Мушинский Олег: другие произведения.

Ангелы постапокалипсиса: Война

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Начало ХХ века, постапокалипсис. После того, как армейский снайпер Марков убил в бою демона, командование назначило его героем и тотчас поручило ему героическую миссию.

    Параллельно текст выкладывается (тоже бесплатно) в форматах epub и mobi на Author.today вот по этой ссылке.

    Роман не завершен! Последнее обновление 23.07.2019 - добавлена Глава 5


   Пролог
  
   Героями не рождаются, их назначают. Обычно это случается, когда дела идут из рук вон плохо. Знавал я пару счастливчиков, которым в этом вопросе повезло, но я, к сожалению, не из их числа. Меня назначили героем, когда всё шло хуже некуда.
   Демоны прорвали фронт под Петроградом.
  
   Наш пехотный полк стоял тогда в Гатчине. Город почти полностью сгорел пару лет назад, но как раз этой весной его обратно отстроили. Возвели новую церковь, восстановили вокзал, поставили дома из красного кирпича. Последние были в пять этажей и такие длиннющие, что на целую улицу хватало всего по три штуки с каждой стороны. Горожане, кто дожил, конечно, с радостью перебирались туда из своих землянок. На берегу дымил трубами заводик. В общем, жизнь только-только наладилась, и тут на тебе!
   Словно бы из ниоткуда нахлынула вдруг целая армия нечисти, а нам их и встретить оказалось толком нечем. Ни пушек, ни броневиков, да и пулеметов - кот наплакал. Одна полурота на весь полк. Да что там, патроны, и те освятить не успели. Отец Кондрат отложил это аккурат на нынешнее утро, а утром стало не до того. Уже к половине восьмого отряды бесов сбили заставы на южной окраине и нечисть ворвалась в город.
   Кого там только не было! Бесы, мутанты, культисты, я даже одну горгулью видел. Подстрелил, кстати. Командир сходу обещал представить к награде, если выживем. Говорят, эти горгульи здорово досаждали нашим авиаторам, оттого к ним внимание особое. Правда, в том бою досаждать оказалось некому, хотя аэродром располагался буквально в двух шагах. Днем раньше я мимо проходил, сам лично видел там и дирижабль, и штук шесть аэропланов, но как до боя дошло, так в расчищенных от горгульи небесах только тучки проплывали. А нам бы поддержка с воздуха была бы очень кстати.
   Отец Кондрат, наскоро благословив нас на ратный подвиг, уверенно сказал:
   - Господь с нами!
   Существенное подкрепление, тут не поспоришь. Вот только Господь наш слишком занят. Даже на Армагеддон не пришел. Демоны, говорят, его тогда три дня честно ждали. Всё-таки такое событие всего один раз бывает, и то он времени не выкроил. Ну а на что мог рассчитывать обычный стрелковый полк, расквартированный в провинциальном городке - это, как говорится, и вовсе вопрос риторический.
   Короче говоря, уже к полудню выбили нас из Гатчины. Наша рота отступила к заводу, где ее и настиг приказ удержать этот самый завод любой ценой. По крайней мере, до тех пор, пока с него не вывезут всё ценное оборудование. Поскольку те, кто должны были его вывозить, уже разбежались - кстати, чертовски благоразумно с их стороны - то это означало, что мы тут застряли надолго. Настолько надолго, конечно, насколько можно застрять на пути у армии адских тварей, когда в строю осталось едва ли с полсотни стрелков и патроны на исходе. Командование, правда, пообещало выслать нам в помощь самокатчиков, но адские твари успели первыми.
   Только мы заняли позиции, как нас атаковали мутанты. Это были такие уродцы - наполовину люди, наполовину собаки. Уж не знаю, кто в кого превращался, только мерзость в итоге получилась первостатейная. Хорошо хоть, что от пуль они дохли точно так же как обычные собаки. Мутанты волнами накатывались на завод, но до стен добегали считанные единицы, да и тех стрелки тотчас поднимали на штыки.
   Я устроился на втором этаже, в кабинете управляющего, и отстреливал самых мордастых. Командир приказал в первую голову выбивать вожаков, но эти же уродцы все были на одно лицо. Ни знаков различия, ни богато украшенного оружия, как у бесов, ни каких-то заметных глазу особых мутаций. Ну и как мне понять, кто у них за главного?
   Те, что бежали впереди всех, были мелковаты и, скорее, тянули на разведчиков. Несколько штук я всё равно подстрелил, но остальные продолжали бежать в атаку, даже не оглянувшись на погибших. Впрочем, гибель мордастых имела тот же эффект. То есть, практически никакого. Я тогда, помнится, подумал, что их командиры поумнее рядовых бойцов и попросту не лезли на рожон, отсиживаясь в полуразрушенном здании напротив завода. В окнах там, кстати, действительно мелькали какие-то тени.
   А потом появился демон. Издалека он выглядел как огромная и на редкость уродливая жаба в ярко-красной броне. По правде говоря, раньше я демонов и жаб видел только на картинках, но в сравнении с любой из тех картинок эта тварь была исключительно уродлива. К сожалению, издалека я им любовался совсем недолго. Демон рванул к нам со скоростью курьерского поезда. Мутанты и то медленнее бежали. Демон растоптал пару уродцев, которые не успели уступить ему дорогу.
   Грянул залп. Мутанты падали как подкошенные, а демону хоть бы хны! Винтовочные пули от его брони попросту отскакивали. Даже царапин не оставалось.
   - Марков, займись им! - приказал командир.
   - Так точно! - отозвался я, а сам мысленно хмыкнул.
   Займись! Нет, займусь, конечно, куда деваться-то, но хотелось бы побольше конкретики. Впрочем, спрашивать у командира было бесполезно. Во-первых, он и сам не знал. Простые пехотинцы редко сталкивались с демонами лицом к лицу и нас в тонкости их анатомии не посвящали. Считалось, что они - забота инквизиторов и штурмовиков, а нам такое знание без надобности и вообще ересь. Во-вторых, я и так знал, что он ответит: "ты же снайпер". Как будто винтовка с оптическим прицелом и верный глаз делали меня гарантированным истребителем всего сущего. Увы, не на этой войне.
   - Эх, чтоб тебя, - проворчал я и поймал морду демона в прицел.
   Даром что я засел на втором этаже, а впечатление было, будто бы эта туша мчалась прямо на меня! Хотя, быть может, он на меня и нацелился. У демона глаза были черные, без зрачков. Сразу и не поймешь, куда он смотрит.
   Вот на эти самые глаза я, в свою очередь, и нацелился. Решение, как мне тогда показалось, самое очевидное, да и простое. У демона каждый глаз был размером с мою ладонь, а я на стрельбище попадал в копеечную монету. Монета, понятное дело, не прыгала, как это чучело, но это не повлияло на результат. Я плавно спустил курок и пуля вышибла демону левый глаз.
   Кровь у этой твари оказалась красно-оранжевая, под цвет пламени. Всю морду ему забрызгала. Демон только рыкнул. Коротко и злобно. Я быстро передернул затвор и снова выстрелил. Демон лишился правого глаза. Думаете, его это остановило? Как бы не так! Только раззадорило. Последние полсотни метров он пролетел вихрем и нырнул головой вперед прямо в стену. Голова оказалась крепче.
   Весь первый этаж завода и примерно две трети второго были одним большим цехом. Там, где второй этаж всё-таки был, размещалось заводоуправление, а в остальной его части под потолком тянулись трубы. Внизу в четыре ряда стояли станки - самые разнообразные, но выкрашенные в один унылый серый цвет. То самое ценное оборудование, за которое мы тут и сражались. За первым рядом станков у нас проходила вторая линия обороны. Там кое-где в проходах лежали мертвые мутанты. Дальше второй линии ни один из них не прошел.
   Демон, протаранив стену, сходу побил их рекорд. Кирпичи из стены долетели аж до третьего ряда, а сам он доехал до второго. Там он встал, встряхнулся - точь-в-точь как собака - и цех превратился в бойню.
   Как демон ориентировался, я так и не понял. Может, на слух, может, по запаху, но на своем пути он никого не пропускал. Своими длинными лапами он буквально косил стрелков. Только что в снопы не увязывал. Напротив, раскидывал человеческие ошметки по всему цеху. Полдюжины стрелков демон вообще наружу вышвырнул. Там их мутанты разорвали. Внутрь они не совались - демон даже когда был зрячим, своих и чужих не слишком различал - и бесновались снаружи.
   Наши, конечно, тоже задали демону жару. Один стрелок ухитрился прицепить ему к ноге связку гранат со святой водой. Бабахнуло так, что в цеху последние стекла вылетели. Демону ногу по колено оторвало, а он за это оторвал стрелку голову. Его собственной голове по ходу дела тоже здорово досталось. В нее и стреляли, и штыками кололи, и командир так саблей рубанул, что она в черепе застряла. Будь у демона мозг, его бы у него уже не было.
   Вместо мозга в черепе оказалась какая-то серая масса, похожая на гнилой студень. Я в нее три пули всадил - только булькнуло. Потом кто-то жахнул демону из винтовки прямо в пасть и большая половина этого студня разлетелась по всему цеху. Там, где он падал, краски тускнели и блекли, однако на боеспособности демона это никак не сказалось. По крайней мере, поначалу.
   На первом этаже он покрошил всех. Тех, кто пытался улизнуть - догнал, шустро ковыляя по цеху на одной ноге. Тех, кто прятался за станками, нашел, да так уверенно, словно бы он сквозь эти самые станки без глаз насквозь видел.
   Я рванул наискосок через кабинет. Тот мог бы быть очень просторным, если бы в нём было чуточку поменьше мебели. Один только письменный стол - массивный, из красного дерева - добрую треть помещения занимал. Слева от стола был выход на небольшой балкончик, к которому примыкала пожарная лестница. Пока демон поднимался бы на второй этаж, я бы вполне успел спуститься по ней во двор, куда еще не добрались мутанты, а уж там - ищи ветра в поле. Точнее, в зарослях вдоль берега.
   Демон не стал подниматься. Он просто выбросил вверх руки - они у него оказались просто чертовски длинные - и своими когтистыми лапами пробил потолок. Для меня, соответственно, это был пол. Мы с полом упали на демона. Следом упал стол. Стол, видимо, приложил демона больнее. Демон с рёвом разнёс его в клочья. Меня он только отшвырнул в угол. Там я основательно приложился затылком о стену, но столу всяко пришлось хуже. Демон только что не попрыгал на его ошметках.
   А потом он повернулся ко мне.
   - Господи, - прошептал я. - Если ты собираешься вмешаться, сейчас самое время.
   Демон тяжело плюхнулся на пузо и протянул ко мне правую лапу. Под пузом с хрустом сложился токарный станок. Эта туша просто раздавила его. Я попытался увернуться, но демон поймал меня за ногу. Сдавил так, что казалось - сейчас все кости переломает, и одним рывком придвинул меня к себе.
   Когда он разинул пасть, я чуть не задохнулся. Запах оттуда хлынул - Боже ж ты мой! Демон свои зубы, небось, с самого Армагеддона не чистил. Между прочим, пять лет прошло. Сколько он за это время сожрал народу, страшно было даже представить.
   Теперь вот на меня нацелился. Я, понятное дело, был категорически против и отбивался, как мог. Хорошо хоть винтовку при падении не потерял. Ею отбиваться было сподручнее. Между делом даже разок по голове демону заехал. Удар получился вскользь, зато вымел прочь из черепа остатки гнилого студня. В ответ демон с размаху приложил меня второй лапой. От удара у меня в ушах зазвенело, да он еще вдобавок умудрился попасть когтем в глаз. Боль была поистине адская. Я заорал так, что сам чуть не оглох.
   Демон придвинул меня еще ближе. Отпихнув его лапу, я отчаянно и большей частью наугад лупил по его морде прикладом. Вроде даже вышиб демону зуб, хотя за это не поручусь. Доподлинно известно только то, что я об его морду прицел оптический разбил вдребезги. Потом его стоимость у меня из жалования вычли. Но это было потом, а тогда я этого даже не заметил.
   Демон воспринимал побои стоически. Собственно, он вообще так и застыл, с разинутой пастью и сжимая мою ногу когтями. Думаю, он тогда уже и подох, и если бы я это заметил сразу, всё еще могло бы обернуться по другому. Но всё сложилось так, как оно сложилось.
   Я отчаянно лупил прикладом по мерзкой роже, покуда не услышал:
   - Остынь, солдат, он мёртв.
   Честное слово, в первую секунду я принял этот голос за глас небесный. Особенно когда вторую часть фразы расслышал. Хотя голос был хриплый и прокуренный, он оттого только еще роднее прозвучал. Как оказалось, это подоспели обещанные самокатчики.
   Дальнейшее я знаю с чужих слов. Самокатчики разделались с мутантами и удержали-таки завод. Ну еще бы, с дюжиной-то огнеметов, с пулеметами и освященными патронами. Эдак и мы бы справились. Демон действительно сдох. Самокатчики записали его на мой счет. Они же, заразы, растрезвонили на весь фронт, будто бы я один забил эту тварь врукопашную.
   И это как раз тогда, когда наши части отступали по всему фронту и командование судорожно искало, чем бы поднять боевой дух солдат. Причём, понятное дело, требовалось, чтобы подвиг был хотя бы похож на настоящий. Солдатская молва быстро разносит новости и правда выплыла бы наружу еще до того, как комиссары ознакомили бы своих подопечных с очередной фантазией газетчиков. И тут им такой подарок. В газетах еще ни сном, ни духом, а в окопах только и разговоров, что о снайпере Маркове, убивателе демона прикладом.
   Короче говоря, меня сходу назначили героем. Говорят, лично генерал Алексеев распорядился. Чтоб ему пусто было! Ведь герой - это навсегда. Герой не может совершить один подвиг и остановиться на достигнутом. Нет. Для героя подвиг - это каждодневная рутина, как для обычного бойца стояние в карауле. А подвиги на этой войне - дело смертельно опасное.
  
   Глава 1
  
   Битву за Петроград мы все-таки выиграли. Ее настоящими героями оказались простые штурмовики. Они гибли целыми ротами, но выбивали демонов одного за другим. В госпитале раненые рассказывали, что, бывало, штурмовиков высаживали с дирижаблей прямо на прущую в атаку нечисть. Такая тактика, понятное дело, популярности командованию не прибавляла, однако, надо признать, результат у нее был.
   Спустя две недели демоны закончились. Без их руководства армия нечисти быстро распалась на отдельные банды, которые большей частью мародерствовали и дрались за добычу между собой. Те же, кто продолжал атаковать, действовали сами по себе и откровенно наобум.
   Доходило до смешного. Как-то раз сотня бесов с саблями и пистолетами напали на колонну из дюжины броневиков. И нет бы хоть засаду устроили. Нет, выскочили из деревеньки, которую грабили, и со всех ног ломанули к ним через чисто поле прямо в лоб. Экипажи броневиков потом похвалялись, будто бы перебили всех ровно за одну минуту. Может, и приврали малость, но в эти дни с фронта шли сплошь победные реляции.
   В два дня мы вернули всё, что потеряли за последние две недели. Под Лугой сожгли недостроенное гнездо демонов. На волне успеха в войсках уже поговаривали о скором снятии осады с Новгорода, но, как говаривал ныне покойный отец Кондрат:
   - Военное счастье - самая непостоянная девица на свете.
   Второго мая демоны появились снова и разгромили 37-ю дивизию под Нарвой.
  
