Мрачковская Клаудия Богдановна: другие произведения.

Сестра дьявола Часть первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Гениальный ученый профессор Корвинус, стремясь к славе, решается совершить научный эксперимент, клонировав человека из мертвой клетки. Свою тайну он доверят лишь молодой ассистентке, нуждаясь в ее помощи и поддержке. Однако тщеславный профессор, не останавливаясь на достигнутом, вступает в международный заговор, который грозит обернуться третьей мировой войной...


Предисловие от автора.

   Предложенный Вашему вниманию роман носит исключительно фантастичный характер, не претендуя на историческую и научную достоверность, а так же не делает каких-либо прогнозов на будущее. Почти все герои романа являются вымышленными, кроме обще известных исторических лиц.
  
    []
   Конь мой черен, как ночь,
   Черной славы покров -
   Это крепость моя,
   Мое войско и кров.
   Отплати мне, земля,
   Пей горячую кровь,
   И за щедрый тот дождь
   Мне объятья готовь.
   Я укрою тебя от воров и врагов,
   Будь удача,
   Стряхну тяжесть старых оков.
   Пусть я буду далек
   От молитвенных слов,
   Позови, я приду
   Из могилы, из снов...
   Будет страшен мой вид,
   Но явлюсь я на зов
   Через сказки и сны -
   Пусть начнется мой лов.
   Я войду колдовством
   В сень бессчетных домов
   И навек захвачу думы
   Тысяч умов...
   Блэк Лайон Дюк.

Пролог.

   Осень 1431 года. Валахия.
   Еще днем над Сигишоарой собрались грозовые тучи, не обещающие ее жителям ничего доброго. К вечеру поднялся ветер, стали слышны раскаты грома, которые неумолимо приближались к городу. Одновременно с сумерками на Сигишоару обрушился проливной дождь, сопровождающийся яркими вспышками молнии и оглушающими раскатами грома.
   В доме на Кузнечной улице, в котором остановилась до рождения сына княжеская семья, к окну подошла молоденькая служанка Мари, желавшая закрыть поплотнее окна, так как сильнейшие порывы ветра, грозились выбить рамы.
   Старуха Фата уже гасила свечи на первом этаже, поминутно крестясь.
   -Видно Господь разгневался на нас за что-то, Мария, - проговорила она. - Такой страшно грозы я еще не помню.
   Девушка перекрестилась и прошептала слова молитвы.
   -И господина как назло нет дома, - вздохнула она, глядя на двери спальни, где на кровати лежала беременная хозяйка, которая вот-вот должна была разродиться.
   Закончив возиться с окнами и свечами, обе женщины поспешили в хозяйскую спальню.
   Княгиня Маргарита лежала на кровати с явным ужасом на лице.
   -Не бойся, госпожа, - попыталась утешить ее Фата, - если Бог и гневается на кого, то не на тебя. Гроза должна скоро утихнуть.
   Маргарита выдавила улыбку, и тут же лицо женщины исказила внезапная боль. Она схватилась руками за огромный живот.
   -Ой, - сдавлено вырвалось у нее.
   На миг комната ярко осветилась молнией, и тут же последовал оглушительный раскат грома.
   Маргарита вздрогнула и ощупала под собой мокрые простыни.
   -Боже, началось, - выдохнула женщина, вздрогнув от новой схватки.
   Мария и Фата засуетились вокруг хозяйки: Фата подкладывала под голову подушки, Мари принесла чистые полотенца, простыни и воду.
   Маргарита вскрикнула от подкатывающей боли и запрокинула голову назад.
   -Мария! Пошли кого-нибудь к господарю! - крикнула Фата.
   Служанка, быстро сбежав по лестнице, очутилась на кухне и почти пинками выпроводила одного из забившихся в угол от страха перед грозой мальчишек, что бы тот сообщил князю Валахии о родах жены.
   Вернувшись в комнату, Мари увидела корчующуюся от боли Маргариту и сидящую напротив Фату, готовую принять ребенка. Мария села рядом и взяла хозяйку за руку. Женщина с нечеловеческой силой стиснула руку служанки, но Мари мужественно терпела.
   Гроза, казалось, с каждой минутой разыгрывалась все сильнее. Дождь потоком хлестал в окна, ветер отчаянно пытался выбить рамы, а, может, в его планы входило снести даже крышу дома. То и дело крики Маргариты заглушал раскат грома.
   Это не было первой беременностью княгини, пять лет назад она уже родила сына, но как не старалась и не тужилась Маргарита, ребенок никак не хотел выходить на свет.
   Фата и Мария изо всех сил пытались помочь и поддержать роженицу, они видели, какие адские боли она испытывает, и Фата тайно молилась, что бы и ребенок и мать остались живы.
   Прошло больше двух часов, а Маргарита еще металась по постели, издавая душераздирающие крики и рыдая от боли.
   В коридоре послышались шаги, и, вскоре, на пороге появился мужчина. На него не обратили внимания, он молча остановился в дверях и с ужасом стал наблюдать за мучающейся женой.
   Ослепляла молния, освещая страшную картину, происходившую на кровати. Мария уже в голос шептала молитву и крестилась свободной рукой.
   У ног мужчины появился мальчик лет пяти, глаза ребенка были полны страха от душераздирающих криков матери и ужасной грозы. Отец, казалось, не замечал сына, поэтому тот широко распахнув черные очи, наблюдал происходящее.
   Время шло, Маргарита билась из последних сил, в ее рыданиях иногда улавливалось неясное: "Не могу!". Крики утихали, так как голос женщина начала срывать, но гроза стояла на своем, будто рожала вовсе не несчастная Маргарита, а она.
   Женщина закинула руки и так уцепилась за спинку кровати, что пальцы побелели от напряжения, собрав все свои последние силы, Маргарита напряглась и, издавая хриплый стон, сделала отчаянное усилие, желая исторгнуть ребенка на свет.
   -О, Боже, госпожа! Старайся еще, он показался, наконец! - воскликнула Фата.
   Маргарита напряглась снова, но, после нескольких часов бесполезного метания по кровати, силы отказывали ей. Она тужилась, как могла, уже почти не крича, пытаясь сэкономить на этом силы.
   Ей показалось прошла вечность, прежде чем она услышала плачь младенца и радостной голос Марии:
   -Он родился! Слава Иисусе!
   Маргарита, не веря своему счастью, закатила глаза и разрыдалась.
   Фата, держащая маленький кричащий комок на руках, обернулась к мужчине, замеревшему у входа в спальню.
   -Господарь, у тебя родился сын, - гордо сообщила старуха.
   Князь пересек пространство от двери до кровати и опустился рядом с еще плачущей женой. Взял ее руку в свою.
   Маргарита постепенно приходила в себя, она поднялась на подушки с помощью мужа, и Фата дала ей в руки только что родившегося сына.
   На измученном, мокром от слез и покрасневшем от напряжения лице женщины появилась нежная улыбка.
   -Ах, ты мой мучитель... - ласково проговори она, глядя на ребенка, который уже перестал реветь и распахнул свои большие, ярко-зеленые глаза.
   Затем она перевела взгляд на мужа.
   -Мы назовем его Влад, - сказала она, - в честь тебя.
   Влад улыбнулся, глядя на новорожденного.
   -Сын Дракона, - проговорил он. - Дракула.
   Раскат грома почти заглушил последние слова князя.
  
   ***
   Осень 1980 года. Румыния.
   Дорога, извиваясь узкой лентой, убегала далеко вперед и обрывалась не иначе, как где-то в неизведанной бесконечности, от которой слегка сладковато пахнет вечностью и дурманящим бессмертием. По обеим сторонам дороги возвышались горы, достающие своими вершинами до самого неба, величественно задевая облака.
   Дан непроизвольно прибавлял скорость, желая как можно скорее добраться до города и увидеть Маргарет. Он признавался себе в постыдной истине, что жаждет встречи с женой вовсе не потому, что соскучился по ней, Дан гонит автомобиль по серпантиновой трассе, потому, что беременность супруги, наконец, дошла до стадии, когда возможно сделать ультразвуковое просвечивание и увидеть плод.
   "В первую очередь я ученый, - успокаивал совесть Дан, - а уже потом муж, поэтому мне простительно больше волноваться за успех эксперимента, нежели за свою жену, которой, впрочем, ничего и не угрожает".
   Дан никогда не любил Маргарет, и ей это было хорошо известно, как никому другому, однако по мере продвижения опыта, который они вместе решились провести, профессор, сам того не замечая, стал смотреть на свою законную супругу, как на подопытное существо. Если бы у Дана спросили, как же он собирается провести оставшуюся жизнь вместе с Маргарет и ребенком, что так скоро родится, он бы пожал плечами, ответив, что все эти годы будет следить за развитием этого необычного ребенка, а жена вынуждена будет ему помогать, не даром же он ее три года назад назначил не только своим личным секретарем, но и ассистентом.
   Профессор хорошо помнит, как к нему в лабораторию пришла молоденькая девушка с огромными серыми глазами и гордо сообщила, что ее направили к нему в секретари. Сначала Дан смотрел на нее снисходительно, но девчушка стала проявлять себя, как квалифицированного специалиста в медицине, и не хватало ей только опыта, которым доктор Дан Корвинус с ней охотно поделился. И вот в тот момент, когда в голове профессора родилась мысль провести весьма смелый эксперимент, причем провести тайно, он не нашел в своем окружении ни одного человека, кроме Маргарет, кому мог бы доверить свои мысли. Девушка, выслушав Дана, сморщила свой лобик и в ее глазах профессор заметил маленьких чертиков, которые скакали все веселее и веселее, через несколько секунд, переварив все сказанное начальником, Маргарет ответила:
   -Профессор, я согласна сделать все, что вы мне скажете, ведь это будет гениальное открытие!
   С тех пор все и началось. Они почти что перебрались жить в лабораторию, готовясь преступить непосредственно к выполнению опыта, им пришлось даже совершить поездку заграницу, добывая все необходимое для осуществления задумки. А когда все было готово, ученые призадумались как быть дальше, ведь эксперимент связан с рождением ребенка, следовательно нужна была мать. Однозначно никого привлекать они не могли и права не имели, поэтому Маргарет, собравшись с духом, предложила на эту роль себя. Дан, казалось, не поверил своим ушам:
   -Ты? Марго, да ты соображаешь на что идешь?! Ты же еще молода, у тебя вся жизнь впереди, а это может тебе испортить весь твой путь в этом мире!
   Но девушка, упрямо вздернув подбородок, стояла на своем:
   -Профессор, случается так, что мы должны чем-то жертвовать, правильно? Я согласна пожертвовать своей личной жизнью, ради удачи в нашем предприятии. Да и тем более, - добавила она, подумав, - нам нужна мать, которая сделает все правильно с самого начала.
   Вздохнув, Дан сжал руку своей ассистентки и выразил свое согласие с ее выводами, сразу же они решили заключить брак, чтобы объяснить обществу рождение ребенка. После гибели своей первой жены, не оставившей ему детей, Дан ни раз думал заново жениться, но теперь, одержимый идеей, похоронил личные планы, так же как это сделала отважная Маргарет.
   В тайне от жены доктор Корвинус уже ни раз сомневался стоило ли затевать все это. Уже четыре месяца вынашивает Марго плод, уже полтора года они оба погружены в работу над экспериментом, и все это время профессора гложут сомнения. Что они будут делать, если родится урод или инвалид? Но Дан поспешно отгонял подобные мысли, стараясь успокоиться тем, что все пока идет гладко.
   Идея эксперимента возникла внезапно, как вспышка в небе в начале грозы. Профессор много читал о клонировании, изучал генетику, но сама мысль о копировании живого человека его не только не вдохновляла, но и казалась скучной и ненужной. Зачем создавать человека заново, если он уже есть? Дан стал задаваться вопросом клонирования из мертвой клетки, которое могло позволить как бы воскресить умершего. Сначала он размышлял о клонировании из клетки только что умершего человека, но позже пришла мысль о воспроизведении из праха, уже успевшего разложиться. Ведь именно это даст скачек в науке и истории! Когда он рассказал обо всем Маргарет, они еще не знали кого можно выбрать на роль оригинала для клона.
   -Мне кажется, если уж браться за это, - говорила Марго, - то взять стоит известного, великого человека. Тогда мы сможем увидеть, каков он был при жизни.
   Дан согласился и теперь уже вопрос встал о выборе кандидата. Маргарет была русская и всю жизнь прожившая в России патриотка, поэтому ее выбор падал на российских правителей, ученых или даже писателей, но профессор отклонял все предложенные ею личности. Не выдержав, девушка сообщила, что умывает руки, и пусть он выбирает сам.
   Сам же Корвинус жил в Москве не слишком давно и принадлежал к древнему венгерскому аристократическому роду, который правил в Венгрии еще в средние века.
   -Может лучше клонировать кого-то из моих предков? - полушутя предложил он. - Будет хоть какая-нибудь родственная связь...
   Марго вскочила из-за стола и воодушевленно воскликнула:
   -Точно! Так нас меньше осудят, когда узнают об опыте! - но пыл ее стал быстро убывать. - Но... У вас есть прославившиеся родственники?
   Профессор, немного поколебавшись, ответил:
   -Есть, но эта историческая личность не достойна воскрешения, да и потом... она уж слишком известна.
   Маргарет, заинтригованная таким поворотом дел, затребовала рассказать, кто же является далеким предком доктора, и Дан капитулировал:
   -Дракула.
   -Как?! Тот самый граф Дракула? - изумилась девушка, не веря своим ушам.
   Профессор улыбнулся.
   -Да, тот самый. Он заключил брак с принцессой Корвинус и у них были дети, - принялся объяснять он. - Только он не был графом, Марго...
   -Да знаю! - нетерпеливо перебила ассистентка. - Он был князем Валахии в пятнадцатом веке, я читала про него... И знаю, что вампиром он не был, а просто прославился жестоким правителем, любившим казнить, сажая на кол. В общем, что-то вроде нашего Ивана Грозного, - заключила она.
   -Верно, - кивнул профессор. - Он был кровожадным диктатором, такого нечего клонировать.
   Некоторое время Марго молчала, но потом подскочила к Дану и присела на корточки против профессора.
   -Нет, вы не правы, доктор! - выпалила девушка, прищуривая серые глаза. - Это просто благословение господа Бога, что вы - потомок Влада Дракулы, ведь более удачного кандидата нам, поверьте, не найти. Дракулу знает весь мир! Подумайте только, если все получится, то успех нам гарантирован.
   Тогда Дан схватил Маргарет за плечи и с силой тряхнул так, что из прически на лоб девушки выпало несколько прядей.
   -Марго, - прошипел он, - ты должна понять, что выносив и родив этого клона, ты будешь нести ответственность за него всю жизнь!
   Маргарет с раздражением вырвалась из рук профессора и, в миг посерьезнев и повзрослев, заверила его:
   -Доктор, я все это уже давно осознала. Я буду матерью этому ребенку, кем бы он не был, слышите меня? И я согласна выносить, родить и вырастить Дракулу. Поверьте мне, он - самый выгодный ход в этой игре.
   Согласился профессор Корвинус не сразу, но все-таки согласился. Дальше следовала поездка в Румынию в монастырь Снагов, где захоронен князь Влад Дракула, долгое разбирательство с властями страны, прежде, чем те позволили раскопать могилу, тщательно исследование останков, перевоз их в лабораторию Москвы... И вот, когда было установлено, что уже перегнившая ткань некогда принадлежала мужчине, умершему в возрасте примерно сорока пяти лет, относившемуся к западным славянам, можно было преступить к главному.
   Был этап, когда Дан и Маргарет уже отчаялись получить результат, так как выращенные клетки с наследственной информацией Дракулы, никак не желали соединяться с половыми. Однако, когда Маргарет уже дошла до отчаяния, раздался радостный вопль профессора:
   -Пресвятая дева! Они соединились! Эмбрион создан!
   Девушка кинулась на шею Дану и крепко сжала своего будущего мужа в объятиях, и, когда она взглянула в микроскоп, удостоверившись в удаче первой части эксперимента, по щекам побежали тоненькие серебристые ручейки.
   На следующий же день была совершена пересадка эмбриона в тело Маргарет, и наступило время ожидания. Когда девушка встала со стола, она погладила свой живот и, улыбнувшись, произнесла:
   -Через девять месяцев у меня родится сын... Я - мать Влада Дракулы.
   Дан поцеловал ее в щеку и показал, что рад не меньше будущей матери, хотя где-то глубоко в душе сомневался сможет ли стать отцом этому ребенку, сможет ли полюбить его, как отец? Он нисколько не симпатизировал жестокому валашскому князю и согласился клонировать именно его, лишь после убеждений ассистентки, поэтому становиться ему отцом казалось Дану диким.
   -Дан, клон - это не воскресший человек, - успокаивала профессора молодая жена, - это только физическая копия, понимаешь? В наше время он не сможет вырасти таким, каким вырос больше пятисот лет назад!
   -Тогда в чем суть его воспроизведения?
   Марго слегка прищурилась:
   -Суть в том, что, как не крути, это будет Дракула, а мы с тобой создадим ему условия схожие с теми, где вырос он в своей первой жизни.
   Видя вопросительный взгляд мужа Маргарет пояснила:
   -Он будет учиться военному делу, будет драться на мечах, скакать на лошади... Ну, вот и получится копия более близкая к оригиналу.
   Больше профессор не высказывал супруге сомнений.
   И вот прошло четыре месяца. За это время супруги приобрели двойное гражданство: румынское и российское, купили дом в Сигишоаре, где родился великий и ужасный князь, выучили основы румынского языка и тщательным образом читали всевозможные исторические сведения про господаря валашского Влада Третьего князя Трансильвании. Чем больше они узнавали про эту личность, тем больше радовалась своему будущему материнству Маргарет и тем больше грустнел Дан.
   Девушка видела в князе фигуру хоть и жестокую, но одновременно и благородную, романтическую, ведь Дракула был настоящим рыцарем! Дан, напротив, воспринимал князя, хотя тот и был ему предком, как безжалостного тирана с нарушенной психикой, но доктор решил, что, раз назвался груздем - полезай в кузов, он сделает все для этого ребенка.
   И вот сейчас профессор гнал свою новенькую "Ауди" в Сигишоару, что бы наконец-то сделать ультразвук и узнать, как развивается плод. Дан не видел Марго около месяца: она со своей матерью жила в Румынии, изучая язык и стараясь, чтобы беременность протекала спокойно, а Дан работал в Москве, улаживая все свои дела перед окончательным переездом в Румынское государство. Корвинус уже открыл клинику в Бухаресте, умело сыграв на своей международной репутации и большом количестве знакомств, так же нашел работу в самой Сигишоаре, чтобы надолго не отлучаться от семьи.
   Вот уже показался пригород древней Сигишоары, а через час Дан въехал в ворота средневековой крепости, служащие главным въездом в город. Профессор усмехнулся, подумав, что эта крепость была совсем новая при жизни его еще не родившегося сына.
   Сигишоара сохранила атмосферу пятнадцатого столетия, здесь половина зданий еще помнили Влада Дракулу, а, может быть, и его отца, поэтому лучшего места для воспитания клона найти было бы сложно. Автомобили на узкий средневековых улицах городка казались жуткими монстрами из будущего, и, думалось, сейчас из-за угла выедет всадник или карета, запряженная лошадьми.
   Подъехав в дому, Дан припарковался у подъезда и поспешно вылетел из машины.
   В доме раздался нетерпеливый звонок и Маргарет, с утра поджидавшая приезд мужа, кинулась открывать. Нельзя сказать, чтобы она очень соскучилась по мужу, но ей хотелось поделиться с ним новостями, рассказать про ход беременности и похвастаться знанием румынского.
   Поцеловав жену исключительно в щеку, Дан прошел в гостиную и с наслаждением опустился в глубокое кресло.
   -Устал? - сочувственно спросила Марго. - Сейчас Эля закончит с обедом, и пойдем есть.
   -Да, я чертовски голоден, - признался Дан. - Марго, как у тебя дела? Как ребенок?
   Маргарет улыбнулась и села на диванчик.
   -Все прекрасно, он мне не доставляет почти никаких хлопот... Правда, несколько раз за время твоего отсутствия были приступы тошноты, но не более того. Когда мы поедим в клинику?
   -Сегодня. Вот пообедаем и поедим, - невозмутимо заявил профессор.
   -Сегодня? А ты не хочешь прилечь с дороги?
   -Да ты что?! Я ели дождался приезда! Мы сейчас же сделаем просвечивание! Тебе что самой не интересно? - возмутился ученый.
   -Интересно, - призналась Марго, поглаживая уже заметный живот.
   Как и было запланировано после обеда Дан принял душ, Маргарет переоделась и молодая чета направилась в клинику.
   -Вот ненормальные! - причитала мать Марго. - Только встретились и в свою лабораторию сразу!
   -Изабелла Андреевна, - вздохнул Дан, - мы не в лабораторию, а к врачу.
   -Еще лучше! - не унималась сварливая старушка. - Оставьте ребенка в покое, сам родиться! Вот я, когда была беременна этой негодницей...
   Но ее речи никто не дослушал, захлопнув входную дверь.
   -Ох, Дан, как она меня достала своими проповедями, - пожаловалась Марго мужу, садясь в машину.
   До клиники домчались быстро, впрочем, в этом городе больших расстояний быть не может. Маргарет направилась в кабинет, а Дан остался в холле, чтобы поздороваться с персоналом и узнать о том, как идут дела.
   Марго присела на стол, куда ей предстояло лечь для просвечивания, и задумалась. А что если с плодом что-то не так? Она все равно ни за что не бросит своего ребенка. Но своего ли? Может ли она с полной уверенностью заявить, то это ее сын, ведь по сути дела, родители ребенка умерли в пятнадцатом веке. Ей вдруг до слез стало жаль этого еще народившегося мальчика, у которого на всей земле никого нет. Никого, кроме нее... и Дана. Но, если она выносила ребенка и поэтому будет чувствовать родство, то профессор может с легкостью отказаться от отцовства и не признать сына. Подобные мысли уже посещали девушку, и она давно решила, в случае предательства Дана, забрать мальчика и уехать в Россию. Ну и пусть не удастся провести эксперимент, пусть никто не узнает, кого на самом деле она родила... Но все же Маргарет так хотелось, что бы о ней заговорили, как он матери Дракулы и признали ее и Дана великими учеными, что мысли о провале сильно огорчали девушку.
   Наконец, зашел Дан, уже облачившийся в белый врачебный халат.
   -Ну-с, больная, - шутливо заговорил он. - Начнем?
   Марго легла на стол и обнажила живот, Дан смазал его гелем и включил компьютер. Прохладная головка аппарата стала скользить по коже беременной, которая не могла видеть экран лежа, она лишь наблюдала за лицом мужа.
   Сначала Дан смотрел на монитор сосредоточено, видимо у него что-то не получалось и профессор нервничал, но вдруг его лицо выразило удивление, граничащее с испугом и он стал озадаченно водить аппаратом по животу Маргарет.
   -Что там, Дан? - напугалась девушка.
   Доктор не ответил, продолжая всматриваться в монитор, меняя направление просвета.
   -Не может быть, - одними губами прошептал он.
   -Да что там?! - вскрикнула девушка.
   Тряхнув головой, как будто желая согнать наваждение, профессор еще раз взглянул на изображение и, видимо, не найдя там перемен, повернул экран так, что бы жена могла увидеть происходящее на нем.
   Маргарет приподнялась на локтях, чтобы лучше разглядеть результат просвечивания и обалдела от увиденного. За свою практику она много раз наблюдала развитие плода и знала, каким должен быть ребенок на данной стадии. Нечего было и сомневаться, что внутри нее все происходит верно: плод, к счастью, не отклонялся от нормы, расположен был абсолютно верно. Но все-таки оба врача смотрели на его изображение с откровенным ужасом: ребенок был будущей девочкой.
  
   -Как? Дан, как это могло случиться?! - почти закричала Марго, когда более или менее пришла в себя.
   -Что ты у меня-то спрашиваешь? Откуда мне знать?! - огрызнулся профессор, готовый рвать на себе волосы. - Я не мог перепутать клетки, это точно!
   -Тогда как? Как? Клон не может менять пол!
   Дан обхватил голову руками и стал беспокойно ходить по кабинету.
   Марго машинально стерла с живота гель и оделась.
   -Наверняка ты ошибся и взял клетки не Дракулы, а чьи-то другие, - уверенно сказала она, чувствуя, что начинает злиться. - Теперь все к черту! Я должна буду родить не понять кого и не понять ради чего!
   -Марго, я не мог ошибиться! - стоял на своем растерянный профессор. - Там не было других клеток, только выращенные искусственно. И никто не мог подменить их, это тоже факт!
   -Тогда почему? - дрогнувшим голосом снова задала вопрос ассистентка. - Должно же быть какое-то объяснение, Дан...
   Доктор подошел к Марго и внимательно посмотрел ей в лицо.
   -Скажи, ты точно не трогала пробирки? - с уловимой угрозой спросил он.
   -Ты что?! - вновь вскричала она. - Меня подозреваешь?! Да это я должна подозревать тебя, дорогой мой! Кто был против клонирования Дракулы? А? Ты!
   Профессор снова потряс головой.
   -Ладно, Маргарет, прости, - тихо произнес он. - Прости.
   Девушка обессилено опустилась на стул.
   -Может быть это мутация? - с надеждой в голосе предложила она объяснение феномену.
   -Слишком много изменений для мутации, - задумчиво ответил Дан. - Изменение пола - это не только изменения внешнего вида, а еще и внутреннего строения, ведь женщина должна быть способна к деторождению. Откуда в клетках князя Дракулы информация о строении женского тела, черт побери?
   -Дан, генетика еще совсем молодая наука, мы не знаем на что она способна. Организм хранит в себе огромное количество пассивных генов, которые ни разу за всю его жизнь могут не проявиться. Ты же знаешь, что есть женщины, у которых растут усы и борода? Значит у них в организме были гены, хранящие информацию о мужском строении.
   -Ага, - нервно хохотнул Дан. - А у Дракулы была грудь и менструация каждый месяц, просто история умолчала!
   -Дан, - покачала головой Марго, - это не смешно.
   -Извини. Но все же, если ты права, то что вызвало активизацию этих признаков? Почему эти гены, спавшие при жизни своего хозяина, сейчас так буйно ожили?
   Маргарет пожала плечами.
   -Наверное, дело в оплодотворении, - предположила она. - Когда ты соединял яйцеклетку, с уже измененными ДНК и такой же сперматозоид, мог произойти сбой, природа которого нам не известна, и поэтому ты не заметил его.
   -Да, да, - кивнул профессор. - Может быть так и было, ведь пол мы обозначаем в момент оплодотворения... Однако клонирование - это копирование. Почему науке раньше не удалось установить возможность смены пола?
   -Только потому, вероятно, что раньше копировали с живых людей и при оплодотворении быстренько активизировались признаки оригинала, а в нашем случае, когда мы взывали клетку к жизни, все получилось вверх дном, - рассудила Марго, прищуривая свои огромные глаза.
   -Значит, если клон - это, можно сказать, искусственный близнец, этот ребенок, что внутри тебя - сестра Дракулы, а не он сам? - подвел итог профессор.
   Секунду подумав, Маргарет кивнула:
   -Да, сестра-двойняшка. То есть, если бы тогда, в 1431 году, когда родился будущий господарь, вместе с ним родилась бы еще и девочка, то вот это, - Марго указала на свой живот, - была бы она.
   -О, Господи, - Дан опустился на стул рядом с женой. - Это что же теперь делать?
   Маргарет улыбнулась.
   -Во-первых, надо сделать анализы и убедиться, что наши предположения верны. А если все окажется правдой... то какая разница мальчик или девочка? Будем все делать так, как намечали. В современном мире никому не покажется странным, если девочка будет учиться драться на мечах и скакать на лошади.
   -О, Марго, - вздохнул Дан, - как у тебя все просто...
   На следующий же день Дан снова выехал в Москву, но уже в сопровождении жены. Маргарет, долго ругавшаяся с Изабеллой Андреевной, которая упорно не желала оставаться в чужом городе одна даже на день, откинула кресло и устроилась ко сну, так как настроение было испорчено окончательно.
   Дан, выключив магнитолу, спокойно вел автомобиль, размышляя о будущем. Позади уже была бессонная ночь, когда они обсуждали свое открытие, Дан уже смерился с мыслью, что вместо сына у него родится дочь. Уже было принято решение назвать ее Владислава, сокращенно Лада. К счастью, имя князя Дракулы имело женский вариант.
   Профессор Дан Корвинус был человеком состоятельным, поэтому они с Марго пришли к единому решению потребовать для своей дочери титул княгини Дракулешти, как правильно произносится фамилия Дракулы. Дан, оказывается, мог с легкостью доказать свое родство с Владом Цепешем*, что было достаточным основанием для приобретения титула, особенно если есть деньги. Конечно, в России титулованную особу приняли бы не очень дружелюбно, но Дан планировал оставить дочь на ее исторической родине.
   В Москву въехали ранним утром, когда еще едва-едва зарождался новый день. Марго уже не спала, а с видимым удовольствием пила черный кофе из термоса, и протягивала мужу пирожок, испеченный ее сварливой матушкой, чтобы тот мог его укусить, не отрываясь от руля.
   В свою квартиру заехали исключительно для того, чтобы оставить вещи и сразу отправились в лабораторию. Дан пытался убедить жену остаться отдохнуть, но Марго затопала ногами, утверждая, что обязана принять участие в исследованиях. Профессору ничего не оставалось, как дать согласие.
   "Эта несносная девчонка вьет из меня, уже мужчины в годах, веревки", - возмущенно подумал Дан, но не смог противостоять жене.
   По приезду в лабораторию Маргарет отправилась в библиотеку, искать всевозможные труды по генетики и клонированию, а Дан принялся проверять данные об оплодотворении.
   Уже к вечеру было достоверно выяснено, что в ходе эксперимента ошибки, как таковой, быть не могло, все сделано по намеченному плану. Однако Марго удалось найти несколько занимательных статей западных ученых, которые разъясняли суть хранения информации в клетке и возможности мутации при клонировании.
   -Дан, я сойду с ума, читая все это, - призналась, наконец, Марго. - Зачем углубляться в подробности, когда мы уже двадцать раз за сегодня подтвердили правильность наших выводов?
   Супруги вернулись домой и оба, как подкошенные рухнули в кровать.
  
