Моша Сергей: другие произведения.

Приманка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    Обычная торговая поездка оборачивается поисками сокровищ, и разгадкой древней тайны. Впрочем, чтобы ни находили герои этого рассказа, - золото или любовь - шансов сохранить найденное у них не много... Завершено. Обновление от 10.11.2013.

  Сергей Моша
  
  ПРИМАНКА
  
  Повесть, фэнтези
  
  Пролог
  
  "О рождении мира рассказывают по-разному... Ученые магистры ордена Света утверждают, что некогда было Ничто, которое пожирало само себя, пока не получился некий сгусток в форме черного яйца, которое затем раскалилось от внутреннего напряжения и взорвалось, породив Свет и рассеяв свои обломки по созданной в результате взрыва Вселенной. Один из таких обломков первозданного Яйца и стал нашим миром, названный богами Каремом, и мир этот все еще молод, потому что продолжает расширяться. Границей, отделяющей Карем от неизмеримых пространств Хаоса, является Стена Бурлящего Мрака. Именно здесь вступает в противоборство Хаос и Порядок, и пока последний неизменно одерживает верх, распространяя свою власть все дальше и дальше в глубины Хаоса. Но когда-то мир остановится, а потом начнет сжиматься, отступать под натиском Хаоса. Тогда времена потекут вспять, и восстановится Яйцо, а из Яйца восстанет Ничто, и все начнется сначала... Что касается Стены Бурлящего Мрака, то в признании или вере в ее существование сходятся практически все философы, ученые и религии Карема, хотя мало кто видел ее в действительности, даже тогда, когда она, согласно древнейшим мифам, непосредственно окружала Центральный Карем, как сегодня окружает его первая полоса Темных земель
  
  Древние аутлинги считали, что наш мир суть лишь отражение Небесного озера, в поверхность которого, как в зеркало, смотрится прекрасная Богиня. Свет ее прекрасных глаз освещает Карем; когда же мигнет Богиня - наступает ночь, ее дыхание порождает ветры и ураганы; а когда уронит Она в озеро камешек, чтобы полюбоваться разбегающимися по воде концентрическими кругами, происходят потопы, землетрясения и прочие катастрофы. Впрочем, достигнув берегов озера, которые суть Стена Бурлящего Мрака в нашем мире, волны теряют свою силу, раздвигая Стену, и постепенно успокаиваются, так что вскоре Богиня вновь любуется своим отражением в безмятежной глади озера. Наркирни-людоеды, обитающие во Втором поясе Темных земель на южной стороне Центра, напротив, уверены, что Карем - это гигантский желудок бога Огнежора, и все катаклизмы порождены болезненными спазмами в нем. Морские кочевники, именуемые также Рыбаками, не сомневаются, что острова и материки - это чешуйки гигантского кита Райнвалля, который время от времени погружается в пучины бездонного Океана, чтобы поохотиться, и тогда сушу поглощают волны-убийцы. Потому Рыбаки испокон веков не доверяют свои жизни суше, живя и умирая на своих огромных плотах, похожих на дрейфующие острова. Гондванцы же, - наделенная магией раса в Первом поясе Темных земель на запад от Центра, - убеждены, что наш мир - не более, чем сон некоего сверхъестественного существа, в котором сменяют друг друга прекрасные грезы и ужасные кошмары, и погибнет, как только это существо проснется.
  
  Прелаты Храма Единого верят, что свод небесный, наш мир, растения, животные и первые люди были создан Богом, а его враг Низверг, ангел-отступник, окружил этот мир Стеной Бурлящего Мрака, стараясь уничтожить творение Господа. Всякая нечисть, чудовища и нелюди - это суть порождения Низверга, а посему последователи Единого самые нетерпимые из всех людей к иным формам разумной жизни. В вечной битве Света и Тьмы Единый побеждает Низверга, раздвигая границы Божьего мира, разрывая кольцо Тьмы один раз в день. Тогда рушится все сущее, тонут целые континенты и целые материки всплывают на поверхность Океана, гибнут старые цивилизации и многочисленные народы, а те, кто уцелел, начинают все с начала. На отвоеванных Светом пространствах образуются Темные земли, где сохраняется до поры след Низверга, и лежащие за ними миры, подвластные Единому, а свет идет из центра - первозданного Карема. Когда-то Тьма будет повергнута окончательно, и весь мир будет принадлежать Единому, который построит для верных ему блаженное царство Свое. И тот божественный день равен трем тысячам лет, и память людская хранит воспоминания о нескольких таких ужасных катаклизмах, но сколько божьих дней прошло с того Первого дня по настоящее время, - этого не знает никто из ныне живущих. Среди верующих в Единого есть группа сектантов, заявляющих, что всего нашему миру отмерено семь божественных дней существования, и шесть из них уже миновали, а значит, у людей осталось совсем немного времени для того, чтобы покаяться в своих грехах и спасти свои бессмертные души. Впрочем, иные, основываясь на мифах и легендах множества народов и рас, дошедших до нашего времени, утверждают, что пока мировые катастрофы случались всего лишь два или три раза, так что со спасением душ можно не торопиться. Тем не менее, не смотря на скептиков и природное стремление людей к удовольствиям этого мира, учение о Едином ныне очень широко распространено за пределами Центрального Карема...
  
  Доводилось мне также слышать старинную легенду о человеке, который некогда побывал по ту сторону Стены Бурлящего Мрака и вернулся оттуда, получив мудрость и знания обитающих там существ, обычно относимых к Тьме, к первозданному Хаосу. Обитатели Потустороннего мира якобы рассказали этому человеку, что раньше, во времена невообразимо далекого прошлого, наш мир был другим. Он представлял собой шар, вращавшийся вокруг одного из мириад солнц бесконечной Вселенной. Но люди родились не здесь, а на другом, подобном Карему шаре, столь далеком от нашего мира, что невозможно даже себе представить. Они научились преодолевать всеобщую пустоту, наполнявшую Вселенную, и однажды спустились на наш мир, который и назвали Каремом. Эти люди создали оружие неизмеримого могущества, чтобы сразиться с неким то ли богом, то ли демоном, пришедшим к ним из глубин Космоса. И когда они начали сражаться, произошел взрыв, сплавивший Карем и напавшее на него существо в одно целое, которое не было уже ни тем, ни другим. Мир стал плоским и зыбким, распространяющимся во все стороны одновременно через равные промежутки времени, что сопровождается глобальными катаклизмами. При всей своей похожести на некоторые другие учения, объясняющие происхождение мира, это - самое странное. Ведь только оно утверждает, что наш мир был создан, пусть и при взаимодействии с чем-то еще, но не богами или непонятными силами, а людьми, такими же, как мы. И именно эти люди дали имя нашему миру, которое, что самое удивительное, сохранилось с глубокой древности и является общим для подавляющего числа населяющих Карем рас и народов."
  
  "Самое полное описание известного Карема".
  Шинанна из Сидры
  
  
  
  1. Речная дева
  
  Река Огеве в этом месте была не очень широкой, но полноводной. Из-за большой глубины ее воды казались темными и мрачными, как и отражавшиеся в них близко подступавшие к берегам угрюмые заросли Мокрского леса, в глубине которого высились увенчанные снежными шапками сумрачные вершины гор. Издавна населявшие этот огромный дикий лес племена кровожадных мокров, водившие дружбу с обитавшими здесь гномами, оборотнями, лешаками и прочей нечистью, были покорены лет четыреста назад создателем Великой Империи Виториксом Собирателем Земель. Воинственные мокры за это время частью превратились в обычных забитых и покорных крестьян, частью осели в выросших на месте военных фортов городках и даже в столице провинции Вотбурге - Городе-на-Озере; самые упрямые затерялись где-то в чаще Мокрского леса, из-под тишка промышляя разбоем и грабежом мирных поселян; самые воинственные подались в солдаты или, став бойцами Лесной стражи, жгли по схронам уцелевших лешаков и оборотней, а местные гномы и вовсе сгинули не ведомо где еще в смутные времена создания Великой Империи.
  
  Но цивилизация, принесенная на окованных медью щитах имперских легионеров, казалось, так и не достигла глубин этого края, до сих пор считавшегося не самым безопасным местом самого большого материка Центрального Карема - Ранвена. Частью были тому виной старые сказки и легенды, живописно повествующие о кровавых обрядах длинноволосых шаманов и магов-отступников, ночных пиршествах вурдалаков и любовном неистовстве прекрасных дриад, только и ждавших возможности заласкать неосторожных путников до смерти. Частью дурная репутация Мокрского леса объяснялась вполне реальными неприятностями, грозящими любому, кто рискнул бы оказаться в этих краях без надежной охраны. В кронах нависших над руслом Огеве деревьев-великанов могли прятаться в засаде лучники, в прибрежных зарослях приставшего к суше путника подстерегали ножи Лесных братьев или клыки полуразумных тварей, вроде тех же лешаков, а из-за поворота гигантской реки в любой момент могла выплыть целая флотилия речных пиратов, как грибы после дождя возрождавшихся после карательных рейдов Вотбуржской Лесной стражи. Впрочем, подобные препятствия не могли остановить торговцев северной части Ранвена, из Тульсинара, Пакархэма и Оскилара. В погоне за барышами купцы во множестве спускались на лодках по течению реки на юг, в шумный и богатый Город-на-Озере, а оттуда двигались к побережью Харийского моря, в Нильстром, Грошлиг и еще дальше.
  
  Вот и сейчас одинокая большая лодка с четырьмя членами экипажа тихо и неспешно скользила по степенному течению реки. Двое из мужчин направляли судно, лениво погружая в воду короткие весла. Один, невысокий и худощавый, как и все кирты, с повязанными платком из красного шелка черными волосами, сидел на корме. Второй, пухлощекий блондин, чьи черты и светлые глаза выдавали в нем уроженца Срединных провинций Империи, пристроился на узком носу лодки. Двое других, - рослый юноша с выгоревшей на солнце гривой густых каштановых волос и рано облысевший толстяк с короткой рыжей бородой, - полулежали в средней части судна, битком набитого тюками с разнообразными товарами.
  
  - Еще два дня, не считая этого, - и мы будем в Вотбурге, - проговорил толстяк, обращаясь к юноше. - Клянусь Селлом, покровителем таких бедных торговцев, как я, ты, Ройс, еще не видел столь богатого и великолепного города, как этот! Какие девочки!.. Какие тонкие вина!.. А базар?! Да весь город - это сплошная торговая площадь: торгуют на мостах, на причалах, прямо на пришвартованных лодках, с балконов и окон домов. Днем сделки совершают при свете солнца, ночью же город освещают тысячи разноцветных фонарей. Говорят, один купчишка из Северной Конфедерации, впервые попав в Город-на-Озере, попросту заблудился на рынке, и выбрался оттуда только на второй день! Видишь ли, он плохо знал местное наречие, чтобы правильно понять указания тех, кого он спрашивал о выходе на пристань... Словом, что и говорить, - если ты не видел базара в Вотбурге, то ты не видел ничего стоящего в своей жизни. Готов поставить дневную выручку на тамошнем рынке, что ты, Ройс, просто впадешь в столбняк от великолепия Вотбурга!
  
  - Ты рискуешь остаться без прибыли, Коут, - Ройс из клана Ренделлов добродушно улыбнулся, в его серых глазах заплясали искорки смеха, но зашевелившиеся от улыбки шрамы придали его лицу несколько зловещее выражение. Впрочем, купец уже привык к такому мимическому несоответствию.
  
  - Ты не поверишь, - продолжал Ройс, - Но первым местом, где я сошел на Ранвен, был Варвик.
  
  - О, да! - добродушно расхохотался толстяк, признавая свое поражение, подняв руки раскрытыми ладонями вперед на уровень груди. - После Вольного города, этого гигантского притона всех проходимцев, жуликов, контрабандистов, шлюх, разбойников, проповедников различных культов, воров и нищих всего Карема, тебя действительно будет трудно чем-то удивить, хотя Вотбург еще сделает это... Но признайся, каково было тебе, рожденному на забытых богами варварских Западных островах, в первый раз ступить на цивилизованную землю и сразу же оказаться в таком городе, как Варвик? Провинциалы из Джакоса или Лавди-Форет, оказавшись в Вольном городе и рта не успевают раскрыть, как остаются с пустыми карманами, без кошельков и набитых золотом поясов, если и вовсе не без штанов. И это горожане! А я скажу тебе, мой юный варвар, что жизнь в рассаднике порока, окруженном крепостной стеной ради защиты от окрестных поселян, обитающих в полном согласии с матушкой-природой и наивно верящих в честность, порядочность и справедливость, - Коут поднял со дна лодки флягу с вином и отхлебнул из нее, чтобы промочить горло. - Так вот, жизнь в городе делает людей хитрыми и сообразительными. Именно городская теснота и давка учит их выживать в любых условиях, они становятся похожими на крыс. Они все делают намного быстрее, чем тупоумный виллан или лесной житель: всегда куда-то бегут, быстро разговаривают и договариваются, жрут, не успевая пережевывать - кто не успел схватить кусок по-жирнее, вообще может остаться голодным! Именем Сексилии, они даже трахаются, как мухи: раз-два - и готово! Пожалуй, это единственная область, в которой честный фермер, привыкший одинаково размеренно обрабатывать что свое поле, что лоно своей женушки, может дать фору любому буржуа, который не успеет забраться под юбку к своей подружке, как - оп! - он уже и расслабился. Хе-хе! Клянусь своей бородой, у тебя, мой мальчик, отбоя не будет от ненасытных Вотбуржских дамочек, - если только ты окажешься достаточно проворным, чтобы не упустить свою удачу... Но это то, что касается любовных утех, во всем же остальном обычному человеку не под силу тягаться с горожанином. И заметь, чем больше город, тем более шустрыми, хищными и пронырливыми становятся его обитатели! А у вас, на Западных островах, как я слышал, не то что города невозможно найти, - и приличной, по имперским меркам, деревни днем с огнем не отыскать! Воистину, воины живут подобно волкам-одиночкам!
  
  - Сила наших кланов не в каменных стенах с бастионами и башнями, а в острых мечах и секирах, - ответил на эту тираду Ройс Ренделл. У него был сильный, звонкий и мелодичный голос, звучавший несколько молодо по сравнению с суровой внешностью варвара. - Каждый может постоять за себя и свою семью сам. А нет, - зачем жить таким слабакам и трусам? У нас нет нужды тесниться в одном месте, чтобы сообща защищаться из-за стен от внешнего мира. А что касается карманов и прочего, то пока эта штука при мне, - я в полной безопасности.
  
  Ройс ласково похлопал по лежащему у него на коленях длинному мечу в потертых кожаных ножнах.
  
  - А, понимаю, понимаю, ты убил парочку добропорядочных граждан Варвика, показавшихся тебе отьявленными негодяями, и вынужден был покинуть этот гостеприимный город, не так ли? - притворно печальным голосом проговорил Коут, сочувственно покачивая головой и хитро поблескивая маленькими темными глазками из-под прищуренных век. - Впрочем, наша судьба находится в руках богов, а их замыслы неведомы простым смертным. Может, все, что ни посылают нам боги, - все к лучшему, а, Ройс? Ведь в противном случае я не встретил бы тебя в этой грязной дыре, Атиксе, не нанял бы охранником на эту поездку, и ты не получил бы возможность попасть в Город-на-Озере...
  
  - Похоже, хозяин, что твои золотые пропали зря, - подал голос с кормы чернявый слуга, Ирик. - Путь почти окончен, а нашему доблестному защитнику так и не представился случай показать свою отвагу.
  
  Ройс только фыркнул в ответ на эти слова. Он уже привык к постоянным подначкам острого на язык кирта и не обращал на них внимания. Недолгое знакомство с 'цивилизацией' уже научило молодого воина из клана Ренделлов проще относиться к глупой болтовне, которая в варварских странах могла стоить жизни. Зато Коут взорвался, как запущенный боевым магом файерболл.
  
  - Ты туп, как пробка, Ирик! - накинулся он на слугу, обернув к нему раскрасневшееся от зноя полное лицо. - Только глупец полагается на удачу, и готов сесть голым задом на осиное гнездо, свято веруя, что с ним ничего не случится! А всевидящие боги только и ждут, чтобы наказать самонадеянного гордеца, возомнившего, что он - властелин своей судьбы, неуязвимый для ее коварных подножек. Человек же предусмотрительный и мудрый, хотя и надеется на успех, всегда, в любой ситуации готовится к худшему и предпринимает нужные меры, чтобы справиться со всеми возможными затруднениями. И если речные братья, которых еще не выловил Вотбуржский губернатор, лакали вино и трахали своих подружек в то время, когда мы проплывали мимо, то это еще не значит, что я заключил невыгодную сделку, наняв Ройса! В конце-концов, ты, тощая рожа, прекрасно знаешь, что в последнее время в этих местах бесследно пропало несколько торговых лодок вместе с их владельцами, товаром и глупыми слугами!
  
  В конце этой прочувствованной речи Коут сорвался на хрип и, отвернувшись от заткнувшегося Ирика, снова приложился к фляжке с вином.
  
  - С этим молодцем чувствуешь себя как-то спокойнее, - подумал торговец про себя, в который раз окидывая несколько завистливым взглядом могучую фигуру варвара. - Даром, что ему не больше двадцати - двадцати двух и он еще не оброс мясом, как заматерелый мужик. После того, как в Атиксе он один голыми кулаками отделал тех шестерых молодцов в таверне, не пропустив ни одного серьезного удара в ответ, хочешь - не хочешь, а начинаешь верить, что неотесанные парни с Западных островов - отменные бойцы, одни из лучших во всем Кареме. И если Ройс окажется достаточно сообразительным и везучим, чтобы прожить здесь еще лет пять, - он имеет все шансы стать таким воином, которому и цены не сложишь...
  
  Но прожженный делец, с первого взгляда определявший качество любого товара, его происхождение и цену, ошибался на счет возраста своего телохранителя. Ройсу Ренделлу лишь пару месяцев назад исполнилось семнадцать лет, хотя и выглядел он старше. Да и свой первый бой он принял гораздо раньше, успев после этого порядочно поскитаться по Карему, сражаясь под разными знаменами, то за кого-то, то против всех. Западные острова, - обширный архипелаг на дальней перефирии сфер влияния государств двух огромных континентов Ценрального Карема - Ранвена и Кроатана, - лежали несколько в стороне от оживленных морских дорог. Но редко какой из зашедших сюда кораблей отплывал без пассажира с темно-коричневыми или каштановыми волосами, серыми глазами и длинным двуручным мечом в ножнах за спиной. Другие же суда специально направлялись сюда за наемниками: в последнее время все больше молодых варваров покидало голые скалы перенаселенной родины, чтобы отправиться на поиски счастья, славы и золота в чужие края.
  
  Суровым островитянам всегда находилось место в армиях государств этой части Карема, ведущих между собой бесконечные войны, в разбойничьих шайках и пиратских ватагах. Их охотно нанимали телохранителями знатные лорды, погрязшие в кровавых распрях, и богатые купеческие гильдии, которые порой вели настоящие сражения с конкурентами за рынки сбыта. Заморяне, как называли жителей Западных островов на Ранвене, становились предводителями наемных отрядов, ниспровергателями тронов и основателями новых династий, первооткрывателями и путешественниками, проникавшими даже по ту сторону Темных земель, кольцом окружавших необъятную территорию Центрального Карема, или же превращались в обыкновенных авантюристов, солдат удачи и искателей приключений. Но назад, на родину, возвращались очень немногие. Цивилизация легко соблазняла уцелевших в битве за место под солнцем варваров своими прелестями, роскошью и легкостью бытия, подобно опытной придворной куртизанке, мимоходом совращающей выбившегося по прихоти богов из полевых офицеров в гвардейские полковники бравого вояку. Потом он, конечно, обнаруживал, что под всей этой мишурой и изящными манерами скрывается обычная шлюха, только гораздо скучнее и приторнее тех, что обитают в портовом квартале, но обычно уже не имел ни сил, ни желания что-то менять... Так и щедрые обещания цивилизованного мира на проверку оказывались большим обманом. Наслушавшись дома длинных саг о приключениях знаменитых соотечественников, Ройс Ренделл ступил на Ранвен с мечтой о собственном королевстве или хотя бы о маршальском жезле, а теперь плыл по угрюмой Огеве в качестве охранника мелкого купца из Тульсинара. Впрочем, юноша еще не потерял веру в собственную Удачу.
  
  Лодка плавно повернула вслед за течением реки, близко обогнув далеко выдававшийся в воду полуостров, поросший густым ивняком, и с правого борта открылся вид на маленький песчаный пляж.
  
  - Смотрите! - вдруг тихо вскрикнул Окен, едва не свалившись с носа лодки в реку. - Русалка!.. О, боги Карема, не выдайте мою бедную душу на поживу нечисти!
  
  Онемев от удивления и неожиданности, путники уставились на русалку - прекрасную обнаженную девушку с длинными распущенными волосами цвета молодой листвы вишни, беспечно плескавшуюся на отмели у самого берега. Ее упругое, налитое первозданной красотой и энергией тело, белевшее сквозь темную воду Огеве, с гипнотической силой притягивало к себе взгляды напуганных мужчин. Лодку она пока еще не заметила.
  
  По скулам Коута потекли струйки пота, толстые губы тульсинарского купца торопливо шептали какую-то молитву, Окен беззвучно открывал и закрывал рот, хлопая белесыми ресницами, а Ирик судорожно стиснул обеими руками висевший на его шее всемогущий, по уверениям кирта, талисман-оберег - холщовый мешочек, издававший отвратительное зловоние, если на него попадала влага. Не зная подобающих случаю заклятий и не имея какого-нибудь амулета, Ройс Ренделл просто положил ладонь на рукоять своего меча, шершавую и теплую на ощупь. Он крепко сжал ее, готовый в любой миг обнажить оружие.
  
  Русалок юному заморянину раньше видеть не доводилось, но он достаточно наслушался о них от бывалых моряков, с которыми ему приходилось плавать. Да и в тавернах Варвика о морских и речных девах частенько вспоминали между пятой и шестой кружкой пива. Говорили, что эти существа, с виду не отличавшиеся от человеческих женщин (во всяком случае, выше талии), отличались злобным и коварным нравом. Они заманивали корабли на рифы и мели, направляли в губительные водовороты или в самое логово какого-нибудь морского чудовища, а то и увлекали на дно неосторожных молодых рыбаков. Женщину же, попавшую в руки русалок, ждала жестокая и мучительная смерть. Что ж, если эта зеленоволосая тварь и вздумает выкинуть какую-нибудь пакость, то ей придется познакомиться с мечом Ройса. А добрая заморянская сталь уже знала вкус крови всякой нечисти...
  
  Внезапно заметив краем глаза какое-то движение в воде у самого борта лодки, Окен вскочил на ноги, едва не перевернув челн, и взревел от ужаса, как бык на бойне. Ройс резко повернулся в ту сторону, занеся над головой обнаженный меч, готовый лицом к лицу встретить новую опасность. Но это было всего лишь весло, оброненное Ириком и потихоньку обгонявшее почти остановившееся судно.
  
  - Идиоты! - прошипел Коут, но было поздно - русалка, услышав вопль Окена, тут же прервала свои игры, вынырнула из воды и повернула голову на звук. Увидев лодку и сидящих в ней людей, она взвизгнула, как ошпаренная выскочила из реки, тут же исчезнув в прибрежных кустах. При этом вместо полагающегося чешуйчатого хвоста она продемонстрировала пару отличных длинных ног и круглую упругую попку.
  
  - О Селл, покровитель обманщиков! - спустя пару вздохов громко рассмеялся тоговец. - Да это же обыкновенная голая девка!
  
  Ирик и Ройс заржали, как два жеребца, и только Окен плевался на все стороны и ругаясь по чем зря.
  
  - Что, здорово она тебя напугала? - давясь смехом, спросил у блондина Ирик. - В штаны небось наложил порядочно, а?
  
  - Это все твое весло, остолоп! - визгливо бранился в ответ раскрасневшийся Окен. - Руки с дыркой, что ли? Мне показалось, будто у самой лодки всплыла водяная змея - аконга...
  
  - Аконга - в Огеве? - Ирик затрясся в новом приступе смеха. - Ты, кажется, что-то напутал в географии, парень! Эти здоровенные твари, способные проглотить быка целиком, встречаются только на юге, да и то...
  
  - Заткнись и подбери весло, иначе будешь всю дорогу до Вотбурга грести своим языком, - купец быстро совладал с несколько истерической реакцией на происшедшее, и теперь смех слуги только раздражал его. К тому же, он злился на себя за только что испытанный страх. - Перепутать отродье Тьмы с женщиной... Не к добру это.
  
  - А она, кажется, очень даже ничего, - с лукавой улыбкой проговорил Рой Ренделл, который, пересмеявшись, продолжал внимательно вглядываться в сплошную стену кустарника, сомкнувшуюся за аппетитной попкой "русалки".
  
  - Да, за такую в Городе-на-Озере можно получить сотни две золотых, если не больше, - обронил Коут, вновь приложившись к своей фляге с вином. Ирик, пытаясь дотянуться до весла, перегнулся через борт, качнув лодку, и торговец, выпустив из губ горлышко сосуда, расплескал кроваво-красные капли себе на грудь. - Что б тебя, растяпа!..
  
  - Работорговля? - Ройс удивленно повернулся к тульсинарцу. - Но, насколько я знаю, в Империи нет рабства, как и почти и на всем Ранвене.
  
  - Да, это так, - ответил толстяк, вытирая рукавом заляпанную вином куртку. - В чистом виде рабовладение давно исчезло, еще при первых Императорах, которые искали среди рабов опору в борьбе со своими вассалами-сепаратистами. Но кое-какие пережитки сохранились даже здесь, я уж не говорю о таких диких местах на востоке материка, как Валх и Престания. Но если есть спрос, а на красивых юных девушек он есть всегда и везде, настоящий торговец обязан этот спрос удовлетворить, иначе он не коммерсант, а никчемный продавец удобрений. Тем более, что на таких не совсем законных операциях можно сорвать приличный куш.
  
  - Но, имея кучу денег, кто же захочет тратить их на одну невольницу, если на них можно купить целый бордель?
  
  - Видишь ли, простое вложение денег не обеспечивает полной, безраздельной власти над женщиной, как впрочем, и над мужчиной или любым другим живым существом. Многим нужна именно рабыня, существо, целиком зависящее от желаний и прихотей своего хозяина, одушевленная собственность, с которой можно делать все, что угодно, уподобляясь всемогущим богам, - принялся объяснять Коут не разбирающемуся во всех тонкостях цивилизованной морали заморянину. - Сам понимаешь, раба можно подвергнуть жесточайшим пыткам и унижениям, даже убить, нисколько не опасаясь ответственности за это. Сама власть над другим человеком опьяняет, и чем больше эта власть, тем сильнее наслаждение... Такая "божественность" стоит больших денег. Но лично я предпочитаю более безопасные сделки, - за похищение свободорожденного человека в большинстве государств Ранвена полагается смертная казнь, хотя здесь тоже есть свои нюансы... Вообще, подобные вещи легче проворачивать феодалам - со своими подданными. К ним так просто префект со стражей не сунется, допрос с пристрастием без разрешения Его Императорского Величества не устроит, потому как благородные господа. Ну, бывает и так, что отец какой-нибудь прелестной вилланки, похищенной слугами лорда, все-таки поднимет серьезный шум. Что ж, тогда префекту попросту всучат хорошую взятку...
  
  Купец помолчал немного, о чем-то задумавшись, и добавил: - А девчонка, богиня любви Сексилия мне свидетель, действительно, чудо, как хороша. И эти зеленые волосы... С такой бы оказаться ночью в одной постельке!
  
  - Это точно, - согласно вздохнул Ирик, наконец-то выловивший свое весло. - Кто-кто, а уж я бы ей не дал уснуть до самого утра!
  
  - Ага, рассказывал бы ей всю ночь, почему у тебя ничего не получается! - поддел его Окен, но кирт, погрузившись в свои эротические фантазии, пропустил его слова мимо ушей.
  
  - Вот только интересно мне знать, - задумчиво произнес варвар. - А что она здесь делает одна в глухом лесу?
  
  - Может, живет здесь, может, и одна... А, ну ее к мокрам! - махнул рукой Коут. - Стар я уже для таких штучек. Ирик, Окен! А ну, беритесь за весла, лентяи!
  
  - Хозяин, а может, все же того... - нерешительно заговорил чернявый кирт. - Мы уже почти неделю не видели женщин. А она здесь сейчас одна...
  
  - В Вотбурге наверстаешь! - сердито зыркнул на него Коут. - Ишь, как его бабские прелести проняли!
  
  Он хотел добавить еще что-то, но его прервал на полуслове тонкий крик, раздавшийся из кустов, за которыми скрылась девушка.
  
  - Помогите!!! А-а-а!.. Негодяй!
  
  Потом послышался отчаянный визг, внезапно оборвавшийся на высокой ноте. Было похоже на то, что девушку ударили по лицу, и она замолчала от болевого шока. До берега было рукой подать, и до ушей путешественников явственно донесся треск ломаемого в неравной борьбе кустарника. А может, кто-то спешно ломился сквозь заросли, уходя вглубь леса с плененной девушкой?
  
  - На нее напали! - Ройс даже привстал со своего места, тщетно пытаясь что-нибудь разглядеть там, на правом берегу.
  
  - Гребите к берегу, болваны! - рявкнул Коут, воинственно выпятив рыжую бороду вперед. Он торопливо вытащил из-под груды тюков абордажную саблю и добавил в полголоса: - Терпеть не могу конкурентов...
  
  
  
  2. О чем говорят следы
  
  Как только лодка подошла к берегу на десяток шагов, Рой Ренделл спрыгнул в воду и бросился в лес с обнаженным мечом в руках. Остальные торопливо вытащили нос лодки на песчаную отмель. На влажном песке все еще сохранилась протянувшаяся от воды к кустам цепочка изящных отпечатков босых ног зеленоволосой девушки. Они пересекали широкую борозду из десятков следов копыт каких-то животных, приходивших на отмель утром на водопой.
  
  - Останешься здесь, - приказал Коут бледному, как стена Окену. - За груз и лодку головой отвечаешь! И не вздумай удрать раньше, чем я вернусь - сам знаешь, как Вотбуржская купеческая Гильдия поступает со слугами-ворами...
  
  Вместе с Ириком, который кроме короткого меча прихватил с собой лук и колчан с дюжиной стрел, рыжебородый торговец помчался вдогонку за ушедшим вперед заморянином. Но долго бежать им не пришлось: Ройс поджидал их на небольшой поляне сразу за стеной кустов.
  
  - Ну?! - нетерпеливо выдохнул Коут.
  
  - Ее схватили, когда она уже оделась, - ответил варвар. Он указал рукой на зацепившийся за колючки одного из кустов клочок тонкой светлой ткани. - Возможно, ее оглушили, чтобы заставить замолчать и прекратить сопротивление, а потом понесли в лес.
  
  - Это и так ясно, - буркнул Ирик.
  
  - И много этих похитителей? - ноздри толстяка хищно раздувались. - Ты нашел их следы?
  
  - Где твои глаза, Коут? - Ройс Ренделл указал тульсинарцу на широкую борозду вытоптанной земли, пересекавшую поляну и убегавшую вглубь леса. - Это кабанья тропа. Свиньи прошли здесь на рассвете, и грязь успела засохнуть. Больше того, что шли именно по ней, ничего сказать нельзя.
  
  - Хм, - наклонившись, толстяк внимательно осмотрел тропу, - покореженную, в глубоких рытвинах, поджаренную на солнце до твердости камня. Пройди здесь и слон, он вряд ли бы смог оставить свой след в таком месиве. - Видно, у этих ублюдков были причины скрыть свои следы от нас. Значит, они нас боятся!
  
  - Бесполезная уловка, - какие-то смутные подозрения, что-то, чего он никак не мог ухватить, беспокоило Ройса. - Если они сойдут с тропы, я увижу это.
  
  - А откуда им знать, что среди нас есть следопыт? - возразил Коут. - И вообще, хватит болтать.
  
  - Что, продолжаем погоню? - с кислой физиономией спросил Ирик.
  
  - Да! - рыкнул толстяк, с удивительной прытью припустив дальше по кабаньей тропе.
  
  - Я чувствую запах больших денег! - возбужденно пыхтел он на бегу, высоко вскидывая короткие ноги, обутые в высокие сапоги. - Если те убегают от нас троих, то мы с ними легко справимся... Вот только догоним...
  
  Ройс Ренделл легко обогнал его и продолжал бежать в дюжине шагов впереди, внимательно всматриваясь в буйную растительность по обеим сторонам от тропы, представлявшей естественную дорогу сквозь густой подлесок. Какая-нибудь примятая травинка или сдвинутая с привычного места когда-то упавшая веточка обязательно выдадут тех, за кем они гонятся, если беглецы сойдут с тропы. А если преследуемые попытаются устроить им засаду, заморянин надеялся вовремя заметить и это.
  
  Следом за ними угрюмо трусил Ирик, мысленно поминая демонов преисподней всякий раз, когда его длинный лук цеплялся за кусты или низко растущие ветки деревьев. Конечно, он не отказался бы от роли спасителя "русалки", - и пусть бы она попробовала отвертеться от надлежащей в этом случае благодарности! Однако, красавица красавицей, а охвативший хозяина азарт погони кирту совершенно не нравился. Ослепленный видением прибыли рыжебородый толстяк совершенно терял здравый смысл, а подобное состояние Коута из Тульсинара, как кирт уже успел убедиться на собственном опыте, обычно не предвещало ничего, кроме больших неприятностей, в которые легко вляпаться, но из которых тяжело выпутаться.
  
  Через какое-то время Ройс внезапно остановился, дав знак своим спутникам сделать то же самое. Наклонившись над тем местом, которое, сидя на корточках, разглядывал заморянин, Коут смог рассмотреть лишь несколько вдавленных в землю травинок, которые медленно распрямлялись. Но варвару эта примятость сказала намного больше, чем очевидный факт, что преследуемые наконец-то покинули кабанью тропу.
  
  - Он один, - проговорил Ройс Ренделл, продолжая всматриваться в след. - Нес девчонку на левом плече. Здоровенный мужик, только вот походка у него странная, как будто...
  
  Но что именно не понравилось ему в следах похитителя, заморянин сказать не успел, потому что в этот миг совсем рядом, в зарослях молодого бамбука, послышался придушенный слабый вскрик, и все трое мужчин разом бросились на голос. Проломившись сквозь густо растущие длинные стебли бамбука, они увидели между поредевшими деревьями хаотическое нагромождение множества разбросанных тут и там скал и одиноких утесов, за которыми - дальше и выше, виднелись настоящие горы. А прямо перед маленьким отрядом высились две похожие на замковые башни-донжоны скалы, которые когда-то составляли одно целое, а теперь были разделены длинной узкой трещиной, темной и зловещей, как старая рана. Эта расселина уводила куда-то в глубь "замка", подобно коридору-лабиринту настоящего, созданного человеческими руками замка, призванному запутать и заманить в ловушку тех, кто незваным гостем ворвется в крепость. Ясно, что похитители укрылись там, - больше им просто некуда было деться. Но что же ждало добровольных спасителей девиц сомнительного происхождения в этой, сотворенной самой природой твердыне?
  
  Спустя пару вздохов послышались стоны и всхлипывания девушки, они явственно доносились именно из недр расселины. Не задумавшись и на миг, Коут кинулся к скальному проходу, но Ройсу удалось опередить его и войти в узкую трещину первым, как и надлежало телохранителю. Ориентируясь на голос девушки, они быстро продвигались вперед, выстроившись гуськом, не обращая внимания на боковые ответвления и ниши, выходящие в центральный проход, который оказался довольно-таки длинным и закрученным. Закончился он неожиданно, - площадкой в форме узкого овала длиной в десятка три шагов, а шириной - как раз столько, чтобы могли разминуться две небольшие повозки. Это пространство было со всех сторон зажато высокими отвесными стенами, над которыми голубел клочок неба, и напоминало главный зал полуразрушенного замка или дно каменного колодца.
  
  "Русалка", связанная по рукам и ногам кожаными ремнями, лежала, сжавшись в жалкий комочек, на выступе скалы прямо напротив входа на площадку. Ее одежда была разорвана в нескольких местах, рот небрежно заткнут какой-то грязной тряпицей, а роскошные зеленые волосы растрепаны и испачканы. При виде Ройса, Коута и Ирика она радостно вскрикнула сквозь импровизированный кляп.
  
  - Мы пришли освободить тебя, русалочка! - воскликнул рыжебородый торговец. Они с киртом было кинулись из-за спины Ройса к девушке, чтобы снять с нее путы. Но заморянин вдруг широко раскинул в стороны руки, остановив этот благородный порыв своих спутников.
  
  - В чем дело, Ройс?! - нетерпеливо спросил Коут.
  
  - Похититель...
  
  Раздавшийся за их спинами грозный рев оборвал юношу. Разворачиваясь в прыжке и одновременно отталкивая назад слишком медленно реагировавших спутников, Ройс Ренделл подумал, что смутное чувство опасности и на этот раз его не подвело - они нарвались на засаду.
  
  Полуобнаженный гигант с занесенной над головой дубиной стоял в проходе, по которому сюда попали незадачливые спасатели, отрезав им единственный путь к отступлению. Еще шаг - и все трое оказались в пределах досягаемости его оружия, необычайно длинного и явно более тяжелого, чем окованные железом палицы, какими орудуют лишь те рыцари и простолюдины, для рук которых обычное оружие вроде меча или секиры оказывалось слишком легким. Впрочем, руки, сжимавшие сию исполинскую дубину, отличались чудовищной длиной и нечеловечески огромными мускулами.
  
  Лук, которым попытался прикрытся Ирик, разлетелся вщепки, а сам кирт едва успел отпрыгнуть назад, избежав печальной судьбы своего оружия. Одновременно меч Ройса устремился к груди врага, волосатой и бочкообразной, метя прямо в сердце. Но великан, с непостижимым проворством и даже не сдвинувшись с места, извернулся так, что острие лишь прочертило кровавую борозду на его ребрах, глубокую, но совершенно безвредную. Следующий взмах дубины отбросил в сторону меч заморянина прежде, чем юноша успел повторить атаку, а потом, продолжив полет по широкой дуге, палица вышибла саблю из рук Коута. Рыжебородый торговец вынужден был отступить, спасая свою жизнь, и Ройс Ренделл остался один на один с троллеобразным великаном.
  
