Муха Дмитрий Сергеевич: другие произведения.

От заката до рассвета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


От заката до рассвета

  
   Три часа свободы есть у зомби.
   Ария. "Зомби".
  
   Эрхарт и Лия стояли на пепелище и смотрели на то, что когда-то было домом Кислой Элиит.
   - Дом... - прошептала Лия.
   - Да... - потянул Эрхарт. - Любили вас здесь. Заметно.
   - Я ведь недавно совсем... Вы же сами видели...
   - Любят, верят и ждут, - волшебник плюнул на серую от пепла землю. - Возвращайся, дорогая наша, лечи...
   - И курятник сгорел... И капуста...
   - Обойдешься. Капуста не сгорела, - Эрхарт хозяйственно осмотрел пепелище. - Вполне аккуратные кочерыжки. Капусту жечь - это не по-хозяйски. Ее вырубали и сейчас в похлебке трескают.
   - НЕГОДЯИ!!! - Лия сжала кулаки. - Я им покажу! Они посмели сжечь МОЙ ДОМ! Это был МОЙ ДОМ! МОЙ!
   - Им - это кому? - маг стал очень серьезным.
   - Тем, кто это сделал! - отрезала ведьма.
   - И кто это сделал? Только поименно. Или ты хочешь наложить проклятье на весь здешний люд?
   - Хочу!
   - Хоти. Но сделать это я тебе не дам. Так что успокойся.
   - Успокоиться? После этого?
   - А чего ты хотела? Это нормальная ведьмовская жизнь. Лечить людей, а получать ненависть. Защищать, и получать аутодафе. Любить - и ожидать осины под ребра. Жить в доме и помнить, что ты бездомная.
   - Вы откуда знаете, как это - быть ведьмой?
   - Я любил одну из них, - напомнил Эрхарт. - Пошли, покажешь, где ее похоронили.
   Элиит похоронили шагах в ста за домом, у старых кленов. Простой могильный холмик, уже покосившийся, в головах воткнута корявая палка с деревянной звездой.
   Ведьм не хоронят на кладбищах. Не положено ей лежать в освященной земле. Если ей не повезет, то ее пепел после аутодафе развеют по ветру или утопят в проточной воде. Если она умрет своей смертью, то ее похоронят в лесу, подальше от людского ока. Разумного объяснения этому Эрхарт не видел. Если уж ведьмы настолько нечистивы, не разумнее ли хоронить их в освященной земле, охраняемой кладбищенским духом и посещаемые людьми, готовыми и самостоятельно кол в грудь вбить, славы ради, и ведьмака позвать, если поджилки трясутся, а славы после смерти не хочется.
   - Камень надгробный заказать можно? - тихо спросил Эрхарт.
   - Можно. Только кто его установит?
   - Я и установлю. Через год, когда земля успокоится. Спи спокойно, сестра, во имя Творца, оле...
   Вечерело.
   - Ночевать где будем? - спросил Эрхарт.
   - В лесу.
   - В лесу пусть лихие люди ночуют. А я уже достаточно стар и зажиточен, чтобы иметь крышу над головой.
   - Я к ним не пойду, - покачала головой Лия. - Они мой дом сожгли.
   - Вот заодно и выясним, кто сжег и зачем. И подумаем, как наказать. Моих друзей обижать нельзя. А Эли была моей подругой.
   Мысль наказать поджигателей пришлась Лие по душе. Она прямо сейчас готова была насылать порчу на всю округу и, для полного благолепия, сглазить всю скотину. Чтоб знали! Может, она и не магистр практической магии, но ее тоже обижать нельзя! И останавливало ее только незнание достаточно мощных проклятий. А зная, кого проклинать, хватит и простенького... прости Творец! Но ведь хочется!
   - Здесь недалеко Ижур, - процедила девушка.
   - Большая деревня? - поинтересовался Эрхарт.
   Лия только плечами пожала.
   Деревня Ижур была не то, чтобы богатая, но и не бедствовала. Пара свиней, не очень жирных, но и не доходяг, хрюкали в средних размеров луже. Маленький мальчик корявой хворостиной погонял пару костлявых, но гусей. Куры копались в пыли с таким видом, будто выполняли нудные обязанности. И только рыжий петух на ограде задорно кукарекал, доказывая, что на самом деле жизнь прекрасна.
   На краю села у реки стояла мельница. Крепкая, каменная, с домом и невысоким забором. Зажиточный хозяин, у такого мясо на столе каждый день и пиво хорошее.
   - Зайдем?
   - Не пустят, - прорычала Лия. - Мельник меня помнит, я его лечила. Не любит он меня. И матушку он не любил.
   - Тоже лечила? - хмыкнул Эрхарт.
   Лия молча кивнула.
   - Тогда тем более зайдем. Чем мы рискуем? Что за ворота выгонят? Так мы дальше пойдем.
   - Все выгонят. Они тут все родственники. Мельник, он старосты брат. И трактирщик - двоюродный брат. Даже священник кому-то родственник.
   - И всех вы лечили, и все вас не любят...
   Не все, хотела сказать Лия. Но лекарь уже открыл дверь и вошел внутрь.
   - Вечер добрый, хозяин!
   Мельник хмуро оглядел гостя, одетого в потертый дорожный костюм. Шляпа с широкими полями. И Лия из-за плеча выглядывает.
   - Ну?
   - Нам бы переночевать...
   - Нет, - отрезал мельник.
   - А у кого можно?
   - Нет.
   - А если у старосты спросить?
   - Нет.
   - А молока не продадите?
   - Нет.
   - А хлеба?
   Мельник гыкнул. На звук вышел батрак:
   - Хозяин говорит, что проходимцам мест нет. Времена сейчас неспокойные.
   - Ну и ладно. Мир вашему дому. Пошли дальше.
   Во дворе девушка решила высказать магу все, что она думала. Ведь предупреждала же! Но ее перебили. Из-за угла вышел лохматый мальчишка с шаловливыми глазами и, сверкая глазами, заговорщицки шепнул:
   - Лия, можешь со мной переночевать!
   - Обойдешься, - небрежно ответила Лия.
   - Я много чего умею! - похвастался лохматый.
   - А так умеешь? - спросил Эрхарт.
   Из пальца вырывается самый обыкновенный "цветной спрей". Тоненькой ниточкой тянется к плетню, растекается по нему на три шага в каждую сторону и исчезает. Вместе с плетнем.
   Лия ахнула. Ожидать такого эффекта от дешевого фокуса? Может, Эрхарт из Сида действительно способен упокаивать нежить одним взглядом?
   Мальчишка уважительно присвистнул:
   - Маг...
   - То-то же. Она моя ученица. И находится под моей защитой.
   - А ты кто такой? Я сейчас священника кликну! - пригрозил мальчишка.
   - Эрхарт Висельник. Пошли отсюда.
   - Врешь, - ахнул парень. - У него золота столько...
   - И что? - похлопал по кошелю Эрхарт. - Я же не здесь ночевать буду.
   - У моего батюшки место есть, - засиял мальчишка.
   - А кто твой батюшка? - спросил Эрхарт.
   - Кэж, староста!
   - Врешь ты.
   - Не вру! - нахмурился мальчишка. - Лия, скажи ему!
   - Староста, - нехотя подтвердила Лия.
   - Я же говорю - врешь. Добрый мельник нам сказал, что у старосты для прохожих мест нет. Пошли, Лия.
   Парень раздосадовано ковырнул босой ногой комок земли и потопотел к селу. Маг и ведьма не спеша пошли следом.
   - Госпожа Лия? - остановил их мужичок с дико лохматой бородой. - Так вы живы!
   - Конечно, жива, - покосилась на него Лия.
   - Тут говорили, что вас демоны забрали! Так Джаспер с дружками как это узнал, дом ваш чародейский и спалил.
   - Так это Джаспер?! - взвилась Лия.
   Эрхарт кашлянул:
   - Добрый человек, а не подскажешь, где тут переночевать можно?
   - Дык, у меня можно! - в бороде сверкнули редкие зубы. - У нас каша на вечер. С маслом.
   - За кашу и ночлег я заплачу. И спину вашу поправлю, чтоб не так на дождь ломила.
   - Спасибо, добрый господин, только мне за спину платить нечем, - вздохнул лохматый. - Да и не мешает мне она. Наоборот, чую - ломит, значит, сено убирать надо быстрее. Меня Эдвином звать.
   - А я - Эрхарт.
   - Тот самый? - напрягся лохматый.
   - Может и тот, - маг сунул ему в ладонь сворд.
   - Вас сам Творец сюда привел! - воскликнул бородач. - Идите за мной. Мы с жоной моей и мамкой и дитями всегда добрым людям поможем!
   - Этих тоже лечили? - весело шепнул Эрхарт.
   - Лечили, - гордо подтвердила Лия. - Джаспер-р-р!
   - Кто таков?
   - Сынок мельника, старший! Мы его от простуды лечили, да от лихорадки. А он на нас Багряную Палату насылал да ко мне лез! - наябедничала Лия.
   - Лез - это хорошо. Значит, красивая, раз парни лезут, - неожиданно заступился за Джаспера маг.
   - РРР!
   - Не спеши, - охладил пыл ведьмочки Эрхарт. - Он еще сегодня сам извинятся прибежит.
   - Он?! - не поверила Лия.
   - Он. Если не прибежит, обещаю сегодня пива не пить. А ты пообещай его не трогать.
   - Обещаю, - нахмурилась Лия. - Только договор неравноценный.
   - Почему?
   - У вас же нет пива!
   - Ты сама говорила, что тут трактирщик есть. Значит, и таверна есть. А в любой таверне есть пиво.
   - Вы всегда пиво найдете, - хмыкнула Лия.
   - Ага, - весело подтвердил Эрхарт. - Свинья - грязь, вор - монету, а я - пиво. Не я такой, жизнь такая. Упс. А ты что здесь делаешь?
   Перед ними стоял шериф с арбалетом в руке.
   - А ты? - вздернул бровь Формио.
   - Ты меня охраняешь? - подозрительно прищурился Эрхарт.
   - Ты за мной следишь? - нахмурился шериф.
   И оба ответили:
   - Не хватало... Вот еще...
   - Я здесь проездом, - объяснил Эрхарт. - Решил проведать могилу старой знакомой.
   - А я здесь по делу. Покойник в могиле лежать не хочет.