   Вскоре все вернулась в на круги своя: супруги продолжали жить в Сигишоаре, Марго целыми днями гуляла в сопровождении матери, закупалась вещами для дочки, обустраивала детскую комнату на втором этаже дома. Было принято решение отвести для Лады небольшую спальню, смежную с комнатой Маргарет, а в первое время, конечно же, кроватка будет стоять непосредственно к спальне матери.
   Никаких забот беременность не приносила, а так как это первый опыт Марго, то живот рос медленно и особо большим не стал даже на девятом месяце, что весьма радовало девушку, которая сильно опасалась превратиться в этакий сплошной живот с головой и ногами.
   Дан хотел отправить жену рожать в Бухарест, так как нетрадиционным путем зачатый плод может дать осложнения при родах, но Марго быстро вразумила супруга, объяснив, что Лада должна родить дома.
   -Это будет способствовать чистоте нашего эксперимента, Дан, - убеждала она. - Как Дракула может родиться в Бухаресте, если при нем Бухарест был еще только крепостью?
   "Ну, да, конечно, Дракула в юбке", - только усмехнулся ученый.
   Время шло медленно, поскольку обоим хотелось скорее дожить до момента рождения девочки. С тем, что это будет именно девочка смирились быстро и лишь когда речь шла о Владе Дракуле, происходили некоторые конфузы.
   В тот памятный день 6 марта 1981 года, Дан уехал в клинику, как обычно ранним утром, а Марго, проспав до обеда, в сопровождении Изабеллы Андреевны вышла прогуляться по улочкам города. Не прошло и получаса прогулки, как Марго с сожалением посмотрела на небо:
   -Наверное, будет дождь, посмотри какие тучи, мам, - и девушка указала пальцем на горизонт.
   Изабелла Андреевна ахнула, проследив за рукой дочери: небо было не просто затянуто тучами, оно чернело на глазах.
   -Даже не дождь, Марго, а самая настоящая гроза.
   В детстве Маргарет боялась молнии и грома, а сейчас просто не любила дождь, он ассоциировался у нее со слезами и всегда навевал грусть.
   Женщины направились в сторону дома и почувствовали, как стал подниматься ветер, кружа небольшими вихрями из пыли. Уже перед самым подъездом на лицо Маргарет упала огромная дождевая капля, и девушка поспешно забежала в дом.
   -Ай! - воскликнула она, схватившись за живот.
   -Что такое, дочка? - напугалась Изабелла Андреевна.
   Но внезапная резкая боль так же внезапно стихла, и Марго лишь улыбнулась матери:
   -Нет, все нормально. Наверное, моя девочка хочет поскорее увидеть свет, - она ласково провела рукой по животу.
   Маргарет подошла к окну и увидела, что небо стало черным, а ветер уже изо всех сил трепал ветви дерева, растущего во дворе. Несколько крупных капель упали на стекло окна. Марго порадовалась, что Дан на машине и непогода ему не страшна.
   Девушка ушла в свою комнату и, устроившись на кровати, стала читать легкий любовных роман из тех что забываются через день после прочтения.
   На улице грянул гром и в окна стал отчаянно стучать дождь, ветер все усиливался, и Марго крикнула служанке:
   -Эля! Позакрывай все окна в доме, а то ветер вышибет рамы!
   Однако в скором времени девушка читать уже не могла: в доме замерцали люстры, и было принято решение выключить электричество. Эля принесла несколько свечей, но Маргарет уже было не до книг.
   -Где же Дан? - вдохнула Изабелла Андреевна, входя в спальню со свечей в руке. - В такую погоду уж и не знаю, как плутать по этим улочкам на машине.
   -Приедет, - произнесла Маргарет, отрешенно глядя в одну точку. - Мама, я так не люблю грозу!
   Изабелла Андреевна присела на кровать рядом с Марго и обняла дочь.
   -Не бойся, милая. Я помню, как ты в детстве прибегала и забиралась к нам с папой в постель, боясь грома.
   Яркая вспышка молнии осветила спальню, Маргарет вздрогнула, но тут же нежно улыбнулась матери:
   -Я бы и сейчас куда-нибудь забралась бы...
   -Смотри, - шутливо погрозила пальцем Изабелла Андреевна, - если во время беременности будешь всего бояться - дочка твоя трусливая родится.
   Маргарет внутренне хмыкнула.
   -Нет, мама, она у меня будет смелой и сильной, вот увидишь.
   Раскат грома и яркая вспышка, как будто подтвердили слова беременной. Марго схватилась за живот, защищая ребенка от причуд природы.
   -Она не боится, - констатировала Маргарет. - Я всегда чувствую, когда Лада шевелится, а сейчас только тяжесть внизу живота: моя девочка занята проблемой скорого выхода на свет.
   Изабелла Андреевна погладила упругий живот дочери и, помолчав, как-то неуверенно сказала:
   -Марго, где вы с Данном откопали это ужасное имя - Владислава, Лада? Мне оно не нравится, если честно.
   Маргарет пожала плечами.
   -Мы уже давно решили ее назвать так. Это имя любимой бабушки Дана, - приврала она, и тут же ее лицо скривилось от боли.
   -Что?
   -Нет... Ничего, она повернулась... Ай! - взвизгнула Марго от новой схватки и ощупала под собой мокрые простыни. - Мама, началось!
   Раскат грома ударил в унисон следующей схватки.
   Изабелла Андреевна метнулась к телефону, чтобы вызвать врача, но трубка предательски молчала: видимо, ветром оборвало провода.
   -Эля! - крикнула испуганная женщина, видя, как ее дочь корчится от боли.
   Вбежала молоденькая служанка и широко распахнула глаза, заметив, что у хозяйки начались роды.
   -Мама, вызывай скорую! - простонала Маргарет, начисто забыв про решение рожать, хотя и при врачах, но дома. - Мама!
   Изабелла Андреевна и Эля засуетились вокруг роженицы, понимая, что придется все сделать самим: телефона в доме нет, а добежать до клиники никто бы не успел.
   Эля принесла воду, полотенца, ножницы, а Изабелла Андреевна помогла Маргарет принять удобную позу и подложила ей под голову подушки.
   Марго стонала, хватаясь за живот, ее лицо покраснело от сильнейшей боли, а гроза разбушевалась еще больше, будто специально пугая несчастную.
   -Мама, я не смогу, - стонала девушка, хватая мать за руку.
   Изабелла Андреевна села к ногам дочери, готовая принять внучку, а Эля устроилась рядом, взяв руку хозяйки в свою. Девушка с нечеловеческой силой стиснула руку служанки, но Эля мужественно терпела.
   Гроза бушевала в полную силу, дождь потоком хлестал в окно, пытаясь выбить раму, а, может, он пытался даже снести весь дом. На столе мерцали три тусклые свечи, едва освещая темную комнату.
   Маргарет металась по кровати, разрываясь от криков адской боли. Девушка не умела правильно тужится, а все советы матери просто не в состоянии была услышать. Изабелла Андреевна и Эля изо всех сил старались поддержать роженицу, но время шло, а ребенок никак не хотел выходить в жизнь, и гроза гремела с отчаянной силой, будто билась в муках не Марго, а она.
   Прошло более двух часов, а дело не продвинулась: Марго изнеможенная даже не могла кричать - сорвала голос, теперь из ее горла раздавался лишь хрип.
   В коридоре послышались шаги, и вскоре на пороге комнаты появился мужчина. На него не обратили внимания, он молча остановился в дверях и с ужасом стал наблюдать за мучающейся женой.
   Ослепляла молния, освещая страшную картину, происходившую на кровати. Эля уже в голос шептала молитву и крестилась.
   Маргарет закинула руки и так уцепилась за спинку кровати, что пальцы побелели от напряжения, собрав все свои последние силы, девушка напряглась и, издавая хриплый стон, сделала отчаянное усилие, желая исторгнуть ребенка на свет.
   -О, Боже, дочка! Старайся еще, она показалась, наконец! - воскликнула Изабелла Андреевна.
   Марго напряглась снова, но, после нескольких часов бесполезного метания по кровати, силы отказывали ей. Она тужилась, как могла, уже почти не крича, пытаясь сэкономить на этом силы.
   Ей показалось, прошла вечность, прежде чем она услышала плачь младенца и радостной голос Эли:
   -Она родилась! Слава Иисусе!
   Маргарет, не веря своему счастью, закатила глаза и разрыдалась.
   Изабелла Андреевна, держащая маленький кричащий комок на руках, обернулась к мужчине, замеревшему у входа в спальню.
   -Дан, у тебя родилась дочь, - гордо сообщила женщина.
   Профессор пересек пространство от двери до кровати и опустился рядом с еще плачущей женой. Взял ее руку в свою.
   Марго постепенно приходила в себя, она поднялась на подушки с помощью мужа, и Изабелла Андреевна дала ей в руки только что родившуюся дочь.
   На измученном, мокром от слез и покрасневшем от напряжения лице девушки появилась нежная улыбка.
   -Ах, ты моя мучительница... - ласково проговори она, глядя на девочку, которая уже перестала реветь и распахнула свои большие, ярко-зеленые глаза.
   Затем Маргарет перевела взгляд на мужа.
   -Ее зовут Лада, - сказала она, - познакомься.
   Дан улыбнулся, глядя на новорожденную.
   -Дочь Дракона, - тихо проговорил он. - Дракула.
   Раскат грома почти заглушил последние слова профессора.
  

Часть первая.

Глава I.

   Валахия. 1442 год.
   В огромном оружейном зале княжеского замка сражались на мечах два мальчика, неподалеку от них стоял молодой человек одетый, хотя богато, но по-военному и наблюдал за боем, иногда выкрикивая ученикам замечания: "Влад, наступай!" или "Раду, держи меч крепче и бей сильнее!"
   Влад был старше брата на два года и обращался с оружием, несомненно, лучше, однако Раду пока не желал признавать преимущество соперника и ожесточенно махал мечом. Старший все-таки извернулся и выбил оружие у Раду.
   -Все, ты убит! - крикнул Влад, приставляя острие к горлу сраженного.
   -Так нечестно! - взвизгнул Раду, отводя рукой меч брата от шеи и обращаясь к учителю. -Мирча, ему уже двенадцать лет, я не хочу с ним драть, он сильнее!
   Мирча, будучи старшим братом этой пары и хорошо зная обоих, усмехнулся:
   -До боя ты уверял, что сможешь победить Влада. Ладно, на сегодня достаточно.
   Раду, капризно надув губки, кинул меч на пол и выбежал из залы. Влад, не погодам развитый мальчик, сверкнул изумрудными глазами вслед брату и подобрал выкинутое им оружие.
   -Он ведет себя, как девка! - раздраженно произнес он, ища у Мирчи поддержки.
   Мирча потрепал мальчика за длинные курчавые волосы:
   -Раду еще слишком мал, Влад.
   -А я?
   Молодой человек улыбнулся.
   -Ты тоже еще невелик.
   -Нет! - отрезал Влад. - В следующем году я пойду с тобой и отцом воевать против османов!
   -Отец сказал, что возьмет тебя в поход только, когда тебе исполнится шестнадцать, так что еще четыре года.
   Мальчик ничего не ответил, понимая, что спорить бесполезно как с Мирчей, так и с отцом. Но Мирча счел нужным продолжить:
   -И в Орден Дракона тебя посвятят только в шестнадцать.
   Ну, как тут смолчать, когда старший откровенно издевается? Думает, раз ему уже семнадцать лет, так значит взрослый и ему все можно.
   -Я сам поеду на войну, - заявил Влад, но довольно спокойно и без вызова в голосе.
   Уж больно хотелось мальчику воевать. Для этого он учился скакать верхом, для этого стал лучшим среди сверстником стрелком из лука, для этого каждый день тренировался в битве на мечах. Влад, несмотря на возраст, понимал, что злые турки выжимают из его родины последние соки, ведь не раз он слышал разговоры отца и Мирчи о том, что каждый год Валахия вынуждена выплачивать подать султану, а что хуже всего - отправлять мальчиков в Адрианополь, где из них будут готовить османских воинов.
   Влад хорошо помнил, как однажды увидел в окно отъезд этих мальчиков: некоторые из них были младше его, они плакали и держались за юбки рыдающих матерей, а турецкие солдаты, выдирали их от родителей и, словно овец, грузили на повозки. Влад так же знал, что в следующий раз эти мальчики вернутся на родину с оружием в руках.
   -Конечно, - хмыкнул Мирча, - поедешь, как же.
   Влад гордо вздернул подбородок и, передав меч брату, вышел из зала, спеша во двор.
   Не прошло и часа, как Влада и Раду вызвал в тронный зал отец.
   Когда мальчики вошли в комнату, их отец - Влад Дракул - сидел на троне с опущенной головой, а Мирча озабоченно взглянул на братьев.
   -Отец, что случилось? - спросил Влад.
   А случилось то, что пришла пора господарю Валахии отправлять младших сыновей заложниками к султану: если попробует Валахия встать на дыбы, против власти Великой Порты - принцев казнят в тот же миг.
   Услышав, что его отправят в Турцию, Раду разрыдался, а Влад, одарив младшего презрительным взглядом, произнес:
   -Я поеду отец, но если султан будет обворовывать нашу землю - не бойся за нас, убей его.
   Мирча удивленно вскинул глаза. В прозвучавшей фразе сплелись и детская наивность и мужская сила воли, Мирча понял, что Влад говорит искренне, он действительно не боится казни.
   -Турки-и, на кол сажа-ают, - провыл сквозь слезы Раду. - Па-апа, не отпускай меня!
   Князь подошел к сыновьям и обнял их. Раду вцепился в ногу отца, всем видом показывая, что намерен держаться за нее до последнего, Влад сжал зубы и обнял отца.
   Еще раз он обнимал своего родителя, когда уже ждала повозка, готовая увести его и Раду в Турцию. Дракул обнял сыновей, смахнул с лица Раду слезу и, не выдержав, быстрыми шагами направился в замок.
   -Мы вас скоро вернем, вот увидите, - пообещал Мирча. - Год - это самое большое, сколько вы будете при султане.
   В повозке Влад сначала отодвинулся в другой угол от рыдающего брата, но все-таки сжалился над ребенком и подполз на коленях к свернувшемуся калачиком Раду.
   Принцев везли в столицу Турции далеко не в соответствующих титулу условиях: деревянная повозка с брезентовым навесом была ужасно грязная и вся в песке, колеса подскакивали на каждой кочке, встряхивая едущих так, что, казалось, душа вот-вот вылетит.
   Ехали уже сутки и за это время остановились только один раз: мальчикам дали по куску хлеба и флягу воды. Раду все это время лил слезы, а Влад, подобравшись к дыре в брезенте, смотрел на дорогу.
   -Эй, малой, не реви, хватит, - прошептал уже начавшимся ломаться голосом мальчик. - Мы - княжеские сыновья, они нас на кол не посадят, не бойся.
   Раду посмотрела на брата большими карими глазами, опухшими и красноватыми от пролитых слез.
   -Я хочу домой, - всхлипнул он.
   -Мирча обещал нас быстро вытащить, - напомнил Влад, - он старший, он знает, что говорит.
   Раду схватился за рубаху брата и уткнулся в его плечо лицом. Владу было не приятно, что его брат оказался трусом и тряпкой, однако он не стал отталкивать ребенка, а ободряюще похлопал его по спине.
   Вечером следующего дня въехали в Адрианополь. Влад из всех городов видел только столицу Валахии Тырговиште и свой родной город Сигишоару, поэтому Адрианополь его удивил и своими размерами и обилием людей, что-то кричащих на незнакомом языке и странными высокими зданиями с округлыми куполами и полумесяцем на вершине. Раду, казалось, не замечал новшеств, полностью погрузившись в страх.
   Люди на улицах Адрианополя вовсе не походили на людей в Валахии: мужчины в каких-то длинных халатах и с тюрбанами на головах, женщины или полностью закутанные в черную ткань или с закрытым до глаз лицом, они не открывали плечи и не затягивали талию в корсет.
   Повозка медленно ехала по вымощенным камнями улицам, а всадники, сопровождающие принцев, покрикивали на прохожих, иногда даже ударяя по ним хлыстом.
   -Почему они прячут лица? - спросил Раду, показывая пальцем на проходящую мимо женщину. - Он бояться чтобы их узнали?
   -Им вера не позволяет, - коротко ответил Влад, вспомнив рассказы отца и Мирчи, которые уже не раз бывали в Турции.
   Наконец подъехали к огромному султанскому дворцу, и Влад, рассматривая величественное строения, отметил, что оно выглядит намного краше, нежели замок-крепость его отца. Раду же, завидев красивый дворец, забыл плакать и, открыв рот, стал разглядывать купола, ворота и двух стражников, обнаженных до пояса, в тюрбанах и с огромными саблями на поясе.
   Мальчикам велели вылезать из повозки и, связав им за спиной руки, повели во дворец.
   В огромном зале, на вышитых золотом подушках возлежал мужчина, одетый в дорогие одежды и увешанный золотом. Двое юношей обмахивали его огромными опахалами из павлиньих перьев. Неподалеку от господина на таких же подушках, подперев голову рукой, лежала красивая одалиска, лениво поедая виноград.
   Завидев мальчиков, султан Мухаммед - а это был именно он - встрепенулся и с интересном стал разглядывать пленников. Несколько минут в зале царила тишина, если не считать плеск воды в фонтане, украшавшем помещение.
   -Вы сыновья Влада Дракула? - наконец заговорил султан на чистой латыни.
   Раду, опять готовый зарыдать в любой момент, таращил на султана глаза, а Влад спокойно ответил:
   -Да.
   -Мое имя - султан Мухаммед, я повелитель Османской империи и всех балканских княжеств.
   Влад передернул плечами, желая крикнуть: "Кроме Валахии!", но удержался.
   -Несколько месяцев вы будете жить в моем дворце, а потом поездите в крепость Эгригёз к Али-паше. Все время пребывания у нас вы будете изучать ислам и многое другое, - продолжал султан. - Мальчик, ты почему плачешь? Тебя обидели? - обратился он к Раду.
   Раду вытер слезы и пропищал:
   -Я хочу домой.
   Султан поднялся с подушек и подошел к мальчику.
   -Теперь здесь твой дом. Как твое имя?
   -Раду...
   Мухаммед некоторое время рассматривал принца. Раду был очень хорошеньким ребенком: милые, женственные черты лица, огромные карие глаза, вздернутый носик, пухленькие губки.
   -Привести их в порядок, - обратился султан к слугам, - и накормить.
   Мальчиков отмыли, дали новую чистую одежду и привели в зал, где стоял огромный стол, уставленный всевозможными яствами. Две красивых девушки, звенящие золотом, усадили принцев за стол и принялись обслуживать.
   Влад почти не ел, а Раду набросился на экзотические блюда и сладости с неслыханной силой. Девицы гладили мальчика по голове, улыбались ему и рассказывали какие-то прибаутки на родном ему языке. Они пытались заговорить и с Владом, но он сидел букой, всем видом показывая, что настроен не дружелюбно.
  
   ***
   Румыния. 1996 год.
   Вечер незаметно опустился на Сигишоару, окутывая ее узкие улицы, старинные дома, готические башни, вытесняя день и освобождая дорогу ночи, готовой вступить в свои права. Уже несколько дней вечера стояли теплые и по-настоящему весенние, в воздухе пахло едва распускающейся листвой, и все предвещало жаркое, солнечное лето.
   По центральной мостовой города, опустевшей и тихой, мимо огромного здания с высоким шпилем, уходящим в небеса, неспешно шли юноша и девушка. Юноша нес две спортивных сумки, одна из которых, несомненно принадлежала его спутнице, которая легкой походкой ступала рядом. Девушка была одета в совсем легкую летнюю кофточку, и теплый ветерок приятно ласкал ее тело и раздувал густые черные волосы.
   -Ты такая сильная, - восхищенно говорил юноша. - Сегодня ты поразила всех, победив этого хвастуна из Бухареста! Ты, должно быть, родилась с мечом в руках!
   Девушка посмотрела на юношу своими огромными изумрудно-зелеными глазами и засмеялась.
   -Просто я обожаю бои на мечах, Андрей. Наверное, это мое призвание.
   Андрей смотрел на свою спутницу с плохо скрываемым обожанием, в его черных, миндалевидных глазах, казалось, можно было увидеть отражение зеленоглазой девушки, представляющейся юноше божеством.
   -Лада, за что бы ты не бралась, тебя ждет успех! Я слышал, что ты победила на соревнованиях по восточным единоборствам, и что ты отличная наездница! - восклицал он. - Я просто поражен, Лада...
   На самом деле Лада вовсе не была красавицей, скорее она принадлежала к той части юных особ, которые умеют с помощью своего внутреннего магнетизма покорять окружающих людей.
   Девушке не так давно исполнилось четырнадцать лет, однако выглядела она значительно старше: отлично сложенная фигура, взрослые черты лица и какой-то мудрый взгляд создавали иллюзию видевшего жизнь человека. Благодаря необыкновенным огромным, бездонным и ярко-зеленым глазам, кажущимся бездонными и завораживающими, благодаря длинным, густыми и слегка вьющимся волосам цвета вороньего крыла, Лада добилась славы самой красивой девочки в школе, и поклонники ходили за ней толпами, не замечая грубоватые, возможно даже мужественные черты лица и орлиный нос, которого девушка чрезвычайно стеснялась, хотя ни разу в жизни не слышала критики по поводу внешности.
   Андрей был старше своей подруги на два года и, благодаря регулярным занятиям спортом, оказался отлично сложен и при высоком росте даже статен и строен. Ладе нравились блестящие черные глаза юноши и приятно смугловатый цвет его кожи, выгодно оттененный черной футболкой, Андрей казался девушке взрослым мужчиной, и ей безумно льстила его симпатия и внимание. Они познакомились всего несколько недель назад, когда в реконструированную школу по средневековым боями, которую с детства посещала Лада, стал ходить Андрей, недавно переехавший в Сигишоару.
   -Андрей, а ты веришь в судьбу и предсказания? - неожиданно перевела тему Лада.
   Юноша замялся, но, пораздумав, ответил:
   -Не знаю, может быть верю... А что? Ты умеешь гадать?
   Лада снова заулыбалась.
   -Нет, не я. Просто хочу сходить к гадалке, девчонки мне подсказали одну цыганку, которая умеет видеть судьбу по картам... Здесь недалеко, хочешь сходим сейчас?
   -А тебя мама ругать не будет за то, что ты поздно вернешься?
   Девушка пожала плечами.
   -Все равно я уже опоздала, так что ругать будет в любом случае.
   Пара свернула в переулок и Лада, с видом знатока, повела Андрея лабиринтами дворов, в дебри которых он ни разу не заходил. Наконец, они вышли к невысокому, уже разваливающемуся домику.
   -Это здесь, - Лада указала на обветшавшую дверь, ведущую в домик.
   -Ты уверена, что стоит заходить? - скептически спрашивал Андрей, оглядев местность. - Тем более цыгане всегда обманывают, ты же знаешь...
   -Знаю, - улыбнулась девушка. - Мой предок князь Дракула казнил цыган даже если те ничего не сделали еще, так как считал, что рано или поздно все равно украдут или обманут...
   Андрей хмыкнул.
   -В этом твой родственник, пожалуй что, прав...
   Однако Лада уверенно постучала своим никогда не снимаемым с пальца перстнем с изображением дракона в дверь. Через несколько секунд на пороге дома показалась пожилая, сморщенная цыганка в цветастом платке и с огромным кольцами в ушках, она вопросительно взглянула на посетителей.
   -Здравствуйте, - начала Андрей, решая взять инициативу по общению с этим сомнительным народом в свои руки. - Нам сказали, будто вы умеете гадать... Это правда?
   Старуха утвердительно кивнула и отошла от двери, освобождая проход. Андрей зашел первым, Лада последовала за ним. С порога ей в нос дал запах грязи и готовящейся еды, из комнат доносился плач младенцев и смех детей постарше, где-то был включен телевизор, где-то громко разговаривали мужчины. Андрей машинально схватил руку Лады, как бы показывая свою готовность защитить ее в любой момент, это вызвала улыбку девушки, прекрасно знающий, что она сама может за себя постоять.
   -Идите за мной, - велела цыганка и повела молодых людей в какую-то самую дальнюю комнату с плотно закрытой дверью.
   В комнате царил полумрак, горели только две высоких черных свечи на столе, накрытом скатертью из темно-бордового бархата. Пахло в комнате травами и благовониями так, что Лада почувствовала легкое головокружение, этот запах ей показался почему-то знакомым и неприятным. Старуха жестом предложила им сесть за стол, а сама устроилась напротив, взяв в руки колоду карт.
   -Что вы хотите узнать? - хрипло спросила она, пристально рассматривая Ладу.
   Под тяжелым взглядом черных глаз, Лада слегка растерялась, однако быстро совладала с собой и спокойно посмотрела в лицо женщины.
   -Свою судьбу, - отвечала она. - Что ждет каждого из нас?
   -Хорошо, - медленно кивнула цыганка, не отрывая взгляда от зеленоглазой девушки. - Но начну я с него.
   Андрей, по велению гадалки, снял карты в колоде, и она принялась выкладывать их на стол. Когда половина колоды оказалась выложена, старуха взяла пачку, на удивление дорогих дамских сигарет и закурила, рассматривая комбинации карт.
   -Что там? - спросил юноша, следя за выражением лица женщины.
   Гадалка криво усмехнулась.
   -У тебя любовь, мальчик, - начала она, не замечая, как вспыхнул Андрей. - Любовь, которая тебя погубит.
   -Как это?
   -Ты погибнешь из-за любимой женщины, - уверенно проговорила цыганка.
   -Что вы говорите? - возмутилась Лада.
   -Тихо, - отрезала гадалка. - Я не тебе гадаю, помолчи.
   -Это все что вы видите? - осведомился юноша, растерянно глядя на карты.
   -Нет, - покачала головой старуха. - Я вижу как ты погибнешь. Сказать?
   -Говорите, - кивнул юноша.
   -Нет! - воскликнула испуганная Лада и схватила руку друга. - Не надо!
   Цыганка метнула гневный взгляд в сторону девушки и произнесла:
   -Тебя столкнут с крыши или башни дома, мальчик и упадешь ты реку, на берегу которой дом тот стоять будет.
   Лада вздрогнула, Андрею показалось, будто она хотела что-то сказать, но промолчала, чего-то испугавшись.
   -Это все. Больше ничего не вижу. Теперь я буду гадать девушке, - старуха снова вперила взгляд в Ладу. - Твое имя Влада?
   -Да... Откуда вы знаете?
   -Вижу, - пожала плечами гадалка, протягивая Ладе колоду карт.
   Ладу почему-то начал пробивать озноб, и она ужасно жалела, что затеяла приход в это жуткое место, однако отступать было поздно.
   -Оставь нас вдвоем, - обратилась гадалка к Андрею, после того, как рассмотрела карты.
   Юноша вопросительно взглянул на Ладу и вышел, только после того, как она ему кивнула.
   -Эти карты мне никогда не лгали, - задумчиво проговорила гадалка, - но про тебя они говорят невозможные вещи, Влада.
   -Какие? Скажите!
   -У тебя древняя душа, девочка. Ты уже спускалась на эту землю и прожила здесь жизнь...
   -Но ведь многие говорят, что существует переселение душ...
   -Нет. Это другое. Твоя душа помнит прошлую жизнь, ты жила шестьсот лет назад, - продолжала цыганка. - Тебе снятся странные сны?
   Лада прикусила нижнюю губу и, помолчав, призналась:
   -Снятся... Почти каждую ночь. Я вижу сцены прошлого, о котором даже в фильмах не могла видеть, я сама участвую в битвах, я убиваю людей, - Лада передернула плечами. - Знаете, - она вдруг доверительно взглянула в глаза гадалки, - мой отец является прямым потомком князя Дракулы. Вы слышали о нем?
   Цыганка усмехнулась:
   -Среди народов рома** Цепеш известен очень хорошо... В свое время он нещадно сажал на кол наших братьев.
   Сделав вид, будто не заметила укоризненного тона собеседницы, Лада продолжила:
   -Так вот, отец передал мне по наследству титул княгини. У меня есть документ, там так и написано княгиня Румынии Владислава Дракулэшти герцогиня Трансильвании. Отец приказал восстановить замок нашего предка. Замок на реке Арджеш, он называется Поэнари... Работы уже идут, и когда мне будет восемнадцать, я туда въеду жить, как в родовое поместье, но... Я боюсь этого замка! Мне снится он, только не разрушенный, а настоящий, и будто бы я там живу и правлю древней Валахией оттуда, словно я и есть Влад Дракула! - девушка закончила свою речь и сразу пожалела о сказанном.
   Цыганка покачала головой.
   -В тебе дух этого человека, - с тенью грусти произнесла гадалка, - твоя судьба повторит его судьбу, потому что для каждого человека в Высшей книге сделана Богом только одна запись.
   -Что же мне делать? - растерянно спрашивала Лада.
   Гадалка пожала плечами.
   -Я не советую, я лишь предсказываю. Говорить тебе больше ничего не буду, ты сама знаешь, как жила в прошлой жизни...
   Лада вышла из комнатки, чувствуя, что готова потерять сознание от едких ароматов и от услышанных речей.
   -Что она тебе говорила? - подхватил подругу Андрей.
   Лада, крепко стиснув его руку, потащила Андрея к выходу.
  