   В ночь на третье мая меня выдернули из госпиталя отдельным приказом. Даже не дождались утра, когда у меня была назначена выписка. Да что там, когда нарочный вручил мне приказ, на бумаге еще чернила не просохли. Я спросонья неаккуратно ее взял, так пару строчек слегка смазал.
   - Одевайтесь скорее, - сказал мне нарочный. - Автомобиль ждет вас у главного входа.
   Надо же, за мной даже автомобиль прислали!
   - А к чему такая спешка? - спросил я.
   - Думаю, всё, что вам надо знать, изложено в приказе, - последовал холодный ответ.
   В приказе было сказано лишь то, что меня временно прикомандировали к отдельной полуроте штурмовиков. Вообще это дело обычное, когда им срочно требовался какой-то специалист. На моей памяти чаще всего так саперов рекрутировали. Снайперов у них всегда своих хватало. Причем для них же снайпер - это не просто меткий стрелок, а в первую голову - настоящий охотник на демонов. Хотя я теперь считался именно таковым, но если они всерьез рассчитывали на меня в этом вопросе, то я бы сказал, что это они напрасно.
   Нарочный подвёз меня на автомобиле до аэродрома. Всю дорогу он молчал и хмурился. Уж не знаю, на что он там дулся. То ли сам на подвиг рвался - я бы, кстати, не глядя махнулся с ним местами - то ли просто обидно было ему быть у меня в шоферах. Всё-таки он уже прапорщик - при штабе в чинах растут быстро - а меня лишь на днях до младшего унтер-офицера повысили. Зато домчал с ветерком.
   В аэропорту стоял под парами штурмовой дирижабль. На фоне огромных транспортов он казался маленьким серым пузаном. Наверное, его можно было бы сравнить с воробышком, но дюжина пулеметов сразу и недвусмысленно намекали, что это - птица посерьезнее. На борту так и вовсе золотыми буквами было начертано: "Орёл". Известное имя, кстати. Этот "Орёл" на днях потопил в Моонзунде дредноут с одержимыми. Петроградские газеты об этом целую неделю трубили во всех подробностях, пока на фронте хвастаться было нечем.
   Штурмовики уже погрузились и едва я поднялся на борт, мы рванули как на пожар. На рассвете уже мимо Нарвы пролетали.
   Причем я разговорился с одним бортстрелком - тот моим земляком оказался - и он сказал, что это мы еще опаздываем. Ночью по радио свежая сводка была. Нечисть вышла к Ямбургу. Сам город они не взяли, наши там стояли насмерть в самом буквальном смысле, но бесы мародерствовали по всей округе и капитан решил сделать небольшой крюк к северу. Всё бы ничего, да только ветер внезапно переменился на встречный и в результате мы отклонились от графика больше чем на час. Командиру штурмовиков это сильно не понравилось.
   За командира у них была редкая красотка, и их черный мундир с золотыми пуговицами в два ряда ей очень шёл. Не будь она намного старше меня по званию, влюбился бы с первого взгляда. Она была лейтенантом, а еще фамилия у нее была - Алексеева.
   - Не знаешь, кто такая? - тихо спросил я у земляка, мотнув головой вверх. - Часом, не родственница нашего генерала?
   Лейтенант стояла на верхней палубе у самого трапа. Прямо перед ней была дверь в рубку, но в самой рубке едва хватало места для членов экипажа. К тому же, капитан у них - такой плечистый богатырь, что один занимал пространство за двоих. Я даже удивился: как его вообще в авиаторы приняли? Обычно туда старались отбирать маленьких и худеньких. Вот, моего земляка вообще можно было принять за юнгу, хотя мы с ним ровесники.
   - Вряд ли, - так же тихо ответил земляк и уже потом пожал плечами. - Хотя на лицо похожа. Может, какая дальняя... Да брось, он же командующий фронтом. Мог бы родню и получше устроить.
   Я подумал и кивнул. Времена, конечно, нынче суровые. В бой шли все, кого вообще имело смысл туда посылать. Если бы пополз слушок, что генерал придерживал в тылу родственника, пока остальных на фронте в лоскуты рвали, то обоих бы со свету сжили. Ну, лейтенанта уж точно. Но я был согласен с моим собеседником. Командующий фронтом мог бы подыскать родному человеку и менее рискованное назначение.
   К тем же авиаторам, например. Тем более что и тех, и других набирали в основном из флотских. Общая база, так сказать. У них и звания флотские, и форма одна и та же. Только у авиаторов на ней вместо якорей шар с крыльями, а у штурмовиков - горящая граната. Кстати, если подумать, очень подходящий им символ. Никогда не знаешь когда рванет.
   Лейтенант взглянула на часы и резко топнула ногой.
   - Капитан, мы опаздываем, - строгим тоном сказала она.
   - Я знаю, - невозмутимо отозвался густой бас. - На час пятнадцать.
   Капитана я со своего места не видел, но прозвучало так, будто бы он был где-то совсем рядом.
   - И когда мы будем в Погорелово? - спросила лейтенант.
   - Скоро, - ответил капитан.
   - А что за Погорелово? - тихо спросил я у земляка.
   Тот пожал плечами и ответил:
   - Не знаю. Дыра какая-нибудь.
   Определение более чем расплывчатое. Для летунов дыра - любое поселение, где нет приличного аэродрома. Впрочем, если верить словам капитана, я скоро сам всё увижу. "Скоро" в представлении капитана потянуло минут на двадцать.
   - Действительно, дыра, - согласился я.
   Нашей целью оказался заурядный поселок беженцев. Сколько я их таких повидал за последний год, уже и не припомню. Люди бежали из разоренных нечистью земель на север и вставали лагерем, едва оказывались в относительной безопасности. Стратегическая ценность таких поселений стремилась к нулю, а экономическая вообще уходила в минус и носа оттуда не казала.
   - Ну наконец-то! - воскликнула лейтенант и снова топнула ногой.
   Впрочем, обитателям поселка спешить уже было некуда. На узеньких улочках рядами стояли живые мертвецы. Сотни и сотни живых мертвецов.
   - Ну, чего-то такого и следовало ожидать, - проворчал я себе под нос.
   - Так ясно было, что не на пикник летели, - отозвался мой земляк. - Жаль только, что пришлось сгрузить бомбы, а то бы они все не влезли.
   Говоря "они", он неопределенно мотнул головой. Впрочем, тут куда ни кивни, попадешь в штурмовика. Грузоподъемности "Орла" на полсотни штурмовиков хватило, а вот с вместимостью дела обстояли куда хуже. Люди сидели в проходах, на трапах и везде, где только можно было устроиться со своим снаряжением.
   Помимо нашего лейтенанта, а насчитал еще дюжину барышень в черной форме. У нас-то в армии отдельные женские батальоны, а у штурмовиков состав смешанный. Обычно у них и по возрасту состав смешанный - новичков разбавляют ветеранами - но в этот раз была сплошь молодежь в новенькой форме. Выглядело так, будто после недавних боев ветеранов уже не осталось.
   - Смотри-ка, - тихо воскликнул земляк. - Ни одного трупа за стенами.
   Сам он сидел в крохотной кабинке, которая прилепилась снаружи к борту кабины. Наружу торчал ствол пулемета, а спинка кресла выпирала в коридор. Опершись на нее, я выглянул из дирижабля.
   "Орел" делал круг над Погорелово. Поселок окружала каменная стена. Невысокая - около метра - но и она могла стать неплохим препятствием на пути живых мертвецов. Единственные ворота были закрыты и даже заперты изнутри на засов. В качестве последнего тут использовали кусок рельса. Не знаю, как они справлялись, когда ворота нужно было открыть быстро, но вломиться через закрытые смог бы разве что демон.
   Снаружи поселка действительно не было ни одного мертвеца. Хоть живого, хоть просто трупа.
   - С таким противником даже ополченцы могли подстрелить хоть кого-нибудь, - проворчал земляк.
   - Если только они не разбежались сразу, как только увидели мертвецов, - ответил я.
   В случае с ополчением это было весьма вероятно. Земляк подумал и сказал, что так оно, скорее всего, и случилось.
   Живые мертвецы, заслышав шелест винтов, задирали головы и тупо таращились на дирижабль. Тот шел так низко, что они без труда могли разглядеть людей за широкими окнами, но мертвецам надо вначале почуять жертву. Либо получить направляющий пинок от демона.
   Хотя такую тушу, что я видел в Гатчине, здесь спрятать было практически негде. Застроились беженцы основательно, но строения, как водится, были почти сплошь одноэтажные да приземистые: длинные и узкие бараки из кирпича пополам с чем строителю под руку подвернулось, бревенчатые хижины, дощатые сараи и просто навесы, крытые соломой или парусиной. Короче говоря, строили тут явно с прицелом максимально быстро укрыть от непогоды как можно больше народу. За одним-единственным исключением.
   В самом центре над поселком возвышался трехэтажный дом, действительно достойный этого названия. Ровные зеленые стены, мраморное крыльцо с колоннами, узорная черепица на крыше - на фоне остальных он казался настоящим дворцом. Наверное, раньше была чья-то усадьба. Вот в ней давешний демон-жаба поместился бы.
   Дирижабль развернулся и направился прямиком к усадьбе. Над головой прокатилось:
   - Все по местам! Приготовиться к высадке!
   На нижней палубе началось столпотворение. Нечто подобное можно наблюдать, если зайти ночью с фонарем на запущенную кухню и напугать тараканов. Только очень дисциплинированных тараканов. Каждый из них знал свое место и даже в каком порядке он должен был его занять, чтобы не мешать другим. Ровно через минуту вся полурота застыла на своих позициях в ожидании нового приказа.
   Мой земляк устроился поудобнее в кресле и развернул пулемет вниз. Я хлопнул его по плечу:
   - Удачи!
   - Тебе тоже, земеля, - отозвался он. - Береги там себя.
   Именно этим я и планировал заняться.
   Все четыре люка на нижней палубе открылись одновременно. Вниз полетели канаты. Повиснув, они аккурат коснулись концами черепицы. Следом из левого люка развернули веревочную лестницу.
   - Первая группа - пошла! - звонко крикнула лейтенант, сбегая вниз по трапу.
   Десяток штурмовиков лихо съехали по канатам на крышу здания. Приземлились они мягко и почти беззвучно. Никто сквозь черепицу им навстречу не вынырнул. Штурмовики разбежались по крыше, укрываясь за кирпичными трубами. Живые мертвецы вокруг усадьбы начали волноваться. Видать, почуяли людей.
   - Вторая группа - занять позиции на крыше!
   Эта группа была вдвое больше первой и тащила всё наше серьезное вооружение, включая пару станковых пулеметов. Снайперы тоже входили в нее. Штурмовики с навьюченными на спину пулеметами спустились по лестнице. Я, поколебавшись секунду, съехал по канату. Получилось не так ловко, как у штурмовиков, но армию не опозорил.
   Следом за мной тем же канатом приехал усатый боцман и сходу начал командовать, подкрепляя приказы резкими жестами:
   - Снайперы - по углам, пулеметы в торец над крыльцом, стрелки - по периметру. Гренадеры - со мной.
   Я поспешил занять один из углов над фасадом здания. Никто не стал спорить по этому поводу. Настоящий герой и должен быть поближе к гуще событий. А если у героя есть хоть немного мозгов, то он должен быть поближе к пулеметам.
   Желательно, конечно, еще подальше от обвешанных взрывчаткой гренадеров, но тут уж как карта ляжет. В моем случае она, как обычно, легла неудачно. Меня от гренадеров с их опасным грузом отделяла лишь печная труба из красного кирпича. С другой стороны, стрелков среди живых мертвецов никогда не водилось, а если дело дойдет до рукопашной, то мне не случайной пули во взрывчатку надо будет опасаться.
   Устроившись за невысоким парапетом, я еще раз окинул взглядом окрестности. Перед усадьбой располагался широкий двор с фонтаном посередине. Фонтан уже не работал, но бассейн вокруг него был полон воды. Из нее торчали обломки мраморной статуи. На площади вокруг фонтана стояли подводы. Все они были доверху нагружены деревянными ящиками. Рядом валялись дохлые лошади. Среди подвод стояли живые мертвецы.
   Один из них - пузатый дядька в очень приличном, но страшно перепачканном костюме - задумчиво пялился на крышу усадьбы. Я взглянул на него через прицел.
   Прицел у меня, кстати, был такой, что я сам себе завидовал. Лейтенант, едва увидев мою трехлинейку с прицелом Герца, тотчас приказала выдать мне "что-нибудь приличное". Приличным у штурмовиков считалась германская винтовка "Маузер" с пятикратным Цейсом. Жаль только, что выдали мне эту прелесть лишь на время нашей операции.
   В общем, взглянул я через эту прелесть на дядьку и прошептал:
   - Да ёшкин же кот!
   Труп был свежий. У меня на мертвых уже глаз наметан. Этого завалили примерно часа два назад. И завалили из огнестрельного оружия, а для живых мертвецов и палка - запредельно сложное устройство. Пуля попала дядьке в шею, но голову не оторвало и он смог после смерти присоединиться к остальной компании. Остальная компания, на мой взгляд, шлялась по нашему миру вместо загробного уже около месяца.
   - Что там такое? - тотчас раздался над ухом шепот.
   Я оглянулся через плечо. Рядом был боцман. Я и не услышал, как он ко мне подобрался. Для снайпера это серьезный прокол.
   - Ничего серьезного, господин боцман, - ответил я.
   - Просто боцман, - поправил меня боцман. - На господина у нас времени нет. Да и боцмана сокращай по возможности. Ясно?
   - Так точно.
   - Хорошо. Так что ты заметил?
   - Свежий труп со стреляной раной, - сказал я, стараясь формулировать покороче. - В толпе у фонтана. А живые мертвецы не стреляют.
   - Не стреляют, - согласился боцман. - Значит, тут есть кто-то еще. Или был.
   - Или его свои в панике подстрелили, - сказал я.
   - Может, и так, - согласился боцман, разглядывая толпу живых мертвецов в бинокль. - Ага, вижу, мужчина с простреленной шеей. А вот и еще один. Унтер без ноги, направо от фонтана у ограды.
   Я перевел взгляд. У ограды сидел одноногий труп в пехотном мундире. Рядом валялись костыли и револьвер с откинутым барабаном. Должно быть, унтер его перезаряжал, когда кто-то всадил ему пулю в голову. Я поднял прицел повыше. За оградой тянулся дощатый барак. Оконная рама напротив унтера была выбита, а под ней зияли две дырки. Вполне возможно, что от пуль.
   Пока высаживалась третья группа во главе с лейтенантом, мы с боцманом насчитали десяток недавно застреленных, и это только на площади. Вдали боцман разглядел старика, которого так и вовсе прошили очередью. В таких поселках гарнизоном один-два отставных инвалида, вроде того унтера. Пулемет для них - это слишком серьезно.
   - Да, что-то здесь нечисто, - констатировал боцман. - Доложу лейтенанту. Молодец, Глаз!
   Глаз? Хмыкнув, я снова оглянулся через плечо. Боцман исчез так же бесшумно, как и подошел. Когда я повернул голову, он уже стоял у трубы, глядя, как лейтенант съезжала вниз по канату. Слева за пулеметом залегли две очень спортивных на вид барышни.
   Та, что поближе, шепнула мне:
   - Поздравляю!
   Ее напарница изобразила лицом "и я тоже". Я не сразу, но через секунду сообразил, что это я получил прозвище. Или, как их называли штурмовики - позывной.
   Глаз, стало быть. Ну, вообще-то, подходит. Глаз у меня теперь один. Правый. Левый мне демон выдрал с корнем и наши эскулапы ничего с этим уже поделать не смогли. Пришлось повязать черную повязку и с ней я стал похож на одноглазого пирата. Эх, свистать всех на реи! Сто акул боцману в зад... Или в печень? Не помню. Никогда не был любителем пиратской тематики. Даже "Остров сокровищ" так и не дочитал.
   Я кивнул барышням в ответ. Мол, спасибо, вот всю жизнь только и мечтал обзавестись пиратским прозвищем. Причем я понимаю, что это боцман не из вредности, а вовсе даже наоборот. У штурмовиков у всех прозвища. Они, во-первых, обычно короче, чем фамилии, а во-вторых, как говорят, если демон знает имя человека, то он получает над ним определенную власть. Распространяется ли это правило на фамилии с отчествами, святые отцы не в курсе, но в таком деле лучше не рисковать. Особенно если как штурмовики регулярно с демонами дело имеешь.
   - А вас как кличут? - шепотом спросил я у пулеметчиц.
   - Седьмая, - чуть скривившись, прошептала та что, поближе и, кивнув на напарницу, добавила: - А она Восьмая. Мы еще позывные не заслужили. Но сегодня точно их получим.
   - Не сомневаюсь, - отозвался я. - И приглядывайте вон за той халупой.
   Я указал им на барак напротив унтера. Барышни дружно подобрались, словно уже собрались брать барак штурмом.
   - Эй, полегче, - шепнул я. - Просто приглядывайте.
   Седьмая изобразила лицом: мол, тебе, ветерану, легко говорить, а у нас разве что на лбу не написано - новобранец. Волнуемся. Тут уж я ничем не мог помочь. Сам волновался. По-моему, сложно не волноваться, когда участвуешь в мероприятии, где цена ошибки, причем зачастую даже не твоей - смерть.
   - Как думаете, зачем мы здесь? - тихо спросил я.
   Поселок выглядел слишком убого для того, чтобы ради него гонять дирижабль со штурмовиками. Барышни синхронно пожали плечами. Боцман тем временем поделился нашими наблюдениями с лейтенантом. Та в ответ только мотнула головой, точно норовистая лошадка, и коротко бросила:
   - Нет времени выяснять. Выдвигаемся!
   Штурмовики быстро привязали веревки к печным трубам и сбросили концы вниз. Живые мертвецы молча наблюдали за происходящим. Четверо штурмовиков спустились по веревкам до окон третьего этажа. Лейтенант подошла к самому краю. Трое мертвецов, до того мирно сидевших на крыльце, поднялись и угрюмо заворчали.
   - Внутри чисто, лейтенант, - доложил один из штурмовиков. - Но уходили отсюда в большой спешке.
   - Тем лучше для нас, - тихо заметила лейтенант, и чуть громче добавила: - Третья группа, заходим.
   Все четверо исчезли в здании. Лейтенант змеей скользнула следом. За ней устремились остальные штурмовики третьей группы. Все они, в черных бушлатах, с карабинами и саблями за спиной, куда больше меня были похожи на пиратов. Судя по звукам, которые тотчас донеслись из усадьбы, там вовсю шел обыск. Причем искали явно не выживших. Те живые мертвецы, что стояли во дворе, недовольно заворчали и потянулись к усадьбе.
   - Учуяли, - проворчал я.
   - Не стрелять, - приказал боцман, внезапно вновь оказавшись рядом со мной. - Но всем смотреть в оба.
   Двери и ставни на первом этаже были закрыты. Живые мертвецы подходили к фасаду и останавливались перед ним. Кое-кто стучал кулаком в ставни, другие тянули руки вверх, словно надеялись достать сидящих на крыше людей, но основная масса просто стояла и ворчала.
   Однако стадный инстинкт - серьезная штука. Мертвецы, что стояли за оградой, вначале повернули головы в нашу сторону, а потом начали подтягиваться к открытым настежь воротам. Вначале в движение приходил кто-то один. Он брел к воротам, не разбирая дороги, и задевал плечами соседей. Те поворачивались к нему, видели, что он идет, и шли следом.
   - Кого хоть высматриваем, боцман? - негромко окликнул один из гренадеров.
   Боцман оглянулся на меня. Я пожал плечами.
   - Противника, - строгим тоном сказал боцман.
   Снайпер на другом углу фасада вскинул руку, привлекая внимание, и знаком показал, что заметил что-то впереди. Мы дружно уставились вперед. Снайпер передал по цепочке, что заметил нечто человекоподобное слева от серого сарая. Толком, правда, разглядеть не успел.
   Сарай располагался через улицу напротив ворот во двор усадьбы. Слева был навес, под которым стояли бочки, накрытые драной рыболовной сетью. За ними снайпер и приметил неизвестного, причем тот оказался слишком шустрым для живых мертвецов.
   Их самих под навесом не было. Четверо стояли рядом, но все они пялились в нашу сторону. Если под навесом прятался кто-то из выживших, он вполне мог дать нам знать, что его надо спасать. Стало быть, он был не из тех, кого нам следовало спасать.
   - Может, демон? - с надеждой в голосе предположила Седьмая.
   Я мысленно пожелал ей типун на язык, а вслух сказал:
   - Вряд ли.
   Половина группы заметно приуныла. Вторая половина продолжала надеяться, что их сегодня всё-таки убьют.
   - Демоны с этой шантрапой не водятся, - добил их мечты боцман. - И они крупнее человека. Самые маленькие, что я видел, под три метра ростом.
   - А кто водится с мертвяками, боцман? - задала актуальный вопрос Седьмая.
   - Все остальные, - ответил боцман.
   Среди остальных тоже хватало "достойных" целей, поэтому штурмовики с удвоенным усердием стали высматривать противника. Даже те, что были на другом краю крыши, косились в нашу сторону, пока не получили от боцмана нагоняй.
   Из окна высунулась лейтенант и коротко свистнула. Боцман высунулся из-за парапета.
   - Здесь ничего нет, - сказала ему лейтенант. - Думаю, местный староста успел забрать наш груз.
   - Выглядит так, что они собирались смыться, - согласился боцман, кивком указав на подводы во дворе.
   - Но они не успели уйти, - сказала лейтенант. - Надо осмотреть подводы.
   - Без драки не получится, - тихо заметил я.
   Лейтенант услышала.
   - Значит, будет им драка, - сказала она. - Мы выходим и занимаем двор. Первая и вторая группа прикрывают подходы. И передайте на дирижабль, чтоб не стреляли по двору.
   - Будет сделано, лейтенант, - ответил боцман.
   Лейтенант скрылась в здании. Боцман пробежался туда-сюда по крыше, раздавая указания и тихо порыкивая на тех, кто был преисполнен излишнего энтузиазма. Рычать приходилось регулярно. Армейский комиссар у штурмовиков умер бы со скуки. Сигнальщик с цветным фонарем отсемафорил наверх приказ лейтенанта. Боцман вернулся ко мне и занял позицию за узорным выступом парапета.
   - Ты, Глаз, на мертвяков не отвлекайся, - шепнул он. - Ищи стрелков. Чует мое сердце, не всё тут так просто. Как бы наши внизу на засаду не нарвались.
   - Неподходящее место для засады, боцман, - возразил я. - Тут все козыри у нас на руках.
   - Кроме внезапности, - ответил он мне. - А этот козырь, бывает, бьет все остальные. Так что смотри в оба... То есть, в один, конечно, но за два.
   - Слушаюсь, - отозвался я.
   На первом этаже разом распахнулись все ставни. Грянул залп. Мертвецы в первых рядах рухнули на землю. Те, что стояли дальше, не успели даже занять их место. Беглый огонь косил их рядами. Пулеметы с крыши короткими точными очередями уложили группу у ворот. С дирижабля на прилегающие к усадьбе улицы обрушился свинцовый ливень, покрошивший там всё человекообразное и всё, чему не повезло оказаться рядом.
   Двери усадьбы распахнулись и оттуда выскочил здоровяк с ручным пулеметом Льюиса в руках. Короткая очередь свалила мертвяков на углу подо мной. Выбежавшие следом штурмовики быстро занимали позиции во дворе, добивая немногих еще подвижных мертвецов. Лейтенант, окинув гордым взглядом это побоище, побежала к фонтану. В общем, это была самая легкая победа, какую мне доводилось видеть.
   Правда, повсюду из-за зданий выходили новые мертвецы и брели к усадьбе, но какое-то время до их подхода у нас было. Лейтенант выбрала повозку поприличнее на вид и лично вскрывала ящики. Трое штурмовиков ей помогали. Боцман хмурился и разглядывал поселок в бинокль. Снайпер на другом углу молча смотрел вперед.
   Я еще раз окинул взглядом серый сарай. Пулеметные очереди практически выбили стену. Доски там и до того держались на одном честном слове, а после обстрела и вовсе обрушились внутрь. Внутри на земле лежали охапки соломы. По углам стояли здоровенные бочки. Точно такие же, как под навесом, и точно так же поверх них была небрежно наброшена сеть. Кое-где она совсем сползла на землю. Рядом с одной из бочек стоял одинокий мертвец, унылый и печальный.
   У дальней стены лежали трупы. За год моей службы, щедро разбавленной стычками с нечистью, я научился читать поле боя как открытую книгу. Там была рукопашная. Мертвецы застали людей спящими, но те дрались до последнего, добивая своих и чужих. Высокий блондин в сером костюме покончил с собой, воткнув себе нож в глаз, но перед этим дорого продал свою жизнь. Вокруг него лежала целая дюжина истлевших трупов.
   Картина, увы, вполне заурядная. Вот только чтобы живые мертвецы сумели захватить людей врасплох аж в центре густонаселенного поселка, те должны были упиться до поросячьего визга. Впрочем, бочки как раз походили на винные.
   Из-за угла сарая показался целый отряд живых мертвецов. Их вела высокая монахиня в разодранной рясе. Сквозь прорехи проглядывали кости. Унылый мертвец около бочки - я дал ему позывной Унылец - уныло посмотрел на эту компанию. Отряд промаршировал мимо него. Унылец проводил их тоскливым взглядом. Край сети лежал слева от его ног и нисколько не мешал ему присоединиться к коллективу. Вместо этого Унылец медленно поднял руку и ударил кулаком по крышке бочки.
   Ничего не произошло. Я осознал это через секунду, Унылец - через десять. Он снова ударил кулаком по крышке.
   - Боцман, - тихо позвал я. - Похоже, в сером сарае в бочке кто-то есть. Если только этот парень не служит барабанщиком.
   - Барабанщики поначалу были, - проворчал боцман, вглядываясь в бинокль. - Правда, живые. Внимание. Всем взять серый сарай на прицел, но пока не стрелять. Может быть, там прячутся выжившие, но мы пока не знаем, на чьей они стороне.
   Штурмовики на крыше так воодушевились, что если в сарае прятались не наши, то лучше бы им было не высовываться. Пулеметная очередь аккуратно уложила отряд монахини. Мертвецы как шли друг за дружкой, так и легли в дорожной пыли.
   Крышка бочки сдвинулась в сторону. Унылец как раз наносил очередной удар. Он пришелся по краю крышки и та кувырнулась на пол. Из бочки высунулся ствол винтовки. Унылец схватил его и потянул в рот. Бабахнул выстрел. Голова мертвеца разлетелась на куски. Тело рухнуло на спину. Руки так и не выпустили винтовку и утянули ее за собой. Я начал понимать, почему штурмовики не торопятся раздавать прозвища. Не успеешь обозвать, а он уже вне игры.
   Из бочки высунулся рыжий юноша. На вид я бы дал ему лет семнадцать, такой он был щуплый. Его всклокоченные волосы больше походили на воронье гнездо, и это сходство еще больше усиливали торчащие во все стороны пучки соломы. Кинув взгляд по сторонам, юноша нырнул за винтовкой. Бочка опрокинулась. Юноша уткнулся носом в костлявую руку мертвеца. Вздрогнув всем телом, он отпрыгнул вместе с бочкой. Та врезалась в соседнюю. "Бум-м!" я даже на крыше услышал.
   Услышал не только я. Крышки с других бочек слетели разом. Одна прилетела рыжему аккурат по затылку. Из бочек полезли люди. Все они держали в руках оружие. Винтовки, пистолеты, сабли. Верзила в плаще вытащил из бочки барабан. Походный, с лямкой через плечо и разрисованный красными узорами. Сама же компания была исключительно в черном. Поверх одежды у них красовались большие красные пентаграммы с повернутой вниз звездой.
   - В сарае культисты! - крикнул снайпер с другого угла. - Это засада!
   - Огонь! - тотчас рявкнул боцман.
   Половину культистов перестреляли до того, как они успели выбраться из бочек. Из тех, что успели, многие остались там же, куда успели выбраться. Лишь человек пять шустро уползли за укрытие. В их числе был и барабанщик. Его в последний момент оттолкнул тощий хмырь, поймав предназначенную барабанщику пулю.
   Я передернул затвор. По парапету между мной и боцманом щелкнула пуля. Я рефлекторно пригнулся. Пулеметчицы полоснули очередью по сараю. Культисты отстреливались редко, но относительно метко. Ранили одного штурмовика да Седьмой пуля оцарапала руку. Пулеметчица только мотнула головой на предложение перевязать царапину и парой очередей достала укрывшегося за стеной культиста.
   Барабанщик спрятался за угол и начал отбивать походный марш. Живые мертвецы заметно ускорили шаг. Правда, многие при этом поворачивали головы в сторону сарая, но от него до ворот усадьбы - буквально несколько метров. За выбитой доской я разглядел шею барабанщика и поднятый воротник. Моя пуля вошла аккурат над воротником. Какой-нибудь мародер потом скажет мне спасибо за неиспорченный плащ. Как только барабан стих, мертвецы снова перешли на свой обычный шаркающий шаг. Стрельба, как оказалось, их так не привлекала.
   А потом я услышал крик, от которого у меня аж зубы свело. Будто ледяной воды хлебнул. Вопль словно бы слился в одну невидимую, но вполне ощутимую сосульку, и эта сосулька пронзила мой мозг насквозь. Судя по перекошенным лицам штурмовиков, такое ощущение было не у меня одного.
   - Демон, - громким шепотом провозгласила Седьмая. - Наконец-то.
   "Тебя сегодня точно убьют", - подумал я.
   - Внимание! - рявкнул боцман так, что его наверняка и во дворе слышали. - Это кричал шаман культистов. Так он натравливает нежить на нас. Готовьтесь, сейчас попрут все разом!
   Нежить действительно заметно ускорила шаг. Не так дружно, как это было под барабан, но куда как более целеустремленно. Группа мертвецов, уткнувшись в ряд бочек под навесом, просто спихнула их с пути.
   - Никогда о таком раньше не слышал, - прошептал я, одновременно взяв на прицел того из группы, что шел первым. - Как этот шаман хоть выглядит-то?
   - Раньше они ходили с флагом, - ответил боцман. - Флаг черный, на древке черепа.
   - Раньше - это когда, боцман? - уточнил я, отправив к праотцам первого в группе.
   Остальные мертвецы равнодушно переступили через труп бывшего лидера - а, быть может, просто неудачника, случайно оказавшегося впереди всех - и направились к воротам.
   - Это когда всё только началось, - ответил боцман. - Тогда еще кто-то верил, что эта шантрапа хоть на что-то сгодится.
   На мой взгляд, мертвецы вполне сгодились на то, чтобы перебить здесь всех гражданских. Невелика заслуга, конечно, да и в этом им явно помогли, но свою роль они сыграли. И, похоже, сыграли еще не до конца.
   Снова раздался тот же крик. Мертвецы шустро ковыляли к нам. Кроме них, я заметил еще культистов. Вдохновленные воплями шамана, мертвецы не обращали на них никакого внимания. Укрываясь за их спинами, культисты подбирались ближе, стреляя на ходу.
   Пулеметы выкашивали врагов дюжинами, но тех оказалось очень много. Крики шамана постоянно подхлестывали мертвецов. Они уже практически бежали. Мы не успевали их уничтожать. Мертвеца ведь мало подстрелить, ему надо обязательно мозг вынести. Если, к примеру, в грудь попасть или там в живот - он даже не поморщится. Те, кому отрывало ноги, ползли дальше на руках. Перед оградой уже вырос такой вал из трупов, что стрелки во дворе не могли отстреливать мертвецов на подходе.
   - Санитар! - громко позвал кто-то внизу.
   Культисты умудрились в кого-то попасть. Затем мы потеряли одного стрелка на крыше. Этому санитар уже не потребовался. Мой коллега с соседнего угла заметил четырех культистов с винтовками на крыше барака. Троих мы подстрелили, четвертый успел спрыгнуть вниз. Высматривая его, я, наконец, заметил шамана.
   Это был высокий старикан с длинной всклокоченной бородой. Точь-в-точь такой, какими обычно рисовали в детских книжках злых волшебников. Для полного сходства шаман даже не стал покрывать свою одежду пентаграммами. Возможно, конечно, он просто прикидывался обычным беженцем, но с его посохом этот трюк не прокатил бы нигде по эту линию фронта. На нем болталась черная тряпка, в которой я бы без подсказки боцмана не признал флаг, но кроме того там на ржавых цепях болтались человеческие головы. Они выглядели свежими. Скорее всего, еще пару часов назад их носили на плечах обитатели поселка.
   Шаман задрал голову к небу и скорчил премерзкую рожу. В воздухе сам собой родился ледяной крик. У меня заныли зубы, причем все разом. Когда крик смолк, боль отпустила, а мертвецы рванули вперед. Шаман, напротив, нацелился нырнуть в приоткрытую дверь барака. Ее придерживала женщина в черном платье с пентаграммами. Я выстрелил. Шаман рухнул лицом в дверь. Женщина отпрянула. Сквозь щель я смог разглядеть, как культистка склонилась над шаманом, а потом исчезла внутри здания. Посох с головами так и остался валяться на улице.
   - Один шаман готов, боцман, - доложил я. - Сколько их всего может быть?
   - Где он? - первым делом спросил боцман.
   Я указал направление стволом винтовки, одновременно подсказывая, куда именно смотреть.
   - Вижу чьи-то ноги, - проворчал боцман, глядя в бинокль. - Ага, вон и флаг.
   Мертвецы без всякого уважения шагали прямо по нему. Некоторые сворачивали в открытую дверь, другие бодро ковыляли дальше по улице.
   - Отлично, Глаз, - сказал боцман. - Один есть. Если больше воплей не будет, значит, один и был.
   Леденящих душу криков мы больше не услышали. Если, конечно, не считать воплей культистов. Без направляющих криков шамана мертвецы утратили концентрацию. Они по-прежнему всей толпой шли на нас, но, сбавив шаг, нашли время оглянуться по сторонам и заметить затесавшихся в их ряды живых. А заметив, тут же их сожрали.
   К сожалению, для такой толпы эти культисты оказались на один зубок. К тому же, не все они прятались среди нежити. Кое-кто засел в зданиях и стрелял оттуда. Мертвецы сразу взяли эти здания в осаду, но основная масса продолжала двигаться на нас. Вдобавок, какой-то ушлый культист проскочил между двумя волнами нежити и сумел добежать до ворот. Там вал из тел достиг высоты человеческого роста. Культист заложил под него бомбу и взорвал. Ошметки тел, включая незадачливого подрывника, разлетелись по всему двору.
   В проход тотчас хлынула толпа мертвецов. Замолотили пулеметы, наращивая новый вал из трупов, но часть мертвецов всё же прорвалась к повозкам. Бойцы они, правда, оказались неважнецкие. Бесстрашные - да, но не более того. С гнилыми зубами да голыми руками против сабель да карабинов со штыками много не навоюешь, если только в придачу к храбрости не изыскать подавляющего численного превосходства. Мертвые, впрочем, его изыскали, и оно уже бегом мчалось по улицам поселка.
   - Да что она там копается? - проворчал боцман.
   Я бросил взгляд во двор. Лейтенант со своими подручными обшарили уже половину повозок. Большей частью груза оказался домашний скарб, куда я с поправкой на усадьбу включил и мраморные статуэтки. В отдельно стоящем ящике обнаружились продукты. Слишком мало для поселка, но вряд ли у них было больше. Будь во дворе армейцы, эти припасы стали бы нашими трофеями. Штурмовики только отодвинули ящик в сторону, чтоб не мешался.
   Лейтенант взобралась на очередную повозку и вытащила из бочки большую красную коробку. На вид - тяжелую. Лейтенант осторожно приоткрыла крышку и заглянула в щель. В ту же секунду моих ноздрей коснулся странный аромат. Будь это бал или официальный прием - а мне доводилось на таких бывать - я бы сходу решил, что это духи какой-нибудь благородной дамы. Приятный, чуть сладковатый и едва уловимый, он ненавязчиво и тактично подзывал к себе. Лейтенант во дворе захлопнула коробку. Аромат исчез так же внезапно, как и появился.
   - Третья группа! - крикнула лейтенант. - Отступаем в дом!
   После чего она первая рванула к крыльцу. Штурмовики, отстреливаясь на ходу, откатились за ней. Мы сверху прикрывали. Культисты со своей стороны прикрывали мертвых. Пулеметчики с дирижабля выбивали культистов вместе с их укрытиями. Через вал трупов у ограды перехлестнула целая волна мертвецов. Боец с "льюисом" дал по ним очередь и последним нырнул внутрь усадьбы. Двери закрылись.
   Гренадеры швырнули во двор гранаты. По-моему, взрывы больше потрясли усадьбу, чем наступающую нежить. Затем мертвецы окружили здание. Они ломились в дверь, в окна, даже прямо в стены. Идущие следом карабкались через тех, что впереди. Вокруг здания быстро вырос вал из шевелящихся тел. Те, что оказались внизу, силились добраться до нас и подталкивали тех, кто наверху. Вскоре вал достиг второго этажа и мертвецы полезли в окна. Внутри усадьбы раздались выстрелы.
   Одного штурмовика мы там потеряли. Остальные успели перебраться на крышу до того, как вал из мертвых достиг окон третьего этажа. Канаты ездили вверх-вниз, увозя сразу по трое штурмовиков за раз. Несколько хороших стрелков могли бы запросто превратить эту эвакуацию в бойню, но культисты к этому моменту были слишком заняты спасением собственных жизней.
   Нам тоже было не до них. Мертвые уже лезли через парапет. Отступив к трубам, мы отстреливали самых шустрых. Боцман сунул мне канат в руки. Дернуло так, что я вначале чуть не выпустил канат, потом чуть не уронил винтовку, а в конце пути чуть не врезался головой в крышку люка. Три раза подряд повезло. Такого со мной еще не бывало.
   Наверху меня поймали за плечи и шустро втащили в люк, а канат уже летел обратно вниз. Там еще оставался десяток бойцов во главе с боцманом. Мертвецы окружили их. Штурмовики схватились за канаты и разом умчались вверх. Круг сомкнулся. Уткнувшись носом друг в дружку, мертвецы разочарованно зарычали. Оставленный гренадерами сюрприз рванул так, что всю крышу смело. Вместе с теми, кто успел на нее забраться.
   "Орел" начал набирать высоту, одновременно разворачиваясь носом на восток. Уцелевшие культисты в панике метались по крышам в поисках спасения. На мой взгляд, шансов у них не было.
  
