У короля Юлавия были три сына: Алдос, Болан и Варлафий. Алдос был увлечён сочинением глуповатых стишков, отловом бабочек и стрекоз, а также скверно играл на виолончели. Болан любилтанцевать, в нарядах строго придерживался веяний моды и всё своё времяпроводил у зеркал и на балах. Варлафий был многим известен пристрастием к играм в кости и в карты, атакже к вину, ничем особенным не занимался, поскольку всякий день с утра был недужен головой от перепитий.
Король, сквозь пальцы поглядывая долгое время на склонности сыновей, постепенно стал хмурить кустистые брови, потом собрал войско, сел на коня и укатил чтобы биться. В ту пору врагов у королевства не было, но если есть войско у короля, то и враги где-то найдутся. Враги у Юлавия где-то нашлись и на несколько лет он исчез, точнее - отбыл, из дворца. КоролеваГенриетта, читая его короткие письма, полагала, что муж втянут в побоищаи побеждает.
Так пронеслись несколько лет. Однажды в понедельник добрая мать призвала всех сыновей и строго им объявила:
- Вот что, сыны мои, настала пора мне вас женить! Сами невесту выбрать вы не умеете и не сумели - уже! Невестам из других королевств не слишком вы глянулись. Те глупости, которыми постоянно вы заняты, мне надоели. Кроме того, моему королевству нужен некто хоть мало-мальски умный и слегка рассудительный. Тот из вас первый, кто женится и родит мне внука, при моём внуке стать может регентом. Сам внук, если Создатель умом его наградит, унаследует королевский престол. Других надежд у меня как бы нет.
- Но мы и сами, а точнее... я лично, - подскочил с изумлением на лице в кресле Алдос, - мог бы и сам, так сказать...
- Ты?! Ты не мог бы! - перебил брата Болан, изящно прошёлся у зеркальной стены, расхохотался. - Могу лишь я, один и который...
- Ничего не способен понять, разобрать в винах и в картах! - возмутился и вытянул губы Варлафий.
- Умолкните! - приказала сыновьям королева. - Всё будет так и только так, как я скажу! Сядь Болан! Сидите все молча и слушайте, как мы отыщем невест. Сегодня в сумерки вместе со мной подниметесь на высочайшую Круглую башню дворца и каждый из вас выпустит из лука стрелу с короткой лентой определённого цвета. Тот двор, где воткнётся стрела...
- Но для чего же стрелу? Из лука мы сами не сможем! Нам силы не хватит! - насупил брови Варлафий. - Да наше ли это стрелковое дело-то?! Мы, матушка, не мужики!
- Стрелки пусть вместо нас! - предложил, ухмыльнулся Алдос. - В них есть сила мужицкая! За это казна им деньги платит!
- А лучше, - подскочил в кресле Болан, - мы с башни через парапет как бы уроним платочки цветного шёлка! Я беленький уроню, Алдос - голубенький, а Варлафий - красненький или зелёненький в рыжую крапинку.
- Да мало ли всяких платков разного цвета! - насупился, заёрзал в кресле Варлафий, который совсем не был склонен жениться, так как опасался, что супруга станет мешать его дружбе с вином и картами. - Но как их отличать? Как отличить мой красный платок от любого другого платка красного цвета?
- Платочки из чистого шёлка и с вышитым вензелем!.. Ах, но такие же будто бы продаются в лавках дамских товаров и в бельевых, - добавил и схватился за голову принц Алдос. - Но я волю королевы матери непременно исполню! Матушка, раз это надо, я и женюсь. Мне вся наша шутка с платками кажется очень занятной, даже потешной!
- Я знаю, как поступить! - воскликнул, вскочил и опять к зеркалам устремился Болан. - Ах, у меня в наборах духов есть несравненный "Вюдюм", аромат его очень стоек, он держится целых семь дней! Мы надушим платочки и по запаху легко их отличим! Кроме меня флакона "Вюдюма" в королевстве нет ни у кого! Это подарок пожилой дочери шаха Шимбаблёсия, которая неизменно со мной оч-чень приветлива и убеждена, что я красотой, изяществом и изощрённым умом...
- Умолкни, рот свой закрой! Согласна, надушите и уроните с башни платочки. Пусть их ветер носит, распорядится за вас, вместо вас! Куда-то их унесёт... В доме или во дворе, перед которыми окажутся эти платочки, найдётся, хотела б надеяться, и невеста. Назовём нами задуманное - принцы устремились в любимый народ. Завтра к полдню всё определится и вы отправитесь вслед за платком просить руки у родителей и у невесты. Какие-либо возражения не принимаются. Что ты машешь руками, Алдос?
- Но если платочек мой улетит на свинский двор? - воскликнул, в испуге, вращая глазами, Алдос.
- Тебе невестой станет свинарка! - сердито ответила королева. - Ей будешь стихи сочинять, и перепиливать нервы, смычком водя по струнам виолончели. Тот из вас, кто нарушит мой строгий наказ, лишится права быть принцем, утратит свой титул. Идите, сами готовьтесь и готовьте платки. Болан их надушит. Я рассылаю глашатых по королевству и через пять-шесть часов все подданные будут всё знать. Завтра весть эту дважды повторим.
В сумерки процессия, возглавляемая королевой, поднялась на Круглую башню. Стража и факельщики встали по бокам верхней площадки; принцы, проходя поочерёдно в центр к парапету, роняли с башни платочки. Об этом королевский секретарь сделал запись под заглавием "Принцы устремились в народ" в книге важнейших дворцовых событий. Вскоре ночь наступила - ночь с понедельника на знаменательный вторник.