   Маргарет уже несколько часов сидела в комнате дочери и, не отрываясь, глядела в окно, выходящее на улицу, которая темнела буквально на глазах. С тренировки Лада должна была вернуться еще в шесть, а старинные напольные часы только что пробили половину десятого. Марго вздохнула, пытаясь отгонять от себя страшные мысли и картины того, что могло случиться с девочкой. Да еще и Дана командировали в Бухарест, Маргарет совсем одна осталась следить за детьми.
   В искусственно созданную семью любовь пришла нежданно-негаданно, Дан и Марго сами не заметили, как полюбили друг друга и захотели родить второго ребенка. У них было принято не говорить о происхождении дочери, и оба супруга искренне считали Ладу родной, однако Дан хотел сына, а Марго не могла отказать. Через два года после рождения Лады на свет появился мальчик, которого нарекли Раду в честь брата Влада Дракулы.
   Сейчас Раду чем-то мирно занимался в своей комнате, вовсе не разделяя беспокойства матери за сестру, а Марго все всматривалась в дорогу, пытаясь узнать в каждой прохожей девочке черты дочери, но Лады нигде не было. Дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге возникла фигурка Раду, мальчик подошел к матери и нежно обнял ее.
   -Мам, не переживай за Ладу, она, наверное, опять со своим Андреем гуляет, - пропел мальчик.
   -Кто это еще? - вскинула брови удивленная женщина.
   -Это ее ухажер, она постоянно с ним таскается, - небрежно махнул рукой Раду. - Мам, а когда мы поедим смотреть замок? Его ведь уже почти закончили строить?
   Маргарет терпеть не могла разговоров о Поэнари с Раду, поскольку он, будучи мальчиком, безумно ревновал к сестре, которой хотят сделать такой роскошный подарок на совершеннолетие, однако Раду все чаще и чаще говорил об этом и уже ни раз затевал ссоры с сестрой.
   -Раду, его только построили, предстоит еще оформить двор, сделать внутри ремонт, расставить мебель, провести туда воду и электричество, проложить дорогу... Ты же пойми, там никто не жил уже почти шестьсот лет!
   -И там будет жить Лада, так? - насупился Раду. - Потому что она - Дракула, а не я.
   Маргарет ласково погладила сына по волосам.
   -Маленький мой, Лада старшая сестра, поэтому титул переходит к ней вместе с наследством, это такой закон, а ты тоже князь, и ты тоже будешь жить в этом замке, если захочешь...
   Раду хотел спросить, кто же все-таки будет хозяином Поэнари, но Марго вдруг вскочила и приникла к окну: по дороге прогулочным шагом шла Лада, а рядом вышагивал высокий светловолосый парень, который тащил ее сумку. Пара о чем-то довольно серьезно беседовала, однако, пройдя еще несколько метров, они остановились, видимо, что бы попрощаться. Лада забрала свою сумку, и уже тронулась с места, как юноша удержал ее за руку и обнял. Марго с интересом стала наблюдать за дочерью, ожидая, что, во многом не женственна, Лада оттолкнет кавалера, но девушка не стала высвобождаться из объятий, а напротив, бросив на мостовую сумку, обвила руками шею парня, и они поцеловались. Маргарет вздрогнула, и тут же ее лицо озарила радостная улыбка: она всегда боялась, что созданная из клетки мужчины Лада может начать проявлять гомосексуальные наклонности. Наконец, закончив столь нежное прощанье, молодые люди разошлись, и Лада, чуть ускорив шаг направилась к дому.
   -Вот это и есть Андрей, - торжественно заявил Раду, следивший за сестрой, как и его мать.
   Маргарет спустилась в холл и приняла угрожающую позу, готова осыпать дочь всевозможными руганями.
   Лада отворила дверь своим ключом и вошла, как будто не совершила ничего преступного. Марго тут же набросилась на нее, выговаривая свое негодование и красочно повествуя, как она переживала и ждала негодницу. Лада молча слушала мать, а когда та сделала паузу, подскочила к ней и, взяв ее руки в свои, воодушевленно проговорила:
   -Мама, я еду в Турцию!
   Марго обомлела от услышанного.
   -Что? - прошептала она.
   -Я еду в Турцию! Меня пригласили на соревнования! Меня и Андрея!
   -Андрея? Это с которым ты сейчас целовалась? - ехидно спросила Маргарет в надежде ввести дочь в смущение.
   -Да, с ним, - невозмутимо ответила Лада, сверкая изумрудными глазами. - А еще мы были у гадалки, поэтому и припозднились, прости, пожалуйста.
   Марго опустилась на диван, пораженная услышанными новостями.
   -У гадалки? Какой еще гадалки, Лада?!
   Девушка уселась рядом с матерью.
   -Помнишь, я тебе говорила про мои сны? Так вот, гадалка мне сказала, что я - результат реинкарнации Влада Дракулы. В это легко поверить, поскольку я его потомок, да и внешне я на него похожа: большие глаза, уродский нос, густые волосы...
   Марго не верила своим ушам.
   -Подожди-подожди, я не знаю, какие глупости тебе наговорила гадалка, но как ты осмелилась ходить к цыганам?!
   -К ней ходили мои подруги, и никого там не убили, - пожала плечами девочка. - Ладно, пошли спать, а завтра будем собирать меня в поездку.
   Лада, не обращая внимания на брата, стоящего в дверях гостиной, подбежала к лестнице и взлетела наверх.
   Маргарет машинально потянулась к телефону, дабы непременно рассказать мужу о том, что заявила цыганка Ладе.
   Лада, войдя к себе в комнату, с размаху кинулась на кровать и решила, что сегодняшний день, наверное, самый счастливый в ее жизни. Конечно, старуха наговорила много глупостей, но кто же в них верит? С какой стати она будет жить так же, как князь Дракула? Да и про Андрея она сущие небылицы предсказала...
   Андрей... Лада закрыла глаза и вспомнила их прощальный поцелуй, вкус губ Андрея, его прикосновения... Лада ощутила себя взрослой женщиной и улыбнулась, однако сон начал одолевать девушку, и вот ее сознание стало покидать разум, а подсознание понесло уже в не средневековый замок, как жаловалась давеча Лада гадалке, а совсем в другую страну, в Турцию, а рядом почему-то оказался Раду...
  
   Брэм Ван Хелсинг положил трубку, и его черные, почти всегда бесстрастные глаза, взглянули на телефонный аппарат с едва уловимой тоской. Молодой человек машинальными движениями закурил сигару и пристально посмотрел в окно: делать было нечего. Покинув свой кабинет, он направился по длинному коридору, устланному бордовым ковром, к приемной тайного советника министра обороны Турции.
   По своей обычной манере, Брэм не воспользовался услугами секретарши, которая вскочила, желая оповестить советника о приходе посетителя. Брэм спокойно прошел мимо нее, не удостоив девушку даже взглядом и без стука вошел в кабинет, где за массивным столом красного дерева на кожаном стуле с высокой спинкой восседал моложавый смуглый мужчина с длинными черными волосами, собранными на затылке в хвост.
   -Аллах Акбар, Мехмед-паша, - с иронией к голосе поприветствовал вошедший, и небрежно опустился на диван, обтянутый дорогой кожей. - Поздравляю, господин тайный советник, я только что разговаривал с профессором Корвинусом, он сообщил, что все готово, вас ждут в Бухаресте для демонстрации результата работы.
   Тот, кого назвали Мехмед-паша, вскинул глаза на Брэма.
   -Оружие готово? А он не сказал, все ли так, как мы планировали? Какой процент поражения?
   Тонкие, и без того слегка насмешливые губы Брэма дрогнули в снисходительной улыбке.
   -Отец, по-твоему это подходящая тема для телефонного разговора? Прибудешь в столицу румынского государства и узнаешь. Отец... - Брэм не договорил, будто передумав затрагивать какую-то тему.
   -Ну, что? Говори.
   Молодой человек внимательно посмотрел в лицо Мехмеда, и тайный советник, не выдержав тяжелого взгляда черных с прищуром глаз сына, отвернулся.
   -Отец, раз ты взял меня в помощники, то выслушай мое мнение. Мы зря это затеяли, Турция проиграет, - спокойно заговорил Брэм. - Нас не поддержит мировая держава США, вся Европа встанет на дыбы, а Россия, всегда яро защищавшая Восточноевропейские страны, тут же объявит военное положение. Да, наша армия, благодаря технике, которую ты закупил в Америке, благодаря этому чудо-биологическому оружию, что разработал предатель-Корвинус, довольно сильна, но мы живем к конце двадцатого столетия... В нашем обществе, так сказать, не принят захват территорий и колонизация стран. Тебя не поймут, отец.
   Тайный советник откинулся на спинку стула и его бесцветно-серые глаза встретились с пронзающим взлядом сына.
   -Послушай, Брэм, ты хоть воображаешь, что ждет эту забытую Богом страну, если нам удасться победить в войне? Если мы закабалим Балканы, Болгарию, Молдавию и, наконец, Румынию, так тяготеющую к Евпоре?!
   -За Румынию вступится Венгрия, - медленно и бесстрастно напомнил Брэм.
   -Насчет венгров у меня особый план, - слегка злорадно улыбнулся Мехмед. - Пусть я и не турок по происхождению, мне эта страна стала родной за долгие годы, что я прожил здесь, после отъезда из Нидерладов. А уж тебе вообще должно быть стыдно, ты по матери - осман, а даже фамилию не потрудился сменить. Тебе вообще не претит комичность твоего имени? - засмеялся Мехмед-паша.
   При упоминании о матери молодой человек едав заметно вздрогнул, что, впрочем, ускользнуло от взляда отца, по большей части увлеченного своими мыслями.
   -Я привык к сравнениям с великим охотником за вампирами, это лучше, чем какой-нибудь Абдул-эфенди. Литературный Ван Хелсинг очищал мир от зла, быть может, его имя принесет мне удачу... - Брэм проговорил последнюю фразу, уже не обращаясь к Мехмеду, а скорее, разговаривая с кем-то видимым ему одному. - Но все-таки я хотел бы поговорить о войне.
   Мехмед с шумом выпустил воздух.
   -Что же еще ты хочешь мне сказать о ней?
   -Отец, затеяв всю эту кампанию, ты, наверняка, не собираешься оставаться всего лишь тайным советником министра. Хотелось бы узнать твои дальнейшие планы...
   -Конечно, - отвечал Мехмед. - Уже очень скоро я займу место премьер министра, а тебя, мой мальчик, сделаю своим тайным советником.
   Брови Брэма поползли вверх, однако он лишь молча кивнул, рассудив, что для него все складывается довольно выгодно.
   -И в Бухарест к профессору поедишь ты, - добавил Мехмед. - У меня дела, мой друг, а ты и сам справишься. Врочем, возьми с собой Мину.
   Покинув кабинет отца, Брэм на ходу достал сотовый телефон и набрал до боли знакомый номер, через несколько гудков трубка ответила приятным женским голосом:
   -Да, Брэм?
   -Мина, ты сейчас дома или в штаб-квартире? - глухо спросил он, даже не сочтя нужным поздороваться с собеседницей.
   -Дома, меня нагрузили бумажной работой, ты хочешь приехать? - с тенью кокетства спросил голос.
   Брэм добрался до Мины в рекордно короткий срок: на шумных улицах Стамбула он сумел избежать всех угрожающих пробок. Мина жила на окраине города в небольшком, но аккуратном и дорогом особняке, построенном в европейском стиле, девушка вышла к воротам в коротком темно-бордовом халатике и домашних шлепанцах.
   -Брэм, ты чем-то озабочен? - спросила она, жестом приглашая гостя в дом.
   Мина была знакома с Брэмом и хорошо умела различить перепады его настроения, сегодня он приехал к ней чернее тучи. Красивые черты лица молодого человека как будто затуманились, казалось он постарел на десять лет.
   Брэм, со свойственной ему одному кошачей грацией, опустился в мягкое кресло и, взяв из рук хозяйки, стакан с виски, заговорил:
   -Сегодня звонил этот румынский профессор, сказал, что биологическая бомба готова.
   Мина вздрогнула.
   -Уже? - она откинула каштановую прядь волос на спину и опустилась на диван. - Значит, твой отец скоро поставит ее на вооружение Турции? Это война?
   -Ты поедишь со мной в лабораторию Бухареста, мы должны принять работу.
   -Хорошо... - Мина задумчиво прикусила нижнюю губу. - Скажи, этот Корвинус, кто он? Почему согласился работать на Мехмеда?
   Брэм пожал плечами с выражением полного безразличия, что было его излюбленной манерой вести разговор, однако Мина, давно привыкшая к подобному обращению, спокойно продолжала:
   -Зачем румыну предавать свою страну? Это более чем странно...
   -Не знаю. Он не просто румын, он истинный румын. Восходит Корвинус из древнего рода, сумел даже старшей дочери достать титул княгини Дракулэшти, вроде их предком был сам Влад Дракула. Но, думаю, отец его проверил.
   -Его непременно надо как-нибудь обезопасить...
   Брэм поднялся с кресла и прошелся по комнате. Мина невольно залюбовалась молодым человеком, не в силах оторваться. Высок, строен, плечист, каждое движение точное, плавное, ловкое, мужественное! Черные, блестящие волосы гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб. А что за глаза! Точно два уголька, с неким хищным прищуром, придающим взгляду загадочность и мудрость. Черты лица благородны и аккуратны... Мина ели отвела взгляд от Брэма.
   -У него есть дети, - проговорил молодой человек. - Сын и дочь. Конечно, Корвинус очень богатый человек и имеет определенное влияние в Румынии, однако если мы увезем заложника сюда, он не сможет его разыскать...
   -Брэм, это опасно...
   Молодой человек кинул насмешливый взгляд на Мину.
   -На войне, как на войне. Да и разве у моего отца руки не по локоть в крови, а?
   -Но сына или дочь?
   -Дочь, - уверенно ответил Ван Хелсинг. - Она наследная княгиня, ей даже папаша строит замок где-то около Куртя-де-Арджешь... По всему, она ему дорога.
   -Тогда поедим и узнаем и про профессора, и про дочь, - заключила Мина, вставая с дивана и подходя к Брэму. - А сейчас самое время забыть про политику и расслабиться...
   Девушка прижалась к его спине, осыпая поцелуями шею, а Брэм, сделав ловкий разворот, заключил Мину в объятья.
   Лада проснулась в холодном поту и подскочила на кровати, сердце колотилось изо всех сил, Лада приложила к нему руку, боясь, что бы оно не выскочило из груди. Девушка посмотрела на часы и внутри нее все сжалось: через час надо было вставать и ехать на вокзал, чтобы не опоздать на поезд в Бухарест, где ее и Андрея встретит отец и отвезет в аэропорт для отъезда в Стамбул. В Турцию теперь отчаянно не хотелось, а убедить себя, что снам придавать значение не стоит у Лады не получилось.
   "Это безумие", - прошептала девушка, закрывая лицо руками. Полностью сон она уже не могла вспомнить, однако сам факт пленения ее и Раду у какого-то турецкого султана запомнился отлично, так же как и отвращение ко всему связному с этой страной. Невольно вспомнились слова цыганки про переселение души Влада Цепеша, а ведь он, и правда, был в плену.
   Девушка резким движением откинула одеяло и подбежала к книжному шкафу. Отыскав книгу, посвященную ее далекому предку, Лада включила ночник на тумбочке рядом с постелью и, снова забравшись на кровать, принялась бегло читать.
   "Вечером следующего дня въехали в Адрианополь. Влад из всех городов видел только столицу Валахии Тырговиште и свой родной город Сигишоару, поэтому Адрианополь его удивил и своими размерами и обилием людей, что-то кричащих на незнакомом языке и странными высокими зданиями с округлыми куполами и полумесяцем на вершине..." - Лада захлопнула книжку и отшвырнула ее на пол.
   Страх закрался в душу, ибо Лада хорошо знала, что нет большего горя на свете, нежели сумасшествие, а как еще назвать ее сны о жизни человека, умершего полтысячилетия назад? Как ей теперь ехать в Стамбул?
   Будильник отчаянно запищал, оповещая о неминуемом приближении момента отъезда, и Лада, со злостью выключив его, направилась в душ, желая прийти в себя и освежиться.
   Однако к завтраку девушка спустилась в ужасном расположении духа.
   -Ты не заболела? - участливо спросила Маргарет, глядя на дочь.
   -Не знаю, мама, разве что на голову... Мне снятся страшные сны! - призналась Лада. - Мне сегодня снилось, будто меня и Раду забрали заложниками в Турцию из-за каких-то дел отца...
   Марго едва справилась с собой, что бы не выдать свои чувства.
   -Это просто игра воображения, дочка...
   Лада пожала плечами, видя, что мать не стремиться понимать ее переживания.
   Уже через полчаса пришел Андрей, и, попрощавшись с Маргарет, молодые люди выехали на вокзал.
   -Я не хочу в Турцию, - будто самой себе сказала Лада. - Я боюсь...
   -Ты боишься? - не поверил своим ушам Андрей. - Впервые слышу от тебя эти слова. Неужели ты сомневаешься в своей победе?
   Лада внимательно посмотрела на Андрея своими зелеными глазами.
   -Нет, дело не в соревнованиях... Что-то случится, Андрей. Вот увидишь.
   Утром следующего дня поезд Сигишоара-Бухарест прибыл в конечный пункт назначения. Вокзал кишел приезжими и встречающими, и Лада напугалась, что не найдет отца в этой суматохе, но вдруг заметила его до боли знакомую фигуру, однако он был не один. С ним стояли еще двое: какой-то молодой мужчина и маленького роста женщина с длинными каштановыми волосами.
   -Вон мой отец! - радостно сообщила девушка Андрею, помогая ему спускать с поезда сумки. - С ним еще какие-то люди... Но пошли скорее!
   Андрей последовал за своей спутницей, стараясь разглядеть ее отца. Им оказался уже довольно пожилой, но очень солидный мужчина с густыми, ухоженными усами и в дорогом сером костюме. Он нежно обнял дочь и поцеловал ее в лоб.
   -А это мой друг Андрей, - представила Лада.
   -Очень приятно, - протянул руку для пожатия юноша, ощущая себя взрослым мужчиной.
   Пока они здоровались, Лада перевела взгляд на спутников отца, стоящих в стороне. От зоркого ока не ускользнуло с каким интересом только что разглядывала ее девушка, но подобное поведение со стороны особы женского пола вполне ясно, а вот мужчина... Лада никогда еще не видела людей со столь притягивающей и необычно яркой внешностью. Он мельком взглянул на нее своими прожигающими черными глазами и тут же отвел взор в сторону. Теперь он отстранено наблюдал за чем-то видимым ему одному. Легкий прищур делал взгляд загадочным и несколько мистическим, Лада отметила, что глаза этого незнакомца даже красивее миндалевидных очей Андрея, но тут же отогнала предательские мысли прочь.
   -Это мои коллеги, - стал представлять отец, - господин Абрахам и госпожа Вильгельмина.
   Читавшие классику Андрей и Лада тут же вскинули глаза на новых знакомых.
   -Да, - улыбнулась Вильгельмина, - странное совпадение имен. Быть может роман Брэма Стокера чем-то судьбоносен для нас, тем более, что ваш отец - потомок Дракулы.
   Все весело рассмеялись и направились к стоянке автомобилей, откуда предстояло вылететь в аэропорт.
   Мина и Брэм отправились вместе с Даном провожать Ладу и ее друга на самолет, поэтому Брэм галантно открыл дверцу роскошного спортивного автомобиля, приглашаю Ладу в салон. Девушка, еще раз окинув восхищенным взглядом красавца, робко потупившись влезла в машину, вслед за ней на заднее сиденье опустился Андрей, не занимавший ее мысли ни секунды, с момента появления Брэма. Третьей на заднем сиденье устроилась Мина, которая, благодаря своей миниатюрности, никого не стеснила.
   -Тебе что понравился этот парень? - ревнивым шепотом вопрошал по дороге Андрей.
   -С чего ты взял? - так же тихо возмутилась, разоблаченная Лада.
   -Ты его пожираешь глазами!
   -Глупости, - отмахнулась девушка и, не зная как себя вести, отвернулась к окну.
   В аэропорт успели как раз к началу посадки, и, распрощавшись, Лада и Андрей направились к самолету, уже готовому унести их в Турцию, а Мина, Брэм и Дан остались в огромном зале со стеклянным потолком, смотреть им в след.
   -У вас красивая дочь, - сделала комплимент Мина, негодуя на молчаливость и угрюмость Брэма. - Она еще и княгиня?
   -Да, я передал ей титул, хотя это и не принято, - кивнул Дан. - Ну, что же? Поедим в лабораторию? Я весьма благодарен, что вы согласились составить мне компанию в выполнении личного дела, прошу простить за задержку во времени.
   Турецкие агенты уверили профессора, что все в полном порядке, и все трое сели в автомобиль и направились в лабораторию доктора Корвинуса. Дан не придал ни малейшего значения недолгому отлучению Мины в дамскую комнату, где девушка, сделав звонок в Стамбул, коротко сообщила Мехмеду номер рейса и приметы дочери завербованного ими профессора.
  

Глава II.