  Это был странный человек, а может, и не совсем человек. Таких Ройсу еще не приходилось видеть: короткие и странно искривленные ноги, огромное мускулистое тело с плечами, которые были вдвое шире плеч юноши, - а ведь он не мог пожаловаться на хрупкое телосложение! Руки, если бы гигант опустил их, легко достали бы земли, они были перевиты толстенными канатами гипертрофированных мышц и бугрились чудовищными узлами. Согнутая, будто сгорбленная спина делала великана похожим на вставшего на дыбы медведя, а могучим челюстям, выдающимся вперед на небольшом круглом лице с низким лбом, любой медведь мог позавидовать. Картину довершали черные, как уголь, глаза, злобно блестевшие из-под спадавших на лоб прядей молочно белых волос.
  
  Правда, передвигался гигант как-то неуверенно, неуклюже переставляя свои кривые ноги, то делая маленькие шажки, то замирая на месте, будто танцующий богомол. Впрочем, особая скорость ему и не была нужна: бежать Ройсу и его спутникам было некуда. В этом каменном колодце, единственный выход из которого закрывала дубина гиганта, все они, трое мужчин и одна девушка, оказались в смертельной ловушке. А там, над ними, в окаймленной зазубринами скальных клыков дыре неба, уже лениво парили стервятники...
  
  Не сходя со своего места, звероподобный похититель "русалки" мог покрыть ударами всю ширину площадки. А стоило ему сделать несколько шагов, как хотя бы один из его противников оказался бы зажатым между выступами изрезанных нишами и трещинами стен колодца, а остальные, в лучшем случае, смогли бы отступить до того места, где лежала девушка. Временно выведя из строя двух противников, гигант стал теснить Ройса, пытаясь прижать его к скалам. Контратаки заморянина он встречал презрительным смехом и могучими взмахами дубины, сметавшей со своего пути острую сталь, как соломинку. Прикрывая собой товарищей, Ройс оказался оттесненным вбок, теряя простор для маневра. Еще немного, и лопатки варвара упрутся в камень...
  
  Тут, наконец вытащив из ножен свой меч, на помощь варвару пришел Ирик. Пригнувшись к земле, как рассвирепевшая кошка, кирт бросился в атаку, но нарвался на дубину противника. Казалось, она лишь вскользь задела бок слуги, однако тот беспомощно отлетел к скалам, врезался в камень спиной и затылком и затих, похоже, надолго. Гигант вроде бы не потратил ни одного лишнего мига на отражение нападения кирта, но Ройс Ренделл все же сумел несколько улучшить свою позицию, переместившись к центру площадки. Он даже успел найти щель в защите противника, ранив его еще раз, задев бедро чуть ниже набедренной повязки из волчьей шкуры. Эта пустяковая, в общем, рана вызвала у исполина настоящий взрыв бешенства.
  
  - Я, Керр Крахат, убью тебя, ублюдок! - брызгая слюной, яростно прохрипел он на общеимперском, и шквал ударов, тяжелых и быстрых, обрушился на юношу, обдувая его свистящими потоками воздуха, казавшимися холодным дыханием самой смерти. Какое-то время заморянин пританцовывал вокруг Керра, пригибаясь, отскакивая назад и подпрыгивая вверх, чтобы избежать встречи с дубиной. Изредка Ройс пытался еще раз достать гиганта, оставив на его теле третью кровавую отметину. Он надеялся, что Керр или не выдержит долго такого бешенного темпа, или начнет слабеть от потери крови. Но тот, казалось, нисколько не устал и не был озабочен кровотечением. Правда, передвигался он теперь еще медленнее, чем вначале, - пожалуй, только это и давало Ройсу возможность тянуть время.
  
  - Придержи его, Ройс! - с этими словами Коут рискнул проскользнуть за спиной своего телохранителя к валявшемуся без чувств Ирику, чтобы взять его меч. Но Керр сделал пару быстрых шажков вперед, отогнав и заморянина, и купца прочь от кирта и его оружия. Купец едва не попал под удар, и варвару пришлось прикрывать его, отвлекая гиганта на себя, из-за чего он вновь оказался фактически прижатым к стене каменного колодца, потеряв свое единственное преимущество - подвижность. Некоторое время он мог кое-как парировать удары дубины, рискуя сломать меч, но исход боя уже не вызывал у юноши сомнений: он должен был умереть. Если только... Если только он не найдет брешь в свистящих восьмерках палицы противника и не ранит его достаточно тяжело, чтобы изменить ход битвы.
  
  Ради такого удара Ройс готов был даже подставиться под неминуемый ответный взмах дубины Керра Крахата, - это дало бы шанс Коуту завладеть оружием и добить врага, или же попытаться сбежать. Но куда ударить? Гигант знал толк в защите, и в любом случае не позволил бы заморянину поразить свой какой-либо жизненно важный орган. А надеяться на то, что столь могучее тело можно вывести из строя, сломав пару ребер или перерубив руку, было глупо. Остановить такого ужасного врага, казалось, могла только сама смерть. И тут, случайно или нет, но взгляд Ройса упал на кривые ноги исполина...
  
  Стремительный бросок в падении заморянина, свист промахнувшейся дубины и вскрик всеми забытой девушки, - все произошло одновременно. А потом сапог варвара с хрустом врезался в коленную чашечку правой ноги гиганта. Тот как подкошенный рухнул в каменную пыль площадки. Керр успел только взреветь, как почуявшее смерть животное, - и меч мгновенно вскочившего на ноги Ройса перерубил шею поверженного врага. Голова Керра Крахата белохвостой кометой отлетела прочь, разбрызгивая ядовито-пурпурные пригоршни крови.
  
  - Да... - протянул Коут несколько ударов сердца спустя, ошеломленно переводя взгляд с мертвого гиганта на своего телохранителя, который с невозмутимым видом вытирал запачканное в кровь лезвие меча о набедренную повязку Керра. - Неплохо мы порезвились... Но какого демона он решил напасть на нас? Ведь этот верзила мог играючи взвалить себе на спину целого быка и тащить его хоть целый день, - и то мы не смогли бы его догнать!
  
  - Это вряд ли, - произнес варвар, осматривая убитого. - Он ее не нес. Во всяком случае, не от самого берега...
  
  - Не он? Их несколько?! - толстяк подскочил к своей сабле и схватил ее обеими руками, затравлено оглянувшись по сторонам. - Но, чтоб мне лопнуть, чего же ждут его дружки? Или они засели в скалах над нами и сейчас целятся в нас из луков?
  
  - Нет, - Ройс Ренделл бережно спрятал меч в ножны, забросил их за плечо, продев правую руку в петлю портупеи, затем повернулся к Коуту, уставившись на что-то за спиной торговца. Коут подпрыгнул на месте и обернулся, готовый дорого продать свою жизнь. И ахнул от удивления.
  
  - О, Селл, великий обманщик!
  
  Зеленоволосая девушка, до того тихо лежавшая на своем месте, беспомощная и связанная крепкими путами, вдруг оказалась свободной. Мало того! Молча размахивая не весть откуда взявшимся кинжалом, она подбиралась к своим спасителям, причем выражение ее красивого лица недвусмысленно показывало, против кого она собиралась использовать свое оружие. В следующий миг она прыгнула прямо на Ройса, целя кинжалом ему в горло.
  
  Варвар шагнул на встречу девушке, даже не подумав извлечь из ножен меч. Кинжал змеей метнулся к нему, однако Ройс ловко перехватил сжимавшую ее тонкую, но мускулистую руку, сделал какое-то неуловимое движение, и девушка, перелетев через него, с глухим стуком упала на землю, оставив кинжал в руках заморянина. За падением последовал жалобный всхлип: потерявшая вместе с оружием весь свой боевой запал "русалочка" сжалась в комочек, прижав к животу локти и колени, будто зверек, ожидающий удара, и осталась лежать в такой позе.
  
  - Дебет и кредит! - воскликнул ничего не понимающий купец. - Она же была связана! И, потом, мы пришли ее спасать, а она - с кинжалом!.. На нас!!!
  
  - Приглядись получше к ногам этого ублюдка, Керра, - сказал ему Ройс Ренделл. - И тебе все станет ясно.
  
  - Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - круглое лицо Коута выражало полную растерянность. - Причем здесь его ноги?
  
  - Мой удар не должен был свалить его, и не свалил бы, если бы его ноги были здоровы, - ответил ему заморянин, указав на странно искривленные кости и какие-то опухшие колени Керра Крахата. - Он калека. Кто-то сломал ему обе ноги, и кости после перелома срослись неправильно, да и мышцы были повреждены. Он и без груза не мог двигаться так быстро, чтобы убежать от любого из нас. А нести на себе девушку от самого берега Огеве ему и вовсе было не под силу. Он ждал нас здесь, спрятавшись в скалах где-то рядом, - мы же не слишком глазели по сторонам, когда бежали по этой чертовой расселине. Ну, а здесь ему не надо было гоняться за нами, чтобы прикончить, - бежать-то некуда! А шансов против него в таких условиях у нас не было. Такому ничего не стоит положить и пятерых отменных бойцов в полном вооружении.
  
  - Выходит, это девчонка привела нас сюда, сама? - начало доходить до Коута. - Устроила нам представление с купанием голышом и похищением, а мы попались на эту приманку, как форель на крючок?
  
  Испуганный и жалкий вид девушки подтвердил его догадку. Ирик, который тем временем пришел в себя и слушал разговор, тупо таращась на девушку и поглаживая ладонью гудящий от боли затылок, вдруг поднялся и, пошатываясь, направился к ней. Желтоватые, как у кошки, глаза кирта излучали дикую ярость, а руки сжимали жадно блестевший на солнце меч.
  
  - Сука! - прорычал чернявый слуга сквозь зубы. - Ты хотела убить нас, но умереть придется все-таки тебе!
  
  
  
  3. Первое правило торговца
  
  Взбешенный Ирик неотвратимо надвигался на девушку, которая с ужасом смотрела на него сквозь упавшие на ее лицо спутанные пряди зеленых волос. Тихо поскуливая, она отползала от него на боку, как-то по-крабьи, но вскоре уперлась спиной в холодную поверхность скалы. Умоляющий взгляд "русалки" обратился к Коуту, лицо которого сохраняло каменное выражение. И торговец неожиданно вмешался.
  
  - Не торопись, Ирик, - остановил он слугу не терпящим возражений голосом. - Она слишком хорошенькая, чтобы умереть, во всяком случае, сейчас. Я думаю, вначале можно будет с ней поразвлечься: это будет некоторой компенсацией за то, что мы пережили благодаря ее коварству и подлости. А затем стоит подумать, каким образом получить достаточную компенсацию за все остальные неприятности. И потом, я уверен, что мы далеко не первые жертвы этой изобретательной парочки. В это время по Огеве плавает много разной публики, у которой есть чем поживиться, и несколько лодок пропали совсем неда...
  
  - Я... Я знаю, где Керр прятал добычу! - перебила его девушка. Она приподнялась, с надеждой глядя на торговца. - Я покажу вам, где это, только не убивайте меня! Я ни в чем не виновата! Это он заставил меня заманивать путников в его ловушку, я не разбойница!
  
  - Ври, да не завирайся, девочка, - сардонически улыбнулся ей Ройс Ренделл. - Ты ведь легко могла убежать от него в любой момент, стоило только захотеть. Догнать тебя он бы не смог. Разве не так? И готов поклясться потрохами Небесного волка, эта гора мускулов вряд ли был способен придумать такой хитрый план.
  
  - Расслабься, Ройс, - успокаивающе махнул ему рукой Коут. - Я как раз думал об этих сокровищах... Если их стоимость окажется достаточной, чтобы оплатить тот риск, которому подвергались наши жизни, мы можем поверить ей даже в этом и не выдавать ее Вотбуржской страже, как соучастницу. В конце-концов, со стороны она выглядит как обычная перепуганная девчонка... Ну, показывай свои богатства, Приманка!
  
  Приманка, - именно это слово показалось Коуту подходящим для того, что бы назвать им зеленоволосую девушку, чье настоящее имя было ему неизвестно, да и, честно говоря, совершенно его не интересовало. Кому оно нужно, кроме разве что ее самой?
  
  - Кое-что можно взять в пещере, где мы... Где он и я жили, - с готовностью произнесла девушка, поднимаясь на ноги. Теперь, когда ее можно было рассмотреть вблизи и в полный рост, Ройс Ренделл оценил стройность и женственность ее изящной, но крепко сбитой и закаленной жизнью в диком лесу фигуры. По местным меркам Приманка была высокой женщиной, - лишь чуть ниже Коута, хотя она доставала заморянину только до плеч. Ее открытое лицо с сочными губами, высокими скулами и упрямо выдвинутым подбородком, будь оно запечатлено на холсте кистью хорошего художника, сделало бы честь галерее фамильных портретов любого аристократического рода в Империи. А в больших озерах ее голубых, как небо, глаз, казалось, в равной пропорции были смешаны ум, кокетство, любопытство и непосредственность.
  
  - Это здесь, рядом, я покажу...
  
  - Сначала позаботимся о том, чтобы ты не сбежала по дороге, - заморянин подобрал те кожаные ремни, которыми девушка была "связана", когда изображала пленницу Керра. Они оказались достаточно крепкими и длинными. - Ну-ка, давай сюда руки.
  
  Приманка возмущенно стрельнула глазами в сторону Коута, но тот согласно кивнул Ройсу: правильно! И послал Ирика к Окену, сказать, что все в порядке и что они еще на какое-то время задержатся в лесу.
  
  - Вот так будет надежнее, - варвар связал руки Приманки спереди, намотав конец ремня себе на левое запястье. Он посчитал, что этого будет достаточно, чтобы лишить ее возможности внезапно выкинуть какой-нибудь трюк и удрать. Они успели немного отдохнуть, пока от реки вернулся кирт.
  
  - Ну, веди, - легонько толкнул девушку в спину Коут, и они покинули место схватки.
  
  Пещера, о которой говорила Приманка, действительно находилась неподалеку от места засады, в склоне холма, поросшего невысокими, но раскидистыми деревьями с узкими красными листьями. Вход в пещеру был надежно скрыт за кустами, так что постороннему взгляду было бы трудно обнаружить его даже вблизи. Девушка хотела было войти внутрь первой, но Ройс придержал ее, внимательно осмотрел все вокруг в поисках ловушек и только после этого переступил порог пещеры. Постояв немного, пока глаза привыкли к полумраку подземелья, Ройс Ренделл весело присвистнул и показал вошедшим следом за ним купцу и кирту на развешенную на стене в дальнем углу медвежью шкуру. Откинув ее в сторону, заморянин, как и ожидал, обнаружил узкий лаз, через который впору было протиснуться только девушке.
  
  - Личный запасной выход! Надо же... Да за тобой, девочка, глаз да глаз нужен, не то нырнешь в какую-нибудь одной тебе известную щель - и ищи тебя по всему Мокрскому лесу.
  
  - И вовсе я не собиралась от вас убегать... - с плохо скрытым разочарованием в голосе ответила ему Приманка. Внутри она вся кипела от злости: этот варвар оказался сильнее и хитрее, чем казался, убил непобедимого Керра и легко просчитывал все ее ходы наперед. Он и только он причина ее теперешнего несчастья! С другой стороны, окажись заморянин на месте Керра, то наверняка он бы справлялся бы куда как лучше... К тому же, он был намного симпатичнее звероподобного верзилы. Может, его можно соблазнить? С этими двумя, толстяком и слугой, он справится в один миг... Молодой, горячий... Конечно, быстро тут ничего не сделаешь, но эту возможность следовало на всякий случай хорошенько обдумать.
  
  - Ах, какая скромная обитель! - Коут насмешливо осматривался в пещере. Посреди нее был сложен из больших булыжников грубый очаг, в котором тускло поблескивало несколько горячих угольков. Рядом с очагом лежала куча хвороста и плетеная корзина с какими-то кореньями, по-видимому, съедобными. Там же была устроена полка с нехитрыми кухонными принадлежностями, частью самодельными, частью же производства городских ремесленников. У дальней стены, возле лаза, были разложены звериные шкуры и одеяла с вышивкой в виде сложных абстрактных узоров, какие делают в западной провинции Империи Нантакат. Там же помещалось оружие: маленький лук со стрелами в самодельном колчане, пара копий, топор. В другом углу грудой лежала кое-какая одежда, довольно дорогая на вид. Ирик от нечего делать переворошил ее, отобрав в отдельную кучку те вещи, которые были не слишком изношены и могли представлять определенную ценность, хотя бы из-за материала, из которого они были пошиты.
  
  - Да, стоит это добро немногого, - разочарованно протянул торговец, но его взгляд несколько потеплел, когда Приманка выудила из-под шкур тяжелый на вид мешочек. Развязав тесемки, Коут потряс мешочек над раскрытой ладонью: в нее с приятным звоном посыпались золотые монеты имперской чеканки. Судя по близости тайника, в котором был спрятан мешочек, к тайной лазейке, это был запас "на черный день", с которым было бы легко покинуть пещеру в случае опасности.
  
  - О, это уже кое-что! - улыбнулся тульсинарец. - Но все еще слишком мало... Меха, пожалуй, стоит взять, но не грязные же одеяла, тряпье и рваные шкуры!
  
  - К тому же, насквозь провонявшие от ее дружка-людоеда, - картинно сморщил нос Ирик. - И как только она могла спать с таким вонючим животным?
  
  - В тайнике Керра намного больше, - не обращая на кирта внимания, принялась убеждать Коута девушка. - И меха, и свертки дорогих тканей, и мешочки с драгоценными камнями...
  
  - Так какого демона ты привела нас в эту смердящую нору?! - возмутился рыжебородый толстяк, сердито надувая щеки и вращая глазами, будто актер бродячего театра, изображающий злодея. - Поистине, тебе пора понять, что мое терпение не безгранично!
  
  - Моя туника порвалась, - потупив взгляд, пробормотала Приманка. - Я хотела переодеться...
  
  - Ох, эти женщины! - вскричал купец, воздев руки к небесам, благо потолок пещеры был достаточно высоким для того, чтобы он мог изобразить этот жест, без которого не обходится ни один более-менее серьезный торг на базарах Ранвена, и который обычно сопровождался слезными причитаниями насчет убытков, разорения, голодных детей и переворачивающихся в могилах предков. Весь этот джентльменский набор предназначался для того, чтобы разжалобить, в зависимости от обстоятельств, покупателя или продавца, и заставить их смириться с ценой причитающего.
  
  - Речь идет о ее жизни, а она думает о каких-то тряпках!..
  
  - Ночью здесь довольно прохладно... - тихо проронила Приманка. Ее упругое смуглое тело, просвечивающее сквозь прорехи в тунике, выражало полную покорность, а просительно поблескивавшие из-под зеленой челки глаза будто говорили: - В самом деле, вы же не позволите замерзнуть, простудиться и умереть, или, что еще хуже, подхватить противный насморк такой славной девушке, как я?
  
  - Ладно, - после минутной паузы уступил этому взгляду Коут. - Накинь что-нибудь, только по-быстрому. Но чего же ты ждешь?
  
  Девушка осталась стоять на месте, застенчиво пряча глаза и медленно заливаясь краской смущения.
  
  - Я должна переодеваться при вас?..
  
  - Оставь свои уловки, - упрямство девушки начинало раздражать Ройса Ренделла, хотя в то же время ее упорство в стремлении обрести свободу, изворотливость и искусное притворство даже восхитили его. У этой красотки был стальной характер! - Неужели ты думаешь, что тебя, развязанную, оставят без присмотра хоть на миг?
  
  - Не корчь из себя непорочную девственницу! Что я, не видел, что у вас с Керром постель одна на двоих? - Ирик похотливо осклабился в ожидании интересного зрелища. - Раздевайся, не бойся. Покамест мы только посмотрим на твои прелести...
  
  - Да, не отбирай у нас время, - поторопил ее Коут, с брезгливой гримасой раскидывая ногами груду шкур в поисках еще чего-нибудь ценного.
  
  Ройс Ренделл развязал Приманке руки и отошел буквально на пару шагов в сторону, одновременно блокируя оба выхода - главный и запасной. Девушке пришлось подчиниться. Она только повернулась к мужчинам спиной и, приготовив новое платье, стащила порванную тунику, сверкнув белыми упругими ягодицами, а затем быстро одела новую. С высокомерностью принцессы игнорируя скабрезные замечания Ирика, Приманка выбрала среди разбросанной одежды меховую накидку и накинула ее на плечи. Как только она закончила, Ройс снова связал ее, как и прежде, а Коут вопросительно посмотрел на свою пленницу.
  
  - Теперь куда?
  
  - За мной, - выбравшись из пещеры, Приманка бойко зашагала впереди маленького отряда, сначала направившись в сторону реки, потом углубилась в лес, повернув на север от Огеве, и через какое-то время остановилась у серого утеса на берегу узкой протоки, впадавшей в реку несколькими сотнями шагов дальше. Огромная скала была изрезана многочисленными расселинами, на одну из которых и указала девушка. Узкий и плоский каменный выступ перед этой расселиной нависал прямо над водой, но на него можно было попасть и спустившись с берега.
  
  - Мы подводили сюда захваченные лодки и разгружали их, отбирая все самое ценное, а лодки топили в протоке чуть дальше отсюда. Там золото, тюки с тканями и мехами, драгоценности - повезло один раз на ювелира, - вот, пожалуй, и все.
  
  - Так мало? - удивился Коут столь куцему перечню сокровищ, награбленных разбойной парочкой и пояснил в ответ на возмущенный взгляд Приманки. - Я говорю не о количестве, которого еще не видел, а о самих товарах. Как я слышал, где-то здесь пропал недавно Пагрон Корявый с грузом лакированных дощечек сандалового дерева, которыми должны были вымостить святая святых в Вотбуржском храме Единого, и монахи призывали все силы Неба покарать тех нечестивцев, которые позарились на то, что предназначено их богу. И еще один торговец фарфором из Лотианы, - товар обоих этих купцов во много раз ценнее золота. Разве их гибель - не ваших с Керром рук дело?
  
  - Может, и наших, - равнодушно пожала плечами девушка. - Дерево какое-то было, помню. Но оно нам было ни к чему... А фарфор - это посуда, да? Слишком хрупкие вещи, чтобы от них была какая-то польза. Я взяла пару чашек для себя, таких маленьких, белых, расписанных диковинными и красочными цветами, но они быстро разбились...
  
  - Вот я и говорю, что мало, - пробурчал Коут, осторожно спускаясь на выступ-причал впереди остальных. - Такое богатство выбросить, будто мусор! Эх!..
  
  - Ты даже не видел, что там, в пещере, а тебе уже мало, старый жирный боров?! - гневно крикнула Приманка, сбросив с лица маску покорности. - Мы захватили восемь лодок, и хотя брали только то, в ценности чего были уверены, скопили целое состояние! Ваша лодка должна была стать последней, после чего мы с Керром собирались завязать. Мы смогли бы поселиться в большом городе, где-нибудь далеко отсюда, и жить там, ни в чем не зная нужды, до самой смерти! А ты...
  
  - Заткнись! - посоветовал ей Ирик, смачно шлепнув ладонью по заднице, отчего девушка действительно прикусила язык. Кирт же обошел ее и полез вниз следом за Коутом, который уже готовился забраться внутрь открывшейся его взгляду пещеры. Но Ройс Ренделл остановил их.
  
  - Подождите, пусть Приманка войдет туда первой, - сказал он и подтолкнул зеленоволосую девушку вперед. Купец и чернявый слуга озабоченно повернулись к ним. Коут даже открыл рот, что бы что-то спросить, но Приманка опередила его.
  
  - Я совсем забыла! - торопливо заговорила она под их настороженными взглядами. - Керр совсем недавно поставил там ловушку, а может, и две, и если идти неосторожно, то можно вызвать обвал...
  
  - Вовремя ты это вспомнила, - жестко улыбнулся толстяк. - Еще немного, и я стал бы вспоминать имена подпольных работорговцев, поставляющих невольниц в тайные гаремы здешних лордов.
  
  - Но я и вправду забыла об этом! - так страстно, что ей нельзя было не поверить, возразила девушка. - Я и была здесь, внутри, всего пару раз! Керр все делал сам, он только предупредил меня, что там - ловушка, наверное, не доверял мне, боялся, что я...
  
  - Ну ладно, ладно, - отмахнулся от этого потока объяснений Коут. - Убеждать ты умеешь. А про ловушки, значит, ничего не знаешь... Ройс, ты сможешь разобраться с ними? Я терпеть не могу, когда что-то, тяжелее ивового листа, падает мне на голову...
  
  - Посмотрю, что там, - варвар передал Ирику конец ремня, завязанного вокруг кистей Приманки, и осторожно полез в расселину. Хозяин и слуга замерли в ожидании, сверля взглядами вход в пещеру.
  
  - Ага, одну ловушку нашел, - почти сразу же послышался из подземелья голос заморянина. - Это бревно не далеко от входа, подпирающее потолок, вернее, удерживающее плиту размером с каретное колесо. Не вздумайте даже дохнуть в его сторону!
  
  Затем до слуха оставшихся снаружи донесся шум какой-то деятельности, после чего из глубины пещеры послышался приглушенный голос Ройса.
  
  - Эй, кто-нибудь, идите сюда! Мне одному не разобрать этот завал так быстро, как хочется. Только не забудьте про то бревно у входа...
  
  - Завал?! Какой еще, во имя Селла, завал? - рыжие брови толстяка удивленно поползли вверх. Он повернулся к девушке. - Что это все означает, а?!!
  
  Но в глазах Приманки он прочитал лишь еще большее недоумение.
  
  - Что ж, пойду, пожалуй, сам взгляну, что там такое творится, - решил купец и с предельной осторожностью полез в расселину. Впрочем, он быстро вернулся, смахивая рукавом обильно выступивший пот с лица.
  
  - Ирик, - обратился Коут к слуге. - Ступай, помоги Ройсу, - не хозяйское это дело, камни таскать. А девушку я сам постерегу.
  
  Кирт подчинился с недовольным бормотанием, через слово поминая повелителей преисподней из насыщенного всяческими демонами и чудовищами пантеона родного народа.
  
  - Кто-то добрался до тайника, но попал во вторую ловушку? - полуутвердительно спросила торговца Приманка. - И его завалило камнями?
  
  - Вот именно, - с нажимом ответил толстяк. - Похоже, твой дружок собрал там настоящее сокровище, - для покусившихся на него он приготовил целую горную лавину. Столько камней! Даже в каменоломнях Карстена я не видел столько! А ведь, Приманка, если бы не Ройс с его варварским чутьем на неприятности, под этими камнями бы могли оказаться похоронены именно мы, а ты-то уж как-нибудь да уцелела бы, а?
  
  Девушка ничего не ответила, но ее беспокойство было очевидным. Казалось, что тень какого-то давнего страха набежала на ее точеное лицо с высокими скулами, а длинные зеленые ресницы вздрагивали каждый раз, когда выброшенный из пещеры камень с глухим уханьем падал на площадку перед расселиной или пролетал чуть дальше и плюхался в протоку, поднимая фонтаны воды. Вскоре перед пещерой уже высилась целая груда больших и малых камней, и Коут, крикнув Ройсу и Ирику, чтобы они передохнули немного, заставил Приманку помогать ему спихивать эти обломки в реку, чтобы не загромождать вход в сокровищницу Керра. Сам Коут не слишком усердствовал при этом, больше присматривая за девушкой, опасаясь, как бы она не спихнула в воду его самого. Ведь ему пришлось развязать ее, чтобы дать возможность работать. Но Приманка, заметив, что заморянин с киртом подошли к выходу из расселины, чтобы глотнуть свежего воздуха и наблюдают за ней, ничего такого даже не пыталась предпринять. Хотя Ройс был готов побиться об заклад, что в ее прелестной головке сейчас просчитывается тысяча вариантов освобождения.
  
  Потом они снова вернулись к работе. А много позже, когда солнце уже заметно клонилось к закату, - маленькая золотая тарелочка над темной каемкой горизонта, где лес и горы сливались с небом, - Ройс и Ирик, пыхтя и отдуваясь от усталости, выволокли за ноги тело огромного мужчины. Он был страшно обезображен ударами тяжелых глыб, но даже теперь его сходство с Керром Крахатом бросалось в глаза. Только был он чуток поменьше мертвого разбойника, его ноги, хоть и кривоватые, да еще и переломаны в нескольких местах, казались более стройными, чем у дружка Приманки. И, самое главное, извлеченный из-под завала труп был наряжен не в звериные шкуры, а в кожаную куртку, штаны, сапоги и легкую кольчугу, как и подобает одеваться воинам цивилизованных стран.
  
  - О, милостливые боги! Это что, родной братец нашего людоеда? - изумленно рассматривал погибшего Коут. - Откуда хоть он-то здесь взялся?
  
  - Оттуда же, откуда пришли и остальные, - ответил ему Ройс Ренделл. Швырнув тело мертвеца в протоку, они с Ириком остались на месте, хотя работа еще далеко не была окончена, - страшная находка в корне меняла ситуацию, в которой оказались переквалифицировавшиеся в кладоискателей недавние спасатели совсем не благородных девиц.
  
  - Что, там еще есть такие? - нахмурился Коут. Такой поворот событий ему совершенно не нравился.
  
  - Нет, этот случайно попал в ловушку, которую, похоже, хотели специально оставить нетронутой, или и вовсе слегка переделать, - Ройс присел над протокой и, наклонившись к воде, сполоснул в ней руки. Ирик последовал его примеру - ему казалось, что теперь его ладони воняют мертвечиной. Вокруг медленно дрейфующего по течению трупа уже суетилась целая стая мелких рыбешек. Коут тем временем заметил, что его пленница подозрительно стала отодвигаться к краю окружавших утес джунглей. Купец поторопился снова наложить на нее путы, хладнокровно проигнорировав ее возмущенные протесты и такие искренние уверения, что она даже не думала о побеге.
  
  - Хорошенький мог бы выйти сюрприз для Керра, вздумай он навестить свою нычку, - продолжил заморянин, задумчиво поглядывая на Приманку. - Как бы там ни было, но этот, который шел последним, сам в нее и попался.
  
  - А откуда ты знаешь, что он был последним, если он здесь один? - у Коута от всего, что уже случилось в этот день, просто голова шла кругом.
  
  - А потому, что он тащил вот что, - Ирик указал на тюк, который они принесли одновременно с телом, но который торговец не сразу заметил. - Мы расчистили достаточно, чтобы заглянуть в сам тайник - он пуст!
  
  - Значит, если Приманка не соврала нам насчет количества награбленного, все остальное унес кто-то еще, - сказал Ройс.
  
  - Да не врала я вам! - чуть не плача, пискнула девушка.
  
  - Ну, а его дружки, верно, были слишком заняты, чтобы помочь ему, - продолжал заморянин. - Или быстро поняли, что это - напрасная трата времени. Мужика раздавило, как таракана... Не удивлюсь, если выше на берегу мы найдем их следы примерно двухдневной давности - примерно столько здесь провалялся труп.
  
  - Керр уже три дня, как не наведывался сюда, - всхлипнула девушка.
  
  - Ага, тогда нам еще повезло, что мы не столкнулись со всеми ими одновременно, - пробормотал Коут. - С нас едва не хватило и одного твоего людоеда.
  
  - Да нет, они - из другой банды, - успокоил хозяина Ройс и глянул на съежившуюся у ног торговца Приманку. - Я прав, да?
  
  Девушка молча кивнула головой. И дураку было ясно, что будь Керр и его сородичи заодно, из засады купец сотоварищи живьем бы не ушли. Коут сплюнул в протоку, метя в проплывающий мимо труп, промахнулся, и склонился над тюком. Распустив шнуровку, он с трудом вытащил из него великолепную шкурку серебристой лисицы, затем еще одну такую же.
  
  - Да этот мешок битком набит "серебрянкой"! - радостно заорал толстяк.
  
  Ройс Ренделл взял одну из шкурок, легкую, как пух, и погладил ее ладонью. Мех был необычайно мягким и нежным на ощупь.
  
  - Никогда не видел таких. Откуда они?
  
  - Из Сохо, группы больших островов на севере. Это большая редкость и цена их огромна, - произнес Коут, а в следующий миг его маленькие глаза перестали излучать счастье и нацелились на Приманку, как острия двух арбалетных болтов. - Но этого не достаточно для твоего освобождения! Ты обманула мои ожидания, пообещав так много, и потому останешься со мной до тех пор, пока я не смогу с твоей помощью полностью компенсировать все наши моральные и материальные издержки.
  
  - Ты - жадная, жестокая и лживая свинья! - вскочив на ноги, выкрикнула девушка прямо в лицо торговцу. На ее глазах выступили злые слезы, а тонкие пальцы сжались в кулаки так, что под ногтями выступила кровь. - Этих шкурок с лихвой хватит на то, чтобы купить десяток прекраснейших наложниц, а ты, презренный сводник, хочешь превратить меня в подстилку вотбуржского аристократа... Нет, - зверя в человеческом обличье, который не знает разницы между любовью и болью, обожающего смотреть на ужасные пытки, которым он подвергает несчастных девушек, судьбу одной из которых ты хочешь уготовить и мне. Да ты сам - грязное и отвратительное животное, мерзский трупоед, тьфу!
  
  Толстяк ловко уклонился от плевка и широко улыбнулся, хотя сейчас в его улыбке было мало привлекательного.
  
  - Что ж, в таком случае ничто не помешает мне исполнить долг верноподанного гражданина Великой Империи и выдать тебя в руки губернатора Вотбурга, лорда Мотрига Ди д`Арво, как разбойницу и пиратку. Тогда тебя будут пытать на законных основаниях, - елейным голосом проворковал он, удивив Ройса столь неожиданной циничностью. - Но должен признать, что ты совсем не плохо осведомлена о тайной работорговле в Городе-на-Озере, и даже знакома с кое-кем из постоянных клиентов...
  
  - Или просто читает твои мысли, Коут, - внезапно произнес варвар.
  
  - Мои мысли? Очень даже возможно... - толстяк был само воплощение подозрительности. - Я как раз вспомнил одного из вероятных покупателей, имеющего несколько необычные наклонности и страсти... Но, ради Селла, Ройс, почему ты так решил?
  
  - Во время боя с Керром она пыталась предупредить его о моей атаке, но не успела. Позже она удивительно вовремя вспомнила о тайнике с награбленным. Да и потом часто вела себя так, будто наперед знала, что кто-то из нас хотел сказать или сделать. Сначала это было смутные подозрения с моей стороны, но теперь она выдала себя. Слишком уж подробно она описала этого зверя в человеческом обличье, да? Я просто уверен, что Приманка знает намного больше, чем показывает.
  
  Девушка бросила злой взгляд в сторону Ройса.
  
  - Ведьма! - прохрипел Ирик, глаза которого приняли стеклянное выражение - кирт был весьма суеверным малым. - Настоящая ведьма. Убить ее, нечисть поганую!
  
  Рука слуги вцепилась в рукоять меча, он шагнул к девушке с такой ненавистью в глазах, что Приманка в ужасе отшатнулась от него. Ремень между нею и Коутом натянулся, как струна. Ройс, который сейчас сочувствовал зеленоволосой разбойнице, хотя и не забывал ни на миг, что ее враждебность к ним и желание убить их только увелчилось после провала затеи с засадой, приготовился вмешаться, если кирт действительно попытается убить ее. Конечно, на девчонку стоило слегка нажать, если уж всерьез надеяться на то, что она сможет рассказать им еще о каком-нибудь кладе. Но в любой игре не стоит переигрывать. В конце-концов, именно он, Ройс, убил Керра и спас их всех, так что Приманка, если разобраться, именно его добыча. Возможно, об этом стоит потолковать с Коутом, - чуть позже, наедине. Послужив в разных армиях, заморянин твердо усвоил, что пререкаться с командиром в присутствии неприятеля нельзя: враги не должны знать о внутренних раздорах и слабости их отряда. А, к троллям эту секретность! Ведь если Приманка действительно умеет читать мысли, то уже знает, что он думает о ней!
  
  - Успокойся, Ирик! - тем временем одернул слугу торговец. Одно из двух: или он всерьез собирался использовать девушку, как ему заблагорассудится, или же играл настолько убедительно, что смог перехитрить даже ее странный дар, о возможностях которого, впрочем, Ройс Ренделл пока имел лишь смутные представления.
  
  - Чтение мыслей - это очень редкая способность, - рассуждал вслух Коут. - Ее можно будет продать, например, в бродячий цирк... Или сплавить какому-нибудь магу, для опытов. Или...
  
  - Нет, это не то, что вы думаете! Я не умею... Я не хочу быть вещью, лучше убейте меня сейчас, убейте... - Приманка рухнула на колени и разрыдалась.
  
  - Ну что ты, убить такую красавицу, как ты, - разве я способен на столь низкий и бесчестный поступок? - голос купца звучал издевательски. - Тем более, что на тебе так или иначе можно неплохо заработать.
  
  - Но шкурки серебристых лисиц... - неуверенно всхлипнула девушка.
  
  - О, боги! - Коут снова патетически воздел руки к небу. - Разве я не объяснил тебе? Этого недостаточно! Вот если бы ваш тайник не разграбили родичи Керра...
  
  Внезапно девушка выпрямилась, зыркнула в сторону Ройса, будто заручившись его поддержкой, а затем твердо взглянула в глазки торговца.
  
  - Я знаю, куда они ушли, знаю, как тайно проникнуть в это место и как незамеченным уйти оттуда, - на одном дыхании произнесла она. - А еще я знаю, что там лежат сокровища, на которые можно купить весь Вотбург со всеми окрестными землями и замками. Я могу помочь тебе, - вам всем, - завладеть этими несметными богатствами. Вы станете самыми богатыми людьми в Империи. Но при одном условии: я получу свободу.
  
  - Весь Вотбург? - губы Коута скривились в недоверчивой гримаске, будто он унюхал запах гнили в разрекламированной, как самая свежая, партии персиков. - А может, ты хочешь подставить нас сородичам своего дружка? Или даже погибнуть самой, только бы напакостить нам? Нет, девочка, я не верю в волшебные сказки со счастливым концом. Ишь ты, условия она мне уже ставит!
  
  - Но, хозяин!.. - в разговор вмешался Ирик, который, услышав о сокровищах, тут же начисто забыл о своем намерении убить "ведьму": жадность оказалась сильнее ненависти к нечисти. - Если она права хоть на ноготь мизинца, то и тогда этого будет больше, чем достаточно.
  
  - Ты непроходимо туп, Ирик. Ты забыл, что эти сокровища, даже если они действительно существуют, в чем я сомневаюсь, охраняют такие же бойцы, как Керр и этот, которого вы зашвырнули в реку.
  
  - Мы убили Керра, - самоуверенно заявил кирт. - Справимся и с остальными.
  