   Глава 2
  
   Культисты объявились незадолго до конца света. Про шаманов мне тогда слышать не доводилось, а вот простые адепты культа даже до нашего Кронштадта добирались. Ходили по улицам, обещали скорый конец света и призывали народ покаяться. Некоторые уже тогда пентаграммы на одежду наносили. Правда, такие ходили с плетками и стегали себя по пентаграммам, подобно средневековым флагеллантам. По их словам, внутреннего беса изгоняли.
   Церковь их поначалу поругивала, но в меру. С одной стороны, они вроде как несли какую-то ересь. С другой стороны, зазывали-то они народ не куда-нибудь, а в церковь. Кто отказывался, тех уговаривали. Сейчас-то уже понятно, что так они врагов веры выискивали и потом склоняли их на свою сторону, но задним умом все крепки. Да и возможностей у церкви тогда поменьше было. Это теперь по первому приказу выезжал взвод инквизиторов с огнеметами и наводил такой порядок, что хоронить нечего, а тогда культистов разве что городовые гоняли, если те попрошайничали.
   На фронте, по словам боцмана, с ними не церемонились, но там с любыми бродягами разговор был короткий. К тому же армия генерала Брусилова тогда вела наступление на австрийцев и разбираться, кто там по лесам бродит - культист, шпион или просто беженец - всем было совершенно некогда. Кого поймали, то и шпион.
   - Мы тогда аккурат Стоход форсировали, - рассказывал боцман. - Речушка так себе, но берега - сплошное болото. Ни сманеврировать, ни в окопы толком зарыться. Народу полегло тьма-тьмущая. А как конец света начался, так все убитые обратно встали.
   - И напали на вас, боцман? - спросила Седьмая.
   Тот помотал головой.
   - Поначалу только стояли, - сказал он. - И смотрели на нас.
   - А вы? - не отставала Седьмая.
   - А мы старались их не провоцировать, - ответил боцман. - Паники не было. Уж чего-чего, а мертвецов-то мы навидались, хотя, конечно, было жутковато. Сидели в окопах, как говорится, тише воды ниже травы. За три дня как-то приноровились. Потом набежали эти чёртовы шаманы и погнали мертвецов на нас.
   Вот тут-то и выяснилось, что солдаты из живых мертвецов совершенно никудышные. За единственным, да и то сомнительным, исключением, все атаки мертвых армий были отбиты с большими для них потерями. Сразу после этого на культистов началась настоящая охота. Боцман был уверен, что шаманов тогда перебили всех подчистую.
   Как оказалось, не всех.
  