   Турция. 1446 год.
   Уже не молодой воин по имени Арикан оказался, пожалуй, единственным человеком в крепости Адрианополя, с которым строптивый валашский принц нашел общий язык. Арикану уже шел седьмой десяток и в военных походах участия принимать он не мог, однако в молодые годы это был знатный воевода и храбрый солдат, о чем можно было судить по глубокому шраму на правой щеке. Еще в первый год пребывания в Адрианополе Влад познакомился с доживающим там свой век Ариканом.
   -Ты сын Влада Дракула? - спросил тогда старик, и, услышав утвердительный ответ, задумчиво добавил, - Ваш род заслуживает уважения, мальчик. Я воевал с твоим отцом и не забуду его благородство и отвагу.
   -Почему вы так говорите? - удивился принц. - Ведь мой отец - ваш враг, зачем же вы его хвалите?
   Арикан заулыбался, обнажив редкие, уже гниющие зубы, однако лицо его стало добродушным и мягким.
   -Он не мой враг, он всего лишь мой соперник в войне. Среди воюющих по ту сторону баррикады, Влад, тоже есть честные, благородные люди. Что плохого, если они защищают свою родину?
   Влад, наверно, еще не был в силах понять философию жизни и поэтому просто промолчал, помня, как монах, приставленный к нему для обучения, говорил, что лучше промолчать, нежели сказать глупость.
   Своего брата Влад стал видеть все реже и реже, а общался по большей части со стариком, который был рад своему юному другу и охотно рассказывал истории из самых крупных битв на его памяти, учил турецкому языку, который давался мальчику легко, так как к этому времени он уже спокойно говорил на латыни, на немецком и на венгерском. По приказу султана Влада обучали исламу, хотя вероисповедания менять не заставляли и принц оставался православным в религии, хотя, читая Коран, признавал правоту пророка.
   -В этой священной книге можно найти ответ на любой вопрос, - гордо говорил Арикан. - Что бы не случилось в твоей жизни - в Коране обо всем сказано, ибо нет ничего, что неизвестно Аллаху.
   После бесед о религии Влада часто мучил вопрос: если есть Аллах и Иисус, то как они уживаются? И почему в библии не сказано про Аллаха, а в Коране про Иисуса? Мальчик хотел спросить об этом у Арикана, но сумел предположить, что старик ответит, будто Иисуса нет, а бог - Аллах. Влад в это не верил. Если Бог есть, то он один и все живут под ним, к такому выводу, наконец, пришел юный принц.
   Свободного времени было много и поначалу, когда султан еще ни разу не посетил крепость, Владу казалось, что дни одинаково серы и что прошла вечность с момента, как он покинул Валахию. От безделья принц попросил коменданта крепости позволить ему тренироваться в боевых искусствах вместе с мальчиками, которых при крепости обучали военному делу. Зная основы владения мечом, мальчик без труда освоил науку балканского боя на кривых восточных саблях и беспрестанно совершенствовал умение стрелять из лука.
   В крепости, кроме Влада, томились еще несколько принцев-заложников, и спали мальчики все в одной огромной зале на подушках, разбросанных по полу. Все, только не было Раду, он остался при султане, Влад слышал, как говорили, будто его младший брат стал гаремным мальчиком, но что это за должность двенадцатилетний подросток не понимал, ясно было одно: Раду в хороших отношениях с Мухаммедом.
   Однажды утром стражник разбудил пленников раньше обычного и объявил, что в Адрианополь пожаловал султан Мухаммед, все должны одеться и выйти его приветствовать в главную залу крепости-дворца.
   Мухаммед был, как всегда, одет в богатые, сияющие в солнечном свете, проникающем сквозь узкие окна, ткани, на голове тюрбан, украшенный драгоценными камнями, на пухлых пальцах огромные перстни-печатки. Влад почувствовал отвращение к этому заевшемуся на страданиях его народа человеку и ели сдержался, чтобы не отвернуться.
   -Наследники европейских престолов! - с тенью насмешки в голосе обратился султан к принцам. - Я прибыл в крепость не только проверить, как идут у вас дела, но и хотел бы преподать вам несколько уроков жизни, - узкие губы распылись в недоброй улыбке. - Скажите-ка мне, вам известно почему вы тут?
   Мальчики потупились под острым взглядом правителя Великой Порты, лишь Влад не опустил глаз, спокойно глядя своими изумрудно-зелеными очами. Мухаммед заметил смелость принца:
   -Ты, кажется, сын Дракула? - вопрошал султан. - Брат Раду, что остался при гареме?
   -Да, - спокойно отозвался мальчик.
   -И ты можешь сказать, по какой причине ты оказался в Турции?
   -Я здесь, чтобы мой отец не мог поднять войско против ига Османской империи.
   При слове "иго" султан дернул бровью, но промолчал.
   -Итак, хорошо. А если бы твой отец все-таки начал сопротивление или отказался платить подать?
   -Меня велели бы казнить, - все так же невозмутимо отвечал Влад.
   Мухаммед удовлетворенно кивнул, и снова обратился ко всем присутствующим:
   -Вчера мне доложили, что один из господарей, чьи сыновья находятся здесь, осмелился напасть на моих людей и перебить их, кроме того, отказался прислать денежную компенсацию. Сегодня я казню его сына на глазах у всех остальных принцев, чтобы они знали, какая участь может ожидать каждого.
   Среди мальчиков прошло легкое волнение, все забеспокоились, чей отец нарушил запрет и кого пошлют на казнь.
   В зал вошли трое солдат: один остался у дверей, а двое других подошли к султану, готовые по его приказу вывести обреченного.
   -Принц Молдавский Богдан, - бесстрастно проговорил Мухаммед.
   Все разом обернулись на худенького мальчика лет девяти с большими, как заметил Влад, вечно грустными глазами и смешным вздернутым носиком. Маленький Богдан не сразу понял, о чем идет разговор, так как видимо от страха не разбирал слов, произнесенных здесь.
   Остальные принцы, вздохнув с облегчением, стали сверлить несчастного малыша глазами: кто-то смотрел просто испуганно, кто-то с сожалением, а кто-то с интересом.
   Двое солдат подошли к Богдану и грубо схватили его за руки, от боли мальчик вскрикнул.
   -За что? Я провинился? - тонким голосом воскликнул он, глядя на султана глазами затравленного зверька.
   -Ты что так и не понял? - изумился Мухаммед. - Твой отец, Богдан, велел тебя убить.
   Мальчика уже подтащили к ногам правителя.
   -Папа? - всхлипнул мальчик, чувствуя опасность. - Нет, он не мог такого приказать! Он обещал, что скоро приедет за мной!
   -Мне некогда вести задушевные беседы, - махнул рукой стражникам Муаммед. - Во двор его. А остальные за нами!
   Один солдат потащил плачущего Богдана к дверям, а остальные вывели принцев на обозрение казни.
   Влад оказался в первом ряду и, широко распахнув изумрудные глаза, стал наблюдать за происходящим.
   С мальчика сорвали одежду, обнажив его хрупкое тельце и стали связывать по руками и ногам. Богдан плакал, что-то пытался говорить про отца, маму, дом, но Влад не разбирал слов.
   -Я обещал вашим отцам, что перед сажанием на кол буду ослеплять принцев, но в первый раз, так уж и быть, обойдемся одним колом, - рассудил султан, стоящий неподалеку, скрестив руки на груди и довольно кивая головой палачам.
   Мальчика подняли на бревно и поставили на четвереньки, слегка раздвинув ему ноги. Один из солдат крепко схватил казнимого за руки, второй за ноги, а из ворот вышел высокий, плечистый мужчина с закрытым черной тканью лицом, в одной руке он нес длинный, заостренный к верху кол темного дерева, в другой склянку с подсолнечным маслом, поблескивающим золотистыми искрами на солнце.
   Подойдя к месту казни, палач полил острие кола маслом и направил его на мальчика, приготовившись тяжелым камнем вбивать оружие казни в тело.
   Богдан вскрикнул только при первом ударе, дальше из горла вылетели хрипы и хлынула темная густая кровь. Ручки ребенка задергались и, когда палач еще раз ударил камнем по колу, острие вышло наружу, прорвав грудную клетку несчастного.
   -Смотрите, будущие князья! - закричал, ликующе, Мухаммед. - Смотрите, ибо, если вы останетесь живы, ваши сыновья могут оказать на колу!
   Богдан закатил глаза и, казалось, перестал шевелиться, но султан нарушил иллюзию:
   -Он не умрет еще несколько часов, ведь мои палачи - мастера в этом искусстве - вонзили кол так, что жизненно важные органы остались невредимы!
   И тут же, будто в подтверждение его слов, тельце задергалось в каких-то мелких судорогах, мальчик жил.
   Султан властно осмотрел оказавшихся свидетелями злодеяния детей, и от его зоркого взгляда не ускользнуло сверкание двух холодных изумрудов, в глазах валашского наследника, мальчик переводил взгляд с казненного Богдана на Мухаммеда, и на юном лице не было жалости, была лишь ненависть.
   "Мальчику уже двенадцать, - пронеслось в голове османского лидера, - надо найти предлог для его казни, уж слишком опасен для меня его восход на трон".
   -Это еще не все! - крикнул султан. - У меня есть несколько пленных воинов.
   Стражники ввели троих мужчин, одетых в лохмотья, со следами побоев и с подтеками крови на лице. Влад узнал одного из них, это был Георг, преданный и честный боярин, который недавно женился на молодой молдавской княжне, мальчик помнил веселую свадьбу, на которой гулял весь Тырговиште.
   -Ослепить и на кол, - флегматично изрек Мухаммед.
   Мужчин раздели, связали, поставили на колени. Палач, тот самый, что насадил на кол молдавского принца, вышел во двор с двумя раскаленными до бела металлическими штырями, неспешной походкой он подошел к первому из бывших воинов и поднес штыри к глазам обреченного. Раздался крик, негромкое шипение и в воздухе запахло жареным мясом. Влад услышал вздох в кучке мальчиков и какую-то возню, оглянувшись, он понял - кто-то, не выдержав, лишился чувств.
   Тем временем ослепляли второго, чье лицо Влад припоминал, однако имя в голове никак не возникало. Последним по счету оказался Георг, Влад посмотрел на султана и вспомнил счастливое лицо красивой жены боярина, которая рассказывала своим подругам, как хочет родить мужу наследника, теперь не родит. Георг был молодцом - не закричал.
   Дальше по известной уже схеме все трое задергались на кольях, правда, само деяние длилось несколько больше, ведь маленькое тело Богдана не сравнить со взрослыми мужчинами.
   Султан уехал этим же вечером, а тела так и остались догнивать и смердеть во дворике, пока не превратились в скелеты. Вскоре после отъезда Мухаммеда сменили коменданта крепости, на его место был поставлен некий Али-паша, один из приближенный султана, что сразу стало заметно: теперь редкий день проходил без казни на кольях, и почти всегда принцев вызывали для просмотра. Казнили всех: слуг, военных преступников, пленников... Чаще всего на кольях дергались воины православной веры, те что сражались под знаменами Дракона, замечая знакомые лица, Влад сцеплял зубы и силился молчать. Мальчик, когда его заставляли смотреть на мучения друзей отца, представлял на месте православных, посаженными на кол Мухаммеда и Али-пашу, от этого немного легчало.
   Владу отчетливо запомнился один случай, когда султан вновь соизволил посетить Адрианополь. К этому времени вашаскому принцу шел четырнадцатый год, он уже отлично управлялся с восточным оружием, знал все мусульманские обычая и бегло говорил на турецком. Мухаммед не слишком порадовался такому процветанию будущего господаря враждебного княжества, но вида не показывал.
   В тот памятный день султану сообщили, что с огорода, где выращивали овощи для принцев, пропали все огурцы, вероятно, кто-то из стражников или садовников решил полакомиться экзотичным для этих мест овощем.
   Султан, выслушав донесение, погладил свою черную клинообразную бородку и, встав с подушек, сообщил, будто сам желает найти виновного. Он велел приводить подозреваемых по одному. Влад и еще несколько мальчиков тогда находились в одном зале с Мухаммедом и могли наблюдать следующую картину: султан собственноручно вспорол живот обоим садовникам и нашел в желудке одного из них остатки огурца, второй же оказался невиновен. Мухаммед дорезал вора, а второго велел унести и оставить, дав возможность выжить. Влад так и не узнал, выжил ли садовник, но почему-то сомнения были велики.
   -Арикан, - обратился вечером того же дня принц к своему старшему другу, - все султаны такие?
   Старик пожал плечами:
   -Каждый правитель правит, как умеет. Мухаммед казнит слишком много, его излюбленная казнь - это кол, но были и до него тираны...
   -И что же? Люди им довольны?
   -Опять про всех не скажу, - задумчиво произнес Арикан, - но многие ненавидят Мухаммеда, мне это точно известно. На центральной площади Константинополя каждый день казнят, и всегда стоит лес из кольев. На кол у нас сажают за любую провинность, а иногда и без суда.
   Принц несколько секунд подумал, а потом озадаченно спросил:
   -Но если люди им не довольны, то почему они терпят? Их много, а султан один.
   Арикан улыбнулся юноше.
   -Влад, они боятся. Страх - есть крушительная сила. Знаешь такую байку, когда стадо баранов удирало от волка, у одного из бегущих спросили: "Почему вы убегаете? Ведь вас много, а волк один". Баран, подумав, ответил: "Да, нас много, но я-то один!" Увы, так считают не только бараны, мой мальчик. Эти казни навели порядок в Турции, у нас не воруют, не хулиганят, у нас почитают старших и уважают власть.
   -И все благодаря страху?
   Влад запомнил этот день на всю оставшуюся жизнь, глубоко в душе поклявшись вызвать страх к себе у всех людей, что посмеют встать на его пути.
   Вскоре к виду казни, смерти, крови, покалеченных тел и даже к запаху тления принц стал равнодушен, его больше не волновали крики, пронзенных кольями, ослепленных или зарезанных, он мечтал лишь выбраться и, забрав брата, уехать домой.
   Кстати, чем занимался Раду, Влад понял, когда после исполнения пятнадцатилетия, Али-паша прислал к юноше наложницу из своего гарема, задача которой была обучить принца любовным играм. Она-то и рассказала, зачем при султане держат гаремных мальчиков.
   -Твой брат - это Раду? О, он у тебя просто милашка... Мы называем его красавчиком, - пропела одалиска, возлегая на мягких подушках рядом с Владом. - Ты тоже хорош, - она провела пальцем по губам и подбородку юноши, - только черты Раду нежнее...
   -Из него, значит, девку сделали? - раздраженно спросил принц.
   Дива залилась льющемся смехом.
   -Он очень везучий, этот красавчик... Не каждая девка может так полюбиться султану, хотела бы я знать, чем он так соблазняет Мухаммеда!
   Влад, не выдержав, схватил женщину за горло и вжал в подушки. Несмотря на юный возраст, он был отлично развит физически, и наложнице показалось, будто ее шею сдавили железные тиски.
   -Ты задушишь меня, - прохрипела она.
   -Не смей больше говорить о моем брате, как о подстилке, ясно?
   Одалиска слабо кивнула, и, когда Влад отпустил ее, судорожно закашляла.
   -Как тебя зовут? - поинтересовалась женщина, придя в себя.
   -Влад.
   -Влад, я больше ни слова не скажу про твоего брата, - обещала она, - только в следующий раз, когда тебе предложат наложницу - зови меня, ладно? Я хочу ублажать тебя сама...Мое имя Гюней.
   Юноша снова окинул гаремную диву взглядом и, вспомнив все любовные утехи и удовольствия, которое он получал от ее тела, кивнул в знак согласия.
  
   ***
   В лаборатории не было ни одной живой души, кроме профессора Корвинуса, Мины и Брэма. Доктор подвел агентов к металлическому контейнеру и, предварительно надев перчатки, снял крышку. Из коробки повалил пар, создаваемый жидким азотом, в котором бережно хранили пробирки. Профессор аккуратно достал одну из пробирок и показал Мине, стоящей совсем близко.
   -Вот, - деловито пояснил он, - это самая главная часть "адской машины", которую нам предстоит здесь изготовить. Эти бактерии будут поражать все живое в радиусе ста километров от эпицентра взрыва бомбы, уничтожить их люди не смогут, поскольку тайна их разработки известна только мне и вашим людям, которых вы командировали сюда. Мы сейчас уже начали разработку технологии взрыва, он должен быть мощный, но не слишком высокотемпературными, так как биоструктуры могут погибнуть во время распространения... Пожалуй, это главная задача, но и ее мы сможем легко решить.
   Мина кивала в такт словам Корвинуса и, когда он закончил, произнесла:
   -Все это звучит весьма перспективно, доктор... Скажите, а вы в состоянии здесь же, еще до начала войны, разработать антибактериальное средство? Вы же понимаете, нам нужна страховка и гарантия.
   Губы профессора дрогнули в улыбке.
   -Конечно, мисс Мина, "противоядие" уже разработано, ведь в случае ошибки мы бы погубили весь Бухарест.
   Он подвел девушку к другому стенду и принялся что-то ей объяснять, а Мина внимала каждому слову, следя за рукой Корвинуса, что-то показывающей на стенде.
   Брэм остался стоять в стороне, глядя на контейнер, дымящийся азотом с плохо скрываемым призрением, собственно этим же взглядом молодой человек одарил и свою сотрудницу и почтенного доктора, так легко согласившегося поступиться принципами патриота. Брэм на миг представил свою реакцию, если бы его попросили посодействовать в создании оружия, которое будет направлено против Голландии, и понял, что она была бы полной противоположностью поведению доктора.
   Мина и Корвинус вернулись к металлической коробки с пробирками.
   -Как создатель, я хотел бы выразить пожелания, что бы эта бомба никогда не приходила в действие, а служила лишь орудием устрашения, - проговорил Корвинус, почему-то смотря не на общительную даму, а на молчаливого черноглазого мужчину, стоявшего в стороне.
   Брэм безразлично повел плечами:
   -Мы вам ничего обещать не может, доктор. Все зависит от поведения вашей страны и ее союзников, - Брэм нарочно сделал ударения на слове "вашей", однако собеседник этого не заметил.
   -Скинуть несколько таких бомб, как через несколько лет появятся на вооружении Великой Порты, - продолжал хвалить свое изобретение Корвинус, - и можно стереть с лица земли всю Румынию... Так что ее непокорство будет устранено без шума и пыли.
   Мина заговорчески подмигнула ученому и одарила его очаровательной улыбкой, Брэм промолчал.
   Распрощавшись с Корвинусом и усаживаясь в казенный черный "Мерседес", Мина весело пропела:
   -Мехмед будет на седьмом небе от счастья, когда я ему расскажу о разработке! Брэм, это ведь гениально, а ты даже не слушал...
   Не дождавшись ответа, девушка продолжила:
   -По моим подсчетам, которые велел вести мне твой отец, тайная милитаризация Турции должна закончиться к 2006 году, и тогда же мы сможем объявить о своих требованиях Югославии, Сербии, Албании, Болгарии, Румынии и Молдавии...
   -Не наполеоновские ли это планы? - перебил молодой человек, сверкнув черными глазами.
   -Нет, - засмеялась Мина, - помнишь из истории в пятнадцатом веке Турцией правил Мехмед Завоеватель? Он захватил Византию! А его имя разве не символично, а? Твой отец может войти в историю, как Мехмед Завоеватель Второй. Наша организация уже очень скоро свергнет Имануила с поста премьер-министра и Мехмед захватит его место... Впрочем, после нашей победы уже в новом тысячелетии, когда на карте появится Великая Османская Империя, Мехмед станет императором и наместником божьим султаном, а потом, после его кончины, этот пост займешь ты. Разве не заманчиво, а?
   Брэм хмыкнул:
   -А ты уже метишь в султанши?
   -Естественно, - ничуть не смутилась Мина, тряхнув каштановыми кудрями. - У тебя другие планы?
   Ван Хелсинг не ответил, а стал пристально смотреть на дорогу, вспоминая изумрудные глаза юной девушки, которую видел сегодня утром. Ей предстоит стать первой жертвой всемирного заговора. Что же с ней сейчас?
  
   Полет занял не больше трех часов, но Лада успела прикорнуть на плече Андрея, она спала сладко, неподвижно, лишь ее грудь вздымалась в ровном и спокойном дыхании, наверное, снов в полете девушка не видела.
   Андрей, оказавшись в одиночестве, всю дорогу оберегал сон возлюбленной и размышлял о предстоящих соревнованиях. Это огромная ответственность вдвоем представлять всю страну, да еще на чужой территории: в Турции, где сражения на саблях является национальным спортом. Почему-то в победе Лады юноша не сомневался, она еще ни разу никому не проиграла, он сам боялся упасть лицом в грязь и навсегда остаться слабаком в глазах Лады. Какая же все-таки она удивительная девушка! Таких больше на свете, несомненно, нет! Она не похожа ни на одну из глупых вертлявых особ, в ней сплетаются противоположности, которые ранее никак не могли ужиться вместе: нежность и мужественность, красота и физическая сила, веселость и острый, почти мужской ум... Ладой можно только восхищаться! А само ее имя просто завораживает воображение: княгиня Дракула...
   Размышления Андрея прервал приятный голос из динамиков, оповещающий о необходимости пристегнуть ремни.
   -Лада, - осторожно позвал юноша, - просыпайся...
   Девушка вздрогнула и распахнула огромные глаза.
   -А? - сонно протянула она. - Уже прилетели?
   Первое, что обратило на себя внимание на османской земле - ужасная жара, которая тут же ударила в лицо Лады, как только она ступила на трап.
   Войдя в здание аэропорта, Лада стала с удивлением рассматривать людей, абсолютно не похожих на привычную ее глазу публику, особенно поражали некоторые женщины, с платками на голове, а порой и закрытыми лицами.
   -Тебе нравятся женщины в платках? - спросила Лада Андрея, который судорожно искал глазами встречающих.
   -А? Нет, конечно, - растерянно ответил он.
   Наконец, они увидели в толпе своего тренера, который вылетел в Стамбул заблаговременно для подготовки соревнований. Поздоровавшись, все трое направились к выходу, как Лада виноватым голосом произнесла:
   -Простите, пожалуйста, мне надо отойти...
   Тренер и Андрей остались ждать девушку у выхода, а она бегом помчалась в глубь здания, оглядываясь в поисках туалета. Ладу несказанно раздражало, что некоторые надписи не дублировались английскими, но вскоре она заметила заветную букву "W" на двери. Выйдя из туалета, Лада подошла к раковине и стала мыть руки, через зеркало боковым зрением наблюдая, как красивая молодая женщина надевала платок, пряча под ним роскошные локоны волос. Лада поправила волосы и уже собиралась выйти, торопясь вернуться к ожидающим ее Андрею и тренеру, как женщина, молниеносным движением, сорвав с себя платок, накинула его на шею Лады и потянула на себя.
   От неожиданности Лада чуть было не потеряла равновесие и машинально замахала руками, желая ухватиться за что-нибудь. Но в тот же миг долговременные тренировки сыграли свою роль, и девушка, совладав с собой, резким движением вывернулась из платка и попыталась кинуться к двери. Турчанка издала какой-то гневный крик и кинулась на Ладу, не давая ей выйти из комнаты.
   -Что тебе от меня надо?! - выпалила девушка, отталкивая нападающую.
   Лицо восточной красавицы было явно озабочено, она ждала, что кто-то должен войти в комнату и помочь ей, однако подмога не спешила, а Лада с силой пыталась выйти. Женщина что-то шипела на своем языке, но терпение стало оставлять Ладу, она понимала, что надо как можно быстрее убегать. Изловчившись, девушка нанесла по лицу турчанки сильный удар, от чего женщина отпрянула и не упала только благодаря стене, на которую натолкнулась. Шестисотлетний перстень на руке Лады, беспощадно раскроил щеку красавицы, и кровь текла по ее ладони, которой она пыталась закрыть рану. Женщина выплеснула какое-то ругательство, но Лада уже открыла дверь и хотела бегом покинуть это проклятое место, как на пороге выросла фигура высокого широкоплечего мужчины, который ловко зажал Ладе рот и прижал к стене туалета. Вслед за бугаем в комнату вошел маленького роста коренастый молодой, но обросший бородой мужчина и, увидев, лежащую на полу женщину, покачал головой, подавая ей руку.
   -Ничего себе, девочка... - пропел он на хорошем, хотя и с акцентом, румынском языке.
   Женщина встала и что-то злобно проговорила, но коренастый раздраженно оборвал ее, и она, подойдя к крану, стала смывать с лица кровь.
   Лада уже не пыталась вырваться из рук верзилы, прекрасно умея оценивать свои силы и понимая, что с таким ей не справиться.
   -Тебе сейчас отпустят рот, но, учти, если ты попытаешься кричать, я тебя здесь же пристрелю поняла? - нагловатым тоном спросил мужчина, доставая из-за пояса пистолет.
   Лада кивнула в знак согласия, и верзила убрал свою лапу от ее губ.
   -Что вам надо? Кто вы такие? - первым делом воскликнула девушка.
   -Тс-с... - приложил палец к губам мужчина, наставляя в лицо Лады пистолет. - Мы сотрудники твоего отца, девочка. Тебя ведь Лада зовут? Вот и славно. Ты поедешь с нами сейчас. Будешь идти тихо, а если дернешься, получишь пулю, ясно? Дойдем до машины и тихонечко уедим из этого суетливого места.
   Лада не могла поверить своим ушам.
   -Но куда?
   Мужчина хмыкнул.
   -А вот это тебе знать вовсе не обязательно.
   "Похищение", - стукнуло в голове Лады. Все, как во сне. В изумрудных глазах девочки мелькнул суеверный страх, вызванный вовсе не нападением и перспективой оказаться в плену, ее испугало совпадение со сновидением.
   У девушки даже в мыслях не было оказывать сопротивление, она шла покорно, держась под руку с женщиной с расцарапанной щекой, которую, оказывается, звали Эджэ. Лада чувствовала, как под чадрой, накинутой на женщину, Эджэ уперла дуло пистолета ей в бок. Они вышли из аэропорта и подошли к черному, будто топором рубленному автомобилю. Ладу посадили назад, рядом с ней сели Эджэ и верзила, так и не проронивший ни слова за все время.
   -Эджэ тебе завяжет глаза, - предупредил коренастый, протягивая женщине темную повязку.
   Красавица смотрела на Ладу с явной злобой, и затянула повязку слишком туго, однако возмущаться Лада не стала, решившая молчать и дожидаться своей участи.
   Когда машина тронулась, Лада сосредоточилась, начав отсчитывать секунды и запоминать, сколько проходит времени до поворота и в какую сторону сворачивает машина. Несколько раз она чуть было не сбилась, однако сумела сохранить ниточку, разговоры в машине ее ничуть не тревожили, так как велись исключительно на турецком, из которого она ни слова не понимала.
   Наконец, остановились. Эджэ сдернула повязку с Лады, и взору девушки открылись огромные высокие ворота с забором, густо оплетенным виноградником. Ворота раздвинулись и автомобиль въехал во двор огромного восточного дворца, утопающего в зеленом саду. Лада ахнула от удивления, но тут же совладала с эмоциями, вспомнив обет не разговаривать с террористами.
   Все четверо покинули машину и направились к входу. Коренастый обратился к Ладе:
   -Этот дворец принадлежит моему начальнику Мехмеду, он сотрудничает с твоим отцом. Ближайшее время ты будешь жить здесь.
   -Надолго я тут? - сквозь зубы процедила Лада, недружелюбно сверка зелеными глазами.
   Коренастый усмехнулся.
   -Не знаю, не знаю. Возможно, и надолго... Моему господину необходимо держать на привязи твоего отца, а ты самое лучшее оружие в наших руках.
   -Какие дела может иметь отец с вами?! - возмутилась Лада. - Он честный человек!
   -Много ты знаешь! - захохотал коренастый. - Ладно, имей ввиду, тут охрана не дремлет ни днем, ни ночью, будешь баловать - на месте прибьют, а в заложники возьмем твоего брата, так что ты у нас не единственный вариант, ясно?
   "Вот заладил "ясно", "ясно"!" - раздраженно подумала Лада исподлобья глядя на своего похитителя.
   -Мое имя Али-паша, - представился коренастый. - Кроме меня и Эджэ тебя никто посещать не будет, возможно, изредка дадим возможность поговорить с родителями или передадим письмо. Ари! - громко крикнул он в сторону дворца.
   Через несколько секунд из высоких дверей выбежала девушка лет восемнадцати, одетая в легкий гипюровый костюмчик и с платком на голове, девушка была увешана золотыми украшениями, от чего на ходу звенела, точно десяток колокольчиков.
   -Да, господин? - почтительно поклонилась она Али-паше.
   -Вот, - он указала на Ладу. - Это та самая девчонка, о которой я тебе говорил, помнишь? Будешь ее опекать, она не должна в чем бы то ни было нуждаться, и постарайся, что бы она не виделась с остальными привозимыми сюда...
   -Слушаюсь, господин, - промолвила Ари, разглядывая Ладу.
   Лада отметила, что девушка весьма хороша собой, особенно привлекали внимание пухленькие правильно очертаные губки, похожие на детские.
   -Ты Лада? Пойдем со мной, - протянула Ари руку заложнице, стараясь говорить как можно мягче.
   Лада не подала руки, но последовала за девушкой, не оборачиваясь на Али, Эджэ и огромного верзилу, оставшихся около автомобиля.
  
   Мина остановилась в дверях спортзала, наблюдая, как Брэм изо всех сил колотил боксерскую грушу, его мышцы, казалось, были напряжены до предела и готовы разовраться в любой момент, загорелое лицо молодого человека покрылось капельками пота, но он упорно продолжал тренировку.
   -Брэм! - крикнула девушка.- Интересно, кого же ты представляешь на месте этой груши?
   -Что? - встрепенулся Брэм, от неожиданности.
   Мина залилась смехом, который тут же отозвался эхом в полупустом спортзале.
   -Только что звонил Али, девчонка у него в руках, сработали чисто. Надо ехать к старику, подробно с ним потолковать, что до начала кампании дочь он не увидит.
   -До начала кампании? - вздернул бровь Брэм. - До нее еще почти десять лет, мы же не можем держать заложницу столько времени...
   -Почему? - искренне удивилась Мина, и Брэм не стал спорить.
   Приняв душ и переодевшись, тайные агенты выехали в лабораторию, где в кабинете вяло стучал по клавишам компьютера доктор Корвинус, уже готовый с минуты на минуту начать собираться домой. Профессор планировал в ночь выехать в Сигишоару, дабы поскорее увидеть жену и сына. Когда секретарша сообщила о возвращении господина Ван Хелсинга с госпожой Грелли, Дан довольно сильно удивился и, решив, что дело несомненно важное, привстал с кресла.
   -Добрый вечер, профессор, - поздоровалась приветливая маленькая девушка, а следом за ней вошел угрюмый и молчаливый красавец-Ван Хелсинг, который лишь кивнул Дану.
   -У нас к вам очень серьезный разговор, профессор Корвинус, - Мина присела на кожаное сиденье кресла для посетителей. - Вы должны понимать, что после вербовки стали располагать сверхтайными сведеньями, кроме того вам одному известна технология изготовления нашего оружия, не так ли? Господин Мехмед, тайный советник премьер-министра страны, которую мы имеем честь представлять, очень беспокоился по поводу безопасности ваших знаний, доктор. Безусловно, мы вам доверяем, однако наша организация, как вы понимаете, очень серьезна и на "честном слове" держаться не может. Мне очень жаль, но несколько часов назад мы взяли в заложники вашу дочь Владиславу. Она находится в надежном и абсолютно безопасном месте.
   Корвинус недоуменно глядел на госпожу Грелли, затем перевел недоверчивый взгляд на Брэма, молчаливо стоящего неподалеку от своей спутницы.
   -Как? Что вы хотите сказать? Господин Ван Хелсинг?
   -Только то, что сказала моя коллега, профессор, - холодно отозвался Брэм. - Ваша дочь у нас в руках, и до начала захватческой кампании нам придется оставить ее у себя, в целях безопасности.
   -Вы обещали не впутывать мою семью! - загремел Корвинус, оглушительно ударив кулаком по столу. - Как вы смеете похищать Ладу?! Я вообще откажусь работать на вас и уничтожу все ваши пробирки, если вы ее сейчас же не отпустите!
   Мина подскочила с кресла, заметив, что профессор готов вот-вот ударить ее, и подбежала к Брэму, спокойно смотрящему в лицо отца Лады.
   -Профессор, на вашем месте я бы не давал таких обещаний, - спокойно заговорил Ван Хелсинг. - В случае вашей измены, мы казним Владиславу в тот же миг.
   Несколько секунд в кабинете царило молчание. Дан, обхватив голову руками, опустился в свое кресло и уставился в одну точку на столе.
   -Через час мы вылетаем в Стамбул, профессор, и советуем вам быть покладистым и не забывать про дочь, - тихо проговорила Мина, почувствовав, что голос ей изменяет.
   Дан не ответил, и агенты покинули кабинет.
   Несколько минут просидев не меняя позы, Корвинус снял трубку телефона и позвонил Маргарет до которой еще не успели дойти страшные вести о дочери, ибо Андрей и тренер, встретивший молодых людей, пытались разыскать пропавшую Ладу самостоятельно, не вовлекая полицию и не тревожа мать.
   Тем временем Мина и Брэм на полной скорости двигались к аэропорту, и девушка, улыбаясь, говорила:
   -Теперь все отлично, Брэм. Мехмед будет доволен: старик не посмеет нас предать. Али спрятал девку в своем загородном имении, а в прошлом году мы не то что содержали, мы казнили там трех человек, и никто не догадался и не узнал.
   -Мне хорошо известно это место, Мина. Среди солдат оно носит названия "кровавый дворец", потому что там казнят именно провинившихся воинов или заложников других стран... Впрочем, если бы официальным властям стало известно, кому принадлежит это местечко - отцу бы не поздоровилось.
   -Брэм, почему ты всегда так небрежно говоришь о делах отца, но сам помогаешь ему? Если тебе так неприятна Турция, возвращайся в Нидерланды, живи своей жизнью! Зачем, Брэм?
   Молодой человек посмотрел на Мину, и ей показалось, будто он сощурился еще сильнее, а взгляд стал таинственней.
   -Я сын своего отца, Мина, - последовал ответ.
  