   - Гм, - задумался маг, - нежить - штука опасная. Может, проще было пару ведьмаков из Багряной Палаты направить?
   - Кому проще, а кому... - проворчал шериф. - Селяне челобитную мне как шерифу подали. Это раз. Я с нечистью не первый раз дело имею. Это два. И, соответственно, три. У нас в Навидаде сейчас сам знаешь, какой бардак. Лучше я по лесам упырей погоняю, чем буду балы с приемами посещать. Тут, по крайней мере, кольчуга не вызывает лишних вопросов.
   - Что, опять? - ахнул лекарь.
   - Опять. Вчера в косяк болт воткнулся.
   Эрхарт выругался, потом предложил:
   - Поговори с Регулом.
   - Я бы с радостью, только его в столицу вызвали.
   - Предвечная тьма... Да, действительно, упырей гонять безопаснее... А с чего ты взял, что это упырь?
   - Нежить в виде полуразложившегося трупа, шатается по лесу, агрессивно настроена, гоняется за детьми, молодежью и женщинами. Появляется только в ночное время.
   - А что дети ночью в лесу делали? - удивился Эрхарт.
   - Не знаю. Чем молодежь занималась, можно не уточнять?
   - Обойдусь. Эта тварь уже кого-то съела?
   - Кто его знает, - пожал плечами шериф. - Из местных вроде никто не пропал, а чужаков никто не считал.
   - Я ж говорю, господин Эрхарт, - кашлянул крестьянин. - Вас сюда сам Творец послал.
   - Ладно, подумаю, - пообещал магистр. - Только сперва на ночлег устроюсь.
   - Сюда, господин Эрхарт, и вы, госпожа Лия! - поклонился лохматый. - Хозяйка! Мамка! Гости у нас!
   Лия вновь ощутила себя ведьмой. Спасительницей, которую уважают и ждут.
   - Заходите! Госпожа Лия! Добрый человек! Отведайте с нами хлеба!
   - Спасибо, - поблагодарила она. А Эрхарт поманил к себе хозяина:
   - Добрый человек, а есть кого за пивом послать?
   - Дык, есть! - обрадовался лохматобородый.
   Хозяйка неободрительно посмотрела на гостя. Но перечить Эрхарту все же не отважилась.
   - Только побыстрее, если можно, - попросил магистр. - А то сейчас сюда староста заглянет.
   - Староста? - поежился хозяин.
   - Он самый. Я, конечно, могу и его в таверну направить. Да и сам он, скорее всего, не с пустыми руками придет. Но я ученице своей пообещал, что после его прихода пить не буду. А обещания свои я стараюсь сдерживать.
   Я еще не ученица, подумала Лия. И еще не решила, стоит ли ей быть. Между ведьмами и волшебниками большая разница.
   Тем временем женщины поставили на стол кашу и нарезали хлеб, сыр и лук. Пригласили гостей отведать трапезу. Эрхарт и Лия прочитали короткую молитву, Лия как всегда тихо, а маг - нарочито громко и выразительно. Сам факт того, что грозный магистр тоже в Творца верует хозяев немного успокоил, и они смотрели на него уже почти без страха во взгляде. За едой перезнакомились со всей родней Эдвина. Эрхарт познакомился, если точнее, а Лия некоторых и так знала. Просто напомнила для себя имена.
   В дверь тихо поскреблись.
   - Сына пиво принес! - обрадовался Эдвин.
   Мальчишка юркнул в дом, сунул отцу кувшин с напитком и протараторил:
   - Батя, там староста пришел, гостей ваших видеть просит!
   Эдвин помрачнел.
   - Ну, раз просит, то надо старосту уважить, - усмехнулся магистр. - Лия, со мной выйдешь или ужин продолжишь?
   - Выйду! - твердо сказала ведьма.
   Староста был крепок телом, лыс и весьма усат. В левой руке он держал широкополую соломенную шляпу, а в правой резную палку, которая с равным успехом и символизировала его власть, и служила для вразумления непокорных. За спиной его стоял одноглазый кузнец с клещами и молотом, сын старосты и пара мускулистых парней, похожих друг на друга.
   - Вечер добрый, - поздоровался Эрхарт.
   Староста подозрительно осмотрел мага. Разве только в зубы не заглянул. И посмотрел на сына:
   - И что, это действительно Эрхарт из Сида?
   - Он так сказал! - попятился тот.
   - Я так сказал, - подтвердил магистр. - Я Эрхарт Висельник.
   - Чем докажешь? Маги, они в одеяниях ходят, косички заплетают, повязки на лбу носят.
   Эрхарт зевнул:
   - Не верите - у шерифа спросите. Он меня хорошо знает. Кто я - разобрались. А вы кто?
   Староста нахмурился. Разговор определенно завернул не туда, куда ему хотелось.
   - Кэж я, господин Эрхарт. Староста.
   - Приятно познакомиться. Чего нужно старосте столь славного села от простого магистра практической магии?
   Староста оглянулся на спутников:
   - Господин Эрхарт из Сида, прошу Вас остановиться на постой в моем доме.
   Маг скептически хмыкнул.
   - У меня есть бочонок прекрасного пива, куриная похлебка, пирог с требухой и капустой. И мягкие тюфяки для дорогих гостей.
   При упоминании о капусте Лия гневно засопела. А Эрхарт отмахнулся.
   - С капустой - это интересно. За предложение спасибо. Только я им не воспользуюсь. Нас уже бабка Мира приютила, - староста с яростью посмотрел на хозяев. - Да и брат ваш настоятельно не рекомендовал Вас беспокоить.
   - Так то он по незнанию! Он из мельницы своей редко выходит! Мы и пива Вам принесли!
   Парни поднесли Эрхарту баклагу.
   - Самое лучшее, "Лунные облака".
   Эрхарт лениво покосился на баклагу:
   - Сожалею, но я решений своих не меняю. Но сюда вы не зря подошли. Говорят, нечисть у вас завелась?
   - Завелась, - настороженно подтвердил староста. - Люди в лес ближе к вечеру ходить боятся. Говорят, упырь шатается.
   - И мешает он вам шибко.
   - Мешает, - кивнул староста. - Только мы уже господина шерифа помочь просили.
   - Так я же денег не прошу! Просто безобразий не люблю. Да и господину шерифу мешать совсем не хочется. Друг он мой, а друзьям я помогаю.
   Шериф на всякий случай согласился:
   - Угу.
   - Да, о друзьях, - Эрхарт оживился. - Ученикам своим я тоже помогаю.
   - Э?! - староста помрачнел.
   - Элиит подругой моей была, даже ученицу после смерти своей ко мне прислала. А вы дом ее сожгли.
   Староста упер руки в бока и рявкнул на парней:
   - Ай-яй-яй, негодники!
   Негодники волками смотрели на незваных гостей.
   - Это Джаспер, племянник мой, - пояснил староста. - А это Марат, сын. Они по незнанию в дом ваш пошли, посмотреть, не стряслось ли чего. И свечу перевернули.
   - Дык, она же упыря подняла? - то ли спросил, то ли оправдался кузнец.
   - Упыря подняла? Ай-яй-яй! Плохая девочка. Хотя... - Эрхарт задумался, - нет.
   - Что - нет? - уточнил староста.
   - Не могла она нежить поднять. Ее сам архиепископ причастил и исповедал. Неужто вы думаете, что после такого греха у нее силы магические остались бы?
   - Сам? - староста качнулся назад.
   - У меня много знакомых. В церкви тоже есть, - признался Эрхарт.
   - И...
   - Ага.
   Староста опять в гневе затряс дубинкой:
   - Безобразники! Как вы могли без спросу, аки тать ночной, залезть в чужой дом! Греховодники! Выпорю! Вы у меня на коленях прощения просить будете!
   Греховодники мрачнели на глазах.
   - А почему у вас прощения просить? - полюбопытствовал Эрхарт. - Ведь не ваш же дом сожгли.
   - А потому, - староста воткнул свой посох в землю, - что у Вас и госпожи Лии они прямо сейчас его просить будут! На колени, поганцы!
   - Батя! - жалобно заныл сын.
   - Дядя! - змеёй зашипел племянник.
   Староста поднял левую бровь.
   Молодежь рухнула на колени:
   - Простите нас! Мы по незнанию и недомыслию! Мы поможем, чем можем! Мы больше не будем!
   - Достаточно, - остановил представление Эрхарт. - Тем более, эти достойные молодые люди все-таки спасли часть имущества от огня.
   Достойные люди вздрогнули.
   - Капусту, например...
   - А я как раз думал Вам сказать! - староста широко и радостно улыбнулся. - Они действительно спасли часть урожая! Капусту, фасоль, курицу...
   - Так мы ее съели уже... - в ужасе шепнул Марат.
   - А настойки выпили, - подтвердил кузнец.
   - ДА Я ВАС! - громом разразился староста. - ЗАПОРЮ!!!
   - Выпили?! - расхохотался Эрхарт. - Вы выпили ведьмовские настойки? Герои, блин! Вы что, не знаете, что они на крысином помете да змеиных хвостах настаиваются?
   Клевета, чуть не закричала Лия. У них с матушкой были только травы да корешки!
   А герои зеленели и синели просто на глазах. Особенно после того, как магистр начал рассказывать о возможных побочных эффектах. Облысении, импотенции, рогах на голове и пропащей душе. В ужасе самые впечатлительные растянулись на земле и замолили:
   - А помочь сможете? Мы все вернем! И книги, и горшки, и травы!
   - Помогу, - пообещал Эрхарт. - Честное магистерское. Завтра. После того, как с упырем вашим шерифу разобраться помогу.
   Герои почтительно поднялись из пыли.
   - А где я могу о нежити вашей узнать? - спросил шериф у старосты.
   Староста задумчиво покачал посохом:
   - Вам бы со священником нашим побеседовать. Божье заступничество от церкви нашей идет, Обновленной.
   - Побеседую, не бойтесь, - небрежно отмахнулся Эрхарт. - Отчего же не побеседовать? Божье заступничество, оно еще никому не мешало. Правда, Лия?
   - Правда, - согласилась девушка.
   - Только мне бы еще и с людьми поговорить. Вдруг еще кто чего дельного подскажешь. О нежити чем больше знаешь, тем лучше. Да, шериф?
   - Да, - подтвердил подошедший Формио.
   - Устроим, милсдари, людей перед церковью соберем, - почтительно склонил голову староста.
