Морьентес Диана: другие произведения.

Любимая ученица. Книга 3.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.70*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что правильнее: подумать о себе или подумать о своей половинке? Как остаться близкими людьми, живя далеко друг от друга?

  
  
  
  
  
  
  Часть 3. Философская.
  
  Осколок
  
  Глава 1. Первое сентября.
  
  Большой чемодан Наташа брать не стала. Для легких летних вещей подошла спортивная сумка. Поезд уже стоял у платформы. Максим провожал ее один, хотя Наташа настаивала, чтобы он позвал Андрея, чтобы не было грустно.
  Обнимал ее и старался, чтобы она не смотрела ему в лицо. Даже колечко на пальце не заставило ее передумать...
  Наташа хорошо понимала, что он сейчас чувствует и почему не говорит ей ни слова. Прижавшись к его груди, говорила сама:
  - Прости, что все-таки еду туда. Это не означает, что я не хочу быть с тобой. Очень хочу! Но если упущу этот шанс, буду жалеть. Не сердись на меня. Я тебя люблю, и точно знаю, что это чувство не исчезнет, несмотря ни на что!
  
  ***
  Солнечный жаркий июль проходил для Максима нудно и бесцветно. Не радовала ни прекрасная погода, ни хорошая зарплата в "Призраке". Только походы с дочуркой на море были некоторым утешением.
  Это пока только экзамены, а не постоянное обучение, но даже экзамены длятся невыносимо долго! Злился на Наташу. И сильно скучал. Она звонила оттуда, и Максим даже немного грубил ей. Потом жалел об этом. Просто, может, так она поймет, что своим переездом в другой город только испортит их отношения?
  Наташа понимала, что кроется за этими ехидными замечаниями и принципиальными отказами рассказывать, как у него дела, но по телефону разговаривать с ним об этом не хотела. Была невозмутимо мила и ласкова с ним, все время повторяла, что любит его безумно, хотя взаимностью Максим отвечал очень неохотно. Точно знала, что августовский секс исправит все.
  
  *
  Никогда еще не накидывались друг на друга с такой страстью, как после этой долгой разлуки. Впрочем, в страсти Наташа все равно разбирается гораздо меньше, чем Максим, так что оценить реальные масштабы ей было не по силам. Потом страсть сменялась колоссальной нежностью, и Максим был готов простить ей всё. ВСЁ, а не только учебу в Москве. И так каждый день и даже чаще. Кровь стала немного остывать только недели через две.
  После потрясающей бессонной ночи Наташа, расслабленно валяясь на кровати в противоположной стороне от подушки, спросила Макса:
  - У тебя есть какая-нибудь тайная фантазия? Я сделаю все, что ты хочешь.
  Он улыбнулся. Он не попросит того, к чему она пока не готова. А в остальном она и так делает все, что он хочет. Фантазии не хватает на такое количество фантазий. Этим она ему и нравится уже больше полугода совместного сексуального стажа. Для нее это игра. Она еще не повзрослела окончательно и, как любой ребенок, любит игры. Как любой ребенок, с радостью познает все новое. А сама при этом ужасно стесняется признаться в том, чего хочет она. Однажды только заявила об этом смело, не в нужном месте и не в нужное время. А он еще и долго отказывался...
  - Знаешь, - приподнялся он немного над кроватью и навис над девчонкой, подперев голову согнутой рукой, - сделать то, что я хочу, - это так банально! Вот то, что ты сделала однажды в кабинете против моей воли...
  Он эффектно замолчал, и Наташа сразу поняла, о чем он говорит.
  - Это был самый лучший и самый незабываемый секс в моей жизни! - сказал он как комплимент.
  - Да ну! - не поверила девушка.
  - Клянусь! - подтвердил Макс уже гораздо убедительнее. Так, как будто честно открыл самые уязвимые стороны своей души.
  ...
  Это случилось в июне. Учебный год уже закончился, настало время экзаменов. Школьные коридоры, классы, двор были пустынны. Только по утрам можно было встретить слабые кучки нервничающих нарядных девяти- и одиннадцатиклассников. А в тот день учительница русского языка, который Наташа собиралась сдавать, назначила консультацию на "после обеда". После консультации девушка попрощалась с одноклассницами на повороте в кабинет физики, и еще с минуту слушала, как их голоса одиноко и звучно разносятся по безлюдным этажам, спускаясь все ниже и ниже - к выходу. Наташа, как никто другой, знает, как надежно пустеет школа ближе к вечеру - столько вечеров провела в этой школе! От спокойствия в коридорах появлялось ощущение безнаказанности, и у Наташи в голове стали рождаться довольно смелые идеи. Внезапно завернула в ближайший туалет - мужской. Хоть школа и пустая, но снять трусики прямо в коридоре не решилась.
  - Классно выглядишь! - Максим улыбнулся вошедшей девчонке. Он уехал сегодня из дома раньше Наташи, поэтому не видел, во что она оделась.
  А Наташа почему-то надумала надеть сегодня темно-темно-красную мини-юбку, короткую, пышную, со складочками. Благодаря тонкой комплекции девушки и босоножкам на высоких каблуках ноги казались длинными, а походка изящной. Максим стоял возле одной из парт и нарезал из картона небольшие квадратики с номерами вопросов к экзамену.
  - А почему обязательно из картона? - спросила Наташа просто так, чтобы дать себе время решиться осуществить свой план.
  - Чтобы номера не просвечивались, - не задумываясь, объяснил учитель.
  Наташа села на парту перед Максимом и закинула ногу на ногу. Она в фильмах видела, что так женщины соблазняют мужчин. Максим посмотрел на ее ноги, короткую юбку... Если бы на ее месте была случайная ученица, он бы нашел, что сказать на это. Но сейчас промолчал.
  - Сколько девчонок будут сдавать тебе физику на этот раз? - спросила Наташа снова просто так. А вот в девятом классе она сильно ревновала, что кроме нее были еще многие...
  - Девчонок я не считал. Но всего двадцать два человека со всех классов.
  Наташа даже не успела дослушать ответ, притянула Максима к себе и романтично поцеловала, прикрыв глаза и пробуя его губы на вкус, как гурман, знающий толк в этом блюде.
  - Что с тобой? - удивился Макс, приятно пораженный.
  - Не знаю, - томно пожала плечами девушка. - Может, это мини-юбка так на меня влияет... Я себя чувствую такой сексуальной! - и как бы невзначай добавила: - Или это оттого, что на мне нет трусиков...
  Взгляд Максима надо было видеть! Взгляд рухнул на ее ноги выше колен, проворно полез под юбочку, сканируя содержимое, и снова недоуменно вернулся к лицу.
  - Кто тебя этому научил?!
  - Никто. Я самоучка! - заявила Наташа и, грациозно спрыгнув с парты, отправилась патрулировать кабинет. Да, самоучка! Столько женских журналов проштудировала, столько Интернет-сайтов! Шагала медленно, немного покачивая бедрами. Чувствовала, что Максим на нее смотрит.
  - У тебя отлично получается! - отметил Макс. Его слова прозвучали с упреком. Причем, возможно, упрекал он самого себя.
  Но для Наташи это была стопроцентная похвала, которая ее только раззадорила! Она входила в роль все больше и больше и уже чувствовала себя совершенно уверенно. Медленно проходя вдоль весь кабинет, задергивала штору за шторой у каждого окна - кабинет все больше и больше наполнялся сумраком и оранжевым оттенком. Потом взяла с его стола ключ от кабинета и замкнула дверь. Вдруг задумалась на пару секунд и полезла в шкаф, где были разнообразные механизмы для проведения физических опытов. Нашла эбонитовую палочку.
  - Макс, эбонит - прочный материал? - оглянулась она с томным взглядом.
  - А для чего ты хочешь его использовать? - растерялся учитель.
  Наташа продемонстрировала свою задумку наглядно: продела палочку в дверную ручку, чтобы заблокировать створки двери.
  - Что, замкнуть дверь - это слишком просто для тебя? - удивился парень.
  И Наташа возвела руки к небу:
  - Незамысловатость мужской логики иногда меня просто пугает! А вдруг уборщица отомкнет дверь своим ключом?!
  - А что ты хочешь? - взволнованно спросил парень с надеждой, что он неправильно понимает ее намеки.
  - Я хочу заняться с тобой любовью на школьной парте!
  - И ты уверена, что я тоже этого хочу?
  - Да! - протянула Наташа сладко и нагло.
  Максим нервничал, как пацан! А девушка улыбалась: эротично - ему и удовлетворенно - себе. Копирует ведь поведение Макса, его обычное самоуверенное поведение. Что ж, учитель, сам научил! Значит, у тебя должно быть и противоядие.
  - Если ты откажешься, я буду считать, что у тебя есть сила воли! - проворковала девчонка, подойдя к любимому вплотную и расстегивая на его рубашке пуговичку за пуговичкой. - Неужели ты никогда не мечтал о сексе со школьницей прямо в кабинете физики? В кабинете ФИЗИКИ, - повторила Наташа сама себе: уж больно в цель попало название этого урока.
  - Наташ, меня уволят, - шептал Максим, закрывая глаза и часто дыша. - Меня уволят с позором на весь город!
  А Наташа целовала его шею, грудь, ласкала пальчиками его упругий живот - своим почти спортивным телосложением Макс обязан активному образу интимной жизни - и делала вид, что не обращает внимания на его тревоги:
  - Выбор парты за тобой. Но я советую выбирать из самых дальних - их не видно в замочную скважину.
  - Солнышко, не надо! - тихо умолял Макс, но на деле никак не сопротивлялся.
  - Через две недели я окончу школу, - так же тихо объяснила девушка, - и у меня больше не будет возможности соблазнить своего учителя...
  Повела любимого в дальний край кабинета, сжалившись и все же попытавшись успокоить:
  - Не переживай, сейчас в школе почти никого нет.
  Но через мгновение все ее сочувствие снова улетучилось. Повелительно опрокинула его на парту и предупредила:
  - Я буду сверху!
  Максим сопротивлялся еще буквально пару мгновений...
  А с каждой секундой постанывал все смелее и безрассуднее.
  - Макс, потише! - шептала Наташа, пытаясь закрыть ему рот поцелуем. - А то потеряешь работу...
  - Слушай, к черту эту работу! - кричал Макс с довольной улыбкой. - Мне нравится, когда ты так себя ведешь!
  Уже не в первый раз Наташа ловила себя на мысли, что мужчин очень легко уничтожить страстью. Занимаясь сексом, мужчины не думают больше ни о чем! Это Наташа контролировала все, что происходило в кабинете, за его пределами и даже на улице за окном! А Макс контролировал только собственное удовольствие.
  ...
  Наташа отвлекла его от приятных воспоминаний:
  - Скажи, милый, как ты думаешь, если я попытаюсь симулировать оргазм, я смогу обмануть тебя?
  Максим рассмеялся и потрепал ее хитрую щечку.
  - Вряд ли. А как ты думаешь симулировать оргазм?
  - Ну, покричу, например...
  - Да я, вообще-то, не по крикам и стонам это определяю. А по сокращениям мышц. Но ты, насколько я могу судить, по своей воле пока эти мышцы сжимать не умеешь. Вот, когда научишься, тогда и сможешь обмануть меня. Но тогда, думаю, тебе и симулировать не придется, оргазмы будут самые настоящие.
  - А как можно натренировать эти мышцы?
  - Честно говоря, не хочу объяснять тебе это сам. Поищи в интернете, там это уже готовыми фразами написано. У мужчин тоже такая мышца есть. Мне об этом один друг рассказал давным-давно. И объяснил, что с этой мышцей нужно делать.
  - Мне казалось, у мужчин проблем с оргазмом и так не бывает... - подколола девчонка.
  - В этом-то и проблема! - улыбнулся Макс. - Просто, если эта волшебная мышца натренированна, мужчина может контролировать наступление оргазма и может продлить половой акт по своему усмотрению, а если нет... - Макс развел руками, - тогда, как правило, оргазм наступает довольно быстро.
  - Ага, - задумчиво протянула Наташа, - так вот в чем дело! Я думала, что это у тебя из-за возраста энергии хватает дольше, чем у пацанов... - и передразнила любимого, повторив одну его давнюю фразу: - Не пойму, почему женщины меня так любят? Я же не обладаю никакими особыми умениями!
  - Я обманул! - гордо заявил парень и распластался на кровати с самодовольной улыбкой на лице. - Возраст, конечно, тоже имеет значение.
  - Так, так! - деловито сказала Наташа. - Я обязательно поищу в Интернете информацию про эту мышцу! Я намерена превзойти своего учителя!
  Максим повернул к ней голову.
  - Когда-то тебе было достаточно просто соответствовать...
  - Я передумала! - сообщила девчонка. - Я люблю ставить перед собой сложные задачи! - и произнесла умную фразу из своей шкатулочки: - Чем на большее замахивается человек, тем большее ему и достается!
  
  Через день, в следующий выходной бармена, вместе пошли в Интернет-клуб. Наташа с радостью заняла единственный стул перед компьютером, так как обожает нажимать кнопочки, а Максим стоял, склонившись, за ее спиной и наблюдал, как неуклюже его девушка справляется с мышкой. Наташа перекинула мышь себе под левую руку и теперь все время нажимала вместо левой клавиши правую. Начинала нервничать из-за этого, злиться... Зная, что в каком-то меню можно поменять режим мышки специально для левшей, долго пыталась это меню найти, но все время попадала на что-то не то и злилась еще больше.
  - Солнышко, давай лучше я за руль сяду? - предложил Макс. - А то ты так уйму времени потратишь.
  И Наташа сдалась. Не очень-то она ладит с компьютерами... Карен все время помогал ей... Уступила место Максиму и устроилась у него на коленях.
  - Знаешь, я в аспирантуру собираюсь поступать, - объявил Максим неожиданно.
  - А что это? Типа института? - заинтересовалась девушка, забыв про Интернет.
  - Это следующая ступень после высшего образования. Буду кандидатом наук, когда закончу, через три года. Как Юрик. Только Юрик кандидат психологических наук, а я буду педагогических.
  - А что там делать надо в этой аспирантуре? На уроки ходить будешь?
  - Ну, там будут кое-какие занятия, но не в таком объеме, как у тебя в школе. Буду все эти три года писать кандидатскую диссертацию, ходить советоваться с руководителем и каждый год сдавать экзамены... Но это все только мои планы. На самом деле не знаю, получится ли... У меня же Катька еще в первый класс идет, надо будет с ней заниматься, внимание ей уделять... Для ребенка это сильный стресс - пойти в школу... Еще две работы... Не знаю...
  Максим уже нашел некоторые статьи в Интернете, и его внимание сразу переключилось на экран. А Наташа слегка засмущалась: на сайтах с содержанием интимного характера и тут, и там мигали эротические рекламки с голыми девушками. Наташа потребовала, чтобы Максим не смотрел на эти рекламки. Максим кивнул, но проконтролировать его оказалось очень сложно. Правда, вскоре Наташа и сама перестала обращать внимание на голые тела на экране - слишком уж интересными оказались тексты!
  Максим все время говорил, что Наташа успеет прочитать эти статьи потом, дома на распечатке, но девчонка все время останавливала его и читала прямо с экрана, иногда отвлекая остальных посетителей клуба громкими воплями:
  - Подожди, ну Макс! Тебе что, жалко?!
  Нашли много интересных статей даже не про таинственную мышцу, а про секс в целом, и Наташа громко удивлялась:
  - Вот блин, Макс, я вообще не знала, что так можно! - и тут же, испуганно озиралась на невольных слушателей вокруг и закрывала рот ладошкой.
  Вообще, будучи еще ученицей восьмого-девятого классов, сама много лазила в Интернете в поисках теоретической информации о сексе. Но никогда не додумывалась вводить в поисковой системе такие словосочетания, как Максим! Это вполне объяснимо: тогда ее запросы были скромнее - "девственность", "первый мужчина" и тому подобное.
  Вертелась постоянно и успевала заглядывать в кабинки соседей справа и слева и смотреть, кто что делает в Интернете. Женщина писала письмо, а мальчишка с другой стороны рассматривал сайт про компьютерные игры. И Наташа снова с гордостью вернулась в свой монитор. Ощущала себя невероятно взрослой.
  Ощущала-то себя взрослой, а вела - как ребенок! Чуть только вышли на улицу - сразу стала требовать у Максима листы с распечаткой, чтобы прямо сейчас и начать читать.
  - Дома почитаешь! - упрямо твердил Макс и, только сказав "Даже Катя ведет себя спокойней!", смог утихомирить свою неугомонную девушку.
  Раньше его упрямство и желание командовать Наташу дико бесили. Но как-то совершенно незаметно она к этому привыкла. Макс, вообще-то, не только командует, но и идет на уступки довольно часто. Просто раньше, когда только стали жить вместе, Наташа замечала исключительно отрицательные стороны его характера. Наверно, это свойство переходного возраста. А позже, после смерти Карена, пересмотрела абсолютно все свои взгляды на жизнь, вспомнила о том, что она оптимистка (или очень хочет ею казаться), поняла, что хорошего гораздо больше, чем плохого - и в жизни, и в людях...
  
  *
  На следующий день, одеваясь на работу в клуб, Максим признался скромно:
  - Инесса звонила...
  Наташа аж вздрогнула - было неприятно это осознавать: Инесса когда-то успела позвонить, а Наташа этого не заметила и не подслушала... О чем они там болтали на этот раз?
  - У нее день рождения, - пояснил Макс сам. - Тридцать лет. Она нас пригласила. Пойдем?
  - Нас обоих пригласила? - уточнила Наташа, не поверив своим ушам.
  - Да, конечно. Через неделю, в следующую субботу. Я как раз выходной. Она в ресторане отмечать собирается, там весь зал будет только для ее компании. Пойдем?
  ...Долгое время Наташа запрещала любимому общаться с его подругой детства. Ревновала не из-за того, что Максим может изменить с Инессой, а из-за того, что Инесса - его первая любовь. Было такое соглашение: Наташа ставит Максиму любые условия, но взамен не настаивает на сексе. Одним из условий была Кучерявая. Но соглашение потеряло смысл, когда Наташа сама изменила Максиму.
  - А ты хочешь пойти? - робко спросила она, прекрасно зная ответ.
  - Очень! Она же моя подруга, - ответил Максим. Добавил смело: - И, вообще-то, не хочется с тобой ссориться, но я, пожалуй, пойду в любом случае, даже если без тебя.
  - Тогда я тоже пойду, - хмуро отозвалась Наташа.
  - Не будешь ревновать?
  - Не знаю. Но не хочу, чтобы это стало для нас проблемой.
  Выходя в коридор, мужчина обернулся на любимую.
  - Тогда я позвоню ей, скажу, что она может на нас рассчитывать. Да?
  - Да, - подтвердила Наташа.
  - Спасибо! - сказал Макс и чмокнул девушку в губы.
  Из своей комнаты, услышав голоса, выбежала Катя.
  - Пап, можно я у тебя телик посмотрю? - взглянула она на отца снизу вверх круглыми синими глазенками.
  - Да конечно можно! - улыбнулся Макс и подхватил малышку на руки, подняв ее, как пушинку. Она уже не маленькая, и даже довольно высокая (в маму), но Максиму она упрямо кажется крохотулькой.
  - А ты на работу? Поздно вернешься? - деловито осведомилась девочка, копируя Наташин тон так достоверно, что Наташа словно услышала себя со стороны.
  - Поздно, зайчонок.
  Катя склонила голову папе на плечо и провыла протяжно и капризно:
  - Приходи пораньше!
  Максим рассмеялся:
  - Кроха моя, кто-то же должен работать! А тебе вообще какая разница? Ты же все равно скоро спать ляжешь. ...А это что еще за козюля?! - воскликнул он и протер пальцем микроскопическую детскую ноздрю. - Фу, какая гадость! Ты что нос совсем не моешь? - и поставил дочку на пол. - Бегом к умывальнику! Высморкайся! - и обращаясь к Наташе: - Проследи за ней. Я побежал.
  Еще раз поцеловал Наташу, потом Катьку в лобик - и исчез в подъезде. Девчонки выглянули в окно на кухне, помахали ему рукой, когда он садился в машину.
  А потом Наташа повела зайку высмаркиваться. Она всегда старается воспитывать Катю так, что надо выполнять все, что говорит папа. Хотя сама не уверена, что действительно надо.
  
  *
  Всю следующую неделю даже на пляж не попадали: бегали втроем - всей семьей! - по душному городу, покупали Кате одежду, тетрадки и прочие атрибуты первоклассника. Выбрали ранец, ярко-розовый, с Барби на картинке. Изучая на одном из прилавков заколочки для волос, Наташа с трепетом обдумывала, какую прическу сделает Кате на Первое сентября. Задумалась на секунду, что чувствует родной отец, если даже она - девчонка, скорее подружка, нежели мама - так волнительно воспринимает всю эту предшкольную суету.
  Накупили карандашей, фломастеров, линеек, красок, кисточек... Хотя это все пооставалось после Наташи, но хотелось сделать Кате приятное и приобрести для нее персональные принадлежности, такие, которые она выбрала сама. В основном, тоже розовые и с Барби на упаковках.
  Снова разговаривали об аспирантуре. Наташа почувствовала легкий укол совести: если бы она не поступила в Москве в театральный институт, а осталась бы в Сочи, она капитально помогла бы Максиму с дочкой. Чувствовала, что просто кидает его в трудный момент. Учебу в аспирантуре Наташа на сто процентов поддерживает, и, как объяснил Максим, в школе за ученую степень будет прибавка к зарплате. Да и просто круто будет осознавать, что твой парень - кандидат наук! Тем более если ему самому интересно учиться дальше, развиваться... И тем более если для этого нужно купить компьютер!
  Повторила ему то, что он сказал ей про учебу в другом городе: "Если будет трудно - бросишь".
  
  *
  В субботу Максим проснулся, как ни странно, от холода. Наташа спала рядом, крепко завернувшись в простыню, и была похожа на гусеницу. Попытался одолжить у нее кусочек простынки, но Наташа спросонок категорически не желала делиться. Пришлось встать и идти умываться.
  Котенок тоже проснулась рано, как всегда - она классический "жаворонок". Позавтракали вдвоем с дочкой, потом Максим умыл ее, одел (хотя Катя уже давно может делать это сама! Максиму просто приятно заботиться о ней) и тихо, чтобы не разбудить Наташу, ушел вместе с Катей - повез ее к своим родителям. Сегодня вечером праздник у Инессы, и приглядывать за дочкой они с Наташей не смогут. Хорошо, когда есть, кому доверить ребенка!
  Когда вернулся домой, сел на кровать и долго смотрел, как Наташа спит. Зная, что она сейчас голая, разглядывал очертания простыни, обмотанной вокруг любимого тельца, и представлял себе содержимое. Она взрослеет и привлекает его все больше и больше... Несмотря на свое хрупкое телосложение, она - очень аппетитный и лакомый кусочек! Не удержался и попробовал на вкус ее шейку. Наташа встрепенулась, поежилась, но так и не проснулась. Гладя ладонью ее плечико, шепнул на ушко тихо: "Я люблю тебя", и Наташа улыбнулась, не открывая глаз. Поприставал к ней немного в своей манере - медленно и томительно, и Наташа начала раскрываться, видимо, ей становилось жарко.
  Так сильно сблизились за последний год, за год со смерти ее друга. Может, все дело в сексе, а может, в чем-то еще. Макс недавно услышал от Кирилла интересную фразу, но Наташе решил ее не повторять. Она, конечно, коллекционирует цитаты, но вдруг еще задумается над смыслом... "Женщина спит с мужчиной, которого любит, а мужчина любит женщину, с которой спит". Улыбнулся сам себе: фраза со стопроцентным попаданием в точку! На первый взгляд. Но ведь влекло же что-то к Наташе с самого начала, еще до интима! А секс - словно проявление этого "чего-то". Как контрольная работа, закрепление пройденного материала.
  - Я хочу тебя срочно! - проснулась девушка и, оглядев его одним глазом, возмутилась: - Почему ты еще одет?!
  - Да я, вообще-то, не рассчитывал на секс... - нагло, как ни в чем не бывало, ответил Макс.
  - А разве твои приставания когда-нибудь заканчивались без секса?
  - Да, - сказал он тихо. - А ты уже не помнишь?
  - Не помню. И ты лучше не напоминай! - попросила девушка и привлекла его к себе, чтобы поцеловать в шею.
  Чтобы не бежать чистить зубы, если вдруг после сна "пробьет" на интимное общение, наготове всегда были яблоки на тумбочке. Наташа отгрызла кусочек и, так и быть, поделилась с Максимом.
  Только по утрам она бывает такая соблазнительная! Без макияжа, непричесанная... Как ангел с пушистым нимбом волос. Так и сказал ей, нежно проведя по ее щечке тыльной стороной ладони:
  - Ты само очарование!
  А Наташа неожиданно намекнула:
  - Готова поспорить, что мы сейчас одни!
  - Да, - кивнул мужчина с улыбкой. - Не буду этого отрицать.
  Встал с кровати, чтобы сделать музыку погромче (Наташа даже на ночь ее не выключает). Заодно сменил радио на диск. Шторы были задернуты, к тому же солнце в это окно летом светит только ближе к вечеру - в комнате все так и сияло романтикой. Максим встал прямо перед Наташей и начал медленно и чувственно расстегивать на своей рубашке пуговички, непрерывно глядя своей девушке прямо в глаза. Сказал ей таким эротичным голосом, что она аж поежилась от мурашек:
  - Одно условие: ты мне доверишься процентов на двести...
  - Я согласна! - радостно закивала девушка.
  Он умеет так красиво раздеваться! Наташа беззастенчиво смотрела, как Максим томительно долго снимает рубашку (целых несколько секунд!), и ей вдруг показалось, что сейчас, просто находясь с ним рядом, она впитывает все его навыки, все его качества, даже его обаяние. Грелась в лучах его сексуальности и автоматически принимала его правила. И так всегда - с ним в постели. Опыт - это не количество женщин. Опыт - это умение вести, как в танце. Вести, даже не прикасаясь. Голосом, а не словами. Энергией, а не физической силой. Улыбкой - милой и беспощадной... Едва ощутила на губах его мягкий, нежный поцелуй, долгожданный и уже такой необходимый, как наркотик - и ее просто смело бурей телесных ощущений и приступом смелости.
  ...Очнулась, распластанная на кровати, после оргазма. Сладко, безостановочно и беспричинно улыбаясь, задумалась на мгновение: оргазм бывает, только когда она сама хочет секса. А когда просто уступает инициативе Максима - то тогда почему-то хватает даже удовольствия от самого процесса, а результата - не хочется. Поначалу паниковала из-за того, что не испытывает разрядки каждый раз, даже называла себя фригидной, но Максим успокоил, сказав, что это его недоработка. Впрочем, можно тренировать интимные мышцы, проявлять инициативу и расслабляться по полной программе, чтобы меньше зависеть от действий мужчины.
  - У меня всегда такое странное ощущение с тобой в постели... - пробормотала девушка в потолок.
  - Какое странное? - забеспокоился Макс.
  - Хорошее странное, - улыбнулась Наташа и перевела взгляд на любимого. Попыталась подобрать слова и объяснить понятнее: - Я словно под защитой...
  Максим смотрел на нее нежно и с радостью. Но разобиженным голосом сообщил:
  - Защита скоро не выдержит, если ты будешь так царапаться!
  Он уже много раз ругал ее за следы на его спине. Зимой еще ладно, но летом на пляже приходится раздеваться. Наташа ставила в пример пацанов из класса, которые специально время от времени на физкультуре снимали майки, якобы им от физических нагрузок жарко, но Наташа с легкостью распознавала за этими жестами стремление похвастаться царапинами на спине и поотвечать на завистливые расспросы. А Макс предположил в ответ на это: "Может, они сами себя царапают или специально своих девушек об этом просят?" Ему самому, например, не хочется демонстрировать свою интимную жизнь. Да и хвастаться совершенно не хочется: что красивого в расцарапанной спине?
  ...Хотя после армии у него несколько лет шрам на лбу был... И девчонки просто вешались на него гроздьями. Видимо, боевые раны - сильнодействующее любовное средство. Даже отец завидовал: при всей их похожести сильно жалел, что сам в молодости не догадался сделать себе шрам с легендой, вместо того, чтобы ломать руки да ноги в драках ради женского внимания.
  - Макс, - начала Наташа робко. И вздохнула глубоко, словно стараясь набрать в легкие не воздуха, а смелости. - Макс, ты не хотел бы второго ребенка?
  Мужчина забеспокоился, отвел глаза, перевернулся на спину, чтобы не смотреть ей в лицо. Рассчитывал, что у него еще есть время не попадать на этот вопрос. Впрочем, в самом вопросе-то ничего страшного нет, но Наташина реакция на его ответ не очень известна.
  - Нет, солнышко, не хотел бы, - ответил он в какой-то степени честно.
  И Наташа сама удивилась, как тяжко и грустно ей стало. Хотя, вроде и не рассчитывала, что он согласится...
  - Почему? - спросила она и чуть не расплакалась. Наверно, это оргазм сделал ее такой уязвимой и чувствительной.
  Макс услышал по ее голосу все ее переживания. Сразу захотелось обнять девчонку, утешить и даже согласиться на ее предложение.
  - Зайка, я не потяну еще одного человека содержать, - ответил он извиняющимся тоном. - Маленький ребенок столько денег на себя требует, а еще и Катя идет в школу - это тоже большие расходы... Не сердись, но у меня не та работа, с которой я могу позволить себе еще одного ребенка...
  Хотя это, конечно, заставило бы Наташу остаться в Сочи...
  А Наташе стало так легко на сердце... Максим отказался не из-за ее возраста! Даже не упомянул о том, что она еще несовершеннолетняя и все такое... В благодарность за это чмокнула его в щеку и сказала:
  - Тогда пойду выпью таблетку, а то уже больше суток прошло. У меня как раз "залетные" дни.
  Наташа чувствовала себя чуток неловко - в первый раз затронула эту тему. Хотелось бы поговорить обстоятельнее, но пока не нашла в себе достаточной отваги. Пока она надевала халатик, стоя рядом с кроватью, Максим нежно погладил ее бедро и поцеловал ягодицу. Наташа взамен растрепала его и без того растрепанные волосы и только после этого направилась в ванную.
  Все-таки, хорошая у него девушка! Понимающая и тактичная! Максим остался в комнате один и только сейчас осознал, что и сам слишком волнительно воспринял Наташин вопрос. Просто это, скажем так, больная тема. Мысль, которую он часто думает и никак не решается обсудить со своей подружкой.
  Ему казалось, что между ними осталась какая-то недоговоренность, ведь разве такие вопросы решаются в двух словах за минуту? Поднялся и пошел в ванную вслед за Наташей.
  - Тебе чай сделать?
  Наташа кивала и утвердительно мычала - чистила зубы.
  Когда пришла на кухню и заняла свою табуретку сбоку от стола, Макс признался:
  - Вообще-то, я не против детей.
  Наташа удивленно выглянула из-за ободка чашки.
  - И хотел бы иметь больше двух, - продолжал мужчина. - И даже больше трех. Но не раньше чем через пять лет. Тогда у меня в школе наберется десятилетний стаж, я оформлю на себя эту квартиру и смогу уволиться. Правда, не знаю, какая у меня тогда работа будет: в клубе, конечно, хорошо, и платят неплохо, особенно в сезон. Но мне с каждым годом все труднее работать по ночам... Все больше хочется спать... Было бы здорово, если к тому времени в школе были бы достойные зарплаты - я бы с радостью остался. Да и ты окончишь институт и тоже будешь работать. Тогда и подумаем о ребенке, ладно? Ты же еще молода, тебя время не поджимает... А детей я, правда, очень хочу.
  - Ладно, - улыбнулась девушка. И чутко уловив его тревожность, поспешила успокоить: - Макс, я не обижаюсь, ты абсолютно прав. Я вообще о деньгах не подумала. Для меня тема потомства носит исключительно психологический характер. Просто... Не знаю... Просто хочется иметь ребенка. И как бы... понимаешь... у нас с тобой такие серьезные отношения... Само собой, я задумываюсь о продолжении...
  - Знаешь, у моих родителей тоже тринадцать лет разницы, - сообщил вдруг Максим с улыбкой.
  - Правда? - обрадовалась Наташа и засияла, как лампочка.
  Она, конечно, бывала вместе с любимым на днях рождениях его родителей, каждый раз четко знала возраст то мамы, то папы, но вот сопоставить эти цифры - не приходило в голову. Ведь в их годы эти тринадцать лет совершенно не бросаются в глаза. Так же будет и у них с Максимом... Он продолжал:
  - Я родился как раз, когда отцу был тридцать один год, а маме восемнадцать. Мы повторили бы их подвиг, если бы решились сейчас заводить детей. Правда, родители встречались всего месяца три, когда вдруг совершенно неожиданно поняли, что беременны.
  - И я узнаю это только сейчас?! - воскликнула девчонка. - Макс, ты на редкость противоречивый человек! Ты долго возражал против связи с ученицей, хотя у самого в детстве была связь с учительницей! Сам потерял девственность в пятнадцать лет, а мне в пятнадцать не разрешал. Ты переживал, что слишком взрослый для меня, хотя у тебя всегда перед глазами живой пример, как люди с точно такой же разницей в возрасте живут вместе уже тридцать лет!
  - Во-первых, это была не учительница, а студентка, которая проходила у нас практику! - возразил Макс. - Во-вторых, я все-таки мальчик. Мальчикам терять девственность - вообще ерунда и поскорее бы. Так что не сравнивай несравнимые величины. А мать всю жизнь упрекала отца, что он загубил ее молодость...
  - Я бы не упрекала тебя! Я благодарна вам с Богом за то, что ты рядом... - сообщила девушка мечтательным голосом.
  Максим рассмеялся:
  - Здорово, что ты так говоришь: "нам с Богом"! Да, мы с Богом долго думали, быть ли мне с тобою рядом... Только давай, пожалуйста, обсудим еще одну вещь. Ты знаешь, как Саня стал отцом? Его девушка говорила ему, что пьет таблетки, а сама, видимо, этого не делала. Потом подождала, когда аборт делать стало слишком поздно, и тогда рассказала о беременности ему. Надеюсь, тебе не придет в голову добиваться таким способом того, чего тебе хочется?
  - И, тем не менее, Саня безумно счастлив! - парировала Наташа. Просто у Наташи такой характер: она всегда борется за справедливость! И продолжала, глядя Максиму в глаза: - Конечно, я не стану тебя обманывать. Если уж очень сильно захочу, думаю, я смогу тебя уговорить. Так что не беспокойся, без твоего согласия я ничего не сделаю... (Вдруг вспомнила, что такую фразу говорил Максим, когда уже почти-почти был ее парнем. До сих пор повторяет за ним, как за кумиром...) А насчет Сани ты немножко заблуждаешься, - призналась она и траурно понизила голос, словно слова даются ей с трудом. - Он сам очень легкомысленно относится к контрацепции, и то, что кто-то от него "залетел", вполне закономерно при его халатности...
  Максим внимательно посмотрел на Наташу, но как только встретился с ней взглядом, сразу отвел глаза в сторону.
  - Прости, - спохватилась девушка.
  - Ничего страшного, - ответил он спокойно. - Вы с ним не предохранялись?
  И Наташа с обидой рассказала откровенно:
  - У него было всего два презерватива. Но они быстро закончились. За три дня ему так и не пришло в голову купить еще или предохраняться другим способом.
  - Может, с тобой он забыл обо всем на свете? - грустно придумал Макс оправдание. - Я тоже в первый раз с тобой забыл о контрацепции... Тогда реально не до этого было! Я безумно волновался! Для меня так важна была близость с тобой, что на все остальное я просто не обращал внимания...
  Наташа помолчала немного. Знает, как болезненно Максим воспринимает все, что касается Сани... Макс прикусил губу, чтобы молчать. Упреки так и рвутся наружу!
  - Что мне надеть вечером? - спросила девушка осторожно.
  Да, Наташе, наверняка, тоже сегодня будет нелегко в присутствии Инессы.
  - Что-нибудь яркое и смелое, - ответил он и отправился к раковине мыть посуду, прихватив со стола Наташину чашку и нож от масла.
  Наташа не доела одно печенье.
  - Надо придумать что-нибудь новое на завтрак, - задумчиво пробормотала она.
  
  - Одевайся теплее! - предупредил Максим, когда Наташа извлекла с полки шкафа свою миленькую мини-юбочку. - Сегодня довольно прохладно, ночью дождь прошел, и возможно еще пойдет.
  - Там же солнце светит вовсю! - воскликнула девушка, не желая отказываться от намерения блистать в соблазнительном наряде.
  - Ты как будто первый день в Сочи! Сейчас солнце, а через час... - и оглядев стройный Наташин стан, прикладывающий к себе юбочку перед зеркалом, заявил, дерзко присвистнув с наглым намеком: - Впрочем, надевай, что хочешь! Я тебя согрею!
  Наташа ухмыльнулась, но полезла в шкаф за модными черными брючками с сильно заниженной талией и стильными карманами. Макс, конечно, согреет, но перед этим она промерзнет и зашмыгает носом. Чего категорически нельзя позволить себе в присутствии Инессы и наверняка еще каких-нибудь его "знакомых" женщин.
  Наташа очень постаралась выглядеть повзрослее: сделала заметный макияж, придала своему лицу гламурное выражение, потренировалась перед зеркалом светским манерам... Только волосы оставила распущенными, как носит практически всегда, за исключением образов с голой спиной. Волосы - это ее неоспоримое преимущество. Наблюдая за другими девушками, не раз делала вывод, что даже самая лучшая краска для волос не способствует их здоровью. Напоминала себе об этом всегда, когда в ее мозгу зарождалось очередное желание сменить цвет своей прически. Хотя, наверно, крашенные волосы добавили бы ей сейчас пару-тройку лет.
  А Макс молодец! В свои тридцать выглядит потрясающе молодо! Может, все дело в одежде, которую он выбирает? А может, в нем самом? В энергетике, в осанке? Ведь он и в строгом деловом костюме умеет быть легким, раскрепощенным, раскованным. А уж в такой яркой бело-сиреневой рубашке и светло-голубых "драных" джинсах, как сегодня - тем более! Наташа оглядела его с головы до ног и улыбнулась:
  - Тебе надо идти босиком!
  Такое изумительное сочетание: джинсы широко волочатся по полу, и из-под их рваных краев видны ступни - загорелые и ухоженные лично Наташей. Девушка, правда, немного беспокоилась, можно ли в таком виде в ресторан, но Макс ловко аргументировал ей, что из-за класса этого заведения он не намерен ограничивать себя в личном комфорте. Тем более что зал целиком арендован только для их компании. И напоследок сказал, что самое главное - не внешний вид, а интеллигентное поведение. Обул сандалии, которые хоть и не выглядели пляжными, но все равно мало чем отличались от шлепанцев "через палец". Так что в итоге вполне выглядел босым.
  
  - Красавчик! Тысячу лет тебя не видела!
  Макс услышал эти слова одновременно с Наташей, когда открыл ее дверцу машины и подал руку. Наташа вышла, расправила брючки на бедрах и смело подняла голову носом повыше. Молодая женщина, дойдя до них, сдержанно обняла Максима и констатировала:
  - Ты, как всегда, бесподобен! И, как всегда, с прекрасной спутницей!
  Женщина с интересом посмотрела на Наташу, и Максим представил их друг другу:
  - Это Марина, одноклассница. А это Наталья, моя жена.
  Наташа прямо воспрянула духом от такого обозначения!
  - А ты разве не разведен? - удивилась Марина и тут же затараторила: - Ой, простите, я что-то не то говорю. Приятно познакомиться! - отвесила она вежливый поклон и со смехом добродушно призналась Наташе: - Я вот еще тебя не знаю, но уже уважаю! Как ты его терпишь?! Пойдемте, - и взяла Макса под руку с другой стороны, - ты хоть когда-нибудь приходишь вовремя?
  Максим захлопнул дверцу, поставил машину на сигнализацию, а Марина в это время причитала Наташе:
  - Ему, видите ли, приятно появляться, когда все уже собрались. Тогда можно эффектно войти в зал, собрать овации, насладиться всеобщим вниманием...
  - Пошли, пошли, - подогнал ее Макс равнодушно.
  
  Из всей этой компании, кроме именинницы, Наташа знакома только со Светой. А Света, причем, еще и без Юрика... Хотя, вот одна знакомая пара... У них на свадьбе была Наташа вместе со своим случайным знакомым. У них на свадьбе был Костик, и Макс целовался с Инессой... Только сейчас Наташа поняла, что Инесса сидела тогда далеко от Макса не потому, что она ему не девушка, как Наташа мудро догадалась; а просто потому, что рядом с Максом был Костик, с которым после школьного романа они с Инессой друг друга на дух не переносят.
  За единственным накрытым в этом ресторане длинным банкетным столом сидели только некоторые. В основном небольшие кучки народа обсуждали свои новости у окон. Вообще, людей здесь немало. И Макс отлично вписывается сюда своим стилем: конечно, в смокинге никто не пришел, и обстановка очень напоминала теплую домашнюю вечеринку у камина. Единственное, что выдавало уровень заведения - это двое официантов в сторонке, молодые парни в костюмах, с белоснежными полотенчиками, перекинутыми через руку, стоящие чуть ли не навытяжку возле барной стойки и профессионально старающиеся не привлекать внимания и не надоедать своими взглядами. Наташа чуть позже заметила, как ловко стараются они следить за столом - так, чтобы это не бросалось в глаза. Но всегда реагируют с молниеносной быстротой: успевают вовремя подбежать и ненавязчиво наполнить опустевший бокал или унести только что освободившуюся тарелку.
  А пока, чуть войдя в зал, Марина закричала:
  - Смотрите, кого я привела!
  Многие, разумеется, оглянулись на ее голос, и их лица растянулись в улыбках.
  - Ну, и кто из нас нарывается на всеобщие овации? - подколол Макс Марину.
  Сам же вместе с Наташей в первую очередь направился к той группке, где была Инесса. Именинница вышла им навстречу и по привычке обняла Макса и поцеловала его в щеку. В эту же секунду, правда, как-то смутилась, отстранилась от друга... Наташа почувствовала себя так неловко! Да что страшного в их отношениях?! До чего же она - мелкая девчонка - запугала двух взрослых людей! Инесса чмокнула и ее тоже, и Наташа взамен ободряюще ей улыбнулась.
  - Я так рада, что вы пришли! - призналась виновница торжества, и Наташа поняла - она на самом деле рада!
  Макс еще какое-то время стоял вместе с подругой, обняв ее одной рукой за плечи и говоря какие-то высокохудожественные комплименты и поздравления и вручая конвертик в подарок, а чуть позже Наташа отошла в сторону - к Свете. Почему-то совершенно спокойно оставила Максима с Инессой.
  - Что, не отпустила Макса одного? - хихикнула Света, поддразнив девчонку.
  - Он без меня не пошел бы, - соврала та.
  Какое-то странное интуитивное неприятие сейчас вызывала в ней Света. Может быть, это из-за того, что Света то мирится с мужем, то снова ссорится... То она замужем, то потенциальная соперница... Хотя девчонка она не плохая, Наташа даже, пожалуй, могла бы назвать ее своей подругой. Но... что-то не то в ее взгляде.
  Максим заметил, что Наташа болтает со Светкой, и моментально ринулся к ним.
  - Привет, - сказал он Юриной жене так сухо, что Наташа серьезно задумалась.
  - Привет, - отозвалась девушка так же.
  Наташа внимательно взглянула на Свету - та смотрела Максиму в глаза и словно чего-то ждала от него.
  - Где Юра? - спросил Макс, и Наташе показалось, что он прекрасно знает, где Юра, и просто из вежливости пытается задавать вопросы.
  - Дома, наверное, - пожала Света своими маленькими плечами. - Что ему здесь делать? Инеска ведь моя подруга, а не его...
  И уже через пару мгновений Максим свернул их беседу и повел Наташу за стол - занимать места.
  
  Минут через пятнадцать, когда пришла последняя пара, все расселись за столом. Звучала музыка, звучали тосты, звучал смех - гости больше разговаривали, чем ели. Максим ухаживал за своей девушкой - как всегда. Стелил ей салфеточку на коленки, сам все ей в тарелку накладывал... Как будто она ребенок. Но отказаться от его заботы - верх бессмыслия! Чтобы хоть как-то вернуть себе престиж взрослости в глазах гостей, Наташа время от времени улыбалась мужу с легким намеком на кокетство, прикасалась к его лицу во время разговора... Света сидела напротив и чуть сбоку, и Наташа, каждый раз поворачивая голову к любимому, взглядом натыкалась на Свету. Максим на Свету, казалось, совсем не смотрел. Максим смотрел на Наташу, стараясь веселить ее, чтобы она не чувствовала себя здесь чужой. Все за столом словно были заняты общим разговором, и только они вдвоем были крохотным островком тихого бормотания и улыбок, значащих немного больше, чем смех над шутками.
  И в этот островок все время прорывалась луч-Света.
  Слева от Наташи сидела одна девушка, к сожалению, правша, и они постоянно бились локтями, когда одновременно принимались есть салат. Чтобы не мешать ни в чем не повинной девушке, Наташа поменялась местами с Максом - теперь стала задевать его. И перестала видеть Свету.
  Свету начал видеть Максим. Наташа чувствовала, что они переглядываются. Макс опускал взгляд, когда натыкался на что-то напротив. А Наташа напрягала зрение, словно пытаясь разобрать подробности еле заметной паутинки.
  - Что между вами происходит? - не выдержала она и спросила своего мужа об этом тихо и очень серьезно.
  - Между кем? - сделал Максим вид, что не понял.
  - Между тобой и Светой, - объяснила девушка терпеливо.
  Весь стол вдруг грянул дружным хохотом, и это было для Максима мгновением, чтобы придумать ответ. Наталья старалась выглядеть как можно более расслабленной, чтобы и Максим успокаивался и терял бдительность.
  - Ничего не происходит, - мотнул он головой и взглянул Наташе в глаза так честно, что она сама усомнилась в своих подозрениях. - Просто не люблю девушек, которые создают неприятности моим друзьям, - объяснил Макс. - Поэтому как-то не могу быть с ней ласковым. Если, конечно, ты это имеешь в виду.
  Объяснение было вполне удовлетворительным. Наташа кивнула любимому и попыталась мысленно вернуться сюда, за стол. Некоторые гости уже танцевали. И через секунду, вспомнив что-то, на сто процентов поверила выдуманной версии Максима. Андрюха тоже возненавидел Наташу, когда понял, что она изменила его лучшему другу. Речь шла об измене... Может, Макс тоже узнал, что Света изменила Юрику? А как он узнал?
  Девушка вздохнула. Как ни крути, все ниточки сходятся к одному узлу.
  - Пойдем танцевать? - предложила она Максиму.
  - Не хочу, - ответил тот. - Ты же знаешь, я не люблю быстрые танцы. Иди сама, если хочешь. Я не обижусь.
  И Наташа, сама не понимая почему, сделала то, чего никогда не делала в таких же ситуациях: поднялась и действительно отправилась к танцующим под русскую народную песню, исполняемую певцами вживую. Звучала эта песня очень интересно: в современном, быстром темпе, на два голоса, мужской и женский. Весь танцпол дружно подпевал, хихикая и сбиваясь. Инесса танцевала, прямо не расставаясь с бокалом шампанского.
  Наташе было очень приятно и лестно, что ее воспринимают здесь, как равную. Собственно, некоторые девушки были не намного старше - молодые жены молодых Инкиных друзей. Практически все гости были по парам. Только двое мужчин - холостые, одна девушка - незамужняя и свободная, и еще Света. Замужняя, но тоже какая-то непривычная, странно свободная...
  Танец за танцем - все неприятные мысли уходили все дальше и дальше. С одной из молодых жен Наташа даже принялась танцевать вальс! Музыка была быстрая и трехтактовая, и кто-то в толпе закричал: "Давайте танцевать вальс!" Правда, муж этой девушки двигался совершенно бездарно, все вокруг весело смеялись над ними, но заменить его никто, кроме Наташи, не решился. Потом вдвоем с Лейлой, выстроившись в маленький ряд, исполняли еще и "буги-вуги". Им все аплодировали, присвистывали, да и сами девчонки постоянно срывались на неслабый хохот с хватанием за живот.
  Потом музыканты заиграли лезгинку, и Лейла, по совместительству как раз грузинка, принялась красиво до совершенства исполнять этот свой родной танец, постоянно вытаскивая за руку из толпы к себе в центр Наташу. Так что Наташе пришлось научиться еще и кавказским народным движениям.
  Кавказские песни играли еще не раз, и всегда гости становились в кружок вокруг Лейлы и Наташи.
  Максим, обернувшись и облокотившись на спинку стула (танцпол как раз находился позади него), любовался Наташей, помешивая трубочкой персиковый сок в стакане. Не сердился на свою девушку, не ревновал, что она танцует без него в окружении не только женщин. Наоборот, сам был до предела счастлив, что ей так хорошо в компании его друзей, которых она до этого дня и вовсе не знала.
  - Можно с тобой поговорить? - раздался нежный голос прямо у него над ухом, и чье-то дыхание прощекотало кожу.
  Света сидела на соседнем стуле прямо за спиной Максима, и романтично прикасалась к его плечу.
  - О чем? - небрежно отозвался Макс, хотя равнодушие было трудно соблюдать: занервничал.
  - Пойдем, узнаешь.
  С этими словами Света поднялась со своего места осторожно, чтобы это не бросалось в глаза другим присутствующим, в том числе и Наташе, и медленно зашагала к выходу, постукивая тонкими каблучками.
  Максим еще сомневался какое-то время, но решил не испытывать терпение девушки, которая может легко испортить его личную жизнь. Как только Света скрылась за дверью, тоже пошел вслед за ней.
  Она ждала его на открытой террасе над ступеньками.
  - Слушаю, - объявил мужчина, стараясь не подходить к Свете ближе, чем на общественную дистанцию.
  Ее поведение никогда прежде не отличалось таким кокетством, и это настораживало Максима. Здесь, на свежем воздухе было приятней, чем в зале с кондиционерами, и Макс против своей воли захотел задержаться здесь подольше.
  - Как у тебя дела? - начала Света подозрительно издалека.
  - Отлично. А у тебя как? - ответил парень уже приветливее.
  - Трудно сказать, - пожала девушка плечиками, такими же хрупкими, как у Наташи. - Вообще, когда рядом нет Юры, то все вполне неплохо.
  - Не находите с ним общего языка?
  - Ты же знаешь, мы с ним уже давно висим на грани развода...
  - Ты об этом хотела мне сказать? - спросил прямо Максим, который терпеть не может намеков издалека.
  - Ты ведь тоже практически свободен, - улыбнулась Светлана. - Твоя Наталья переезжает в Москву...
  - От этого я не становлюсь свободен! - возразил парень и раздраженно попросил: - Свет, либо говори конкретней, либо не говори вообще.
  И, зная характер друга, девушка смело предложила:
  - Давай встречаться. У тебя дома или у меня. Юра у меня почти не живет.
  - Спасибо, нет, - сказал Максим и слегка отвернулся.
  Света подошла к нему ближе и ласковым голосом, словно стараясь продемонстрировать свою преданность, начала признаваться:
  - Макс, мне очень понравилось с тобой тогда... Я была такой дурой: зачем-то остановила тебя... А если мы узнаем друг друга получше - то это вообще будет фантастика! - и перешла в очевидное наступление: - Если ты согласился один раз, то это значит, что я тебе тоже нравлюсь.
  - Забудь об этом! - разозлился парень. - У меня есть девушка!
  - А что, если твоя девушка узнает о том, что между нами было? - хитро улыбнулась Света.
  Макс просто остолбенел. Никогда не мог подумать, что Света способна быть такой коварной, расчетливой... Уже собрался развернуться и возвращаться в зал, но все же остался рядом со своей случайной любовницей. Света приготовилась праздновать победу.
  - Надеюсь, она простит, - проговорил Макс обреченно и посмотрел Свете в глаза так пронзительно, что та отвела взгляд и на секунду превратилась в саму себя - прежнюю, хорошую.
  Она схватила его под руку и прижалась щекой к его крепкому мужскому плечу.
  - Макс, я не желаю тебе зла. Ты мне очень нравишься, - прохныкала она кокетливо. - У меня так и стоят перед глазами картинки, как мы срываем друг с друга одежду, как безрассудно целуемся, как гладим друг друга в та-аких местах... Я не буду создавать тебе проблемы, обещаю! И никому не стану ни о чем рассказывать! Просто пойми, мне нужен именно ты, потому что у меня вообще мало знакомых мужчин, а уж тех, кому я доверяю, кроме тебя, вообще нет! Ты же не будешь отрицать, что я тебя привлекаю?! Да и тебе самому все равно захочется с кем-нибудь... Будешь грустить, что Наташа уехала, а я попытаюсь поднять тебе настроение... Согласен? Давай созвонимся через неделю!
  - В таком случае, может, мне лучше остаться? - вдруг раздалось сзади.
  Наташа стояла, скрестив на груди руки и любуясь парочкой, находящейся практически в обнимку. Сначала, только увидев эту картину сквозь стеклянную дверь, постаралась убедить себя, что Света просто по-дружески повисла у Максима на плече, но теперь, выйдя на улицу и услышав осколок разговора, пыталась прогнать единственную острую мысль. Мысль о его измене, уже совершенной или только планируемой - неважно. Важно только одно, и оно колотится в висках, как пульс: измена, измена, измена.
  - Натусь, - спохватилась Света и отпустила руку Макса, отойдя от него на полметра и щебеча в лучших традициях мыльных опер: - Натусь, ты все неправильно поняла...
  - Я пока еще ничего не поняла, - отрезала Наташа. - Так что у вас обоих еще есть шанс навешать мне лапшу на уши.
  Ее голос звучал с гордостью и независимостью. Так и стояла - словно по другую сторону баррикады - скрестив руки, как будто закрыла себя и не желала открывать. И смотрела им в глаза - сначала одному, потом другому.
  - Малышка, лапши не будет! - пообещал Макс спокойным и уверенным голосом.
  А Наташа, не обращая на него внимания, призналась Свете:
  - Я так искренне тебе доверяла...
  - Нат, я объясню тебе все! - растерялась Света.
  - Может, ты лучше исчезнешь отсюда?! - рявкнул на свою сообщницу Макс.
  И Наташа тут же съехидничала с сарказмом:
  - Что, милый, не можешь выдержать очной ставки?
  Света все же послушалась и, опустив голову, забежала в зал.
  Оставшись наедине, долго смотрели друг другу в глаза с расстояния метра два. Наташа - прищурившись, как будто была детектором лжи и проверяла Макса. А Макс безмятежно, как будто ему не в чем оправдываться.
  - Солнышко, - начал он, - ты же все слышала. Ты умная девочка, уверен, ты сделаешь правильные выводы.
  Во-первых, слышала далеко не все, а только Светин последний монолог. А во-вторых, видимо, не настолько умная, если сразу не разглядела в Свете настоящее лицо.
  - Мне интересно твое мнение! - заявила она с напором.
  - Я же отказался, - сказал он аккуратно.
  - Я знаю, - усмехнулась девушка, - ты не любишь соглашаться сразу.
  - Я вообще не собираюсь соглашаться!
  - Ты сам в это веришь? Я вот - нет.
  - Жаль. Потому что я тебя не обманываю, - вздохнул Максим. - Ты можешь потерпеть и отложить этот разговор до дома?
  - А ты не мог потерпеть, пока я уеду в Москву?! Или это нормально - прийти со мной и обниматься с любовницей?! - завопила девчонка и бросилась в зал.
  Макс пошел за ней. Наташа вихрем пронеслась мимо гостей, на лету схватила с вешалки свою легкую летнюю курточку, потом - мимо стола, зацепив маленькими пальчиками свою сумочку со стула - и снова к выходу. Максим попытался поймать ее за руку, когда она пролетала мимо него, но девчонка демонстративно вырвала руку, привлекая внимание толпы гостей. И тогда Максим просто отпустил. Он никогда не останавливает своих девушек в такой ситуации. Хочешь идти - скатертью дорожка!
  Уже в дверях ее догнала Инесса.
  - Что случилось?
  - Ничего! - грубо ответила Наташа.
  - Если ничего, тогда оставайся! - терпеливо посоветовала женщина.
  При всей своей вспыльчивости Наташа все же понимала, что имениннице грубить нельзя и надо хотя бы просто вежливо попрощаться. На верхней ступеньке лестницы остановилась. Инесса спустилась чуть ниже и заглянула Наташе в глаза.
  - Это что, из-за меня? - предположила женщина с удивлением.
  Наташа качнула головой в отрицательном направлении. Подул прохладный ветерок, и она, зажав сумочку между ног, стала торопливо надевать курточку, пряча глаза с набегающими слезами.
  - Тогда в чем дело?
  - Спросите у Макса, - ответила девушка неохотно. И, сдаваясь, добавила: - Я сама не знаю правды. Но Вам он врать, скорее всего, не станет.
  - Наталь, послушай меня, - улыбнулась Инесса. - Во-первых, перестань обращаться ко мне на "Вы". Во-вторых, если ты психуешь, значит, Макс тебе все-таки дорог, а если Макс тебе дорог, хотя бы не уходи. Ты себе не представляешь, сколько раз я наблюдала такую картину, когда девушка устраивает ему сцену ревности, скандал или просто показывает свой характер, хлопает дверью... И больше эту девушку рядом с Максом никто никогда не видел. Он же упрямый, он может расстаться с тобой только ради принципа! Я такую категоричность не поддерживаю, но кое в чем он прав. Не стоит выносить сор из избы. Разбирайтесь сами: потом, наедине. Даже если ты сама ищешь повод с ним расстаться, то, поверь, этот способ не самый лучший. Зато самый надежный.
  Наташа вздыхала, глядя себе под ноги, сглатывая обиду. Инесса, в самом деле, классная тетка! Хоть Наташа и ощущала себя и гораздо младше Инессы, и глупее, и не таким знатоком Максима, как она, и вообще во всем на порядок ниже Инессы, но доверяла ей на сто процентов.
  - Света предложила ему переспать с ней, - вздохнула Наташа глубоко-глубоко.
  - Ну и что? - беспечно заявила Инесса, хотя на ее лице на мгновение появилось изумление. - Ну и что? Знаешь, сколько девушек ему это предлагали?! Со Светой теперь и ссорься, а Макс-то в чем виноват?
  - Мне кажется, между ними что-то было... - сказала Наталья с дрожью в голосе.
  Но Инесса пожала плечами, обдумав это:
  - Ты знаешь, вряд ли. Он же дружит с ее мужем.
  - Я тоже себя этим успокаиваю. Но я так чувствую.
  - Хочешь, я у него спрошу? - предложила женщина. - Прямо сегодня. Только не сразу, а чуть попозже, как момент будет. Пойдем. Расслабься, отдыхай, танцуй... Ты так здорово танцуешь, зажигаешь!
  - Я такое шоу устроила, когда уходила... Мне как-то неловко после этого возвращаться, - промямлила Наташа.
  - Да брось! Никто и не заметит, ты только веди себя спокойно, как ни в чем не бывало. Держи себя с достоинством!
  Инесса картинно продемонстрировала: выпятила грудь, задрала нос кверху... При ее пропорциях и росте можно даже не напрягаться - и так выглядит ого-го как достойно!
  
  Максим стоял у окна и к столу старался не подходить: там сидела Наташа. Она начала пить спиртное. Макс видел, как Арам, их с Инессой одноклассник, жених на той свадьбе, наливал Наташе вина, и они оба пили на брудершафт. И ревновал, и в то же время был странно-спокоен. Никто еще не уводил девушек у него из-под носа. Просто в общей пьянке все становятся друзьями.
  Видел, как Света после Наташиного возвращения собралась, попрощалась с одной только Инкой и ушла. Инесса подошла к нему, как только он задумался настолько, что потерял реальность происходящего.
  - Макс, знаешь, в чем твоя проблема? - укоризненно покачала Инесса головой. - Ты не воспринимаешь женщин всерьез.
  - Ничего себе! Это откуда такие выводы?! - удивился мужчина и улыбнулся своей подруге устало и грустно.
  - Во-первых, - принялась женщина терпеливо объяснять, - ты считаешь, что дамочки - это такие слабенькие существа, которые крайне нуждаются в твоей заботе. И ты не хочешь понять, что у этих слабеньких тоже есть зубки! Некоторые женщины вполне могут обмануть тебя, просто сыграв на твоей отзывчивости. Плохо то, что ты готов заботиться не только о своей единственной, но и обо всех остальных.
  Макс игриво "подмигнул" Инессе бровями.
  - Вот это начало! Интересно, что же будет "во-вторых"?
  - Во-вторых, ты многое прощаешь парням, но практически не оставляешь шанса на ошибку девушке. Это что за дискриминация?
  Макс обнял подругу и жалобно попросил:
  - Инчик, выражайся яснее. У меня сейчас голова забита другими проблемами, я торможу и совершенно не догоняю!
  Инесса повелительно взяла его за подбородок, чтобы он смотрел ей в глаза и никуда больше.
  - Ты готов поссориться с Натальей только из-за того, что сам не можешь держать Светку на расстоянии? Ты сам спровоцировал Наталью на скандал, и теперь спокойненько обижаешься на нее! Неужели так трудно пойти поговорить с ней, успокоить?
  - Инка... - простонал Макс тихо и доверительно. - Это, действительно, трудно! У Наташки хорошая интуиция, я не могу ей врать...
  Инесса тоже обняла Макса за талию и удивленно уточнила шепотом:
  - А что, есть смысл врать?
  - Угу, - пробурчал тот.
  - Ты со Светкой? - изобразила Инесса практически на пальцах, словно их подслушивали.
  - Да. Как-то случайно... И по-моему, Наташка догадывается.
  - Не "по-твоему", а абсолютно точно! - со вздохом покачала головой Инесса. - Только я не пойму, раз уж ты выбрал политику обмана, зачем тогда мне об этом рассказал? Ты сам свою тайну сохранить не можешь, но при этом хочешь, чтобы твою тайну хранили другие...
  И Макс принялся жалобно выть:
  - Инка, я говорю ей одно, а сам чувствую, что она слышит все, как есть на самом деле...
  - Это совесть, милый мой. А как ты с Юриком после этого общаешься?
  - С опущенными в пол глазами...
  Еще стояли так какое-то время, болтали об изменах, о жизни, о работе... Наташа уже успела потанцевать немного и снова вернуться за стол. Наблюдала за парочкой у окна и даже задумалась: нет ли ничего схожего между его разговором со Светой на улице и разговором с Кучерявой сейчас?
  Когда Инесса посчитала, что беседу пора заканчивать, посоветовала другу:
  - Макс, иди мирись с Натальей, - и подмигнула ему с сочувствием: - Ври дальше, все будет хорошо.
  - Да не пойду я с ней мириться! - засопротивлялся парень. - Она сама скандал устроила!
  И Инесса поцеловала его в щеку напоследок и покачала головой:
  - Макс, когда дело касается отношений с любимой девушкой, ты безнадежно тупеешь...
  
  - Дорогая моя, успокойся...
  Теперь Инесса села за стол рядом с Наташей на место Максима, только прихватила свой бокал, и заговорщическим тоном сказала девчонке:
  - Ничего у него не было и ничего не будет со Светкой, не переживай.
  Высокий толстый мужчина, имени которого Наташа не запомнила, потребовал выпить с именинницей, сказал красивый тост, и несколько человек, находившихся в этот момент за столом, в том числе и Наташа, подняли бокалы и рюмки. С разных сторон разными голосами сыпались поздравления, расплывались в Наташином мозге, и она осознала, что выпила уже достаточно много... Тут еще и Инесса осторожно призналась, что Максим попросил следить, чтобы Наташа больше не пила спиртное.
  Обняв Наташу, Инесса спросила тихим, нарочито подхалимным голосом:
  - Скажи, милая, за что ты меня не любишь?
  - Да я нормально к тебе отношусь! - заверила девушка преувеличенно честно. - Я ревную, а не "не люблю"! Это разные вещи!
  - А почему ревнуешь? Что за глупость? Я вовсе не собираюсь отбивать у тебя Макса! Если бы мы с ним хотели быть вместе, то возможностей для этого было предостаточно! - Инесса наклонилась к Наташе чуть ближе и тихо, чтобы больше никто не слышал, призналась: - Да и вообще, я в него никогда в жизни не была влюблена. Хотя, конечно, я очень люблю его как друга!
  Наташа широко открыла глаза и уставилась на Инессу непонимающим, слегка пьяным взглядом:
  - Зачем же ты попросила его быть твоим первым мужчиной?
  - Он тебе это рассказал?! - завопила Инесса шепотом. - Вот нахал! Это же моя личная тайна!
  Наташа хихикнула:
  - А он рассказал мне не твою, а свою тайну! - и попросила: - Не сердись на него. Я думаю, в нашей с ним ситуации он поступил правильно, что рассказал.
  - Я тоже так думаю, - кивнула женщина. - Если Макс посчитал, что так надо, значит, так надо!
  - Так зачем... - напомнила Наташа. Может она и пьяна, но свой вопрос еще не забыла. - Почему ты потеряла девственность именно с ним?
  - Только не смейся! - предупредила Инесса. - Он был самым красивым мальчиком из всех, кого я на тот момент знала.
  - И только из-за этого?! - удивилась Наташа.
  - Да! А ты думаешь, в том возрасте я понимала, что нужны другие причины? Молодежь в то время была глупа на этот счет. С нами же никто из взрослых о сексе не разговаривал...
  Наташа усмехнулась, покачала головой своим размышлениям. В жизни все бывает так банально... Но в каждом событии, даже в каком-то крохотном поступке, или даже в мимолетном взгляде, есть своя глубинная сущность... Бррр, уже потянуло на пьяную философию...
  Чья-то очень знакомая мужская рука с красивыми пальцами поставила на стол перед ней бокал с жидкостью красноватого цвета, со льдом, соломинкой и украшением.
  - Это тебе, - объяснил Макс. - Не пей, пожалуйста, больше ничего, кроме этого.
  - Что это? - возмутилась девчонка по привычке недовольным голосом.
  - Коктейль, - объяснил Макс еще раз. - Название можешь придумать сама. Не смешивай его ни с чем, тогда и пьянеть особо не будешь, и голова завтра не заболит.
  Развернулся и по-прежнему обиженно ушел снова стоять у окна.
  - Ты зацепила его еще на свадьбе вот этой парочки, - указала Инесса на сидящих неподалеку Арамчика и его супругу. - Макс места себе не находил. Натусик, дорогая, он тебя любит! Да, он нравится другим женщинам! И с этим ничего не поделаешь! Но ты можешь расставить акценты иначе. Скажи себе: "Ну и что? В этом нет ничего плохого!" Пойди, помирись! Скажи, что ты ему доверяешь. Поверь, ему очень нужно это знать. Он верный, преданный мужчина, и ему необходимо, чтобы ты это ценила. Говори ему постоянно, что ты ему доверяешь, и он просто не осмелится обмануть твоего доверия. Натусь, это элементарная психология!
  