  
   Ари привела Ладу в огромный зал со сводчатыми потолками и толстыми колонами, уходящими прямо в небеса. Из зала был выход на просторный балкон, с которого открывался вид на чудесный сад, в центре которого Лада увидела фонтан в виде девушки, льющей из кувшина воду.
   У стены в зале были разбросаны подушки, расшитые золотыми нитями, стояли низкие столики, уставленные фруктами и сладостями, в воздухе пахло благовониями. Лада заметила в углу массивный музыкальный центр с высокими динамиками, вся эта аппаратура казалось чем-то жутко не вписывающимся в атмосферу восточного дворца.
   Пройдя через зал, девушки вышли в узкий коридор, Ари с видом знатока подвела Ладу к двустворчатой двери и легонько ее толкнула. Взору Лады предстала небольшая, но довольно уютная комнатка с низкой, в восточном стиле кроватью, невысоким резным шкафом и таким же столиком. Из комнатки был выход в совсем крохотную душевую и уборную.
   -Здесь ты будешь жить, - впервые заговорила Ари с Ладой. - Это резиденция господина Али, он часто оставляет заложников на мое попечение...
   -А потом убивает?
   -Нет, - напугалась Ари, - часто он их отпускает, если все выходит удачно... Располагайся. Одежду я тебе дам.
   Ари подскочила к шкафу и распахнула его, Лада ели сдержала вздох удивления: шкаф был полон восточных нарядов, начиная от брючных костюмов, заканчивая красивыми длинными платьями.
   -Чье это? - прошептала девушка.
   -Вообще, это мое, - призналась Ари, - но Али делает мне слишком много подарков, а носить мне их некуда, поэтому я с тобой поделюсь. Мы почти одинакового сложения, - Ари окинула взглядом фигуру Лады, - так что тебе многое должно подойти.
   -А кто ты здесь? Сообщница этого противного Али?
   Губы Ари дрогнули в улыбке.
   -Не совсем сообщница. Я его наложница, знаешь что это такое?
   Лада знала и расширила свои и без того огромные глаза.
   -Но я думала в современной Турции...
   -Да, вообще в Турции больше этого нет, но Али запер меня в этом дворце, отобрал документы, я не могу ему перечить... Без него я бы осталась на улице.
   -А ты знаешь, чем он занимается?
   Ари неопределенно пожала плечами.
   -Он олигарх, кажется... Я точно не знаю, что это значит, просто слышала... Знаю еще, что Али связан с политикой, будто бы знаком с премьер-министром...
   -Ты подслушиваешь за ним? - усмехнулась Лада.
   Девушка смутилась и промолчала.
   -Али мне говорил, что ты пробудешь здесь долго, поэтому мне надо чем-то развлекать тебя...
   -Так Али часто сюда приезжает? - перебила Лада. - Ты часто могла слышать его разговоры?
   -Ну, не то что бы очень часто... - замялась наложница.
   -Тогда я знаю, чем мы будем заниматься. Ты можешь научить меня турецкому языку?
   Ари просияла.
   -Конечно, могу! А еще я отлично умею танцевать, хочешь покажу?
   Веселось девушки Лада не разделяла, а лишь покачала головой.
   -В другой раз Ари... Оставь меня тут одну, хорошо?
   Ари поспешно кивнула и вышла за дверь, осторожно притворив ее за собой. Лада подошла к окну и огляделась: вокруг дворца везде раскинулся сад, но окно спальни отведенной Ладе выходило в какой-то внутренний дворик с не понятно зачем вбитыми в землю высокими столбами, дальше глазам открывались деревья, а в самом далеке Лада различила высокий забор.
   Отчаяние сжало грудь девушки: бежать можно и не пытаться. Что же отец мог сделать? Зачем связался с этими людьми? Лада поняла одно: надо выучить их язык и попытаться подслушать разговоры Али, тогда, быть может, все прояснится.
   Лада вдруг вспомнила мать. Как же она сейчас? Знает ли она про связь отца с турками? Слезы покатились по щекам Лады. Плакала Лада редко, последний раз с ней это случалось еще в детстве, но сейчас ничего поделать она не могла. Как теперь быть? Пустить все на самотек нельзя, она обязательно найдет выход, она убежит, она спасет отца, пошедшего по неверному пути... Но как?
   Лада легла на кровать и стала судорожно вытирать слезы, душившие ее. Нет, не получилось сдержаться: тело сотряслось от рыданий, и только пышная подушка позволила утаить от Ари плач, рвущийся из самого сердца.
   Девушка не позволила себе провалиться в беспамятство, боясь прихода навязчивых снов из, как уже была убеждена Лада, прошлой жизни. Лада помнила, что Дракула был отпущен из Турции, но не утешало то обстоятельство, что в плену он провел пять лет.
   Встав с кровати, Лада вышла в коридор и по памяти до шла по причудливым лабиринтам дворца до огромного зала с музыкальной установкой. Лада вышла на балкон и еще раз оглядела сад. Это было похоже на золотую клетку! Если бы только она здесь была не заложница, если бы ее не могли в любой момент казнить, если бы рядом были родители, Раду и Андрей, она бы могла всю жизнь провести в этом сказочном дворце в окружении райского сада с древним, уже потемневшего камня фонтаном, вода в котором напевала тихую и немного грустную песню. Солнце светило прямо в лицо Лады, но она лишь сощурилась, не предпринимая никаких попыток закрыть лицо от палящих лучей.
   Что же теперь делать?
   В дали рядом с забором прохаживался дозорный наперевес с автоматом. Мужчина был одет в защитного цвета камуфляж и почти сливался с зеленью деревьев и кустарников, однако, обладая острым зрением, Лада хорошо различила вооруженного до зубов охранника. Настроение испортилось еще больше. Вдруг девушка услышала голоса под самым балконом, перегнувшись через перила, она увидела еще двух молодых турков, но уже не в форме, а раздетых до пояса, в руках турки держали сверкающие изогнутые сабли. Луч солнца отразился в зеркальном металле и ударил Ладе в глаз, она отпрянула, но тут же с интересом стала наблюдать за мужчинами.
   На небольшом дворике под балконом, молодые люди поприветствовали друг друга и сцепились в сражении. Бой, несомненно, был тренировочный, мужчины что-то выкрикивали друг другу, громко смеялись и не наносили сильные удары, а лишь обозначали их касания. Лада, облокотившись на перила и подперев подбородок, стала с упоением наблюдать за дерущимися, ей вдруг показалось, что она бы тоже смогла повторить эти движения, не даром же она с пяти лет махает мечом в спортивной школе!
   -Это охранники тренируются на саблях, - раздался сзади голос Ари, и от неожиданности Лада вздрогнула. - Чисто турецкий вид спорта, хотя вообще уже многие балканцы умеют драться на кривых саблях...
   -А ты умеешь? - обернулась Лада.
   Ари засмеялась.
   -Конечно, нет. Я же не мужчина...
   -А я хочу научиться, - задумчиво призналась Лада. - Знаешь, дома я занималась единоборствами и сражениями на мечах. Видела средневековые европейские мечи?
   -Видела, очень жестокое оружие, ведь, в отличие от наших сабель, они тупые...
   -Скажи еще вы, мусульмане, гуманный народ! - хмыкнула Лада, но, видя, что Ари раскрыла рот для возражения, тут же продолжила. - Эти охранники не могут преподать мне уроков на саблях? Попроси их, пожалуйста, я ведь не знаю языка...
   Ари удивленно глянула на Ладу, но кивнула, и девушки направились во двор.
  
   Маргарет не верила своим ушам, ей хотелось убить Дана на месте, даже не выслушивая его мало вразумительные объяснения. Муж путался, не находя подходящих слов, пытался рассказать Марго мотивы своего согласия работать на Турцию, но женщина, будучи на грани истерики не желала понимать вопросы высшей политики.
   -Замолчи! - кричала она. - Ты пожертвовал дочерью ради выгоды, мерзавец! Где моя дочь?! Что с ней? Как ты мог согласиться работать на террористов?
   -Они не террористы, - в который раз пытался оправдаться профессор, - это люди из властей Турции, я не думал, что они будут принимать бандитские меры, Маргарет!
   Женщина покачала головой и взбежала по широкой лестнице на второй этаж дома, где тут же закрылась в спальне и заплакала. Дан принялся стучать в дверь, пытаясь успокоить жену и убедить ее в своей невиновности, однако все попытки оказались тщетны.
   Раду, наблюдая издалека за ссорой родителей, сумел уловить, что вся беда произошла из-за похищения Лады. Мальчик ни раз видел ссоры, и они его вовсе не пугали, поскольку каждый раз после выяснения отношений, отец и мать мирились, и все снова становилось на свои места. Сейчас на губах Раду заиграла едва заметная улыбка, он понимал, что сестра еще не скоро вернется домой, а значит родители будут любить его одного. Сверху доносились крики отца и его отчаянный стук в дверь, но Раду, равнодушно вздохнув, направился во двор, где уже давно его ждали друзья.
   Маргарет гневно вскочила с кровати и все-таки распахнула дверь комнаты.
   -Надо заявить в посольство Турции, что они похитили нашу дочь, - проговорила она, вытирая слезы.
   Дан покачал головой:
   -Марго, там не помогут. Вся эта операция в интересах властей Турции, а я уже считаюсь предателем своей страны, так что помощи нам ждать неоткуда.
   Бедная женщина еще несколько секунд молча стояла, а потом кинулась на шею мужу и громко разрыдалась, не в силах больше держать горе в себе.
   Тем временем в комнату вошла служанка и робким голосом произнесла:
   -Извините, но приехал Андрей, хочет вас видеть... Что мне ему сказать?
   Дан хотел было велеть отправить мальчика домой, но Марго встрепенулась и выбежала из комнаты, в направлении лестницы.
   Андрей стоял в холле, и на его лице отразилось явное облегчение, когда Маргарет спустилась к нему.
   -Маргарет, - обратился он к заплаканной женщине, - поверьте мне, я найду Ладу! Во что бы то ни стало, я искуплю свою вину перед вами, ведь это я ее не уберег...
   -Нет-нет, - всхлипнула Марго, - ты ни в чем не виноват! Все слишком серьезно, Андрей, тебе не стоит заниматься самобичеванием, лучше надейся вместе с нами, что с Ладой все будет хорошо и мы скоро сможем ее обнять...
   Маргарет опустилась на диван и закрыла лицо руками, Андрей некоторое время молча стоял напротив плачущей женщины, и, наконец, уверенно произнес:
   -Лада сильная, она со всем справится, но я постараюсь ей помочь, вот увидите, я смогу! Я поеду в Турцию!
   Марго хотела что-то сказать юноше, но за ним уже захлопнулась входная дверь.
   Пока несчастная мать оплакивала потерю дочери, непосредственные виновники трагедии мирно беседовали в кабинете тайного советника министра обороны Турции. Мина курила длинную женскую сигарету, откинувшись на спинку кресла, Мехмед сидел за своим рабочим столом, а Брэм, выбрав самый дальних угол, больше слушал нежели говорил, неспешно потягивая крепкое виски.
   -В четверг состоится совещание, мою кандидатуру будут рассматривать на пост главы правительства, - задумчиво произнес Мехмед. - А это шаг к осуществлению операции. В первые же дни правления, я назначу Брэма своим тайным советником, а ты, Мина, останешься агентом по особым делам, ты отлично справляешься с должностью.
   Грелли поощрено улыбнулась.
   -Экономику страны переведу на полувоенный режим, однако это следует провернуть так, что бы в Европе не стала видна явная подготовка к военной кампании. Все будем делать по разработанному в конце прошлого года плану, средств должно хватить.
   -А как же Венгрия? - напомнила Мина.
   -Ба! - воскликнул Мехмед. - Венгрия! А этим государством ты и займешься, моя дражайшая мисс Мина! Как только я приду к власти, ты отправишься туда в качестве посла и прощупаешь почву их отношений с Румынией.
   Брэм кинул беглый взгляд на Мину, которая томно кивнула, выпуская легкий дым изо рта, он передернул плечами, отметив, что иногда повадки сотрудницы его выводят из себя.
   "Наверняка, она спит и с моим отцом тоже", - совершенно не к месту подумалось молодому человеку.
   -Отец, - наконец подал голос из своего угла Брэм. - Где держат заложницу, дочь ученого?
   -В загородной резиденции Али. Славное место, изолированное со всех сторон. А что?
   Молодой человек сверкнул угольно-черными глазами и, отхлебнув виски, не удостоил отца ответа.
   Когда аудиенция была закончена, Брэм вышел из кабинета первым, оставив Мину наедине с Мехмедом. Уходить молодой человек не стал, напротив остановился у двери и взглянул на часы. Вопреки ожиданиям, девушка вышла почти сразу.
   -На месте твоего отца я бы выпорола такого сына, а не доверяла бы ему дела государственной важности! - кинула она, недовольно поджимая губы. - И, вообще, ты что на эту девицу глаз положил?
   Тонкая бровь молодого человека взлетела вверх.
   -На какую?
   -На мисс Корвинус, княгиню Дракулэшти, - невозмутимо заявила Мина, через плечо оглянувшись на шедшего сзади Брэма. - Тебе что аристократки нравятся? Или малолетки?
   -Не неси чушь, Мина! - грубо оборвал Брэм.
   -Извини, - пожала она плечами. - Ладно, есть дела и поважнее, мой друг. Тебе знакомо имя Джако Мариеску?
   -Это румынский тайный агент? - сморщил лоб Брэм.
   -Верно. Так вот, мне сообщили, что он в Турции и что-то пронюхивает про операцию "Возрождение Империи", кодовое название твой отец дал ей ВИ.
   -Откуда тебе столько известно?
   -Просто я не хожу букой, Брэм.
   Брэм лишь ухмыльнулся, предположив, что в понятии Мины "не ходить букой".
   -Так вот, нам надо найти эту ищейку как можно быстрее, понимаешь? Желательно даже до заседания, ведь потом не будет времени...
   -Я сам его найду, - отрезал Ван Хелсинг.
   -Как? А я? - опешила Мина.
   -Сказал же - сам. В помощниках не нуждаюсь.
   Брэм вышел из здания и быстрыми шагами подошел к своему автомобилю, а Мина, оставшаяся в дверях, решила смертельно обидеться.
  
   Дни тянулись долго и мучительно. Плакать было нельзя даже в своей комнате, потому что, спрятавшись от окружающих, спрятаться от себя не удавалось, а Лада призирала слабость в людях, всячески стараясь искоренить этот, на ее взгляд, самый страшный недостаток в себе.
   С момента похищения прошло две недели, и ни разу никто не приезжал во дворец, никто не позволил ей позвонить родителям, никто не привез от них письма... Однако тратила время Лада с умом. День теперь начинался с зарядки в компании охранников, которые с радостью приняли Ладу к себе и согласились преподавать ей уроки не только махания саблей, но и рукопашного боя. Опасения девушки по поводу излишнего внимания взрослых мужчин оказались напрасными, видимо, начальство запретило подобные шуточки.
   Сразу после тренировок Лада отправлялась к Ари, с помощью которой пыталась постичь турецкий язык. Ари хвалила ученицу, схватывающую все на лету, а Ладе казалось, будто этот язык она уже знала, а сейчас только вспоминает. Стимулом для изучения турецкой грамоты и в то же время приятным открытием оказалась огромная библиотека на первом этаже дворца, Лада провела там пол дня разглядывая книги и стараясь прочесть их названия. Ари сообщила, что это коллекция Али, который большой охотник до книг, и Лада принялась отбирать себе учебники и прочую познавательную литературу, которую решила во что бы то ни стало освоить за время пребывания в неволе, поскольку продолжить образование возможности не было. Вечерами Лада и Ари приходили в зал с балконом, и Ари включала восточную музыку, под которую тут же начинала выделывать танец живота. Лада принялась учиться этому искусству, но не могла похвастаться отличными результатами, поскольку ее движения никак не хотели становиться такими же нежными и плавными, как у Ари.
   В это памятное утро Лада проснулась раньше обычного, ее разбудили громкие голоса прямо под окном спальни. Девушка поднялась и подбежала к окну, в надежде, что приехал кто-то из начальства, быть может, с вестью от мамы. Но увиденное поразило Ладу настолько, что она не посмела даже отойти от окна.
   На дворике, где стояли непонятные Ладе столбы, находилось трое мужчин в камуфляжах и Али. Толстяк был одет в дорогой светлый костюм, а на нос нацепил темные очки, от чего стал похожим на типичного наркобарона из глупых фильмов. Двое солдат привязывали к столбу избитого человека, одетого в лохмотья, насквозь пропитанные потом и кровью. Когда солдаты закончили, Али обратился на турецком к несчастному. Из этой реплики Лада поняла общий смысл: "Если ты не дашь согласия, тебя казнят". Человек поднял на турка измученные глаза и ответил ему на чистом румынском языке:
   -Да пошли вы все!
   Лада вздрогнула - это был румын. Али кивнул солдатам, и те, вскинув автоматы в упор открыли огонь на привязанного. Девушке показалось, что она оглохнет навсегда, настолько пронзительно громким оказался звук автоматной очереди. Лада зажала уши руками, но это вовсе не помогло. Брызги крови запачкали костюм Али, и он, судя по движениям начал кричать на палачей, уже совершенно забыв про изуродованный труп, оставшийся у столба.
   Лада с ужасом отпрянула от окна. За что они казнили, ее земляка? Сцена расстрела стояла перед глазами, как будто она снова и снова лицезрела это. Опустившись на постель, Лада закрыла лицо руками и попыталась унять дрожь. Страх прибавился, когда Лада поймала себя на грешной мысли, которую тут же попыталась отогнать: она представила себе на месте казнимого самого Али, и это зрелище показалось ей весьма приятным.
   "Нет, нет, - зашептала она, - я не должна так думать! Я не должна сходить с ума! Я не Влад Дракула!" Эти мысли посетили девушку после очередного ночного кошмара. Лада не помнила, что именно ей приснилось, но это был, несомненно, Раду в плену у турков. Девушка нащупала на груди серебренную цепочку креста и поцеловала распятие, наскоро прошептав молитву.
   Затем, приведя себя в порядок, Лада, как ни в чем не бывало вышла к Ари, которая тут же начала кормить заложницу завтраком.
   -Приезжал Али? - будто между прочим задала вопрос Лада.
   Ари потупилась и лишь кивнула в ответ.
   -А кого они расстреляли?
   -Не знаю, - поспешно пожала плечами турчанка. - Ты пойдешь на тренировки?
   -Из моего дома вестей он не привез?
   Ари с сочувствием посмотрела на девушку и покачала головой.
   -Нет... Сказал, что еще рано.
   Дверь с шумом отворилась, и на пороге появился сам хозяин дворца.
   -Здравствуй, Лада, - улыбнулся он.
   Лада заметила на его брюках затертые следы крови, и почувствовала неимоверное омерзение к этому человеку.
   -Ари выйди! - грубо приказал он.
   Наложница вздрогнула и, кинув взгляд на Ладу, удалилась. Лада опустила глаза в тарелку и продолжала поглощать завтрак, делая вид, будто не замечает присутствие турка. Али, тем временем, уселся напротив девушки и стал ее пристально рассматривать.
   -Сколько тебе лет? - осведомился он.
   -Пятнадцать, - буркнула Лада, отправляя в рот ломтик хлеба.
   -Пятнадцать, - повторил турок, - отлично. А Ари научила тебя танцевать?
   Лада вскинула глаза и увидела в неприятной близости от себя потное, заплывшее жиром лицо с маленькими похотливыми глазками.
   -Так учила?
   -Нет.
   -Врешь! - гневно крикнул он. - Знаю, что учила. Станцуй мне в лучшем костюме и золоте, слышишь?
   -Я не буду! - огрызнулась Лада. - Меня не для развлечения здесь держат.
   Али расхохотался.
   -А почему бы мне не совместить приятное с полезным? Давай, живо!
   Девушка недоуменно смотрела на Али, не зная как ей поступить.
   Внезапно турок больно схватил ее за горло и с силой сжал, так, что воздух мгновенно перестал попадать в легкие, Лада стала задыхаться, тщетно стараясь вырваться из железной хватки потных рук. Она попыталась лягнуть обидчика ногой, но тот, видимо подозревая такой ход, на удивление ловко увернулся.
   -Пока ты здесь, мерзавка, ты будешь делать то, что я тебе велю! - прорычал Али и, наконец-то, отпустил Ладу.
   Лада подскочила на ноги и отпрянула от Али на безопасное расстояние.
   -Танцевать для вас я не стану, так и знайте! - выпалила она и рванулась к двери, но турок успел перерезать ей дорогу, и снова она очутилась в ловушке.
   -Ари! Помогите! - завопила девушка.
   -Никто тут тебе не поможет, здесь все подчиняются мне!
   Лада что было мочи отпихнула турка и, отскочив почти кошачьим прыжком к окну, схватила медный подсвечник и начала им рассекать перед собой воздух, будто это была сабля или меч. В глазах Али она прочитала явное недоумение и даже тень страха, однако от своих намерений отступать похотливое животное не желало. Он не приближался к девушке, зажатой в угол, но и не давал ей возможности подобраться к спасительной двери. Лада не стала рисковать взять выход штурмом, потому как не знала на что способен этот на первый взгляд маленький и полноватый турок.
   -Оставьте меня! - крикнула она, размахивая своим оружием.
   -Нет, милая, теперь-то уж я тебя и без танца возьму! - с яростью прохрипел Али.
   Он с молниеносной скоростью приблизился к девушке и с разворота попытался нанести ей удар ногой по рукам, желая выбить подсвечник, но Лада успела увернуться и проскочить мимо нападающего к противоположной стене комнаты, все так же крепко сжимая подсвечник в правой руке. Теперь дверь была почти полностью недоступна.
   -Ах, ты мерзавка! - вскричал Али и снова кинулся на Ладу.
   От неожиданности Лада вскрикнула и размахнулась подсвечником, но Али пригнулся и удар пришелся о стену. Лада снова взмахнула, но тут сильная рука схватила ее за запястье и вывернула руку таким образом, что удержать оружие не удалось. Лада осталась беззащитна.
   Схватив несчастную за пышную гриву волос, Али швырнул ее на подушки, возле которых она завтракала с Ари. Лада упала неудачно, больно ударившись затылком о стену, перед глазами все потемнело и поплыло, однако она увидела, как турок, расстегнув штаны, накинулся на нее сверху.
   -Нет! - снова завопила Лада, отталкивая насильника. - Не прикасайся ко мне, тварь!
   Превозмогая головную боль, Лада сумела подставить ногу, уперевшись ею в живот Али, и отпихнула его. Турок с грохотом отлетел, не ожидая такой силы от пятнадцатилетней девочки, а Лада снова поползла к двери, но сознание уже изменяло ей от сильного удара, и тело отказывалось подчиниться. Дверь была уже близко, как Али схватил ее за волосы и снова оттащил на подушки.
   Лада из последних сил нанесла хорошо поставленный удар по лицу негодяя, отчего он отпрянул, и девушка смогла повторить нападение. Однако силы покидали и удары получались слабее, чем рассчитывала Лада. Турок сумел поймать ее руку, и в отместку наотмашь ударил сначала по одной, потом по другой щеке. Девушка всхлипнула и умолкла, решив, при дальнейшем сопротивлении он может убить ее.
   Али грубо овладел телом Лады, она только один раз всхлипнула, а дальше молча терпела издевательства над собой, лишь морщась от боли. Турок с силой оттянул ей волосы, так что, казалось, клок должен обязательно остаться в его руке. Несколько раз девушка инстинктивно пыталась освободиться от насилия, за что получила сильный удар по лицу. Дальше сознание покинуло истерзанное тело.
   Когда Лада очнулась, она лежала посреди разбросанных подушек, в разорванном платье, закатанным ей до самой груди. Все тело ужасно болело, из прокусанной насильником губы шла кровь, кровь была и на подушках, как свидетельство об утерянной чести девушки. Внутри Лада почувствовала ужасную опустошенность и отчаяние, ей страшно было вспомнить, что произошло до потери сознания. Слезы сами покатились по исцарапанным щекам, а левый глаз, судя по ощущениям, уже начал заплывать. На подушке Лада увидела клок своих волос, которые вырвал Али в момент своего ужасного экстаза. Лада машинально пригладила волосы, и тут взгляд остановился на ее мучители. Уставший от долгой борьбы и совершаемого насилия, Али уснул неподалеку от потерявшей сознание жертвы. Весь вид его был просто отвратительным: из одежды на нем осталась только уже надорванная футболка и носки, на лице виднелись явные следы ногтей Лады и покраснения от ударов. Лада сморщилась, оглядев тело мужчины, испачканное в ее собственной крови, ей захотелось закричать, но крик застыл в горле.
   На своих бедрах Лада обнаружила явные следы от пальцев Али, на этих местах вот-вот появится огромный синяк, а губа, от которой насильник, казалось, откусил кусок, просто на глазах разбухала.
   Ели-ели поднявшись на ноги, Лада мелкими шажками подошла к похрапывающему Али. Приступ тошноты подскочил к горлу, но девушка совладала с собой. При виде своего обидчика она снова ощутила и боль в промежности, в ногах, на лице, а самое главное в душе. Девушка оглянулась и увидела валяющийся на полу медный подсвечник, который так и не спас ее от обесчести. Лада доковыляла до него и схватила в руки, затем, уже крепко сжимая подсвечник в руках, подошла к спящему. Годы занятия боевыми искусствами и рыцарскими боями воспитали в Ладе не только бойца, но и благородного рыцаря, она не имела права об этом забывать даже в самые ужасные моменты своей жизни. Напасть на спящего она не могла.
   Лада тихонько толкнула ногой Али и позвала его по имени. Мужчина открыл глаза и, увидев свою истерзанную жертву, похотливо заулыбался. Турок уже хотел приподняться на локте и протянуть к Ладе руку, как она, замахнувшись что было сил, и нанесла удар подсвечником по лицу насильника. Али вскрикнул и попытался оказать сопротивление, но за первым ударом мгновенно последовал второй, потом третий, четвертый, пятый...
   Кровь брызнула в лицо Лады, но остановиться она уже не могла, продолжая наносить удары, все больше уродуя лицо турка. Она понимала, что он давно мертв, но остановиться не могла, рубя подсвечником то, что некогда было лицом человека, из горла обезумевшей вырвался крик, вызванный одновременно яростью и страхом. Кровь брызгала ей в лицо, на шею, грудь, но Лада даже не пыталась утереться, не обращая внимания, как темно-красные капли стекают по ее щекам, перемешиваясь со слезами.
   -Ненавижу! Ненавижу! - вопила Лада, размахивая своим оружием.
   Вдруг в комнату ворвалась Ари и, увидев, страшную картину на ложе, и изуродованную Ладу, продолжавшую свою ужасную месть, Ари пронзительно завизжала. От крика Лада на мгновение пришла в себя и даже осмысленным взглядом посмотрела на Ари, но тут же ее глаза скользнули в низ по телу Али, и Лада с той же ожесточенностью нанесла сильнейший удар в пах убитому, в один прием раскромсав половые органы.
   Тут же, как будто до конца придя в себя, Лада с ужасом выкинула подсвечник и отшатнулась от тела. Она начала судорожно стирать с лица кровь, но получалось только размазать, от чего девушка пришла в еще больший кошмар и снова сорвалась на истерический крик.
   -Лада, что с тобой? - наконец, обрела речь Ари. - Успокойся, Лада!
   Лада успокоиться не могла. Она сползла по стенке и, свернувшись калачиком на полу, забилась в истерике.
   Ари подбежала к девушке и, стараясь не смотреть на изуродованный труп на кровати, стала пытаться поднять Ладу с пола. Но в этот момент в комнату зашли двое личных охранников Али, от увиденного на постели, мужчины оказались шокированы и перевели расширенные глаза на девушек у стены комнаты.
   -Он изнасиловал ее! - выкрикнула Ари, надеясь защитить Ладу.
  

Глава III.

