Мухлынин Андрей Александрович: другие произведения.

Сезон Колдуна (главы 1-4)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.40*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать магу, оказавшемуся запертым в маленьком мирке на окраине всеми забытой Вселенной? Конечно открывать агентство! Ведь даже там, где волшебство стало сказкой, чернокнижники по-прежнему насылают проклятия, демоны дремлют в подворотнях, а ведьмы варят свои зелья.
    Виктор Тесла – экстрасенс, экзорцист, Четвёртый Великий Магистр Тайной Шаманской Ложи (самопровозгл.) вынужден стать консультантом в расследовании вполне обычного на первый взгляд убийства. Но более могущественные силы уже приведены в действие, и Виктору придётся оставить дым и зеркала.
    Потому что пришло время для настоящей магии.

    Ознакомительный фрагмент.
    Полная версия книги доступна в интернет-магазинах: Andronum, ЛитРес, Google Play, Ozon.


   Все персонажи и события, описываемые в книге, вымышлены. Любые совпадения являются, как это ни странно, совпадениями.
  
   Глава 1
  
   Приподняв шкаф, хомяк потряс его и, поставив на место, принялся скрестись в дверцу. Чует, зараза, что я внутри. Честно говоря, сидеть в этом деревянном карцере, грозившем стать моим гробом, было слегка не комфортно. Да и, если уж оставаться до конца честным, это был не совсем шкаф. Тумба, скорее. Да, это правильное слово, хоть и не столь солидное, как "шкаф". Раньше на ней стоял телевизор. И только чудищу снаружи было известно, где он теперь. Я выждал, пока хомяк, разочарованно рыкнув, отойдёт в сторону, и пинком вынес дверцу - она с грохотом откинулась вниз, заставив тумбу покачнуться. Пара поросячьих глазок на щекастой голове размером с медвежью тут же уставилась на меня. Пусть эта косолапая туша выглядела нелепо, зато очень ловко била и лягалась. Взревев с новой силой, хомяк схватил журнальный столик. Я вытянул правую руку в сторону люстры и ударил по напульснику на запястье, однако близорукость, в несколько раз усиленная зельем, и некстати сползающие очки внесли свою лепту. "Лишь бы не вычли из гонорара", - пронеслось у меня в голове, когда вырванная с корнем люстра, высадив стекло, исчезла за окном, а брошенный в меня журнальный столик удивительным образом поместился в только что опустевшей тумбе.
   Ну, по крайней мере, там поместилось то, что от него осталось.
   В разбитое окно хлынула ночь, наполнив собой разгромленную комнату. Воспользовавшись темнотой, я бросился в прихожую, на бегу уклоняясь от нашедшегося телевизора.
   Проклятый зверь быстро сообразил, что добыча упущена, и побежал следом. Поднимаясь на второй этаж, я слегка замешкался, за что и схлопотал оплеуху мохнатой лапой. Защитный медальон на шее немного смягчил удар, и хомячище добился лишь того, что сам подбросил меня на пару метров дальше по лестнице, дав несколько секунд фору. Пока он справлялся со ступенями и ломал перила, я уже баррикадировался в дальней комнате, прикидывая насчёт соседних помещений и расположения несущих стен. Снос дома в планы пока не входил. Проклятье! Меня же вызвали просто узнать, что за привидение завелось под ванной! В следующий раз буду уточнять: не окажется ли "привидение" внезапно выросшим в двухметрового монстра хомяком. Хомяком, сожравшим дорогую сантехнику и попробовавшим на зуб ту самую ванну, из-под которой он только что вылез.
   Хомяком, выламывающим сейчас дверь вместе с дверной коробкой.
   Хлопнув несколько раз по напульснику, я проделал достаточную дыру в стене и юркнул в неё, попав в соседнюю комнату. Служившую по совместительству логовом юному некроманту. На разбросанных по полу листках из школьных тетрадей красовались наброски каких-то заклинаний и сигилов с пометками на полях.
   - Достаём двойные листочки и пишем... - пробормотал я себе под нос. Рычание осилившего подъём по лестнице хомяка заставило меня поторопиться. Заклинание, сделавшее его таким, лежало где-то здесь, надо было только найти нужный листок и узнать, что это за заклинание.
   Однако ничего толкового в записях не нашлось - дилетантские призывы мелких демонов, да и только. Зато под кроватью я обнаружил коробку, в которой под кипой эротических журналов покоилась потрёпанная книжка по практической чёрной магии. На ещё одном тетрадном листе, вложенном в неё, было что-то написано. Мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться в корявом почерке. И еще немного, чтобы выругаться длинной витиеватой фразой, на какую способен только старый морской волк, потерпевший кораблекрушение посреди бескрайнего океана, дрейфовавший пару месяцев по волнам и подобранный проходившим мимо лайнером с гордым именем "Титаник".
   Нормальные дети в видеоигры должны играть, а не переносами душ заниматься. Представляю, какой цирк творится сейчас у демонов в местной преисподней - Левиафан, деловито набивающий печенье за щёки.
   Интересно, а у них там есть печенье?
   Оставив решение экзистенциальных вопросов на потом, я схватил со стола маркер и принялся спешно малевать на полу печать из книги, корректируя её для обратного обмена.
   Ворвавшийся в комнату хомяк ещё больше расширил проход в стене. Едва он наступил на печать, я пропел слова заклинания, - получилось что-то вроде "Буэ-мгхва-хва", однако туша не обратила на это никакого внимания и, слопав брошенную в морду книжку, в немыслимом для меня прыжке взмыла в воздух, проломив башкой потолок. Я выхватил из-за пояса пистолет, который до последнего надеялся не использовать, поднял его вверх и спустил курок.
   Маленький комочек шерсти упал мне на плечо и замер. Кажется, его немного контузило. Проклятье! Надо предупреждать, что печать срабатывает не сразу!
   Подобрав в прихожей слегка пожёванную куртку, я вышел во двор, отдал хозяевам начавшего приходить в себя хомячка и кивнул на дом:
   - А вы беспокоились, что ванну попортили... Счёт за услуги пришлю завтра.
   - Мы слышали выстрелы... - неуверенно начал бормотать отец семейства (он обладал такой комплекцией, будто уже давным-давно рос только вширь). - Это жу были выстрелы? Выст...
   - Лампочка взорвалась.
   Я направился к воротам и, поравнявшись со старшим сыном, добавил:
   - Ещё раз будешь играться с чёрной магией, вернусь и башку оторву.
  
   * * *
  
   Ташкент у многих ассоциируется с летом. Вечным, дарующим изобилие... И только ташкентцы каким-то немыслимым образом умудряются находить в этом лете зиму, весну и, конечно же, осень.
   Есть места, где осень приходит строго по расписанию. Она золотит листья в сентябре, ссушивает их октябрьскими ветрами и укрывает ноябрьским снегом. В Ташкенте иначе. Осень начинается и заканчивается незаметно. В какой-то момент вы просто замечаете, что лето переходит в зиму. Которая подозрительно похожа на весну.
   На самом деле всё несколько сложнее. В августе начинают опадать первые листья. Причём вы не можете точно сказать, засохли они или просто сгорели. Затем, примерно в середине сентября, появляются дни, когда жара становится... чуть менее жаркой. Столбик подплавившегося термометра опускается с плюс пятидесяти до плюс сорока, а то и тридцати - тогда к опадающим листьям присоединяются жёлуди. Солнце, как бочком подбирающийся к сладкому ребёнок, садится всё ближе к западу, окрашивая небо на горизонте в цвет заиндевелых персиков. Вот тогда ночи становится прохладными, а западный ветер приносит облака, которые изредка сбиваются в большие тучи, проливающиеся редкими дождями. Бурых листьев становится больше, их сгребают в кучи, кто-нибудь поджигает их, и тогда воздух пропитывается едким дымом. Позже, когда дожди становятся чаще, а дни заметно короче, с акаций опадают плоды-погремушки, - их пряный запах смешивается с запахом дыма, холодным ветром и карканьем сотен налетевших на запах приближающегося снега ворон...
   - А за проезд платить кто будет? Пушкин?
   Я застрял в Ташкенте.
   - Так кто платить будет? - сварливо повторила контролёр. Судя по выражению её лица, она лично выбрасывала "зайцев" в окно.
   - Лермонтов, - буркнул я, выуживая из кармана деньги. Контролёр оторвала мне билет и ушла в сторону водителя, бормоча что-то насчет шутников.
   Терпеть не могу общественный транспорт. Так уж устроен человек: быстро привыкает к хорошему и оценивает свысока всё то, чем жил ещё вчера. Верно. Мы забываем, как перекусывали в "тошниловках", как толклись в метро в час пик, как были знакомы с простыми людьми, которые говорят то, что думают, и делают то, что говорят.
   И всё-таки иногда просто необходимо разделить автобус с двумя пенсионерками и нетрезвым типом, дремлющим напротив. Как иначе человек может посмотреть на мир и обнаружить, что без быстрой машины и брендовой одёжки он никого не интересует, что без пары телохранителей и десятка камер он никакая не эпатажная личность, а обычный болван, не нашедший своего места в жизни.
   Как иначе беглец сможет поверить в то, что его не ищут?
   Подъехав к остановке, автобус резко затормозил. Встрепенувшийся забулдыга огляделся по сторонам, остановил мутный взгляд на мне, и, усмехнувшись, ткнул пальцем в мой билет:
   - Счастливый.
   Действительно, счастливый - все шестёрки.
   - Ага, зашибись просто, - мрачно подтвердил я, выходя из автобуса, и смял пронумерованную бумажку.
   Нет, мне нельзя возвращаться.
  