  Ройс Ренделл улыбнулся про себя этому "мы", но поддержал Ирика, еще не отдавая себе отчета, почему.
  
  - Если мы не проверим, то и не узнаем, лжет ли она или нет, - сказал он Коуту. - В конце-концов, попытка - не пытка.
  
  - Как раз пыткой все может для нас и окончиться... - пессимистически заметил толстяк. - Представляю, на что способны эти людоеды!..
  
  - Они не людоеды, - возразила Приманка, до этого не спорившая с приписываемым Керру и его сородичам страшному греху.
  
  - Пусть даже и так, - вяло отмахнулся от нее толстяк. - Какая, к демонам, разница? Ограбить таких мордоворотов - это тебе не леденец у младенца отобрать!
  
  - Ну, так ведь она обещает провести нас незаметно, а на случай предательства у нас есть гарантия - ее жизнь. Не думаю, что она ценит ее дешевле, чем наши, - показалось Ройсу или нет, но Приманка как-то по особенному взглянула на него. Может, с благодарностью? - Этот Керр явно был не в ладах со своими родичами, так что и ей от них ничего хорошего ждать не приходится. А в случае успеха она получит свободу, да и какое-никакое золотишко, я думаю, - если его там куры не клюют, то хватит на всех нас.
  
  - Тогда что же заставило этих верзил-миллионеров ограбить своего нищего родственника? - с сарказмом отвечал Коут, но видно было, что его рассудок стал полем битвы демонов противоречия.
  
  - Жадность, что же еще? - пожал плечами Ройс. - Или месть. Я предлагаю сначала послушать, что девчонка расскажет про эти самые сказочные богатства. Во всяком случае, это не потребует от нас каких-то усилий, и абсолютно безопасно, а, Коут?
  
  Червь сомнения грыз сердце торговца, который с одной стороны всю свою жизнь мечтал о том времени, когда у него появятся НАСТОЯЩИЕ деньги, а с другой, - стремился в целости сохранить свою шкуру. Однако последнее соображение Ройса Ренделла показалось ему справедливым.
  
  - Что ж, - принял наконец решение Коут. - Сначала мы вернемся к лодке. Окен и так слишком долго ждет, еще, чего доброго, смоется без нас... Подкрепимся, устроимся на ночь, раз уж она застала нас в этом месте, а потом послушаем нашу драгоценную леди.
  
  При этих словах Приманка облегченно вздохнула и хотела что-то добавить, но Коут потребовал, чтобы она не раскрывала рта до самой реки.
  
  - Если ты хорошенько пороешься в моей голове, - сказал он ей строго. - Или как ты там ЭТО делаешь, то можешь ненароком отыскать там остатки моей доброты и сентиментальности, с которыми я распрощался, еще будучи мальчиком на побегушках у мелкого торговца зеленью в родном Тульсинаре. И чего доброго еще заставишь меня отпустить тебя просто так, за красивые глазки. А я совсем не хочу этого. Первое правило торговца, которое мне вколотил тот самый зеленщик, гласит: всегда думай о выгоде! А откуда ей взяться, если начинаешь жалеть всех подряд?
  
  
  
  4. Сентиментальная история
  
  В темноте прибрежных зарослей, над самой водой, ярко горело пламя одинокого костра, бросавшего оранжевые отблески на черноту колышащейся поверхности Огеве. Изредка ночную тишину разрывал далекий резкий вопль вышедшей на охоту мантикоры, но люди, сидевшие у огня, не слишком волновались по этому поводу: эти столь редкие теперь хищники, наделенные разумом, предпочитали не связываться без особого повода с людьми, которые почти полностью уничтожил их род много веков назад.
  
  Удобно устроившись у костра, Коут, купец из Тульсинара, его слуги Ирик и Окен, нанятый в качестве охранника Ройс Ренделл, варвар с Западных островов, и их прекрасная пленница, которую они называли Приманкой, неторопливо насыщались едой, одновременно слушая рассказ девушки. Сполохи пламени рельефно высвечивали на фоне ночи ее ладную фигурку и точеное лицо с высокими скулами. Длинные зеленые волосы Приманки были распущены (по ее словам, у всех женщин народа Линн-Шаох, обитавшего где-то на краю Карема, были такие, а у мужчин - каштановые, с чем согласился когда-то слышавший что-то подобное Коут). Эти удивительные волосы мягкими волнами ниспадали на спину и плечи девушки, а густая челка так и норовила закрыть ей большие голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, отчего Приманке приходилось время от времени отбрасывать их назад изящным движением руки. Со стороны реки тянуло прохладой, и неудачливая разбойница зябко куталась в свою накидку без рукавов, мех которой был слишком тонок, чтобы согреть ее.
  
  - Возьми, - Ройс набросил на вздрагивающие плечи девушки свою куртку. Приманка улыбнулась ему, на мгновение задержав взгляд на его худощавом резко очерченном лице, зафиксировав взор на серых глазах заморянина, и закуталась в пахнущую мужчиной и кожей куртку, оказавшейся настолько большой, что Приманка просто утонула в ней, надежно укрывшись от холодного ветра.
  
  - В общем, у меня есть причины не появляться в этом виде и под своим именем в Городе-на-Озере, - продолжала она свой рассказ, который начался с очень короткого вступления, из которого так и не стало ясно, как и зачем уроженка дальних земель Карема, еще более варварских, чем Западные острова, появилась на Ранвене. - Стань я богатой, - тогда другое дело... Хотя, все равно я бы предпочла не возвращаться в этот город. Ну, какое-то время я вынуждена была скрываться в этих местах. Ни зверей, ни людей я не боялась: у меня был кинжал и кое-что еще...
  
  - Дар читать мысли, - вставил Коут.
  
  - Да, но не совсем так, - похоже, девушке не слишком хотелось распространяться и об этом, но взгляды окруживших ее четырех мужчин были более чем настойчивы. - Понимаете, я и сама толком не знаю, что это. Еще малявкой я могла с уверенностью сказать, что чувствует тот или другой человек: боль, страх, удовольствие. Настроение уловить, какие-то желания, например, запустит отец в меня сапогом или нет, и прочее навроде этого.
  
  - Я тоже могу с первого взгляда определить, купит ли что-нибудь клиент, или он просто решил потрепать мне нервы, разглядывая товар, задавая глупые вопросы и торгуясь чисто от нечего делать, - опять прервал ее Коут. Подобно многим другим, он любил послушать интересную историю, но слушать как раз и не умел.
  
  - Ну, да мне-то видеть этого человека совсем не обязательно, - легкая улыбка тронула губы Приманки. Сейчас она выглядела совершенно спокойной и уверенной в себе. Может, она ощущала сейчас, что пленившие ее люди уже не чувствовали к ней той враждебности, если не ненависти, которую вызвал у них пережитый страх смерти?
  
  - Потом я как-то понемногу научилась различать не только эмоции, но и улавливать то, что их породило, причину. Это напоминало обрывки мыслей, бессвязные и нечеткие. Это чувство бывает то сильнее, то слабее. Я всегда могу засечь приближение живого существа и определить, опасно оно для меня или нет еще до того, как оно сможет обнаружить меня. А вот по-настоящему прочитать мысли удается очень редко, и я не знаю, почему так. Например, когда ты, Ройс, дрался с Керром, я вдруг ощутила исходящую от тебя внезапную, но твердую уверенность в победе, и поняла, что именно ты хотел сделать.
  
  - Да, - рассмеялся варвар. - В тот миг я понял, что его слабость - в ногах. И что он упадет, если его хорошенько пнуть в покалеченное колено. Я сделал так и убил Керра.
  
  - Ты - сильный воин, - уважительно, но с грустью сказала Приманка. - До этого Керр убил очень много мужчин, и среди них были настоящие воины, старше и больше тебя, с хорошим оружием и в панцирях. Но лишь некоторые из них смогли нанести Керру рану серьезнее, чем царапина. И никто даже не продержался дольше тебя...
  
  - Но откуда же взялся на наши головы этот хромой ублюдок? - спросил толстяк, чьи воспоминания о битве в каменном колодце были не самыми приятными.
  
  - Однажды, несколько месяцев назад, я охотилась в горах на скальных кроликов: я нашла место, где было множество их пещерок, целый кроличий город, - снова заговорила Приманка, глядя куда-то сквозь пламя костра. - Обычно я пряталась неподалеку, и когда кролик высовывался из норки, сбивала его камнем.
  
  - Ты лжешь! - воскликнул Окен, который все это время не сводил с зеленоволосой девушки подозрительного взгляда, будто как раз и ожидая, когда же она соврет и он сможет во всеуслышание заявить, что поймал ее на обмане. - Я когда-то охотился на этих животных и могу поклясться именами богов моего народа, что ни камнем, ни стрелой попасть в них невозможно, так быстры они и проворны. Только хитрой ловушкой можно поймать неострожного скального кролика!
  
  - Может быть, все это и так, как ты говоришь, да вот только я заранее знала, когда и из какой пещерки появится кролик, и потому бросала камень на миг раньше, - с возмущением ответила ему девушка, которой не понравилось такое недоверие к ее словам. - Кролик не успевал даже...
  
  - К демонам эти подробности! - нетерпеливо рявкнул Коут. - Вернемся к Керру.
  
  - Ну, да, так вот, - как ни в чем ни бывало продолжала Приманка. - Поджидала я как-то раз очередного кролика, прячась за кучей валунов, когда неожиданно почувствовала, что где-то рядом появились мужчины. Несколько человек, пятеро или шестеро. Один из них страдал от ужасной боли, его чувства были переполнены бессильным гневом и предчувствием близкой смерти. А остальные... У них не было жалости к тому, кто недавно был одним из них, и даже больше, - их вождем. Они жесткого избивали его, долго и со знанием дела, но так, чтобы не убить, а только покалечить. Кто-то, кого они очень боялись, приказал им обречь провинившегося на более жестокую пытку, - медленную смерть под жарким солнцем и в клювах стервятников... Потом те, мучившие, ушли прочь, а я почему-то решила посмотреть на того, кто остался. Это и был Керр Крахат... Его руки и ноги были сломаны в нескольких местах, колени раздроблены, на теле кровавились страшные раны. Он был совершенно беспомощен, но при моем приближении из последних сил подполз к скале, чтобы, прижавшись к ней спиной, подороже продать свою жизнь, хотя мог разве что попытаться укусить меня окровавленным ртом...
  
  На минуту Приманка замолчала, и когда она вновь, наконец, заговорила, Ройс понял, что она умолчала о многом.
  
  - Я не собиралась провести всю свою жизнь в этом лесу, но что я могла изменить в своей жизни одна? Словом, я решила обзавестись союзником, и Керр лучше всего подходил для этой цели: сама судьба, казалось, послала его мне. Мы поняли друг друга, во всяком случае, он мне поверил и разрешил заняться его ранами. Оттащить его в мою пещеру оказалось очень непросто, он был жутко тяжелый, но я справилась. Я выхаживала его несколько долгих-предолгих месяцев, отпаивая травами и слушая ночами его стоны, но справилась и с этим. Скоро он стал таким же сильным, как раньше. Но его ноги... Кости срослись очень плохо, а колени так до конца и не зажили, и Керра частенько терзали жестокие боли, особенно к перемене погоды и от холодной воды, когда кости крутило, будто они попали в мельничные жернова. Он не мог долго стоять, а ходил еле-еле, с трудом переставляя ноги. Но когда однажды ночью в нашу пещеру, перепрыгнув костер, ворвался голодный леопард, Керр задушил его голыми руками, как котенка!
  
  - Ну да, - недоверчиво обронил белобрысый слуга. - Будто я леопардов не видел: да у него шея шире, чем мое бедро!
  
  - Это ты того хромого людоеда не видел, понял? - шикнул на Окена кирт, а Коут сделал знак заткнуться им обоим.
  
  - Мне приходилось охотиться за двоих, если не за троих: аппетит у Керра был зверский, - продолжала свою историю Приманка. - Иногда я ловила рыбу в Огеве и видела лодки купцов, плывущих в Вотбург. Одни торговцы объединялись в целые флотилии из нескольких судов, другие путешествовали в одиночку. Обычно в лодке находилось не более пятерых-шестерых человек: попади они в руки Керра, он бы легко справился с ними всеми. И тогда их товары стали бы нашими... Но как заставить одинокую лодку пристать к берегу, да еще и заманить весь ее экипаж в такую ловушку, из которой бы никто не смог вырваться и рассказать о нападении в Городе-на-Озере? Керр мог убить кого угодно, окажись он в пределах досягаемости его рук, но не догнал бы и ребенка. Я обсудила с ним свою идею, и мы придумали подходящий способ. Потом мы наши то место среди скал, совсем недалеко от берега. Оно идеально подходило для засады: Керр мог легко спрятаться в одном из боковых ответвлений расселины, и нужно было только заманить жертву в тупик. Вскоре на нашу уловку попались первые простаки, не пожелавшие плыть в караване под надежной охраной. Еще издали я узнавала, сколько человек плывет в лодке: если их было слишком много, мы их не трогали. На тот случай, если в экипаже окажется опытный следопыт, Керр проносил меня на своих плечах несколько шагов от приглянувшейся нам кабаньей тропы до пещеры, оставляя свежие следы, и прятался там. А я возвращалась на пляж, дожидалась лодки и устраивала маленькое представление на отмели. Обычно хватало и этого: увидев голую женщину, путники теряли голову от похоти и бросались за мной в погоню... Для тех, у кого были более строгие нравы, разыгрывалась вторая часть представления - похищение. От роли спасителя несчастной девушки из рук насильников не отказывался никто.
  
  - Все зло - от женщин, - не преминул вставить Окен.
  
  - Часто на берегу оставляли одного или двух человек стеречь лодку и товар. Тут мне приходилось справляться самой, - при помощи лука и стрел, которые сделал мне Керр. Он и стрелять меня научил... Подкрасться и спустить тетиву, послав стрелу точно в цель, было проще простого. А остальные гибли раньше: из каменного колодца не убежишь, а Керр был непобедим. Ну, пока мы на вас не нарвались... Одно за другим мы захватили восемь суденышек, не оставив в живых ни одного из членов их команд. До наступления зимы мы рассчитывали скопить достаточно золота, драгоценностей и прочих товаров из тех, что стоят много, а места занимают мало. Тогда бы мы могли начать новую жизнь где-нибудь далеко отсюда, чем севернее, тем лучше.
  
  - Почему это? - полюбопытствовал Окен. - Там же холодно!
  
  - Ну, кто к чему привык, - пожала плечами девушка. - Керр, например, плохо чувствовал себя здесь, он не переносил жару и яркое солнце. На его родине большая часть года вообще проходит под ночным небом, в котором сверкают холодные звезды, а до самого горизонта тянутся бесконечные снежные равнины...
  
  - Это, наверное, где-то рядом с Темными землями, - предположил купец. - Там, где солнце почти не показывается людям, и говорят, что и на севере, и на юге на краю Срединного мира одинаково холодно, как, впрочем, и на крайнем Востоке и Западе.
  
  - Керр был с севера, - тихо сказала Приманка.
  
  - Далекова-то его занесло, однако, - фыркнул Коут.
  
  - Но до сих пор ты ничего не сказала о сокровищах, - напомнил Приманке кирт. Толстяк кивнул, соглашаясь со своим слугой.
  
  - Да-да, теперь - о сокровищах.
  
  - Хорошо. Керр однажды рассказал мне свою историю, и из-за этого я вовсе перестала появляться возле колонии скальных кроликов, - перешла девушка к самой интересной для ее пленителей части рассказа. - Дело в том, что там, в горах, находится тайное логово могущественного колдуна из Города-на-Озере. Его имя - Нундохрок.
  
  - Нундохрок?! - в один голос воскликнули Коут и Окен, а из груди Ирика вырвался испуганный вопль, и только один Ройс Ренделл, которому это имя ровным счетом ничего не говорило, остался невозмутимым.
  
  - А это кто? - полюбопытствовал он.
  
  - Ох, лучше бы мне никогда и не слышать этого нечистого имени, - озабоченно покачал головой толстяк. - Человек этот, - хотя может и не человек вовсе, а демон в людском обличье, явившийся в Карем из самой преисподней, - держит в своих руках всю провинцию. А местные лорды в ужасе дрожат в своих замках от одного только его чиха. Потому и разговоры о его темных делах не выходят за пределы Вотбурга, а если и выходят, то не достигают ушей Императора. Правда, на вид Нундохрок - совершенно безобидный чародей, который не особенно вмешивается в политику. Да и доказательств его преступлений, о которых с оглядкой шепчутся на каждом углу, еще никто не находил. Но в Вотбурге каждая крыса знает, что этот колдун опасен, как помесь змеи со скорпионом, и кровожаден, как грифон во время гона. Нет, связываться с ним - это смерти подобно.
  
  - Причем, чрезвычайно мучительной смерти, - шумно сглотнул слюну Ирик.
  
  - И еще поговаривают, что никто в Империи не может сравниться богатством с Нундохроком, - почему-то шепотом добавил Окен, обеспокоено шаря глазами по подступавшему со всех сторон к маленькому лагерю черному ночному лесу. - Но спрятаны сокровища в надежном и тайном месте. Может, это именно оно?
  
  - Про колдунов клад, может, и врут, но четверть лавочек на Вотбуржском базаре принадлежит этому сукину сыну, прямо или через подставных лиц, это я точно знаю, - так же тихо произнес торговец. - Он все государственные подряды под себя подмял, захватив монополию в самом прибыльном бизнесе: и постройка общественных зданий, и поставка продовольствия в военные гарнизоны, что стоят по крепостям провинции, и вооружение армии, и дороги, и даже уборка мусора на улицах Вотбурга - все он.
  
  - Если он многим перешел дорогу, то почему это стерпели? - спросил Ройс.
  
  - Ага, стерпели, - резко сказал в ответ Ирик, и отблески огня хищно заплясали в его желтых глазах. - Колдуна много раз пытались убить, - кто власть не поделил, кто деньги, - да ни у кого не вышло. Один мой знакомый из городской канцелярии раз по пьянке проболтался, что вроде бы и предыдущий губернатор из-за чего-то там не поладил с Нундохроком, думал, раз за ним стоит сам Император, то можно ничего не бояться. Начал этот лорд Гасснан копать под колдуна, едва не дошло дело до предъявления официальных обвинений... Ну, да вскорости нашли губернатора в собственной постели мертвым, - мертвее не бывает. Кто-то оторвал ему голову, как тощему голубю! А ведь во дворец и муха не пролетит мимо бдительной стражи, да и магическая защита там установлена по последнему слову волшбы, - лорд Гасснан, как стал заедаться с колдуном, специально из самой столицы мастеров-чародеев выписывал...
  
  - Может и так, - рассудительно проговорил Коут. - Во всяком случае, новый губернатор, лорд Мотриг ди Д`Арво, хоть и не из местных дворян, а откуда-то с юга, с Нундохроком быстро подружился, будь он неладен.
  
  - Значит, нечего нам и думать про эти денежки, - решительно сказал Ирик, шаря рукой за пазухой, где должен был находиться его магический амулет. - Мало того, что демоны, которые на службе у колдуна, сцапать могут, так потом еще и на виселице посреди Главной площади Вотбурга вздернут то, что после общения с нечистью останется...
  
  - Прикуси язык, идиот, - прикрикнул на него Коут. - Еще и вправду беду накличешь... Конечно, колдун сокровище свое без присмотра не оставит, это как дважды два. Но шустрая мышка сумеет отщипнуть и утащить кусочек сыра даже из-под носа у кошки. Пусть Приманка рассказывает дальше, а мы послушаем и подумаем. - Он повернулся к девушке. - Ну, что там еще про это колдовское логово говорил тебе Керр?
  
  - Это настоящий подземный дворец, выдолбленный в толще скалы там, где раньше была огромная пещера, - продолжала Приманка, устремив неподвижный взгляд в затухающее пламя костра. - По словам Керра, там действительно находятся сокровища колдуна: бесчисленные комнаты, заваленные золотыми и серебряными украшениями, жемчугом, алмазами и изумрудами, опалами и прочими драгоценными камнями, которым ни Керр, ни я не знаем названия. А еще - прекрасные изделия рук древних мастеров: картины, гобелены, ковры, скульптуры. Вся мебель - из красного и черного дерева, слоновой кости и рогов давным-давно вымерших животных... Пожалуй, Керра мало волновало все это великолепие, но у него была отличная память, и он описывал мне комнату за комнатой, статую за статуей, картину за картиной... Там было множество таких вещей, которым Керр даже подходящего названия не мог придумать. Может, они попали сюда из других миров, что за Темными землями, или даже из самой Стены Бурлящего Мрака, не знаю. Но то, что описал мне Керр, было потрясающе!
  
  - А может, он это все придумал, чтобы задурить тебе голову всеми этими штучками, без которых вы, бабы, жизни себе не представляете, и тем самым удержать тебя возле себя? - с язвительной усмешкой спросил Ирик, впрочем, все еще сжимая свой талисман под курткой. Похоже, он все еще не мог успокоиться от мысли, что такая красавица могла добровольно стать любовницей отвратительного дикаря. - Небось, обещал бросить к твоим ногам все эти сокровища, лишь бы ты грела его каждую ночь своим телом, а?
  
  Глаза девушки гневно сверкнули из-под густой зеленой челки, словно две голубые молнии.
  
  - Может быть! - выпалила она, подавшись вперед, будто хотела дотянуться до кирта через костер. - Может быть, и я вас обманываю, рассказывая все эти сказки! А может, и самого Керра и того, другого, что попал под обвал в нашем тайнике, тоже не было? Мне все равно, верите вы мне, или нет. Для меня все кончено, я пытаюсь только заслужить, нет, купить себе свободу!
  
  - Хватит, Приманка, успокойся! Нечего тут разыгрывать из себя обиженную принцессу, - рассердился на нее Коут. - А ты, Ирик, не лезь в серьезный разговор со своей порнографией! Головой надо соображать, а не тем, что у тебя между ног болтается...
  
  Приманка едва заметно улыбнулась, и Ройс подумал, что ее странный и чудесный дар наверняка подсказал ей, как добиться благосклонности рыжебородого торговца, который терпеть не мог, когда кто-то из слуг начинал слишком умничать не по делу. И потом, эти сотни комнат, заваленных золотом и драгоценностями, явно уменьшили страх Коута перед могуществом Нундохрока. Да и глаза Окена, хоть и продолжали опасливо зыркать вокруг, уже заблестели от жадности. Что ж, если в мире варваров главная ценность - воинская честь и слава, то в цивилизованных странах главное - деньги, деньги и еще раз деньги.
  
  - Для охраны своего подземного дворца колдун нанял примерно полсотни единоплеменников Керра, стало быть, северян, - мгновенно успокоившись, как ни в чем ни бывало продолжала Приманка. - И Керр Крахат был их вождем. Колдун щедро платил за службу, которая была совсем не трудной. Но однажды они с Нундохроком поссорились...
  
  - С чего бы это? - удивленно поднял брови Коут.
  
  - Не знаю точно, Керр не слишком любил вспоминать об этом. Может быть, причиной размолвки послужили условия их службы, вернее, жизни? Северяне неплохо чувствовали себя в полумраке прохладных подземелий, но там практически не было развлечений и... женщин. А колдун запрещал наемникам не то что по соседним деревушкам прогуляться, - без его разрешения никто лишний раз и носа из пещеры не высовывал. Пусть там устроена эта, как ее, вентиляция, все равно свежим воздухом мужиков подышать тянуло. А может, Керр хотел убить Нундохрока и захватить все его сокровища. Он туманно намекнул однажды, что у него даже были сообщники... Короче, все кончилось тем, что колдун победил Керра при помощи своей магии и приказал сохранившим ему верность охранникам проучить его так, чтобы остальные навсегда запомнили это. Ну, сами же северяне и предложили, как сделать смерть Керра самой позорной, унизительной и мучительной. Они ведь не выносят нашего солнца, а еще верят, что тот из них, кого сожрут трупоеды, не будет допущен в чертоги ихних жестоких и воинственных богов. Вот его и выбросили на самый солнцепек, безжалостно искалечив перед этим. Именно по этой причине Керр, когда немного поправился, начал строить планы, как отомстить колдуну. Он собирался собрать отряд смельчаков, захватить подземный дворец и убить Нундохрока. Я, как могла, отговаривала Керра от этой самоубийственной затеи, но до конца так и не смогла переубедить его... Но в порыве откровенности, пытаясь убедить меня в успехе своих замыслов, Керр как-то рассказал мне о потайном ходе, только одному ему известном туннеле в скалах, который ведет в подземелье. Это единственное слабое место в крепости Нундохрока, и я смогла бы провести вас туда. Пещера-дворец настолько огромна, что легко можно набрать золота больше, чем в городской казне Вотбурга, и вынести его наружу, так и не попавшись на глаза охране.
  
  - Но дворец наверняка стерегут не только одни воины, - Коут возбужденно облизывал языком губы, будто слизывая с них мед, как делал всегда, почуяв выгодное дельце. - Как нам, по-твоему, удастся перехитрить магию колдуна?
  
  - В самом деле, там есть некая система, которую Керр называл сигнализацией, - ответила Приманка. - Эта штуковина должна сообщить колдуну и его воинам, если даже в самой отдаленной части пещеры появится кто-то посторонний, человек или чудовище, случится обвал, пожар или потоп. Но Керр говорил, что если не дотрагиваться до пятен определенного цвета на полу и стенах, о нашем появлении никто не узнает. Ну, а сам Нундохрок вовсе не всесилен без своих магических причиндалов. Конечно, он, не полностью доверяя наемникам, время от времени проверяет свое убежище лично, с помощью магии. Но ведь он большую часть жизни проводит в Городе-на-Озере, появляясь в пещере лишь время от времени...
  
  - Да, но как мы узнаем, там он или нет? - настаивал Коут.
  
  - Так а я вам на что? - девушка красноречиво постучала пальцем по своему лбу. - С моим даром выяснить это будет проще, чем промокнуть во время дождя. Я несколько раз проделывала такую, м-м, разведку, и чародей ничего не заметил, когда я заставала его в пещере. Ну, так что, торговец, согласен рискнуть при таком раскладе и на моих условиях?
  
  Но Коут замолчал, погрузившись в раздумья. Видно было, что Ирик, отнюдь не бывший трусом, терзается сомнениями, а Окен беспокойно шевелил губами, будто советуясь сам с собой. Ройс же молча ждал решения Коута: он нанялся телохранителем и, пока не истек срок контракта, а его условия не были нарушены самим Коутом, был обязан всюду следовать за своим нанимателем, даже вздумай тот отправиться в саму преисподнюю. Ройс дал слово торговцу, а потому разрыв договора с его стороны и самостоятельный поход за сокровищами Нундохрока был исключен. Многие бы на месте заморянина поступили бы иначе, но именно преданность и верность варваров с Западных островов создали им репутацию лучших телохранителей и гвардейцев Срединного Карема.
  
  - Ты говоришь, что путь в подземный дворец колдуна безопасен, - заговорил, наконец, Коут, обращаясь к Приманке. - Но почему, в таком случае, ты не провернула это дельце сама или вместе с Керром? Уж кто-кто, а он отлично знал внутренности подземелья, да и кое-какие друзья у него там наверняка остались, тогда как нас там будут ждать одни только враги.
  
  - Риск, конечно, здесь есть, как и в любом подобном деле, - девушка подняла голову и обвела чуть прищуренным взглядом всех четверых мужчин. В ее глазах поблескивали толи отсветы костра, толи насмешка над нерешительностью своих пленителей. - Все будет зависеть только от вашей смелости и ловкости.
  
  - Молодец, девчонка! - мысленно похвалил Приманку Ройс Ренделл. - Отличный удар по мужскому самолюбию!
  
  - А что касается нас с Керром... Мы обдумывали и такую возможность, - Приманка снова уставилась в костер. - Но он с его ногами для подобного путешествия совершенно не годился. И я посчитала, что счастья можно достичь и более легким путем, чем этот...
  
  - Конечно же, грабежом и резней ни в чем не повинных купцов! - возмущенно воскликнул Окен. - Это куда безопаснее, чем связываться с черным магом!
  
  - Теперь же мне некого... нечего терять, моя судьба в твоих руках, торговец, - продолжала Приманка, будто и не слышала слов Окена. - Не все ли равно, как умереть: на жертвеннике колдуна или в пыточной камере сластолюбивого извращенца?
  
  - Не нравятся мне эти разговоры о смерти, - заерзал на своем месте Ирик. - Она нас, чего доброго, так еще нарочно подставит, раз ей собственная жизнь до задницы. Возьмет да и отомстит за своего хромого любовничка...
  
  - Ага, слушай ее больше, - проворчал Коут. - Жить все хотят. И она - тоже. А то бы пыталась от нас откупиться?
  
  - Между прочим, тогда Керр мог убить не только тебя, - проговорил Ирик, сердито поворошив веткой в костре. В небо взвился рой желтых искорок, устремившихся к холодным россыпям звезд. - Риск был равный для всех. Значит, и это самое, выкуп, - лисьи шкурки и золото, - поровну. Ну, и сокровища колдуна, само собой, тоже.
  
  - Да, как мы их будем делить, хозяин? - поддержал напарника Окен, оживившийся при перемене темы разговора. - Колдуново богатство, - это не прибыль от продажи твоего товара, и грабеж сокровищницы мага в наши с Ириком обязанности не входит. Здесь мы все равны, как монеты на весах менялы: чеканка и вес разные, но стоимость их определяется содержанием золота.
  
  - Делиться? - толстяку это слово совершенно не понравилось, но возражать он не стал. понимая правоту Окена. - Ну, как предводитель этой э... экспедиции, я...
  
  - У нас, на Островах, - вступил в разговор до этого молчавший Ройс. - Обычно добычу делят так: королю - десять частей, вожди кланов получают - по пять частей, старшие дружинники - по три, простые воины - по одной части. Ну, и отличившимся в бою положена отдельная награда.
  
  - Эта система кажется справедливой, - решил Ирик. - Но у нас нет короля, а тебя, хозяин, можно приравнять разве что к вождю клана. Да и то, разве может купец быть предводителем в таком опасном предприятии?
  
  - Что?! - толстяк до того разволновался, что вскочил со своего места и забегал вокруг костра, быстро жестикулируя руками. Со стороны это походило на попытку жирной курицы с подрезанными крыльями взлететь в воздух. - Это я не гожусь в вожди? Я, который сотни раз вступал в схватки с целыми полчищами разбойников и пиратов? Я, который воевал на стороне горожан Ригга в Лазурной Долине, восставших против своего сеньора герцога Додетмарского в борьбе за Вольности, и выдержал трехмесячную осаду? Я, который сражался с этим людоедом Керром, когда ты, Ирик, валялся в отключке, беспомощный и безоружный? О, за что я плачу тебе целых пять золотых империалов в месяц на полном содержании и закрываю глаза на твои мелкие прегрешения?! Черная неблагодарность говорит в тебе, Ирик!
  
  - Насколько я понял, этого Керра убил Ройс, - проговорил Окен, хитро подмигнув варвару.
  
  - Ну и что? - остановился напротив него Коут.
  
  - Заморянин - единственный из нас профессиональный воин, и если кому-то и быть нашим вожаком в этом опасном предприятии, то только ему. Никому другому лично я свою жизнь не доверю, Селл мне свидетель!
  
  - И ты, Окен?! - вскричал Коут. - Как ты, мой старший приказчик, можешь говорить так?!!
  
  - Но, хозяин, вы же не поставите Ройса за прилавок, не так ли? - с невинным видом спросил Окен толстяка.
  
  - Нет, конечно! - горячо возразил рыжебородый купец. - Он же ничего не смыслит в высоком искусстве торговли, курсах валют и конъюнктуре рынка! Да у него же просто товар поворуют!!! Ох, извини Ройс, но ведь это действительно так...
  
  - Так почему же вы рветесь в командиры, уважаемый? - с неожиданным пылом обрушился на хозяина Окен. - В этой "экспедиции" нам придется вести себя, подобно воинам в набеге на вражескую крепость. Не лучше ли нам всем положиться в этом деле на Ройса Ренделла, который имеет соответствующий опыт, подготовку, и уже доказал свое умение обращаться с оружием? Да и обман Приманки разоблачил именно он, - вы сами об этом рассказали, когда готовился ужин, - так кому же, как не ему, стать во главе нас, чтобы и в будущем не попасться в ее хитрые сети или избежать ловушек в подземном дворце колдуна?
  
  Рыжебородый толстяк выслушал эту речь тяжело дыша, раскрывая и закрывая рот, будто выброшенная на берег рыба, и долго не мог произнести ни слова.
  
  - Ладно, если Ройс, конечно, не против, - наконец выдавил тульсинарец, вынужденный согласиться с аргументами своего старшего приказчика. Во-первых, он доверил Окену столь ответственную должность в своей маленькой компании именно за его здравомыслие и прагматичность, а во-вторых, сам толстяк вполне отдавал себе отчет, что весь успех данного предприятия будет почти целиком зависеть от Ройса Ренделла. - То тогда пусть он будет за главного.
  
  - Ну, раз ты так хочешь, - заморянин развел руками и сделал такое лицо, будто он, скрепя сердце, вынужден подчиниться обстоятельствам и воле хозяина. Приманка тихо прыснула в кулак. - Но я отказываюсь от дополнительной доли. Если нам улыбнется удача, добычу разделим поровну.
  
  От этих слов Коут едва не задохнулся. - разве можно так легкомысленно обращаться с деньгами, пусть даже еще и не добытыми? - но вовремя спохватился и глотнул воздуха.
  
  - А ту часть, которую вы готовы были отдать мне, как своему предводителю, я передаю Приманке, которую никто из вас, похоже, не взял в расчет, - закончил Ройс.
  
  - Ну, знаешь! - прошипел Ирик, приподнявшись со своего места, будто готовящийся к прыжку кот. - Она-то здесь причем?
  
  - А что, ты думал, что я соглашусь превратить вас в богачей за просто так? - с наигранным удивлением взглянула на него Приманка, усилив эффект, театрально вытаращив глаза.
  
  - Нет, конечно, - ответил за кирта Коут. - Разумеется. ты должна иметь некоторый стимул, скажем, половинную долю. Надеюсь, это удержит тебя от возможных необдуманных поступков лучше всего.
  
  - Боюсь, ты потерял свою хватку, торговец! - презрительно скривила губы девушка, Окен кивнул головой, соглашаясь с ней, и Коут схватился за сердце. Некоторое время они спорили, громко и бестолково, но расклад, предложенный Ройсом, остался в силе: всем поровну.
  
  Перед тем, как лечь спать, охотники за сокровищами как следует подготовились к завтрашнему выступлению: надежно спрятали в прибрежных кустах лодку с товаром, приготовили запас воды и пищи, веревки, мешки для добычи, факелы и оружие. Приманку, связанную по рукам и ногам, но не слишком тугими узлами, уложили спать между Ройсом и Коутом, - после того, как она пригрозила "забыть" все подробности о подземном дворце, если ее хоть пальцем тронет кто-нибудь из мужчин. С этим требованием Коут, к большому огорчению Ирика, вынужден был согласиться.
  
  Женолюбивый кирт долго ворчал, что этим несправедливым решением ущемлена его мужская гордость, но наконец уснул, как Окен и Коут. Спустя некоторое время, когда костерок совсем погас, Ройс Ренделл почувствовал, что Приманка подозрительно зашевелилась. Он открыл глаза и повернул голову в ее сторону, - девушка сменила позу, подкатившись к нему в упор, и осторожно коснулась связанными руками его груди под одеялом. Узкие ладошки быстро справились с застежками кожаной безрукавки заморянина и нежно заскользили по его могучим мышцам. Но варвар молча, одним осторожным, но твердым движением убрал горячие руки девушки со своего тела и запихнул их обратно под ее одеяло.
  
  - Мы могли бы уйти вдвоем, - приблизив губы к его лицу, тихо прошептала девушка, но в ее голосе не было слышно особой надежды.
  
  - Возможно, - так же тихо ответил ей Ройс. - Но не сейчас. Потом, когда все кончится. И если ты не передумаешь к тому времени. Спи.
  
  Приманка глубоко вздохнула, но только прижалась к варвару еще теснее.
  
  - Мне холодно, - объяснила она, да так и уснула, приникнув щекой к его плечу.
  
  Ночь прошла без происшествий, но сон троих из спутников оказался тревожным и беспокойным. Видно, несметные сокровища Нундохрока преследовали их, подобно кошмарам, и на рассвете лишь Ройс Ренделл и Приманка встали отдохнувшими и полными сил. Заметив, что эти двое провели ночь в обнимочку, Ирик все утро хмуро косился на заморянина, да так и не решился сказать какую-нибудь колкость. А Ройс и не собирался что-то объяснять кирту: раз уж Приманку вчера признали полноправным членом отряда, значит и вопрос прав на нее, как на добычу, отпал сам собой.
  
  
  
  5. Незваные гости
  
  Наскоро позавтракав, маленький отряд двинулся в путь, когда солнце только-только позолотило ледяные шлемы горных пиков вдали над лесом. Приманка шла впереди, рядом с Ройсом, и юный заморянин невольно любовался ее упругой и плавной походкой, мягкой поступью и гарциозностью движений, которым могла позавидовать даже пантера. Девушке удалось настоять на том, чтобы ее освободили от пут, и Коут, совсем потерявший голову от блестящих перспектив ближайшего будущего, едва не наступал ей на пятки, готовый схватить зеленоволоску при малейшем намеке на попытку к бегству. Правда, Ройс Ренделл сомневался, успел бы тульсинарец хотя бы протянуть руку, если бы Приманка вдруг сиганула с тропы куда-нибудь в кусты... За толстяком шел Окен, а Ирик, с новым луком и полным стрел колчаном за плечами, замыкал цепочку.
  
  Первая часть пути далась им легко, но затем, ближе к полудню, когда компаньоны вышли из чащи на открытые предгорья гор, называемых в Вотбурге Гномьими, хотя самих гномов там уже по крайней мере последние двести лет никто не видел, солнце превратилось в серьезного противника, жестокого и безжалостного. Люди быстро опустошили бы все свои запасы воды, если бы Ройс не удержал их от этого, воспользовавшись властью вожака. Обычно варвар шел первым, помогая остальным преодолевать трудные участки. Кроме него и Приманки никто из отряда не имел опыта хождения по горам. Но иногда Ройсу приходилось протягивать руку и девушке, когда она не могла быстро справиться с особо крутым подъемом. И всякий раз, когда их ладони крепко сжимали друг друга, глаза зеленокосой красотки народа Линн-Шаох встречались с взглядом заморянина, обдавая их горячей волной желания, которая, впрочем, бесследно растворялась в холодных озерах серых глаз юноши.
  