   Турция. 1447 год.
   Комендант крепости Али-паша привез с собой всего несколько наложниц и немалое количество смазливых юношей лет от десяти до пятнадцати. Влад, уже хорошо понимавший странные наклонности турка, пропитался еще большей ненавистью к Али, зная, что возлежать на ложе с мужчиной - большой грех. Мысли о Раду причиняли боль, и принц, пытаясь найти выход из положения, снова отправился к своему старшему другу Арикану.
   -Быть может, в силах Али-паши перевезти твоего брата сюда, - протянул Арикан, - но, боюсь, султан может отказать в этой услуге. Однако попробовать стоит. Попроси Али-пашу, что бы он устроил твою встречу с Раду.
   В этот же день Влад направился в покои коменданта и попросил охранников позвать господина. Паша вышел почти сразу навстречу юноше и велел стражникам пропустить Влада в свои личные комнаты. В просторной спальне коменданта около огромного ложа из расшитых золотом подушек, стояли двое мальчиков с опахалами из страусиных перьев в руках, в воздухе царил запах благовоний, дурманя голову, и полумрак.
   -Оставьте нас одних, - приказал Али-паша мальчикам, и те поспешно покинули комнату.
   -Итак, я слушаю тебя, принц Влад, - обратился турок к юноше, опускаясь в низкое мягкое кресло.
   -Я пришел просить вас о переправе моего младшего брата Раду из султанского дворца сюда, чтобы он был рядом со мной, Али-паша, - спокойно произнес Влад. - Он остался при гареме султана Мухаммеда, но, надеюсь, вы в силах мне помочь...
   Сколько усилий потребовалось Владу, что бы говорить вежливо и спокойно! Как противен был ему сладкий аромат благовоний, как противна ему была фигура толстого безобразного развратника-турка, восседающего напротив!
   Али медленно кивнул, пристально рассматривая принца, и, казалось, о чем-то задумался. Молчание длилось больше минуты, и все это время Влад не спускал с коменданта крепости своих прожигающих зеленых глаз.
   -Хорошо, Влад, - наконец заговорил паша. - Я попрошу Мухаммеда удовлетворить твоей просьбе и прислать сюда твоего брата, но только если ты согласишься сделать мне одно маленькое одолжение...
   -Какое?
   Турок не ответил, а, поднявшись с кресла, приблизился к юноше почти в плотную и провел рукой по его длинным чуть вьющимся волосам, затем рука скользнула ниже, и Влад почувствовал ее прикосновение в области интимных органов. От подобной наглости юноша в первые мгновения растерялся и не знал, как себя вести, что было расценено как знак согласия на близость, и Али продолжил исследовать тело принца. Но тут рассудок вернулся к Владу, и он резко отпрянул от турка.
   -Ты грязный развратник, - прошипел юноша. - И не думай, что я соглашусь потакать тебе в этих низких деяниях, понял?
   Влад направился к выходу из спальни, но Али-паша ловко перегородил ему дорогу.
   -Нет, мой мальчик, теперь ты отсюда просто так не уйдешь, - сладострастно пропел он, снова протягивая руки к Владу.
   Влад с силой оттолкнул Али так, что турок едва удержался на ногах, и снова сделал несколько шагов к двери, как турок закричал, зовя охрану. В коридоре послышались тяжелые шаги двух стражников, и юноша понял, что спасения нет, его возьмут силой. Осознав весь ужас своего положения, принц резко обернулся к Али-паше, стоящему неподалеку с довольной улыбкой на тонких губах и похотливым блеском в глазах.
   Молниеносным движением Влад приблизился к турку и выхватил с его пояса блестящую косую саблю. Еще мгновение, и сильнейший удар острия сабли обрушился на заплывшую жиром шею коменданта крепости, его голова скатилась с плеч, с застывшим испугом на лице. Кровь брызнула в глаза принцу, и он отер ее рукавом. В эту же секунду на пороге появилось двое здоровенных охранников, которые с ужасом созерцали обезглавленное тело своего господина посреди комнаты и стоящего над всем этим юношу-заложника с окровавленной саблей в руке...
   Наказание последовало незамедлительно. Стражники схватили убийцу и отвели в подвал крепости, специально обустроенный для заточения провинившихся заложников. Влада в буквальном смысле скинули в какой-то колодец, от удара о дно которого, он потерял сознание.
   Очнувшись, юноша не увидел вокруг себя ничего, кроме кромешной тьмы, он вспомнил, как летел на дно какой-то ямы и на ощупь определил границы пространства, в которое оказался заточен. Подняв голову, принц различил вверху тусклый свет и очертания решетки, в которой, собственно не было никакой нужды, поскольку высота колодца раза в три превышала рост Влада. Юноша не знал, сколько он провел без сознания, поэтому не мог даже определить не только количество времени проведенного в яме, но и время суток. По стенам колодца бегали, шурша лапками какие-то крупные насекомые, и Влад отстранился от них, опасаясь быть укушенным непонятными тварями. Он ни минуты не сожалел о содеянном, поскольку по его собственным убеждениям лучше оказаться посаженным на кол, нежели опуститься до телесной близости с мужчиной, да и само сознания убийства османа доставляло удовольствие.
   Влад начал отсчитывать время по приносу еды. Судя по всему пищу приносил охранник раз в сутки. Он со скрипом открывал решетку и спускал в деревянном ведре кусок черствого хлеба и небольшой бутылек с водой. Охранник делал свою работу молча, а наказанный принц и не пытался говорить. Порой Владу казалось, что больше он никогда не сумеет что-либо увидеть, что-либо сказать и услышать что-то отличное от шуршания и возни жуков. Однако в очередной раз, когда подошло время подачи пищи, решетка привычно проскрипела, и Влад услышал знакомый приятный женский голос, произносивший слова, как будто нараспев, в голосе он уловил тень сожаления:
   -Влад, ты меня слышишь? - осторожно спросил голос и отозвался легким эхом.
   -Гюней? - хрипло переспросила юноша.
   -Мне позволили отнести тебе еду, лови.
   Женщина аккуратно спустила пищу, но уходить не торопилась.
   -Завтра приедет Мухаммед, будет разбираться, как быть с тобой дальше и привезет Красавчика, - проговорила дива, но, вспомнив свое обещание, тут же поправилась, - твоего брата.
   -Сколько уже прошло времени?
   -Три месяца. У нас уже новый комендант Доган-паша, он не похож на Али, он спокойный и любит девушек, - рассказала Гюней. - Я уговорила его взять меня в гарем и оставить в Адрианополе.
   -Зачем?
   -Что бы быть рядом с тобой, Влад, - ответила женщина.
   По приезду султана Влада подняли из колодца, позволили принять ванну и дали чистую одежду. Яркий солнечный свет слепил принца, тело болело, а непривычный шум вызывал головную боль. Влад уже хотел выйти из комнатки, где приводил себя в порядок, как дверь тихонько приоткрылась и вошла Гюней. На этот раз одета одалиска была прилично, а голову она покрыла полупрозрачным платком. От взгляда женщины не ускользнули перемены во внешности принца: он как будто осунулся, похудел, лицо стало еще суровее и вовсе не юношеское, орлиный нос заострился, казалось еще больше.
   -О, Влад, - она кинулась на шею принцу. - Я так по тебе скучала!
   Юноша обнял Гюней и снял с ее головы платок, рассыпав длинные волосы по плечам и спине.
   -Мухаммед сказал, что хочет видеть тебя в центральном зале через два часа, - сообщила гаремная дива. - Что ты ему собираешься сказать, Влад?
   -Я ему расскажу все как было, - пожал плечами юноша.
   Гюней ахнула.
   -Нет-нет! Что ты? Мухаммед сам грешен той же слабостью, он разозлится и велит тебя ослепить! Я слышала его разговор с Доганом, султан не хочет тебя отпускать в Валахию, он будет рад предлогу лишить тебя зрения, что бы ты никогда не смог занять престол...
   -Они говорили именно обо мне, но почему?
   -Мухаммед сказал, что видит в тебе сильного противника, а на престоле Валахии ему выгоден Раду, он будет слушаться и потакать...
   -Раду? - удивился Влад. - Но у меня есть еще старший брат, и после отца он станет господарем.
   Гюней вздохнула и снова порывисто обняла принца, затем отпрянула и, посмотрев в его изумрудные глаза, тихо произнесла:
   -Влад, твоего брата убили... Только что султан говорил об этом.
   Юноша, казалось, не верил своим ушам. Немного помолчав, он с силой схватил женщину за руку и прижал к стене.
   -Кто? Турки?
   -Нет, - воскликнула Гюней, пытаясь освободиться. - Бояре. Ваши придворные! Они устроили дворцовый переворот!
   -А мой отец? Что с ним? - Влад еще больше сжал руку женщины.
   -Отпусти, мне больно! - вскрикнула она, морщась от резкой боли. - Отпусти!
   Юноша быстро отстранился, как будто осознав свою неправоту, но извиняться не стал.
   -Я не знаю, что с твоим отцом, Влад, - продолжала Гюней. - Но, боюсь, он тоже погиб, потому что временным правителем они назначили некого венгра Владислава Данэшти, так сказал султан... Ты знаешь такого?
   Услышав имя Данэшти, Влад вздрогнул. Эта династия еще задолго до рождения отца Влада соперничала с Дракулэшти в борьбе за престол Валахии, и после победы деда Влада, постоянно строила козни, ища помощи в Венгерском королевстве.
   Гюней заметила, как потухло изумрудное сияние огромных глаз, уже давно ставших холодными и хищными, и на лице принца отразилось отчаяние, хотя различить почти незаметные перемены могла лишь женщина, которой дорог этот еще только начинающий жизнь, но уже хлебнувший горя, человек.
   -Что они сделали с отцом и Мирчей? - глухо спросил принц.
   Женщина поколебалась, теребя в руках край платка, и ответила:
   -Не знаю... Об этом ничего не было сказано...
   Принц гневно сверкнул глазами и прошипел:
   -Ложь.
   Гюней тут же отступила не пару шагов, боясь, что он снова причинит ей боль.
   -Тебе известно! Говори! - приказывающим тоном велел Влад.
   Женщина, не выдержав, заплакала, но все же подчинилась:
   -Влада Дракула я не знаю как убили, султан ничего не говорил про него... А Мирчу... они его закопали в землю... живого...
   Влад вскинул на говорившую глаза, и женщина невольно вздрогнула, заметив как они на виду темнели и наливались ненавистью.
   -Я отомщу им, - прошептал принц. - Клянусь, каждый из них умрет мучительной смертью, а я буду пировать среди их трупов!
   Гюней замотала головой, отступая от разъяренного Влада, ей показалось, будто он на глазах превращался в дьявола, но тут же, осилив свой ужас, женщина подбежала к принцу и крепко обняла.
   Вопреки ожиданиям, Влад не оттолкнул женщину, а зарылся лицом в ее густые волосы, и долго не выпускал из объятий.
  
   ***
   Лада вздрогнула и проснулась, она тряхнула головой, стараясь отогнать от себя остатки сна, в которых снова видела себя, как князя Влада.
   Вот уже несколько месяцев Лада находится в заключении в подвале дворца. Когда-то Ари ей говорила, что подвал предназначен для наказания непокорных заложников, но тогда девушка не придала этому значения. Она хорошо помнила, как охранники, оттолкнув, пытающуюся защитить Ари, схватили ее и поволокли вниз, где кинули в тесную камеру так, что Лада, не удержав равновесия упала и разбила лицо. Когда дверь захлопнули и повернули замок, в камере наступила тьма, в которой девушка ничего не смогла различить. Она услышала шорох вблизи от себя и перед ней мелькнула светлая фигурка крысы, ужас подкатил к горлу и, не выдержав всего обрушившегося на нее, Лада завизжала и, кинувшись к двери, принялась усиленно колотить по металлу, разбивая руки в кровь, но все тщетно - никто не отозвался. Вскоре глаза привыкли, и узница различила деревянные нары, на которые и забралась с ногами, боясь снова увидеть огромную крысу, но тут же ее взгляд пал на два красных глаза, нагло наблюдавших за ней из угла. Лада закрыла глаза ладонями. В камере было ужасно сыро и даже холодно, от чего девушка поежилась и попыталась покрепче задернуть свое разорванное и испачканное в крови платье, ее пальцы коснулись огромного мокрого пятна на подоле и она ощутила влагу крови на них. Отвращение овладело всем существом Лады, и, осознав что это неизбежно, девушка подбежала к углу, и ее долго рвало... Когда приступ отступил, Лада снова кинулась колотить в дверь. По металлу бить было почти что бесполезно, но она не останавливалась, кидаясь на дверь всем телом. Наконец, в замке заковырялись.
   -Выпустите меня! - из последних сил крикнула, уже начинающая сходить с ума девушка.
   Дверь распахнулась, но появившийся на пороге бугай вовсе не собирался выпускать провинившуюся. В руках он держал толстый шланг, Лада не успела сообразить, что происходит, как охранник направил шланг на нее, и из щланга хлынул сильнейший поток ледяной воды, который тут же сбил уже ослабевшую девушку с ног. Струя больно ударила в спину, и Лада стала отползать в угол, закрывая лицо и голову руками, кричать она не могла, боясь захлебнуться, воздуха катастрофически не хватало. Зажавшись в самый угол, Лада поджала под себя ноги и уткнулась в них лицом, но струя больно хлестала по голове, лодыжкам и рукам, вода попадала на лицо, забила нос, перекрыла дыхание. Лада уже думала, что снова лишится чувств, когда охранник наконец закончил свою воспитательную работу и отвел струю в строну.
   -Еще раз будешь шуметь - удавлю, поняла? - грубо проговорил он и вышел, захлопнув дверь.
   Лада осталась дрожать в углу камеры, не в силах даже подняться и доползти до нар. К ее ногам подбежала огромная жирная крыса с омерзительным голым хвостом и непонятного происхождения плешью на спине. Девушка, увидев ужасное животное, смогла только разрыдаться.
   Однако воспитание шлангом пошло на пользу - бунтовать больше не хотелось. С того момента Лада ослабла раз и навсегда, она, не поднимаясь лежала на нарах, голова кружилось, дрожь в теле все никак не проходила, лишь когда охранник принес еду, а девушка не смогла даже подняться, она поняла - у нее жар. Лада кляла свою слабость, но ничего поделать не могла и глотала противную на вкус кормежку только что бы не умереть позорной смертью.
   Лада не могла разобрать где явь, а где сон, поскольку постоянно впадала в беспамятство и видела не отпускающие ее картины древности, которые оказывались ничуть не веселее настоящего. Умирать девушка не хотела, она мечтала выбраться их этого страшного подземелья и отомстить за себя и за несправедливость, царившую вокруг, но все чаще и чаще ей казалось, будто пришел последний вздох, последняя минута жизни. Однако Лада выжила.
   Отбросив оковы сна, девушка тяжело поднялась на нарах. За все время проведенное в подвале ей не дали сменить одежду, и сейчас Лада была почти полностью обнажена, поскольку платье давно превратилось в лохмотья. Ощутив себя в здравом уме, девушка тут же пожалела об этом, так как нашла себя в ужасном положении и в ужасном виде. Голова зудела, и Лада, почесав кожу под грязными спутавшимися волосами, глянула на свою руку и крик застыл в горле: клок волос остался в ладони. Она снова поднесла руку к волосам и обнаружила, что они выпадают. Под пальцы попались мелкие насекомые, шнырящие по голове, и внутри девушки все похолодело: вши. Лада зашлась болезненным кашлем, но все-таки доковыляла до двери и постучала в нее, зовя охрану.
   Обнаружив заразу узницы, охранник сообщил новому хозяину дворца и велел Ладе сидеть тихо и ждать решения господина. Лада судорожно стала чесать голову, наблюдая как длинные локоны падают на пол.
   Через несколько минут дверь открылась, и яркий свет ослепил девушку.
   -Выходи, - велел чей-то незнакомый мужской голос.
   Никакого стыда не шевельнулось в девушке, и она не стесняясь своей наготы, вышла на зов. Фонарь опустили, и Лада узнала мужчину - это был тот самый Брэм Ван Хелсинг, который встречал ее вместе с отцом в Бухаресте. Так, значит, вот кто руководил похищением!
   Брэм ужаснулся, когда из темной камеры, никак не подходящей для содержания людей, вышло тощее, грязное, голое существо с плешивой головой. В этом создании никак нельзя было найти черты той милой девушки, что обнимала своего отца, выйдя из поезда в столице Румынии, разве что огромные зеленые глаза вызывали приступ дежавю.
   Существо обхватило себя руками за плечи, и стало заметно, что тело бьет дрожь. Брэм не мог отойти от увиденного и просто молча уставился на то, что некогда было девушкой.
   -Кто вы? Чего хотите? - хриплым, простуженным голосом спросило существо, глядя на Брэма своими большими и явно больными глазами.
   -Принесите простынь! - крикнул Брэм куда-то в коридор, и тут же рядом с ним появился охранник с белой тканью в руках, охранник с явной брезгливостью посторонился узницу.
   Брэм подал простынь Ладе.
   -Закройся.
   Лада схватила ткань и с жадностью обернулась в нее.
   -Иди за мной, - тихо скомандовал молодой человек и направился вверх по коридору.
   На подкашивающихся ногах измученная девушка следовала за ним, чувствуя, что снова поднимается температура и боясь потерять сознание от дикого голода, который ощутила по-настоящему только сейчас.
   "Он ведет меня на казнь", - подумала Лада и впервые за все время мысль о смерти показалась приятной. Нет, уж лучше умереть, чем пытаться что-то кому-то доказать, живя в подвале с вшами и крысами.
   Они поднялись из подвала, и Лада зажмурилась от солнечного света, которым оказался наполнен коридор первого этажа дворца. Навстречу выбежала Ари и, от увиденного, отшатнулась, прикрыв рот рукой.
   -О, Аллах! Лада, что они с тобой сделали? - воскликнула девушка.
   Но узница не нашла сил ответить, а лишь мутными глазами посмотрела на Ари.
   -Ари, быстро вызывай врача! - распорядился Брэм, и девушка тут же испарилась.
   Ван Хелсинг привел Ладу в просторную комнату с обычной европейской кроватью, заместо восточного ложа. Девушка, не помня себя, побрела к чистой постели, но Брэм, испугавшись, что она прикоснется к кровати, схватил ее за руку.
   -Нет! Сначала ты пойдешь в ванную, поняла?
   Он потащил ее в небольшую туалетную комнатку, где стояла глубокая ванна. Поставив Ладу у стены, Брэм заткнул сток ванны и стал наполнять ее водой, потом обернулся к Ладе и взял с полки машинку для стрижки.
   -Сядь-ка сюда, - велел он, подставляя девушке табуретку.
   Лада послушно опустилась на сиденье, и Брэм удалил с ее головы последние волосы, сделав ее череп голым, как колено, затем он ничего не соображающую Ладу взял на руки и опустил в теплую воду. От удовольствия девушка замычала, но не проронила ни слова. Брэм принялся отмывать ее тело, старясь не задевать синяки и раны, однако пару раз Лада всхлипнула от боли.
   В ванную вошла Ари и расширенными от ужаса глазами стала рассматривать лысую, сильно похудевшую Ладу, мертво лежащую в мыльной воде и Брэма, усердно оттирающего ее губкой.
   -Ари, найди средство от вшей, которым можно ей голову смазать, - проговорил Ван Хелсинг.
   Девушка подбежала к навесному шкафчику над раковиной и достала оттуда сосуд с прозрачной жидкостью.
   -Вот, - протянула она бутылочку. - Это от вшей, я в прошлом году купила, когда у заложников врач нашел эту гадость.
   Брэм нанес лекарство на кожу головы Лады и вытащил ее тело из воды. Ари помогла вытереть девушку, и быстренько расстелила постель в спальне.
   -Почему вы мне не сообщили о случившемся сразу? - грозно спросил Брэм, уложив Ладу. - Вам же ясно было сказано: это не простая заложница! С ней надо было обращаться, как с гостьей, а не как с заключенной! Али не имел права к ней и пальцем притронуться, слышишь? Это его надо было в подвал, а не девчонку!
   Ари растерялась и захлопала глазами.
   -Но что я могла сделать? - прошептала она.
   -Позвонить мне! - крикнул Брэм. - Как только он напал на нее, ты должна была звонить мне!
   Вызванный Ари врач приехал быстро и, осмотрев бредившую Ладу, поставил диагноз - воспаление легких, причем уже в тяжелой форме. Девушку надо было забирать в больницу, но после того, как Брэм заявил об исключении такого варианта, врач согласился установить все необходимое во дворце, а в качестве сиделки определили Ари.
   Лада горела от жара, который никак не желал спадать, говорила порой бессвязные вещи, называла Ари Гюней, звала своего младшего брата и отца, клялась отомстить за убийство какого-то Мирчи, а иногда просто теряла сознание. Ари выматывалась, дежуря у постели больной, и тогда ее сменял Брэм, оставшийся во дворце до выздоровления своей подопечной.
   Новый хозяин дворца Дженгиз, пожилой флегматичный турок с пышными усами, лишь пару раз заглядывал к Брэму осведомиться, как идут дела и больше не появлялся, постоянно пропадая в Адрианополе.
   Однажды Лада, после продолжительного сна, открыла глаза и осмысленно посмотрела на Брэма, сидящего в кресле около ее постели и читающего какую-то книгу. Девушка часто заморгала, стараясь вспомнить все, что с ней произошло за последнее время, и память нанесла ей тяжелый удар. Она зашевелилась, попыталась подняться на подушках, и молодой человек вскинул на нее глаза.
   -Тебе лучше? - спросил он.
   Лада прокашлялась и тихо ответила:
   -Кажется, да... Горло болит, и голова раскалывается... А я думала, вы мне снились, - на вспухших губах больной показалось подобие улыбки. - Я помню, как вы меня чем-то теплым поили...
   Брэм поднялся с кресла и подошел к кровати.
   -Бедная, - вздохнул он. - Но теперь, поверь мне, все будет хорошо, тебя здесь не обидят. А я, как только тебе полегче станет, принесу телефон, ты поговоришь с матерью.
   Лада взглянула на Брэма глазами ребенка, ожидавшего чудо.
   -А когда вы меня отпустите?
   Молодой человек покачал головой.
   -Пока мы не можем этого сделать, Лада. Потерпи еще чуть-чуть.
   Лада упала на подушки и прикрыла глаза.
   -Я хочу домой... Я устала... Брэм, - вспомнила она имя молодого человека.
   Вскоре состояние Лады стало заметно улучшаться, температура понизилась, в бред она больше не впадала, а врач поздравил с удачным исходом довольно тяжелой болезни.
   -Могло кончится туберкулезом, - покачал он головой.
   Наконец, Брэм принес в комнату Лады телефонный аппарат и позволил поговорить с домом. Трубку взяла Маргарет и, услышав голос дочери, чуть не потеряла сознание. Обе женщины почти ничего не говорили, а лишь рыдали в трубку, Лада пыталась сказать матери, что у нее все хорошо, расспросить про отца и Раду, но Марго, говорила бессвязно и лишь умоляла дочь беречь себя. Лада горько усмехнулась такому напутствию.
   -Спасибо вам, - посмотрела Лада на Брэма, когда положила трубку и пригладила свои, торчащие ежиком волосы. - Вы уедите, да?
   -У меня работа, - пожал плечами он.
   -А мне хочется, что бы вы остались, - Лада улыбнулась Брэму. - С вами мне надежней как-то. Знаете, - девушка немного помолчала, - мне постоянно кажется, что дверь откроется, войдет Али и все повторится опять. Наверное, его дух не оставляет меня.
   Брэм пристально посмотрел на некрасивую худую девчонку, очень напоминающую мальчика, с грубоватым орлиным носом, торчащими во все стороны волосами, худенькими ручками, и, поднявшись сказал:
   -Я еще обязательно сюда приеду, Лада, - он подошел к тумбочке и достал из выдвижного ящика ее серебряный крестик. - Вот, это твое, я нашел в подвале...
   Лада приняла свой талисман из рук Брэма и поспешно одела на шею.
   -Я буду вас ждать, - произнесла девушка.
  
   Брэм сидел в глубоком кожаном кресле и курил крепкую итальянскую сигару, даже не глядя на своего собеседника, сидящего на краю такого же кресла и, путаясь в словах, рассказывающего Брэму свой страшный секрет. Молодой человек не проявлял никаких эмоций, что, собственно, было характерно для его поведения, но глаза Брэма вспыхнули черным пламенем, которое выдавало его волнение и удивление.
   -Профессор, вы вызвали меня, что бы поведать об этом? - наконец медленно заговорил Ван Хелсинг. - Зачем, вы полагаете, я должен это знать?
   -Что бы вы понимали и осознавали, кого вы держите взаперти! - воскликнул Корвинус. - Это не просто моя дочь, это научный феномен, господин Брэм. Вы единственный человек на свете, если не считать мою жены, знаете эту тайну. Вы должны понимать, что Лада необычная девушка, она клон, да еще клон мужчины, умершего почти шестьсот лет назад, вы только вообразите!
   -От воображения подобного, мне становится не по себе, - слегка ядовито ответил Ван Хелсинг. - Значит, Лада не потомок князя Влада Дракулы, а он самый... Хм... Эко хитро! - присвистнул Брэм. - Вы, профессор, отчаянный человек. На подобные эксперименты трудно решиться. Да еще воскресить самого Дракулу...
   -Господин Брэм, я вас умоляю отпустить Ладу. Ее надо исследовать, надо поддерживать чистоту эксперимента, поймите же вы!
   Брэм поднялся с кресла и небрежно кинул окурок в пепельницу.
   -Это не в моих силах, профессор Корвинус. Ваша любовь к риску сыграла с вами злую шутку, заставив согласиться на предложение моего отца, вот вы и расплачиваетесь сейчас. Мне очень жаль...
   Молодой человек отвесил издевательский поклон доктору и поспешно покинул кабинет. Ладу он не видел уже почти год после печальных событий во дворце Али, но сейчас ему вдруг захотелось посмотреть на девушку глазами человека, знающего тайну ее происхождения. Она - это сестра-близнец Влада Цепеша... Сестра? Или он? Мысли стали путаться, и Брэм провел рукой по лицу. Решено, надо ехать в Адрианополь, в любом случае узнать, как дела у заложницы лишним не будет.
   За год, который Брэм не видел Ладу, девушка сильно изменилась, не только внешне, но и внутренне.
   Волосы отрасли и уже спадали на плечи, а Лада каждое утро подбегала к зеркалу и смотрела, не подросли ли они еще немного, так ей хотелось вернуть свою роскошную гриву смоляных волос. Все шрамы и следы побоев на лице мучительно, но сошли, то же касается страшных синяков и ссадин на теле, а особенно на ногах. Когда силы только-только стали возвращаться, и врач еще не позволял физических нагрузок, Лада просила Ари приносить ей книги из библиотеки, а именно учебники, желая восполнить пробел в образовании, тем самым девушка совершенствовала свои знания турецкого языка и вскоре стала говорить бегло и правильно.
   С позволения врача были возобновлены тренировки в спортивном зале с охранниками, которые после серьезных разборок с хозяином боялись к Ладе не то что прикоснуться, но и даже смотреть на нее, хотя вернувшиеся к девушке округлости фигуры невольно притягивали восхищенные взгляды мужчин, тем более что на тренировки Лада являлась в коротеньких шортиках и топике.
   Вечерами Лада и Ари танцевали под ритмичную музыку в огромном зале с балконом, а как-то раз Лада заметила, как из сада за ней наблюдает один из молодых охранников, чье имя даже вспомнить девушка не смогла. Парень восхищенно наблюдал за танцем, а Лада, ощутив взгляд, подобралась ближе к балкону, желая показать поклоннику еще больше умения вытворять чудеса со своим животом.
   На день рождения Ари подарила Ладе прелестный костюм для танцев, состоящий из полупрозрачных штанишек и блестящего лифчика. Костюм был темно-зеленого переливающегося цвета и бесподобно подходил под глаза Лады, что придавало ее виду мистическое очарование. Легкая зеленая сеточка, крепившаяся за ушами закрывала лицо Лады до самых глаз, делая взгляд двух изумрудов загадочным и манящим. Лада идеально выучила танец с боевой саблей в руках, а Ари смеялась над ней:
   -Теперь ты саблей умеешь не только рубить мужчин, но и соблазнять их!
   Лада лежала в своей комнате на кровати и задумчиво пыталась решить какую-то математическую задачу, найденную в одном из учебников, как услышала, что к воротам подъехал автомобиль. Девушка тут же подскочила к окну, желая узнать, кто пожаловал в гости. "Вдруг это Брэм?" - мелькнуло в голове и тут же Лада оказалась у зеркала. Она была одета в длинное летящее нежно-салатовое платье, а на плечи был накинут такого же цвета газовый платок, которым Лада на мусульманский манер покрывала голову, когда выходила из дворца в сад.
   Выйдя в коридор, Лада тут же встретила Ари, спешащую на кухню.
   -Кто это приехал?
   -Это господин Дженгиз привез какого-то пленника, - шепнула Ари.
   Лада разочарованно протянула:
   -А-а... Дженгиз... А что за пленник-то?
   -Пойдем, поможешь мне стол накрыть для господина, и я тебе все расскажу.
   Лада принялась помогать подруге, а та поведала, что во дворец доставляют некого шпиона, который очень опасен для Турции, он разнюхивает, какую-то жутко важную операцию под названием "ВИ". Ари даже умудрилась подслушать имя этого человека - некий Джако Мариеску.
   -Мариеску? - переспросила Лада. - Так он румын?
   -Да, наверно...
   Вскоре стол был накрыт и пожаловал сам Дженгиз. Усач поздоровался с девушками и уселся за кушанья, велев Ари остаться с ним за компанию, а Ладу отпустил. Девушка вышла из столовой и быстренько сбежала по лестнице вниз к посту охраны.
   -Доган, - обратилась она к одному из стражников дворца, с которым часто тренировалась по утрам. -Скажи, а куда дели нового пленника?
   -Зачем это тебе? - удивился мужчина.
   -Доган, пожалуйста, скажи! Я хочу краем глаза на него взглянуть, говорят, он мой земляк!
   Доган тяжело вздохнул.
   -Ладно, он в подвале, где и тебя держали... Только там, как спустишься, сразу налево.
   Лада обворожительно улыбнулась охраннику.
   -Спасибо! Только никому не говори, что я спрашивала!
   И, не дожидаясь ответа, Лада, подобрав юбку длинного платья, полетела в подвал, забыв все свои страхи перед этим мрачным местом.
   Найти узника не составило труда, он находился за решетчатой дверью недалеко от лестницы, Лада, передернув плечами от тяжелых переживаний, связанных с подвалом, взяла со стены фонарь и подбежала к решетки, за которой на деревянных нарах, вроде тех, что были в ее камере, сидел, откинувшись на стену мужчина.
   -Эй, - позвала Лада. - Вы Джако Мариеску? Здравствуйте!
   Мужчина вздрогнул от ее голоса и повернул голову.
   -Я Джако Мариеску, а кто вы?
   На вид мужчине было не больше сорока лет, и Ладе он даже понравился: тонкие, аристократические черты лица, задумчивый глубокий взгляд карих глаз, тонкая полоска ухоженных усов над губой, однако на щеке мужчины Лада увидела шрам, полученный, видимо, при захвате.
   -Мое имя Лада, - представилась девушка. - Во дворце я нахожусь в качестве заложницы, потому что мой отец имеет дела с Турцией... Я тоже румынка и поэтому уговорила охрану позволить увидеться с вами. Вы ведь работаете на Румынию?
   -Работал, - невесело улыбнулся Джако.
   -Почему вы так говорите? Наверняка, ваша организация найдет способ вытащить вас из плена...
   -Вы наивны, юная леди, - продолжал улыбаться мужчина. - Моя организация в этом случае бессильна, да и вчера меня приговорили к смертной казни. Этот дворец недаром называю "кровавым", разве вы не видели казни во дворе?
   Лада опустила глаза.
   -Слышала... Но за что они вас собираются убивать?
   Мужчина поднялся с нар и подошел ближе к решетке.
   -Я слишком много знаю... Лада. А ты? Тебя они собираются отпускать?
   -Не знаю. Говорят, что отпустят...
   -Послушай, кому известно, что ты спустилась сюда?
   -Только Догану, но он не выдаст, потому что сам нарушил правила, пустив меня к вам...
   Мужчина кивнул.
   -Как имя твоего отца? И что тебе вообще известно про людей, на которых он работает.
   -Мой отец - это профессор Дан Корвинус, а на кого он работает, я не знаю. Даже не подозреваю, что он может иметь общего с турками... Хотя я что-то слышала, будто бы это не просто бандиты, а именно правительство Турции держит меня здесь.
   -Корвинус? - удивился Джако и задумчиво добавил. - Тот самый ученый... Лада, послушай, жить мне осталось до завтрашнего утра, поэтому сейчас я тебе все расскажу, но, учти, ты должна держать это в страшной тайне, пока не выйдешь на свободу, а там, если все будет хорошо, и если это случиться до 2005 года, разыщи в Будапеште генерала Яноша Данэшти, он известен в городе и труда это тебе не составит. Вот ему-то все и расскажешь, что я тебе сейчас скажу. Согласна? Если ты патриотка, ты должна пойти не это.
   Ни секунды не колеблясь, Лада ответила:
   -Конечно, конечно, говорите! Я клянусь вам, что все исполню, если останусь жива!
   От этого пылкого обещания мужчина внимательно посмотрел в лицо девушки, боясь увидеть ребенка, ожидающего раскрытия тайны, но увидел взрослый, осмысленный взгляд, который с трудом можно было назвать даже женским.
   -Лада, - начал Джако свое повествование, - несколько месяцев назад в Турции к власти пришел бывший министр обороны Мехмед Рашид, который, впрочем, по происхождению вовсе не турок, а голландец, чье настоящее имя Гэбриэл Ван Хелсинг. Этот человек уже много лет вынашивает поистине наполеоновские планы: он мечтает о восстановлении Великой Османской империи, а для этого к Турции надо присоединить все страны, что некогда входили в состав Порты, а именно Балканы и восточную Европу, куда входит и Румыния. Само собой, Рашид понимал и понимает, что сделать это мирным путем не удастся, поэтому план с самого начала носил военный характер. В последнее время Турция перешла на военную экономику, они тайно строят самолеты, ракетные установки, закупают оружие у США и России, а кроме того Мехмед, поскольку Турция не обладает ядерными установками, решил создать тайное оружие мощного поражения, чтобы ввести в страх Европу, Америку и, конечно, вечную нашу союзницу Россию, которая непременно бы встала против Империи. За помощью в этом деле Рашид обратился к твоем отцу, поскольку слышал о выдающихся способностях ученого. Профессор Корвинус на поверку оказался вовсе не патриотом, как опасался Мехмед, и легко за должную плату согласился на интересную для него работу по созданию биологической бомбы, которой суждено быть призванной на войну против его же страны. Лично меня сей факт удивил, потому что ваш род очень древний, а аристократы обычно держатся за родную землю...
   -Значит, мой отец добровольно пошел на помощь Турции? - изумилась Лада.
   -К сожалению, да. Разработка оружия шла, как по маслу, но Мехмед решил подстраховаться, забрав в заложники дочь профессора, так как стал подозревать возможность измены румына. По расчетам Мехмеда и его команды начало захватческой кампании намечено на лето 2005 года. К этому времени они и стремятся подготовиться во все оружия, сам же Мехмед Рашид планирует стать великим императором, подобно Мухаммеду Завоевателю, что жил в пятнадцатом столетии.
   -Значит, будет война?
   -Страшная война, - усмехнулся Джако, - сейчас Турция ищет поддержки в Западной Европе, которой, по сути не важна судьба восточных стран, но может быть выгодна дружба с Константинополем. Может вспыхнуть третья мировая война, понимаешь? Я уже не в силах предотвратить, а у тебя еще есть время, девочка.
   -А Венгрия? Она точно будет на нашей стороне? Кто этот Янош?
   -Точно, Венгрия всегда поддерживала Румынию. А генерал Янош - мой друг, ему можно доверять, да и некому больше... больше пока некому...
   Лада все еще не могла отойти от услышанного.
   -Боже мой! - выдохнула она, переваривая информацию. - Но как? Как предотвратить это?!
   -Такие глобальные проблемы тебя не должны касаться, это решат сами страны, на которых объявлена охота. Одно только то, что они будут готовы, значит половину успеха, а так Турция хочет сделать этакий блицкриг***.
   -Скажите, а Брэм Ван Хелсинг - это родственник Мехмеда?
   -Абрахам Гэбриэл Ван Хелсинг - сын премьер министра Турции и, кроме того, его тайный советник, состоящий в секретной полиции и в личном распоряжении правителя. Однако это странная фигура на шахматной доске, Лада. Мне мало удалось о нем узнать, но известно, что, несмотря на молодость, это очень опытный и сильный агент, имеющий скрытный характер, железную выдержку и живой, изворотливый ум. Мне известно несколько дел, которыми занимался Абрахам и мне остается лишь восхищаться этим молодым человеком. Но самое главное, что мне удалось выяснить: по каким-то, пока неясным причинам, Абрахам не поддерживает план ВИ.
   -План ВИ? - переспросила Лада, вспомнив слова Ари.
   -Да, это сокращение от полного "Возрождение Империи", естественно, имелось ввиду Османской империи.
   -Тогда, - заговорила Лада с едва заметной радостью в голосе, - Брэм может нам помочь!
   -Нет, - покачал головой Мариеску. - Не может. Я же сказал, это непонятная фигура и трогать его, разыгрывая партию нельзя. Видишь ли, то, что сын не поддерживает отца удалось мне узнать абсолютно случайно, и, держу пари, больше об этом никому не известно. Он идеально создает иллюзию полного содействия в плане, ведь он распоряжался твоим похищением, и он занимался моим разоблачением.
   -Судя по тому, что вы сказали, - вздрогнула Лада, - меня нельзя выпускать до начала войны! Но как же тогда?
   -Не знаю, Лада... Не знаю. Ты - последняя надежда, понимаешь? Найди способ побега и доберись до Венгрии, там тебя укроют и спасут. Судьба Румынии в твоих руках, Владислава.
   Лада протянула через прутья руку и крепко сжала запястье земляка.
   -Клянусь вам, Джако, я сделаю все, что смогу!
   Лада вышла из подвала с тяжелым сердцем и сразу же направилась в свою комнату. На ее плечи отныне лег тяжелейший груз, освободиться от которого она могла лишь после встречи с генералом Данэшти, а, самое страшно, ни с кем поделиться было нельзя.
   Брэм! Значит, этот человек угрожает всей ее стране, а она позорно скучает и хочет его увидеть! А если он, правда, не одобряет действия отца, то, скорее всего, против пойти не посмеет. Что же делать? Как убежать?
   Метаться по комнате и не находить себе место, Ладе быстро надоело, и девушка направилась в спорт зал, надеясь физической усталостью заставить себя подумать о чем-то отличном от войны.
  