   * * *
  
   Не то, чтобы жить в этом городе входило в мои планы, просто я не умел экономить. А над теми, кто бросает деньги на ветер, судьба любит подшутить.
   Шутка началась с ошибки, из-за которой я не смог сесть на рейс Дели-Прага. Авиакомпания предложила полететь следующим, с пересадкой в Ташкенте, обязавшись взять на себя все расходы. О том, что имелись в виду расходы только на первую половину перелёта, я узнал только по прибытии в Ташкентский аэропорт. Из-за начавшегося урагана все вылеты были задержаны, и я провёл восемь бессонных часов в зале ожидания, когда выяснилось, что мой пражский контракт отменён. Вдобавок большая часть моего и без того скудного багажа из-за очередной ошибки отправилась на Пхукет. Пока я судорожно соображал, как такое вообще могло произойти, пропало и то, что оставалось при мне.
   Потребовалось несколько дней, чтобы отыскать мелких пакостников, наложивших лапы на моё имущество. К тому времени местные торговцы проявили достаточно предприимчивости, чтобы вытянуть всё из туриста, вообразившего, будто он умеет торговаться.
   Помню, как-то раз, во время очередного перелёта, сосед у окна заметил, что все города можно разделить на три типа. Одни похожи на рыболовные крючки, неумелым движением загнанные под кожу. Покидая их, вы будто вырываете эти крючки - с кровью и мясом, оставляя на всю жизнь пугающие шрамы. Другие - как разноцветные ленты, брошенные во время карнавала. Вы запутываетесь в них и становитесь безвольном, влекомым следом за всеми, участником бесконечного праздника.
   Третьи... третьи никуда не тянут, не вгрызаются в плоть и не заманивают. Они просто неторопливо проходят мимо, подобно каравану в бескрайней пустыне, и вы хотите поспеть за ними, но как бы ни старались, всегда будете оставаться где-то позади, наблюдая, как исчезают следы, оставленные на песке.
   Пожалуй, Ташкент из последних. Я вырывался из цепких лап первых, плёлся за вторыми, но все они были просты и состояли из чётко ограниченных кирпичиков: жестокость и сочувствие, скорбь и счастье, воспоминания и забытье, гордость и позор. Всё в них имело свои границы.
   А этот город я понять так не смог.
   Впрочем, кое в чём все города схожи: достаточно одной ночи, проведённой на скамейке в парке, чтобы сообразить, что пора обустраиваться.
   Да, с этим связаны определенные трудности. Не у всех есть шанс получить гражданство за неделю. Но если вы умеете создавать более-менее стойкий морок, это не станет большой проблемой. Формально это не подделка документов, ведь люди сами себя обманывают, видя то, чего нет.
   Моё агентство, предлагающее "услуги оккультного характера" расположено недалеко от центра города, потому что это даёт мне право на совершенно бессовестные цены за услуги. Открыв его в небольшом доме на сонной улочке, где уже и так было несколько сомнительных фирм, я приступил к делам.
   Мое имя - Виктор Тесла.
   Ложь - моя работа.
  
   ***
  
   Сиренево-синий свет фонаря на обочине разгонял оловянные ноябрьские сумерки и отражался в стекле таблички с чёрной на бронзовом фоне надписью: "Тесла Виктор". Никаких слов типа "Маг" или "Экстрасенс". Во-первых, уважающие себя специалисты так не делают. Во-вторых, так не делают мошенники, которые хотят выдать себя за специалистов.
   Чего бы вы не подумали ранее - я шарлатан. Знаете, люди странно относятся к сверхъестественному. Зачастую, отрицая любые его проявления, они отдают себя во власть ничего не значащих примет, самозабвенно верят в мелочи, которые якобы защищают от зла, или приносят удачу, или ещё что. Дайте им эти приметы, и они будут счастливы заплатить. Укажите им на мелочи, и они будут поклоняться вам.
   Но на самом деле моя работа до ужаса скучна. Сначала мне казалось, что это никак не помешает заниматься экзорцизмом по десять раз на дню, но вышло совсем наоборот. Первыми в моё агентство потянулись наивные девицы, твёрдо уверенные, что я буду рад сварить им литр-другой приворотного зелья. За ними появились частные предприниматели, жаждущие выгодных сделок. Следом обо мне прознали параноики и шизофреники. Первые думают, что я их спасу, но не могут сказать, от кого. Вторые не знают, что им нужно, но твёрдо знают, кто виноват. Выпроводить одинаково трудно и тех, и других.
   В общем, в конце концов мне пришлось окончательно сдаться и обманывать дураков, изображая из себя Четвёртого Великого Магистра Тайной Шаманской Ложи. С таким титулом я сам к себе не решился бы пойти, но народу нравилось.
   Я скинул куртку в прихожей и через зал прошёл на веранду. Зал - единственная более-менее нормально обставленная комната. Его интерьер состоит из дивана, на котором я сплю чаще, чем в спальне, трёх стульев, книжного шкафа и потрёпанного кресла перед ним. В центре - стол с хрустальным шаром (вообще-то стеклянным, но моим посетителям это знать не обязательно) и двумя чёрными свечами. Предсказать, а тем более наколдовать что-то с их помощью невозможно, и тем лучше: "магов", что мелькают с этими атрибутами в телепередачах о призраках и пришельцах, к магии лучше вообще не допускать.
   Веранда выходит на старый двор. Когда-то он был общим для нескольких домов, но с тех пор как все сделали себе по отдельному входу, его тропинки густо поросли травой и двор превратился в полузаброшенный сад с несколькими яблонями и одинокой вишней под моими окнами. Я использую веранду как мастерскую, где время от времени собираю что-нибудь волшебное. Сейчас письменный стол, задвинутый в дальний левый угол, был завален серебряным "ломом" и ювелирными инструментами. Три года назад мне пришлось осваивать это искусство, ведь обращаться к ювелиру с просьбой сделать медальон, на котором вместо узора сплетено заклинание, невыгодно. Правильный рисунок практически никогда не получается с первого раза. Приходится переделывать вещь снова и снова, пока не появится хоть какой-то подходящий результат, а затем столько же времени тратить на настройку. Это так долго и муторно, что я стараюсь обходиться всего несколькими артефактами. В обязательный набор входят медальон с изображением двенадцатилучевого креста, символа абсолютной защиты, несколько колец на выбор и пара клёпаных напульсников. На каждой заклёпке выгравировано сочетание трёх рун, служащих чем-то вроде трансформатора кинетической энергии - причем на каждом напульснике сочетание своё. Удар по левому накапливал энергию, по правому - высвобождал ее. Весьма полезная штука, если надо отбросить кого-то. Или разгромить дом клиента.
   Сняв кобуру, я вытащил оружие и спрятал его в верхний ящик стола. Валяясь на виду, тридцатисантиметровый отпрыск пистолета и артиллерийского орудия, собранный кучкой энтузиастов и получивший имя "Номад", вызывал у клиентов желание поскорее уйти. Часто - не заплатив. Это плохо сказывалось на бизнесе, поэтому большую часть времени Номад хранился под замком. Если вы сейчас подумали, что нормальные люди имена вещам не дают, то поправлю: нормальные люди не дают имена нормальным вещам. Необычным же имена даруют силу. И Номад как раз из таких. Магазин, в нормальных условиях вмещавший бы штук семь патронов пятидесятого калибра, был расширен втрое. Что-то вроде подпространства - в таких вещах я не силён. В результате из пистолета мог стрелять только маг, способный подпитывать своей силой зачарованный механизм. В руках же простого человека Номад оказывался всего лишь красивой бутафорией с заевшим спусковым крючком.
   Теперь вы достаточно знакомы со мной и моим агентством. Так что когда будете в Ташкенте - заходите. Я всегда к вашим услугам.
  
   ***
  
   Посетителей на сегодня уже не намечалось. Перекусив оставшимся с утра бутербродом и пошатавшись немного по дому, я снова накинул куртку и вышел на улицу.
   Снаружи уже моросил дождь, тихо шелестящий по остаткам бурых листьев. Сиренево-серые ночные тучи время от времени подсвечивались далёкими молниями, а пробирающий до костей ветер задувал за воротник. Осень подходила к концу - ещё немного, и выпадет первый снег.
   Подняв капюшон, я направился в "Дьяволов".
   "Дьяволами" заведение, расположившееся в тупике через несколько улиц, называлось с легкой руки кого-то из постоянных посетителей. На самом деле оно задумывалось как тематическое кафе "Blue Devils", о чем свидетельствует вывеска, но специфика темы превратила его в нечто большее.
   Здесь не устраивают шумных вечеринок и не заводят знакомств. В "Дьяволов" приходят, чтобы побыть наедине с собой, когда оставаться в одиночестве уже невмоготу.
   Закрыв поскорее за собой дверь, чтобы холод не успел пробраться внутрь, я протопал к столу у окна и со скучающим видом расположился за ним. Изнутри бар представлял собой довольно просторное помещение; стены его были отделаны под тёмно-красный кирпич, неплохо смотревшийся в свете хоть и редких, но довольно ярких ламп. Слева от входа, напротив барной стойки, вытянулся вдоль стены ряд круглых столов, ещё два стояли у дальней стены. Сквозь матовые стёкла в окнах были видны лишь размытые пятна фонарей, а от дождя на улице оставался только шелест. От этого почему-то становилось ещё чуть-чуть теплее и уютнее, будто нет места надёжнее. В некотором смысле, так оно и есть: чтобы обеспечить себя местом, где можно было бы спокойно расслабиться, я однажды оставил в "Дьяволах" несколько печатей-сигилов от агрессии.
   - Вечер добрый. Что-то ты сегодня поздно, - поприветствовала меня девушка в чёрно-белом костюме официантки: среднего роста брюнетка, имеющая привычку носиться между столами даже если никого нет. Не успеешь оглянуться, она уже тут как тут: примет заказ, исчезнет, цокая каблучками, и так же быстро вернётся. Я кивнул Рите в знак приветствия и молча прошёл к своему столу в дальнем углу. Однажды я оказал Тимуру неоценимую услугу, и теперь имел собственный стол, чашку, право заказывать музыку и бесплатно пить кофе. Именно так. Вы редко встретите мага, пьющего что-то крепче трёх-четырёх градусов. Даже слабое опьянение заметно сказывается на качестве заклинаний, а маг, не способный управлять своей волей - мёртвый маг.
   - Как обычно? - Рита задала этот вопрос на автомате, потому что в следующую секунду уже убежала к барной стойке, чтобы спустя минуту вернуться обратно. Поставив чашку на стол, она присмотрелась ко мне, сложила губки в сочувственном "у-у-у", и села напротив.
   - Паршиво выглядишь.
   Я дотронулся до скулы, и она отозвалась ноющей болью.
   - Трудный денёк.
   - Расскажешь? - Рита устроилась поудобнее и, не дожидаясь ответа, затараторила: - А знаешь что? Ты ведь экстрасенс или что-то вроде того, да?
   Я кивнул.
   - Так вот, я думаю, что ты по ночам всё-таки охотишься на вампиров.
   - Толпами их выкашиваю.
   Я не стал говорить, что вампиров в этих краях уже век с лишним не видели.
   - Запасаешься кольями и святой водой... - продолжала она.
   - Скупаю весь чеснок в городе.
   - И патрулируешь тёмные улицы, охраняя покой горожан. А синяк ты получил в драке с... ну не знаю с кем.
   - С огромными грызунами.
   - Рассказывай, не тяни.
   Я ухмыльнулся. Рита с интересом слушает мои рассказы, но вряд ли верит хоть единому слову. Ведь не могут студенты-медики практиковать в морге некромантию! Так же, как ведьмы не поднимают на кладбищах призраков, разгоняющих вусмерть перепуганных сатанистов. А гигантские хомяки? Это же просто сказки!
   Так ведь?
  