  Наконец путники достигли своей цели.
  
  - Вот он, подземный дворец Нундохрока, - сказала Приманка. По ее знаку все остановились у расселины между невысокими обветренными скалами, за которыми виднелась гордо устремившая к облакам свою покрытую снегом вершину огромная гора, чьи склоны были загромождены беспорядочно разбросанными там и тут базальтовыми утесами и обросшими паутиной лишайников гранитными валунами.
  
  - Вон там, у скалы, похожей на человеческий череп, находится вход в подземелье, - объяснила девушка, сопровождая слова указывающими жестами рук. - А Керра я нашла немного в стороне отсюда, вот за теми утесами с красноватыми прожилками.
  
  - Но, чтоб мне лопнуть, я не вижу там никакого прохода! - пропыхтел Коут, таращась на показанную Приманкой скалу, которая, и вправду, отдаленно смахивала на огромный человеческий череп, вросший тыльной частью в склон горы-громадины. Сходство дополнялось двумя округлыми по форме трещинами, почти симметрично расположившимися в том месте, где у черепа должны были быть глазницы.
  
  - Еще бы! - снисходительно хмыкнула девушка в ответ торговцу. - Колдун не такой дурак, чтобы позволить животным и людям свободно проникать в его жилище. Вход в пещеру находится там, где полагается быть челюстям черепа, но он закрыт воротами, - здоровенным каменным блоком, разрушить который не под силу даже дракону.
  
  - А другой, тайный ход? - спросил у нее Ройс Ренделл. - Где он?
  
  - Ты обещала нас вывести к нему! - недовольно напомнил девушке Окен, тщательно выбивая ладонями каменную пыль со штанов на коленях.
  
  - Да, конечно, - Приманка смахнула со лба пот. На локте мелькнула кровавым пятном свежая ссадина. - Для этого нам нужно обойти гору.
  
  - Как? Обойти эту мать всех гор Ранвена и бабушку утесов?! - возмущенно посмотрел на нее толстяк. - Да она же в окружности не меньше, чем Вотбуржское озеро! Мы и за неделю не управимся! А я и так уже устал до смерти.
  
  - Могла бы сразу вести туда, куда нужно, - недовольно пробурчал Ирик.
  
  - Да не нужно всю гору обходить, - поспешила успокоить их девушка. - Просто минуем пару скал, переберемся через ущелье и преодолеем несколько отвесных стен, - я предупреждала об этом, когда говорила, чтобы не забыли взять веревки покрепче, - и мы окажемся у нужного места.
  
  Она обвела взглядом приунывшие физиономии торговца и его слуг и, одарив их усмешкой превосходства, сказала:
  - Это совсем рядом, идемте же!
  
  Для выросшего в горах Ройса Ренделла черный ход в логово колдуна и впрямь оказался "совсем рядом", но остальным мужчинам показалось, что они прошли в этот раз даже больше, чем до этого. К тому же, они едва не потеряли Ирика. Это случилось на узкой крутой каменистой тропе, по которой приходилось карабкаться на четвереньках. Кирт шел следом за Приманкой, а Ройс уже закончил подъем и ждал их наверху тропы. Вдруг Ирик вскрикнул, послышался шум осыпающихся в пропасть мелких камней, - слуга на животе сползал вниз, угрожающе приближаясь к краю тропы, под которой разверзлась бездна.
  
  - Держись, мать твою! - заорал ему снизу Коут, испугавшийся, что слуга вызовет обвал, который снесет с тропы и его самого. Приманка замерла выше на тропе, а Ирик лишь хрипел, едва не зубами хватаясь за осыпающийся щебень. Ройс быстро раскрутил веревку и бросил вниз сложенный петлей конец.
  
  - Лови!
  
  Ирик вцепился в веревку, подтянулся на ободранных руках, вылез обратно на тропу. Полежав немного, чтобы восстановить силы, он продолжил подъем, подгоняемый в спину сердитой руганью хозяина. На верху Приманка одарила кирта язвительной улыбкой.
  
  - А ты не слишком-то огорчилась бы, сломай я сейчас себе шею! - проскрежетал Ирик, падая на задницу, чтобы дать отдых телу. Его исцарапанные руки заметно дрожали.
  
  - Просто надо под ноги смотреть, а не пытаться снизу заглянуть мне под подол, - зло высмеяла его девушка. Кирт хмуро потупил глаза, - наверное, замечание попало в цель. Впрочем, заморянину все же показалось, что негодование Приманки по поводу обвинений Ирика было не совсем искренним. Вскоре варвару представился случай убедиться в своих предположениях. Они как раз брали первую из обещанных отвесных стен, высотой с крепостную башню, одолеть которую нетренированным людям без специального снаряжения было не реально. Но Ройс невозмутимо стащил сапоги и, наметив опытным глазом путь по трещинам и выступам, куда можно было вцепиться пальцами рук и ног, уверенно полез вверх. Бросив вниз веревку, по которой должны были подняться остальные, он первой поднял последовавшую за ним девушку, которая умело помогала ему, крепко держась руками за веревку и переступая ногами по поверхности скалы.
  
  - Спасибо, - тяжело выдохнула Приманка, перевалив с помощью Ройса через край стены. Сев на колени перед ним, она не торопилась отпускать его руку, вцепившись в нее так крепко, будто она все еще висела над пропастью глубиной в двадцать человеческих ростов и широкая ладонь Ройса была ее единственной опорой, на которой держалась ее жизнь. На какое-то время они вдвоем оказались недосягаемыми для глаз оставшихся внизу компаньонов. Опираясь на руку заморянина, Приманка встала на ноги, прижавшись к нему всем телом и подняв на него глаза: будто само море распахнуло перед юношей заманчивую бездонную синеву.
  
  - Оставим их там, внизу, - тихо заговорила девушка, соблазнительно раскрывая губы, сочные и сладкие, как спелые черешни. - Что тебе до них? Мы можем уйти вместе и поделить сокровища Нундохрока на двоих...
  
  Ройс только молча улыбнулся в ответ, и девушка опустила взгляд, со вздохом выпустив из своей ладошки руку варвара.
  
  - Да, я знаю, ты не пойдешь на измену, хотя в глубине души хотел бы принять мое предложение, - грустно произнесла Приманка, отступив от Ройса на шаг. - Что ж, я попыталась еще раз, просто чтобы потом не жалеть о том, что не решилась предложить тебе себя в обмен на свою свободу.
  
  - Эй, Ройс, ты что, заснул там?! - донесся снизу раздраженный крик Коута. - Бросай веревку, чтобы я мог подняться!
  
  - Ты получишь свободу потом, когда все кончится, - сказал заморянин Приманке и швырнул смотанную кольцами веревку вниз. Свой конец он подал Приманке: вдвоем тащить было легче. Да и девушка, будучи занятой, меньше бы думала о всяких глупостях, вроде того, чтобы попытаться сбросить варвара со скалы.
  
  - Когда мы возьмем сокровище, ты получишь свою долю и свободу. Даю слово.
  
  - Я верю тебе, - девушка еще раз взглянула на Ройса, внимательно и доверчиво. Коут поймал конец веревки и она натянулась под его весом. Когда заморянин и зеленоволосая красотка из народа Линн-Шаох дружно потащили тушу толстяка вверх, девушка добавила вполголоса: - Спасибо.
  
  Потайной ход в подземелье колдуна оказался расположен среди груды замшелых валунов и прикрыт зарослями колючего кустарника, проросшего сквозь каменистую почву. Ройс расчистил кусты мечем, - за ними открылось черное отверствие туннеля, уводившего в глубину исполинской горы. Лаз был низок и узковат, и пожалуй, такой верзила, как Керр, мог бы и не протиснуться в него...
  
  - Хм, неплохо, - пробормотал Коут, осмотрев вход в каменную нору. - Правда, не люблю я лазить на четвереньках, словно портовая крыса, да ладно, шут с ним.
  
  Компаньоны достали приготовленные заранее факелы, зажгли огонь. Толстяк уже первым хотел было нырнуть в темноту подземного хода, но Ройс Ренделл удержал его.
  
  - Не спеши, Коут. Как там на счет колдуна? - повернулся он к Приманке. - Ты уверена, что его нет в пещере?
  
  - Конечно, - фыркнула девушка, уязвленная таким недоверием к ее бдительности. - Я от самого лагеря пытаюсь засечь его, но до сих пор не почувствовала ровным счетом ничего.
  
  - Но если он дома, то все равно находится далековато от нас. Да к тому же под толщей камня, - настаивал Ройс. - Ты могла просто не услышать его. Попробуй еще раз. Только сосредоточься получше, ладно?
  
  - Ну ладно, раз ты так хочень, проверю еще разочек, что там с нашим драгоценным чародеем, - нехотя согласилась Приманка. Она была совершенно уверена в своих ощущениях и не удержалась от язвительного замечания: - Хотя, по-моему, это пустая трата времени, а у нас его не так уж и много.
  
  Она закрыла глаза, опустив длинные пушистые ресницы, зеленые, будто травяной веер, повернулась лицом к отверстию лаза и с нарочитой сосредоточенностью наморщила лоб, демонстрируя предельную степень старательности.
  
  - Заодно прощупай путь впереди, если сможешь, - попросил ее Ройс Ренделл. - Нам совсем ни к чему разные сюрпризы вроде встречи с охранниками на том конце норы.
  
  Но девушка лишь досадливо отмахнулась от него, мол, не мешай, сама знаю, что делать. Потом она открыла глаза.
  
  - Никого там нет, - в ее голосе слышались нотки недовольства от того, что ей пришлось проделать лишнюю работу. - Ни Нундохрока, ни драконов, ни троллей! Даже стража находится в совершенно другой части дворца. Жрут, пьют и играют в кости. Надеюсь, от меня не потребуют, чтобы я нагнала на них неодолимый сон или вовсе остановила их сердца?
  
  - А что, ты и такое умеешь? - округлившимися от удивления глазами уставился на нее Окен. - Тогда почему...
  
  - Она так шутит, - кисло сказал Коут. - Приманка - не настоящая колдунья, так что успокойся и пошли уже.
  
  - Первым пойду я, - сказал заморянин, пресекая вторую попытку торговца оказаться в норе первым. - Ирик - за мной, следом ты, Приманка, а вы прикрываете тыл.
  
  - И почему это я должен тащиться в хвосте? - Коут воинственно надул щеки и набычившись, напоминая сейчас кабана, которого другие свиньи потеснили в очереди к корыту.
  
  - Там безопаснее, хозяин, - пожал плечами Окен, и купец внял логике своего старшего приказчика.
  
  - Попусту не болтать, да и то только шепотом, - продолжал наставлять спутников заморянин. - Идем тихо и неспеша. Если что-то случится - немедленно сообщить мне, никакой самодеятельности и паники чтоб не было, ясно? Ход, часом, не разветвляется? - повернулся он к Приманке. - Чем он заканчивается,и где именно мы окажемся, когда попадем в пещеру колдуна?
  
  - Проход вроде бы довольно извилистый, - ответила девушка. - Керр считал, что это русло давно исчезнувшего подземного ручья. Но развилок там нет. Попадем мы в одну из комнат в самой дальней, заброшенной части дворца, куда и раз в три года никто не заглядывает. Выход закрывает сундук с золотом или с чем-то еще, но Керр говорил, что его легко отодвинуть, - он сам прикрыл им лаз, чтобы никто случайно не заметил. Вот тут-то и начинаются неприятности: хотя мы и не должны сразу же напороться на сигнализацию, Керр позаботился и об этом, но звуки в подземелье разносятся далеко, а нам без шума и звона не обойтись. Если нас услышат...
  
  - Будем надеяться, что этого не произойдет, - Ройс снял с плеча перевязь с ножнами и вытащил из них длинный клинок. - Иначе придется прорываться с боем.
  
  Он первым вошел в нору, держа обнаженный меч перед собой на манер копья: в тесноте лаза им можно было только ткнуть острием вперед. Но длинная рукоять клинка и отсутствие у любого встреченного врага места для маневра каждый такой тычок наделили бы смертоносной силой. Следом за заморянином в черной пасти туннеля исчез Ирик, который немедля зажег один из факелов, а Окен, замыкавший цепочку, зажег еще один.
  
  В каменной норе было сыро, прохладно и тихо, поэтому путники, хотя и чувствовали себя несколько неуютно от почти физического ощущения тяжести тысячеметровой толщины каменного свода над собой, все же облегченно вздохнули, наконец-то спрятавшись от жарких солнечных лучей. Лишь изредка тишину нарушало какое-то шуршание впереди, совершенно не похожее на шум шагов, который издавали люди. Впрочем, Приманка оставалась невозмутимой, а спрашивать ее, что это там шуршит, никто из мужчин не захотел, заранее предвидя полный презрительной насмешки ответ острой на язык девушки. Но если кто-то и испытывал опасения насчет источника этого подозрительного шороха, то вскоре они полностью рассеялись, когда Ройс Ренделл едва не наступил на полуослепшую от света факелов маленькую испуганную мышку. Наверное, огонь, шорох одежд и приглушенные звуки шагов внушили крошечному обитателю подземелья ужас, совершенно не сопоставимый с тем сладким чувством подогретого азартом страха, который сейчас щекотал нервы вторгшихся в недра горы людей.
  
  Шли долго. Туннель то расширялся так, что можно было свободно выпрямиться в полный рост даже самому высокому из искателей сокровищ, Ройсу, то сжимался со всех сторон, заставляя людей сгибаться, протискиваться боком или становиться на четвереньки, рискуя застрять в местах, сузившихся до размеров сточной трубы. В наиболее цивилизованных и богатых городах Ранвена, в том числе и в Вотбурге, были проложены целые канализационные системы, выводившие прочь за городские стены использованную воду и нечистоты. Так что обремененный авторитетным брюшком Коут вполне оценил все прелести жизни тех заключенных городской тюрьмы, которых суд Вотбурга приговаривал к работам по очистке и содержанию водостоков.
  
  - Одно хорошо, что здесь, по крайней мере, не нужно зажимать нос от вони, - бормотал про себя торговец, с трудом протискиваясь в самых узких местах.
  
  Путники миновали несколько плавных поворотов. Пришлось сменить зажженные первыми факелы. Сердитое сопение Коута все настойчивее говорило о том, что толстяк, которому приходилось труднее всех, уже начал сдавать. А серые, покрытые плесенью стены подземного хода, на которых подрагивая и кривляясь танцевали отблески огней, все еще тянулись в черную бесконечность. И казалось, что за спинами людей, там, где за ними снова смыкалась непроницаемая завеса мрака, царит такая же бесконечная неизвестность, что и впереди. Но однажды, спустя много-много шагов и вздохов, широкая спина Ройса Ренделла, из-за слабого освещения покачивающаяся впереди всех нечетким размытым пятном, наконец-то замерла на месте.
  
  - Кажется, пришли! - тихо сообщил варвар остальным. Коут тут же протиснулся к нему мимо Приманки и Ирика, беспардонно растолкав их со своего пути. Торговец хотел лично осмотреть то, что закрывало им вход в сокровищницу Нундохрока.
  
  На первый взгляд эта преграда ни чем не отличалась от окружавших ее заплесневевших и скользких на ощупь камней, но когда заморянин осторожно поскреб ее поверхность кончиком меча, то обнаружил под слоем плесени плотно пригнанные доски из железного дерева, - только такой материал и мог сохраняться в подобных условиях относительно долго.
  
  - Точно, сундук! - пробормотал Ройс.
  
  - И-эх! - не дожидаясь, пока заморянин отложит меч, чтобы освободить руки, Коут с налету ударил плечом, как тараном, в стенку сундука. Но хотя крепкий торговец и пыхтел, как носорог, сдвинуть его с места хоть на пядь он не смог. В следующий миг варвар присоединился к рыжебородому толстяку, но даже под их общими усилиями громоздкий ящик едва шевельнулся. Видно, огромный северянин Керр Крахат намного превосходил силой их обоих, раз считал подобное дело сущим пустяком. Во всяком случае, сдержанное фырканье Приманки позади явно выражало насмешку над победителями великана, спасовавшими перед установленной тем преградой.
  
  - Изнутри ему, небось, было удобнее ворочать этот коробище, чем в тесноте с этой стороны, - раздраженно подумал Ройс и тихо скомандовал. - А ну, навалились одновременно! Раз, два, три...
  
  Они с Коутом взялись толкать в одном ритме, налегая на сундук всем телом, и тот таки не удержался, начал скользить вперед, сдвинувшись с места, к которому прирос за одни боги знают сколько лет с тех пор, как его здесь поставили. Еще одно усилие, - и сундук с ужасающе громким скрипом отъехал в сторону, открыв дохнувший теплом и сухостью спертого воздуха проход, за которым всецело царила тьма. И тишина. Ни топота стражи, бегущей отбивать вторжение чужаков, ни рева готовых наброситься на дерзких пришельцев демонов и страшилищ, вызванных к жизни черной магией Нундохрока, ни злобных воплей самого хозяина пещеры, вышедшего встречать незваных гостей с жуткими заклятиями на устах, - ничего! Взяв у Ирика факел, Ройс заглянул в помещение, в которое они попали.
  
  Это была большая просторная комната, но из-за скопища самого разнообразного хлама, заполнявшего ее снизу доверху, казалась она гораздо меньшей, чем в действительности. Под длинной, дюжины на две шагов стеной высился ряд сундуков или, скорее, ларей, таких же больших, как и тот, что скрывал от посторонних глаз потайной вход во дворец. Такими пользуются зажиточные крестьянские семьи, хранящие в огромных, обитых железом деревянных ящиках все свое добро, от расписных тарелок, появляющихся на столе лишь три-четыре раза в год на самые большие праздники, и вышитых невестой себе в приданое рушников, до родового амулета и заветного мешочка с монетами, отложенными на черный день. Остальное пространство комнаты занимала беспорядочно сваленная друг на друга мебель из дорогих пород дерева со следами облезлой позолоты и вставками из полированной кости. Со шкафов и кресел, когда-то достойно украшавших покои какого-нибудь дворца или замка, а теперь оборванных и изломанных, длинными серыми занавесками свисала паутина.
  
  - Похоже, мы - первые посетители этой выставки старого хлама за последние сто лет, - несколько разочарованно пропыхтел Коут. Заглянув в приоткрытую дверцу ближайшего шкафа, торговец увидел там груду полуистлевшей и побитой молью одежды.
  
  - Только не дотрагивайтесь до этих пятен! - то, на что указывала Приманка, больше всего было похоже на неправильные, небрежно нарисованные восьмиугольники неопределенного цвета, тускло блестевшие под слоем пыли в свете факелов. Они располагались в равных промежутках довольно далеко друг от друга, образуя на стенах, полу и потолке странный узор, общий рисунок которого ускользал от цельного восприятия. - Это сигнализация!
  
  Опасливо косясь на эти пятна, Ройс, с мечом наготове, осторожно прошелся по комнате. Его сапоги по щиколотки тонули в толстом ковре пыли, оставляя глубокие, как в снегу следы. Остальные спутники по одному пробирались через лаз в комнату и разбредались по ней, настороженные и возбужденные близостью заветной цели. От их шагов пыль вздымалась вверх густыми вонючими облачками, отчего неудержимо хотелось чихнуть или раскашляться, прочищая горло. И только страх быть услышанными и огромное напряжение воли удерживало проникших в логово колдуна людей от столь легкомысленных поступков. В некоторых местах с потолка по стенам и висящим на них гобеленам, посеревшим от времени и пыли, спускались влажные потеки, а на полу под ними красовались кучки засохшей грязи.
  
  - Да это какая-то свалка! - не выдержав, возмущенно прошептал Окен. - Какого лешего...
  
  - Тсс! - цыкнул на него Коут и молча указал на один из сундуков, жестом предлагая открыть его и посмотреть, что там внутри. Остальные осторожно, стараясь держаться подальше от пятен сигнализации, окружили выбранный торговцем ларь. Он оказался запертым на большой висячий замок, украшенный искусной чеканкой, но Окен легко выковырял его ножом из трухлявых досок крышки, которую затем приподняли со всеми предосторожностями. Все пятеро искателей сокровищ подались вперед, чтобы увидеть в чреве сундука долгожданное богатство, за которым они и забрались в подземелье... Но лишь содрогнулись от отвращения!
  
  Внутри сундука лежало несколько скелетов, по виду - детских, а среди костей, частично обратившихся в труху, беспокойно ползал потревоженный в своем отвратительном гнезде огромный черный паук. Он был руглый, как суповая миска, с большими острыми жвалами, с которых капали капельки яда, и восемью длинными волосатыми лапами, отходящими от толстого брюха, как мерзкая пародия на солнечные лучи. Восемь черных глаз, жуткой короной венчавших голову твари, злобно таращились на людей.
  
  - Задница тролля! - еле слышно выругался Окен и хотел было захлопнуть крышку, как вдруг паук прыгнул прямо ему в лицо. Приказчик, забыв об осторожности, заорал благим матом и, взмахнув руками, чтобы отбросить прочь ужасного монстра, тянувшегося раскрытыми жвалами прямо к его глазам, выпустил факел. Тот полетел в сторону темной дыры лаза и упал на шелковую обивку рассохшихся кресел рядом с ним. Тут же вспыхнуло пламя, и комната превратилась в ад.
  
  Изголодавшийся по настоящей пище огонь набросился на груды сухого старья, с одинаковой ненасытностью пожирая дерево и полуистлевшие ткани, с шипением кидаясь на закованные в плесень, как рыцари в броню, бока сундуков и комодов, и яростно сверкая позолотой проглатываемых резных стульев и кроватных спинок. Потрясенные случившимся люди смотрели на стремительно распространявшийся пожар, как загипнотизированные, даже не пытаясь помешать ему, - это было за пределами их возможностей. В первый же миг огонь отрезал их от спасительного туннеля, ведущего прочь из подземелья, и теперь им некуда было бежать.
  
  - Быстро отсюда, вглубь дворца! - опомнившись первым, в полголоса скомандовал Ройс Ренделл. После стольких минут вынужденной тишины его слова прозвучали, как крик воеводы, ведущего фалангу своих пикинеров в атаку. - Вон выход из комнаты, все туда, пока пламя не окружило нас!
  
  Побросав не нужные теперь факелы, люди бросились к единственной двери комнаты. За нею их уже могла ждать охрана колдуна с мечами наголо и сам Нундохрок, но даже спросить на этот счет Приманку было некогда, - за ними по пятам гнался непобедимый и безжалостный враг. Огонь. А дверь, ведущая неизвестно куда, была сейчас для них единственным шансом на спасение. Приманка и Ирик первыми оказались возле нее.
  
  - Она заперта! - отчаянно вскрикнула девушка, безуспешно ударив ладонями в крепкие, как щит, доски железного дерева. Чуть пониже изящной бронзовой ручки, позеленевшей от старости, темнело отверстие замочной скважины. Может быть, его запер снаружи на ключ Керр, не желавший, чтобы кто-либо из его соплеменников мог случайно заглянуть в эту комнату и раскрыть его тайну? Теперь эта предосторожность северянина могла превратиться в его месть убийцам.
  
  - Разойдись! - рявкнул Ройс на бестолково топтавшихся у двери кирта и девушку. Он сходу проскочил между ними и, словно живой таран, врезался в дверь, вышиб ее и по инерции прокатился по полу следующей комнаты, длинной и узкой, будто коридор. Ее освещал одинокий факел, и это обеспокоило заморянина больше всего: кто-то же его зажег, а друзей встретить здесь искатели сокровищ не ожидали.
  
  - Скорее отсюда, пока не появились стражники! - крикнул варвар последовавшим за ним спутникам. Покинув эту комнату, они оказались в еще одной, а из нее попали в настоящий коридор, широкий, как дорога, и которому не видно было конца. Вдоль его стен тянулись двери, возможно, ведущие в другие комнаты, и горели редкие факелы, дававшие света ровно столько, чтобы можно было бежать во весь дух, не опасаясь споткнуться о валяющийся под ногами разный хлам. Ройс наобум повернул в один из концов коридора, на бегу обдумывая сложившуюся ситуацию. Его догнала Приманка.
  
  - Они уже направляются сюда! - сообщила она набегу. - Они знают о пожаре, - наверное, сработала сигнализация. Но о том, что пожар вызвали мы, похоже, пока еще не догадываются. Ты хочешь спрятаться где-нибудь во дворце?
  
  - Да. Ты сможешь узнать, где больше всего пустующих комнат? Ну?..
  
  - Кажется, что они приближаются отовсюду, - ответила девушка, с огромным трудом сосредотачиваясь, не прекращая бешеной гонки по коридору. - Но вот там их точно нет!
  
  Она махнула рукой наискось по коридору, указывая направление, пересекавшее его под острым углом слева направо. Ройс Ренделл метнулся к первой же двери с правой стороны. Она оказалась не запертой, хотя и была снабжена замком. Заморянин распахнул ее, пропуская девушку вперед.
  
  - Сюда! Живее, Коут! - когда мимо него протопали Ирик с Океном, Ройс подождал, пока отставший толстяк минует дверь, и аккуратно прикрыл ее, заметая следы. Ему оставалось только надеяться, что охранники останутся в неведении относительно настоящих причин пожара и, занятые его тушением, не заметят признаков проникновения в подземелье чужаков. Заморянин снова вернулся во главу отряда, легко обогнав рыжебородого купца и его слуг. Ройс вел их сквозь лабиринт комнат, залов, коридоров и переходов, которым не было числа и счета, полностью полагаясь на указания Приманки, и готовый первым встретить любую пропущенную ею неожиданность.
  
  Некоторые из комнат действительно оказались настоящими сокровищницами, которым позавидовал бы и казначей самого императора, а пышность их убранства, со скидкой на некоторую запущенность, могла затмить дворец любого владыки Ранвена. Напуганные и всецело занятые спасением своих жизней незадачливые грабители все же не оставили сокровища Нундохрока совсем без внимания и позаботились о том, чтобы наполнить свои карманы и пояса кое-какими схваченными на бегу драгоценностями.
  
  Компаньоны, за исключением разве что Ройса Ренделла, брали все, что попадало под руку, часто не самые ценные и не самые легкие вещи, и поэтому вскоре, отягощенные добычей и выбившиеся из сил, вынуждены были замедлить скорость. И когда Приманка дала знать, что несколько охранников подземного замка движется в их направлении, торопясь к месту пожара и выбирая самый короткий путь, торговец и его слуги, к неудовольствию Ройса, оказались не в состоянии быстро и тихо покинуть опасный район дворца. Пришлось всем им спрятаться в одной из комнат, приготовив к бою оружие и стараясь успокоить бурное дыхание, шум которого мог запросто выдать их местоположение стражникам колдуна.
  
  - Мои легкие сейчас разорвутся от недостатка воздуха! - пожаловался Окен. - Никакой вентиляции!
  
  - Надо было беречь дыхалку, а не метаться из стороны в сторону и хапать все подряд, - прорычал в ответ заморянин.
  
  - Тихо вы! - предостерегающе прижала палец к губам Приманка, пронзив слугу убийственным взглядом. Грудь девушки тяжело вздымалась и опадала, а ноги налились свинцовой тяжестью, но она-то не жаловалась!
  
  - Заткнитесь все и замрите: они совсем рядом, могут услышать даже нечаянный пердок...
  
  Внезапно она сама замолчала, оборвав на полуслове свою гневную тираду. Через несколько минут до слуха оцепеневших в страшном напряжении ожидания людей донесся гулкий топот шагов, которые раздались где-то совсем рядом. Легко можно было различить гортанные голоса перекликавшихся северян, звон оружия или бряцание инструментов, и даже нечто, больше всего напоминавшее грохот колес по каменной мостовой.
  
  - Что это? - прижавшись губами к розовому ушку Приманки шепотом поинтересовался Ройс. Они стояли рядом, спрятавшись за углом громадного шкафа, прислонившись спинами к стене так близко друг от друга, что чувствовали теплоту разгоряченных бегом тел и даже быстрое биение сердец. Девушка приняла отрешенный вид, послав свое сознание в направлении странного шума, действительно похожего на стук колес обыкновенной телеги. Но откуда здесь взяться лошадям и повозке?
  
  - Кажется, это бочки с водой, - неуверенно шепнула зеленоволоска, и Ройс с улыбкой кивнул ей в знак того, что понял ее.
  
  - Они везут бочку в маленькой тележке, - подумал он. Совсем как пожарники в Варвике. Только вместо ломовых лошадей - верзилы северяне. Ха! Однажды Ройс имел возможность понаблюдать за всеми перипетиями пожара в большом цивилизованном городе, и вид пожарной команды в до блеска надраенных медных касках, в огненно-красных ливреях, с топориками и баграми, которая на рысях неслась к полыхавшему кварталу немало позабавил его. А еще эти колокольчики на лошадиных хомутах! Нет, в цивилизованных странах стоило побывать хотя бы ради этого незабываемого зрелища.
  
  Между тем шум продвижения стражи пронесся мимо и понемногу затих вдали. Чуть позже улеглось и потревоженное северянами эхо, и побледневшая, как ландыш Приманка облегченно выдохнула:
  
  - Все, они далеко.
  
  - Пронесло! - ухнул Окен, выбираясь из-за пузатой вазы высотой в рост человека, расписанной странными абстрактными узорами.
  
  - Что теперь, Ройс? - сдавленно спросил Коут. По круглому лицу толстяка ручейками струился пот. Видно было, что он еще не пришел в себя после столь неожиданного поворота событий и последовавшей затем гонки по коридорам подземного дворца.
  
  - Тем же путем, которым мы сюда попали, нам уже не выбраться, - после короткой паузы заговорил варвар. - И, возможно, вскоре стража колдуна обнаружит лаз... Короче, пока за нами не началась настоящая охота, нужно прорываться через главные ворота.
  
  - Но охрана у них... - с дрожью в голосе пробормотал Ирик, и не успел он договорить, как откликнулась Приманка.
  
  - Четверо.
  
  - Это самоубийство, - обреченно вздохнул Коут.
  
  - Возле лаза их больше десятка, - пожав плечами, проинформировала девушка. Она ничем не выдавала охватившего ее волнения и страха, если не считать бледности тонко очерченного овала лица.
  
  - Другого выхода у нас нет, - Ройс обвел твердым взглядом своих спутников, еще раз оценив каждого. Они, может быть, и не плохие бойцы по местным меркам, но в предстоящей схватке он предпочел бы иметь за своей спиной пару родичей из клана Ренделлов или хотя бы настоящих солдат - профессиональных наемников, умеющих действовать в бою, как одно целое. Но выбирать не приходилось.
  
  - Пытаться спрятаться во дворце бессмысленно, только время затянем, - до возвращения Нундохрока.
  
  - Это все тот проклятый паук! - захныкал, оправдываясь, Окен. - Он прыгнул мне прямо в глаза...
  
  - Заткни фонтан, - посоветовал ему Ирик, сам дрожащий от страха. - Не до твоих соплей сейчас.
  
  - Приманка, - Ройс повернулся к девушке. - Ты можешь сказать, где находятся эти ворота?
  
  - Там, - она указала куда-то вглубь бесконечного лабиринта комнат и переходов, решительно шагнув вперед. - Пойдем, я буду вроде этого, как его, компаса.
  
  - Умная девочка, даже про компас слышала, - по-отечески похвалил ее Коут. - Знаешь, я отказываюсь от всяких прав на тебя, - ты свободна. Если мы выберемся отсюда, я даже...
  
  - Сначала - выберемся, - на ходу бросила ему через плечо Приманка.
  
  Попеременно переходя с бега на быстрый шаг и снова на бег, похитители сокровищ пробирались по мрачному подземному замку колдуна. Они миновали множество самых разных помещений: одни из них были наполнены сокровищами, другие поражали запущенностью и пустотой, а третьи, вероятно, когда-то служили жилыми комнатами. В последних стояли широкие одно- и двухярусные кровати, давно погасшие камины с кухонной утварью на каменных полках и встроенные в стены шкафы, но от самих неведомых обитателей не осталось и следа. Кто здесь жил раньше и почему покинул дворец, который был явно рассчитан на многие сотни, если не тысячи жителей, - это для компаньонов оставалось загадкой. Только низкие стулья и короткие по человеческим меркам кровати вызывали в памяти рыжебородого торговца и его слуг не раз слышанные на вотбуржском базаре древние легенды об обитавших в незапамятные времена в этих краях гномах-рудокопах, ковавших отличную сталь и добывавших в каменоломнях золото и драгоценные камни.
  
  Большинство комнат сообщались между собой незапертыми дверями, но иногда путь в следующую комнату приходилось прокладывать силой, сшибая дверь с петель или сковыривая кинжалами замки, а несколько раз и вовсе доводилось выбираться из неожиданных тупиков, существенно отклоняясь от нужного направления. Многочисленные каменные и железные лестницы и лесенки уводили вниз и вверх, порой служа переходом на другой ярус, а иногда приводя в изолированные помещения, чья странная обстановка ничего не говорила путникам о своем предназначении. И если заморянин, благодаря врожденному чувству направления и звериной способности ориентироваться в самых необычных условиях, мог хоть как-то осознать весь пройденный путь, а может быть, и даже вернуться в случае необходимости назад, к потайному ходу, то Коут совершенно запутался в этих немыслимых по хаотичности катакомбах.
  
  - Здесь, наверное, можно всю жить прожить и ни разу не попасться на глаза колдуну и его прихлебателям, - заметил он, привычно уже огибая сигнальный многоугольник. - Если не получится выбраться сейчас, - забьемся в какой-нибудь глухой угол дворца и подождем более благоприятную возможность для бегства.
  
  - А что мы будем жрать, хозяин? - раздраженно спросил у него Ирик. - И пить?
  
  - Ну, уж воду, я думаю, в этих пещерах отыскать можно, - отдуваясь, ответил тульсинарский купец. - Должен же быть здесь какой-нибудь источник или подземное озеро. Да и крысы, я надеюсь, здесь водятся, мы могли бы......
  
  - Если вернется Нундохрок, он лично проверит, что случилось в той комнате, а уж потом вытащит нас за шкирку даже из крысиной норы, - оборвала его рассуждения Приманка, отнимая у Коута последнюю надежду избежать драки. - Так что этот шанс, прорваться сейчас, пока большинство стражников тушат пожар, а о нас и вовсе никто не знает, - единственный.
  
  Между тем они, должно быть, уже приближались к выходу. Во всяком случае, признаки присутствия нынешних обитателей подземного дворца, если не целого города, разместившегося внутри горы, стали попадаться довольно часто, хотя Приманка и старалась по возможности держаться в стороне от жилых районов гигантской пещеры. Бесценные сокровища не валялись беспорядочными грудами на полу, а были аккуратно разложены по сундукам и ящикам. Мебель, судя по всему, время от времени кто-то протирал от пыли, запах в помещениях был не столь затхлый, как раньше, да и факелов на стенах было гораздо больше. А однажды, пересекая огромный зал, в котором можно было бы устроить бал для всех ста шестидесяти трех благородных семейств, составлявших аристократию вотбуржской провинции, вместе со слугами, лакеями, кухарками и губернаторским оркестром, отряд наткнулся на несколько кучек помета какого-то крупного животного.
  
  - Клянусь своим желудком, это - свинья! - почему-то радостно воскликнул рыжебородый торговец. - И она была здесь совсем не давно... Эти здоровые парни с севера явно не жалуются на недостаток питания.
  
  - Свинья во дворце? - недоумевающе скривился Окен. - Что она здесь делает?
  
  - Может, сбежала из сажа, если он здесь есть, - предположил Ройс Ренделл. Он остановился на минутку, чтобы его уставшие спутники смогли перевести дух. - Вон видишь, на краю одной из лепешек остался отпечаток сапога. Ее поймали и унесли обратно, а нечистоты еще не успели прибрать.
  
  - Да, здесь хватает разных животных: коровы, куры, свиньи, - Приманка опустилась на корточки, чтобы поправить развязавшийся ремешок мокасина. - Все они размещаются в специальных помещениях, отстоящих подальше от покоев колдуна.
  
  - Ага, чтобы их запах не отравлял колдуну его магическую атмосферу, - криво усмехнулся кирт. - Ты мне, Приманка, вот что объясни: кто присматривает за всем этим? Здесь тысячи комнат, и почти в каждой из них горит хотя бы один факел. Когда их успевают менять, если ты говорила, что здесь каких-то полсотни северян, да и то воинов, а не слуг?
  
  - Не знаю, - устало вздохнула Приманка. - Керр ничего не говорил мне о подобных обязанностях стражников.
  
  - О, будьте спокойны, - буркнул Окен. - О таких мелочах наверняка позаботился сам колдун, факелы здесь магические и горят, не сгорая.
  
  - Хватит болтать, - резко оборвал разговор Ройс Ренделл. Не для того он разрешил своим спутникам на какое-то время остановиться и передохнуть, чтобы они зазря чесали языки. Какое им, в конце-концов, дело до того, кто меняет факелы, вытирает пыль или что лопают на обед охранники-северяне, если на кону стоят их собственные жизни?
  
  - Приманка, скажи, далеко ли еще до этих проклятых ворот?
  
  - Я чувствую присутствие тех, кто их охраняет, намного яснее, - отозвалась девушка, тряхнув гривой зеленых волос. - Пожалуй, нам действительно следует прекратить разговоры и двигаться тише, - нас могут услышать.
  
  Осторожно и не слышно, как призраки - мягкие ковры, устилавшие полы, помогали им в этом, - люди прошли еще через несколько дюжин больших и маленьких комнат, пока не оказались перед распахнутой настежь двустворчатой дверью, над которой ровно горели два больших факела. На полу у порога блестело несколько маленьких лужиц воды.
  
  - Выплеснулась из бочки, которую потащили тушить пожар, - подумал Ройс. Он дал знак своим спутникам остановиться и быстро выглянул за дверь, тут же отпрянув назад, за стену.
  
  - Большой коридор, - шепотом объяснил он остальным. - Справа, на расстоянии полета стрелы, тупик. Наверное, те самые каменные ворота. которые мы видели снаружи. А перед ними - четверо северян.
  
  - Они играют в кости и не подозревают, что мы рядом, - добавила Приманка, снова проникнув в мысли охранников.
  