  Когда Инесса оставила ее и ушла к другим гостям, Наташа вдруг поняла, что очень хочет видеть Максима! Точнее, хочет видеть, чем он сейчас занимается, грустит или радуется. Попыталась оглянуться, вроде как и не на него вовсе... Он стоял у окна и разговаривал с девушкой... Ну конечно! Вот негодяй! Наташа попыталась поглубже вдохнуть, чтобы не заплакать. Тысячи мыслей уже успела передумать, но оглянулась еще раз. Вроде, Макс не заигрывает с этой девушкой. Даже, в принципе, не особо ей улыбается. О чем-то говорят. Может, о чем-то серьезном.
  Как тяжело все-таки соображать после вина... Надо же что-то делать! Ну, в смысле, пока Максим ни в кого серьезно не влюбился... Надо как-то обозначить свое присутствие, вроде пометить территорию... Вот, точно! Надо сходить в туалет!
  А с пустым мочевым пузырем как-то сразу трезвеешь! Проходя мимо Максима обратно к столу, все же пересилила свою гордыню и остановилась возле него.
  - ...Полтора года... - протянул Максим со снисходительной улыбкой. - А я семь лет работаю. По-моему, через год только хоть какие-то навыки появляются...
  - А где ты флейрингу учился? - спросила его собеседница.
  Наташа подошла ближе и, скромно обхватив любимого обеими руками, спряталась у него на груди. Он тоже приобнял ее одной рукой, но невозмутимо продолжал свой разговор:
  - Я в Москве курсы заканчивал. Полтора месяца там жил.
  - А много надо учиться? Напряженный график?
  - Ну, вот у меня были занятия с понедельника по среду по три часа. Конечно, учитывая, что я в это время нигде не работал и жил за счет фирмы - напряга никакого не было. Тем более, было лето, в институте тоже каникулы. Гулял по Москве в свое удовольствие.
  - А в Сочи есть курсы, не знаешь?
  - Честно говоря, не знаю. Раньше не было, но уже столько лет прошло. Простые точно есть - изучение барного дела, технологии приготовления напитков, правила подачи, этикета и все такое. А я в Москве учился при Барменской Ассоциации России, так что у меня очень престижный диплом. Если будешь повышать квалификацию - выбирай то же, что и я. Там всему учат: и рабочему флейрингу, и флейринг-шоу, и файеру... И не переживай, я тоже начинал кофе-боем. Носил посуду, вытирал стойку... Потом младшим барменом был около года. Потом начальство решило меня развивать и отправило в Москву.
  - А сейчас ты считаешься лучшим барменом Сочи, и за тебя дерутся наши самые престижные клубы, - улыбнулась женщина.
  - Правда? - восторженно ахнула Наташа, вмешавшись в разговор. - Вот это круто!
  Максим спокойно кинул на нее хозяйский взгляд.
  - А что такое флейринг? - не отставала девчонка.
  - Жонглирование бутылками, стаканами и всем, что есть за стойкой, - пояснил Макс небрежно. - Все то, от чего ты в восторге.
  - Ладно, спасибо за консультацию, - женщина мило завершила диалог и деликатно оставила Максима наедине с его строптивой женой.
  - Ты мне никогда не говорил, что жил в Москве! - Наташа обиженно надула губки.
  - Ты меня о многом еще не спрашивала! - привел в свою защиту мужчина.
  - Давай кое о чем спрошу прямо сейчас. Что у тебя со Светкой?
  Максим задержал взгляд на пейзаже за окном и монотонно, не выражая никаких эмоций, предложил:
  - Перефразируй вопрос. Просто: "Что со Светкой?" Мы с Инкой разошлись во мнениях. Я считаю, что Светка просто хочет насолить мужу, переспав с его лучшим другом. Вроде как самоутвердиться. А Инка считает, что все гораздо глубже. Что несчастная Светка видит счастливую пару - нас с тобой - и думает, что если одолжит мужчину из этой пары, то и сама будет счастлива. А у тебя есть версия?
  - Моя версия напоминает бессмысленную ревность: что Светка влюблена в тебя. И больше никаких причин у ее предложения нет.
  - Солнышко, была бы влюблена, так наверно желала бы мне счастья, а не уговаривала изменять любимой девушке.
  - Все люди разные, - вздохнула Наташа.
  Макс усмехнулся про себя: "Все люди разные...":
  - Интересно, как девчонка твоего возраста может сама это понимать?
  - Мама так говорила... - машинально ответила Наташа и вдруг осеклась. - Мама так говорила, а я ругаю ее за то, что она меня не любит...
  - Зайка, ты о чем? - Максим погладил рукой ее спинку. - Поясни, пожалуйста.
  - Я левша... - пояснила девушка чуть ли не со всхлипом. - Меня ругали в первом классе за это, по рукам били... Учительница. А мама пришла к ней и потребовала, чтобы она меня не переделывала... Маме психолог какой-то сказал, что если пытаться переучивать, то у ребенка возникнут проблемы с успеваемостью в школе. Я не знаю, почему... В результате учительница от меня отстала. Но когда мы начали чаще писать на уроках, у меня все время чернила размазывались... Я же пишу, а потом рукой провожу следом... (Макс улыбнулся - так бывает до сих пор, сам столько раз отправлял ее на физике мыть руку) Я только сейчас понимаю... У меня проблемы с письмом были, а мама помогала мне, учила меня, как удобно положить тетрадку, чтобы я не загораживала себе левой рукой то, что пишу... Я ни с кем не дружила из класса... Видимо, чувствовала себя белой вороной, не такой, как все... Ненормальной... - у Наташи появились слезы в глазах. - А мама все время повторяла, что все люди разные... Блондины и брюнеты, высокие и низкие, толстые и худые, левши и правши... Она научила меня принимать себя такой, какая я есть... А я... упрекаю ее в том, что она хочет меня переделать...
  - А ты не упрекай! - улыбнулся Макс. - Тогда не придется переживать из-за этого!
  Девушка возюкалась щечкой по его груди и вместе с ним смотрела в окно. Уже было около половины десятого вечера, и на улице сумерки хозяйствовали вовсю.
  - Давай устроим для моих родителей что-то вроде прощального ужина? - подняла она глазки на любимого. - Позовем их к нам в пятницу.
  - Конечно, зайка. Это будет сумасшедшая неделя... - Максим тяжело вздохнул. - Время летит так быстро...
  Музыканты в тишине объявили, что Инесса попросила исполнить медленную песню для Максима и Наташи, и зазвучала спокойная, красивая мелодия. Макс, найдя Инессу взглядом, одарил ее своей незабываемой улыбкой и сделал жест рукой - сказал спасибо. Наташа тоже, смущенная и приятно пораженная, улыбалась Инессе, застенчиво прячась за плечом любимого. Максим пригласил свою девушку на танец, и они вдвоем аккуратно устроились между уже танцующими парами.
  Наташа повисла у Макса на плече и одной рукой гладила его по груди... Как здорово: сейчас можно прикасаться к нему, даже не задумываясь о том, насколько это прилично! И можно верить ему, не задумываясь о том, насколько это правда. Если он рядом и готов сделать вид, что ссоры не было - значит, об остальном можно не переживать! Глянув ему в лицо исподлобья и поймав его взгляд, произнесла робко:
  - Макс, последний раз спрашиваю: у тебя со Светой что-нибудь было? Ну, хоть когда-нибудь, ну хоть совсем давно! Скажи честно, пожалуйста!
  Он еще раз подумал, проанализировал ее интонацию и через доли секунды честно покачал головой:
  - Нет, ничего не было.
  - Даже не целовались?
  - Нет.
  - А хочется?
  - Целоваться? Хочется, - улыбнулся парень нахально, - но не с ней.
  - А с кем? - кокетливо засмущалась Наташа.
  - С тобой, - ответил Макс, раз уж ей так нужен этот ответ.
  ...Наверно, каждый человек, влюбляясь, находит в своей половинке какую-то "фишку" - черту, повадку... Что-то, что просто сводит с ума. Наташа в Максиме восхищалась двумя жестами: манерой переключать скорость в автомобиле и заправлять волосы за ухо, наклоняясь для поцелуя. В первом случае Макс представляется Наташе на редкость мужественным: то, как красиво напрягается кисть его руки, когда он передвигает рычаг, просто выводит Наташу из равновесия! А во втором случае, как сейчас... Ну, просто, поднося руку к лицу, привлекает внимание к своим пальцам! А пальцы у него красивые и, в отличие от рук многих мужчин, абсолютно ухоженные - в "Призраке" ежедневно к внешнему виду работников предъявляются строжайшие правила!
  В общем, как ни крути, "фишка" Максима - это руки. Хотя и во всем остальном бог его явно не обделил! Но руки! И все, что он ими делает... Он как раз прикоснулся к ее лицу, и Наташа сразу же поймала его за пальцы.
  - Сегодня был фантастический секс! - улыбнулась она чертовски завораживающе.
  - Я знаю, - хитро подмигнул ей мужчина, - я в нем тоже участвовал!
  - У тебя потрясающие руки! Просто волшебные!
  - Ловкие, солнышко, ловкие. Я же профессиональный бармен!
  - Ты профессиональный хвастун!
  Наташа хихикнула, снова прильнула к его груди и задумалась.
  ...Раньше, когда надо было во что бы то ни стало завоевать внимание физика, Наташа могла поддержать разговор на любую тему. Как только узнавала от Андрея, что Максим Викторович чем-то интересуется - сразу же бежала в Интернет и выуживала оттуда сотню тонн полезной информации. И потом, при случае, который иногда создавала сама, разговаривала с учителем обо всем на свете... А потом стали жить вместе, и теперь Наташа говорит только о том, что интересует ее саму. И иногда ощущает себя лишней, когда у Максима завязывается с кем-нибудь беседа о том, в чем Наташа совершенно не разбирается... Надо будет поискать в Интернете информацию о флейринге.
  - Можно я завтра пойду с тобой на работу? - попросилась она, как только танец из медленно вдруг стал настойчиво превращаться в быстрый.
  - Наташ, когда ты сидишь со мной в клубе, я вынужден забыть о собственном заработке и уделять внимание исключительно тебе! А меня это не устраивает.
  Максим забрал ее с танцпола и повел за стол.
  - Макс, клянусь, я буду сидеть тихо, как мышка! Я не буду тебе мешать!
  - Да, это точно! Ты надуешься и будешь сидеть тихо, делая вид, что меня не существует.
  - Макс, я уезжаю через неделю... Я хочу провести эту неделю с тобой!
  - Хорошо, - сдался парень. - Но только без ревности, ладно?
  
  *
  Так интересно приходить в ночной клуб еще до открытия! Здесь так тихо, даже музыка не играет! Без посетителей, мелькающих перед глазами, начинаешь замечать то, что в рабочие часы просто ускользает от внимания. Зал нереально большой! Конечно, Наташа сравнивала только с теми дискотеками, где проводились школьные вечеринки. А во взрослые клубы школьников не пускают. И слава богу! На дискотечках пацаны обязательно начинают взрывать бомбочки, напиваются, затевают драки - причем, без повода, так, ради понта. И как же здорово здесь, в "Призраке"! Охрана гасит любой неприличный поступок. Наташа видела однажды, как какой-то мужчина полез на сцену для стриптиза, чтобы просто танцевать там, на виду у всех. Так его учтиво попросили слезть оттуда, и он с извинениями слез! Эта сцена только для профессионалов.
  Синий цвет, серебро, зеркала и стекло. Стекла больше всего. Барная стойка и все, что за ней - довольно просторная секция зала. Сидя сейчас здесь в одиночестве, Наташа поняла, что места для Максима тут вполне достаточно. Ему ведь приходится много размахивать руками, и Наташа всегда с замиранием сердца смотрит, как бы бармен ничего не задел и не разбил. Свет включен пока только самый обычный. Никакого мигания, никаких неоновых лучей.
  Максим вернулся, переодевшись в форму, и принялся щелкать что-то на электронном аппаратике. Как он объяснил, открывает смену.
  - У тебя новый бейджик? - спросила девушка, любуясь своим парнем.
  Бейджики на самом деле в этом заведении были значками серебряного цвета с выгравированными черными именами. У него на груди вместо привычного значка с именем "Максим" теперь было коротко: "Макс".
  - Да, - улыбнулся он. - Мне так больше нравится.
  Потом он начал переливать содержимое из полной, только что открытой бутылки в другую - пустую. Переливал медленно и аккуратно, периодически взвешивая наполняемую бутылку на ребре ладони.
  - Что ты делаешь? - не понимала Наташа.
  Тогда Максим с удовольствием пояснил:
  - Лично мне жонглировать легче полупустыми бутылками. А еще удобнее, когда все бутылки примерно равны по весу между собой. Но содержимое-то у всех разное! Некоторые напитки бултыхаются катастрофически, некоторые, наоборот, вязкие. Вот и приходится их как-то уравнивать.
  К девяти вечера уже пришли и официантки. Наташа с удивлением заметила, что каждый раз, когда она сюда приходит, официантки все время другие.
  - У нас одна девушка полтора года здесь проработала. Виктория, ты ее знаешь. Это был рекорд. Остальные надолго не задерживаются, либо сами уходят, либо вылетают. Кто-то беременеет, кто-то с работой не справляется...
  Помощник Максима, молодой мальчишка, студент, все время поглядывал на Наташу. Макс познакомил их сразу, как Толик пришел на работу, и теперь Толик бесстыже любовался девушкой своего начальника.
  Потом включили музыку, и стали подтягиваться посетители. Некоторым Макс кивал в знак приветствия, причем, не только симпатичным девушкам, но и их (или просто) парням.
  - Ты с ними знаком? - удивлялась Наташа.
  - Нет, это постоянные клиенты. Мы и в городе здороваемся.
  И Наташа обратила внимание: Макс всегда здоровается с улыбкой. Хотя не факт, что ему на самом деле настолько приятно видеть посторонних людей. Но возникает ощущение, что ему, действительно, ужасно приятно!
  Большой и недовольный, видимо, богатый, мужчина подошел к стойке и забрался на высокий стул.
  - Вы будете то же, что и в прошлый раз? - спросил Макс этого господина.
  - А Вы помните, что я пил в прошлый раз? - удивился тот. - Я же был здесь пару месяцев назад.
  - И сидели на этом же месте, верно? - улыбнулся бармен. - Ну, так что, "Ирландцы в городе"?
  Такое внимание и даже внимательность подкупают. Сразу стало понятно - этот клиент на крючке. Господин неумолимо превращался из недовольного сноба в расслабленного обаятельного толстяка.
  Наташа выяснила, что кофе-бой, помощник Макса, отвечает за чистоту посуды и стойки и простейшие заказы: чай, кофе, сок, спиртные напитки в чистом виде. Макс отдает ему 10% своих чаевых. Впрочем, как Наташа заметила, Толик и сам обладает неслабыми умениями - Макс все время тренировал его реакцию, время от времени внезапно выкрикивая: "Толик!" и бросая ему ненужную бутылку или шейкер, который нужно охладить. Хотя Максим и не оборачивался на помощника, но всегда знал, свободен тот в данный момент или чем-то занят. Образец взаимопонимания.
  Чем больше посетителей собиралось, тем больше было работы в баре, и тем зрелищнее становились трюки. Толстый господин уже потягивал третий коктейль и потихонечку заигрывал с веселыми девушками-подружками, севшими возле стойки минут двадцать назад. Наташа сидела за поворотом, там, где у Максима шлагбаум - выход из бара. Она даже любимого видела в профиль. Зато прекрасно просматривались зрители. Две подружки мило строили глазки бармену, толстый господин пытался привлечь их внимание к себе, постоянно разглядывая ненароком их ножки в коротких юбочках, а влюбленная парочка лет тридцати весело над ними подсмеивалась. Остальные посетители сидели за столами и интереса для Наташи не представляли.
  Музыка этого клуба всегда приходилась Наташе по вкусу. Она сидела сама в коротюсенькой юбочке, красиво закинув ножку на ножку, и скромно пританцовывала висящей в воздухе туфелькой. Еще больше подзаряжалась, глядя на Макса.
  Есть на земле такие люди. Они телепаты и точно знают, что именно нужно вам в данную минуту. Они лучшие собеседники и творцы хорошего настроения. Они стряпают зелья, превращая этот процесс в сказочное представление. Они почти волшебники. Они бармены.
  Все, что делает сейчас Макс - это еще не шоу, это легкий рабочий флейринг. Он и в обычные будние дни любит позёрствовать - красиво подкидывать бутылки, вращать их на руке, любит живописно оформлять бокал украшениями, лимончиками, соломинками. А в выходные дни и в праздники его трюки становятся более смелыми и сложными.
  "Скорпионз", "Ветер перемен"... Кто надоумил ди-джея ставить в современном ночном клубе эту шикарнейшую неновую песню?! Кто надоумил ди-джея ставить эту песню именно сегодня, когда у Наташи сжимается сердце от предстоящей разлуки с любимым, от предстоящих перемен... Ее сердце и так очень чувствительно к глубокой мощной музыке...
  Молодой мужчина сел на соседний табурет и тут же наклонился к Наташе:
  - Хотел пригласить Вас на танец, но почему-то подумал, что Вы откажетесь.
  - Правильно подумали, - подтвердила девушка нежно.
  - Как Вас зовут? - спросил мужчина, чем тут же испортил хрупкое Наташино расположение.
  - Не скажу, - отвернулась она, - Вам это не пригодится.
  - Солнышко, не обижайся! - попросил парень так ласково, что Наташа вдруг на мгновение услышала в нем Максима...
  Максим весело флиртовал с двумя молодыми подружками, сидящими прямо перед ним. Заметив, что с его девушкой кто-то знакомится, глянул на нее искоса, но вмешиваться не стал. К бару присоединились еще трое девчонок - Наташа могла бы поклясться, что они едва старше нее самой. Да, Макса всегда окружают липкие девчонки. Впрочем, как раз эта троица здесь надолго не задержалась: только выпили по рюмке водки с огнем и, визжа, отправились дрыгаться на танцпол. Макс весьма неприязненно относится к таким девушкам, но сейчас был неизменно приветлив. Было такое ощущение, что он не притворяется; что он действительно получает удовольствие от своей работы.
  Две подружки попросили следующую порцию коктейлей - скорее всего лишь для того, чтобы полюбоваться барменом. Наташа и сама любовалась: Макс одновременно делал два разных напитка, время от времени выкрикивая: "Толик!" и, не глядя, кидая через плечо выверенным, безошибочным движением бутылку своему помощнику. Толик все исправно ловил и сам пытался исполнять с пойманными бутылками некоторые несложные трюки. В баре пол был выше, чем в зале, и зрители у стойки, даже сидя на высоких стульях, смотрели на Максима снизу вверх. Он поставил перед девушками два шедевра, и они нагло попросили еще и поцелуи в придачу. Макс наклонился и игриво поцеловал обеих в щечки, а Наташа даже не испытала никакого намека на ревность.
  Девушки обращались к нему на "ты". Макс относился к этому совершенно спокойно. Сам постоянно им "выкал", хотя беседы с ними вел в очень непринужденном ключе. Толстый господин уже, похоже, смирился с равнодушием девушек, и теперь просто смеялся вместе со всеми, выдумывая названия получившихся авторских коктейлей.
  
  Пока все посетители стойки были при напитках, Макс, оставив довольного Толика развлекать красавиц, ушел в тот край бара, где сидела Наташа. Макс слышал каждое слово из разговора своей девушки и ее нового поклонника. И, несмотря на то, что их беседа уже вполне напоминала дружескую, был совершенно спокоен. И даже благодарен любимой за терпение и уважение к его работе. Мужчина рядом с Наташей все пытался выяснить ее имя и разговорить девчонку на более конкретные темы, но она лихо переводила беседу на фильмы и книги, спорт и путешествия...
  - Может, Вы хотите что-нибудь выпить? - предложил Макс мужчине, облокотившись на стойку и небрежно кивнув на свою девушку: - Хотите коктейль с ее характером?
  Мужчина заинтригованно ожил:
  - Было бы очень интересно!
  - Рублей триста - триста тридцать, - предупредил бармен. - Вас устроит?
  - Да запросто! - улыбнулся мужчина.
  Чтобы вовлечь в свое шоу скучающих в его отсутствие клиентов, Макс обратился к своим поклонницам:
  - Девушки, как у вас с математикой?
  Девушки весело пообещали, что хорошо.
  - Я буду называть вам цифры, а вы их складывайте. Потом скажете, что получилось. Толик, к тебе это тоже относится!
  Собственно, подсчитывать стоимость авторских творений - работа Толика. Но пацан конкретно отвлекся на девчонку на танцполе.
  Когда Максу было 26 лет - это он рассказал подружкам у стойки - он участвовал в международном конкурсе барменов "Bacardi-Martini Grand Prix", где разрешается использовать продукты лишь группы "Bacardi-Martini" - ром, мартини всех сортов, виски, текилу, коньяк, водку - плюс свободный выбор безалкогольных компонентов. Хотя выбор производителей в "Призраке" не ограничен, Максим полюбил работать именно на напитках этой группы. Макс жонглировал бутылками, шейкерами, ловил в шейкер бутылки и продемонстрировал несколько эффектных перебросов с руки на руку. Время от времени, сменяя бутылку, называл числа, и девушки весело хохотали, пытаясь их сосчитать, вспомнить предыдущий результат и прибавить новую цифру. Постоянно сбивались, что делало приготовление коктейля весьма увлекательным для них занятием.
  - Ну, девушки, сколько? - поинтересовался бармен с улыбкой, понимая, что точный результат он получит лишь от Толика.
  - У меня получилось триста шестьдесят! - сказала одна.
  - А у меня триста десять! - рассмеялась другая.
  - А у меня триста восемнадцать, - озвучил Макс свою версию.
  - Точно! - нелепо обрадовался Толик, помахав калькулятором.
  И девушки вместе с толстым господином и влюбленной взрослой парочкой с хохотом повалились на стойку.
  Макс поставил бокал перед заказчиком и признался:
  - Коктейль называется Наталья.
  - Очень приятно, - улыбнулся мужчина своей новой знакомой. И представился в ответ, галантно склонив голову: - Михаил.
  Вдохнул запах содержимого и констатировал:
  - Нежный цвет, приятный тонкий аромат.
  Потом попробовал сделать маленький глоток через соломинку.
  - Не глотайте сразу, - предупредил Макс и вернулся к остальным своим клиентам.
  Первые несколько секунд лицо Михаила было расслабленным и умильным, видимо, вкус навевал полнейшее наслаждение. Вдруг его глаза округлились и он удивленно и игриво взглянул Наташе в лицо. Потом проглотил жидкость и расхохотался:
  - М-м! Вот это девушка!
  Наташа тут же с интересом вцепилась в бокал:
  - Можно?
  Михаил кивнул, и Наташа потянулась на рабочую сторону барной стойки - взяла чистую соломинку из пучка в стеклянном пенале. Тоже сделала так, как советовал Макс. Вкус из нежного и сладкого, словно сгущенка, вдруг превращался в горячий, а его пары, даже еще не проглоченные, били по шарам.
  - Макс! - завопила она, едва проглотив. - Ты по какому праву выдаешь всю мою подноготную?!
  Максим обернулся, понял, что она тоже пробовала, и попросил:
  - Только не пей больше. При твоем весе тебе пары глотков достаточно будет...
  - Откуда Вы ее так хорошо знаете? - с подковыркой спросил бармена Михаил.
  - А я ее муж, - улыбнулся Макс.
  - Ну, извини, друг! - смущенно хихикнул мужчина и пожал бармену руку.
  
  Потом было полноценное бармен-шоу, в котором участвовал и Толик. Вот именно теперь Максу и предоставилась полная свобода действий и возможность продемонстрировать в полной мере свое мастерство. Динамическое шоу заряжало энергией и положительными эмоциями не только зрителей, но и самих исполнителей. Вокруг парней летали лед, бутылки и шейкеры, словно пояс астероидов вокруг планеты. Хотя Толик совершенно не повторял движения Макса, а просто ассистировал ему, но парни показали удивительное взаимопонимание, согласованность и артистизм. Трудно сказать, как полно Макс продемонстрировал свой арсенал приемов флейринга, но Наташа и так насчитала восемь способов наливания и четыре способа забрасывания льда в шейкер. Публика ревела от восторга! Макс делал одновременно три коктейля: красного, синего, и желтого цветов. Потом подарил бокалы трем девушкам из зала на свой выбор.
  Наташа замечала, что Макс совсем не смотрит на предметы, которыми орудует. Видимо, это заметила не только Наташа. Толстый господин, слащаво улыбаясь, подколол:
  - Макс, а ты с завязанными глазами можешь?
  Макс может. И отлично понимает, что это придется доказывать. Впрочем, не побоялся и сказал правду.
  Целый час толстый господин ерзал на стуле и нетерпеливо ожидал, когда же будет второе шоу! Даже стриптиз его не сильно отвлек.
  С другой стороны к подружкам у барной стойки подсел мужик, с первого взгляда проявляющий свое природное хамство. Наташе повезло - рядом с ней сидит Михаил, а то этот хам уже давно выбирал себе жертву из обитателей барного пространства и довольно часто останавливал свой неприятный взгляд и на ней. А вот девушкам-подружкам повезло меньше. Мужик сразу начал допекать их непристойными предложениями, выражаясь дешево, как в примитивных порнофильмах. Но руки не распускал и был абсолютно трезвым, что не позволяло найти повод позвать охрану. Девушки старались не обращать на него внимания, всецело отдаваясь милым разговорам с барменом и делая ему всяческие комплименты. И мужик не выдержал:
  - Да что вы в нем нашли? Подумаешь, клоун какой-то! Обслуживающий персонал!
  - И не придурок, как ты! - огрызнулась одна из подружек.
  - Если ты девушкам не нравишься, это не значит, что можно оскорблять тех, кто нравится! - вторила ей другая. - Зависть - не лучшая черта человека.
  - Какая зависть?! - завопил мужик. - Чему тут завидовать?! Вы, дуры, лучше бы ума набрались: пришел какой-то факер, помахал посудой, и вы уже готовы отсосать у него!
  Михаил и толстый господин тут же слезли со своих мест и с угрозами окружили придурка.
  - Тихо, тихо, господа! - позвал бармен, беря рацию со столика. - У нас приличное заведение! И надежные методы борьбы, - и уже в рацию произнес: - Дима, можно вас к барной стойке? У нас тут один посетитель девушек оскорбляет.
  Уже через пару секунд двое охранников вывели хама из зала.
  - Бедный мужик! - вздохнул Макс театрально. - С плохим настроением - и в ночной клуб!
  
  - И часто у вас так? - спросила Наташа, когда Макс отвлекся ненадолго и присоединился к ним с Михаилом.
  - Часто, - признал Макс. - Часто бывает другое: приходят люди с деньгами и считают, что им все можно. А у этого, похоже, даже с деньгами тяжко. Не обращайте внимания, отдыхайте.
  Наташа смотрела Максу в глаза и по-настоящему восхищалась. Ей самой было до слез обидно, что говорил тот идиот о Максиме. Максиму, наверняка, тоже сильно неприятно, ведь он любит эту работу, но он держится, продолжает улыбаться. Да, у этой профессии есть и минусы...
  
  Потом Макс все же доказал, что справляется с флейрингом и с завязанными глазами. Наташа широко распахнула глазищи, затаила дыхание и ждала, как и все остальные зрители. Макс действовал довольно уверенно, хотя подкидывал предметы не так высоко. Весь зал заворожено вздыхал, когда Макс ловил шейкером все до одного кусочки льда, не уронив! А когда перекинул несколько кубиков льда из одного шейкера в другой по горизонтали, по залу пронеслось "Вау!". В этот раз готовил только один коктейль и пролил немного брызг, из-за чего сильно расстроился. Наташа выдохнула только после того, как Макс снял повязку. Зал тоже выдохнул и загрохотал восторженными возгласами и бурными аплодисментами.
  - Пойду, переоденусь, - сказал он Толику, предъявив белоснежный рукав с тремя оранжевыми каплями, и направился к выходу через шлагбаум.
  - Можно с тобой? - попросилась Наташа ласково.
  - Пойдем! - разрешил Макс.
  Вышли вместе в служебные помещения, и Максим взял на себя роль экскурсовода:
  - Здесь кухня. Мы сейчас в гардероб, а потом в мужской туалет.
  - Вот здорово! - засмеялась девушка.
  Гардероб оказался большой комнатой с окошком для выдачи, но поскольку сейчас уже середина ночи, здесь уже никто не работает. Макс приоткрыл дверь и запустил туда Наташу, потом вошел сам и сразу направился к нужной стойке с одеждой. Наташа впервые была в подобном помещении. Казалось, что здесь либо прачечная, либо магазин одежды: на высоких железных перекладинах, рассортированные по видам, висели костюмы любых размеров, только не очень больших. Больших людей в работники "Призрака" просто не берут. Макс направился к форме барменов, а Наташа застряла у одежды официанток. Юбочки от поменьше до побольше, потом несколько вешалок блузок, еще несколько - жилеток. А потом... одежда для стриптиза - всякие интересные костюмы. Медсестра. Школьная форма. Вамп. Множество красивых комплектов бюстгальтеров и трусиков - вышитые блестками или разукрашенные агрессивными рисунками. Потом мужские одеяния: Тарзан, пожарник, милиционер и все такое. Наташа шла и улыбалась.
  Макс нашел рубашку своего размера и позвал любимую дальше.
  Ну, служебный мужской туалет трудно назвать туалетом. Такая шикарная мраморная квартира из нескольких комнат. Вторая комната, видимо, умывальники и писсуары - их не видно отсюда. Видно только, что там есть еще и кабинки. А эта комната - просто нечто! Зеркала от пола до потолка на все три стены! Вдоль правой и левой стены на уровне пояса - красивые металлические поручни. Макс повесил сейчас туда вешалку с рубашкой.
  - Персонал всегда здесь переодевается, - пояснил он. - Только девушки, разумеется, в своем туалете. У них там точно так же.
  В этой комнате есть несколько стульев. И еще одна дверь.
  - А там что? - спросила она Макса, который так красиво снимал жилетку, что Наталья засмотрелась и ответа уже не услышала.
  - Там персональные шкафчики. Свою одежду и мобильники мы же должны где-то оставлять.
  Он отражался во всех трех стенах, и Наташа неотрывно наблюдала сразу со всех сторон, как бесподобно сексуально раздевается ее парень. На его спине отчетливо сияли рваные царапины, исполненные Наташей вчера утром.
  - Ух ты! Женщина! - воскликнул мужской голос, выходя из комнаты с умывальниками. - Женщина в мужском туалете!
  Макс обернулся, пожал руку директору "Призрака" и спросил:
  - Ты чего это еще не дома?
  - Работаю! В отличие от некоторых...
  - Да я рубашку запачкал, - начал Макс объяснять, - коньяка себе на руку налил. Никита, молодость проходит, внимание притупляется...
  - У меня не проходит, а у него проходит! - фыркнул директор. И погрозил пальцем: - Даже не думай об этом! Никуда я тебя не отпущу! Если хочешь, чтобы я тебя уволил, - снижай выручку от бара. Или воруй. А лучше, конечно, ни то, ни другое. Давай, мы об этом в сортире болтать не будем. Приходи в кабинет, только не в свое рабочее время. Кстати, тебе очень идут боевые раны! Похоже, у твоей подруги крепкое здоровье!
  Никита подмигнул Наташе глазом, и та смутилась.
  - Не задерживайтесь здесь надолго! - попросил он с намеком и вышел в коридор.
  
  
  Так много поняла в этот день, что даже не могла выбрать слова, чтобы обсудить это все дома с Максом. Бармен не должен быть ленивым. Должны быть внутренняя энергетика, теплота и доброта, да еще и личным проблемам не место за стойкой. Бармен - это лицо и честь, руки, ноги и мозг заведения. Помимо безупречного владения профессиональной составляющей своей работы бармену нужно обладать определенными психологическими и физическими качествами. Совершенно необходимы коммуникабельность, доброжелательность и самообладание. Надо уметь слушать и слышать, чувствовать человека. Ведь от бармена часто ждут не только выпивки, но и понимания, сочувствия или даже совета. Или просто хорошего настроения. У бармена должно быть желание, почти потребность доставлять людям радость. Да и внимательность и хорошая память не менее важны: держать в голове рецепты классических и фирменных коктейлей и их варианты не так легко, как кажется. А нужно еще помнить, кто, что и когда заказал, сказал, спросил. И без физической выносливости здесь не обойтись: не меньше шести часов на ногах в окружении постоянных шума, музыки, сигаретного дыма, толпы не всегда адекватных посетителей. Наверно, потому Макс и считается лучшим барменом города, что у него есть все эти качества.
  А сам Макс сказал о своей работе только одно:
  - Это работа не с напитками, а с людьми.
  И уснул, так и не дождавшись внятных Наташиных речей.
  А ведь любому обладателю всех этих качеств, видимо, довольно легко быть еще и хорошим педагогом, и хорошим любовником... Вот она - простая формула многогранности Максима Викторовича.
  
  ***
  Несмотря на всю трогательность момента, от Наташиного внимания не ускользало, что старшеклассницы постоянно поглядывают на Максима Викторовича. Вроде сердечко и вздрагивает от ревности, но почему-то очень сильна уверенность в том, что эти девчонки, остающиеся с ним в Сочи - не помеха ее с Максимом счастью.
  Какому счастью? Которого уже в субботу не станет?
  Здесь, на школьной линейке, жизнь словно бьет ключом. С легкостью можно сказать, что лето продолжается, несмотря на сентябрь. Пышно цветут не только бесчисленные растения Цветного бульвара, но и тесно сомкнутые ряды школьников, учителей, родителей. Даже черно-белые одежды выглядят яркими, а уж тем более - официальные черно-белые одежды, разбавленные красочными букетами для классных руководителей. С погодой повезло: сочное солнце, которое утром расположено так удачно, что не попадает в объектив, создает настоящий праздник на площади перед школой. Нарядные первоклассники отдельным рядком робко улыбаются и все время поглядывают на своих родителей, находящихся напротив. Катюшка - очаровательная блондиночка с круглыми щечками, круглыми глазками - такая маленькая и уже такая большая! Папина дочка, заласканная и выращенная, как цветочек, будет учиться в школе на Цветном бульваре... Первый шаг в жизнь. Первый шаг к дружбе и любви - по Наташиным следам, ведь мы все идем одной дорогой...
  Стоя в строю с другими родителями, даже не разговаривали друг с другом. Наташа нервно и радостно прыгала нетерпеливо с фотоаппаратом, делая снимки в разных вариациях, а Максим спокойно и задумчиво смотрел вдаль, хотя тоже на Катюшку. Только теребил Наташу за плечи, и от этого она сделала вывод, что он тоже волнуется.
  Когда директор сказал свою речь, пожелав первоклашкам легкой учебы, и начались выступления юных танцоров, Макс сказал вполголоса, крепко прижав к себе жену:
  - Ты себе не представляешь, что это за чувство, когда твой ребенок идет в первый класс...
  - Ты только не плачь! - усмехнулась Наташка.
  - Я стараюсь! - признался Макс.
  Девушка с улыбкой заглянула ему в глаза и с пониманием обняла его за талию, другой рукой нежно похлопав по плечу.
  Малышей никогда на линейке не утомляют долгими концертами. Вот и в этот раз вскоре уже объявили, что первоклассники могут расходиться по своим кабинетам. Школьники из одиннадцатых взяли детишек за руки и повели в школу: в младшую, которая была связана со старшей большим светлым коридором. Это такая традиция, Наташа тоже кого-то так вела год назад. А сейчас просто пошла вместе с Максимом за Катиным классом следом, в коридоре уныло разглядывая плакаты и фотографии о школьной жизни. Здесь, на стенах, висят выпуски последних десяти годов - общие фотки из выпускных виньеток. Вот и Наташин 11 "Б". Здесь же висят и моменты Наташиного прошлого: концерты в актовом зале, вручение медалей... Выпускной вечер. Вот они с Максимом Викторовичем танцуют танго! Вот это компромат!!! Наташа довольно заулыбалась. Хоть эти фрагменты провисят здесь не больше года до тех пор, пока их не заменят новым Выпускным, но девчонкам этого времени хватит, чтобы понять, что Максим Викторович несвободен!
  Линейка еще продолжалась где-то на словно исчезнувшей улице, а они стояли у самой дальней стены вместе с такими же взволнованными мамами и папами в кабинете, где Катюшке предстоит учиться целых три года перед переходом в старшую школу. А здесь, в этом здании, всё так и светится детством, начиная с коридоров и заканчивая классами! Всюду разноцветные плакаты, узоры из цветной бумаги, и даже игрушки. Все такое маленькое! И парты, и стульчики, и потолки низенькие.
  Катюшка скромно сидит за первой партой, глядя прямо перед собой и послушно сложив на столе руки одну на другую, с идеальной геометрией обозначив в локтях прямые углы. Максим отдал Катю в первый "А", потому что, по его мнению, здесь самая лучшая учительница. Она молодая и довольно стройная, отметила про себя Наташа. Откуда он может ее знать - это ведь начальная школа! Тихо намекнула ему о своей ревности, и Макс объяснил шепотом:
  - Андрей с ней встречался. Все вылавливал ее у выхода и прикалывался над ней - он же охранник - мол, предъявите документы... назовите номер своего телефона... Ну а перед Андрюхой разве кто-нибудь устоит?!
  Учительница раздала малышам буквари и тоненькие книжечки по труду, пожелала успехов и легкой учебы, и на этом все мероприятие закончилось.
  А для Максима рабочий день только начинается.
  
  Пришли вместе с папой в учительскую - уже в обычной, "большой" школе.
  - На, - Максим протянул Наташе только что снятый с гвоздика ключ. - Идите в кабинет, я как освобожусь - зайду за вами.
  Так и сидели одни еще несколько часов. Катя разглядывала свой новый букварь, а Наташа - свой любимый кабинет. Все самое значимое в ее жизни связано с этим местом. Эти стены, эти занавески, наизусть выученные лабиринтики между партами, подиум под доской и учительский стол ближе всего к ее парте. Шкафы с учебниками. А сколько раз учитель доставал оттуда разные приборчики для физических опытов... Выставлял их на ближайшую парту, попутно реагируя на кокетство местных обитателей. А потом подходил к Наташе и спрашивал, все ли у нее получается.
  Когда-то собирали электрическую цепь, Наташина лампочка никак не хотела загораться. "Смотри внимательно на схему", - повторял учитель, стуча пальцем в ее тетрадке. Наташа смотрела. Еще и еще. Ничего не получалось. Девчонка злилась, раздражалась, а Максим Викторович повторял: "Внимательнее!" Учитель ходил по классу, всем помогал, а ей говорил только одно и то же, предатель! И только когда прозвенел звонок на перемену, и все уже стали сдавать тетради с лабораторной работой и выводами, Максим молча подошел к Наташе и переставил местами проводки "плюс" и "минус".
  - Все, пятерка! - фыркнул он ей шепотом. - Иди отсюда с глаз моих долой!
  У Наташи образное мышление, ей трудно думать шаг за шагом, она видит готовую картинку в целом. Хотя Максим много раз советовал, если не получается, не пытаться искать ошибку, а начать все заново. Решать задачу или собирать цепь.
  Или жить с мужчиной.
  
  Максим шел по коридору из учительской в сторону своего кабинета. А у окна неподалеку стояла Вера, бывшая школьница, явно нервничая в ожидании его.
  - Осталась на второй год? - улыбнулся он отличнице, окончившей школу, как и Наташа, с серебряной медалью.
  - Нет, - засмущалась девушка, пухлощекая и загорелая. - Пришла Вас поздравить с Первым сентября.
  И протянула ему открытку явно неофициального характера и плюшевого медвежонка с надписью "I love you". Максим взял подарки, с сомнением взглянув на игрушку, и сказал естественно:
  - Спасибо.
  - Это Вам, - покраснела девчонка.
  Учитель покрутил медведя в руке, потом романтично улыбнулся девушке и напомнил непринужденно:
  - Я женат.
  - Я знаю, - кивнула та. И посерьезнела, как настоящая отличница. - Я подумала, что не надо скрывать своих чувств от того, кому они предназначены... Там все написано, - указала она взглядом на открытку. - Надеюсь, Вы поймете меня правильно.
  Максим развернул открытку, бегло ознакомился с содержанием и уже через пару секунд сказал бывшей ученице:
  - Смелый поступок! Жаль, что без продолжения, да?
  Девушка пожала плечами и робко подняла на него глаза.
  - Фролова делает Вас счастливым. Я этому только рада.
  - Спасибо, - снова поблагодарил Макс.
  - До свидания! - попрощалась девушка и, пряча глаза, направилась к лестнице.
  Блин, все-таки приятно, когда в тебя влюбляются ученицы!
  - Вера! - позвал Максим, и Вера с удовольствием оглянулась. Мужчина поднял руку с игрушкой: - Можно, я подарю это своей дочке?
  - Конечно! - засияла девушка.
  
  - Это вам в учительской такие милые подарки вручают? - уточнила Наташа ревниво, с подозрением прищурив глаз.
  Максим правдиво покачал головой:
  - Нет, это от Веры Шестопаловой.
  - Можно? - вцепилась Наташа в открытку, и, как только Макс кивнул, выдернула открытку со стола, словно с кем-то соревновалась на скорость.
  Отошла в сторону и отвернулась. Оглянулась через плечо на любимого, скорчив недовольную физиономию, потом снова уделила внимание открытке.
  
  "Как трудно понимать, что все в прошлом! Проведя это лето без Ваших глаз, без Вашей улыбки, только сейчас поняла, насколько Вы мне дороги! Знаю, что Вам это покажется глупым, наивным и детским, но это самое серьезное и глубокое чувство, которое я испытывала за всю свою жизнь. Знаю, что я не одна, а точнее, одна из многих. Знаю, что у меня нет никаких шансов на Вашу взаимность. И все равно хочу сказать Вам спасибо за то, что Вы встретились на моем жизненном пути и помогли понять, что такое настоящая любовь!"
  
  - Боже мой! - высокомерно заявила Наташа. - Розовые сопли! Здесь не хватает еще бесчисленных воздушных рюшей и воланов! Особенно "лето без Ваших глаз"!
  - Я еще не читал, - вставил свое слово учитель.
  - На, - смирилась девчонка.
  Подошла к нему и вернула открытку. И выпятила нижнюю губу.
  - Я же имею право прочитать то, что написали именно мне? - улыбнулся Максим и обнял Наташу обеими руками, прижав ее спиной к себе.
  - Верка такая серьезная девчонка! - бубнила Наташа. - Уж ее-то медаль совершенно заслуженная, не то что моя! Вот не думала, что она тоже будет писать тебе любовные письма!
  - Да, - протянул Макс, изучив открытку, - грамотные письма читать приятнее, чем тот бред, что приходит пачками на огрызках бумажек.
  - Что, нравится, да, когда девчонки в тебя влюбляются? - не сдавалась Наталья.
  - Солнышко, на симпатии школьниц я практически не обращаю внимания. А вот то, что я нравлюсь девушкам постарше... - Макс хитро улыбнулся, и Наташа тут же ущипнула его за бок.
  Подошли к Кате, листающей букварь.
  - Ну, Котенок, как тебе книжка? - спросил папа, садясь на соседнюю парту через проход от Кати.
  - Картинок много! - со знанием дела одобрила девочка.
  Зато когда пролистала больше половины, на каждую страницу уже реагировала примерно так:
  - Ого! Ничего себе! Это я столько должна буду читать?!
  На страничке была картинка и пара небольших абзацев текста крупным шрифтом.
  - Может, предупредим ее, что придет время читать "Войну и мир"? - спросил Максим у Наташи.
  
  Когда вернулись домой, погуляв по празднично украшенному нарядными школьниками городу, Наташа постелила Максиму уютную постельку: ему ведь еще и в клуб сегодня. Потом на кухне включила Кате кассету "Том и Джерри", посмотрела мультик вместе с ней. Сидела на диване, обнимая малышку, кормила ее и себя вчерашней домашней выпечкой своего собственного изобретения и думала только об одном. О том, что такая жизнь скоро закончится. Осталось только три полноценных дня...
  Катюха тоже вроде смотрела телик, но сама время от времени задавала Наташе вопросы про школу. Она уже не первый раз спрашивает, когда ее учителем будет папа, каждый раз, видимо, надеясь на другой ответ. Наташа терпеливо объясняла, что с седьмого класса, а сама вдруг только сейчас подумала, что, возможно, никогда. Папе ведь осталось работать только пять лет. А потом надо будет думать о более прибыльной работе, чтобы содержать семью из четырех или более человек...
  Наташа снова вспомнила о своих родителях. Трудно учиться в другом городе, тем более в Москве, без материальной помощи. И если бы родители отказались эту помощь обеспечить, Наташа бы никуда не поехала.
  Вскоре Катюшка уже начала зевать, да и Наташа тоже была какая-то вяло-уставшая. Уложила ребенка спать и сама побрела к Максиму.
  Он лежал на спине, подложив руки под голову, наполовину раскрытый, наполовину спрятанный простынкой, и смотрел в потолок.
  - Что, будильник уже прозвенел? - ухмыльнулась девушка. - Ты чего не спишь?
  Улеглась прямо сверху на его теле и пристроилась поцелуем к его губам.
  - Я что-то никак не могу понять, - объяснял Максим, обняв девушку, чтобы она не соскальзывала на кровать, - то ли я очень уставший, то ли наоборот, совсем не хочу спать. Где Катя? Как у нее настроение?
  - Готова к бою! - улыбнулась Наташа. - А пока отдыхает. Она же еще маленькая, а тут такое потрясение - первый раз в первый класс... Ты не переживай, она у нас девочка спокойная, усидчивая, думаю, она легко втянется в учебный процесс. Тем более, рядом с ней папа, который не оставит ее в школе одну! И Дядяндрей, который с удовольствием уделит ей внимание, если ты будешь занят.
  - Если только дядя Андрей случайно не отвлечется на Катину учительницу, - съехидничал Макс.
  - Все будет хорошо! - пообещала Наташа. - Ты только не суетись! Получай удовольствие от своих работ, высыпайся...
  - Вот с этим как раз проблемы! - заключил Максим, гладя любимую по волосам.
  - Просто сегодня очень важный день. Ты слишком возбужден...
  - А тут ты полностью права! - рассмеялся Макс, нагло подвигав бедрами, чтобы Наташа смогла оценить степень его возбуждения.
  И Наташа, уже привыкшая к таким формам флирта, крепко-крепко поцеловала мужа в губы.
  - Не хочешь помочь мне расслабиться? - продолжал мужчина свои бесцеремонные намеки.
  - Хочу! - улыбнулась Наташа. И добавила, словно это ее идея: - Я даже знаю один способ! Расслабляет катастрофически! А уж мужчины вообще сразу засыпают носом к стенке...
  - Это какие такие мужчины с тобой сразу засыпают?! - возмутился Макс, перевернув девушку на спину...
  - Обычные земные мужчины, Макс. Не такие, как ты...
  
  *
  Завтра, в среду у Максима уже начался полноценный рабочий день в школе. Наташа пошла вместе с ним и Катей с самого утра. Максим Викторович отправился к себе в кабинет вести физику, а Наташа вместе с дочкой ушла в начальную школу. Анжела Эдуардовна, Катюшина учительница, разрешила самым беспокойным родителям первое время походить с детьми на уроки. Просто уроки пока ненастоящие. Дети только знакомятся, привыкают друг к другу, играют в игры, подвижные и ролевые. Есть ведь такие дети, которые не ходили в детский сад, и это их самая первая разлука с родителями. Анжела Эдуардовна согласна на все, лишь бы этот этап прошел для малышей как можно безболезненнее. К Катерине это не относится - она прекрасно справляется долгое время без внимания родных, может по несколько часов сидеть и рисовать что-то неизвестное.
  Наташа выслеживала по часам, когда у папы намечается перемена (расписание звонков у больших и маленьких школьников отличается), и бежала докладывать ему, что сейчас делает Катя. А у него были свои проблемы: в расписании случайно поставили физику одновременно у двух классов. Он ожидал только 9 "А", а пришел еще и 7 "Б". К радости седьмого "Б" (или к разочарованию?) их вообще отпустили гулять, и девочки так и не успели познакомиться ни с новым для них предметом, ни с новым учителем.
  А потом Катины занятия закончились, и Наташа повела ее на настоящий урок - на физику. Они сели на последнюю парту, рисовали друг другу зверюшек, и Максим Викторович по старой доброй традиции делал Наташе замечания по поводу громкой болтовни. 7 "Г" думал, что Наташа тоже учительница - для них она выглядела достаточно взрослой. А Наташа оглядывала учеников и удивлялась: когда влюбилась, она была такой же малышкой.
  
  После уроков Максима отправились закупать продукты на пятничную вечеринку с Наташиными родными. И только дома, когда остались наедине, и Максим начал расспрашивать, почему Наташа грустная, она призналась, что в пятницу еще и годовщина смерти Карена. Максим ее успокаивал и, в конце концов, отправил к телефону: звонить родственникам Карена.
  - Они в четыре часа в пятницу в столовой всех собирают, - промямлила Наташа, вернувшись на кухню. - Если я туда пойду, ты приготовишь ужин сам?
  - Конечно, солнышко, не вопрос.
  - А я как раз часов до шести там побуду и приеду аккурат к полседьмому.
  Максим готовил сегодняшний ужин, а Наташа сидела на диване за столом, забравшись с ногами и обняв коленки. Вспоминала события этих же дней прошлогодней давности. Макс вертелся рядом, стараясь напоминать ей только хорошее.
  Потом Наташа разбудила Катю после привычного для нее дневного сна, и вся семья ела искусно исполненный, изумительный шедевр Максима под гордым названием "Картофель".
  
  А поздним вечером после очередного незабываемого секса, помятые и лохматые, а Максим еще и с небрежной щетиной на лице, валялись на кровати и разговаривали тихо и доверительно. Бормотали друг другу приятные мелочи вперемежку с настоящими признаниями.
  - Я так не хочу, что бы ты уезжала! - шептал Макс. - С ума схожу, понимаю, что каждый день мы все ближе и ближе к твоему отъезду...
  - Ты же можешь просто не пустить меня, - робко напомнила Наташа. - Я тебя послушаюсь.
  - Боюсь брать на себя такую ответственность... Вдруг ты, действительно, станешь великой певицей, - и мило улыбнулся ей. - Будешь потом в интервью всем рассказывать, что это благодаря мне! Но я так тебя люблю! И во мне эти два чувства так больно дерутся: любовь к тебе и любовь к себе! Пока любовь к тебе побеждает. Хотя не знаю, может это и не самый лучший вариант наших с тобой отношений.
  - Милый, мне будет сложнее, я же еще и в незнакомую обстановку попадаю. Мне, как никогда, нужна твоя поддержка. Я бы очень хотела, чтобы по телефону ты не ныл и не грубил, как в прошлый раз, когда я уезжала на экзамены, - Наташа ласково и без обид погладила любимого по плечу, - а чтобы ты как-то подбадривал меня, что ли. Поверь, мне тоже будет плохо без тебя. А вообще, кто знает, может, я пару недель поскучаю, да и вернусь...
  - О! Я буду мечтать об этом холодными осенними ночами!
  - Давай договоримся так, - предложила Наташа рассудительно, - установим что-то типа испытательного срока. И если хоть одному из нас будет плохо, то я брошу институт и вернусь в Сочи.
  - Ха! - сказал Макс язвительно. - Одному из нас точно будет плохо! Я думал, что и другой - тоже!
  - Макс, я серьезно! - рассердилась девушка и надула губы. - Я понимаю, что поначалу мы вообще будем страдать друг без друга. Но потом ведь наступает привыкание. Вот давай посмотрим, ну, сколько-то месяцев. А затем решим, терпима ли эта разлука. Например, до первых каникул, до Нового года. Мне приятель Тамары Владимировны Валерий Антонович из ГИТИСа, объяснил, что можно сдавать сессию досрочно, ну там иногородним в этом смысле идут навстречу... Если что, он там попросит меня отпустить на весь январь. А когда я приеду на каникулы сюда, мы поговорим. Если ты скажешь, что не можешь без меня жить, я останусь.
  - Кошечка моя! - Максим хитро приподнялся над девушкой и подпер голову кулаком. - Я тебе столько всего наговорить могу! И даже прямо сейчас! - и нежно поцеловал ее губы взасос. - А лучше продемонстрирую на теле, то есть на деле. Ты же делам веришь больше, чем словам...
  - Макс! Когда, наконец, утихнут твои подростковые гормоны?! - воскликнула Наташа, смеясь и цитируя его же самого.
  - Поверь, как только тебя не окажется рядом, все придет в норму, - хихикнул Макс. - Слушай, любимая, не взрослей никогда! Ты мне так нравишься! С твоей сексуальной потенцией мы горы свернем! - и замер у ее лица нос к носу, прошептав тихо и чувственно: - Я тебя обожаю, моя сказка!
  
  *
  В четверг снова ходила в школу вместе со своей самой настоящей семьей, с мужем и ребенком. На сей раз у Максима на уроке вела себя очень тихо. Этот ужасный день приближается с опасной скоростью... Так много хочется еще сделать, так много сказать...
  После уроков, уложив спать и Катю, и Максима, сидела с любимым на кровати и делала ему педикюр. Он быстро засыпал под ее приятные нежные прикосновения. Наташа полировала ему ногти кожаной пилочкой, мазала его ступни специальными кремами для ног - пяточки смягчающим, а остальное - увлажняющим. Это, разумеется, вовсе не потому, что в "Призраке" надо быть идеально ухоженным, а потому, что Макс очень любит, когда Наташа ласкает его ступни.
  Она однажды случайно услышала разговор Макса с его друзьями Кириллом и Андрюхой. Кирилл спрашивал (очень нескромно, между прочим!), нравится ли Максу с Наташей в постели, она ведь, наверно, не особо опытная. И Макс ответил, что нравится. Наташа, подслушивая это под дверью, сперва ужасно возмутилась, что Максим обсуждает их интимную жизнь с пацанами, но потом поняла, что он ничего об интимной жизни-то и не рассказывает. Он рассказывает о себе лично. Макс просто признался друзьям, что он никогда не думал, что пальцы на ногах - это его эрогенная зона, да к тому же такая сильная! Сказал, что просто с ума сходит, когда Наташа лижет их или даже просто дышит! Пацаны пытались расспрашивать дальше, но Максим отказался отвечать, чем вызвал неподдельное восхищение у Наташи. А еще она вспомнила, как в молодежном журнале написали, что чем неожиданнее и разнообразнее у парня эрогенные зоны, тем богаче его внутренний мир. И наоборот, если все сводится к одному-единственному органу посреди тела, значит, этот мужчина ужасно примитивен. Повспоминала все места, где Максиму приятно, сделала выводы и, задрав нос от гордости, вошла к мужчинам в комнату с лимончиком под водочку.
  ...Потом, когда после той посиделки гости ушли, и влюбленные остались одни, Наташа призналась, что подслушивала, и спросила с намеком:
  - Вы что, вот так непринужденно свои эрогенные зоны обсуждаете?
  - Да, бывает, - признался Макс. - С целью обмена опытом. Очень полезные разговоры, кстати.
  - И ты знаешь все эрогенные зоны каждого из своих друзей? - продолжала Наташа издеваться, прищурив глазик.
  Максим смеялся, но от правды ведь не скроешься!
  - Да, получается, что знаю! - он и сам не думал, как это звучит со стороны. Сквозь совместный смех просил Наташу: - Хватит надо мной глумиться! Я не искал, клянусь тебе, они сами рассказали!
  
  *
  Четвертое сентября. В прошлом году это был четверг. В этом - пятница. Как здорово, что так совпало: в прошлом году по пятницам была физика, и Максим Викторович оказался единственным учителем, который проявил интерес к Наташиному состоянию. Если бы в пятницу не было физики, возможно, в понедельник ее самой уже не было бы в живых...
  В столовой собрались многочисленные родственники и немногочисленные друзья Карена, но, несмотря на большое количество людей, компания получилась теплая, домашняя. Конечно, сейчас уже никто не плакал, все речи были осмысленные и художественно красивые, но при этом потрясающе искренние. Сестра Карена взяла на себя обязанность представлять гостям того, кто собирается произносить речь. Бесчисленные братья и сестры говорили о том, как Карен при любой встрече каждому из них уделял внимание, даже самым маленьким. Некоторые из друзей отметили, что Карен всегда готов был броситься на выручку своему товарищу. Родители сказали, что Карен был заботливым и примерным сыном... Наташу объявили как "его самый близкий друг. Девушка, которая провела с ним последние дни его жизни и заботилась о нем наравне с родственниками". Это было бы приятно, если бы не было так больно.
  - Иногда я разговариваю с ним, и мне становится легче, - начала Наташа свою речь. - Перед смертью он очень хотел, чтобы со мной рядом был мой любимый мужчина. И как только Карен умер, так получилось, что мы с любимым с тех пор и по сей день вместе. Поэтому я точно знаю, что Карен оберегает меня от всех неприятностей и направляет меня по самому идеальному пути. И точно знаю, что он там, на небесах, все сделает для того, чтобы его близкие, оставшиеся здесь, были счастливы.
  
  Домой вернулась чуть раньше, чем пришли в гости родители.
  - Как дела? - спросил Макс, встретив Наташу в коридоре.
  - Да ничего, нормально, - ответила девушка, снимая туфли и переобуваясь в комнатные шлепанцы.
  Сразу стала на целый каблук ниже - ясно почувствовала это по Максиму: его плечо оказалось заметно выше, и Наташа тут же завернулась в его нежные объятия. Хорошо, когда рядом есть такое надежное плечо!
  - Пойдем, - позвал Макс, - понюхаешь непредвзятым нюхом, нет ли на кухне неприятных запахов пищи. А то быстренько накроем стол в зале.
  Наташа прошла на кухню и оценила:
  - Все отлично! Запахи только приятные! И очень уютная обстановка! Особенно вот эта куколка идеально сюда вписывается! - Наташа ткнула пальчик в Катюху, и та засмеялась.
  Макс поцеловал дочку в обе щечки и потрепал ее за хвостик. Потом взглянул Наташе в глаза.
  - Не грусти! - сказал он, обняв ее и прижав к себе.
  Раздался звонок в дверь.
  
  Наташина мама здесь не в первый раз, а вот папа никогда еще не бывал тут в гостях.
  - Ой, какая лапочка! - обрадовался он умильно, едва увидев Катю. - Ваша дочь?
  Максим кивнул.
  - Похожа! - отметил Алексей.
  - Катя, - представилась девчушка.
  - Леша, - откликнулся мужчина в ответ.
  - Это мой папа, - пояснила Наташа.
  Только сейчас, сидя за одним столом, Наташа впервые увидела, как выглядит ее собственный отец. А ведь столько лет жила с ним в одной квартире! Он вовсе не красавец. У него светлые волосы, как у Максима, только короткие, и серые глаза. Это Наташа знает еще с детства. Черты лица не четкие, он вообще весь немного пухлый, с пивным брюшком. Высокий лоб и пронзительный взгляд. Вечно румяные щеки, словно покрасневшие от недавней физической нагрузки, но на самом деле всегда такие, от природы. Пухлые губы и выдающийся вперед подбородок. И от носа вокруг рта складки. Вообще, довольно ужимистое лицо, словно специально созданное для того, чтобы корчить рожи. Но при этом, глядя на это лицо, сразу чувствуешь симпатию к его обладателю, даже необъяснимое доверие. В нем есть шарм! Алексей поймал Наташин взгляд и улыбнулся ей. И девушка вдруг предположила, что у этого мужчины было много женщин - слишком профессиональная улыбка, как тщательно отточенный навык. Вроде бы Наташа почувствовала себя неловко, какой-то не отеческий взгляд получился у Алексея, и в то же время, как простая девушка, попалась на крючок его обаяния.
  - Пап, сколько тебе лет? - спросила Наташа, не думая.
  Даже Максим и Евгения прервали свою беседу и насторожились.
  - Сорок два, - ответил мужчина. И ласково упрекнул: - Должна знать такие вещи!
  - А, ну да! - спохватилась девушка. - Маме сорок скоро... Я смотрю просто, молодо выглядишь, даже морщинок не видно...
  И мужчина распустил хвост, как павлин!
  Наташа задумалась. Мама с детства настраивала Наташу так, что жених должен быть не более чем на два года старше.
  Очень мило посидели в этот день. Максим поддерживал беседу и с Евгенией, и с Алексеем, и Наташа не могла понять, ему действительно интересно, или он просто притворяется из вежливости или потому, что надо. Заодно много любопытного узнала о своих родителях. Максим был королем вечеринки: за всеми ухаживал, всем улыбался, и у Наташи появилось ощущение, что мама с папой тоже часть их с Максимом семьи. И случайно подловила себя на мысли: это поведение любимого очень напоминает его работу в баре... РАБОТУ!
  Наверное, вполне закономерно, что больше внимания Максим уделял Евгении. Стоп. Или Евгения - Максиму? В любом случае, Наташа несколько раз оставалась с отцом наедине, например, когда Максим пошел показывать Жене, как Наташа украсила стены в детской комнате красивыми фотографиями Катюшки. А Наташа с папой остались в зале, куда компания переместилась, поужинав. А здесь на стенах... Максим, сексуально раздетый, в лесу. Наталья, сексуально прячущая голую грудь от любопытного глаза фотокамеры. Снова Максим, сексуально приоткрыв рот, смотря прямо в объектив. Снова Наташа с игривой улыбкой, манящей и... правильно, сексуальной!
  - Вы тут, похоже, не скучаете, - ухмыльнулся Алексей, намекая на фотографии.
  - Да уж, не жалуемся! - фыркнула девушка.
  Было неловко, что эти фотки видит отец. Хотя сами фотки просто идеальны: искусство в чистом виде! Правильное освещение, самый лучший ракурс. Еще бы! На стену попадают только исключительные снимки! Причем, то, что это все обычно видят и друзья, с радостью посещающие этот дом, Наташу никогда не смущало.
  - Хороший у тебя паренёк! - улыбнулся отец, вернув Наташу на землю и избавив от неловкости. - Все за тебя делает! Готовит, подает.
  - Мне тоже нравится! - отозвалась девушка.
  - Жениться не собираетесь?
  - Да я колечко и так ношу, - предъявила Наташа свою милую ручку.
  - А он - нет? Это его окольцовывать надо! Тебя-то не уведут: от таких, как Максим, не уходят.
  - Да его, вроде, тоже пока особо никто не прельщает, - вступилась Наташа за честь любимого.
  - Что, и поводов для ревности не дает? - не поверил отец.
  - Бывает, - призналась девчонка. - Но я ему доверяю. Да и привыкаю потихоньку. Сцены иногда устраиваю, но это чаще так, понарошку, для профилактики.
  Алексей смеялся, а Наташа была счастлива, что кто-то разговаривает с ней так по-свойски, и что этот кто-то - не друг Максима, а вполне непредвзятое лицо.
  А как только к ним присоединились Максим и Евгения, беседа сразу перешла в более светское русло: стала обсуждаться тема учебы в чужом городе и все связанные с этим сложности.
  
  Проводили гостей, уложили Катю спать... Завтра в обед поезд...
  Всю ночь и все утро ненасытно занимались любовью.
  
  *
  Стояли на перроне втроем: Максим, Наташа и ее мама. Словно три чужих человека. Почему, когда до отправления остается минут десять, и когда так хочется сказать что-то важное и вечное, - теряются все слова? Наташа робко, шажок за шажком, подвигалась к любимому, и от этого Евгения чувствовала себя ненужной. Хотя, и правда, может, ей лучше было сюда не приходить? Они прощаются, наверно, месяцев на пять, а она смущает их, не дает им спокойно нацеловаться...
  Увереннее всех себя чувствовал Максим. Обнимал Наташу одной рукой, не стесняясь ни ее мамы, ни посторонних прохожих.
  - Ты паспорт не забыла? - в который раз неловко спросила Евгения.
  - Я взяла, - кивнула Наташа исправно, даже не раздражаясь от маминых доставаний.
  Равнодушный женский голос из громкоговорителей объявил на весь вокзал, что до отправления поезда осталось три минуты...
  Наташа попеременно закусывала то верхнюю, то нижнюю губу, и от этого ее губы становились красными, словно накрашенные помадой.
  - Я позвоню рассказать, как доехала и устроилась, - нервно пообещала она Максиму. И случайно глянув на мать, сказала доброжелательно: - И тебе тоже позвоню.
  Мама с приятным удивлением кивнула. И снова возникла молчаливая пауза. Это так странно. Так больно. Сердце словно высохло. Оно скомкалось, сморщилось. Так внезапно нагрянула правда! До этой секунды не верилось...
  - Девушка, заходите, мы отправляемся! - позвала проводница.
  Как противно звучит ее голос! Как голос злейшего врага!
  - Да, да. Сейчас, - ответила ей Наташа, небрежно обернувшись, словно не желая отрывать взгляда от Максима.
  - Давай, иди, - робко сказал Макс. Погладил пальцами ее щеку. - Я люблю тебя. Не делай там глупостей.
  Поцеловал ее нежно-нежно, и тут же, прикрыв глаза, - крепко-крепко... Наташа всхлипнула и задержала дыхание, чтобы не расплакаться. Обвила руками его шею и, обмениваясь с Максимом глубоким французским поцелуем, только и слышала: "...пассажиры, будьте внимательны, с первой платформы отправляется...".
  - Де-ву-шка! - раздраженно позвала проводница. - У нас расписание! Поезд ждать не будет...
  По щекам полились слезы.
  - Не реви, - улыбнулся Максим. - Ты же знаешь - если не понравится, ты всегда можешь вернуться назад!
  Наташа спешно кинулась - обняла маму, потом еще раз чмокнула любимого и нырнула в тамбур, крикнув еще раз им обоим:
  - Я позвоню!
  Проводница уже держала флажок наготове, и поезд тронулся в ту же секунду.
  Нет, нет, нет! Я никуда не поеду! - клокотало в голове, билось пульсом в висках и душило в груди, не позволяя сделать вдох. Я не могу без тебя! Я уже не могу! Зачем я это делаю? Стояла в тамбуре и глаз не сводила с закрытой двери, провожая прозрачным взглядом все, что проползало за стеклом, неумолимо набирая ход... Последняя пара слезинок сорвалась с ресничек и рухнула на щечки. Еще немного - и Наташа поймет, что происходит.
  Как только поезд пересек с соответствующим грохотом железнодорожный мост через Сочинку - побрела к себе в купе. Забралась на верхнюю полку и мучилась часа два. Потом попутчики, семья с ребенком лет десяти, стали спрашивать ее, в чем дело, и она начала понемногу успокаиваться... Женщина ее очень внимательно слушала и с улыбкой сочувствовала. А Наталья выговорилась и, правда, боль стала меньше. Осталась просто тоска.
  
  - Ну, вот и все, - вздохнул Максим, когда последний вагон поезда скрылся из виду.
  В мыслях так и вертелось, смешиваясь с обидой: "Бросила меня. Оставила меня одного. Что теперь делать? Как жить дальше?" Вслух больше ничего не говорил: слишком тяжело пока.
  Через пару минут остолбенелого стояния на опустевшей платформе в разум прорвался ласковый Женин голос:
  - Максим, можно я приглашу Вас куда-нибудь пообедать?
  Макс просканировал Женино лицо - показалось, что она кокетничает. Нет, не показалось. Улыбнулся, задумался на секунду и, глядя ей в глаза, медленно отрицательно покачал головой. Женщина растерялась, видимо, почувствовала себя неловко от его отказа, но вновь расцвела, когда он добавил хитро:
  - Это я Вас приглашу!
  - М-м! - восторженно протянула Женя. - Как скажете! Люблю инициативных мужчин!
  По-джентльменски предложил взять его под руку, и они с Евгенией отправились через здание вокзала к стоянке - вниз по широкой закругленной каменной лестнице. Женщина ужасно гордо чувствовала себя рядом с этим красавцем-мужчиной и поймала себя на ревнивой мысли: Наташка же такая мелкая, глупая, ей бы кого-нибудь попримитивнее... А она ишь какого парня себе отхватила!
  Максим привез Евгению в "Призрак". Не в ночной клуб, конечно, а во второй зал, который работает как раз днем и до двенадцати ночи. Это единственное кафе, в качестве которого он не сомневается. Хотя сам с легкостью согласился бы и на чебуречную, но Евгения же важный начальник в Администрации города, и что-то попроще может оказаться не ее класса. Не просчитался: Женя была в восторге. Официантка, по знакомству с Максимом, обслуживала их столик в десять раз тщательнее, хотя и без того в "Призраке" у персонала отшлифованные манеры. Жене понравился и интерьер, и меню, а когда принесли заказанные салаты и солянки, восторгалась еще и вкусом.
  Флиртовала с ним напропалую. Макс понимал это совершенно отчетливо. И терялся. Не знал, как реагировать. Так же поначалу, еще в двадцать пять лет, не знал, как реагировать на кокетство школьниц. Грубо ответить - нельзя. А прозрачных намеков, что все эти улыбки на него не подействуют, - недостаточно. Ни ученицы, ни Евгения не воспринимают это всерьез.
  - Максим, а можно я задам Вам вопрос сильно личного характера? - улыбнулась женщина, и Макс насторожился: этого еще не хватало! - Вы спите с Натальей? Точнее, я понимаю, что да. А давно?
  - С начала этого года, - ответил он смело и, немного помолчав, перехватил инициативу: - Теперь я Вам задам личный вопрос. Она Вам родная дочь?
  Евгения изменилась в лице, ее взгляд стал холодным, острым и металлическим, как вилка возле ее тарелки. Она даже не успела опомниться после его столь конкретного ответа - а тут еще эта тема... Все кокетство словно рукой сняло. Растерянно пробормотала:
  - По-моему, Вы вмешиваетесь не в свое дело!
  Максиму показалось, что это уже достаточно ясный ответ.
  - По-моему, Вы тоже вмешивались не в свое, - улыбнулся он ей дружелюбно, и Евгения, вроде, поддалась его обаянию... Напомнил спокойным, приятным голосом: - Я на Ваш вопрос ответил честно. Хотя когда-то Вы собирались под суд меня отдать, если я пересплю с Вашей дочерью... Ну, так что? Родная?
  Евгения опустила голову и несколько секунд бессмысленно вертела в руках вилку. Потом, обдумав что-то, покачала головой:
  - Нет. А как Вы догадались?
  - Просто сопоставил все, что знаю, - пожал Максим плечами, - обдумал. У меня же тоже есть дочь. Правда, родная. Сравнил. К тому же, знаете, Наташа же на Вас не похожа. Сначала я думал, что она похожа на отца, но когда познакомился с Алексеем... У него такая заметная, нестандартная внешность, что трудно было бы не обнаружить у Наташи хоть какие-то черты Вашего мужа, если бы они были.
  Женщина вздохнула и тихо рассказала:
  - У нас два года не было детей. Обратились к врачу и узнали, что у меня очень маленькие шансы. Я пробовала лечиться, но все бесполезно. Решили усыновлять. Хотели мальчика, младенца, чтобы разыграть перед соседями историю про беременность и роды... Но мальчики все были с какими-то болезнями. А тут как раз молодая мамаша принесла трехнедельную малышку - абсолютно здоровенькую и ужасно миленькую! А я как раз тогда "месяце на седьмом" находилась... У нас к тому времени уже разрешение органов опеки было, и мы сразу сделали вид, что у меня начались преждевременные роды. Так и забрали Наташку. Правда, эта юная особа, которая ее родила, успела назвать ее Эвелиной. Но мы подумали, что это слишком заметное имя - вдруг эта проститутка одумается и решит найти и вернуть себе свою дочь...
  - Она была проституткой? - уточнил Максим.
  - Да нет, девчонка шестнадцати лет. Я ее не видела, воспитатели в Доме ребенка рассказали, что эта школьница влюбилась в какого-то иногороднего спортсмена, залетела, а он спокойно вернулся к себе в город, и больше о нем ничего не слышно. А она родила, принесла ребенка домой, но родители не разрешили ей оставить малышку. Выгнали ее из дома. Они, видимо, люди строгого воспитания, и не позволили дочери позорить их семью. А она сама без жилья и без денег с малюткой бы просто не справилась. Отдала ребенка, чтобы вернуться домой. Вот так.
  Максим молчал и не проявлял практически никакого впечатления. Евгения, впрочем, тоже. Она размышляла и постукивала вилкой по столу. Мужчина сам прервал эту паузу:
  - Жень, мне, в принципе, все равно, кто ее кровные родители, но я рад, что она попала именно к вам. А иначе даже не представляю, что из нее бы выросло. Вы молодец! Даже несмотря на ваши с ней не самые близкие отношения, даете ей деньги, оплачиваете эту ее прихоть с театральным институтом...
  Мама улыбнулась: приятно слышать, приятно знать, что хоть кто-то ценит то, что она делает для своей непутевой, непослушной дочки. А Макс чувствовал себя лжецом: больше всего хочется упрекнуть Женю в том, что она ругалась, оскорбляла, даже била девчонку, вместо того, чтобы попытаться любить ее именно такой, какая она есть.
  - Мы с Лешей с самого начала знали, что не удастся сделать из Наташиного рождения тайну. Всегда найдется какая-нибудь досужая соседка, которая с удовольствием откроет ей глаза. Так что, я думаю, если решите рассказать Наталье правду, то Вы сделаете это намного тактичнее, чем какой-нибудь "доброжелатель"...
  - Я не стану ей рассказывать! - возразил Макс. - Это ваше семейное дело. Или Вы надеетесь переложить всю свою ответственность на меня? Так вот не надейтесь! Я чужие секреты не выдаю.
  
