Мудрая Татьяна Алексеевна: другие произведения.

Димон и его четыре половинки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.24*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если заметите глазные о(т)печатки, не пугайтесь - скорее всего, они намеренные. Ради лулзов и добавочного смысла.

ДИМОН И ЕГО ЧЕТЫРЕ ПОЛОВИНКИ

  В общественной жизни Дмитрий был успешно развивающимся бизнесменом, в личной у него тоже был полный комплект: жена Уна, любовница Дуала и две сабы, Трея и Куадра. Имена вообще-то условные, только красота настоящая у всей великолепной четвёрки.
  Уна была для детей, готовки и уборки помещения. Чем богаче и влиятельней становился Димон, тем меньше забот должно было налегать на её хрупкие плечи, но происходило как раз обратное: Уна была ревностна в работе и ревнива к её плодам. Постепенно она как бы окукливалась и черствела, замыкаясь в тесном круге домашних хлопот.
  Дуала существовала во имя рисковых походов за культурой, в какие авантюры она почти насильно вовлекала своего покрывателя: раз в неделю, с двух часов пополудни и до позднего вечера. Ночевать он у неё не ночевал, считая это до крайности пошлым беспокойством. Для этих целей существовало супружеское ложе.
  Трея и Куадра обслуживали Димоновы экшены с двух сторон: нежная и вкрадчивая Трея била его, колола, щипала и всё норовила поставить на нём своё персональное клеймо, властную Куадру связывал, порол, клеймил и прочее по списку он сам, и всем троим это нравилось аж до жути. Потому что Димон был по натуре доминант-мазохист, но с небольшим оттенком свитча. Свитч, между прочим, - это БДСМ-оборотень, который в равной степени любит подчинять и подчиняться, получать остро-пряные ласки и дарить их. Смотря кому и от кого.
  Одними словами, всё у Дмитрия было гармонично и полная чаша, только вот не хватало некой вершины, где всё лучшее в нём сплетётся в едином порыве, устремится ввысь по ступеням - и падёт ниц перед некой богиней во плоти.
  Иначе говоря, мужик мечтал о прекрасно-суровой даме без пощады, страха и упрёка, La Belle et La Cruelle Dame sans mercy, sans peur et sans reproche, которая совместит в себе все лучшие черты домашнего тетраграмматона и сделает ненужными остальных спутниц жизни. Он даже имя ей придумал: Луиза. Если брать в рифму - Димон и Луизон. Представлял себе ночами: статная брюнетка в пурпурно-алом, с ослепительной улыбкой и некими плодами Цереры у самых ног, в такой изящно плетёной кошнице, каковую и корзиной-то поименовать неловко. В качестве плодов интуиция отчего-то упорно подсовывала ему белокочанную капусту, но на это можно было не обращать внимания.
  А в жизни была лишь эта четвёрка ревнивиц. Дуала ещё куда ни шло: выследит сначала какую-нибудь скандальную кинопремьеру или, наоборот, мало раскрученный показ голых мод, открытие ночного клуба - и звонит в офис с неотслеживаемого смартфончика: "Алло, здравствуйте, пожалуйста. С кем имею честь - с личной секретаршей Дим Димыча? Мариночка, шеф жёстко на месте или в кабинетике напротив - этак входит и выходит, входит и выходит? Передай ему - есть два билета на эксклюзивный показ и распродажу авторской коллекции Альберта Пирпойнта. Прелесть буквально убийственная. Граф, немедля срывайтесь с места, вас ждут великие свершения!"
  И всё это - неотразимо медовым голоском.
  Трея и Куадра держались строго по-деловому: со службы впопыхах не выдёргивали, тем более незачем, добирались до хозяина в полном согласии с календарём сессий и умело пользовались кодовыми словами. Зато уж если доберутся...
  Бывало, супруга спрашивает этак заполночь:
  - Ты сегодня сам не свой из офиса явился.
  - Буквально заездили, не смотрят, что я глава фирмы. И мартингал на беду слишком неподатливый попался.