  - Значит так, - Ройс тут же составил план действий и начал давать указания спутникам. - Ты, Ирик, проскользнешь в коридор первым и сразу пускай в ход свой лук. Не медли, но и не спеши, - бей наверняка. Остальные - врываемся в коридор после того, как Ирик пустит первую стрелу. Я, Окен и ты, Коут, бежим на северян под стенами, чтобы не мешать Ирику целиться. Скольких бы он не положил, одного из оставшихся я беру на себя, а прочих вам придется сдерживать, пока я не управлюсь со своим. Сначала перебьем охрану, а потом займемся воротами. Ты же, Приманка, держись сзади и присматривай за тем, чтобы неожиданно не выскочили откуда-нибудь другие стражники. Мне кажется, ты успела обзавестись каким-то оружием?
  
  - Да, - девушка, про себя удивившись наблюдательности Ройса, вытащила из-под накидки небольшой кинжал в изукрашенных изумрудами ножнах. Она подобрала его в одной из комнат по пути сюда, но постаралась сделать это незаметно, - просто так, на всякий случай. И кроме варвара никто этого и не заметил...
  
  Охранники были всецело поглощены игрой, которой предавались, сидя на корточках у монолитного каменного блока, которым оканчивался коридор. Они явно не ждали нападения изнутри пещеры, и их основное оружие, - большие круглые щиты и короткие копья, - стояло в сторонке, прислоненное к стене, чтобы не мешать процессу игры. Один из северян, сидевший вполоборота к Ирику, как раз колотил кости в большом золотом кубке, когда кирт змеей скользнул в коридор, упал на одно колено, вскинул лук и, тщательно прицелившись, выпустил первую стрелу. Игрок поднял руки с кубком вверх, собираясь припечатать его к поверхности монолита и посмотреть на результат броска. Он представлял собой отличную мишень, и кирт не упустил своего шанса. Стрела вошла в горло великана чуть выше края воротника пластинчатой брони. Охранник со звоном рухнул на плиты пола, выронив кубок, из которого со стуком покатились в разные стороны кости. И в тот же миг Ройс, Коут и Окен влетели в коридор, молча и стремительно бросившись в атаку.
  
  Северяне на какой-то миг опешили от неожиданности, но увидев, что на них нападает лишь горстка карликов, кинулись им навстречу с обнаженными мечами. Они даже не подумали взять свои щиты, уверенные, что за пару вздохов искрошат невесть откуда взявшихся дерзких пришельцев в капусту. Только поэтому Ирик сумел уложить второго стражника метким попаданием в голову, а третьему, который успел приблизиться к кирту на два десятка шагов, стрела пробила поднятую вверх руку, сжимавшую меч, поразив внутреннюю сторону плеча, которую не прикрывала рассчитанная на удары по внешней стороне руки пластинка наплечника.
  
  Ройс Ренделл налетел на первого из уцелевших двоих, оставив раненного заботам своих компаньонов. Дикарь и варвар сшиблись в ближнем бою, и казалось, что гигант попросту раздавит юношу. Но тот двигался так быстро, что северянин едва успевал отбивать его молниеносные удары. Стражнику пришлось отступить назад, чтобы увеличить дистанцию и получить, таким образом, преимущество из-за большей длины рук и своего огромного меча. Но, попятившись, он вдруг споткнулся о тело убитого Ириком товарища, еще дергавшегося в агонии, и потерял равновесие. Стараясь устоять на ногах, великан бестолково взмахнул руками, открываясь для удара. Меч Ройса тут же вонзился ему в живот, легко пробив пластины брони. Стражник заорал от боли и, окончательно запутавшись в собственных ногах, рухнул на каменный пол. Встать он уже не успел: Ройс нанес ему второй колющий удар под сердце. Дикарь попытался в предсмертном взмахе подрубить ноги своему врагу, но смерть пришла к нему на миг раньше.
  
  Тем временем Коут и Окен кружили вокруг раненного северянина, которому пришлось перехватить свой меч левой рукой. Правда, это почти не сказалось на его боевой мощи. Отразив первую неуклюжую атаку торговца и приказчика, он сам перешел в наступление, легко разбросав в стороны уступавших ему в силе и искусстве фехтования людей, которые, к тому же, были вымотаны долгим переходом по горам и бегством по подземелью. Несколько неудержимо могучих ударов, - и Коут, вскрикнув, повалился на пол, зажимая рукой рассеченное бедро.
  
  Стражник отбросил назад отчаянно атаковавшего его Окена и подскочившую сбоку Приманку, размахивавшую своим кинжалом не столько для того, чтобы нанести удар, а скорее, чтобы хоть на пару драгоценных секунд отвлечь внимание дикаря. Бесполезно! Отмахнувшись от девушки, как от надоедливого комара, заставив ее отшатнуться к стене, гигант навис над поверженным толстяком, готовясь нанести ему смертельный удар. Ройс бросился на перехват, но опаздывал на какой-то миг. Огромный меч, падая сверху, закрыл собой свет перед расширившимися от ужаса глазами Коута... И тут Ирик хладнокровно выпустил четвертую стрелу. Острый наконечник из каленой стали со смачным чмоканьем вошел в налившийся кровью глаз гиганта и пронзил его мозг. Северянин рухнул замертво, едва не придавив своим телом скорчившегося на полу Коута.
  
  - Отлично, Ирик! - пока кирт собирал стрелы, а Окен и Приманка склонились над истекавшим кровью купцом, пытаясь перевязать его рану, Ройс Ренделл спрятал меч в ножны и шагнул к воротам. - Пора уже сваливать отсюда...
  
  Он собирался осмотреть поверхность ворот-монолита в поисках потайного запора, но не успел даже прикоснуться к ним, как вдруг Приманка испуганно вскрикнула за его спиной, а сплошная глыба камня, весившая несколько десятков тонн, совершенно бесшумно отъехала в сторону по выдолбленной в полу канавке и исчезла в боковой стене. В подземелье ворвался жаркий поток воздуха, а в открывшемся проеме появился низкий человек в черном плаще. Ройс тут же схватился за рукоять своего меча, но на него навалилась чудовищная незримая тяжесть, сковавшая тело надежнее, чем колодки, в которые на Юге заковывали каторжников. Отчаянный крик девушки оборвался на самой первой ноте, и боковым зрением варвар увидел, что его спутники замерли на месте, неподвижные, словно каменные истуканы. И сам он не мог шевельнуть даже пальцем... Что за чертовщина?
  
  Между тем пришелец окинул невозмутимым взглядом место кровавой схватки и небрежным движением руки отбросил с лица капюшон, обнажив большую круглую голову, которая совершенно не подходила его маленькому, почти детскому телу. На сморщенном, землистого цвета лице, наполовину скрытом густыми усами и длинной серой бородой, выделялись черные, как дно колодца глаза, торжествующе поблескивавшие из-под кустистых бровей, сросшихся на переносице. Тонкие коричневые губы колдуна кривились в презрительной усмешке.
  
  - Никак гости ко мне пожаловали? - глумливо произнес он глухим голосом. - Что ж, если слуги в отсутствие хозяина не смогли оказать вам достойный прием, то еще не поздно исправить эту оплошность. Я надеюсь, что гостеприимство старика Нундохрока вас не разочарует.
  
  При этих словах Ирик захрипел, как загнанная лошадь, и потянулся к своему амулету, но не смог и на пядь поднять руку. Коут же, которого Окен и Приманка успели привести в стоячее положение, внезапно потерял равновесие, качнулся и, поскольку никто не сумел прийти ему на помощь, рухнул на пол, где и остался лежать, ничуть не изменив своей первоначальной нелепой позы.
  
  - А, купчишка! - колдун перевел взгляд на беспомощного толстяка. - Как же, как же, узнаю твою жирную рожу, она порядком примелькалась на Вотбуржском базаре. Как же тебя зовут-то? А, вспомнил, - ты Коут из Тульсинара! Весьма польщен твоим визитом, достопочтенный торговец, весьма. Наверное, тебя привело ко мне некое важное дело? Что ж, иногда приходится нарушать свое собственное правило не обсуждать дела здесь, дома... Но что это высыпалось из твоего кармана, уважаемый купец? Ба, да это же черные алмазы из моей коллекции! Их нельзя не узнать: других таких нет во всем Кареме! Но как же они попали в твой карман, интересно мне знать? Неужели ты опустился до обыкновенного воровства, а, мешок с салом?! Так, так, и кого же ты привел с собой, Коут-воришка?
  
  Колдун с издевательской улыбкой переводил холодный взгляд с одного человека, обездвиженного его чарами, на другого.
  
  - Эти двое, - до чего же тупые морды, - явно твои слуги, - предположил Нундохрок, глядя на Окена и Ирика, потом посмотрел на Ройса. - А вот варвар с далеких западных островов: всегда узнаю их по каштановым волосам и серым глазам, полным ярости. Этот слишком горд, чтобы быть слугой, он - воин... Ты нанял его, торговец? Для чего? Неужели, чтобы убить меня? Что ж, это не плохой выбор, судя по тому, как вы расправились с четверкой моих северян-мадлошей. А ведь я считал их расу непревзойденными бойцами! Лучшими, чем волосатые кхамы или тупоголовые тролли... Но что здесь делает молодая самка со странным окрасом волос? Она - твоя любовница, да, Коут? Я всегда считал, что человек, - это весьма похотливое животное. Ты был вынужден взять таскать ее за собой повсюду, чтобы она удовлетворяла твой низменный сексуальный инстинкт, как только у тебя возникнет желание?
  
  Приманка яростно сверкала синевой глаз, а руки ее до хруста сжались на рукоятке игрушечного кинжальчика, но она не могла ни словом, ни движением ответить на оскорбление. Или это страх отсвечивал ужасом в ее зрачках и заставлял судорожно дергаться парализованные пальцы, прилипшие к оружию?
  
  Но вот насмешка в голосе Нундохрока уступила место гневу и ненависти.
  
  - Вы пришли в мой дом, как грабители! - с неожиданной силой загремели его слова под сводами подземелья. - Вы убили моих слуг и похитили мои вещи! И я поступлю с вами так, как обычно поступают с ворами и убийцами, - вы умрете! Но умрете так медленно и мучительно, что перед тем, как ваши мерзкие души отправятся прямиком во Мрак, вы, каждый из вас, тысячу раз пожалеет о столь безрассудном поступке!
  
  Нундохрок взмахнул извлеченным из складок плаща коротким черным жезлом, и темнота обрушилась на сознание парализованных магией похитителей сокровищ.
  
  
  6. Пленники колдуна.
  
  Ройс Ренделл пришел в себя первым. Он вдруг будто вынырнул из пелены мрака, окутывавшего его сознание, словно проснулся после тяжелого сна, полного кошмарных видений. По старой привычке, Ройс ничем не выдал своего пробуждения. Лишь немного приоткрыв глаза, чтобы можно было смотреть из-под густой завесы ресниц, заморянин осторожно огляделся вокруг. Он находился в каменном застенке, отгороженном от остальной части большого и лишенного всяческих украшений помещения толстой решеткой, прутья которой, казалось, вырастали прямо из каменных плит потолка и уходили в толщу таких же плит, служивших полом. Рядом с заморянином лежала Приманка, неподвижная и какая-то расслабленная, будто брошенная в угол тряпичная кукла, а дальше, вдоль стены, валялись в беспамятстве Коут, под которым темнело небольшое пятно засохшей крови, Ирик и Окен. Никто из них не был связан, но их оружие, разумеется, пропало. Все они дышали, медленно и глубоко, как обыкновенные спящие люди.
  
  Удостоверившись, что с ними, по крайней мере, на глаз, все более-менее в порядке, Ройс принялся внимательно изучать решетку. Между ее прутьями вполне можно было просунуть руку, но там, где находилась дверь в камеру, она была значительно гуще, так что до замка, запиравшего дверь, не было никакой возможности дотянуться. Правда, даже ухитрись пленники сделать это, толку никакого бы не было: массивный замок явно был сработан на совесть, может быть, даже гномами, - одними из лучших мастеров Карема. Так что здесь не помогла бы ни отмычка, ни кувалда. Да и вся конструкция камеры, по мнению варвара, могла легко выдержать атаку бешеного носорога, и от этого открытия настроение Ройса резко упало: радоваться тому, что он еще жив, не стоило, - это не надолго...
  
  Немного изменив позу, заморянин расширил кругозор. Слева и справа от камеры, в которой они оказались все впятером, располагались две другие, отделенные друг от друга такой же решеткой, что и с фасада. Камера слева была пустой, если не считать груды сваленных в углу кандалов, скованных цепями, а в той, что справа, к удивлению варвара, находилось два человека. Один из них, с ног до головы покрытый коркой запекшейся крови и гноя, напоминавшей панцирь крокодила, лежал на голом полу тюрьмы, не подавая никаких признаков жизни. Только присмотревшись к нему внимательно, Ройс Ренделл заметил слабое шевеление груди несчастного, - он еще мог, по крайней мере, дышать. И еще от него ужасно воняло. Второй же узник сидел чуть в стороне от первого, опираясь спиной на стену камеры и буравя пространство перед собой безразличным ко всему взглядом. Он выглядел не столь ужасно, как его товарищ, но отчаяние и невыносимая мука наложили на его худое грязное лицо неизгладимую печать.
  
  Еще раз осторожно изменив наклон головы, Ройс наконец смог увидеть того, кто охранял их в этом каменном мешке: стражник-мадлош восседал на ворохе обтрепанных шкур, разложенных на полу напротив их камеры. У стены стояло короткое копье, рядом лежал меч в ножнах. Сам северянин отрезал большим кинжалом ломти от копченой грудинки и то и дело прикладывался к толстопузому кувшину, отхлебывая его содержимое большими жадными глотками. И кинжал, и кувшин, и блюдо, на котором лежало мясо, были серебряными - богатству сервировки стола можно было только позавидовать. Прямо над головой гиганта в стену был вбит стальной крюк, на котором весела целая связка ключей, вид которых несколько приободрил заморянина.
  
  - Наверняка несколько из этих ключей от тюремных замков, - подумал Ройс. - Если хорошенько пораскинуть мозгами, можно найти способ, как завладеть ими и освободиться.
  
  Между тем погруженные в бессознательное состояние спутники варвара понемногу стали приходить в себя, нарушив кладбищенскую тишину тюрьмы болезненными стонами и причитаниями. Они открывали глаза, с удивлением и опаской оглядываясь по сторонам, и Ройс Ренделл, не видя более причины притворяться и дальше, попросту скопировал их поведение, будто очнулся только что, вместе со всеми. Охая от боли в затекших от длительной неподвижности телах, пленники колдуна, не решаясь встать в полный рост, отползали к стене и оставались сидеть, опираясь на нее спинами. Оба слуги и торговец сбились одну кучку, Приманка же держалась чуть поодаль от них, но ближе к Ройсу. Заметив перемену в поведении пленников, мадлош прорычал что-то нечленораздельное на своем языке, но даже не потрудился встать со своего места и что-то сделать, как будто пятеро новых узников интересовали его только с одной точки зрения: будут ли они шуметь и отвлекать его от его размышлений и содержащегося в кувшине напитка или нет. А человек в соседней камере тут же оживился, поднялся на ноги и проковылял к самой решетке, разделявших камеры. Из-за крайней истощенности глаза на его лице казались огромными, как у лемура.
  
  - Кто вы и как здесь оказались? - негромко спросил он, опустившись на пол возле решетки.
  
  - Проклятый колдун! - выругался Коут, ничуть не опасаясь, что его слова хорошо слышны стражнику Нундохрока. - Он парализовал нас! И почему Низверг принес его именно тогда, когда мы уже почти выбрались из этого драконьего логова?!
  
  - Это все девчонка виновата! - злобно прошипел кирт и повернулся к Приманке. - Ты же клялась, что почуешь его за добрую милю, так почему же ты не предупредила нас вовремя?
  
  - Я была занята в это время другим, - тихо ответила зеленоволосая девушка. Ее голос звучал как-то равнодушно, будто она вовсе и не собиралась оправдываться. - То прикрывала Коута от стражника, то перевязывала ему рану... Да и что дало бы нам в тот момент мое предупреждение? Все равно никуда бы от него не спрятались...
  
  Она спрятала лицо в ладонях и беспомощно разрыдалась. Ее плечи мелко вздрагивали, а поза выдавала полную обреченность и покорность судьбе.
  
  - Только бабьих слез нам сейчас и не доставало, - проворчал Коут, непроизвольно поглаживая рукой ноющее от раны бедро, туго перевязанное куском ткани, оторванным от подола туники Приманки. Если бы девушка не успела наложить повязку, торговец уже давно истек бы кровью.
  
  - А ты, человече, - рыжебородый толстяк повернулся к старожилу подземного узилища. - Именем богов Карема, говори, кто сам таков?
  
  - Вы видите перед собой обыкновенного шпиона, - с грустной улыбкой ответил незнакомец и кивнул в сторону своего товарища. - Вернее, сразу двух шпионов-неудачников.
  
  - Ты так легко признаешься в этом... - подозрительно протянул торговец. - Я считал, что шпионы - люди весьма таинственные.
  
  - А что толку играть в секретность, если никаких секретов у меня теперь уже не осталось, во всяком случае, от колдуна, - пожал плечами шпион. - Но поскольку мне все равно жить теперь осталось совсем недолго, то не имеет смысла что-то скрывать и от вас, тех, кто разделит нашу печальную участь лишь не намного позже... Я, Пилмут Гой, вор и взломщик, а так же чародей Джан-Алхимик, были наняты губернатором Вотбурга для выполнения одного весьма щекотливого дела. Лорд Мотриг ди д`Арво поручил нам раздобыть доказательства того, что Нундохрок действительно является вдохновителем и организатором заговора, замышляемого против Императора. По сведениям губернатора, Нундохрок собирался поднять мятеж сразу в нескольких провинциях, опираясь на дворян-смутьянов, вечно недовольных центральной властью, общины нелюдей, вроде горных сарков, озерных коротышей и змееглазых, которые спят и видят крушение Империи, и само собой, надеясь на могущество сил Мрака, с которыми колдун заключил союз против людей...
  
  - Свистнул бы лорд своих гвардейцев, скрутили бы колдуна - и на кол! - прервал шпиона Ирик. - Тут и мятежу конец...
  
  - У Нундохрока большое влияние в столице, так что без верных доказательств губернатору против него выступать было бессмысленно и опасно, да и с самим колдуном еще попробуй справиться, - отвечал Пилмут Гой. - К тому же, никто не знал, где находится тайная резиденция мага, в которой, как говорят, он прячет свою душу, чтобы защитить свою жизнь от обычного и магического оружия... Нам удалось проследить его до самой пещеры, но он заметил хвост... Даже магические способности Джана-алхимика не спасли нас. Теперь Джан, против которого Нундохрок обернул его же собственное волшебство, медленно умирает изнутри и снаружи, душой и телом, а я жду, когда очередная пытка, выдумывать которые горазд Нундохрок, положит конец и моему существованию. Боюсь, что подобная участь ожидает и вас, и я надеюсь только, что в нетерпении поскорее заняться вами, своими новыми игрушками, колдун не станет дальше откладывать мой конец...
  
  Сказав это, Пилмут Гой снова погрузился в безразличное оцепенение, и больше от него ни Коуту, ни Ройсу ни слова добиться не удалось.
  
  - О, милостливые боги Карема, мы погибли! - простонал Окен. - Колдун убьет нас!
  
  Услышав это, мадлош оскалился в жуткой улыбке, обнажив желтоватые клыки, но не произнес ни слова, продолжая поглощать напиток из серебряного кувшина, вновь не обращая на узников никакого внимания. Только изредка мрачный взгляд его черных глаз останавливался на размазывающей по щекам слезы Приманке. Заморянин отметил это, как и то, что мадлоши внешне несколько напоминали самого Нундохрока: те же черные угли глаз, молочно-бледная кожа и бело-серые волосы, будто северяне были увеличенными копиями колдуна. Впрочем, у них было совершенно разное телосложение, в равной степени не похожее на человеческое, да и строение черепов у них отличалось, - мадлоши ведь были настоящими дикарями, больше похожими на зверей, а большой выпуклый лоб мага навевал мысли о могучем, хоть и извращенном разуме, скрывавшемся там.
  
  - Ройс, слышишь, - Коут, волоча раненную ногу, подполз к заморянину и, припав губами к его уху, торопливо зашептал, опасливо косясь на стражника. - Мы должны вырваться отсюда любой ценой! Лучше умереть в бою от рук этих северных ублюдков - мадлошей, чем оказаться во власти Нундохрока. Ты видишь, что он сделал со слугами самого губернатора?! А мы для него и вовсе никто... Ты должен что-то придумать, слышишь? Вытащи нас отсюда, Ройс! Я озолочу тебя, только спаси меня!!!
  
  - Успокойся, Коут, - одернул торговца варвар, пытаясь предотвратить начинающуюся у толстяка истерику в самом зародыше. Худшего советчика, чем глупый страх, он не знал. - Если это возможно, мы выберемся отсюда, нет - значит, нет. И не мешай мне думать над этим, лучше постарайся отдохнуть и восстановить силы. Они понадобятся тебе, если нам представится подходящий случай... И еще, постарайся успокоить Окена и Ирика, чтобы они ничего не натворили в панике.
  
  - Я?! - удивился торговец. - Меня бы самого кто-нибудь успокоил...
  
  - Но ведь ты их хозяин, разве не так? - Ройс твердо взглянул в перепуганные глаза толстяка, надеясь пробудить в нем хоть каплю мужества и чувства ответственности за своих слуг, и это ему, кажется, удалось.
  
  - Ладно, - уже несколько спокойнее буркнул в ответ Коут и вернулся на свое место между Приманкой и Океном. Остальные притихли, испуганно прижимаясь друг к другу, лишь бы не остаться наедине со своим ужасом и отчаянием. И лишь редкие всхлипывания Приманки да бульканье присосавшегося к кувшину стражника нарушало тишину подземной тюрьмы.
  
  - Я не дикий зверь, чтобы сидеть в клетке! - Ирик вдруг вскочил на ноги и бросился грудью на решетку. Вцепившись руками в ее прутья, он с диким воплем затряс их, пытаясь то ли сломать, то ли раздвинуть, но черная сталь даже не шевельнулась от этих усилий. - Это твое место, долбанный людоед, а не мое!
  
  - Перестань, Ирик! - крикнул слуге Коут, заметив, как мадлош с мрачной ухмылкой на губах поднимается со своих шкур, прихватив с собой копье. Но кирт будто и не услышал предупреждения, швыряя прямо в лицо охранника бессмысленные ругательства и проклятия. Мадлош неторопливо, будто смакуя предстоящее удовольствие, приблизился к кирту. Пленники замерли от ужаса, но Ирик продолжал бесноваться. Какое-то время северянин с любопытством разглядывал его, будто тот и вправду был каким-то чудным экспонатом бродячего зверинца. А потом крутанул в руках копье, внезапно ткнув тупым концом древка в живот Ирика, прямо в солнечное сплетение. Кирт задохнулся от боли, проглотив очередную порцию ругани, отпустил прутья решетки и сложился пополам, оседая на пол. Но не успел он упасть, как стражник вторым тычком, точно в лоб, отбросил его назад к стене камеры. Ирик врезался в нее спиной и сполз по стене вниз, держась обеими руками за живот и давясь бессильной бранью.
  
  Мадлош рассмеялся, громко и раскатисто, будто в глухом ущелье обрушилась лавина. От этого презрительного смеха Приманка вздрогнула, как от удара, а Окен в ужасе таращился на северянина, ожидая, что сейчас тот продолжит расправу, начав с него. Но стражник только обвел узников полным самодовольства взглядом, словно приглашая их повторить выходку кирта (при этом его взгляд снова дольше всех задержался на девушке), а затем он вернулся на ложе из шкур, развалившись на них с чувством выполненного долга, и снова припал губами к бездонному сосуду.
  
  - Можно было прыгнуть к решетке и вырвать у него из рук копье, - негромко, устремив взор в невидимую точку в пространстве перед собой, будто ни к кому и не обращаясь, сказал Коут. - А может, даже убить этого ублюдка.
  
  Торговец демонстративно провел ладонью по своей ране: стоило ему пошевелиться, как сквозь повязку снова начинала сочиться кровь. Похоже, толстяк еще долго не сможет самостоятельно даже стоять, не то что прыгать. Но Ройс Ределл, в сторону которого был брошен этот упрек, только пожал плечами: а ключ?
  
  Даже сумей заморянин убить охранника, они ничего не добились бы, ведь связка ключей на противоположной стене осталась бы недоступной для них. Только колдуна разгневали бы еще больше, что могло обернуться разве еще более изощренными пытками. Вот если бы ключи висели на поясе мадлоша... Ладонь варвара незаметно скользнула за голенище сапога, и пальцы коснулись рукоятки спрятанного там ножа, - мадлоши не потрудились обыскать Ройса, как следует. Оставалось лишь найти способ, как с наибольшей пользой использовать тот шанс, который ему давал этот простой остро отточенный кусок стали в ладонь длиной. В худшем случае он означал для юноши и его спутников легкую и быструю смерть...
  
  Взгляд погрузившегося в раздумья Ройса Ренделла медленно скользил по темнице, еще раз проверяя каждый ее квадратный дюйм в поисках слабого места, которого, как он уже знал, не было, - и остановился на Приманке. Девушка сидела под стеной, поджав под себя колени и пряча лицо в ладонях, ее длинные зеленые волосы рассыпались по поникшим плечам, узким и хрупким... Бедняжка! Попала из огня да в полымя... На Западных островах считали, что смерть - удел мужчин, воинов, которые и появляются на свет ради битвы и славной гибели. Схватки с хищными зверями и разной нечистью, штормы и землетрясения, падение в пропасть и жестокие пытки - все это боги предназначили именно для мужчин, чтобы испытать их стойкость и мужество, чтобы принять самых достойных в свои поднебесные чертоги. Предназначение же женщин, - быть верными подругами мужчин, вдохновлять их на подвиги и врачевать их раны, дарить им свою любовь и рожать сыновей, продолжая род. Как там пела танцовщица в Варвикской таверне?
  
  Я красива и юна,
  для любви я рождена,
  обними меня скорей
  и люби меня сильней!
  
  А Приманка - одна из самых прекрасных девушек, которых он видел за время своих странствий по Карему, нет, самая красивая, - особенно тогда, в реке... Вон как мадлош косится на нее, скоро, смотри, облизываться начнет, как кот на мышку. Неужели ее соблазнительное тело будет изломано на дыбе или истерзано плетьми, превратившись в такой же вонючий кусок плоти, как и Джан-алхимик? Нет, он должен что-нибудь придумать, найти выход отсюда хотя бы ради нее! Но, о боги, как это сделать?
  
  Внезапная мысль, пришедшая в голову варвара, мгновение спустя оформилась в четкий план, и глаза юноши блеснули торжеством. Обдумывая эту идею со всех сторон, он заметил, как Приманка подняла мокрое от слез лицо и взглянула на него посветлевшими от зародившейся надежды глазами. Значит, она уловила его мысли... Что ж, именно на странный дар девушки народа Линн-Шаох и ее красоту заморянин и собирался сделать свою ставку. Он пододвинулся к ней, присев рядом и обняв ее рукой за плечи. Ее кожа была теплой и мягкой на ощупь.
  
  - Да, я кое-что придумал, - шепнул Ройс девушке, делая вид, что просто пытается ее немного успокоить. Мадлош зло зыркнул на него, но больше ничем не выразил своего неудовольствия.
  
  - Что я должна сделать? - так же тихо спросила Приманка. Она чувствовала, что ей отведена главная роль в замысле Ройса, но какая именно, - этого она понять не могла.
  
  - Ты нравишься ему? - варвар указал глазами на стражника, хмуро поглядывавшего в их сторону.
  
  - Да, он думает обо мне, - сразу же ответила Приманка, потом немного помолчала, сосредотачиваясь, и добавила минуту спустя. - Мне кажется, он знает, что я была подругой Керра. Похоже, мадлоши подозревали, что Керр выжил, но по каким-то своим причинам не донесли об этом колдуну, они ведь только в точности выполнили его приказ, и не их вина, что тот не умер. А потом как-то пронюхали о нашем тайнике и ограбили его, чтобы заставить Керра уйти отсюда совсем... Нундохрок узнал обо всем только сейчас, но стражники сумели оправдаться, хотя им и досталось порядочно... У этого, как и у других, давно не было женщины, и он представляет себя со мной на месте Керра. Я должна соблазнить его, да?
  
  - Заставь его войти сюда, чтобы овладеть тобой, - едва слышно произнес Ройс.
  
  - Я поняла, но как этого добиться? Он боится Нундохрока не меньше нашего, а развлечение с пленниками - прерогатива самого колдуна. Не уверена, что он решится на такой шаг...
  
  - Слушай, ты когда-нибудь пробовала не только читать чужие мысли, но и внушать кому-то свои?
  
  - Нет, разве это возможно? - искренне удивилась девушка. - Такое под силу разве что настоящим магам, а я даже и не мысли читаю, я же говорила, что...
  
  - А ты попробуй, - мягко настаивал на своем Ройс Ренделл. - Просто вообрази, что ты - самая прекрасная и желанная среди всех девушек Карема, по-моему, тебе для этого даже не придется особенно притворяться... Стань соблазнительной ведьмой! Женщины и без всякой магии могут заставить мужчину потерять голову, да и ты делала это, когда заманивала под дубинку Керра наивных торговцев, значит, добьешься этого и сейчас. Этот верзила уже давно сидит на голодном пайке, он не может не клюнуть на такую лакомую приманку, как ты.
  
  - Хотя мое настоящее имя звучит несколько иначе, но я попытаюсь, - девушка неуверенно улыбнулась заморянину. - Но... что потом?
  
  - Это уже моя забота, - ответил Ройс Ренделл и вдруг грубо положил свою ладонь на бедро девушки выше колена, а другой рукой обнял ее за талию, будто в порыве желания привлекая к себе. - А теперь оттолкни меня, будто рассердилась...
  
  Приманка послушно сделала так, как он сказал, вырвавшись из объятий заморянина и едва не повалив его на пол сильным толчком в грудь. Ройс в полголоса выругался, поднял руку, словно собираясь ударить строптивицу, но оглянувшись на недовольное всхрюкивание внимательно наблюдавшего за сценой мадлоша, тут же отпрянул от Приманки в притворном испуге и разочарованно устроился под стеной напротив входа в камеру. Всем своим видом заморянин выражал подавленность и страх перед будущим. Северянин злорадно хмыкнул, отхлебнул из кувшина и вновь впился маслянистыми черными глазками в Приманку.
  
  А девушка тем временем будто невзначай приняла самую соблазнительную позу, какую только могла придумать: позволив краю туники задраться как можно выше, прилягла на бок, изогнувшись, как кошка, выставляя на обозрение округлые загорелые бедра. Потом она шевельнула плечами, спуская глубокий вырез туники еще ниже, и наклонилась вперед, опершись на правую руку так, что ее полные упругие груди, тяжело провиснув, едва не вывалились наружу.
  
  - Посмотри на меня, разве я не прекрасна? - будто говорила она, изо всех сил стараясь не замечать того, насколько твердый и неудобный для подобных упражнений каменный пол камеры. Ну как можно показывать на нем то, что обычно проделывают, утопая в мягких перинах роскошных кроватей под шелковым балдахином, огромных, как комната? - Взгляни на мои ноги: видишь, какие они длинные и стройные? Видишь, как под загорелой кожей играют упругие гладкие мышцы? Мои ноги могут бежать без устали весь день... Или, сжав до хруста твою талию, не отпускать тебя всю ночь. А еще они могут сдвигаться и раздвигаться. Вот так... И там, между бедрами, мелькает соблазнительный мохнатый хохолок... Разве ты не хочешь овладеть им? А тебя это не касается, Ирик!!!
  
  Приманка бросила сердитый взгляд в сторону кирта, который с отвисшей челюстью уставился на нее, как кролик на удава, загипнотизированный округлыми изгибами ее прекрасного тела. Казалось, он совершенно забыл, где и почему оказался, и недавний страх отступил из его сердца под напором волны сладострастия, затопившей разум Ирика. Он даже подобрался весь, будто готовясь наброситься на девушку и оттрахать ее прямо в застенке. Сердитый взгляд Приманки остался незамеченным. Похотливое животное! Что ж, придется ей вытерпеть и это. Пусть чернявый слуга наслаждается бесплатным представлением, - большего он все равно не получит. О, вот и Коут непонимающе поглядывает на нее, не в силах сдержать мужскую реакцию на обнаженную женщину, а Окен, очнувшись от столбняка, уже глотает слюни... И даже полумертвый шпион Пилмут Гой, - откуда только и взялся огонь в этих безразлично потухших глазах, будто он хочет взглядом прожечь ее насквозь? А у самого только кожа да кости, дунешь - пылью рассыпится! Ладно, пусть глазеют. Влах с ними, ей и не такое приходилось терпеть, не умрет и от этого. Один только Ройс ведет себя как настоящий мужчина: отвернулся, словно ничего и не происходит. Хотя нет-нет, да и скосит на нее глаза, но без этих похотливых мыслишек, как у остальных. Переживает за нее, за то, чтобы их замысел удался, не сорвался. И еще она ему нравится, нравится как человек, друг, и как женщина, конечно, тоже, но не как объект низменных вожделений, над которыми властвует быкоподобный самец Влах, примитивный и грубый, - это чувства, достоные чистой и возвышенной Итатрикс, покровительницы любви... Ну, а ты что же, мой северный богатырь?
  
  Раз за разом взгляд Приманки будто ненароком останавливался на могучей фигуре мадлоша, который в открытую наблюдал за ней, все еще сохраняя на лице каменное выражение полнейшего равнодушия. Но в голове у него уже вовсю "бегали мыши" - беспокойные, мятущиеся мысли, легко прочитанные Приманкой. Синие глаза девушки подернулись поволокой, они скользили по огромным мускулам северянина, будто ощупывая и поглаживая их.
  
  - Ты сильный, самый сильный, сильнее всех! - молча говорила мадлошу девушка. - Я хочу принадлежать тебе, вся и сейчас! Мое тело ждет твоих могучих объятий, оно медленно плавится в пламени желания, - разве ты не чувствуешь этого сладкого огня, который сжигает меня? Так не медли! Чего ты ждешь? Я совсем рядом... Стоит лишь протянуть руку - и я твоя!
  
  Дыхание девушки участилось. Ее полные алые губы раскрылись, соблазнительные, как бутоны орошенной утренней росой розы, а язычок часто-часто облизывал их, требуя поцелуев. Стражник обеспокоено заерзал на своих шкурах. Он стал часто менять позы, отводил взгляд от Приманки, делая вид, что заинтересовался пейзажем потолка камеры или пятнами на ее дальней стене, но тут же снова переводил глаза на прекрасную пленницу. Он тоже задышал быстрее, нетерпеливее. Остатки грудинки доел, нервно глотая мясо. Несколько раз мадлош рывком поднимался со своего места и мерил комнату тяжелыми быстрыми шагами, словно пойманный в клетку хищник, а потом возвращался обратно на кипу шкур, шумно отхлебывая из кувшина. Но перейти к тем действиям, картины которых уже полонили его сознание, он все еще не решался. Страх перед колдуном, который легко улавливала Приманка, был сильнее охватившего его желания.
  
  Что же делать? Мыши в голове мадлоша бегали все быстрее и быстрее, охватившее его напряжение требовало какого-то выхода. Но если сторож не отважится овладеть своей пленницей, он может сорваться на чем-нибудь другом, например, на ее товарищах, а от этого может стать еще хуже. Как же заставить северянина пересилить свой страх?
  
  Плотно зажмурив глаза, Приманка усилием воли вышвырнула из сознания навязчивые фантазии сокамерников, сосредоточившись вся целиком на этом здоровенном самце, так похожем на Керра. Керр... Она вспомнила его такие сильные и неожиданно нежные руки, бережно ласкавшие ее, вспомнила его большое горячее тело, в котором не было ни грамма жира, - он согревал ее по ночам лучше, чем самый жаркий костер. Вспомнила его иссеченное шрамами лицо и изумленный взгляд его глаз, когда она подарила ему то, чего он никогда раньше не знал, - поцелуй... И металлический лязг отпираемой решетки вывел ее из транса.
  
  Держа в руке обнаженный кинжал с серебряным клинком длиной с не самый короткий меч, северянин распахнул дверь камеры и в угрожающей позе замер у порога. Испуганные взгляды узников обратились в его сторону. В зрачках их глаз отразился блеск смертоносной стали.
  
  - Сидеть тихо, вонючий крыс, а то... - с резким акцентом прорычал мадлош на общеимперском и красноречиво взмахнул клинком. Пленники вжались в стену, стараясь стать совершенно незаметными.
  
  - Ты! - мадлош ткнул пальцем в Приманку, теперь, когда у нее "вышло", совершенно растерявшуюся и побледневшую от ужаса того, что ей предстояло перенести. - Идти сюда, быстро!
  
  Помедлив несколько мгновений, растянувшихся для нее в целую вечность страха, девушка, съежившись под жадным взглядом стражника, начала медленно подниматься. Вдруг что-то, свистнув, сверкнуло в воздухе, и в следующий миг огромный мадлош с булькающим хрипом рухнул на каменный пол темницы. В его горле, подрагивая от выплескивавшейся толчками крови, торчала рукоять ножа Ройса Ренделла.
  
  
  7. Зал тысячи статуй
  
  Огромный стражник-северянин бился в конвульсиях, распахнутая настежь дверь камеры с противным визгом давно несмазанных петель покачивалась вперед-назад; немой возглас удивления застрял в глотке Окена, да и все остальные, включая даже Приманку, на какой-то миг совершенно растерялись, потрясенные неожиданностью случившегося.
  
  - Сматываемся отсюдова! - вернул их к действительности резкий окрик Ройса Ренделла, который уже стоял за порогом камеры. - Окен, помоги Коуту. Ирик - возьми копье мадлоша. А кинжал тебе, Приманка! Потом полюбуешься резьбой рукоятки: сейчас мысленно обшарь все вокруг и постарайся разузнать, что там с нашим подземным ходом и где сейчас этот проклятый колдун. И еще - ты молодец!
  
  Заморянин нагнулся над мертвым стражником и вытащил из его горла свой нож, тщательно вытерев его о куртку мадлоша. Затем ступил в распахнутую дверь решетки и подобрал с кучи шкур меч стражника вместе с ножнами. Клинок был несколько тяжеловат для юноши, но это было надежное и грозное оружие, а рукоять позволяла держать его двумя руками. Спутники Ройса покинули камеру и торопливо направились к выходу из тюрьмы.
  
  - Эй, а как же я? - окликнул их Пилмут Гой. Ройс повернулся к нему: шпион вскочил со своего места и теперь умоляюще смотрел на варвара, прижавшись лицом к прутьям решетки своей камеры. - Возьмите меня с собой, - губернатор ждет моего сообщения, от которого зависит его собственная жизнь. Он щедро наградит вас за помощь, оказанную его агенту!
  