   * * *
  
   Проклятый телефон трезвонил над самым ухом. С каждым новым звонком мне всё больше хотелось разбить его, чтобы спокойно спать дальше. Нашарив на столике у изголовья будильник, я поднёс его к лицу и тихо выругался, - уже половина двенадцатого. Обычно я открываюсь в девять.
   Телефон даже не думал замолкать. Смахнув с журнального столика горстку стикеров с адресами клиентов, я схватил трубку и рявкнул:
   - Чё надо?!
   Несколько секунд в трубке стояла тишина, а потом кого-то на другом конце прорвало. Только через пару минут я понял, что это Рита. Она говорила много, эмоционально и неразборчиво. Из её длинного монолога до меня дошло только одно: Тимур, владелец бара, мёртв.
   - Блин, - пробормотал я, повесив трубку. - Кажется, это заведение только что закрылось.
  
   Глава 2
  
   Когда я пришёл, тело уже погрузили в "труповозку"; остались только трое милиционеров, обсуждавших что-то, и бледная Рита в сторонке. Она хлюпнула растёртым носом и с укором покосилась на меня.
   - Я звонила час назад.
   - За телом, я смотрю, тоже не торопились, - я огляделся по сторонам. - Что тут произошло?
   - Я хотела сказать Тимуру, что вечером не приду, но он не отвечал на звонки. Я... я забеспокоилась и заехала сюда утром... и нашла его мёртвым, - Рита побледнела ещё сильнее. - Он лежал посередине зала, на спине. Раскинув руки. Будто его что-то ударило в грудь... И кровь. Повсюду. И... в голове... прямо в лоб...
   Она судорожно глотнула воздух.
   - А что они, - я кивнул на милиционеров, - говорят об этом?
   - Не знаю.
   - Н-да... - я устало вздохнул. - Ну а я-то тут при чём?!
   Рита помолчала немного.
   - В записной книжке был твой номер. Рядом было написано: "Позвони ему".
   Я насторожился.
   - Записной книжке?
   - Она лежала на барной стойке. Там были ещё имена и телефоны.
   - И её уже забрали?
   - Не думаю. Я уронила книжку за стойку... Может, она все ещё там.
   Паршиво. Вряд ли эти стражи закона пропустят на место преступления незнакомого заспанного типа в подранной куртке.
   - Я пойду, - тихо сказала Рита. - Меня подвезут...
   - Угу.
   - Как ты думаешь, за что его?
   - Наверное, за лишние разговоры. Молчаливый бармен - живой бармен, - я наклонился к девушке и зловеще добавил: - К остальному персоналу это тоже относится.
   Рита нахмурилась и ушла. Честно говоря, мне не хотелось её запугивать. Но ещё меньше хотелось оказаться каким-то боком причастным к убийству. А чтобы этого избежать, нужно было поторапливаться. Подождав, пока Рита свернёт за угол, я приступил к действиям. Нашарив в кармане тонкое серебряное кольцо, завалявшееся ещё со вчера (тогда я был больше занят предотвращением прогулки одержимого хомяка по городу, - в этом случае мне бы вообще не заплатили), я постарался привести мысли в порядок. Если хотите останавливать время, лучше быть сосредоточенным, - этот процесс относится к тем, которые сложно контролировать. Если, конечно, у вас нет соответствующих способностей. Даже среди способных магов ими обладает один на сотню, и еще меньше тех, кто может ими пользоваться без артефактов.
   Всё что могло дать кольцо - от силы секунд десять. По моим подсчётам этого должно было хватить, чтобы успеть пробраться в "Дьяволов". Стараясь не торопиться пошёл в сторону бара, делая вид, будто собираюсь уходить, и, подобравшись достаточно близко, опустил поставленный в сознании барьер, высвобождая магию кольца.
   Мир преобразился. Рыбно-кислый запах прелой листвы, какой стоит обычно по утрам после ночного дождя, исчез; дороги, тротуары и лужайки перед домами и крыши покрылись густым ковром из оранжевых листьев, неестественно крупных и ярких. Небо потеряло белесый оттенок, усиливающийся с холодами к концу осени, и снова стало лазурным, а промозглый ветер разом стих.
   Добро пожаловать во Вневремя - остановленное мгновение.
   Не тратя попусту отмеренные секунды, я бросился к дверям и влетел в бар, вынеся дверь плечом. Во Вневремени можно не заботиться о состоянии вещей - для всех это мгновение уже прошло и затерялось среди бесчисленного количества таких же, неотличимых друг от друга. Только ворон, устроившийся под потолком на лопасти покосившегося вентилятора, посмотрел на меня, наклонив голову, и недовольно каркнул.
   - Подумаешь, - буркнул я, ступая по листьям, усеивающим пол даже в помещении. Не сводя с меня взгляда, ворон каркнул ещё раз. Как ни крути, эти птицы - единственные живые существа здесь. Пару раз, правда, я видел кошачьи силуэты, но сомневаюсь, чтобы кошки забредали сюда осознанно. А вот вороны во Вневремени чувствуют себя хозяевами.
   С лёгким шелестом меня выбросило в реальность. Стараясь больше не шуметь и не касаться ничего лишний раз, я первым делом заглянул под один из столов. Сигил, который должен был предотвращать любую агрессию в радиусе пяти-шести метров, был "сломан". Проклятье! Я предусматривал такой вариант - что кто-нибудь может попытаться стереть или перечеркнуть его - и внес в рисунок ещё один уровень защиты. Попробуй кто-нибудь нарушить целостность печати, и весь бар погрузился бы в двухчасовой сон. Даже окончательно свихнувшийся маньяк с бензопилой наготове, случайно забредший в бар, задумался бы о мире во всём мире. Нет, сигил был деактивирован. Кем-то, кому знакомы тонкости работы с магическими печатями. Кроме того, о существовании этих сигилов знали немногие. Следовательно, тот, кто вырубил их и затем убил Тимура, бывал в баре раньше.
   Интересно, кто это? Ему нужен был только Тимур? Зачем тогда нужно было, чтобы Рита позвонила мне? Или... они приходили за мной. Точно! Вот оно как. Так и знал, что однажды это случится.
   Я вовремя заметил, что хихикаю.
   Разговор на улице стих, кто-то приоткрыл дверь. Взяв себя в руки, я перемахнул через стойку и затаился, прикидывая шансы на обнаружение. Будет очень некстати, если кто-нибудь заглянет сюда. Я закрыл глаза и восстановил дыхание, одновременно шаря рукой вокруг себя. В пространстве между дном стойки и полом пальцы наткнулись на что-то вроде блокнота. Затаив дыхание, я прижал это мизинцем и потянул к себе. Вытащив, первым делом раскрыл записную книжку на странице с буквой "Т" - все было именно так, как сказала Рита. Но на обороте обнаружилось кое-что поинтереснее: крупным корявым почерком было выведено два слова: "Виктор, сохрани". Я мысленно пожал плечами и положил книжку во внутренний карман куртки.
   Милиционер, открывший дверь, постоял на пороге несколько секунд, негромко ответил другому и загремел связкой ключей - наверное, собирался запереть бар. Я уже наметил себе выбраться после его ухода, но мой желудок возмущённо забурчал, очень некстати напомнив, что мы ещё ничего не ели.
   Сделав глубокий вдох, я снова активировал кольцо, и выскочил из своего убежища. У меня оставалось не больше пяти секунд, думать было некогда. С разбегу высадив собой стекло в ближайшем окне и вылетев на улицу, я побежал что было сил, стараясь не обращать внимания на засевшее в руках стекло. Энергии в кольце хватило как раз до поворота, где меня и выкинуло из Вневремени.
   Остановившись ненадолго, я повыдергивал из запястий наиболее крупные осколки и, воровато оглядываясь, побрёл домой, намереваясь в ближайшую неделю залечь на дно. Так у меня будет время, чтобы немного подготовиться. Рано или поздно убийцы объявятся, и тогда их будет ждать тёплый приём.
   Я бы даже сказал жаркий.
   А ведь именно так и влипают во всякие истории.
  