  - Можно подумать, у тебя в штате математиков нет. А в компьютере - вычислительных программ. Куда это годится: правая рука так онемела - за ужином вилку не мог удержать.
  - А это я долги возвращал. Сама знаешь, как это: бьёшь... то есть берёшь чужие, а отдаёшь свои. Прямо с куском сердца отрываешь. Да не беда: пройдёт без следа.
  Битьё битьём, игра в лошадки - игрой, но вот регулярное лежание в одной постели даром не проходит.
  Уна как-то вдруг забеременела и родила.
  Девочка вышла прехорошенькая - и была такой с самого начала, не то что обычные младенцы, на каких глянешь - и самого родимчик хватит. Глаза как влажный чернослив, тёмная поросль кудряшек вокруг родничка, с первых дней - ангельская улыбка. Лицевые мускулы рефлекторно подёргиваются, говорили. Димон не верил:
  - Вы ещё скажите, что она гулит и лепечет без смысла. Я же слышу, как она мне себя называет: Адя, Адя, Аде-ла-ида. И хмурит бровки, если кликуху не подхватишь.
  Так и окрестили её. Аделаида Дмитриевна.
  У матери молоко в груди прибывало-прибывало, да так и не прибыло к месту назначения. В нынешнее время это не беда: Уна самолично вливала в дитя молочную смесь, прислонив дочь и бутылочку к предполагаемому источнику грудного вскармливания. После езды в роддом она ещё больше замкнулась в себе, даже на волю не выходила больше чем на полчаса. И всё хирела и чахла, как царь Кощей над златом.
  - Возьми няньку, - уговаривал её муж.
  - Это ведь моя дочь, - отказывалась Уна.
  - Но и моя тоже, - возражал он. - Много будет пользы, если ты себя уморишь, а девочка останется на меня одного?
  Ответом часто бывало:
  - Вам, мужчинам, лишь бы дорваться до власти. Вот помру, тогда её и получишь. Но я себе такого не позволю - живучая.
  Димон посоветовался с остальными тремя.
  - Ребёнок - наш любимый пыточный девайс, - выдала сентенцию Трея. - Вот священники говорят: наказывать женщину телесно - неуважение к ней. Да как же иначе? Она самой природой к этому приуготовлена. Роды, клизмы, иголки, выход детского места, отгрызенные соски, мастопатия, всякое такое.
  - Дитя - несмываемая королевская лилия, - продолжила эту мысль Куадра. - Никакими притираниями не избавишься. А ведь стоило бы немного высветлить пацанку. Мама - блонда, папа - шатен, а это двуногое без перьев, похоже, в четвероюродного дедушку отлилось. Который черкес или армянин.
  - Зато неплохой материал для медитаций, - Дуала сложила руки калачиком, будто укачивая. - Я ведь подсмотрела: сидит наша мамаша, вовсю носом клюёт, её дитятко давно уже грудь теребит, потому что в рожке пустой воздух.
  - А если отправить нашу даму в престижный дом отдыха? - спросил Дмитрий. - Дуа, до того как я на ней женился, она ведь горнолыжным спортом увлекалась. И сноубордингом.
  - Идея! У тебя собственное шале где-то рядом с Давосом куплено, - воскликнула Дуала. - Ездишь раз в году на конгрессы и форумы, остальное время сдаёшь в аренду.
  - Долина - прямо кумир туберкулёзников, - мечтательно вздохнула Трея. - Остров Сокровищ Стивенсона и прочее.
  - Лучшее в мире медицинское обслуживание, - подтвердила Куадра. - И с недавних пор - интенсивные бизнес-курсы самого высокого разряда.
  Все они знали об этом не понаслышке: один Дмитрий сидел у жениной юбки будто пристёгнутый. Ну, кроме поездок на всякие там деловые мероприятия.
  Но тут и его достало. Купил на прямой рейс два билета (без сопровождающего отпускать хилую козявку в горы страшно), буквально всучил супруге и как отрезал:
  - Езжай лечись, тренируйся, развлекайся. Бэбиситтера найти - не проблема.
  - Нет, - пролепетала Уна.