  - Мы и сами сможем поговорить с губернатором, а ты только будешь путаться у нас под ногами, доходяга полудохлый, - жестко произнес Ирик и, скривившись, бросил недовольный взгляд на повисшего на плечах Окена торговца - еще одну досадную обузу в предстоящем бегстве.
  
  - Да, пусть остается там, где сидит, вместе со своими грязными мыслишками! - неожиданно поддержала кирта Приманка. Ройс с удивлением посмотрел на нее: откуда у зеленокосой девушки народа Линн-Шаох такая неприязнь к пленнику Нундохрока, их товарищу по несчастью, с которым они и поговорили то всего пару минут, не больше?
  
  - Нет, не годится оставлять его здесь на расправу колдуну, - твердо произнес заморянин, поднимая с пола связку ключей, оброненную стражником. Не обращая внимания на хмурые взгляды своих спутников, он отпер дверь камеры, в которой томился шпион Мотрига ди д`Арво. - Но и тащить тебя на себе никто из нас не будет, - следуй за нами, если сможешь, или спасайся сам.
  
  - Я выберусь отсюда раньше вас! - Пилмут обнажил в улыбке редкие гнилые зубы.
  
  - Ты хорошо знаешь эту адскую пещеру? - подозрительно прищурился Коут. - Тогда будь нам проводником...
  
  - Нет, я просто верю в свою удачу, - шпион продолжал по-идиотски щерить зубы. Ройс вопросительно посмотрел на Приманку, но девушка отрицательно мотнула головой: секретный агент губернатора ориентировался в колдовском подземелье еще хуже, чем они. Но он гордо расправил плечи, демонстрируя ничем не оправданную уверенность в своих силах. То ли прятал за этой бравадой страх быть брошенным спасаться из подземелий в одиночестве, то ли нежданно свалившаяся на шпиона свобода опьяняла его разум, мешая здраво оценивать создавшееся положение вещей и собственные возможности.
  
  - А твой напарник, - варвар кивнул в сторону неподвижного тела второго шпиона. - Оставишь его здесь?
  
  - Ему уже не поможешь, - тяжело вздохнул Пилмут Гой. - Колдун вытянул из него и разум, разрушил ауру. Живой мертвец, одним словом...
  
  В следующий миг Ройс молча шагнул в камеру, из которой вышел Пилмут, и склонился над Джаном Алхимиком. Блеснул нож. Приманка отвернулась, Коут крепче оперся на Окена, неосознанно попытавшись выпрямить спину, чтобы не выглядеть овсем уж беспомощным.
  
  - Ну, чего мы ждем? - нетерпеливо крикнул Ирик. - Бежим отсюда!
  
  - Сначала хорошо бы прикинуть, куда именно, - проворчал Ройс, выходя из камеры, в которой жертва извращенной жестокости Нундохрока наконец-то встретилась сдолгожданной смертью. - Приманка, что там...
  
  - Колдун! - вдруг охнула девушка. - Он идет прямо сюда!
  
  - Он знает, что мы освободились? - замирая от ужаса, спросил Коут.
  
  - Н-нет, - ответила девушка, дрожа и заикаясь от охватившего ее страха. - П-похоже, он ничего не п-подозревает...
  
  - Тогда прочь из этого места! - рявкнул Ройс.
  
  Покинув тюремное помещение, люди оказались в длинном коридоре, хорошо освещенном рядами неугасимых факелов. Вдоль стен с обеих сторон коридора тянулись многочисленные двери, - вероятно, за ними находились такие же камеры для пленников. Но там, по словам Приманки, никого не было, ни узников, ни охраны. Беглецы беспрепятственно достигли конца коридора, где находилась дверь, - единственный выход из тюрьмы. Дальше, на маленькой квадратной площадке, спиралью убегала вверх и вниз вырубленная в толще скалы узкая винтовая лестница.
  
  - Колдун спускается откуда-то сверху, - торопливо сказала девушка. - И я не знаю, сможем ли мы с ним разминуться или столкнемся прямо на лестнице - я не могу понять, есть ли между нами какие-то этажи... А внизу, кажется, находятсяя какие-то помещения.
  
  - Тогда вниз, - Ройс Ренделл первым бросился по ведущей в недра пещеры лестнице. - И что там с нашим лазом?
  
  - Там двое северян, - на бегу отозвалась Приманка. - Они что-то делают с камнями... Не могу сосредоточиться! - воскликнула она, споткнувшись на ступеньках. Она упала бы, если бы Ройс не успел схватить ее за руку, помогая восстановить равновесие.
  
  - Наверное, они замуровывают дыру, - предположил заморянин. Шансы на то, чтобы воспользоваться потайным ходом, уже известным Нундохроку, падали с каждым новым булыжником, уложенным в кладку. Если они не успеют быстро добраться до лаза, раствор подсохнет, и попробуй тогда взломать стену, которая наверняка окажется не тоньше крепостной, - подземный дворец должен быть надежно защищен от проникновения чужаков... Неужели снова придется пробиваться через ворота? А Коут с Океном совсем отстали.
  
  - О, боги! Окен, быстрее!
  
  - Думаешь, легко тащить на себе этот мешок с салом?! - огрызнулся сверху слуга, хотя рыжебородый толстяк по возможности ковылял сам, лишь тяжело опираясь на его плечо. На оскорбление, непростительное в других обстоятельствах, Коут смолчал, сберегая дыхание. А Окен продолжал ругаться, поминая богов и демонов всего Карема.
  
  - Можешь потом потребовать с него премию, а сейчас молчи и быстрее перебирай ногами! - прикрикнул на него Ройс. Ирик добросовестно тащил тяжелое копье, что делать на узкой, постоянно поворачивающей лестнице было совсем не просто. Шпион губернатора мчался за ним вприпрыжку, громко шлепая босыми ногами по каменным ступенькам, - пока что он действительно не был обузой для остальных. Но каким же путем выбраться из этой проклятой пещеры? Вряд ли им удастся во второй раз застать врасплох стражников у ворот: колдун наверняка сделал своим воинам соответствующее внушение. А вот свежая кладка вполне может поддаться их рукам...
  
  - Приманка! Как только кончится эта лестница, сразу бежим к лазу, - принял, наконец, решение заморянин. - Только постарайся не потерять нужное направление, даже если каменщики уйдут оттуда!
  
  - Хорошо, - бросила в ответ девушка. Когда Ройс оглянулся, их глаза встретились, и ему показалось, что она сейчас больше надеется на него, нежели на собственный волшебный дар.
  
  А между тем лестнице, казалось, не было конца, будто она вела в самые глубины ада. Так они могут пройти всю землю насквозь и вывалиться в бездну вселенной с обратной стороны, - думал заморянин. Впрочем, если верить тому сумасшедшему, которого жрецы Единого повесили вниз головой на главной площади Варвика, старый добрый Карем отнюдь не похож на гигантский блин, плавающий в наполненном эфиром пространстве. Тот философ-самоучка, решившийся оспаривать дарованные самими богами истины, за что так жестоко и поплатился, утверждал, что мир представляет собой огромный круглый шар, вращающийся вокруг солнца. Получалось, что по обратной стороне этого шара люди ходят вверх тормашками и при этом не падают вниз. Доказать подобную нелепость придурок не смог, вот и оказался на виселице в столь неудобном положении. Что ж, грустно улыбнулся про себя Ройс, теперь у них может появиться возможность проверить обе точки зрения...
  
  Со всех сторон лестницу окружали гладкие полукруглые каменные стены, будто она проходила внутри гигантской трубы или башни, и посмотреть, что там, внизу, не было никакой возможности. Через каждые восемь-десять ступеней на стене был закреплен факел, так что на лестнице было светло, как днем. Но для кого они горели, если до сих пор беглецы не встретили никого из обитателей подземного замка и ни единой двери или перехода в вертикальную галерею? Очень скоро Окен с Коутом и изможденный долгим заключением в темнице Пилмут Гой заметно замедлили шаг, так что даже сердитые окрики Ройса и Ирика не могли заставить их двигаться быстрее. Еще немного, и они окончательно выбьются из сил, и тогда...
  
  - Нундохрок идет за нами! - вдруг вскрикнула Приманка, и сердца ее спутников похолодели от ужаса. Пораженные этим известием, они остановились, пытаясь отдышаться и сообразить, что же им теперь делать.
  
  - И он не заходил в тюрьму...
  
  - Но как же он тогда догадался, что нас там нет? - пораженно спросил Ройс.
  
  - Нет, он ничего не знает о нас, - превозмогая страх, ответила девушка. Заморянин видел по ее глазам, что, не смотря на сжавший ее сердце ужас, она контролирует ситуацию и твердо уверена в том, что говорит. - Он направляется куда-то вниз, по своим делам.
  
  - Проклятье! - прохрипел Коут. - Нам даже некуда спрятаться!
  
  - Но колдун же не просто прогуливается по этой долбанной лестнице вверх - вниз, куда-то же он идет, - возразил ему Ройс Ренделл. - Мы окажемся в этом месте раньше него и там, возможно, найдем или выход для дальнейшего бегства, или же укрытие... Окен, перевяжи Коуту ногу потуже! У него кровь начинает сочиться из раны: стоит ей капнуть на ступеньки, и Нундохрок все поймет. Все, пошли!
  
  - Там, внизу, похоже, находится очень уединенное место, куда кроме самого колдуна никто и нос не сунет, - поделился своими предположениями Пилмут Гой. - Например, алтарь какой-нибудь, на котором он приносит жертвы своим черным богам.
  
  - Какая разница? - бросил через плечо Ройс. - Лишь бы было где затаиться.
  
  - Прятаться на алтаре?! - от ужаса Окен едва не уронил рыжебородого толстяка, повисшего на его руке. - О, мы сами отдадим себя во власть Повелителей Тьмы!
  
  - Змею тебе в глотку! - прикрикнул на него Коут. - Ты что, предпочитаешь пыточную комнату Нундохрока?
  
  - Заткнитесь, - змеей зашипела на них Приманка. - Не хватало, чтобы колдун услышал ваши вопли!
  
  Они все прибавили ходу, отдавая этой бешеной гонке вниз, в неизвестность, все свои силы.
  
  - Может, устроим засаду прямо на лестнице, за поворотом? - предложил, тяжело дыша кирт. Ройс тоже думал об этом, но как о последнем шансе, если им не удастся убежать от колдуна.
  
  - Идиот! - прохрипел сверху Коут. - В Вотбурге уж сколько раз пытались подловить чародея где-нибудь в темном переулке, но в результате умирали не только убийцы, но и их наниматели... Бежать - единственный выход!
  
  - Но если не смыться не вылучится, все равно придется драться, - мрачно произнес Ройс Ренделл. Он прыжком преодолел очередной поворот лестницы. - Дверь!!!
  
  Там, где заканчивалась лестница, ступени расширялись, подобно разложенному вееру, и на последних витках спирали могло встать в ряд человек пять. А сразу за последней, самой широкой ступенькой высилась огромная, будто вросшая в камень дверь из позеленелой от времени бронзы с позолоченными кольцами-ручками на каждой створке и петлями в виде оскаленных голов драконов. Варвар осторожно толкнул ее. Дверь неожиданно легко поддалась, без скрипа качнувшись внутрь, в темноту открывшегося на пядь проема. Изнутри пахнуло сухой прохладой.
  
  - Что там, за ней? - едва шевеля губами спросила Приманка, остановившись на лестнице, едва миновав последний ее поворот. Ройс Ренделл оглянулся на девушку, замерев на пороге. На ступенях за его спиной уже нерешительно столпились все остальные пленники подземелья.
  
  - Не нравятся мне такие вот незапертые дверцы, больше похожие на крепостные ворота, - тихо пробормотал заморянин. - Они просто созданы для того, чтобы выдерживать удары таранов, и на тебе, брошены незапертыми... Больше похоже на вход в мышеловку.
  
  - А от кого запираться Нундохроку? - пропыхтел Коут, смешно тряхнув облепившими его лицо каплями холодного пота. - Это его дворец, а мы, похоже, первые и совершенно неожиданные гости в нем, которые, к тому же, сейчас должны находиться в клетках.
  
  - Здесь даже сигнализации нет, - добавил, закашлявшись, Пилмут Гой.
  
  - Вот именно, - ответил Ройс. Большой меч мадлоша опасливо качнулся в его руках, готовый отбить неожиданную атаку. - Эти проклятые пятна я видел повсюду...
  
  - Мы что, так и будем стоять здесь? - в голосе Приманки послушались нотки накатывающейся истерики. - Там, по-моему, ничего опасного нет, а колдун уже близко!
  
  Ройс, наконец, решился и сильным ударом ноги распахнул обе створки двери на всю ширину. Ничего не произошло, и он шагнул за порог, а его спутники качнулись следом за ним. И тут несколько факелов сразу за дверью вспыхнули разом сами по себе.
  
  - О, боги!
  
  Ослепленные люди отпрянули назад, и только Ройс Ренделл остался на месте, замерев в боевой стойке, готовый к схватке даже с самой смертью. Несколько мгновений они все ожидали, что оттуда, из-за двери, на них набросятся тысячи ужасных демонов ночи... А потом заморянин выругался в полголоса, тихо засмеялся, спрятал меч в ножны, позаимствованные у убитого стражника вместе с его оружием, и повернулся к своим спутникам.
  
  - Это статуи! Всего лишь безобидные дурацкие истуканы, проглоти их дракон!
  
  И действительно, то, что они вначале приняли за воинство исчадий преисподней или притаившихся в засаде наемников Нундохрока (на этот счет у каждого было свое мнение), оказалось скопищем безмолвных фигур, изваянных, по всей видимости, из камня, недвижно замерших в полумраке огромного зала, освещенного лишь несколькими факелами у входа. Но, демоны Карема, как же этих статуй было много!
  
  Насколько можно было рассмотреть, помещение, в которое попали беглецы, было не менее сотни шагов в ширину, а в длину тянулось, по крайней мере, на вдвое большее расстояние, - задняя стена терялась во мраке. И все это пространство было заполнено статуями, выстроенными тесными рядами, будто гвардия Императора на плацу во время ежегодного парада Великой Церемонии Четырех Стихий. Сходство с плацом усиливала серебристая полоска в две ладони шириной, обегавшая зал по периметру, будто очерчивая границу, за которой не было ни одной статуи.
  
  Фигуры изображали людей небольшого роста, самые высокие из которых едва доставали Ройсу до груди, но они были широки и массивны на вид. Среди них были и мужчины, и женщины, всех возрастов - от седых стариков до грудных младенцев, которые лежали, завернутые в узорчатые покрывала, на руках статуй, изображавших их матерей. Истуканы были облачены в самую настоящую одежду, - широкие штаны, рубахи и куртки-безрукавки, но у женщин наряды были украшены вышивкой и блестками из драгоценных металлов. Почти все мужчины - их легко было отличить по широким черным или седым бородам, - имели оружие: короткие мечи и копья, секиры на длинных рукоятках, небольшие круто изогнутые луки или арбалеты, округлые щиты, пластинчатые панцири и шлемы-шишаки, тускло мерцавшие в отблесках факелов. Всё, от морщин на лицах стариков до ресниц распахнутых глаз с блестящими черными зрачками, было сделано настолько тщательно и искусно, что казалось настоящим. Лица статуй казались живыми, но застывшими, и каждого из вторгнувшихся в этот мрачный зал десяти тысяч статуй возникло впечатление, что эти странные фигуры лишь притворяются таковыми, безмолвно наблюдая за ними. И еще у некоторых из них, как заметил Ройс Ренделл, сквозь прорехи в одежде виднелись мастерски изображенные раны, рваные и кровавые, будто их только что оставил не резец скульптора, а чьи-то острые зубы.
  
  - И зачем Нундохроку понадобилось столько гномьих статуй? - удивленно покачал Коут.
  
  - С них даже пыль кто-то вытирает! И вообще, у меня такое чувство, будто они...- Приманка хотела еще что-то сказать по поводу изваяний, но тут же опомнилась. - Нечего нам тут на них пялиться, - колдун совсем близко!
  
  - Нам нужно спрятаться, - затравленно оглянулся Окен. - Но где?!
  
  - Среди них, - заморянин кивнул на противоположную входу сторону зала. - Там так темно, что даже кошка не рассмотрит кончика своего хвоста. Укроемся за спинами фигур последнего ряда. Заодно позаимствуем и кое-что из оружия на тот случай, если нам придется все-таки защищаться.
  
  - Я молю богов, что бы до этого не дошло, - пробормотал Коут. - У нас нет никаких шансов против...
  
  Опираясь на плечо Окена, он шагнул вперед, к статуям. Они почти одновременно занесли ноги над полосой серебристой краски, и в тот же миг беззвучно рухнули под ноги передним фигурам. Ирик было кинулся к ним, чтобы помочь встать, но Ройс грубо отшвырнул его назад.
  
  - Стой! Это какое-то колдовство...
  
  - Ты прав, парень, - упавшим голосом пробормотал Пилмут Гой. - Я немного знаком с подобными штучками благодаря Джану, упокой боги его душу... Здесь работает какая-то разновидность парализующей магии. Эту бледную ленту пересекать нельзя - нас просто обездвижет, и уподобившись этим статуям, мы проваляемся здесь, пока не появится Нундохрок.
  
  Действительно, упавшие не шевелились. Даже сказать, дышат ли они, нельзя было с полной уверенностью, столь полной была их неподвижность. И ни один звук не сорвался с губ толстяка-торговца и его слуги с того мига, когда они пересекли странную полосу.
  
  - Что же делать? - с отчаянием Ройс повернулся к шпиону Вотбуржского губернатора, надеясь получить от него хоть какой-нибудь совет. - Если мы не спрячемся сейчас же, то погибнем!
  
  - Эх, кабы Джан Алхимик мог быть с нами... - тяжело вздохнул Пилмут, безвольно опускаясь на каменный порог зала. - Но мой добрый товарищ сейчас висит между мирами, ожидая приговора богов, а злые духи дерутся между собой за его несчастную душу...
  
  - Перестань! - взвизгнула Приманка. - У нас еще есть немного времени, придумай что-нибудь, шпион!..
  
  - Это конец, моя прекрасная подруга, это конец, - нараспев произнес Пилмут Гой и, закрыв глаза, попросил. - Конец нашим планам, мечтам всем венец. Убей меня, о варвар, своею рукою подарив мне легкую смерть...
  
  Ирик заскулил, как побитая собака, и стал прилаживать наконечник копья к своей груди. Но конец древка все время скользил по плитам пола, наконечник не желал прокалывать сердце кирта, и Ирик снова и снова тупо пытался упереть его в гладкий камень.
  
  - Колдун почти рядом, - голос Приманки перешел в шепот, искаженный ужасом. Она смотрела на Ройса, как утопающий на соломинку. Заморянин в ответ только скрипнул зубами и яростно стиснул рукоять меча. Он готов был сражаться до последнего вздоха, хоть и понимал всю безнадежность их положения. Как обычному человеку с обычным оружием противостоять могущественному колдовству? Да маг прихлопнет их, как надоедливых комаров, - и это еще в лучшем случае.
  
  - Пилмут, ты можешь хотя бы сказать, как работает это гребанное охранное заклятие? - заморянин сгреб хныкающего шпиона за грудки и хорошенько встряхнул, приводя его в чувство. - Ну, говори же!
  
  Пилмут Гой посмотрел на него, как на сумасшедшего, но все-таки ответил:
  
  - Скорее всего, вся фишка тут в этой серебристой полосе. Возможно, заклятие активизируется при пересечении волшебной черты... Пространство за ней кажется совершенно обычным, лишенным колдовства, хотя я могу и ошибаться. Мой нюх на чары существенно притупился за последнее время.
  
  - Значит, если ее не касаться..., - вскинулась Приманка. - Короче, что тут думать - прыгать надо!
  
  - Нет! - слабым взмахом руки оставновил ее тайный агент Вотбуржского губернатора. - Тело-то все равно пересечет ее и колдовство сработает, даже если бы у тебя были крылья, и ты взлетела под самый потолок. Заклятие рассчитано на это, иначе любой дурак смог бы ее преодолеть.
  
  - А если что-нибудь положить на полоску? - предложил Ройс. - Перебросить мостик?
  
  - Бесполезно, - отрицательно замотал головой шпион, тряся грязными космами давно не стриженых волос. - Немагические вещи не являются преградой для подобной системы. Мы полностью во власти Нундохрока!
  
  - Немагические вещи... - рассеянный взгляд Ройса Ренделла скользнул по рядам безмолвных фигур, так надежно защищенных от постороннего вторжения в их странную обитель. А как насчет вещей магических? Например, вонючий талисман-оберег Ирика или волшебные руны, которые волхвы Западных островов вырезают на роге или дереве, чтобы снять порчу или вылечить хворь? Нет, оберег не спас Ирика от парализующего заклятия там, у ворот. А в рунах Ройс был не на столько силен, чтобы пытаться экспериментировать. К тому же, даже знай он, какие именно знаки нужно нацарапать на серебристой поверхности магической полосы, как это сделать, если самой полосы касаться как раз и нельзя? Так, что еще?
  
  - Живой я не дамся, - прошептала Приманка, осторожно, будто лаская, пробуя пальцем остроту кинжального жала. Заморянин бросил взгляд в ее сторону, перевел на клинок...
  
  - Серебро! - произнесли они одновременно с девушкой.
  
  - Да, лунный металл не восприимчив к магии, - оживился Пилмут Гой. - Это шанс!
  
  - Давай сюда! - Ройс забрал кинжал у Приманки и, резко выдохнув, припечатал широкий клинок плашмя поперек магической черты. Там, где серебро коснулось ее, сверкнул рой мелких искр, а полоса под клинком чуть потемнела. С Ройсом же ничего не случилось.
  
  - Приманка, пойдешь первой, - сказал он. - Только не вздумай поставить ногу мимо лезвия, поняла?
  
  Синие глаза девушки блеснули пониманием, ужасом и надеждой. Она осторожно занесла над кинжалом левую ногу, поколебалась пол-мгновения, затем стала всей ступней на лезвие, быстро шагнула вперед правой - и вдруг вся оказалась там, по ту сторону магической ленты, живая и деятельная.
  
  - Получилось! У нас получилось, Ройс! - тихо засмеялась она, поверив в спасение.
  
  - Оттаскивай Окена в самую глубь зала, - скомандовал заморянин девушке и повернулся к кирту. - Твоя очередь, Ирик.
  
  Глаза слуги уже успели обрести осмысленное выражение. Он положил на пол свое копье, толкнул его на ту сторону охранной черты, а затем последовал примеру Приманки. Следующим был Пилмут Гой, который, кажется, еще не утратил способности быстро соображать, и успел прикрыть двери, ведущие в зал тысячи фигур. Ослабевшее тело едва не подвело шпиона, но Ирик вовремя подал ему руку, помогая удержать равновесие. Затем кирт наступил ногой на кончик кинжала со своей стороны, - в следующий миг Ройс Рендел оказался рядом с ним. Заморянин забрал спасительный кинжал, подхватил под мышки безжизненное тело Коута и потащил его следом за Приманкой, которой Ирик уже помогал волочить в гостеприимную тьму Окена. Копье, оставленное киртом, забрал с собой Пилмут Гой. Заморянин оглянулся: кажется, никаких следов они после себя не оставили. Если не считать потемневшего отрезка серебристой полосы, - но от так мал...
  
  
  Пропетляв между тесными рядами статуй, они, наконец, остановились у противоположной стены помещения. Факелы в это время разом погасли, погрузив все вокруг в непроницаемый мрак. Было тихо, темно и страшно.
  
  - На пол, живо! - прошипел Ройс, когда испуганный вздох Приманки сказал ему, что Нундохрок уже на пороге. - Прячьтесь за этими истуканами и - ни звука!
  
  Они затаились в темноте, как мыши в чулане, учуяв приближение кошки. Каменный пол, в который вжались люди, был странно теплым, будто его подогревали откуда-то снизу. Затхлый воздух не охотно проталкивался в легкие, но дышать было можно. Несколько мгновений напряженного ожидания: пронесет - не пронесет? И вот двери вновь распахнулись, вспыхнули факелы, и Ройс увидел вошедшего колдуна.
  
  Нундохрок скользнул рассеянным взглядом поверх статуй, его губы чуть изгибались в довольной улыбке, а движения были неторопливыми и даже расслабленными. Закутанный в просторную мантию, обволакивающую его неказистую фигуру множеством складок, колдун отбрасывал на стены мрачную тень, похожую на ожившее привидение. В тот же миг Приманка легонько тронула пальцами колено заморянина, успокоительно качнув головой: мол, беспокоиться не о чем. Что ж, если колдун до сих пор ничего не подозревает, может быть, пора этим воспользоваться и нанести внезапный удар? Вон, Ирик уже успел снять с одной из статуй короткий, но мощный на вид лук с полным колчаном стрел. Один меткий выстрел и... Но Ройс, встретившись глазами с черноволосым киртом, на его безмолвный вопрос ответил отрицательным жестом. В тишине зловещего подземного зала любой звук может выдать их. Даже собственное дыхание казалось Ройсу Ренделлу слишком громким. Что уж говорить о скрипе натягиваемого старого лука? Да и можно ли поразить колдуна первой и единственной стрелой так, чтобы он не успел ответить своей могучей магией? Нет, лучше не дергаться без крайней необходимости...
  
  А между тем Нундохрок безмятежно предался некоему странному занятию. Оказалось, что он принес с собой небольшой резной сундучок, стенки которого были покрыты незамысловатым узором из двух рядов мелких отверстий. На какой-то миг Ройсу показалось, что за этими дырками что-то движется, хотя, может быть, это просто играли отблески волшебных факелов. Колдун аккуратно опустил сундучок на пол, а сам извлек из складок мантии кожаный мешочек. Повозившись с тугими завязками, Нундохрок зачерпнул из мешочка что-то вроде серебристой пыли, щедро сыпнул ее на сундучок, а потом тщательно посыпал этим веществом свою голову. Тень хозяина пещерного города исполнила на стене жуткий танец посыпания головы пеплом. Колдун снова поднял сундучок и... шагнул через охранную ленту. Как и ожидал Ройс, с Нундохроком, в отличие от Коута и Окена, ровным счетом ничего не произошло.
  
  Оказавшись внутри охраняемого магией пространства, Нундохрок остановился перед одной из фигур в первом ряду. Это была статуя старого и важного на вид гнома в расшитом золотом алом кафтане и в плаще с опушкой из меха леопарда. На несколько мгновений колдун замер, будто размышляя, правильный ли выбор он сделал. А потом открыл крышку сундучка, перевернул вверх дном и вытряхнул его содержимое под ноги статуе. Ройс почувствовал, как рядом дернулась Приманка, и быстро положил ей на плечо свою руку, слегка сжав пальцами упругое тело под одеждой. Девушка резко глянула в его сторону: губы сжаты, гася готовый вырваться крик, в глазах плескаются черные пятна расширенных зрачков.
  
  Четыре огромных серых крысы серыми клубками вывалились из сундучка и покатились клубками в разные стороны. Встав на ноги, они шастнули было прочь от своего хозяина, будто пытались скрыться в глубине зала, но Нундохрок издал высокий тонкий свист, - и крысы послушно вернулись. Все четыре уселись на задние лапы в ряд перед колдуном, задрав мордочки вверх и вытянувшись, как гвардейцы перед императором. Колдун свистнул еще раз, но уже как-то иначе. Крысы дружно повернулись к статуе в алом кафтане и... одновременно бросились на фигуру. В тот же миг Приманка охнула, но ладонь Ройса Ренделла уже зажала ей рот, заглушив наполовину вырвавшийся крик. Затем настала очередь заморянина закусывать губы: рука Приманки нашарила его ногу и неожиданно больно впилась ногтями в бедро. Врочем, колдун ничего не заметил. Похоже, он был полностью поглощен созерцанием своих серых любимиц. Крысы бойко вскарабкались по статуе, цепляясь когтями за одежду. Одна голохвостая тварь устроилась на лице фигуры, вторая у горла, третья повисла где-то под мышкой, а четвертая деловито копошилась внизу, у живота. Лицо колдуна, такое благодушное еще несколько вздохов назад, исказилось в судороге извращенного удовольствия. А крысы... Крысы впились зубами в статую, будто под одеждой скрывался не камень или обожженная глина, а живая теплая плоть!
  
  Слева зашевелился Пилмут Гой. Шпион молча сверкал глазами и делая страшные гримасы, но Ройс и без него уже сложил один к одному. Раны на статуях вырезали отнюдь не скульпторы, да и статуи были не статуями, а обездвиженными черными чарами гномами. Не они ли были истинными владельцами подземного города-дворца, пойманные в ловушку колдовства и предательства? Да и сам Нундохрок - на вид гном-гномом, - не был ли он одним из них? Тогда ему, вероятно, было за что мстить своим сородичам. Вон как проняло от удовольствия мерзкого карлика: аж слюни от счастья пускает, будто слышит он сейчас стоны терзаемых жертв, беззащитных в своей недвижности. А что, если они и вправду могут чувствовать боль? Тогда страшно представить, что должна сейчас ощущать Приманка! Вон как в ногу впилась пальцами, синяки точно останутся на коже, если ногтями еще штаны не прорвет насквозь... Но девушка, словно услышав мысли заморянина, неожиданно отпустила его бедро. Зато ее пальцы начали легко, но настойчиво отдирать ладонь Ройса со своих губ.
  
  - Сказать что хочешь? - мысленно задал вопрос Ройс Рендел, глядя в упор в ее расширенные черные зрачки. Пиманка согласно кивнула. Кажется, она уже могла контролировать себя. Но широкая ладонь варвара отодвинулась от ее рта лишь на пядь, чтобы мгновенно вернуться назад в случае необходимости. Мало ли что может прийти в голову перепуганной девчонке...
  
  - Они оживают! - в шепоте Приманки отчетливо звучал ужас еще больший, чем вызванный крысами-людоедами.
  
  - Кто? - на мнгновение растерялся Ройс. Но ее ответ уже не удивил его.
  
  - Эти фигуры, гномы. Что-то случилось, с этой магией, охраняющей зал, и они постепенно приходят в себя! - торопливо объясняла девушка. Говорила она едва слышно, но Пилмут Гой и Ирик встревожено смотрели в ее сторону. - Их мысли и чувства становятся все отчетливее, понимаешь? И они просто переполнены ненавистью и жаждой убивать всех и вся!
  
  - Успокойся, солнышко, их главный враг - Нундохрок, а нам нечего паниковать раньше времени, - уверенно ответил Ройс, почти не разжимая губ. - Если они еще действительно оживают...
  
  Но, внимательно приглядевшись к всё еще неподвижным 'статуям', он понял, что гномы и вправду начали освобождаться от оков магии. Медленно-медленно, едва заметно для глаза, заколебались широкие грудные клетки, впервые за боги ведают сколько сотен лет вынужденного оцепенения вдохнув воздух по-настоящему, полными легкими. Чуткий слух варвара уловил тихий шорох одежд, чьи вековые складки постепенно расправляли обретающие жизнь тела, и приглушенное звяканье металла - от застежек плащей до пластинчатых броней и массы самого разного оружия. А вот и зрачки глаз ближайшего гнома, молодого плечистого парня с двуручным боевым молотом в руках, шевельнулись, блеснули пробуждающейся осмысленностью. На кого он обрушит свой первый удар, когда полностью освободится от чар? Парень смотрит на Нундохрока, но до того - почти две сотни шагов, а люди, непонятно как сюда попавшие чужаки, - вот они, только руку протяни. Захочет ли кто-нибудь из подгорного народа вообще разбираться спросонья, кто здесь друг, а кто враг? Ройс Ренделл крепко сомневался в этом. Он лишь надеялся, что ненависть к Нундохроку ослепит гномов, спрячет от их ярости затаившихся за их же спинами шестерых людей.
  
  - Ирик, - тихо окликнул заморянин кирта, который скорчился на полу рядом с недвижным товарищем. - Ирик, заткни рот Окену. И ради всех богов Карема, не шевелись!
  
  - Что? - непонимающе прошелестел в ответ слуга.
  
  - Зажми ему пасть, болван! Он сейчас очнется - и все вокруг тоже!
  
  Ирик сглотнул, по-новому взглянул на окружающие фигуры и, видимо, наконец, увидел то, что Ройс заметил мнгновением раньше. Окончательно кирта убедил Окен, который вдруг шевельнулся и шумно вдохнул. Ирик тут же положил лук на пол и обеими руками вцепился в челюсти товарища. Ройс сделал то же самое с Коутом, который слабо зашевелился, будто ему трудно было проснуться после вчерашней грандиозной попойки. Пилмут Гой придвинулся чуть ближе к заморянину и Приманке, крепко сжимая обеими руками копье мадлоша.
  
  - Слишком тяжелое для него и не удобное в тесноте оружие, - подумал Ройс Ренделл и еще раз предупредил маленький отряд. - Что бы не случилось, сидите тихо. Что бы не случилось...
  
  А в следующее мгновение подземный зал содрогнулся от жуткого вопля боли, прокатившегося эхом по всем коридорам и комнатам подгорного города. Кричал старый гном, обрабатываемый крысами. Этот животный крик тут же перешел в рев ярости и жажды мести, вырвавшийся из сотен разом сбросивших оковы магического паралича глоток. В этом реве совершенно потерялся тонкий визг застигнутого врасплох колдуна. Ожившие гномы всей массой кинулись к нему. Нундохрок замахал руками, бросив в толпу цепь золотистых молний. Несколько передних гномов упало, но это не задержало остальных ни на миг. Колдун ловко увернулся от протянутых к нему рук и с неожиданным проворством нырнул в распахнутую дверь, с криками помчавшись вверх по винтовой лестнице. Наверное, он призывал на помощь своих охранников мадлошей. Гномы бурлящим живым потоком прокатились по тем, кто был сильно изъеден крысами и жертвам золотистых молний, оставив после себя кровавое месиво. Еще несколько из них были задавлены в толчее, образовавшейся при входе на лестницу. Но напор был столь силен, что пробку снесло за несколько ударов сердца, - и зал тысячи фигур опустел. Только шестеро людей затаились у дальней стены да несколько растоптанных гномов жалобно стонали, прощаясь с жизнью.
  
  - Что, что случилось?!! - пришедший в себя Коут вырвался из рук заморянина и ошеломленно оглянулся вокруг.
  
  - Потом расскажу, - бросил в ответ варвар. - Когда мы выберемся отсюда.
  
  
  
  8. Бегство
  
  - Мы с Приманкой идем первыми, Окен с Ириком тащат Коута, а ты, шпион, замыкающий, - распорядился Ройс. - Попробуем быстро проскочить следом за гномами... Вернемся к тюрьме - там сообразим, куда дальше. Если придется драться, Ирик - в бой, Окен - с Коутом. Ясно? Пошли!
  
  Заморянин взял за руку зеленокосую девушку народа Линн-Шаох и быстрым шагом устремился к выходу из зала. Остальные двинулись следом, задержавшись немного у потоптанных гномов, чтобы подобрать кое-что из оружия. Кирт нашел себе меч по руке, а в придачу подобрал двуручный гномский чекан - довольно изящное оружие с длинной рукояткой, достававшей почти до плеча Коута, - и всучил его хозяину.
  
  - Заместо костыля сойдет, если что, - буркнул Ирик. Толстяк сунул навершие молота под мышку острым клювом вперед, оперся на рукоять всем телом, довольно хмыкнул. Но слуги тотчас подхватили его под руки и потопали догонять свой авангард: так они двигались куда быстрее, чем смог бы раненный торговец.
  
  Винтовая лестница, по которой им пришлось теперь подниматься, наглядно демонстрировала эффективность и разнообразие боевой магии Нундохрока. Местами она была почти непроходима из-за наваленных на ступенях трупов. Одни гномы превратились в бесформенные обгорелые головешки, все еще тлеющие и дышащие смертоносным теплом. Другие умирали, захлебываясь в потоках собственной крови, фонтанирующей из ничем, на первый взгляд, неповрежденных носа или горла. А от третьих остались только оплавленное оружие и доспехи да темные пятна на полу или стенах. Попалось и несколько раненых, с которыми никто не остался, чтобы им помочь. Ненависть к колдуну была столь огромной, что все, даже женщины и дети, бросились за Нундохроком, думая только о мести. Изувеченные гномы с изумлением таращились на людей, бормотали что-то на своем языке, наверное, проклятия. Некоторые даже пытались дотянуться до чужаков ножом или секирой, но меч Ройса Ренделла действовал быстрее, расчищая проход от досадных препятствий.
  
  Миновав коридор, который вел к месту недавнего заключения, люди стали подниматься по лестнице выше, настороженно прислушиваясь к отзвукам жестокого сражения, бушевавшего под сводами огромного подземного города. Вскоре они встретили новые следы этой битвы: двое мадлошей, изрубленных в куски, валялись под кучей убитых ими гномов. Один из карликов склонился над еще живым сородичем и обернулся на шум шагов. Это оказалась молодая женщина. Увидев приближающихся людей, она вскрикнула, но не от испуга. Размахивая кривым ножом, гномка бросилась на Ройса, шедшего первым. Варвар уклонился от ее замаха и двинул в висок рукоятью меча. Карлица отлетела к стене, врезалась в нее спиной и безвольно осела на пол, потеряв сознание. Раненный гном зарычал, но лишь обплевал свою бороду кровью. Тащившие Коута слуги поневоле оказались слишком близкок нему, и гном попытался укусить Окена за ногу, однако получил в ответ крепкий пинок и затих.
  
  - Сволочной народ эти гномы, - сердито пробурчал Ирик, когда позже, в самом конце подъема, им пришлось проложить себе дорогу сквозь полдюжины обезумевших от крови стариков и женщин, которые набросились на людей без лишних разговоров. Отбиться удалось без потерь, но отряд был вынужден остановиться и передохнуть. Заодно Приманка взялась определить, куда им идти теперь, когда лестница закончилась, и они оказались в широком коридоре с высокими потолками, от которого в разные стороны уходило несколько ответвлений.
  
  - Чужак - всегда враг, - ответил слуге несколько повеселевший Пилмут Гой. - А особенно тот, кто принадлежит к другой расе. Это называется ксенофобией: страх перед чужими. А рас и народов на Кареме больше, чем волос на голове. За Темными Просторами так и вовсе, говорят, есть такие места, где людей вообще нет.
  
  - Ученый, что ли? - подозрительно подозрительно покосился на него Коут. Пилмут Гой согласно кивнул.
  
  - Я учусь в университете в Вотбурге. Третий год уже.
  
