Мурзин Геннадий Иванович: другие произведения.

О том, как верноподданные петицию ладили

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

  КАК ВЕРНОПОДАННЫЕ ПЕТИЦИЮ ЛАДИЛИ
  
  (Новорусская проба пера)
  
  Возле стольного града, на Рублёвке, за одним из высоченных каменных заборов уютно устроился терем-теремок. Вокруг-то что? Рай земной: сплошное благоухание, птички разноголосо распеваются; бабочки в нарядном одеянии летают, собирая нектар, с цветка на цветок; ветер, вольно прогуливаясь, ласково треплет верхушки деревьев; филин в сосновом бору зычно гукает; дятел упрямо стучит по сосне, выискивая лакомства; кукушка назойливо определяет чей-то век.
  
  В беседке, инкрустированной под старину (с улицы не видать, но я-то точно знаю), двое мужей державных сидят на дубовых лавчонках. Чаи ароматные распивают да икорочкой закусывают. И, понятное дело, рассусоливают о разном прочем, так сказать, а если поточнее - о судьбах державных судят-рядят.
  
  Рассусоливая так-то вот, нет-нет да и коснутся главного, наболевшего, того, что камнем лежит у них на сердце, нестерпимо тяжким грузом, грузом, не оставляющим в покое ни ясным днем, ни темной ночью. Беда, короче, - да и только.
  
  Рассусоливающие - из благородных. Вся Россия о них наслышана. Да что там Россия - весь мир в восхищении. Тот, что справа от стола, - гвардейскими усищами славится, от одного их вида особы женского пола падают в обморок; он - из прекрасной династической семьи, корнями (по его словам) уходящей в глубину веков; прекрасным образованием и воспитанием обязан отцу, который знаменит тем, что трем вождям советским гимны сочинял. Вот две строчки одного из гимнов:
  
  'Нас вырастил Сталин на верность народу,
  На труд и на подвиги нас вдохновил'.
  
  Или вот строки из другого гимна:
  
  'Партия Ленина - сила народная -
  Нас от победы к победе ведет!'
  
  Великолепнейшим златоустом, короче, был его отец. Сын? Ни на йоту не уступает. Ник (так ласково именуется он в узком кругу) начинал с киноактера, чуть позднее - занялся режиссурой, а ныне к тому же и общественный деятель, а еще числит себя лучшим другом Великого Правителя Государства Российского.
  
  Тот, что слева от стола, - грузин, по фамилии Старателли, а по имени - Зугдид (земляки-горцы ласково называют - Зуд) скрытен и о нем мало что известно. Одно точно - из древнейшего княжеского рода, в котором одно имя (с его слов) вписано в века - царица Тамара. Пышными усами Бог его не наделил. Да и личиком не вышел, статностью - тоже. Однако проныра, каких еще надо поискать. Сначала заставил всю державную столицу рукотворными идолами, от вида которых суеверные москвички начинают дрожать и истерично визжать (скульптор он с именем), а потом и за мир взялся. Днями расчетливых и предприимчивых американцев завел в тупик, привезя им в дар один из своих шедевров. Янки взглянули, расстроившись, всплакнули, но дар приняли, вспомнив русскую пословицу: дарёному коню в зубы не смотрят. После коверкали долго головы, куда пристроить русско-грузинского идола, где то место, где бы дара впечатлительные и нервные американцы не слишком пугались по ночам. Нашли, в углу маленького и заброшенного парка. Но полностью спрятать не удалось: идол велик и голова оказалась над вековыми деревьями. Говорят, что окрестные жители готовят петицию, подписи собирают, просят, чтобы означенную башку чем-нибудь прикрыли; дети, пишут они, от этакой-то жути не могут по ночам заснуть. Что Ник, что Зуд - ум, честь и совесть нации. И этим сильно гордятся. Пардон, отклонился я от сути.
  
  Рассусоливая и попивая, поименованные державные мужи нет-нет, да и коснутся самого главного, самого больного в их жизни.
  
  - М-да, - говорит державный режиссер державному скульптору и глубокомысленно качает умной головой, - не дело, - говорит, - сие не дело. Он, - говорит, - уйдет, а мы? Что, - спрашивает, - делать-то без Него будем? Как, - спрашивает, - жить-то нам, горемычным? Помрем, - державный режиссер истово троекратно крестится, - ей-Богу, помрем! Коньки в сторону откинем!
  
  - Тьфу на тебя, да, - ответствует с сильным кавказским акцентом державный скульптор и также осеняет себя крестным знамением. Типун, - говорит, - на твой поганый язык, да. Зачем, - спрашивает, - умрем, да? Мы, - говорит, - пить будем, петь будем и плясать будем, да... Ты, - говорит, - свои шедевральные фильмы снимать будешь!..
  