   Даже шаман в Погорелово оказался не последним. Мы уже подлетали к Нарве, когда заметили внизу живых мертвецов. Судя по тому, как бодро они топали тремя относительно ровными колоннами, где-то там среди них прятались шаманы.
   - Боевая тревога! - прокатилось под потолком.
   Экипаж и так стоял на своих постах. Первая группа штурмовиков выдвинулась к люкам. Их открыли. Внутрь со свистом ворвался ветер. Дирижабль замедлил ход и начал снижаться, но ветер все равно был довольно сильным. У тех, кто выглядывал наружу, слезились глаза. Я поспешил вперед по коридору, к кабинке моего земляка. Встречные штурмовики ужимались в стены, чтобы я мог пройти, и всё равно пока я добрался - одну колонну мы уже пролетели.
   Две другие тоже буквально промелькнули, хотя навскидку там было тысячи полторы мертвецов. Шаманов никто не успел заметить, но пару раз у меня внезапно заныли зубы и через секунду так же быстро отпустило. Как тогда, на крыше усадьбы. К сожалению, вычислить местонахождение противника по зубной боли мне оказалось не по силам. Можно было бы просто перестрелять вообще всех, но капитан пожалел тратить на такой сброд освященные патроны. Они еще могли пригодиться, и очень скоро.
   На западе из облаков вынырнула стая горгулий. Эти отличались от той, что я в Гатчине подстрелил. Верхняя половина тела была как у беса, а нижняя вытянулась в длинный, метра на два, хвост с шипом на конце.
   - Таких я еще не видел, - заметил я.
   - Это змеи, - бросил земляк через плечо. - Недавно появились. Пошустрее прежних, а в остальном то же самое.
   - Ясно.
   Как и прежние, эти горгульи были достаточно осторожны. Они выписывали виражи на безопасной дистанции, то приближаясь к дирижаблю, то стремительно отдаляясь. Пулеметчики старались держать их на прицеле, да куда там! Казалось, горгулья неподвижно зависла в воздухе, лишь едва покачивая крыльями, а потом шасть - и она уже в другом месте. Такую только из засады бить.
   - Ну и чего они ждут? - недовольно проворчал земляк. - Чего не нападают?
   Вопрос, скорее всего, был риторический. На этой войне если нечисть и ждала чего-то, то только подкреплений и только по приказу демона. Я быстро осмотрелся по сторонам. Демона нигде не было видно, да и подкреплений следовало ожидать скорее нам.
   Внизу уже проплывали пригороды Нарвы, разбитые и разграбленные: разрушенные дома, сломанные повозки на обочинах, брошенные вещи, трупы и пепелища. Трупов, к счастью, было не много и не все они были людьми. Хватало и дохлых бесов. То ли мародеры, то ли разведчики. Впрочем, в случае с бесами это обычно одно и то же. Эти паршивцы крали всё, что не приколочено. Приколоченное отрывали и уносили вместе с гвоздями. Мертвых - хоть своих, хоть чужих - бывало, донага раздевали.
   Слева по курсу горел сарай. В небо поднимались клубы черного дыма. В угол сарая уткнулся разбитый бронеавтомобиль. Этот уже отгорел, но, судя по черным разводам, раньше он полыхал почище сарая.
   - Смотрите! - донёсся до меня с кормы голос Седьмой. - Это же беженцы!
   По дороге плелась еще одна колонна. Навскидку там было человек пятьсот, а то и больше. Я поначалу принял их за очередных мертвецов.
   Уставшие люди в драных лохмотьях механически переставляли ноги. Никто не оглядывался по сторонам, и даже не поднял голову, когда по колонне проплыла тень от дирижабля. Мы к тому времени уже совсем неспешно ползли по небу и у них было достаточно времени, чтобы обратить свое внимание на такую большую тень. Один старик как шел в этой тени по обочине, так и рухнул лицом вниз. Другие равнодушно переступали через него. Затем какая-то женщина тяжело рухнула рядом с ним на колени и склонилась над стариком.
   Я посмотрел назад. Мертвецов отсюда не было видно. Вдалеке по дороге за колонной бежала пара подростков. Они размахивали руками и что-то кричали. Что именно, я не услышал, но скорее всего о том, что мертвецы догоняли беженцев. Собственно, им тут и спешить-то больше было не за чем. Впереди лежала Нарва, а штурмовать укрепленный город воинством из живых мертвецов - вот уж действительно дохлый номер.
   - Капитан, мы должны сообщить в гарнизон о беженцах, - громко сказала лейтенант. - И о том, что им угрожает опасность.
   - Думаю, они и сами всё видят, - невозмутимо ответствовал капитан. - Но вы правы, продублировать информацию лишним никогда не будет. Радист, передайте в крепость...
   И он начал спокойно задиктовывать, кого и в каком числе мы наблюдали во время полета. Мой земляк тихо помянул нечистого и резко повернул голову вправо, где торчал раструб переговорной трубы.
   - Слева по борту мутанты! - доложил он.
   Я выглянул из-за спинки его кресла. Полсотни полулюдей-полупсов бежали параллельно колонне беженцев. Раньше они, должно быть, прятались за сараем. Капитан спокойно дополнил свой список стаей мутантов. Затем, уже из переговорной трубы под потолком, прогремел его приказ левому борту открыть огонь.
   Четыре длинных очереди разом хлестнули по стае. Дюжина уродцев растянулись на земле. Остальные дали дёру. Раненые прихрамывали, кое-кто вообще скакал на одной ноге, но все драпали одинаково шустро, хотя местность там была сильно изрытая. Когда пулеметчики дали по второй очереди, стая уже попряталась по воронкам да оврагам. Самого медлительного мутанта пули разорвали пополам. Верхняя половина по инерции всё равно улетела в воронку. Нижняя осталась валяться на самом краю.
   Заслышав стрельбу, беженцы, наконец, начали реагировать на происходящее вокруг них. Завертели головами, стали оглядываться. Увиденное открыло им второе дыхание. До мутантов этим людям, конечно, было далеко, но заковыляли они значительно бодрее.
   - Ну вот и отлично, - услышал я голос капитана. - До ворот не больше километра. Добегут.
   - Скорее, доползут, - поправила его лейтенант.
   - Как бы то ни было, скоро они будут в безопасности, - сказал капитан.
   Я выглянул вперед. Километр там был строго по прямой. Дорога шла зигзагом между развалин. Целый квартал раскатали до основания. Впрочем, это всё еще считались пригороды. Сам город лежал дальше, за крепостной стеной, где вдоль узких мощеных улочек жались друг к дружке старинные здания с черепичными крышами. Издалека, когда мы утром пролетали мимо, Нарва показалась мне настоящим средневековым городом, который неведомым волшебством вдруг переместился в наше время.
   Вблизи стали заметны признаки цивилизации. По крепостной стене вместо плюща вилась колючая проволока. Наверху стояли прожекторы и пулеметы. Дорога вела к воротам в стене. Те тоже на первый взгляд были старинные, с высокой каменной аркой и железным гербом над ней, но створками им служили современные бронеплиты в ладонь толщиной. Такие с места не сдвинешь без гидравлической машины.
   Позади ворот возвышалась управляющая башня из красного кирпича. На ней вырос целый лес из труб, мачт и башенок. Радиотелеграф, семафор, наблюдательная будка с дальномером, даже причальная мачта для дирижабля была. Дальше по стене на бастионе открыто разместилась зенитная батарея. Стволы орудий уже развернулись в сторону горгулий. Те скользнули в нашу сторону, продолжая, впрочем, держать дистанцию.
   - Хотят за нами укрыться, - прокомментировал мой земляк.
   - Это опасно? - спросил я.
   - Не-а, - земляк мотнул головой. - Сейчас над стеной пролетим, и грош цена их маневру. Раньше чухаться надо было.
   Я проводил горгулий взглядом. Вдали показались мертвецы. Они уже бежали. На мгновение мне показалось, что я вижу черный флаг, но он исчез раньше, чем я успел присмотреться.
   Беженцы внизу внезапно сильно взволновались. Поначалу я решил, что они тоже заметили погоню, однако самая паника была в голове колонны, откуда обзор назад был полностью перекрыт другими беженцами. Там тоже начинали паниковать, но без оглядки назад. Взгляд вперед прояснил ситуацию. Створки ворот медленно ползли навстречу друг другу. Беженцы рванули к ним, размахивая руками и крича, но сразу было очевидно, что они не успеют.
   Лейтенант резко топнула ногой.
   - Какого лешего они делают?!
   - Не нужно так кричать, лейтенант, - спокойно отозвался капитан. - Я вас и так прекрасно слышу.
   - Извините, - уже тише сказала лейтенант. - Но они же должны видеть, что эти люди в опасности.
   - Уверен, что видят, - ответил капитан. - Полагаю, именно поэтому ворота и закрывают. Опасаются, что вместе с беженцами в город прорвется нечисть.
   - Мы их прикроем, - сразу пообещала лейтенант. - Передайте в башню, что на борту "Орла" находится полурота штурмовиков. Этого достаточно, чтобы защитить ворота от любого нападения.
   - От любого? - переспросил капитан.
   - С нашим грузом нам не страшен даже демон, - отозвалась лейтенант, чуть понизив голос.
   Мне стало по настоящему любопытно и я навострил уши.
   - Вообще-то, у нас свое задание, - напомнил капитан. - Очень важное.
   - За наше задание отвечаю я, - парировала лейтенант. - А ваша часть задания сводится к тому, чтобы доставить мой отряд, куда я скажу.
   - Это верно, - согласился капитан. - Но также я имею приказ доставить ваш груз к месту назначения. Вместе с вами.
   - Что вы и сделаете, капитан, но вначале высадите мой отряд в контрольной башне.
   - Как скажете, лейтенант, - ответил капитан после небольшой паузы. - Надеюсь, вы знаете, что делаете.
   Я подумал, что вряд ли. Хотя мне тоже было жаль этих бедолаг. Другое дело, что импровизации на чистых эмоциях обычно ничем хорошим не заканчивались. Даже для тех, ради кого эти самые импровизации, собственно, и затевались.
   Думаю, капитан это тоже понимал. Оттого и колебался, прежде чем приказать радисту запросить разрешение на причаливание к башне. Впрочем, когда он всё-таки принял решение, сам запрос больше походил на уведомление. Мол, мы причалим, а вы встречайте. С башни всё же поинтересовались о цели визита, но узнав про возможную помощь, отказываться не стали.
   Дирижабль ускорил ход. Беженцы, видать, решили, что их окончательно бросили. Одни грозили нам кулаками, другие жестами умоляли нас вернуться. Горгульи выписывали в небе круги, то резко бросаясь вперед в сторону беженцев, то так же стремительно отдаляясь. Такое их поведение людей тоже не успокаивало. Единственный плюс - поддавшись панике, они всё-таки бежали в нужном направлении. К воротам.
   - Десанту приготовиться к высадке через носовой люк! - раздалось под потолком. - Причальная команда - на местах стоять!
   Дирижабль проплыл над воротами и, сбросив ход почти до нуля, подошел к причальной мачте.
   - Отдать гайдроп! - приказал капитан.
   Вниз полетел длинный трос. На причальной площадке его поймали двое в гражданской одежде и шустро заправили в барабан. Трос натянулся. Дирижабль мягко, как котенок, ткнулся носом в мачту. Звонко щелкнули фиксаторы. Впереди открылся квадратный люк. Прозвучала очередная команда, и мы дружно потянулись на выход.
   Наверху причальной мачты была круглая площадка без какого-либо ограждения. На нее от люка причальная команда перебросила стальные сходни. Задувал ветер. Он толкал "Орла" в борт, однако нос был защемлен крепко и дирижабль мог лишь медленно вращаться вокруг мачты, подобно тому, как вращается часовая стрелка по циферблату. Сходни тихо скрежетали, проезжая по обитому железными листами настилу. Когда мы прыгали с них на площадку и бежали к ее центру, стоял такой топот, будто десантировалось стадо боевых слонов.
   Вниз с площадки вела винтовая лестница. Кроме того тут был гидравлический лифт, но в его кабине едва помещались пятеро штурмовиков, да и ходил он довольно медленно. Пришлось опять же уступить его бойцам с тяжелым вооружением. А лестница оказалась длинновата. Сбегая по ней, я старался не думать о том, как буду карабкаться обратно.
   Лейтенант коршуном слетела вниз, обогнав меня на предпоследнем круге. Внизу была такая же круглая площадка, только вымощенная камнем. Она частично врезалась в башню примерно на половине ее высоты.
   У схода с лестницы стоял на посту один-единственный солдат с трехлинейкой. Молодой, в новенькой форме и с неуверенностью во взгляде. Явно из новобранцев. Кроме него, тут были лишь те двое гражданских, что обслуживали мачту. Если здешний офицер всерьез беспокоился о безопасности, ему бы следовало для начала выслать сюда подкрепление. На открытой всем ветрам площадке горгульи порвали бы эту троицу в момент, и даже батарея на бастионе их бы не спасла. Банально бы не успела. Конечно, и сами горгульи тут бы долго не продержались, но, к примеру, чтобы подорвать мачту много времени и не надо.
   - Где командир? - спросила у солдата лейтенант.
   - Господин поручик внутри, ваше благородие, - ответил тот.
   Лейтенант, окинув хмурым взглядом площадку, очевидно, пришла к тем же выводам, что и я, и приказала первой группе штурмовиков занять здесь оборону. Мое пошатнувшееся было мнение о нашем командире несколько восстановилось. По крайней мере, у нас оставался путь к отступлению, когда что-то пойдет не так. В том, что оно пойдет не так, я даже не усомнился.
   Не дожидаясь отстающих, лейтенант решительно направилась дальше. Солдат озадаченно посмотрел ей вслед. Я похлопал его по плечу и посоветовал держаться позади штурмовиков. Подвиги - это их епархия, не наша. Главная задача армии - и это объявлено официальным правительственным указом! - выиграть войну, а мертвые на этой войне всегда в проигрыше.
   С площадки вниз вела широкая каменная лестница. Она располагалась снаружи башни, но ее прикрывала такая высокая стенка, что, если бы не небо над головой, можно было бы подумать, что это уже вход внутрь. На самом деле лестница выходила на другую открытую площадку, размерами вдвое больше первой. Выходила не она одна. Снизу на площадку можно было подняться по еще одной лестнице, налево уходил неширокий балкон, а с городской стены сюда были перекинуты два моста. Оба были стилизованы под старинные, с зубцами на каменном парапете. Такой же парапет обрамлял саму площадку.
   Едва мы спустились на нее, как в стене открылась дверь. Она была высокая, двустворчатая, и обе створки открылись разом. Из двери вышел подтянутый и очень хмурый поручик.
   - Итак, что вам угодно, лейтенант? - осведомился он.
   - Мне угодно, поручик, чтобы вы немедленно открыли ворота, - сказала лейтенант. - И впустили людей в город. И, кстати, здравствуйте.
   Тот едва заметно кивнул, изображая ответное приветствие, и сухо сказал:
   - Сожалею, но не могу.
   - Но там они все погибнут!
   Не похоже, чтобы на поручика это произвело впечатление.
   - Им не обязательно там оставаться, - сказал он. - Пусть идут в обход. По другую сторону города разбит целый лагерь для таких, как они.
   - Они не в том состоянии, чтобы идти дальше, - возразила лейтенант.
   - А мы не в том состоянии, чтобы рисковать, - ответил поручик. - У нас недостаточно людей, чтобы удержать открытые ворота в случае серьезной атаки.
   - Теперь достаточно!
   Лейтенант указала на свой отряд. Поручик окинул нас хмурым взглядом. В его глазах отчетливо читалось: "да пошли бы вы все нахрен вместе с этими беженцами!", но у штурмовиков была репутация людей, с которыми в таком тоне лучше не разговаривать.
   Разумеется, дисциплинарный устав и для них писан. Другое дело что на линии фронта штурмовики обычно не живут так долго, чтобы жандармы успели завести дело, выслать наряд и найти на том же фронте проштрафившегося бойца. Была у меня знакомая машинистка в бюро учёта, так она как-то рассказала, что половина таких дел закрывалась с формулировкой "убит в бою". Это не говоря уже о том, что сама идея выдернуть человека из кровавой мясорубки и отправить его в тыл, пусть даже и на гауптвахту, воспринималась как наказание только самыми фанатичными бойцами. Таких среди них хватало, и даже в избытке, и всё же штурмовики заслуженно считались людьми, которых лучше лишний раз не провоцировать.
   - Видите ли, лейтенант, у меня приказ, - пустился поручик в объяснения. - И даже не от коменданта города, а звонил лично командующий фронтом. Он приказал немедленно закрыть все входы в город и посторонних на вверенную мне территорию не допускать. Так что я очень извиняюсь, но никак не могу выполнить вашу просьбу.
   - Хорошо, дайте мне телефон и у вас будет другой приказ, - проворчала лейтенант.
   - Сожалею, но я не могу предоставить доступ к служебной связи посторонним лицам, - ответил поручик. - И, кстати, о посторонних. Я пока еще не видел вашего приказа о назначении на эту позицию. Надеюсь, он у вас с собой.
   - Мне не нужен отдельный приказ, чтобы спасать людей, - резко ответила лейтенант.
   - То есть, у вас его нет, - констатировал поручик. - В таком случае, я вынужден попросить вас покинуть вверенную мне территорию. И немедленно.
   Он повернулся, явно давая понять, что разговор окончен.
   - Арестовать! - коротко рявкнула лейтенант.
   Удивились, по-моему, вообще все. Даже у боцмана лицо вытянулось. Тем не менее, действовали штурмовики быстро и точно. Поручика и с ним еще двух солдат за дверью разоружили и скрутили раньше, чем тот успел произнести до конца фразу:
   - Да как вы смеете?!
   - Смею, - сказала лейтенант. - Вторая группа, занять позицию и никого не пропускать. Третья группа, за мной.
   Резко мотнув головой, она быстрым шагом вошла внутрь. Бойцы из третьей группы последовали за ней и прихватили с собой арестованных. Наша группа спешно занимала позиции. Боцман отрядил по паре штурмовиков на каждый мост, а гренадерам поручил охранять лестницу.
   Мне достался выступ у второй лестницы. Его прикрывали два каменных зубца с широкой щелью между ними. Через щель я мог держать под прицелом и ворота, и левый мост до самой стены. Мост начинался от полукруглой башенки с покатой крышей, усеянной шипами, точно ёжик. Под крышей стояли солдаты и смотрели в нашу сторону.
   Подозреваю, что они всё-таки заметили происходящее и даже не знаю, что бы я стал делать, если бы они решили отбить своего офицера. Лейтенант могла чудить, сколько ей угодноЈ а я по своим стрелять не собирался. Судя по взглядам, которыми перебрасывались штурмовики, их посещали те же сомнения.
   Впрочем, времени на междоусобицу у нас просто не оказалось. На захват башни у третьей группы ушло всего несколько минут. Ни одного выстрела, к счастью, так и не прозвучало. Затем хриплый голос из мегафона, висящего под парапетом, громко объявил повышенную готовность. Солдаты на крепостной стене разбежались по своим постам. Створки ворот дрогнули и с тихим, но отчетливым лязгом пришли в движение.
   Беженцы всё еще ковыляли к воротам!
   - Живее, растяпы хреновы! - заорал на них голос из мегафона.
   По развалинам квартала уже мертвецы бежали. Где-то справа от меня рявкнули пушки. Мертвецы сразу попали под накрытие. Три разрыва взметнули вверх фонтаны из земли и трупов. Еще один снаряд прилетел чуть левее. Я взглянул через прицел.
   Половина раскиданных мертвецов поднималась обратно. Над колонной опять мелькнул черный флаг. На этот раз я успел его заметить. За шеренгой рослых мертвецов прятался шаман - маленький щуплый старикашка. Он был на целую голову ниже их, и я едва сумел разглядеть его в просветах между телами.
   - Боцман, - позвал я. - Вижу шамана в голове колонны, но не смогу его подстрелить. Прячется за мертвецами.
   - Понял, - отозвался тот и послал гонца в наблюдательную будку.
   Второй залп из пушек пришелся по хвосту колонны, а потом артиллеристы принялись целенаправленно утюжить ее голову. Мертвецы сбились с шага, и побрели вперед уже своей обычной шаркающей походкой. Зенитная батарея опустила стволы и открыла огонь. Со стены доносился треск винтовочных выстрелов.
   Беженцы - наконец-то! - добежали до ворот и, едва переступив заветную линию, устало падали на колени или опирались о стены. Остальные из последних сил напирали на них сзади и в воротах быстро началась давка. Мегафон орал матом в три этажа, призывая усталых людей сделать еще хотя бы сотню шагов.
   Под аркой ворот распахнулась дверь. Та была выкрашена в цвет камня и такая неприметная, что, пока не открылась, я ее и не заметил. Из двери выскочили солдаты. Они погнали беженцев дальше, не стесняясь раздавать пинки и подзатыльники. Колонна вновь кое-как пришла в движение. Всё новые и новые группы беженцев вливались внутрь. Они проходили под аркой, мимо домов с заколоченными окнами и дверьми, и снова искали место, где можно было бы упасть. Некоторые падали прямо на мостовую.
   Гонец прибежал назад и доложил, что на флангах наступают две другие колонны нежити. Между ними замечены мутанты числом около тысячи, а, кроме того, разведка доложила о появлении демона. В общем, если добавить к этому вьющихся в небе горгулий, то дело выглядело настолько плохо, что пора было бы убедить лейтенанта закрыть ворота обратно.
   Кому-то это удалось. Створки ворот опять поехали навстречу друг другу. Отстающие беженцы, крича и толкаясь, полезли вперед. В принципе, теперь они и так успевали, но закрытие ворот придало им бодрости. Створки сошлись всего на треть, а последние из беженцев уже протиснулись на эту сторону.
   Над ними проскользнули горгульи и сходу врезались в толпу. Началась бойня. Горгульи рвали людей когтистыми лапами и протыкали насквозь ударами хвостов. Беженцы орали так, что их наверху башни было слышно. Кто-то пытался отбиваться чем под руку подвернулось, но большая часть разбегалась и расползалась кто куда. Двое метнулись в ту дверь, откуда выскочили солдаты. Следом змеей скользнула горгулья. Она задела хвостом створку двери и та захлопнулась за ней.
   - Снайперы, огонь по горгульям! - скомандовал боцман. - Остальным ждать команды.
   - Ждать, пока их там всех перебьют, - тихо проворчала Седьмая.
   Пулеметчицы обосновались недалеко от меня и я все слышал. Боцман, думаю, тоже, но он сделал вид, то нет. Хотя Седьмая зря ворчала. Горгульи - чертовски умные твари. Умнее их только демоны. Может быть, и есть еще кто-то, но я про таких не слышал. Горгульи прекрасно понимали, что как только они перебьют людей вокруг себя, их тотчас покрошат из пулеметов, и потому постоянно ввинчивались в толпу. Там и снайперу-то работать тяжело.
   Своей первой целью я наметил горгулью с синей полосой вдоль спины. Нанося удар, она высоко вскидывалась над жертвой, и потом всей массой обрушивалась на нее сверху. Наметил ее, как оказалось, не только я. Когда горгулья в очередной раз вскинулась, я выстрелил один раз, а она дернулась дважды. У нее еще хватило сил бросить в мою сторону яростный взгляд, прежде чем рухнуть на мостовую.
   - Живее! - раздался снизу голос лейтенанта. - Вперед!
   Из дверей башни на улицу выдвинулась третья группа почти в полном составе и с ними еще десяток солдат. Последними командовал унтер с саблей в руке. Расталкивая мечущихся в панике беженцев, они пробивались вперед, туда, где горгульи рвали людей, а сами люди разрывались между желанием спастись самим и спасти свой скарб. Причем, на мой взгляд, второе желание у них преобладало.
   У лейтенанта на плече висел армейский вещмешок, из которого торчала красная коробка. Похоже, та самая, из Погорелово. Лейтенант на ходу сдернула вещмешок с плеча, и тут ее саму сбили с ног беженцы. Чуть не проскакали по ней. Двое штурмовиков тотчас бросились на помощь своему офицеру. Нетерпеливые беженцы, отхватив суровых тумаков, шустро уковыляли навстречу своему спасению. Лейтенанта поставили на ноги и она первым делом проверила - не пострадала ли коробка.
   Над воротами замолотили пулеметы. Обогнав мертвецов, на нас волнами мчались мутанты. К пушкам справа присоединились еще две батареи слева. Потом в тылу рявкнуло что-то могучее. Над нами просвистел снаряд. Он финишировал между второй и третьей волной мутантов. Рвануло так, что даже башня содрогнулась. На месте взрыва осталась огромная воронка, а клочья мутантов расшвыряло по всему полю боя. Их это не напугало. Да что там, я сам в прицел видел, как один мутант на бегу поймал пролетавшую мимо ногу и помчался дальше, обгладывая ее на ходу. Меня передернуло.
   К этому моменту створки ворот сошлись уже наполовину, и тут они остановились. Голос в мегафоне перешел на семиэтажный мат. Редкие вкрапления нормальных слов призывали хоть кого-нибудь пройти в дверь под аркой и выяснить, какого нехорошего слова там случилось с гидравликой. Это была та самая дверь, куда недавно нырнула горгулья.
   - Да чтоб вас всех! - проворчал я, одновременно выбирая следующую цель.
   Ею стала горгулья, метнувшаяся к воротам добить раненого бродягу. Тот очухался и пытался уползти за ворота. Я успел чуть раньше, но тому бродяге благодарить меня всё равно было не за что. Уже мертвая, горгулья рухнула прямо на него, придавив беднягу к земле. Он пытался выбраться из-под нее, но безуспешно. А мутанты были уже близко. Если нужно, эти уродцы по части бега запросто могли заткнуть за пояс гепарда. Огонь со стен выкашивал их пачками, но не мог остановить.
   - Ну же, боцман, - нетерпеливо прошептала Седьмая.
   Тот застыл подобно памятнику самому себе, и внимательно смотрел куда-то вдаль. Судя по выражению лица, увиденное там ему сильно не понравилось. Впрочем, если бы он посмотрел вниз, он бы точно так же скривил физиономию.
   Штурмовики кое-как пробились к горгульям. Стреляя в упор, они выбивали одну тварь за другой, и между делом оттаскивали назад тех, кто не мог уползти сам. Солдаты с унтером прорывались к двери под аркой. Две горгульи бросились наперехват. Одна сдохла сразу, но успела утащить за собой двоих - солдата и какую-то бродяжку, которую этот солдат попытался вытащить. Другая взлетела на опрокинутую повозку. Унтер замахнулся на нее саблей. Горгулья разинула пасть и зашипела. Пуля прилетела ей прямиком в лоб. Горгулья захлопнула пасть и навернулась с повозки на мостовую. Унтер тотчас ловко перескочил через нее. Горгулья оказалась только ранена. Извернувшись, она цапнула унтера за ногу. Тот вырвался и, прихрамывая, поскакал дальше.
   Солдаты дружно набросились на горгулью и закололи ее штыками. Молодцы, конечно, только унтер-то ускакал вперед в одиночку. Солдаты рванули было следом, но их оттеснили назад беженцы, увидевшие возможность унести ноги. За ними погналась горгулья. Пока солдаты с ней расправились, унтер добрался до двери. Та сама распахнулась ему навстречу. Изнутри ударил хвост, проткнул унтера насквозь и уволок тело внутрь.
   - Отряд! - рявкнул боцман. - Целься по мутантам!
   Первая волна уродцев была уже на подходе. С башенок над воротами вниз хлынули струи пламени, очертив перед входом огненный круг. Мутанты бесстрашно сигали прямо в огонь и с визгом выскакивали по эту сторону. Солдаты попятились. Трое нырнули за повозку.
   - Пли! - скомандовал боцман.
   Дружный залп уложил всех мутантов под аркой. Солдаты осмелев, снова рванули к двери. Из огня вылетели новые мутанты. Новый залп выбил и этих, но дальше пошел какой-то нескончаемый поток. Мутанты выпрыгивали из огня, тряся лапами, и тотчас рассредоточивались. Одни уносились вперед огромными скачками, другие ловко карабкались по стенам, третьи как бежали, так продолжали бежать. Выстрелы укладывали их на мостовую, и скоро та окончательно скрылась из виду под ковром из мертвых тел, а мутанты всё прибывали и прибывали.
   Хорошо хоть с горгульями к тому времени внизу управились. Уцелевшие беженцы уносили ноги. Некоторые упрямо тащили за собой свой скарб. Один целую тележку катил, но штурмовики тотчас конфисковали ее, чтобы устроить баррикаду. Беженец из-за нее чуть в драку не полез. Вовремя одумался. Обстоятельства не располагали к долгим уговорам, так что он в лучшем случае получил бы прикладом по голове. В худшем - стал бы частью баррикады. Горгульи с их широкими крыльями туда вообще идеально вписались.
   Особенно когда с той стороны тоже начали стрелять.
   - Опять культисты, что ли? - спросил я, пытаясь разглядеть хоть что-то за аркой.
   Черный дым стелился по самой земле. В нём мелькали какие-то тени, слишком крупные для мутантов. Седьмая дала по одной тени короткую очередь и та развалилась пополам.
   - Что бы там ни было, оно смертно, - сообщила она.
   Я тихо хмыкнул. Вообще-то, при должном старании смертно всё. Это там у себя в аду демоны могли творить что им вздумается, а тут, как говорится, наш мир - наши правила. Вот только некоторые более смертны чем другие. Например, простые солдаты.
   Внизу их оставалось шестеро и они в очередной раз попытались прорваться до двери под аркой. Собственно, им надо было всего лишь пробежать вдоль стены буквально метров двадцать. Даже не отстреливаясь. Штурмовики мгновенно валили любого мутанта, который хотя бы морду повернул в их сторону. Стрелки противника в дыму палили практически наугад. Пули так и щелкали по стене. И всё равно до двери добрались только трое.
   На пороге их никто не встречал. С оружием наготове солдаты один за другим исчезли внутри и закрыли за собой дверь. Не знаю, справились ли они с горгульей, но с ремонтом - точно нет. По крайней мере, за то немногое время, что нам осталось.
   Идеально черная молния ударила в правую башенку над аркой и разнесла ее по камушку. Камушки - некоторые очень приличного размера! - падали вниз и пришибли несколько мутантов. Одного вообще раздавили всмятку.
   - Это еще что за чертовщина? - удивился я.
   - Это демон! - восторженно прошептала Седьмая.
   И на этот раз боцман не стал ее поправлять. Вторая молния хлестнула по бастиону с зенитной батареей. Пройдя аккурат над низким парапетом, она ударила в лафет зенитки. Легкая пушчонка аж подскочила. Ствол согнулся, точно оплавленная свеча. Двоих зенитчиков зашвырнуло на другой конец бастиона. Там, насколько я мог видеть, они и остались.
   А самое прискорбное, что молния прилетела откуда-то из затянутой дымом области перед самыми воротами. Сейчас там рвались снаряды и туда же строчили пулеметы. Судя по тому, что мне удавалось разглядеть, палить туда можно было хоть с закрытыми глазами - в кого-нибудь да попадешь - но демона среди жертв не оказалось. Едва отгремели разрывы, как еще одна молния хлестнула по бастиону. На этот раз она пришла еще ниже и угодила в парапет. Летящие камни заставили орудийную прислугу попрятаться.
   - Сейчас появится, - громко сказал боцман. - Все помнят, что делать?
   - Так точно! - дружно рявкнули в ответ штурмовики.
   Из-под арки вышел демон. Этот был похож на человека в костюме ящерицы, только метров пяти ростом. Точно сказать было сложно, демон сильно сутулился. Черная чешуя сверкала на солнце. Мне она сразу напомнила обсидиан, но наверняка была куда прочнее. Демон окинул нас всех долгим тяжелым взглядом. На секунду все замерли. Словно оцепенение какое-то нашло.
   - П-пли! - рявкнул боцман.
   Прозвучало так, будто он вначале кляп выплюнул. Наш отряд дружно вздрогнул. Потом привычка к дисциплине превозмогла наваждение. Сказано "пли!", мы и вдарили из всех стволов. Демон аж покачнулся. Пулеметная очередь хлестнула его по морде. Демон отпрянул, закрывая ее правой лапой. Складки на запястье разошлись веером, формируя щит.
   - Бить по глазам, боцман? - уточнил я, одновременно вглядываясь в прицел.
   Щит получился не сплошным. В нём оставались узкие щели, через которые демон мог смотреть, но и через которые его можно было достать.
   - Можно, - отозвался боцман. - Надо найти его слабое место.
   - То есть, вы не знаете, где оно?! - удивился я.
   Моя вера в благополучный исход этой нашей операции, и без того низкая, стремительно нырнула на самое дно и разбилась о него вдребезги.
   - Пока нет, - спокойно ответил боцман.
   Демон шагнул вперед, переступая через груду трупов. Сверху хлынула струя пламени. Демону от него вреда никакого, даже не поморщился, а вот мутанты, которые примчались вслед за ним, зажарились на месте. В ответ демон вскинул левую лапу. Меж пальцев проскользнул разряд, и через мгновение из него родилась молния. Ярким зигзагом скользнув по стене, она достала до огнемета. Тот взорвался. Пламя охватило площадку над воротами. Горящий солдат с воплем полетел вниз.
   Проводив его взглядом, я мельком взглянул на наших внизу. Лейтенант спешно доставала красную коробку. Штурмовик смахнул мусор с борта повозки перед ней. Демон сделал еще шаг. Лейтенант поставила коробку на расчищенное место. Демон замахнулся левой лапой. Молния прошила баррикаду насквозь и штурмовик, что расчищал площадку, улетел прочь, сгорая в черном пламени.
   Лейтенант откинула крышку коробки. Внутри была роза. Здоровенный такой куст в керамическом горшке. Стоило мне присмотреться и я тотчас увидел его так отчетливо, словно бы тот стоял прямо передо мной. Хотя, пожалуй, нет. Отчетливо я видел только цветы, а стебли, листья и всё прочее сливались в зеленую массу, как им и положено выглядеть на расстоянии.
   Цветков на кусте было девять, и каждый без преувеличения был совершенен. Изогнутые, словно крылья, белоснежные лепестки с золотой каймой по краям образовывали такой совершенный цветок, какой может быть только на картине, причем, на картине исключительно гениального художника. Вокруг куста я заметил золотистое сияние. Оно было едва уловимым, так что глаз отмечал скорее даже не столько его присутствие, сколько его влияние. На кусте полностью отсутствовала тень.
   Я, по правде говоря, никогда не был любителем цветов, предпочитая им ту растительность, которую можно превратить в гарнир или холодную закуску, но в тот момент я настолько залюбовался этой розой, что буквально забыл обо всем. Включая демона и сражение вокруг. Запах гари и пороха исчез, растворившись в приятном аромате. Хотя спроси меня тогда, чем это пахнет, я бы затруднился ответить. Аромат, казалось, разбивался на множество вкусных запахов, каждый из которых я обонял всего мгновение, но успевал осознать его, прежде чем тот сменялся другим.
   Казалось, само время остановилось, чтобы я смог вдоволь налюбоваться этим чудом, потому что когда я вспомнил, что у нас тут, вообще-то, идет бой, то всё и все были там же, где они были, когда я бросил вниз мимолетный взгляд.
   - Бог ты мой, - прошептала Седьмая, тоже глядя на розу. - Это же ангел!
  