  Ройс недоверчиво кинул на него косой взгляд: по виду шпиону никак нельзя было дать меньше сорока лет. Или Пилмут взялся за науку в зрелом возрасте, или для молодого человека не прошло даром гостеприимство Нундохрока.
  
  - Тю! - присвистнул толстяк. - А в шпионы-то какого хрена подался?
  
  - Жизни богатой захотелось, - пожал плечами Пилмут Гой. - Студент хоть в столице, хоть в провинции живет бедно, несмотря на то, что сам император покровительствует наукам. Университетов и Академий по всей империи понастраивали, а денег на содержание учеников нет. Приходится использовать полученные знания в низменных целях...
  
  - Ничего они, твои знания, не стоят! - заявил Ирик. - Вот ты можешь вывести нас отсюда, из этого проклятого гномьего лабиринта?
  
  - Ну, для этого мне необходимо время и уединение в безопасном месте, а еще лучше - некоторые магические приборы, попавшие теперь в руки Нундохрока, - понурился Пилмут Гой.
  
  - А вот она, - кирт указал на Приманку, которая застыла рядом с Ройсом, закрыв глаза и сосредоточенно наморщив лобик, мысленно исследуя пространство впереди. - Она университетов не кончала, и колдовских причиндалов у нее нету, а ведет же!
  
  - Интересно, как это у нее получается? - заинтересовался шпион. - Я так понял, она у вас что-то вроде телепата?
  
  - Ничего у меня не получается! - открыв глаза, резко ответила девушка. - Все смешалось, слишком много разумов, сильных чувств, боли... Я не могу найти выход, я потеряла...
  
  - Сможешь, девочка, иначе нам не выбраться отсюда. Гномы нас живыми не выпустят, сама видела, что тут творится, - Ройс Рендел обнял ее за плечи и ободряюще улыбнулся. Улыбка получилась не очень.
  
  - Но ведь это мы их... э... разбудили?- Пилмут Гой обвел спутников удивленным взглядом. - Ну, когда нарушили охранную магию серебром?
  
  - Тогда они должны отблагодарить нас! - возмущенно вскрикнул Окен. - Если бы не мы, колдун и дальше творил над ними всякие мерзости! Нужно поговорить с ними, найти их самого главного гнома и...
  
  - Чушь! - отрезал варвар. - Отблагодарят они, как же. Пикой в задницу!
  
  - Да, гномы всегда считались зловредными жестокими тварями, - пропыхтел Коут. - У них черные души злых духов гор. Они приносят в жертву человеческих младенцев и закаляют свои мечи в человеческой крови!
  
  - Все это - глупые бабушкины сказки! Предрассудки! Я же говорю, что ксенофобия..., - заспорил было с толстяком Пилмут Гой, но Ройс перебил его, прервав бесполезный разговор.
  
  - Кто кого первым уксенофобит - тот и выживет. Слушай, Приманка, скажи, что делает этот ублюдочный колдун? Его-то разум ты должна различить в любых условиях. Где он, что с ним?
  
  - Сейчас, - лицо девушки сморщилось в новой попытке сосредоточиться и добиться желаемого результата. - Чересчур много народу... Он где-то в центре этих пещер, вместе с мадлошами. Десятка два или три при нем. Они сражаются... Отчаяние, гнев... Но он все еще надеется победить благодаря своей магии!
  
  - Хорошо. А теперь та комната, в которой начинается лаз. Что там?
  
  - Ммм... ничего! Я не могу найти ни одного разума, находящегося там или думающего о ней. Наверное, там просто никого нет...
  
  - А ворота?
  
  - Я не... нет, нашла! - пот выступил на лбу Приманки, ее грудь часто вздымалась и опускалась, будто девушка начала задыхаться. - Кровь... Боль... Там тоже схватка... Охрана колнуда еще держится!
  
  - Отлично! - воскликнул Ройс. - Веди нас туда, к воротам, только не потеряй направление: следи и за мадлошами, и за гномами, которые там. Если они прикончат друг друга - хорошо, если победят карлики - они наверняка побегут к остальным, помогать добивать колдуна.
  
  - Но они могут оставить свою стражу у ворот, - буркнул Ирик. - А мы сейчас не в лучшей форме для настоящей драки.
  
  - Может, и в самом деле поискать другой выход? - предложил Пилмут Гой. - Я мог бы заняться этим...
  
  - Кто-то говорил о времени, спокойном месте и приборах, - ехидно улыбнулся Коут.
  
  - Времени у нас нет, - оторвав спину от стены, сказал заморянин. - Будем пробиваться.
  
  - Да, оставаться здесь - куда опаснее, - поддержал его торговец. Он-то давно понял, что является сейчас самым бесполезным членом отряда и в случае чего его могут просто-напросто бросить, как ненужный балласт за борт. - Если на нас наткнутся гномы, шансов вообще не останется.
  
  - Идем же! - нервно крикнул Окен. Он подхватил под руку со своей стороны толстяка-купца и зло зыркнул на Ирика, который замешкался.
  
  Ройс Рендел повернулся к Приманке.
  - Тебе придется тяжелее всего. Наши жизни теперь зависят только от тебя. Если ты сумеешь довести нас до ворот без приключений - мы попробуем прорваться. Если нет - мы умрем все, раньше или позже. И еще. Тебе придется одновременно следить за воротами, проверять наш путь впереди и следить за Нундохроком. Старый хрыч наверняка припас пару сюрпризов на случай подобной заварушки, и я не хочу, чтобы мы стали жертвами одного из них только потому, что ты не сможешь вовремя предупредить нас. Ты все поняла?
  
  - Да, - кивнула девушка. Она подняла глаза на заморянина: растерянные, уставшие, полные страха и надежды. - Но... Это будет очень непросто. Я не уверена, смогу ли...
  
  - Тебе придется смочь, Приманка, - хрипло проворчал Коут. - Без вариантов, чтоб мне сгинуть в Стене Мрака!
  
  - У тебя получится, - твердо произнес Ройс, глядя ей в глаза. - Ты сильная и смелая девушка. Самая смелая и умная из всех, кого я встречал. Ты сможешь, я знаю это.
  
  Морщинки напряжения и усталости на загорелом лице Приманки разгладились, и мягкая улыбка осветила его, будто солнечные лучи на рассвете. А в синих, как небо, глазах появилась уверенность, словно девушка только что узнала нечто большее и значимое для нее, чем только что сказал варвар.
  
  - Я сделаю так, как ты сказал, Ройс. Я смогу.
  
  - Хватит трепаться, время уходит, - поторопил их Окен. - Пошли уже!
  
  Сейчас, я сориентируюсь, - подняла руку в успокаивающем жесте Приманка. Закрыв глаза, она на миг замерла, задумавшись, а потом уверенно ткнула пальцем в один из боковых проходов. - Ворота там.
  
  - С ней ничего не должно случиться, - повернулся Ройс к остальным спутникам прежде, чем они успели двинуться в указанном направлении. - Если погибнет она - погибнем все.
  
  - Без вариантов, - ответил за всех толстый купец.
  
  Они шли быстро, как только могли. Петляли по переходам и комнатам, далеко обходили те места, где Приманка чувствовала врагов, и несколько раз возвращались, попав в неожиданный тупик. Им приходилось часто останавливать, когда зеленокосая девушка теряла направление, проверяла безопасность пути или мысленно узнавала, как обстоят дела у колдуна. По словам Приманки, выходило, что Нундохрок с остатками своих воинов забаррикадировался в одном из больших залов, к которому, судя по всему, примыкало помещение, где чародей обычно занимался своими колдовскими штучками. Ни одна из сторон не смогла пока переломить ход битвы. У гномов были свои мудрецы, владеющие магией, пусть и не такой мощной, как их враг. А мадлоши защищались с упорством троллей, меняя свои жизни на гномьи один за дюжину, хотя долго не выдержали бы и они. Так что пока гномы штурмовали баррикады, Нундохрок готовился к совершению некоего ритуала, посредством которого он хотел получить помощь из других миров или же из самой преисподней.
  
  Несколько раз людям, подобно крысам, приходилось прятаться по темным закуткам, уклоняясь от встречи с ватагами подгорного народа, искавших повсюду своих врагов. Волшебные пятна сигнализации, которые маленький отряд продолжал старательно обходить, будто ожили: они непрерывно меняли цвет, издавали серии пищащих звуков или глухих басовитых ударов, чередующихся разными по продолжительности паузами. Возможно, такова была реакция охранной системы на перемещение туда и сюда целых толп сражающихся и разрушения, неизбежно возникающие во время битвы. Впрочем, Пилмут Гой считал, что посредством магических пятен можно передавать сообщения по всему подземелью, зашифровав слова звуковыми сигналами. Шпион вотбуржского губернатора даже продублировал пару писклявых трелей, нажав в разной последовательности углы тех восьмиугольников, что располагались на стенах. Вероятно, знай беглецы секрет этой звуковой азбуки, им бы проще было покинуть подземный город-дворец. Но времени на то, чтобы разбираться в этом шифре, у них не было. К тому же, Ройс запретил Пилмуту Гою играть на пятнах, опасаясь, что так можно разве что привлечь к себе нежелательное внимание тех, кто действительно умел пользоваться сигнальной системой. А гномы это были бы или слуги колдуна, - для мертвых, как цинично заметил Коут, ответ на этот академический вопрос был равнозначным.
  
  После нескольких часов блужданий компаньоны вдруг вышли на круглую площадь, к которой сходилось несколько широких коридоров, а в центре на высоту четырех локтей возвышалась кольцевая ограда, сложенная из тесаных камней и около пяти шагов диаметром. С четырех сторон оградка имела двустворчатые ажурные калитки. Над ней зияла дыра таких же размеров, из которой вниз уходила толстая цепь зеленоватого цвета и пара канатов. Вокруг - никого.
  
  - Эт чего, колодец? - озадаченно пробормотал Окен. - Щас воды достанем, у меня в горле пересохло.
  
  Ройс Ренделл подошел к кольцевой ограде, перегнулся и глянул вниз: отверстие уходило демоны знают как далеко вниз. Можно было рассмотреть по крайней мере полдюжины этажей, оборудованных аналогичными кольцевыми оградами. Вверху наблюдалась аналогичная картина, но этажом выше дыра была закрыта плотно пригнанными друг к другу досками, в центре которых все же виднелась небольшая дырка, сквозь которую проходила цепь и канаты. Рядом через оградку наклонился Пилмут Гой и довольно присвистнул.
  
  - Это подъемник! - заявил шпион, будто сделал открытие века.
  
  - Сам вижу, - буркнул варвар. - Эта штука наверняка здорово помогает беречь время, когда нужно перейти на пару-тройку ярусов выше или ниже. Они должно быть натыканы тут, как грибы в лесу, а нам попался только первый. Почему? И, тысяча и один вампир, как оно работает?
  
  - Тише вы! - подскочила к ним Приманка, шипя, как разъяренная гадюка. - Там, на верху, кто-то есть!
  
  Ройс и шпион отшатнулись от колодца, подняв оружие. Слуги замерли в двух шагах от них в нерешительности: бросить ли Коута и приготовиться к драке или перехватить толстяка поудобнее, чтобы дать стрекача. В наступившей тишине слышалось лишь далекое эхо железного лязга и боевых криков.
  
  - Это гном, - миг спустя выдохнула девушка. - Один и раненный. Кажется, он лежит в таком вот колодце прямо над нами. Ну, на платформе что ли... Он почти без сознания, поэтому я его сразу и не почувствовала.
  
  - Куда ведет эта дыра в полу? - на всякий случай шепотом спросил ее Ройс. - Нам случайно не по пути?
  
  - Ну, нам нужно спуститься, но я не могу сказать точно, как глубоко, - ответила Приманка. - Думаю, если мы начнем спуск, я почувствую, когда нужно будет остановиться.
  
  - Ты хочешь воспользоваться подъемником? - Пилмут Гой переводил взгляд с варвара на канаты с цепью и обратно. - Возможно, его приводят в действие магией или при помощи каких-нибудь механизмов, вроде лебедки, установленной где-то вверху. Но мне кажется, можно просто тянуть один из канатов, стоя на платформе. Если подергать туда-сюда, мы увидим, куда она двинется и...
  
  - Нет, мы сделаем проще, - отрезал заморянин. - Спустимся прямо по канатам. Это под силу даже Коуту, - руки то у него целы! Что там внизу, Приманка? Не свалимся ли мы на головы кому-нибудь, как снег летом?
  
  - Да вроде бы пока тихо все, - устало пожала плечами зеленоволосая девушка. - Если спускаться не спеша, я сумею вовремя предупредить об опасности.
  
  - Ну, пора нашим бедным ногам немного отдохнуть, - криво улыбнулся Ирик. - А кое-кому - прогуляться без наемного экипажа. Вот, чекан на петлю и за спину, - так не потеряется, хозяин, и руки свободны.
  
  - Я спускаюсь первым, а ты сразу за мной, - сказал Ройс Приманке. Он распахнул ближайшую калитку и легким прыжком упал на один из канатов, потом подтолкнул второй канат к девушке. Приманка повисла на нем и, быстро перебирая руками, заскользила вниз, не отставая от заморянина. Над ними задергались оба каната, тихо забряцали бронзовые звенья цепи: губернаторский шпион, купец и его слуги спускались следом.
  
  Двумя этажами ниже Ройс увидел в глубине коридора груду изрубленных тел - гномов и мадлошей. Но больше, до того момента, пока Приманка не остановилась, спустившись еще на три уровня вниз, им никто даже на глаза не попался.
  
  - Стой, - тихо скомандовала зеленокосая девушка. На ее лицо легли знакомые морщинки крайней сосредоточенности, глаза закрылись, только длинные зеленые ресницы беспокойно мелко вздрагивали, будто листья березы на ветру. Коридор, над которым они зависли, показался Ройсу заметно шире, чем предыдущие, и боковых проходов в нем, насколько он мог видеть, было куда больше, а кожи коснулось легкое дыхание сквозняка. Центральный тунель? Вверху, заметив остановку разведчиков, тоже повисли на канатах, давая рукам обманчивую иллюзию отдыха. Ройс отчетливо слышал бейспокойное пыхтение Коута: толстяку с раненной ногой спуск давался не легко.
  
  - Кажется, мы на нужном уровне, - наконец решилась Приманка. Ее зеленые ресницы взлетели вверх, синие глаза лучились от радости и надежды на скорый конец неприятностям. Она кивнула в том направлении, где располагались ворота. - Драка там закончилась, гномы таки уделали охрану. Но их там еще много...
  
  - Ладно, подойдем ближе - поглядим, что там и как. Прорвемся!- ободряюще улыбнулся в ответ варвар и поднял лицо вверх. - Эй, там! Выходим, приехали!
  
  Заморянин и девушка синхронно раскачались на канатах и одновременно оказались на каменной ограде, опоясывающей колодец шахты подъемника. Придержав канаты руками, они помогли спуститься остальным. Ройс оглядел свой маленький отряд: кажется, всем им не помешало бы немного передохнуть в спокойном месте.
  
  - Тут вообще как вокруг, тихо? - спросил заморянин у Приманки. - Нужна пустая комнатушка не очень далеко от ворот.
  
  Та утвердительно кивнула, пояснив, что гномы - живые и несколько раненных, - держались только у самых ворот. В соседних помещениях девушка не чувствовала ни души. Они быстро нашли подходящее место: проходную комнату, из которой можно было незаметно отступить в случае надобности, в которой стояло несколько удобных кресел и диван, а в углу - слава богам! - тихо хлюпал водой изящный фонтанчик. Пилмут Гой первым припал к живительной влаге.
  
  Ух, хороша водица, - довольно фыркнул он, сделав несколько жадных глотков. - Чистая, как слеза ребенка!
  
  Не отравлена, точно? - подозрительно прищурился Окен.
  
  У меня нюх на яды, - улыбнулся в ответ шпион, уступая место у фонтанчика Приманке. Следующим напился Коут и блаженно растянулся на диване.
  
  Почти как дома! - вздохнул он, но спустя минуту уже проверял повязку на раненной ноге. Пока отряд располагался на отдых, Ройс с Ириком пошли на разведку. Прокрались к повороту коридора и выглянули за угол.
  
  У ворот топталось десятка два гномов в бронях и с оружием в руках. Одни о чем-то спорили, другие перевязывали раны, третьи заканчивали оттаскивать в сторону, под стену, тела убитых. Кровоточащих куч было две: мадлоши лежали в одной, меньшей, гномы - в другой, большей как по числу тел, так и по объему.
  
  - Здесь нам не пройти, - упавшим голосом прошептал кирт. - Слишком уж их много, демоны их раздери!
  
  - Не думаю, что им слишком нравится торчать здесь, пока остальные примеряются содрать шкуру с колдуна, - ответил Ройс Ренделл. - Наверное, об этом и разговор у них. Подождем немного, вдруг что-то изменится...
  
  Они вернулись в комнату к остальным. Приманка по просьбе заморянина поковырялась в головах гномов, стерегущих ворота, и подтвердила его догадку: многие из них рвались присоединиться к своим сородичам, все еще выковыривающим Нундохрока из его последнего укрытия. Драка там становилась все отчаянней. А чуть позже колдун выложил один из своих последних козырей.
  
  - Он призвал каких-то тварей, - хрипло сообщила Приманка. - Крылатые чудовища преисподней... Они рвут гномов зубами и когтями, гонят их прочь... Колдун едва не танцует от радости!
  
  - Что ж, - Ройс провел ладонью по широкому лезвию своего клинка. - Тогда подождем еще немного.
  
  Долго ждать не пришлось. Восьмиугольные пятна сигнальной системы на стенах вдруг завибрировали, взорвались короткой серией сигналов. Не успело затихнуть эхо, как сигнал повторился, а потом еще и еще раз. Причем у Ройса возникло впечатление, что эту комбинацию писка и свиста подхватили в разных частях подземного города-дворца, дублируя наперебой. Звуки накладывались друг на друга, резонировали в замкнутом пространстве так, что, казалось, сами стены задрожали. Приманка сжала ладонями виски с таким выражением, будто у нее заболели зубы.
  
  - Гномы созывают всех своих на последнюю битву, - сказала девушка, когда какофония наконец затихла. - У них там что-то не очень получается с колдуном...
  
  - Тсс! - шикнул на нее заморянин. Со стороны ворот послышались громкие возгласы, звон оружия и топот ног. Группа гномов пронеслась мимо комнаты, где затаились люди, и исчезла в глубинах подземелья.
  
  - Неужели все ушли, а? - оптимистически предположил Окен.
  
  - Нет, - ответила Приманка. - Чуть больше половины.
  
  - Я пойду, гляну, - сказал Ройс Ренделл и исчез в коридоре, чтобы вернуться спустя всего несколько вздохов.
  
  - Ну, что там? - окружили его спутники.
  
  - Шансы пока еще не в нашу пользу, - Ройс задумчиво пожевал нижнюю губу. - Там восьмеро, правда, почти все легко раненные... Я думаю, нужно еще немного подождать. Может там, где засел Нундохрок, карликам понадобится каждый меч и они призовут последние резервы. Тогда пойдем и мы.
  
  - Зачем ждать? Я запомнил этот их сигнал, на который гномы побежали со всех ног, и смогу его повторить, - предложил Пилмут Гой. Он отложил в сторону трофейный топорик и шагнул к стене, потянувшись руками к ближайшему пятну сигнализации. Ройс остановил его, придержав за плечо.
  
  - А ты уверен, что они не знают, откуда именно исходит сигнал? Вместо того, чтобы кинуться мочить колдуна, они могут вломиться в эту комнату.
  
  - Может да, а может, и нет, - пожал плечами шпион вотбуржского губернатора. - Мы не знаем, на каких принципах основано действие этих пятен, как ими изначально пользовались гномы, когда подземный город жил полноценной жизнью. И представления не имеем, изменял ли в ней что-то Нундохрок, когда заколдовал гномов и устроил тут все по-своему. Теоретически рассуждая, можно предположить, что эта сигнальная система может сама по себе иметь трехмерную систему определения координат исходящего сигнала. Хотя это представляется более логичным для охранной системы, пятна которой располагаются на полу. Чужак наступит на пятно - и сразу все знают, где он проник в подземелье. Для этого нужно иметь карту подземелья, которое функционально было бы разбить на сектора, каждый из которых имеет свой цифровой номер или звуковое обозначение для удобной идентификации источника сигнала... С другой стороны, к зашифрованному сообщению можно добавлять что-то вроде подписи и адреса отправителя. Хотя данный сигнал, например, кажется слишком коротким, чтобы в нем поместилось что-то еще, кроме простого приказа: всем немедленно прибыть на нижний ярус, колдун может прорваться или что-то в этом роде. Впрочем, это справедливо, если каждый звук в шифре передает одну букву или слог, а не целое слово или даже предложение...
  
  Пилмут Гой говорил и говорил, не замечая, что Ройс все больше хмурится, Приманка картинно закатила глаза, а Окен смотрит на него, раскрыв рот, как олух на ярмарке.
  
  - Ваши рассуждения в данных обстоятельствах представляют чисто академический интерес, профессор, - наконец язвительно прервал его Коут. - Ты проще сказать можешь: да или нет?
  
  А хрен его знает, - стушевался Пилмут Гой. - Ответ можно получить только экспериментальным пу... Ну, то есть проверить надо.
  
  - Так, а если гномы таки вломятся прямо сюда, к нам?! - вскрикнул толстяк. - Нетушки, я не собираюсь стать жертвой такого эксперимента!
  
  Я тоже, - поддержал хозяина Окен. Нахмуренный Ирик несколько раз молча натянул и отпустил гномский лук и тяжело вздохнул: его собственный лук был куда привычней и удобнее. Пилмут Гой пожал плечами и взглянул на Ройса.
  
  - Ладно, подождем еще немного, - решил заморянин. - Приманка, ты уж не спускай глаз, то есть, мысленного взора с колдуна, гномов у ворот и ближайших подходов...
  
  - У меня уже голова разваливается, - недовольно фыркнула девушка. Но послушно расслабилась в кресле, закрыв глаза и запрокинув назад голову. Непослушная прядь зеленых волос упала ей на лицо, ритмически подрагивая в такт дыханию, как трава на ветру.
  
  Время шло, но призыв о помощи больше не повторялся. Вокруг было тихо, и даже шум далекой битвы долетал к людям разве намеком на угасшее эхо. Восемь оставшихся у ворот гномов не покидали свой пост, и Ройс Ренделл от нечего делать стал размышлять, какой в этом мог быть смысл. Подгорные карлики о них наверняка до сих пор не знают. А даже если кто-то из тяжелораненых, кто их видел и кого они не добили, поднял тревогу, то гномам пока явно не до них. Могут ли гномы опасаться, что к Нундохроку попытается пробиться помощь снаружи? Каменные ворота, конечно, 'со двора' силой открыть будет не так-то просто, но восемь бойцов, в том числе раненные, - как-то маловато для такого случая. Ну, пусть они стерегут не вход, а выход, от того же колдуна, например. Так тогда охрана вообще никуда не годится, разве что Нундохроку на один чих... Нет, ну какого демона эти восемь гномов торчат у ворот?!
  
  Между тем Ирик принялся шарить вокруг в поисках сокровищ. Обыскав без особого результата комнату, где остановился отряд, кирт заглянул в соседнюю. Окен не вытерпел и последовал его примеру, а за ним на мародерство пробило и губернаторского шпиона. Ройс и сам не отказался выковырять несколько агатов, которыми был инкрустирован низкий изящный круглый столик из белого мрамора, срезать маленькие розовые жемчужины с бахромы покрывала, застилавшего диван. Но на этом и закончил, оставшись вместе с Коутом и Приманкой. Только предупредил искателей сокровищ, чтобы они не уходили далеко и не забывали про осторожность. Вскоре посреди комнаты уже высилась груда из нескольких узлов (в ход пошли занавески и покрывала), в которые предприимчивые слуги и студент-шпион уложили свою добычу.
  
  - Пойдем еще в тот зал, где мы нашли золотые подсвечники, - предложил компаньонам Окен. Его глаза сверкали азартом не хуже алмазов, - верный признак золотой лихорадки. - Там еще осталось несколько штук.
  
  - Нет, хватит, - одернул его Ирик. - Мы и это не знаю, как нести будем...
  
  - Может, отберем из всего самое ценное и легкое? - предложил Пилмут Гой. Окен недовольно зашипел на него как мартовский кот на соперника, но сказать ничего не успел.
  
  - Они таки достали этого ублюдка! - прервала их Приманка. Она вскочила с кресла и едва в ладоши не хлопала от возбуждения. - Гномы перебили всех демонов и скоро уничтожат последних мадлошей! Нундохрок заперся в своей лаборатории! Ему конец!
  
  - А нам-то какая от этого радость? - скривился Коут. - Закончат с колдуном - примутся за нас.
  
  - Я просто обрадовалсь, что он не избежит расплаты, - сникла девушка. Потом снова заговорила, быстро и обеспокоено. - Да колдун и не думает сдаваться! Он опять принялся за волшбу, и на этот раз должно произойти что-то действительно ужасное!
  
  - Что именно? - встревожился Ройс.
  
  - Он... Он хочет уничтожить все! Весь город и всех своих врагов! Даже ценой своей жизни!
  
  - О боги Карема! Только этого нам и не хватало! - горестно застонал Окен, забыв об узлах с сокровищами.
  
  - Дерьмо! - Ройс с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы. - Придется драться. Слушать всем сюда! Значит, так. Ты, Пилмут, остаешься в этой комнате, а мы все уходим в коридор, к повороту к воротам. Приманка, - Коут на тебе. Окен, Ирик, берем с собой этот хренов диван, - будет что-то вроде баррикады. Делаем засаду, короче.
  
  - Ага, а я выдам тот самый сигнал! - посиял студент-шпион. - И когда гномы кинутся сюда или побегут на помощь к своим, что уже не суть важно...
  
  - За углом мы их и прихлопнем, - закончил Ирик. - Главное, чтобы они разделились и выскочили в коридор... Ох, и тяжел же этот диван! Окен, бери снизу, вот так.
  
  Они поставили диван поперек коридора в дюжине шагов справа от угла прохода, ведущего к воротам, и укрылись за ним. Ройс Рендел махнул рукой шпиону, который тут же юркнул назад в комнату и занялся магическими пятнами. Спустя несколько ударов сердца послышались писк и свист, - кажется, сигнал не отличался от того, что недавно давали гномы. Ничего не произошло. Пилмут Гой повторил сигнал.
  
  - Они клюнули! - прошептала Приманка. И точно, по коридору приближался торопливый топот нескольких ног. Девушка показала Ройсу четыре пальца: гномы разделились пополам. Заморянин улыбнулся, поудобнее перехватив рукоять тяжелого мадлошского меча. Такой расклад его вполне устраивал.
  
  Лязгая сталью, подземные коротышки выкатились тесным клубком из-за угла. Они явно не ждали нападения и держали оружие опущенным. Передний гном боковым зрением заметил справа от себя диван, которого в проходе не должно было быть, и начал поворачиваться, когда стрела Ирика пробила его шею на два пальца выше воротника кольчуги. Гном рухнул под ноги бежащим следом. Один споткнулся, двое других кое-как перескочили через труп товарища, и Ирик успел в упор всадить вторую стрелу в колено самого быстрого. Охромевший коротыш потерял равновесие и по инерции упал вперед, протаранив головой диван. Ройс высоко подпрыгнул, перехватив меч острием вниз, и с размаху вонзил острие между лопатками гнома. Клинок пробил пластинчатую броню насквозь, достав до обивки дивана.
  
  Заморянин на мгновение замешкался, вытаскиевая меч из тела врага. К нему кинулись два оставшихся гнома. Ирик отбросил прочь бесполезный сейчас лук и выхватил меч, из-за спинки дивана ткнув им в лицо одному из нападавших. Гном отпрыгнул назад и громко закричал что-то посвоему, наверное, звал своих соплеменников, оставшихся у ворот. Его товарищ попытался достать заморянина, но его отвлек на себя Окен. Сзади послышался воинственный вопль: на помощь со всех ног бежал Пилпут Гой, занеся над головой топорик. Ройс Ренделл освободил меч, вскочил на спинку дивана, шугнул обоих гномов широким замахом меча, а потом, кувыркнувшись в воздухе, прыгнул между ними, оказавшись чуть позади коротышей. Низко присев, заморянин развернулся, сделав круговой замах мечом, будто косой, и подрубил ноги одному из противников. Второй успел повернуться, чтобы напасть на варвара, но сзади его ударил в правый бок Ирик. Гном вскрикнул, попробовал закрыться щитом, но Ройс сбоку обрушил меч на его шлем. Хваленая гномья сталь треснула под могучим ударом, как яичная скорлупа.
  
  - Победа! - возбужденно размахивая топором, загорланил подоспевший к шапочному разбору Пилмут Гой. - Бей гномов!
  
  Ирик подобрал лук, Окен взял круглый щит одного из убитых. Купец, опираясь на плечо Приманки и костыль-клевец, уже доковылял к дивану.
  
  - Она говорит, у нас времени осталось - даже поссать не хватит, - прохрипел Коут. Приманка нетерпеливым жестом подтвердила слова толстяка.
  
  - Тогда последний рывок, к воротам, - сказал Ройс. - Ирик, вся надежда на твой лук. Ну, пошли!
  
  Люди вихрем ворвались в коридор и бросились к воротам, почти так же стремительно, как тогда, когда (кто знает как давно?) атаковали здесь мадлошей. Четверка гномов, предупрежденная криками своих товарищей, уже двигалась им на встречу. Трое стали вряд, почти перекрыв ширину коридора, закрылись щитами, один из них заметно хромал. У четвертого левая рука лежала на перевязи, он сжимал шипастую булаву в правой и благоразумно держался за спинами щитоносцев. Ирик упал на одно колено и натянул лук. Он успел выстрелить три раза, но первая стрела лишь оцарапала шлем одного из коротышей, отскочив рикошетом, а две другие бессильно завязли в щитах.
  
  Ройс Ренделл с разгону обрушился на врага. Пара могучих ударов, помноженная на инерцию и преимущество в весе, заставила гномов остановиться. К заморянину присоединились Окен с Пилмутом Гоем, но коротыши спокойно отбивали их отчаянные, но не слишком умелые наскоки. Ирик с натянутым луком в руках выжидал, когда кто-нибудь из гномов откроется для убийственного выстрела в упор. А Приманка, оставив Коута подпирать стену, встала рядом с киртом, обнажив два кинжала.
  
  Прикрываясь щитами, низкорослые противники людей понемногу стали пятиться назад, к воротам. Один из коротышей, - плечистый бородач, бившийся против Ройса Ренделла, - что-то прокричал, отрывисто и нервно. Безщитный гном оставил попытки достать варвара булавой из-за спины своего командира. Он бросился к ближайшему пятну магической сигнализации на стене и оттарабанил по нему короткий сигнал: звал на помощь. Впрочем, Ройс сомневался, что на этот призыв хоть кто-то отзовется. Но заморянин воспользовался тем, что на миг количественно бойцов сравнялось. Он со всей силы ударил раз и другой тяжелым мечом мадлоша по щиту бородача, заставив его отшатнуться, и в стене вражеских щитов появилась щель. Ройс тут же ткнул клинком в открывшийся бок гнома, который был справа, прямо под мышку. Коротыш вскрикнул и упал. Окен шагнул вперед и добил его ударом в голову. Бородач снова бросился на Ройса и, не отпрыгни варвар назад, отрубил бы ему левую руку.
  
  И тут Вара, богиня войны, отвернулась от людей. Воодушевленный успехом Ройса, Пилмут Гой насел на своего противника, колотя топориком по его щиту, как сумасшедший. Но гном сумел отвести в сторону один из этих слабых и не точных ударов. Тяжелый топорик потянул шпиона вперед, заставив восстанавливать равновесие, и тут гном воткнул меч ему в живот. Пилмут Гой охнул, сложился пополам и осел на пол. А коротыш, отправивший сигнал о помощи, уже обрушился на Окена. Удачным ударом он расколол щит слуги, оставив кровавый след на его левой руке, и заставил отступить. Бородач и его товарищ, выведший из строя шпиона, согласованно напали на Ройса. Заморянину тоже пришлось сделать пару шагов назад, но при этом он отвернул немного вправо, заставив крайнего гнома повернуться боком к Ирику. И кирт не упустил свой шанс: стрела, выпущенная с каких-то трех шагов, пробила панцирь и глубоко вошла гному под ребра. В следующий миг Приманка перехватила правой рукой кинжал за лезвие и метнула в бородача. Клинок ударился рукояткой, украшенной драгоценными камнями, о шлем. Этого оказалось достаточно, чтобы гном на пол удара сердца выпал из ритма схватки, - и меч Ройса разрубил ему правое плечо.
  
  А потом огромная гора, в толще которой был вырублен этот великолепный город-дворец, содрогнулась от самого основания до верхушки, белой от помета орлов, которые тысячелетиями пользовались привилегией гадить выше всех. Взвыла, как целая свора разом раздавленных собак, магическая сигнализация. Где-то глубоко внутри горы послышался чудовищный скрежет, прорвавшийся даже сквозь какофонию сигнализации.
  
  - Нундохрок! - вскрикнула Приманка. Она не устояла на ногах, толчок чудовищной силы повалил на пол и ее, и Коута, Ройса швырнуло на колени, а Ирик оказался на карачках, будто собирался трахнуть невидимую женщину. Окен выронил топор, его толкнуло на стену, о которую он с размаху приложился головой. Зато уцелевший гном лишь покачнулся на своих коротких ногах, быстро обрел равновесие и бросился на ближайшего противника - на Окена. Слуга медленно оседал по стене, очумело моргая глазами, прямо между которыми нацелилась для удара гномья секира. За миг до удара Ройс упал плашмя, выбросив руки с мечем на всю длину в сторону гнома. Острие клинка ужалило прямо под подол кольчужной брони, пронзив промежность. Коротыш квакнул, выпустил топор, схватился правой рукой за низ живота и умер. Конвульсии, потрясшие стены, пол и потолок, перешли в мелкую, затихающую дрожь, будто гора билась в лихорадке.
  
  - Нундохрок добился своего! - причитала Приманка, помогая подняться рыжебородому торговцу. Толстяг только и мог, что ругаться в полголоса от потрясения и боли: он разсаднил раненую ногу.
  
  - Колдун сейчас уничтожит гору! Мы погибнем, если немедленно не выберемся отсюда!
  
  - Как ты, Пилмут? - Ройс Ренделл склонился над шпионом, который двумя руками пытался зажать разрезанный живот, из которого толчками выплескивалась черная кровь. - Мы перевяжем тебя, как только покинем пещеру. Давай-ка, я возьму тебя на руки...
  
  - Не стоит, - хрипло ответил шпион, и на его губах запузырилась кровь. - Мне конец... Поклянись, что расскажешь обо всем, что здесь произошло, губернатору Вотбурга лорду Мотригу. Расскажи ему о нас с Джаном Алхимиком... И моя семья...
  
  - Клянусь, я встречусь с губернатором и твоими родными. Но не знаешь ли ты, как открыть эти ворота? - Ройс, видя, что студента-шпиона отделяет от смерти лишь минута-другая, выговаривал слова быстро но четко и ясно, чтобы умирающий мог его легко понять. - Механизм, заклинание, - что их отпирает?
  
  - Нужно нажать на...
  
  - На что? - варвар встряхнул Пилмута Гоя за плечо, но тут же отпустил. Шпион был мертв.
  
  - О чем это он говорил? - непонимающе моргал глазами Окен. На его правом виске сочилась кровь, к тому же он разодрал ухо об стену.
  
  - Нужно пошарить по воротам, - ответил Ройс, обращаясь ко всем членам маленького отряда. - Я думаю, он это имел в виду: потайной рычаг. Не слово, не магические пассы, а обычный механизм.
  
  - Дерни за веревочку - и двери откроются, - грустно пошутил Коут. - И где эта долбаная веревочка, хотел бы я знать?!
  
  - А ты не знаешь, что это за секрет? - повернулся Ройс к Приманке.
  
  - Нет, - девушка отрицательно мотнула головой. Ее загорелое лицо стало белым от испуга: сознание Приманки было поглощено ужасным зрелищем предстоящей катастрофы, которую со злорадством отчаявшегося безумца в мельчайших деталях представлял сейчас себе Нундохрок. - Мы должны сейчас же, - слышишь?! - выбраться отсюда и бежать как можно дальше, иначе - смерть!
  
  Тут внутренности горы содрогнулись еще раз, теперь - заметно сильнее. Люди снова попадали на пол: трудно устоять на ногах, когда твердая почва под тобой превращается в брыкающегося быка. По стенам зазмеились первые трещины, а с потолка посыпалась декоративная штукатурка, под которой обнажилась кладка из огромных гранитных блоков. Видимо, не все этажи и переходы были вырублены каменотесами в толще горы, - создателям подземного города-дворца пришлось кое-где ставить рукотворные перекрытия. Теперь, когда коридор трясся, как кружка в руках пропойцы, мастерски выполненная кладка расшатывалась на глазах. То там, то тут из стыков сыпался боги знают когда засохший раствор, и отдельные тесаные камни, вибрируя, начинали выползать из своих гнезд. А где-то в глубине коридора уже глухо ухнуло...
  
  - Быстрее, все к воротам! - рявкнул Ройс Ренделл. - Ощупайте каждую пядь этой проклятой плиты и найдите запор, или нас похоронит тут заживо!
  
  Все пятеро, включая ковыляющего на импровизированом костыле-клевце Коута, принялись шарить по гладко отесанной поверхности прямоугольного куска скалы, намертво запершего выход из пещерного города. Таким воротам могла бы позавидовать самая неприступная крепость Ранвена, а то и всего Карема. Люди действовали быстро и тщательно. Они простучали, погладили и прощупали всю поверхность плиты от пола и почти до самого верха, насколько могли дотянуться, хотя секретный запор, рассчитанный на рост гномов, не должен был быть расположен выше, чем по пояс человеку. Тщетно! Ройс попробовал было просто откатить плиту в сторону, но ему не то что не хватило силы, - рукам уцепиться было не за что.
  
  - Попытаемся еще раз, - пропыхтел толстяк, вытирая рукавом обильный пот со лба. - Где-то же есть такая маленькая штучка, почти незаметная впадинка или выпуклость, которая отпирает эту дьявольскую ловушку. Должна быть! У меня у самого была шкатулка с подобным секретом, там нужно было нажать на...
  
  Гора содрогнулась в третий раз, заставив Коута замолчать: от толчка он едва не прикусил себе язык. Несколько гранитных глыб выпали из достаточно расшатанной кладки в потолке и гулко рухнули вниз, подняв облака пыли. Одна из них упала рядом с людьми и раскололась на несколько частей. Обломок размером с овцу по инерции подкатился к самым ногам Окена. У слуги началась истерика.
  