  Державный кинорежиссер прерывает кавказца.
  
  - А ты, - с ядовитой ухмылочкой в усах говорит, - своих каменных дьяволов расставлять по стране будешь.
  
  От такой порции подпущенного яда державный скульптор ужасно обиделся и схватился, как велит кавказский обычай, за кинжал.
  
  - Зарежу, да! Мы, - говорит, - народ горячий. С нами, - говорит, - не надо так шутить.
  
  
  Державный режиссер хлопает по спине державного скульптора.
  
  - Ну, - говорит, - извини. Ты, - говорит, - как погляжу, с юмором не вась-вась.
  
  - На Кавказе, да, юмор хорошо понимают, - говорит и его черны очи перестают выбрасывать пламень.
  
  Державные мужи, сделав по паре глотков, мирятся и все также озабоченно продолжают рассусоливать.
  
  - Без Него жизнь, - говорит державный режиссер, и перст простирает вверх, - не имеет для нас никакого смысла.
  
  - Согласен, дорогой, - ответно говорит державный скульптор. Что, - говорит, - жизнь без вождя, да... Так... прозябание. Плохая, да, жизнь.
  
  - Надо, - державный режиссер гнет всё свою линию, - дело делать, а не слюнявиться.
  
  - Я против, да? Я, - говорит державный скульптор, - хоть сейчас... Не знаю, - говорит, - с чего начать.
  
  - С петиции, - подсказывает тут же державный режиссер. - Посидим и сочиним.
  
  - Письмо, да? Ему, да? - и теперь уже державный скульптор простирает свой заскорузлый перст вверх. - Попросим, да? Станем умолять, да, чтобы остался еще на один срок, а потом еще и еще?
  
  Державный режиссер кивнул. Придвинул поближе стопку бумаг, достал роскошную ручку, подаренную ему Правителем, лучшим другом, значит, и коряво вывел первое слово: 'Дорогой...' Державный скульптор, увидев начальное слово, взбеленился.
  
  - Стоп-стоп-стоп! Не годится 'дорогой'... Пиши так: о, Лучезарный ты наш!
  
  Державный режиссер, высунув язык, усердно зачеркивает прежде написанное и выписывает: 'О, Лучезарный ты наш! = и продолжает. - Мы, рабы твои и вечные слуги твои...'
  
  Державный скульптор вновь проявляет недовольство.
  
  - Нет, не так, - говорит. - Надо, - говорит, - вот как: мы, а также шестьдесят пять тысяч наших послушников и Твоих, о, Великий из Великих, подданных... Понял, да? - державный режиссер кивает. - Ну, - говорит, - так и пиши!
  
  Державный режиссер скрипит по бумаге: 'Мы, а также шестьдесят пять тысяч наших послушников и Твоих, о, Великий из Великих, по-рабски преданных Тебе, просим...
  
  Державный скульптор советует:
  
  - Добавь: слезно умоляем.
  
  Державный режиссер продолжает: '... слезно умоляем остаться на троне еще на один срок...'
  
  Державный скульптор опять прерывает сей творческий труд.
  
  - Э, - говорит, - зачем так, да? Надо, - говорит, - по-другому, - он выдергивает из-под носа державного режиссера листы бумаги. - Не умеешь, - говорит, - писать на Высочайшее Имя - не берись.
  
  Державный режиссер оправдывается:
  
  - Когда-то, - тяжело вздыхает, вспоминая минувшее, - ничего получалось. Отвык, видать. Подрастерял, - говорит, - бесценный опыт.
  
  Державный скульптор в ответ хихикает.
  
  - Вы, русские, - говорит, - ничегошеньки-то не умеете.
  
  - Но-но! - теперь уже державный режиссер начинает серчать. - Не трожь русских! Не замай! Мы, - говорит, - народ аховый. Мы, - говорит, - можем и по мордасам съездить. Нам, - говорит, - харю всякому начистить, что два пальца обоссать.
  
  Державный скульптор не испужался, нет, однако, как интеллигентный человек, Зуд посчитал своим долгом также извиниться и объясниться.
  
  - Я, - говорит, - как и ты недавно, пошутил. Ты же, как и я недавно, - говорит, - юмора не понял. Впрочем, - говорит, - вернемся к делу архиважному,- Зуд вооружился ручкой и не удержался от назидательности. - Гляди, как надо сочинять прошения на высочайшее Имя.
  