   Наконец, расправившись со всеми мелкими делами, Брэм вылетел в Адрианополь. В ушах еще стояли истерические крики Мины, выражавшей свое дикое недовольство самостоятельностью Брэма, но, на самом деле, молодой человек понимал, что девушка всего лишь ревнует к семнадцатилетней заложнице, к которой навстречу отправлялся Ван Хелсинг.
   Из головы Брэма никак не выходило откровение профессора, и, несмотря на образованность и начитанность, Брэму было сложно осознать возможность этого поистине фантастического эксперимента. Все это еще больше разжигало в нем желание поскорее явиться во дворец, и еще раз увидеть результат клонирования князя Дракулы.
   В аэропорту Брэму подали черную "BMW", и уже через полчаса он вошел во дворец. На землю спустился поздний вечер, резиденция, окутанная мраком ночи, засыпала и встретила хозяина только охрана, даже жизнерадостная Ари не выбежала навстречу против обыкновения.
   Брэм, не спеша, вошел во дворец и, пройдя по коридору, толкнул дверь в центральный зал, откуда доносилась восточная музыка. Картина, представшая глазам молодого человека, шокировала его до глубины души.
   Огромный просторный зал был темен, лишь в углах на витиеватых больше на европейский манер канделябрах горели свечи, давая тусклый таинственный свет. В воздухе пахло изысканными благовониями с тонкими дурманящими ароматами, от которых было невозможно не потерять голову. Довольно громко играла завораживающая восточная музыка, а посреди всей этой сказочной атмосферы Брэм увидел женщину необыкновенной красоты. Одалиска была одета в темно-зеленый открытый костюм, состоящий из полупрозрачных штанишек, расшитых золотыми нитями, а держащихся едва-едва на бедрах красавицы и из блестящего, будто сделанного из чешуи невиданной рыбы лифчика. Роскошные густые ярко-черные волосы женщины были собраны в высокий тугой хвост, а лицо одалиски до самых глаз закрывала легка сеточка, хитро закрепленная в прическе золотыми цепочками. Глаза сверкали темным изумрудным сиянием и обрамлялись длинными черными ресницами. На руках и ногах красавицы звенели золотые браслеты, а на шее и в ушах красовались серьги и колье, украшенные изумрудами. Девушка кружилась по залу в очаровательно красивом танце, сжимая в руках декоративную золотую саблю, украшая оружием свой танец. Музыка переливалась, и тело женщины извивалось в такт, а живот вытворял истинные чудеса, создавая иллюзию, будто это не он танцует под музыку, а музыка зависит от его плавных движений.
   Танцовщица не замечала незваного зрителя и упоенная танцем отдавалась красивой музыке. Брэм уже ни раз видел танец живота, который для него танцевали самые красивые женщины Стамбула, но никогда он не был так очарован, ему показалось, что перед ним богиня, спустившаяся с небес, чтобы исполнить свой неземной танец...
   "Неужели Дженгиз взял новую наложницу? - пронеслось в голове Брэма. - А может это видение?"
   Но, закружившись в танце, видение вдруг остановило взгляд на молодом человеке, застывшем в дверях и тут же прекратило танцевать.
   Брэм вздрогнул и, пожалуй, впервые за всю свою сознательную жизнь смешался, заметив в глазах женщины испуг.
   -Брэм? - удивленно проговорила одалиска. - Когда вы приехали?
   Ван Хелсинг вздрогнул, узнав голос Лады, и в недоумении уставился на девушку.
   -Лада? Это вы? - только и смог он сказать.
   Девушка залилась звенящим смехом и сорвала сеточку, открывая черты лица.
   -Боже праведный... Лада... - прошептал Брэм, входя в зал. - Ты... просто красавица...
   В полумраке зала, при неярком сиянии свечей черные глаза молодого человека засветились таинственным и невозможно притягательным огнем, и Лада была не в силах отвести взгляд. Одетый во все черное, с падающими на лицо загадочными тенями, Брэм казался истинным духом зла, незаметно вошедшим в зал, где танцевала Лада.
   -Вы долго смотрели на меня? - тихо спросила Лада.
   -Я готов смотреть на тебя целую вечность, - ответил Брэм, приближая свои губы к губам девушки.
   Лада нежно обняла Брэма, и они слились в долгом поцелуи. Брэм целовал Ладу, будто боясь, что она вот-вот исчезнет, испарится, а он не успеет насладиться столь приятным видением. Он закрыл глаза и вспомнил прекрасный танец, который только что исполняла девушка, но вдруг в голову ударила совсем другая мысль - он вспомнил разговор с профессором. Молодой человек отстранился от девушки и внимательно посмотрел ей в лицо.
   -Что случилось? - прошептала она и снова потянулась губами к его рту.
   А Брэм заметил разительное сходство лица девушки и единственного сохранившегося портрета Влада Дракулы. Профессор не солгал.
   -Господи, Лада... - выдохнул Брэм, не зная как ему поступить, однако не устоял и снова припал к губам девушки, от которой сладко пахло благовониями, духами и чем-то еще, каким-то свежим ароматом молодого красивого тела.
   -Я скучала по тебе, - шептала девушка, - почему ты так долго не приезжал?..
   Брэм не ответил, прижимая Ладу к себе еще сильнее и гладя руками ее обнаженную спину, наконец, пальцы нащупали застежку, и лифчик упал к ногам, обнажая упругую гладкую грудь.
   -Я хочу тебя, - прошептал Брэм на ухо девушки, опуская ее на подушки.
   Лада ответила страстным поцелуем, и их тела слились воедино, посреди огромного зала, при мерцании свечей и запахе дурманящей смолы и трав.
  
   Лада лежала, прижавшись к груди Брэма, и легонько водила пальчиком по его животу. Свечи в канделябрах почти догорели, а некоторые и вовсе иссякли, поэтому в зале царила тьма, и Лада видела лишь блеск глаз своего любовника.
   -Во дворце больше никого нет? - тихо спросил он.
   -Никого. Ари уехала в город вместе с Джингизом, - отвечала Лада. - Нам никто не помешает...
   Молодой человек поцеловал Ладу и запустил пальцы в ее волосы.
   -Я думал о тебе весь этот год, - признался Брэм. - Не мог понять, почему скучаю, почему хочу в Адрианополь, но твои глаза не покидали мое сознание ни на секунду, Лада.
   Девушка тихонько улыбнулась.
   -А я вздрагивала каждый раз, как только к воротам подъезжал автомобиль, мне казалось, это ты...
   -Ни одна женщина не вызывала во мне таких чувств, ни одну я так не желал, ни об одной так долго не думал. Признайся, ты меня околдовала? Говорят, зеленые глаза - признак темных сил...
   Лада засмеялась.
   -Если я дьяволица, Брэм, то тебя я сделаю дьяволом, а бояться меня не стоит! Хотя, когда ты сегодня вошел в зал, мне показалось, что ты и есть сатана, которого я призвала своим танцем при свечах, в тебе есть что-то мистическое...
   -Что же?
   -Глаза, - проговорила Лада, рассматривая отражение догорающих свеч в глазах Брэма. - Такие черные, затягивающие... Я боялась в них утонуть навсегда, а сейчас только об этом и мечтаю...
   Брэм снова коснулся губами волос Лады. Несколько минут они лежали молча, но вдруг девушка приподнялась на подушках, и, прикрыв грудь простыней, села напротив Брэма.
   -Что случилось? - удивился он.
   -Брэм, - опасливо заговорила она. - Я хочу с тобой серьезно поговорить, хотя и понимаю, что не следует, наверное...
   Молодой человек тоже встрепенулся и сел на подушках. По его вопросительному взгляду Лада поняла, что нужно продолжать.
   -Брэм, дорогой, расскажи мне о себе. О себе и той... организации, на которую ты работаешь. Расскажи, почему я не могу вернуться домой и в чем виноват мой отец. Что от того, если я буду знать? Кому станет хуже? Прошу тебя!
   Брэм несколько секунд молчал, внимательно глядя на девушку, смотрящую на него огромными ярко-зелеными глазами.
   -Хорошо, - кивнул он. - Я тебе все расскажу, Лада. Но расскажу лишь потому, что никогда никому не имел возможности по-настоящему излить душу, - Брэм потянулся к небрежно кинутому неподалеку кожаному пиджаку и, достав сигареты, закурил. - Но я расскажу тебе только то, что касается меня, раскрывать тайну своего начальства я не имею права.
   Лада понимающе кивнула, и Брэм начал свой рассказ тихим, чуть хрипловатым голосом так, что Ладе невольно приходилось напрягать слух.
   Тридцать пять лет назад в Амстердаме весьма известный и уважаемый во всех кругах бизнесмен Гэбриэл Ван Хелсинг привез из Турции молодую жену, которая через три года родила ему сына. Мальчику уже исполнилось три года, когда, по роковой для турчанки случайности, Гэбриэл узнал о своей врожденном заболевании: он не мог иметь детей. В доме разыгрался страшный скандал, и неверная жена призналась в измене, сообщив, что отец ребенка - близкий друг Гэбриэла некий Джонатан Кроу, который, собственно, до сих пор и не узнал о рождении своего сына. Разгневанный муж тут же вызвал Джонатана для выяснения всех обстоятельств и несчастным любовникам ничего не оставалось, как все еще раз подтвердить. В тот вечер Гэбриэл ушел из дома в расстроенных чувствах, а когда вернулся, жена ему заявила, что уходит к Джонатану, поскольку тот желает признать ребенка. Гэбриэл пытался удержать жену, но она стояла на своем и все-таки ушла, забрав сына и не придав значения злобным словам обманутого мужа о мести.
   Прошли годы. Мальчик, нареченный Абрахамом, еще в честь фамилии своего лжеотца, пошел в первый класс и называл Джонатана "папа", почти не вспоминая Ван Хелсинга. Но в один прекрасный день из школы его забрала вовсе не мать, а полицейский, от которого он и узнал, что его родители мертвы. Брэма хотели направить в приют, но тут объявился первый муж его матери и взялся оформлять отцовство на мальчика, проблем с этим благородным поступком не возникло. Однако Брэм долго оплакивал смерть родителей и, не смотря на детскую ветреность, забыть их не мог, что не слишком нравилось его новому отцу, всячески пытающемуся войти в расположение ребенка.
   Тем временем убийство семьи Кроу расследовалось, и, наконец, полиция вышла на след Гэбриэла Ван Хелсинга, но, когда кинулись его задерживать, оказалось, что преступник уже оформил эмиграцию и навсегда переехал на родину своей бывшей супруги - в Стамбул, забрав с собой приемного сына.
   Впрочем, мальчик, не подозревавший о страшном злодеянии своего опекуна, вскоре проникся к нему самыми дружескими чувствами, и они отлично зажили в Турции. Карьера Гэбриэла пошла в гору, мешало лишь неверное вероисповедание, и Ван Хелсинг с легкостью обрекся в мусульманство, став отныне Мехмедом Рашидом, что весьма способствовало его продвижению и очень скоро Мехмед оказался в правительстве страны. Брэма поворачивать к исламу Гэбриэл не стал, не находя в этом выгоды, хотя сумел-таки пристроить уже повзрослевшего сына работать в высшие круги государства. Голландия больше не преследовала убийцу, поскольку после совершения преступления прошло больше двадцати лет, и отец позволил Брэму посетить родину, где юноша с ужасом узнал о виновнике гибели его настоящих отца и матери. Будучи связанным по руками и ногам, Брэм не стал сообщать о своем открытии Мехмеду, однако поклялся отомстить убийце и обманщику, но еще не знал как. Однако судьба сама подкинула Брэму случай: Мехмед весьма доверял пасынку и поделился с ним своей самой сокровенной тайной, на помощь в реализации которой рассчитывал со стороны Брэма. Брэм с радостью согласился работать с Мехмедом, улавливая в задумке возможность к мести, причем настолько сильной, что даже мечтать раньше не мог о подобном.
   -И вот, в ходе работы над этой... операцией, Мехмед задействовал твоего отца, а мне было поручено похитить тебя, дабы обезопасить информацию, известную профессору, - завершил Брэм и затушил уже четвертую за время рассказа сигарету.
   Лада слушала рассказ внимательно, ни разу не перебив, и не сводя глаза с Брэма.
   -Брэм, но... зачем было Гэбриэлу забирать тебя?
   -Он был одержим идеей победы, Лада, - горько усмехнулся Брэм. - Забрав ребенка и расправившись с предавшей женой и ее любовником, этот человек ощутил себя, так сказать, последним героем.
   Лада почувствовала, как по телу прошла нервная дрожь: Мехмед не просто одержимый идеей правитель, у него еще и нарушена психика. Хотя, разве мог здоровый человек разработать этот план ВИ?
   Девушка подползла к Брэму и обняла его.
   -А это не опасно? Что если Мехмед узнает о твоем предательстве?
   -Ничего, - прищурился Брэм. - Я найду, как выйти сухим из воды, но я сумею сыграть его же оружием против него самого, вот увидишь, Лада, вот увидишь...
   -Я не хочу этого видеть, - призналась девушка, изо всех сил прижавшись к Брэму.
   Он не ответил, лишь провел рукой по ее волосам.
  

Глава IV.

   Турция. 1448 год.
   За убийство Али-паши султан соизволил простить валашского принца, выслушав его объяснения причин обезглавливания османа и, вопреки грустным пророчествам Гюней, не уделил персоне Влада более никакого внимания. Впрочем, приезд султана снова ознаменовался пролитием невинной детской крови, поскольку одно из обедневших княжеств на Балканах не выдержало гнета и не выплатило должное количество подати.
   Влад ни с кем из принцев так и не сошелся дружбой, чему был рад, поскольку нельзя предугадать, кто задергается на колу в следующий приезд Мухаммеда. По-прежнему юноша общался лишь с Ариканом, а теперь еще и с Гюней, которая старалась, как можно чаще видеться с принцем. Остальные заложники, возраста Влада и старше недобро поглядывали, в сторону валашца, который сумел привлечь внимание одной из самых красивых женщин гарема, однако юноша успел зарекомендовать себя, как сильного и ловкого бойца, поэтому вслух никто ничего говорить не смел.
   Арикан выразил сожаление своем юному другу по поводу смерти его отца и снова добавил, что Дракул был хорошим воином и правителем.
   -Жаль, я не видел твоего старшего брата, - вздохнул Арикан. - Но я рад, что слишком стар, и мне не придется воевать с тобой.
   -Как только султан выпустит меня, я убью Данэшти и стану господарем, - уверенно говорил Влад. - И тогда я отомщу Мухаммеду за всех православных убиенных им!
   -Месть плохой советчик, Влад, - покачал головой старик. - Поверь мне, Мухаммед - великий человек и еще ни одна империя сложит оружие к его ногам.
   Влад, возмущенный словами Арикана, гневно сверкнул изумрудными глазами.
   -Быть может, - процедил он сквозь зуды. - Но Валахия никогда не покорится, пока я жив, Арикан, я тебе клянусь.
   Тогда старик наклонился к самому уху принца и тихо произнес:
   -Я верю в твою храбрость, мальчик, ты ее уже доказал мне. Но знай - Мухаммед тебя не отпустит. Мне не ведома причина по какой он не велел тебя отправить на кол за убийство паши, но я точно знаю, что султан имеет на твой счет особые планы, Влад. Тебе надо бежать, слышишь?
   -Бежать? Отсюда невозможно бежать. Я уже ни раз думал об этом, ничего не выйдет. Даже если мне удастся покинуть крепость, люди Мухаммеда настигнут меня в дороге, а я не желаю умирать смертью беглого узника! Я хочу защитить свою землю!
   Однако мысль о побеге глубоко засела в голове Влада.
   Не прошло и двух недель, как в Адрианополь снова пожаловал Мухаммед. Среди принцев прошла волна беспокойства, они догадывались, что кому-то из них пришел неминуемый конец, однако Мухаммед, вошедший в залу, не стал говорить долгую речь, объясняя причину казни очередного заложника, а лишь приказал Владу сыну Влада Дракула следовать за ним. В толпе заложников послышался вздох облегчения, а жалости молчаливый и недоброжелательный принц не вызывал, отнюдь многие, кто испытал на себе тяжесть его кулаков, желал юноше смерти.
   Влад невозмутимо проследовал за Мухаммедом в его покои и присел в турецкой позе на коврик против султанского ложа, на которое тут же водворился Мухаммед. Султана, в отличии от Али, обмахивали веерами из перьев не мальчики, а две юных девушки, которых глава Османской империи тут же отпустил.
   -Влад, - наконец начал Мухаммед. - Думаю, тебе уже известно, что на твоей родине случился переворот: твои отец и брат убиты в результате заговора бояр, а престол занимает венгерский ставленник Владислав. Даже если я отпущу тебя сейчас, как, по идее, должен был сделать, тебе некуда податься. Поверь, бояре, только что с таким удовольствием расправившиеся с твоим отцом, не слишком-то будут рады видеть тебя. Держу пари, что они уже уверены, будто я посадил тебя на самый высокий кол в Адрианополе, - тут султана хитро прищурился, - но казнить тебя я пока не собираюсь. Я лично знался с твоим отцом, и помню, что он состоял в рыцарстве Дракона, который был призван защищать вас, православных, от неверных. Ты же еще не успел принять причащение, поэтому на тебе не лежит никакой обязанности... Влад, я предлагаю тебе принять ислам и остаться при мне в Адрианополе. Скоро, очень падет Византия, я захвачу Константинополь, и Великая Порта станет вдвойне сильнее. Валахии никогда не справиться со мной, а, воюя на моей стороне, ты станешь известным полководцем и твое имя будет вписано в мировую историю золотыми буквами.
   Влад тряхнул головой и черный шелк волос рассыпался по его широким мускулистым плечам.
   -Я не стремлюсь войти в историю, Муххамед, - спокойно отвечал принц. - А если мне суждено это сделать, то пусть летописец напишет обо мне, как о главном противнике османского ига в Восточной Европе.
   Султан гневно вздернул подбородок, но сумел обуздать свою гордость и мягко продолжил:
   -Твой брат Раду согласился служить мне, Влад. Он, хотя и младше тебя, но понимает, что пытаться мне противостоять - занятие, мягко говоря, бесполезное, если не сказать опасное... Я могу дать тебе время подумать, - прибавил Мухаммед, видя уверенность в лице юноши.
   Владу был до невозможного противен сидящий напротив человек, весь завернутый в дорогие блестящие ткани, сверкающий огромными камнями в безвкусно надетых на пальцы перстных, но и Влад, сумел удержать в себе гнев.
   -Хорошо, Мухаммед, я подумаю над твоим предложением, - отвечал он, поднимаясь на ноги.
   Султан сказал, что останется в крепости еще на два дня, и в конце этого срока желает слышать ответ принца, и Владу было разрешено покинуть комнату.
   Вечером, когда все заложники уже собирались ко сну, в зал быстрыми шагами вошла Гюней, с закрытым платком лицом, открывающим лишь блестящие миндалевидные глаза женщины. Наложница подбежала к Владу и, крепко схватив его за руку, увлекла за собой в коридор, где отойдя на безопасное от охранников расстояние, прошептала:
   -Я только что видела твоего брата. Он здесь, приехал из города вместе с Мухаммедом. Я могу провести тебя к нему, если хочешь. Только тихо, ни султан, ни комендант знать не должны!
   -Ты говорила с Раду?
   -Нет, - покачала головой Гюней. - Он в покоях султана, но сейчас время молебне, и Мухаммед еще около получаса будет в зале для молитв, я тебе покажу, где Раду и покараулю у двери. Ну?
   Влад кивнул, и женщина повела его по коридорам в покои султана, где не так давно Влад держал с ним разговор.
   -Вот. Он здесь, это спальня, - указала Гюней на дверь.
   -Спальня? - повторил принц. - Чья? Мухаммеда?
   Наложница кивнула.
   -Он живет в его спальне?! - не верил своим ушам Влад.
   -Влад, ты же все знаешь... Зачем снова заставляешь меня это повторять? - с сожалением проговорила женщина. - Иди скорее, коли хочешь брата видеть, а я тут подожду, если что: буду стучать, а ты сразу выходи.
   Влад отворил дверь, и увиденное заставило юношу поморщиться. На огромных размеров султанском ложе, раскинувшись в картинной позе возлегал Раду. Влад едва узнал брата, так переменился он за пять лет. Раду был одет в просторные полупрозрачные штаны, на подобие тех, что носили танцовщицы и одалиски при Мухаммеде, выше пояса мальчик был гол. На шее, запястьях и щиколотках поблескивали золотые украшения. Длинные, отращенные почти до поясницы гладкие черные волосы мальчика мягким шелком спадали на его плечи, грудь и раскидывались на подушки. Рядом с Раду стояло блюдо полное халвы, которую тот неспешно отправлял в рот.
   Влад передернул плечами и сделал несколько шагов навстречу брату. Раду, увидев брата, встрепенулся и поднялся на локте, не вставая с подушек.
   -Влад? - манерно изогнул брови Раду. - Рад тебя видеть, братик. Садись.
   Старший брат подошел вплотную к ложу, но не опустился на него.
   -Ну? Ты согласился принять предложение Мухаммеда, братик?- ломаным голосом вопрошал мальчик.
   -Раду, до чего ты опустился! - прошипел Влад, все еще не пришедший в себя от увиденного. - Ты же просто девка гулящая!
   -Фи, - надул губки Раду, накручивая на тонкий палец прядь своих волос. - Ты ничего не понимаешь Влад. Быть "девкой" не так уж и плохо... Султан сделает из меня важного пашу, когда мне исполнится восемнадцать, соглашайся служить ему и ты.
   -Как ты смеешь? - Влад в гневе схватил брата за длинные патлы и приподнял с подушек.
   Раду взвизгнул и стал пытаться выбиться из рук старшего.
   -Опусти! - провизжал он, ударяя по рукам Влада.
   -Ты знаешь, что сделали с Мирчей и отцом?
   -Знаю! Но что мы можем поделать? - корчился от боли мальчик.
   -Мы можем вернуться и отомстить, - Влад опустил брата. - Если ты имеешь влияние на султана, в твоих силах уговорить его отпустить нас. Вдвоем мы отомстим за брата и отца! Нас примут в Орден, и мы захватим престол, Раду, очнись! Не об этом ли ты мечтал?!
   Губы Раду расползлись в улыбке, будто Влад попался в его ловушку.
   -Ты так говоришь, будто мы оба будем сидеть на троне. На деле же ты один захватишь власть, потому что ты - старшой, а я останусь не у дел, выполнять твои команды! Да и глупо воевать против Турции, - прибавил напоследок Раду.
   -Значит, быть любовником султана не глупо, а защищать свою землю глупо! Ты оскверняешь память отца, сопляк, - Влад снова приблизился к мальчику, но тот, увидев, грозное сверкание огромных ядовито-зеленых глаз, отпрянул на безопасное расстояние. - Если бы ты поехал со мной, мы бы правили вместе, и не важно кто сидел бы на троне!
   -Нет, Влад, мне нравится здесь, - с детским капризом в голосе проговорил Раду. - Ты зря не хочешь, ты пожалеешь, султан теперь убьет тебя...
   Влад на миг закрыла глаза. Идя к Раду он мог предположить себе все, что угодно, но только не это. Где-то в глубине души, он ожидал, что Мухаммед заставляет подчиняться мальчика силой, но на самом деле Раду так же, как и он мечтает вернуться домой и пролить кровь предателей. Теперь все рухнуло. Брат предал, а Влад остался совершенно один, не имея даже малейшей поддержки. Мухаммед прав, ему некуда ехать: в Валахии его не ждут, помощи ждать не от куда...
   До слуха юноши донесся легкий стук в дверь, и он, не взглянув на Раду, поспешно вышел из комнаты. Гюней, взяв принца за руку, повела его снова лабиринтами коридоров и как-то хитро вывела снова к залу, где уже мирно спали остальные заложники.
   -Ну, что? - наконец, заговорила женщина, видя отчаяние в глазах Влада.
   -Он не хочет возвращаться домой, Гюней, - прошептал юноша, и его голос предательски дрогнул. - Ты была права: он подстилка султана, грязная шлюха! Ты знаешь, как он выглядит?! Говорит, что ему нравится здесь, уговаривает меня согласиться служить Мухаммеду! И это мой брат!
   Гюней скинула платок на плечи и дотронулась рукой до щеки принца.
   -Забудь о нем, Влад. Забудь, что у тебя есть младший брат, а помни о старшем, который любил тебя и не предал отца до последнего вздоха. Таким братом ты можешь гордиться! - горячо произнесла она. - Два дня у тебя еще есть на раздумья, а за это время я что-нибудь придумаю, слышишь? Обязательно придумаю! А теперь иди спать, а то охрана хватится...
   Женщина уже дернулась уйти, как Влад задержал ее, взяв за руку.
   -Откуда ты всегда все знаешь? - прищурился он. - Почему так уверена, что можешь мне помочь?
   Гюней опустила глаза и не ответила.
   -Говори!
   -Я считаюсь лучшей наложницей в гареме, Влад, - выдохнула женщина. - Мне не нравится эта жизнь, но другой мне не суждено... А, имея возможность входить в покои пашей, я могу все подслушать.
   Влад взял Гюней за плечи и с силой тряхнул женщину, отчего платок сорвался с плеч и упал к ее ногам.
   -Так значит, ты служишь не одному господину?
   -Нет, - покачала головой Гюней, не поднимая глаз. - Меня используют почти каждый день, Влад... Каждый день...
   Принц ощутил, как внутри него закипает злость, но сумел совладать с ней и привлек женщину к себе, смахнув с ее щеки прозрачную каплю слезы.
   Первый день назначенного султаном срока Влад провел с солдатами, упражняясь в сражениях на саблях и европейских мечах, специально привезенных султаном для обучения османских воинов. Гюней не появилась за весь день ни разу, и лишь к вечеру принцу удалось свидеться с Ариканом.
   -Ко мне приходила Гюней, - заявил старик. - Она хорошая девушка и тебя очень сильно полюбила, Влад. Ты верь ей...
   -Гюней? А ты давно ее знаешь? - поинтересовался Влад.
   -С самого её детства, - улыбнулся Арикан. - Она попала к Али еще пятилетней девочкой, сначала ее воспитывали служанки, а, уже по исполнению четырнадцати, когда Гюней стала красивой девушкой, Али-паша взял ее в гарем.
   -А сколько ей лет сейчас?- спросил Влад, уверенный, что Гюней намного старше его годами.
   -Ей в этом году девятнадцать, - отозвался Арикан. - Двумя годами она тебя старше.
   Влад едва скрыл свое удивление, узнав, что Гюней еще совсем молода, поскольку выглядела девушка намного старше своих истинных лет.
   -Наши женщины рано спеют, - заметил замешательство Влада старик. - Это у вас они маленькие бледный и тощие, а у нас с тринадцати лет просто персики.
   Поговорив с Ариканом, Влад отправился в спальный зал, и прилег на свое ложе. Сон начала одолевать принца, когда кто-то легонько дотронулся до его плеча. Подчиняясь боевым навыкам, Влад резко схватил потревожившую его руку. Это была Гюней. Девушка приложила палец к губам, призывая к тишине, и жестом велела одеваться. Влад, помня слова старика, мгновенно поднялся и был готов следовать за Гюней. Они молча вышли в коридор, и девушка повлекла Влада вниз по лестнице, принц заметил, что часовой, который непременно должен был видеть ночных нарушителей распорядка крепости, сам крепко спал, облокотившись на стену, и тихонько похрапывал при этом.
   Так и не проронив ни слова, Гюней откуда-то достала связку ключей и отворила входные двери крепости, пропуская Влада вперед, а сама аккуратно прикрыла створки.
   -Возьми, - одними губами прошептала девушка, протягивая принцу небольшой турецкий клинок, который до этого прятала под платком. - Бежим скорее!
   Они пересекли дворик и подобрались к высоким воротам, около которых, как было хорошо известно Владу всегда дежурили двое стражников.
   -Открывать ворота нельзя, - проговорила Гюней. - Но под стеной есть лаз. Ты должен аккуратно пробраться, и залечь в этой яме. Дозорный делает обход раз в полчаса. Лежи и жди, пока он не пройдет мимо с факелом, как только его шаги стихнут - выбирайся и беги в сторону дороги. В километре отсюда перекресток, там у дерева привязан вороной конь, отличный арабский скакун, вскакивай на него и гони, что есть сил, слышишь? А я буду молить Аллаха, чтобы у тебя все было хорошо, Аллах услышит и не оставит тебя, вот увидишь!
   -Гюней, - прошептал Влад, - если кто-то узнает о твоей помощи мне, тебя тут же казнят! Зачем ты это делаешь?
   Миндалевидные глаза девушки стали влажными, и она едва заметным движением смахнула слезу.
   -Я слышала, что если ты не примешь условия султана, тебя послезавтра посадят на кол, Влад. Я не могу этого допустить... Я люблю тебя! - Гюней припала к груди Влада, и ее миниатюрное тело сотряслось в рыданиях. - Люблю... Береги себя, слышишь?
   -А ты? Побежали со мной! Сейчас! Я сделаю тебя своей женой, мы будем вечно вместе, Гюней, бежим, - Влад крепко сжал ее плечи и отстранил от себя, желая увидеть лицо девушки.
   Она внимательно посмотрела в ставшие почти черными глаза юноши, и с ее ресниц снова скатилась крупная серебренная капля.
   -Нет, - покачала она головой. - Я не могу... Если я побегу, нас настигнут сразу же! Я не умею быстро бежать, как ты, да и коню двоих так легко не унести, как тебя одного... Не бойся за меня, я выкручусь. Спасайся, Влад, и спаси свою страну! Я знаю, тебя там ждут простые люди, чьих сыновей каждый год забирает сюда Мухаммед. Они ждут.
   Гюней припала к губам любимого, и они слились в нежном поцелуи, как целуются люди, знающие наперед, что больше встречи судьба не предоставит, знающие, что видят друг друга в последний раз.
   -Не вспоминай обо мне, - шептала Гюней. - Женись на православной девушке и будь счастлив!
   Это было последние напутствие, потом она побежала к дверям крепости, а Влад, проводив возлюбленную взглядом, тенью метнулся к лазу.
   Через час беглец добрался до перекрестка, и отвязал от дерева коня, который благодаря своей окраске, сливался с цветом ночи. Оседлав скакуна, принц нещадно пришпорил его и понесся навстречу своей судьбе к горам, грозно возвышающимся на горизонте...
  