   * * *
  
   Но за мной уже следили. Это ни с чем не сравнимое ощущение чужого взгляда между лопатками, - не давящего, но вполне материального, побуждающего бежать, оторваться от преследователя. Или преследователей - это уж как получится.
   Я ускорил шаг и свернул в ближайший переулок, показавшийся мне достаточно безлюдным. Дойдя до конца переулка, я снова повернул, притаился за припаркованным у забора джипом и стал считать до десяти. На "десять" я с грозным видом выскочил из-за машины, приготовившись к любым неожиданностям.
   Но в переулке никого не было.
   Здоровенный жёлудь пролетел мимо. Второй ударил в спину. Я развернулся, высматривая того, кто их бросает, и третий попал мне по лбу. Человечка на крыше это очень развеселило. Он был не выше ребёнка лет десяти, имел угловатое телосложение и чересчур большую голову. Жутковатая картина дополнялась кожей цвета хаки и огромными зрачками. Представьте, что Голлум приболел и даже немного умер. Потом превратился в зомби и восстал из мёртвых. Примерно так и выглядят доганьеры.
   Не сводя с меня взгляда, доганьер сбросил вниз ещё три жёлудя. Итого шесть.
   - В шесть? - спросил я.
   Человечек на крыше подпрыгнул, очевидно, в знак согласия, - его голосовые связки совершенно не были предназначены для человеческой речи, поэтому он не утруждал себя даже попытками заговорить.
   - Идёт, - кивнул я.
   Он ещё раз подпрыгнул, насторожился и, погрозив кулаком в сторону, убежал. В следующую секунду кусок крыши, где только что сидел доганьер, разнесло на куски.
   Высокий мужчина в чёрном опустил руку и направился ко мне.
   Он нёс с собой звон.
   Обычно вся чародейская братия упрощает, представляя себе магию в виде ещё одной сферы, окружающей Землю подобно воздуху. На самом же деле магия - это энергия, пронизывающая всю Вселенную, от её начала и до самого конца. Маги способны "перерабатывать" эту энергию в своём теле, даже накапливать её, чтобы потом использовать в своих целях. Но иногда она "не помещается" в оболочке и часть её выходит наружу, становясь неуправляемой. Тогда воздух вокруг начинает дрожать, как в при сильном зное - это вырвавшаяся магия искажает реальность, и чем больше её выходит наружу, тем сильнее искажение. Если же магии очень много, - так много, что её носитель "фонит" энергией как Чернобыль радиацией, - воздух начинает звенеть, будто кто-то водит пальцем по краю огромного бокала.
   И сейчас я слышал именно этот звук.
   А пропускать через себя такое количество магии могут только неуглеродные формы жизни. Иными словами, сейчас это может быть либо ангел, либо демон, либо, не приведи встретиться, забытое божество.
   Незнакомец остановился метрах в пяти от меня. Ростом он был чуть выше среднего, имел узкие плечи, худую шею, вытянутое лицо с острым подбородком, и длинные волосы, собранные в жиденький хвост, который мотало от малейшего дуновения. Незнакомец заговорил сиплым, с металлическим оттенком, голосом - будто горячий ветер дул сквозь железную трубу.
   - Атта-и-су-э-тту.
   Демон, значит. Для энергетических форм жизни речь является чем-то из области интуитивно воспринимаемого, поэтому её представители не понимали и никогда не поймут, что такое "языковой барьер". Но он говорил на накшанси - языке демонов - и таким образом хотел либо представиться, либо проверить меня.
   - Нашёл, говоришь? - я поднял руки. - Ладно, твоя взяла. Теперь я вожу, прячься.
   Демон прокашлялся и снова заговорил; его голос с каждым словом становился заметно ближе к человеческому.
   - Я слыш-шал о тебе. Ты проявлял поведение, недостойное воина.
   - Не думаю, что вас, ребята, это касается.
   - Но о тебе рассказывали как о великом воине.
   Я закатил глаза и устало вздохнул.
   - Ну что за бред? Мы что, по-твоему, в глухом средневековье? Думаешь, это нормально - устроить рыцарский поединок в глухом переулке? Из какой дыры ты, вообще, вылез?
   Демон сделал шаг вперёд и воодушевлённо воскликнул:
   - Сразись со мной!
   Прекрасный денёк, не правда ли? Устало фыркнув, я отвернулся.
   - Просто присвой себе все почести и вали.
   - Я вызвал тебя на бой!
   - Да мне плевать.
   Слово "ложь" я услышал уже после удара в спину. Полёт продолжался недолго - до забора из металлической сетки, натянутой на слабо вбитую в землю арматуру, который я успешно собой снёс.
   - Я Маларья! Сразись со мной! Выбирай оружие и сражайся!
   Пробормотав: "Сколько пафоса", - я выдернул из земли ближайший штырь, взял его в правую руку, а левой загрёб горсть земли, которая здесь по большей части состоит из глины и песка. Демон стал подходить ближе. Когда между нами осталась всего пара метров, я удивленно посмотрел вверх. Этот болван тоже задрал голову. В ту же секунду я бросил ему в лицо землю и, перехватив арматуру обеими руками, со всей силы огрел ею демона. Потом ещё раз, и ещё.
   Он что, думал, будто я достану меч из ножен и с таким же воодушевлением приму вызов? Быть может, в другой раз; если вдруг меч найду или до одури "Мановар" наслушаюсь. Убедившись, что противник оглушен, я бросился прочь. В запасе было пять, от силы десять минут, пока он не придёт в себя. Конечно, не стоило надеяться, что этот странный демон так просто отстанет, но будь он хоть трижды не человек, бегать с головой, гудящей после серии крепких ударов, он не сможет.
   Я не имел ни малейшего понятия, зачем понадобился ему. Гораздо важнее было то, как демон сумел найти меня. Вокруг него не было никаких мелких существ, так что шпионов у Маларьи, скорее всего, нет. Допустим, он засёк меня в момент выхода во Вневремени - почувствовал магию, высвобождаемую из кольца. Если так, то, учитывая, что я регулярно пользуюсь волшебными вещами, Маларья запросто найдёт меня ещё раз. Если, конечно, не догадается о более простом способе: воспользоваться телефонной книгой.
   Завалившись домой, я первым делом заперся на все замки и достал из стола Номада. Среднестатистическому стрелку двадцати патронов с лихвой хватит, чтобы вынести мозги непрошеному гостю. К сожалению, меткость не относится к моим достоинствам.
   В дверь позвонили. Совершенно спокойно - нажав на кнопку и подержав её чуть меньше секунды. Совсем не так, как это сделало бы оскорблённое существо из иного мира.
   Я медленно подошёл к двери, сняв на всякий случай пистолет с предохранителя, и спросил:
   - Кто?
   - Участковый, - ответил мужской бас с заметным узбекским акцентом.
   В голове вовремя промелькнула мысль, что нехорошо встречать участкового с оружием в руках. Попросив его подождать немного, я вернулся в комнату и оставил Номада на столе.
   - Ниязов Азиз Фуркатович, - представился мужчина с порога. - Кажется, нам ещё не приходилось общаться.
   Изредка я видел его на улице. Примерно сорока лет, невысок, полноват, но не настолько, чтобы его можно было назвать толстым. Про жителей вверенной ему территории Ниязов знал всё, и даже чуть больше - как и положено любому участковому. Слышал, так о нем говорили в "Дьяволах" - без злости или иронии. Для всех он просто был. Это немного успокаивало. Но общаться нам, действительно, ещё не приходилось.
   - Это должно меня огорчать? Дайте подумаю, - я закатил глаза, сдвинул брови и тряхнул головой. - Нет, нисколько.
   - Не любишь гостей, - заметил Азиз, проходя в зал.
   - За что ж их любить? В гости ходят, чтобы поесть из чужого холодильника. Как-то быстро мы перешли на "ты".
   Азиз задержался в дверях, посмотрел сначала на пистолет, преспокойно лежащий на самом видном месте, а потом оглянулся ко мне.
   - Классная штука, да? - спросил я.
   - Можно? - спросил участковый, подходя к столу.
   - Конечно, - разрешил я, представив на мгновение, как некстати будет, если у него обнаружатся магические задатки.
   Повертев пистолет в руках, участковый безуспешно попытался вытащить магазин, цокнул языком и положил оружие на место.
   - Хорошо помогает от хулиганов, - сказал я.
   - Не сомневаюсь, - кивнул милиционер. Он мне не поверил.
   - Так с чем пришли? Кто из соседей подослал? Если кто-то болтает о жертвоприношениях с курами, то это наглая ложь!
   - Да я, собственно, вот зачем: ты уже слышал об убийстве у нас в районе? Шестью выстрелами, представляешь? Беспредельщики, - Азиз выдвинул стул из-за стола и сел. - Да конечно слышал.
   Я сел напротив и посмотрел на него через "хрустальный" шар.
   - Мне рассказывали.
   - А мне рассказывали, что ты там был.
   На несколько секунд воцарилось молчание.
   - Вроде того. До меня там побывали ваши коллеги и Скорая.
   - Слушай, а ты действительно... ну это... - Азиз проделал пассы руками над шаром.
   Изобразив скептическую улыбку, я откинулся на спинку стула.
   - Давайте рассуждать как психически здоровые современные люди. Мы же живём в реальном мире, здесь не место предрассудкам.
   - Но тогда это обман.
   - Надежда. Я даю людям надежду. Иногда это именно то, что им нужно больше всего.
   - А если надежда ложная?
   - Я не могу отвечать за решения тех, кто верит Четвёртому Великому Магистру Тайной Шаманской Ложи.
   - Тут ты, пожалуй, прав, - Азиз хмыкнул. - Так вот, об убийстве: в баре кое-что нашли.
   Он достал из папки фотографию нижней поверхности стола и показал мне.
   - На нескольких столах нарисован один и тот же рисунок.
   - А какое он имеет отношение ко мне? - с невинным видом спросил я.
   - Мы пока не знаем.
   - Пока не знаете, - повторил я, смакуя каждое слово.
   - Да, - нехотя согласился участковый. - Но пытаемся разобраться. Вот я и подумал: может быть, ты знаешь, что это за рисунки?
   А котелок у него варит.
   - Это сигилы.
   - Что? - Азиз явно никогда и не слышал о подобном.
   - Сигилы - магические печати, являющиеся, фактически, компактным видом заклинаний. От собственно печатей сигилы отличаются тем, что накладываются не для одноразового применения, а на достаточно длительный срок.
   - И... зачем они нужны?
   - Для разных целей. Конкретно эти использовались... ну вроде оберегов.
   - Что-то не помогли эти сигалы.
   - Сигилы, - поправил я. - Они не помогли потому, что были сломаны.
   - Как это? Э, брат, ты же сам сказал, что волшебства нет.
   - Но это не означает, что в него не могут верить.
   - Значит, кто-то возомнил себя Мерлином?
   Я с важным видом кивнул.
   - Именно.
   - Ты не можешь?.. - Азиз погладил папку, собираясь с мыслями. - Можешь определить, кто это?
   Я отрицательно покачал головой и дал ему свою визитку.
   - Позвоните, когда у вас в распоряжении будет побольше информации.
   Участковый отрицательно покачал головой встал и собрался уходить, но вдруг остановился и махнул рукой.
   - А, договорились.
   - Вы понимаете, что просите о помощи у лжеэкстрасенса? - усмехнулся я, сделав ударение на последнем слове.
   Азиз немного погрустнел.
   - Висяки никому не нужны. А ты, я смотрю, в этом соображаешь получше нашего.
   - Мои услуги не бесплатны, - напомнил я.
   Он погрустнел ещё сильнее.
   - Знаю.
   Я закрыл за участковым дверь и облегчённо вздохнул. С одной стороны, меня только что припахали к делу, от которого я старался держаться подальше, а с другой - почти официально развязали руки. Проблема только в том, что мне ещё не доводилось работать частным детективом, и я плохо представлял себе, с чего начинать. В надежде найти хоть какие-то зацепки, я раскрыл записную книжку Тимура. И на первых же страницах сказал:
   - Охренеть.
  