  ***
  - Ну вот, мы с тобой снова одни... - прошептал Макс.
  Катюшка его уже не слышала, она тихонечко посапывала, уснула, забыв закрыть ротик. Максим сидел рядом в кресле, дотянувшись рукой, гладил ее по голове, поправляя волосики, чтобы они не щекотали ей щечки, и с грустью смотрел на безмятежное, ангельское личико дочки.
  Сердце сжималось, причиняя неимоверную боль. Все стало, как раньше. Как было до появления в их жизни фонтана по имени Наташа. Теперь Катя снова вынуждена будет жить на два фронта - через день, то с ним, отцом, то с бабушкой и дедушкой. Для ребенка, только что пошедшего в школу, это довольно тяжело, ведь само изменение привычного стиля жизни - уже стресс. Добавить к этому намечающиеся нагрузки первоклассника... Еще плюс (точнее, минус) внимание отца... и матери...
  Укладывать Катюшку спать с самого начала стало обязанностью Наташи. Наташа кормила дочку, возилась с ней все свое свободное время. У Кати проблемы с чтением - не любит она это занятие. Но Наташа как-то умудрилась научить писать ребенка, не умеющего читать и плохо знающего печатные буквы!
  А сколько раз Катя прибегала к Наташе с тетрадкой и требованием нарисовать ей то слона, то пожарную машину, то очередную принцессу... Максим ворчал время от времени, что Наташа должна иногда отказываться, чтобы не разбаловать ребенка. Что нельзя потакать всем детским прихотям, тем более, если у взрослых намечались романтические планы на вечер... Катя и сама превосходно может себя развлечь: она, как и Наташа, очень любит рисовать и может часами сидеть над какой-нибудь раскраской. Или играть с Барби. Но Наташа вылезала из постели и шла рисовать слонов...
  Наташа сделала за него всю его родительскую работу... С любым "почему" Катя уже давно ходит не к нему, а к Наташе. Наташа водила Катю в поликлинику, а потом несколько дней сидела с ней на больничном. Максим, впрочем, сам на это согласился только после долгих уговоров и непобедимых Наташиных аргументов: дескать, если школьница несколько дней побудет дома - ничего страшного не случится, позанимается и самостоятельно. А вот если учителя не будет в школе почти неделю - то это ж сколько учеников останутся без знаний! Это ж как трудно потом будет объяснять ученикам две темы за один урок и пытаться догнать программу! И это ж сколько учеников будут во время свободного урока болтаться неизвестно где и неизвестно, что с ними может случиться, ведь другого учителя физики в школе просто нет!
  Когда растишь ребенка в одиночку, то ищешь уже не себе девушку, а дочке - маму. Наверно, поэтому с другими девушками ничего и не получалось. Ведь одинокий отец - очень заманчивая цель для одиноких женщин, но цель труднодостижимая. Наташу в силу ее возраста Макс никогда не рассматривал как потенциальную мать для Кати. Может, поэтому эта связь оказалась такой прочной? Вдруг улыбнулся сам себе. Всплыло в памяти такое далекое воспоминание... Давняя фраза четырнадцатилетней Наташи: "Детям нужны счастливые родители, а не несчастные". Действительно. Выбрал девушку, которую хотел сам - и не ошибся. Хотя, если бы подумал в тот период о Кате, то у Наташи вообще не было бы никаких шансов. Ну какая может получиться мать из школьницы?!
  Все возвращается на прежние места... Как будто ничего и не было. Как будто он просто спал и видел приятный сон, а теперь с трудом просыпается. Уже несколько дней живет в такой полудреме: кажется, что настоящая реальность была вчера, а сегодня все какое-то расплывчатое, ненастоящее. И с каждой секундой все больше убеждается, что реальность начинается как раз только сейчас, и она вовсе не так прекрасна, как это витание в облаках длиной в два года.
  И обида на любимую, и безумное скучание по ней, и просто одиночество - как больно, когда все это случается одновременно!
  - Мы с тобой снова одни, - прошептал Макс спящей малышке. - А я уже забыл, что это такое...
  
  Глава 2. Развилка.
  
  Вам знакомо чувство страха? Словно проваливаешься с огромной высоты в океан, вокруг - лишь горизонт, и ты барахтаешься в одиночестве и не можешь понять: то ли это свобода, то ли западня?
  Вам знакомо чувство растерянности? Когда, например, кладут перед тобой чистый лист бумаги и говорят: "Рисуй!" Что рисовать? Мелькают перед глазами всего-то несколько мелких недостойных идей, но лист такой белоснежный - одна неловкая точка - и проигрыш.
  Знакомо ли Вам чувство смирения? Когда шаг сделан. Когда рисунок уже начат, а другие чистые листы отсутствуют. Или когда понимаешь, что доплыть до горизонта невозможно.
  Наташа никогда ни о чем не жалеет! Но бывают моменты, когда она осознает, что каждая осуществленная возможность означает сотню упущенных. Или даже хотя бы только одну упущенную, но какую! Прежде чем сравнивать величины, их необходимо привести к общему знаменателю. А какой фактор сравнения может быть между любимым мужчиной и карьерой?
  Едва ступив на Московскую землю - на путь своей карьеры - дала себе слово смириться. Позвонить о том, что доехала нормально, решила сначала маме: в качестве тренировки. Но, набрав после этого номер Максима, все же не сдержалась и расплакалась.
  А едва ступив еще и на порог своей комнаты в студенческом общежитии, поняла, что смиряться - и вовсе не ее призвание. Поняла это сразу, основываясь на интуиции и внешнем виде теперь уже соседки с неопрятными, жжено-коричневыми сухими волосами и надменным заносчивым тоном.
  На следующий день обратила внимание на пальцы соседки с редким именем Эльза. Пальцы были морщинистые, с короткими, желтыми, неухоженными ногтями. Еще через несколько дней, проведенных среди гор опустошенных соседкой банок из-под пива, Наташа попросила коменданта общежития переселить ее в другую комнату, но все места были заняты. Ей предложили подождать до первой сессии: вдруг кого-нибудь отчислят. Всего-то полгодика!
  Эльза, старшекурсница, беззастенчиво пользовалась дорогим Наташиным шампунем, и Наташа начала прятать свои вещи. Эльза везде разбрасывала одежду, никогда не мыла за собой чашку, и грязная чашка с прилипшим к донышку кофе стояла до следующего раза на самом видном месте. Когда Наташа стирала, и Эльза принесла ей еще и свои трусы, Наташа просто швырнула ей эти трусы в лицо. ...Их драка оказалась веселым спектаклем для ворвавшихся в незапертую дверь желающих поглазеть. Правда, за это обеим девчонкам пригрозили отчислением из общаги.
  С тех пор драк хоть и не было, но единственные слова, которыми соседки обменивались, были "Убери свои ноги с прохода, сучка" и "Не попадайся мне на глаза, сучка". Впрочем, разговаривали они не часто: Эльза постоянно где-то пропадала до позднего вечера, иногда не приходила ночевать вообще.
  И без нее было очень грустно. Наташа оглядывала бардак, в котором приходится жить, и сильно тосковала по Максу. Впрочем, забывала о Максе только на интересных уроках, или когда ее отвлекала Эльза. Часто звонила ему, но, как дура, не могла ничего сказать. Хотелось послушать его голос, но о чем спросить - не знала. Макс расспрашивал сам, и Наташа с радостью кидалась что-то рассказывать ему, но положительные эмоции иссякали довольно быстро: держала возле уха телефонную трубку и понимала, насколько Максим сейчас далеко. А, вешая трубку, старалась сдержать слезы и поднималась к себе в комнату, чтобы зарыться с головой под одеяло.
  
  ***
  Максим Викторович спустился на первый этаж школы и сейчас шел по коридору, держа за руку Катюху, а Катя, тормозя его и лениво заплетаясь ножками, точно так же вела за руку свою любимую Барби. Поравнялся с охранниками, и несколько юных девчонок, развлекающие здесь то ли Андрея, то ли Саню, с восторгом и щенячьей радостью поздоровались с учителем. А Андрей в первую очередь потрепал по голове малышку:
  - Ты с куклой вообще не расстаешься? - улыбнулся он Катьке, согнувшись, чтобы быть ей по росту. - Тебя учительница не ругает за это?
  Девочка самодовольно мотнула головой, и ее жиденький белобрысый хвостик залетал из стороны в сторону.
  - Да они пока только рисуют, лепят из пластилина, даже танцуют! - пояснил папа. - С понедельника начнутся настоящие занятия. Анжела Эдуардовна считает, что малышам нужно время, чтобы адаптироваться к новой обстановке, познакомиться друг с другом. И я тоже считаю, что детей нельзя сразу нагружать еще и уроками письма и чтения.
  Саня, сидя за партой в окружении девушек, подмигнул Катюхе одним глазом, и та сильно засмущалась.
  - Иди сюда! - позвал Саня шепотом и указал себе на колени. - Ты умеешь разгадывать сканворды?
  Максим отпустил дочку к молодому охраннику, и Андрей, как бы оставшись с другом наедине, спросил:
  - Ну что, как холостяцкая жизнь?
  - Ужасно! - признался Макс и рассмеялся. Когда бы еще от него можно было услышать такое мнение?! - Либо я старею, либо одно из двух! - и шутливо повис у Андрея на шее, как ребенок, скуля и жалуясь: - Андрюха, мне так тоскливо!
  - Ничего, мой маленький! - смеялся охранник и хлопал его по спине. - Потерпи, скоро привыкнешь.
  - Ладно, - вздохнул Макс, отстраняясь от друга. И обернулся на дочку. - Катерина! Я хочу есть!
  Одиннадцатиклассница подошла сбоку к Андрею и ласково прикоснулась к его руке: Максим аж растерялся от увиденного, но попытался не проявлять своих впечатлений. Хотя весь намек на кокетство на этом и закончился.
  - Андрюха, можно мы с подругой оставим у тебя сумки? - попросила девушка. - Мы погуляем пару часиков по Цветному, а потом заберем.
  - Ну, оставляйте, - разрешил охранник. - А там не бомба случайно?
  - Конечно, бомба! - кивнула школьница. - Знаешь, гулять с бомбой опасно, поэтому мы решили оставить ее тебе!
  - Ну, хорошо, - улыбался Андрей направо и налево. Старшеклассницы - это его вечная слабость. - Ставьте под парту. Только подальше, чтобы директор не видел.
  - Андрей, ты просто душка! - захихикала девчонка, характерно одарив его улыбкой, как в дешевых фильмах.
  И мужчина, как подросток, просто засиял от восторга.
  - Андрей, ты просто душка! - передразнил Макс, когда школьницы полезли с сумками под парту.
  - Завидуешь? - обрадовался охранник. И гордо задрал нос кверху. - Наконец-то девушка тебя проигнорировала и обратилась ко мне!
  И вдруг, словно наперерез, прорвался все тот же милый голосок:
  - Максим Викторович, а завтра что, физики не будет?
  Учитель с улыбкой "моргнул" другу бровями, мол, "ну, кого там проигнорировали?", а девчонке только равнодушно покачал головой отрицательно.
  - Почему? - по-прежнему не отставал нежный девичий голос.
  - Не хочу, - ответил учитель.
  - Максим Викторович, ну скажи-и-те! - просила девчонка, жалобно поставив бровки уголком.
  Сколько ей? Шестнадцать? А ведет себя совсем как дитё! Макс уже не в первый раз ловит себя на мысли, что не совсем педагогически реагирует на поведение девочек-подростков. Раздражается.
  Подошел к дочке, оставив учениц без внимания, и снова попросил:
  - Катюнь, пойдем, зайчонок! Твоему папе, к сожалению, компот с булочкой между уроками не выдают. А уже половина третьего!
  Забрал ребенка с Санькиных колен и повел в столовую.
  В столовой была очередь. Сейчас перемена, да к тому же у многих закончились уроки, и дети, разные по ростам и возрастам, шумели вокруг, толкались, дрались... Максим взял поднос и встал в очередь. Закрыл глаза на несколько секунд, стараясь держать равновесие. Устал после семи уроков, и болело горло. Так совпало, что сегодня ни в одном классе не было ни самостоятельной работы, ни опытов. Пришлось много говорить, объяснять темы уроков и принципы взаимного уважения в обществе...
  Внимательно выслушал сбивчивый и переменчивый Катин заказ и отправил ее занимать столик. Рядом пацаны лет десяти принялись на кулаках выяснять, кто за кем в очереди. Повара и кассирша делали им замечания, нервничая и психуя, а Максим стоял, не шелохнувшись. Больше всего на свете хочется остаться одному. Погрустить.
  - Настя, - вдруг обратился он к взвинченной пацанскими выходками кассирше, - оставьте их в покое. Они мужики, пусть сами разбираются, без унизительного женского вмешательства.
  - Это Вас в университете так учили воспитывать? - вспылила Анастасия, любимая Наташина работница столовой.
  - Нет, - ответил Макс спокойно и безмятежно. - Это жизнь так учит. Есть такие профессии, где просто необходимо отрешаться от лишних раздражающих факторов... Мне, пожалуйста, борщ, маленькую тарелочку супа, вот еще я взял салат, соус... Ну, Вы сами видите, - учитель улыбнулся и указал на поднос. Пока повариха наливала первое, продолжал, обращаясь к кассирше: - У меня друг есть, психолог. К нему люди идут со своими проблемами. Так вот поначалу, когда начал практиковать, он сам был как чемодан чужих проблем! Реально переживал! А потом понял, и меня научил, что иногда надо просто сказать себе: это не мое дело, и я не буду из-за этого волноваться. Хладнокровие, знаете ли, очень помогает выйти психически здоровым из многих ситуаций!
  - Ладно, Максим Викторович, - сдалась кассирша, неосознанно повторяя его спокойный терпеливый тон. - Проходите, не задерживайте очередь.
  - А обед сегодня за счет заведения? - ухмыльнулся мужчина.
  - Ой, простите, Вы меня совсем заболтали! Сорок четыре девяносто.
  Максим отдал ей пятидесятирублевую бумажку и улыбнулся наигранно, как в "Макдоналдсе":
  - Спасибо, что без сдачи! Приходите еще!
  Кассирша только рассмеялась в ответ и устало покачала головой.
  
  Вышел в зал и остановился, ища глазами, где Катя. И увидел... Олю, первую Наташину барабанщицу. Оля, видимо, заметила его раньше и сразу кивнула ему присоединиться. Она сидела за столиком совершенно одна, и Макс на секунду растерялся. Катя вот, неподалеку. А там Оля. Обе на него смотрят и ждут, когда он сядет. Прошел мимо Кати, позвал ее за собой, и они вместе с дочкой составили компанию бывшей ученице.
  - Ты чего это, со школой никак распрощаться не можешь? - спросил он радостно, ставя на стол тарелки с подноса. - Ты одна? - уточнил он тут же, пока еще не окончательно обосновался за этим столом.
  - Одна, одна, присаживайтесь! - тараторила девушка так же весело. - А это кто? Познакомите?
  Катюша уже уселась на стуле и посадила возле тарелки свою Барби.
  - Катерина Максимовна, мой детеныш, - объяснил учитель гордо. - Она теперь здесь первоклассница.
  - Здорово! Уже такая взрослая! - улыбалась девушка. - А я Оля.
  - Очень приятно! - ответила Катя воспитанно.
  - Так какими судьбами ты здесь оказалась? - спросил Максим Ольгу, отломив Кате половинку хлеба.
  - Вас повидать зашла, - призналась девушка. - Ну и пообедать заодно по старой памяти. Как Наташа?
  Мужчина ложкой зачерпнул борща и в очередной раз отметил про себя, что Оля всегда в первую очередь спрашивает про Наташу.
  - Наташа в Москве, в институте театральном, - промямлил он с обидой.
  - Вы что, расстались? - удивилась Ольга.
  - Да нет. Пока нет. А там видно будет, что получится из жизни в разных городах... А ты поступила в музучилище?
  - Да, я же Вам говорила, меня туда очень хотели взять. А Наташа в каком именно институте?
  - В РАТИ, ГИТИСе.
  - Ух ты! - присвистнула Оля с восторгом. - Вот молодец! Я всегда верила, что Наташа достигнет успеха... - и смутилась, поняв, что слишком наглядно демонстрирует свои чувства.
  Максим порассказывал, какая Наташе соседка по комнате досталась, как Наташе нравятся занятия, как Наташа скучает по Сочи...
  - И по Вам, - улыбнулась Оля с пониманием.
  Максим думал не говорить этого, чтобы не дразнить барабанщицу, но все же признался:
  - Да, надеюсь, что и по мне.
  - И по мне тоже! - вставила свое слово Катюшка плаксивым голосом.
  - Конечно, зая, и по тебе! Олечка, а у тебя все хорошо? Я бы, глядя на тебя, сказал, что нет.
  Оля промолчала, опустив взгляд в свою тарелку с пирожным.
  - Как ты провела лето? - снова попытался учитель выведать хоть что-нибудь.
  - Не так, как хотелось бы, - вздохнула девушка. - И, к сожалению, незабываемо...
  - Что случилось?
  Оля извиняющимся тоном сказала:
  - Максим Викторович, я не могу говорить здесь об этом... - и мимоходом, совершенно неосознанно, взглянула на ребенка. Наверно, не хочет говорить при Кате.
  - А вообще лично мне сказала бы? - спросил Максим с уважением.
  Оля вдруг помрачнела. Казалось, она перестала замечать, что происходит вокруг, перестала слышать весь этот суматошный детский шум. Оля упорно смотрела в тарелку и размышляла. Такая неоспоримо женственная... Как она может быть лесбиянкой?
  Они сидели втроем за одним столиком, как эстетически прекрасный островок в бурлящем, темном и неопрятном потоке реальности. Максима легко можно было бы назвать блондином, когда рядом нет Катюшки с ее по-детски невинными волосиками, или Ольги, такой классической девушки с картинки с ярко-пепельным мелированием. Оля очень напоминает Дашу, его первую жену. Тоже высокая и с красивыми чертами лица, как фотомодель. Только Даша, пожалуй, никогда не бывала такой грустной.
  - Знаете, Максим Викторович, - вздохнула девушка, - я бы сказала Вам, потому что Вы меня всегда понимали. Но меня останавливает то, что Вы мужчина.
  - Раньше тебя это не останавливало, - отметил учитель.
  Оля снова замолчала и погрузилась в размышления. Максим доедал второе, а Катя - еще тот едок - уже самостоятельно игралась с куклой.
  - Я завтра себе выходной устроил, - улыбнулся Макс, чем сразу же отвлек Олино внимание на себя. И подмигнул ей: - Только не говори никому, ладно? Я отца утром в больницу везу. И хотя это займет часа полтора, но я решил не приходить и на остальные уроки.
  Оля улыбнулась ему в ответ и снисходительно покачала головой:
  - Прогульщик! Ученики, наверно, безумно счастливы! Я вот что-то не помню, чтобы Вы хоть раз прогуливали урок у моего класса. Хотя, скорее всего, это только пацаны рады, - рассмеялась Оля уже совсем от души. - Девчонки, небось, локти кусают. У нас накануне физики такая паника в классе начиналась! Только и обсуждалось со всех сторон, кто какую прическу сделает, кто как оденется... Это чтобы повторов не было, понимаете! А то однажды одна девочка сделала такую же прическу, как другая, и та другая ей чуть волосы все не повыдергала, мол, физик теперь будет думать, что у нее нет индивидуальности!
  Учитель улыбался, слушая Олин шпионский доклад, но понимал, что это все для него не новость. Ведь не слепой, сам всегда видел, как старательно наряжаются девчонки в те дни, когда у них физика. Раньше наряжались только для него...
  - Знаешь, Олечка, к нам тут еще один парень пришел работать, информатику ведет. Так что мои страдания теперь поделены пополам. Правда, ему должно быть сложно: он чего-то такой скромный... Да и молодой совсем, только институт окончил, ему двадцать два, что ли. А девочки-то у нас далеко не тихони... Особенно те, что помладше, класс восьмой-девятый. Я бы сказал, с тенденцией к безнравственности.
  Поболтали так с Олей еще какое-то время, хотя уже всё доели и просто занимали столик. Катюха не выдержала и отпросилась к охранникам. Разговаривали ни о чем. Олю что-то беспокоило, и говорить на конкретные темы ей было сложно. Причем, Максиму показалось, что в Катином присутствии Оля вела себя гораздо расслабленнее, чем с ним наедине.
  - Хочешь, сходим куда-нибудь завтра? - предложил Максим.
  - Куда? - насторожилась девушка.
  Мужчина пожал плечами:
  - На твой выбор. Может, отвлечешься от своих проблем. А сегодня мне пора домой: баиньки и в клуб. А, как насчет завтра? Кафе, кино, парк?
  Оля засмущалась и пробормотала:
  - Я бы хотела что-то более официальное...
  - Конференция по проблемам экономики в условиях перехода к рыночным отношениям? Хотя я предпочел бы семинар по парапсихологии. Чтобы узнать, как загипнотизировать семиклассников, чтобы они сидели молча и сорок минут внимательно слушали физику.
  Оля, смеясь, встала из-за стола. Максим тоже поднялся, и они медленно направились к выходу, ловко лавируя между скопищами школьников и уклоняясь от предательски метких тел пятиклассников.
  - Разве Вы еще не умеете гипнотизировать? - саркастически удивилась девушка. - Девчонки же на вас, как заколдованные, сорок минут смотрят, не отвлекаясь!
  В этой фразе словно проскользнула обычная девчачья ревность, но Макс не ожидал ревности от Оли, поэтому не обратил внимание.
  - Оленька, ты сегодня нереально подняла мою самооценку! - рассмеялся Максим. - А я тебе еще ни одного комплимента не сказал!
  - Да я же от чистого сердца! - улыбалась Оля.
  Так и подошли к охранникам.
  - С Вами время летит незаметно, - призналась Оля, остановившись возле школьных дверей. - А во сколько завтра? И где?
  - Решай сама. Я могу за тобой заехать куда-нибудь, - предложил Макс.
  Но Оля резко дернула головой в отрицательном направлении.
  - Нет, я сама. Давайте в центре встретимся, а там уже подумаем. И не поздно, лучше днем, часа в два.
  - Хорошо, без проблем. На фонтанах, о"кей?
  - Угу, до свидания! - улыбнулась Оля на прощанье и пошла к выходу.
  - До завтра, - ответил ей Максим...
  И вдруг попал под перекрестный огонь взглядов обоих охранников.
  - Макс, Макс, Макс! - медленно протянул Андрюха, укоризненно качая головой. - Наталья только пару недель назад уехала, а ты уже охмуряешь другую ученицу. Нехорошо, брат!
  Катюша снова сидела у Саши на коленях, пытаясь писать буковки в клеточках сканворда, и сейчас после Андрюхиных слов, не очень ей понятных, но сказанных красноречиво негативным тоном, недоверчиво смотрела на папу огромными голубыми глазищами на пол-лица.
  - Андрей, - сказал учитель серьезно и непререкаемо, - я не имею на эту девушку никаких личных планов. Даже в мыслях! Так что твоя "проницательность" меня только раздражает.
  С этими словами развернулся и пошел по коридору в сторону лестницы - в кабинет за своими и Катиными вещами.
  - Макс, да ладно, не обижайся! - крикнул Андрей вслед.
  А когда уже совсем уходил, Максим, прощаясь, сказал Андрею тихо:
  - Пожалуйста, никогда не говори так обо мне при дочке.
  - Не злись, - примирительно попросил охранник. - Саня мне уже промыл мозги.
  
  *
  Оля с детства растет без родителей. Мама никогда не была замужем, да и особым постоянством не отличалась - и в воспитании дочери тоже. Пока была жива бабушка, Оля была при ней счастливой внучкой. А мама развернулась и уехала в Питер к какому-то богатому любовнику. Говорят, она там еще кого-то родила. А когда Оле исполнилось десять, бабушка умерла, и Олю забрала к себе жить тетя, мамина сестра. Тетин муж, конечно, не был в восторге: у них свой сын, которого надо ставить на ноги, ведь он окончил школу и сам поступить в институт не смог. Так Оля и живет у них уже семь лет, чужая и бесконечно благодарная за крышу над головой. И только за крышу...
  Был замечательный день, солнечный и горячий. Бабье лето, бархатный сезон. Масса отдыхающих сменилась с пестро-детской на осознанно-взрослую. Туристы сновали туда-сюда, фотографировались возле фонтанов - их безошибочно можно определить по облезло-красной коже. Сколько ни говори людям, что загорать надо постепенно, им все равно хочется сразу! Оля стояла в сторонке, возле лотков с цветами, сама похожая на цветок - такая же изящная и нежная. В школе она всегда была с длинными волнистыми волосами, но сейчас, летом, подстриглась довольно коротко и закалывала непослушные прядки заколочками над ушами. Мелирование визуально придает ее прическе объем, а ярко-светлые пряди эффектно выделяют девушку из толпы. Еще вчера Максим заметил, что Оля совершенно не пользуется косметикой, как раньше. Словно старается быть похожей на мальчика. Безуспешно. Видимо, природное женское начало сбивает ее с намеченного пути.
  Оля почти не загорелая, но ей это идет. Она в легких брючках и маечке, голые только руки и шея, так что ее бледность особо в глаза не бросается. Оля, задумчиво замерев, глядела прямо перед собой и Максима, конечно, не заметила.
  - Что там показывают? - спросил он ее тихо на ухо.
  Оля вздрогнула и рассмеялась:
  - Я что-то ушла в себя на пару секунд! Здравствуйте!
  - Здравствуй. Как дела?
  Девушка неуверенно пожала плечами. И только теперь разглядев учителя, призналась:
  - Вас не узнать! Ни за что бы не подумала, что Вы школьный учитель!
  Макс очень любит модные яркие рубашки и неклассические штаны или джинсы. Наташа тоже, видя его таким, поначалу удивлялась, как бы знакомясь с ним заново.
  - А что, разве учителя обязаны и по городу гулять в костюме? - улыбнулся мужчина. - Ты, между прочим, в школе тоже выглядела не так стильно, как сейчас.
  - Знаете, это единственная одежда, которую я выбирала сама. В школу меня одевала тетя. А я летом заработала немного и решила: раз это мои собственные деньги, то я не обязана спрашивать у тети разрешения... А тетя обиделась, даже скандал устроила, что я должна была отдать эти деньги в семейный бюджет, а я, мол, эгоистка, потратила их на себя...
  - Солнышко, скорее всего, твои опекуны в любом случае остались бы недовольны, - предположил Максим. - Сказали бы, что ты слишком мало заработала, или еще к чему-нибудь придрались бы... Я думаю, ты правильно поступила. Ведь ты хоть так, но все же сняла с них кое-какие материальные обязанности по своему содержанию. Пойдем, поедим где-нибудь. Я до сих пор не обедал.
  Максим сперва по привычке чуть не предложил Оле кафешку "Аквариум", но интуитивно понял, что Оля не захочет оказаться с мужчиной в темной комнатке... Так что отправились в обычное светлое кафе.
  - Как Ваш отец? - спросила Оля, когда они сделали заказ. - Что с ним?
  - На обследование его положил, - рассказал учитель. - У него что-то с сердцем, а "скорая", когда приезжает, не может сказать ничего определенного, - и вздохнул: - Слишком много трудностей что-то в последнее время - ничего не успеваю! Надо еще философию подучить, у меня скоро экзамены в аспирантуру. А времени нет совершенно. Наташка бы помогла, - добавил он с упреком, - если бы не кинула меня ради института...
  Оля с пониманием смотрела ему в лицо.
  - Может, все трудности Вам для того, чтобы не было времени злиться на Наташу? Вы как-то неправильно ее любите! Пусть делает все, что хочет, лишь бы она была счастлива!
  - Она, вообще-то, тоже жалуется, что ей там плохо... А вчера хныкала еще, что снова надо учить историю.
  - Она часто звонит?
  - Каждый день.
  - Вы, наверно, боитесь, что там ей понравится больше, чем с Вами, и она никогда не вернется.
  - Очень боюсь, - кивнул мужчина, но с такой обворожительной улыбкой, что Оля невольно засмущалась и про Наташу сразу же забыла.
  - Мы, по-моему, впервые говорим с Вами не о моих проблемах, а о Ваших, - произнесла девушка тихо и довольно.
  - Правда? - удивился Максим, хотя, конечно же, знал, что так и есть. - Жаль, что это не означает, что у тебя стало меньше проблем ...
  
  - Оленька, а ты хочешь иметь детей? - спросил Максим, когда после кафе они с бывшей ученицей, гуляя по набережной, остановились понаблюдать из-за ограды аквапарка на стайки детишек, скатывающихся на надувных кругах с горок.
  - Конечно, хочу! - ответила девушка. - Только, понятное дело, не сейчас. Сейчас у меня нет ни работы, ни самостоятельности.
  - А как ты их собираешься заводить? Для этого ведь, вроде, нужен мужчина...
  Оля помрачнела и вздохнула:
  - Ну, не естественным путем, это точно.
  - Почему? Этот способ самый приятный.
  - Этот способ самый отвратительный! - повысила вдруг голос девушка и чуть не заплакала.
  Она отвернулась от Максима и вцепилась пальцами в решетки забора. Макс был сильно удивлен: такое поведение больше напоминало взрывоопасную Наташу, а не скромную Олечку. Правда, только благодаря такой реакции Ольги, Макс понял, что произошло. Ведь буквально в мае, перед экзаменами, он спрашивал Олю, целовалась ли она с кем-нибудь когда-нибудь, и Оля ответила, что нет. А тут она вдруг с такой уверенностью рассуждает о сексе...
  - А с кем ты пробовала? - спросил он тихо.
  Прислонился плечом на решетку рядом с Олей, засунув руки в карманы джинсов.
  - Какая разница?! - пробурчала девушка таким тоном, словно учитель вмешивается не в свое дело.
  - Ладно, извини. Просто, знаешь, если тебе не повезло с одним, то это не означает, что все остальные тоже такие... А ты и со мной так разговариваешь, словно я тебя чем-то обидел.
  Оля замотала головой, словно пытаясь вытряхнуть все лишнее из своей памяти, и воскликнула:
  - Я и сама это понимаю, Максим Викторович! Мне просто очень трудно не обобщать! И в книжке написано, что не надо навешивать ярлыки на других мужчин... Но я не могу... Я Вам доверяю только потому, что Вам доверяет Наташа... И одновременно с этим ненавижу Вас, потому что Вы мужчина!
  Максим вздохнул, почувствовав зарождающуюся обиду, но терпеливо уточнил:
  - Тогда зачем пришла вчера в школу? Зачем согласилась со мной встретиться сегодня?
  - Потому что мне нравится, как Вы со мной разговариваете. Когда Вас нет рядом, мне кажется, что я хочу рассказать Вам все...
  - Тогда лучше расскажи все-таки. Потому что мне твое поведение не очень понятно, зато очень обидно. Я никогда в жизни не делал и не сделаю тебе ничего плохого. Пойдем.
  Пока шли по набережной в поисках такого места, где бы никто не подслушивал, Оля вроде бы успокоилась. Нашли необитаемый малобюджетный пляжик. Оля разместилась на камнях, обхватив коленки, словно спрятавшись за ними, а Максим сел спиной к воде, чтобы видеть Олино лицо и заодно контролировать их уединение.
  - Ты плохо провела лето из-за этого человека? - спросил Макс осторожно, чтобы не выглядеть навязчивым.
  Оля кивнула, но больше ничего не рассказывала.
  - А что произошло? - тихо выпытывал Макс. - Ты занималась с ним сексом? Зачем? Он тебя, случайно, не заставил?
  Девушка не отвечала. Спрятала лицо в коленях и накрыла голову руками. Может быть, плакала, или, наоборот, старалась сдержаться. Максим долго терпеливо сидел напротив и ждал. Наконец, Оля, мельком взглянув на него, кивнула.
  - Как? - тут же продолжил он выяснять. - С применением силы? Или, допустим, шантажом?
  Оля прятала, прятала глаза - было отчетливо видно, что если бы спрашивала женщина, Оля бы легче рассказала.
  - И так, и так, - призналась она и расплакалась.
  Макс инстинктивно потянулся к ее руке, но вдруг Оля, как резаная, заорала:
  - Не трогайте меня!
  - Прости! - тут же испугался парень и огляделся по сторонам. Некоторые прогуливающиеся пешеходы поглядывали на них с тротуара. - Оленька! Тише! Мне просто захотелось тебя как-то утешить!
  - Да! - завопила девушка с вызовом. - Он тоже из добрых побуждений...
  И не договорила, сорвавшись на долгожданный, дерущий горло рев.
  Макс растерялся. Вообще не представлял, как себя вести. Первое, что напрашивалось на ум, - встать и уйти, потому что присутствие мужчины неподалеку для Оли, видимо, невыносимо. Но оставить ее в таком состоянии - не по его принципам. Сидел рядом, стараясь контролировать свои руки, не позволять себе ни обнять Олю, ни погладить по голове... Хотя очень хотелось, ведь не знал другого способа успокоить плачущую девушку. И молчал, не находя ни малейшего подходящего словечка.
  - Оль, хочешь, уйду? - предложил Макс с уважением и совершенно без обиды. - Если ты мне до такой степени не доверяешь, то не думаю, что тебе станет лучше от нашего общения.
  Оля не ответила. Она и сама не могла в себе разобраться: нормально разговаривала с ним, пока не вспомнила о своей беде, а теперь словно спрашивает с него за все, что сделал другой мужчина. Искренне старалась успокоиться, но отвлечься от своих мыслей не получалось. Нет, с ним хорошо... Он не позволял себе ничего лишнего никогда!
  - Кстати, я уже обнимал тебя однажды, - напомнил Максим примирительно. - Помнишь, когда ты плакала у меня в кабинете? И ничего страшного, да? Не бойся, я не буду к тебе прикасаться, раз ты так негативно реагируешь. Но не думай, что я остаюсь в стороне от твоих переживаний. Можешь ничего мне не рассказывать, я уже понял все, что надо. Просто имей в виду, что я рядом.
  Оля кивнула и, снова спрятав лицо в коленях, долго-долго плакала, иногда беззвучно, а иногда (наверно, вспоминая что-то в деталях) в полный голос. В какие-то мгновения она совсем молчала, но ее плечи тряслись так заметно, что было понятно - это еще хуже слез.
  - Как можно изнасиловать девушку из добрых побуждений? Это какой-то бред! - говорил Максим сам себе.
  - Он прочитал мой дневник... - неожиданно призналась Оля. - Там почти все про Наташу... Он сказал, что он меня вылечит! Сказал, что я просто не знаю, что такое настоящий мужик!
  Максу стало стыдно. Он и сам считает, что Оля вовсе не лесбиянка...
  - Прочитал твой дневник, - задумчиво протянул учитель. - Это кто-то из твоих домашних?
  - Антон, тетин муж, - всхлипнула девушка.
  Жаль, что эти слова не передают действительного Олиного впечатления! Антон плюс ко всему еще и отвратительно выглядит: разжиревший, морщинистый мужик, вечно небритый, с воняющими подмышками, такая свиная туша в дырявой майке и спортивных штанах. Ей просто не повезло остаться с этим типом дома наедине.
  И хорошо еще, что она не видела его в тот момент. Он сначала похабно уговаривал ее на словах, угрожал все рассказать домашним об Олиной большой любви, но она так отчаянно его возненавидела, что грубо оскорбила... Тогда он, разозлившись, заломил ей руки за спину и больно швырнул ее на стол лицом вниз... Дальше было что-то ужасное - Оля пыталась рассказать это Максиму, но каждый ее вдох храбрости сменялся всхлипом и неразборчивым гудением.
  Тетя строгая, мужа в ежовых рукавицах держит. Оля теперь рано утром исчезает, пока все спят, а приходит, только когда тетя с работы возвращается... Летом работала, мороженое продавала, а теперь после занятий в училище в библиотеках отвисает... Там, в городской библиотеке, ползая по лестнице в поисках чего-нибудь интересного, на верхней полке наткнулась на книгу о том, как пережить изнасилование. Хорошая книжка, доступным языком написанная и весьма убедительная. Но следовать тем советам пока не очень получается.
  Макс слушал, слушал...
  - Даже не знаю, что сказать... - пробормотал он. - Этот Антон просто придурок! Он, наверно, хотел доказать самому себе, что он тоже может кем-то управлять. А доказал только, что он просто ничтожество. Из-за таких придурков девушки считают сволочами всех мужчин.
  Оля взглянула учителю в глаза и прошептала:
  - Простите.
  - Старайся не думать об этом, - убеждал Максим вполголоса. - И не бойся меня. Скорее, наоборот: будь уверена, пока ты со мной, тебя никто не тронет, - и пошутил: - Я драться не умею, поэтому буду сразу убивать каждого, кто к тебе подойдет ближе, чем на метр.
  Оля вяло улыбнулась, и Макс протянул ей руку ладонью кверху. Девушка с недоверием взглянула ему в глаза.
  - Бери, не бойся, - кивнул парень ободряюще, - это рука помощи.
  Подул приятный теплый ветерок, и слезы стали быстро подсыхать. Она много плачет в последнее время, поэтому и косметикой не пользуется - все равно бесполезно. Некому нравиться. Но рядом с ним, с учителем физики, хотелось бы сейчас выглядеть подостойнее. Он своей энергетикой заставляет расправлять плечи, поднимать взгляд, дышать полной грудью. Лишь в первые пару минут нервничала, с опаской отдав ему свою руку, а потом просто смирилась. Даже если и он обманет, завоюет ее доверие, а потом пусть хоть тоже изнасилует - ну и что? После Антона уже на все наплевать...
  Оля очень старается продолжать жить нормальной жизнью. А какая нормальная жизнь может быть, когда даже самому надежному человеку не доверяешь?
  
  ***
  После школы, взяв за ручку Катю, Макс отправился на рынок. Уже было четыре часа дня, а рынок закрывается в пять. Тем не менее, Макс не смог уйти с работы раньше, поэтому сейчас, волоча за собой дочку, стремительно носился между неуютными, грязными и уже почти пустыми прилавками, стараясь еще и выбрать продукты посвежее. Зато повезло с ценами: продавцы очень хотели успеть до закрытия продать побольше и отдавали овощи чуть ли не за половину обычной цены. Кате захотелось ананас, и Макс, конечно, не отказал.
  Потом заехали еще в несколько магазинов: за хлебом, полуфабрикатными котлетами и за пепси-колой. Пожалуй, надо отдать Катюшку в продленку, а то она ужасно мучается, дожидаясь папу после уроков.
  Малышка уснула в машине. Дорога в Дагомыс оказалась ей не по силам. Максим вел автомобиль, поглядывая в зеркало заднего вида на Катюху, выключил музыку, и без музыки вдруг прочувствовал свое колкое одиночество в полной мере. Не торопился, дома ведь никто не ждет. Только кроху жалко: ее безвольное тельце переваливается по заднему сиденью на каждом повороте то в одну, то в другую сторону.
  Домой на второй этаж принес Катю на руках, точнее, на плече, пытаясь одновременно тащить сумки с продуктами и не позволять ребенку соскальзывать. Катя обхватила его за шею ручками, но практически не держалась. Бросив сумки в прихожей, направился в детскую. Ой, блин, еще постельное белье застелить надо, как раз сегодня утром перед уходом в школу побросал все простыни в стиральную машину. Посадил Катю в кресло - кажется, ей было все равно, где спать.
  А приведя кровать в порядок, решил не мучить девочку умываниями и чисткой зубов. Поднял свое создание над полом и попытался поставить на ватные ножки. Катя не желала стоять и снова повисла у отца на плече.
  - Давай, разденемся и будем спать, хорошо? - просил Макс шепотом.
  Официальной школьной формы у них не требуется, но желательно, чтобы дети носили белый верх и темный низ. Катин верх уже трудно было назвать белым. Максим, стоя на коленях и пытаясь изловчиться из-под дочки, расстегивал маленькие пуговички ее рубашечки со следами синего пластилина и с ужасом обдумывал, как он будет это отстирывать. Эх, первоклашки... На белых колготках наряду с уже оттянутыми коленками даже в полумраке отчетливо виднелись пыльные потертости. Сегодня 1 "А" на пять минут остался в кабинете без учительницы и в полном составе залез в шкафы. Стащив с дочки синюю плиссированную юбку, а потом и колготки, вздохнул устало, поймав спадающие трусики:
  - Что, резинка порвалась?
  Катя сонно схватилась за трусы, потом вспомнила и кивнула.
  - Давай, я зашью.
  Максим вытащил малышку из ее одежки и, оставив на ней только маечку, засунул ребенка под одеяло. Катя вдруг открыла глазки.
  - А мама вернется?
  - Обязательно! - пообещал Макс. - Спи, моя радость.
  Поцеловал дочку в лобик, а сам, сложив маленькую одежду, взял коробку со швейными принадлежностями и сел в кресло рядом с Катиной кроватью - чинить трусы.
  
  ***
  - Макс, я уже и здесь собрала свою группу! Мы сегодня репетировали!
  Наташа хвасталась вчера по телефону, как ребенок. Максим хвалил и сам был рад, пожалуй, так же, как она. Хотя она отвлекла его своим звонком, а потом ему пришлось еще гнать машину, чтобы успеть на работу в бар. Впрочем, гнать машину - это вовсе не плохо! Это весело и захватывающе! Наташа боится быстрой езды, но Наташи здесь нет... Есть гаишники. Заплатил штраф, но в клубе заработал в этот день в пять раз больше, так что не расстроился.
  - Как Катюшка? - спрашивала Наташа вчера.
  - Устает сильно, рано спать ложится, - рассказывал Макс. - Я стараюсь кормить ее попитательнее, но ты же знаешь, с нее такой едок, как и с тебя...
  Так странно, вроде Наташа и далеко, но у Максима всегда такое ощущение, что она рядом. Он досконально знает, как проходит каждый ее день, даже знает, чему их учат на занятиях в институте. Да и она в курсе всех мельчайших событий в его жизни.
  Но "быть в курсе" и "жить вместе" - это совсем разные вещи.
  Любимое время года Максима - осень. Хотя, если честно, лето, потому что вокруг полно красивых, практически голых загорелых девчонок. Но для Наташи любимое время года Максима - осень.
  Хотя и у осени есть свои преимущества. Девушки еще загорелые и пока что не в шубах. Еще не холодно, но и нет той летней изнуряющей жары, которая заставляла Максима все свободное время проводить в море. И деревья в лесах Солох-аула, в такой лиственной рощице, по которой они лазают сейчас с Катей, волшебно-изумительные. Практически все листья пока на месте, но уже разноцветные, словно разукрашенные самой Катей: так же аляписто, несогласованно и выверено только каким-то чудом. А с каждым порывом ветра вся эта пушистая шапка встрепенется и посыплется на землю, как разноцветные приправы, которые папа сыпет в суп. Катя протягивает ручку и ловит листики, гоняется за ними вприпрыжку и заливисто смеется.
  Потом ветер стихает, и Максим осторожно наступает на свежий мягкий ковер, аппетитно хрустящий под ногами. Катя будет еще долго бегать вокруг с букетом красных, желтых и зеленых листьев, а папа на примере этого букета в очередной раз будет проверять Катюшкины знания светофора и правил дорожного движения.
  Катя до сих пор не научилась читать. Хотя знает все буквы и умеет их писать - каждую в отдельности. Зато хорошо считает, знает почти всю таблицу умножения (Максим улыбнулся сам себе) - Наташа даже сумела объяснить ей, что такое дроби, а еще - как любое число, даже самое большое, умножать на десять и на сто. Хотелось бы, чтобы Катя была отличницей, как Наташа... А Наташа уверяет, что отличница она только благодаря чистой случайности и другу-учителю, а не знаниям, и говорит: "Люби Катьку такой, какая она есть".
  Кружить Катю, схватив ее за руки и вытянув перед собой... Заплетать ей по утрам косички - а Катя очень любит, когда возятся с ее волосами... А когда-то надо было еще вытирать ей сопли и попу... Почему так остро не хватает Наташи, именно когда он думает о воспитании дочери? Разве Наташа нужна лишь для того, чтобы переложить на нее свои родительские обязанности?
  Или это подсказка, что ребенок - единственное, чем он мог бы попытаться удержать Наташу возле себя?
  По философии вроде бы уже набрал материала, да и выучить - не трудно, этот предмет нравился Максиму в университете. Педагогику учить вообще не будет - пять лет работы в школе умножить на триста шестьдесят пять дней, когда ему приходилось ковыряться в учебниках по психологии и воспитанию школьников... А вот немецкий язык... Ну да, учил когда-то в школе. Вот и знает пару слов из простейшего лексикона обывателя. Потому что в старших классах, когда на уроках начались более серьезные темы, был занят совершенно другими заботами: девушками. Так что немецкий придется учить заново. Ох, память хоть и хорошая, но не резиновая...
  А еще никак нельзя забывать составы коктейлей и правила их смешивания, потому что для него это пока единственный источник достойного дохода. Нельзя быть вялым или невыспавшимся, потому что бармен не может себе этого позволить. И надо безупречно выглядеть, иначе придется искать себе работу в заведении попроще. А Наташа повторяет: "Макс, ты справишься!" И Макс начинает в это верить.
  
  ***
  Наташа закуталась в одеяло с головой и отвернулась к стене. Эльза пошло смеялась с очередным своим кавалером - если это пьяное чудовище можно так назвать. Уже одиннадцать вечера, осталось только подождать, когда в стену начнут стучаться недовольные соседи. Впрочем, Эльзе за эти ночные бдения ничего не будет - она спит и с комендантом общежития. Их комнату даже не проверяют на предмет порядка. Ко всем заходят и чего-то требуют, а к ним - нет. Вроде даже Эльзу уже давно отчислили из института, но живет она здесь по-прежнему, как студентка...
  Комнатка маленькая, и расстояние между кроватями метра два...
  - Можно потише?! - как всегда попросила Наташа из-под одеяла.
  И как всегда в ответ раздался наглый голос Эльзы:
  - Заткни уши!
  Только сегодня к этому голосу добавился другой, не совсем разборчивый:
  - Крошка, ты лучше вылезай и присоединяйся!
  Наташа заткнула уши, как посоветовала Эльза, и с тоской закусила нижнюю губу. Под одеялом с каждой секундой становилось все меньше кислорода.
  - Может, вы хотя бы свет выключите? - снова попросила она.
  - А нам нравится при свете! - заявил неразборчивый пьяный голос.
  - Да когда ты уснешь, сучка?! - завопила Эльза, и в стенку тут же постучали.
  Наташа смахивала пальчиком робкие слезинки и изо всех сил пыталась уснуть именно при таких условиях.
  Она совершенно не высыпается! Такие вечеринки у Эльзы повторяются примерно каждые два дня: с грохотом, воплями, звоном бутылок, скрипом постели... Пару недель назад Эльза и ее дружки вздумали снимать порнофильм. Одному из них Наташе пришлось расцарапать физиономию, когда ее попробовали привлечь в качестве актрисы, сорвав с нее одеяло и попытавшись раздеть. В итоге ее обозвали недотрогой и оставили в покое.
  Никогда не подглядывала. Всегда вот так же отворачивалась носом к стенке и мучалась оттого, что затекает шея, болит бок... А сейчас просто не выдержала. Какого черта так над собой издеваться? Перевернулась и вынырнула из-под одеяла на свежий (читай: прокуренный и перегарный) воздух.
  Случайно приоткрыв глаза, попала на такую картину. Огромная белая и волосатая, совершенно жуткая задница со спущенными штанами дергалась в яростном темпе, а по обе стороны задницы по инерции содрогались задранные кверху ноги Эльзы. Наташа сморщилась и воткнулась носом в подушку.
  Парочка несколько раз меняла позы, громко их обсуждая и похабно выстанывая стандартные словосочетания. Наташа снова невольно взглянула на происходящее. Это даже хуже, чем самая дешевая порнуха. Это просто отвратительно! Белая волосатая тварь, которую даже человеком назвать нельзя, не говоря уже о том, чтобы причислить к роду мужчин, загибала Наташину соседку в непристойные узлы, как резиновую куклу, а Эльза грязно ругалась матом - это так она обычно обозначает, как ей нравится происходящее. Потом он (или даже "оно") раздвигал Эльзе ноги с тем, чтобы "посмотреть".
  Что было дальше, Наташа не видела: снова отвернулась, не в силах больше терпеть этот спектакль. Но перед глазами упорно всплывала картинка, как дешево и пошло два существа разного пола занимаются тем, что Наташа привыкла называть любовью. Плакала и думала только об одном: может, и они с Максимом в порыве страсти выглядят примерно так же... Просто они с Максимом в силу своей воспитанности выражаются немного другим языком, и просьбы "посмотреть" всегда исходят от Наташи.
  
  
   "Ты всегда говорил, что секс - это искусство... Макс, дорогой мой! Ты просто никогда не видел, что такое секс..."
  
  ***
  Сегодня Максим снова встречался с Ольгой. На этот раз без истерик. Оля часа два просидела с ним в кабинете наедине! Макс все чаще замечает, что Оля старается копировать Наташу, подражает ей в поведении и в речи, словно очень хочет быть на нее похожей. Как инфантильная девочка, влюбившаяся в недоступную звезду, чтобы случайно не нарваться на взаимность.
  - Слушай, - хладнокровно начал учитель проверять свою гипотезу, - а если бы Наташа ответила тебе взаимностью, что бы было?
  - Я бы звезды с неба для нее срывала! - пригрозила Оля.
  Максим улыбнулся ее интонации. Но возразил:
  - Оленька, это все метафоры. А реально что бы ты делала?
  - Вы же знаете, что это невозможно!
  - Когда-то для меня было невозможным встречаться со своей ученицей.
  Оля молчала, не желая признавать, что она и сама не знает, что бы было.
  - А тебе другие девушки нравятся? - продолжал учитель свои расспросы.
  - Я люблю только Наташу! - заявила Оля. - Другие девушки меня не интересуют!
  - А меня интересуют, - признался Максим. - Я люблю одну-единственную, но есть еще девчонок... - мужчина прикинул в уме, - девчонок двадцать, которых я считаю сексуальными, соблазнительными и так далее.
  - Девчонок? - недоверчиво переспросила Оля. - Они что, молодые все?
  - Молодые? - удивился мужчина. - Ну, некоторые девчонки старше меня. А некоторые да, молодые. А каким общим словом можно назвать разные возрасты? Бабы?
  Оля рассмеялась и поморщилась:
  - Фу, только не "бабы"! А почему не "девушки"?
  - Девушки и девчонки - это немного разные понятия. Именно в той среде, где обитаю я и мои друзья, там девчонки. Язык не поворачивается называть девушкой создание, которое пьет вместо изящных коктейлей отвертку, ерш, отвертку, ерш... А те, кто постарше, сами себя в своих же компаниях называют "девчонками".
  - А Наташа знает, что Вы так... ну, на других смотрите?
  - Думаю, что знает.
  - Максим Викторович, - начала Оля нерешительно и потупила взор, словно ей было неловко. Максиму и самому стало неловко, когда он дослушал неожиданную вторую часть вопроса: - А Наташе было больно в первый раз?
  Он помолчал немного, обдумывая, как ответить, честно или нет. Сказал:
  - Не знаю. Меня в тот момент с ней не было.
  - Да? - Олины глаза вспыхнули в таком разочаровании, что Максим пожалел, что так ответил.
  - Да, - кивнул он и признался тихо: - Я просто отказывался, и она нашла того, кто согласился. Я сам виноват.
  - А это давно было?
  - Годика полтора назад.
  Оля прикинула в уме, сопоставила то, что знает, и решила, что это был гитарист Игорек. В общем-то, светлый Наташин образ в ее глазах слегка померк. Даже Максим заметил это. Не слишком ли жестоко - возвращать на землю мнимую лесбиянку такими средствами?
  
  ***
  В аспирантуру Максим поступил довольно легко. Еще бы, ведь учить немецкий ему помогали две учительницы в школе и Наташа по телефону (советовала книжки, которые предварительно изучала в магазинах Москвы)! А может быть, на изучение языка повлияла еще и одна четверть его крови - немецкая. Но вот как выкручиваться дальше - не представлял. Надо набирать материал для диссертации и желательно этот материал иметь в компьютерном виде, чтобы было легко корректировать. Через месяц купил и компьютер, основательно ограничив себя в новой одежде и увеселительных мероприятиях.
  Стали реже созваниваться с Наташей. Просто теперь общались по вечерам через Интернет: "встречались" в "аське" и писали друг другу электронные письма. Время от времени, примерно раз в неделю, Наташе все же хотелось услышать его голос, и она снова звонила сама с переговорного пункта, заказывая разговор за счет Максима. И иногда звонила ему по междугородной карточке на сотовый прямо из телефонной будки общежития - на пару секунд, просто пожелать спокойной ночи. Через месяц, оплатив счета за сотовую связь, Интернет, коммунальные услуги, Максим почувствовал себя стопроцентно нищим.
  Впрочем, на следующий день, пересчитывая удачные чаевые в клубе, радовался, как ребенок. Директор, к тому же, повысил ему стационарную зарплату, и Макс так и ждал, когда же наступит, наконец, 10 декабря, день выдачи денег!
  
  
  Глава 3. Женщина, которой я могу смотреть в глаза.
  
  А вдруг она приедет не одна? Привезет с собой нового парня - знакомить с родителями... Да не, что за бред! Она бы не была так возбужденно радостна по телефону и не просила бы встречать ее. Просто от волнения в голову лезет всякая чушь.
  Максим ходил по платформе взад-вперед, уже начинал мерзнуть: был по привычке только в пиджаке. Впрочем, на улице-то и не холодно вовсе, а наоборот, душно. Наверно, перед дождем. Отпустил сегодня ребят с последнего урока: на всякий случай, чтобы не опоздать на вокзал. А Наташин поезд задерживается минут на пятнадцать. В клубе поменялся сменами с напарником, чтобы сегодня провести вечер с любимой.
  - Катя, надень шапку!
  - Не хочу!
  - Почему?
  - Я уже взрослая!
  - Взрослые тоже носят шапки!
  - Ну, пап!
  - Тогда не бегай, чтобы тебя не просквозило.
  Катька, радостно запрыгав, обняла отца за талию и прижалась к нему щечкой.
  
  Интересно, как он сейчас выглядит? Изменился ли за эти месяцы? Может, поменял имидж, подстригся, или наоборот не стригся совсем... Сердце билось, словно перед первым свиданием. А вдруг он уже с кем-то познакомился, влюбился... А вдруг отвык от Наташи... Уже Дагомыс... Их дом отсюда не видно, но он здесь! Уже Мамайка... Уже высокий железный мост через реку и сразу же мост Аредовский - маленький, расположенный низко над автомобильной дорогой... Вокзал... Вокзал! ВОКЗАЛ! МАКС! Стойте! Стоп! Почему мы еще едем?! Да остановите же поезд!!! Где стоп-кран?!!! А вдруг...
  Нескончаемые "а вдруг" и "а если" вереницей проносились в голове, тесня все остальные мысли и толкаясь локтями. А вдруг нашел себе другую: так же, как летом однажды едва не женился... Выйдя из вагона и поставив свой небольшой чемоданчик на колесики, повезла его вдоль по платформе. Первое, что бросилось Наташе в глаза и в объятия, было Катей. Наташа, крепко обхватив свободной рукой висящую на шее и болтающую ножками девочку, восхищенно и опасливо смотрела прямо перед собой: за Катей шел Макс. Не спеша, независимо, улыбаясь своей девушке, подошел, отобрал у Наташи чемодан, отставил его в сторону и, обняв обеих девчонок сразу, нежно поцеловал Наташу в губы. У нее аж голова закружилась - такое странное, даже нелепое ощущение первого раза, и это после их-то проведенных вместе лет... Такая искренняя радость была, словно она никогда раньше не чувствовала его губы, а только мечтала. И оказалось, что эти губы намного приятнее, чем в мечтах. И эта его манера целоваться... Забытая мозгом, но бережно хранящаяся в архивах сердца. Вот оно - самое важное в ее жизни! От удовольствия Наташа сама не заметила, как перестала держать Катю и поставила ее на землю. Гладила Максима по лицу, по гладко выбритому подбородку и целовала, целовала, целовала...
  
  - Боже, какое здесь все маленькое! - восклицала Наташа, когда вся семья загрузилась в машину и направилась домой. - Такие узенькие дороги! И такие коротенькие - поворот за поворотом! Боже, как все близко! Здесь всегда так было?
  - Девушка, Вы первый раз в Сочи? - подколол Максим с улыбкой.
  А Наташа готова была и плакать, и смеяться одновременно. Отворачивалась в окно, чтобы спрятать от Макса свое дурацкое выражение лица, скорченное от ностальгии и тоски по прошлому. И хотелось кричать во все горло: "Я дома!!!"
  
  Едва приняв душ и приведя себя в порядок, сделав изумительный зимний макияж, потащила своих любимых в город - гулять. Даже не знала, больше соскучилась по Максу или по Сочи. Исходили вдоль и поперек весь вымерший центр, пустынную приморскую набережную и даже голый и прозрачный Цветной бульвар - Наташа не удержалась, очень хотелось повидать школу.
  Устали, вроде, все трое. Но Макс с нетерпением ждал вечера, когда они уложат Катю спать и закроются у себя в комнате... И, едва только осуществив свою мечту, прикрыв за собой дверь, молча усадил Наташу на кровать и принялся жадно целовать. Заметив, что девушка не так активно отзывается на его приставания, сбавил обороты, добавив своим ласкам нежности и размеренности. Нежность гораздо больше пришлась Наташе по вкусу. Она чутко и внимательно отвечала на каждый поцелуй Максима - и в этом был ее промах.
  - Ты как на экзамене! - признался Макс с упреком. - Как будто не соскучилась.
  - Я соскучилась! - принялась девушка переубеждать. - Мне нравится! Мне так долго не хватало твоих прикосновений!
  Целовал ее шею, ушки и попутно раздевал и ее, и себя. Искренне старался действовать медленнее, но, обнажая любимое тело своей юной девчонки, с каждой секундой все больше терял последний контроль над собой. Зато Наташа, казалось, контролировала ситуацию за двоих. Мужчина ласково скинул с ее плечиков бретельки бюстгальтера, прижал девушку к своей груди, но как только попытался расстегнуть застежку на ее спине, Наташа его остановила.
  - Я что-то делаю не так? - спросил Максим, взяв себя в руки.
  - Нет, все нормально, - протянула Наташа и запнулась.
  Сама не понимает, что происходит. Смотрела ему в глаза - долго и безрезультатно. Пока не расплакалась.
  - Это я сама что-то делаю не так! Я не хочу секса.
  - Ты не хочешь секса сегодня или ты не хочешь секса со мной? - сухо спросил Макс.
  - Нет, Макс! - воскликнула Наташа. - Я просто не хочу секса. Я столько всего насмотрелась в общаге! Не хочу я этим заниматься! Это такая гадость!
  - Вот блин! - закричал на нее Максим, вставая с кровати. - У меня такое впечатление, что я что-то пропустил! Все вокруг уже давно осведомлены, что секс - это гадость, и только я один ничего не знаю... и знать не хочу!
  Подошел к окну, отвернувшись от любимой и скрестив руки на груди: такая безупречная картина - стройный силуэт на фоне окна, в одних только брюках, с четко очерченным плавным рельефом голых плеч.
  - Макс, не ори на меня, пожалуйста! - попросила Наташа настойчивым тоном.
  - А что мне делать? - огрызнулся Максим. - Встать на твою сторону в новом начинании?!
  Девушка сидела на кровати, подвернув под себя ножки, и боялась пошевелиться. Осознала вдруг одну-единственную вещь: она сама отвыкла от Макса. Четыре месяца ее окружали совершенно другие люди. Четыре месяца она жила с Эльзой и перенимала от Эльзы новую информацию о жизни. Так же, как когда-то подстраивалась под Макса, чтобы благополучно сосуществовать с ним в одной квартире.
  - Макс, мне тоже не по себе! - позвала она любимого тихо. - Я знаю, что с тобой будет хорошо, но что-то не так... Слишком быстро... Не торопи события. Давай просто поболтаем... Я, правда, очень рада, что снова тебя вижу!
  Он не отвечал. Стоял все так же молча и непоколебимо несколько минут. Наташа звала и звала его, но то ли слишком робко, то ли слишком тихо, так, что он элементарно не слышал. Или он просто крепко задумался о чем-то...
  - Я так тебя ждал... - протянул он с драматическим чувством, тяжело дыша и опустив голову.
  - Поздравляю! - завопила Наташа, не сдержавшись. - Ты всегда умеешь подобрать такие слова, от которых мне хочется повеситься!
  Плюхнулась ничком на кровать, зарылась лицом в подушку и приглушенно разрыдалась.
  Максим еще какое-то время стоял у окна, потом начал одеваться.
  - Пойду, прогуляюсь, - предупредил он свою девушку. И, словно извиняясь, добавил ласково: - Я ненадолго.
  - Можно с тобой? - Наташа оторвала заплаканные глаза от подушки.
  - Нет, не надо. Ложись спать. Тебе нужно нормально отдохнуть после поезда.
  Входная дверь громыхнула за Максимом так, словно прихлопнула все Наташины надежды. От этого звука девушка поежилась и ощутила себя невероятно одинокой. Забралась под одеяло, свернулась клубочком... Как в детстве после страшного сна. Как в Москве после телефонных разговоров с Максимом. Как всегда, когда хочется отгородиться от всего плохого.
  
  Купил бутылочку пива в круглосуточном минимаркете недалеко от дома. Не любит пиво, но сейчас под мерзкое настроение вполне сойдет. Расплатился в кассе, не обращая внимания на кокетливые поглядывания кассирши.
  - Спасибо, - машинально сказал он, забрав заботливо упакованную бутылку.
  - "Спасибом" не отделаетесь, молодой человек! - обольстительно намекнула кассирша.
  - Отделаюсь! - рявкнул Макс и вышел на улицу.
  Разместился на детской площадке у одного из соседних домов. Было холодно и неуютно, но вместе с тем хорошо проветривало голову. После только что прошедшего ливня во дворах царила грязь и слякоть, только на асфальте лужи казались чистыми. Уличные фонари были такими несмелыми, что посторонние прохожие вздрагивали, проходя в темноте мимо Макса, когда он внезапно шевелился, чтобы глотнуть пива. Два не совсем трезвых молодых паренька подошли к Максу и спросили огонька.
  - Я не курю, - ответил Макс.
  - Почему? Лох что ли? - заржали пацаны.
  - Спортсмен, - спокойно ответил мужчина. И красноречиво добавил: - Бои без правил. Чемпион Краснодарского края в среднем весе.
  Так безмятежно и уверенно себя вел, что пацаны переглянулись, приняв это спокойствие за профессионализм, и, решив поверить, медленно смотались с поля боя. Макс только ухмыльнулся им вслед. Правду сказал только одну: что бои без правил. Правильно драться не умеет, поэтому всегда бьет сразу в рожу и всегда разбивает противнику либо нос, либо глаз, либо зубы. А сейчас такое состояние, что, если б пацаны не ушли, мог бы и убить кого-то своими любимыми ударами по голове.
  Что происходит? Всегда понимал свою девушку, а вот сейчас - нет. Когда человек меняется рядом с тобой, ты хотя бы можешь предположить, что делать. А когда человек изменился вдали от тебя? Больше всего на свете ненавидел себя за то, что позволил ей уехать и тем самым испортил ей жизнь. Еще четыре месяца назад она так любила секс! И, как взрослая женщина, умела отличать секс от занятий любовью, даже с одним и тем же человеком! И нравилось ей и то, и другое: секс как игра и секс как следствие чувств. А что ей нравится сейчас?
  Так ее ждал, о многом беспокоился, но только не о том, что она может вернуться совсем другим человеком.
  
  Полежала немного в слезах под одеялом, а потом вдруг села в кровати, обхватив коленки. Когда-то Максим предупреждал, что не выносит, когда девушка ревет. Она, видимо, не восприняла эти слова всерьез, но вот доказательство: он развернулся и ушел.
  - Я всю жизнь плачу из-за тебя! - сказала она вслух. Никто не ответил. - Хватит с меня! - и пригрозила кому-то: - Больше не дождешься!
  
  Когда Максим вернулся, Наташа уже почти спала. В полусонном бреду снился какой-то фантастический сон типа фильма "Звездные войны". Открыла глаза, когда Максим вошел в комнату. Он присел на пол возле ее стороны кровати и погладил подружку по голому плечику, выглядывающему из-под одеяла.
  - Прости, я веду себя, как кретин! Девушка отказала - так все, обида на всю жизнь! Можно подумать, я ждал тебя только для этого.
  Наташа слегка улыбнулась.
  - Ты тоже прости, - прошептала она.
  - Знаешь, я был тебе верен все это время, - признался Максим с чувством. - И мне чертовски приятно, что можно сказать об этом честно, ничего не выдумывая! Наверно, рассчитывал, что мне будет какая-то награда за это, потому и разозлился. Да и просто... Эта нерастраченная энергия...
  Наташа привстала на локте, чтобы удобнее было смотреть Максу в глаза.
  - Я люблю тебя! - прошептала она. - И я не собиралась отказывать, я бы потерпела. Просто какой-то клапан в голове сработал...
  Мужчина ее перебил:
  - Я не хочу, чтобы ты "терпела"! Я хочу, чтобы ты получала удовольствие. Не переживай, спи. Мы еще поговорим об этом. Тебе надо отдохнуть после поезда.
  Максим поднялся и начал раздеваться. Повесил рубашку на вешалку, а вешалку - на ручку книжного шкафа, в котором большее место занимали Катины игрушки. Потом там же на вешалке разместил и брюки. А когда забрался под одеяло, Наташа тут же устроилась на его плече, щекотно дыша маленьким тоненьким носиком.
  
  
  На следующий день, конечно, не поговорили. Утром Максим ушел в школу, потом вернулся и лег спать, а потом отправился в клуб. Не разговаривали об этом и в четверг: как-то не хотелось вновь затрагивать эту тему. Но из общих разговоров и из Наташиных рассказов об общежитии Максим сделал вывод, что Наташе просто не хватает романтики. А он в день ее приезда хотел ведь устроить романтическое свидание, но подумал, что Наташа будет слишком уставшая с дороги... Вот и накинулся на нее слишком быстро и слишком прямолинейно.
  
  ***
  - Ты много зарабатываешь? - спросила Наташа робко, отлично зная, как он не любит подобные вопросы.
  Макс без особой инициативы уточнил:
  - Тебя интересует "много или мало" или "сколько"?
  - Сколько.
  Как ни странно, на ее вопрос он ответил. Наташа быстренько в уме пересчитала заработок Максима на более понятный ей эквивалент. За одну смену он зарабатывает в зависимости от дня недели и сезона столько, сколько в большинстве приличных доступных магазинчиков стоит кофточка - от простенькой до вполне сносной. В принципе, летом в удачный день может заработать на модные штанишки для Наташи - и даже на штанишки из бутика. За пятнадцать рабочих дней в месяц получается довольно приличная сумма - пятнадцать кофточек или штанишек. Это только чаевые. Плюс фиксированная зарплата, которая не зависит ни от чего и является постоянной - три нормальные кофточки. Правда, минус какие-то проценты младшему бармену - помощнику. Но плюс деньги в школе. Хотя деньгами это вообще трудно назвать: Максим ведь работает учителем без классного руководства и без квалификационной категории. Этой зарплаты хватает только на бензин, который дорожает не по дням, а по часам.
  - И ты считаешь, что зарабатываешь недостаточно? - ахнула Наташа.
  - Недостаточно для чего? - резонно заметил Макс. - На кафе и кино хватает, Катю, этот растущий организм, одевать успеваю... И себя, кстати, тоже. Родителям помогаю, кормлю нас, дарю тебе подарки... И немножко откладываю, чтобы что-то накапливалось. Все! Для этого - достаточно. Но не более того! Вот купил компьютер, заплатил за телефон - и все, я разорен! А пока Катя в школу не пошла, помнишь, мы и мебель даже покупали, и ремонт делали... Сейчас зима, у меня не очень работа в клубе идет. Жду не дождусь Новогодней ночи!
  - Будешь работать?
  - Нет, загадаю желание разбогатеть и буду ждать! - усмехнулся Макс. - Заинька, я не могу сейчас упустить такой шанс. Я хочу деньги!
  Наташа с пониманием кивнула:
  - Я не против. А я где буду в эту ночь? С тобой?
  Максим сначала кивнул, но, помешкав, все же предложил:
  - Ты можешь отмечать с остальными, если хочешь... Они в Адлер к Сашке едут - он там в Красной Поляне договорился. Там сауна, комнаты отдыха - что-то такое.
  Девушка взглянула на него недоверчиво:
  - Ты меня отпустишь?
  - А что, не стоит этого делать?
  Наташа мило улыбнулась:
  - Спасибо за доверие.
  - Я приеду к вам часов в шесть-семь утра, как освобожусь.
  
  ***
  Как-то странно - отмечать такой праздник отдельно от любимого. Врозь. Как Новый год встретишь, так его и проведешь... Ну уж нет! Пора доказать, что и народная мудрость может ошибаться!
  Думала о нем. Каждую секунду, каждое мгновение, смеясь вместе с друзьями, подпевая телевизору, тяжело дыша в стоградусной парилке, разглядывая стройную Светину фигуру в купальнике и Юрино мускулистое тело, эротично прикрытое только маленьким полотенчиком на бедрах, поглядывая на спортивного молодого Саню - своего первого мужчину, ныряя в бассейн и выныривая из него, даже растирая Кириллу спину мочалкой в душе - думала о Максиме. Думала о том, как он там, в "Призраке", купается в приятном женском внимании.
  