   Глава 3
  
   Думаю, я не сильно погрешу против истины, если скажу, что очень мало в нашем мире тех, кто бы хоть раз не слышал о розе-ангеле. На фронте таких вообще нет. Некоторых новобранцев призывали из таких глухих деревень, что они про сапоги-то только в полку впервые узнали, но даже они про ангела к тому моменту не по одному разу слышали.
   А вот вживую видели немногие. Я так точно увидел ее впервые. Говорят, роза-ангел - самая редкая штука на старушке Земле. Хотя, как утверждали ученые, произрастала она практически где угодно: начиная от выжженных демонами пустошей, где вообще ничего больше не растет, и заканчивая снежными равнинами заполярья. Прошлой осенью газеты писали, что моряки нашли цветущего ангела прямо в Финском заливе, на камне в полукилометре от берега. Другое дело, что улыбалась такая удача буквально единицам, причём улыбалась ровно один раз.
   Где бы ни находили розу, куст всегда был один-одинёшенек. Более того, те же самые ученые так и не выяснили, как эта роза размножалась. Впрочем, возможно, что она и не размножалась вовсе. Мутировала из какого-нибудь обычного растения или, как говорили, хотя и не утверждали наверняка, святые отцы - появлялась чудесным образом там, где это было необходимо.
   Впрочем, необходимо это было абсолютно везде. Наугад ткните пальцем в глобус, и точно попадёте в место, где ангел нужен буквально позарез. Это для нас роза - чудо чудное, а нечисть ангела на дух не переносила. И чем выше тварь в адской иерархии, тем паршивее она себя чувствовала в его присутствии.
  