   Глава 3
  
   Я вышел из машины и осмотрелся. Убедившись, что кроме меня здесь людей нет, открыл багажник и отвернулся в сторону огней аэропорта, тонущих в лёгкой дымке. "Ташкент-Южный" хоть и считается крупнейшим аэропортом в Средней Азии, вряд ли может похвастаться особенно большим пассажирооборотом и незавышенными ценами в аэровокзальном комплексе. О последнем знают все. Что касается меня, то я больше всего запомнил бы очередь при прохождении паспортного контроля, если бы не одно "но": доганьеры.
   Этих существ полным-полно на вокзалах и в портах, но аэропорты - места их максимального скопления. Чего только не пытаются провезти по воздуху, а таможенный контроль не всегда справляется со своими задачами. Тогда-то в дело и вступают доганьеры, и если вы потеряли багаж, значит, он им не понравился. Я впервые встретил маленьких таможенников по прибытии в Ташкент, когда они попытались "конфисковать" Номада. К их искреннему удивлению, я оказался против "конфискации". К счастью (для себя), доганьеры наплевали на принципиальность и решили, что потери не стоят одного пистолета, и что им будет спокойнее, если спокоен буду я. Доставать патроны несколько сложно, доганьеры же помогали мне решать эту проблему в обмен на моё безразличие к их делам.
   Возня за спиной прекратилась - багажник загружен. Не оглядываясь, я протянул руку назад, крепко схватил за горло первое попавшееся существо и подтащил его к себе.
   - Как же мне хочется сказать: "Ах, вы маленькие гадкие предатели!"
   Доганьер перестал дёргаться и захлопал глазами, делая вид, будто ничего не понимает. Он был довольно тяжелым, хотя в его внешности ничто на это не указывало. Однако я не стал его отпускать, а только перехватил другой рукой за шкирку, держа доганьера как нашкодившего кота.
   - Во-первых, кого вы притащили на хвосте? О, это могло быть чистейшим совпадением... но я не верю в совпадения. Не могу назвать вас предателями, ведь вы мне не служите. Но когда я говорил о взаимовыгодном сотрудничестве, в виду имелось также "не втыкать нож друг другу в спину". И, заметь, не только в буквальном, но и в переносном значении. Так что, если не хотите, чтобы наше соглашение стало недействительным, вы предоставите мне всю информацию об этом Маларье. Во-вторых, как я уже сказал, я не верю в совпадения. Один из ваших бросил в меня шесть желудей, причём последним целил аккурат в лоб. Не сомневаюсь, остальные попали туда же, куда и пули одному бармену прошлой ночью. А раз вам что-то об этом известно, то лучше рассказать. Ну или показать. Я верю в вас, вы что-нибудь придумаете!
   Высказав всё это притихшему доганьеру, я посадил его на землю и по-дружески похлопал по костлявой спине.
   - А теперь беги. Не забудь мои слова.
   Подхватившись, доганьер бросился прочь, улепётывая так, что ему приходилось опираться на руки, чтобы не споткнуться.
   Я закрыл багажник, ещё раз осмотрелся и постарался как можно скорее смыться.
   Знаете, до того, как начать вести образ жизни среднестатистического законопослушного гражданина, я и не подозревал, сколько существует дорожных знаков. Но когда речь заходит о перевозке оружия, никто не захочет лишний раз попасться, всего лишь неправильно равернувшись. Так что поездка более чем за двенадцать километров требовала от меня внимательности. Я вёл свою жёлтую "Импрезу-лисичку" с максимальной осторожностью, прокручивая в уме события прошедшего дня.
   Итак, записная книжка. С виду ничего особенного, куча имён - как и положено. Но есть одно "но": напротив каждого имени помимо телефона и адреса написана специализация. Магическая специализация. "Знахарь" или, там, "профессиональный экзорцист". Много всяких. Тимур определённо интересовался ими, на это указывали часто встречающиеся пометки в виде непонятных мне сокращений. Мог ли он поддерживать связь с магическим сообществом? Зачем? Он и меня-то считал аферистом. Хорошим парнем, правда, но аферистом.
   Я снова не знал, что делать дальше. Единственная надежда была на участкового. Нет, можно, конечно, было послать его подальше, только кто знает, что они там ещё нарыли. Рита не станет скрывать, что я остался после её ухода, и вполне может ляпнуть лишнего, даже не заметив этого. Чего-нибудь, что очень быстро превратит меня из главного консультанта в главного подозреваемого.
   Ещё и этот демон. Почему он не стал меня преследовать? Что-то не сходилось. На каждое следствие есть своя причина, но сегодня мне попадались одни лишь следствия, а это, знаете ли, здорово нервирует.
   Едва остановившись перед домом, я выскочил из машины и заглянул в багажник. Убедившись, что среди патронов не припрятано подарков в виде бомбы-другой, я перетащил оба тяжеленных ящика в дом, поставив их на нижние полки в мастерской. Вернувшись на улицу, я взял машину за передний бампер и... подбросил её. Знаю, по идее, такая груда металла должна весить... много, однако внешний вид обманчив - машина взлетела вверх с легкостью пластиковой игрушки. И в виде игрушки упала мне на ладонь.
   Да, да, у меня волшебная машина. Если вы ждёте от меня каких-либо объяснений по поводу наложенных на неё чар, то самое большее, что я могу сказать - понятия не имею, как оно работает. В конце концов, я не всезнающий мудрец, да и вы не задумываетесь над тем, как устроен ваш мобильник.
   Сначала мне показалось, что это ветер зашумел в листьях, но вскоре шелест стал более хлопающим. Лампа в фонаре на мгновение затмилась чем-то. Чем-то, не предвещающим ничего хорошего.
   Я, в принципе, спокойно отношусь к летучим мышам. Несмотря на то, что они разносят кучу всякой заразы, мешают спать по ночам, шебуршась на чердаке, или залетают в открытые окна. Такие мыши не пугают. В отличие от тех, которых я увидел, посмотрев вверх.
   Все деревья были облеплены не десятками - сотнями летучих мышей. Здоровенных, с размахом крыльев в полметра, не меньше. Издавая тонкий свист, они срывались с прогнувшихся под их тяжестью веток и описывали круги, разминая кожистые крылья. Каждый коготь на мышиных лапах был с вязальную спицу длиной, а резал, наверняка, не хуже скальпеля - мне совершенно не хотелось проверять, так ли это.
   И что-то подсказывало, что не мотыльков они собирались ловить.
   Едва я успел захлопнуть за собой дверь, как с другой стороны в неё врезалась одна из этих тварей. Следом ещё несколько. Мышь посообразительнее попыталась атаковать окно, но запуталась крыльями в решётке и принялась отчаянно пищать, призывая собратьев. Заперевшись на все замки и опустив шторы, я пулей бросился в мастерскую.
   Было бы самоубийством сидеть сложа руки и надеяться на чудо. Конечно, с приходом дня эти мыши, скорее всего, убрались бы восвояси. Так делает большая часть известной мне нечисти. Однако у них в запасе была ещё целая ночь, чтобы найти путь в дом. Выскочив на веранду, я стал шарить по полкам, но было уже слишком темно. Какая-то коробка перевернулась, на пол посыпалось её содержимое. Бормоча проклятия, я включил свет. За окнами, в октябрьских сумерках, сгустившихся на улице, тотчас зажглись жёлтые глаза-бусинки. Они светились совсем не так, как у ночных животных, - эти глаза будто не отражали свет, а излучали его.
   Рука сама нащупала выключатель и нажала на него.
   Уже взлетевшие мыши возмущённо заверещали и притихли. Всего на секунду. перед тем, как выбить собой все стёкла.
   Схватив первое, что попалось под руку, я бросился в ванную. Там, по крайней мере, не было выходящих на улицу окон. Но мыши уже пробрались в дом и скреблись теперь прямо под дверью. Проклятье! Даже кольцо, с помощью которого я мог бы перейти во Вневремя и сбежать из осаждённого летучими тварями дома, было полностью разряжено. Несколько бракованных заклёпок, первоначально изготовленных для напульсников, но накапливающих слишком маленький заряд, чтобы бить на большие расстояния... Я усмехнулся. Кто станет бросать в грабителей гранату и крушить собственный дом, если под рукой есть бита? Мне в голову пришла идея как сделать такую "биту", и, убедившись, что возня под дверью стихла, я вышел на разведку.
   С улицы не доносилось ни звука. Плохой знак. На цыпочках пробравшись в прихожую, я вытащил с верхней полки гардероба кожаные митенки-"беспальцовки", стряхнул с них пыль и кое-как приладил заклёпки на правую перчатку, получив довольно грозное оружие ближнего боя.
   Затем, открыв в зале одно из окон, я отошёл подальше. Мышь, застрявшая в решётке, почуяла близость добычи и, выбравшись, с громким писком влетела в комнату. Сделав несколько неуклюжих кругов под потолком, она спикировала на меня. И тогда - когда огромное тёмное пятно оказалось на расстоянии вытянутой руки - я изо всех сил врезал по твари.
   Мышь была холодная и твердая. Удар отбросил её назад, на пол посыпалось что-то металлическое. Что-то похожее не то на шарики, не то на маленькие колёсики, прокатилось по доскам, налетело на стену и, откатившись назад, затихло, уткнувшись в плотный ковёр. Забыв про осторожность, я включил свет и осмотрел сбитое существо.