   - Это было бы неплохо. Я сейчас только кашу доем, и в церковь. Формио, после заката пойдем в лес. Стражников своих предупреди, чтоб болты в самострелах освятили да из села после заката ни ногой. Мало ли... Простому человеку любая нечисть летучая - нетопырь, кровопьющая - вампир, а кусачая - упырь. Ты тоже не расслабляйся.
   Шериф беззаботно махнул, не первый раз, мол, на нечисть иду.
   "Знаю, что не первый - подумал Эрхарт, - но расслабляться не стоит". Кивнул старосте и вернулся к ужину. Задумчиво потянул, глядя на Лию:
   - Вот видишь, на какие жертвы я иду? "Лунные облака"... Прекрасное пиво. В этих краях встречается редко. Его в основном в Роллу продают. Темное, с густой пеной....
   Эрхарт мечтательно зажмурился.
   - Как вы узнали?!
   - О старосте? Да никак. Просто, у меня есть определенный образ. Я - магистр практической магии. Нас, магистров на всю страну десятка два найдется. Еще я - Висельник. Что тоже для образа злюки скорее хорошо. И, самое главное, обо мне ходят легенды. Что я всегда добиваюсь того, чего хочу. И всегда помогаю своим друзьям. Или просто помогаю. Сама же ко мне приехала.
   - Приехала, - вспоминать о птице не хотелось. - Вы выиграли. Значит, вы опять напьетесь, - подытожила девушка.
   - А потом в лес к нечисти лезть? - округлил глаза Эрхарт. - Ну уж нет. Я еще пожить хочу.
   - Так вы же себя протрезвить можете, - заупрямилась Лия.
   - Тогда зачем продукт переводить? Глупости какие. Пиво - это же... Это пиво, одним словом! Ладно, хозяева, благодарствую за хлеб - стол. И за ночлег. Только я им не воспользуюсь, к сожалению. А ученица моя...
   Я еще не ученица, чуть не взвыла Лия.
   - ...завтра вам по хозяйству поможет, да по лекарской части. У вас больные есть?
   - Есть, - закивала головой бабка. - У меня тоже кости ломят и голова гудит. А по селу есть чесотка, худорба, трясучка и зубы больные. И ребенок у соседки хворает маленький. А на том кону Ижура коза хромая. И еще...
   - Тебе завтра работы хватит, - весело вздохнул Эрхарт. - Так что ночью советую хорошо выспаться.
   - А вы пойдете на упыря охотиться? "Цветным спреем"? - Лие было совсем не весело.
   - А чем же еще? - удивился Эрхарт. - Я еще и "Кольцо света" знаю! К священнику со мной сходишь?
   - Не пойду!
   - Ты же местная, вроде. Вот и познакомишь.
   - Вот потому и не пойду! Местная я, знаю его! - Лия гордо задрала нос.
   - Понятно, - вздохнул Эрхарт. - Идеологические разногласия на теологическо-медицинской почве.
   Круто развернулся и выкатился из дома.
   - И ничего Вам не понятно! - крикнула Лия ему вслед.
   Священник был маленьким и круглым. А еще лысым и в очках. И очки таинственно блестели от огней свечей и лампад. Стоя на коленях перед алтарем, он в гордом одиночестве читал молитву Творцу Заступнику.
   - Творец Наш сущий на Небесах, Земле и Водах, сотворивший людей и ангелов, оле! - закончил он короткую молитву.
   - Оле, - согласился Эрхарт. - Я - Эрхарт из Сида.
   Священник судорожно нарисовал у себя на груди звезду.
   - Меня к Вам староста направил. Сказал, что Вы можете меня просветить на счет нежити вашей.
   - Не моя она! И не наша вовсе! Нежить - посланник демонический! Творца нашего противник! За грехи наши послан, души совращать да тела пожирать!
   - Тела пожирать - это нежить любит, - согласился Эрхарт. - Помню, на войне... Эй, вы еще в обморок упадите! Как барышня благородная!
   - Извините, - пробормотал священник. - Меня отец Пален зовут. Я тут уже третий год священником служу, молитвы читаю. Только знаю я немного. Я ведь или молитвы читаю, или алтарь подновляю. Я же еще и маляр немного, - священник скромно потупился.
   - Ну уж людей-то вы знаете.
   - Не особо. Только по проповедям да исповедям. Я же не отсюда. Просто шурин старосты у нашего господина экономом работал, а моя сестра троюродная - его жена. Вот они как-то и помогли мне с местом, чтобы к дому поближе. Это священника недостойно, и люди это знают. Да и сам я человек книжный, в жизнь повседневную особо не лезу. Я должен души спасать, а не за людьми присматривать.
   - И о нежити совсем ничего не знаете? - иронично спросил Эрхарт.
   - Да о ней все знаю. Шляется по лесу труп полуразложившийся, - отца Палена передернуло от отвращения. - Народ пугает, за крестьянами гоняется. Того и гляди, глотки перегрызет!
   Эрхарт скептически поднял бровь:
   - А бороться с ним не пробовали?
   - Как с ним бороться? - священник побледнел.
   - Известно как, - наставительно произнес маг. - Звездным ходом походить, святой водой облить, проповеди почитать...
   - Вы что, издеваетесь? - поднял брови священник.
   Эрхарт лениво пожал плечами. Делать, мол, мне больше нечего.
   - Я с таким не сталкивался никогда, - признался священник. - Я же говорю - я человек книжный, мирный. Ну, что я могу? Творца о заступничестве помолить? Так он на небесах, а это создание - тут. Выскочит из кустов, в горло вцепится, даже "оле" сказать не успеешь...
   Эрхарт взмахом руки прервал причитания:
   - Когда эта тварь у вас появилась?
   - Летом. Недавно. Пару месяцев назад. Может, месяц. Не знаю. Сначала все тихонько шептались, но никто в нее особо не верил. Чай, у нас до Руин богомерзких далеко. И Хозяина Леса в наших краях нет. А потом все как с цепи сорвались. Ближе к закату из села ни ногой, запираются все, целые ночи лучины жгут. Вроде лучина нежить остановит!
   - Не остановит, - согласился Эрхарт. - Но ждать в темноте страшнее, чем при лучине. А вы разве не так ночуете?
   - Целую ночь в бдениях и молитвах провожу, из церкви ни ногой. Тут место святое, для нежити недоступное! Забываюсь только под утро...
   - А если, пока вы в церкви сидите, упырь к вам в дом заберется? - ухмыльнулся Эрхарт.
   Отец Пален пискнул, закатил глаза и начал медленно заваливаться.
   - Эй, да я пошутил! - подхватил его магистр.
   - Ну у вас и шуточки... - жалобно прошептал священник.
   - Ну на то я и Висельник, - оскалился Эрхарт.
   В церковь зашли стражники:
   - Нас шериф прислал, болты освятить.
   - Болты? - моргнул священник. - Ах, болты. Да, да, я сейчас...
   - Благодарю за помощь, - вздохнул Эрхарт. - Пойду я.
   - Там люди собрались, - сказали стражники, - староста согнал. Говорят, вы о нежити расспросить хотели.
   - Хотел.
   Староста действительно согнал к церкви и старых и малых. Люди опасливо поглядывали то на небо, то на магистра, словно решали для себя, что опаснее - волшебник, или тот, кто приходит в темноте.
   Мужчины и женщины тихонько рассказывали о проделанной за день работе, не забывая коситься на старосту. Девушки и парни щелкали орешки и тихонько переговаривались, опасливо поглядывая на старосту. Старики хохотали громче молодежи, но говорили в основном о погоде. Особняком стояли старухи. Эти болтали громче всех, перемывая кости всем собравшимся сразу. И на старосту почти не смотрели.
   Староста опирался на свой посох, а рукой поглаживал рукоять плеть. Возле него хмурил брови мельник с сыновьями и подмастерьем. Марат красовался свежим синяком под левым глазом. А правым подмигивал всем красоткам сразу. Парни неодобрительно косились на него, потом - на палку и плеть в руках старосты и скрипели зубами.
   У дверей церкви мялась Лия. Шериф что-то одобрительно шептал ей, потом подошел к магистру. Следом степенно подошел староста.
   - Все здесь? - спросил Эрахрт.
   - Вечер уже, - проворчал староста. - С тех пор, как эта тварь по лесу шатается, вечером из села носа не кажут.
   - Тогда начинаем.
   И обратился к людям:
   - Вечер добрый, уважаемые!
   - Добрый, - нестройно ответили селяне.
   - Какой он в предвечную тьму добрый? - удивились старики. - Упырь под окнами шастает.
   - Ой, шастает! - добавили вездесущие бабки.
   - Вечером за порог выйти боимся! - хмуро добавили мужики.
   - Боимся! - поддакнула пышная девица.
   - А ты молчи, гулящая! Знаем мы, куда ты ночью бегаешь! - зашипели на нее.
   - Вот из-за таких на нас Творец Вседержитель нежить и насылает! - высказал староста.
   - На костер, - согласился мельник.
   - Ша, деревня! - прикрикнул шериф. - Здесь я - закон! Кто без меня суд устроит, сам с пеньковой леди на суку станцует! А теперь по делу. Хотите, чтоб мы с Эрхартом проблему вашу решили?
   Жители покорно загудели:
   - Хотим, милостивый господин!
   - Тогда помогайте. Кто может что о нежити рассказать - шаг вперед!
   Селяне переглянулись.
   - Ну, мне долго ждать? Или никто упыря в глаза не видел?
   - Так как же не видели? - шагнула вперед бабка Мира. - Видели, конечно видели.
   - Да ну? И когда эта дрянь здесь завелась?
   - Так, сразу после сенокоса, милсдарь! - прошамкала старуха. - Тогда правнучок мой нашалил да и сбег из дому, чтоб лозины не отведать. А потом прибег посреди ночи с ревом, в угол забился да воет. Это он мертвяка увидал. Еле отошел. Раньше-то мы от испуга все к госпоже Элиит ходили, а тут она болеть удумала. А там и вовсе померла. А ученица ее, даром, что лекарка хорошая...
   Лия зарделась от комплимента.
   - ...но молодая ж совсем!
   Лия побагровела.
   - Где это случилось?
   - Тамоньки, - старуха махнула рукой.
   - А откуда нечисть эта взялась? - спросил Эрхарт.
   - Так отколи ж мы знаем-то, милсдарь? - удивилась бабка. - Может, бесы принесли али чернокнижник лихой наволховал... Кто ж его знаит-то?