А именно вот в эту ночь по тёмному небу гуляли и долго спорили между собой большие и сильные ветры, хвостатые ветерки и юркие сквозняки, так как Бог ветров не был настроен следить за порядком в воздушном пространстве. Он, надо думать, просто дремал или же спал. И, стало быть, платочки принцев так долгло носило, так круто кружило, что невозможно было бы и угадать или представить, где они наконец опустились и коснулись земли.
Так возникли первые сложности, созданные как бы Богом ветров, который вздремнул и не правил этой частью природных явлений. К тому же принц Варлафий сложности эти усилил и слегка приумножил. Он, до бросания платочков с Круглой башни, послал в город двух не слишком трезвых своих верных слуг и велел каждому купить в разных местах по десять платков трёх цветов с вензелями "А", "Б" и "В". Вечером сам Варлафий, которого уже заметно покачивало и слегка даже трясло от хмельного вина, прокрался в комнаты брата (принца Болана), который беспечно и с упоением где-то выделывал танцевальные па на балу, и надушил их несравненным "Вюдюмом". Затем три конных и тоже хмельных посыльных Варлафия ночью тайно разбросали платочки по переулкам и улицам города.
Позже, лет так через тридцать, один седой и хитро-мудрый лжебаснописец, он же историк столь же правдивый, в писаниях миру поведает, а точнее - соврёт, пространно о том, что будто б случилось с платочками принцев в ту ночь. Но! - эта сказка абсолютно правдивая! Так вот, на самом деле в ту самую ночь ничего знаменательного с ними и не случилось, поскольку ветры и ветерки долго носили их над столицей, городами и сёлами, садами, лугами и рощами, лесами, озёрами до самого раннего утра. Лишь утром все они достигли целей, упали на твердь:
а) голубенький платочек принца Алдоса потоком воздуха втянуло в окно пекарни кондитера в соседнем со столицей небольшом городишке, упал он на пол, случайно залитый сиропом, и был поднят старым подслеповатым уборщиком, который этот пол протирал.
б) беленький платочек принца Болана упал к двери домика торговца старинными картинами и старой утварью. Торговец поднял его со ступеней, неторопливо протёр им очки и сунул в боковой камзольный карман.
в) красный платочек принца Варлафия влетел в тайный притон за оврагом у леса, где после ночных грабежей праздновали удачу молодые лихие разбойники и старые хитрые воры; достался он неряшливой толстой девахе, которая на стол подавала вино и жареное мясо с тушёными овощами.
Между тем королевские глашатаи в полдень и в пять часов вторника во второй и в третий раз разнесли те же вести из дворца от имени королевы, в которых сообщалось о роли и назначении улетевших платочков. А к вечеру повсюду были развешены портреты принцев, готовых жениться на тех счастливых девицах, которым достанутся эти платочки.
Узнав наконец-то эту новость, уборщик из кондитерской крепко расстроился, так как в небольшой душистый платочек впопыхах продул свой старый нос и бросил его в корзину для мусора. В середине дня нищий нашёл этот платочек на мусорной свалке. Зато торговец старинными картинами извлёк беленький платочек из кармана и счёл возможным обсудить случившееся за ужином с любимой единственной дочерью. Деваха из воровского притона, сперва в удачу свою не поверила, засомневалась в том, что принц на ней вдруг женится, и решила продать его незамужней богатой какой-нибудь даме, но передумала и побежала рассказать о платке предводителю шайки разбойников.
В среду утром перед королевским дворцом стояла толпа разных граждан с цветными платками. Среди них были люди знатные и богатые, люди со скромным достатком, работники из простолюдинов и несколько нищих. Объединяло их лишь то, что все они, то есть - вся толпа, благоухали "Вюдюмом". Стража дворца вызвала старшего офицера, тот о случившемся немедленно известил королевского секретаря, а секретарь с докладом побежал к королеве.
- Что такое? - изумилась, нахмурилась королева. - Сколько же там людей с платочками принцев?
- Их, ваше Величество, шестьдесят три, - доложил секретарь.
- Все они девы, дамы?
- Нет, у ворот пока и только мужчины, которые, как я имею смелость сам предположить, представляют невест для обожаемых, драгоценнейших принцев.
- Чёрт побери, - королева Генриетта сердито нахмурилась, - кто из наших подданных осмелился столь скверно и дерзко с нами шутить? Такая дерзость заслуживает головы на плахе под топором! Однако... продолжим играть в демократию, никого казнить мы не станем, умнее эту шутку обратить в нашу э-ээ...
- Прихоть, пользу? - попятился от королевы секретарь со слащавой улыбкой.
- Шутку, тоже в шутку! Хотя нет, это было бы слишком! Ведь королевские глашатаи официально оглашали нашу важную весть. Мы так, пожалуй, поступим: назавтра в полдень в Розовом зале соберём всех невест и дадим им право выбрать принца себе. Невесты так или иначе разобъются у нас на три группы. Затем из каждой группы принцы сами выберут деву в невесты и этим кончим скандальное дело. Как вы считаете?
- Просто гениально! Гениально и просто! - восхитился, простонал секретарь.
- Разумно и гениально, - поправила его королева. - Идите и займитеть подготовкой и устройством подобных смотрин.
- Без промедления иду, но, ваше Величество, невесты и так уже как бы разбиты на три группы по цвету попавших к ним в руки платочков. Как нам с этим быть и поступить?
- Никак - по-королевски! Мы отменяем прежнее и назначаем иное. Пусть невесты, которые из народа, тоже слегка повыбирают. Платочки рассматривайте как предмет, который открывает доступ в зал, при входе забирайте их у невест. Сейчас позовите мне главного полицмейстера.
Главный полицмейстер не замедлил явиться и королева увела его на внутренний дворцовый балкон, где они минут десять тайно шептались, так как известно, что дворцовые стены умеют подслушивать и даже подсматривать.