   Когда демон увидел розу на баррикаде, его аж всего перекосило. Словно из брандспойта окатили святой водой. Закрываясь лапами, он попятился назад. Прямо в пламя. Солдаты на арке закричали:
   - Ура!
   Хотя им-то с чего радоваться, я не понял. Мутанты продолжали наседать. Причем на штурмовиков они шли уже не так охотно. Кривились, рычали, забегали с флангов, ужимаясь по самой стене, лишь бы быть подальше от ангела. Так собаки бросаются на медведя. И страшно, и мясо жесткое, и шкура толстая, да и пахнет препротивнейше, но хозяин сказал: надо. Однако он не уточнил задачу и мутанты с куда большим рвением нападали на солдат.
   Эти уродцы пробегали через арку и, развернувшись, карабкались по стене наверх. Мы их отстреливали. Солдаты тоже не зевали, но они большей частью отбивались от тех, кто лез на стену с внешней стороны. Судя по стрельбе, им там было чем заняться. Нам тут, к сожалению, тоже.
   В открытые ворота волной хлынули живые мертвецы.
   - Логично, - хмуро бросил боцман. - Этих ангел не остановит.
   Мёртвым-то уже всё едино. Хоть ангел, хоть пули, хоть огонь. Многие горели, но упрямо топали вперед. Пулеметчицы точной очередью срезали всю первую шеренгу и мертвецы дружно уткнулись мордами в брусчатку. Вторая шеренга равнодушно ступала прямо по горящим трупам. Эти тоже далеко не ушли. Штурмовики расстреливали мертвецов еще до того, как те выходили из-под арки. Скоро там образовалась груда уже обычных мертвецов высотой в человеческий рост. И вся эта груда горела.
   Теперь, оглядываясь назад, я уверен, что так оно и было задумано. Тогда-то мы обрадовались этой горящей баррикаде. Она здорово поджаривала мутантов. Те уже не выскакивали, а выкатывались на нашу сторону, завывая от боли и пытаясь сбить пламя со шкуры. Некоторых даже добивать не пришлось. С другой стороны, аккурат с нашей, и мы не могли прорваться ко входу в то помещение, где размещался механизм управления воротами. Возможно, туда был и другой путь, но в хаосе боя о нем никто не вспомнил.
   Казалось бы, не очень-то и надо! Демон не мог к нам пройти, а та нечисть, что не так боялась ангела, легко дохла от наших пуль. Артиллерия пачками отправляла снаряды на ту сторону. Демона они, правда, так и не достали и тот еще несколькими молниями добил-таки зенитную батарею.
   На нас упала огромная тень. Подняв глаза, я увидел как над нами проплывал "Орёл". Вокруг него вились горгульи. Эта стая была гораздо больше первой и гораздо наглее. "Орел" отбивался, огрызаясь короткими очередями, но без поддержки с земли ему приходилось туго. А нам внизу было, увы, не до него.
   Две пули одна сразу за другой щелкнули по каменному зубцу слева от меня. Первая рикошетом ушла в соседний зубец и там застряла, а вторая просвистела над самым ухом. Стреляли снизу, из-под арки.
   - А там не слишком жарко для культистов? - проворчал я, высматривая стрелка.
   Мертвецы, конечно, не дрова, но горели неплохо. Где-то поярче, где-то похуже, но в целом обычный человек, такой, как я, например, под аркой мог разве что быстро пробежать или, точнее, проскакать по "островкам" из пока еще не загоревшихся тел. Причем лично я бы не поставил денег на то, что этот человек даже так сумел бы выбраться оттуда невредимым. Тем не менее фигуры в пламени мелькали вполне себе человекообразные. Вот только двигались они слишком неспешно для человека, у которого в самом буквальном смысле земля горит под ногами.
   Я сходу заметил троих, ловко снующих между "островками". При взгляде через прицел я также заметил, что все они низкорослые и покрыты короткой красноватой шерстью.
   - Ёшкин же кот! - прошептал я, и уже громче доложил: - Под аркой бесы!
   - Принесла нелегкая, - проворчал боцман.
   Седьмая срезала очередью со стены еще пару мутантов - те почти до самого верха добрались - и опустила ствол пулемета. Мелкие порождения адских сил, бесы тоже боялись ангела и не смели к нему приближаться. Другое дело, что они и оттуда могли его достать. Каждый бес держал в руках винтовку. Обычную нашу трехлинейку. Ее, в отличие от своей шкуры, бесы берегли от огня и держали повыше. Это, конечно, сказывалось на их меткости, но бесы и без того считались паршивыми стрелками. Они просто палили в нашу сторону. Иногда попадали.
   Баррикада из скарба беженцев на деле оказалась больше препятствием, чем укрытием. У нас наверху бесы всего одного штурмовика подстрелили, да и тот сам неудачно высунулся, а внизу половину третьей группы выбили. Штурмовики уносили раненых товарищей обратно в башню, но хватало и тех, чьи тела просто сложили в сторонке у стены.
   - Не хочу показаться паникером, - тихо сказал я, когда боцман был на другом фланге. - Но не лучше ли им отступить к нам? Арку мы и отсюда под прицелом держим, а там их всех перестреляют.
   А потом и до нас доберутся. Но эту мысль я озвучивать не стал, чтобы действительно не показаться паникером.
   - Ангел отсюда арку не закроет, - бросила в ответ Седьмая. - У него дальность метров тридцать.
   - Демон удрал дальше, - заметил я, одновременно пытаясь поймать в прицел одного шустрого мутанта.
   Тот промчался по стене под аркой и шмыгнул налево, где скрылся в узком проходе между крепостной стеной и двухэтажным домом. За домом мутант быстро поднялся по стене до самой крыши и, укрываясь за кирпичными трубами, добрался почти до самого верха. Там ему всё равно предстояло пересечь открытое пространство и там я собирался его подловить.
   - Демон просто испугался, - ответила мне Седьмая. - Но он вернется.
   После этой фразы ничего не прозвучало, но отчетливо ощущалось: скорее бы! Я покачал головой. Нет, в том, что он вернется, я тоже ни секунды не сомневался. Другое дело, что я предпочел бы, чтобы это случилось как можно позже. К сожалению, в высшей инстанции прислушались к ее молитвам, а не к моим.
   Мутант всё-таки решился рвануть через открытое пространство. Я его подстрелил. Труп рухнул вниз, на головы тем, кто решил последовать его примеру. Там уже собралась целая стая этих уродцев.
   - Эй, у пулемета! - окликнул я в перерыве между очередями. - Слева за домом стая. Если разом по стене рванут, могут прорваться наверх.
   - Мы присмотрим за ними, - отозвалась за обеих пулеметчиц Восьмая, пока они заправляли новую ленту.
   Буквально секундой спустя на краю арки появилась добрая дюжина солдат. Восьмая тотчас высунулась между зубцов и закричала, размахивая руками. Пули щелкали по кладке совсем рядом с ней. Под аркой рыжий бес встал на колено и поднял винтовку. Я прицелился в него, но кто-то за баррикадой успел раньше. Пуля отшвырнула беса назад, на груду трупов, а та вдруг подалась навстречу, чтобы принять убиенного в свои объятия.
   Я мотнул головой. Ёшкин кот, мне не показалось! Груда трупов под аркой определенно двигалась вперед. Пласт горящих мертвецов съехал на подстреленного беса, похоронив его под собой.
   Восьмая тем временем каким-то чудом докричалась до солдат на арке. Те глянули через край, увидели стаю и дружно жахнули по ней из винтовок. Уцелевшие мутанты, как тараканы, брызнули во все стороны. Солдаты с не меньшей прытью рванули прочь по стене. Один на бегу махнул нам рукой, явно предлагая сделать то же самое.
   - Куда это они? - недовольно проворчал боцман.
   Судя по тому, что еще одна группа солдат уносила ноги по стене в другую сторону, отстреливаясь на бегу от невидимого нам противника, я бы сказал, что бойцы просто драпали.
   - Сейчас узнаем, - отозвалась Седьмая.
   На левом мосту, соединявшем арку с башней, появился солдат. Я не успел заметить, откуда он выскочил, но бежал он точно к нам. Еще и кричал что-то на бегу, но за трескотней выстрелов лично я не разобрал ни слова. Затем на солдата кинулась горгулья.
   - Берегись! - крикнул я.
   Вряд ли он меня услышал, скорее, заметил тень от пикирующей твари. Солдат метнулся в сторону, одновременно вскидывая винтовку. Горгулья развернулась прямо над ним и ударила хвостом. Острый шип пробил солдату плечо. Он закричал. Я всадил в горгулью пулю. Тварь отдернулась, утаскивая солдата за собой к самому краю. Тот едва удержался, упёршись ногой в невысокий парапет. Горгулья зашипела на него. Солдат сунул ей в пасть ствол винтовки. Ее мозги взлетели вверх, а сама она рухнула вниз. Солдата, к сожалению, горгулья утащила за собой. Падая, он продолжал кричать, и в этот раз я отчетливо разобрал слово: "бегите!" И столь же отчетливо понял, что дело - дрянь.
   Голос в мегафоне больше не матерился. Как я по случаю узнал значительно позднее, его обладатель первым сообразил, что дело - дрянь, и вполне благоразумно унёс ноги. Потом его нашли и расстреляли. На мой взгляд, зря. Сделать он там всё равно ничего бы уже не смог.
   Груда мертвецов выехала из-под арки и развалилась. Ее протолкнул демон. Самолично. Наверное, хотел показать нам, что он еще в деле. Если так, то он просчитался. Лично я, когда увидел армию, что шла за ним, забыл про демона напрочь.
   В арку вливалась целая река из бесов и мутантов. Не удивительно, что солдаты драпанули. Я бы тоже на их месте поспешил откланяться. Собственно, я бы и на своем не задерживался. Штурмовики внизу, и те назад сдали. Иначе бы их просто смели, вместе с баррикадой. Мутанты разметали ее в щепки.
   Бесы хлынули по лестницам наверх, на стену. Оттуда донеслось несколько винтовочных выстрелов. Кто-то держался до последнего, но очень недолго. Бесы шустро заняли арку и открыли огонь по нам. В общем, самое время было последовать разумному совету погибшего солдата. Я быстро оглянулся по сторонам.
   Бежать вниз было поздно. Нас уже в дверях встретили бы, и там же съели. На причальную площадку напали горгульи. Тамошний часовой забыл мой совет, высунулся вперед и погиб первым. Штурмовики отчаянно отбивались, но горгульи задавливали числом.
   - Держать позицию! - рявкнул боцман.
   По правде говоря, нам, похоже, больше ничего и не оставалось. По крайней мере, пока "Орел" не придет за нами, а дирижабль еще только разворачивался над аркой. Впрочем, боцман тотчас порушил даже эту призрачную надежду.
   - Надо продержаться, пока не прибудет подкрепление, - сказал он.
   Я не удержался и уточнил:
   - А оно прибудет?
   - Обязательно, - уверенно ответил боцман. - Как только коменданту доложат о демоне, он тотчас должен отправить сюда роту штурмовиков или инквизиторов. Уверен, они уже в пути.
   - Штурмовики уже здесь! - гордо заявила Седьмая.
   Длинная пулеметная очередь срезала группу бесов на лестнице. Трупы покатились вниз по ступенькам. Бесы, что топали следом, ловко прыгали через них. Самые шустрые при этом еще успевали палить в нашу сторону.
   - Если ему доложат о нас и как мы тут отличились, он должен прислать целый батальон, - громко проворчал кто-то из штурмовиков.
   Я был с ним полностью согласен. Батальон штурмовиков - это тот минимум, с которым здесь имело смысл затевать хоть что-то, отличное от немедленной эвакуации.
   Секундой спустя один бес героически рванул по мосту в атаку. Мне это показалось подозрительным - всего один! - и я его подстрелил. Как оказалось, правильно сделал. Бес приготовил для нас связку гранат. Падая, он успел швырнуть их. Связка взвилась вверх, но полет ее был недолгим. Гранаты пролетели над парапетом моста и там сила тяжести увлекла их вниз. Связка рухнула туда, где раньше была баррикада. Рвануло знатно. Добрую дюжину мутантов разметало в клочья. Впрочем, для такой толпы это капля в море.
   Завывая, мутанты ринулись вперед. Впереди у них была наша башня. Улица, ведущая от арки, упиралась прямиком в главный вход. Демон взмахнул лапой. Над мутантами сверкнула черная молния. Она ударила в дверь башни и вышибла ее. Штурмовики ответили шквалом свинца.
   Демон спрятал левую лапу за спину, а правой прикрыл морду. Складки снова развернулись, образуя веер-щит. Винтовочные пули били по нему с такой силой, что в буквальном смысле пришпилили щит к морде. Потом стрельба стихла. Штурмовики спешно перезаряжали оружие. Демон оторвал лапу от морды вместе с клочьями мяса и оглушительно заревел.
   - Не похоже, чтобы он берёг лицо, - спокойно констатировал боцман.
   На мой взгляд, он вообще себя не берёг. Вместо того, чтобы укрыться под аркой и предоставить подчиненным сделать всю грязную работу, демон лично повел их в атаку. Причем он был слишком велик, чтобы пройти в дверь, и слишком тяжел, чтобы влезть к нам по стене. Протопав под огнем во главе своры мутантов по улице, демон всё равно в итоге остался в тылу, пока его воинство штурмовало башню.
   Хотя, надо сказать, под личным присмотром демонического начальства штурмовало оно яростно. Изнутри башни доносилась беспрестанная пальба, крики и вой. Мутанты рванули было вверх по лестнице, но гренадеры взорвали лестницу вместе с ними. Тогда мутанты полезли прямо по стене. Чтобы их отстреливать, приходилось высовываться из-за парапета. По тем, кто высовывался, палили бесы. Уж не знаю, почему демон попросту не сбрил парапет своими молниями - да и нас заодно с ним - но бесы под его присмотром тоже неплохо справлялись. Неплохо для бесов, разумеется. Будь там даже простые армейские стрелки, нас бы тут уже не было, а так у нас просто были большие потери.
   Штурмовики погибали один за другим. Некоторые падали вниз. Мутанты ловили тела и разрывали их в клочья. Других успевали оттащить назад. Меж ними метался санитар. Раненых уже не уносили внутрь, да и сложно сказать, где было безопаснее. Бой шел по всей башне. Горгульи то налетали на причальную площадку, то снова набрасывались на "Орла". Бесов на арке уже набилось столько, что на всех позиций не хватало. Оставшиеся не у дел по обоим мостикам пошли в атаку. Как будто без них тут было мало проблем!
   Я приметил на левом мосту беса с черным флагом культистов. Он был покрупнее прочих и одет богато: старинный камзол, расшитый золотом, штаны с галунами, сабля с золотым эфесом. Явно не рядовой боец. Я потратил несколько секунд, чтобы подловить момент и прострелить ему башку. Труп беса еще не упал на настил, а с десяток его подчиненных уже сцепились между собой, деля "наследство" покойного.
   - Удачи вам, - с ухмылкой прошептал я.
   Никого при этом особо не выделял, искренне желая успеха каждому, кто замахнулся на товарища саблей или прикладом. Они со своей дракой половину прохода заняли. Правда, только на левом мосту. Справа у них всё складывалось просто замечательно. Негромко бабахнул взрыв, и наш пулемет на том фланге замолчал. Дело стало совсем дрянь.
   Пока руки привычно перезаряжали оружие, я снова огляделся. Наши ряды заметно поредели. В строю оставалось едва ли полдюжины бойцов. Посреди площадки, раскинув руки, лежал боцман. Я даже не заметил, когда его подстрелили. Санитар стоял на коленях перед своим последним пациентом, уткнувшись в него лицом, и не шевелился. Пациент, кстати, тоже. Рядом с ними гренадер сам себе бинтовал правую руку. Лицо у него было таким бледным, словно смерть уже над душой стояла. Мол, сейчас закончишь бинтовать, и пойдем. А если шальная пуля прилетит в твой ранец со взрывчаткой, что ты так опрометчиво бросил рядом, то я сразу и остальных заберу, чтоб два раза туда-сюда не мотаться.
   От последней мысли меня аж передернуло. Я взглядом указал на ранец. Гренадер меня понял, но неправильно. У штурмовиков вообще своя логика, а гренадеры из них самые на голову сдвинутые. Хуже них только огнеметчики! Вот и этот сунул руку в ранец и чем-то там громко щелкнул, а потом ногой толкнул ранец ко мне. По его глазам я сразу понял - сейчас эта штука взорвется. Схватив ранец, я метнул его через парапет и только потом подумал, что делать это под шквалом выстрелов с той стороны - не самый разумный поступок.
   С другой стороны, а что мне еще оставалось? Бомба ждать не будет. Она даже до земли не долетела. Какой-то мутант поймал ранец на лету и тотчас рвануло. Мутанта буквально впечатало в стену, размазав по ней тонким слоем, а всех прочих взрывной волной смело со стены. Визжащие уродцы попадали на мостовую.
   - Отлично сработано, Глаз, - бросила Седьмая в перерыве между очередями.
   Я только хмыкнул, да и то мысленно. Моя "отличная работа" выиграла нам едва ли несколько секунд. Богатый бес и то больше времени принес.
   "Орел", казалось, замер в нерешительности. Причальную мачту заняли горгульи. Крылатые твари сновали по ней туда-сюда, должно быть, высматривая выживших, но это вряд ли. Штурмовики не из тех, кто прятался от драки. Навскидку горгулий там было десятка два и я сильно сомневался, что мы смогли бы отбить у них мачту, даже не имея на хвосте всю ту нечисть, что сейчас шла на нас. Зависнуть прямо над нами дирижаблю мешала какая-то сложная конструкция с семафором на самом верху башни, а если подняться еще выше, то, наверное, могло бы не хватить длины канатов, да и горгульи не дремали.
   А вот по другую сторону от причальной мачты к стене лепилась наблюдательная будка. К ней вел неширокий балкончик. Два человека с трудом могли пройти рядом, причем непременно держась друг за дружку - хоть какое-то ограждение у балкончика отсутствовало напрочь. Сама будка была оформлена в виде небольшой башенки с открытой площадкой на крыше. Наверх прямо по стене вела металлическая лесенка. Оттуда "Орел" мог нас забрать без особого труда, а выступ башни частично прикрыл бы его от огня с арки. На дирижабле, похоже, мыслили примерно так же, и "Орел" начал разворачиваться в сторону будки.
   - Надо отходить! - крикнул я, стараясь перекричать стрельбу.
   - Без приказа?! - отозвалась Седьмая таким тоном, словно я предлагал ей нечто особенно непристойное.
   Формально, да, без приказа, который, вообще-то, уже должна была отдать лейтенант, если бы не болталась черт знает где. С другой стороны, опять же формально, из всех выживших только у меня на погонах были две полоски и я тут старше всех по званию, поэтому мое мнение равноценно приказу. То есть, почти равноценно. Потому что, всё еще формально, я был лишь прикомандирован к штурмовикам и вступить в командование ими никак не мог.
   - К тому же отступать уже некуда, - спокойно добавил штурмовик, занимавший позицию дальше за пулеметчицами.
   Вскинув карабин, он дважды быстро выстрелил и тотчас снова укрылся за парапетом.
   - В наблюдательную будку! - отозвался я, для точности махнув рукой в ее направлении.
   Этот жест чуть не стоил мне указательного пальца. Пуля просвистела так близко, что я ее почувствовал.
   - Там у нас больше шансов продержаться до подхода подкреплений, - добавил я.
   Или до подхода "Орла". Тут уж кто первым успеет, но в наш дирижабль я верил больше.
   - Хорошая идея, - согласился всё тот же штурмовик. - Только надо наших в башне предупредить, чтоб туда же отходили.
   - И получить приказ оставить позицию у лейтенанта, - строгим тоном добавила Седьмая.
   Точь-в-точь моя первая учительница. Секундой спустя над парапетом появилась голова мутанта. Штурмовик ткнул его штыком в глаз. Мутант заверещал и пропал из виду.
   - Дайте мне пару минут! - сказал гренадер и метнулся ко входу в башню.
   Я бы дал, да где их взять?! Мутанты карабкались вверх по стене. Бесы, стреляя на ходу, шли к нам по обоим мостикам. Пулемет бил по левому, двое штурмовиков отстреливали бесов на правом. Я уже не выбирал цели и стрелял в любого, кто попадет в прицел. Еще один раненый штурмовик лежал на спине и держал в руке револьвер, готовый палить по тем, кто начнет сигать к нам через парапет. Патронов в револьвере шесть штук, а желающих познакомиться с нами поближе навскидку было сотни три.
   И какие тут пара минут? Пара секунд - и вся эта свора уже добралась на нас. Гренадер едва успел до двери добежать. Распахнув ее, он дважды выстрелил внутрь и захлопнул дверь обратно, привалившись к ней спиной.
   - Там уже бесы, - спокойно сообщил гренадер.
   Горгульи хлынули вниз по мачте.
   - Отходим! - громко скомандовал я. - Сейчас же!
   Тот штурмовик, что ранее нашел мою идею перебраться в наблюдательную будку хорошей, хлопнул своего товарища по плечу и метнулся к раненому. Второй штурмовик попятился, стреляя на ходу. Я для себя их так и назвал: Первый и Второй. Наверняка у них были совсем другие номера, а то и вполне заслуженные прозвища, но я их так и не узнал.
   Первый рывком поднял раненого на ноги и поволок к балкону. Раненый палил по горгульям из револьвера. По полу скользнули тени. Я взглянул вверх. Дюжина горгулий рванула в сторону наблюдательной будки. То ли разгадали наш маневр, то ли вычислили, куда направлялся "Орел". С дирижабля по ним хлестнула очередь. Пули крупного калибра пробивали тела горгулий насквозь. Всю стену уляпали кровью и ошметками.
   Я прижался к стене и горгулья с белыми полосами на крыльях шмякнулась на каменный пол прямо передо мной. Первый протащил раненого мимо нас, отпихнув ногой ее крыло. Раненый торопливо перезаряжал револьвер. Пустые гильзы со звоном падали на пол. Недобитая горгулья подняла голову и зашипела. Я пристрелил ее. Горгулья соскользнула за край и рухнула вниз.
   Гренадер привалился к двери плечом. Те, кто были внутри, очень хотели ее открыть. Дверь содрогалась от ударов, но гренадер оказался крепким парнем. Над тем штурмовиком, которого я окрестил Вторым, плясала в воздухе горгулья. Он стрелял по ней, но тварь всякий раз успевала увернуться. Длинная очередь с нашей площадки хлестнула по арке, сметая чересчур расхрабрившихся бесов.
   - Барышни! - закричал я. - Быстро сюда!
   Седьмая и ухом не повела. Восьмая коротко отмахнулась. Мол, не до тебя сейчас, враги наступают. Хотя, собственно, именно поэтому им и следовало убираться оттуда немедленно. С балкона я отлично видел, как по стене шустро ползли мутанты. Бесы поднялись в новую атаку. Пулемет хлестал короткими очередями то по одному мосту, то по другому.
   Горгулья таки набралась смелости и бросилась на Второго. Наверное, надо было помочь ему - судьба рулеметчиц всё равно была уже предрешена - но я выпустил три последние пули в мутантов, которые с моей стороны оказались ближе всех. В отличие от бесов, мутанты сожрали павших товарищей прямо на ходу, не теряя темпа наступления.
   Второй тем временем сумел как-то отбиться и теперь ковылял ко мне. Гренадер махнул нам рукой. Мол, уходите. Я подпёр Второго плечом и поволок по балкону. Первого с раненым нигде не было видно. Я оглянулся через плечо. Волна мутантов захлестнула нашу недавнюю позицию. Пулемет молотил до последнего. Восьмая, стоя на коленях, палила из револьвера прямо в морды уродам. Мутанты падали, но через парапет карабкались всё новые и новые. Потом стрельба смолкла. Я отвернулся и прибавил шагу. Второй всё тяжелее наваливался на мое плечо.
   - Держись, приятель, - шепнул я ему. - Скоро мы отсюда выберемся.
   Он прохрипел в ответ что-то невнятное. До наблюдательной будки оставалось буквально пару шагов, когда сзади прогремел взрыв. Взрывная волна подхватила нас и буквально внесла внутрь. К счастью, металлическая дверь была открыта, а то бы нас размазало по ней. Нас и о дальнюю стену будки так приложило, что в ушах зазвенело. Мы со Вторым грохнулись на пол.
   Когда в моей голове малость прояснилось, Второй был уже мертв. То ли шальная пуля прилетела, то ли свернул себе шею при падении, а, быть может, я очнулся не сразу, как мне тогда показалось, и штурмовик просто истек кровью. Ее, кстати, на полу натекло прилично, хотя, возможно, это была кровь двух солдат, чьи трупы лежали в углу будки. Мне тогда разбираться было некогда, да и света, прямо скажем, было маловато. Лампа под потолком не горела, а свет с улицы падал через такие узкие щели, которые и окнами-то назвать совестно.
   Цепляясь за все, что подвернется под руку, я доковылял до двери и выглянул наружу. "Орёл" всё еще висел в небе. И он горел.
   Пламя с рёвом вырывалось наружу, разрывая в клочья левый борт. Внутри дирижабля что-то постоянно взрывалось. Вниз сыпались горящие ошметки. Вокруг вились горгульи, готовые наброситься на гибнущий дирижабль. Тот еще огрызался пулеметными очередями, но уже падал. Падал, кстати, прямо на меня. Точнее, падал он на башенку наблюдательной будки, но пока я был внутри, для меня это было одно и то же. А снаружи вились горгульи.
   Кроме той двери, в которую влетели мы со Вторым, я заметил еще одну. Судя по расположению, она вела внутрь башни. Когда я метнулся к ней, дверь осторожно приоткрылась мне навстречу. Слишком осторожно для штурмовика. Я отпрянул в сторону, прижавшись спиной к стене. Из двери выскользнул бес. Он был один.
   Увидев трупы, бес с довольным урчанием скакнул к ним. Я, тихонько прикрыв дверь, скользнул следом. Уже замахнулся винтовкой, примеряясь, как бы поаккуратнее приложить его прикладом, но тут бес услышал шум с улицы и выглянул наружу. Я его туда и вытолкнул. Он сумел удержаться на самом краю. Я быстро закрыл дверь и задвинул засов. Бес по ту сторону отчаянно заверещал. Совсем-то негорючими они не были, да и перспектива получить на голову целый дирижабль, в котором все горело и взрывалось, думаю, огорчила бы даже демона.
   Склонившись над Вторым, я торопливо обшарил его патронные сумки.
   - Извини, приятель, - шепнул я. - Тебе уже не надо, а мне еще выбираться отсюда.
   Второй не возражал. Хотя не сильно я его и ограбил. Моей добычей стали всего пять патронов. У погибших солдат их было на порядок больше, но к германской винтовке нужны опять же германские патроны. Не фасону ради. У германских винтовок другой калибр. Наш-то ровнёхонько в три линии, а у них на пятнадцать сотых больше. Наша пуля в их стволе будет гулять, как пьяница между кабаками, и точно так же окажется в конце пути где угодно, но только не там, где надо.
   Со своей добычей я вновь метнулся к той же двери, что вела внутрь башни. В этот раз мне пришлось открыть ее самому. За ней было темно и тихо. Я перешагнул через высокий порог и прикрыл дверь за собой. Верещание беса тотчас смолкло. Я привалился спиной к двери и перезарядил винтовку. В ее магазин помещалось аккурат пять патронов. Всё, что у меня есть.
   Я твердо пообещал себе не ввязываться ни в какие передряги и очень осторожно пошел вперед по коридору. В полумраке едва угадывались контуры мебели. Я старался ее не задевать, но пару раз нашел коленом угол. Угол оба раза оказался металлическим.
   За поворотом стало заметно светлее. Лампы и тут не горели, но свет падал из большой комнаты впереди. Дверь была выбита и висела на одной петле. Я подкрался ближе. На пороге лежал дохлый бес. В комнате валялись еще двое. У окна, привалившись к стене, сидел штурмовик. Судя по тому, какой разгром был в комнате, драка тут вышла знатная. Ничего целого не осталось.
   Я пробрался к штурмовику. Он был мертв. Из разбитого окна доносилось приглушенное верещание беса и рёв пламени. Потом всё это утонуло в грохоте разрыва. Вся башня содрогнулась. Я ухватился за подоконник, чтобы не упасть. В следующую пару минут внутри башни упало всё, что не упало до этого, но сама она, на мое счастье, устояла. Только трещины пошли по стене, намекая, что задерживаться здесь не стоит. Я и не собирался.
   В дальней стене комнаты была еще одна дверь. Пока всё тряслось, она открывалась-закрывалась и теперь стояла приоткрытая. За ней виднелся еще один коридор, вдвое шире и заметно светлее того, по которому пришел я. На полу вперемешку лежали тела людей и бесов. Стены были забрызганы их кровью. У бесов она темная, почти черная, и с маслянистым отливом, на нефть похожа. Никто не шевелился.
   Я пару минут вслушивался, стоя у двери, и мои уши не уловили ни единого звука. Казалось, в башне был только я один. Не считая мертвецов, конечно, но пока они не обратились, они не считаются.
   Затем в углу зазвонил телефон. Звонил он громко. Небось, на улице было слышно. Я молнией метнулся через комнату и сдернул трубку. За окном промелькнула горгулья. Я замер.
   - Алло! - раздалось в трубке. - Алло!
   Прижавшись спиной к стене, я напряженно вслушивался. Где-то внизу грохнул выстрел, но, кажется, это уже на улице.
   - Алло! - повторил голос в трубке. - Отвечайте, черт вас там побери!
   Я ему мысленно пожелал типун на язык и негромко сказал в трубку:
   - Младший унтер-офицер Марков у аппарата.
   - Капитан Стахов, - устало сказал голос. - Позови командира, Марков.
   - Прошу прощения, вашбродь, здесь только я.
   Голос в трубке сказал, что это очень хреново и велел доложить обстановку. Я кратко обрисовал, как обстоят наши дела. Если совсем кратко, то мог бы просто повторить первые слова капитана. Заканчивая свой доклад, я тактично ввернул, что уцелевшие тут надеются на эвакуацию. Надеюсь, мне только послышалось, как капитан тихо проворчал, что после потери городских ворот мы можем рассчитывать исключительно на расстрельную команду.
   Затем на том конце провода к разговору присоединился еще кто-то. Слов второго собеседника я не разобрал, а капитан лишь повторял: "слушаюсь! слушаюсь! будет сделано, ваше превосходительство!" Наконец, их разговор закончился и я услышал в трубке:
   - Марков, ты еще жив?
   - Так точно!
   - Ты знаешь в лицо командира штурмовиков лейтенанта Алексееву?
   - Так точно, - отозвался я. - Был прикомандирован к ее отряду в качестве снайпера.
   - А, тот самый Марков, - произнес капитан. - Уже лучше. Нам как раз нужен герой. Что?... Нет, это не тебе. Подожди еще минутку.
   Он еще с кем-то переговорил, на этот раз не столь титулованным. Я, привалившись спиной к стене, вслушивался в тишину внутри башни. Герой им нужен, видите ли! Сейчас наверняка скажет какую-нибудь гадость. И точно.
   - Эвакуация отменяется, Марков, - сказал капитан. - Для тебя есть новое задание. Найди лейтенанта Алексееву и вытащи ее. Лучше, конечно, живой. Поисковая группа только что вышла, но они пока доберутся, а ты уже на месте. И еще. У лейтенанта с собой должен был быть очень важный груз.
   - Ангел, вашбродь?
   - Он самый, - строгим тоном сказал в ответ капитан. - Но по телефону о нем трепаться не стоило. Вдруг какая-нибудь нечисть подслушивает.
   - Они уже в курсе, вашбродь, - успокоил я его. - Демон видел ангела, когда в ворота заходил.
   Капитан недовольно посопел в трубку и сказал:
   - Да уж, час от часу не легче. Они ж теперь пока не найдут, не успокоятся. В общем, Марков, ты должен найти лейтенанта и ангела раньше них. Как справишься, сразу выходи на связь и мы вышлем дирижабль. Будет вам эвакуация. Ну а если уже поздно... В общем, речной порт еще держится, пробивайся туда. Бог в помощь.
   - Спасибо, вашбродь.
   Капитан на том конце провода повесил трубку. Я вздохнул. В божью помощь мне верилось слабо. Придется, как обычно, самому выкручиваться.
   Аккуратно положив трубку на рычаг, я поднял винтовку и тихонько прокрался к лестнице. Для начала в любом случае следовало выбраться из башни, а там уже решать, стоит ли спасать лейтенанта или, не теряя времени, двигать в сторону речного порта? По хорошему, второй вариант выглядел разумнее. С другой стороны, ангел - это не только еще один шаг к нашей победе. Это почетная отставка и безбедная жизнь в одном из полярных городов, где нечисть можно увидеть только на фотографии в газете. Правда, один ангел - одна почетная отставка, а нас с лейтенантом выходит уже двое, но там видно будет.
   - Ладно, рискнём, - сам себе прошептал я.
   Снизу донесся тихий треск. Я застыл на месте. Тихий треск повторился. Площадка этажом ниже и ступеньки рядом с ней были усыпаны битым стеклом и кто-то, осторожно ступая по этому крошеву, поднимался ко мне.
   Глава 4
  
   Пять патронов - это вообще мало, а если начинать их тратить с первых же шагов - это слишком мало. Вдобавок, как я успел заметить, павшие тут штурмовики из третьей группы были вооружены нашими трехлинейками. На всех импорта не хватило, а ведь Штурмовой корпус еще первым накладывал лапу на все поставки.
   Увы, но о том, что мы теперь союзники, германцы вспоминали только когда совсем припрёт. Конечно, им и самим надо. Пока я валялся в госпитале, прочел в газете, будто бы демоны уже Кёльн взяли. Один только тамошний собор еще каким-то чудом держался. Якобы германцы аж целую дюжину демонов под его стенами положили. Нам, понятное дело, предлагалось на них равняться. Когда на них будет равняться наше снабжение - в газете не напечатали.
   Впрочем, снабжение для газетчиков тема вообще малоинтересная. Им подавай подвиги, свершения, короче говоря, что-нибудь эдакое. А про снабжение - если только фоном к подвигу. Когда при Моонзунде разгромили одержимых, этой победе "Петроградский вестник" целый разворот посвятил, а про новый морской путь в Европу буквально одной строкой. Мол, путь открыт и ситуация с поставками скоро стабилизируется.
   Моим соседом в госпитале был настоящий профессор. Древний как мамонт и образованный как вся Академия наук разом. К нему такие чины приезжали посоветоваться, что все соседи лежали по стойке смирно! Я спросил у профессора, что означает слово "стабилизируется"? Тот пояснил, что стабильность - это когда всё остаётся как есть и со временем ничегошеньки не поменяется.
   Я и сам что-то такое подозревал, но, должен признать, "ситуация стабилизируется" звучит куда красивее и оптимистичнее, чем набившее оскомину "без перемен". Всё-таки не зря газетчики едят свой хлеб.
  