  Да, действительно, так оно и есть. А что в этом плохого? Наташа ведь в сауне тоже не скучает! И еще не известно, кто проводит эту ночь веселее.
  Новогодняя вечеринка в клубе закончилась в пять утра. После ухода последнего посетителя весь персонал возбужденно принялся считать чаевые. За что Макс уважает Никиту, директора "Призрака", так это за то, что он всегда остается на рабочем месте до конца, как и другие работники. Максим подсчитал итоги сегодняшнего дня, закрыл смену на электронном кассовом аппарате, и Никита довольно отметил:
  - Отлично, Макс! Половина всей сегодняшней выручки - бар! Ты не перестаешь меня удивлять! Если вдруг захочешь уволиться - забудь об этом сразу же! Я тебя никуда не отпущу!
  Да Макс и сам столько раз уже хотел уволиться, и всегда выкидывал из головы эту мысль в ту же секунду. Получать довольно неплохие деньги за работу, которую и бесплатно бы выполнял просто ради удовольствия, ради общения с разными людьми, ради всепоглощающих симпатий девушек... Даже от усталости чувствовал сейчас удовлетворение!
  Никита предложил всем присутствующим выпить по бокальчику за счет заведения, и все, кто не был за рулем, с радостью согласились. Макс отказался без особого сожаления - очень хотелось побыстрее в компанию к своим друзьям.
  В холодной машине первым делом включил музыку. Так странно - всю ночь сегодня грохотала музыка, прерываясь только иногда на конкурсы или поздравления деда Мороза. А выйдя на прохладную и уже тихую, вымершую улицу, почувствовал такую пустоту и одиночество, что захотелось сразу же заполнить эту пустоту звуками. Это, скорее, Наташина черта. С кем поведешься...
  Пока прогревал мотор, в машине запотели стекла, и Максим с удовольствием включил еще и печку. Потом снял куртку, бросил ее на заднее сиденье - так комфортнее вести машину, лихача на пустых дорогах. Вот и попался бдительному гаишнику, который, по счастливой случайности, ловил Максима уже не в первый и даже не во второй раз.
  - Снова ты! - обрадовался толстый молодой гаишник. - Что, забыл дорогу в Дагомыс?
  - Да не, я в Адлер, к друзьям, спешу к девушке, - пояснил Макс с улыбкой, протягивая документы.
  - Да ладно, - отмахнулся гаишник. - Видел я уже твои документики сто раз. Пьяный?
  - Бармену нельзя быть пьяным - уволят. Чем я тогда с тобой расплачиваться буду? Сколько?
  Макс смиренно смотрел гаишнику в лицо и ждал счет.
  - Ой, езжай, ради бога! - раздосадовано фыркнул тот. - С тебя сколько ни бери - ты так соблюдать правила и не научишься. С праздником!
  - Спасибо! - улыбался Максим. - Будешь в "Призраке" - подходи, с меня коктейли тебе и твоей спутнице!
  - Попадайся еще! - крикнул гаишник напоследок.
  
  Костик выехал ему навстречу - на трассу, чтобы показать дорогу к домику. Пожали друг другу руки, только когда вошли в прихожую.
  - Что, все спят? - удивился Макс, прислушавшись и не услышав ни звука.
  - Да. А ты думал, мы железные?
  - А ты чего не спишь? - ухмыльнулся Макс с издевкой.
  - Тебя встречаю, болван! - промямлил Костик, протерев глаза руками.
  - Где Наташа?
  - Пойдем, - отозвался парень и побрел в комнату.
  Едва войдя в уютный зал отдыха, Макс взглянул на разложенный диван и замер. Наташа и Саня. В обнимку.
  - Ну ни хрена себе! - воскликнул Максим раздосадовано и довольно громко. Впрочем, сладкая парочка дрыхла так настойчиво, что даже не шелохнулась.
  - Макс, пойдем! - снова позвал его Костик дальше, на кухню.
  Потом, из-за отсутствия реакции, оглянулся на друга.
  - Макс, не задерживай движение!
  - Кост, - обратился Максим искренне и тревожно и указал на тела на диване, - я здесь, случайно, не лишний?
  Кост снисходительно улыбнулся:
  - Если тебя это утешит, буквально минут двадцать назад мы лежали здесь втроем. Я был вон там, по другую сторону от Натальи. Она забралась в серединку, чтобы не замерзнуть. Ты чего? Все нормально!
  - А где остальные?
  - Андрюха и Киря спят на массажных столах, Юрик - в парилке дрыхнет на нижней полке. И Светка на втором этаже. Ты хочешь спать?
  - Да нет, я же весь день перед работой спал.
  - Тогда пойдем на кухню, а то разбудим этих слабаков.
  Костик рассказывал Максу, как компания проводила эту ночь, постоянно зевая и переспрашивая: "На чем я остановился?", заодно описывая, где здесь парилка, где туалет, душ, бассейн. Макс тщательно выискивал в словах друга компромат на свою девушку, но ничего подозрительного не находил. Ел оставшийся салат и был настолько задумчив, что Костик непререкаемо засыпал.
  На кухню тихо вошла Света, и Костик сразу же обрадовано попросился назад - на диванчик. Дружеская солидарность не позволяла ему оставить Макса одного, но теперь у Макса есть компания.
  - Хочешь, Наташку разбудим, чтобы ты не ревновал? - предложил Кост с сарказмом.
  - А давно она уснула? - поинтересовался Максим.
  - Часа полтора назад.
  - Ага, - протянул Макс ехидно, - иди, разбуди. Если тебе это удастся, с меня ящик пива. И приготовься не обижаться, когда она пошлет тебя подальше.
  - Тогда Саню разбудим, - предложил Костик следующий вариант.
  - Не надо, - сдался Макс, - пусть спят. Смотри там за ними, чтобы слишком много не обнимались.
  Кост хихикал, уходя в зал, а Света стояла неподалеку и улыбалась.
  - Сделать тебе чаю? - предложила она спокойно. - Или что-нибудь налить из спиртного? У нас есть хороший коньяк.
  - Ну, если ты составишь мне компанию... - мило улыбнулся Максим. - Слушай, а давай кофе с коньяком?
  Электрический чайник как раз закипел.
  - Давай, - согласилась Света. - А растворимый кофе подойдет?
  - Подойдет! - ухмыльнулся парень. - Побольше коньяка - и кофе для нас значение иметь не будет.
  Сам поднялся, намешал две немаленькие - не кофейные - чашки и сам же обслужил их со Светой столик.
  - М-м! Такой аромат! - отметила девушка и прикрыла дверь. - Чтобы никто не проснулся от такого запаха, - пояснила она.
  Она сказала это таким оправдывающимся тоном, что Макс улыбнулся: он вовсе не против побыть со Светой при закрытых дверях. Полтора месяца назад она ему неожиданно позвонила на сотовый, и они незаметно проболтали около сорока минут. В тот раз не было предложений переспать, не было лицемерия, Света с первых же минут извинилась за свое нетипичное поведение у Инессы на дне рождения и пообещала, что никому не расскажет об их случайном сексе. Макс взамен признался, что Света, действительно, очень привлекает его как женщина, но он хочет хранить верность Наташе и Юре. А дальше они уже просто мило разговаривали о своих новостях. Как когда-то давным-давно, когда были еще только друзьями без всяких надуманных влюбленностей.
  Здесь, на кухне, такая уютная обстановка: интерьер в зеленых и бежевых тонах, много растений на подоконнике и на стене в специальных кашпо. Деревянная старенькая мебель - или искусно загримированная под старину: настолько в хорошем состоянии. Деревянные дверь, рама окна, стол и табуреты. Сильно уменьшенный формат клуба "Мельница": два на два метра.
  - Почему вы с Юрой по разным комнатам спите? - спросил Макс и тут же добавил: - Прости, что лезу не в свое дело.
  - Да ну, прекрати. Не в свое... Здесь при всех такой скандалище был... Из-за ножей, представляешь!
  Света вздохнула и сделала глоток горячего напитка. Опустила глаза - такая женственная в белоснежном махровом халате, с короткими черными волосами с длинными перышками на лбу и на затылке... Парикмахер Инесса - талантливый творец.
  - Вы уже столько лет вместе, - напомнил Макс и удивился: - Почему вдруг перестали ладить друг с другом? Раньше, вроде, даже сложные проблемы умудрялись решать.
  - Не надо было жениться, - вздохнула Света. - Раз трещина пошла, то ее уже никак не остановишь. Не могу больше, Макс, понимаешь? Все чаще ловлю себя на мысли, что мириться нам просто незачем. И Юрка, наверно, тоже так думает.
  - И что, если однажды в совместной жизни наметилась черная полоса, то хорошо уже больше не станет? Может, вам тогда с такими понятиями лучше не мучить друг друга? Все равно без толку.
  И девушка саркастически поддакнула:
  - Вот мы и расстаемся навсегда. Уже шесть раз расставались навсегда! Хоть такое удовольствие друг другу доставляем!
  - У меня с Натальей тоже сейчас не все гладко, - признался парень. - Но я как подумаю о том, что через месяц она уедет, и я не увижу ее аж до лета, сразу все готов ей простить.
  - Даже то, что она валяется одетая на одном диване с другом! - подколола Света.
  Макс опустил голову и повторил:
  - С другом... - потом посмотрел на Свету и мрачно сказал: - Со своим первым мужчиной.
  Света удивленно изогнула брови:
  - Вот это "Санта-Барбара"! Тогда я тебя понимаю. Но ты не переживай - я даже заподозрить не могла, что у них что-то было. А это значит, что поводов сомневаться в ее верности она просто не дает. Хотя они много времени сегодня вместе проводили. Но они же здесь самые молодые, им проще друг с другом. Да и Сашка такой скромный.
  - Ты ничего не замечала сегодня? - спросил Макс с осторожностью. - Ну, кокетство у них, или держание за руки? Женщины же обычно такие мелочи сразу подмечают.
  - Макс, клянусь тебе, я все время думала, что они просто друзья! Ничегошеньки в глаза не бросилось! Ты переживаешь, как пацан.
  - Я боюсь ее потерять.
  Света допила свой кофе и помыла чашки за собой и за Максом.
  - Не сутулься! - подошла она к нему и потрепала за расслабленные плечи.
  - Устал, - пояснил мужчина. - Эта работа как тренировка в спортзале.
  - Поэтому у тебя такие красивые плечи, грудь...
  Света закусила нижнюю губу, но это получилось так кокетливо, что Макс, взглянув ей в лицо, не сдержался и улыбнулся. Девушка гладила его ладошками, и через тонкий свитер Максим ощущал ее прикосновения как нежные, заботливые ласки.
  - Хочешь, сделаю тебе массаж? - предложила Света, наклонившись и обращаясь к его уху. - Я же медик, нас этому учили.
  - Давай, - согласился Максим смело.
  - Пойдем наверх. Там такая теплая комната, диван разложенный, широкий и очень удобный...
  Двум взрослым людям, испытывающим взаимное влечение, не нужно лишних слов, чтобы понять друг друга. Света сама раздела его - Максим не возражал, а только ёрничал по этому поводу. Разместила его лицом вниз и руками по швам, а сама осторожно села сверху чуть ниже его попы и принялась легко похлопывать ладонями по его спине. Вкратце рассказала ему основные требования массажа: начинать и заканчивать надо более легкими действиями, двигаться по определенным линиям. Потом продемонстрировала ему разнообразные приемы: поглаживания, растирания, вибрации, постукивания, щипки, захватывания... Когда Максим сказал, что он засыпает, Света быстренько сменила расслабляющий массаж на тонизирующий.
  - Ты голая? - спросил мужчина, не оглядываясь.
  - Да, - призналась Света. - Если не считать халата. Мой купальник сохнет в парилке, а там спит Юра, так что мне не очень хочется туда идти. Заметил, да?
  - Судя по тому, что я чувствую на ноге, я могу догадаться, о чем ты думаешь, - подколол Максим.
  - Я рада, что тебе ничего не надо объяснять вслух, - сказала Света соблазнительно.
  А потом, спустя какое-то время, предложила:
  - Можешь снять трусы, если тебе нравится, когда девушка прикасается к твоей попе. Дверь на замке, не бойся.
  Максим без колебаний последовал ее совету. Как отказать таким нежным рукам? К тому же дверь на замке - для чего? Какие могут быть сомнения? Еще полчаса назад разум слегка сопротивлялся, но тело сопротивляться явно не желало. И разуму пришлось сдаться. Света мягко и эротично массировала его ягодицы и спрашивала время от времени:
  - Приятно? А так? А вот так нравится?
  - Да, Светочка, очень нравится, - постанывал Максим с улыбкой.
  - Если ты мне откажешь, я буду чувствовать себя очень неловко, - вдруг призналась Света нерешительно.
  - А ты пока ничего не предлагала, - резонно заметил Макс.
  - И не предложу, - сказала девушка. - Потому что боюсь отказа.
  - Эх, женщины! - вздохнул Максим, смеясь. - Какие же вы противоречивые! Если ты не собираешься предлагать, то какого отказа боишься?!
  - Я уже предлагала несколько месяцев назад...
  Никаких конкретных действий с его стороны не последовало, и Света начала нервничать. Уже заканчивала массаж плавными успокаивающими движениями и, наклонившись и поцеловав друга в шею легким засосом, уточнила:
  - Вот, практически, и все. Еще будут какие-нибудь пожелания?
  - Будут! - заявил мужчина, аккуратно перевернувшись прямо под Светой на спину.
  Привстал немного на локте и медленно развязал пояс Светиного халата, глядя ей прямо в глаза. И улыбнулся:
  - Если ты не против, конечно.
  - Я не против, ты же знаешь.
  - Хорошо подумала? - намекнул Максим об их прошлом опыте.
  - Уже почти год хорошо думаю об этом! - сказала Света твердо и, жадно обняв Макса за шею, одарила его осознанным, уверенным поцелуем.
  Разместив девушку у себя на бедрах поудобнее, пробрался ладонями под халат и задал последний вопрос:
  - Предохраняешься?
  Света кивнула.
  
  Когда через час спустился на кухню, оставив Свету спать одну, чтобы не вызывать подозрений, совершенно неожиданно нарвался на Юру, сидящего в одиночестве с бутылкой минералки.
  - Здорово! - протянул Макс руку, которую Юрик сонно пожал. - Что, не выспался в парилке?
  - Да, блин, жарковато там что-то.
  - А на втором этаже комфортнее, - улыбнулся Макс практически спокойно.
  - Ты у Светки был? - уточнил Юрик равнодушно.
  - Да, - признался парень, - пытал ее. Увидел в зале композицию из двух расслабленных тел - Наташа с Саней в обнимку... Костик ни в чем не признался, а тут Света под руку подвернулась. Женщины в любовных делах как-то прозорливее: всё всегда замечают, вот я и расспрашивал, было ли тут что-нибудь сомнительное в мое отсутствие.
  - Да, а Светке только дай возможность языком почесать! - фыркнул Юра недоброжелательно.
  Сидели на кухне, прикрыв дверь, болтали о том о сем... Сказать, что Максима мучила совесть... Да нет. На этот раз секс с Юриной женой воспринимался Максимом гораздо спокойнее. Хотя, была, конечно, некоторая тревожность, но поняв, что Юрик ничего не подозревает, уже в который раз успокоил себя, пообещав, что это больше никогда не повторится. Пока не поздно.
  - Привет! - радостно ворвалась на кухню Наташа и, приземлившись Максиму на колени, прощебетала весело: - Я твой голос услышала - и сна как не бывало!
  - Эх, было бы так по утрам, когда я не мог разбудить тебя в школу! - протянул Макс с сожалением. Обнял свою девчонку крепко-крепко, поцеловал ее в щечку и спросил нагло: - Соскучилась по мне?
  - Конечно! - ответила Наташа так, словно ее оскорбили.
  Нет, не может он долго на нее злиться! Ловя на себе ее влюбленный взгляд, видя ее радость от встречи, да и просто - видя ее саму, уже столько лет прощает ей совершенно все. И тем быстрее просыпается совесть. Тем беспощаднее добивает собственный внутренний голос. Хочется, чтобы кто-нибудь, зная абсолютно все его поступки, ответил ему на один вопрос: "Зачем?"
  Наташа ерзала по кухне, ухаживая и за Максимом, который ничего не хотел, и за Юрочкой, который ничего не может сделать сам, и радовалась, как ребенок.
  - Макс, а ты можешь заниматься сексом без любви? - спросила она, словно проводила социологический опрос.
  - Ну разумеется, солнышко! - улыбнулся Макс снисходительно.
  И Наташа картинно огорчилась.
  - Юра, а ты? - уточнила она для сравнения.
  - Я тоже, - ухмыльнулся Юра.
  - А ты сама? - заглянул Макс ей в глаза, точно зная, что да, например, с Кареном.
  - А я - нет! - заявила Наташа гордо, унизив обоих мужчин своим тоном.
  Юра, правда, от такого унижения только рассмеялся. А Макс смотрел на нее долго и внимательно, уже совершенно серьезно, и сделал логический вывод:
  - Получается, если ты отказываешься от секса, значит, просто не любишь этого мужчину?
  Наташа абсолютно точно поняла, о чем он сейчас говорит, - по его взгляду.
  - Нет, - возразила девушка. - Это значит, что я могу любить без секса. А вам, мужчинам, этого не дано!
  - Да уж, куда нам до тебя! - смеялся Юрик.
  - Что вы ей наливали? - игриво спросил Максим у своего друга нарочито озабоченным голосом.
  - Макс, - хихикал друг, - что бы мы ей ни наливали, ее невозможно заставить не заметить правды!
  Света вошла на кухню и, проигнорировав мужа, стала собирать из тарелочек с остатками нарезанных закусок детали для своего бутерброда. Юра угрюмо поглядывал ей в спину, а она очень старательно от него отворачивалась. А потом, невозмутимо глядя в окно, аппетитно ела свой шедевр.
  - Свети-ик... - робко позвал Юрик.
  - Чего тебе? - отозвалась девушка грубо.
  - Светок, - ныл Юра дальше, - сделай мне такой же бутерброд! Пожалуйста!
  - Сделай сам, - послышалось от окна.
  Максим и Наташа молчали и только переглядывались. Юра тоже молчал некоторое время. Потом не выдержал и совершенно серьезно сказал:
  - Свет, я люблю тебя.
  Глаза Макса сами собой опустились в пол.
  - Ты что, - взъерепенилась Света на мужа, - думаешь, изобразил жалобный голосок, поставил бровки домиком - и с этой секунды у нас все будет хорошо?! Юра, этого мало!
  Макс поднялся и, взяв Наташу за руку, попросил:
  - Свет, помоешь за нами посуду?
  - Да, конечно, бросайте.
  Оставив вражеское противостояние наедине, Максим, сидя в зале на одном диване с Наташей и Саней, смотрел вместе с ними в телевизор и думал только об одном - о Юре. На всех остальных было просто наплевать.
  
  *
  Уехав из Красной Поляны, остатки компании стали думать, не посетить ли им еще клуб какой-нибудь. Правда, было только семь вечера, но ведь это такой пустяк для тех, кто не хочет расставаться! Сомнения были только у Макса. Он еще в прошлом году созванивался с Инессой - ее мама сейчас в больнице, и Инка пригласила первого января в гости Макса вместе с Наташей и Светку с Юрой. Света сама сейчас предложила не ехать к Инессе, а забрать ее с собой на дискотеку. Тут же созвонились по сотовым. Инесса согласилась при условии отсутствия Костика, а Костик с радостью отказался от вечеринки - лишь бы не видеть Инку.
  Что за странная пара они были в школе, думала Наташа. Инка такая высокая и пухлая, хотя, возможно, в юности она была худой. Но Костик! Он в любом случае с ней не смотрится. Этот блондин с короткими, взрыхленными на макушке завитками, сероглазый очкарик, бесцветный мужчина совершенно не в Наташином вкусе - и Инесса, стильная, яркая, с восточным типом лица: с красивыми продолговатыми глазами и высокими скулами - горячая мечта многих мужчин, даже не знакомых с нею.
  Гулять по городу до десяти вечера остались самые стойкие: Севрюгины, Веллер с Фроловой, и эгоистичный Константин Белый. Наташа всю жизнь думала, что Белый - это его прозвище, ведь у него светлые волосы. И только сейчас узнала, что это его настоящая фамилия.
  Андрюха уехал домой, честно признавшись, что хочет спать, еще в семь вечера. Кирилл тоже согласился с ним на сто процентов - массажные столы оказались не самыми удобными лежанками.
  Так впятером и ходили по улицам, практически не замерзли, только когда вышли к морю, попали в леденящий сквозняк и быстренько оттуда исчезли, пока девушки не простыли. Юра с Максом много разговаривали о психологии: Макс выяснял, что думает Юра о последствиях изнасилования. Юра рассказал свое мнение, и добавил, что большое значение имеют возраст, индивидуальность, поддержка окружающих.
  - С этим можно справиться самостоятельно? - уточнил Макс. - Или только с помощью специалиста? Например, если девушка не хочет никому об этом рассказывать.
  - А кого ты имеешь в виду? - тут же встряла в этот разговор Наташа.
  - Да никого, просто спросил, - ответил Макс.
  - Макс, самостоятельно, я думаю, нельзя. А без специалиста - вполне. Многое зависит от родственников, друзей... Ну и от личности, характера.
  И это было единственное, о чем Максим разговаривал за всю прогулку. Все остальное время, метр за метром, задумчиво смотрел себе под ноги, а иногда вообще отвлекался так явно, что на него начинала поглядывать вся компания. Наташа держала его за руку и ощущала его отсутствие яснее всех. Не было привычного общения "на руках", когда что-то говорят друг другу пальцы и пальчики, ладонь и ладошка. Обычно, чувствуя ее замерзшую "лапку", Макс брал ее себе в кулак. Или клал в свой карман. Сейчас не было ничего. НИЧЕГО.
  
  Едва увидев Костика, Инесса развернулась и пошла обратно, даже не подойдя и ни с кем не поздоровавшись. Макс побежал за ней и догнал.
  - Ты мне сказал, что его не будет! - предъявила претензию женщина.
  - Я сам уговорил его пару часов назад. Он тоже не хотел идти только потому, что будешь ты. Вы меня достали! Ведете себя, как дети малые!
  - Макс, это не прихоть! Мне на самом деле очень неуютно в его присутствии!
  - Инка, все плохое между вами закончилось много лет назад! Пожалуйста, перестаньте! Это дискотека, там будет музыка, вам даже не придется разговаривать друг с другом!
  Максу очень хотелось, чтобы двое его лучших друзей перестали враждовать. Во всей компании больше нет никого друг другу ближе, чем эта троица. Только эти двое - Кост и Инка - люди, в которых Максим уверен, как в самом себе. Может, это просто самообман, навеянный воспоминаниями о проведенных вместе школьных годах; может, это настоящая дружба, проверенная такими событиями, от которых хотелось умереть... Но в любом случае, во всех остальных друзьях Макс мог бы усомниться, а в этих двоих - нет.
  
  Оказывается, и быстрые танцы Макс танцует обалденно! Особенно под кислотную музыку, которую тонкий Наташин слух вообще отказывается воспринимать как сочетание звуков. А Макс словно в своей среде обитания - настолько безоговорочно четко вливается в ту атмосферу, которая царит на танцплощадке вместе с этим ужасным визгом и пищанием динамиков.
  Было такое впечатление, что он накуренный. Макс двигался раскованно и небрежно, совершенно не стремясь выполнять какие-то движения. Словно ему незачем стараться как-то отличиться от толпы. Но как раз этим он и отличался. Он шастал между дрыгающимися телами, ловко между ними лавируя, иногда останавливаясь на три-четыре секунды рядом с улыбающимися ему девушками, и Наташа, не веря своим глазам, наблюдала, как одну незнакомку Максим эротично погладил по волосам, потом прошел до другой и мимоходом обнял ее за талию, потом - с третьей пару мгновений танцевал впритирку что-то типа стриптиза... И равнодушно кидал каждую в легкой обиженности, что он не задержался с ней дольше.
  Наташа терпела изо всех сил. Здесь музыка очень громкая, и, сидя за столом, компания даже особо не разговаривала. Пока Макс был со всеми, он даже рюмку неохотно поднимал. Как будто ему все мешают, и он хочет остаться один, но не знает, как об этом сказать, чтобы не обидеть. И с Наташей, сидящей рядышком, особо внимателен не был: пару раз предложил ей что-нибудь заказать поесть и все. Не смотрел на нее, не наклонялся к ней, чтобы сказать что-то ласковое, а когда она говорила с ним на ухо, чтобы опередить музыку, он просто кивал. А потом встал и, никого не позвав, отправился танцевать.
  - Что с ним? - спросила Инесса громко.
  - Что? - изобразила Наташа жестами, что не слышит.
  - Что с Максом? - повторила Инесса, подвинувшись ближе и кивнув на танцпол. - Пьяный?
  Наташа только покачала головой. Как он может быть пьяным, когда только несколько рюмок выпил - здоровый мужик с иммунитетом к алкоголю?
  - Вы поссорились? - попыталась женщина спросить по слогам.
  Наташа снова покачала головой и плюс к этому еще и недоуменно пожала плечами. Едва не плакала. Хорошо хоть в темноте и мигании никто не замечает, как подрагивает ее подбородок.
  Что-то происходит в их с Максимом отношениях. Все уже не так, как раньше. Может, подойти и врезать ему при всех? Терять-то, вроде, и нечего, кроме его безразличия... Устроить скандал и потерять Макса навсегда, или не устраивать скандала и сойти с ума самой? Какой мучительный выбор!
  Вся компания в составе четырех человек, оставшихся за столом, с интересом наблюдала, как Инесса встала и направилась на танцпол. Догнав друга на одном из его виражей, приобняла его рукой, чем здорово отвлекла от дамочки, танцующей уже специально для него. И точно с таким же трепетом вся компания увидела, как Инесса что-то сказала Максиму, он придвинулся к ее лицу (то ли поцеловал в щеку, то ли что-то шепнул на ухо), и Инесса в ту же секунду отвесила ему пощечину!
  ...- Красавица, не вмешивайся не в свое дело! - сказал ей Максим на ушко с нежностью и, раз уж он здесь, провел языком так, как она любит.
  А Инесса, вздрогнув, тут же с размаху, допустимому на тесном танцполе, влепила ему пощечину...
  Макс промолчал. Только задержал свой красноречивый взгляд на Инессе, развернулся и отправился танцевать дальше.
  - Макс, извини, - снова догнала его Инка.
  И он снова молча отвернулся...
  
  - За что? - пыталась Наташа выяснить.
  Но Инесса только расстроено молчала.
  
  Следующим был Юрик. Пока ведущий проводил конкурс под приглушенную музыку, подошел к другу и сказал:
  - Макс, ну чё ты так себя ведешь? Не капризничай, ты уже не маленький.
  - Вот именно, не маленький! - огрызнулся Макс. - Так что не надо меня воспитывать!
  Юра решил больше не напрягать друга, зная его характер.
  
  Света подошла к Максу тоже... Но только для других целей - под отличным предлогом. Пока Максим стоял у бара, девушка незаметно встала рядом с ним и сказала ему:
  - Наконец-то у меня есть возможность с тобой поговорить!
  - О чём? - отозвался парень неохотно.
  - А что - не о чем? - удивилась Света и слегка расстроилась от его индифферентности. - Мы прекрасно провели время в Новогоднее утро! Ты был неподражаем!
  - Свет, я не люблю подобные комплименты. Я к таким словам равнодушен.
  - Интересно, а как же мне сказать, если это на самом деле так? - хитро улыбнулась девушка.
  - Свет, отстань, ладно? - тихо и жестко попросил мужчина и, опрокинув рюмочку водки, закусил ее лимончиком.
  Уже пьет в одиночестве! И это притом, что его друзья присутствуют здесь же и пьют цивилизованно - организованной кучкой.
  - Я рад, что ты не жалеешь об этом, - сказал Максим с упреком и снова отправился на танцпол.
  
  - Кост, теперь твоя очередь! - предупредила Света, вернувшись за стол.
  - Ну уж нет! Я воздержусь! - заявил Костик и усмехнулся. - Я его боюсь!
  
  Инесса пробыла вместе со всеми недолго, ей не нравилось сидеть за одним столом с Костиком. Наташа замечала это совершенно ясно. Инесса еще какое-то время грустно наблюдала за Максом, потом просто попрощалась со всеми, кроме Коста, и Наташа вышла вместе с ней в гардеробную, где было прохладно и тихо.
  - Пойду домой, толку нет здесь торчать... - протянула Инесса. - Макс теперь вряд ли вообще когда-нибудь ко мне подойдет.
  Гардеробщица выдала ей красивую дубленку с цветным мехом в обмен на номерок, и Инесса принялась грациознейшим образом ее надевать, слегка вертясь перед огромным зеркалом на всю стену.
  - Да ладно, не переживай, - попыталась Наташа ее утешить. - Все будет хорошо, вот увидишь!
  - Да, я надеюсь, у вас все будет хорошо! - упрямо повторила Инесса. - Теперь одной проблемой у вас станет меньше. Это я о себе.
  - Тоже мне проблема! - фыркнула девчонка.
  И Инесса мило улыбнулась:
  - Хорошая деликатная девушка! Я думаю, ты найдешь к нему подход.
  Поцеловались в щечку, и, кинув презрительный взгляд на только что появившегося здесь Костика, Инесса вышла на улицу с гордым видом. А Наташа и Константин еще долго стояли здесь и смотрели друг другу в глаза.
  Кост кивнул на дверь, видимо, имея в виду Инку:
  - Почему она так привязана к Максу? - спросил он никого.
  - Он ее первый мужчина, - объяснила Наташа смело и безответственно к чужим тайнам.
  Кост изменился в лице.
  - Макс?!
  Наташа кивнула. Костик вдруг резко сменил имидж: из заносчивого, высокомерно-жеманного эгоиста внезапно превратился в робкого, униженного мальчика - плюс ко всему он еще чуть выше Наташи, и новый образ был ему очень к лицу.
  - А откуда ты знаешь? - спросил он ошарашено.
  - Сначала Макс рассказывал, потом сама Инесса, - растолковала девушка равнодушно.
  - А когда... ну, это было, когда они встречались?
  - Да, кажется, незадолго до того, как он ушел в армию.
  - Мы с ним ушли в армию, - отрешенно поправил Костик. - Мы вместе служили... Вместе поступали в институт, вместе завалили экзамены и вместе ушли в армию...
  Казалось, Костик очень хочет подумать о чем-нибудь другом. А Наташа и так думала о другом... Это самая ужасная вечеринка в ее жизни!
  
  "Пойди, пойди", - маяковал ей Юра. Макс вышел на уличный балкон, и Юра изо всех сил гнал туда и Наташу. И жестами показывал ей - успокойся, веди себя тихо. А Наташа ловила себя на мысли, что она уже ненавидит Макса всей душой! И если вдруг ей в руки попадется его голова, она просто шарахнет эту голову с силой об стенку... Такое же желание возникало в переходные годы на счет мамы. Юра сам накинул Наталье на плечики ее теплую вязаную кофту и легонько пнул в спину в сторону двери. И Наташа бесхарактерно поплелась.
  На широком бетонном балконе и тут, и там стояли парочки в обнимку, компании парней штуки по три, кое-кто приводил в чувство пьяного друга или скандальную девчонку... И был один красавчик - демонически привлекательный и непроходимо обособленный.
  Макс посмотрел на нее и отвернулся, правда, предварительно опустив глаза.
  - Как дела? - спросила Наташа, подойдя.
  - Нормально, - ответил Максим отчужденно.
  - Это, по-твоему, "нормально"? - возразила девушка. И, стараясь не перегибать палку, обиженно объявила: - Ты делаешь мне больно!
  Парень обдумал эти слова, потом повернулся к ней и сказал тихо:
  - Ты мне тоже.
  "А я-то чем?", - хотелось спросить... Но Наташа понимала, что вести разговор в таком ключе нельзя, иначе это превратится в бессмысленный обмен колкими фразами, а скорее всего, даже приведет к настоящей ссоре, как обычно.
  - Что с тобой? Я тебя таким никогда не видела.
  - Мне надоело притворяться хорошим парнем! - объяснил Макс честно и со злостью. - Я кретин, и отныне буду вести себя, как кретин!
  - Притворяться кретином тоже не самая удачная мысль.
  - Мне не приходится притворяться.
  Наташа совершенно не знала, что еще сказать. Была в растерянности и боялась нагрубить или наделать еще каких-то глупостей. Промямлила, смущаясь и теребя замочек на кофточке:
  - Ладно, тогда не буду тебе мешать... Пойду к остальным...
  - Подожди, - Макс поймал ее за уходящее плечо, - постой со мной. Ревнуешь?
  И только сейчас вдруг, открыв рот для ответа, поняла, что это вовсе не ревность. На самом деле - не ревность!
  - Нет. Просто это... унизительно, что ли, когда твой парень так ведет себя в твоем присутствии. Обидно, что ты меня ни во что не ставишь. Что я для тебя пустое место.
  - Это не так, - сказал Максим, надолго посмотрев ей в глаза.
  Наташа улыбнулась ему - сама не осознавала, почему перестала на него сердиться. Не находила возможностей продолжать разговор - настолько заметно Макс этого избегал. Но интуиция заставляла вести себя именно так:
  - Тебе плохо? Переживаешь из-за чего-то? - спросила Наташа просто так, даже без умысла.
  А Максим молча покачал головой. Утвердительно. Наташа была немного выбита из колеи таким искренним ответом. И уже знала, что он не станет ей рассказывать, что именно его беспокоит. За стеной, за дверью, только в зале, а казалось, что вокруг, приглушенно тукали басы, одинаково, скучно. Этот маленький грохот действовал на нервы. Точно так же что-то постукивает у Максима в памяти, надоедливо, раздражающе, еще не в полную мощь, чтобы все могли это заметить, но уже достаточно, чтобы сойти с ума.
  - Котик, - Наташа ласково погладила его по плечу и робко поцеловала в профиль, - в жизни очень часто бывают моменты, когда надо просто перетерпеть и переждать. Может, это как раз твой случай? Все пройдет.
  Улыбнулась сама себе: они словно поменялись ролями. Он чем-то расстроен, а она нараспев успокаивает его нежными прикосновениями и такими же нежными речами. Что ж, он заслужил взаимность, он точно так же поддерживал ее несколько лет.
  Хорошо освещенный, но все равно мутный и неуютный уличный балкон ярко вспыхивал на фоне темного, почти черного неба без луны и звезд. Напротив - рынок, старое здание Советских времен, мертвый, закованный цепью на воротах. Кажется, что ему плохо, одиноко, но к нему никак не подойдешь, не побродишь по пустым и гулким залам мясного отдела, или вдоль уличных прилавков, длинных и безнадежно безликих. Можно попытаться перелезть через ворота, но там наверняка охранники. А если еще и собаки... Страшно переступить эту черту, страшно нарваться на сопротивление и понять, что тебя здесь не ждут.
  - Ты смогла бы простить измену? - спросил Макс, не поворачиваясь к девушке, глядя прямо перед собой - на кипарисы.
  Или все-таки бдительный сторож ее туда пропустит? Он что, хочет изменить и как бы спрашивает разрешения?
  - Нет, не смогла бы, - ответила Наталья. И принялась рассуждать спокойным голосом: - Простить измену - это вообще как? Такого же в природе не существует. Я смогла бы сделать вид, что у нас с тобой все, как раньше, смогла бы никогда не напоминать тебе об измене, не упрекать тебя... И это было бы то, что мы привыкли называть "прощением". Но это не значит, что я перестала бы переживать из-за этого. Я все равно вспоминала бы, и мне было бы больно каждый раз... Хотя, это я на словах так говорю. Как поведу себя на самом деле - не знаю. Почему ты спросил?
  - Вот и я не могу... - ответил Макс словно сам себе. Раз она так рассуждает, то должна понимать, что он чувствует с тех самых пор, как она рассказала ему о Сане. Задумчиво смотрел вниз - на тротуар, на улицу, где уже никого не было, кроме таксистов, караулящих клиентов возле ночного клуба...
  - Макс, я знаю, что ты не святой, - отвлекла его Наташа. - Но я очень хочу оставаться слепой. Ты сказал недавно, что хранил мне верность все это время, и я тебе верю. И я очень хочу доверять тебе и дальше, поэтому, пожалуйста, не надо ТАК себя вести у меня на глазах. Не разочаровывай меня. Хорошо?
  - Хорошо, - ответил он безразлично.
  - Все пройдет, не переживай, - сказала она и по-детски неловко потрепала его по плечу. - Все уладится, я тебе обещаю.
  - Ты что, серьезно, никогда ни о чем не жалеешь? - спросил мужчина уже гораздо дружелюбнее, даже с легкой улыбкой, от которой он всегда кажется чертовски сексуальным.
  Повернулся к любимой и слегка наклонил голову к ней поближе, и Наташа сразу ощутила, как важна примитивная дистанция - настолько близким ему человеком себя почувствовала.
  Жалела кое о чем. Был один момент... Летом, незадолго до смерти Карена, они с Максом ходили в кафе. А потом он довез ее до дома. Слегка намекнул, или не будем скромничать - прямо сказал, что ХОЧЕТ. А она почему-то отказалась. Причем, это так глупо было: она шла до подъезда и каждую секунду жалела об этом... Но чем дальше от машины уходила, тем некрасивее было возвращаться. И девушка все шла, шла, и с каждым шагом все больше сомневалась в том, что поступила правильно. Она же гордая, она не может вдруг сдаться, после того, как отказала! Потом стала себя успокаивать, что он уже уехал, что больше нет возможности что-то изменить. В общем, как ни старалась, жалела об этом еще с полгода, до тех пор, пока они с Максимом не исправили эту ошибку.
  Максим смотрел на нее, не сводя глаз, улыбался и через минуту молчания признался робко:
  - А я ведь пошел за тобой тогда. Не сразу, правда, минут через пять. Тоже сидел в машине и маялся, не знал, что важнее: гордость или... Стоял у тебя под дверью, звонил в звонок... Сначала думал, что ты не желаешь открывать, потом вспомнил, ты в кафе говорила, что практически живешь у Карена. Пришлось признать, что не судьба...
  - То есть, ты хочешь сказать, что если бы я хотя бы зашла домой... - Наташа уставилась ему в лицо с таким выражением, будто пошла под откос вся ее жизнь. И вдруг завопила, привлекая внимание нескольких окружающих курильщиков: - Я реально могла зайти домой! Например, переодеться! - глубоко вдохнула прохладного ночного воздуха и стала успокаиваться. Отчаяние сменилось любопытством: - А что бы было? Ты бы меня соблазнил?
  - Не уверен, - покачал Макс головой. - Я не знаю, как бы я себя вел. Не знаю, зачем пошел за тобой. Не ради секса. Понимаешь? Я вообще ни о чем не думал, даже не знал, что я скажу, когда ты откроешь дверь! Наверно, сказал бы какую-нибудь глупость типа "Привет, я тут мимо проходил...".
  Наташа ошарашено разглядывала кисти своих рук, лежащих по обе стороны плеча Максима, и тут же перед глазами плыли картинки: сильно развитая фантазия давала о себе знать. Прекрасно помнила, как он тогда выглядел, до предельной степени привлекательно: загорелый, ярко выгоревший блондин, весь в белом, в тонких брюках и расстегнутой насквозь рубашке, такой холодный внешне и такой горячий на ощупь, - о, господи, что еще нужно девушке для счастья?! И вроде не были на тот момент парой, и целовались с такой самоотдачей, что Наташе казалось - он крадет у нее ее саму. И ничего не боялась - на людях, в прозрачной машине, а его рука на ее коленке, на границе коротенькой мини-юбочки. Только позволь нарушить эту границу - и испытаешь то, чего никогда не испытывала. Отказалась не по тем причинам, по которым отказывалась позже. Отказалась, потому что дура.
  Или потому, что он чей-то жених. Интересно, он чувствовал свою вину за эту мимолетную слабость? С каким видом он потом встречался со своей невестой?
  Отвлеклась внезапно одной мыслью. А может ли так быть, что Макс так развратно ведет себя сегодня, потому что хочет, чтобы его наказали? То есть, другими словами, он что-то натворил и чувствует свою вину. Признаться в этом не может, но совесть мучает и требует справедливого наказания... Ведь не похоже, что его действительно интересовали все обнятые им сегодня девушки. Скорее, наоборот, ему на них вообще наплевать. Они поглядывают на него сейчас, обсуждают. Наверно, порция сплетен и на Наташину честь наложила тень...
  - Макс, - прошептала Наташа, покосившись на двух наблюдательниц, - ты не мог бы обнять меня, чтобы хоть как-нибудь обозначить для вон тех... что я твоя девушка? - и принялась оправдываться: - А то так со стороны выглядит, словно я вешаюсь на тебя, а ты меня игнорируешь...
  Мужчина не стал дожидаться окончания фразы, охотно привлек ее к себе и, ласково поправив залетевшие от ветра на ее личико пряди, нежно поцеловал в губы. Наташа тут же подняла голову и инстинктивно потянулась вверх за его поцелуем - на седьмое небо.
  Перемолчать, переждать и перетерпеть. Вот три самых важных урока, которые она усвоила из жизни со своим учителем. Вообще, частица "пере-" очень хороша, и Наташа гордится тем, что умеет применять эти три понятия на практике.
  Урок "перемолчать" она усвоила по-настоящему, только когда поняла, что зря призналась Максу в измене. А потом заметила, что есть еще тысячи маленьких ситуаций, где тоже не мешало бы не вставлять свои значимые и весомые словечки, из-за которых бывали даже ссоры. Хотя Максим пытался научить ее молчать еще в отношениях с мамой. В общем, чужой опыт нас не устраивает, зато когда вляпаешься самостоятельно, сразу понимаешь, что другие были правы.
  "Переждать" - это значит не расстраиваться, когда у Макса плохое настроение.
  А "перетерпеть" - это верить, что боль не бывает вечной. И убедиться в этом.
  
  ***
  - Так хочется, чтобы каникулы поскорей закончились, - пробормотал Максим.
  - Макс!!! Школьники не простят тебе таких предательских мыслей! - взвизгнула Наташа.
  - Я по ним соскучился, - улыбнулся парень.
  Он стоял к Наташе спиной - готовил мясную солянку, нарезал разные виды продуктов. А Наташа торчала попой, повиснув на подоконнике и разглядывая большие пушистые снежинки. Катюха повторяла за Наташей все ее действия, и сказала, что это не "снежинки", а "снежины" или даже "снежинища". Наташа с умилением вспоминала, как Катя и кошку, и белку, и даже вилку и подушку называла ласково - без обидного суффикса "-к".
  - Макс, а когда ты научился готовить?
  - Когда стал жить отдельно.
  А Наташа научилась готовить, когда стала жить с Максом. Правда, живя в общаге без него, кажется, что так и не научилась. Эти вечные макароны да супчики моментального приготовления наносят грандиозный вред желудку, и Наташа с радостью бегает поживиться на этаж ниже, к подруге по группе, которая готовить тоже не умеет, но вкуснятину всегда имеет. Но еда, приготовленная Максом, все равно вне всякой конкуренции!
  - У тебя очень хорошо получается!
  - Талантливый человек талантлив во всем! - улыбнулся Макс кокетливо. И подумав, добавил: - Это тебе намек.
  
  ***
  - Помнишь, как ты меня поцеловал? - спросила Наташа мечтательно.
  И Макс с ехидцей ответил:
  - Не помню. Разве такое когда-нибудь было?
  - В "Мельнице", в первый раз...
  Он с пониманием кивнул и, изобразив Наташин ностальгический тон, улыбнулся:
  - Ты была маленькая и железобетонно-упрямая!
  - Неправда! Я всегда тебя слушалась!
  - Даже когда я просил не приходить ко мне в кабинет?
  - Зато ты сам меня поцеловал!
  - Да. До сих пор не понимаю, каким местом я тогда думал?!
  - Не жалеешь об этом?
  - Нет.
  Телефонная трель помешала Наташе узнать еще какие-нибудь пикантные подробности Максимовых переживаний нескольколетней давности.
  - Подойдешь? - попросил он, валяясь на кровати лицом в подушке. И пояснил: - Ну, типа меня нет дома.
  Наташа направилась в прихожую за телефонной трубкой.
  - Алё?
  - Натусь, это Инесса, - сказала трубка, и Наташе показалось, что женщина чем-то расстроена. - А Макс дома? - спросила Инесса и принялась оправдываться: - У меня мама умерла, надо хоронить, а денег совершенно нет. Хотела занять.
  - Да, да, подожди секунду, сейчас позову. Я тебе сочувствую!
  - Спасибо.
  Наташа хотела наговорить Инессе каких-нибудь соболезновательных фраз, но что-то совсем растерялась. Да что фразы? Деньги - вот что сейчас ей поможет. Отправилась в комнату и положила руку Максиму на спину:
  - Котик, подойди, это Инесса.
  - Скажи ей, что я умер! - буркнул Макс, не забыв обиды за пощечину на дискотеке.
  - Макс, подойди, - мягко настаивала девушка. - И не шути с ней так - она этого не поймет. Ей маму хоронить надо, хочет занять денег на похороны.
  - Маму хоронить?! - вдруг подскочил парень.
  От его обиды не осталось и следа. Кинулся в прихожую в ту же секунду.
  - Инка, ты как? - доносился из прихожей его встревоженный голос.
  - Макс, мне несколько тысяч нужно, если тебе не трудно, - начала Инесса извиняющимся тоном. - На похороны. А то, понимаешь, вся зарплата уже несколько месяцев уходила на лекарства, больницы, а надо еще за квартиру заплатить...
  - Ин, это без проблем. Давно она умерла?
  - Да вот... "Скорую" жду... Пару дней назад из больницы выписали, сказали, что, мол, сколько можно ее держать там, улучшений нет...
  Инесса всхлипывала и, видимо, отворачивалась от телефона.
  - Я сейчас приеду, - сказал Макс твердо. - Не раскисай!
  Положил трубку, и, ринувшись одеваться, попутно спросил у Наташи:
  - Ты не против, если я привезу ее пожить к нам на недельку-другую?
  Наташа застряла в дверном проеме и уставилась на него большими круглыми глазами. Так опешила от его вопроса, что вообще разучилась думать на какое-то время. Максим взглянул на нее мимоходом и пояснил:
  - Мама - это вся ее семья. У нее больше никого нет. Ей, наверно, поначалу будет трудно оставаться одной в той квартире. Ты не против?
  Уже практически выбегая в подъезд, на шаг вернулся к Наташе. Поцеловал ее в щечку и предпринял очередную попытку уговорить свою непокорную девчонку:
  - Нат, она позвонила не потому, что ей сию минуту нужны деньги. Еще "скорая" не приехала, тело в морг не отвезли... Я не представляю, каково ей сейчас! У нее нет отца, нет братьев-сестер. Она не может иметь детей. Не замужем. Она ужасно любила свою мать! Как ты думаешь - остаться в такой момент одной, да еще и в квартире, где "вот на этой самой кровати еще недавно лежала мама"...
  Наташины глазки смотрели совершенно непримиримо. И даже ревниво.
  - Перестань! - приказал Макс грозно и с нежностью. - Я очень хочу, чтобы ты меня поняла, но у меня нет времени объяснять. Если это повредит нашим с тобой отношениям, то я звать ее к нам не стану. Но я никогда себе этого не прощу. Я не могу кинуть своего друга в такой ситуации! Не могу! Мы всегда друг другу помогаем! Я тоже жил у нее, когда с родоками сильно поскандалил...
  - Поступай, как считаешь нужным, - сдалась девушка. - Не мне давать тебе указания о дружбе и о любви. И не мне решать, кого считать твоим другом и почему. Поступай, как хочешь.
  - Проблем не будет? - уточнил Максим для проверки ее серьезности.
  - Не будет, - пообещала она грустно.
  - Спасибо! - сказал он и поцеловал ее оскорбленные губки.
  Наташа даже не обняла его. Он уже ушел, закрыв за собой дверь, а она так и стояла еще в прихожей, скрестив руки на груди и пытаясь разобраться, как вести себя лучше всего. Как выкрутить ему руки и не настроить его против себя? Или, действительно, надо уступить? Ладно, уже согласилась, чего теперь злиться! Развернулась и обреченно пошла к Катюшке - отвлечься.
  
  "Скорая" уже находилась у подъезда, когда Максим вышел из машины и направился к лифту. Тело как раз на носилках выносили из квартиры двое мужчин в белых халатах. Инесса стояла у распахнутой настежь входной двери и, чтобы не рыдать на весь подъезд, зажмурившись, закрывала себе рот носовым платочком, зажатым в ладони. Макс подошел, только слегка толкнул ее к себе в объятия и поцеловал сквозь пушистые волосы. Самому было очень тяжело осознавать, что этой милой, приветливой, еще такой молодой женщины больше нет.
  Мама всегда принимала Максима здесь, как родного. Хотя и понимала, что они с Инессой любовники, но никогда не упрекала в этом ни свою дочь, ни ее друга. Сразу вспоминались вечера, проведенные Максимом здесь за чашечкой чая с маминым клубничным вареньем (у Катюшки аллергия на клубнику, поэтому дома этой ягоды не бывает никогда ни в каких видах, чтобы не дразнить ребенка)... И завтраки втроем со снисходительными мамиными вздохами и осторожными намеками, что, может, им все-таки пожениться... Макс даже называл ее "мамочка", как Инесса, хоть и в шутку, но это придавало их отношениям особую милость; приносил ей цветы на праздники... Любил ее уже только за то, что она умеет быть лучшей подругой для своей дочери.
  - Мамочка! - стонала Инесса ему в плечо и обнимала крепко-крепко, чтобы хоть как-то заставить себя немного успокоиться. И снова, не сдержавшись, тряслась от всхлипываний и ревела: - Мамочка, ну почему ты меня оставила?!
  Еще часа полтора сидели на диване, пока Инесса плакала, а Макс, обняв ее, гладил по голове и шептал на ухо всякие успокаивающие фразы. Потом просто начал собирать ее вещи. С зубной щеткой и пастой справился сам, а вот для остального поднял подругу и, невзирая на ее протесты, все же выудил информацию про одежду и косметические средства.
  - Я знаю, почему ты сопротивляешься, - сказал он тихо. - Она не против. Честно.
  
  А Наташа не находила себе места. Слишком долго их нет. Чем они там занимаются? Как он ее утешает? И сама же гнала прочь эти нелепые крамольные мысли. Как можно так думать?! Максим - идеальный друг. Он поступает абсолютно правильно. Наташу он тоже в подобной ситуации забрал к себе - и вовсе не для секса.
  Он так привязан к Инке...
  
  Максим сам организовал похороны и оплатил столовую и сказал Инессе, что возвращать деньги не нужно. Инке дали несколько выходных на работе, и она практически все время проводила с Максом, не позволяя Наташе побыть с любимым наедине. А Наташе почему-то именно сейчас больше всего требовалось романтического уединения. И девчонка сама себя отговаривала, отдавая себе отчет в том, что это просто проявление вредности.
  
  - Прости, что я ударила тебя в клубе, - тихо попросила Инесса утром, когда остальные члены семьи еще спали, а они с Максимом встретились на кухне. Привычным жестом обняла его за талию и робко заглянула ему в глаза. - Я знаю, какой ты обидчивый, но тогда я думала не об этом...
  - Можешь не напоминать мне, и я сделаю вид, что забыл, - предложил Макс неохотно.
  - Спасибо!
  
  ***
  В первые пару дней Наташа хоть и ревновала, что Макс постоянно сидит на кухне с Инессой в обнимку, но прощала их обоих моментально, как только видела назревающие слезы в глазах женщины. Не очень понимала, как это - так любить маму, но принимала тот факт, что у каждого человека есть кто-то по-настоящему близкий, кого больно терять. Или кто будет рядом в трудную минуту.
  Потом у Инессы закончились отгулы, и она возвращалась с работы только часам к семи. Тогда, вроде, Наташе стало легче воспринимать ее присутствие, ведь через день в восемь Макс уходит в клуб, и вместе с ним уходит Наташина ревность...
  Только вот щекотно нервам, когда Инесса сажает Катюшку себе на колени и рассказывает ей сказки, загадывает загадки... Когда Инесса наводит порядок... Когда Инесса что-нибудь готовит... Наверно, она это делает в благодарность за то, что ее здесь приютили, но выглядит так, что Максим - папа, а Инесса - мама. А Наташа кто?
  Вот и сейчас, пока нет Максима, Инесса отвлекается на Катю. Наташа вошла к ним на кухню и почувствовала себя чужой... Наташа не знает сказок. Ей их не рассказывали. Наташа сама еще дитё в сравнении с этой умной, хозяйственной, опытной женщиной.
  - Любишь детей? - улыбнулась девчонка натянуто, продвигаясь к крану со стаканом в руке.
  - Да, конечно! А как их можно не любить?! - воскликнула Инесса шутливо и зацеловала Катьку в щечку. - Особенно таких прелестных!
  Катька радовалась и даже не вырывалась из взрослых объятий: Макс приучил дочку к обильным нежностям.
  - А ты своих иметь не можешь? - спросила Наташа осторожно и заранее стала ругать себя за бестактность.
  - Нет, - спокойно покачала женщина головой, - мне еще в школе операцию сделали. Я слишком увлекалась сидением на бетоне... Вот и подхватила серьезнейшее воспаление. Мне шестнадцать лет было, когда мне сказали, что детей у меня уже никогда не будет.
  - Трудно было это осознать?
  - Да нет. Молодая еще была, о потомстве всерьез не думала. Пожалела о своей халатности, только когда мой любимый не захотел связывать со мной свою жизнь именно по причине бесплодия. Сказал, что ему нужна мать его детей, а я могу быть просто любовницей.
  - Ничего себе! Подлец!
  - Да нет, я его понимаю.
  - И что, так никого больше и не встретила? Есть же, допустим, разведенные, у которых уже есть дети...
  - Да я как-то негативно отношусь к разведенным мужчинам, - призналась Инесса. - У меня такой стереотип, что раз жена с ним развелась, значит, он плохой муж.
  - А если он сам ушел от жены?
  - Значит, и от меня уйдет! - хмыкнула Инка. - На самом деле, если бы он был хорошим мужем, жена бы его не отпустила. Женщины же колдуньи, они смогут удержать любого мужчину, если захотят. В общем, не люблю подбирать объедки, - подвела женщина итог, и Наташа почувствовала, что Инесса больше не хочет об этом говорить.
  А как же Макс? Замечательный, разведенный... Верный друг, прекрасный любовник, обладатель восхитительной дочурки, которую Инесса просто обожает и у которой официально нет матери... Как ни крути, ревность все равно выплывает на поверхность... Либо Наташа ревнует к Инессе Макса, либо Катю.
  
  На следующий день закончились зимние каникулы, и Макс уехал утром вместе с дочкой и по пути довез до офиса подругу. Наталья ходила по опустевшей квартире из угла в угол, из комнаты в комнату - все было каким-то другим. С появлением в этом доме Инессы здесь словно появился смысл. Вторая кровать в Катиной комнате уже не была лишней, а значит, теперь этот дом - полная чаша... Одно целое. Полностью завершенная картина. Здесь появилась хозяйка!
  Наташа вошла на кухню, и ее бровки слегка задрожали. Она же тоже помогала Максу готовить, мыть посуду! А Инесса вообще сняла с Макса эти заботы. Хотелось закричать кому-то с упреком: "Я тоже мыла полы и протирала пыль!" Но только это бывало так редко, и то, словно каторга... В этой семье появилась женщина, которой Наташа никогда не была...
  Почему-то ревнивее всего было видеть Инессу на кухне. Правильно, ведь место женщины - на кухне. А Наташино место было, скорее, в постели... В ранге любовницы. А теперь и этого нет.
  Вечером только лишь решилась затащить Максима в постель, чтобы хоть как-то обозначить свой статус, уже даже успела прикрыть дверь в комнате, как за этой самой дверью позвали на ужин... Инесса приготовила вкусный ужин.
  - Давай, потом поужинаем? - шепнула Наташа Максиму кокетливо.
  - Зайка, давай сейчас? Побудем все вместе за одним столом! Давай не будем откалываться от коллектива.
  Кусок застревал в горле! Максим хвалил Инкины кулинарные способности, а Инка кормила Катю, сидящую отныне исключительно на Инкиных коленях. Когда Катя стала рассказывать, как сегодня мальчик из класса подарил ей стёрку в форме дракончика... Инессе рассказывать, а не Наташе... Наташа нервно поднялась и ушла в комнату.
  Стояла у окна и изредка смахивала со щеки робкую, нежеланную, старательно удерживаемую слезинку. Еще в сентябре их было трое. Они были настоящей семьей: вместе с Максом вели нарядную Катюшку в первый класс. И до этого - Макс зарабатывал деньги, а Наташа занималась с малышкой. Ни в чем ей не отказывала! А теперь Катя ничего и не просит. Читает ей, рисует ей, играет с ней теперь Инесса. Хотя Инесса делала это и до появления Наташи в жизни Макса...
  Кто-то нежно обнял ее за плечи, и девушка вздрогнула - не заметила, когда он вошел.
  - Ты чего? - спросил он ласково, встав перед ней и попытавшись заглянуть в глаза.
  Наташа опустила глаза и мотнула головой.
  - А почему стесняешься признаться? - улыбнулся он.
  Девушка не отвечала. Было стыдно.
  - Если честно, - доверительно понизил голос Макс, - я тоже ревную Катьку. И, между прочим, не только к Инке, но и к тебе тоже.
  Наталья расстроено заявила:
  - Ты Катин отец, и этого у тебя никто не отнимет! А меня она называет мамой только потому, что ей хочется кого-то так называть! И ей все равно - кого!
  Макс покачал головой:
  - Она считает тебя мамой, потому что тебя любит ее папа. Потому что именно ты - папина постоянная девушка. Катерина могла бы называть мамой Инессу, ведь Инессу она знает с самого своего рождения. Но она выбрала тебя. И я тоже.
  
  *
  Макс просто чудо! Он так старается уделять одинаковое количество внимания им всем, но Наташе этого мало! Наташе очень нужно, чтобы ее выделяли из толпы! Толпа в данном случае - Инка. Да, у Инки неприятность. Да, ей плохо. Но Наташе же тоже плохо!!!
  Досушила феном свои длиннющие волосы, оставив их влажными на кончиках, чтобы не секлись, и оглянулась по сторонам. Одна в комнате. И услышала веселый смех за стеной... Нет, одна - в целом мире. Да, Макс молодец, старается поднять Инке настроение, причем, ему это отлично удается! А Наташе даже не с кем поговорить! Поговорить не об Инке, а о чувствах. О сексе и о том, почему она стала так негативно к нему относится. Хотелось проводить эти столь недолгие каникулы с Максимом, а не с его подругой детства... И не с его первой любовью... И не с его любовницей. Вдруг взглянула на себя в зеркало и опешила: Инесса для него та, кем так старалась стать Наташа! Инесса его лучший друг. Его девушки будут меняться, а место Инессы никто занять не сможет... И когда с девушкой у него возникнут проблемы, он придет к своей Инке - за советом, или просто поболтать и отвлечься...
  Поднялась и решительно направилась туда, где был смех. У Кати в комнате на той кровати, где спит Инка, друзья сидели вдвоем, а у них на четырех коленях валялась Катюшка, щекотаемая четырьмя руками одновременно. Работал маленький телевизор. Там шли вечерние новости - то, чем Наташа не интересуется. Наташа уже высказывала Максу свою ревность, подпитываемую тем, что он ходит дома с голым торсом, а он искренне ей ответил: "Ну, ты же прекрасно понимаешь, что Инесса видела меня не только без майки. Так какой смысл мне изнывать от жары?"...
  Наташа и сама выглядит очень секси в коротеньком и тоненьком халатике блестящего белого цвета, сквозь который даже слегка просвечиваются трусики, если они темные. Как сейчас, например, фиолетовые танга. И даже видно, что она без бюстгальтера. Правда, по груди струятся красивые пряди гладких волос, и это оставляет простор для фантазии. Макс с вожделением разглядывал ее фигурку, когда она прошла и демонстративно села на другую кровать, закинув ножку на ножку... Если бы с ними жил друг мужского пола, Макс бы просто извелся! А так, как есть, ревнует Наташа.
  - Как настроение, зайка? - спросил Макс, чтобы полюбоваться на нее под благовидным предлогом и не злить ее своим очевидным сексуальным интересом.
  - Не такое хорошее, как у вас! - огрызнулась девчонка с обидой.
  - Но не мы же тебе его портим! - деликатно сделал Максим замечание.
  - А кто? - отозвалась Наташа едко и прикусила язык: поняла, что начинает терять над собой контроль. И, все же не выдержав, продолжила: - Мне надоело быть здесь лишней! Вам так хорошо вдвоем, вечно в обнимочку! Может, освободить вам место в кровати? И уйти на пару часиков погулять с Катюхой? А может, вы просто поженитесь? Из вас выйдет прекрасная семья!
  Ее тон получился таким грубым и хамским, что Макс в своей взаимной манере отозвался:
  - А что, хорошая идея! - и, поднявшись с кровати, поцеловал откровенным эротическим поцелуем свою подругу, не успевшую опомниться после Наташиных слов. - Инчик, радость моя, я женюсь на тебе, как только ты этого захочешь! - нагло пообещал он и, глядя подруге прямо в глаза, скорее для Наташи добавил: - Я клянусь!
  Не взглянув больше на пока еще свою девушку, вышел из комнаты, хлопнув дверью.
  Наташа была просто в шоке от увиденного: второй раз в жизни - его поцелуй с Инессой... Наташа была в шоке от услышанного. И понимала, что сама спровоцировала.
  - Ну и дура же ты! - покачала Инесса головой.
  Наташа даже не обиделась на это...
  Катюшка испуганно уселась у Инки на коленях в самую примерную позу и затаилась. А Наташа, пытаясь сдержать безудержный рев, напористо указала женщине:
  - А мне он никогда такое не обещал!
  Инесса только равнодушно покачала головой:
  - Он сказал это, чтобы тебя обидеть.
  - Он всегда выполняет свои обещания!!!
  - Он отлично знает, что я не соглашусь! Он во мне уверен! А вот ты зря сомневаешься.
  Наташа спрятала свои всхлипывания в ладони и сквозь нудный скулеж услышала только:
  - Дура ты, Наташка! Ты могла бы тихонько поговорить со мной, и я бы уехала. А могла бы потерпеть еще пару дней - мы как раз договорились, что послезавтра Макс везет меня домой. Послезавтра у него выходной в клубе... А ты взяла и сама испортила отношения с парнем. Дура.
  
  - Ты вообще кто такая?! - орал Макс, закрывшись наедине с Наташей в своей комнате. - По какому праву ты распоряжаешься чужими жизнями?!
  - Я просто борюсь за свое счастье, - пояснила Наталья оправдывающимся тоном.
  - Ты разрушаешь! - возразил Макс грубо. - Причем, и свое собственное счастье, и счастье других людей! На каком основании, Наташа?! Ты Бог? - и, не пытаясь вести себя спокойней, закричал с унизительным упором: - Ты, девчонка, приехала в Сочи на каникулы, и вмешиваешься в отношения давних друзей! Ты хочешь всех поссорить и уехать? Мир не крутится вокруг тебя, запомни это!
  - Макс, я твоя девушка, и мне неприятно, что с нами живет твоя любовница!
  - Мой друг! - поправил Макс непререкаемо. - А насчет моей девушки - это ты погорячилась! Чем докажешь, что ты моя девушка? - и выдвинул свои громкие аргументы, отчаянно загибая пальцы в счет мыслям: - Ты живешь в другом городе, ты плюешь на мое мнение. Ты ложишься в мою постель, только чтобы выспаться! - и ударил получившимся кулаком по находящемуся рядом письменному столу. - Я не хочу такого счастья, которое ты мне навязываешь! Если у тебя нет друзей, то это не значит, что и у меня их быть не должно!
  Наташин подбородок начал подрагивать от этой колющей глаза правды...
  - Макс, у меня тоже есть чувства! - тихо бормотала девушка. - Мне тоже нужно твое внимание...
  - Наташа! - перебил Максим, продолжая жестоко кричать на нее. - У Инки умерла мама - самый близкий ее человек! И это навсегда! А ты просто ревнуешь! Сравни масштаб проблем! Тебе "тоже нужно внимание"!!!
  Инесса долго стучалась, но ее никто не слышал, тогда она приоткрыла дверь и попросила вежливо:
  - Макс, заткнись, пожалуйста. Катюхе страшно.
  - Вот, великолепно! - вспылил мужчина. - Я нагоняю страх на собственного ребенка! - моментально переоделся в джинсы и свитер, висевшие на стуле, и вышел в коридор.
  - Макс, ты куда? - Инесса поймала его за руку.
  - На улицу! - рявкнул парень, схватив с вешалки кожаную куртку. - Я опасен для общества! Меня надо изолировать, иначе прибью эту идиотку, если услышу от нее еще хоть одно слово!
  - Тихо, тихо! - Инесса его не отпускала, поглаживала его пальцы в своих ладонях и хладнокровно объясняла: - Макс, успокойся. Послушай, ты компанейский человек, и одиночество - не самый лучший выход для тебя. Имей это в виду. Пойдем, лучше, проводишь меня до остановки.
  Максим только сейчас заметил, что Инесса уже собрала свою сумку.
  - Не уходи, - испуганно схватила ее за кофту Катюшка, выбежавшая в прихожую следом.
  - Крошка, мне пора, - Инесса присела на корточки и шепнула малышке: - Не бойся. Они поругаются, а потом помирятся. Такое иногда бывает. А мне пора. Я и так долго у вас была.
  - Ну, хотя бы, давай, я тебя отвезу, - предложил Макс виновато.
  - Нет, что ты, радость моя, я с тобой в машину не сяду! И тебе не советую в таком возбужденном состоянии за руль садиться. Лучше пешочком прогуляемся, подышим свежим воздухом. Там как раз дождя нет.
  Макс помог подруге надеть дубленку, сам оделся, и только выйдя на лестничную площадку и передав ему свою сумку, Инесса попросила его:
  - Подожди секунду.
  Вернулась к Наташе в комнату. Та сидела в кресле, обхватив коленки, и приглушенно рыдала. Инесса, не разуваясь, прошла до нее, присела рядом и, погладив девчонку по руке, попросила вполголоса:
  - Можно дать тебе совет? Если ты, конечно, хоть в чем-то мне доверишься. Пока Макс не вернулся, постарайся сделать два важных дела. Успокоить Катюху и уложить ее спать и устроить здесь романтическую обстановку, ну, хотя бы насколько позволяет спонтанность момента. Да, и еще одно важное дело: вытереть слезы и привести себя в полнейший порядок.
  Наташа тут же принялась вытирать слезы.
  - Соблазняй его напропалую! - продолжала Инесса заговорщическим голосом. - Тащи в постель, чтобы он ни о чем не мог думать. Он купится на это, сто процентов. Знаешь, я никогда не замечала, чтобы после оргазма мужчина еще сердился на свою женщину. Не бойся! Посмелее будь, поактивнее. Он тогда точно забудет обо всем. Слышишь? Даже если он будет продолжать разборки, обидные фразы говорить будет - не обращай внимания, не отвечай. Если будешь поддерживать беседу - то беседа затянется надолго. Молчи, раздевай его, ласкай, целуй - это быстро подействует! И сама заодно отвлечешься. Удостоверишься, как сильно он тебя любит.
  - Проблемы надо решать, а не отвлекаться от них! - буркнула девчонка недоверчиво.
  - У вас нет проблем. У вас есть ссора на пустом месте.
  
  
  - Прости, что так получилось, - скромно бормотал Максим, шагая по темной улице.
  Инесса держала его под руку, время от времени спотыкаясь на своих "шпильках". Дожди, не прекращавшиеся уже недели полторы, повымывали на тротуарах и дорогах непредвиденные ямы.
  - Макс, это ты прости. Ты говорил, что она не против моего присутствия...
  - Она, честно, была не против. Я вообще не знаю, что у нее в голове вместо мозгов!
  - Перестань. Все нормально. Если бы она промолчала, ты бы так и не понял, что она чувствует.
  Аккуратно переходили дорогу и волновались: может, маршрутки уже не ходят.
  - Инка, я серьезно насчет женитьбы! - сказал Макс, когда они достигли пустынной остановки.
  - Да, да, конечно! - улыбнулась Инесса. - Но у тебя уже есть девушка.
  - Где? - удивился парень, принявшись картинно оглядываться по сторонам.
  - Дома.
  - Инчик, - Максим нежно прикоснулся к лицу подруги, - ты - мой идеал. Ты можешь дать самое главное: спокойную жизнь.
  - А ты уверен, что тебе нужна такая жизнь? - усмехнулась женщина.
  Макс молча кивнул. Взял ее пальцы в свои ладони и принялся согревать их ласковыми поцелуями, поднимая глаза на подругу и снова робко и покорно опуская взгляд вниз. Выглядел при этом, как опытный соблазнитель рядом с неискушенной жертвой.
  - Мы с тобой прекрасно ладим! - улыбнулся он, и даже непоколебимая Инкина порядочность дрогнула под его пробирающим насквозь теплым голосом. - Ты всегда меня поддерживаешь, всегда понимаешь, - и хитро добавил, - и не стремишься за меня замуж, что сильно меня в тебе привлекает!
  - А меня, знаешь, что в тебе привлекает? - тут же перешла женщина в наступление.
  - Знаю! - кокетливо ответил Макс и рассмеялся.
  - Нет, не только это! - усмехнулась Инесса. - То, что ты всегда прислушиваешься к советам друзей.
  А Макс просто приблизился к ней вплотную, взял ладонями ее лицо и поцеловал. Инесса не сопротивлялась, напротив, отвечала ему с огромным удовольствием. Очень приятно ощущать тепло его губ в морозной ночи.
  - Мне всегда нравится с тобой целоваться, - проворковала она тихо, - но вот о чем я подумала: вдруг твоя ревнивица вздумала проследить сейчас за нами...
  - Ну, ей же хуже, - пожал Макс плечами с безразличием.
  - Так вот, - напомнила девушка, продолжая время от времени прикасаться к нему поцелуем, - насчет советов друзей. Будь честен с самим собой. Себя обманывать нельзя. Ты любишь Наталью. Уж не знаю, что означает это слово, но к тебе оно точно применимо! Ты всегда ужасно трепетно к ней относился. А сейчас просто злишься. Хотя в какой-то степени она права.
  Макс слегка отстранился от подруги и совершенно искренне и серьезно признался:
  - Ин, я сильно сомневаюсь, что мы с ней останемся вместе. Через пару недель она снова уедет... Мы отдаляемся друг от друга. Не только в масштабах России... С тех пор, как она приехала, мы еще ни разу не занимались сексом, - Макс вздохнул и, набравшись сил, добавил: - Потому что она не хочет.
  Инесса с пониманием погладила его по щеке:
  - Сделай так, чтобы захотела. Макс, это для тебя не проблема, поверь. У меня вообще уже не раз возникало ощущение - еще с тех пор, когда ты мне впервые о Наташе рассказал - словно ты боишься, что не знаешь, что с ней делать. А ты все знаешь, ведь она самая обычная девушка, Макс. На нее подействует все, что столько лет исправно действует на других. Не надо думать, что если она еще несовершеннолетняя, то она неправильно отреагирует на завораживающий мужской голос, на чувственные прикосновения, на признания в любви, в конце концов.
  - А это нужно? - задал Максим риторический вопрос. - Прошли только первые полгода ее учебы. Еще всего-то четыре с половиной года! Сейчас она снова уедет, и мне снова придется привыкать быть отцом-одиночкой...
  - А ты просил ее остаться?
  - Нет.
  - А ты попроси.
  - Вдруг она будет жалеть об этом всю жизнь?
  - Вдруг она откажется и все равно уедет? - вторила ему подруга, назвав за него настоящую причину его молчания. - По крайней мере, ты будешь уверен, что она знает, чего ты хочешь. А пока ты обижаешься, что она делает то, против чего ты не возражаешь. Это нелепо. Макс, а вдруг, она останется с тобой? Вдруг она никогда об этом не пожалеет, нарожает тебе кучу детишек... Сколько ты, десятка два хочешь? (Макс смущенно улыбнулся, поглядев под ноги) Ну, вот, как раз сейчас пора начинать. И прежде чем сердиться на Наталью за то, что она не сдержалась и выплеснула свои эмоции, ты подумай, как долго она их скрывала - ради тебя!
  Намекая на ее мудрость, Макс взглянул на нее хитро:
  - Мы ровесники?
  - Еще чего! - завопила Инка. - Мне только восемнадцать!
  - Зайка, ты лучшая женщина в мире!
  - Как скажешь!
  