   - Подозрительные люди в округе ходили?
   - Так, не было чужаков-то...
   - Несчастье перед этим происходило?
   - У меня коза ногу сломала! - влез курносый бородач. - Как раз в сенокос!
   На него зашикали:
   - Цыц, дурень! Тут сам Эрхарт Висельник думает, а ты с козой своей!
   - Ага, конечно! У меня сенокос, я с хозяйкой и детьми работаю, а скотина дома подыхает...
   - Коза для крестьянина - это коза! - поддержали курносого бабы. - Это и молоко, и сыр, и шерсть!
   - И мясо! - подтвердил курносый.
   - И что с козой сталось? - участливо спросил магистр практической магии.
   - Оклемалась помаленьку. Кульгает, правда, и доится плохо.
   - В предвечную тьму твою козу! - пробасил староста. - Было у нас происшествие.
   - Ой, было, ой, было! - завыли женщины.
   Шериф напрягся, как гончая. Лия даже залюбовалась. Статный, мускулистый. Хищный. А Эрхарт, как ни в чем не бывало, достал из сумки яблоко.
   - Гудвин пропал.
   - Кто таков?
   - Крестьянин, как и все. Молодой еще. Восемнадцать весен минуло.
   Гудвина Лия помнила. И то, что пропал он после Темной Ночки, тоже. Тогда приходил к ним староста, смотрел на болеющую матушку Элиит и требовал признаться, на какие темные дела они Гудвина пустили. Ведь это явно их чародейство. Не может человек просто так взять и пропасть. Матушка тогда прикрикнула на него и послала с такими предположениями... куда всегда. И в Багряную Палату тоже. Потом, когда убрался староста, правда, за голову схватилась. Багряной Палате только повод дай к бедным ведьмам прицепиться. И здоровье ее от таких мыслей ухудшилось, а через пару недель ее не стало...
   - Где пропал?
   - Предвечная тьма его знает. Мы и в лесу искали, и у реки. Может, какой лиходей пришиб. Или на зверя лютого напоролся. Или утоп. А то и сбежал за славой воинской.
   - Кроме мальца нежить еще кто видел?
   Жители Ижура захихикали.
   - Видели, видели, - вздохнул староста и отвесил Марату звонкий подзатыльник. - Говори, гулена.
   - Не гулена я! - заныл парень.
   - Бабник! - поддакнули в толпе. - С чужой женой, да еще с такой, что в мамки тебе годится!
   - Так она ж сама согласная была!
   Еще один звонкий подзатыльник.
   - Вот теперь вдвоем и винитесь перед всем миром! - из толпы вытолкнули ту самую пышную бабенку.
   - А че винится-то? - обиделась она. - Муженек мой по мужниной части слаб совсем.
   - А ты на передок еще слабее! - согласились бабки.
   - Молчали бы уже! Если даже у короля принцы...
   - КГМ!!! - кашлянул шериф. - На дыбу захотели?
   - Вот и я говорю, - покорно согласилась пышнотелая. - У Марата, хоть и пояс еще не положен, сил, что у жеребца. А я молодая да до ласки охочая. А муж слаб.
   - Дура! - высказал мужской голос.
   - Муж? - спросил у Лии Эрхарт.
   - Любовник бывший, - вздохнула она.
   - Как все запущено... - и добавил, перекрикивая гам. - И что случилось?
   Марат покраснел:
   - Ну я с нею... того...
   - Сверху! - подсказали справа.
   - Снизу - не согласились слева.
   - А мне обещал... бабник! - обиделась какая-то девушка.
   - И ты с ним! - ахнули рядом.
   - Да что я? Вон, Марика тоже!
   Треск подзатыльников.
   - ША! - прикрикнул Эрхарт. - Меня ваши похождения не волнуют! Сами разберетесь! Что там с упырем?
   - А че с ним? - Марат поглаживал ушибленный затылок. - Я это... того... кандибобриком... а оно подкралось... а мы побежали... А я голый... А она только юбку опустила... А оно носом покрутило и в кусты... Ой! Батя, за что?!
   - За то, что бабник! - коротко резюмировал староста.
   Формио откровенно ржал. Да и остальные ухмылялись. Только Эрхарт почему-то хмурился.
   - Где это было?
   - На старой поляне, я там сено косил.
   - Направление?
   - Там! - махнул Марат.
   Эрхарт неопределенно хмыкнул.
   - Еще кто?
   - Мы, - шагнули вперед две девушки. - Мы ягоды собирали, а оно идет. Ну мы и побежали.
   - А оно?
   - А оно следом.
   - А вы?
   - А я ей говорю - разбегаемся, - шагнула вперед рыжая, - так хоть одна уйдет, а оно замерло, головой повертело и наперерез к селу побежало. А мы окольными путями, и лукошки побросали, и до сих пор вернуться боимся!
   - Вы уж если мимо идти будете и найдете, то принесите, - попросила блондинка. - Мое еще совсем новое было...
   - Если время будет, - пообещал магистр. - А где это было?
   Женщины показали, каждая в свою сторону. Потом заспорили, еще раз показали каждая свое направление, потом, наконец, выдали нечто более или менее однонаправленное.
   Эрхарт еще раз хмыкнул.
   - Что-то не так? - спросил шериф.
   - Еще не знаю, - покачал головой магистр. - Но что-то точно не так. Если я ошибаюсь, обещаю неделю темное пиво не пить.
   - А светлое продолжите? - строго спросила Лия.
   - Светлое не в счет. Я - Магистр Темного Пива. Я темное люблю, - объяснил Эрхарт. - И вообще, не до пива сейчас. Кто еще видел?
   - Я, - проворчал грузный мужчина. - Я под вечер в лес пошел, мне бревнышко понадобилось. Зашел поглубже...
   - Это браконьер местный, - шепнул магистру шериф.
   Эрхарт незаметно кивнул. Браконьер, контрабандист, грабитель - какая разница. Упырь все равно страшнее.
   - А тут он. А я деру. А он за мной. А я еще быстрее. А он вприпрыжку. А я к мосту да через ручей. Глядь - а его нет.
   - Это где было?
   - Возле старой коряги.
   - Как туда добраться?
   - Идете по...
   - Направление покажи, - рявкнул Эрхарт.
   - Там - отпрянул мужик.
   - Больше никто не видел?
   Молчание.
   - Значит, никто... Что о Гудвине рассказать можете?
   Молчание.
   - Какой он был?
   - Какой... Обычный. Вон, Джаспер с ним дружил.
   - Ну, дружил... - вздохнул Джаспер. - Пропал он. Как в Темную Ночку в лес пошел, так и пропал.
   - Ты ж его утром видел после того! - не согласился кузнец.
   - Видел. А потом не видел. А потом он в лес пошел. А потом его совсем никто не видел. Пропал. Может, его упырь съел.
   - Спаси, господи... - перезвездились люди. - Плохая смерть!
   - Что он за человек был?
   - Обыкновенный. Землю пахал, коз пас, рыбу ловил.
   - Девушка у него была?
   - Бегал тут за одной. Она не наша, из соседнего села.
   - Она что говорит?
   - Плакала, ждала. Говорила, что не знает, куда он делся.
   - Ведьмы это все! - проворчал Джаспер. - Они, только они! Сварили и сожрали, гадюки!
   - На себя посмотри! - огрызнулась Лия.
   - Я что говорил? На костер ее! Это все...
   - Капуста где? - тихонько напомнил Эрхарт.
   - Мы принесем...
   Еще один подзатыльник.
   - Дядя, за что?
   - Для порядка! - объяснил староста.
   - А больше у вас никто не пропадал? - спросил Эрхарт.
   - От чего же? - запротестовала бабка Мира. - Старый Мариус пропал...
   - Ага, - сразу согласились все. - Еще как пропал.
   Эрхарт догрыз яблоко.
   - А почему вы сразу о нем не вспомнили? - удивился шериф.
   - Так то упырь, а то Мариус, - объяснила бабка. - Мариус, он рыбаком был и в лес ходил редко.
   - Редко, - подтвердили в толпе.
   - Только гадать! - поддакнула девочка лет шести.
   - Гадать? - хмыкнул Эрхарт. - Кто сказал - гадать?
   Малявка шустро юркнула за мамкину спину.
   - Пойди сюда, умница, я тебе пряник дам.
   Девочка несмело подошла к непонятному дядьке, взяла пряник и заулыбалась всеми своими зубами.
   - Умница. Как тебя зовут?
   - Магда. У меня братик есть! И куколка! - девочка доверчиво показала соломенную фигурку, упеленанную в мешковину.
   - Тоже мне, ведьмаки! Ребенка глупого слушают, - громко высказал свое мнение Джаспер.
   - Я всех слушаю, - отрезал Эрхарт. - Магда, а где ты видела, чтобы дядя Мариус гадал?
   - Нигде, - простодушно ответила девочка.
   - Я же говорил! - хихикнул Джаспер.
   - А может он не гадал?
   - Гадал! - обиделась девочка. - Он в лес в Темную Ночку ходил! А в Темную Ночку в лес гадать ходят! Я знаю, я уже большая! Надо идти в лес, потом закрыть глаза, подпрыгнуть и оглядеться! Если под кустом сидит жаба, то замуж выйдешь!
   - Тьфу ты... - проворчал священник. - Язычество...
   - Ха-ха-хо-хо-хи-хи, - засмеялись люди.
   - Это правда! - девочка обиделась еще больше. - А если соловья услышишь, то поцелуешься! А если птица пролетит, клад найдешь! А если шишка на лоб упадет...
   - Шишка на лбу выскочит! - сложился пополам Джаспер.
   - Нет! Это значит, что дети будут!
   Эрхарт выглядел несколько озадаченным таким поворотом дел. Сунув девочке еще один пряник, он спросил у бабки Миры:
   - А когда он пропал?
   - Кто? Мариус? Так утоп он. С месяц после того, как Гудвин потерялся.
   - Утоп, прости Творец! - подтвердили люди.
   - Однажды утром в камышах недалеко от мельницы мы нашли перевернутую лодку, - тихо объяснил священник. - В ней никого не было. Мариуса с тех пор никто не видел.
   - И не всплыл нигде? - проглотил яблоко Эрхарт.
   - Камыши на отмели. А за отмелью сразу глубина и течение сильное. Так его до самого Навидада донести могло.
   - Понятно. Формио, готов? К закату в лес идем.