  - Да. С тобой поедет начальник моей спецслужбы, Карен Левонович.
   И добавил:
  - Силач, красавец, умница. Прямо с куском сердца отрываю.
  Тут Уна как-то уж очень легко переменила решение. И послушно улетела в горы мировой значимости.
   А нянек и мамок у Адочки сразу получилось много. Целых четыре. Голубили, тетёшкали, кормили-поили всяким вкусным и питательным. Димон перенёс свою контору домой. Дуала набрала всяких образовательных аудиопрограмм для малолеток, вместо ти-ви повесила над детской кроваткой картину современного художника, купила шестиструнную гитару и пианино: малышке полезно слушать хорошую музыку, а ей - тряхнуть стариной. Садо-мазо близняшки оказались нежнейшими и чуткими воспитательницами: ведь их учили брать ощущения всей поверхностью тела, а настроения партнёра - ловить на лету.
  В разгар такой замечательной жизни это и случилось.
  Иначе говоря, деловая Уна уж чем-чем никогда не грешила, так это праздностью. Как только они с охранником поселились в доме, записалась на самые денежные курсы повышенной экономической интенсификации. Или вроде того - следствие потом не могло в точности установить.
  А во время малых вакаций, которые случились внутри больших, запланированных мужем, решила живой ногой слетать на истерическую родину. Посмотреть, не забыла ли там чего единосущного.
  Ключ от непарадной двери был в дорожной сумочке. Как установило следствие, неподалёку от холостого "Браунинга Бэби".
  Благозвучный шум доносился уже с порога, из чего можно было судить, что тати и бракокрадцы вконец потеряли бдительность. Расхлопнув дверь в детскую, дама узрела умилительную картинку. Дуала, склонившись над гитарой, исполняла переливчато-страстное "Фанданго" Солера. Годовалая Адочка, улыбаясь во всю мордаху, ритмично покачивалась в манеже, потряхивая погремушкой в виде флоггера, унизанного бубенцами. И те же лад и страсть взрывались за одной из соседних стен криками, стонами и ударами. Там тоже извлекали музыку из подручных инструментов. Расслаблялись все, в общем.
  - Сволочи, пидорасы, блядуны! - возопила вмиг просёкшая супруга. В свои критические моменты никакая дама не может контролировать своё логоизвержение. Дуала бросила инструмент на пол, так что гулко звякнули струны, и рефлекторно отшатнулась. Ада скривилась и заревела во всю глотку:
  - Па! Ду-а-а!
  Полуголый Димон через все двери рванул из кабинета в детскую, чтобы как раз поймать ответную реплику. Перебросив ридикюль ближе к локтю и обеими руками вырвав дочь из загородки, Уна метнула её в соперницу с воплем:
  - Она твоя, говорит, - так получай!
  Женская меткость нередко оставляет желать лучшего. Ребёнок пролетел около метра и вместо того, чтобы угодить Дуале в пышную грудь, врезался тяжёлой головкой в дивное творение чеха из Кремоны. Сумка сорвалась с локтя и непостижимо ринулась следом, дробя череп и гитару.
  Настало гробовое молчание. Близняшки, наконец, догнавшие хозяина, так и застыли на пороге. Дмитрий наклонился над Адой: расплющенная головка лежала под каким-то странным углом, карие глаза с булавочным уколом зрачка в каждом смотрели бессмысленно, изо рта и носа густо цедилась кровь.
  Внезапно осиротевший отец выпрямился. Лицо его сияло мрачным одушевлением.
  Следующая реплика удавила собравшихся куда больше.
  - Там внутри пистолет? - спросил он жену. - Заряжен? Без такого Слон тебя бы одну не выпустил.
  Почти не глядя нагнулся, вынул револьвер из липкой и скользкой сумки и достал патроны из барабана. Вернул назад.