  Паслись на остановке очень долго - Катюшка уже успела не только успокоиться и поверить, что папа вовсе не злой, а даже уснуть. Маршруток в Сочи уже не было, да друзья и не спешили прощаться. А может, и проезжали маршрутки, только Максим и Инесса их не замечали. Стояли в одиночестве на поздней улице в обнимку, целовались - для Инессы поцелуи - это еще отнюдь не измена... Макс нашел в Инессе отражение своих установок: никогда больше не встречал девушку, для которой эротический поцелуй в губы - вовсе не обязательство. Хотя попадались такие, как Наташа - которые твердили, что разделяют его понятия, но сами при этом после таких поцелуев все равно ждали и даже требовали определенного развития отношений.
  Посадил подругу в такси, только когда она замерзла. А сам поплелся домой без особого энтузиазма. Как-то странно Инесса на него влияет. Как ведьма, прокрадывается в подсознание и незаметно внушает свое мнение. Сам уже не сердился на Наташу - только потому, что Инесса не держит на нее зла. Почему-то верит Инессе на слово. Доверяет ей. Хотя и всегда по жизни был человеком доверчивым...
  
  Вообще-то Инкиных советов Наташа практически не послушалась. Точнее, Катю спать уложила и себя в порядок привела, но вот что касается секса... Не хочется, чтобы Максим сейчас просто попользовался ею. Если уж когда-нибудь будет секс, то пусть при естественных обстоятельствах. Использовать интимные услуги для того, чтобы избежать выяснения отношений - это как-то трусливо и низко.
  А не трусливо - спрятавшись под одеялом, ждать, вздрагивая от малейшего шороха, в какую секунду Максим решит вернуться домой и какими еще словами наградит ее и без того униженное самолюбие?
  Лишь бы вернулся, а не отправился куда-нибудь ночевать.
  
  - Знаешь, что я хочу тебе сказать? - начал Макс, как только прикрыл дверь в комнате, и Наташа в постели приняла вертикальное положение. - Нужно все-таки думать, прежде чем что-то сделать.
  - Правильно! - грубо подтвердила девушка. - Ты, похоже, хорошо подумал, прежде чем обещать Инке жениться! Зачем ты ей это пообещал?
  - Затем, что я так и сделаю! - отрезал Макс.
  Наташа долго смотрела ему в глаза - он взгляд не прятал. Готова была заплакать, но с такой же силой готова была перетерпеть.
  - А я? - спросила она с дрожью в голосе.
  - А Я? - резонно перевел мужчина стрелки на себя. - Я не могу жить так, как хочешь ты. Мне не нужна мелкая сумасбродная девчонка, которая будет приезжать ко мне раз в полгода. Мне нужна женщина, которая будет рядом со мной всегда, которая поддержит меня, обнимет, когда мне покажется, что рядом никого нет... Наташа, мне нужна женщина, которой я могу смотреть в глаза!
  Наташа сглотнула обиду - это был очевидный камень в ее огород. Максим сел к ней на кровать, только не раздеваясь и не залезая под одеяло.
  - Скажи, тебе ее не жалко? - посмотрел он прямо на Наташу, отчего она ощутила себя стопроцентно глупой. И встрепенулась: подумаешь, это же просто взгляд... - Ты могла бы тихонько со мной поговорить, - продолжал Максим, - а я бы уже с ней разобрался. Поверь, у меня бы это получилось намного деликатнее! Что она тебе плохого сделала?
  - Макс, я люблю тебя! - застонала девушка в оправдание всех своих бездумных поступков.
  - Нат, любовь - это не слова "я тебя люблю". Это гораздо больше. Я позволяю тебе жить так, как ты будешь счастливее. А ты мне - нет. Ты выкручиваешь мне руки, лишь бы все было по-твоему. А зачем выкручиваешь, если сама уже потеряла ко мне интерес и живешь со мной, похоже, по привычке?
  Наташа захотела возразить, но вдруг поняла, что возражать нечем. А Макс забрался на кровать уже с ногами, сев по-турецки, и продолжал, глядя глаза в глаза:
  - Тебе так нравилось быть девушкой учителя физики... А теперь я для тебя - такой же, как все. Обычный мужчина, с которым ты теперь не связана ничем, кроме личных отношений. Что, стандарты тебя не привлекают?
  Наташа опустила голову и призналась честно:
  - Я об этом как-то не думала... Я все списывала на жизнь по разным городам...
  Ее слова - подтверждение его гипотезы. Максиму даже самому стало ужасно скверно от этого. Подполз к ней поближе и обхватил ее одной рукой так, что она оказалась у него на плече.
  - Я остался таким, каким был, - сказал он ей тихо на ухо. - И люблю тебя так же, как и раньше.
  Второй раз в жизни Наташа дает себе окончательное слово не плакать из-за Максима и второй же раз в жизни его нарушает. Да и Макс не хочет, чтобы она плакала, а тем более, не хочет быть этому причиной. В этом их разница. Наташа всячески бесится, бушует, неистовствует и свирепствует из-за того, что Инесса - его бывшая любовница. А Макс, наоборот, не становится Наташе поперек дороги в ее дружбе с бывшим любовником. Интересно, кто выбрал правильный стиль поведения, Максим или Наташа?
  Макс заглянул ей в глаза, нежно взяв пальцами ее подбородок. Говорил нехотя, словно боялся собственных слов:
  - Если ты чувствуешь, что любовь постепенно исчезает, и стараешься этому хоть как-то воспрепятствовать, то пойми - здесь нужны другие методы. Это не выход - заставить меня прекратить отношения с другими девушками. От этого любовь не вернется.
  Все так изменилось... Когда-то она готова была жизнь отдать за то, чтобы просто услышать его признание в любви. Нервничала, переживала, не знала, что делать... А теперь он нервничает, как в юности. Не знает, что делать. Очень хочет добиться ее полнейшей привязанности, очень боится потерять то немногое, что есть в эту минуту. Очень хочет ее завоевать и не знает, как это осуществить. Может, стать космонавтом? Быть девушкой космонавта - тоже круто! Все ее подруги обзавидуются! Может, тогда ее интерес вернется?
  Но при этом он все равно самый близкий. Да, нет к нему сексуального влечения. Но он по-прежнему нравится. Инфантильно, как в девятом классе. У него красивые глаза. Впечатляющие. Как фотоаппаратные линзы и зеркала оставляют впечатление на пленке, точно так же однажды глянешь ему в глаза и уже никогда не сможешь отвернуться. А когда он их закрывает - так эффектно, с выверенным профессионализмом актера - даже поцелуй становится слаще.
  Впрочем, поцелуй - это вообще отдельная тема. Никогда - ни разу в жизни! - он не всунул ей язык грубо, как Карен, или безответственно рано, как Саня. С Максом поцелуй получается разговором. Разговором на одном языке... (Наташа улыбнулась - эту фразу можно понимать как угодно - все равно правильно). Он умеет целовать так, что ты ни за что не откажешься, даже если это не входит в твои планы. Можно доверчиво отдать ему свои губы - он знает, что с ними делать. Можно доверчиво отдать ему все тело - и не пожалеть об этом!
  Наташа сама принялась снимать с него свитер. Он не препятствовал ее действиям, но и старался особо не рассчитывать на продолжение.
  - Разденешь меня? - спросила она робко, выбираясь из-под одеяла на поверхность.
  Макс мило улыбнулся: она была только в фиолетовых трусиках. Кивнул ей, но все равно не спешил. Она явно стеснялась при свете ночников по обе стороны дивана, но храбро стояла на коленях поверх одеяла. Макс обнял ее и гладил ладонями, целовал все ее лицо - приятно-щекотно, слегка прикасаясь губами. Ее руки поползли по его телу ниже: расстегивать джинсы.
  - Ты не обязана, - сказал ей Максим с заботой. - Я не заставляю делать того, чего ты не хочешь.
  - Я знаю.
  Все-таки приятно чувствовать его голое тело. Пыталась поймать его взгляд в надежде увидеть там поддержку, ободрение - очень нервничала, очень! И вроде не девственница, и с ним не в первый раз, но эта паника так настойчиво сквозит в черепе - пустом и гулком. Правда, его поцелуи на шее, в ямочке под ухом, заполняли всю пустоту Максимом, его теплом, его любовью.
  Наташа боялась, что будет поначалу испытывать дискомфорт или даже боль, как всегда, когда не была возбуждена (хотя это было только с Саней). Но Макс достаточно хорошо знает реакции ее организма, чтобы не ошибиться с выбором момента.
  - Не волнуйся, я никуда не спешу, - шепнул он ей в висок, или в бровь, куда-то, где был с поцелуем.
  Наташа улыбнулась, сразу захотелось обнять его покрепче: как раз пару секунд назад успела мысленно попросить его: "Только не спеши!"
  Ласкал ее нежно и заботливо до тех пор, пока она не расслабилась.
  - Если хочешь, будь сверху, - предложил он то, чего не любит, и Наташа уступчиво улыбнулась:
  - Нет, лучше ты. Не бойся, все хорошо.
  Больно не было. Было никак. Хотя это касается только физических ощущений. А вообще было очень приятно, что он не принялся в темпе реализовывать свои животные инстинкты, а наоборот, устроил ей такую нежную любовь, как в фильмах. Наташа молчала и, закрыв глаза, легко поглаживала его спину. И он отвечал ей взаимностью: вел себя непривычно спокойно, двигался чутко с минимальной амплитудой. Целовал ее шейку и ушки, ласково убирая ее вездесущие пряди волос. Максим ни разу в жизни не "наступал" ей локтями или другими частями тела на волосы, заставляя хвататься за голову в поисках выдернутого волоска. Странно, как вообще этого можно избежать, ведь ее волосы здесь повсюду?!
  Он время от времени менял темп, и Наташа улыбалась: замечала, как ему становится все лучше и лучше. А услышав над ухом его всхлипывания и старательно подавляемые робкие стоны, поняла, что умрет за этого человека, если потребуется. Он единственный в ее жизни мужчина, готовый пожертвовать своим удовольствием ради того, чтобы девушка не ощутила себя средством. Ради того, чтобы до конца сохранить атмосферу любви и не превращать ее в примитивный секс. Ради Наташи.
  - Макс, расслабься, - предложила она ему шепотом. И, не сдержав эмоций, пробормотала: - Я больше всего в жизни хочу, чтобы тебе было хорошо.
  Максим не сказал бы, что это был особенный секс. Так, весьма средненький. Но Максим был безумно счастлив, что этот весьма средненький секс случился в его жизни. Она не хотела - ни его самого, ни интимных отношений вообще. Она просто отдалась ему. Потому что любит. И только по-настоящему любящий мужчина может это оценить. Был так растроган, что мог только бормотать ей на ушко:
  - Кошечка... Моя прелесть... Смысл моей жизни...
  
  ***
  Сегодня Наташина мама пришла в гости, и Максим часа полтора развлекал ее на кухне, выясняя, какие сложности были у Наташи в детстве из-за того, что она левша. Он решил писать кандидатскую диссертацию именно на такую тему. Точнее, тема про то, какие проблемы могут быть у педагога в связи со специфическими особенностями ребенка, а целая глава посвящена как раз левшам. Макс просто не мог избежать возможности поработать над своим подручным материалом - над своей любимой левшой. Наташа сидела рядом и все время удивлялась, что то, что сообщает мама, действительно, было.
  Наташа поздно научилась говорить. Хотя рано полюбила чтение. В два года стала говорить, а в три уже с удовольствием сама читала простые сказки. Писать научилась только в школе. И то, поначалу упорно отзеркаливала буквы. С письмом вообще очень проблематично было: Наташа словно не понимала, что букву нельзя перевернуть - вертела и зеркально, и по горизонтали, и по вертикали. И мама объясняла ей образно: что "Ф" похожа на очки, например. Вскоре Наташа и сама стала с легкостью придумывать себе ассоциации, причем такие, до которых мама сама бы не дошла.
  У первоклассницы-Наташи все тетрадки были вымазаны чернильными пятнами, ведь прежде чем написать следующее слово, Наташина левая рука сперва размазывала предыдущее. Но мама нашла выход: сама подбирала ей такие ручки, которые не пачкаются.
  - Жаль, что Вы перестали подбирать ей ручки! - съязвил Макс. - У нее по физике всегда такая тетрадь ужасная была! Еще и почерк отвратительный такой, совершенно нечитабельный!
  Максим даже дневник ей потом сам заполнять стал - все-таки дневник - ее лицо, и он не должен быть неопрятным.
  Макс рассказал то, что узнал из материалов, собираемых для диссертации. Что левши обычно склонны фантазировать, имеют музыкальный слух и хорошую память. Кроме того, они чувствительны, оригинальны, отлично ориентируются в пространстве и образно мыслят. Зато у них очень туго с логикой...
  - Да, - призналась девушка, - логику я очень уважаю! Стараюсь развивать ее у себя... Всегда думала, что успешно, а благодаря Максу понимаю, что нет.
  Еще Наташа совершенно невообразимым образом считала! Например, обычно дети прибавляют единицы к единицам, а десятки к десяткам. А Наташа, складывая 14 и 55, к 55 сначала прибавляла 5, потом 10, а потом вычитала единицу. И до сих пор ей так легче. Макс хихикнул:
  - Да, мне учительница математики все время жаловалась, что Фролова не желает решать задачи по общеизвестному алгоритму. И на физике иногда я просто в панике был, никак научить ее не мог по-своему: она приходила к правильному результату совершенно нерациональным способом!
  И Наташа всегда была небрежной, что, впрочем, со временем так и не изменилось.
  Максим показал дамам распечатки с текстами из интернета, и Наташа ужаснулась: это реально про нее... "Такой ребенок непосредственен, доверчив, легко попадает под влияние сиюминутных чувств и настроений, плаксив, капризен и подвержен ярости и гневу, настойчив в осуществлении желаний"... Не самые лестные характеристики... Но ей очень понравилось, что многие известные люди: музыканты, актеры, художники, политики - левши! Сразу захотелось достигнуть яркой творческой вершины, стать самой знаменитой в мире звездой и затмить своим сиянием всех недостойных!
  - Это я пока еще только "солнышко"! - улыбнулась она Максиму. - Потому что пока маленькая...
  
  ***
  Макс проснулся среди ночи оттого, что Наташа отлежала ему руку. Сегодня снова был упоительно нежный и чувственный секс, на этот раз по инициативе Макса. Наташа честно призналась, что его ласки ее не возбуждают, но очччень приятны. И Макс так и не смог понять, как может быть очччень приятно, но не возбуждающе. Словно у нее в голове какой-то шлагбаум, не разрешающий переводить приятные ощущения в любовные. Но при этом она все же идентифицирует секс как близость...
  Они уснули прямо поверх одеяла и поперек кровати. Макс попытался осторожно вытащить из-под любимой занемевшую руку, а чтобы ей было по-прежнему удобно, подложил взамен подушку. Съежившись, она карабкалась поближе к его согревающему телу, но, недостаточно завернувшись в Макса, сквозь сон хмурила бровки: Макс улыбался, наблюдая ее личико в полутьме. Потом сжалился и натянул на нее угол одеяла, закрутив ее, как младенца в пеленку. Поцеловал ее в щечку и сказал тихо:
  - Я тебя люблю.
  - Я тебя тоже, - отозвалась она, не проснувшись, и, может, не ему вовсе, а кому-то во сне.
  - Давай знакомиться! - предложил он ради прикола.
  - А разве мы не знакомы? - удивилась девушка пьяным голосом.
  Так интересно! Во сне она говорит иначе, чем в жизни! Чуть быстрее и без знаков препинания. И ее мимика - театрально преувеличенная. Реакция словно более яркая, чем наяву.
  - Я Макс, - не сдавался Макс.
  - Наташа, - послушно представилась девчонка.
  - Милое имя. Тебе идет.
  Мужчина подпер голову рукой, и зависнув над любимой, ждал, что она на это скажет. А она молчала. Видимо, во сне зря слов на ветер не бросают. Надо что-нибудь спросить.
  - Что тебе нравится в мужчинах?
  Наташино блаженное личико растянулось в улыбке:
  - Их внимание!
  Максим чуть не рассмеялся, но изо всех сил постарался сдержаться, чтобы не разбудить свою болтунью.
  - А какие парни тебе нравятся?
  - Брюнеты, - ответила она.
  - Что-о? - возмутился Макс.
  - Брюнеты, - повторила Наташа, как магнитофон, стопроцентно так же, как сказала это в первый раз.
  - Так, так, так... Очень интересно, - пробормотал Макс озабоченно. - Сколько у тебя было любовников?
  - Не твое дело! - ответила девушка грубо. Интересно, кто там во сне задал ей этот вопрос?
  А Максим просто спросил иначе:
  - Трое?
  - Да.
  Значит, в Москве у нее точно никого не было, и значит, отвращение к сексу не из личного опыта...
  - Ты бросишь институт ради меня? - спросил он тихо и несмело.
  - Да, - ответила девушка, и ее личико стало совершенно серьезным и осмысленным.
  
  Наутро Наталья, разумеется, не помнила никаких сонных разговоров, зато дико хохотала, когда Макс хвастался, что теперь знает все ее тайны.
  
  ***
  - "Изучение функциональной организации мозга у леворуких детей ведется в разных направлениях, одно из них... Так-так-тАк... Считается, что предпочтение правой и левой руки связано с различными вариантами функциональной организации мозга, и предпочтение правой руки связано с несколько большим функциональным объединением корковых структур..." Боже, как сложно! Макс, ну и бред же у тебя будет в диссертации!
  - Ты не согласна с мнением ученых? - отозвался Макс, надевая рубашку и с эстетическим удовольствием разглядывая в зеркале получающуюся картину.
  Наташа сбежала глазами ниже по тексту, потом верхнюю страницу подложила под низ всей пачки и снова побежала глазами. Вдруг воскликнула:
  - Слушай, а ведь правда... Вот оно: "стремление к нестандартным ситуациям"!
  - Если бы я не знал, что ты левша, то, прочитав эти статьи, все равно бы догадался. Знаешь, что там еще есть? Правое полушарие - оно у тебя доминантное - отвечает за интуицию, продуцирует сновидения... Может, поэтому ты видишь сны с твоим прошлым? А переучивать ребенка нельзя потому...
  Максим завязывал галстук, кривляясь - строя себе глазки. Наташа стояла рядом с пачкой бумаги и уже перестала читать: отвлеклась на его артистичность. Когда-то Наташа даже переживала, что он не любит ее по-настоящему, а просто притворяется. Ведь с его актерским талантом обмануть девушку - проще простого. Такой заманчивый красавчик! Если бы у него были пухлые губы - он вызывал бы сомнения в традиционной сексуальной ориентации. Или напоминал бы мальчика, ребенка. А так внимание больше привлекает не рот, а линия подбородка: образец притягательной мужественности...
  - Ты меня не слушаешь? - испытательно взглянул Максим ей в глаза.
  - Да, извини, - заулыбалась девушка. - Я что-то случайно тобой залюбовалась...
  - Даже не знаю, злиться на тебя за это, или нет, - Максим улыбался в ответ, поправлял и без того идеальный галстук, но при этом в зеркале смотрел куда-то вниз.
  - Я что, засмущала тебя? - удивилась Наташа пробным намеком.
  Максим молчал и старался спрятать улыбку.
  - Я тебя засмущала! - завопила Наташа радостно и заключила его в объятия.
  Смутить непоколебимого мужчину - это ли не величайшее достижение в жизни?!
  - А знаешь, о чем я тебе говорил? - прервал ее Макс несдающимся тоном. - О том, почему нельзя переучивать леворукого ребенка!
  - А знаешь, о чем я думала?! - не отставала Наталья. - Я полюбила сильного мужчину. Мужчину, к которому можно было прийти за советом; который защитил бы меня от всего! Будь сильным, и я останусь рядом с тобой столько, сколько тебе это будет нужно!
  - Ты полюбила двадцатипятилетнюю внешность, - возразил Максим, - и больше ничего! И до сих пор любуешься. Мучаешься со мной, но не бросаешь... Пойми одну вещь, малышка, - Макс загородил ей дорогу к бегству, облокотившись на шкаф, и поцеловал ее в лобик. - Ты в любом случае будешь со мной столько, сколько мне будет нужно!
  Наташа хихикала и чмокала, чмокала его в губы, а Макс дразнил ее, не позволяя поцеловать крепче. И, поймав его взгляд на долгое время, Наташа вдруг спросила:
  - Ты когда-нибудь тонул в глазах?
  - Не знаю, - пожал Макс плечами и задумался, пытаясь вспомнить.
  - Значит, нет! - авторитетно сделала вывод девчонка. - Это как оргазм! Если сомневаешься, значит, его не было. Макс, тут невозможно ошибиться! Либо ты тонул в глазах, либо нет! Это такое впечатление, ты бы не забыл!
  - А ты, видимо, до сих пор под впечатлением? - ревниво уточнил парень.
  - Да! - Наташа прикрыла глазки и стала рассказывать: - Ощущение такое, словно ты реально тонешь, как в море! Как во сне, бывает, кажется, что падаешь с кровати...
  - Так это, наверно, глюки твоего вестибулярного аппарата! - съязвил Максим.
  Но девчонка не обращала внимания на подколки:
  - ...И видишь только глаза перед собой, и больше ничего! Понимаешь, словно ты в зрачке! Вокруг только цвет этих глаз! Только голубые хрусталики...
  - Голубые хрусталики, - повторил Макс вслед за ней. И тут же привел ее в сознание вопросом: - Это ты в чьи глаза смотрела, в мои или в Санины?
  - В твои. В седьмом классе. Ты четвертные выставлял.
  - Вот это ты в тему напомнила! - улыбнулся учитель. - Интересно, я успею в школу хотя бы к тому моменту, когда надо будет выставлять четвертные?
  - Езжай осторожней, ладно? Не гони. Четверть только началась!
  
  "Мой милый", - начала Наташа в чистой тетрадке сорока восьми листов. И остановилась.
  Вела дневник только в те периоды, когда жила у родителей... Очень давно. Немножко пыталась в Москве, но так сложно было что-то писать, уже непривычно. Может, переросла всю эту подростковую чепуху с дневниками? Улыбнулась только что возникшей идее - и тут же принялась ее реализовывать. В материалах к его диссертации было написано, что у левшей часто хорошая интуиция. Вот и доверимся интуиции: будем делать то, что кажется стоящей идеей. А потом подумаем - как, и что из этого выйдет.
  "Мой милый, "образование - это то, что остается, когда мы забыли все, чему нас учили". Автора не помню, но мысль хорошая. Москва дает мне слишком много, чтобы отказаться от этого без сожаления. Я учусь здесь гораздо большему, чем сценической речи или истории Отечества. Пойми меня и не сердись. Я люблю тебя независимо от того, где живу." "Страница 1". "Переворачивать страницу только после моего разрешения!"
  И уже дорисовывала карикатуру с их с Максимом фотографии, как в замочной скважине зашевелился ключ, а через секунду громыхнула и сама входная дверь. Наташа захлопнула тетрадку и судорожно стала искать, куда бы ее спрятать. Он уже вернулся! Время так быстро летит! От растерянности кинула тетрадь под кровать.
  
  ***
  - Может быть, мне подстричься? - спросил Макс самого себя, глядя в зеркало в прихожей. - Так, коротко, как после армии.
  - Не вздумай! - взмолилась Наташа и схватила его за руки, словно он уже держал ножницы, и она пыталась его остановить. - Макс, не надо! Тебе так лучше!
  - Ты же не видела меня с короткими волосами!
  - Я видела на фотографиях. Макс! Ты станешь обычным, таким же, как все! Ты потеряешь самого себя!
  Максим еще раз критично оглядел информацию зеркала и признал:
  - Твои слова звучат так угрожающе! Я напуган! Инесса тоже меня отговаривает. Говорит, с короткими волосами я пацан, а с длинными - мужчина. Что-то про нижнюю челюсть объясняет...
  Ну вот, снова Инесса! Наташа оскорбилась и замолчала.
  - ...Ее слушать я, конечно, не стану. Но твое мнение для меня свято!
  Наташа улыбнулась и позволила обнять себя за талию. Любовалась его безупречно сложенным лицом и прошептала с чувством:
  - Зайчик, ты самый красивый мужчина в мире!
  - Ого! К "котику" я еще не привык, а тут следом и "зайчик"! - игриво воскликнул Максим и притворился ревнивцем: - Я смотрю, вас там, в институте, многому научили! Когда ты успела привыкнуть называть мужчину ласковыми словечками? Кого ты там постоянно называла зайчиком, а?
  - Тебя! - проворковала девушка и потянулась с поцелуем к его губам. - Все время о тебе думала и называла тебя зайчиком!
  - Правда? - прищурился Макс недоверчиво.
  - Ага! - закивала Наташа.
  - Ну, хорошо, допустим, верю, - сдался парень и все же ответил на ее поцелуй. Но отвлечь его Наташе не удалось. - Тогда, может, мне опять покрасить волосы? Так же, как в прошлый раз. Мне так понравилось!
  - У Инессы? - девушка недовольно отошла от любимого на расстояние вытянутой руки.
  - У Инессы, - подтвердил Макс. - Чем ты недовольна? Она очень хороший мастер! Я, например, не хочу, чтобы в нейтральной парикмахерской мне сделали эти примитивные полоски на голове!
  - Ты просто хочешь с ней встретиться! - завопила девчонка жалобно.
  - Малыш, я и так с ней встречаюсь - она в клуб приходит.
  Наташа уставилась на парня широко открытыми ревнивыми глазами. Инесса приходит в клуб, а Наташа доверчиво сидит дома! Ее тон стремительно набирал обороты:
  - Ты просто ищешь способ поразвлекать ее! Ты так о ней печешься, что просто теряешь реальность происходящего! Я твоя девушка! Я, а не она! Или ты без нее жить не можешь?! Ты так настойчиво убеждаешь меня, что ты ей только друг, а вот потом окажется, что ты не прав... Это будет даже не измена, а настоящее предательство!
  - Слушай внимательно, что я тебе скажу, - прервал ее Макс грубым тоном. - Ты меня уже достала своими подозрениями! Что ты так приколебалась к Инессе? Мне надоело слышать от тебя каждый день одно и то же! Мне надоело успокаивать тебя одними и теми же словами! Мне надоело объяснять тебе, что Инка тебе не соперница по многим причинам! - Макс строго взглянул ей в глаза и показал ребром ладони по шее. - У меня уже вот здесь твои причитания! Если ты еще хоть раз подымешь эту тему - мы расстанемся.
  - Макс, ну я же ревную!
  - Ты поняла, что я сказал?! Я хочу спокойствия! Если еще хоть раз услышу от тебя упреки в том, что я с ней общаюсь, - можешь собирать вещи и уходить. И пойми, это будет навсегда. Дороги назад ты уже не найдешь. Если я уступлю однажды, ты перестанешь воспринимать всерьез мои просьбы. Поэтому я пойду на принцип, лишь бы остаться верным самому себе. Так что решай сама.
  Наталья внезапно посерьезнела: поняла, что он не шутит. Было обидно только от одного:
  - Ты же знаешь, что я могу на самом деле психануть и уйти. Неужели ты совсем не дорожишь отношениями со мной?
  - А я вовсе не хочу, чтобы ты уходила, - признался Максим настойчиво, но ласково. - Просто здоровые нервы мне нужнее, чем твоя бесконечная ревность. Малыш, все в твоих руках. Думай. И знаешь, пожалуй, решай прямо сейчас, сию минуту - один раз и на всю жизнь!
  Нам всегда приходится делать какой-либо выбор. И вообще-то, хорошо, что выбор есть даже сейчас!
  
  
  В субботу, когда Макс собирался к парикмахеру Инессе, вежливо позвал с собой и Наташу. Но при этом так хитро составил предложение, что девчонка решила - достойнее будет отказаться.
  Макс сказал так:
  - Если ты хочешь меня проконтролировать, то пойдем со мной.
  И Наталья гордо ответила:
  - Иди один. Я тебе доверяю.
  Поехала вместе с ним только до центра - походить по магазинам. На вокзале вышла из машины, скрепя сердце отпустила его к Инессе одного и только попросила забрать ее отсюда на обратном пути.
  Почему все так сложно? Почему простые отношения мужчины и женщины так сложно строить? Почему путь к миру лежит только через боль? Через боль, через трудности и через уступки... Может быть, Макс и прав, что ставит вопрос ребром, не оставляя никаких других вариантов? Наташа понимала, что, пообещав не устраивать ему скандалы про Инессу, саму себя ограничила в переживаниях. И это хорошо. Нечего подливать масла в огонь. И Инесса права - если беседу поддерживать, то беседа затянется надолго. Взрослые люди, действительно, больше разбираются в жизни. Наташа боялась только одного: ее, такую маленькую и доверчивую, эти взрослые люди могут и обмануть...
  В четырнадцать лет знала, что есть вещи, с которыми надо просто смириться, а сейчас так не хочется следовать этому правилу! Почему?
  Увидев любимого вечером - красивого и стильного, сама пригласила его в кафе. А там робко вручила ему подарок - безумно дорогой и качественный набор для волос: шампунь, кондиционер, маска для восстановления... Сам Макс ни за что не купил бы себе. К тому же он все равно не разбирается в средствах по уходу за волосами так, как Наташа.
  - Тебе так идет! - шептала она восторженно уже через десять минут, забыв обо всем на свете.
  А Макс начинал злиться, наблюдая Наташин восхищенный, чумной взгляд:
  - Малыш, отвлекись немного! Давай просто поговорим!
  
  ***
  - Отвали немедленно! - Наташа брыкалась ногами и, не желая открывать глаза, натягивала одеяло на голову.
  Максим уже собирался уходить на уроки, Катюшка тоже стояла в пальтишке, и оба безуспешно пытались разбудить Наташу.
  - Зай-ка! - позвал Макс ласково и настойчиво. - Просыпайся! Больше такого шанса у тебя не будет! А то проспишь мой подарок!
  - Чё? - сонный прижмуренный глазик хитро вынырнул на белый свет.
  - У меня есть для тебя билетик в салон красоты на специальный утренний сеанс! Начало через час. На, почитай программку.
  Наташа лениво взяла предложенный мужем буклет и попыталась сфокусировать взгляд на буквах. Но в первую очередь внимание привлекали картинки. Сон сразу начал улетучиваться.
  - Все уже оплачено, - прорывался голос Максима сквозь ее зевания. - Все, что от тебя требуется, просто прийти туда к девяти.
  - А сейчас сколько? - встревожилась девушка.
  - Сейчас восемь, - терпеливо объяснил парень.
  - А, да, точно. Вы уже уходите?
  - Нет, пока тебя на ноги не подымем - никуда не уйдем.
  - А в честь чего это? - Наташа указала на талончик.
  - Просто так. Больше всего в жизни хочу, чтобы тебе было хорошо! - улыбнулся Макс. И, поцеловав ее в щеку на прощание, добавил: - Буду ждать тебя в школе, как освободишься. И не строй никаких планов на вечер - они уже есть.
  
  Как только любимые ушли, и будить ее стало некому, Наташа тут же встала и с разбегу влетела на кухню. Машинально налила воды в чайник и включила его. С незнакомым доселе азартом перечитывала рекламку студии красоты, мимо которой столько раз проходила, вожделенно облизываясь.
  Разумеется, собралась за считанные минуты! Если с массажем и парикмахером в своей жизни уже сталкивалась, то о солярии, косметологе и визажисте - только мечтала!
  
  Сначала с ней побеседовала женщина-доктор, выяснила, не жалуется ли она на боли в спине, или в голове, или... Смерила ей давление, и после обстоятельного знакомства Наташу повели в сауну с бассейном.
  Потом был бодрящий массаж с такими изумительными запахами, что девчонка, закрыв глаза, была уверена, что лежит голая прямо на природе - на свежей весенней поляне, а рядом кто-то чистит ароматный апельсин. Здесь было тихо, играла приятная музыка - причем, отовсюду - без единого источника, а массаж делал молодой мужчина... Он особо ее не смущал - с самого начала отворачивался, пока она раздевалась и укладывалась на кушетке, потом прикрыл ей попу полотенчиком. Но массаж все-таки на все тело - вместе с антицеллюлитным (Наташа уже давно переживает, что у нее появился невидимый Максиму целлюлит), так что через какое-то время полотенчику пришлось уступить место нежным профессиональным рукам.
  Наташа сперва немного волновалась, и между прочим, даже не оттого, что совершенно незнакомый мужчина видит ее голую спину, а оттого, что, наверно, это не понравилось бы Максиму. И сама неожиданно для себя открыла, что Максима стесняется, а постороннего парня - совершенно нет!
  Потом был солярий - совсем недолго: ознакомительная беседа с целью назначить несмертельный сеанс заняла гораздо больше времени. Девушка - специалист из солярия - тщательно осматривала Наташину кожу на предмет повреждений или пигментных пятен и только после этого запустила ее в кабинку.
  Пока ей делали маникюр и педикюр, Наташа нетерпеливо рассматривала части своего тела - уж очень хотелось, чтобы загар поскорее проявился!
  Косметолог - очень приятная разговорчивая женщина - констатировала, что кожа у Наташи очень сухая, а поскольку еще и после солярия, то решила отшлифовать лицо нежным скрабом для чувствительной кожи и сделала успокаивающую и очищающую маски. Потом слегка побила лицо и шею подушечками пальцев с каким-то кремом, а потом намазала дневным увлажняющим кремом - не от морщин, а специально для молодых девушек. Наташа ничего не видела, только чувствовала - у нее на глазах лежали маленькие прохладные компрессики, чтобы не было ни припухлостей после раннего пробуждения, ни темных кругов от недосыпа.
  Потом был парикмахер. Над Наташей особо не издевались - она сразу заявила, что убьет того, кто причинит вред ее волосам. Ей немного подравняли кончики волос, помыли голову шампунем и бальзамом, потом сбрызнули волосы какой-то ерундой - и они невероятно заблестели! А потом с помощью невесомых укладочных средств и фена создали объемную прическу из крупных прядей, слегка завивающихся снизу. Получилось шикарно, и Наташа осталась довольна.
  А визажист сделала ей красивейший утонченный дневной макияж, подобрав оттенки тона, румян, теней и помады специально под Наташин тип внешности и черты лица. Вся косметика водостойкая, предупредила мастерша, и Наташа обрадовалась: ведь сегодня погодка - не очень: мелкий мокрый снег. Решила купить себе эту помаду, светлую, почти бежевую - не многое на ее пухлых губах выглядит настолько совершенно.
  Разглядывая себя в зеркале фойе, была чертовски довольна! Самой себе напоминала девушку с обложки - еще и при таком освещении, как здесь. Была рада, что в своем гардеробе не позволяет задерживаться вещам, которые перестают быть элегантными или становятся неновыми. Иначе выглядела бы просто нелепо - с такой головой и в каких-нибудь примитивных потертых джинсах!
  Ну и конечно, везти такую красоту на автобусе - абсолютно неприемлемо, поэтому Наташа заказала себе такси и села ждать на мягком кожаном диванчике возле регистратуры. Да и хотелось найти предлог побыть в этом раю еще хоть немножко...
  
  Вошла в школу, счастливая до поросячьего визга - но такая манерная, словно на нее направлены объективы всего мира, ну или хотя бы взгляды всех встречных мужчин! Андрюха на входе рассыпался в комплиментах и так и не смог больше собраться, и Наташа от безысходности направилась на третий этаж.
  Влетела в кабинет физики, даже не заглянув в замочную скважину! Во-первых, теперь это незачем, а во-вторых, такая девушка не должна опускаться до уровня замочной скважины!
  Максим Викторович ходил по кабинету и рассказывал десятому классу про электромагнитное поле. Обернулся на открывшуюся дверь и замер. Наташа молча и совершенно серьезно уверенной походкой догнала его посреди кабинета и, обхватив его ладонями за шею и притянув к себе, надолго посвятила себя самому лучшему в своей жизни поцелую. Максим сперва не понял, что это с ним делают, а потом тоже крепко обнял ее за талию и принялся с удовольствием заниматься своим любимым делом прямо в обществе учеников.
  Школьники удивительно долго молчали, но вскоре пацаны начали обмениваться возбужденными обсуждениями и остренькими фразочками и хихикать. Девчонки при этом по-прежнему сидели тихо.
  - Видимо, тебе там очень понравилось! - улыбнулся Максим, отстраняясь от поцелуя и снова неудержимо приковываясь к ее губам.
  - Я с трудом ушла оттуда. Желание поцеловать тебя взяло верх!
  - Ты потрясающе выглядишь! - воскликнул Макс и поцеловал ее в щечку, вдохнув аромат ее волос. - А пахнешь вообще сногсшибательно! И от твоей благодарности я в восторге! Забери Катю из продленки, ладно? Это возле вашего женского кабинета трудов. Урок скоро закончится.
  Едва Наташа вышла, пацаны начали шумно переговариваться, а один даже довольно громко присвистнул:
  - С ума сойти! Вот это ангелочек!
  - Абрамов! - строго предупредил учитель. - Это мой ангелочек!
  - У Вас прикольная девушка! - Абрамов обрадовался, что можно поговорить без напряга.
  - А где Вы такую нашли? - выкрикнул другой пацанский голос. - Я бы тоже там с удовольствием поискал!
  - В этой школе, Женя, - улыбнулся Макс. - Ты посмотри вокруг, может, найдешь.
  Женя новенький, он перевелся сюда в этом учебном году, поэтому Наташу в лицо не знал. А девочки, видимо, Наташу все же помнят, хотя у них разница два года, и, когда этот школьный роман только набирал обороты сплетен, нынешние десятиклассники были в седьмом - неискушенные интригами.
  - Максим Викторович, отпустите нас домой! - обнаглел третий голос. - Все равно мы уже ничего учить не будем после такого эротического спектакля.
  Учитель посмотрел на часы - подарок Наташи и ее мамы - и уступил:
  - Хорошо. На следующем уроке будет лабораторная работа, готовьтесь. Записывайте домашнее задание...
  Сразу после этого девчонки разошлись по домам, обиженно проигнорировав любимого физика, зато вокруг его стола собралось четверо мальчишек.
  - Максим Викторович, а что нужно сделать, чтобы девчонки так накидывались с поцелуями? - не сдавался все тот же Абрамов.
  - Нужно отличать одну от другой! - съязвил Макс. - А для тебя, Денис, они пока все одинаковые, - обрисовал перед носом ученика скрипку и два полушария в верхней части: - Вот это есть, и ладно.
  - А Вы не стесняетесь при нас целоваться? - удивился всегда веселый щупленький мальчишка.
  - Вы же при мне не стесняетесь! - напомнил учитель.
  - Ой! - воскликнула Наташа застенчиво, войдя на порог вместе с Катюшкой за руку. - Я не помешала?
  - Ни капельки! Я всегда рад тебя видеть! - улыбнулся Макс и кивнул на пацанов. - И они тоже. Ты тут покорила несколько сердец...
  Пацаны задергались, занервничали под взрослыми взглядами учителя и его жены и тут же, сталкиваясь друг с другом, попрощавшись, быстренько разбежались по коридору к выходу. Наташа с намеком опустила лицо и взглянула на Макса исподлобья:
  - У меня такое впечатление, что тебе нравится ставить учеников в неловкое положение. Раньше я думала, что ты только над девчонками так издеваешься, а ты, оказывается, и парням нервы щекочешь.
  - Да, - признал Максим со вздохом. - И ни один из них не поступил сейчас достойно мужчины...
  - А как, например?
  - Ну, взять и признаться: "Да, девушка, Вы очаровательны!"
  
  - Ну и как тебе массажист? - спросил Макс первым делом, как только отъехал со школьной стоянки.
  - Как массажист - очень хорош! - съехидничала Наташа. - А вот как мужчину я его плохо разглядела, - и добавила специально для любимого: - Я была к нему задом!
  Нарочно язвила: уж Максу-то отлично известно, как Наташа старательно избегает в постели позы "задом".
  - Он мой одноклассник, - познакомил Макс.
  - Твои одноклассники - один лучше другого. Только как-то странно: ты свою девушку предъявляешь своим знакомым в голом виде, только вот в таких трусиках... - Наташа нарисовала в воздухе тонкую, изогнутую линию-паутинку.
  - А он не знает, что ты моя девушка. Если, конечно, ты там ему не повыдавала все секреты.
  - Если только он сам все выведал, пока я спала... - хихикнула девчонка, вспомнив, как разговаривала с Максом во сне.
  Отвезли Катю к бабушке, сами даже из машины не выходили. Макс только подождал, пока Катя поднимется домой и помашет из окна, что все нормально. Прильнув к лобовому стеклу и задрав голову вверх, на четвертый этаж, выключил дворники и смотрел, как упав почти ему в глаз, на теплом стекле моментально таят крохотные снежинки. Макс так засмотрелся, что его отвлекла только Наташа:
  - Милый, Катя уже полчаса тебе маякует.
  - Красиво! - протянул он.
  Махнув дочке рукой, сразу же тронул машину с места: сзади уже сигналил другой автомобиль. Здесь такие узкие дворы, на одну машину. Хорошо хоть выезд с двух сторон. А в Дагомысе вдоль всего дома расчерченные наискосок места для стоянки.
  - А мне записочку подкинули! - похвастался Максим. - Хочешь почитать?
  Вытащил из кармана пиджака бумажку и отдал девушке.
  "Максим Викторавичь! - гордо красовалась надпись на самом верху - и уже с двумя ошибками. Но дальше Наташа вообще с трудом читала - была слишком непривычна к таким гиперболизированным формам неграмотности. - Никагда недумала што смагу полюбить учителя. Но вот уже три месица схажу по вам сума. Вы непаймёти што это для миня значит."
  - Это что, второй класс? - удивилась Наташа.
  - Нет, что ты! - возразил учитель с показной обидой. - Второй класс таких ошибок не делает! Это седьмой!
  - Танька Смольченко так же писала в седьмом классе, - протянула девушка, вспомнив такое далекое прошлое. - Слушай, а в каком она сейчас?
  - В девятом, - ответил Макс. - А пишет, между прочим, так же до сих пор. Очень рассчитываю, что она уйдет из школы после девятого! Я даже тройку ей поставлю, лишь бы она больше не оставалась на второй год! Надеюсь, что и другие учителя меня не подведут. Это невыносимо: ладно, она сама ничего не знает и не учит. Но остальных-то зачем отвлекать?! Урок мешает вести, сидит такая, на стуле развалится и сплетничает со всеми в округе громко так, неуважительно... Или мальчишкам ручкой в спину тычет - это у нее забава такая. Ну, а те себя в обиду не дают, разворачиваются и давай ее лупить... Они-то младше на три года! Им девчонку ударить - раз плюнуть. Смольченко мне вообще никогда не нравилась. Такая дура! Не понимаю, как ты с ней дружила? О чем, например, вы разговаривали?
  - О тебе, - улыбнулась Наташа.
  - Нет, ну это, конечно, хорошая тема для разговора! - засмеялся Макс кокетливо. - А до знакомства со мной?
  - Обсуждали девчонок. Кто как одевается. По городу гуляли и надо всем прикалывались. Просто шли по улицам и ржали. Стишки смешные сочиняли. А еще я по математике ее подтягивала. Она говорила, что понимает только мои объяснения.
  - Странно, - ухмыльнулся Максим. - Допустим, семь и восемь перемножать она до сих пор не умеет.
  Но Наташа одернула его так, что он не нашелся, что ответить:
  - Хорошим любовником может быть только тот мужчина, который ненавидит женщин. Я не хотела в это верить, но ты меня убедил.
  Машина мчалась в Адлер по автостраде, а навстречу пролетали симпатичные коттеджи, мгновенно сменяющие друг друга, и изредка - санатории.
  - Куда мы? - спросила вдруг Наташа. Почему-то она только сейчас этим заинтересовалась.
  - На дачу к Костику.
  - Костик собирает друзей у себя на даче?
  - Нет, я своровал у него ключи, чтобы побыть с тобой наедине.
  Через полчаса в Адлере зашли в несколько магазинов, набрали всякой всячины - съедобной и не очень: когда Макс объяснил ей планы на вечер чуть подробнее, Наташа не удержалась и купила свечей и несколько музыкальных дисков. А пока Максим уверенно вел автомобиль по Краснополянскому шоссе, пытаясь вспомнить дорогу и не пропустить поворот к Костику, Наташа с удовлетворением любовалась новеньким маникюром, разглядывая тоненькие изящные пальчики, как творение величайших мастеров искусства. Ловила себя на одной - то ли приятной, то ли не очень - мысли: она так легко продается... За его подарок она уже чувствует прилив любви к нему, готова простить - да что там "готова"! Уже простила - все его недавние выходки с Инессой; не злится на него, не ревнует. Хочет заниматься с ним сексом и изображать экстаз... Это был недешевый подарок: Наташа видела прайс-лист, когда ждала такси возле ресепшна. И чем недешевле подарок, тем больше она любит Максима.
  
  - Ух ты! Автоматические ворота! Ух ты! Смотри, какое миленькое озеро! Здесь даже сторож есть! - вздыхала Наташа от восхищения, когда Макс въехал во двор, загороженный от посторонних наблюдателей довольно высоким каменным забором.
  - Ага, только называй сторожа охранником, а то он обидится. Кстати, здесь еще и видеонаблюдение во дворе, так что веди себя прилично!
  Уже через несколько секунд Наташа внимательно кривлялась перед камерой над входной дверью, пока охранник здоровался и желал приятного отдыха. Охранник с ними особо не возился, не объяснял правила пользования коттеджем, видимо, Максим бывал здесь без хозяина уже не раз.
  - Я, кажется, не первая девушка, с которой ты приходил сюда "быть наедине", - намекнула Наташа с улыбкой.
  - И надеюсь, не последняя! - хихикнул Макс, за что тут же получил ласковый ущип в бок. Снял с девчонки пальто. - Проходи, разувайся, полы с подогревом, тебе понравится босиком.
  Наташа вошла в комнату и обрадовалась: тут довольно жарко, как она любит. Макс рассказал ей по дороге, что ее ожидает, но девушка все равно представляла себе эту дачу значительно проще. Здесь было чертовски уютно, в большей части из-за тепла. Оба широких окна с низкими подоконниками загораживали полузакрытые алюминиевые жалюзи непривычного ярко-желтого цвета, и когда Максим включил в комнате свет, Наташе автоматически стало радостно: маленькие тусклые светильнички висели только на стенах по всему периметру, и это создавало таинственную, волшебную обстановку. В комнате не было ничего лишнего. Стены, обшитые деревом и камнем, напоминали маленький средневековый замок. Посреди комнаты - стильный и модный диванчик, который прекрасно вписывался в интерьер даже несмотря на свою современность. На полу у дивана бежевый коврик, и сбоку - кофейный столик. Впереди - камин, пока еще не зажженный, а возле него на высокой черной кованой ножке висят несколько приспособлений: веничек, совочек и что-то типа кочерги. Красивый камин - тоже оформленный под Средневековье, словно напоминающий, что кроме нашей повседневной суеты есть вещи по-настоящему непоколебимые и вечные.
  А прямо здесь, возле выхода в прихожую, красовался дверной проем в форме арки, увешанный искусственными зелеными лианами. Проем вел на кухню, такую же маленькую, как весь этот домик, - Наташа прямо отсюда видела все содержимое кухни: несколько напольных и навесных шкафчиков, маленький встроенный холодильничек, микроволновку и плиту.
  - Да, здесь, действительно, очень уютно! - признала она, оглянувшись на Макса. - Ты был прав, мне нравится!
  Максим отдал ей пакет с купленными в Адлере боеприпасами, поручив накрыть на стол, а сам отправился разжигать камин. Конечно, Наташа начала с музыки. На дальней стене была ниша, такая полочка с сувенирами, а прямо из стены выглядывал немаленький электронный дисплей и кнопочки. Девушка сперва не поняла, что это, но потом догадалась, что это всего лишь замурованный музыкальный центр.
  - А где колонки? - удивилась она, оглядев стену и не найдя ничего подходящего.
  - Где-то в потолке, - честно ответил Макс.
  - Ух ты! - протянула Наташа уже в который раз. - Мафон прямо в стене, колонки в потолке! Круто!
  - Я видел, когда это все строилось... Не хочется тебя разочаровывать, но это очень простая конструкция. Я уверен, если бы ты строила с нуля, то тоже выдумала бы что-то подобное.
  Установив на столике бутылку вина и сбегав на кухню за бокалами, Наташа с наслаждением принялась зажигать свечи и вдруг поинтересовалась как бы невзначай, в шутку:
  - А здесь тоже есть камеры наблюдения?
  А Максиму почему-то показалось, что она бы этого хотела...
  - Если и есть, то я об этом не знаю.
  Приготовил своей девушке бутербродов - шедевров изобразительного искусства, пока она с надеждой оглядывала комнатку в поисках хотя бы самого маленького объективчика.
  - Зачем тебе это нужно? - удивился Максим воспитательным тоном. - Тебе не достаточно было показать язык в разных вариантах там, во дворе?
  - Ты когда-нибудь занимался сексом в чьем-нибудь присутствии? - спросила девчонка игриво.
  - Да! - кивнул Макс с издевкой.
  Но Наташа его иронию не заметила, с диким интересом потянулась за свежей сплетней:
  - Ух ты! А в чьем?
  - В твоем.
  - Ну Макс!!! - обиделась девчонка и надула свои пухлые губки, незаметно, но приятно разукрашенные новой помадой.
  Максим налил ей вина, а себе сока, сел прямо на ковер, прислонившись спиной к дивану, и Наташа последовала его примеру. От камина шел жар, окутывая вытянутые ноги, смешивался с алкоголем в Наташиной крови, с горячим объятием Максима - Наташа расслаблялась и теряла совесть: за пару минут задала любимому все вопросы о его интимной жизни, которые копила целую вечность:
  - А ты групповым сексом занимался? А партнершами обменивался?
  - Нет.
  - А сексом втроем?
  - Нет.
  - А хотел бы?
  - Да.
  - А ты не ревновал бы, что в постели есть еще один мужчина?
  - Мужчина? - удивился Макс. - Вообще-то я хотел бы еще одну женщину!
  - А я была бы против! - заявила девчонка по-хозяйски.
  - А я бы тебя и не позвал!
  Наташа сделала вид, что разозлилась, но через секунду все равно уже смеялась. И продолжала расспрашивать своего спокойного любовника:
  - А садо-мазо у тебя было?
  - Нет.
  - А кто-нибудь видел, как ты мастурбируешь?
  - Нет.
  - Почему?
  - Я стесняюсь.
  - Ух ты! - завопила Наташа радостно. И уточнила серьезно: - Даже меня стесняешься?
  - Да. Хотя, если интересуешься, я тебе покажу. Но я буду притворяться. Ну и не сейчас, конечно!
  - Еще как интересуюсь! Блин, - вздохнула Наташа огорченно, - о чем тебя не спросишь - ты ничего не пробовал!
  - Ты разочарована? - улыбнулся парень. - Натусь, из всего, что я знаю о сексе, на практике я пробовал около половины. И это нормально: что-то я считаю извращением, что-то - просто пока не довелось, но я еще надеюсь... Да и, кстати, я рад, что мне есть, чему еще учиться! Иначе, наверно, потерял бы интерес к сексу.
  Макс приподнял свой бокал с соком, жестом показав Наташе "за тебя", и она красиво улыбнулась. Вот Макс - прекрасный любовник, талантливый и опытный - считает, что ему еще есть, чему учиться. А пацаны помладше ничего из себя не представляют, но при этом так много хвастаются... Сформулировала для себя новинку жизненного опыта: ты - не то, что говоришь о себе, а то, что говорят о тебе. С неподдельным уважением смотрела Максу в глаза и, погладив его чисто выбритый подбородок, восхищенно прошептала:
  - Столько женщин тобой восхищаются, считают тебя первоклассным любовником! А ты об этом говоришь только в шутку.
  - Сколько женщин? - уточнил Макс (в шутку, как угадала Наташа). - Две? Ты и кто-то, кто распустил эту сплетню?
  Наташа с легкостью заметила, что он лукавит. На самом деле, Макс, конечно, понимает, что женщинам с ним хорошо.
  - Знаешь, Натусь, я уже в двадцать один уяснил, что сделал огромный шаг вперед в сексуальной культуре, уже начал собой гордиться, а через год неожиданно уразумел, что сделал еще один шаг в развитии, а потом - еще... Так и понял, что шагов вперед существует множество, и хвастаться пока рано. Всегда будет рано. А развитие тормозится из-за того, что в какой-то момент все любовницы тянуть тебя на ступеньку ниже. Понимаешь, как бы нет соответствия: пока плохо знаешь девушку, приходится быть проще. На любое развитие нужно время, а время у меня было только с тобой. А сейчас и с тобой нет - мы только начинаем привыкать друг к другу, как ты разворачиваешься и уезжаешь... Я много знаю в теории, а попрактиковаться не с кем.
  - А с Инессой? - уточнила девушка, и Макс тут же раздраженно взвился:
  - Ты опять начинаешь?!
  - Нет, нет! Макс! - испугалась Наташа. - Я, правда - от чистого сердца! Мне просто интересно!
  Мужчина немного успокоился, продолжая недоверчиво поглядывать на свою жену, но решил поверить ей.
  - Инесса взрослая, опытная женщина, - продолжала Наташа аккуратно, стараясь ни в коем случае не продемонстрировать ревность. - Вы с ней отлично знаете друг друга уже очень много лет. И она, кажется, не такая стеснительная, как я. Наверно, любит всякие эксперименты... Например, тот же самый анальный секс. Ты говорил, что никогда не пробовал с женщиной. А что мешало тебе - с Инессой?
  - Она пробовала, только без меня, - объяснил Макс. - Ей не понравилось. Я же не буду ее заставлять делать то, что ей неприятно!
  Действительно, такой вариант событий Наташа как-то упустила из виду. Да и не чертилась никак в ее воображении мысль, что у Инессы есть и другие мужчины, кроме Макса.
  - А вот ты еще полгода назад сказала, что хотела бы попробовать, - намекнул Максим, чем весьма сильно смутил Наталью.
  - Ну, понимаешь, это такой серьезный шаг, - бормотала она себе под нос, теребя ногтями свежий маникюр. - Неужели, у тебя так не бывает, когда ты хочешь что-то попробовать, но не можешь на это решиться?!
  - Конечно, бывает! - улыбнулся Макс и обнял свою девушку нежным прикосновением. И отобрал у нее одну из ее рук, чтобы посещение салона красоты не исчезло бесследно. Ласково поцеловал ее пальчики и успокоил: - Я не тороплю тебя. Мне кажется, ты еще не доверяешь мне настолько... Я же говорю, на все нужно время.
  - Может, лучше, ты меня просто заставишь? Как и делать минет когда-то... Я не жалею об этом.
  - А ты считаешь, что я тебя тогда заставил? - удивился Макс. - А я всегда думал, что попросил!
  ...
  Они уже целых четыре месяца занимаются сексом, а Наташа по-прежнему упрямо обходит на его теле самое восприимчивое место. Хотя Макс разрешает трогать мужской орган рукой и разглядывать его с опасно близкого расстояния. И Наташе это очень нравится. Вот и тогда, ползая в районе его бедер, совершенно неосознанно раздразнила Максима так, что он просто схватил ее голову руками и попросил тихо и робко:
  - Возьми его в рот. Пожалуйста! Ты себе не представляешь, как мне этого хочется!
  А Наташа дико заволновалась: Макс держал ее голову довольно надежно и не позволял трусливо сбежать. И вроде было бы честно сделать, наконец, оральный секс обоюдным, но Макс же не возражает и против одностороннего порядка... Раньше не возражал. Каждую секунду поднимала на него испуганные глазищи исподлобья и отмазывалась:
  - Макс, я не умею...
  - Я подскажу! - настаивал парень. - Не бойся, ничего сложного! Так же, как ты с мороженым обращаешься...
  - А сосать надо? - отважно уточнила девушка, прекрасно помня, как это делают в порнофильмах, спрятанных у папы.
  - Как хочешь, не обязательно. Только зубами там поосторожнее...
  Изо всех сил старался не двигать бедрами и не управлять ее головой, чтобы не спугнуть, но почему-то ему плохо удавалось себя контролировать. А Наташа и с его помощью все равно была неуверенной, смущенной, неопытной... Поэтому на следующий раз просто отодвинула его руки подальше и приказала не мешать ей. Без его "руководства" чувствовала себя хозяйкой положения и успокаивалась...
  Сейчас Наташа поймала себя на мысли, что Макс всегда обещает одно, а делает совсем другое. Всегда повторял, что в постели все решает женщина, и он никогда не будет ничего заставлять ее делать. А сам при этом терпеливо, шаг за шагом, добивается всего, чего ему хочется.
  Например, если продолжать тему орального секса, сначала он останавливал Наташу до наступления своего оргазма, потому что знал, что ей и так весьма неловко это делать, и не хотел смущать ее еще больше. Потом однажды признался, что он практически не расслабляется из-за необходимости себя контролировать, чтобы не пропустить этот момент, и из-за этого изрядно преуменьшает свое удовольствие. Научил Наташу самостоятельно определять по внешним признакам, когда мужчина приближается к разрядке.
  Потом наступило лето - пора выпускных экзаменов и уймы свободного времени. Наташа почти не готовилась: сочинения она и так пишет легко, всю необходимую литературу знала досконально, ведь любит читать и обладает хорошей памятью; с математикой тоже проблем особых не имеет, хотя решает не по существующим формулам, а по каким-то своим алгоритмам; жить с учителем физики и не знать физики - это вообще исключено; по-немецки шпрехает, не задумываясь, да и вообще иностранные языки - это ее призвание; ну и конечно, последний экзамен по русскому языку тоже не вызвал никаких сложностей - ведь это фундамент всех остальных наук.
  Поэтому в июне они с Максимом уйму времени проводили в постели. После полугода совместного интимного опыта как раз только начали входить во вкус. Да и все больше властвовало ощущение безнаказанности, свободы, ведь школьных уроков уже нет и теперь - у них двоих, когда они по разные стороны баррикад, - больше не будет. Доверяла Максиму с каждым днем все больше. Во-первых, это логичное продолжение долгих отношений, а во-вторых, летом Максим и сам даже в школе при учителях или учениках не стеснялся обнять свою девушку, объясняя всем недовольным, что он ее любит. Демонстративную девушку легко покорить демонстративными поступками.
  Каким-то таинственным образом убедил Наташу попробовать сперму на вкус. Было интересно, и Наташа все же рискнула слизнуть плоды своей деятельности с живота Макса. Старалась сдерживать свою мимику и не морщиться, чтобы не обидеть Максима. Он же не морщится, когда делает ей то же самое! Оказалось, что ничего страшного. А вскоре и вообще привыкла.
  В общем, шесть месяцев ушло просто на то, чтобы она начала считать оральный секс нормальным явлением. А потом Москва, общага - и все перечеркнуто...
  - Я многого боюсь делать в постели, - призналась Наташа вполголоса. - Но при этом я очень хочу стать хорошей любовницей.
  Макс только рассмеялся:
  - А ты думаешь, хорошая любовница - это та, которая на все соглашается? Малыш, хорошая любовница - это та, рядом с которой мужчина чувствует себя хорошим любовником. Вот и все!
  - Как это? - девушка с интересом вскинула любопытный взгляд.
  - Очень просто! - ухмылялся Максим. - По большому счету, достаточно просто искренне стонать от удовольствия, и мужчина всегда с радостью будет посещать твою постель. Ты хорошая любовница, не переживай! Кроме того, что ты не скрываешь своих эмоций, ты также можешь подсказать мне, чего тебе в данный момент хочется, а от этого я тоже чувствую себя весьма уверенно и спокойно. Представь обратную ситуацию: я ласкаю девушку всячески, и даже будь я хоть сто раз профи в этом деле, если девушка лежит дохлым бревном, я буду чувствовать себя дилетантом. Конечно, в итоге мне с ней и не понравится! И точно так же не понравится, если девушка будет и минет мне делать, и все остальное, но с таким видом, словно это ее обязанность. Ее я тоже не стану считать хорошей любовницей.
  Наташа улыбнулась: когда-то она вывела для себя подобную формулу. Настоящий мужчина - тот, рядом с которым я чувствую себя настоящей женщиной. Например, это Макс. Он всегда подаст руку, поможет снять или надеть пальто, не позволяет ей носить сумки, открывает двери... Может, это старомодно, но с парнями, которые просто восхищаются твоей фигурой или сексуальными способностями, ощущаешь себя не женщиной, а сексуальным объектом.
  Наташа чувствовала, что ей становится жарко не только от температуры воздуха в комнате и от тепла огня в камине, но и от выпитого вина. Начала раздеваться и через пару секунд осталась только в модных брючках и коротком спортивном топике, который она очень любит носить вместо лифчика. Выглядела легко и непринужденно, как-то очень по-весеннему.
  За окном внезапно начался безумный глухой шум - ливень, и Макс аж вздрогнул от неожиданности: уже привык к мысли, что за окном яркое желтое солнце... А это всего лишь жалюзи.
  - Макс, - начала Наташа застенчиво, снова усаживаясь к нему на ковер. - А что заставляет нормального мужчину, не гея, идти в постель с другим мужчиной? Я помню, ты говорил, что мужчинам анальный секс приятен из-за простаты. Но ведь, по большому счету, когда ты в активной позиции, тебе все равно, какого пола человек перед тобой. А пассивную позицию можно организовать и с девушкой. Она, например, может делать тебе... ну, то же самое с помощью... ну, предмета из секс-шопа...
  - Ну... ну... - передразнил ее парень. - Можно подумать, что ты не знаешь точных слов! Как раз "то же самое" не получится, ведь девушка в этот момент не будет испытывать соответствующих физических ощущений. Но причина все-таки не в этом. Если лично обо мне говорить, то мне было проще согласиться на секс с мужчиной, чем признаться девушке, где мне хочется, чтобы меня поласкали.
  - А можно считать, что мне ты признался? - улыбнулась Наташа хитро.
  Макс доверительно кивнул головой, и девушка тут же принялась нежно целовать его лицо от нахлынувшего ощущения близости. Всегда ведь думала, что, возможно, ему тоже понравятся анальные ласки. Наташа много раз уже хотела повторить на Максиме все, что он делал ей, но без разрешения боялась, а спросить - просто стеснялась.
  Их отношения медленно, но верно возвращаются в прежнее домосковское русло, а через три дня ей снова возвращаться в общагу...
  - Наташ, оставайся со мной! - не выдержал Макс. И чтобы был повод закрыть глаза, поцеловал ее в губы.
  - Ты о чем? - отстранилась девушка.
  - Ты понимаешь, о чем. Бросай институт.
  Наташа долго-долго смотрела ему в глаза. Максим уже успел передумать тысячи мыслей. Гладил ее щечки подушечками пальцев и ужасно боялся ответа. Сейчас она скажет "нет" - и как он будет жить дальше, понимая, что все его идеалы, мечты, макеты счастливой семейной жизни для Наташи значат меньше, чем призрачная надежда стать популярной певицей. Можно предложить ей завести ребенка... Тогда она точно согласится. Но лучше пусть останется не ради ребенка, а ради любимого мужчины.
  Наташа даже не думала над ответом. Через ужасно болезненное долгое время - три секунды - сказала с улыбкой:
  - Хорошо.
  - Серьезно? - не поверил Максим.
  - Да, абсолютно!
  Уже почти доделала тетрадку, которая должна была скрашивать его одиночество вплоть до лета...
  - Здорово! - прошептал он счастливо. - Я так рад, ты себе не представляешь!
  Уже, наверно, после сессии кого-то отчислили, и в общаге освободились другие места, и с Эльзой жить больше не придется...
  - А что я здесь буду делать? - спросила девушка озабоченно. - Если поступать на дизайн - то это только летом. А полгода?
  - Будешь отдыхать и готовить нам с Катей супчики, - улыбнулся Макс.
  - А вы будете приходить со школы и выливать их в унитаз! - хихикнула Наташа.
  - А мы будем приходить домой с радостью, потому что нас там кто-то ждет...
  
  ***
  Макс даже не поехал на вокзал провожать Наташу. Ей придется побыть в Москве несколько дней: забрать документы из института, собрать вещи, попрощаться с друзьями. Очень беспокоился, что она увидит там свою компанию и не захочет возвращаться, но понял, что ему теперь ничего не остается, кроме как довериться ей.
  Наташа на всякий случай забрала с собой тетрадку, которую подготавливала для Макса. Теперь в этой тетрадке нет смысла, но оставлять ее дома не стоит. В поезде перелистывала ее, разглядывала собственноручные карикатуры, перечитывала небольшие тексты в рамочках и сильно грустила.
  
  *
  Раздался телефонный звонок. Межгород. У Максима задрожало сердце. Поднял трубку и растерянно спросил:
  - Алло?
  - Макс, - пробормотала Наташа...
  Она могла бы уже не продолжать. Может, случайно между ними такое взаимопонимание, а может, это результат упорной совместной работы друг над другом... Макс просто молчал. Наташа всхлипывала, а кто-то рядом, похоже, ее успокаивал: женский голос подсказывал, что говорить. Она не обращала внимания на подсказки, пыталась сказать что-то свое... Про то, как в поезде за сутки написала песню, и эту песню в группе приняли на "ура"... Про то, как на следующий день написала еще одну - на одном дыхании. Про то, что хочет петь свои песни, хочет, чтобы они кому-то были нужны... Про то, что он может не беспокоиться, с Эльзой она жить больше не будет; что у Янки в комнате освободилось место... Максим молчал, а Наташа плакала.
  Ее голос, оторванный от реальности телефонной связью, с трудом доходил до его разума. Слушал ее интуитивно, тем более, что прямо она пока ничего не сказала. Хотелось шептать ей: "Малыш, не плачь!", но произнести это вслух было слишком больно. Когда ее голос окончательно превратился во всхлипывания, Максим сказал ей тихо:
  - Я тебя люблю.
  А потом сам же добавил:
  - Звони мне почаще.
  
  Глава 4. Другое измерение.
  
  Сильно переживал. В голову лезла всякая чушь, яростно вытесняемая здравым смыслом. Пусть Наташа поступает, как считает нужным. Лишь бы она не плакала. А у самого в Сочи и без нее забот хватает.
  Переживания и обида из-за уязвленного самолюбия через пару дней сменились паникой и одновременно чувством вины перед Наташей... И вот из-за чего. Макс обнаружил у себя на половых органах безболезненные язвы. Разумеется, ринулся к врачу: член - это святое! Болячки оказались сифилисом. Инкубационный период у сифилиса как раз около месяца, так что все подозрения упали на Свету.
  Лечился антибиотиками, и язвы довольно быстро исчезли. И надо бы предупредить всех своих любовниц, которые могли либо заразить его, либо заразиться... Очень беспокоился за Наташу, но сказать ей об этом решился не сразу. Только выдумав, будто подцепил вирус в общественной мужской бане (что по медицинским понятиям вызывает сильные сомнения), посоветовал Наташе провериться самой. Впрочем, камень с души свалился, когда через несколько дней Наташа сообщила, что здорова. Хорошо, что секс с ней был всего два раза за весь месяц, и она не успела заразиться.
  А вот сообщать об этой болезни Светке не хотел. Был весьма зол на нее.
  