  И державный скульптор шустренько побежал по листу бумаги, оставляя за собой каракульки: '...кланяемся Тебе и слёзно молим на коленях остаться на небосводе российском вечно незаходящим за горизонт небесным Светилом, ибо мы без Тебя, Несравненный, песчинки в безбрежном песчаном океане, тля мелкая, а посему веди нас дальше по ярко Тобой, Мудрейший, освещенному широкому и гладкому пути в сказочное Будущее, которое Ты, Светлейший, видишь, а мы - нет, но, благодаря интуиции, мы, все шестьдесят пять тысяч деятелей искусства и культуры, сильно чувствуем, верим, надеемся, что приведешь нас, несомненно, в область прекрасного, чистого и совершенно непорочного. Ты нас вел туда, ведешь туда и еще сто лет будешь вести...'
  
  Державный скульптор задумался и на минуту перестал строчить, а державный кинорежиссер, тем временем, зырк да зырк по бумажному листку, испещренному каракульками.
  
  - Лихо, - говорит, - у тебя выходит... Ода, - говорит, - прямо-таки, натурально ода... Как у старика Державина.
  
  Державный скульптор почесал затылок.
  
  - Державин, да? Кто такой? Почему не знаю? Сын гор, да?
  
  Державный режиссер на минуту засомневался, а после твердо ответил:
  
  - Нет, - говорит, - Гаврила Романыч - из наших, рассейских. При дворе государыни Екатерины Великой служил... Будто бы, мастак был оды всякие сочинять. И так у него всё гладко выходило, вот, как у тебя сейчас. Екатерина, говорят, читая, уливалась слезами... От чувств.
  
  - Хе-хе! - коротко хохотнул державный скульптор в ответ. - В жилах Державина явно текла наша кровь, кровь кавказцев. Только мы, - говорит, - знаем подходы к Великим. И сейчас, будь уверен, наш Правитель, читая сию петицию, прослезится. Могу биться об заклад.
  
  Державный режиссер биться об заклад не стал, но выступил с другим предложением.
  
  - Давай, - говорит, - за талант глотнем по чуть-чуть, а?
  
  И они, действительно, глотнули по чуть-чуть, а после чего державный скульптор вернулся к своему нынешнему творчеству. Из-под пера прямо полилось рекой: 'Не уходи, о, Спаситель наш! Без тебя погибнем все мы, а что мы - Держава, которую Ты, Мудрейший, столь кропотливо выстраивал, - рухнет, обратится во прах. Брось! Не терзайся сомнениями! Не слушай тех, которые тычутся в параграфы главного державного закона и ноют о том, что, мол, нельзя, не полагается трех и более сроков. Плюнь хорошенько и пяточкой своей великолепной, пяточкой разотри тот закон. Только моргни и рабы твои верные другой закон сочинят, в сто раз лучше прежнего, по которому станешь нами править вечно - на счастье себе и на радость своим поданным. Мы же станем глядеть на Тебя, как на Красно Солнышко, и молиться денно и нощно. Смилуйся над нами, Заступник и Покровитель ты наш! Прислушайся к мольбам нашим! Высуши слёзы народные! А мы ответно будем в честь Твою гимны сочинять, баллады писать, кина снимать, памятники гранитные вырубать, чтобы Имя твое навечно вписать в историю государства Российского.
  
  Бьем челом, уповая на великую мудрость Твою и глубокое разумение Твоё, о, Несравненный ты наш!
  
  От имени и по поручению всех творцов российских...'
  
  Перечитав вслух петицию, державные мужи, обнявшись и троекратно облобызавшись, не имея более сил сдерживать чувства, пустили в три ручья слезу. Чтобы хоть чуть-чуть унять эмоции, оба еще раз клюкнули по чуть-чуть, разумеется, чайку грузинского. Тут, как из-под земли, их клерки объявились. Они, с помощью современных средств оргтехники, размножили петицию, которую державные мужи, не читая, подписали и отнесли: один экземпляр в главную канцелярию Верховного Правителя, другой экземпляр - в главную державную газету, третий экземпляр сдали на хранение в главный музей, как ценнейший экспонат современной эпохи.
  
  Вот и всё. Песенка спета. И даже точка в конце жирная поставлена.
  
  P. S. Специально или так, случайно, но петицию главная державная газета опубликовала в аккурат после того, как Верховный Правитель, вождь и учитель, милостиво согласился единолично возглавить предвыборный список правящей партии, не оставив, таким образом, никаких шансов на победу всем другим участникам предвыборного марафона, в том числе и своим еще совсем недавним любимцам, то есть 'Справедливым', от чего еще один друг Верховного Правителя и к тому же земеля, лидер 'Справедливых' впал в тяжкое уныние, в коем и пребывает по сию пору.
  
  ЕКАТЕРИНБУРГ, ноябрь 2007.
  
  
  
  
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) М.Лафф, "Трактирщица - 2. Бизнес-леди Клана Смерти"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"