   Мышь развалилась на запчасти. В буквальном смысле. Пол был усеян десятками похожих на бронзовые шестерёнок, винтиков и пружин. Они слабо мерцали - это из разрушенной оболочки выветривалась магия. Техномагия, будь она проклята!
   Я подобрался к окну и осторожно выглянул на улицу. Крылатые создания снова повисли на ветках когтистыми листьями. Будь это просто заведённые механизмы, они продолжали бы нападать, но они выжидали. Мышами кто-то управлял. И, скорее всего, совсем близко.
   Я взял пистолет, снял его с предохранителя и, выйдя на разнесённую в пух и прах веранду, сказал:
   - Можно уже не прятаться.
   Мыши блеснули глазами-лампочками, но не двинулись с места.
   - Выходи. Кто бы ты ни был.
   И снова ничего не произошло. Тогда я выдохнул и на вдохе еле слышно проговорил:
   - Шинахат-та-олто-и-асса-о. Именами Старших велю выйти!
   Чего только не насмотрятся маги за свою практику. Но, уж поверьте мне, всегда найдётся штука, которая заставит в очередной раз воскликнуть: "Боже, это ещё что такое?!" Мой случай не был исключением.
   Изящно взмахивая чёрными оперёнными крыльями, с неба спустилось что-то вроде обезьяны с клювом, округлым, как... как у снегирей, что ли? Его рыжая шерсть была неестественно светлой, будто освещалась откуда-то из другого места, где ещё не так стемнело. Мне стало не по себе от одного вида этого создания, и перспектива диалога с ним казалась уже не такой радужной.
   "Обезьян" (самец, поверьте уж) смотрел на меня до отвратительного осмысленным взглядом, словно пытаясь прочесть мысли. Я сосчитал до десяти и приступил к переговорам, для начала решив блеснуть своими познаниями в творящихся делах:
   - Значит, тебя прислал Маларья? Будь паинькой, возвращайся и передай ему, что крутые воины шестёрок вместо себя не посылают. Или он боится, что я снова ему навешаю?
   - Я не знаю, о ком ты говоришь, кинари, - невозмутимо ответил Обезьян, едва приоткрывая клюв. В его голосе не было сипящих ноток, и это было странно, ведь отозвался он лишь на слова на демоническом. Скорее всего, он сам был создан кем-то, поэтому реагировал только на определённые фразы, сказанные на определённом языке. Такое не часто встретишь.
   Интересно.
   Но что гораздо интереснее, он использовал слово "кинари", обращаясь ко мне. Так называют живых (а иногда и не очень) существ в наиболее развитых мирах. Судя по всему, Обезьян помнил времена, когда эта Вселенная ещё не была отделёна от прочих.
   Однако я не стал показывать ему ни удивление, ни работу мысли, а просто прикинулся валенком.
   - Правда, что ль? Тогда что тебе нужно?
   - Названия смертных, - всё так же невозмутимо ответил Обезьян.
   - Э-э... Они называются "люди". Я пополнил твой словарный запас? Теперь проваливай.
   Обезьян перестал махать крыльями и повис в воздухе, будто нашёл прочную опору под ногами.
   - Названия смертных, - повторил он. - Они у есть тебя.
   Я направил на него пистолет.
   - А я предлагаю другой вариант. Ты называешь мне имя своего хозяина и уходишь отсюда живым. Или хотя бы целым.
   Увидев у меня оружие, демон резво отодвинулся назад, не шевельнув при этом ни единым мускулом. Довольно странное действие для того, кто является в виде бесплотного изображения, но вполне логичное для физически уязвимого существа. Обезьян открыл свой клюв и угрожающе зашипел. Надо сказать, выглядело это довольно неприятно. Я вздохнул и покачал пистолетом.
   - Давай без этого. Сорок пятый калибр пройдет сквозь твой клюв и устроит фейерверк из обезьяньих мозгов. Или шестерёнок. Как раз посмотрим, что у тебя там. Не проще будет сказать мне наконец, кто тебя послал, да и разойтись миром?
   - Названия смертных, - в голосе Обезьяна зазвучали угрожающие нотки.
   - Проклятье! Даже если так! Как я могу что-то дать, если не понимаю, что ты имеешь в виду?!
   - Нужен свиток с их названиями, чтобы знать, как их найти.
   Догадка вспыхнула яркой молнией, и одновременно с этим в общую кучу непонятных событий в моём сознании упал новый кусочек паззла. Я быстро прикинул, куда можно спрятать записную книжку так, чтобы никто до неё не добрался. Как назло, единственное, что пришло мне в голову, - съесть. Собравшись с духом и понимая, что последует за моим ответом, я покачал головой.
   - Нет. Теперь это моя игрушка.
   Обезьян зарычал, и рёв его, казалось, сотряс землю.
   - Моя армия разорвет тебя, жалкий смертный, они разорвут всех, кого ты знаешь, ты умоешься кровью, ты будешь молить о пощаде, ты...
   Есть множество способов справиться с гневом: медитация, ледяной душ, счёт до десяти, двадцати, ста... Способов множество, но смысл их одинаков: дать время, необходимое для трезвой оценки ситуации, не позволить наломать сгоряча дров, когда ситуация выйдет из-под контроля и пути обратно уже не будет.
   То же самое относится и к панике. Мне не мешало бы взять себя в руки и найти лучший выход из сложившейся ситуации. Но прямо передо мной бесновалась неведомая штука, чьи крылатые слуги сбивались в стаю, готовясь идти на таран. Готовясь идти на таран одного меня. Времени подумать не было! У меня даже не было времени подумать, что мне некогда думать! Через считанные секунды мыши обрушатся на окна, и даже если меня каким-то чудом не нашпигует битым стеклом, то в замкнутом помещении куча мелких монстров всё равно одержит верх. В этом отношении на улице было гораздо безопаснее. В несколько прыжков я оказался в прихожей, зацепил по дороге куртку и выскочил наружу. Где туман, проклятый туман, ещё недавно казавшийся лёгкой дымкой, сгущался все сильнее и сильнее, становясь непроглядной молочной пеленой.
   По статистике, самое большое количество туманов случается на острове Ньюфаундленд - более ста двадцати дней в году. Это одно из тех мест, где я - совершенно уверен - не хочу побывать. В тумане обитают мерзкие существа, хищники и просто питающиеся страхом тени, следующие за человеком на невидимом поводке, надетом уж точно не на их шеи. Хищники обычно медлительны как асфальтовый каток, но наступают они с упорством того же катка. В конце концов, большая скорость реакции необязательна для тех, с кем человеку никогда не справиться. Изломанные фигуры туманных пожирателей неотвратимо наступают на жертву, сужая кольцо, а те, кто питается страхом, рыщут вокруг, ожидая развязки. Эта компания каждый раз выполняет свой план по исчезновению людей; чаще всего их жертвами становятся несколько бомжей или пьяниц, оказавшихся не в то время и не в том месте. Кроме того, всевозможные создания ночи чувствуют себя в тумане вполне комфортно даже днём. Особенно эльфы. И они совсем не похожи на тех, которых описывал Толкин; это маленькие, сгорбленные волосатые ушастые твари, паразитирующие на своих жертвах, садящиеся ночью им на грудь и насылающие сводящие с ума кошмары.
   И хотя, несмотря на всё сказанное, вероятность встречи с одним из обитателей тумана у простых людей ничтожно мала, для мага она возрастает в разы.
   Поэтому, если вам вдруг взбредёт вдруг в голову связать свою жизнь с магией, запомните одно, едва ли не самое важное, правило: не можешь справиться с противником - беги. Честные поединки здесь - слишком большая редкость. Чаще всего исход решает правильно выбранная стратегия обмана. Даже сильного врага можно завалить одним простеньким ударом, если он нанесён исподтишка.
   Вот и сейчас я мог только бежать и прятаться.
   Судя по вновь наступившей тишине, Обезьян хотел поиграть в кошки-мышки, выведать таким образом на что я способен, узнать мои слабые стороны. А потом разрешить наши разногласия одним простеньким ударом.
   Я нырнул в густую белесую массу, заполонившую улицы, надеясь сбить мышей со следа. Всё, что требовалось - найти укрытие получше, да постараться не шуметь. Как-то так. А пока приходилось бежать по пустынной улице, не различая ничего дальше пары метров и ориентируясь лишь по фонарям, проглядывающим в виде размытых сиреневых пятен где-то совсем высоко над дорогой. Бежать, чудом не наступая на незавязанные шнурки, бежать и отчётливо слышать, как хлопают крылья над головой.
   Осознав, что драки не избежать, я наконец остановился. Тут же что-то тяжёлое упало на землю, заставляя её содрогнуться. Затем снова. И снова. Кто-то большой топал прямо на меня. Я развёл руки в стороны и устало крикнул в туман перед собой:
   - Ох! Ну давай, удиви меня!
   Шаги прекратились. Звучно рыкнув, ко мне опустилась огромная голова - помесь, казалось, всех зверей, каких только можно вспомнить. В чертах лица, если это можно было так назвать, было и что-то человеческое, но оно терялось при одном взгляде на ветвистые оленьи рога, венчающие голову.
   Принюхавшись, гигант ростом никак не меньше пяти метров свирепо зарычал и опустил свой кулачище рядом со мной, раздробив асфальт.
   - Ладно, - пробормотал я, - удивил.
  