  Но еще через неделю Света позвонила ему домой и предложила встретиться. Нет, не дома и не для секса.
  Наверно, она специально выбрала кафе, ведь Макс не станет устраивать ей скандал на людях. Про сифилис Макс сказал в первую же минуту - не выдержал и упрекнул. А Света заявила, что она здесь ни при чем! Но когда мужчина объяснил, что ни с кем больше не спал, девушка сразу стала какой-то задумчивой; было заметно, что она начинает волноваться все больше и больше. Потом призналась, что действительно болела еще осенью, но вроде вылечилась... Во всяком случае, анализы были хорошие.
  И что же теперь делать? Света впала в панику: она же ждет ребенка...
  - От кого? - удивился Максим, точно зная, что Юра с женой уже давно не спит.
  - От тебя, - ответила Света невозмутимо, как будто это самая банальная информация.
  Макс потерял дар речи. Был шокирован одновременно тысячей новостей. Во-первых, Света изменяла Юрику не только с Максом, но и еще с кем-то, кто ее заразил. Во-вторых, новость о беременности... Не верил.
  - Мы всего часик провели вместе! - возражал Максим. - Если бы я мог так легко делать детей, у меня бы их уже сотня была!
  - Макс, по теории вероятности мне уже пора было забеременеть, - объясняла Света. - Я уже где-то месяцев семь пытаюсь. У меня как раз в Новый год самые благоприятные дни были: я в больнице на УЗИ проверялась каждые два дня.
  - А с чего ты взяла, что ребенок от меня? - продолжал Максим расспросы с отрешенным видом. - Ведь если ты еще с кем-то...
  - Я никогда не смешиваю любовников в течение месяца, - хладнокровно объясняла Света, - чтобы потом не мучаться размышлениями, кто отец. В том месяце был только ты.
  - Почему ты не предохранялась?! - закричал парень на все кафе.
  - Ты что, дурак? Я пыталась забеременеть!
  - Делай аборт...
  - Точно дурак...
  Света так выдержанно рассказывала все тонкости своей затеи, что Максиму казалось - это все страшный сон. Не могла Светка стать такой расчетливой и эгоистичной, такой бессовестной, такой... за довольно короткое время - за год-полтора. И главное - видимых причин-то такого изменения нет. Хотела ребенка - ну так и Юрик был не против.
  ...У нее трое любовников, и Юра в их число не входит. Один - коллега по работе. Другой - сосед по дому. Третий получился Макс. Она его еще у Инессы на дне рождения пыталась уговорить на постоянные отношения. Разумеется, она всем любовникам говорила, что предохраняется, ведь никто из них не собирался иметь со Светой малыша. Выбирала любовников по определенным критериям: здоровье, отсутствие вредных привычек, привлекательная внешность, ну и конечно способность иметь детей. У каждого из этих мужчин уже есть сыновья и (у Макса) дочь.
  Именно из-за отсутствия презерватива Света и заразилась сифилисом от соседа, который, видимо, врал, что Света у него единственная женщина. Но она, вроде бы, вылечилась... Принимать антибиотики больше не хотела, чтобы снова поскорее приняться за зачатие, и поверила первому же хорошему результату анализов... И что же теперь будет? Как это отразится на беременности? На ребенке? В принципе, есть шанс, что все будет нормально, но к спокойствию это не приводит.
  Макс вообще не проявлял никаких эмоций. Они были настолько глубоки, что демонстрировать свои чувства этой... он не хотел. Только предупредил, что он не хочет заводить детей со Светой.
  - Мне ничего от тебя не надо, - мило говорила девушка. - Ни денег, ни участия. Ты и так подарил мне самое большое счастье, о котором я мечтала. Не хотела вмешиваться в твою жизнь, но сказала просто из уважения. Ты ведь имеешь право знать...
  - Насчет уважения я бы поспорил, - процедил Максим сквозь зубы.
  Поднялся, вышел из-за стола и, порывшись в кармане, выудил оттуда пятисотрублевую бумажку и положил на стол перед Светой.
  - Это за кофе.
  - Макс, это много!
  - Сдачу оставь себе. У меня нет мельче.
  Света схватила его за рукав, а потом перебралась на пальцы, ласково зажав их между своих ладоней.
  - Не уходи, давай поговорим! Я хочу, чтобы ты меня понял...
  - А чего Я хочу, тебе не интересно?! - воскликнул парень. И вырвав у Светы свою руку, продемонстрировал девушке кулак. - Врезать тебе хочу! Поэтому слушай внимательно мой совет: не появляйся в моей жизни больше НИКОГДА, ни под каким предлогом! Я не прощаю такого отношения ко мне и не терплю в женщинах такой глупости. Всё.
  
  В голове не укладывалось, как его могли так подставить. Доверился Свете, как подруге, а она развела его, как подростка. Использовала в своих целях, наплевав на то, что это перечеркнет всю его жизнь. Это слишком высокая цена за измену...
  Совершенно был уверен, что сможет взять и забыть о том, что где-то есть еще один его ребенок. Ненавидит Светку, а значит, желания повидаться не возникнет. Не планировал этого ребенка, а значит, не будет ждать его рождения. Светка так подло поступила, вот пусть сама и расхлебывает, как хочет.
  Есть только одна проблема. Как это скрыть от Наташи? Конечно, мало ли от кого Светка родила... Но вдруг малыш или малышка будет похожим на Макса, как Катька... Или еще хуже: будет точной копией, как Макс с отцом. Остается только молиться, чтобы этот новый человечек был весь в маму.
  Всё! Расслабиться, отвлечься, забыть об этом! Уйти в работу, в диссертацию... Куда угодно, лишь бы подальше от самого себя!
  
  ***
  В кабинет физики учитель купил себе удобное вращающееся офисное кресло, и сейчас сидел, комфортно развалившись и слегка крутясь, и глядел снизу вверх на отвечающую у доски ученицу. Девчонка явно была не готова к уроку, так только мычала что-то - а еще отличница! Максим смотрел на нее внимательно, скрестив на груди руки, ожидая ответа на вопрос, заданный минуту назад. Девчонка пыталась кокетничать, чтобы скрыть то, что она не знает ответа. Может быть, у нее с собой была шпаргалка, но подсмотреть ей никак не удавалось. Она пыталась отшучиваться, Максим поддерживал с ней беседу, но постоянно напоминал, что задал вопрос.
  - Максим Викторович! - кокетливо потупила глазки Сашенька. - Не смотрите на меня так! Вы меня смущаете!
  - Что-то не похоже, - отметил Макс. И вздохнул устало. - Все, хватить терять зря время. Садись, три.
  - Максим Викторович! - застонала девчонка. - Ну не ставьте мне тройку, пожалуйста! Вы не можете этого сделать!
  Ее личико приняло такой жалостливо-ангельский вид, что учитель бы уступил...
  - Почему не могу? Могу! Хочешь, докажу? Ты же не выучила!
  - Я учила, честное слово! Ну не ставьте трояк, меня мама убьет! Я же на медаль иду!
  - Неси дневник, - неумолимо потребовал Макс.
  Девчонка постояла нерешительно у доски еще какое-то время, но по взгляду Максима поняла, что он своего мнения не изменит. Огорченно отправилась к своей парте за дневником.
  - А какую оценку ты хочешь? - спросил Максим Викторович ей вслед.
  - Пятерку! - оглянулась девчонка с надеждой.
  - Хорошо. Будешь у меня в долгу, - предложил учитель.
  Кто-то из пацанов хихикнул:
  - Натурой расплатишься!
  И весь класс дружно и весело начал перешептываться.
  - Нет, - возразил Максим с улыбкой, - все будет не так просто и не так приятно. Буду на каждом уроке задавать тебе какой-нибудь вопрос из всего пройденного курса физики начиная с седьмого класса, и ставить за это оценки. Давай так: достойная оценка плюс один балл. Это выгодно: будешь отвечать на четверки, а получать пятерки. Или можешь вообще ничего не отвечать и получать тройки. Но поскольку троек ты не хочешь, придется хоть что-то учить. Это мои условия за сегодняшнюю оценку. Раз хочешь сейчас пятерку, то пытка будет в течение пяти месяцев. Соглашайся на четверку - и будешь мучиться на месяц меньше. Как тебе такое предложение?
  Саша стояла с дневником в руках посреди класса, не решаясь подойти.
  - А это не слишком жестокое наказание за одну пятерку? - спросила она робко.
  - Могу поставить трояк совершенно бесплатно! - напомнил физик.
  - Ну, Вы же как начнете что-нибудь самое сложное спрашивать... - провыла Сашка.
  И Максим Викторович с дьявольски обаятельной улыбкой пообещал:
  - Я не стану спрашивать больше, чем должна знать девушка, идущая на медаль! Давай! По одному дополнительному вопросу за урок, всего восемь вопросов в месяц. Отвечаешь хоть что-то, получается тройка плюс один балл. Четверка. Ладно, еще одна уступка: кроме этого к доске тебя вызывать не буду. Десятый класс, сколько вам лет? Пятнадцать-шестнадцать? Ну, так ты уже должна уметь принимать правильные решения! Думай. Даю тебе десять минут.
  - Что Вы так ко мне придираетесь?! - завопила Сашка.
  И Максим изменил сам себе. Улыбнулся ей и во всеуслышание заявил:
  - Ты мне нравишься!
  - Если нравлюсь, ставьте пять просто так! - поверила Саша.
  - Десять минут! - указал Максим на свои наручные часы. - Сядь и думай.
  Саша огорчилась, кое в чем все-таки обрадовавшись, и села за парту размышлять. Через десять минут все же подошла к столу учителя и протянула ему дневник:
  - Мне четверку, пожалуйста!
  - Давай пятерку? - настаивал он, придвинувшись к ней и посмотрев в глаза.
  Вот теперь Саша засмущалась по-настоящему.
  - Физика - это наша жизнь, - добавил учитель ласково. - Будешь знать жизнь! - и привел примеры эротичным и загадочным голосом: - Изменение скорости тел при взаимодействии... Проявление инертности тела... Столкновения тел, реактивное движение... Сила упругости... трения, скольжения... Ты помнишь, в каком восторге вы все были от этих "пошлых" тем?
  Саша подумала, подумала... Через четыре месяца заканчивается учебный год. Может, в одиннадцатом классе Максим Викторович забудет об этой сделке...
  - Хорошо, давайте пятерку, - согласилась она.
  Да, бедняжка. Думает, что нравиться физику - это невиданное счастье! Ты еще пожалеешь об этом маленьком учительском реверансе тебе, Саша.
  
  А после уроков физик взволнованно ворвался в учительскую.
  - Валентина Валерьевна, я Вас ищу по всем кабинетам! У меня родилась новая концепция!
  Нелли Альбертовна, учительница по трудам, поднялась с кресла и улыбнулась обоим учителям:
  - Ладно, пойду тогда домой. Обсуждайте свою концепцию в спокойной обстановке.
  Максим сел за большой массивный стол с расписанием уроков учителей под стеклом и подозвал историчку. Зачем-то взял чистый лист и простой карандаш.
  - Присаживайтесь! Сейчас расскажу. Возможно Вы, как более опытный педагог, уже встречались с такой методикой... Смотрите! Вы задаете домашнее задание. Делают его, конечно, не все. И у Вас нет возможности проконтролировать каждого ученика, потому что Вы вызываете к доске случайным выбором. Я у себя на уроке придумал такую фишку: допустим, в начале урока я спрашиваю, кто сегодня не готов. Те, кто честно признался (Максим начертил на листе кружочек), остаются весь урок в неприкосновенности. Я их в этот день не спрашиваю и не ставлю двойки. Но они обязаны подготовить это домашнее задание к следующему уроку и показать мне конспект, а может, и ответить на пару маленьких проверочных вопросов, допустим, формулу назвать. Если на следующий урок не принесут прошлое задание - тогда уже двойка. А вот - все остальные (Максим нарисовал другой кружок - побольше)... Вызывать к доске я буду только вот этих из большого круга. Среди них есть те, кто подготовился, и те, кто просто не признался. И если мне попадется тот, кто не готов, - это стопроцентная двойка без возможности реабилитироваться. Таким образом, - подвел Максим итог на бумаге прямой линией, - перед каждым учеником встает такой выбор: надеяться на удачу и, если повезет, никогда этого домашнего задания и не делать, или сидеть весь урок со спокойными нервами, но сделать задание все равно придется. То есть, что самое важное, им придется принимать самостоятельные решения и отвечать за свои поступки! А почему я рассказал это все Вам? Потому что для Вашего предмета эта методика больше подходит. А мое домашнее задание иногда состоит из пары задачек, которые можно посписывать друг у друга на перемене.
  - Ага,- улыбнулась Валентина Валерьевна такой молодой пылкости, - только мне до конца года осталось доработать до пенсии, и вряд ли я успею насладиться Вашей методикой. Но Вы пробуйте: поделитесь опытом потом. Мне очень интересно, что из этого выйдет.
  
  ***
  По почте прислали странную корреспонденцию: целая тетрадь! А к обложке скрепкой прикреплена записка:
  "Прочти первую страницу, но дальше не листай! Пусть эта тетрадка будет моей тенью в твоей квартире."
  Открыл первую страницу и невольно заулыбался: даже на карикатурах их с Наташей пара выглядит просто прекрасно! "Москва дает мне слишком много, чтобы отказаться от этого без сожаления... Я люблю тебя независимо от того, где живу"...
  А на следующий день пришло робкое sms с незнакомого номера: кто-то спрашивал, получил ли он уже тетрадку. И на его отважное "да" пришло указание читать страницы 2-3.
  
  ***
  Уже через месяц Максим попал в ловушку собственной методики. На один из уроков неподготовленным пришел практически весь 11 "В". В начале урока учитель спросил, кто сегодня не выучил, и не подняли руки только двое. Получается, что придется отрываться на этих несчастных двоих, которые как раз поступили, как молодцы... Макс лихо изменил ход своих планов:
  - В таком случае сегодня я поставлю двойки всем, кто не готов.
  Класс недоуменно молчал пару минут, а потом дружно начал недовольно гудеть:
  - Максим Викторович, Вы же обещали не ставить двойки! Мы сделаем домашку на следующий урок!
  Физик не на шутку разозлился. Эффектно постукивая карандашом по столу, принялся читать мораль:
  - Я не пойму, почему вы так со мной поступаете? Я иду вам навстречу, предложил вам такие выгодные условия, а вы фактически срываете мне урок! Я не могу начать объяснять новую тему, так как вы почти все не выучили прежнюю. Я не могу устроить вам сегодня самостоятельную - это все равно будут двойки. И я просто не могу себе позволить весь урок спрашивать только этих немногочисленных примерных учениц! Почему они должны отдуваться за вас?
  Школьники начали понимать свою ошибку. Это было видно по их глазам, упертым в парты. Все молчали, и только один смелый пацанский голосок выкрикнул:
  - Мы больше так не будем!
  Максим Викторович только ухмыльнулся:
  - Вы уже такие взрослые... Что это за детский сад: "мы больше не будем"? Конечно, не будете! Потому что я поставлю вам всем двойки, и вы больше не захотите повторять свой подвиг! Вы, вообще-то, уже давно в том возрасте, когда приходится отвечать за свои поступки!
  После очередного долгого и мучительного молчаливого обдумывания смелый голосок снова блеснул яркой молнией:
  - Максим Викторович, мы выучим все к послезавтра. Честное слово!
  - А сегодня мы что будем делать?! - повысил Максим тон, удивляясь такой недальновидности своих учеников. - У меня, между прочим, есть определенная учебная программа, у меня каждый урок расписан по плану! Учебную программу придумывал не я, но я должен ей следовать! Это моя работа! У меня тоже есть начальники! Из-за вас я могу получить по шее! Оно мне надо?! Я должен что-то писать в журнале: какую тему мы сегодня проходили, и все такое. А что я напишу? Что мы сегодня закрепляли свою бестолковость?
  Учитель поставил локоть на стол и уперся лбом в кулак. В кабинете стояла такая тишина, что, казалось, было слышно дыхание каждого. Вообще-то, Макс не был так расстроен, как артистично демонстрировал. Просто заметил, что зацепил своих ребят, и продолжал играть на их совести.
  - Еще раз поднимите руки, кто сегодня не готов, - попросил Максим Викторович.
  Рук поднялось немного меньше, чем в прошлый раз. Интересно, почему?
  - А остальные уже успели что-то выучить и решить задачу? - удивился учитель. - Сейчас начну вызывать к доске и ставить двойки.
  Поднялись еще несколько. Макс время от времени поднимал глаза на лес рук и помечал точечкой в своем блокноте нужные фамилии.
  - Максим Викторович, - робко позвала девушка с первой парты. - Я готова, просто не хочу, чтобы Вы меня вызывали.
  - Почему? - физик испытательно взглянул на свою жертву.
  - Я Вам потом объясню, можно? - школьница то ли смутилась, то ли пыталась флиртовать.
  - А нужно? - Макс небрежно отвернулся в сторону окна, потом спросил: - Что такое нуклоны?
  - Ядерные частицы, - ответила девчонка. - Ну, в ядре протон и нейтрон нельзя различить, поэтому их называют нуклонами.
  Учитель на всякий случай пристально проследил за ней, чтобы она никуда не подглядывала, но та вроде стеснялась и опустила голову.
  - Смотри мне в глаза! - потребовал Макс. Девчонка послушалась, и он задал еще один вопрос: - Каких английских физиков ты знаешь?
  - Боте и Беккер.
  - Это немецкие.
  - А... - растерялась ученица, но взгляд старалась не отводить, нервничала, но взяла себя в руки и что-то вспомнила: - Ну, Чедвик... Да? Максвелл.
  - Подожди, Максвелл - это электрическое поле, это было еще в прошлом году. Меня интересуют те имена, которые ты могла выучить на сегодня. "Ну, Чедвик" - правильно. Ладно, бог с тобой, - и обращаясь ко всему классу, уточнил на всякий случай: - Есть еще такие гении, которые выучили, но подняли руки?
  Пожалуй, таких, действительно, больше нет. Максим задал еще несколько вопросов тем двум девочкам, которые были готовы с самого начала, поставил пятерки всем, кто готов к уроку, и увеличил втрое домашнее задание всем остальным. Ставить двойки никому не стал - ведь обещал же. Просто предупредил одиннадцатый "В", что они теперь у него в "черном списке". Больше таких выкидонов не было - ни в этом, ни в других классах.
  
  ***
  Максим только успел замкнуть входную дверь за пришедшим к нему другом.
  - Светка ждет ребенка, - сообщил Юра прямо с порога, стиснув зубы и сжав кулаки.
  Макс почувствовал по голосу приятеля, что что-то не так, но решил пока не сдаваться с поличным.
  - Да, я в курсе, - пробормотал он.
  - Ты в курсе?! - гневно переспросил Юра.
  И Макс отчетливо увидел своего приятеля таким, каким знал всю жизнь: откровенным человеком, который никогда не станет притворяться - ни с какой целью. Максим все понял - по Юриным глазам, вспыхивающим в темноте прихожей, и по Юриному тону с упреком и ненавистью. Отпираться было бесполезно, похоже, Юрик уже осведомлен о любовниках своей супруги.
  - Пройдешь в комнату? - робко предложил хозяин, выпрашивая себе время на размышление.
  - Для чего?! - закричал Юрик, - Хочешь обсудить прелести моей жены?! - и, не сдержавшись, грубо тыча Максу в лицо растопыренной ладонью, принялся нервно обвинять: - Ты - человек, которому я больше всего доверял! Макс, как ты мог воткнуть мне нож в спину?! Ты называл себя моим другом и спал с моей женой!!!
  - Юр, это случайно... - начал мужчина оправдываться, но был нещадно перебит гостем.
  - С моей женой - случайно?! Это как, придурок?!
  - С какой женой? - вспылил Максим. - Вы с ней уже год как разводитесь!
  Юрик, словно треснутый бревном по голове, вдруг осекся и, медленно поправив шарф на шее, поднял на Макса неожиданно спокойные и равнодушные глаза.
  - Это наши с ней проблемы, - сказал он уверенно. - Если мы угрожаем друг другу разводом, это еще не повод трахать ее каждый раз, когда она ссорится с мужем.
  Много еще слов сказал Юра, много обидного, но безошибочного. Макс молчал, смотрел Юрке в глаза и в какие-то мгновения даже не слушал. Оправдываться не пытался по двум причинам: не находил себе оправданий и не хотел врать.
  - Если бы ты ее любил, я бы тебя понял! - с упором твердил Юрик, уже исчерпав весь свой запал и теперь выражаясь спокойней и рассудительней, хотя с прежней обидой. - Как можно быть таким идиотом, Макс? У тебя есть девушка! Ты бы лучше ей внимание уделил, с ней бы отношения налаживал, а ты что? Предал друга ради интрижки...
  Юра, хладнокровно развернувшись, потянулся к замку двери. И обернулся. Макс, безвольно прислонившись к стене, смотрел своему гостю в спину.
  - Надеюсь, ты понимаешь, почему при встрече я теперь буду проходить мимо, - уточнил Юрик, распахнув дверь.
  Холодный сочинский март ворвался из дырявого подъезда в квартиру, нагло и жестоко обув босые ступни Макса.
  - Юр! - подойдя к двери, тихо и смиренно позвал Максим спускающегося по лестнице мужчину.
  Тот все же остановился, воспитанно откликнувшись на свое имя.
  - Юр, не говори Наталье об этом, - донесся со второго этажа сдавленный и виноватый голос Макса.
  Мужчины смотрели друг другу в глаза - Юрик свысока, даже несмотря на то, что находился на пять ступенек ниже, а Макс - исподлобья, опустив голову. Одетый, упакованный по полной программе Юрик и полуголый, беззащитный Макс.
  - Не скажу, - ответил Юра на эту бессовестную просьбу. И напоследок, четко выговорив, пожелал: - Будь счастлив, ДРУГ!
  
  *
  "Страница 7." "Я знаю, ты бываешь нерешительным. Долго размышляешь, пытаешься все тщательно взвесить. И, возможно, иногда теряешь свой шанс. Милый, прочти это и выучи наизусть! Залог успеха - инициатива! Не бойся! Ты умный парень. Не сомневайся, решения, которые ты принимаешь - правильные. Верь в себя, как я в тебя верю! У тебя все получится! Боясь совершить одну ошибку, ты можешь упустить сотню побед. Бери судьбу в свои руки и делай с ней все, что захочешь! Ей понравится, я точно знаю! Люблю."
  
  *
  ќ- Это еще что такое?! - зло завопил психоаналитик, когда Макс отважно вошел в его рабочий кабинет.
  - Я записался к тебе на прием, заплатил деньги, - улыбнулся Макс. - Так что тебе придется потерпеть.
  Юра живо извлек из кармана небольшую пачку бумажек и, вырвав несколько банкнот, швырнул их Максу в лицо картинным жестом.
  - Забирай свои деньги и вали отсюда! - скомандовал он, отвернувшись и скрестив на груди руки.
  Подняв с толстого уютного ковра купюры и положив их возле Юрика на стол, Макс только вздохнул в ответ на это предложение.
  - Юр, мы никогда раньше с тобой не ссорились, и сейчас ссориться я тоже не хочу, тем более из-за женщины, которая этого не стоит.
  - Ты говоришь о женщине, которую я люблю!
  - Сочувствую, - настойчиво произнес Максим. - Если любишь, почему тогда не простишь ее?
  - И воспитывать всю жизнь твоего ребенка?
  - Я сомневаюсь, что ребенок мой, - сказал Максим осторожно, прекрасно понимая, какие чувства это должно вызывать у Юры. - Я сомневаюсь, что, переспав с женщиной один-единственный раз, могу быть отцом ее ребенка.
  Видимо, "один-единственный раз" на Юру подействовало впечатляюще. Он думал, что гораздо больше. Впрочем, от этого практически ни капли не легче.
  - Юра, твоя жена - шикарная женщина, - признался Макс. - Я просто не удержался. Ты же знаешь, как это бывает: кровь из мозгов перетекает на метр ниже, и здраво мыслить уже невозможно. Я и сам жалею об этом с того самого дня. Ты не переживай, у нее ко мне был только один интерес: забеременеть. Не думаю, что она стала бы спать со мной по другой причине.
  - Не лицемерь, - рявкнул Юра, не оборачиваясь. - Я понимаю больше, чем ты говоришь.
  Макс стоял посреди кабинета, переминаясь с ноги на ногу, не зная, как можно себя вести, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию.
  - Ты же знаешь, как я к тебе отношусь! - подал голос Юра. - Ты мне ближе, чем мой родной брат! Мне ничего для тебя не жалко! Последнюю крошку хлеба отдал бы тебе! Но жена... Макс! Жена... - мужчина обернулся и застонал: - Тебе что, других женщин мало? Ты просто взял и попользовался тем, что мне дороже всего в жизни! Что бы ты чувствовал, если бы кто-то так поступил с твоей Натальей?!
  - Саня так поступил, - произнес тот тихо.
  - Саня тебе никто! - возразил психолог уже более спокойным тоном.
  - Поэтому и не могу его простить, - намекнул Максим. И, не подумав, добавил: - Хотя, когда врезал ему, стало немного легче.
  Юра тут же, сделав шаг вперед, с размаху впечатал кулак другу в лицо. Макс едва не потерялся, но стол, случайно оказавшийся рядом, позволил ему не падать далеко. Ни слова не мог сказать, только ошарашено озирался по сторонам.
  - Что-то не полегчало! - грубо заявил Юрик.
  - Юр, ты что? - взволнованно затараторил Макс. - Юр, это же фэйс! А в "Призраке" фэйс-контроль! Меня на работу не пустят! - хватался за лицо, чувствуя ужасную боль на скуле и предвидя чрезвычайно заметный синяк. - А к тому времени, как моя рожа придет в прежнее состояние, меня уже уволят. Юра, это мой единственный нормальный доход!
  Но Юру эти причитания не разжалобили. Он только заорал взамен:
  - А если не исчезнешь отсюда, то вообще оставишь свою дочь сиротой!
  - Не исчезну! - упрямо покачал тот разбитой и гудящей головой.
  Даже отступить было некуда - сзади его несчастное тело подпирает стол. И тут же получил второй удар, на сей раз в челюсть. Вибрация так гулко стукнула в затылок, что запели птички и в глазах замерцали искры. Стол почему-то уже был под лопатками.
  - Слабовато! - съязвил Макс, пытаясь сфокусировать взгляд и оторвать спину от стола. Но потом передумал подниматься, расслабился и так и остался лежать на столе, распластавшись и закрыв глаза. - Юрка, не бей больше по голове, а? - попросил он безжизненным голосом.
  Болели даже мозги. Значит, они все-таки есть. Во рту четко ощущался железный вкус крови. Макс слегка наклонился и подставил ладонь, но сразу понял, что ладони не хватит.
  - Дай платок! - нагло потребовал он у друга.
  Впрочем, Юра послушался без колебаний.
  - Уходи отсюда, пока живой! - настаивал психолог намного снисходительнее, чем раньше. - Попросишь лед в баре этажом ниже.
  - Ты что, ненормальный? - удивился Максим спокойно. - Я в таком виде отсюда никуда не пойду.
  Юра стоял рядом, не помогая Максу ни подняться, ни вытереть кровь с лица. Просто стоял и смотрел, как его лучший друг приходит в себя. Потом, правда, вышел в регистратуру и попросил секретаря сходить за льдом.
  - Прости, тебе за двоих досталось, - ехидничал Юрик, сидя в мягком комфортном кресле. - Светку я ударить не смог...
  - Я тоже.
  Секретарша вошла в кабинет со стаканом, наполненным кубиками льда, и воскликнула с испугом:
  - Боже мой, Юрий Николаевич! У Вас какой-то негуманный метод терапии!
  - Все правильно, я же не терапевт, а аналитик. Давай поднимайся! - скомандовал он другу.
  - Не могу, - ныл Макс. - Я лучше полежу. Что будет, если наглотаться собственной крови?
  - Умрешь! - улыбнулся психолог.
  Сел в свое офисное кресло по другую сторону стола, как раз у Максима над головой, и принялся прикладывать ему лед к ушибам.
  Разжалобил Юрика и был весьма этому рад. Юрик всегда о нем заботился, Макс знает, на каких чувствах друга можно играть.
  - Больно! - констатировал Макс удовлетворенно.
  - Ты заслужил.
  
  А через полтора часа уже напивались оба в баре этажом ниже. Только после полулитра водки на двоих удалось вытащить Юрика на откровенный разговор. Дозой меньше он просто напивался, а потом начал рассказывать, каким идиотом он был, что так любил Свету.
  - Души в ней ничаил, - городил он подряд все, что думал, - уграздило ж меня так влюбиЦа. Я просто слепой придурок! - далее следовал перечень нецензурных выражений, призванных обозначить его, Свету и Макса. А потом снова волна приличных фраз: - Я люблю эт женщну, Ммакс, ты понимашь? И тя люблю, черт!
  Потом на сотовый Максиму позвонила Наташа. Уже десять вечера, она всегда звонит пожелать спокойной ночи. По голосу поняла, что у Макса пьянка, и даже немножко приревновала, но Макс изо всех сил старался прояснить ситуацию.
  - Малыш, мы с Юрки... с Юриком... так просто болтаем.
  - О чем? - уточнила Наташа, недоверчиво поморщившись у себя в Москве.
  - О чем? - переспросил парень и с разборчивой улыбкой ответил: - А хрен его знаит, о чем...
  - Что, кому-то из вас плохо? - уточнила Наташа, имея в виду моральное состояние.
  - Утром будет плохо, - рассмеялся Максим. - А пока хорошо.
  - А вы где, дома? - забеспокоилась Наташа, поняв, что они уже не просто пьяные, а непривычно пьяные.
  - Где? Да, кстати, Юр, где мы? - прикалывался над ней Макс. - Канава какая-то, кусты... Малыш, все нормаль, не суетись! - только пьяный человек может говорить так искренне. - Я тя люблю, зая. Я очнь скучаю, моя солнышка. Моя прелесть. Так тя не хватает, ты б знала! Не клади трубу, поговори со мной!
  - У тебя деньги на телефоне закончатся!
  - Нуи хрен с ними! Разве деньги эт главное? Я тя так люблю! Я любого убью, кто станет между нами! Поняла? Держи там пацнов на расстыянии, иначе буишь мне передачки в тюррягу носить.
  - Да, да, понятно, - исправно поддакивала Наташа.
  - А ты мя любишш, кошычка?
  - Конечно, милый, очень! Давай я послезавтра позвоню, тогда нормально поговорим, - предложила Наташа и деликатно привела в свое оправдание: - Там Юрику, наверно, скучно, пока ты со мной болтаешь.
  Попрощавшись, Макс улыбнулся другу:
  - Она не любит со мной базарить, када я пьяный.
  А Юрик с серьезностью, присущей только после водки, уточнил:
  - Ты не собираешься ей рассказать, что у тя буит ребенок?
  Макс покачал головой.
  - Я иё потеряю.
  - Мож, она простит?
  - Я впервые в жизни рад, што она в Москве. Видела б она сейчас мою разрисованную физиономию...
  
  Посиделки продолжались еще неделю, пока Макс был на больничном. Юрик приходил к нему в гости, дабы пополнить запасы в холодильнике, и оставался на легкую попойку. Когда "потертости" с лица Макса исчезли, а синяки стали менее заметны, он, так и быть, вернулся в школу. Ученики с интересом обсуждали сплетни относительно того, с кем подрался физик и из-за чего. Только самые смелые спрашивали у него напрямую. Говорил честно: "С другом подрался. Из-за чего - не помню".
  
  ***
  Наташа, как солнышко в зимнюю ночь, прорывалась время от времени в безнадежно пустую и нелепую жизнь Макса. Он почти ничего не рассказывал ей о себе: что рассказывать? Что Светка от него залетела? Что с Юриком ссорился? Наташа спросит, из-за чего...
  Впрочем, трудно сказать, интересовала ли Наташу жизнь Максима. Она спрашивала, как дела, но ответ ей как будто был неважен. Ей хотелось поскорее поделиться своими новостями! Она устроилась на работу в один ансамбль певицей, они выступают каждый вечер попеременно то в кафе попроще, то в ресторане покруче. А свою группу умудрилась пристроить в ночной клуб, так что по субботам она поет еще и там. Радовалась, хвасталась своими успехами и организаторскими качествами, гордо заявляла, что публике нравятся ее песни...
  За окном с каждым днем все больше теплело, хотя иногда наступал двух-трехдневный сезон заморозков. А Наташу не интересовала сочинская погода. Максим поднимал трубку в ответ на убыстренную, нетерпеливую трель междугородного звонка, и попадал в совершенно другое измерение. На этой волне не было ничего, кроме Наташи и ее Москвы. Не было зла на Светку, не было гонимых прочь, но таких навязчивых мыслей о Светкином ребенке, не было чувства вины перед Юркой... Была только тоска, ведь Наташа, похоже, в нем, в Максиме, больше не нуждается...
  И только ее "тетрадка" с карикатурами и милыми репликами, оставленная ему на память, хранила вечное тепло о том, кого она так любила.
  
  ***
  Вызвал к доске Ефремова, но тот, почему-то, попросился не отвечать сегодня. Весь 7 "А" непонимающе поглядывал на своего одноклассника - мальчишку с очень хорошей репутацией умного начитанного отличника. Удивился даже Максим Викторович:
  - Ты не выучил?
  - Я выучил, - заверил Вадим, потупив взгляд и сложив руки на парте, как первоклассник.
  - А почему к доске не выходишь? - не понимал Макс. - Это легкая задачка!
  Ефремов тупо молчал. Учитель был в недоумении, но акцентировать внимание на мальчишке больше не стал. Только в конце урока попросил его:
  - Вадик, останься ненадолго.
  Когда все остальные дети вышли, и Максим закрыл за ними дверь, подошел к ученику и сел за соседнюю парту напротив Ефремова. Открыл его же тетрадку на чистой странице и дал задание:
  - Напиши формулу давления.
  Пацан написал стопроцентно по-памяти.
  - А определение скажи!
  Пацан указал на только что написанную формулу и, тыкая ручкой по условным обозначениям, рассказал:
  - Давление - это величина, равная отношению силы, действующей перпендикулярно поверхности, к площади этой поверхности.
  - Единица измерения?
  - Паскаль.
  - Да, ты выучил, - констатировал Максим Викторович. - А почему к доске не пошел? Там была задача на эту же формулу.
  Пацан молчал, молчал, стыдливо спрятав глаза: он был мальчиком воспитанным и всегда слушался учителей, и ему было ужасно совестно так поступать. А потом произнес:
  - Простите, Максим Викторович, я не смог.
  - Но почему? - не отставал учитель. - Причина же, наверняка, есть. Три четверти ты к доске выходил, а в четвертой вдруг не стал!
  Максим всегда испытывал уважение к этому мальчишке. Хоть он и на самом деле старше всех своих одноклассников, но все равно лишь в пределах одного года. А ведет себя так, словно у него уже свои жена и дети, - в свои тринадцать лет он очень ответственный паренек. И речь у него не по возрасту грамотная. И поведение всегда отличается глубокомысленным спокойствием. А тут вдруг такой фортель - не пойду к доске!
  - Может, стесняешься кого-то? - предположил Макс, не дождавшись ответа. - Или чего-то? Может, влюбился в одноклассницу?
  Пацан заулыбался и смутился, кажется, еще сильнее.
  - Угадал? - улыбнулся Максим взамен и заглянул парню в глаза.
  - Ну, в общем-то да, - признался Вадим робко. - Но дело не только в этом. Максим Викторович, Вы не сердитесь, что я так наглею! Я не из вредности, честное слово! Просто у меня на самом деле есть причина - и очень важная! Я просто не хочу лишний раз привлекать внимание одноклассников, и тем более этой девчонки...
  Ефремов говорил так невнятно и сбивчиво, да к тому же все время теребил собственные пальцы, что Максу даже против воли становилось жаль пацана. Какое-то полностью интуитивное, отцовское, а не учительское чувство.
  - Вадик, но так ты еще больше привлекаешь внимание! Отличник отказывается идти к доске! Ставить тебе двойки я не хочу - у тебя весьма неслабые знания. Но и держать тебя на особом положении не хотел бы: подумай, что начнут говорить! Что твои оценки не заслуженные, что ты учительский любимчик... Долго эта твоя проблема будет продолжаться?
  Мальчишка ответил с искренней грустью:
  - Не знаю, наверно, теперь это на всю жизнь...
  Макс смотрел ему в глаза и не мог понять: вроде Вадик не особо ограничивает беседу, но сказать конкретнее тоже не решается.
  - Это что-то очень личное? - продолжал мужчина выспрашивать. - Поделишься? Или я должен просто так, не зная причины, перестать вызывать тебя к доске на все оставшиеся года? А вдруг я тебя пойму, и мы что-нибудь вместе придумаем?
  У Макса вдруг возникло ощущение, что Вадим был бы этому рад: на лице паренька появилась надежда. Но Вадик стыдливо потупил взор:
  - Порядочные люди об этом не говорят!
  Надо же! Макс отчетливо услышал в этих словах старомодные мамочкины наставления. Именно поэтому совершенно не внял поучительной фразе школьника:
  - А может так быть, что твоя проблема называется "половое созревание"?
  - Не знаю, возможно... - признался Ефремов тихо-тихо.
  - Ну, все с этим сталкиваются, - улыбнулся Макс. - А в чем конкретно сложность? Давай, говори, не бойся.
  Вадик занервничал изо всех сил: он даже стал часто дышать. Видимо, набирался смелости - проблема-то о-го-го! Казалось, он сейчас заплачет от безвыходности своего положения:
  - Да ОН торчит постоянно! Хоть на люди не выходи! Я уже не знаю, как ЕГО скрывать! А скоро совсем тепло станет - ни курток, ни толстых штанов... Только легкая одежда! Я прячусь все время, стараюсь, чтобы никто не увидел...
  - А знаешь, что самое страшное? - сказал Максим с ухмылкой. - Что это нормально, твой организм прекрасно работает, и тебе придется мучиться так еще очень долго! Мне только годам к шестнадцати слегка полегчало. Говорю "слегка" лишь потому, что тогда беспричинные эрекции сменились вполне озабоченными, девчонки-то тоже повзрослели: фигурка, грудь, попа, кокетство... И все это добро минимум по полдня вокруг тебя шастает... Но после двадцати лет вообще легко стало! Теперь мое возбуждение всегда соответствует ситуации. Так что ты не переживай, это не на всю жизнь!
  Вадик слушал, открыв рот. Никогда еще ни один мужчина не разговаривал с ним так откровенно! У Вадика на лице появилась робкая улыбка, но горечь проблемы не давала улыбаться больше.
  - А мастурбация совсем не помогает? - уточнил учитель.
  - А что это? - не понял пацан.
  Макс только показал на себе красноречивым и самым конкретным жестом.
  - А, это, - смутился Ефремов и даже покраснел от стыда. - Нет, что Вы! Я этим не занимаюсь: меня сильно ругают, по рукам бьют...
  - Значит, все-таки занимаешься, - поправил его мужчина. - Вадик, это тоже нормально. Только не надо, чтобы кто-нибудь видел. Моя дочка с трех лет себя между ног трогает, слава богу, я отучил ее делать это в магазине или в гостях! Но тебе-то уже не три года! Прячься!
  - А когда жидкость выделяется - это нормально? - с опаской поинтересовался пацан. - Раньше так не было. Ну, знаете, в самом конце, когда приятней всего...
  - Это даже очень хорошо: можешь считать себя мужчиной. Это значит, что ты уже можешь иметь детей. Надеюсь, не раньше, чем ты этого захочешь.
  Максим был уверен, что современная молодежь не ограничена в информации по этой теме. В истинной или ложной информации - уже другой вопрос. Хотя, действительно, мальчика с таким идеальным воспитанием наверняка родители должны были усердно оберегать от "развращающих" разговоров. А от других детей он ничего не узнал, скорее всего, потому, что у него нет времени с ними дружить. Он же еще и "на скрипку" ходит, и уроки надо успевать делать, да еще и не на сто процентов, а на сто пятьдесят...
  - Ты, наверно, без отца растешь? - предположил учитель.
  - Да, - кивнул Вадик, - только с мамой и бабушкой.
  - Ты с ними об этом не разговариваешь?
  - Они говорят всегда одно и то же: что это очень неприлично, и что я вырасту извращенцем...
  Иногда приходится принимать очень сложные решения. Каждые родители сами решают, как воспитывать своего ребенка. Мама и бабушка выращивают Вадика, как тепличное растение, ограждая его от всего, что они считают плохим. ОНИ СЧИТАЮТ. Как часто, начиная со своего собственного детства и заканчивая своей педагогической карьерой, Максим наталкивается на мысль, что детей надо оберегать от заботы своих же родителей. Если родные Вадика узнают, какие беседы ведет с их чадом учитель физики, в лучшем случае Вадика переведут в другую школу. Что будет в худшем - даже думать не хочется. Как отец Макс не хотел бы, чтобы кто-то вмешивался в его методы воспитания дочери. Но как педагог Макс просто не может себе позволить поддерживать политику устаревших взглядов. Одно из двух: рассказать Ефремову, что означают слова "эрекция", "сперма", "мастурбация", чтобы он хотя бы понимал, что с ним происходит, не говоря уже о том, чтобы он понимал, о чем болтают его ровесники; или избавить самого себя от нервотрепки со взбешенными и негодующими старшими Ефремовыми, а может, и от чего-то похуже.
  Выбор сделал очень быстро, когда Вадим ненавязчиво поинтересовался, как с этой проблемой справлялся Максим Викторович. И Макс откровенно и с ностальгией рассказал историю своего взросления.
  Собственно, у Макса тоже были моменты, когда рядом не было взрослого мужчины, чтобы задать ему свои вопросы. Отец ведь по полгода в море - он капитан дальнего плавания. Но зато в другие полгода он дома. Вот тогда-то, заметив, как Максим стесняется своего "петушка", проводил над сыном тяжелую и жестокую работу. Подсмеивался над своим сыном-подростком и с ухмылкой говорил: "Когда хорошо стоит, надо гордиться, а не стесняться!" Макс невероятно обижался! А папа все время, как назло, давал советы типа: "Выпячивай его, это ж достоинство!" Мать, узнав, что сын уже "хочет", впала в истерику и много ругалась, возможно, так же, как и мама Вадика. А в школе Макс точно так же стеснялся выходить к доске. Только учился на тройки, и потому мог себе позволить получить двойку взамен позора.
  Долго так страдал, с полгода. Пока отец из жалости не предложил ему: "Давай его отрежем"! И вот тогда Максим понял, что скорее позволит отрезать себе руку, ногу и даже голову, но только не Его. И все изменилось. Нет, чисто физически все осталось по-прежнему. Просто стал носить трусы в обтяжку, чтобы особо не выпирал. Это уже решило половину проблемы: ОН и вставать стал реже, потому что перестал болтаться без дела. Но другая половина проблемы все-таки осталась. И вот однажды Макс для проверки решил не дожидаться, пока ОН успокоится, подошел к друзьям, будто ничего не происходит. Они болтали, смеялись - ну, как обычно в компаниях бывает. Там и девчонки, и пацаны были. И за всю большую перемену (абсолютно точно!) никто ничего не заметил.
  Улыбнулся Вадиму:
  - Люди ведь просто так не смотрят друг другу ниже пояса - ты понаблюдай. Но если ты будешь привлекать внимание к своей эрекции, твои одноклассники обязательно заметят. Так и скажут: "Что это ты там прячешь?" и поймут, что.
  Ефремов слушал и поглядывал на учителя исподлобья. Макс дал ему те же советы, которые в свое время сам получил от отца: например, заниматься спортом, чтобы сбросить лишнее напряжение. На собственном опыте убедился, что даже если это не помогает, но и не вредит. Ему четырнадцать лет было, и девчонкам он нравился нереально: еще бы, с такой классной мускулистой фигурой! Правда, не сказал Вадиму одно: чтобы не смущаться самому, пришлось научиться смущать других. И когда подружки летом на пляже хихикали друг с другом, поглядывая на его торчащие плавки, он им только нагло подмигивал: "Девчонки, я рад, что вы туда смотрите!" И девчонки оскорбленно отворачивались. Хотя все равно стеснялся и старался либо лицом вниз лечь, либо в воде прятался под предлогом того, что хочет поплавать. Тогда же выяснил еще одну замечательную вещь: девушкам нравятся наглые, хотя они в этом не признаются.
  - Так что, Вадим, слушай внимательно, - говорил Максим Викторович. - Во-первых, купи себе нормальных трусов - боксеров. А пока, я так думаю, ты семейные носишь...
  - Мне мама покупает, - всхлипнул мальчишка, - мне нравится, как боксеры смотрятся на теле, а мама говорит, что это очень пошло, и что я не должен такие носить!
  Максим вздохнул и, подумав, предложил:
  - Попробуй объяснить ей все, как есть. А если она все равно откажется, мы с тобой что-нибудь придумаем. Это во-первых. Во-вторых, занимайся примитивным спортом: отжимайся, приседай, подтягивайся. Красивое и здоровое тело - это вовсе не плохо. Теперь насчет мастурбации. Конечно, твои мама и бабушка считают, что это неприлично. В прошлом веке всех так воспитывали. Но они не мужчины, им тебя не понять. Мастурбация помогает! То, что это вредно или опасно для здоровья - это полная чушь, которую выдумали вот такие мамы и бабушки. И порядочность мужчины абсолютно не связана с тем, как часто он нуждается в разрядке. Интимные потребности у всех разные: кому-то достаточно раз в неделю, кому-то даже раз в месяц. А кому-то и пять раз в день мало. Это одна из характеристик личности. Точно так же кто-то скромный, а кто-то, наоборот, шебутной. А в подростковом возрасте у большинства людей ярко выражена гиперсексуальность. Это нормально. Можно быть умным парнем, вежливым, хорошо воспитанным, и иметь при этом мощный сексуальный потенциал. Плохим человеком ты от этого не станешь. И тем более, мамины запреты тебя все равно не исправят, потому что ты такой по природе. Если у тебя есть потребность - иди и удовлетворяй свою потребность, - посоветовал Макс и улыбнулся, - все в твоих руках... Прими свое состояние, как должное. Веди себя спокойно, не переживай из-за этого. Кстати, имей в виду, не у одного тебя такие проблемы. Пацаны из твоего класса тоже, может, не сейчас, но скоро все равно начнут сталкиваться с этим, и так же, как ты, будут стесняться и пытаться скрыть. Это типичные признаки полового созревания. Мы все через это проходим. И если будут еще вопросы, подходи, не стесняйся. Такой умный парень, как ты, не должен быть невеждой в этом жизненно важном вопросе.
  
  Распрощавшись с Ефремовым и собираясь домой, под впечатлением этой беседы Максим очень жалел о том, что у него нет сына. Дочка - это, конечно, тоже замечательно, но это совсем другая тема! Катюшка - это цветочек, папино ненаглядное сокровище, самая красивая девочка из всех самых красивых! А сын - это продолжение. Это тот, с кем можно было бы делить мужские интересы.
  Света со своим известием о беременности словно напомнила Максу что-то, о чем он уже успел забыть. Что-то такое простое, банальное, приносящее радость. Конечно, эту радость поначалу затмевала новость о предательстве подруги, но мысли о ребенке неудержимо берут верх. Макс любит детей, хочет иметь много своих - рожать ведь не ему! Как можно забыть то, что у тебя будет пополнение в родственниках? Как можно злиться на Светку за то, что она хочет того же, чего и Макс: детей? Вдруг у Светки будет мальчик. Сын, о котором Макс так мечтает...
  Только сейчас подумал: посоветовал Вадику заниматься мастурбацией, но не предупредил, что и в этом ремесле есть своя культура. Света столько раз рассказывала удивительные истории, как в медицинские центры попадают люди разных возрастов, повредившие себе что-нибудь во время отчаянной или непродуманной мастурбации. Были парни, засунувшие себе в мочеиспускательный канал стержень от шариковой ручки; были девушки, раздавившие в порыве страсти мышцами влагалища стеклянные предметы; были гематомы и опухоли, полученные с помощью пылесоса... Был отчаянный паренек гиперсексуального подросткового возраста, просто порвавший себе мягкие ткани...
  Забирая Катерину из продленки, вспоминал, как сам переживал все, что касалось разницы полов. Года в три, как и Катюшка, пытался выяснить, откуда берутся дети, но, в отличие от Катюшки, не получал ни понятного, ни честного ответа. А узнал это значительно позже от разнообразных друзей, причем, узнал целых три версии и был невероятно доволен! С наступлением полового созревания две из них смиренно отмелись отцом. С какого возраста человек учится размышлять самостоятельно? Помнит, сколько вопросов тогда возникало, на которые просто не мог придумать ответа! Зачем растут волоски внизу живота? Когда отец сказал, что у всех взрослых должны быть там волосы, Максим успокоился и стал считать себя взрослым.
  Все меняется в современном мире, народ становится менее стеснительным... Это относится к молодым поколениям, которые могут, задрав юбочку повыше, начать соблазнять учителя прямо на столе на глазах у всего класса. Впрочем, природу не обманешь. Семилетки могут рассказать вам все о сексе, СПИДе, "голубых" и "розовых", но в то же время они не знают, например, зачем взрослые занимаются сексом, если не хотят больше иметь детей. Очень жаль также, что довольно часто родители сами делают тему секса запретной. А запретный плод сладок. И родителей винить в невнимательности или отсталости не всегда уместно. Некоторые ведь просто стесняются говорить на эту тему. Максим где-то читал однажды данные статистики: большинство родителей предпочли бы, чтобы сексуальное воспитание детям преподавали в школе.
  
  *
  Андрей заглянул к Максу в кабинет и попросил его срочно спуститься к директору. Урок должен был закончиться через три минуты, и Максим просто отпустил детей до звонка.
  В кабинете перед Владиславом Сергеевичем сидела женщина лет тридцати пяти. Может, она и моложе на самом деле, если судить по отсутствию морщинок, но выглядит вообще на сорок: в деловом костюме и волосами, собранными в пучок, без улыбки и с выражением лица человека, недовольного жизнью.
  - Успокойтесь, поверьте, он плохому не научит, - заступался за физика директор. - Сейчас Вы с ним познакомитесь и сами сделаете выводы о его порядочности. Только, прошу Вас, будьте объективны! Я понимаю, Вы в негодовании, но Максим Викторович, действительно, опытный воспитатель.
  - Молодой? - взвизгнула женщина, очень стараясь горделиво задирать нос.
  - Ну, как Вам сказать... Для меня молодой. Хотя уже давно не юный. Тридцать с лишним. Мальчишки его очень любят, он для них авторитет! И я не возражаю - очень хороший пример для подражания. Я лично много раз, уходя из школы домой, слышал, какие советы он дает мальчишкам там, на крылечке. Вы успокойтесь, успокойтесь!
  Вошел Максим. Несмотря на весь свой безупречный элегантный вид, мамаше он все же не понравился. Едва директор успел представить их друг другу, как Галина Филипповна Ефремова принялась кричать, что таких извращенцев нельзя к детям и близко подпускать... Кричала и ругалась долгим безрезультатным монологом: Макс директора не подвел, держался, как всегда, дружелюбно и спокойно. Когда Галина Филипповна, видимо, устав, завопила: "Чего Вы молчите?! Вам даже нечего сказать в свое оправдание!", Макс невозмутимо улыбнулся: "Мне не в чем оправдываться. К тому же, перебивать собеседника - очень невежливо". И женщина продолжала дальше снова в одиночку, не в силах остановиться. Когда она говорила чересчур громко, директор шепотом подсказывал ей: "Тише, тише!" Но когда она перешла на обсуждение личной жизни учителя, догадавшись, что он "наверно, сотню девочек попортил", Макс не выдержал:
  - Давайте, мою интимную жизнь оставим мне и моей жене!
  Галина Филипповна утихла прямо на глазах. Видимо, она просто не предполагала, что у этого развратника может быть жена. Максим воспользовался моментом ее замешательства, чтобы, наконец, вставить свое слово:
  - Я прекрасно Вас понимаю! И я отлично знаю, что такое растить ребенка в одиночку! Моей дочери был годик, когда она осталась без мамы. Я знаю, как над каждой царапиной на коленке трясешься, потому что понимаешь, что об этой крохе больше никто не позаботится. Ну так что теперь, может, в клетку ребенка посадить? А то жизнь - такая ужасная штука!
  Галина Филипповна, казалось, все еще хотела говорить что-то свое, но уже почему-то не дерзнула. Словно туго соображала.
  - Вы не были пацаном! - заявил Макс. - Вы не знаете, что чувствует сейчас Ваш сын. А я знаю! Я могу ответить ему на все вопросы. Пусть спрашивает. Что в этом плохого?!
  - А я женщина! - парировала та. - И мне лучше знать, каким должен быть идеальный мужчина! Не мешайте мне вырастить его хорошим человеком!
  - Галина Филипповна! - воскликнул Макс. - Я не мешаю! Просто Вадик никогда не будет жить в прошлом тысячелетии. Вадик живет в современном мире. У Вадика не Ваше время, а свое. Вы ограждаете его от жизни. А ведь он скоро вырастет, и ему придется где-то работать... Хотите Вы того, или нет, он все равно окажется в теперешней среде. И Вам же будет хуже! Потому что он - умный мальчик, и он поймет, что Вы его обманывали, утверждая, что секса не существует!
  - Как Вы можете так говорить?! - завопила женщина, пытаясь скрыть смущение. И, повернувшись к директору, спросила риторически: - И Вы хотите, чтобы этот мерзавец учил моего сына?! Знаете, что мне Вадик заявил? Что Максим Викторович сказал, что то, что у него в штанах... вечно неймется... это нормально! - и повторила в негодовании: - Это НОРМАЛЬНО!!! Да я переведу Вадима в другую школу!
  Женщина встала и резко дернулась к выходу, но Макс к выходу был ближе, и загородил собой дверь.
  - Вы ему только хуже сделаете, - предупредил учитель спокойно. - Ваш сын довольно замкнутый человек, и ему нелегко будет плюс ко всем трудностям полового созревания еще и к новому коллективу приспосабливаться. К тому же, это Вам все равно не поможет. Чтобы оградить Вадика от правды, Вам надо вообще не пускать его ни в школу, ни на скрипку и каждую секунду ходить за ним по пятам, что невозможно, так как Вы работаете и иногда спите. А еще не давайте ему смотреть телевизор, потому что как только там появляется целующаяся парочка, Вы тут же переключаете канал, чем только привлекаете внимание Вадика к тому, что между мужчиной и женщиной что-то может быть. И запрещайте ему слушать радио, потому что новости об изнасиловании - тоже информация о сексе. И тогда Вам некого будет винить в том, что Вадик вырос озабоченным маньяком, не умеющим ни разобраться в себе, ни сделать приятное женщине.
  - Отойдите от двери, - холодно попросила Галина Филипповна.
  - Не беспокойтесь, отойду, - пообещал Макс, - мне тоже пора на урок, - и невозмутимо продолжал дальше: - Ваш сын прекрасный, умный, интеллигентный и воспитанный мальчик. Чтобы вырастить его таким, Вы тоже должны обладать этими качествами. Я, конечно, понимаю, что кроме слова "мерзавец" Вы знаете еще достаточно синонимов, но не могли бы Вы все же обойтись без них? Моя дочь заканчивает первый класс, через каких-то несколько лет начнет гулять с мальчиками. Неужели, Вы думаете, я стану учить пацанов разврату? Я отдаю себе отчет в том, что кто-то из них вполне может стать ее парнем. Если я Вас еще не успокоил, заходите как-нибудь ко мне в кабинет - я буду рад, - и улыбнулся молодой женщине своей беспощадной улыбкой, - я Вас не боюсь. Наоборот, очень хочу, чтобы Вы понимали своего сына так же, как я. В любой день, часа в два, двадцать восьмой кабинет - это направо от входа и по лестнице на третий этаж.
  - Я работаю до шести! - взвизгнула женщина по привычке. - У меня нет возможности отпрашиваться с работы для того, чтобы выяснять с Вами отношения! До свидания!
  Как только женщина вышла в приемную к секретарше, а потом оттуда в школьный коридор, и за ней закрылась самая последняя дверь, директор вздохнул устало:
  - Ой, как же трудно с такими родителями! Как же трудно!
  
  *
  - Владислав Сергеевич! У меня к Вам деловое предложение!
  Максим зашел на прием к директору и с первых же секунд поверг его в настоящий шок:
  - Давайте, в нашей школе будет такой урок, как половое воспитание.
  - Что-что?! - воскликнул директор. - Только вчера в этом же кабинете Вы оправдывались перед матерью Ефремова, а сегодня... Что у Вас за выдумка очередная?
  - Я думаю, что такой урок очень нужен, - начал Максим, садясь напротив директора за стол. - Ефремов рискнул рассказать мне, что его беспокоит, а представьте, если бы промолчал! В лучшем случае просто скатился бы на двойки. А одна девочка недавно пыталась покончить с собой из-за того, что у нее прыщи. Я думаю, мы должны приучать детей обсуждать свои проблемы с нами. Например, эта девочка делилась своей бедой с подружкой, у которой те же проблемы. Вот они и накрутили друг друга... А их родители, возможно, подсмеивались над их "проблемками"... А мы, педагоги, могли бы просто объяснить, что это неизбежные гормональные изменения... Все-таки, нас специально учили работать с детьми. А еще я недавно подслушал такую версию, что если девочка начнет жить половой жизнью, то прыщи пройдут! Представляете, что из этого может получиться?
  - Так, хорошо, Максим Викторович, я Вашу идею понял. За рубежом это естественная практика, да и в России периодически в некоторых школах пытаются вводить подобную дисциплину. А как Вы себе представляете такие уроки? С какого возраста, например?
  - Класса с пятого-шестого. Допустим, десяти-одиннадцатилетним детям можно объяснять, откуда берутся дети, почему растут волосы на теле... Подготовить их к тому, что у девочек, например, начнутся месячные. В седьмом-восьмом классах дети начинают проявлять интерес к противоположному полу: можно приучать их следить за собой, быть опрятными, чтобы нравиться друг другу. Девятый класс: все то же самое плюс информация о контрацепции, венерических болезнях... А старшеклассникам можно уже давать основы психологии общения, рассказывать им о сексе, внушать уверенность в себе. Например, девочек можно учить кокетничать так, чтобы это не выглядело вульгарно - знаете, Владислав Сергеевич, это беда наших старшеклассниц. Также можно объяснять девочкам, что они не обязаны ложиться с парнем в постель, а пацанам - что не нужно принуждать к этому. Можно давать им какие-то тесты, проводить ролевые игры. А насчет организации уроков: девочек надо, конечно, отделять от мальчиков, как на трудах, чтобы они не стеснялись в присутствии друг друга. Разумеется, это будет факультатив, кружок, без оценок и обязательного посещения. Я предлагаю так: раздельные уроки один раз в неделю, и раз в месяц урок общий у мальчиков и девочек. Потому что иногда это все-таки нужно, чтобы возникали какие-то споры между противоположными полами, и тогда противоположные полы начнут разбираться друг в друге. Еще я бы хотел, чтобы у каждого класса этот урок был последним в этот день, чтобы они могли спокойно обдумать всю информацию, не отвлекаясь на математику... И может, надо ставить в расписание сразу по два класса, так как кое-где мальчишек всего по пять, да и чтобы для учителей количество уроков заоблачным не получилось.
  - А родители не будут против? - хмыкнул Владислав Сергеевич.
  - Можно провести опрос на родительских собраниях. Я думаю, большинство будет "за". Поколение родителей зачастую стесняется этих тем. Я могу подробно рассказать родителям, что я предполагаю под названием "Половое воспитание". Что ничего пошлого.
  - А Вы, похоже, все тщательно обдумали! - улыбнулся директор. - Давайте так. Вы мне составите подробную учебную программу для каждого класса с учетом возрастных особенностей, а потом мы с Вами и с завучем еще раз поговорим об этом. А опрос родителей мы проведем: как раз учебный год заканчивается, у всех будут проходить родительские собрания. А кто будет вести этот урок? Вы будете? У Вас же, вроде, еще одна работа?
  - Я справлюсь. А у девочек мы предложим вести кому-нибудь из молодых учительниц, чтобы без комплексов и чтобы девочки ей доверяли. Я сам поспрашиваю, нам же придется координировать друг с другом свою работу...
  - Хорошо, Максим Викторович. Только особо не разгоняйтесь, пока родители Вам "добро" не дадут. И учебную программу мне на стол! Может, я не одобрю!
  
  ***
  - Максим Викторович, Вы простите, что я маме про Вас сказал! - Ефремов догнал учителя в коридоре на пути в столовую.
  - А разве я просил скрывать? Вадик, все нормально, я не против, что твоя мама пришла ко мне знакомиться. У тебя уроки закончились? Пойдем обедать!
  Максим завернул в кабинет продленки, забрал Катюху, и они втроем пошли кушать.
  - Вадик, имей в виду, ты уже способен делать детей! - предупредил Макс, когда они разместились за дальним столиком. - Если решишь терять девственность, обязательно пользуйся презервативом!
  - А что, дети - это так плохо? - подала голос Катюша, уставившись на папу обиженными синими глазенками. Она уже знала, что презерватив нужен, чтобы больше не было детей.
  - В таком возрасте, как Вадим, - да.
  - А тебе сколько лет было, когда я родилась?
  - А ты сама посчитай! В этом году мне тридцать один, а тебе восемь. Сколько будет тридцать один минус восемь?
  Катя долго думала, думала, но так и не смогла вычесть.
  - Ну, хорошо, - смилостивился папа. - Тогда так. В прошлом году мне исполнилось тридцать, а тебе семь. Тридцать минус семь?
  - Двадцать три? - обрадовалась девочка.
  - Да, - кивнул Максим. И взглянул на Ефремова: - А сейчас мне кажется, что и в двадцать три было рано: совершенно не понимал, что такое - иметь ребенка.
  - А меня мама в восемнадцать родила! - признался Вадим.
  - Так она примерно моя ровесница! - воскликнул учитель. - И такие старомодные взгляды! Хотя, да, девочек тогда так и воспитывали. Бабушка, наверно, в вашей семье тоже имеет значимый голос и не позволяет вам жить сегодня, а не вчера.
  
  А еще через пару дней Вадик сказал учителю, что мама хотела бы с ним встретиться. Максим сам позвонил Галине Филипповне, выудив ее рабочий номер из классного журнала, и договорился с ней о встрече.
  В этот день погулял с Катюшкой по городу, успел сводить ее на карусели в парк, угостить мороженым в "Баскин Роббинс", и к шести часам парочка вновь вернулась к школе. Максим сам предложил Галине Филипповне встретиться именно здесь, потому что, во-первых, это близко к ее дому, а во-вторых, из-за более официальной обстановки.
  Сама Галина подъехала аж к семи, после работы, на собственной машине - хорошенькой, но уже побитой, иномарочке - господи, женщины, ну не садитесь же за руль, вы опасны! Припарковалась рядом с "девяткой" учителя, и Максим вышел ей навстречу. На заднем сиденье "девятки" весело прыгала белобрысая куколка.
  - Это Ваша девочка? - спросила Галина Филипповна дружелюбно.
  Катюха заметила, что на нее смотрят, и, засмущавшись, спряталась - залегла на дно.
  - Где? - удивился Макс в шутку и, глянув на машину, специально для Кати громко сказал: - Я там никого не вижу!
  Галина Филипповна пригласила его к себе в машину, сказав, что устала сегодня от кабинетов, и Макс с удовольствием согласился. Было очень приятно слышать спокойный тон от этой женщины. Сидели вдвоем на передних сиденьях и довольно мило беседовали под негромкую музыку из динамиков. Мама Вадика не могла признаться даже самой себе, что Макс подкупил ее чисто психологическим трюком: наговорил ей комплиментов о ее сыне. Женщина с сожалением признавала, что слишком много работает, и потому уделяет сыну мало внимания. Но все равно настаивала на своем: чтобы Максим прекратил просвещать Вадика.
  - Придет время, и он сам все узнает, - твердила Галина Филипповна. - Незачем заставлять его думать о сексе уже сейчас!
  - Галина Филипповна! - пытался терпеливо объяснить Максим. - Мы с Вами говорим о разных вещах. Да, Вы правы, придет время, и он узнает о сексе на практике. Но Вам же не хочется, например, стать бабушкой раньше времени?! А для этого очень важно рассказать Вадиму все в деталях - не порнографию рассказать, а физиологию, биологию, анатомию! Вас пугает слово "секс", но Вы упускаете один момент: мы с Вадимом говорим вовсе не о сексе! Не беспокойтесь, я не испорчу Вашего сына!
  - А эти трусы пошлые кто ему посоветовал носить?! - не удержалась женщина от упреков.
  - Это не "пошлые трусы"! - возразил Макс. - Это наша современная мужская одежда, точнее, нижнее белье, которое, кстати, мало кто видит. Чего Вы переживаете? Я же не стринги ему советую носить! Вот это уже - излишество для тринадцатилетнего мальчишки, - и добавил с улыбкой, искренне и совершенно не вульгарно: - Хотя лично мне стринги очень нравятся и мою жену в восторг приводят!
  Галина Филипповна красноречиво закатила глаза и отвернулась. Так и хотела сказать мужчине что-то вроде "Хам!", но от смущения не решилась. А Макс просто использовал возраст своей собеседницы в личных целях. Она женщина, молодая, его ровесница - только и всего.
  - Не переживайте! - успокоил Макс. - Мальчишки многого обо мне не знают, потому что я не хочу, чтобы они начали повторять за мной. Я говорю им только то, что считаю нужным как педагог. И даже если Ваш сын будет много знать о сексе и добавит сюда свои личные качества, он не станет от этого плохим мужчиной, скорее, наоборот. Просто не подменяйте понятия. Вадик растет без отца, а точнее, вообще без мужчины в семье. Так пусть он сам вырастет мужчиной, а не чем-то средним... Грамотным, уверенным в себе, успешным. Он очень эрудированный мальчик, не отстраняйте его от интимных тем.
  - А потом этот уверенный в себе начнет успешно соблазнять девушек!!! Мой сын!!!
  - Может, Вы просто ревнуете? - подколол Максим вежливо.
  - Я хочу воспитать порядочного человека! - упорно твердила мама.
  - Да! - воскликнул Макс и радостно добавил, демонстрируя, что они хотят одного и того же: - Для этого и есть такая профессия, как педагог! Я пять лет учился в институте, шесть лет работаю учителем, у меня есть дочь - я сам родитель и прекрасно понимаю других родителей. Но я не могу абстрагироваться и просто преподавать детям физику! Меня искренне интересуют проблемы моих учеников! Я с ними дружу и считаю, что это правильно.
  - Я Вас боюсь, - призналась Галина Филипповна со вздохом. - От Вас так много зависит...
  - От Вас тоже, - улыбнулся Макс. - Доверяйте мне, я Вас не подведу.
  - Вы со мной заигрываете? - вдруг строго спросила женщина.
  - Я женат! - ответил Максим таким тоном, что Галина Филипповна сильно смутилась:
  - Простите.
  
  "Я женат"... Сколько еще времени у него будет право так думать? Наташа приедет в июне. Как скрыть от нее Светкину беременность? Точнее, как скрыть свое отцовство? Надо ли скрывать? Макс уже точно решил, что не останется в стороне от своего второго ребенка. Собирается принимать участие в его воспитании, помогать материально. Вряд ли Наташа этого не заметит... Вряд ли Наташа это простит... А выбора нет. Априори известно, если придется выбирать между Наташей и ребенком, выберет ребенка.
  
  Попрощавшись с мамой Ефремова и вернувшись к себе в машину, застал на заднем сиденье маленькое уснувшее тельце, свернувшееся клубочком и подмявшее под себя куклу Барби. Протянул руку и потрогал Катькин носик, от чего девочка проснулась.
  - Тебе не холодно? - спросил папа шепотом.
  - Нет, - помотала головой Катюха, еще не поняв до конца, что происходит.
  - Точно? А нос холодный! Иди сюда!
  Макс указал себе на колени, и малышка с радостью переползла вперед, легко пробравшись между сиденьями, и устроилась у отца в объятиях. Из школы все ушли уже час назад - Макс видел, как Андрей и новый охранник замкнули двери изнутри и вышли через черный ход, метров за пятьдесят обойдя иномарку Ефремовой и помахав другу на прощание. Уже темно, а школьный коридор на первом этаже просвечивается насквозь дежурным светом. Саня уволился. Видимо, ему тут нечего делать без Наташи. Как и Максиму Викторовичу... Только Макс изо всех сил пытается сублимироваться в работу, забывая о том, что есть детали намного важнее... Маленькое тело дочки тяжелело в его руках с каждой секундой - Катя согревалась и снова засыпала.
  
  - Мам, я когда-нибудь говорил вам с отцом "спасибо"? - уточнил Максим, сидя за столом на кухне своего детства.
  - О-о! - улыбнулась женщина. - Видать, тебе совсем плохо!
  Налила ему борща - щедро, едва не перелив через края тарелки, и медленно поставила перед ним.
  - Поешь, сынок, настроение сразу поднимется!
  Макс послушно и молча принялся хлебать борщ ложкой.
  Мама села рядом с ним, ничего не ела, а только смотрела ему в лицо, поставив локти на стол и уперев подбородок в ладони.
  - Скучаешь по своей девчонке?
  Макс кивнул робко, потом взглянул матери в глаза, но сразу же взгляд отвел. Отломал половинку черного хлеба.
  - Так одиноко... - пробормотал он. - Не пойму иногда - столько всего происходит, а время без нее как будто стоит на месте...
  - Надо было выбирать женщину постарше! Которая бы уже созрела для того, чтобы создать настоящую семью! Я столько раз тебе говорила...
  - А еще раз скажешь - перестану с тобой общаться! - перебил Макс строго.
  - Хорошо, хорошо! - испугалась Мария Анатольевна. - Не кипятись!
  - Мам, почему ты не воспринимаешь ее всерьез? - обиделся Максим. - Я не знаю, как тебя убедить, что эти отношения - не такие, какие были у меня раньше. Даже с Дашкой было не так! Я с первого поцелуя знаю, что именно Наташа та девушка, которую я хочу видеть рядом с собой. Нескольких секунд хватило, чтобы осознать, что это будет моя лучшая любовница, моя жена, заботливая и упрямая ровно настолько, насколько я искал. Мы - одно целое, понимаешь? Причем, Наташа - большая часть, а я - просто осколок...
  - Это точно, - подтвердила Мария Анатольевна игриво, - осколок. Острый и колючий. Ты меня пугаешь, сынок. Ей хоть восемнадцать есть, твоей Наталье?
  Максим покачал головой:
  - Нет. Но скоро будет.
  - Ну, женись на ней, раз так любишь.
  - Ничего не изменится, - вздохнул мужчина грустно.
  Опустил голову и даже перестал есть, только ложку полоскал в тарелке непрерывно... Мама обняла его за плечи:
  - Не переживай, сынок, скоро лето, она приедет, все наладится!
  Мама весь год, наблюдая страдания Макса без своей любимой, упорно твердит сыну, что "эта девчонка" наверняка с помощью экстрасенса наложила на Максима приворотное заклятие. Мария Анатольевна всегда с удовольствием и знанием дела рассказывает одну и ту же историю, как у Людки из третьего подъезда сына так заколдовали, и он стал несчастен... Макс уже так устал на это реагировать! При хорошем настроении отвечал что-то вроде: "Мам, зачем Наташе прибегать к услугам сомнительной магии, если она и сама прекрасно справляется?" Но мама все равно настаивает на своем...
  - Мамуль, у меня будет ребенок, - признался Макс, затаив дыхание и ожидая реакции.
  - Ну дай Бог! Мы с Витей будем только рады, - улыбнулась Мария Анатольевна.
  Макс вздохнул и передумал откровенничать. Наверно, мама поняла, что ребенок будет у Наташи. Наверно, мама сильно огорчится, если узнает о том, что ее сын - изменник, да еще и безмозглый. Когда отец-моряк вернется с корабля на сушу, надо будет с ним посоветоваться. Хотя, сам он, залетев, женился на своей любовнице и, может, будет советовать то же самое, но, по крайней мере, отец любит Наташу.
  Еще чуть-чуть, и эту мебель можно будет считать антиквариатом. И эту атмосферу - тоже. На дворе третье тысячелетие, а здесь до сих пор восьмидесятые двадцатого века. Отец делал эти ящики своими руками. Краска - синяя - уже давно потрескалась и облупилась, и из-под нее видны три других слоя. Поэтому дверцы мебели с лицевой стороны аккуратно оклеены пленкой под мрамор. Эмалированная (прости, господи) белая (тоже под сомнением) раковина - глубокая, кривая - висит сама по себе, даже не прикрытая тумбочкой. Под ней видны трубы - относительно опрятные, так как несколько лет назад сантехники из ЖЭКа заменяли старое оборудование. Холодильник "Снегурочка"... Это вам не "Орск"!... В доме была дикая радость и гордость, когда этот холодильник купили на замену старому! Вся семья ходила вокруг да около и беспрестанно любовалась. А сам, переехав в Дагомыс, купил себе "Bosh"...
  - Я так мало для вас делаю! - сказал Максим сам себе.
  - Максим, ну ты что?! - забеспокоилась мама и принялась переубеждать: - За квартиру платишь, стиральную машинку нам купил, телевизор...
  - Да, а вы взамен еще больше тратите на Катьку.
  - Так это же наша внучка! Сыно-ок!
  - Мам, да я не о деньгах говорю.
  - Сын, ты замечательный сын, даже если я не всегда с тобой согласна! Просто сегодня у тебя какая-то меланхолия. Потерпи, - мама нежно погладила Максима по голове, как маленького, и убаюкивающе добавила: - Все проходит, и это пройдет.
  Да, а Светкина беременность рассосется! Макс укусил себя за губу и кивнул:
  - Да, мам, ты права. У меня все хорошо. Все хорошо на работе, все хорошо у моих друзей, все хорошо у моих родителей и у дочери... Скоро заканчивается учебный год, скоро приедет моя девушка... И борщ, как в детстве... Очень вкусный!
  