  - Рассеянная ты, мадам. Берёшь ствол в дорогу - так хоть снаряди путём, - продолжал он тусклым голосом. - Начинку до приезда полиции выкиньте подальше. Особо не усердствуйте, мои жёлуди точно такие. Дуа, это я убил по ошибке. Вместо сами понимаете кого. Девочки, вы этой моей на всякий пожарный случай накрутите шибари, типа тоже развлекалась. И на меня - посерьёзнее. Поверят: вы втроём куда меня круче.
  - Не поверят, - отозвалась Трея. - У закоренелых тематиков принцип "не навреди" выходит на уровень мирового стандарта.
  - Поверят, - возразила Куадра. - Мы ведь извращенцы, чего с нас взять.
  - Декорации не успеем выставить, - Дуала изображала деловитость, но дрожащие губы выдавали её с головой.
  - Ничего, хватит сделать намёк, а прокурор дорисует остальное, - подытожил Дмитрий. Внутри у него кружилась чёрная воронка смерча размером в галактику, но наружная оболочка явно твердела и упорядочивалась.
  Все с ним согласились - под влиянием гипноза, который он излучал в качестве общего доминанта. Да и собственную шкуру хотелось уберечь.
  До приезда официальных лиц жалостный трупик не трогали: положено так положено, не нам поднимать. Дмитрий обвинил себя в неосторожном убийстве на фоне дикой оргии - пораздумав, женский триумвират решил смягчить выданную шефом формулировку. Так как остальные, по общим словам, пытались его урезонить, проходили по делу они не соучастниками, а простыми свидетелями. Их показаниям верили, но проку с того вышло немного.
  Дело было шумное, породило множество толков и инсинуаций в прессе - свободной, продажной и купленной на корню. Акция под классическую музыку служила отягчающим обстоятельством, пожизненный смертный приговор был неминуем. Ради детоубийцы, что к тому же пролил родную кровь, мораторий на смертную казнь приостановили во временном порядке.
  Как самого опасного из маньяков современности Дмитрия поместили в камеру-одиночку, расположенную в самом тёмном углу самого тёмного тюремного подвала.
  В ночь после огласовки приговора Луиза вновь явилась своему рыцарю в полном блеске: парча на платье сияла как лакированная, зубы отливали чистопородным серебром, натурально-замшевая кошёлка, перекинутая через согнутую руку, формой была точь-в-точь как ридикюль Уны.
  - Поразмысли, - сказала она. - Красная вдова называется так, потому что делает женщин вдовами. Барашек - оттого, что испытывали его вначале на баранах. Но, может быть, оттого, что он делает из людей жертвенных агнцев, кто теперь скажет. В общем, типичное явление семантического переноса. А куда перенесёшься ты, в ад или рай, если имя покойницы было Аделаида?
  - В ад, похоже, - ответил будущий смертник. - Я ж Аделу, Аделалиту (на согласных язык у него чуть заплетнулся) любил как неродную. Прости - не по-детски. Имею в виду, далеко не родительской любовью.
  - Это ты, лопух стоеросовый, Набокова начитался, - изящно оскалилась Луиза. - Тем более что имя соответственное. Художественная литература плохо влияет на восприятие бытовых факторов: у многих вместо своей башки на плечах модная книжка или вообще Сорбонна. Стоило бы исправлять мыло-помалу. Эх ты. Любовь сама поначалу дитя, но растёт вместе с человеком. Хотя и то, и это известно из Шекспирова сонета.
  С тех самых пор заключённый в узилище стал каждое утро менять сорочку - настоял, чтобы жена присылала в передачах. Виделся он с острой на язык красавицей всякий день, особенно после плотного завтрака или обеда: смертников в государственном узилище кормили ну просто на убой. Немудрёная, полезная для здоровья пища, содержащая все мыслимые в природе витамины и микроэлементы, но скрупулёзно очищенная от алкоголя и наркотиков, включая человеческий эндорфин.
  Всё это вместе взятое порождало внутри узника сильную сенсорную депривацию вкупе с превентивным сабдропом, и восполнить такое не могли никакие тычки, пинки и зуботычины свирепых крутоусых надзирателей с переполненными страхом мошонками. Да! Они ударяли его, потому что боялись, а ему хотелось, чтобы кто-то делал это из чистой и непорочной любви. И Димон тосковал по своему четверному гарему. Даже сугубая блондища Уна припоминалась с нежностью: ведь не виновата, что мало на учебные стрельбы водили.