   - Готов, готов. Где, говорите, его чаще всего видели?
   - Там, - староста указал направление своим шестом. - В той стороне.
   У Эрхарта все крепло желание задать вопрос. Один, еще до конца не сформировавшийся, но мучивший его все больше и больше. Как недозревший нарыв. Он даже рот раскрыл, чтобы облечь свои подозрения в некую границу из слов, но его перебили.
   - Сколько? - спросил мельник.
   - Что - сколько? - не понял магистр.
   - Должны, - объяснил тот.
   - Шериф нежить по долгу службы гоняет. Ему за это сам король платит, пусть продлится его царствие. Если захотите чем отблагодарить его и доблестных стражников - всегда пожалуйста. Это вам не ведьмаки с твердыми расценками. А я - Эрхарт из Сида. Я сам назначаю цену, за которую согласен работать. Я готов помочь вам за ночлег под крышей и ужин с завтраком для меня и Лии. Всего лишь. И после того, как мы с нежитью поквитаемся, уедем от вас.
   - А мы? - жалобно нахмурил глазки Марат.
   - А что вы?
   - Вы нас обещали от чародейского зелья излечить.
   Эрхарт хитро подмигнул Лие.
   - Это к моей ученице.
   Да не ученица я! Не ученица! Хотя... Излечить от чародейских зелий? Этих пройдох? Кто сказал, что излечение должно быть гуманным? Может, для изгнания чар, страдальцы должны мазаться навозом сидя на еже?
   - Сколько? - повторил мельник.
   - Оставьте ваши мелочи себе. Девочке практиковаться надо. - "Я не девочка!" - надулась Лия. - Так что она не только этих страдальцев излечит, но и остальным больным поможет.
   - Даром? - не поверил мельник.
   - Да ладно вам. Вы нас приютили, обогрели, накормили, - при этих словах мельник поник, - так что мы можем полечить вас бесплатно. Правда, Лия?
   Ведьмы иногда лечили бесплатно. Если клиент или клиентка были им симпатичны. О столь же благородных магах Лия слышала только в сказках. И не все клиенты были ей симпатичны.
   - Теперь можете расходиться. После заката старайтесь на улицу не выходить.
   - Больно надо, - загудели люди. - Сами с нежитью разбирайтесь.
   - Стражников своих в лес не бери, - шепнул шерифу Эрхарт. - Священник здешний от страха мог молитвы перепутать.
   - Угу, - кивнул тот. - Пусть лучше село стерегут.
   - Согласен. Не нравится мне этот упырь. Хоть убейте - не нравится.
   - Чем? - удивился Формио.
   - Не знаю. Странно все это. И то, что через ручей он не бросился, тоже странно.
   - Текучая вода? - подсказал шериф.
   - Нет. Это же не призрак и не вампир. А для упыря ручей не помеха. И еще что-то есть. Но что - я еще сам не понял.
   - Логово искать будем?
   - Не будем. В засаду сядем. Он оттуда приходит и туда уходит. И к селу подбирается. Сам на нас выйдет. А в логово, сам знаешь, лучше днем идти. Собирайся.
   - Так я уже. Арбалет, болты из клееной осины, освящены по всем правилам. Рунный кинжал, пара артефактов.
   - Стандартных, - вздохнул Эрхарт.
   - Стандартных. И от шальной стрелы.
   - Полезное дело, - согласился маг. - Только не в охоте на нежить.
   - Для этого ты есть. Ты же магистр. Любую нежить на ходу завалишь.
   - Если бы...
   Тонкий серп прибывающей луны лениво светил сквозь сучья. Рядом горевали сычи, где-то тявкнула лисица. В окрестных селах завывали собаки. Нежить их пугала. Это не волки, разрывающие живых мертвецов. Если получится, разумеется. Летом волк готов был сцепиться с упырем только если нежить подбиралась слишком близко к логову. Ведь не-человек тоже истребляет волков. Особенно разоряя волчьи логова.
   Маг и шериф кутались в плащи, глотая из фляг теплый настой краснокорья. Настой бодрил, но не так, как горячий. Озверевшие от близости осень комары из последних сил жужжали над ушами. Кинжал, воткнутый в гнилое бревно, чернел простым сучком.
   - Может, он другой дорогой пошел? - спросил шериф.
   - Тогда завтра после обеда пойдем логово искать. Ты мне другое объясни.
   - Что?
   - Почему соседние села на упыря не жалуются?
   - Жалуются. Там, за холмами, село Ивленю. Ивленцы один раз в этих краях нежить видели.
   - И тоже удрали?
   - И тоже удрали. Гм, странный упырь. Похоже, он охотиться не умеет.
   - Странный. Если Гудвин с Мариусом не его работа... Засветилось!
   Кинжал испустил легкое голубое сияние.
   - Нежить, - потер руки Эрхарт.
   - Ты, вроде, рад этому.
   - Рад. Странный он. Тихо. Слышишь?
   Треск сучьев. Кто-то грузный идет напрямик, не разбирая дороги. Кусты - лезет сквозь кусты. Колючник - через колючник, а его даже кабаны стараются обходить. Все ближе и ближе. И на освещенную вялой луной поляну вышел... Вернее, вышло, потому, что это нечто уже не было человеком. Оно было нежитью. Серая фигура в лохмотьях, сгорбленная, кривая. В руку впился обломок колючника, ветка, почти с локоть длиной.
   Упырь, одним словом.
   Нежить замерла и с шумом втянула в себя воздух.
   Формио поднял арбалет и выстрелил.
   Но как раз в это мгновение упырь присел.
   Болт попал ему в ключицу.
   Упырь взвыл и закрутился на месте.
   Шериф отбросил ставший бесполезным арбалет и достал кинжал.
   - Прикрой!
   - Назад! - прошипел Эрхарт, и потянул за собой шерифа.
   И они побежали. Нежить скакала следом.
   - Долго еще? - задыхаясь, спросил Формио.
   - Беги, Формио, беги! Догонит - плохо будет! М-мать.
   Поляна. Большая, заросшая папоротником. Здесь упырь быстрее человека.
   - Деремся! - решил шериф.
   - За мной! - прикрикнул магистр. И рванул к стене из сосен и колючника.
   Упырь выскочил следом. Подозрительно оглядел поляну, втянул в себя воздух.
   - Стой! - приказал Эрхарт.
   - Стреляй!
   - Смотри.
   Нежить подобралась для прыжка, понюхала воздух и продолжила свой путь.
   - Предвечная тьма! Темные магистры! Твою инфантерию! Чтоб этого упыря перевернуло и шмякнуло три раза! Чтоб ему повылазило, веяло, сеяло, летало, скакало по десять рез на дню! Давно я так не бегал. А ты тоже хорош!
   - А что я? - удивился магистр.
   - "Что я, что я!" Почему ты не выстрелил? - спросил шериф.
   - Потому что, - неуверенно пробормотал маг. - Есть одна неувязочка.
   - Какая еще неувязочка? - закричал шериф. - У меня по графству мертвяк разгуливает! Эта тварь нас чуть не схарчила! А ты этого упыря...
   - Не упыря. В этом все дело. Это не упырь. Не мрун, не усопец, не вурдалак, не навь и не падун или морана. Это ат.
   - Ну и что?
   - А то, что ат - вид нежити, стремящийся отомстить своему убийце.
   Шериф выругался.
   - Ага. И еще я понял, что именно мне не нравилось. Он появлялся людям на одной прямой. И он идет к селу.
   - Не было печали... - шериф сел на удачно подвернувшийся пенек. - Что мы теперь делать будем?
   - А что мы можем сделать? Что мы должны сделать? Ты шериф, ты должен...
   - Найти убийцу. Знаю. Эаранделл Первопророк, ну почему я в детстве не решил стать пиратом?
   Лия встретила магистра у порога. Всю ночь она просидела на дворе, глядя на звезды и зябко кутаясь в меховую телогрейку. Эрхарт, конечно, магистр, он и не такое проходил. Но нежить всегда опасна и непредсказуема. Кто его знает, упырь ли это? А вдруг это тантал или высший вапмпир? Крестьяне в разновидностях нежити разбираются плохо. Что они знают? Упырь, навь, вампир, вурдалак - но разницу между ними не всегда укажут. В воде - русалка, водяник и утопец. Хотя водяник не нежить, нечисть, но не нежить. А нетопырь или призрак?
   - Убили?
   Магистр устало плюхнулся на лавку:
   - Нежить не убивают, нежить упокаивают.
   - Упокоили? - послушно исправилась Лия.
   - Хотя, слово "убить" тоже подходит, - Эрхарт глядел вдаль, на поднимающееся веселое солнце. - "Убить" - значит умертвить. Сделать мертвеца окончательно мертвым. Слова - интересная штука. В них можно играть долго, запутывая себя и других.
   Лия промолчала. Она уже поняла, что на Эрхарта иногда находит желание выдать нечто философско-непонятное. И понимай как хочешь, что он хочет этим сказать. И хочет ли вообще.
   - Это не упырь.
   - Не упырь? - переспросила Лия. И зачем-то повторила, пробуя слова на вкус:
   - Не упырь. А что?
   - Нежить, - зевнул Эрхарт. - Сейчас ее можно не бояться.
   - Убили, - с облегчением сказала Лия.
   - Она боится прямых солнечных лучей. Солнце для нее губительнее серебра.
   - Не убили, - нахмурилась Лия.
   - Как врачевание?
   - Сейчас собираюсь и иду, - засобиралась Лия.
   - А я спать завалюсь. Только сперва к старосте зайду, о работе проделанной отчитаюсь.
   Староста тоже не спал всю ночь, дожидаясь шерифа и магистра. И зевал он не менее отчаянно.
   Эрхарт подошел к нему и низко поклонился:
   - Утро доброе и бог в помощь.
   - Спасибо. Уезжаете? - зевнул староста.
   - Нет, уважаемый. Как я могу уехать, когда я еще с нечистью не поквитался?
   - Живой упырь-то? - позеленел староста.
   - Что вы такое говорите, почтенный? Ну как упырь может быть живым?
   - Мертвый?! - староста икнул от нахлынувшего счастья.
   - Мертвее не бывает, - радостно кивнул Эрхарт. - Только...
   - Что - только?
   Эрхарт поманил старосту и, оглядевшись по сторонам, таинственно шепнул:
   - Только оно всегда было мертвым.