   ***
   Брэм вел машину на небольшой скорости, и возвышающийся купол "кровавого дворца" на сей раз вовсе не влек его поскорее доехать и увидеть возлюбленную. Молодой человек чертыхнулся, ощущая себя мальчишкой, не умеющего принимать решения и брать на себя ответственность. Брэм не мог не признать, что впервые в жизни он боится, боится предстоящего и неизбежного разговора с Ладой, в котором ему предстоит сообщить девушке страшную весть...
   Днем раньше Мина вихрем ворвалась в кабинет тайного советника премьер-министра Турции и прерывающимся от волнения голосом сообщила:
   -Брэм, только что... только что звонили... из Бухареста! Дан и Маргарет Корвинус были найдены убитыми в собственном доме... Их убили точными выстрелами в голову. Убийство заказное... Мехмед в шоке, я, признаться, тоже...
   От услышанного Ван Хелсинг лишился дара речи и лишь вонзил в Мину взгляд своих черных глаз. Через несколько секунд молчания Брэм тихо, уже почти бесстрастно, произнес:
   -И что? Как нам теперь быть? Что сказал отец?
   Мина шумно выдохнула и опустилась на стул.
   -Мехмед сказал, что нам это не особенно должно помешать, так как основную работу профессор успел выполнить, однако его гибель замедлит процесс подготовки вооружения. Но главное не в этом, Брэм. Главное в том, кто это сделал! Неужели власти Румынии? Но как могла утечь информация? Мы же казнили этого Мариеску, а он единственный, что мог знать, - женщина казалось абсолютно растерянной.
   Ван Хелсинг неопределенно пожал плечами.
   -Как знать, быть может, у румынов есть еще агентура не известная нам... Впрочем, Мина, после драки кулаками не машут, не правда ли? Меня больше интересует, что делать с его дочерью? - Брэм задал этот вопрос с неподдельным безразличием, никак не отреагировав на испытывающий взгляд сотрудницы, устремленный в его сторону при упоминании Лады. - Мехмед что-либо говорил на ее счет?
   -Говорил, - медленно кивнула Мина, - только, думаю, ты не одобришь. Твой отец, опасаясь скандалов и лишних проблем с этой особой, велел казнить Владиславу.
   Ни один мускул ни дрогнул на лице Ван Хелсинга.
   -Вот как? Но что скажут власти Румынии, если мы казним их княгиню?
   -Ничего, - улыбнулась Вильгельмина, - не забывай в каком положении эта страна после режима Чаушеску и развала СССР. Им не до аристократов, они даже не вспомнят. Уже забыли.
   -А где сын Корвинуса?
   -У Мехмеда. Куда его еще девать? Твой отец все устроил таким образом, будто он близкий друг профессора и готов позаботится о мальчике... В конце концов, мы не звери, отдадим его в детский дом пока что...
   Брэм внимательно слушал Мину, смотря на дымящийся кончик своей сигареты, которую зажимал между пальцев, забывая курить.
   Долго в кабинете тайного советника Мина не пробыла и направилась по делам, которыми, по ее словам, Мехмед не посчитал зазорным нагрузить свою подчиненную.
   Брэм, затушив сигарету, нервно встал из-за стола и мысленно представил с каким бы удовольствием свернул шею Мине, этой циничной потаскушке, смеющей с улыбкой на устах говорить о казни Лады. В голову снова ворвалась мысль о необычном происхождении девушки, и Ван Хелсинг задумался как быть теперь, после гибели ученого. Оказалось, что в настоящее время он, Брэм, единственный человек, обладающий тайной, которой несколько месяцев назад с ним поделился ныне покойный Корвинус. Однозначно было то, что казнь Лады Брэм не допустит, однако его стали одолевать сомнения по поводу здоровья девушки, ведь кто знает, что такое клонирование, тем более столь необычно и давшее сбой уже не первом своем этапе.
   "Сестра одного из самых загадочных и самых известных людей планеты, - размышлял Брэм. - Сестра? Да. Не мог же я влюбиться в мужчину. Влюбиться?" Мысли отчаянно путались в голове, не желая подчиняться разуму. Признать себя влюбленным Брэм отчаянно не хотел, но и другого объяснения своим чувствам найти не мог.
   Брэм опустился в мягкое кожаное кресло и прикрыл глаза. Об эксперименте доктора Корвинуса можно было забыть, поскольку больше некому отслеживать жизнедеятельность клона. Однако в силах Брэма спасти жизнь Ладе.
   Почти сразу Ван Хелсинг выехал в Адрианополь с целью сообщить возлюбленной о гибели родителей и найти способ забрать девушку из дворца до наступления времени расстрела. В голове молодого человека мелькнула мысль рассказать заложнице о ее необычайном родстве, но эту идею Брэм быстро отогнал, решив, что подобное будет слишком большим ударом для Лады.
   Как не оттягивал Брэм этот момент, его автомобиль, наконец, въехал во в двор, и охранник, почтенно поприветствовав господина, собрался отогнать его машину в гараж. Кинув слуге ключи, Брэм взбежал по ступеням и вошел в залы дворца.
   Лада сидела на подушках в центральном помещении, полностью погруженная в чтение, от чего даже не заметила приезда Брэма. Молодой человек медленно подошел в Ладе и опустился рядом.
   -Здравствуй, дорогая, - тихо произнес он, дотронувшись до пушистых волос девушки.
   Лада вздрогнула и подняла глаза на Брэма, в следующий миг она уже бросилась на шею любимого, чей приезд давно не могла дождаться.
   -Ах, Брэм! Я так скучала по тебе... Почему ты не приезжал?
   Поцеловав Ладу, Брэм отстранил ее от себя и внимательно посмотрел в лицо подруги, как будто желая в нем увидеть ответ на давно мучающий его вопрос.
   -Лада, у меня слишком много дел и проблем, ты же знаешь... Сейчас я приехал для разговора с тобой и привез тебе печальные известия.
   Брэм сообщил девушке о случившемся настолько мягко, насколько мог. Он ожидал слез, криков, истерики, но Лада лишь почти шепотом произнесла:
   -Кто это сделал, Брэм?..
   В голосе девушки Брэм уловил такую боль, что его обычно черствое на сострадание сердце болезненно сжалось, он взял руку Лады в свою и, легонько сжав ее запястье, произнес:
   -Нам этого не известно. Гибель твоего отца нанесла и нам сильный удар... Единственный вариант, это румынские службы безопасности, которые могли узнать о его сотрудничестве с Турцией.
   Изумрудные глаза Лады сверкнули, и Брэм, внимательно следящий за выражением лица девушки, отметил хищность и мудрость взгляда.
   -Мой отец был предателем, - холодным тоном произнесла Лада, высвобождая руку. - Из-за его изобретений погибли бы тысячи, а может и миллионы моих соотечественников. Он заслужил смерти. Так лучше для всех.
   Пораженный логикой Лады Брэм даже не удивился откуда заложнице известны дела отца, он не успел проронить и слова, как Лада, быстро поднявшись с подушек, покинула зал. Догонять девушку Ван Хелсинг не стал.
   Вбежав в свою комнату, Лада поспешно захлопнула за собой двери и кинулась на кровать. Слова, произнесенные ею Брэму, напугали ее саму, сейчас Лада уже не могла вообразить, как язык повернулся так жестоко отозваться об отце. А мать! Лада закрыла лицо руками. При чем в этой истории ее добрая милая мама, которая не могла даже знать о деяниях отца? Как теперь быть? Что теперь будет? Вдруг вспомнилось обещание, дано Джако Мариеску, вспомнился его ужасная исповедь... Судьба почти целого мира в руках Лады, а она осталась совершенно одна, и Мехмед, скорее всего, распорядится о казни. Лада хорошо помнила слова Джако о Брэме и поэтому боялась надеяться на его помощь, хотя всей душой рвалась к нему.
   Душа девушки похолодела, когда вспомнились странные сны, где она уже узнавала об убийстве родителей. Неужели она переживет все, что выпало на долю ее предка? Лада знала о трагичной судьбе Влада Дракулы, и мысли о нем вызвали новый приступ отчаяния.
   Дверь приоткрылась и на пороге появилась Ари, которая тут же кинулась обнимать и утишать подругу, видимо, узнав от Брэма новости. Лада покорно склонила голову на плечо Ари и заплакала, забыв про свои принципы, чувствуя, как рука девушки, гладит ее по голове.
   -Не плач, дорогая, - шептала Ари, - на свете ничего не происходит без воли и желания Аллаха. Если твоим родителям было написано в книге судьбы погибнуть ничего уже не поделаешь. Не плачь. Мертвый нельзя оплакивать, ведь смерть - это переход в новую жизнь. Лада, душа бессмертна! Если ты не будешь рыдать, то твои мама и папа смогут снова родиться и жить.
   При этих слова Лада отстранилась от Ари и сквозь слезы проговорила, мотая головой:
   -Нет, этого я им не желаю! Это так ужасно родится два раза, Ари, так ужасно... - Лада перевела взгляд за спину Ари и увидела стоящего в дверях Брэма, слушавшего речи девушек.
   Молодой человек подошел к кровати и опустился рядом с Ари, которая в то же мгновение подскочила и, повинуясь едва уловимому движению хозяина, поспешно покинула комнату.
   -Что ты имела ввиду, говоря о втором рождении? - спросил Брэм, в душу которого закралось сомнение: уже не известно ли Ладе тайна ее происхождения.
   Лада вытерла слезы и, вздохнув, ответила:
   -Три года назад я была у гадалки, которая сказала, будто я результат реинкарнации моего далекого предка Влада Цепеша Дракулы. Знаешь его? Сначала я сочла это за шутку, но вскоре стала понимать, что цыганка вовсе не солгала... Нет, не подумай, будто я ненормальная, просто я часто вижу во сне сцены жизни князя, о которых не читала, не видела фильмов, которые, порой не известны ни одному историку... Я вижу эти сны от лица Дракулы, Брэм. Это похоже на безумие! Порой я замечаю в себе странные черты, странные поступки, желания... - Лада снова всхлипнула и недоговорила. - А еще я похожа на него внешне, это видно всякому, кто взглянет на портрет Влада!
   Брэм отвел глаза от Лады, не зная, что ответить, но вдруг резко взял ее за плечи и произнес решительным и спокойным тоном:
   -Лада, твой отец перед смертью успел мне раскрыть тайну, которую они с мадам Маргарет хранили семнадцать лет.
   Встретив вопросительный взгляд изумрудных глаз, Ван Хелсинг раскрыл поведанный ему секрет.
  
   Уже два дня Лада не находила в себе силы покинуть спальню. Она не желала заниматься спортом, боями, танцами, лишь иногда бессмысленно пробегала глазами по строкам книг, не понимая ни слова из прочитанного. Брэм покинул дворец почти сразу после их тяжелого разговора, из которого Лада, наконец, узнала, кто она есть на самом деле. Почему-то она поверила словам Брэма сразу, хотя звучали они невероятно и походили на страшный сон, от которого ужасно хотелось проснуться, как часто она пробуждалась по среди ночи в холодном поту, после очередной сцены средневековой битвы.
   Нелегко было свыкнуться с мыслью, что она часть эксперимента, научного опыта, которому так и не суждено было дойти до конца.
   -Я даже не знаю, кто я! - в ужасе воскликнула Лада, осознав все рассказанное Брэмом.
   -Ты человек, такой же как и все, - спокойно произнес Ван Хелсинг.
   -Ты так думаешь? - иронично спросила девушка. - Мои родители умерли за шестьсот лет до моего рождения! Даже смешно повторять!
   -Лада, не важно, кем были твои биологические родители, важно кто тебя родил и вырастил, понимаешь?
   Лада не понимала, в ее голове никак не желала укладываться суровая действительность, разом обрушавшаяся на ее плечи.
   Старания Брэма уговорить Ладу не придавать значения необычности ее зачатия не увенчались успехом, и тайный советник выехал в Стамбул в ужасном расположении духа, оставив Ладу на ничего не понимающую Ари, которой тут же было запрещено приходить в комнату. Лада заявила, что ей необходимо побыть одной столько, сколько потребуется.
   "Могу ли я считать себя женщиной? Смогу ли родить ребенка?" - крутились вопросы в голове девушки, которые мешали ей есть, пить, спать и думать о чем-либо другом.
   Лада совершила единственный выход из своей комнаты и в библиотеке взяла книгу жизнеописания Влада Дракулы, которую прочитала за одну ночь и от которой на душе стало еще чернее. Безусловно, ее... брат, нет, она в прошлой жизни была благородным и сильным человеком, но сколько же она натерпелась бед! И эти беды повторяются?
   Однако время, как известно, способно залечить любые, даже самые глубокие как физические, так и душевные раны, оно помогла Ладе и в этот раз. После долгих раздумий, девушка пришла к выводу, что раз Господь Бог спустил ее душу на землю во второй раз, дал память и родственное тело - значит, на нее Он возложил какую-то важную миссию, и не выполнить поручение Лада не имеет права. Если она когда-то умела побеждать, если хотя бы при ней ее соотечественники жили счастливо - она сумеет это и во второй раз. За сутки раздумий Лада вывела для себя две истины: во-первых, она научилась думать о Владе Цепеше от первого лица, что по ее мнению было весьма важно, а, во-вторых, она поклялась себе не только выполнить обещание данное Джако, но и, вернувшись на родину, во что бы то ни стало начать пробиваться в политику, завершить образование, получить военное звание и сражаться за свою землю до последней капли крови. "Всегда надо быть верным себе", - рассудила Лада, дотронувшись до перстня на руке, который спустя пятьсот пятьдесят два года вновь украсил ее безымянный палец.
   Лада решительно встала с кровати и, подойдя к шкафу, распахнула его дверцы. Из всех нарядов Лада нашла наиболее актуальным облачится в черные широкие брюки и того же цвета хлопчатобумажную кофточку с открытыми плечами и укороченными рукавами. Покрывать голову девушка не стала, выражая тем самым свой внутренний протест исламу, религии завоевателей. Взглянув в зеркало, Лада осталась довольна своим дьяволическим видом: этакая ведьма в черных одеждах, черными волосами, бледной кожей и ярко-зелеными глазами. Улыбнувшись своему отражению, девушка вышла из спальни. Необходимо было узнать какие планы у Мехмеда на ее счет, и скоро ли она покинет дворец, ведь больше нет смысла держать заложницу.
   -Ари, скажи, тебе что-нибудь известно о намерениях начальства на мой счет? - поинтересовалась Лада, пристраиваясь рядом с подругой на кухне и помогая ей чистить овощи.
   -Нет, - вздохнула наложница. - Доган и сам, видимо, не знает, а больше никто не приезжал пока. Лада, позвони господину Ван Хелсингу.
   -Ты знаешь его номер? - неподдельно обрадовалась Лада.
   Уже через несколько минут Лада услышала голос Брэма в трубке.
   -Брэм, любимый, - выдохнула Лада, - когда ты сможешь приехать?
   Ван Хелсинг, сначала удивившийся звонку Лады, вдруг почувствовал несказанное облегчение от того, что Лада не только хочет его видеть, но и, наконец, прекратила свое затворничество.
   Рядом с Брэмом в кабинете, как всегда вальяжно развалившись в кресле, демонстрируя точеные ножки, восседала Мина, следящая за выражением лица Брэма.
   -Лада? У тебя все в порядке? - вовсе не своим обычным сухим голосом заговорил тайный советник, от чего Мину передернуло. - Хорошо, дорогая, я постараюсь завтра быть у тебя. Целую.
   Как только молодой человек повесил трубку, Мина ядовито прищурилась:
   -Что опять к этой смертнице собрался? Милый, ты играешь с огнем. Могу вообразить себе гнев Мехмеда, если он узнает о твоей грешной страсти, да еще о том, что девчонка до сих пор жива... Он-то думает, казнь привели в исполнение два дня назад...
   -Ему это не откуда узнать, - многозначительно взглянув на собеседницу, проговорил Брэм. - Мина, учти, если ты хоть словом обмолвишься, я тебе сотру с лица Земли, ясно тебе?!
   Растерявшись от внезапной агрессии, Мина не нашла слов и лишь непонимающе смотрела на Брэма.
   -Когда ты вылетаешь в Бухарест? - бросил он.
   -Завтра... Но мне еще надо посетить подземные заводы, - отвечала девушка. - Ты-то амурными делами занимаешься, а я, как проклятая, занимаюсь подготовкой к этой чертовой войне! У меня сегодня заводы, завтра Бухарест, послезавтра совещание по экономическим вопросам! Думаешь, легко?
   -Ради создания Великой Османской Империи должно быть все легко, - задумчиво ответил Брэм, чей гнев прошел так же внезапно как и появился, но Мина уловила в его голосе тень насмешки.
   Вечером того же дня Брэм выехал в Адрианополь, рассчитывая уже утром быть во дворце, где его ждала Лада.
   Тайный советник не мог не удивиться метаморфозе, произошедшей в девушке. Лада, облаченная в темные одежды, за место нежных пастельных тонов, которые она раньше предпочитала, стояла на крыльце, и улыбалась Брэму, а вовсе не бежала ему навстречу.
   -Как я рада тебя видеть, - произнесла она и потянулась к губам возлюбленного для поцелуя.
   Брэм показался Ладе каким-то задумчивым и отстраненным, однако, решив, что это связано с какими-либо проблемами, что ей знать не положено, девушка не стала докучать расспросами, а провела молодого человека в залу, где они с Ари заблаговременно накрыли стол. Лада научилась отлично готовить многие восточные лакомства и не хотела упустить момента продемонстрировать свое умение Брэму, помня где пролегает путь к сердцу у сильного пола.
   -Любимый, скажи, почему меня не выпускают отсюда? Какой смысл твоему... отцу продолжать удерживать меня? - подошла к волнующей ее теме Лада. - Ты спрашивал обо мне?
   Брэм пристально взглянул в глаза девушки и произнес:
   -Скоро, уже скоро ты будешь на свободе, дорогая. Только куда ты хочешь ехать? Твой брат отправлен в приют для несовершеннолетних...
   -Брэм, честно говоря, я не хочу знать про своего брата, - перебила Лада.
   -Почему?
   -Однажды мой брат по имени Раду уже предал меня, хотя он был мне родным по отцу, а этот вообще не родственник...
   -Тем более, - кивнул Брэм, сдерживая некоторое недоумение по поводу рассуждений подруги. - У тебя есть куда подастся? Я могу тебе с этим помочь, если нужны деньги...
   Лада вдруг перегнулась через стол и взяла Брэма за руку.
   -Любимый, да. Мне нужна твоя помощь, - призналась заложница. - Сначала я поеду в Венгрию, там у меня есть... близкий друг отца, но мне нужна будет помощь и от тебя.
   -Какая? Я сделаю все, что в моих силах.
   -Брэм, помоги мне унаследовать имущество и состояние моих родителей, а главное вернуть замок Поэнари на реке Арджеш, что отец отстраивал заново для меня.
   -Но этот замок находится в неудобном месте, зачем тебе он? - справедливо удивился Брэм.
   -Я хочу снова там жить, - отвечала Лада, сверкнув изумрудными глазами.
  
   На удивление Лады Брэм под каким-то весьма невразумительным предлогом ночью, оставив ее одну, отправился в Адрианополь, а Лада, чувствуя себя брошенной, решила, не дожидаясь Брэма, лечь спать. Сон захватил девушку в свои объятья очень быстро, однако не принес успокоения: Ладе снились узкие переходы какой-то крепости, некая восточная женщина, вся завернутая в платки, которую, как известно Ладе, звали Гюней, эта женщина вела по лабиринтам коридоров, а Лада мысленно надеялась, что ее проводница не запутается, и они, наконец, вышли во двор. Лада знала, что ей предстоит побег, но хватала девушку за руки, уговаривала бежать с ней, понимая, что Гюней накажут. Лада хотела плакать, не желая оставлять девушку, но тут кто-то дотронулся до ее плеча. Лада вздрогнула, напугавшись, что побег раскрыт и теперь их обоих посадят на кол, она резко обернулась и... проснулась.
   Над кроватью склонился Брэм, который тут же приложил палец к губам, призывая Ладу молчать.
   -Поднимайся и быстро одевай самую удобную одежду, - шепнул Брэм.
   Лада молча подчинилась, надев свой уже полюбившийся черный костюм. Брэм схватил Ладу за руку, и они вышли в коридор, откуда, по черной лестнице спустившись на первый этаж, пробрались во двор.
   -Это побег?
   Брэм лишь кивнул.
   -Нет! Брэм, ты что?! Это безумие! - засопротивлялась Лада. - Что будет, если Мехмед узнает?!
   -Он приказал казнить тебя, Лада! - оборвал Ван Хелсинг. - Ты этого хочешь?! Я люблю тебя, и сделаю все, что в моих силах.
   Лада вдохнула, но подчинилась Брэму. Они подвел ее к воротам, через которые она увидела стоящий на дороге обоз с двумя лошадьми. Охранник, дежуривший на входе, мирно спал.
   -Я отключил напряжение от забора. Ты сейчас перепрыгнешь через ворота и влезешь в обоз, ехать будешь до первой его остановки, как только встанет - вылезь. Должен быть перекресток, а там у дерева тебя ждет вороной арабский скакун. Если бы ты умела водить машину, я бы пригнал, но пока остается довольствоваться конем. Гони его, что есть мочи в Адрианополь к аэропорту. Там тебя встретит мой человек, заберет коня и посадит в самолет на Будапешт, как ты и хотела, - с этими словами Брэм протянул девушке небольшую кожаную сумочку. - Здесь билет и деньги.
   Лада дрожащими руками приняла.
   -И возьми это, - Брэм вытащил из-за пояса отлично отточенный клинок, который Лада тут же скрыла под блузой. - Удачи тебе, любимая...
   Лада порывисто обняла Брэма, благодарно взглянув ему в глаза.
   -Брэм, когда я тебя увижу?
   -Я сам непременно найду тебя, Лада, - улыбнулся молодой человек. - Я найду тебя.
   Они в последний раз поцеловались, и Лада, с завидной ловкостью перескочив забор, скрылась в обозе, который почти сразу тронулся, увозя беглянку вверх по дороге.
   А Брэм Ван Хелсинг еще долго стоял, вглядываясь своими черными глазам во тьму, которая с легкостью поглотила его запретную любовь.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Невеста для ректора"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Н.Мамлеева "Я люблю дракона"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"