  - Да мы в ловушке! - застонал он, бросая на спутников быстрые взгляды полных ужаса глаз. - Нам не выбраться отсюда! Нас расплющит, как виноградины в давильне!
  
  - Заткнись, - Ройс шагнул к нему и ударил наотмашь ладонью по щеке, приводя приказчика в чувство. - Попробуем таранить.
  
  - Что?!! - у Коута от удивления отвисла челюсть. - Эту скалу? Да ты с ума сошел! Чем таранить, своими головами?!
  
  - Да, эту скалу! - прорычал в ответ заморянин и вдруг бросился бежать по коридору назад, вглубь подземелья. - Я сейчас вернусь.
  
  Пока его спутники недоуменно переглядывались, Ройс Ренделл уже со всех ног несся обратно. В руках он держал скомканное покрывало, содранное с того дивана, который недавно послужил им баррикадой против гномов. Заморянин остановился около упавшей с потолка плиты, ближайшей к воротам. Это был параллелепипед шириной чуть больше локтя, в две пяди толщиной и длиной почти в рост человека. Когда Ройс свернул покрывало в подобие толстого каната, Ирик уже понял, что он собирается делать. Кирт кинулся к плите, потащив за собой и Окена. Приподняв один край плиты, мужчины просунули под него покрывало, за концы которого по знаку Ройса взяли слуги и приподняли конец глыбы. Заморянин ухватился за другой ее конец, - и все трое, сгибаясь под тяжестью, засеменили быстрыми шагами к воротам, набирая разгон.
  
  Ггух! Импровизированный таран клюнул монолит, отскочил от удара назад, на Ройса. Тот отпрыгнул в сторону. Покрывало вырвалось из рук слуг, и плита упала, едва не отдавив им ноги. Ворота даже не шелохнулись.
  
  - Еще раз! - скомандовал Ройс. Пыхтя и тужась, они таранили ворота снова и снова, - с тем же результатом.
  
  - Бесполезно, - Ирик обреченно опустил гудящие от усталости руки. - Эту скалу не разбить даже пещерным троллям!
  
  - Попробуем еще раз, - буркнул Ройс, из-под лобья вперив налившиеся кровью глаза в проклятую преграду. - Ничего другого нам не остается... Ану, взялись!
  
  Приманка и Коут, которые воспользовались было паузой для очередного поиска секретного запора, отскочили в стороны, освободив путь для тарана.
  
  - И-эх! - тяжелая глыба врезалась в ворота одновременно с новой судорогой рушащейся горы. Треск, грохот. Плита ворот раскололась пополам по горизонтали, и люди, увлеченные инерцией тарана, кубарем вылетели вон сквозь образовавшийся пролом и упали беспорядочной кучей на скальной площадке перед входом в подземный город-дворец. Вокруг сыпались сверху большие и малые обломки скал, засыпая и площадку, и круто сбегавшую вниз тропу. Свежий воздух резал легкие, из которых падением напрочь выбило дух, а солнце, клонившееся с зенита к закату, слепило глаза.
  
  - Получилось! - Коут на четвереньках выбрался из пещеры, зацепился о камни, покатился вниз, радостно сыпя проклятиями. Окен, шатаясь, встал на ноги и кинулся на помощь хозяину. Ройс тяжело сполз с тарана, потирая ушибленную при падении грудь и ободранный подбородок, оглянулся. Приманка шла последней. Она уже почти миновала пролом, когда новый толчок сбил ее с ног, почти вышвырнув наружу. Она упала ничком, руками вперед. И тут верхняя часть ворот, до этого чудом державшаяся на месте, рухнула вниз. Кусок плиты ударил сзади по ногам девушки, - и грохот обвала складывающейся внутрь самой себя горы заглушил отчаянный крик Приманки, которую с головой засыпало несколькими обломками поменьше
  
  - О боги! Ее завалило! - Ройс Ренделл метнулся к девушке. Он лихорадочно расшвырял в стороны мелкие камни, разгреб потерявшую сознание Приманку до бедер. Там, где должны были начинаться ее ноги, он увидел окровавленный край толстенной плиты. Заморянин вцепился в нее обеими руками, приподнял на ладонь, но отбросить в сторону не смог. Ройс повернул искаженное от напряжения лицо к остальным спутникам.
  
  - Помогите же мне, сожри вас дракон!!!
  
  - Брось ее, Ройс! - оглянувшись на его крик, прохрипел Коут, которого Окен уже успел отвести на несколько шагов вниз по тропе. Толстяк к ужасом наблюдал, как трясется вокруг земля и дрожат, рассыпаясь, скалы, а из множества неприметных норок выскакивают обезумевшие от страха кролики и длинными прыжками несутся прочь от горы, на глазах разваливающейся на части.
  
  - Брось ее, - повторил купец, подталкивая Окена, чтобы тот продолжал спуск по тропе. - Гора вот-вот рухнет, тут все завалит камнепадом. Нужно сматываться отсюда, дурень! А с ней все кончено!
  
  - Заткнись, свинья! Можешь спасать свое жирное брюхо, но я - воин из клана Ренделлов, и умею платить долги. Если бы не она, мы бы подохли в пыточной Нундохрока!
  
  - Если бы не она, мы бы и не полезли в логово этого сумасшедшего колдуна! - заорал в ответ Коут, но Ройс уже повернулся обратно к девушке, пытаясь ногой подсунуть под край плиты мелкий камень.
  
  - Ты как хочешь, а мы уходим, - крикнул Ройсу толстяк и повернулся к слугам. - Окен, пошли. Ирик, тебе нужно особое приглашение?
  
  - Дерьмо! - плюнул вслед ковылявшему прочь хозяину кирт и, сбросив оцепенение, в три прыжка оказался рядом с Ройсом. Вдвоем они сумели приподнять плиту ворот еще немного, заталкивая под нее ногами камни, чтобы не дать ей упасть. А потом осторожно вытащили девушку из каменной западни. Ноги Приманки по самые бедра были расплющены чудовищным ударом, превратившись в кровавое месиво мяса, обрывков кожи и розоватых обломков кости.
  
  - Хреново, - Ирик отвернулся, едва сдерживая внезапный приступ тошноты. Совсем недавно он любовался этими длинными стройными ножками, а теперь...
  
  - Не жилец она, Ройс.
  
  Не каркай, - зло зыркнул на него заморянин. Разорвав свою рубаху из грубого полотна на несколько длинных полос, он туго перевязал ими ноги Приманки у самых ягодиц, хтобы хоть немного остановить кровь. Затем заморянин взвалил девушку себе на спину, перебросив ее руки себе на грудь, и побежал вслед за Ириком прочь от агонизирующей горы, то и дело уклоняясь от все чаще падающих сверху камней.
  
  Несколько ужасающей силы толчков последовали один за другим, - и гора наконец окончательно рухнула внутрь самой себя, провалившись в огромные пустоты вырубленного гномами города-дворца. Земля дернулась, словно гигант под ударом неимоверной величины бича, вздыбилась волной, выскальзывая из-под ног бегущих людей. Когда они смогли снова подняться, избитые и помятые, все уже кончилось. Ни горы, ни подземного города, ни гномов, ни колдуна Нундохрока с его охранниками мадлошами больше не существовало. Только огромная туча пыли стояла столбом в безмятежном голубом небе, но и ее понемногу рассеивал гуляющий на высоте ветер.
  
  
  9. Руны на камне
  
  К вечеру маленький отряд вновь воссоединился у лагерного костра на лесной поляне. Рядом журчал студеной водой ручей, который и стал причиной привала: больше всего людям нужна была вода. До реки, где была спрятана лодка с припасами, измученные путники брести сквозь темноту не пожелали, хотя оставалось пройти не так уж и много. Но сил не было ни у кого, даже у казавшегося неутомимым заморянина.
  
  Промыв раны и кровоподтеки от многочисленных ссадин и ушибов, компаньоны приготовили скудный ужин из ягод дикой смородины и сладких кореньев пурпуролистой ойгры, в изобилии растущей по берегам ручья. А из листьев мяты заварили чай, вскипятив воду в трофее Окена - глубоком гномьем шлеме-горшке, украшенном позолотой и инкрустрированном драгоценными камнями. Покончив с едой, торговец и его слуги улеглись прямо на траве у костра: заботиться о более удобном ложе не стал из-за усталости. Только Ройс Ренделл, наломав лапника и нарвав вокруг высокой травы, свалил все это в кучу, а сверху постелил свою обтрепанную куртку. Но старался он не для себя. На мягкую, словно перина на лебяжьем пуху постель он осторожно положил Приманку.
  
  Девушка до сих пор не пришла в сознание, и это, по мнению Ройса, было к лучшему. Так она, по крайней мере, не чувствовала боли. А боль могла убивать сама по себе... Пока купец со слугами допивали чай, заморянин порыскал вокруг в сумерках, отыскивая те немногие целебные травы, которые известны каждому воину. На самой поляне густо рос костовяз с мелкими желтыми цветками, на пути к ручью кудрявился молодой дубок, с которого Ройс надрал коры, а у ручья нашлась крапива и немного шпорника с фиолетовыми цветками. Заодно он выстирал в ручье свою рубаху, вернее то, что он нее осталось. Разорвав ее почти пополам, Ройс на одну часть кинул несколько пучков крапивы, сказав Окену, чтобы тот плеснул немного на них кипятка.
  
  - Сделай так же и приложи крапиву к ране Коута и к своей руке, - посоветовал он слуге. - Это останавливает кровь и очищает рану от заразы...
  
  Ополоснув от остатков чая шлем-котелок, заморянин накрошил в него дубовой коры и поставил на огонь. Когда вода закипела, приставил Ирика распаривать над котелком листья костовяза, а сам присел рядом с девушкой. Она все еще была без сознания. Заморянин глубоко вздохнул и задрал повыше подол ее туники, полностью открывая то, что осталось от ног. Для начала он обложил раны листьями крапивы. Затем, когда настоялся и остыл отвар из коры дуба, поставил шлем-горшок рядом с Приманкой и занялся ей всерьез. Ножом и пальцами он долго выковыривал осколки кости и вычищал грязь, в особо тяжелых случаях присвечивая себе время от времени выхваченной из костра веткой. А то, что осталось, собирал по косточке, по клочку мышц в одно целое, тщательно сшивал иглой, которая нашлась у Окена в поясе, и нащипанными из остатков рубахи нитками, выпрямлял и жестко фиксировал в деревянных лубках. Остатки рубашки пошли на примочки из отвара дубовой коры. Закончив, Ройс еще раз ополоснул шлем и поставил на костер порцию шпорника, а сам снова склонился над девушкой.
  
  - Она уже никогда не сможет ходить, - сказал Коут, лежа на боку и глядя куда-то в ночь, в направлении реки. - Никогда, даже если выживет.
  
  Но заморянин, будто ничего не слыша, молча продолжал возиться с Приманкой.
  
  - А она не выживет! - крикнул ему Коут, приподнявшись на локте. - Даже до утра не доживет! А если даже вдруг и случится чудо, что боги Карема даруют ей жизнь... Ты подумал о том, захочет ли она принять такой дар? С такими-то ногами?! Может, их придется совсем отрезать. Если начнется гангрена. А она и так потеряла слишком много крови и сил, чтобы пережить еще и это. А без ног... Что она без ног, Ройс? Во что превратится любая женщина, лишившись этой част тела, а, упрямый ты варвар? Или на ваших островах не так, как на Ранвене? Ты молчишь, хотя прекрасно слышишь, что я тебе говорю... Хорошо, я сам тебе скажу: она превратится в ничто и даже меньше, чем ничто! Она перестанет считаться не только женщиной, но и человеком вообще! Это же не калека-ветеран, потерявший свои конечности в бою за короля и отечество или за свободу родного племени, - у таких хотя бы остается какой-то почет да уважение со стороны сограждан. Но разве принимают за людей, за настоящих людей, грязных нищенок и попрошаек, вонючих уродов, копающися среди отбросов на городских свалках и дерущихся с крысами за кусок гнилой требухи? Жалкой, беспомощной, никому не нужной уродиной, вот кем она станет, если выживет!
  
  - Слышь, хозяин, может, хорош бубнить уже? - недовольно заворочался Ирик. - Спать хочется - сил нет...
  
  - В Вотбурге выспишься, - буркнул ему Коут и снова заговорил, обращаясь к заморянину. - Нет, Ройс, это еще не все! Коут пожил, Коут знает... А ты понимаешь в женщинах не больше, чем свинья в жемчугах! Ты не представляешь себе, что это: быть молодой и красивой, нравиться мужчинам и любить их, надеясь на то, что когда-то удастся окрутить подходящего лоха и выйти замуж, народать кучу детей и дождаться внуков, - а потом вдруг потерять все это, окончательно и бесповоротно! Она будет валяться в грязи помоек Города-На-Озере, жалко выпрашивая милостыню у прохожих. И с ненавистью глядеть на баб, в сто раз худших, чем она, но имеющих ноги - короткие, кривые, толстые, волосатые, с выпирающими венами, - но НАСТОЯЩИЕ НОГИ! А по ночам будет выть, как собака, от такой жизни. Да она проклянет тебя, Ройс! Проклянет за то, что ты дашь ей жизнь - ТАКУЮ жизнь, - и она будет права. Смерть для нее - лучший выход, пойми это...
  
  Но Ройс Ренделл промолчал и на этот раз. Коут какое-то время молча сверлил взглядом его широкую спину, потом заговорил снова.
  
  - Утром мы уйдем, Ройс. И так потеряли столько времени... Да и лодка осталась без присмотра, - купец говорил тише и спокойнее, обвинительные нотки в его голосе сменились оправдывающимися. - А девчонку нельзя даже тронуть. В таком состоянии ей придется остаться здесь, чтобы не умереть быстрее, чем ей положено судьбой. Ты тоже останешься?
  
  Толстяк не удивился, когда заморянин коротко кивнул в знак согласия, - ничего другого Коут от Ройса уже и не ожидал.
  
  - Что ж, как пожелаешь, Ройс, - вздохнул торговец. - Тогда договор между нами будет расторгнут досрочно. И, заметь, не по моей инициативе - до Вотбурга еще далеко, и необходимость в телохранителе отнюдь не отпала. Поэтому я не дам тебе и ломаного гроша - ты сам принял такие условия контракта.
  
  Но Ройс Ренделл снова промолчал, напряженно всматриваясь в бледное лицо несчастной девушки.
  
  - А доля от сокровищ? - неожиданно подал голос Окен. Заерзав, Ирик бросил в его сторону быстрый злой взгляд.
  
  - Сокровища? - торговец нахмурился. - Ах, да, я совсем забыл, что даже в той спешке, в которой мы покидали логово колдуна, кое-что по пути мы прихватили. Я думаю, сейчас самое время сложить всю добычу в одну кучу и разделить поровну, как было договорено.
  
  Толстяк обвел пристальным взглядом прищуренных глаз своих слуг: выражения их лиц ему не понравились. Коут беспокойно засовался на своем месте, поудобнее устраивая раненную ногу и шаря вокруг глазами в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но гномий клевец остался где-то наверху... Зато Ирик будто невзначай положил руку на рукоять трофейного меч, а Окен уже сел, при этом топорик оказался у него на коленях. Коут зыркнул в сторону Ройса, но тот, кажется, после заявления о разрыве контракта вообще потерял интерес к своим спутникам. Вернее, к своему нанимателю, который остался один против двух вооруженных и жадных слуг... От осознания этого факта у Коута похолодело в груди, но он слишком хорошо владел собой, чтобы показать, что испугался.
  
  - Значит, я прав, - уверенно продолжал толстяк тоном отца, заставшего своего сына-подростка в самый разгар грешения рукоблудием. - Вам есть что скрывать в своих поясах и карманах. Но договор - дороже денег, разве не так, Ирик? Или ты больше не хозяин своему слову?
  
  - Я помню уговор, - отвечал ему кирт, перевернувшись набок и подогнув ноги так, что мог вскочить в любой момент. - Поровну на всех - значит, поровну на всех. Но если с кем-то что-то случится, - а здесь полно разных опасностей, Коут, - то может получиться и так, что делиться будет попросту не с кем.
  
  - Ты сильно ошибаешься, Ирик, - толстяк заметил, что кирт назвал его не хозяином, а по имени. Но торговец смотрел на слуг надменно и твердо. - Подумай сам. Если с кем-то здесь что-то произойдет, то какова бы ни была причина этого 'что-то', кое-кто в Вотбурге и в других местах начнет задавать вопросы тем, кому удалось избежать этих случайных происшествий. А отвечать на эти вопросы будет тяжело и неприятно, Ирик. И те, кто будет спрашивать, обязательно узнают правду, обязательно. Ты же знаешь, что у гильдии торговцев есть и свои сыскные агенты, и маги, и пыточных дел мастера... Вспомни, сколько было попыток разбогатеть, устроив какую-нибудь случайность. И чем это заканчивалось? Ты хочешь разделить участь этих несчастных? Подумай, хорошенько все взвесь, Ирик, перед тем, как сказать свое последнее слово. И ты, Окен, тоже подумай.
  
  - Не надо меня пугать, - прошипел сквозь зубы Ирик. Его пальцы нервно играли на рукояти меча. - Пуганый я, понял?
  
  Глаза Окена быстро забегали, переводя взгляд с рыжебородого торговца на потемневшее от мрачной решимости лицо кирта. Он никак не мог сделать свой выбор, а значит, скорее примет сторону более сильного, в данных обстоятельствах - Ирика. Легко просчитав это, Коут приготовился к самому худшему. Торговец мог теперь только пожалеть о ране, временно сделавшей его одноногим, и о потерянном при бегстве клевце. Что и говорить, если под руку до сих пор даже каменюка какая-нибудь не попалась!
  
  Пауза затягивалась, грозя в любой момент взорваться кровавой разборкой при свете костра. Но тут вдруг вмешался Ройс Ренделл, о котором все как-то забыли. Заморянин молча подошел к Коуту, который от неожиданности едва удержался от того, чтобы не кинуться на четвереньках в спасительную темноту за пределами освещенного костром круга. А Ройс порылся в карманах штанов и... бросил в траву перед торговцем горсть сверкнувших в отблесках огня драгоценных камней и золотых монет странной чеканки. За первой горстью последовала вторая, когда же карманы заморянина опустели, он все так же молча присел возле толстяка, небрежно положив рядом тяжелый мадлошский меч.
  
  Поколебавшись какой-то миг, примеру Ройса последовал Окен. И почти одновременно с ним Коут начал копаться в складках одежды, выкладывая в образовавшуюся кучу свою часть добычи. Только Ирик не сдвинулся с места, судорожно вцепившись в свой меч, уже не казавшийся таким страшным, как пару вздохов назад. Три пары глаз выжидательно впились в него, и кирт не выдержал.
  
  - Ладно, хрен с вами, поровну - так поровну, - пробормотал чернявый слуга и, скорчив кислую мину, подошел, чтобы вывернуть свои карманы, а потом добавить целую горку драгоценностей из-за пазухи.
  
  - Это все? - голос тульсинарского торговца был холоден и жесток, как чешуя снежного дракона, грозы холодных Темных земель, отделявших друг от друга миры Карема. Ирик обреченно засопел, снял пояс, потом сапоги - оттуда высыпалось почти столько же, сколько было в первой порции. Нежелание кирта выполнить договор объяснялось очень просто: его доля оказалась самой богатой.
  
  - Вот так бы и сразу, - примирительно сказал Коут, сгребая в одну груду добытые компаньонам сокровища. - Окен, подбрось-ка веток в костер, нам понадобится как можно больше света.
  
  Началась дележка. Торговец осторожно брал в руки какую-нибудь из драгоценностей, внимательно рассматривал ее в оранжевых отблесках огня и называл ее примерную цену. Слуги, не первый год подвизавшиеся в торговле и достаточно разбиравшиеся в таких вещах, обычно соглашались с толстяком. Правда, иногда они спорили с Коутом, - впрочем, без особого успеха, - но как только они приходили к единому мнению, вещица отправлялась в одну из кучек. Все происходило достаточно быстро. И только один раз, в самом начале, вышла заминка, когда Коут, наметив первые четыре кучки, замялся, раздумывая, куда положить пару только что оцененных изумрудов, выковырянных Ириком из глаз какой-то статуэтки из слоновой кости. Рыжебородый толстяк посмотрел в сторону все еще безсознательной Приманки, затем - на неподвижного и безмолвного Ройса Ренделла. И положил изумруды отдельно, в пятую кучку.
  
  - Это еще кому?! - возмутился было Ирик, но напоролся на холодный, как сталь, взгляд заморянина и заткнулся.
  
  К тому времени, как в темном небе засверкали первые блестки звезд, рыжебородому тульсинарцу удалось разделить сокровища на пять долей, не только равных по стоимости, но и почти одинаковых по размеру. Согласно подсчету, каждая доля, с учетом вероятного разброса цен при перепродаже, составляла от двадцати до двадцати пяти тысяч полновесных золотых империалов - немалое состояние даже по меркам Города-на-Озере. С таким капиталом Коут уже видел себя в совете меркаторов Вотбуржского отделения имперской торговой гильдии, а его слуги... Слугами они уже никогда больше не будут! Если, конечно, не спустят свалившееся на голову богатство в кабаках и борделях... Но в руках толстяка осталась одна вещь, с которой он не знал что делать. Это было изумительное по красоте украшение, похожее на колье, в каких щеголяли на придворных балах самые богатые из придворных аристократок. Но выглядело оно куда дороже любого из тех, что довелось видеть Коуту за всю свою жизнь. Настоящая работа древних мастеров!
  
  На тончайшую золотую цепочку были нанизаны несколькими рядами крупные и мелкие жемчужины различных цветов и оттенков, от бело-розового до редчайшего черного. Они складывались в нечеловечески странный, но божественно прекрасный узор, ниже которого свисало двенадцать маленьких, с полмизинца, золотых фигурок, инкрустированных совсем уж крохотными драгоценными камнями. Причем, каждая из двенадцати имела только свой, особый, набор камней: бриллианты, опалы, изумруды, янтарь, алмазы, карбункулы, аметисты, рубины, турмалины, тигровый глаз, селенит и аквамарины. Они сочетались между собой в какой-то сложной закономерности, вместе составляя еще более сложный узор, чем вышерасположенные жемчужины. Каждый камешек был искусно ошлифован и сверкал, переливаясь, подобно маленькой живой звезде. Даже в слабом свете костра человеческий глаз мог различить мельчайшие детали каждой из двенадцати фигурок. Но понять, что или кого изображали эти фигурки, было не возможно: они не были похожи ни на что из тысяч символов, божеств, животных и разумных существ известной Коуту и его спутникам части Карема. Застежка, выполненная в виде драконообразного существа с изумрудной чешуей и двумя парами бирюзовых глаз, была настолько реалистичной, что только за тонкость работы можно было получить очень большие деньги. И что с ним делать?
  
  - Красивая вещь, - наконец произнес Коут. - Может быть, это даже работа Древних, тех, кто жил до Катастрофы, когда, как говорят, Стена Бурлящего Мрака отодвинулась от центрального Карема и появились миры по ту сторону Темных Земель... Как произведение искусства она значит куда больше, чем жемчуг, золото и камни, из которых сделана. Так сказать, эстетическая ценность... Реальная стоимость этой штуки может сильно колебаться: истинный ценитель или собиратель древностей выложит за это колье куда больше монет, чем обычный ювелир или ростовщик. Я не знаю, как нам ее разделить.
  
  - Да просто обменяем на несколько камешков и безделушек из одной кучки, а их разделить поровну между остальными, - предложил Окен.
  
  - И ты, конечно же, пожелаешь, что бы это была твоя доля? - недовольно спросил Ирик, жадно пожирая глазами колье, сверкающее в руках Коута.
  
  - Да, ведь это именно я нашел колье! - огрызнулся Окен. - И будет справедливо, если...
  
  - А я внес в банк больше всех! - вскинулся кирт. - И если кто-то и имеет право претендовать на эту штуку, то только я!
  
  - Тогда разрубить ее на куски и поделить, - обиженно надул щеки блондин и, перехватив взгялд Коута, добавил. - И чихал я на ее эстетическую ценность! Все поровну!!!
  
  - Слишком красивая вещь, чтобы ее испортить, - вдруг тихо произнес Ройс Ренделл, и оба слуги, разом умолкнув, настороженно посмотрели в его сторону. - И слишком красивая, чтобы принадлежать одному из нас.
  
  - Что ты предлагаешь? - раздраженно повернулся к нему тульсинарец. - Вернуться в горы и сбросить в самую глубокую пропасть или, может быть, оставить на алтаре какого-нибудь из божеств Карема, как благодарственную жертву?
  
  - А вот богов подмазать не помешало бы, - серьезным тоном сказал Окен. - Только по их милости мы выбрались живыми из этого переплета.
  
  - Чушь! - фыркнул кирт. - Мы уцелели благодаря сам знаешь кому и самим себе: никакой божественной помощи я за все это время как-то не заметил!
  
  - Не богохульствуй, - одернул его Коут. - Впрочем, Селл, покровитель торговцев, прагматично довольствуется процентом от полученной прибыли, и слишком щедрое пожертвование может воспринять, как проявление гордости. А гордость, как известно, один из смертных грехов... Короче, если ты, Ройс, предлагаешь просто избавиться от колье, то я - против. Категорически.
  
  - Я тоже, - пробурчал блондинистый слуга. - В конце-концов, почему никто не считается с тем очевидным фактом, что именно я его... Я не понял?!
  
  Пока он говорил, заморянин мягким, но быстрым движением взял из рук торговца колье и положил его в пятую кучку - в долю Приманки.
  
  - Но!.. - смуглое лицо кирта сделалось краснее, чем его алая феска, будто ему перехватило дыхание.
  
  - Она сделала больше, чем любой из нас, и потеряла также неизмеримо больше, - Ройс Ренделл обвел всех троих нетерпящим возражений взглядом. - Поэтому эта вещь должна принадлежать ей. И мне бы не хотелось убеждать кого-нибудь из вас в этом, по-моему справедливом решении.
  
  На лагерь тяжелым покрывалом упала тишина. Только ветки тихо потрескивали в костре.
  
  - Это слишком сильный аргумент, чтобы спорить, - наконец грустно произнес Коут. - Пусть будет так.
  
  - И какого дьявола я помог тебе вытащить ее из-под завала? - задался вопросом Ирик, благоразумно убрав руки подальше от своего меча.
  
  - Я благодарен тебе, Ирик, - ответил Ройс и, отделив от своей кучки добрую треть, пододвинул ее к оцепеневшему от неожиданности кирту. - Это - твое.
  
  - Да что ты, Ройс, ты меня не так понял, - глаза чернявого слуги расширились от ужаса. - Я совсем не хочу этого, я не то хотел сказать, я не хочу с тобой ссориться....
  
  - Я благодарен тебе, Ирик, - повторил варвар и, считая разговор законченным, рассовал свою часть добычи по карманам, затем сгреб в пригорошню долю Приманки и вернулся к девушке. Остальные провожали Ройса взглядами, в которых смешались и жадность, и понимание определенной правильности его решения, и обычный человеческий страх.
  
  - Что помешает ему дождаться, пока мы не уйдем, а потом бросить девчонку, прихватив ее долю? - прошептал Окен, с опаской покосившись на заморянина, склонившегося над Приманкой. Он знал, какой чуткий слух у Ройса.
  
  - Дурак, - так же тихо рыкнул на него Коут. - Если бы он хотел, то мог бы прямо сейчас взять все. Или ты думаешь, что вы с Ириком на пару смогли бы его остановить? Хвала богам, что в эту поездку я взял в телохранители именно варвара с Западных островов, а не какого-нибудь мордоворота, рожденного в цивилизованных землях Ранвена, - в противном случае, если бы мы не погибли в городе гномов, то уже валялись бы с перерезанными глотками. Эти заморяне - странные, страшные, но по-своему, по-варварски, благородные и честные парни.
  
  - Но если она умрет? - все не унимался блондин. - Ты сам говорил, что она долго не протянет... Что тогда? Мертвым золото без необходимости. А его честность и варварское благородство наврядли заставит догонять нас, чтобы разделить с нами ее долю. Может, Ройс и варвар, но не полный же идиот!
  
  - Сделаем носилки и понесем ее с собой, - предложил Ирик. - Убедим его, что единственный ее шанс - как можно быстрее добраться до Вотбурга, к тамошним костоправам и магам-целителям. А без лодки тут никак, а лодка у нас.
  
  - Он не согласится, - покачал головой толстяк. - И я на его месте - тоже. Девушка слишком плоха для транспортировки. Говорю же, она и до утра может не дожить.
  
  - Так в чем проблема? - натянуто улыбнулся кирт. - Подождем до рассвета, а там видно будет. Короче, кто как, а я - на боковую...
  
  Коут и Окен последовали его примеру, предварительно тщательно спрятав на теле свою долю добычи. Усталость взяла свое, и все трое быстро провалились в темную пропасть сна без сновидений. И только Ройс из клана Ренделлов, юный варвар с далеких Западных островов, провел эту короткую летнюю ночь, сидя на корточках у изголовья погруженной в забытье зеленоволосой девушкой народа Линн-Шаох. Впрочем, и железная выносливость молодого воина имела свои пределы. Борясь с волнами накатывающей, как океанский прилив дремоты, он едва не пропустил тот миг, когда Приманка очнулась.
  
  Это случилось, когда над горизонтом на востоке заалели первые отблески нового дня. Вначале, будто от легкого дыхания ночного ветерка, шевельнулись ее длинные пушистые ресницы, открыв на миг огромные синие озера глаз, полные изумления: как, я еще в этом мире? Потом глаза окончательно раскрылись, а обескровленные губы чуть слышно прошептали:
  - Пить...
  
  - Сейчас, - отвар шпорника, заранее приготовленный в шлеме Окена, уже настоялся и давно остыл бы, если бы Ройс время от времени не подогревал его на костре, чтобы питье было теплым, как только понадобится. Кроме того, из горячего настоя этой травы варвар делал примочки, которые сменил раз пять или шесть за ночь. Заморянин одной рукой осторожно приподнял голову девушки, а другой поднес к ее губам шлем с мутноватой, пахнущей травами жидкостью. Приманка слабо закашлялась, едва отхлебнув из шлема, но Ройс заставил ее выпить еще немного.
  
  - Вот так хорошо, - Ройс вернул ее в первоначальное положение и отставил в сторону шлем с зельем. - Я знал, что ты не уйдешь в царство Тьмы. Видишь - уже светает. Это добрый знак.
  
  Девушка попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась грустной.
  
  - Может, я вернулась только для того, чтобы попрощаться, - прошептала она. - Что с моими ногами? Я совсем не чувствую их.
  
  - Ничего страшного, - торопливо заговорил заморянин. - Тебе, правда, порядочно досталось, но кроме пары переломов - ничего серьезного. Кости быстро срастутся, и скоро ты будешь прыгать и скакать, как молодая лань...
  
  - Ты говоришь неправду, - тихо сказала Приманка, не обвиняя, а просто констатируя факт. - Я знаю, все гораздо хуже... Я умру?
  
  Ее голос зазвучал жалобно и обреченно. Но в нем все же теплилась крохотная искорка надежды, что она и ее дар все-таки ошибаются.
  
  - Нет, ты не умрешь, - твердо произнес Ройс Ренделл. - Ты - сильная, Приманка, ты выживешь. Я знаю это. Поверь, я разбираюсь и в ранах, и в людях.
  
  - Ты ВЕРИШЬ в это, - мягко поправила его девушка. - И я верю тебе. Хочу верить. Странно...
  
  - Что странно? - не понял варвар.
  
  - Я выхаживала Керра, его ноги.... Ты убил его. А теперь - лечишь меня. И тоже ноги.... Смешно даже, как повернулась судьба...
  
  - Ты бы лучше молчала, тебе нужно беречь силы, - попросил Ройс, видя, что ей тяжело говорить. Но она продолжала. Медленно и тихо, будто обдумывая каждое слово, она произносила короткие отрывистые фразы, делая между ними продолжительные паузы.
  
  - Тогда я хотела убить тебя. Керр был для меня всем. Может быть потому, что я дала ему вторую жизнь... А ты ее отнял. Отнял его у меня. Я думала, что люблю его. Ну, по настоящему люблю, понимаешь? А потом столько всего произошло... Так много всего изменилось, и я...
  
  Но она не смогла закончить фразу. Пришла затаившаяся до поры где-то в глубине ее изувеченного тела боль, и предрассветную тишину разорвал тонкий жалобный крик...
  
  Вскрики и стоны Приманки разбудили торговца и его слуг. Испуганные внезапным шумом, сонные и злые, они стали собираться, чтобы уйти. Как можно было понять из их вялой ругани, оставаться рядом со страдающей девушкой оказалось выше их сил, хотя все трое сначала намеревались таки дождаться ее смерти, чтобы закончить дележку сокровищ. И если еще вечером они, пожалуй, рискнули бы сцепиться с Ройсом, пожелай он лишить их доли умершей, то теперь хотели одного - убраться отсюда немедленно. Впрочем, уйти по-быстрому не получилось. Рана Коута за ночь высосала из рыжебородого тульсинарца последние силы. Толстяк не смог передвигаться, даже опираясь на плечи обеих слуг. Пришлось Окену с Ириком сначала промыть рану, позаимствовав с молчаливого согласия Ройса шлем с отваром, затем перевязать ее наново, а потом еще и сколачивать на скорую руку грубые носилки для своего пока еще хозяина. Между тем крики Приманки зазвучали заметно тише, слабее и реже.
  
  - Не торопитесь, - чуть взбодрившийся Коут оттолкнул поданные ему носилки. - Она умирает. Осталось совсем не долго.
  
  Ирик с Океном понимающе переглянулись, зыркнули на заморянина, полностью поглощенного девушкой, и, немного помявшись, присели на траву рядом с толстяком.
  
  Приманка тоже чувствовала приближение смерти. Она сопротивлялась ей, как могла, из последних сил, - но их-то у нее уже и не было. Вскоре зеленоволосая девушка не могла даже кричать и только беззвучно плакала, глотая слезы искусанными в кровь губами. Ее холодная, как лед, рука слабо шевельнулась, коснувшись кончиками побелевших тонких пальцев широкой ладони Ройса Ренделла. Заморянин угадал ее желание - накрыл ее руку своей. Девушка судорожно сжала пальцы, так, что ее ногти впились в кожу ладони Ройса, выдавив несколько капель крови. Но он этого, казалось, не замечал.
  
  - Держи меня! - ее мокрые, посеревшие от боли глаза с мольбой впились в глаза варвара. - Держи меня, Ройс! Ты сильный, сильнее всех... И лучше... Я... Я люблю тебя, Ройс, ты слышишь?!
  
  Он молча кивнул в ответ.
  
  - А ты... Ты любишь меня?
  
  Он кивнул еще раз. На какой-то миг напряжение покинуло девушку, ее губы растянулись в слабой улыбке. Она была сейчас похожа на роженицу, в муках дарящую жизнь новому человеческому существу и счастливую от осознания этого.
  
  - Это правда, ты любишь меня....
  
  Смерть, которая и не думала уходить, а только отошла в сторону, чтобы полюбоваться своей жертвой, тут же вернулась.
  
  - Держи меня, Ройс! - страшно закричала Приманка, с нечеловеческой силой сжав его руку. - Не отдавай меня ей, не отпускай меня!..
  
  И замолчала. Навсегда.
  
  Потом он подошел к остальным, ожидавшим неподалеку с каменными лицами и потупленными взглядами, и бросил горсть драгоценностей к ногам Коута. Золотистые лучи восходящего солнца заиграли на золоте, расцветили драгоценные камни всеми цветами радуги.
  
  - Она умерла, - произнес Ройс ровным равнодушным голосом. Но рыжебородому торговцу показалось, что в холодных серых глазах варвара блеснула влага.
  
  - Пусть боги Карема благосклонно примут ее душу в своих небесных чертогах, - ответил Коут ритуальной фразой и сделал руками священный жест. Заморянин не ответил. Он повернулся, чтобы уйти, когда Ирик вдруг окликнул его.
  
  - А что с тем колье, Ройс? - голос кирта прозувачал хрипло, как карканье ворона. Окен вздрогнул и на всякий случай отодвинулся от товарища подальше.
  
  - Оно принадлежит ей, - глухо ответил Ройс, даже не обернувшись, и тяжело зашагал туда, где неподвижно лежала Приманка.
  
  Ирик раскрыл было рот, собираясь еще что-то сказать или спросить, но Коут дернул его за рукав, скорчив такую гримасу, что кирт едва не прикусил себе язык, смыкая губы.
  
  Тем временем Ройс выбрал место на небольшом пригорке над ручьем, где росла молодая кудрявая березка, и принялся руками и мечом копать глубокую яму. Коут направил было слуг, чтобы они помогли заморянину, но тот прогнал их одним движением нахмуренных бровей. Когда яма была готова, Ройс взял тело девушки на руки и бережно опустил в могилу. Он придал ей надлежащую позу, - юный варвар уже успел узнать, как хоронят на землях Империи, затем осторожно одел ей на шею колье с двенадцатью таинственными фигурками. Поправил все еще роскошные и кажущиеся живыми зеленые волосы. Замер на несколько вздохов, пристально глядя в лицо девушки, а потом поцеловал ее в холодные белые губы.
  
  - Я не смог удержать тебя. Прости.
  
  Он тщательно засыпал яму землей, затем завалил камнями, чтобы пожиратели падали не смогли добраться до могилы. Затем ниже по руслу ручья среди россыпи крупных валунов выбрал самый большой и сам, в одиночку, кряхтя от усилий, притащил к месту погребения и водрузил сверху.
  
  - Коут, я не знаю вашей грамоты, - обратился Ройс к рыжебородому купцу. - Как на общеимперском пишется слово 'Приманка'?
  
  - Хм-гм, - закашлялся тульсинарец. - Это ведь не настоящее ее имя... Впрочем, другого мы и не знаем. Вот, смотри.
  
  Толстяк подобрал острый сучок и нарисовал им на земле нужные руны.
  
  Какое-то время Ройс Ренделл тщательно рассматривал их, беззвучно шевеля губами, затем взял меч и, подойдя к валуну, аккуратно, скупыми, точно рассчитанными движениями выцарапал на темной, еще влажной от воды шершавой поверхности восемь угловатых значков:
  
  ПРИМАНКА
  
  Конец.
  1994 - 2010 гг
  

Популярное на LitNet.com А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"