   - Оно всегда было мертвым? - отшатнулся староста.
   - Ага! - на лицо Эрхарта опять вернулась развеселая ухмылка. - И оно не то, что вы думаете! Так что я сейчас...
   Маг сделал торжественную паузу.
   - Ну?! - не выдержал староста.
   - Пойду спать. Полночи в лесу просидел. А я уже не столь молод, как хотел бы. Эх, где мои шестнадцать лет? Да на двору каретном. А где мой черный арбалет? Да на двору каретном... Отставить петь. Кругом марш.
   Эрхарт зевнул и пошел прочь.
   - Так это... Убили? Как там его... Умертвили? Упокоили? Эй, что мне людям сказать? - кричал вдогонку староста.
   - И чтобы меня не будили! - донесся до него ответ.
   Староста помянул Эрхартову матушку и потряс посохом. Просто так. Ну не грозить же им магистру практической магии, который и у церкви и у шерифа в почете? А грозить, когда не видит никто, и вовсе глупо и недостойно его должности.
   Как же теперь узнать, может ли село спать спокойно или не может?
   Может, к шерифу сходить? Уж он-то все расскажет, без всяких волшебницких прибабахов.
   Шерифа староста нашел не сразу. Тот, собрав своих зевающих стражников, устроил им муштру. С пробежкой и преодолением препятствий. Лишь к обеду он появился в Ижуре, ведя за собой запыхавшихся подчиненных. И сразу же направился к старосте, у которого, собственно, и остановился.
   Староста встретил его накрытым столом.
   - Мясо, каша, похлебка.
   - Спасибо. Я поем и спать. Устал за ночь.
   - А...
   Шериф неопределенно махнул и вгрызся в куриное стегно.
   Староста вышел и вернулся с кувшином:
   - Вот, молочка Вам принес. Свеженького, утрешнего, хозяйка моя доила.
   - Спасибо, - шериф залпом выпил молоко. - Было вкусно. А я спать.
   Староста попятился. Миски были пусты.
   - Это все вы?
   - Я человек служивый. Ем быстро, сплю чутко, когда будят - злюсь.
   - Господин шериф, Вас можно с победой поздравлять? - услужливо спросил староста.
   - С какой еще победой? - зевнул Формио.
   - Вы же упыря убили?! - интонация балансировала на грани между утверждением и вопросом.
   Шериф строго оглядел старосту. С ног до головы. И лег на тюфяк, завернувшись в одеяло.
   - Господин шериф? - занервничал староста.
   Господин шериф выглянул из-под одеяла:
   - Меня поздравлять не надо. Идите к Эрхарту.
   - Он убил? - догадался староста.
   - Ничего он не убил, - отрезал Формио и вновь зарылся в тряпках.
   Ага. Вот так сразу и идите к Эрхарту. К тому самому, который просил его не будить. И будить его не хочется. Потому как он - Висельник. И магистр. И вообще, толку к Эрхарту идти, если то, что он говорит, и сорок мудрецов не разберут.
   А к кому идти? Кто разберет? Как говорил покойный дед, ситуация - ведьма ее разберет.
   Ведьма.
   Разберет.
   Вот ведьма и разберет. К ней и надо пойти. Магистр ведь наставник, значит, должен ученице своей рассказать, чем там у него в лесу все закончилось. Помоги, Творец!
   Лия с самого утра занялась врачеванием. Первым делом напоила самыми ядреными отварами своих обидчиков и пообещала, что к вечеру порчу как рукой снимет. Потом занялась настоящими больными. Переломы, ушибы, паразиты, ожоги, порезы, плохо залеченная лихорадка. Это только книгочтеи думают, что жизнь в селе полна пасторали и благоприятна для здоровья. Но книгочтеи настоящего крестьянина хорошо если раз в месяц видят. А крестьяне, опасаясь лезть на клыки к нечисти и прельстившись возможностью бесплатного лечения, шли на прием пчелиным роем.
   Вот и сейчас Лия слушала хриплое дыхание восьмилетней девочки, пытаясь поставить правильный диагноз.
   - Ведьма где? - открылась дверь.
   Растолкав соседей, в комнату зашел староста.
   - Здесь она.
   - Помолчите! Вы мне мешаете! - попросила Лия.
   - Эт самое, э... - староста выглядел озабоченным.
   Лия повернулась к нему:
   - У вас что-то болит? Я пока занята, подождите своей очереди!
   - Ты мне, ведьмовское отродье, тут зубы не заговаривай! - нахмурился староста. - Я по делу пришел.
   Лия яростно сверкнула глазами:
   - Ко мне все по делу приходят!
   - А ты мне не хами, сопля! - староста погладил висящую на поясе плеть. - Наставница твоя померла давно! Нечего мне на село порчу насылать! Все ведьмы должны сперва у меня дозволу спрашивать! И ты это сама знаешь!
   - А я не ведьма, а колдунья! - отрезала девушка. - Ученица мага!
   Ложь, конечно. Ничего она еще не решила. Но слова вышли легко. А за свои слова ведьмы должны отвечать.
   Старосту передернуло.
   - Ты, Лия, не серчай, это я для порядка, - выдавил он. - Положено мне.
   - Тогда я могу продолжить?
   - Можешь. Но я узнать хочу. О наставнике твоем. Убил он упыря?
   Лия вздохнула:
   - Я тут при чем? Вот у него и спрашивайте.
   - Ты что, издеваться над нами вздумала? Тут люди ночей не спят, хоронятся!
   - И правда, убил или нет? - поддержали старосту односельчане. - Мы знать должны!
   - Да не знаю я! - в сердцах закричала Лия. - Он просто сказал, что сейчас она не опасна. Что она солнца боится! Вот! А теперь я могу делом заняться?!
   Староста задумчиво покачал своим дрекольем:
   - Ладно, занимайся. А магистра твоего я сам спрошу. Он сейчас по всей деревне крутится, людей от работы отвлекает...
   Эрхарт действительно шатался по Ижуру, везде совал свой нос и задавал разные вопросы. Побывал у священника, мельника и его жены, кузнеца, родственников Гудвина и Мариуса. И бодрым шагом направился к дому старосты.
   - День добрый, хозяйка! А староста дома?
   - Ушел, - настороженно ответила та.
   - А шериф?
   - Спит шериф. Разбудить?
   - Не стоит. Он спросонья страшнее упыря.
   - Господи, пронеси! А упыря-то убили?
   - Убьешь его, - отмахнулся Эрхарт. - Эта тварь живучая и хищная.
   - Удрал?! - ахнула женщина.
   - Частично. Шериф ему болт залепил.
   - И что?
   - И все. А дети ваши дома? Я с ними поговорить хочу.
   - Марат дома. Его ведьма... ученица Ваша отваром чародейским напоила, так он... Во дворе он. Сами на него посмотрите.
   Марат был бледен. Для лечения последствий колдовских зелий Лия напоила его слабительным. И Марат уже пару часов маялся животом, распугивая односельцев зеленоватым цветом лица и аккуратно пущенным слухом о приставшей к нему заразе. Пустившая слух Лия тихо хихикала, а громко объясняла, что зараза к заразе липнуть не должна. Потому как заразные миазмы друг друга не переносят.
   - Господин Магистр, почему мне плохо так?
   - Последствия порчи.
   - А может, не было никакой порчи? - жалобно спросил парень. - Может, можно было обойтись?
   - Лекарей слушать надо! - наставительно сказал Эрхарт. - Ты лучше подробнее расскажи, как ты упыря видел.
   - Батюшка опять выпорет, - зябко поежился Марат. - Ругается он. Гулящим называет, говорит, что девки в подоле дите принесут под порог. А нам байстрюк не нужен.
   - Все деды так говорят, пока внуков не понянчат. Да и пока те дети будут.
   - Вот и я так говорю! Я же молодой! Он сам, пока молодым был, много девок перепортил! А чем я хуже? Может, во мне кровь его играет.
   - Может, и играет. Как ты там говорил, кандибобриком? Ишь ты! - восхитился Эрхарт.
   Марат гордо выпятил грудь:
   - А что? Я парень видный. Красивый, да и при деньгах.
   - При деньгах - это хорошо. Семья у вас богатая.
   - Ага, - согласился Марат. - Только батя на девок денег не дает. Говорит, что деньги на баб тратить - последнее дело. Да и хворь от них какую подцепить можно.
   Хворь напомнила о себе урчанием в области желудка.
   - Поможете?
   - Помогу, - разжалобился магистр. - Только скажи сперва, откуда у тебя деньги берутся.
   - Джаспер дает. У него денег много.
   - У Джаспера? - удивился Эрхарт. - Ему мельник дает?
   - Не, - задумчиво почесал макушку парень. - Дядька у меня скупердяй ужасный. У него яблока гнилого не допросишься.
   - Тогда откуда у него деньги?
   - А кто его знает. Может, лита поймал. Или на торге наторговал.
   - Или клад нашел, - поддакнул Эрхарт.
   Марат пожал плечами:
   - Сам не знаю. Только этим летом у него деньги появились. Каждый день хоть медяк, но потратит. И на торге не жмотится. И деньги не дядькины это.
   - Может, красавицу какую при деньгах присмотрел?
   - Не. Тут все на виду. Он из Ижура выходит редко. Особенно сейчас.
   - И когда у него деньги появились?
   - Летом. Когда лодочник утоп. Или чуть раньше.
   - Угу. Спасибо.
   - Пожалуйста, - вздохнул Марат. - Скажите, а долго мне еще в кусты бегать?
   Эрхарт прикинул состояние ауры, порылся в сумке:
   - Выпей это. Заешь коркой черного хлеба. Скоро пройдет.
   - И Вам спасибо! - улыбнулся Марат и побежал за угол.
   Теперь к Джасперу, потом к бабке Мире. Потом... Потом посмотрим.
   Лия шла по улице, старательно обходя грязь. Больных было много. Крестьяне говорили, будто Эрхарт упыря не одолел. И то, что это вовсе не упырь, а демон. А уж демон может и днем появиться. Другие добавляли, что демона перед смертью вызвала Элиит. И нехорошо так поглядывали на Лию. Но от лечения не отказывались. Бесплатное же.
   - Стой!
   Из-за угла вышел Джаспер и преградил Лие дорогу.
   - Уйди с дороги.
   - Я быстро.
   - Порчу я уже сняла, - Лия критически оглядела щедро сдобренные грязью волосы Джаспера.