   К сожалению, моя нынешняя ситуация оптимизма ни с какой точки зрения не внушала. Я даже какую-то секунду думал взять себе трехлинейку, но рука не поднялась бросить мою прелесть, а с двумя винтовками не набегаешься. Трехлинейка четыре с половиной килограмма весит, это, если кому по-старому привычнее, чуть больше четверти пуда, и только поначалу кажется легкой. Потом, с каждой верстой, она будет становиться всё тяжелее и тяжелее. Кто хоть раз совершал марш в пешем порядке, знает эту странную особенность вещей.
   На всякий случай я всё-таки поднял одну трехлинейку с примкнутым штыком и прислонил ее к стене, так, чтобы было сподручно схватить, если понадобится. Для себя я выбрал позицию позади лестницы, за опрокинутым набок шкафом. Многочисленные дыры от пуль и мертвый стрелок позади него наглядно свидетельствовали, что укрытие так себе. Путей отхода так и вовсе не было. Зато тот, кто поднимался по лестнице, на последнем пролете оказывался ко мне спиной. При самой крохотной удаче можно было бы покончить с врагом быстро и экономно.
   Ждать пришлось недолго. Вначале я увидел лысую голову. Потом сразу плечи, почти скрытые под широченными кожаными ремнями. Ремни были ярко-красного цвета - фирменная "упряжь" инквизиции. За спиной на этих ремнях висел ранец огнеметчика. Хозяином огнемета оказался крепкий на вид мужчина в кожаном плаще до пят. Плащ тоже был красный, хотя чуть более темного оттенка, чем ремни поверх него.
   Это, кстати, обычное дело. Краска со временем темнела, одновременно выгорая на солнце, и приобретала своеобразный тёмно-бурый окрас с "подпалинами". По разнице оттенка знатоки могли с точностью до недели определить, сколько времени инквизитор проходил только в плаще, а сколько - в полном снаряжении. Я таким знатоком не был, но на мой взгляд этот инквизитор крайне редко выбирался в свет без своего огнемета.
   Но самое главное, я ни разу не слышал, чтобы какой-нибудь бес или хотя бы культист нацепил на себя их форму. Первым, наверное, кресты на ней мешали, а что до вторых, то я даже и не знаю. Принципы, наверное, хотя какие могут быть принципы у предателей? И тем не менее каких только ряженых шпионов не ловили в прифронтовой полосе, даже монахи, помнится, были, а вот инквизиторов - ни одного!
   - Привет святому воинству, - негромко сказал я.
   Инквизитор остановился и спокойно развернулся. Лицом он мне сразу напомнил филина. Нос крючком, кустистые седые брови, цепкий немигающий взгляд. На вид я бы дал ему лет сорок. Может, немногим меньше, у "боевых братьев", как я слышал, год шел за два не только по учёту, но всё равно где-то около того.
   - Привет и тебе, - отозвался инквизитор. - Отрадно видеть, что кто-то еще жив. Я уже опасался наихудшего.
   - Да и я тоже, - сказал я.
   Тяжело ступая, инквизитор поднялся на этаж. Под ноги ему попалась откинутая рука дохлого беса. Инквизитор отпихнул ее прочь носком ботинка и остановился, рассматривая поле боя. Шея у него, похоже, едва крутилась и он поворачивался сразу всем корпусом. Я вышел из-за стойки и направился к нему, попутно взглянув вниз, не идет ли там кто-нибудь еще, не столь дружественный. Внизу было тихо. На площадке этажом ниже растекалась кровавая лужа.
   Инквизитор в этот момент как раз развернулся в мою сторону.
   - На нижних этажах все погибли, - сказал он.
   - Лейтенант штурмовиков тоже? - спросил я.
   Инквизитор подумал и ответил:
   - Их офицера я не видел. Как он выглядел?
   - Она, - поправил я. - Блондинка, пониже меня ростом, и еще у нее с собой должна была быть вот такая красная коробка.
   Я руками показал размер. Он еще раз подумал и уверенно сказал:
   - Нет, такой не видел. Ну да Господь милостив, авось и спаслась.
   Вот так и живем, уповая то на Бога, то на авось. И, надо сказать, этот тандем неплохо справлялся. С конца света уже пятый год пошел, а положение на фронтах еще далеко от отметки "всё пропало".
   Инквизитор тем временем так и вперился в меня взглядом.
   - Что-то не так? - спросил я.
   - Мне кажется, я тебя раньше уже видел, - ответил инквизитор. - Но не припомню - где именно?
   Я пожал плечами. Если штурмовики специализировались на внешнем враге, истребляя демонов и прочую нечисть, то основной целью инквизиции был враг внутренний. Шпионы, предатели, те же культисты, ну и те неудачники, кто под горячую руку подвернулся, оказавшись, например, во время облавы в неподходящей компании. У меня так один приятель пострадал. Инквизиторы разгромили бордель, где приятель как раз с какой-то девицей уединился, а та культисткой оказалась. Он потом долго доказывал, что никаких секретных сведений ей не передавал.
   В общем, я уже нацелился доказывать, что не виноват, что один тут в живых остался, как инквизитор вдруг щелкнул пальцами и воскликнул:
   - Вспомнил! Ты - Марков. Снайпер. В "Петроградском вестнике" была большая статья с твоей фотографией.
   - Ах, это... - я облегченно вздохнул и махнул рукой.
   Мол, какой пустяк, и запоминать-то не стоило.
   - Для меня честь лично познакомиться с героем, который победил демона, - заявил инквизитор. - Можешь звать меня Факел.
   Мы пожали друг другу руки. Позывной Факел не говорил мне ни о чем. Слышал я его не раз и не два, но тот ли, этот ли - попробуй угадай. Для огнеметчика иметь позывной Факел - это всё равно, что в России носить имя Иван. Имя хорошее, спору нет, да только уж больно распространенное.
   - Приятно познакомиться, - сказал я, а вот над продолжением фразы задумался.
   Как мне к нему обращаться, на "ты" или на "вы"? Опыт общения у меня с инквизицией практически нулевой, а субординация - вопрос серьезный. Заподозрит неладное, и так просто от него не отделаешься. Если мой новый знакомый в таком возрасте всё еще служил в "боевых братьях", то, скорее всего, либо недостаточно умен, чтобы продвинуться по службе, либо слишком любил свою работу. Я бы поставил на второе.
   То, как он ко мне обращался, это, увы, не подсказка. Инквизиторы ко всем на "ты". У них все братья или сестры, а кто не братья и не сестры, тех из огнемета и дотла.
   Факел, видать, уловил мои сомнения и спокойно сказал:
   - Можно на "ты". Я всего лишь смиренный брат инквизиции.
   Я кивнул. Смиренные, они обычно самые неуравновешенные. Опять же, у меня важное задание и болтать мне с ним некогда.
   - Ладно, мне пора, - сказал я.
   - Нам пора, - поправил меня Факел. - Наш отряд был отправлен сюда специально, чтобы покончить демоном, так что цель у нас общая. Думаю, вместе мы точно с ним справимся.
   Я подумал, что отряд инквизиторов и без меня отлично справится с демоном.
   - Извини, Факел, но у меня другое задание, - ответил я. - Более важное.
   На его лице отразилось откровенное недоверие, хотя вслух он был вполне дипломатичен:
   - Приказ есть приказ. Хотя, по правде говоря, мне сложно представить, что может быть важнее охоты на демона.
   Факел повернулся, явно собираясь уходить, а мне пришла в голову мысль. На тот момент она показалась мне вполне здравой. Если я действительно собирался спасать лейтенанта, а не махнуть на нее рукой и пробиваться к речному порту с моими пятью патронами, то помощь отряда инквизиторов была бы совершенно не лишней. Особенно в городе, под завязку забитом всякой нечистью. Да и на почетную отставку эти фанатики, как правило, не претендовали.
   - Например, - сказал я, как бы продолжая незаконченный разговор. - Важнее демона спасти жизнь человека.
   - Да, это верно, - согласился Факел.
   Хотя сказал он это довольно равнодушным тоном. Так обычно говорят, когда просто нет желания спорить. Мол, ладно, пусть будет по-твоему. А на практике, если посмотреть, сколько штурмовиков гибло, чтобы завалить одного демона, то без всяких споров понятно, чья жизнь стоит дороже. Математика войны - суровая штука.
   - И это особенно верно, когда у этого человека найденный нами ангел, - выложил я на стол главный козырь.
   - Ангел? - переспросил Факел совсем другим тоном. - Я помогу тебе.
   Другого ответа я и не ждал, но это "я" вместо "мы" меня несколько обеспокоило.
   - Только ты? А остальной отряд?
   - Остальные погибли, - сказал Факел.
   Мне идея показалась уже не такой здравой, но отступать было поздно. Тем не менее, я попробовал:
   - А как же демон?
   - Он придет за ангелом, - уверенно сказал Факел. - Тогда мы с ним и покончим. Но ты прав. Спасти ангела многократно важнее.
   Про человеческую жизнь он не сказал ничего. О лейтенанте мы, конечно, переговорили, но, скорее, как о нынешнем хранителе ангела, чем как о человеке, которого тоже, вообще-то, надлежало спасти. По словам Факела, никого, похожего на нашего лейтенанта он точно не видел, хотя башню снизу вверх осматривал очень внимательно. Бесы с мутантами покинули башню внезапно и очень быстро - не иначе, их призвал демон - и это оставляло надежду, что они не успели по своему обыкновению добить раненых. К сожалению, надежды не оправдались.
   Если кто и уцелел, то раньше Факела до них добрались живые мертвецы. Инквизитор только на первом этаже сжег целую дюжину. Снизу уже ощутимо тянуло горелым. Не иначе, он там еще и пожар устроил. Впрочем, это могло тянуть и с улицы, где горел дирижабль.
   - Надо бы осмотреться, - сказал Факел. - Где тут выход на улицу?
   Я указал на дверь в торце коридора. Перед ней валялась парочка дохлых бесов. Один обнимал доску, в которой я признал сидение скамейки. Должно быть, бесы пытались ей, как тараном, выбить дверь, но кто-то - скорее всего, наш гренадер - пристрелил обоих. Факел отпихнул тела с прохода, затем толкнул дверь. Та не шелохнулась.
   - Заперто, что ли? - тихо проворчал инквизитор.
   - Не должна, - ответил я, подходя ближе. - Ее с той стороны гренадер подпирал. Теперь, наверное, он и те, кто хотели войти без спросу.
   - Гренадер? - переспросил Факел, примеряясь к двери. - Тогда он вполне мог заминировать вход. Если успел, конечно. Ну, с Богом.
   После чего со всей силы навалился на дверь. Я уже говорил, что эти огнеметчики без царя в голове?! Окажись он прав, сейчас бы с Богом лично поздоровался! Да и меня бы с собой прихватил. Я шустро нырнул за угол и выглянул оттуда только тогда, когда вместо взрыва услышал тяжелый вздох. Факел отворил дверь на всю ширину. Как оказалось, ее подпирали мертвый гренадер и пять не менее мертвых мутантов. Задал он уродцам жару, прежде чем они до него добрались. Хотя и они ему задали. Меня от одного взгляда на труп передернуло.
   Не выходя наружу, Факел осмотрелся по сторонам.
   - Всё спокойно, - сказал он и вышел наружу.
   Я последовал за ним, на всякий случай держа оружие наготове. К некоторому моему удивлению, всё действительно было спокойно. Как на кладбище. На площадке остались только трупы. Тех, кто был ближе к дверям, мутанты успели погрызть, не брезгуя и своими. До тех, кто пал у парапета, у них, к счастью, челюсти не дошли. Оружие штурмовиков исчезло подчистую. Как корова языком слизнула. Патронные сумки были расстегнуты и опустошены. У некоторых так и вовсе сорваны. Должно быть, бесы успели помародерствовать. Хорошо хоть, этим и ограничились.
   Седьмая и Восьмая лежали рядом. Издалека выглядело так, будто они просто уснули, упав на пол после тяжелого боя. Я взглянул вверх. В небе промчалась одинокая горгулья. Перешагивая через трупы, я направился к пулеметчицам.
   Увы, они обе были мертвы. На этой войне чудеса случались крайне редко. Я вздохнул. Внизу, по заваленной трупами улице, промчалась дюжина мутантов. То ли опоздавшие, то ли подкрепление. Мчались, как на пожар. К счастью, не на наш. Мутанты пробежали мимо горящих обломков дирижабля и пропали из виду.
   - Как их звали? - спросил Факел, явно имея в виду пулеметчиц.
   Я пожал плечами.
   - Знаю только прозвища, - сказал я. - Седьмая и Восьмая.
   - Новобранцы, - понимающе сказал Факел.
   - Они самые, - я кивнул. - Они так надеялись, что уж сегодня-то получат нормальные прозвища. Но, видно, не судьба.
   - Почему? - спросил Факел. - Думаю, они заслужили себе позывные.
   - Больше чем любой другой сегодня, - уверенно сказал я.
   И уж точно больше, чем наш бестолковый лейтенант.
   - Тогда дай им позывные, - предложил Факел.
   - Кто? Я?
   - Ты их лучше знал.
   Другими словами, он-то не знал их вовсе. Я ненадолго задумался. Раньше мне как-то никого крестить не доводилось, а дело-то ответственное. Хотя, наверное, для тех, кто уже мертв, уже не столь ответственное. Тут, скорее, не как их будут звать, а какими их запомнят.
   - Храбрая, - сказал я, указав на Седьмую, и добавил, показав на Восьмую: - И Верная.
   Прямо скажем, не Бог весть что, но ничего умнее тогда мне в голову не пришло. Факел, впрочем, одобрил.
   - Отличные позывные. Так и запишу в свой поминальничек. Похоронить мы их не успеем, но и врагу не оставим.
   Он поднял раструб огнемета. Я быстро отошел назад. Струя пламени окатила площадку. Огонь с одинаковой легкостью пожирал людей и нелюдей. Даже беса, который уткнулся мордой в пол недалеко от пулеметчиц, охватило пламя. Вначале пожрало одежду, а потом и за него самого взялось.
   Факел указал на причальную мачту и сказал:
   - Оттуда был бы отличный обзор.
   - Там нас заметят горгульи, - возразил я.
   Одна такая тварь сидела на самом верху и зализывала рану.
   - Сможешь снять ее, Марков? - спросил Факел.
   - Запросто, - ответил я. - А смысл?
   - Смысл в том, чтобы убить еще одного врага, - ответил Факел.
   Он меня не убедил.
   - Если ты собрался залезть на эту верхотуру, то я подожду тебя здесь, - сказал я.
   - Договорились.
   Я вздохнул и вскинул винтовку к плечу. Словно почувствовав опасность, горгулья заозиралась. Я выстрелил. Пуля угодила горгулье в подбородок и вместе с мозгом вылетела через затылок. Тварь еще не упала, когда воздух заполнило такое громкое шипение, словно дюжина паровозов разом подошла к нашей "станции". С мачты хлынули горгульи. Я и не подозревал, что их там может столько разместиться, а уж тем более спрятаться.
   Мы с Факелом нырнули внутрь и захлопнули за собой дверь.
   - Вот теперь нам точно пора, - сказал я.
   - Должен с тобой согласиться, - с легким сожалением в голосе отозвался Факел. - Идем, я знаю, где еще мы сможем осмотреться.
   С этой стороны на двери был засов. Хлипенький на вид, но уж какой есть. На какое-то время горгулий он задержит. Я задвинул засов и мы почти бегом вернулись к лестнице. На площадке Факел обернулся, поднимая раструб. Струя пламени прокатилась по мертвым. Шкаф вспыхнул, точно бумажный. Когда мы спустились этажом ниже, наверху стали рваться патроны. Звучало так, будто там шла перестрелка.
   - Кстати, Марков, - окликнул меня Факел. - А у тебя есть позывной? Не стоит при демоне настоящими именами бросаться.
   - Ага, - отозвался я, заглядывая вниз через просвет в перилах. - Глаз.
   Через просвет был виден каменный пол и ничего больше.
   - Хороший позывной для снайпера, - сказал Факел.
   - И для того, у кого всего один глаз - тоже, - несколько ворчливо отозвался я.
   - Ты победил демона, - сказал Факел. - Глаз - не такая уж большая цена за одну из этих тварей.
   - Да как сказать, - проворчал я. - Вообще-то было больно.
   Факел усмехнулся, словно бы я пошутил. Наверное, настоящий герой именно так бы и отнесся к потере глаза. Я же еще во время пребывания в госпитале отметил, что барышни предпочитают тех героев, на внешности которых подвиги отразились не так сильно. Да и сами подвиги лучше совершать, имея полноценный обзор в два глаза.
   Мысленно вздохнув над последней мыслью, я сошел на первый этаж. На наше счастье в центральном холле, куда выходила лестница, гореть было просто нечему, а вот в коридорах мебель полыхала знатно. Я даже вспотел. Факел вынул из кармана здоровенный клетчатый платок и отер им пот со лба.
   Я перебежал ко входной двери. Левая створка еще висела на одной петле. Под ней застрял труп. Судя по одежде, кто-то из гражданских. Мертвец вытянул вперед руки, словно даже после смерти хотел заползти внутрь. Правая створка, разбитая пополам, валялась рядом. Прижавшись спиной к стене, я выглянул наружу.
   Из-под арки появился отряд культистов. Навскидку их было человек двадцать, все вооружены и одеты в черное с кое-как намалеванными пентаграммами. У многих они практически стерлись. Культистов возглавлял старик с посохом шамана - на длинной палке висела черная тряпка и пара черепов. Последние болтались на цепи, продетой через глазницы. На шаг впереди шамана топали двое громил, закрывая его собой.
   Вся эта компания направлялась прямиком к башне. Многие поглядывали наверх. С третьего этажа всё еще доносилась "стрельба". Я отпрянул, чуть не врезавшись в Факела.
   - Культисты! - шепнул я.
   Он поднял раструб огнемета. Я помотал головой и шепнул:
   - Их слишком много.
   Факел кивнул. Правее двери в стене было окошко, забранное толстенной решеткой. Факел выглянул в него.
   - Да, многовато, - неохотно согласился инквизитор.
   Я еще раз огляделся по сторонам. Подходящих укрытий на первом этаже не наблюдалось. Все пути отхода были отрезаны огнем. Впрочем, даже если бы мы сумели прорваться через горящие коридоры, наверняка в итоге оказались бы в каком-нибудь тупике. Башня - военный объект, а военные объекты редко похожи на проходной двор. Вернуться обратно наверх мне сразу показалось плохой идеей. Чем выше культисты будут подниматься и чем ближе, соответственно, они будут к "полю боя", тем осторожнее они станут. Наш единственный шанс заключался в том, чтобы они прошли мимо, не заметив нас.
   - Под лестницу, - шепнул я.
   К некоторому моему удивлению, Факел согласно кивнул. Я начал верить, что здравомыслие ему всё-таки не чуждо.
   Под лестницей было темно. В углу я совершенно случайно натолкнулся на дверь. Та была выкрашена в черный цвет, но деревянная на ощупь, в отличие от бетонных стен. Дверь оказалась не заперта. За ней обнаружился такой же тесный закуток.
   - Факел, сюда, - шепнул я. - Только осторожно.
   Я сделал шаг в сторону и тотчас наткнулся на составленные в ряд метлы. Факел вошел и прикрыл дверь за собой, оставив узкую щель для наблюдения.
   - Неплохое укрытие, - тихо заметил он.
   - Будем надеяться, что его не обнаружат, - отозвался я. - Знаешь, кто этот дед с черным флагом?
   - Лично не знаком, но таких как он, уже видел, - отозвался Факел. - Это воскрешатель мертвых. В народе их обычно кличут шаманами. Опасный враг. Было бы отлично, если бы нам удалось его уничтожить.
   "И при этом не дать им уничтожить нас", - мысленно ответил я, а вслух сказал:
   - Слушай, а эти шаманы действительно могут поднимать мертвых?
   - Сами нет, - шепотом пояснил Факел. - По крайней мере, я таких сильных не встречал. Но с поддержкой демона - могут.
   - А у нас тут как раз завелся любитель мертвецов, - тихо проворчал я.
   - Верно. Теперь ты понимаешь, почему так важно его уничтожить.
   Вообще-то, нет. Счет прорвавшейся в город нечисти шел на сотни, если не на тысячи. При таком раскладе сотня-другая увечных мертвецов погоды не сделала бы. Однако прежде чем я успел сформулировать и озвучить эту мысль, культисты ворвались в башню.
   Один из них неосторожно задел левую створку и та всё-таки рухнула. Я замер, весь обратившись в слух. В холле раздались шаги. Сквозь щель из-за плеча Факела я разглядел, как парочка культистов перебежала к лестнице. Осторожные, стало быть. Это плохо. Я очень тихо вытащил из кармана перочинный нож. Не Бог весть что, конечно, я им раньше только колбасу да сало резал, но если бы дошло до драки, в тесном пространстве под лестницей от него было бы больше проку, чем от винтовки.
   - Путь свободен, - объявил один из культистов. - Это наверху стреляют.
   Наверху очень своевременно бабахнула еще пара патронов.
   - Так идите все наверх! - отозвался старческий голос. - Убейте всех, кто остался и тащите трупы сюда. У господина на них сегодня планы.
   Мы с Факелом переглянулись. Под "господином" он, скорее всего, подразумевал демона. Причем "нашего" демона. Кому еще могли понадобиться эти дохлые неудачники, кроме того, кто нацелился на ангела? Послышался топот. Остальные культисты рванули к лестнице. Когда звуки шагов звучали уже совсем близко, Факел выскочил им навстречу. Только что "Сюрприз!" не крикнул. Вместо этого жахнул из огнемета. Шипение пламени утонуло в криках культистов.
   Мысленно проклиная своего воинственного напарника, я вынырнул следом. Те, кто попали под его раздачу, корчились на полу в агонии. Некоторые уже затихли. Я оглянулся на лестницу.
   Двое культистов, которые прибежали первыми, успели подняться по ступенькам. Один поднял револьвер и прицелился в Факела. Я ткнул ножом в проем в перилах и попал культисту в ногу. Тот вскрикнул и выронил револьвер. Револьвер больно стукнул меня по голове и упал на пол, где еще и выстрелил. Пуля царапнула мне ногу. Я в сердцах рявкнул матом.
   Факел развернулся ко мне. Оставшийся без револьвера культист стремительно ускакал наверх с моим ножом в ноге. Его молодой приятель застыл на ступеньках, не в силах отвести взгляда от горящих людей. Еще одна вспышка пламени, и он к ним присоединился. Меня обдало жаром.
   - Глаз! - крикнул Факел. - Воскрешатель убегает!
   Я не был так кровожаден, как инквизитор, но мысль, что старикан приведет подкрепление или даже своего хозяина, заставила меня поторопиться.
   Беглец из шамана оказался неважнецкий. Когда я добрался до дверей, он был лишь на полпути к арке. Тяжело опираясь на свое знамя, шаман лишь бодро ковылял вперед и звал на помощь. Его вопли были похожи на карканье старого ворона. У меня в Кронштадте жил такой на дереве под окном в гостиную. Орал исключительно по утрам и очень похоже.
   Я вскинул винтовку и потратил один патрон из своих скудных запасов на то, чтобы старикан замолчал навсегда. Его смерть никого не взволновала. Он просто упал посреди улицы и остался там лежать. Я взглянул вверх. Над башней поднимались клубы дыма. В них мелькали силуэты горгулий, но ни одна из них не спустилась, чтобы проверить, как там шаман или хотя бы выяснить, кто его подстрелил.
   - Убил? - спросил Факел, подходя ближе.
   - Так точно.
   Факел выглянул на улицу. Я тем временем присел у стены и стянул сапог. Царапина от пули оказалась сущим пустяком. Пока я бегал да отстреливал шамана, она уже засохла, оставив лишь пару капель крови на портянке. Дырка в сапоге порадовала меня гораздо меньше. Пуля вырвала клок размером с пятак. Жаль, сапоги были новенькие. Мне их аккурат как я попал в госпиталь выдали, чтоб герой достойно смотрелся на фотографиях в полный рост, но интендант честно предупредил, что "ежели что!" - вычтут из жалования. А я еще за прицел до конца не рассчитался.
   - Факел, - сказал я, натягивая сапог и одновременно входя в образ тактичного героя. - Врагов, конечно, надо бить, но у меня осталось очень мало патронов. Давай прибережём хоть что-то для нашей миссии. Вряд ли нечисть отпустит нас с ангелом без боя.
   - Это верно, - согласился инквизитор.
   - Тогда давай мы с тобой будем немного более осторожны... в смысле, экономны.
   - Как скажешь, - подозрительно легко согласился Факел. - Но ты напрасно беспокоишься об успехе нашей миссии. Он следит за нами, - инквизитор ткнул пальцем в потолок, но судя по тому, как он произнес это "Он", Факел имел в виду лично Господа. - И Он пошлет нам всё, что нам будет нужно.
   Лично мне Он послал законченного фанатика. Не то чтобы я жаловался, с культистами он лихо управился, но и оптимизма Факела не разделял. Уж не знаю чем там на самом деле Господь занят - наверняка чем-то очень важным - но Ему определенно не до нас. Инквизитору я эту мысль, конечно, озвучивать не стал. Сказал только:
   - На Бога надейся, а сам не плошай.
   В конце концов, при всем своем всемогуществе Господь был один, а нас, тех кто на него надеялся, по всей Земле счет всё еще шел на миллионы. Даже если отбросить полярные города - хотя за полярным кругом и культисты, и мутанты, и одержимые встречаются, но зато демонов нет, они, говорят, холод плохо переносят; так вот, даже если отбросить те края, где демонов нет - всё равно тьма тьмущая народу получается.
   - Даст Бог, не оплошаем, - сказал Факел. - Как нога?
   - Царапина.
   Другого ответа он от героя и не ждал.
   - Тогда в путь, - сказал Факел.
   Я подумал было вернутся за револьвером культиста, но решил не искушать судьбу. Мы едва вышли за дверь, как начали рваться патроны на трупах культистов. Еще отлетело бы в лоб. Да и не знаю, как бы отнесся мой фанатичный товарищ к тому, что я взял в руки оружие, оскверненное предателями рода человеческого.
   В общем, выбрались мы из башни и поспешили прочь, держась в ее тени. Факел смотрел по сторонам, я больше - вверх. Горгульи заметили нас - одна таращилась на нас с крыши, другая, снизившись, сделала пару кругов, прежде чем исчезнуть - но эти твари дали нам уйти без боя.
   - У меня такое чувство, что горгульи охраняют мачту, - заметил я.
   - Не удивительно, - на ходу отозвался Факел. - Она тут одна на всю южную стену. Нам сюда.
   Мы свернули направо. Короткая улочка была перегорожена разбитой баррикадой. По обеим сторонам лежали тела: люди, бесы и мутанты вперемешку. Похоже, нечисть победила. Мертвецов ограбили и оставили валяться на мостовой. С крыши на это побоище грустно таращилась рыжая кошка. Увидев нас, она на всякий случай спряталась на чердаке. Стало быть, врагов там не было, а то открытое чердачное окошко меня малость обеспокоило.
   - Не похоже, чтобы здесь прошел демон, - заметил я, пока мы перелезали через баррикаду.
   - Да, вряд ли, - согласился Факел. - Он бы тут всё разнес.
   За баррикадой у стены были аккуратно сложены тела солдат. Должно быть, они погибли в начале боя, когда у защитников еще были силы и время складывать павших отдельно. С правого края лежали двое штурмовиков.
   - Узнаешь их? - спросил Факел.
   Я посмотрел и помотал головой. Впрочем, мы не так много времени провели вместе, чтобы я успел познакомиться с каждым.
   - Вряд ли здесь были другие штурмовики, кроме нас, - сказал я. - В смысле, кроме нашего отряда.
   - Были, - уверенно сказал Факел. - У нас отдельная рота при коменданте на экстренный случай и еще какие-то штурмовики на вокзале обосновались. Когда 37-ю разгромили, они командира дивизии из-под носа у демона вытащили. Командира дирижаблем в Петроград отправили, а эти тут застряли. Тут, кстати, совсем недалеко, - он махнул рукой, показывая направление на вокзал. - Могли даже пешком успеть.
   Я хмыкнул и почесал подбородок. Если у них тут своих штурмовиков хватает, за каким лешим мы из самого Петрограда летели? Впрочем, в тот момент меня куда больше занимал другой вопрос:
   - Стало быть, мы не можем быть уверены, что ангела унесли этим путем. Ну и где же нам его искать?
   - О, уж это-то точно не проблема, - уверенно заявил Факел. - Поверь моему опыту.
   - Это здорово! - сказал я.
   Он начал мне нравиться. Чем быстрее справимся, тем быстрее уберемся отсюда. За домами, как раз в том направлении, где вокзал, послышался вой мутантов. Я уже навострился отличать его от собачьего и даже от волчьего. У мутантов он был злобный, агрессивный, с рычащими нотками. Так они накручивали себя перед атакой на серьезного противника.
   - Идём, - сказал Факел, показывая рукой на боковую улочку. - Нам сюда.
   Там не было ни живых, ни мертвых. Факел пошел вперед. Я - за ним, поглядывая назад и вверх. Окна на первых этажах были закрыты ставнями. Из-за них не доносилось ни звука. В самом конце улицы я разглядел приоткрытую дверь.
   - Туда? - тихо спросил я.
   Факел оглянулся вначале на меня, потом на дверь.
   - Нет. Я вообще не знаю, что там.
   - Тогда зачем мы туда идём? - как можно более тактично осведомился я.
   - Мы не туда, - Факел покачал головой. - Нам с тобой нужно попасть в Александровскую церковь. Вон видишь впереди шпиль? Это она и есть.
   Над шпилем промелькнула одинокая горгулья. Вдали меж облаков неспешно и величественно плыл огромный дирижабль.
   - Думаешь, лейтенант направилась с ангелом туда? - спросил я.
   - Это было бы разумно, - отозвался Факел. - На святой земле силы ангела возрастают. Но даже если его там нет, мы хотя бы узнаем, где он.
   - Здорово, - повторил я. - И как мы это узнаем, если не секрет?
   - По поведению нечисти, - ответил Факел и, заметив недоумение в моем взгляде, пустился в объяснения. - Видишь ли, Глаз, если демон увидел ангела, то он не успокоится, пока не уничтожит его.
   - Да, капитан по телефону сказал то же самое, - согласился я.
   - Ну вот. А поскольку сам он до ангела добраться не может, то он погонит на него в атаку всех остальных. Ну, чтоб уж наверняка.
   - То есть всю ту армию, что прорвалась в город? - уточнил я.
   - Да, - ответил Факел. - Так что нам с тобой нужно просто найти хорошую точку обзора. Колокольня как раз подойдет. Оттуда мы увидим, куда прёт вся нечисть и дальше нам остаётся только рвануть туда вперед них.
   Я сказал, что это здорово?
  