  - Ну чего улёгся на топчак с миной типа "никто не пожалеет, никто не приласкает"? - смеялась над ним Луизетт, куда более прежнего похожая на легкомысленную француженку-"задери подол".
  - Размышляю. Верно ли считают, что отделённая от тела голова живёт ещё с минуту, а боль, которую она испытывает, растягивается до бесконечности, словно жвачка, вынутая из пасти Господа Бога в день Тотального Сотворения?
  - А что? - спрашивала она, сладостно вращая подведенными глазами - развесёлая вдова из оперетты Легара, в карминовых губах покоится красная роза из Люксембурга, в пальцах - веер, чёрный и драгоценный.
  - Да нехило бы испытать на себе. Хотя мне, в общем, по кочану.
  - Не загадывай далеко вперёд. Кто за тебя подписал прошение об амнистии - офисная секретарша или кто-то из дам особого рода? Ах, ты сам под нажимом адвоката? Вот оно и то-то.
  Настойчивое "Т" вбухивалось в напрягшийся мозг, словно алая буква Натаниэля Готорна. Во мне твоя печаль, на мне твоя печать.
  Но любая печаль склонна испаряться, любая печать рано или поздно стукает в сургучную блямбу на гербовой бумаге.
  Финальная картина.
  Рано утром, ещё до завтрака - ибо процедуру нелишне производить на пустой желудок - в камеру Димона вваливается куча-мала траурного народу. Начальник тюрьмы с добродушной миной, адвокат с мрачной, прокурор с безразличной плюс незнакомая троица вообще с никакой.
  - Господин Калашников, апелляция отклонена, - вещает адвокат.
  - Настало время Последнего События, - вздыхает прокурор.
  Под диафрагмой тихонько ёкает, сердце, по детскому выражению, "подплывает кровью" - мягкая такая волна, как на Чёрном море.
  - Ну и слава Богу, а то мне едва не пришлось дожидаться, - говорит Димон в стиле короля Луи Каторза и протягивает сомкнутые в запястьях руки тому из троицы, что кажется посимпатичней.
  - Ковать не велено, - шепчет тот. - Вы же не собираетесь брыкаться?
  - Нет, - отвечает Димон, - разве что отлить. Тогда я прямо здесь, ладно? Вы - отвернитесь, пожалуй.
  - Даю добро. Через наш модернизированный унитаз мудрено просочиться, - философствует начальник тюрьмы. - Это вам не плакат с Марлин Мурло.
  Минуту спустя компания солидно течёт из камеры и начинает мерное движение по коридорам, которое прерывается в подобии тесного футляра. Казнящегося сажают на табурет. Пока подручный исполнителя скоблит ему затылок национальной бритвой и маникюрными ножницами срезает воротничок парадной рубашки, сам исполнитель, старец в благопристойных сединах, любезно спрашивает:
  - Кофе, сигарету?
  - Сигарета в данном случае не тот экстрим. Если никого этим не задержу, - кофе, - с той же мерой учтивости отвечает Димон.
  - Латте, глясе, капучино, американо, экспрессо, по-турецки?
  - Просто чёрный и горячий.
  И не торопясь прихлёбывает живой огонь, с наслаждением чувствуя, как на нёбе вспухают желеобразные волдыри.
  Всё описано и расписано до него лучшими мастерами прозы. Виктор Гюго, Фернан Мейссонье, тот же Набоков...
  Когда Дмитрия поднимают с сиденья и ведут, палач подхватывает его под локоток:
  - Осторожно, ступенька.
  "Шалишь, - думает Димон, - знаем от мастера Фернана. Это чтобы я Главного Орудия не увидел и не испугался".
  И старается не глядеть под ноги, только вперёд.
  Но там и в самом деле ступенька, вот гадина какая! Он спотыкается и едва не падает - его придерживают за талию, как в туре вальса.