  *
  Наташа уже перестала присылать sms с указанием, какую страницу читать теперь. Наверно, забыла, что когда-то состряпала ему удивительную тетрадку. Он начал читать ее без разрешения. Причем, не удержался и прочел все сразу до конца. Больно было осознавать, что это все она писала зимой, в одно время, совершенно не догадываясь, как будут складываться их отношения после каникул. И здесь каждое ее слово словно законсервировано, спрятано от безжалостного времени, убеждает его в чем-то наперекор жестокой действительности.
  
  "Я поддержу тебя во всем. Если что случается, не бойся. Я буду на твоей стороне. Наверняка, ты замечал в жизни такую особенность: те, кто тебя любят, будут с тобой, несмотря ни на что. А я тебя люблю. Не бойся."
  
  ***
  Пятый месяц беременности. Только Макс принял окончательное решение налаживать со Светкой отношения, как ее отправили в больницу на сохранение. Долго там держали. Узнав об этом от Инессы, стал навещать ее каждый день - так нелепо, по-дружески. В чем проблема, смог узнать только от лечащего врача. Светкин сифилис нанес сильные повреждения плоду, и Светкин организм не желал вынашивать ущербное существо. На маленьком сроке беременности это было еще не доказано, но Свете рекомендовали делать аборт. А она отказалась, понадеявшись на маленький шанс.
  Едва выписавшись из больницы, Света попала туда снова уже через день - с кровотечением, сильнейшей болью и очень тяжелым выкидышем.
  Плакала все время, ни с кем не желала разговаривать. Отворачивалась к неуютной больничной стене, когда кто-то приходил ее навещать. Еще больше скулила в подушку, когда Макс, сев рядом с ней на пропахшую лекарствами больничную койку, гладил девушку по плечу - так же молча. Наверно, чувствовала, что он ненавидит ее за все: и за то, что забеременела, и за то, что потеряла ребенка...
  И Макс не мог себя понять. Вроде, должен испытывать облегчение, но что-то кроме горя ничего не было. Заметившей его состояние маме все же признался, что ребенок был не Наташин, но теперь это не важно... Был растроган тем, что отец, знавший его тайну, до сих пор не проболтался жене. Виктор сказал только по-мужски скудно:
  - Не переживай, это к лучшему.
  Зато мама утешала его по-настоящему! Наперекор его ожиданиям не сказала ни слова обидного и унижающего, от нее не было ни нотаций, ни упреков, ни нудных причитаний.
  
  Через две недели, когда курс лечения уже подходил к концу, Света набралась решимости и поймала Макса за руку.
  - Прости, - попросила она многозначительно.
  Смотрела мужчине в лицо мокрыми черными глазами, вспухшими и ненакрашенными, бесцветными, но (наконец-то) искренними. Макс ничего не сказал, но уверенно покачал головой - отрицательно.
  
  
  Глава 5. Чтобы удержать.
  
  Знать свой город наизусть и удивляться каждый раз, когда возвращаешься, - это не единственная черта путешественника. Живя вдалеке, можно сколько угодно вспоминать Сочи, но, приехав, все равно найдешь здесь уйму нового. Хотя так оно и есть. Время не стоит на месте, и слава богу!
  Наташа оставила сумку в камере хранения на вокзале, который ценится своей архитектурной красотой даже среди обитателей таких многовокзальных мегаполисов, как Москва и Питер. У Максима сейчас экзамен, он не может ее встречать. А сама отправилась к нему в школу пешком, включив плеер и закрыв глаза.
  Несмотря на почти середину лета в Сочи было невероятно свежо. Солнце припекало спину, но вскоре Наташа спряталась под тенью пышных каштанов на набережной реки. Река называется Сочи, но еще со времен прабабушек и прадедушек так повелось, что все называют ее Сочинкой. Да уж, по самой речке видно, что дождей здесь давненько не было, и ледники в горах тоже растаяли уже давно. Если учесть, какой ширины русло предусмотрено бетонными берегами, то ручеек вполне оправдывает свое ласковое названьице. Взяла и молниеносно осуществила одну бредовую затею: спросила у пожилого мужчины:
  - Извините, Вы местный? Дождь в Сочи давно был?
  - Да вот сегодня утром был маленький, - улыбнулся дедушка.
  - Наверно, поэтому так свежо! - догадалась Наташа, обведя носом ближайший воздух.
  У железнодорожного моста свернула на Цветной бульвар. Под музыку шагается очень легко! Хотя Цветной - спальный район, здесь, как в центре возле вокзала, царит пестрое многообразие прогуливающихся отдыхающих. Наташа с завистью смотрела на загорелых людей с пляжными сумками: те, кто молод и красив телом, вообще шли в купальниках, слегка прикрыв бедра легкими парео, или - парни - просто в шортах. Вот бы побыстрее Макс освободился - и сразу на пляж!
  На входе школы была неприятно удивлена: вместо Сани с Андреем работает другой мужчина, взрослый и совершенно неинтересный. Совесть не позволила расспрашивать о Сане Андрея, и Наташа надолго здесь не задержалась, только улыбнулась Андрюхе:
  - Пойду позаглядываю в замочную скважину!
  Возле кабинета физики стояло около пятнадцати школьников довольно взрослого формата, большинство из них - девушки. Ну конечно, как всегда! Девушкам же больше всего нужна физика, нежели другие, более женские, предметы. Глядя на их нарочито высокомерные лица, не удержалась и принялась подчеркнуто доброжелательно разговаривать. Одиннадцатиклассницы знали, разумеется, что это жена Максима Викторовича, и отвечали исправно, хоть и неохотно.
  Наташа выяснила, что экзамен почти закончился, остались только двое; сейчас они ответят, выйдут, и экзаменационная комиссия закроется в кабинете для выставления оценок. Школьники нервничали, а Наташа ласково их успокаивала... Чувствовала себя значительно старше их - больше, чем на фактический год.
  Почему-то школа не вызывала той ностальгии, какая была зимой. Наташа искренне радовалась, что школьные годы - позади! Вспоминалось не столько хорошее, сколько плохое. Как девчонки доставали ее из-за дружбы с физиком, как портили ее тетради уродливыми каракулями и надписями дурного характера, как дрались с ней, поджидая за поворотом коридора, или в раздевалке физкультуры, и кололи ее иголками в спину на уроках труда, когда их обучали шитью, а Ленка Никитина отрезала ей прядь волос. А какие изысканные сплетни про нее девчонки распускали по школе и старались, чтобы эти сплетни услышал и физик... Учителя время от времени пытались промывать ей мозги на предмет внеурочных посещений кабинета молодого учителя. Больно было видеть Макса с другой девушкой, и после этого перестала ходить на его уроки. Хорошо, что это все в прошлом!
  Все могло бы быть иначе, если бы... Похоже, что "как есть" ее больше не устраивает. Макс - это уже что-то другое, не такое, как раньше. Макс - это сдерживающий фактор в Москве, но и бросить его после всех тех мучений - жалко.
  Из кабинета вышли завуч и еще одна тетка, и Наташа увидела в приоткрывшуюся дверь, что за столом остались только физик и директор. Тогда осмелела и заглянула в класс.
  - Добрый день! - поздоровалась она, не входя.
  Мужчины повернулись.
  - Фролова! - обрадовался директор. - Ну-ка, быстро заходи!
  Наташино лицо распустилось, как цветок, Максим даже не смог удержать улыбку. Наташа смотрела на него во все глаза и не могла налюбоваться. Нет, все-таки, красота - страшная сила! Так много хочется сказать, так много сделать... А тут, блин, экзамен: вообще представить не могла, как себя вести. Пока директор командовал, где она должна сесть, Наташа все же подошла к любимому и поздоровалась с ним робким чмоком. Потом послушалась и села к директору.
  - Максим Викторович, Вы не отвлекайтесь! - язвительно подколол начальник, кивнув на отвечающую перед учителем девчонку. - Ира всю концентрацию потеряет. Я сам Вашу невесту поразвлекаю.
  Учитель снова принялся слушать монотонную и скучную речь ученицы, а директор шепотом расспрашивал Наташу о ее жизни после школы, о Москве.
  - Как дела в институте? - спрашивал тихонечко директор.
  И Наташа, к удивлению Макса, вдруг ответила:
  - Я перевелась во ВГИК. На актерский факультет. Мне посоветовал один очень знающий человек. Правда, снова на первый курс, у них там предметы слегка отличаются от тех, которые я уже сдавала в ГИТИСе...
  - Что-о?! - тут же воскликнул Макс, и, очнувшись, обратился к школьнице: - Извини, Ирочка, секунду! - снова перекинул свое внимание на Наташу, уж больно сильно она задела его чувства: - Ты перевелась во ВГИК? Нормально... - протянул он расстроено. И с упреком пояснил: - Ты не просто не посоветовалась со мной! Ты вообще не поставила меня в известность!
  - Тише, Максим Викторович! - попросил директор с настойчивостью. - У Вас экзамен! Оставьте семейные ссоры на более подходящее время.
  Максим грустно уставился на стол с листками бумаги.
  - Макс, ну тебе же без разницы, в каком институте я буду учиться! - навязчиво вставила свое оправдание Наташа. - Это же все равно в Москве.
  Макс непримиримо молчал. Они с Наташей сидели по разные стороны от директора. Хоть и не виделись пять месяцев, но словно не было этих месяцев - снова оказались в привычной среде своих личных отношений. Снова Макс хочет командовать, снова Макс не желает смириться с тем, что Наташа тоже имеет право кое-что решать сама... Снова Макс хочет быть нужным и важным в ее жизни человеком...
  - Продолжай, Ира. Извини.
  Наверно, Ира влюблена в Максима Викторовича. Ей явно неприятно присутствие Наташи. Она опустила голову и начала шептать тему обиженным голосом.
  - У тебя на коленях шпаргалка? - предположил учитель.
  Теперь уже школьница оскорбилась с полным правом.
  - Мне не нужна шпаргалка!
  - Я за тебя рад, - вежливо ответил Максим. - Тогда смотри мне в глаза.
  Ученица с вызовом послушалась. Продолжала рассказывать, только теперь уже не так смело, как раньше. Волновалась, цепляясь за его непостижимый взгляд; много раз вставляла словечки "кажется", "по-моему", и Максим подбадривал ее кивками "все правильно".
  Директор на всякий случай перестал расспрашивать Наташу, чтобы не провоцировать Максима Викторовича, хотя самому было чрезвычайно интересно узнать, как складываются судьбы его лучших выпускников. И Наталья сидела, словно в изоляции. Даже случайно допустила ужасную мысль: "Может, вообще не надо было приезжать?" Но потом поняла, точнее, пообещала себе, что все наладится, это просто недоразумение.
  После Иры ответил последний ученик, успели вернуться две тетки: завуч и учительница; вся экзаменационная комиссия обсудила оценки (как обычно, поставили немного завышенные); позвали всех учеников и обрадовали их беспокойные нервы - все как всегда - Наташа переживала это и сама в девятом и в одиннадцатом, но впервые видела сей процесс изнутри. И все разошлись, оставив Максима Викторовича наедине с Наташей и еще двумя девочками, которые разбирали стол, складывали скатерть.
  - Максим Викторович, а куда минералку? Тут несколько неоткрытых бутылочек.
  - Девчонки, забирайте себе. Пойдёте, на Цветном на лавочке отметите сдачу экзамена.
  - Минералкой? - насмешливо переглядывались ученицы.
  - Да, мои милые, минералкой! Шампанского у меня для вас нет.
  Пока девчонки наводили порядок, Наташа тщательно мешала Максу помогать им. Пыталась брать его за руку и уговаривала:
  - Макс, я не посоветовалась с тобой, потому что ты все равно сказал бы: "Решай сама".
  - Знаешь, что бы я тебе сказал? - не выдержал Макс и заорал на нее. - "Если тебя ничто не держит в ГИТИСе, то возвращайся в Сочи"!
  Было трудно. Впрочем, трудно было всегда. Наташа уже не новичок в этом деле. Да и какой мужчина устоит перед стеныпробивающей женской лаской? Полноценно оставшись без свидетелей, зажала его к подоконнику.
  - Соглашайся на поцелуи! - улыбнулась она. - Пока я не начала еще чего-нибудь...
  - Ты даже не хотела, чтобы я тебя встретил на вокзале! - упорно обижался Макс.
  - Так у тебя же экзамен был! - напомнила девушка.
  - Ну да! А ты выбрала именно тот поезд, который приезжает во время моего экзамена!
  - Котик! Я смогла сесть на поезд только вчера! Позавчера я была еще занята, а ждать не могла! Я так тебя люблю!!!
  Наташе кажется, что чем больше она взрослеет, тем чаще Максим ведет себя, как ребенок. Много раз слышала, что мужчины - это большие дети, но также слышала, что все мужики сволочи. Поэтому не верила ни тому, ни другому утверждению. А теперь сама убеждалась в одном из них. Потребовала обнять себя и с удовольствием наслаждалась его уверенными поцелуями, страстными и крепкими от обиды. Этого не было ни по телефону, ни по интернету... Соскучилась.
  
  - А Катя долго еще в лагере пробудет? - спрашивала Наташа, когда они стояли в пробке, пытаясь довезти Наташин чемодан до Дагомыса.
  - Еще одиннадцать дней.
  - Как она в незнакомой обстановке?
  - Нормально. Там многие ее одноклассники, ей очень нравится. Я к ней через день езжу, лагерь-то тут, недалеко, на Мамайке. Их на экскурсии возят, в дельфинарии были недавно, в море купаются... Я, наверно, параноик, но почему-то очень беспокоюсь, что она там с мальчиками "дружить" будет...
  Наташа хихикнула:
  - Ну да, восемь лет, пора уже.
  Долго еще подсмеивалась над Максом, выдумывая и картинно изображая ему всевозможные варианты "дружбы" с мальчиками; так и доехали до дома - незаметно и легко.
  А Макс ведь на самом деле переживает! Катя с раннего детства увлекается мастурбацией! Года в три вообще смело задирала юбочку прямо в общественных местах и начинала трогать себя в местах сугубо интимных. Папе с трудом удалось отучить! Точнее, не отучить, а отвлечь. Боялся с раннего детства случайно внушить дочке, что секс - это грязь, ведь дети весьма впечатлительны: уловит твой недовольный тон и будет думать, что половые органы - это противно. А отсюда - интимные проблемы в зрелом возрасте. Старался упаковывать дочку в брюки, и это помогало избежать прилюдной мастурбации, но старомодная бабушка - мама Макса Мария Анатольевна - настаивала на том, что девочку с детства надо приучать выглядеть по-женски. Марию Анатольевну дико раздражает стиль унисекс, так что в отсутствие Максима она упорно перевоспитывает внучку в куклу с нарядными платьицами. Кстати, бабушка всегда водит Катю за руку, и лазить под юбку девочке становится неудобно.
  Правда, сейчас, к восьми годам, Максим уже объяснил дочке, что ласкать себя можно, только когда никто не видит, потому что показывать это можно только самому-самому близкому человеку - мужу. Мария Анатольевна в шоке от такого воспитания. И из-за этого постоянно возникают настоящие скандалы.
  
  А уже на пляже ближе к вечеру Наташа с беспокойством расспрашивала, как Макс собирается вести половое воспитание в школе. Немножко ревновала, но успокаивалась, понимая, что от нее ничего не зависит. Только буркнула недовольно:
  - Натренировался на мне, а теперь у других девчонок будешь вызывать адекватные ассоциации...
  Наташа почему-то не хотела думать о том, что Макс будет работать с мальчиками, а не с девчонками. Слушала его внимательно, но метко выловила только самую "важную" информацию - что раз в месяц у каждого класса будет общий, а не раздельный, урок.
  - Я постараюсь не вызывать у девчонок ассоциации! - пообещал он и засыпал песком Наташину ножку. - К тому же ты упорно полагаешь, что речь будет идти только о постели. И мне до тебя никак не удается достучаться! Это, скорее, будут уроки биологии и психологии, а вовсе не обсуждение интимной жизни учеников.
  
  *
  То, что Наташа избегает близости с ним, Максиму стало ясно еще в первый день ее сочинских каникул. Да и вообще, между ними уже давно наметилась отчетливая полоса разделения судеб. В отсутствие Наташи Максим успел прожить целую отдельную жизнь с переживаниями и откровениями, многочисленными событиями и выводами... Максим успел прожить жизнь, о которой Наташе не говорил ни слова. И Наташа - тоже.
  Она каждый вечер садится за компьютер и играет в игры до тех пор, пока Макс не уснет. Делает вид, что ей очень интересно. А побыть с любимым мужчиной, поваляться в постельке, пообниматься и заняться самым увлекательным занятием, от которого теряешь реальность происходящего, - это разве не заманчивая перспектива?
  
  Сегодня ночью Наташе приснился какой-то ужасный сон - Макс только уснул после работы в клубе и спросонок сильно испугался: Наташа, свернувшись клубочком, крепко вцепилась руками в подушку, плакала и неразборчиво кричала что-то вроде "я не хотела" или "что я наделала". Макс разбудил ее, обнял и пытался успокоить, но она рыдала и успокоиться, казалось, просто физически не могла...
  - Это опять что-то из прошлого? - спросил Макс.
  Но Наташа отвечать не стала, вместо этого принялась расспрашивать, что он успел понять... Потом зачем-то начала взволнованно сквозь слезы его убеждать:
  - Это неправда! Я этого не хотела!
  - Хорошо, хорошо, я тебе верю! - повторял Макс.
  Он так и не понял, о чем речь, хотя Наташа была очень близка к тому, чтобы проболтаться. Сделал ей чай с малиновым вареньем и принес угощенье прямо в постель. Через час Наташа перестала плакать, но уснуть больше так и не смогла. Сидела в постели, обхватив коленки, и раскачивалась, как маятник.
  
  И вот, вечер, а она - невыспавшаяся - стойко сидит за компьютером, уставившись в монитор и отгородившись от посторонних шумов огромными наушниками. Зевает примерно раз в тридцать секунд. Макс уже в кровати, лежит и не сводит с нее глаз. Она устала сегодня: бессонная ночь, насыщенный день, масса мероприятий лишь для того, чтобы она отвлеклась и сфокусировала свой отсутствующий взгляд. К вечеру она все-таки успокоилась. Максим понимал, что ее выводит из равновесия вполне конкретное воспоминание, но спрашивать не стал. Хотел предложить ей свою помощь и поддержку, если она захочет поделиться переживаниями, но промолчал. Если бы она по-прежнему считала его лучшим другом - сама бы поделилась даже без всяких предложений...
  После очередного ее зёва и протирания глаза Макс поднялся с постели и подошел к своей девушке. Положил ладони на ее прохладные плечики, и она, робко взглянув на него, сняла наушники.
  - Ложись спать, - посоветовал мужчина и с издевкой добавил: - Не бойся, я не стану к тебе приставать.
  Высказав ей это вслух, невольно обиделся и гордо отправился на кухню.
  Наташа выключила компьютер. Поняла, что попалась. Сидела на кровати и слушала спокойные и редкие постукивания стакана по столу на кухне.
  ...
  - Ты так изменилась, - сказал он ей несколько дней назад. - Повзрослела.
  - Нет, Макс, - улыбалась она, - я все та же.
  Лежали в обнимку на мокрой мелкой гальке по пояс в прибое и чувствовали одно и то же - волнение моря один балл, который едва меняет границу на теле.
  - Не смотри на меня так внимательно! - хихикала девчонка. - А то увидишь недостатки! Я вот, например, только в Москве, разглядывая твою фотку перед сном, заметила, что у тебя немного кривой нос!
  - Ну-у, - огорчился Макс и слез с Наташи, перевернувшись на спину, - похоже, ты просто перестаешь быть в меня влюбленной.
  ...
  Девушка все же набралась смелости и пошла за любимым на кухню.
  - Я без тебя спать не буду! - заявила она по-доброму, остановившись в дверях.
  Случайно Макс поймал себя на мысли, что причиной Наташиной неприязни к интимным связям может быть изнасилование. Уже много знает об изнасиловании - специально копался в интернете и в библиотеке для Оли. И, вспомнив Олю, понял, что все-таки у этих двух девушек совершенно разные причины. Изнасилование пережила Ольга - и с тех пор вообще не доверяет людям, причем, не только мужчинам и не только в отношении интима. А Наташа, кроме побегов из постели, никаких признаков не проявляет. Вывод напрашивается сам собой: дело не в сексе как таковом, а в Максиме. И очень пугает тот факт, что нормальный, взаимный секс у них был чуть ли не год назад!
  - Иди сюда, - позвал он, указав себе на колени.
  Наташа с удовольствием послушалась.
  - Мы же с тобой близкие друг другу люди? - продолжал Макс, обняв ее и заглянув в глаза. - Давай поговорим по душам.
  - О чем? - испугалась девушка, вспомнив свою истерику из-за сна.
  - О нас, - успокоил Максим. - Всего лишь о нас.
  - О счастливой любви не говорят, - робко намекнула девчонка.
  - А у нас с тобой, видимо, что-то не так. Знаешь, мужчины не любят выяснять отношения, но если отношения затрагивают секс... Говори прямо, что у тебя на уме? Как ты себе представляешь нашу дальнейшую "счастливую любовь" - без секса?
  - Нет, с сексом.
  - Наташ, хватит морочить мне голову. Ежу понятно, что ты меня не хочешь. А поскольку я не имею никакого права заставлять девушку...
  - Я не "не хочу"! Просто у меня какой-то спад... Может, потому что мы с тобой уже все перепробовали...
  - Да? - удивился Макс. - Не знал, что твои познания так ограничены! И не знал, что ты ложишься с мужчиной в постель только для того, чтобы попробовать что-то, а не для того, чтобы заняться любовью, - и вздохнул: - Ну что ж, раз наши отношения исчерпаны...
  - Не говори так! - попросила Наташа и поцеловала его в губы со всей нежностью, на какую была способна. - Я люблю тебя. Да, у меня есть кое-какие психологические препятствия, мыши в голове... Но это долгий разговор, а я безумно хочу спать!
  
  Почему-то стала забывать, что Макс старше и умнее. Раньше советовалась с ним, делилась, и он помогал ей разобраться в себе. А сейчас она предпочитает решать свои проблемы сама. Может, потому, что он педагог, а она уже не ребенок? Может, потому, что, живя в другом городе, она просто забывает, что Макс - ее лучший друг?
  
  *
  Так трудно объяснить ему, в чем проблема! Нет, она вовсе не против секса, ей даже хочется! Максим терпеливо выслушивал, но девчонка ничего конкретного не говорила.
  - Наташа, - пояснял Макс, - я не могу позволить себе раздеть тебя раньше, чем ты этого захочешь. Но вся загвоздка в том, что ты никогда не хочешь, как бы я ни старался!
  - Меня как-то отталкивает на подсознательном уровне мысль о том, что непременно наступит момент перехода от приятных ласк к примитивному половому акту.
  - Хорошо, давай условимся, что полового акта не будет, - предложил мужчина. - Можно же ограничиться оральными ласками. Смею предположить, что тебе нравятся мои навыки, раз ты всегда достигаешь оргазма таким способом.
  Наташа не отказалась и не согласилась. Разговаривали много и откровенно еще три дня. Это не привело ни к каким результатам. Ну, конечно, кроме того, что Макс уже терял самообладание и из опытного и нежного любовника превращался в одержимого и злого мужика.
  Юрик, с которым Макс невзначай пытался посоветоваться, только пожимал плечами:
  - Ну, считается, что левши впечатлительны, может, ей что-то в душу запало...
  - Меня уже достала эта впечатлительная левша! - психовал Макс. - Мне женщина нужна! Живая!
  И, уходя от Юрика, шел на работу в бар. Вот уж там отвлекался в полной мере.
  
  ***
  - ...заодно и проверим, насколько ты хорошая актриса!
  Максим собрал все Наташины вещи и загрузил их в машину. Даже огромный музыкальный центр со множеством проводов, перетаскивание которого с места на место никогда не осуществлялось без чрезвычайно веской причины и само по себе означало, что это не игра. Кстати, поснимал со стен фотографии - Наташины и свои за компанию. И намекнул:
  - Я далеко их убирать пока не стану, пусть полежат в ящике. А там будет видно...
  Как стандартная левша, она любит нестандартные ситуации. Вот Макс и предложил ей нетривиальное решение спада в их отношениях: забыть все, что было, и познакомиться заново. В прямом смысле.
  Правда, игрой предложение Макса можно назвать только на первый взгляд: даже не особо опытная в любовных делах Наташа понимает, насколько серьезные последствия могут оказаться у этого эксперимента.
  Забыть о существовании друг друга. Забыть, чей это номер телефона красуется на первой страничке блокнотика; имя, разрисованное так живописно, что вполне может считаться образцом китайских иероглифов. Считать, что все, что было друг с другом, - было с кем-то другим.
  А потом случайно встретиться и, следуя собственным принципам, познакомиться. Или не познакомиться. Ведь никогда не бывает уверенности в том, понравишься ли ты своему новому собеседнику. Быть собой, а там уже будь что будет.
  Максим дал Наташе сомнительную наводку, что, возможно, дней через десять, в четверг, он будет в пять вечера в спорт-баре "Планета". Наташа паниковала. Пыталась выведать, есть ли какие-то пути для отступления, но Максим был непреклонен.
  Наташа слушала, открыв рот, потом произнесла отрешенно:
  - Мысль интересная... Но если у меня или у тебя поменяются планы на четверг, как мы предупредим друг друга об этом?
  - Никак, - покачал Максим головой. И грустно добавил: - Значит, нам просто не судьба быть вместе.
  Наташа с ужасом смотрела Максу в лицо и растерянно хлопала ресничками.
  - И не рассчитывай на снисхождение с моей стороны! - предупредил Максим. - Я буду вести себя с тобой так же, как с любой другой девушкой. Тебе не четырнадцать, ты уже не ребенок! Ты взрослая женщина - живешь самостоятельно в другом городе, зарабатываешь себе на жизнь, сама принимаешь важные решения о своем будущем. Приходи в "Планету", и, если захотим, познакомимся и подумаем, кто что из себя представляет.
  - А если мы как-то разминемся? - не сдавалась девушка. - Давай тогда созвонимся в таком случае?
  - Нет! - твердо повторил Макс. - Тогда будем считать друг друга свободными.
  
  Привез ее домой и помог донести чемодан. И только поцеловал Наташу в щечку на прощание.
  - Ты теперь совсем другая, - признал мужчина с сожалением. - У меня тоже поменялись некоторые взгляды. Вот и посмотрим, смогут ли эти два новых человека понравиться друг другу и быть вместе. Но для этого надо закрыть прошлую книгу.
  
  ***
  Мама в штыки восприняла известие о Наташином переводе в другой институт. Наташа искренне пыталась понять собственную мать, но не смогла найти ни одной веской причины маминого недовольства. Евгения, так же, как и Максим, обиделась, что Наташа с ней не посоветовалась. А Наташа никак не могла уразуметь, почему должна была с кем-то советоваться. И хуже всего то, что сидят они в Наташиной комнате, и даже здесь девчонке нет покоя... Как в старые недобрые времена...
  - Мама, это моя жизнь! - нервно объясняла девушка. - Обучение по-прежнему бесплатное! Присылать мне деньги я уже давно не прошу! Какая тебе разница, театральный или кинематографический институт? Тебе же все равно, а мне - нет!
  - Ты должна была посоветоваться! - упрямо настаивала Евгения.
  - Я уже совершеннолетняя! - рявкнула Наташа.
  - А я - твоя мать! - привела женщина самый веский довод в свою пользу. И грубым, нравоучительным тоном добивала: - Я не для того тебя столько лет растила, чтобы ты ни во что меня не ставила! Я твоя мать!
  - Жаль! - холодно отрезала Наташа, отвернувшись и стиснув челюсти от разрастающейся злобы.
  - Жаль?! - закричала Евгения. - Максим выставил тебя из дома, и, если бы не я, куда бы ты делась?! Когда тебе надо, ты пользуешься своей семьей! А в остальное время тебе на меня наплевать! А если бы не я, ты бы сейчас осталась одна в целом мире!
  - Я и так одна в целом мире, - буркнула Наташа привередливо. - И я буду только рада, если ты сейчас оставишь меня одну еще в целой комнате.
  - Хамка!
  Мама всю жизнь бесится, даже просто звереет, когда речь заходит о Наташиной самостоятельности. Выгнав женщину из своей комнаты, девушка уткнулась носом в ладошки и долго плакала. Неужели, ты не имеешь права выбирать ту дорогу в жизни, которая тебе наиболее подходит? Почему самые близкие люди отказываются поддержать тебя в том, что для тебя действительно важно? Почему ты не имеешь права учиться в хорошем, сильном институте на том факультете, к которому у тебя есть призвание? И почему мама считает, что вправе распоряжаться чужой жизнью?!
  И зачем мама лишний раз тычет Наташу носом в тот факт, что Макс выставил ее из дома? Кто угодно может понять, что Наташе и так больно это осознавать, так зачем родная мама делает еще больней своей единственной дочери? А было время, когда Женя была даже желанным гостем в их с Максимом доме... Нет, в доме Максима. Когда складывались довольно спокойные, милые беседы ни о чем, и когда Наташа записывала на листочек рецепты именно Жениных блюд... Любовь к теще измеряется километрами. Почему-то любовь к маме тоже...
  Наташа всхлипывала и шептала:
  - Я не могу с тобой жить! Я на дух тебя не переношу! Если бы я могла - я стерла бы тебя из свидетельства о рождении...
  
  ***
  Всю неделю ходила на пляж в одиночку - больше ведь не с кем. Ужасно переживала - вдруг Максим специально не придет? А вдруг чисто случайно - мало ли, попросят поработать в баре. И чуть не задохнулась от собственной догадки - у него же рабочий день в четверг! Пять раз пересчитала - точно, рабочий... Едва не плакала. Валялась на мелких камешках под палящим солнцем, воткнув плеер в ушки и отмахиваясь от назойливых поклонников, и каждую секунду думала о Нем... Как в школе...
  И была заинтригована такой новинкой жизненного опыта, и сильно дулась на Макса. Ишь, он не позволяет Наташе достойно его бросить! Он больше не унижается, не бегает за ней, не страдает! Он предложил такой сомнительный способ наладить отношения... Любая мелочь может перечеркнуть все! И вдруг подумала: что - все? Они ведь еще не знакомы! Черт возьми, элемент случайности делает жизнь интересней!
  А ведь, действительно, можно познакомиться заново. Не с учителем. Так, как это могло бы быть, если бы они не встретились в школе. Посмотреть, какие уловки есть в его арсенале соблазнения. Испытать на себе то, что испытывали сотни его "знакомых" девчонок. Попытаться обольстить его, как других, менее знакомых, москвичей. "Вот и проверим, насколько я хорошая актриса! - подумала Наташа. - И насколько ты хороший актер!"
  А может - что самое ужасное - новое "знакомство" - всего лишь предлог, чтобы расстаться. Эдакий способ продемонстрировать наглядно, что у них ничего не получится...
  И не с кем посоветоваться. Не у кого спросить, как лучше вести себя в кафе, если они все-таки там встретятся. Наташа рисовала в своем воображении сценарии развития их нового романа, и удивлялась, замечая, что становится весьма любопытно. Идея-то неплохая. Живя в Москве и работая по ресторанам и клубам, Наташа научилась довольно легко заводить новые знакомства. Работая, как и Макс, в сфере обслуживания, привыкла быть вежливой с незнакомыми людьми. Теперь уже реагирует улыбкой, а не посыланием подальше на комплименты посторонних мужчин. И научилась - у Макса - легко и безвозвратно давать "от ворот поворот".
  Они ведь оба предпочитают брать инициативу на себя. И оба с удовольствием отшивают тех, кто осмеливается подойти первым. Конечно, исключения бывают. Кто-то должен уступить.
  
  ***
  Ходила по комнате, стаптывая задники тапочек. Все важное перестает иметь значение. Гораздо ценнее сейчас мелкие находки: пыльный портфель под столом, скорчившийся от ненужности - "Андрюха, посторожишь мой чумодан? Я сбегаю в ларек... Тебе что-нибудь взять?"; любовные записки от мальчиков, небрежно накарябанные ужасными почерками на уже постаревших бумажках, в свое время робко подкинутые в пенал, тетрадку или учебник. Дневник за девятый класс... Это самый дорогой дневник за все десять лет учебы, поэтому Наташа так тщательно его хранит!
  ...
  Был март, весна, которая для Сочи означает дожди, слякоть и внезапные то потепления, то похолодания. Была перемена, девятый "Б" занимал почти половину второго этажа, ведь сейчас иностранные языки, которые проходят сразу в трех кабинетах. Красавица Натуся занимает одна целый подоконник. С ней мало кто дружит: ходят сплетни, что Наташа в хороших отношениях с молодым физиком. Да еще то, что она здоровается с охранниками, и говорит им не "Доброе утро", а "Привет, как дела".
  Уже вторник, а она еще не заполнила дневник на эту неделю. Чем сейчас весьма неохотно и занимается на подоконнике. Правой рукой это получается очччень долго! Максим Викторович шел по коридору и остановился возле одинокой Наташи. Все девчонки - каждая кучка возле каждого окна - затихли, перестав обсуждать свои выдуманные любовные приключения, и прислушались. Вряд ли что-то слышали, да Наташе и наплевать было на их мнение.
  Максим Викторович стоял рядом, так близко, что Наташа чувствовала его одеколон, которым Макс никогда не злоупотребляет.
  - Такой приятный запах! - улыбнулась она смущенно.
  - Нравится?
  - Меня вообще запахи очень впечатляют.
  Девчонка опустила голову и поймала себя на отсутствии чувства неловкости или вины.
  - Когда перестанешь прогуливать мои уроки? - спросил учитель вполголоса и от этого совсем не строго, скорее с просьбой.
  - Никогда, - призналась она.
  - Жаль, - произнес он доверительно. - Я был бы рад тебя видеть.
  Перед Новым годом Наташе пришло в голову разрисовать в дневнике субботу в виде новогодней открытки с поздравлением, и этой открыткой восхищались и учителя, когда ставили Наташе оценки, и завистливые девчонки, мечтающие рисовать так же. С тех пор каждую неделю девочки украшают свои "субботы", кто как умеет. Учителя не возражают... Наташа молчала, не поднимая глаз, а физик просто отобрал у нее ручку, которой она уже понаставила бессмысленных точек в уголке дневника. С улыбкой нарисовал на еще пустой "субботе" по-мужски некрасивый цветочек с пятью круглыми лепестками, прямой палочкой-ножкой и листиком, заставив содрогнуться утонченное Наташино творческое восприятие. И подвинув пальцем субботу к ней поближе, сказал нежно:
  - Это тебе.
  - Спасибо! - тихо засмеялась девушка и подколола: - Вершина изобразительного искусства! Очень мило!...
  И вот сейчас, перелистывая странички дневника, которому уже три с половиной года, Наташа обнаружила среди своих импрессионных зарисовок настоящее произведение искусства. Маленький неказистый цветок, цепко хватающий за душу и сжимающий сердце до размера спичечного коробка.
  - Все могло бы закончиться уже тогда, вместе с этим цветком, - сказала Наташа вслух. - Если бы не ты. Макс.
  Макс. А сколько раз она шептала это имя, изнывая от удовольствия в постели с ним! Когда это было последний раз? Прошлым летом? Почему так давно, ведь было так потрясающе? Наташа абсолютно искренне не помнила ответа на этот вопрос!
  Следующее, что Наташа извлекла из тумбочки с памятными вещами, был бумажный конверт фотолаборатории Кодак, а в нужной графе красовалась такая знакомая фамилия Веллер. Первые совместные фотки с Андрюхиного дня рождения. Еще не пара, но уже неразрывно вместе.
  - Ты ведь просто так не сдаешься? - спросила она Максима, который сейчас неизвестно где и с кем. - Если ты задумал этот эксперимент, значит, у тебя есть конкретная цель. Я надеюсь, ты и на этот раз не промахнешься...
  Музыкальный центр до сих пор не подключила. Все надеялась, что Максим приедет и заберет ее домой. На пятый день своего пребывания в гостях у мамы поняла, что изменений не предвидится. Точнее, что изменения уже произошли, как бы она ни старалась их не замечать. А на восьмой день совершенно ненамеренно поняла еще кое-что. Сама своим эгоизмом, своей не совсем оправданной независимостью продемонстрировала самым дорогим людям, что они ей не нужны. Собственно, Максим сказал это дословно на третий день Наташиных каникул, мама - то же самое - в первый день Наташиного "переезда"... Но, чтобы прислушаться к другим людям, чтобы понять и поверить, надо прочувствовать это, надо дойти самостоятельно. Например, сама тоже расстроилась, узнав, что Максим сменил тему кандидатской диссертации. Причем, расстроилась больше не из-за того, что Макс теперь будет исследовать не левшей, а половое воспитание в школе; а из-за того, что тему он сменил еще в конце учебного года, когда провел опрос родителей и получил "добро" на свою идею, а Наташе сказал об этом только в конце июня, когда она приехала. У Наташи тогда возникло такое ощущение, будто она вообще не имеет никакого отношения к жизни Максима.
  И вот, сопоставив свое ощущение брошенности тогда и предполагаемые ощущения своих близких сейчас, пришла к правильным выводам. Сама проигнорировала мнения мамы и мужа - вот и получай взамен все, что заслужила. Они просто хотели чувствовать себя необходимыми, значимыми для Наташи людьми. Любимыми, в конце концов. Наверно, это можно еще исправить.
  
  ***
  В четверг места себе уже не находила! Волновалась, старалась привести свой внешний вид в идеальное состояние, но потом решила прекратить эти бесполезные попытки. Во-первых, все равно остается недовольна то прической, то макияжем. А во-вторых, принца в этом кафе может и не быть. Конечно, надо каждую минуту быть готовой к встрече мужчины своей мечты - Макса или нет, - но не надо давать повод посмеяться над тем, как тщательно она для него наряжалась. Изо всех сил старалась войти в роль! И начинала дрожать, когда вспоминала, как всю неделю готова была передумать, позвонить ему и клянчить прощения...
  Днем не удержалась и испортила плоды своих стараний, помочив свою прическу пару часиков в море. А в четыре начала усиленно собираться. Старалась расчесать волосы, но они - соленые и засушенные - совершенно не поддавались. Тогда, наоборот, смяла их ладошками, и получились пышные волны. Пусть все будет естественно. Пусть все будет так, как могло бы быть... Закинув за плечо свой конусообразный пляжный рюкзачок, отправилась покорять "Планету".
  
  Уже в первые секунды, лишь войдя в этот спорт-бар, поняла, что все может измениться на сто восемьдесят градусов. Беседа может не сложиться, не перейти в общение и не привести к обмену телефонами... Он ведь нагловат, а Наташа как раз таким парням отвечает резко и недружелюбно. А если парень - застенчивый мямлик, то у него шансов тем более быть не может.
  Красивый загорелый мужчина возле барной стойки, поднявший голову на один из подвешенных телевизоров с футбольным матчем, привлекал внимание сразу же и без остатка. Конечно, он здесь! Он бы не обманул! Как она могла в нем сомневаться?! Только сейчас Наташа почувствовала себя ужасно неловко: девушка в одиночестве приперлась в мужское кафе... Что о ней подумают посетители?
  Хотя здесь не только парни. Кафе со спортивным уклоном, но вполне считается популярным молодежным местом. А девушки, как, например, вон те две подружки лет по двадцать пять за столиком у окна, иногда ведут здесь охоту... Шепчутся и поглядывают на Макса... Наташа застыла у входных дверей, не зная, что делать дальше. Свободен был только один столик здесь, возле входа. А так вот сразу подсаживаться к незнакомому Максиму вроде неприлично. К тому же, он ведь любит знакомиться с девушками по своей инициативе... Наташа робко заняла место за столом и заказала чего-нибудь очень холодного попить - под видом того, что она зашла сюда утолить жажду. Макс обратил на нее внимание в первую же минуту. Равнодушно окинул взглядом ее пляжный, непрезентабельный вид - Наташа даже смутилась.
  За полчаса только пару раз переглянулись, хотя Наташа от него вообще не отворачивалась. Была в недоумении: Макс не проявлял никакого желания с ней знакомиться! Это что же, он не кидается ее очаровывать?! Сидел у бара, наслаждаясь холодным вишневым соком в изящном вспотевшем стакане, болтал с барменом и смотрел футбол. Такой независимый и недоступный, что даже те две смелые девчонки не позволяли себе ничего лишнего. Полчаса прошло!!! Наташа с интересом обдумывала свою роль и с трепетом беспокоилась, что Он сейчас встанет и уйдет. Наверно, надо что-то предпринимать самой. Причем, так, чтобы никто из присутствующих здесь не догадался, что на самом деле они уже давно знакомы.
  Пока Наташа собиралась со смелостью, к Максу подошла одна из девушек... Наташа прислушалась...
  - Вам здесь удобно? У нас за столиком есть место для Вас. Не хотите присоединиться к нам с подругой?
  - Спасибо, я подумаю, - улыбнулся мужчина.
  - Подумайте, - огорчилась девушка. - Мы будем ждать.
  Наташе так и хотелось завопить во все горло: "Это мое!!! Не трогать!!!" и хотелось провалиться сквозь землю. Была какая-то почти физическая потребность верить, что Он отказался только ради Наташи... Вот бред! Это же просто чувство собственности.
  Весь Его вид - всегда - сам собой говорит: "Подходи, не бойся!" У него в любой день спокойный открытый взгляд, всегда доброжелательное выражение лица. И поза такая, словно он настроен на общение: даже сейчас, сидя за стойкой, всем телом направлен к людям, а к бармену оборачивается через плечо. Не зажимается, не скрещивает руки на груди, улыбается направо и налево... Так заразительно смотрит футбол, что, глядя на его лицо, начинаешь интересоваться футболом. Только Наташа-то знает, что Макс не особо любит этот вид спорта.
  Наташина решительность пришла в норму только после того, как в кафе забрели трое смелых парней и попросились сесть к ней за столик. Она разрешила. А сама, оставив их в недоуменном разочаровании, отправилась со своим стаканом к барной стойке, предупредив официантку, что она не сбежала, а просто пересела, дабы не занимать целый стол.
  - К Вам можно? - обратилась она ласково к самому сногсшибательному мужчине в зале. - Не занято?
  - Присаживайтесь, - разрешил Максим с неизменной милой улыбкой.
  Наташа забралась на высокий табурет, кинув рюкзачок на пол под ноги, и радостно осведомилась:
  - Кого-то ждете?
  - Может быть, Вас, - предположил мужчина по-прежнему доброжелательно, и вновь равнодушно отвлекся на экран.
  Наташа сидела между ним и телевизором и время от времени ощущала на себе взгляд Максима. Такой непривычный взгляд: заинтересованный, но непреклонный. Наглый, но не унижающий.
  - Вы меня смущаете, - призналась она, слегка повернувшись к "незнакомцу".
  - Вы с моря? - спросил тот невозмутимо.
  - Да.
  - Как вода?
  - Замечательная! - обрадовалась Наташа.
  Было такое ощущение, что беседа уже началась. Дальше должно быть легче. Входила в игру, втягивалась в роль, и чувствовала себя увереннее. Бармен по другую сторону стойки ехидно на нее поглядывал... Черт, он поверил в их "знакомство"!
  - Любите футбол? - не удержалась Наташа и подколола своего нового собеседника. И взглянула на него испытательно: ну, начинай вешать мне лапшу на уши!
  Но Макс не оправдал ее ожиданий:
  - Нет, не сказал бы... Я не фанат. Просто если начинаю смотреть, то мне нравится. За кого будете болеть? - кивнул он на экран.
  Наташа радостно улыбнулась:
  - А кто здесь "наши"?
  - Здесь все "наши"! Москва и Питер.
  - А кто выигрывает? - прищурилась девушка. В углу экрана был счет 0:1.
  - Вы болеете только за тех, кто выигрывает? - издевался над ней Максим.
  - Я за Москву! - заявила Наташа гордо.
  Макс хитро придвинулся к ней - совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы девушка заволновалась. Сказал ей нежным голосом, глядя в глаза:
  - Не хочу Вас расстраивать... Москва проигрывает. И счет уже не изменится. Это не прямая трансляция, а повтор. Вы, наверно, москвичка?
  Наташа вздохнула. Вдруг задумалась над его вопросом...
  - Нет, я сочинка, - возразила она после долгой паузы.
  - Я тоже. Меня зовут Макс, - вспомнил Максим, что они еще не представились друг другу.
  - А я теперь взамен должна назвать Вам свое имя? - высокомерно задрав нос, удивилась Наташа. - А может, я не хочу, чтобы Вы знали мое имя?!
  - Я угадаю, - обнаглел парень. - Наташа?
  Наташа чуть не задохнулась: он играет не по правилам!!!
  - Ваша телепатия произвела на меня впечатление! - огрызнулась она и отвернулась.
  Максим попросил у бармена листочек и ручку и положил эти ингредиенты перед Наташей.
  - Солнышко, мне пора уходить, - и ткнул пальцем в бумажку. - Можно мне сюда твой номер телефона?
  - А мы уже перешли на "ты"? - взвизгнула Наташа от обиды.
  - Ой, простите! - Макс оправдательно положил руку ей на запястье.
  - Что Вы себе позволяете? - возмутилась девчонка, выдернув руку.
  Что значит, ему пора уходить?! Куда это ему пора?! Он же сам предложил именно это место и это время! Она приперлась сюда в одиночку, привлекая внимание посетителей, и теперь точно все подумают, что она искала себе мужика... Он не хочет продолжать беседу... Он ускользает...
  - Я никогда не даю мужчинам номер моего телефона, - призналась она примирительно. - Можете написать мне свой.
  Максим послушался и равнодушно начертил на листке десять цифр своего сотового. И беспардонно добавил, обольстительно сверкнув улыбкой:
  - Не люблю, когда девушки сами мне звонят. Это недостойно, во-первых, мужчины, а во-вторых, самой девушки.
  Развернулся и пошел к выходу, даже не попрощавшись...
  Наташа едва сдерживала слезы. С каждым его шагом становилось так тоскливо... Она переиграла, слишком увлеклась, изображая саму себя. Все рушится, как карточный домик. Придется звонить ему, унижаться, просить о свидании... А он нарочно будет упорствовать, потому что не любит, "когда девушки сами ему звонят"!
  - Максим! - крикнула она ему в спину, пока он еще не вышел на улицу.
  Он остановился и оглянулся, как и все присутствующие. Возвращаться назад не собирался, и Наташе пришлось самой слезть с табурета и подойти к нему, чтобы не кричать снова во всеуслышание. Подошла к нему довольно близко - все-таки он не чужой человек - и робко подняла на него глазки.
  - Максим, давайте, может... Давайте сразу договоримся о встрече.
  Макс покачал головой в отрицательном направлении. И придумал оправдание своему ответу:
  - Я не могу сейчас ничего конкретного сказать о своем времени.
  Наташа понимала, что он делает это специально. Но и из собственного упрямства предъявила ему листик с его цифрами:
  - Я не позвоню. Я никогда не звоню парням, с которыми знакомлюсь... Обещаю, обещаю, а потом просто кидаю. Но Вы мне нравитесь, и я не хочу Вас обманывать. Я не позвоню.
  Макс долго смотрел на нее сверху вниз, стоя с ней очень-очень близко. Эта игра может сломать все! Или заставить Наташу проявить спортивный интерес. Спортивный, а не какой-то личный.
  - У Вас в руках мое будущее, - прошептал он доверительно.
  Наташа опустила глаза. Так хотелось наказать его за все! За то, что не оставил ей выбора в этой идее со знакомством. За то, что сейчас уходит куда-то. За то, что вынуждает ее унижаться, бегать за ним... За равнодушие... Протянула ему листочек:
  - Пусть Ваше будущее будет в Ваших руках!
  - В таком случае Вы не сможете мне позвонить, - предупредил Максим тихо.
  - А Вы сомневаетесь в моей серьезности? Я же сказала, я не буду Вам звонить.
  - А Вы в моей серьезности не сомневаетесь? - уточнил он. И забрал бумажку: - Это не игра, Наташенька. Это жизнь. Удачи!
  Взял ее кулачок в свою ладонь, поднес к губам и поцеловал пальчики.
  "И больше Наташа никогда его не встречала..." - пронеслось в ее голове.
  
  ***
  Не верилось. Совершенно не верилось в то, что они больше не пара. Расставаться тяжело, тем более, когда за плечами несколько лет прочных, доверительных отношений. Расставаться - просто невозможно! "Мы же уже расставались, и это нам не удалось!" - убеждала себя Наташа. Очень ждала, что он одумается и позвонит. Так отчаянно ждала, что практически никуда из дома не выходила, оккупировала телефонный аппарат и гипнотизировала его взглядом. Точно знала, что Макс позвонит!
  
  
  - Она так просто не сдастся! - улыбался Макс на непонимающие реплики Андрюхи. - Она меня так просто не отпустит!
  - А если ты ошибаешься? - робко предположил Андрей. - А если она больше ничего не предпримет?
  - Значит, я ей не нужен. Вот я и хочу проверить это самым надежным способом. Мне надо знать это точно: не с ее слов, а с ее чувств.
  
  ***
  Целых десять дней так выдержала! А потом решила, что хватит переживать! Пора подумать о себе! Оптимистично убеждала саму себя: "Выкинула несколько лет из своей жизни - значит, стала моложе. Ответила себе на много вопросов, поумнела - больше не вляпаешься! Расстались, так расстались! Да здравствует свобода!!!"
  Во вторник сделала умопомрачительный макияж, создала имидж абсолютной невинности - такой, который будоражит внимание мужчин и запрещает к себе прикоснуться, - и пошла развлекаться в ночной клуб.
  В "Призрак".
  Сегодня Его рабочий день, потому что вчера Его машины на стоянке возле клуба не было - Наташа специально ходила-проверяла. Надеялась, что ее пустят в клуб хотя бы потому, что знают ее в лицо, но оба охранника были незнакомыми. Впрочем, на входе к ней даже не стали придираться: девушка вполне выглядела на пропускной лимит возраста. Заняла место у барной стойки, объяснив это самой себе и бармену тем, что столики понадобятся более обширным компаниям.
  - А Вы всегда ходите по ночным клубам в одиночку? - удивился бармен. - Это ведь выглядит... не совсем прилично...
  - Меня не волнует, как это выглядит, - заявила девушка с улыбкой, от которой у Макса мурашки пробежали. - Главное, чтобы мне было комфортно! Я всегда делаю то, что хочу! И не жалею: видите, вот Вас встретила... Вы так старались избежать еще одной встречи со мной, а не удалось... Это судьба!
  Бармен улыбался и взбалтывал в шейкере напиток одной рукой. Намекнул ей тактично:
  - Мне нравятся люди, которые даже судьбой управляют по своему усмотрению!
  - Я рада снова Вас видеть, - призналась Наташа с артистичным эротизмом.
  - Я тоже, - подыграл Макс.
  Наташа нагло разглядывала его, когда он отвлекался и уделял внимание другим посетителям и официанткам, и заметила у него на шее под воротником рубашки на короткой черной веревочке загогулину из слоновой кости, напоминающую большую запятую.
  - А что это у Вас? - уточнила Наташа, показав жестом на себе. Макс никогда раньше не носил никаких украшений.
  - А, это? - улыбнулся он. - Это подарок. У дочки день рождения был недавно, я ей детский наборчик парикмахера подарил, а она мне - это. Сама сделала!
  Вдруг послышался голос от молодой девушки, сидящей от Наташи на расстоянии вытянутой руки:
  - Дочка у тебя есть. А жена?
  - А жены нет! - кокетливо ответил бармен.
  Наташа слегка поникла. Впрочем, Макс довольно ловко перевел разговор о своей личной жизни на нейтральную тему путешествий.
  Наташа сегодня не стремилась "пасти" его на предмет несанкционированных форм флирта - он взрослый человек, сам разберется... Время от времени вообще уходила на танцпол подергаться в свое удовольствие. Макс угощал ее коктейлями "за счет заведения". На самом деле, конечно, из его же кармана. Да, он всегда платил в кафе за свою девушку, но сегодня это означает особенную симпатию.
  Та девушка, Юля, которая на сегодня уже, похоже, определилась со своей целью, отмечала здесь с одногруппниками окончание университета и получение дипломов. Она уже половину своей биографии успела рассказать Максиму и Наташе, ставшей невольной соучастницей беседы. Юля всю ночь металась от своей компании к бару и обратно. Почему Максима всегда приходится делить с другими девушками?
  Все бы ничего, но часа в два ночи Юля собралась уходить и предложила Максиму поехать вместе с ней...
  - Вообще-то, он уже обещал поехать со мной! - встряла Наташа. Нет, своего она не отдаст!
  Макс только рассмеялся:
  - Девушки, угомонитесь! Я никому еще ничего не обещал! Вы мне обе нравитесь, и я просто не могу ни от одной из вас отречься!
  - Поехали втроем, - предложила Юля как ни в чем не бывало. Наташа чуть не подавилась, а Юля спокойно продолжала: - Я не против! Вы оба очень приятные люди. А у меня как раз квартира сегодня свободна.
  - Какое заманчивое предложение! От этого бы я не отказался... - улыбнулся Максим. И взглянул Наташе в глаза.
  Юля тоже к ней повернулась:
  - Давай? Как ты относишься к сексу втроем?
  Вот тут уже у Наташи вообще дар речи пропал! Она понимала, к чему клонится этот разговор, но, услышав такое неприкрытое предложение, ужасно растерялась.
  Макс всегда хотел попробовать с двумя девушками одновременно... Но он говорил, что Наташу бы для этого не позвал. А сейчас он смотрит ей прямо в глаза, словно хочет, чтобы она согласилась. Наташа переглядывалась с Максимом и как будто даже размышляла над этой идеей.
  А Макс особо не настаивал, просто с интересом ждал, что она ответит.
  - Нет, я не смогу, - прошептала она, грустно опустив голову.
  - Почему? - искренне огорчилась Юля. И очень доброжелательно предположила: - Ты не очень опытная в таких делах? Или стеснительная? Ну, это не страшно, от тебя никто ничего особенного не потребует. Не бойся, закроешь глаза и будешь получать удовольствие!
  Наташа смущенно уставилась на стойку.
  - Ладно, - заступился за нее Макс, - не заставляй девушку краснеть.
  - Ну, тогда я могу свою подругу позвать, - настаивала Юля. - Вон, темненькая, как она тебе, Макс?
  - Юль, давай в другой день, - попросил мужчина. - Созвонимся?
  Быстренько обменялись телефонами, и Юля исчезла вместе со своей компанией.
  Хорошо еще, что в рабочий день посетителей чуть меньше! Иначе, вместо Наташи сейчас согласилась бы какая-нибудь другая - менее закомплексованная - девушка.
  - Я тоже, наверно, пойду домой, - сказала Наташа, не поднимая на Максима взгляда.
  - Оставайся до конца, я тебя отвезу, - предложил бармен весьма учтиво.
  А Наташа только взвизгнула:
  - Ты так легко идешь на половые контакты с едва знакомыми девчонками!
  - А ты не слишком рано делаешь выводы? Я же еще не согласился!
  - Если ты сразу не отказался, значит... - Наташа задержала дыхание, чтобы слезы, набравшиеся в глазах, не потекли по щекам.
  - Не плач! - попросил Макс и, потянувшись через барную стойку, ласково погладил ее лицо ладонью. - Солнышко, не плачь! - поставив локти на стойку, наклонился, притянул Наташу к себе и чмокнул в щечку.
  Наташа послушно кивнула. Только через боль понимаешь, какие чувства испытываешь...
  - Значит так, - заявила девушка и принялась загибать пальцы, кивая в такт: - Я невкусно готовлю. Я почти никогда не убираю. Я вредная, истеричная особа. Я, скажем прямо, никудышная любовница. Не знаю, повезло тебе или нет, но я намерена быть твоей женой до конца своих дней!
  Уставилась на него с такой угрозой во взгляде, что Макс не осмелился бы изменить ей, даже если б хотел. Макс только хихикнул игриво:
  - Девушка, Вы всегда так прямолинейны?
  - Нет, только когда дело касается Вас, Максим Викторович.
  Когда бы и как бы они ни познакомились, это все равно было бы одинаково. Хоть он и уверяет, что не любит, когда девушки за ним бегают, но сам же провоцирует девушек, заставляя их унижаться.
  
  
  Максим заглушил мотор в полной уверенности, что Наташа не выйдет из машины в ближайшие минут десять. Он был прав, и Наташа этого не скрывала.
  - Давай целоваться! - предложила она фривольно и даже немного по-детски, от чего Максиму вдруг вспомнились ее школьные годы, когда она совершенно нелепо демонстрировала ему свои знаки внимания. Именно демонстрировала, а не оказывала.
  Наташа не стала ждать ответа, просто притянула Максима к себе, не заботясь о том, насколько ему удобно висеть, схватившись за руль и стараясь не придавить девчонку.
  Было четыре часа утра, и казалось, что небо уже светлеет. Во дворе Наташиной пятиэтажки было безнадежно пусто и беззвучно. Улица, словно вымершая, напоминала музейные залы после окончания работы - высокие железные фонари подсвечивали важнейшие детали вроде веток магнолии или деревянных скамеек, всеми покинутых. А двери подъезда точно музейный экспонат: лампочка над входом отчетливо привлекает внимание к гордой табличке "Подъезд 4". Автор, наверное.
  Безмолвие с улицы навязчиво прокрадывалось в слегка приоткрытые стекла машины, убеждая не разговаривать и выключить музыку. Наташа так и сделала. Почему-то сейчас были безразличны Наташе даже их отношения с Максом, а важна была примитивная физиология. Нравится целоваться - и все. Потом поговорим. Потом познакомимся.
  - Пойдем ко мне? - предложила Наташа быстро.
  - Я хочу домой, - отказался Макс.
  - Ну, тогда пойдем ко мне домой! - звала девчонка упрямо.
  - Мне не нужна женщина на одну ночь, - твердо заявил Максим и, вырвавшись из Наташиной хватки, вернулся на свое сиденье.
  - А на всю жизнь? - сверкнули в полумраке ее глаза.
  Она так решительно и с достоинством держалась, что Макс просто таял. Нравятся ему сильные и уверенные в себе женщины. Но как раз такие рядом с ним надолго не задерживаются - не выносят его лидерства.
  Были времена, когда Наташа уговаривала его путем бесконечных повторов синонимов: "Ну давай, ну соглашайся, ну пойдем, ну пожалуйста". Сейчас же она, прекрасно разбираясь, от чего он сходит с ума, забралась коленками на сиденье, соблазнительно приподняв мини-юбку и обнажив бедро, и принялась нежно посасывать его шею и мочку уха. Макс заводился моментально и понимал, что она своего все равно добьется.
  - А твои родители разрешают тебе приводить домой незнакомцев? - уточнил он шепотом, прикрыв глаза от удовольствия.
  - Если сомневаешься, давай зайдем к ним и спросим! - улыбнулась Наташа.
  
  Бесшумно оставив в прихожей сандалии, Макс не стал дожидаться, пока Наташа расплетет бесконечные ремешки своих босоножек, и скрылся в ее комнате. Наташа вошла за ним через минуту, красноречиво замкнула дверь на ключ, торчащий в замке, и, не включая свет, подошла к Максу, распахивающему настежь окно. Из-за разницы в росте целоваться с ним, стоя босиком, неудобно, и Наташа с легкостью заменила поцелуи в губы ласками его тела.
  - Знаешь, я устал и хочу спать! - нагло заявил Макс, правда, шепотом и с улыбкой - получилось кокетливо.
  - Без проблем! - согласилась девушка. Взяла его за руку и потянула в свою вечно разобранную кровать. - Спи. Если сможешь.
  Едва успев расстегнуть последнюю из двух застегнутых пуговиц, сорвала с него рубашку и завалила его на спину. Тут же залезла сверху и принялась за штаны. Целовала все, что обнажалось, и Макс инстинктивно двигал бедрами, подставляя нужные места.
  - Ты спи, спи! - успокаивала Наташа, разделавшись со всей его одеждой. - От тебя ничего не требуется.
  И, зависнув над ним, стала медленно и красиво раздеваться сама. Спи! Да он даже глаза закрыть не может, когда тут такое происходит!
  - Обожаю смотреть на твое тело! - прошептал он по-старому привычно.
  - Смотри, - разрешила девушка, смело позируя в утренних сумерках.
  - Не стесняешься? - поддразнил он.
  - Тебя? Нет.
  Глядя, как красиво кисти его рук скользят по ее бедрам, улыбнулась завораживающе:
  - Или у тебя очень хорошая пластика, или моя фигура настолько совершенна...
  Макс всегда говорил, а Наташа всегда убеждалась, что он не любит просто лежать на спине, когда девушка сверху. Он объяснял это тем, что ему скучно лениво трогать женское тело, и всегда изобретал какие-то невероятные сексуальные радости. Наташа обожала полностью расслабляться, когда Максим сильными руками сжимал ее под мышками и, слегка приподняв, какое-то время держал ее на весу. Такое бесподобное ощущение свободы и невесомости! Такое бесподобное ощущение мужской силы!
  Ни с кем больше не удавалось так обоюдовыгодно делить власть.
  Искренне старались не шуметь, но к тому моменту, когда снова были способны себя контролировать, за дверью послышались движения проснувшейся мамы. У нее будильник уже много лет на шесть утра...
  - Знаешь, такие прикольные эмоции... - шептал Макс сонно. - Поначалу хочется, чтобы эти ощущения длились как можно дольше, а потом вдруг хочется, чтобы они быстрее закончились... - и доходчиво изобразил шальным голосом: - Быстрее, быстрее, быстрей!
  - Твое лицо в момент оргазма - это просто шедевр! - улыбалась Наташа. - Я когда-нибудь сфотографирую!
  - Хочешь испортить мне оргазм?
  Девушка удобно закрепилась у любимого на плече, бормоча себе под нос:
  - Надеюсь, когда я проснусь, ты еще будешь рядом... Не уезжай! Оставайся со мной до конца жизни!
  - А ты купишь мне зубную щетку? - удовлетворенно сдался Максим.
  
  *
  Проснувшись в обед от яркого солнечного света, который не могли сдержать даже довольно плотные задернутые шторы, Наташа обнаружила, что Макс уже подзабыл предсонное ощущение удовольствия от ее присутствия и вел себя, как с посторонней девушкой, случайно затесавшейся к нему в постель! Наташе с трудом удалось уговорить его сходить вместе на пляж.
  Заехав к Максу домой за пляжными шортами, не упустили момента и занялись быстренькой любовью на стиральной машине в ванной. И только после этого парень уточнил, предохраняется ли Наташа каким-либо образом. С ужасом узнал, что нет. Хотя пытался устроить скандал, но после оргазма это оказалось непосильной задачей. Тогда просто спросил, а хочет ли она ребенка.
  - Нет, Макс, - скромно ответила девчонка. - Я только во ВГИК поступила, так не хочется сейчас этого лишаться...
  Вот ненормальная! И где у нее мозги?
  - Я наверно чего-то не понимаю в женской психологии, - процедил Максим сквозь зубы. - Если ты не хочешь ребенка, может, хотя бы предупредить меня надо было? Не говоря уже о том, что и мое мнение узнать не мешало бы...
  Второй раз на эти же грабли... Каждый из них.
  - Макс, я не знаю, - Наташа опустила голову и призналась нежно: - Я буду рада. Это внутреннее состояние... В голове ВГИК, а в сердце... Может, действительно, материнский инстинкт заложен в девочках с рождения?
  Макс несмело улыбнулся и, обняв Наташу, спросил у нее:
  - А я тогда какого черта не волнуюсь? Я вроде тоже головой понимаю, что мне бы сперва работу получше...
  Такие странные переживания смешивались в его душе. Если бы кое-что его не останавливало, давно бы уже завел с ней детей, даже, возможно, ее спрашивать бы не стал, а уговорил бы. Благо, харизма позволяет. Она бы бросила институт, и у них была бы нормальная семья, Макс уверен, что Наташа бы в обиде не осталась. Но всегда был перед глазами пример родителей - не отцовские высказывания о потерянной свободе, а мамины жалобы, что Виктор отобрал у нее молодость, сделав ей ребенка уже в восемнадцать лет. Нет, наверно, Наташа жалеть об этом не будет, но рисковать - страшно. Это ведь на всю жизнь. А еще есть некий страх, что ребенок их с Наташей не объединит, а только еще больше разделит.
  
  - А я сегодня у вас ночевал! - признался Макс вечером, когда Евгения накрыла ужин на всю семью и неожиданного гостя.
  - Да я поняла! - улыбнулась Женя вежливо. - Я утром чьи-то незнакомые мужские сандалии увидела, а потом, когда шла на работу, по Вашей машине догадалась... Сегодня тоже у нас будете?
  - Нет, я просто нагло приперся на ужин. Мне нравится, как Вы готовите.
  
  А после ужина попрощался и ушел, не оставив ни намека на продолжение. Вот это уже Наташу зацепило на полном серьезе!
  
  ***
  Этот господин нравится ей уже не первый день. И она ему, видимо, тоже. Стабильно уже на протяжении недели они вдвоем, даже не познакомившись, приходят в одно и то же время на один и тот же пляж, оба выбирают пятый аэрарий и располагаются недалеко друг от друга. Мужчина ни с кем не заигрывает, ни на кого не смотрит, кроме Наташи, и от этого она ощущает себя единственной в мире... для него.
  Банальная психология... Наташа случайно заметила в жизни такую закономерность. Когда девушке нравится парень, она начинает заигрывать с другими мужчинами, наверно, чтобы тот приревновал, или подумал, что эта девушка пользуется вниманием и проявил свое... А мужчина, если ему нравится женщина, не станет флиртовать с Машей из параллельной группы, а просто подойдет к предмету своих мечтаний.
  Или будет вот так безмолвно поглядывать... Это уже - у кого на что смелости хватит. Один раз, переворачиваясь на лежаке на спину, поймала Его взгляд и, не удержавшись, улыбнулась ему. Мельком, робко, неопытно - и тут же загородила свои смущенные глаза ладонью вроде как от солнца.
  Он тоже ходит на море один. Похоже, он местный. Наташа почему-то уверена, что приезжий уже давно закрутил бы курортный роман, ведь отпуск не резиновый. Худощавый, спортом занимается весьма сомнительно, но при этом выглядит не плохо, скорей всего, с девушками проблем иметь не должен. По возрасту, как Максим.
  Нет, как Максим, нам больше не надо! Или... Все-таки, Наташе с мужчинами постарше - интереснее.
  Почему-то начали с этим господином разговаривать... Так, о пустяках: воду обсуждали, всемирный терроризм... Плату за вход на пляж в этом санатории, вымирание русских традиций, технический прогресс, торговлю канцелярскими принадлежностями... А на следующий день - еще и мультфильм "Ледниковый период", гибель комнатных растений от чрезмерно заботливого полива, автомобилестроение, невоспитанного ребенка неподалеку и такую же невоспитанную мамашу... Без имен, без обязательств, без будущего. Порой, чтобы подружиться, даже знакомиться не нужно.
  