   Глава 4
  
   Вы вряд ли найдёте какие-либо упоминания об оберонах. Подробно они описываются лишь в паре изданий, да и те хранятся в Аду. Нет, не в том Аду, где котлы на кострах, тонны серы и потоки лавы... Но об этом как-нибудь в другой раз.
   Никто не любит упоминать об оберонах. По своей природе они ближе всего к лешим, и их часто считают одним и тем же. Основная же разница заключается в организации (в отличие от леших, эти твари любят побыть в обществе друг друга) и злобе, граничащей с дуростью. Вы можете договориться с лешими всех видов и мастей - есть десятки способов задобрить их, но с оберонами такой фокус не пройдёт. Обероны ненавидят всё и вся. Единственное, что их сдерживает - неспособность менять облик, поэтому обероны ведут себя скрытнее некуда, и трудно представить себе что-то, способное выгнать их из лесу. Тем более, что крупного леса в окрестностях Ташкента я припомнить не мог. К тому же, как утверждают, к концу осени эти существа впадают в спячку, и их не разбудит даже рок-фестиваль прямо у них под носом. У этого оберона должны были быть очень веские причины забрести в город. И ещё: да, у оберонов скверный характер, да, я встал на пути одного из них и пытался что-то говорить в его сторону, но... Вместо того, чтобы раздавить меня одной левой и даже не заметить, оберон просто показал, что может это сделать. У него должны были быть на то веские, действительно веские причины.
   Я тоже хотел их знать.
   Между тем рогатая башка снова принюхалась и прогрохотала:
   - Человек... я чую твой смрад.
   - Я сегодня ещё не был в душе, - ответил я, приготовившись бежать. - Ты же лесной житель, что ты забыл в городе?
   - Белая мгла принесла меня. С миссией от Владыки.
   Я хмыкнул. Не вслух, разумеется - мысленно. Не стоило показывать, что я чем-то удивлён. Не хватало ещё, чтобы чудище восприняло это как проявление слабости. Обероны живут колониями, подобно насекомым, и подчиняются строгой иерархии. Правитель одной из таких колоний послал своего подданного, чтобы припугнуть меня? Интересно. Я в первый раз о таком слышал.
   Демон, Обезьян, оберон... да из какой дыры они все лезут?!
   И, самое главное, что всех их связывает?
   - Раз уж ты об этом рассказываешь, - продолжил я с беззаботной улыбкой, - значит, твоя миссия касается меня, так? А учитывая не слишком доброжелательное начало разговора, конфет у тебя нет.
   - Ты смеёшься надо мной, человек! - вспылил оберон.
   - Ты продолжишь угрожать или всё-таки будешь выполнять приказы своего Владыки?
   Гигант фыркнул.
   - Да.
   Я хотел поинтересоваться, что он имел в виду под этим "да", но когда оберон занёс кулачище, вопрос отпал сам собой.
   - Что, и ты тоже?! - обиженно простонал я уже на бегу.
   Правило "убегай от сильного" плохо действует, если у противника ноги длиннее ваших. Примерно раза в три. Плюс каждый прыжок такого парня подобен маленькому землетрясению. Стоит вам споткнуться и упасть, как он воспользуется теми же самыми трёхметровыми лапищами, чтобы или раздавить, или пинком отправить вас на Луну. Без скафандра и тюбика с пюре.
   За мной по пятам гналось "чудо природы" с телом человека, рогами оленя, когтями неведомого хищника и древесной корой вместо кожи. И оно совсем не собиралось отставать. Мне не оставалось ничего, кроме как снова бежать в непроглядном тумане. Рискуя споткнуться, влететь в кусты или просто свалиться в открытый люк, услужливо оставленный посреди дороги рабочими. Радовало одно: со своей высоты оберон не мог видеть меня сквозь туман, поэтому ему приходилось пригибаться. Это было, пожалуй, единственным, что замедляло его.
   Со стороны потянуло прохладой и затхлой водой. Значит, где-то за этим туманом была река, и у меня появилась надежда.
   Ещё в начале двадцатого века в камышовых зарослях по берегам Салара водились тигры. Позже, с развитием города, тигров истребили, а реку заточили в бетонные берега. С тех пор Салар мельчал всё сильнее и сильнее. Сейчас набережная заросла травой, пробившейся сквозь плиты, сама река превратилась в грязный ручей глубиной не больше метра, а тигров сменили уличные коты. Всё, что теперь осталось от Салара, течёт, источая зловоние, по склизкому дну сквозь толстый слой бурых водорослей.
   Река петляет по городу и проходит метрах в двухстах от моего дома. А ближайший мост через неё не так надёжен, как может показаться. Время от времени какой-нибудь участок покрытия проваливается, являя миру гнилые доски - основу моста столетней давности. Примерно через неделю повреждённый участок закрывают новой асфальтовой заплаткой, оставляя доски под ней гнить дальше. Сомневаюсь, что там когда-нибудь проводился капитальный ремонт.
   По этому мосту каждый день запросто проезжает сотня-другая машин, но не думаю, чтобы он выдержал скачущего великана. Я надеялся, что оберон застрянет там - это позволило бы мне уйти достаточно далеко. И, если поблизости не окажется никого, на ком монстр сможет сорвать злость, он, вероятно, вернётся восвояси.
   План был так себе, но другого не нашлось.
   Внезапно штук десять мышей вынырнули из белесой пелены, едва не столкнувшись со мной. Я прикрыл лицо рукой и побежал из последних сил, позади раздалось недовольное ворчание и несколько смачных шлепков. Даже ежу понятно, что Обезьян и компания принадлежат с обероном к разным лагерям, и готовы перегрызться при первом же удобном случае.
   Оказавшись на другом берегу, я остановился, чтобы отдышаться и насладиться своей ловушкой. Побеждает хитрейший, ведь так?
   Ночь была на удивление тиха.
   Что-то большое, очень большое, пронеслось у меня над головой и приземлилось метрах в трёх дальше по дороге. То ли оберон догадался сам, то ли учуял запах гниющего дерева, но он не побежал за мной. Он просто перепрыгнул мост, и его приземление повалило меня на землю. Сделав слишком, слишком чересчур лёгкой добычей!
   - Всё кончено для тебя, - пророкотал гигант. У него даже не было слышно торжества в голосе.
   Туман начал таять так же быстро, как и опустился, сквозь него уже начали проглядывать светящиеся окна ближайших девятиэтажек. Ещё немного, и их жильцы могли увидеть, что творится прямо у них под носом. Люди, конечно, стараются не замечать магию, придумывая ей "рациональное" объяснение, но... Проклятье! Как можно объяснить пятиметрового монстра?! Перспектива новой охоты на ведьм меня не радовала.
   Это было бы вредно для бизнеса.
   Надо было действовать. Для начала хотя бы уйти из-под удара. Я перевернулся на живот и пополз в заросли живой изгороди, стараясь не слишком оцарапаться о колючие ветки. Сотни колючих веток.
   - Глупый человечишка, - раздалось сверху. - Куда ты хочешь спрятаться?
   - Подальше от тебя, - буркнул я, продолжая пробиваться дальше. Издавая скрежещущие звуки, передо мной вылезла ещё одна летучая мышь. Завидев меня, она угрожающе подняла когти и цвиркнула.
   - Занято, - прошипел я, легонько ударив мышь кулаком в перчатке. Мышь не развалилась, как в прошлый раз, а только помялась. Но, кажется, всё равно сломалась. - Поищи место в преисподней.
   Мне на голову посыпалась земля, а кусты куда-то разом исчезли. Перевернувшись, я увидел, что оберон, желая добраться до меня, вырвал их с корнем. Наклонившись так низко, что его ноздри едва не втягивали меня, он злорадно ухмыльнулся.
   - Нашёлся. Твоё последнее слово, человек?
   Откуда-то из самых глубин ночи, из холода и мрака донеслось едва различимое пение. Женский голос по слогам повторял слова на неизвестном мне языке - мотив был похож на детскую песенку. Оберон посмотрел куда-то вдаль и принюхался.
   Холод, пронизывавший меня до костей, растаял в мягком тепле, наполнившем всё тело, и вокруг левой руки возникло золотистое свечение, пульсирующее в такт ударам сердца. С каждым слогом оно усиливалось, обволакивая ярким коконом. Оберон покосился на меня, в его взгляде появилось недоумение.
   Маркер... Как всё докатилось до такого?
   Бежать. Бежать было единственной моей мыслью. И самой правильной, надо сказать. Кое-как поднявшись на ноги, я попытался сделать шаг, но тело не слушалось; левая рука безвольно болталась, став тяжелой, будто была сделана из свинца. Я неуклюже шагнул, покачнулся, завалился на бок и мешком упал на землю.
   Женщина в ночи перестала петь.
   Столб слепящего золотого света ударил в небо. Дыхание перехватило, сквозь звон в ушах пробился грохот, похожий на рёв урагана. Я чувствовал, как свет становится всё плотнее и плотнее, пока его не разорвало.
   Напряжение, наполнявшее тело, спало. Волной накатила тишина, показавшаяся ещё оглушительнее грохочущего света. Мрак снова обступил меня со всех сторон, и всем, что осталось в этом мраке, были я сам да жуткая рогатая голова.
   Обезьян налетел откуда-то слева и набросился на оберона. Тот, схватив Обезьяна одной рукой, с такой силой приложил его о землю, что с рыжей шерсти посыпалась золотистая светящаяся пыльца.
   Каким-то далёким краем сознания я понял, что самое время сваливать, но другой край - не менее далёкий - подсказал, что оберон намного сильнее своего противника, и, разобравшись с Обезьяном, он обязательно вернётся за мной. Разумнее было принять чью-либо сторону. Временно, разумеется. Что я и сделал, тем более, что особо выбирать не приходилось.
   Заслонив собой оглушённого Обезьяна, я размахнулся пошире и что было сил ударил по опускавшемуся гигантскому кулаку. Боль была такая, будто мне на руку наковальня упала; оберон, судя по его воплю, чувствовал что-то похожее. В ту же секунду на него набросилась едва ли не вся Обезьянова армия, они облепили великана, и слышно было только, как скрежещут друг о друга стальные когти.
   Воздух дрогнул и оберон исчез. Убежал зализывать раны.
   Я оглянулся. Обезьян, как ни в чём ни бывало, висел в воздухе. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
   - След, - сказал он наконец.
   Я скорчил раздражённую мину и отмахнулся от него
   - Не знаю, о чём ты.
   Обезьян вздохнул и тоже исчез.
   Эти двое ещё вернутся, чтобы завершить начатое, но не сейчас. В складывавшейся картине и этого было достаточно.
   А потом в глазах всё поплыло.
  