   - Я не за тем.
   - А за чем? Я спешу.
   - Поговорить с тобой хочу, - вызывающе оскалился Джаспер.
   - О капусте ворованной?
   - В предвечную тьму твою капусту! На фиг она мне нужна!
   - Тогда о чем мне с тобой разговаривать?
   Джаспер слащаво улыбнулся:
   - Я не для себя узнать хочу. Я старосты племянник, и в Ижуре живу. О людях беспокоюсь. Лия, что твой учитель говорит? Убил он упырину?
   Ага, беспокоится он. Как же. Сейчас Джаспер напоминал Лие наглого вороватого кота, трущегося о хозяйские колени, но метящего на крынку со сметаной. И аура у него нехорошая, боится он. И правильно делает.
   - Не знаю, - Лия улыбнулась не менее вызывающе. - Эрхарт передо мной не отчитывается.
   Лия шагнула в сторону. Джаспер шагнул следом, перекрывая ей путь:
   - Признайся! Убил или не убил? Люди ведь по ночам по углам жмутся!
   - Люди жмутся? У самого, небось, поджилки трясутся!
   Джаспер сжал кулаки. И Лия добавила для пущего удовольствия:
   - Ты что, боишься? Как дом мой жечь - смелым был, а нежити испугался?
   - Много ты понимаешь, ведьма! То ты, а то - упырь! - Джаспер разжал кулаки и поежился. - Ты, хотя и ведьма проклятая, но все ж человек. А то нежить, прямо из ада! За мной идет!
   - Так уж и за тобой, - хмыкнула Лия. - Трус несчастный! Да упырь этот весь Ижур вырезал бы, если бы не Эрхарт!
   - Убил! - на лице Джаспера расплылась идиотская улыбка.
   - Не знаю! - отрезала Лия. И попыталась обойти наглеца.
   - Стой, говорю! - Джаспер схватил Лию за руку.
   - Руку отпусти, - возмутилась Лия. - Ты что, забыл, кто я?
   Джаспер несколько мгновений глядел в колючие глаза ведьмочки, потом ослабил хватку. Лия брезгливым движением сбросила его ладонь со своего предплечья.
   Парень отступил на шаг назад и сунул руку за пазуху. Боится, отметила Лия. Интересно, он за оберегом полез или заточку щупает?
   Не угадала. Джаспер натужно улыбнулся и достал тощий кошель на шейном ремешке:
   - Может, тебе денег дать? У меня колечко есть! Дорогое! Смотри! Со мной девки за меньшее в соломе кувыркаются. А я тебе я за простой ответ его отдам. Убил или не убил?
   И вытрусил из кошеля тоненькое серебряное колечко.
   - Да пошел ты... - Лия плюнула на землю и, гордо задрав голову, пошла своей дорогой.
   - Дура! - крикнул вслед Джаспер. - Ведьма поганая! Костер по тебе плачет!
   Чем ближе к закату, тем тревожнее было в Ижуре. Особенно после того, как Эрхарт пришел к старосте и попросил собрать людей. И как можно больше. И не просто так собрать, а собрать в доме у мельника.
   - Брат эту ораву кормить не будет.
   - Его никто и не просит. Пусть с собой возьмут, если проголодаются. И чтобы обязательно пришли эти люди:...
   Староста внимательно слушал, покряхтывая от напряжения. Костяшки впившихся в посох пальцев побелели от напряжения.
   - Запомнили? Идите. А я пока с шерифом поговорю. Он, вижу, выспался уже.
   Формио внимательно смотрел на небо.
   - Скоро закат.
   - Скоро. Готов?
   - Узнал? - спросил шеиф.
   - Узнал, - вздохнул магистр. - Все очень просто. Даже примитивно. Обычные человеческие страсти. Только доказать тяжело. Но мы не так сделаем. Раз уж мы знаем, кто, то пусть он сам и признается. Во всем. А заодно и расскажет, зачем он это сделал. А, впрочем, я и сам догадываюсь...
   К вечеру десятки людей вереницей потянулись к мельнице. Мельник недовольно скрипел зубами, но перечить не осмеливался. Да и шли они не с пустыми руками. Эрхарт, например, захватил с собой кувшинчик пива.
   Лия надулась.
   - Это же "Лунные облака"! - обиделся Эрхарт.
   Лия гордо отвернулась. С пьяницами она не разговаривает!
   У мельника был просторный зал. В него вместилось почти сорок человек. Для того, чтобы им было где сидеть, принесли лавки и табуреты. Сам мельник сидел на сундуке, глядя на сборище, и жевал булку, запивая ее сидром.
   Эрхарт встал с табурета:
   - Все здесь?
   - Все, - огляделся староста.
   - Тогда двери заприте.
   - Зачем?
   - А зачем нужны двери? Чтобы не вошел никто. И не вышел. Ну?
   Мельник кивнул Джасперу. Тот нехотя задвинул засов. И сразу же к двери стал стражник с бердышом.
   - Господин староста, я не зря сегодня по селу шастал, работать мешал.
   Эрхарт был сер и мрачен.
   Староста побледнел. Если уж сам Эрхарт из Сида такие речи ведет, быть беде. Однозначно.
   - Что? - только и спросил он.
   - Мертвяк этот ваш.
   - А что с ним не так? - удивился староста. - Упырь как упырь.
   - Не упырь это. Я уже шерифу вчера говорил. Это ат.
   - Ага... Ат... - потянули все.
   - А че это? - спросил мельник.
   - Нежить.
   - Эт понятно. И че?
   - Это не обычная нежить. Что такое упырь?
   - Противная Творцу нашему сущность, - пропел священник. - Мертвец живший, греховными помыслами ведомый!
   - А откуда он берется?
   - Из земли, - подсказали слушатели.
   - Погребенные без отпевания грешники и еретики таковыми становятся! - в тесной компании стражников отец Пален стал весьма речист.
   - Становятся, - покорно согласился Эрхарт. - А как ведет себя упырь при встрече с человеком?
   - Нападает!
   - Загрызает!
   - Кишки наружу, крови лужи!
   - Колом осиновым отбиваться надо!
   - Орешник тоже неплохо!
   - И дуб...
   - Ты еще березу в руки возьми! Дуб! Сам ты дуб! Серебром надо, серебром!
   - Ага, буду я на упыря серебро тратить! Я кроме медяка ничего не имею! Да и те долго не задерживаются!
   - Только молитвой и верой в Творца нашего и Эарандела Первопророка...
   - А если человек убегает? - Магистр Темного Пива напрягся и хищно ухмыльнулся.
   Свечи и очаг отбрасывали желтоватые тени, и в них Эрхарт сам казался живым мертвецом. Лия поежилась.
   - Догоняет!
   - Съедает!
   - Я ж говорю - на земле кровище, на траве мозжище!
   - В осинник надо, кругом себя обвести и звездное знамение творить...
   - Да сожрет он мозг и не подавится! Я когда на севере служил...
   - Догоняет. Догоняет, потому, что единственное, чего хочет упырь - сожрать кого-нибудь. Все равно кого. Тебя, тебя, тебя! - Эрхарт широким жестом тыкнул пальцем в священника, Джаспера, шерифа. - Всех, кого видит! И ему начхать на опасность! Он и так мертв. Единственное, на что может хватить его мертвого мозга - отступить, если противник слишком уж силен. Просто не напасть. Но если уж он напал, пощады не жди!
   Люди сжались, глядя на беснующегося волшебника.
   - Он догонит и сожрет. И на нас он прошлой ночью бросился. Но догонять не стал. А знаете почему?
   - Почему?
   - Потому, что он идет не за нами. Потому, что ат - это не просто неотпетый мертвец. Это мертвец, которого убили. И он знает, кто. Потому, что умирал он долго и мучительно. И его душа, над которой не читали отходные молитвы, зацепилась за тело.
   - Ересь... - прошептал священник.
   - Ты это ему скажи. В лесу, - Эрхарт указал на дверь. - Ат не такой уж редкий вид нечисти. Вернее, нежити. Живой мертвец, одержимый жаждой убийства. Нет, не убийства. Мести. Мести тому, кто убил его. Именно поэтому он не бросился за нами. Ат - умертвие, и как любое умертвие требует крови. Но жажда мести в нем намного сильнее жажды убийства. Он идет по прямой. От своего логова до жилья убийцы. Всю ночь. А к рассвету опять возвращается в логово. Сейчас ночи становятся длинными, у мертвяка все больше времени. Рано или поздно он доберется до своего убийцы. И до его семьи. А дальше или сам собой распадется, или переродится в упыря.
   - В упыря, - пробормотал староста.
   - В него самого. Того самого, которому все равно, кому глотки рвать.
   - А... что ж тогда делать?
   - С упырем? Вы и без меня знаете. Осина, серебро и молитвы. Сами не сможете - обращайтесь.
   Маг плюхнулся на табурет:
   - Лия, подай, пожалуйста, пива.
   - А помочь нам? Вы обязаны! - потребовал староста.
   Эрхарт зевнул:
   - Это ваше личное дело.
   - Как так - наше? - староста даже присел.
   - Ваше, ваше. Вы сами его создали.
   - Как - МЫ?!
   - ВЫ! - рявкнул Эрхарт. - Это ваш мертвец! Я так думаю, это Гудвин. Некому больше. Его убили в лесу. Кто-то из ваших. Но он восстал. Восставший мертвец - это страшно. Вид у него еще тот. Полусгнивший, вонючий. Вылез он из своей норы и полез. К убийце полез. Сюда. Только, видать, его далеко от села вашего убили. Одной ночи ему на дорогу не хватало. Вот они полночи шел к вам, а потом еще полночи назад возвращался, в логово свое. От заката до рассвета. Но ночи становятся все длиннее, времени у него все больше. И начал он на глаза людям попадаться. То ребенку, которому повезло, что Гудвин не упырем поднялся, то любовникам вашим.
   - Запорю... - прошептал староста.
   - Нежить? Вперед. А я посмотрю.
   - Помочь надо. Заплатим, - мельник похлопал по сундуку.
   - Нет, - маг взял из рук Лии кружку пенного напитка и сдул пену.
   - Нет? - ахнули все. Даже Лия.
   - Почему я должен мешать правосудию? - удивился Эрхарт.
   - Какому правосудию?
   - Обычному. За любое преступление должно быть наказание. Таков закон. Гудвина убили. Он жаждет справедливости. Так почему я должен ему мешать?