   - Вниз по лестнице, ведущей вверх, - цитирует его спутник имя очередной книги.
  - Старый олух и в самом деле потребовал, чтобы её укрепили на лестничном марше, - бормочут сзади. - Или помосте. Где мы ему возьмём при отсутствии публичности? Пришлось в сквере для цивильной обслуги.
  Распахивается последняя дверь. В конце запутанного как головоломка туннеля зажигается горний свет мощью в тысячу ватт. Лазурь, лазурь, лазурь Малларме!
  Нет, это что-то вроде потешной горки, оттого и покрашено весёленьким. Хмурое утро, милая Ада - эротиада, тории перед кумирней. Гигантская тёмно-красная рама во всё небо, косой треугольный нож ловит уходящие тени минувшего дня. Александр Блок или в самом деле утренний вечер?
  Димон отстраняет всех провожатых, кроме самого главного:
  - Сам.
  Вздымает себя по ступеням. Прислоняется к доске гигантских качелей, та падает, ошейник мазохиста роняет ему на шею деревянную половину небесного пароля.
  Стремительно, как кровь из горла, истекают заёмные цитаты.
  - Да, это воистину ты, - жарко шепчет Димон. - Моя Дама.
  И стапятидесятисполовинойкилограммовое лезвие, срываясь с офигеннокрутойичёртпоберикаковской высоты, трогает его плоть мимолётно, легко и горячо, словно поцелуй возлюбленной.
  Или смачный плевок в корзину Бога.
  
  Остаётся рассказать немногое. Четвёрка дам сплотилась вокруг пустоты, которая образовалась по смерти финансового босса. Так сказать, все каракурты - в один банк. Уна, закончив свои курсы, взяла мужнино дело в бестрепетные руки - как она говорит, ради наследника. Получается у неё отлично: талантливая бизнес-миледи. Красавец мальчишка, копия бедной Адочки, родился через десять с половиной месяцев после казни Дмитрия. По Наполеоновскому Кодексу, прибывшему в страну вместе с гильотиной, этого достаточно, чтобы писать его законным сыном ушедшего. Тигран Дмитриевич. Уна чувствует некоторую вину перед покойником, который виртуозно её выгородил; оттого Трея, Куадра и их лечебные девайсы - желанные гости в доме. Дуала и вообще занимается культурным самообразованием Тигрика, Уны и заодно Карена Левоновича. Ибо свято место не бывает песто.
  ... Кто-то из блаженных духовидцев, которые вечно толкутся рядом с храмом Василия Путника, нагадал стареющей Уне, что Дмитрий на небеса так пока и не попал. И к бесам, понятное дело, тоже. В покойном и привольном месте, где он находится сейчас, время движется примерно так же, как на Земле, но причиняет куда меньше ущерба. Сейчас ему около пятидесяти, и он благополучно женат на восемнадцатилетней Рае, Раисе Кареновне Мардагян. Фамилия отца ей нравится куда больше, чем данная при рождении, - Калашникова. То же с именем, что и на самом деле было всего лишь безответственным детским лепестом.
   Ах, Ада, Ада, Аделаида моя...
  
  
© Мудрая Татьяна Алексеевна
Оценка: 6.24*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | В.Кощеев "Тау Мара-03. Ультиматум" (Боевая фантастика) | | fessfenson "Жёсткий Старт. Том I?" (Боевое фэнтези) | | Е.Кариди "Тепло ли тебе, девица..." (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2" (Антиутопия) | | М.Топоров "Однажды в Вавилоне" (Киберпанк) | | Д.Айгелено "Девять кругов Ирромира" (Боевое фэнтези) | | Т.Сергей "Дримеры 2 - Наследие падших" (ЛитРПГ) | | Я.Малышкина "Кикимора для хама" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Секс на пластмассовой траве. Лев БлокТвои грязные правила. Виолетта РоманТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаНе смей меня касаться. Книга 3. Дмитриева МаринаОсвободительный поход. Александр МихайловскийЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПриключения поттероманки. Исполнившееся желание. Радаслава Андреева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список