   * * *
  
   Кто-то взял меня за плечо. В холоде, из которого сейчас состоял весь мир, это прикосновение показалось обжигающе горячим. Следом я почувствовал холодную, твёрдую землю под щекой. Упавшие очки утонули в снегу. Кое-как отряхнув, я надел их и перевернулся на спину.
   Молодая женщина в заснеженном сером пальто посмотрела на меня, будто думала увидеть кого-то знакомого и, не узнав, отпрянула. Приподнявшись и оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что лежу на развороченной клумбе. Неподалёку были рассыпаны вырванные обероном кусты, а асфальт на дороге, где он приземлился, прыгнув за мной, здорово просел.
   - Вы в порядке? - поинтересовалась разбудившая меня женщина. - На вас что, напали?
   Я пробормотал что-то невнятное. Затем, собравшись с мыслями и заставив язык слушаться, ответил:
   - Типа того. Всё в порядке. Вас не учили не подходить к людям в кустах?
   Она торопливо поправила выбившийся из-под шапки светло-русый локон.
   - Вам надо в больницу.
   - Мне надо домой. Спасибо, что не дали замёрзнуть.
   Торопливо подхватив небольшую сумку, женщина взяла меня под локоть.
   - Сказал же, спасибо. Обычно это значит, что надо оставить человека в покое, - я попытался освободиться, но она держала меня мёртвой хваткой. - Поверьте, я дойду сам. тут недалеко.
   Она запротестовала, уверяя, будто не может оставаться безучастной и ещё что-то в этом роде. Глупости. Сочувствие, сострадание - они нужны, чтобы скреплять общество. Но на самом деле людям не дано понять друг друга, а значит, и сочувствовать они не могут. Всё это - не более чем ложь, которую они используют, чтобы создать очередную маску и прикрыть свои истинные лица. Те, на которых ясно написано, что людям плевать на всё и вся, кроме себя самих.
   Человек человеку волк - вот моя философия. И знаете что? Она меня еще ни разу не подводила.
   Пока я возился с ключами, пытаясь сообразить, какие из замков закрылись, когда я убегал из дома, женщина с интересом рассматривала меня.
   - Так вы и есть Виктор Тесла? - спросила она наконец.
   - Собственной персоной. Если у вас ко мне какое-то дело, - разобравшись с замками, я вошёл и, резко развернувшись, отрезал: - загляните позже. Закрыто.
   Женщина выставила руку, останавливая дверь.
   - Я не могу позже.
   - А я не могу раньше. Раз с этим ничего нельзя поделать, придём к компромиссу: вы оставите меня в покое.
   Захлопнув дверь прямо перед её носом, я глубоко вздохнул, надув щёки, собрался с мыслями и пошёл приводить себя в порядок.
   Только не говорите, что вы думали, будто день экстрасенса должен начинаться с утреннего выхода в астрал. В конце концов мой вид производил не лучшее впечатление. А в моём деле оставить хорошее впечатление - значит проделать большую часть работы. Люди любят, когда им улыбаются по поводу и без, и всегда возвращаются к в меру вежливым провидцам. Даже если те считают их полными идиотами. Поэтому я с лёгкой долей фанатизма выгладил самую чистую рубашку, смахнул пыль с хрустального шара и стал приводить в порядок себя.
   Я успел побриться ровно наполовину, когда дверной звонок запиликал десятком колокольчиков, один из которых явно фальшивил. Почему-то меня не удивило, что на пороге снова стояла та самая женщина в сером пальто.
   - Это не компромисс.
   - Да мне без разницы, - я не стал растягивать удовольствие и сразу перешёл к ответам: - Он вам изменяет. Теперь проваливайте.
   - Кто? - удивилась она.
   Отвернувшись к зеркалу в прихожей, я демонстративно продолжил бритьё, наблюдая за посетительницей в отражении.
   - А вы хотели узнать что-то другое?
   Мне на самом деле стало интересно. Как правило, такие посетительницы - это обманутые жёны, готовые на всё ради возвращения своего ненаглядного. И на ещё большее ради уничтожения соперницы. Но эта была не из их числа.
   - Мне сказали, вы оказываете не совсем... - она замялась, не зная, как сказать. - ...не совсем обычные услуги.
   Отложив бритву, я взял лежавший рядом с зеркалом лист и протянул ей.
   - Что это? Прайс-лист? - посетительница нахмурилась. - Откуда столько нулей?!
   - А вы оцениваете свою жизнь дешевле? Если мои расценки вас не устраивают, - я подошёл почти вплотную к ней и прошептал: - Мы могли бы договориться.
   Женщина покраснела и отпрянула.
   - Да что вы себе позволяете?! Меня предупреждали о вашем характере, но чтобы такое!
   С совершенно невозмутимым видом я раскрыл её паспорт и прочитал:
   - Снеговская Ева. Тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Хм, честно говоря, думал, вы старше. Место рождения...
   Ева выхватила паспорт у меня из рук.
   - Где вы его взяли?
   - Будет вам уроком. Не стоит ходить с открытой сумкой к сомнительным личностям, предлагающим сомнительные сделки.
   - Она была закрыта.
   Я выгнул бровь и пожал плечами.
   - Разве? Не заметил.
   Ева сжала кулаки и хотела сказать что-то ещё по этому поводу, но взяла себя в руки.
   - На меня вчера напали, - она быстро спохватилась и добавила: - Не люди. Летучие мыши.
   Ну да, как же иначе.
   Я уже говорил, что не верю в совпадения. В магии совпадения случаются очень, очень редко. Даже если какие-то, казалось бы, совершенно разные события происходят одно за другим, можете быть уверены: они хоть чем-нибудь, да связаны.
   Проклятье!
   Я отвернулся к зеркалу и, стараясь сохранить беспристрастный тон, спросил:
   - Когда?
   - Вечером. Часов в шесть. Я возвращалась с работы.
   - На что они были похожи?
   Её передёрнуло.
   - Я не успела...
   - Ева, давайте обойдёмся без вашей неумелой лжи. Как выглядели мыши?
   Похоже было, что она вот-вот расплачется. Мне не хотелось видеть ревущую женщину - это не из тех зрелищ, которые мне нравятся. Но что-то сильно напугало её прошлой ночью, и я хотел быть уверен, что меня напугало то же самое.
   - Как. Выглядели. Мыши, - настойчиво повторил я. - Отвечайте. А верить вам или нет - решать уже мне.
   - У них были длинные когти... Очень...
   Ева всхлипнула. Я стёр с подбородка остатки пены и вздохнул.
   - Вы, наверное, подсчитывали оценки в пентаграмме?
   - Что?
   - Ох, не прикидывайтесь. Даже глядя на ваше пальто можно предположить, что вы одеваетесь довольно строго. Однако до бизнес-леди не дотягиваете, - я показал на жёлтую обложку журнала, выглядывавшего из раскрытой сумки, - с такими журналами чаще всего работают либо служащие государственных учреждений, либо бухгалтера и отдел кадров в частных фирмах. Однако весь разговор вы придерживались тактики "я - начальник, ты - дурак", а в частной фирме такой фокус не прошёл бы, там и послать могут...
   Ева исподлобья смотрела не меня.
   - Не прерывайте поток сакральной информации, идущий ко мне из астральных сфер, - я подумал и зловеще добавил: - Это чревато! Вы же не хотите пробудить... Спящих?
   - Что за чушь вы несёте? - сухо спросила она.
   - Ладно, - сдался я. - На обложке журнала написан класс. Нетрудно догадаться, что вы учительница.
   - Вы ошиблись.
   Я прикрыл лицо рукой.
   - Знал, что вы это скажете. Но кто же вы?
   Ева фыркнула и, выйдя на улицу, спустилась с крыльца.
   - Вы мне скажите, - бросила она через плечо. - Кто из нас "великий экстрасенс"?
   - Я делаю то, что нужно, и никто пока не жаловался. И, кстати, ваше дело кажется занятным, так что я, пожалуй, возьмусь за него. Бесплатно.
   - Бесплатно? - недоверчиво переспросила Ева.
   - Считайте это личным интересом. И закройте сумку.
   Она процедила еле слышное "козёл". Достаточно тихо, чтобы не сказать вслух, но достаточно громко, чтобы оно было услышано.
   Усмехнувшись, я закрыл дверь и с облегчением вздохнул. Зануда. Вообще-то, я терпеть не могу посетителей, зря отнимающих время. И не вижу особого смысла браться за работу, если задача состоит в "сделай то, не знаю чего". Часто говорят, что расследование похоже на гору кусочков огромного паззла, где нет ни одного угла, с которого можно было бы начать собирать рисунок. Всё совсем не так, это было бы слишком просто. На самом деле расследование - вроде комнаты, полной слов, и к каждому из них тянутся ниточки. Всё что от вас требуется, - соединить эти слова в правильном порядке, протянуть ниточки так, чтобы не просто увидеть картинку, но понять, с чего всё началось.
   Однако Ева стала именно таким элементом. Теперь я точно знал, что был не единственным, кто столкнулся...
   Осенённый внезапной догадкой, я в несколько прыжков пересёк прихожую и зал. Меня захлестнул тот вид восторга, который испытывает человек, понявший наконец что-то, казавшееся ему совершенно непостижимым. Отодвинув книги в шкафу, я достал спрятанную за ними записную книжку и пролистал половину страниц, пока не наткнулся на фамилию Евы. Напротив значилось: "эмпатия". Чтение эмоций, значит?
   А Снеговская оказалась не так проста, как ей хотелось.
   Зазвонил телефон.

Оценка: 8.40*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"