   - Потому, что он - нежить!
   - А я - Висельник! И знаю, что правосудие должно быть!
   - Это еретические мысли! - отец Пален от ужаса начал тихонько подвывать. - Любая нежить служит Врагу!
   - Все в руках Творца, - напомнил Эрхарт. - Кто я такой, чтобы мешать тому, что рано или поздно случится?
   - Но ведь он же убьет!
   - Но ведь его же убили?! Какая разница?! - Эрхарт прожигал взглядом не хуже раскаленного прута в руках палача. - Он всего лишь идет восстановить справедливость. Потому, что ему нужен убийца.
   - Так найдите его! - прокашлял староста. - Ведь так он и до села доберется!
   - Обязательно. И эта мельница как раз у него на пути.
   - А если... Если убийца исчезнет? - спросил позеленевший Джаспер. - Сбежит?
   - Тогда ат перережет всю его семью и станет мораной. А морана уже не привязана к месту смерти. У нее нет логова. И она всегда находит убийцу. На исходе тринадцатого месяца. Вот только морана не просто убивает. Она еще и хворь магическую переносит. Некрота называется. Слышали о такой? Это когда ты после смерти сам мертвяком бегаешь.
   - Господин шериф! Скажите Вы ему! - запричитал священник.
   - Что я ему скажу? - удивился Формио. - Давайте я его в тюрьму посажу, за нежелание помочь вам.
   - Да, да!
   - Поехали! - крикнул маг. - Одевайте кандалы! Полиарг есть? Быстрее давайте, я по лесу лишний раз шататься не хочу. Вдруг на ата наткнемся? Он же все, что под носом, жрет. И не давится, гад. А за чужую подлость я отвечать не хочу.
   - Эй, - спохватился староста, - а нас кто защитит?
   - Так мне его в каталажку тащить или за нежитью бегать?
   - За нежитью! - взвыли все. - Вы ее остановить должны!
   - Отблагодарим, - пообещал мельник.
   - А как я его остановлю, если я не знаю, за кем он идет? - спросил шериф. - Нежить - штука тонкая. Недаром ведьмаки столько за работу свою берут. Тут если не все учтешь, сожрут и не подавятся.
   - Ты не болтай, а полиарг доставай, - прикрикнул Эрхарт. - Закуешь меня по всем правилам, а завтра в тюрьму повезешь. Вы как хотите, а я за околицу ни ногой. Переночуем в церкви. Отец Пален человек добрый, в отличие от меня, нас на ночевку пустит. Да и ему за церковными стенами будет надежнее.
   - А нам?
   - А вам там делать нечего! - отрезал Магистр. - Я в атах не силен. Вдруг он за убийцей своим и в церковь вломится? Если он ему глотку перегрызет да от святости места подохнет - это одно. А если он присутствием своим церковь осквернит? Вы хоть понимаете, что это будет почти что жертвоприношение? Тут могут демоны полезть, или он в вампира превратится. Так что, господа, прощайте.
   - Почему? - староста обреченно вздохнул.
   - Я ж говорю, ночи длинные, - ухмыльнулся магистр. - Вдруг он как раз к этому дому крадется?
   За окном раздался подозрительный скрежет.
   - Нет! - Джаспер прыгнул вперед и обхватил колени шерифа. - Я все скажу! Это я убил Гудвина!
   - Джаспер! - закричали мельник и староста. - Не позорь наши седины! Не позорь семью!
   - Молчать! - рявкнул шериф. - Вы хотите, чтобы я убил ата? А ты говори!
   - Я убил его...
   - Я все скажу! Только убейте его! Я не хотел! Это случайно! Мы с ним в Темную Ночку в лес пошли! Огнецвет искать! Он говорил, что огнецвет помогает в жизни! Ему показалось, что он нашел. А то оказались светлячки. Он со злости топором по дереву рубанул. У нас топор был, на всякий случай. Темная Ночка! Страшно нам было. А дерево в труху. А в трухе шкатулка. И еще одна. А там цепочки, кольца, сворды старые. Я меньшую взял в руки. А он за большей полез. А там гадюка. А он говорит, возьми топор, убей ее. Я взял. А он спиной стоял. И вторая шкатулка больше была. И я его ударил... Я не хотел! Это бесы попутали! Это в Темную Ночку было! Тогда они правят!
   - Ересь, - прошептал священник.
   Мельник горестно вздыхал. Староста трясущимися руками гладил рукоять плети. Кузнец испуганно звездился. Марат вообще походил на вытащенную из воды рыбу.
   - Дальше что?
   - Я его ударил. Он упал.
   - Сколько раз ударил?
   - Не помню! Я ему ухо отрубил, я слабо ударил! Потом в спину, тогда он упал. Потом обухом! Потом не помню! Потом над головой демоны захохотали. Я шкатулку подхватил. А он поднялся. А я его ногой в лицо. Он в яму свалился. И я побежал. А за спиной хохотали. А дома топор спрятал, и шкатулку спрятал... И переоделся, а одежду в печи сжег. Мамка ругалась тогда. А я сказал, что пьяным был...
   - Сынок, - прошептал мельник. - Что же ты?
   - Пригрели гадину на груди! - прогундосил священник.
   Староста что-то невнятно ухнул и отвесил подзатыльник Марату. Тот только голову в плечи втянул.
   - В петлю его! - закричали родственники Гудвина.
   - Заткнулись все! - прикрикнул шериф. - Это все?
   Джаспер молчал.
   - Продолжай. Мы не сможем его остановить до тех пор, пока не будем знать всего.
   Джаспер судорожно вцепился в штаны:
   - Старый Мариус.
   И замолчал.
   - Дальше, дальше!
   - Он... Он тогда пошел в лес. И увидел нас. И как я Гудвина... тоже...
   - И?
   - Он пришел ко мне. Денег требовал. Я сказал, что дам. После полуночи мы с ним встретились на том берегу реки. Я кошель показал. Он обрадовался, потом сказал, что этого мало. А я сказал, что потом еще дам. Только пусть молчит. Тогда он цепочку схватил и на руку намотал. И я...
   - Цепочку, говоришь... - задумался Эрхарт. - Как она выглядела?
   - Цепочка как цепочка. На ней котенок был. Такой, спину выгнувший.
   Эрхарт переглянулся с шерифом.
   - Наш клиент, - согласился тот. - Почему о Мариусе в столицу не писали? У нас он всплыл.
   Староста плечами пожал.
   - Что ты с ним сделал?
   - Я его ударил. Я во второй кошель песка положил. И по голове его ударил. А он за борт. Я лодку перевернул и поплыл. А он не выплыл. И кольца в лодке потерял. Три медных... А потом это появилось. Я сразу понял, это Гудвин за мной идет. Что не надо его было в Темню ночку убивать. Что он меня перед смертью проклял! Он за мной идет! Он каждую ночь крался, под окнами сопел!
   За окном опят зашумело.
   - Убейте его! Убейте!
   Джаспер бился в истерике.
   - Уже убили. Еще вчера вечером, - успокоил его шериф. - Или вы думаете, что по графству может безнаказанно мертвец разгуливать? Я шериф, и безобразия не допущу.
   Джаспер дернулся и повис на руках стражников.
   -Уведите его, - махнул стражникам Формио.
   - Что с ним будет? - спросил мельник.
   - Это не я решаю. Суд решит, - строго ответил Формио.
   Мельник судорожно сглотнул. Староста, опустив плечи, придирчиво осматривал заусенец на ногте. Трактирщик тихо звездился и шептал молитву, а священник просто моргал.
   - Все. Расходитесь. Нечего вам здесь больше делать.
   Люди молча потянулись к выходу.
   Лия незаметно вытерла пот. Все это было противно. Мерзко. Достойное завершение тяжелого дня. Или двух дней?
   - Вот и все. Формио, собираемся, к полуночи выедем домой.
   - Всегда готов, - отозвался шериф.
   - А что в окно стучало? - спросила Лия.
   - Пойдем, посмотрим, - поманил ее Эрхарт. - Мало ли... Вдруг еще какая пакость рядом вертится? Гм. Кинжал молчит. Это не нежить. Где ж ты есть? Покажись!
   С конька окна мягко соскользнула тень.
   Кот. Черно-белый кот с желтыми глазами. И с крысой в зубах.
   - Кис-кис-кис, - позвала его ведьма, - иди сюда, я тебя покормлю.
   Кот презрительно отвернулся и, гордо задрав хвост, ушел в ночь.
   - Кот... - пробормотал Эрхарт. - Опять кот...
   - Что-то не так? - спросила Лия.
   - Да нет, все так... Совпадение. Просто похожий кот. Очень похожий...
   Шериф положил ему на плече свою руку:
   - О спасеныше своем думаешь?
   - О ком? Тьфу ты... Ну и словечко ты придумал. Спасеныш... Думаю, еще как думаю. Намучаемся мы еще с ним. Намучаемся.
   - Сплюнь, - посоветовал шериф, - а то накличешь.
   Маг послушно сплюнул, перезвездился, даже короткую молитву прочитал.
   - Хотя... Уже накликал.
   - А что это за спасеныш такой? - Лие от предвкушения тайны даже спать расхотелось.
   - Узнаешь еще. На свою голову. Беги, собирайся.
   Лия пошла за вещами. И по дороге думала о двух вещах. О убитом Гудвине и его желании отомстить Джаспер. У него было только время от заката до рассвета. С закатом он оживал, а к рассвету возвращался в свое логово.
   И еще о том, что между волшебниками и ведьмами не так уж много разницы.
   Особенно по части "достать ближнего своего".
  
   Кладбищенский дух - дух первого похороненного на кладбище человека. Защищает кладбище от нежити и мешает нечисти. Силы его незначительны, и переоценивать его присутствие при встрече с вурдалаком не следует. Тем не менее, кладбища, по каким-либо причинам лишившиеся кладбищенского духа, намного опаснее для большинства живых существ...
   Пояс не положен - не достиг совершеннолетия, то есть шестнадцати лет. В шестнадцать лет проходит четвертая инициация, символом которой является так называемый "мужской" пояс (или женский, если речь идет о девушке). С этого возраста парень и девушка могут жениться и вести самостоятельное хозяйство. В то же время подразумевает частичный контроль со стороны родственников над имуществом и не дает прав на некоторые феодальные вольности (в случае дворянства). Полная имущественная свобода наступает после пятой инициации в восемнадцать лет.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"