  Сегодня вечером, шагая с этим незнакомцем по набережной в направлении центра, Наташа увидела совершенно удручающую и сбивающую с толку картину. Максим с девушкой, высокой блондинкой... Красивая пара. Неудивительно, что он не звонит и не объявляется... Неудивительно также, что Наташу он сейчас не заметил. Был целиком поглощен своей спутницей... Они стояли в ротонде чуть в стороне от тротуара, в стороне от толпы отдыхающих, и Макс, обнимая девушку, что-то говорил ей на ухо...
  Как всегда, Наташа сначала сделала выводы, заревновала, расстроилась, почти умерла от горя, и только потом узнала в этой блондинке Олю... Что было еще более странно.
  Решила не опускаться до паники и взяла себя в руки. Макс говорил, что они дружат. Все в порядке.
  - Что такое? - озаботился Наташин провожатый.
  - Ничего, - улыбнулась девушка вяло.
  Но собеседник не поверил. Проследил за Наташей и сухо уточнил:
  - Что, парень понравился?
  Наталья не ответила.
  Через сто метров молчания мужчина снова подал голос - высокомерный и недовольный:
  - Вы, девушки, как вороны, на все блестящее кидаетесь. Может, лучше глубже смотреть, в душу человеческую? А вы на смазливые мордашки внимание обращаете, да на деньги...
  - По-моему, Вам просто завидно! - съязвила Наташа. Хотела и оскорбить еще в придачу, мол, просто у самого ни того, ни другого... Но решила, что лучший вариант - попрощаться прямо в эту секунду.
  Мужчина еще какое-то время шел за ней следом, прося прощение, "если чем-то обидел", но пары резких ответов ему вполне хватило.
  ...
  - Мерзнешь? - уточнил Макс, глядя, как Оля, беспрерывно делясь своими жалобами на семью, дрожит и съеживается в прохладном воздухе вечерних сумерек. И улыбнулся: - Я бы предложил тебе свою рубашку, но, боюсь, ты сочтешь это сексуальным домогательством.
  - Я думаю, Ваша рубашка меня не спасет, - спокойно отреагировала Ольга. - Мне бы свитерок...
  - По-моему, ты сгорела, поэтому тебя и морозит, мне надо было тебя раньше с пляжа уводить, - предположил Макс и неосознанно потянулся ладонью к плечу девушки - проверить температуру Олиной кожи.
  Оля вздрогнула от прикосновения, и Макс тут же руку отдернул, по привычке уважительно попросив:
  - Прости!
  - Да нет... - засмущалась девушка и пояснила: - Просто больно. Похоже, я на самом деле сгорела.
  - Просто больно? - улыбнулся Макс. - Значит, если очень осторожно, то можно обнять?
  Оля молчала, спрятав взгляд, но казалось, что она не возражает. Макс особо долго ждать не стал. Оле явно было неловко в его объятиях, она, как неопытная девчонка, не знала, куда деть собственные руки и, как ребенок, просто прижимала их к себе. Правда, ей становилось теплее, когда оголенные части тела перестали обдуваться ветром.
  - Если тебе некомфортно, я перестану, - предупредил парень.
  - Нет, Максим Викторович, нормально. Так спокойно. Мне кажется, что с Вами я в безопасности.
  - Так оно и есть, - подтвердил Макс.
  Оля, склонив голову, робко прижалась щекой к его плечу. Она только чуть-чуть ниже Макса, и ей было бы проще прижаться щекой к его подбородку. Обнимая ее, Макс перебирал пальцами ее недлинные волнистые волосы, и Оля чувствовала, как это приятно. И хотя ее не покидало сомнение, что любой мужчина, если и делает девушке приятно, то только чтобы потом заполучить ее в постели, но Максиму Викторовичу она доверяла уже достаточно, чтобы испытывать только положительные эмоции.
  - Я бы все на свете отдала за то, чтобы однажды узнать, что Вы мой отец, - призналась девушка со вздохом.
  - Олечка, боюсь, мне придется тебя разочаровать: это исключено. Когда я только потерял девственность, тебе уже было года два. Но ты не огорчайся, друг - это тоже не плохо.
  
  - Это не Наташа? Вон, с мужчиной, - указала Оля учителю за спину.
  Макс оглянулся, приподняв брови, и гневно завопил:
  - С каким это мужчиной?!
  Оля тут же смекнула свою ошибку:
  - Нет, наверно, не она. Просто мне всюду Наташа мерещится...
  Это была Наташа. Уж свою жену-то Макс узнает! Действительно, уже с каким-то мужчиной! Макс был выведен из строя, словно робот при коротком замыкании. Давно ТАК не ревновал! Хотелось бежать следом, дернуть ее за руку и, уставившись на мужика взглядом разъяренного быка, орать во все горло: "Это моя женщина!!!" Ничего не заметил: что мужчина просто шел рядом, возможно, и не с Наташей вовсе; что Наташа была расстроена и нарочно отворачивалась к морю... В голове только одно было: что Наташа уже вовсю развлекается! На неделю оставил ее без напоминаний о себе - так она уже нового парня охмурила! А что же в таком случае бывало в Москве, где Макса вообще нет?!
  Трудно стало поддерживать с Олей разговор, не касающийся его ревности. Но когда Оля сама начала его успокаивать и уверять, что не было похоже, чтобы у Наташи с тем мужчиной была какая-то романтика, тогда-то Максим и очнулся. Вспомнил свои предположения насчет Олиной сексуальной ориентации и спросил девушку прямо:
  - Оленька, а тебе не кажется, что мы с тобой по-разному воспринимаем Наталью. Я в нее влюблен, и поэтому ревную. А ты?
  - Вы ревнуете не потому, что влюблены, - возразила она и попала в точку. - А потому, что боитесь ее потерять. А мне терять нечего, поэтому я и не ревную, а только желаю ей счастья.
  Что ж, выкрутилась на этот раз. Но Максима не переубедила.
  
  Вернувшись домой в одиннадцать вечера, Наталья обнаружила интересную картину. Точнее, интересного мужчину. Макса.
  - Ты знаешь, который час?! - выпрыгнул он из кухни и сразу же начал читать мораль. - Ты что себе позволяешь?
  Позади него стояла Женя, а еще следом - Алексей. Наташа долго равнодушно разувалась, внимательно выслушивая все, чего, по мнению Макса, ей делать не позволено, а потом просто уточнила:
  ќ- В комнату пройдем? Или ты приходил, только чтобы произнести сей монолог?
  Давненько не видела в его глазах такой настоящей ревности! Господи, да он просто как пещерный человек: одни инстинкты и больше ничего! Была собой невероятно довольна!
  В комнате сразу же замкнула дверь, и у Макса появилось странное ощущение ловушки: вроде это легкое хамство с ее стороны, но в то же время и весьма необходимый намек. Даже словно комплимент. Лесть его самолюбию.
  Наташа пнула его в кровать и процитировала его же:
  - Моя постель - мои правила! А правила таковы: ты будешь говорить спокойно и медленно, - и, закусив губку, кокетливо добавила: - Мне очень нравится, когда именно так! Еще: ты будешь говорить то, что я люблю слышать. И последнее: ты будешь сверху!
  
  Наутро, едва проснувшись, призналась:
  - Обожаю заниматься с тобой сексом, когда ты ревнуешь! Я даже иногда специально тебя провоцирую. Мне нравится твоя сила, твоя власть! Ты берешь меня, присваиваешь меня, доказываешь себе или мне, что я твоя. Понимаешь? Обладаешь мной, а это у тебя получается просто супер! - и, забравшись на него сверху, стараясь спрятать несвежее дыхание, уткнулась носиком в его ухо. - Ты мой хозяин! Не бойся, не потеряешь, пока сам не отдашь!
  
  ***
  - Мам, ты когда-нибудь была влюблена? - спросила Наташа, когда Евгения поставила на стол перед ней гречневую кашу с котлетами.
  - Конечно, я же замужем! - удивилась женщина такой глупой реплике.
  - А разве это связано друг с другом? - усмехнулась девчонка. - Я вот не замужем, но это не значит, что я никогда не была влюблена!
  Алексея дома пока не было, этим летом он вообще возвращался с работы (или откуда-то еще) очень поздно, поэтому дамы каждый вечер ужинали вдвоем. Евгения, казалось, не хотела отвечать на вопрос.
  - По-моему, - робко начала Наташа, - ты не любишь папу.
  - Откуда такие выводы? - сухо поинтересовалась женщина. Она тоже села за стол со своей тарелкой, и ей на лицо полыхнул ярко-оранжевый луч заходящего в окне солнца. - Задерни, пожалуйста, занавеску.
  - Зачем? - улыбнулась девушка. - Тебе так идет! Можно, сфотографирую? А потом задерну занавеску. Можно?
  Тут же убежала вприпрыжку в комнату за аппаратом, а потом раскомандовалась:
  - Постарайся не щуриться! Голову чуть выше! Не улыбайся! А теперь улыбайся! Ты очень красивая, мам!
  - Ты тоже, Наташа. Дай сюда фотоаппарат. Теперь я тебя. Иди, сядь на мое место! И не щурься!
  Игрались так долго, что солнце в окно уже не светило, а весь ужин остыл, и его пришлось разогревать в микроволновке.
  - Я была влюблена, - призналась Женя, аккуратно, по-царски, отколов вилочкой кусочек котлеты. - Пять лет одного известного актера любила.
  - Кого? - Наташа навострила ушки и глазки.
  - Не скажу! - рассмеялась Женя и пояснила: - Он уже старый, ты будешь надо мной смеяться.
  - А кого-нибудь из реальных мужчин? - продолжала Наташа расспрашивать. - Папу, например.
  Женя глубоко вздохнула и опустила глаза.
  - Наташ, любовь - это замечательное чувство, но оно слепое. Это не то, чем можно руководствоваться при создании семьи. Но многие этого не понимают, поэтому у нас так много разводов... И ты имей в виду: ты слепа. Максим, конечно, хороший парень, но вряд ли он будет хранить тебе верность. Тем более, жизнь в разных городах предполагает измены.
  Наташе почему-то аж до боли в сердце было неприятно это слышать. Хотя в подсознании все время ставила себя перед этим фактом, даже мысленно обещала себе простить Максима за измену, но одно дело - понимать самой, и совсем другое - слышать от окружающих.
  - Ты знаешь его лучше, чем я? - удивилась Наташа, устремив на мать взгляд, полный гордости и собственного достоинства.
  - Наташ! - протянула мама устало, словно уже в тысячный раз пыталась объяснить то, чего дочка никак не понимает. - Все они одинаковые! Чего тут знать-то еще надо?!
  Наташа непримиримо спрятала моську в кружке с водой из крана и задумалась. Мамины слова напоминают жалобы женщины-неудачницы. Всегда - любые ее слова. Все плохо, все безнадежно, мужчины всегда изменяют, а обувь всегда жмет. Как могут все мужчины быть одинаковыми, если каждый человек - индивидуальность?
  
  Нет, Макс не такой, как все. Думала об этом и в ванной, принимая душ после знойного, жаркого дня. Приятно было ощущать на голой коже свежие живительные капли, ласкающие тело почти так же нежно, как губы Максима. Наташа никогда не рисковала заниматься мастурбацией в ванне Максима, если он был дома - несмотря на их близкие любовные отношения, все же стеснялась быть застигнутой на месте преступления, ведь у Максима дверь в ванной не замыкается. Здесь же, у родителей, каждый день, а то и чаще, отдавалась самой себе с пребольшим удовольствием! Здесь зеркало в полный рост. Сначала от теплой воды оно запотевает, но потом конденсат становится такой сильный, что превращается в прозрачные струйки, искажающие изображение как раз настолько, что не видно изъянов фигуры, и остается простор для фантазий.
  Наташа обожает разглядывать свое стройное, загорелое тело с белыми следами от купальника. Может быть, это вульгарно: носить такой откровенный купальник, да еще при этом ходить на пляж без сопровождения, но за свою безопасность девушка не беспокоится, ведь пляж цивилизованный, платный. А уже два дня она вообще ходит на пляж одного крутого санатория: мама (важная шишка в городе) сделала ей туда пропуск - именной, с ее фотографией. Там вообще она бывает подолгу единственной посетительницей целого аэрария, пока к вечеру на остывший песочек не подтягиваются ленивые и обрюзгшие жители санаторных коттеджей. Иногда Наташа даже загорает топлес, но нервничает и постоянно озирается от малейшего шума.
  Зато каков результат! Наташа с удовольствием разглядывала себя в зеркале и щекоткой заставляла кожу покрываться мурашками: от этого грудь становится упругая и красивая. Загорелая грудь. Следов купальника за эти два дня уже стало почти не заметно, ведь девушка ходит на море в обед, когда самое безжалостное солнце, а надевает лифчик только вечером, когда появляется первый зритель. Максиму эта мысль не понравится.
  Мылила поролоновой мочалкой свою спину, и пена приятно соскальзывала вниз по позвоночной впадинке и дальше между ягодиц. Четыре дня назад пробовали с Максом анальный секс. Самый большой восторг у Наташи вызвал не сам секс, а поход в секс-шоп за смазкой. Наташа там ужасно волновалась, постоянно хихикала, разглядывая смешные, а иногда очень даже реалистичные фаллосы, и сильно краснела, когда Макс спросил у продавщицы то, за чем они пришли. Дабы смутить Макса, стала упрашивать его купить ей "друга", который мог бы заменить Максима в его отсутствие. Но в итоге лишь еще больше смутилась сама, когда Макс сказал: "Выбирай".
  А все остальное... Ничего плохого в анальном сексе нет. Но и хорошего - тоже. Может, надо было последовать советам Макса, и заниматься этим не тогда, когда Наташа решила: "Давай сегодня", а тогда, когда у нее, действительно, возникнет потребность в такого рода ласках, то есть: "Давай именно сейчас". Это желание возникало обычно незадолго до оргазма, когда стыдливость сильно притуплялась, и хотелось чего-то грубей. Но Макс просто уступил ее уговорам, ведь в постели все должна решать женщина. Впрочем, ошибившись с выбором раз, Наташа поняла, что лучше доверять тому, кто опытнее, поэтому пока не спешила разочаровываться. Первый блин всегда комом.
  Наташа прикрыла глаза, подставив лицо под бархатные струйки душа, и неудержимо проскользила привычной левой рукой туда, где сейчас так не хватает Макса, ну или хотя бы "друга" из секс-шопа. Как бы нежно и уверенно себя ни ласкала, но все равно Макс делает это приятней. Хотя Наташино воображение развито отлично, поэтому все-таки самые лучшие оргазмы были самостоятельными.
  Сквозь закрытые веки мир кажется таким приглушенным! Вроде и ощущаешь, где светлее, а где темнее... Что-то вдруг мелькнуло, шевельнулось на фоне (наверно) окна между ванной и кухней. Наташа испуганно вытаращилась, подняв взгляд выше своего роста сантиметров на двадцать. Белая, как старомодная простыня, занавеска со стороны кухни колыхалась, словно от окна только что кто-то отошел... Это было так странно, ведь занавеска закреплена и сверху, и снизу, и по всем четырем углам... Может, сквозняк...
  Романтическое настроение исчезло так стремительно, как никогда раньше, даже если в замочной скважине шевелился ключ Катюшки, вернувшейся со двора. Капли неуютно хлестали лицо, попадая в глаза и разрезая их, разъедая... Сердце бесновалось в ужасном предчувствии, что кто-то подглядывал. Может, все-таки сквозняк, которого Наташа никогда раньше за всю свою жизнь не замечала так, как сейчас?
  Руки задрожали так сильно, что Наташе еле удалось метко попасть в краники и выключить воду. Она выпрыгнула из ванны на холодный плиточный пол, промахнувшись по коврику, и судорожно обмоталась полотенцем. Даже голову вымыть не успела, но возвращаться под воду - просто немыслимо.
  "Показалось, показалось, показалось!" - убеждала себя девушка, зажевывая губу, чтобы не плакать. И тут же параллельно размышляла, кто это был, мама или папа. Маме это зачем? Задернула полиэтиленовую штору ванной, чтобы не видеть это окно... Стыд и ненависть, и больше ничего! Кто бы это ни был - подглядывать, когда дочь моется в ванной - низко и мерзко. А насчет мастурбации... Наташа уже взрослая, чтобы не оправдываться за это, но стыдно все равно.
  С трудом взяв себя в руки, оделась (вытираться даже не пришлось, пока размышляла - высохла). Выйдя в коридор, метнулась в свою комнату и замкнулась. Может быть, кто-то случайно задел рукой занавеску, вот она и заколыхалась?
  
  На следующий день, вернувшись с пляжа, за ужином спросила у мамы, была ли она вчера поздно вечером на кухне. Мама сказала, что нет.
  Душ принимала в кабинах на пляже, там же и голову вымыла, там души, как в бассейнах - отдельной комнаткой. А дома, зайдя в ванную умываться и чистить зубы, уже не доверяла никому, даже сквозняку, и все время глаз не сводила с зеркала во весь рост, которое как раз отражало часть окна за ее спиной. Закончив свои дела, задернула полиэтиленовую шторку, включила воду в душе (холодную, чтобы не запотевало зеркало) и села на крышку унитаза - ждать.
  Видимо, сквозняк ориентируется на шум воды. Наташа ни секунды не смотрела мимо - только в зеркало, в отражение окна. Чьи-то пальцы аккуратно оттянули занавесочку и, заметив, что никого в ванне нет, исчезли. А занавесочка заколыхалась, как отпущенная пружинка... В горле пересохло. Наташа зажала рот ладонью, и по ее щекам ливнем полились слезы. Это ощущение беспомощности - окно не открывается, а занавеска - с той стороны. Здесь никак не скроешься. И какой бы стороной она ни стояла к зрителю, он всегда видит ее и с другой стороны - в зеркале.
  Плакала и по-прежнему взгляд не сводила с отражения. Между ней и окном была душевая полиэтиленовая шторка, чтобы вода не брызгала на пол, и Наташа изо всех сил сквозь слезы вглядывалась в зеркало - в единственный источник информации. Снова чувствовала вчерашнюю дрожь, такой лихорадочный озноб, и ужасалась - теперь альтернативных "а может..." больше нет. Не понимала, хорошо это или плохо - такая определенность.
  Через какое-то время настойчивый наблюдатель снова приоткрыл занавесочку. Наташа долю секунды не могла в это поверить, но резко бросилась отражению наперерез - заглянуть в глаза обладателю пальцев... И не успела. Занавесочка вновь заколыхалась, и послышалось, как на кухне кто-то отодвигает стул обратно под стол. На кухне даже свет не включен. Законных, нравственных перемещений в темноте быть не может...
  
  Всеми фибрами души чувствовалось, что это отец. Может, поэтому мама и не допускает никогда совместных ужинов втроем: всегда либо сперва покормит дочь, а потом зовет на ужин мужа; либо кушает вместе с Наташей, а мужа кормит в другое время. Мама ревнует, об этом еще Максим зимой сказал, но Наташе и в голову не приходило, что у маминой ревности есть настоящие причины...
  Сердце разрывалось на части! Наташа уже, даже идя в туалет на несколько секунд, задергивала штору в душе, чтобы ее не было видно в окно. И даже когда никого, кроме нее, не было дома! Началась мания преследования: Наташа выискивала в своей комнате скрытые камеры, которые отец наверняка установил в ее отсутствие; боялась раздеваться и раздевалась, лишь спрятавшись под простыней; думала, что зеркало трельяжа - прозрачное, и некто наблюдает ее с противоположной стороны. Заглянула за трельяж - там была только стена, оклеенная обоями, но Наташу это не переубедило.
  Каждый вечер выслеживала в ванной своего противника, и каждый вечер видела подтверждение своим догадкам. Стоя около умывальника, снова заметив наблюдателя, протянула руку за шторку и показала ему кулак. Совершенно достоверно увидела, что напугала шпиона. Думала, что он больше так поступать не станет. Но ошиблась.
  Переносить его подглядывания с каждым днем становилось все проще - Наташа уже обходилась без слез, хотя по-прежнему избегала купаться дома. Позже явственно разглядела в отражении светлые короткие волосы зрителя, и все сомнения отпали.
  Написала на листке бумаги "Прекрати, папа!", брала эту бумажку с собой в душ и прикрепляла на шторку прищепками: заглянув с кухни в окно, он непременно увидит эту записку, Наташа проверяла. И он видел. Даже читал: несмотря на отсутствие голого тела в ванне, пальцы дольше обычного продержали занавесочку.
  Потом мама вошла на кухню, и за шумом воды Наташа четко расслышала ее командный голос кому-то: "Ты что здесь делаешь? Ты чего сюда бегаешь так часто?!"
  
  *
  - Макс, подожди секунду!
  Наташа ждала любимого на его привычном месте стоянки возле клуба, но он вышел немного с другой стороны: оставил машину в теньке. Подошел к ней с радостью, все-таки, перезваниваться с ней время от времени - это слишком мало.
  - Ты меня караулишь? - улыбнулся он ей довольно. - Хочешь пройти в клуб на халяву?
  - Нет, - смущенно призналась девушка. И была счастлива от встречи с ним, и до сих пор не могла быть счастливой из-за папы. - Макс, мне надо с тобой поговорить.
  - Да? О чем?
  - Я твоя девушка? - спросила Наташа чуть ли не со слезами на глазах.
  - Ну, не знаю, - пожал парень плечами под тонкой цветастой рубашкой. - Пожалуй, еще нет. Я пока не уверен, что имею право рассчитывать на твою верность.
  - Я не о верности хотела поговорить, - сказала Наташа с упреком. - Мы с тобой хотя бы друзья? Секс ведь не помеха дружбе? Да?
  Макс вздохнул и улыбнулся:
  - Секс - помеха дружбе. Почти всегда. Что случилось?
  - Ты торопишься?
  - Нет.
  Наташа грустно опустила голову и шагнула в тень огромного платана. Улица называется Курортный проспект. "Проспектом", пожалуй, называют улицы значительно шире, но Курортный - вроде как самая главная автомобильная дорога в городе. А остановка - "Платановая аллея". Наташа была крохой - три года - мама брала ее с собой на Первомайскую демонстрацию. Даже фотография есть, черно-белая, где они с мамой нарядные точно на этом же месте. Мама держит малышку за ручку, а в другой руке у Натуси ниточки с воздушными шариками. Никогда уже не узнать, какого цвета они были... Детство прошло. Макс шагнул под платан вслед за девушкой.
  - Отец подглядывает за мной, когда я в душе, - призналась она и отчего-то покраснела (Макс удивленно приподнял бровь). - Я уже две недели дома не купаюсь, только в санатории, беру с собой шампуни, чтоб голову там мыть... Кажется, он и раньше это делал, только я не замечала раньше... - Наташа всхлипнула и, гордо подняв нос повыше, прищурившись, отвернулась (Макс изменился в лице, похоже, ему это было еще неприятней, чем ей). - Каждый день я его поджидаю, и он непременно подглядывает, - бормотала Наташа. - Он знает, что я его обнаружила, но это ничего не изменило... - и вдруг, как в омут с головой, попросила: - Макс, забери меня к себе домой! Я больше не могу жить с родителями!
  Он размышлял целых восемь секунд! Так мало - и так много! Смотрел Наташе четко в глаза, а она, как всегда, не знала, что в его синих глазах, какая мысль?
  - А если я откажусь? - произнес он наконец.
  - Я вернусь в Москву, - ответила Наташа спокойно и от этого словно равнодушно.
  - Я просто так спросил, - помотал он головой. - Мне было интересно, - и грустно протянул: - Я предпочел бы, чтобы ты попросилась ко мне по другой причине...
  - Я тоже предпочла бы, чтобы этот предлог был чистой выдумкой лишь для того, чтобы снова жить с тобой...
  Максим печально кивнул:
  - Хорошо. Давай, сегодня переночуешь у меня, а завтра днем поедем, заберем твои вещи оттуда?
  Солнечный луч храбро прорвался сквозь непроходимую листву многолетних деревьев и скользнул по светлым волосам и ниже, по лицу Макса, подчеркнув готические черты его профиля. Это было так красиво, что Наташа улыбнулась и пожалела, что нет фотоаппарата.
  - Ну, пойдем в клуб, - позвал мужчина и уже развернулся, не желая больше смотреть ей в лицо, но Наташа поймала его руку.
  - Не хочу в клуб, - скромно заявила она. - Я не на дискотеку пришла, а к тебе. Пойду бродить вдоль моря... Хочу побыть одна. Потребность такая...
  Максим безразлично разглядывал все четыре стороны света, было похоже, что глубоко в душе он обижен. Предложил Наташе сухо:
  - Дать тебе ключ от квартиры? Или ты меня ждать будешь?
  - У меня есть ключ от твоей квартиры! - улыбнулась она исподлобья.
  - Почему же ты им до сих пор не воспользовалась?
  Макс испытующе смотрел девушке в глаза. Почему не воспользовалась? Не хотела?
  - Уважаю твои желания, - прямо ответила Наташа.
  Мужчина кивнул в знак благодарности, но поверил или нет - было не ясно.
  - Слишком долго не гуляй, - попросил он заботливо по старой привычке. - До темноты, ладно? Пообещай, а то я буду волноваться!
  - Обещаю.
  - Хорошо.
  Развернулся и уверенной, независимой походкой пошел по направлению к клубу. Наташа смотрела вслед и теряла все остальные мысли, кроме той, что неизбежно возникает, когда чувствуешь недосказанность. Догнала его через несколько шагов, поперек тротуара, наперерез прохожим, местным и отдыхающим. Едва успела прикоснуться к его руке, как он остановился и обернулся. Кто-то, бухтя и раздражаясь, обошел их невоспитанную пару, а еще кто-то попытался их грубо подвинуть.
  - Если бы ты был мне не нужен, - начала Наташа, невзирая на навязчивых горожан, - я подошла бы сейчас только попрощаться.
  Наташа сжала его кисть, и Макс улыбнулся: обе ее ладошки помещаются у него в кулаке. Иногда он вот так возьмет их в плен, а свободной рукой делает, что хочет, и Наташа никак не может вырваться.
  - Я люблю тебя, - продолжала девушка вполголоса, - может, как-то неправильно, но зато изо всех сил!
  - У Кати вчера молочный зуб выпал, - сказал Макс (на первый взгляд - не в тему). - Столько рева было!
  И Наташа, как никогда раньше, ощутила свою обособленность. Даже когда Инесса с ними жила, Наташа не чувствовала себя настолько далеко от своего мужа. Да, наверно, в восемнадцать лет она еще просто не готова иметь свою семью. Наверно, просто пока не может осознать всей значимости, всех аспектов, всех преимуществ и недостатков большой семейной жизни. Макс складывает в маленькую палехскую шкатулочку все молочные зубки Кати. Говорит, когда она вырастет, покажет ей эти запчасти. Каждый раз с каждым выпавшим зубиком и несопоставимо глобальным ревом повторяет Кате одно и то же: выпал зубик - значит, она становится взрослой. Катю это мощное оружие всегда утешает. Ей очень хочется быть взрослой.
  Наташа опустила голову и, подойдя к любимому вплотную и напросившись на объятия, вздохнула:
  - Твоя мама права, тебе надо было выбирать девушку постарше...
  - Ничего, - успокоил парень, - твои молочные зубы тоже когда-нибудь выпадут.
  
  
  А уже утром, в пять, когда Максим вернулся с работы и застал Наташу за бутылочкой вина, найденной у него в холодильнике, много и бесконечно долго целовались и разговаривали, и снова целовались. На кухне, у открытого окна, где Наташа сидела на подоконнике, провалившись спиной на решетку, Максим тысячу раз повторял, чередуя, одни и те же фразы: что ее просквозит; что она очень красива; что все будет хорошо. И что не надо напиваться, если в жизни возникли какие-то неприятности. Предложил набить Алексею морду, но Наташа ужасно испугалась, что он так и сделает, поэтому умоляла забыть. Случайно упомянув, что Алексей видел, как она занималась онанизмом, пожалела о своей болтливости в ту же секунду: Макс отстранился от нее и напомнил с дикой обидой: "Даже я этого никогда не видел!" Хоть и закончились беседы сексом здесь же, на подоконнике, но размышления никуда не желали испаряться. Спасла только кровать, в которой Наташа еще недавно была разочарована по причине обыденности.
  
  *
  На следующий день, выспавшись до обеда, поехали на загородный пляж с Катей и... Олей. Просто, Максим уже договорился с Олей о таком пикнике, а тут Наташе вздумалось переезжать к нему... Наташу пришлось долго уговаривать: она стеснялась общества Ольги, а Максу очень хотелось как психологу понаблюдать за Олей в такой ситуации.
  Впрочем, уговорить Ольгу тоже оказалось непросто. Наверно, она должна была обрадоваться возможности увидеть любимую девушку, поговорить с ней, но Оля вела себя так, словно боялась разочароваться в предмете своих мечтаний при ближайшем рассмотрении. Но перед успокоительными фразами и радужными перспективами в исполнении Максима Викторовича не устояла.
  
  Вообще-то, Наташа с Олей всегда легко находили общий язык. Только после Олиного признания перестали общаться. А ведь Оля одна из немногих могла бы стать Наташе хорошей подругой, по мнению Макса. Оля тоже весьма зрело мыслит, независтлива, умна. Правда, кое-что ставит ее с Наташей по разным полюсам - Оля жалуется на жизнь всегда, а Наташа - никогда.
  Девушки лишь поначалу держались на расстоянии друг от друга, но позже, благодаря Катюшке, уже непринужденно болтали и прикалывались над Максом. Наташе было так непривычно видеть и слышать, как при довольно близких дружеских отношениях Оля обращается к мужчине на "Вы" и по имени-отчеству.
  - Ну, не знаю, почему, - оправдывалась Оля, смущенно улыбаясь. - Я уже так привыкла...
  А ненадолго оставшись наедине, Максим рассказал Наташе свою версию:
  - Мне кажется, когда она так ко мне обращается, у нее возникает иллюзия, что она держит меня на нужной ей дистанции. Короче, ей так спокойней.
  Казалось, Оле было неприятно, когда Макс и Наташа целовались, но со временем она переняла Катино равнодушие. Тем более что ничего неприличного не было.
  
  Обсуждение с Олей итогов этого пикника еще впереди, но для себя Макс уже сделал все выводы. Как теперь мягко объяснить Оле, что от себя не убежишь и за маской лесбиянки надежно не спрячешься?
  
  ***
  Весь вечер Макс ходил сегодня какой-то непривычный, подчеркнуто мужественный, брутальный. Не сюсюкал с ней, не обнимал. Когда они оставались наедине, беззастенчиво по-хамски хватал Наташу за особенно привлекательные части тела. А вечером занялся с ней довольно грубым сексом. Наташе понравилось. Впрочем, каким бы грубым этот секс она ни называла, надо заметить, что все равно Макс не позволял себе ни ударов, ни шлепков. Просто крепко держал ее и делал все, что вздумается. Правда, потом признался, что это все было игрой. Ролью. С самого обеда, чтобы к вечеру Наташа успела проникнуться атмосферой. Сама же сказала, что ей нравится его власть.
  Наташа была только рада. Привыкла строить из себя сильную женщину, но теперь созналась себе, что потянулась инстинктивно к сильному мужчине вовсе не потому, что почувствовала в нем равного. А потому, что она маленькая и слабенькая, и очень нужно, чтобы рядом был тот, кто может ее в этом убедить.
  
  ***
  Макса повысили в должности в клубе. Точнее, "повысили в должности" - это просто реверанс его самолюбию. На самом деле нагрузили дополнительными обязанностями, хотя и с дополнительной зарплатой и репутацией. Теперь его профессия называется "администратор зала", хотя за ним по-прежнему закреплено выполнение функций бармена-кассира. Наташа слушала, открыв рот, когда Макс в течение получаса перечислял ей все, чем он теперь будет заниматься в придачу к прошлой работе. Максим даже показал Наташе официальное письмо директора, выполненное на красивом фирменном бланке - такое предложение, исполненное в удобной форме, чтобы ему было легче обдумать. Девчонка изучала этот листик и удивлялась, что ночной клуб может быть такой серьезной фирмой. "Организация обслуживания посетителей клуба и контроль работы персонала; прием заказов, оформление и проведение банкетов; организация и проведение клубных тематических вечеров; проведение учебных занятий для барменов и официантов; прием барной продукции от поставщиков; прием на работу обслуживающего персонала; проведение гостевых опросов по анкетам"... В подчинении 18 человек, причем, не только другие бармены и официанты, но и технический персонал и даже охрана! И работать надо каждый день, кроме выходных понедельника и вторника, и уже не с девяти вечера, а с шести или даже с четырех.
  - И всего-то! - съязвила Наташа, довольно захихикав, будто повышение по работе было ее личной заслугой. - Так, может, всех остальных просто уволить? А то будут бездельничать...
  - Да... Мне еще предлагалось закупать продукты для кухни и напитки для бара, и я бы согласился. Но с наступлением учебного года мне будет просто некогда - ведь ездить по оптовым базам надо с утра, да еще и ежедневно. И отчеты потом делать... А у меня в школе нагрузка с половым воспитанием, и как раз от этого отказаться я не могу, ведь это еще и моя будущая кандидатская...
  - Ты справишься? - недоверчиво выглянула Наташа исподлобья.
  На что Макс только ухмыльнулся:
  - А раньше ты всегда говорила: "Ты справишься!", - и вздохнул: - Тебя рядом не будет... Надо же чем-то себя развлекать. Тем более, это реальный заработок. В два-три раза больше, чем я получаю летом, и в три-четыре раза больше, чем зимой.
  А Наташе стало так весело на сердце! Они еще ни разу прямо не обсуждали, разрешит ли Макс ей и дальше учиться в Москве, но сейчас девушка поняла, что да. Была готова к тому, что если он поставит ее перед выбором "или я, или институт", то она выберет Его. Не так, как в прошлый раз. Но Макс, видимо, тоже решил уступить. Наташа прекрасно понимает, что ему уже не восемнадцать, что ему хочется нормальной стабильной семьи - своей, а не своих родителей. Понимает, что ему не составит труда заменить Наташу более послушной девушкой или даже умной и опытной женщиной. Поэтому Наташу сильно впечатлили его простые слова "тебя рядом не будет".
  - Ты не станешь сердиться, что я живу в Москве? - уточнила она робко и с милой улыбочкой.
  - Ну, ты же этого так сильно хочешь, - пожал Макс плечами. - Я не могу тебе отказать.
  
  К новым обязанностям в клубе Макс приступает только через неделю, когда предыдущий администратор зала уволится, но деньги Макс делит уже сейчас. Родителям - евроремонт, Катьке - новую мебель, она же растет, из ребенка превращается в девушку... Катерина уже стесняется быть голенькой при папе, сама купается, переодевается; купальник потребовала "с лифчиком". И уже то ли второй, то ли третий раз влюбилась в мальчика... Вообще, папа знает, что четвертый, но сообщать об этом старшему поколению не стал. И без того, "Вся в папу!" - подсмеивалась Мария Анатольевна и начинала внушать внучке, что всем мальчикам надо говорить "нет", потому что они злые и коварные.
  А Макс, в свою очередь, объяснял Кате, что Наташа иногда кричит и стонет по ночам не потому, что ее бьют, а наоборот, потому что ей так хорошо, что она не может сдержаться. Все время, когда ребенок ночует с ними в Дагомысе, оба стараются вести себя потише, но это не всегда удается. Раньше получалось, когда виделись целыми днями и не успевали друг по другу соскучиться. А теперь, с этой Наташиной Москвой... Катя успокоилась, только когда Наташа сама подтвердила папины слова. А Макс только признал ласково:
  - Я тоже кричу. Просто у Наташи голос более звонкий, поэтому ее лучше слышно. Ты не пугайся, Катерина, это от сильного удовольствия.
  Катя мудро поддакивает бабушкиным старомодным высказываниям, а без бабушки спрашивает у папы, можно ли и ей заниматься сексом с Илюшкой, ведь они с Илюшкой друг друга любят, как папа с мамой. Наташа пребывает в состоянии глубоко шока от подобных вопросов, но все равно умудряется находить в этом положительные моменты. Хорошо, что Катя не верит бабушке, иначе в будущем можно было бы предсказать нескладывающиеся отношения с мужчинами. Хорошо, что для Кати отец имеет гораздо больший авторитет, потому что Кате повезло с отцом, который может, не стесняясь, простым и понятным языком растолковать ребенку, что такое интимная жизнь.
  Макс уверен, если еще в раннем детстве объяснить ребенку, что маме и папе нужно время, чтобы уединиться и любить друг друга, то у таких детей интимная жизнь будет ассоциироваться с любовью и нежностью, а не с порнографией и посещением проституток. И в подростковом возрасте интерес к сексу будет не как к похабной забаве, а как к высшему проявлению любви.
  Проверим.
  
  ***
  Солнце жадно покусывало голые плечи, а море вокруг просто ослепляло. Наташа, немного помусолив пальцами уставшую переносицу, вернула солнечные очки на место. Сегодня Костика с полным правом можно называть богом. Эта потрясающая белоснежная моторная яхта с яркими металлическими поручнями впечатляла Наташу, как красивая блестяшка, привлекающая внимание примитивных девчонок. Она почему-то всегда считала, что яхта - это деревянная лодка плюс парус, а Макс только смеялся над ней: у нее же дедушка всю жизнь был моряком, а она - безусловно любящая море - никогда не интересовалась морским транспортом. Наташа обиженно надувала губки: если Макс сам интересовался такими деталями у своего отца - капитана дальнего плавания - то это потому, что он мальчик, а мальчики любят разного рода машины как игрушки. А Костик, казалось сегодня, любит эту яхточку, как женщину и уж ничуть не меньше!
  Впрочем, она того стоит! Никогда еще Наташа не попадала в место, где столько элегантности и шика! И никогда не думала, что у этих фешенебельных катеров, пришвартованных в порту, которыми любуются все подряд прохожие, внизу (в подвале, как назвала Наташа) есть еще пространство для комфортной жизни. А здесь, у Костика, - Наташа была просто в панике от восторга - целых две комнаты с двуспальными кроватями, просторный туалет с душем между ними. А из маленьких круглых окошек видно водную гладь так, словно ты плывешь брюшком на надувном матрасе. Притом, что ты чувствуешь твердый пол под ногами - довольно интересное ощущение. Правда, кровать - это единственное, что вмещает в себя комнатка для гостей. Еще в стену встроены шкафчики, но они выглядят совершенно непритязательно. Мастер-каюта - комната для хозяев - вроде чуть попросторнее. Здесь низкие потолки, всего метр девяносто, Андрюха сюда никогда не спускается - почти не влезает. Наташа поглядела на своего провожатого и улыбнулась: они с Костиком такие маленькие...
  На верхней палубе гости вовсю использовали кокпит и салон, как просторную гостиную. Макс понтовался с посудой маленького бара, а потом спустился на несколько ступенек - на кухню, разбирать сумки с едой и готовить закуски. Кухня маленькая, словно рассчитанная на одного человека, даже перемещаться по ней не надо: все в радиусе вытянутой руки.
  Костик, устроив эту экскурсию для девчонки, высокомерно подергивал плечами, когда слышал от Наташи "комнату" вместо "каюты", "кухню" вместо "камбуза", "окошечко" вместо "иллюминатора". И нервно пытался одернуть ее руки от приборов на пульте управления на посту пилота.
  - А когда мы поедем? - нетерпеливо прыгала Наташа вокруг приятеля.
  - Как только ты оставишь меня в покое со своими расспросами! - хмыкнул Кост.
  Наташа даже обнаглела спросить его, сколько этот катер стоит, и после долгих мучительных пыток Костик все же назвал сумму в шесть цифр долларов. Да, пожалуй, им с Максом пока о такой яхте можно только мечтать.
  - А откуда у тебя столько денег? - осведомилась девушка осторожно.
  - А у меня столько и нет! - рассердился хозяин. - Что за мода спрашивать людей про их доходы?!
  Но после Наташиных извинений все же объяснил (уже не в первый раз, между прочим), что яхта семейная, а семья большая. Его жена Полина - пятый ребенок в семье, и все старшие - бизнесмены, как и их отец. У отца развлекательный центр в Адлере, у самого старшего брата Полины - сеть игровых клубов, другой брат вместе с сестрой занимаются предпринимательством в Москве, а младший братик, похоже, какой-то мафиози в Питере, хотя уверяет, что у него все законно.
  - А твои родные? - спросила Наташа, удобно устроившись рядом с Костиком на соседнем кресле штурмана.
  - У меня никого нет, - буркнул мужчина и сделал вид, что весь поглощен показаниями приборов.
  В носовой части палубы, куда сейчас смотрела Наташа через панорамное ветровое стекло, место было организовано так, чтобы там можно было загорать, а на корме сзади - чтобы, нырнув, можно было легко подняться на борт по лестнице, как в плавательном бассейне. И даже пол в кормовой части был выстлан каким-то нескользким материалом, а для загорающих на носу был предусмотрен специальный матрас.
  Бросив якорь вдали от берега, все облегченно вздохнули: почему-то никто не доверял Костику как пилоту морского транспортного средства, хотя обычные земные автомобили он водит превосходно. Костик организовал здесь вечеринку с ночевкой для своих друзей, одолжив яхту из семейного архива, и Наталья чувствовала себя полноценной суперзвездой. Впервые - в открытом море, с таким шиком, в новеньком купальничке (максимально откровенном, поэтому Макс не смотрел больше ни на кого). Откуда-то появилась в ее поведении грациозно-надменная манерность, словно призванная сопоставить юную взбалмошную девчонку элегантности Костиного стиля жизни. Наташа встряхивала свою сияющую в лучах солнца шевелюру и картинно застывала на носу яхты в красивых позах - для загара. Макс поначалу фотографировал ее с разных ракурсов, но потом понял, что это продлится бесконечно: слишком уж восхищается ею, пленок не хватит.
  А Наташа, валяясь, раскинув руки в стороны, спрятав бесстыжие глазищи за черными стеклами солнечных очков, признаюсь вам по секрету, поглядывала "налево". Наверх, на флайбридж. Нет, у Макса, конечно, привлекательная фигура... Но Юра... Юра просто Аполлон! Да еще и в таких соблазнительных плавках: обтягивающих, как короткие трусы-боксеры. Наташа - человечек любознательный, ей все интересно!
  Правда, Юра здесь не один. В смысле, конечно, не один! Компания ведь - семеро. Разнообразие красивых загорелых тел нарушает только Андрюха - самый взрослый и самый толстый, деликатно пряча свой пивной животик за майкой. Кроме хозяина-Костика и Наташи с Максимом, здесь присутствуют еще четверо. На крышу яхты - флайбридж - ведет узкая лестница из стеклопластика, белая и цельная, а там, наверху - уютный диван со столиком, у которого можно отнять ножку и превратить вместе с диваном в площадку для загорания. Там, под палящими лучами солнца с Андрюхой за столиком сидят и потягивают ледяное пиво Кирилл и Юра с новой девушкой Жанной.
  Наташа готова поклясться, что где-то эту Жанну видела! Вообще, она ему не пара! Светка ему очень подходила - высокая, красивейшая, стройная, спортсменка, как и он. А Жанна Свету напоминает только цветом волос - таким же угольно-черным. Сама же невысокая и от этого кажущаяся слегка полноватой, хотя после детального рассмотрения через спасительные очки Наташа поняла, что это просто визуальный эффект, который Жанна с легкостью могла бы и скрыть. Она этим летом окончила университет, из чего Наташа сделала вывод, что Жанне двадцать один - двадцать два года. Но позже Жанна сама призналась, что ей двадцать четыре. Просто поступила она только с третьей попытки: два года пыталась прорваться на "туризм", но заваливала географию; а на третий год махнула рукой на свои планы и даже без подготовки прошла на "экономику". Она говорила об этом, слегка смущаясь и уточняя: "Вот такая я бездарная!", а Юра мягко успокаивал: "Значит, туризм - это просто не твое!"
  Юра влюблен. Это видно и через очки, и просто так. Юра влюблен довольно серьезно. Это слышно, даже не прислушиваясь. Наташа услышала (совершенно случайно!), как на платформе для купания, думая, что они одни, Юра спросил, сколько у Жанны было любовников. И попросил спокойно:
  - Говори честно, не бойся.
  - Ну... - замялась девушка ненадолго. - Ну, человек сорок...
  У Наташи сами собой расширились глаза, а на Юру это, похоже, не произвело такого же впечатления.
  - А у меня человек пять... - протянул он тихо и с улыбкой.
  - Ой, блин, - растерялась Жанна, - надо было назвать цифру поменьше! Вот я дура!
  - Перестань, это не важно! - обнял ее Юрик одной рукой. - Я спрашиваю, не потому, что мне важно, сколько у меня было предшественников. Я спрашиваю, потому что мне интересна твоя жизнь.
  И девушка, сидя на краю кормы и опустив ножки в воду, вполголоса продолжала объяснять Юре оправдывающимся тоном:
  - У меня какой-то странный комплекс... Я только с незнакомыми мужчинами могу раскрепоститься, а с постоянным парнем - стесняюсь. Мне же важно мнение моего парня, вот я и переживаю, что ему не понравится мое тело, мое поведение, ну, и все такое... Замыкаюсь в себе. Муж меня из-за этого и бросил.
  - Со мной будет иначе! - уверенно пообещал Юра. И потом в утешение добавил: - Вообще, девушке природой позволено стесняться в постели. В этом нет ничего страшного.
  Потом Наташа уяснила, что Жанна до этого дня не знала, что Юра по профессии психоаналитик. Следовательно, они познакомились недавно. А Юрик уже обещает ей такие долгосрочные планы. Словно двум разведенным людям не нужно много времени, чтобы разобраться в своих отношениях.
  Наташа ревновала. Как всегда. Как будто ей самой что-то может быть нужно от Юры. А теперь, выяснив еще, что Жанна вообще какая-то шлюха, готова была вмешиваться в их личную жизнь и защищать Юрино право на достойную женщину. О Юрином праве "на свой собственный жизненный опыт" Наташа подумать не захотела, как и о том, что Юра все-таки взрослый человек.
  На носу, неподалеку от Наташи, Кирюха сидел рядом с Максом и жаловался ему на свою девушку-малолетку... И что их всех на молоденьких потянуло? Наташа не выдержала и упрекнула:
  - Меня вы тоже называли малолеткой?
  - Нет, - покачали оба головами.
  Просто девчонка Кирилла еще ученица девятого класса, и хотя разница у них такая же, как и у Наташи с Максом, но "любовь" что-то идет под жестким напрягом. Девчонка капризная, глупая, требования у нее сумасбродные: чтоб Кир не гулял со своей компанией, а только с ее; чтоб Кир никогда не пил пиво, а тем более другой алкоголь, и чтоб не курил; чтоб Кир приходил утром к ней домой и провожал в школу, а потом встречал и провожал домой... Хорошо, что сейчас лето! Хотя, последнее требование ему как раз было проще всего выполнять.
  - А зачем ты с ней встречаешься? - уточнила Наташа с умным и претенциозным видом.
  - Да прикольно! - усмехнулся парень безответственно. - Она красивая и ужасно безмозглая! Думает, что командует мной, а на самом деле она - ноль! От нее НИЧЕГО не зависит! Допустим, во дворе школы после уроков специально задерживается, и когда ее одноклассницы появляются, приказывает: "Поцелуй меня!" А я ей: "Я сейчас не хочу". Так она злится, ножкой топает. Мне только смешно, как она демонстрирует меня своим подружкам: в их присутствии она капитально нос задирает. А они ей: "О! Да! У тебя есть парень!" - Кирилл хихикнул и взглянул на Наташу. - Если б ты ее видела, ты бы поняла, что это за клякса. Нат, ты представь, девчонка всем подряд рассказывает, что мы с ней делаем в постели! Это ж только безмозглая станет такое рассказывать! Это же унизительно: говорить всем, что вот Кир меня вчера в такую позу загнул... Это такой бред: она себя опытной считает!
  Кирилл ехидно рассмеялся, а Наташа устало покачала головой и выжидательно взглянула на Макса.
  - Нет, у меня было все серьезно! - улыбнулся он ей. Подкарабкавшись, положил голову на Наташины колени и подставил ей гладить его волосы. Добавил: - Любил, люблю и буду любить.
  Наташа ласково погрозила ему кулаком перед носом:
  - Смотри мне! А то шею сверну! Благо, она у меня под рукой тут...
  И вдруг осеклась. Кажется, еще никогда не разговаривала с Максом так панибратски. Занервничала.
  - Принять смерть от рук любимой женщины... - мечтательно проговорил мужчина и тут же кокетливо воскликнул: - Я бы предпочел смерть от каких-либо других частей твоего тела! А руками, пожалуйста, гладь меня давай! Сколько можно ждать?!
  И прямо с колен, задрав голову повыше, послал ей "чмок".
  Наташа с радостью трогала все, до чего могла дотянуться. Прочесывала любимому выгоревшие на солнце и от этого сухие волосы; нежно, едва-едва скользила подушечками пальцев по его лицу, разрисовывая его мнимыми красками, как индейца; потом левой рукой, более привычной к ласкам, спустилась ниже и стала нарочно запутываться ноготками в растительности у него на груди - Максу это очень нравится. Была счастлива.
  
  До тех пор, пока не вспомнила Жанну.
  ...
  - Как ты относишься к сексу втроем?
  - Нет, я не смогу...
  - Ну тогда я могу свою подругу позвать. Вон, темненькая, как она тебе, Макс?
  ...
  Голова закружилась.
  - Макс, я вспомнила, где я видела Жанну, - призналась Наташа, стараясь сдержать слезы в пределах тайны солнечных очков.
  - Да? Где? - прикинулся он сторонним наблюдателем.
  - Это подруга той блондинки, Юли... В "Призраке"... Недавно.
  - Серьезно? Ну, мало ли, - невинно пожал он плечами.
  Кирилл, да и все остальные, были на корме и Наташу, казалось, слышать не могли. Поэтому она отважно - копируя смелость Макса - спросила у своего мужа:
  - Ты позвонил Юле, и вы организовали групповой секс? Ты спал с Юлей, а Юра с Жанной? Или вы обменивались партнершами?
  Макс медленно поднялся с ее колен и сел рядом. Снял с нее очки, и Наташа тут же, прищурившись от солнца, отвернулась в другую сторону.
  - Боюсь представить, что за фантазии у тебя сейчас в голове, - сказал Максим спокойно. - У тебя как появляется какая-то идея, так ты уже не хочешь думать ничего другого! Давай, ты для начала внимательно послушаешь, что я тебе скажу, но только по-настоящему внимательно! - Наташа соизволила поднять голову и села, обхватив стройные ножки. Макс, легко коснувшись, отлепил от ее виска вспотевшую прядку волос и заправил за ушко. - Мир тесен. А тем более, тесен Сочи. Это маленький город. Здесь очень легки такие совпадения.
  - Думаешь, я поверю? Такое совпадение, что эти шлюхи - Жанна и та Юлька - и ты и Юра каким-то волшебным образом пересеклись...
  - Ты хочешь, чтобы мы поссорились? - прервал ее Максим.
  - Нет.
  - Тогда зачем ты затеяла эту беседу?
  - Чтобы ты меня успокоил!
  - Тогда почему ты мне не веришь?
  - "Почему" - это причина, - громогласно принялась рассуждать девушка. - Если я скажу тебе причину, то ты сможешь изменить ситуацию. А значит, обмануть меня. Я не скажу тебе, почему я не верю!
  Юра подошел так внезапно, что Наташа вдруг вспомнила, что здесь есть еще кто-то. За его спиной стояла и Жанна.
  - Наталья, - требовательно сказал Юрик, - я попрошу тебя не оскорблять мою девушку!
  - Я не оскорбляю... - трезвела Наташа прямо на глазах. Решительно уставившись сразу на три лица - Макса, Юры и Жанны - спросила: - Как вы познакомились?
  Юра, мгновение помедлив, ответил:
  - В Интернете. Я сидел вечерком в аське и знакомился со всеми подряд.
  - Да, - подтвердила Жанна, - у нас завязалась беседа, потом решили встретиться. Когда поняли, что мы два одиноких человека, оба в разводе; что у нас много общего...
  Они все трое смотрели на Наташу так прямолинейно, что она даже на секунду смутилась. Слезы навязчиво застилали глаза, а в голове творился какой-то невообразимый смерч. Мозг соглашался поверить, но интуиция сопротивлялась. Сердце билось так сильно, что пульс легко распознавался слухом. Бывало, собирая с вечера портфель в школу и кладя туда учебники, на одном из них вдруг сердце начинало биться точно так же, как сейчас. И на том самом уроке завтра ее вызывали к доске. Однажды не выучила биологию, а сердцу не поверила - ОДНАЖДЫ. И пришлось у доски импровизировать перед всем классом, ведь потенциальным медалистам нельзя получать даже тройку. Тема была сложная, и старый опытный биолог (бывший классный руководитель Максима), конечно, понял, что школьница не готова. Ничего не поставил, и девчонка вышла сухой из воды. Но с тех пор всегда прислушивается к сердцу.
  - Я вам не верю, - сказала она твердо своим собеседникам. - Ни одному из вас!
  Встала на ноги, протиснулась между Максом и Юрой, нервно отвела взгляд от зрителей - Андрюхи и Кирилла - и гордо отправилась в салон.
  Салон на вид производил впечатление просторной комнаты, но это из-за компактного расположения всех необходимых приспособлений. Тут уместились и два обитых дорогой тканью дивана по обе стороны от прохода, столик из лакированного дерева и в комплект ему бар. Вокруг - панорамные окна, за которыми в просветах занавесок виднелось нечто безгранично синее: то ли небо, то ли море. На посту управления был один Костик, он сидел в кресле пилота и возился с приборами, включая навигационные огни, ведь на улице уже темнеет. Наташа его не сразу заметила, а только когда, сев за стол, протиснулась попой по дивану до самого укромного уголка и, рухнув плечами на стол, принялась горько и безутешно реветь.
  Костик обернулся, потом вылез со своего кресла, недоуменно выглянул на палубу и робко подобрался к Наташе. Сел на диван, продвинулся вслед за ней и приобнял девчонку за вздрагивающие плечики. С тех пор, как у него родился второй ребенок, девочка, Кост стал словно сердечнее, что ли.
  - Что такое? - поинтересовался он ненавязчиво. И махнул свободной рукой: - Хотя, ладно. Я слышал.
  Вот, снова ревет из-за Него! Не сдержалась. Это отрицательное качество характера. Надо переучиваться. Наташа мужественно взяла себя в руки и тут же после нескольких всхлипов успокоилась.
  - Блин, мне так стыдно, - призналась она Костику после некоторого раздумья. - Стыдно плакать при вас.
  И отвернулась в окна, бормоча себе под нос:
  - Я знаю, Макс не любит скандалов при друзьях, но ничего не могу с собой поделать...
  Вошел Макс. Не обнаружив взглядом свободного места рядом с Наташей, разместился на корточках по другую сторону стола и взял девушку за влажную от слез ручку.
  - Ну, допустим, это еще не скандал, - улыбнулся он ободряюще. - Голос не повышаешь, ни на кого не замахиваешься... Успокаивайся и приходи к нам. Все будет хорошо! - и прибавил красноречиво: - Если ты этого захочешь.
  Так же спокойно и невозмутимо встал и вышел на палубу. Там уже намечались очередные прыжки в воду, и круглая туша Андрея с нетерпением разминалась на корме у самого края. Кирилл не выдержал и столкнул друга в воду, отчего Наташа ощутила штормовое покачивание. Костик долго и безмолвно сидел рядом, потом неуверенно уточнил:
  - Хочешь, оставлю тебя одну?
  - А ты куда-то торопишься? - взглянула на него Наташа припухшими глазками.
  - Нет.
  - Тогда не хочу.
  Константин был польщен таким доверием. Взял ее за правую руку и потер в ладонях.
  - Красивое кольцо, - показал он Наташе Максимов подарок. - Наверно, это не просто так.
  Девушка вздохнула и покачала головой:
  - Не знаю... Мне кажется, это отвлекающий маневр, чтобы не жениться на самом деле. Просто обозначил, что я его собственность - и всё.
  Наталья выпалила это с такой печалью, что Костик аж улыбнулся.
  - Ну, Макс - хороший хозяин! - хихикнул он и серьезно продолжил: - Я его машину чиню всю жизнь, так что знаю, как бережно он относится к своей собственности. Всегда ухаживает, заботится, балует. Поправь меня, если я ошибаюсь! А машина - это же некоторый эквивалент женщины... Вот ты мне честно скажи, что лучше: быть собственностью Макса или не быть?
  Наташа расплылась в улыбке, но ничего не ответила, только смущенно уставилась на модно-блестящую полированную столешницу у себя под локтями.
  - Скажи, ты поверишь ему, только в том случае, если он скажет, что спал с этой Жанной и ее подругой?
  - Да, - призналась девчонка.
  Кто-то очередной весьма тяжелый сиганул в воду, и катер снова закачался на отдаче.
  - А что потом? - выяснял Кост. - Ты сможешь его простить?
  - Нет.
  - Значит, вы расстанетесь. Логично? Ты хочешь, чтобы вы расстались?
  - Нет, конечно!
  - А чего ты хотела добиться своими вопросами?
  Наташа молчала, как нашкодивший ребенок, которого ругают.
  - Макс ведь, в общем-то, прав, - продолжал мужчина, - для начала реши, какое продолжение тебя устраивает, а потом думай, какую линию поведения для этого нужно выбрать. Если ты ему все равно не веришь, зачем тогда спрашиваешь? Если веришь - то верь! А если ищешь повод с ним расстаться, то лучше просто подойди и признайся в этом, Макс не станет держать насильно.
  Наташа кивнула понимающе:
  - Мужской закон семейного счастья: не допекай мужа, пусть он изменяет, а ты сиди дома и молчи в тряпочку!
  - Наташ, даже в Российском законодательстве человек невиновен, пока его вина не доказана. А у тебя - виновен просто так, потому что тебе что-то взбрело в голову.
  - А ты знаешь, виновен ли он на самом деле? - Наташа повернулась к Костику и внимательно просканировала его реакцию - ведь ответ, скорее всего, правдивым не будет.
  - Я не знаю, - покачал парень своей светлой кучерявой головой. И обескуражил собеседницу честными рассуждениями: - Макс вполне мог организовать групповуху, где и познакомились Юрик с Жанной. Но с такой же вероятностью Макс мог хранить тебе верность с момента знакомства и до этой секунды несмотря ни на что. Ты подумай, нужно ли докапываться до истины? А вдруг кроме твоих подозрений нет больше никаких препятствий вашему счастью. Представляешь, ты вымотаешь нервы ему, себе, а потом вдруг выяснится, что у него было алиби на весь месяц. И все бы ничего, ты будешь рада, что теперь ты в нем уверена, только вот уважение в его глазах потеряешь...
  Наташа вздыхала и обдумывала Костины слова, погрузившись в свой внутренний мир. Так странно, взрослые люди на самом деле мыслят иначе! Почему тогда Максиму интересно с ней все это время? Она же реально тупее! Постоянно что-то спрашивает у него - не чтобы обсудить, а чтобы просто знать. А он, в свою очередь, читает ее, как увлекательную книгу; разгадывает ее, как сложную загадку; изучает, как непознанный мир без границ. Что нового он может разглядеть в Наташе, ведь она уже много лет ощущает себя у него как на ладони? А научиться у нее чему-то - вообще, наверное, нонсенс...
  
  Первым делом извинилась перед Юрой и Жанной. Юра похвалил за этот взрослый поступок. Потом подошла к Максиму, но тут же очутилась в море. Макс просто схватил ее за талию и выбросил за борт, и сам швырнулся следом, притопив девчонку еще на несколько секунд. Потом притворился медузой и начал кусать любимую за разные части тела, заставляя ее дергаться и весело кричать. Наташины волосы намокли и полностью застелили ее лицо. Откинуть челку с глаз у нее не получалось, так как руки были заняты отмахиваниями от щекотки, а с закрытыми глазами не получалось метко отмахиваться, что вызывало у нее бурю восторгов и столь любимое ощущение мужской власти. Быть или не быть - вот в чем вопрос. Собственностью Макса.
  
  *
  - Я не могу сдерживать свои переживания, - оправдывалась она уже дома на следующий вечер, после того, как забрали Катю у бабушки, накормили ее и позволили погулять во дворе. - Я надеюсь, ты будешь относиться к моей экспансивности снисходительно.
  Макс мыл посуду, а Наташа стояла у него за спиной, обняв руками за талию и прижавшись щечкой к его правой лопатке.
  - Я все принимаю близко к сердцу, - бормотала она. - У меня все на эмоциях. Знаешь, но кое в чем это хорошо! Это позволяет мне эффектно выступать на сцене, общаться со зрителем, передать именно то настроение, которое я хочу. Я же сама пишу свои песни - а это тоже эмоции.
  - Просто не надо судить людей по каким-то своим страстям, - откликнулся Макс.
  - Макс, но если у Жанны было сорок любовников, значит она шалава! - воскликнула Наташа.
  - У меня тоже было много любовниц, и наверно больше сорока. Кто я?
  - Макс, но ты же мужчина, это совсем другая тема! - возразила девушка.
  Максим закрутил вентили крана, вытер руки и, вывернувшись, обнял Наташу, опрокинув ее на себя.
  - Хорошо, сравним иначе, - предложил он хитро. - С шестнадцати лет всего за каких-то полгода у тебя было трое любовников. Значит, за год получается шесть. Значит, к двадцати четырем годам, как Жанне, у тебя набирается шестью восемь сорок восемь любовников. Ну и кто ты после этого?
  - Макс!!! - завопила девчонка, вскинув на парня огромные оскорбленные глазки. - Ты так нагло все извращаешь!!! Будь реалистом: у меня за два года было три любовника! И пройдет еще десять лет, а их будет по-прежнему три!
  - Вот именно! - улыбнулся Максим нагло. - Учитывай судьбу каждого человека! Нелегко найти себе пару на всю жизнь, но поначалу, бывает, кажется, что это вот оно: то самое глубокое и бесконечное чувство. Это личное дело Жанны, сколько там кого у нее было. У меня, например, девушки менялись не потому, что я такой ветреный, а потому, что что-то не складывалось в отношениях. И секс как раз не был решающим фактором. Само по себе большое количество сексуальных партнеров не может сказать тебе ничего о человеке. Хотя, конечно, ассоциируется всегда с какой-то низменностью, что ли... отсутствием интеллекта... Но ты будь мудрее, а? Я вот думаю, если Юрик нашел с ней общие темы для разговора, стало быть, она, как минимум, девушка неглупая. И, видимо, порядочная, как ни парадоксально это звучит.
  - Что??? - удивилась Наталья, абсолютно не уразумев, где здесь логика.
  - А что, по-твоему, порядочность - это просто маленькое количество любовников? - возразил Максим и провокационно заявил: - Не думал, что моя девушка так примитивна.
  У Наташи возникло такое чувство, что Макс просто оправдывает самого себя. Наверно, у него много общего с Жанной.
  Пока Наташины глаза наливались ревностью, Максим не стал ждать очередного скандала. Просто поднял Наташу на руки и прошептал ей на ушко:
  - Я знаю одно место, где эмоции только приветствуются!
  
  Катюшка влетела в комнату с радостным воплем:
  - Пап, смотри! - и тут же застыла в нерешительности: - Ой, нельзя было входить?
  Наташа смущенно прикрыла голую грудь маечкой. Хорошо, что Макс еще не успел раздеть ее совсем, а ведь мог бы успеть уже и не только это. В прихожей топтались и перешептывались Катины друзья - близнецы девочка и мальчик из соседнего подъезда. Наташа торопливо натянула майку и улыбнулась:
  - Ну, конечно, без разрешения нельзя было.
  - Что там у тебя? - папа кивнул на Катины руки.
  Малышка протянула беленькую ладошку и с гордостью продемонстрировала дохлого богомола. Наташа взвизгнула и отбежала подальше к окну.
  - Мам, не бойся, он мертвый! - успокоила Катя и погналась за Наташей. - Посмотри!
  - А ну, стой! - смеясь, схватил Максим дочку. С интересом разглядывая содержимое ладошки, чтобы сделать Кате приятное, спросил: - А где ты его нашла?
  - Он лежал в траве! Его кошка нюхала! Мы пытались его спасти, но уже было поздно!
  - И что вы теперь собираетесь с ним делать?
  - В коробочку положим и будем с ним играть, - пояснила девочка непонятливому папе.
  - Лучше похороните его, - посоветовал тот.
  - Поиграем, а потом похороним, - милосердно согласилась Катя.
  Катя, как шаровая молния, носилась по квартире в поисках коробочки, а Макс в это время успокаивал Наташу, испуганную встречей с ужасным зверем. Конечно, вся романтика на этом закончилась.
  Когда за детьми снова захлопнулась входная дверь, и Максим пошел на кухню за холодным соком, обнаружил на столе спички, вытряхнутые из коробка, сам коробок рядом, и еще разбросанные чайные пакетики. Сделал вывод, что спичечный коробок Кате не подошел, а упаковка от чая - вполне.
  
  ***
  Макс подозвал Наташу к столу. Он сидел над учебником психологии, выбирая материал к своей диссертации, но уже довольно долгое время корпел над одной страницей.
  Наташа подошла и повисла, как рюкзак, у любимого за плечами.
  - Смотри! - Максим показал ей три задачи. - С первой я разобрался, а вот вторая и третья меня что-то тормозят. Не могу додуматься, как из шести спичек сложить четыре равносторонних треугольника?!
  Рядом с учебником валялся измученный кусок бумаги: Макс вертел его в поисках чистого места и вновь и вновь расчерчивал разными вариантами черточек.
  - Если сложить вот так, то нужно восемь спичек, - рассуждал он, демонстрируя Наташе на листочке. - А если вот так, то получаются стороны по полспички. Там на следующей странице ответы есть, но мне интересно самому догнать.
  Наташа смотрела пару секунд прямо перед собой, расслабившись и замерев у Максима на плечах, потом предложила:
  - А если вот так (задергала руками, изображая на пальцах), треугольник, а три спички вверх... - и ставила три пальца пучком.
  - Ну-ка, нарисуй, - не понимал Макс.
  Наташа быстренько начертила на свободном месте прозрачную пирамиду с треугольным основанием.
  - Чего это такое? - удивился парень, вообще не вникнув в Наташино творчество.
  - Это объем, 3D, - пояснила девчонка.
  - А-а...
  Что-то Макс даже не предполагал, что спички можно размещать не только в плоскости, но и в пространстве.
  - Понятно! Действительно! А вот эта: девять точек, расположенные квадратом, надо перечеркнуть четырьмя прямыми линиями, не отрывая от бумаги карандаша...
  Теперь уже Максим не стал предъявлять девушке свои наработки, а просто молча ждал, пока она подумает. Эта задача вызвала у Наташи больше затруднений, чем предыдущая. Она долго думала, рисовала невидимые наброски, не прикасаясь пока карандашом, а потом быстро начеркала на бумаге нечто, напоминающее треугольного воздушного змея на прямой ниточке.
  - Ты же вылезла за пределы квадрата! - упрекнул Макс.
  - А что, разве нельзя? - удивилась Наташа и уже успела огорчиться, но Макс протянул удивленно:
  - Действительно, нигде не сказано, что нельзя.
  Перевернул страницу, а там точно такая же пирамидка и воздушный змей, только летящий в другую сторону.
  - М-да... - расстроился парень. - Я решил одну задачу из трех, а ты две...
  - А кто виноват, что ты загоняешь себя в какие-то рамки?!
  Он, вообще-то, сам учит на уроках, что не надо отвечать на те вопросы, которых не задавали, и не надо выдумывать условий, которых в задаче нет.
  - Ну и ладно! - буркнул он с улыбкой. - Просто ты левша, поэтому у тебя такое мышление!
  - Я соглашусь с любым выводом, - хихикнула девушка, - лишь бы ты остался на высоте.
  
  ***
  - Так глупо... - бормотала Наташа, сидя в уютном мягком кресле у Юры в рабочем кабинете. Зашла к нему просто попрощаться и осталась на доверительный разговор. - Когда мне исполнилось восемнадцать, я почему-то наивно размечталась, что теперь на мне можно жениться... Я была уверена, что Макс тоже этого хочет. Хотя я понимаю башкой своей, что какой смысл нам жениться, если я все равно в другом городе живу... Но вот... лето прошло. Я за собой не замечала, но, оказывается, ждала, ждала... И теперь злюсь на него, что он не предложил...
  - Наташ, ну ты тоже попытайся его понять, - заступился Юра. - Он уже был в браке, да еще и неудачно. Осторожничает теперь...
  - Но он же мне сам когда-то кольцо подарил! - девчонка с гордостью показала правую ручку, которую показывала всем подряд и иногда даже без особой причины. - Вот. А до дела не доходит...
  - Я не думаю, что в этом твоя недоработка. Просто вы и так как будто женаты. Не сердись на него. А ты ему говорила, что хочешь официально оформить ваши отношения?
  - Нет, - робко покачала девушка головой.
  - А почему?
  Наташа молчала, уставившись в ковер. Юра заставил ее задуматься.
  - Вы же с ним не посторонние люди, - продолжал психоаналитик. - Вы же обсуждаете личные темы, ваши желания. Почему бы тебе и эту тему с ним не обсудить? А то ты приходишь ко мне и спрашиваешь, почему Макс на тебе не женится. Спроси лучше у него, только деликатно... Повторяю, он был женат, все прелести испытал: и проблемы с женой, и допекания тещи, и отсутствие денег...
  - Юра! Я посчитала! - возразила Наталья. - Он прилично зарабатывает, тем более сейчас, администратором! А жить с тещей ему больше не придется - у него же отдельная квартира!
  - Наташ, пытайся понять! - настаивал Юрик. - И поговори с ним. Один раз, без повторов, без упреков.
  Девушка поднялась с кресла, собираясь уходить, и призналась:
  - Я не стану у него спрашивать... Я думаю, что эту тему должен поднимать мужчина. И ты, Юр, пожалуйста, не говори ему, что я приходила! А то будет выглядеть так, будто я навязываюсь... Хорошо? Не говори. Пусть сам, когда захочет, тогда и скажет, что он думает про свадьбу...
  
  ***
  Иногда, чтобы удержать, надо отпустить.
  Все, что сказал Макс по поводу Наташиного возвращения в Москву, было:
  - На, это тебе.
  Подарок. Наташа даже не предполагала, что это такое, поэтому прямо на вокзале принялась дербанить обертку, с увлечением разгадывая обнажающуюся картинку на коробочке. Это был сотовый телефон из тех, которыми девчонка любуется в каждой витрине и изящество линий которых расхваливает на каждом шагу.
  
  ***
  Прямо в середине пятого урока, когда Максим Викторович уже изрядно подустал и во время самостоятельной работы молча гулял по кабинету в поисках списывающих учеников, ему на сотовый пришло сообщение. От Наташи, из Москвы. Такое, что Максим вернулся за свой стол, заулыбался и перестал обращать на школьников внимание.
  "Знали бы эти дети, что твой ловкий язычок не только в физике прекрасно ориентируется..."
  А следующий урок - половое воспитание. Интересный урок, как уже неоднократно успела показать практика. Интересный как для ребят, так и для учителя.
  В первый раз у каждого класса Максим Викторович просто спрашивал, о чем бы хотели на этих занятиях говорить сами школьники. Один одиннадцатый класс сразу же заявил:
  - О сексе!
  Тогда Макс написал на доске слово "секс" и спросил, какие ассоциации вызывает у учеников это слово. Все ассоциации записывал на доске вокруг. Просил не стесняться в выражениях. Был шокирован разнообразием лексикона. Многие слова современного жаргона приходилось переводить на научный язык. Например, заменять "кончину" "оргазмом", "сосиску" и "лысого" - "членом"... Потом школьники втянулись, нервные смешки сменились заинтересованностью, а словечки, оказывается, ребята знают и вполне научные. После пятнадцати минут молодежных фантазий Макс подвел неутешительный итог: на доске было столько всего, но не было слова "любовь". Что ж, предстоит большая работа.
  
  
  
  Диана Морьентес. "Любимая ученица" www.diana-morientes.narod.ru
Оценка: 7.70*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"