   Глава 5
  
   Инквизиция была основана где-то через полгода после несостоявшегося Армагеддона. "Где-то" - потому что толком никто этого не знает. Собственно, сами-то боевые отряды Церкви появились в первые же дни, едва только стало ясно, что теперь - всё взаправду.
   В прошлые разы ложная тревога была. Как-то под это дело в самом начале века в Каргополе целая сотня фанатиков сами себя сожгли. Небось, думали, что когда Господь всех разом в рай призовет, они в очереди будут первыми. Потом, лет через десять, такая же паника приключилась в Америке. Перепутали Господа с кометой Галлея. В общем, когда опять началась паника, поверили не все и не сразу.
   Даже когда один ушлый газетчик сумел демонов на фотоаппарат запечатлеть, всё равно некоторые сомневались:
   - А вдруг подделка?!
   Те, кто не сомневались - вооружались. Поначалу, помню, они с дубьем маршировали. Впереди - монахи с иконами, за ними - миряне. Власти быстро сориентировались и огнестрельное оружие им категорически запретили. Помнится, тогда царил такой хаос, что законы и запреты соблюдались хорошо если через раз, да и то больше по инерции, но тут будущие инквизиторы продемонстрировали похвальную законопослушность. Собственно, они до сих пор соблюдают этот запрет. Если, конечно, не считать огнестрельным столь любимые ими огнеметы.
   Изначально предполагалось, что всё это воинство двинется на Армагеддон - финальную битву между светом и тьмой. Потом, когда стало ясно, что по части Армагеддона нам всем вышел шиш с маслом, эти отряды стали силами самообороны при храмах. Пока враг был еще далеко, они контролировали богобоязненность прихожан и высматривали среди них культистов. Если находили - или считали, что находили - то самосуд был скорым и суровым. Поначалу жгли редко, чаще вешали, но огонь быстро завоевывал умы и сердца верующих. Не удивительно, что вскоре самооборонцев в народе прозвали инквизиторами.
   Ну а когда власти, наконец, сумели призвать эту компанию к порядку да официально оформили - инквизиция как название уже прижилось. Случилось это не за один день, даже соответствующий указ, как говорят, мурыжили больше недели, вот так и получилось, что инквизиция у нас есть, а конкретного дня рождения у нее нет.
  
   Но вот что у инквизиторов не отнять, так это готовность идти в атаку первыми. Даже если они точно знают, что эта атака приведет их прямиком на кладбище.
   Улочка перед нами была узенькая. Вдвоем пройти можно, но в случае чего быстро не развернуться. Факел уверенно пошел первым. Я отставал от него на пару шагов, регулярно поглядывая назад и вверх. На оставленной нами улице было тихо. В небе проплывали облака и клубы дыма. Шум битвы доносился издалека, и здесь мы могли привлечь внимание разве что снующих туда-сюда горгулий. Пару штук я заметил, но ни одна даже не притормозила над нами.
   Мы подошли к приоткрытой двери, держа оружие наготове. Факел взялся за ручку и оглянулся на меня. Я кивнул. Он открыл дверь на всю ширь. Внутри было тихо и темно. На пороге я заметил кровь.
   - Эй, есть кто живой? - негромко окликнул Факел.
   Ответа не последовало, но мои уши уловили неясный звук. То ли стон, то ли хрип, то ли скрип. Я даже не был уверен, что звук донесся именно изнутри а не, к примеру, с соседней улицы. Там аккурат за этим домом что-то горело и в небо поднимался столб черного дыма.
   - Я что-то слышал, - шепнул я.
   Факел кивнул и тотчас нырнул внутрь. Я последовал за ним.
   Прихожая в доме практически отсутствовала. Едва переступив смятый коврик у порога, мы сразу оказались в просторной гостиной. На столе, застеленном белой скатертью, стояли столовые приборы. Стулья были придвинуты к столу, кроме одного, который лежал на боку. Факел о него споткнулся и воззвал к Господу в не совсем уместном контексте. Я обошел стул стороной, чтобы тоже не налететь в полумраке, и наткнулся на беса.
   Бес был мертв. Кто-то от души нашпиговал его свинцом. Бес лежал мордой к лестнице, что вела на второй этаж. В полосе света, что падал из окна, я разглядел на ступеньках кровь. Выглядела она свежей. Звук повторился и в этот раз я был уверен, что он доносится со второго этажа. Я стволом винтовки указал Факелу наверх. Инквизитор взглянул, кивнул и зашагал вверх по ступенькам. Помятуя, как сам собирался подловить Факела на лестнице, я поднимался спиной вперед и держал проем над нами под прицелом.
   Комната на втором этаже оказалась вдвое меньше гостиной и вдвое беднее обставлена - стол, кушетка да пара стульев. У разбитого окна боролись двое. Бес сидел верхом на человеке в солдатской форме и пытался задушить своего противника. Солдат, понятное дело, пытался не дать ему это сделать, хотя было видно, что силы уже оставляют его. Оба так увлеклись процессом, что совершенно не заметили нашего появления.
   Да что там наше появление, бес не выпустил горло солдата даже тогда, когда Факел с разбегу врезал ему сапогом под ребра. Заверещал - еще бы он не заверещал, я от лестницы слышал, как у него кости хрустнули! - но не выпустил. На полу я приметил пистолет и саблю. Должно быть, они отлетели в сторону в пылу борьбы. Я на ходу отставил винтовку к стеночке и подхватил саблю. Пистолетик оказался уж больно маленьким.
   - Факел, посторонись! - скомандовал я.
   Тот поспешно сделал шаг влево. Фехтовальщик из меня неважнецкий, даже прямо скажем - никакой, поэтому я просто размахнулся да и рубанул со всей силы. Череп беса -пополам, клинок тоже пополам, сам чуть по инерции в окно не вылетел. Хорошо, Факел за руку поймал. Рукоятку сабли я от неожиданности выпустил и та, громко стукнув по подоконнику, отскочила на улицу. Там, к счастью, по-прежнему не было никого.
   Факел оттащил дохлого беса в сторону, а я склонился над солдатом. Поначалу я принял его за старика. Он был седой как лунь. Хотя нынче это не показатель. Сейчас на фронте такое творится, что и молодому поседеть недолго. По лицу так действительно он мог быть не старше Факела. Точнее, по тому, что от лица еще осталось.
   Досталось солдату здорово. Выглядел тот так, словно его целая конная дивизия рубила в капусту, а их командир на вороном коне еще и попрыгал сверху. Ни одного живого места не осталось. Я вообще удивился, как он с такими ранами еще держался. Впрочем, держался он явно на последнем издыхании. Тут, наверное, даже бывалый доктор только развел бы руками. Когда я склонился над солдатом и моя тень упала на его лицо, он едва слышно прохрипел:
   - Мои убежали?
   - Ты о ком? - переспросил я. - Тут только ты и два дохлых беса.
   - Значит, убежали, - хрипло констатировал солдат.
   - Скорее всего, - согласился я. - Ты держись, приятель. Сейчас что-нибудь придумаем.
   Я быстро огляделся по сторонам. Ничего, похожего на перевязочные материалы, поблизости не наблюдалось. Справа от меня приоткрытая дверь вела в другую комнату. Я нацелился было туда, но солдат нашарил мою руку и вцепился в нее. Его левый глаз так заплыл, что, наверное, если он и видел что-то, то только правым. Да и то вряд ли.
   - Отвоевался я, - прохрипел солдат, и, судя по тону, он уже смирился с этим. - Отвоевался. Две войны прошел. Без единой царапины. Хотел умереть дома. Вот я дома. Хорошо хоть мои ушли...
   Он еще что-то говорил, но дальше я не разобрал слов. Наверное, жаловался, что не так он себе всё представлял. Ну, это понятно.
   - Эй, приятель, - позвал я, трогая его за плечо, и, когда тот снова уставился куда-то в мою сторону, спросил: - Ты, часом, сегодня офицера штурмовиков не встречал?
   Понимая, что у солдата каждый вздох на счету, я быстро описал нашего лейтенанта.
   - Видел такую, - прохрипел тот. - Пробегала тут. С ней еще двое. Демон за ней идет. Здоровенный. На слона похож. С длинным носом. Вынюхивает им, гад. Нас учуял, бесам выдал.
   Я нахмурился. Тот демон, что штурмовал башню, мало походил на слона и уж точно не мог похвастаться длинным носом. Солдат сжал мою руку и снова захрипел:
   - Встретишь моих, присмотри за ними.
   Уж не знаю, за кого он меня принял. Может, за какого-то знакомого, а может, просто за доброго самаритянина.
   - Если встречу, присмотрю, - пообещал я.
   Вряд ли, конечно, я их встречу и уж точно не узнаю, если даже такая встреча вдруг состоится. Факел поднял с пола пистолет и подошел к нам.
   - Это ваше оружие? - строго спросил он у солдата.
   Вместо ответа тот торопливо вложил что-то в мою ладонь.
   - Возьми, - прохрипел солдат. - Поможет.
   Я поднял это к свету. В моей руке оказалась ладанка - маленькая такая коробочка с Георгием Победоносцем на лицевой стороне. На обороте был какой-то текст, но он стерся так, что прочитать что-либо оказалось невозможно.
   - В ней ладан из самого Иерусалима. - выдохнул солдат, и уронил голову.
   - Спасибо, приятель.
   Я сунул ладанку в карман. Факел тихо проворчал, что такое отношение к ней, как к какому-то амулету от злых духов - это, вообще-то, суеверие и церковь этого не одобряет.
   - Хотя и не осуждает, - с легким сожалением в голосе добавил инквизитор. - Когда вера ослабевает, ей может сгодиться и такой костыль.
   - Будем надеяться, наша вера не ослабнет, - отозвался я. - Но береженного, как говорится, и Бог бережет.
   - Обычно так, - согласился Факел. - Но в каждом правиле есть свои исключения. Как, например, этот солдат.
   Солдат был уже мёртв. Факел удостоверился в этом и добавил:
   - Может быть, для него это и к лучшему.
   Я удивился, а он показал мне пистолет, причем с таким укором во взоре, словно бы это была как минимум икона врага рода человеческого. На самом же деле это оказался миниатюрный револьвер из тех, что назывались "велодогами". Их создали еще до конца света, чтобы велосипедисты от бродячих собак отбивались.
   - Похоже, он был из самокатчиков, - сказал я, кивком указав на покойного. - Они любят такие игрушки.
   - Именно так, - ответил Факел. - Вот, смотри, здесь клеймо арсенала, - он показал мне знак военного ведомства и цифры на рукоятке. - Но я нигде не увидел ни велосипеда, ни их форменного плаща, ни положенной самокатчику винтовки.
   - Может, всё это украли другие бесы, - я пожал плечами. - Или он просто в отпуске.
   - Или он дезертировал из части, - внес свою версию Факел. - И бесы вряд ли польстились бы на его отпускное удостоверение.
   Он присел рядом с телом и обшарил его карманы. Никаких документов при солдате не оказалось.
   - Видишь? - сказал Факел. - Он дезертир.
   Вот за это обычно и не любят инквизиторов. Они во всем видят какую-то ересь.
   - Или просто отстал от своей части, - уточнил я.
   - И случайно оказался дома, - тотчас торпедировал мою версию Факел.
   Это мне крыть было нечем. Если бы только внезапно не отыскался плащ с документами в карманах, но, впрочем, всё это было уже неважно.
   - Ну да, патруль бы его точно задержал, - признал я. - Но это если бы он был чуть-чуть поживее. А теперь его душа уже там, - я махнул рукой в направлении неба за окном: - И там его уже ждёт самый справедливый судья. Думаю, он всё правильно рассудит.
   - Да, тут ты прав, - нехотя согласился Факел. - Но мы всё равно должны доложить о нём.
   - Доложим, - легко согласился я. - Только, чур, рапорт тебе писать.
   - Хорошо, но я упомяну в нём тебя как свидетеля.
   Я махнул рукой. Мол, упоминай. Всё равно никто этот твой рапорт читать не будет. У военного ведомства своих забот полон рот.
   Будь этот солдат жив, еще бы спустили приказ жандармам разыскать-таки беглую боевую единицу, а мертвец - кому он нужен? Ими вон даже демоны брезгуют. Тем более, мы ни имени, ни фамилии не знаем. Неустановленный боец, погиб в бою - сколько их сегодня таких по всему городу с подачи нашего бравого лейтенанта полегло! - так его и запишут. Факел с его принципиальностью запросто окажется единственным, кому не наплевать на этого беднягу. Мне даже стало интересно, как он сам это воспримет.
   Впрочем, до этого момента нам еще предстояло как-то дожить и наш нынешний план не внушал мне оптимизма.
   - Что ж, по крайней мере, мы знаем, что находимся на верном пути, - сказал я.
   - Еще мы знаем, что демонов как минимум двое, - добавил Факел.
   Я нахмурился. Факел воспринял это по своему.
   - Не беспокойся, Глаз, - сказал он. - Сколько бы их ни было, они все будут охотиться на ангела, так что наш план не порушит даже дюжина демонов.
   Вот не скажу, чтобы он меня успокоил. Хотя я не собирался встречаться ни с одним демоном, ни с целой дюжиной, так что план как минимум в этой части действительно оставался без изменений.
   - И всё-таки давай-ка поторопимся, - сказал я.
   Факел согласно кивнул и протянул мне револьвер.
   - Возьми, авось пригодится.
   Я проверил барабан. Там остался всего один патрон. Аккурат чтобы застрелиться.
   - Сомневаюсь, - сказал я, но пистолет прибрал.
   Действительно, авось и пригодится.
   - А нет, так сдадим в арсенал, - сказал Факел. - Всё-таки вещь казенная. Заодно личность владельца установим для рапорта. Идём.
   Когда мы вышли из дому, с той стороны, где находился вокзал, донеслась стрельба. Вначале раздались отдельные винтовочные выстрелы. Затем их перекрыла пулеметная очередь. Пулемет, в свою очередь, затмил грохот разрывов. К тому моменту, когда отгремело, стрельба уже слилась в единый гул с протяжным воем мутантов.
   - Похоже, вокзал штурмуют, - заметил я.
   - Похоже, - согласился Факел. - Нам сюда.
   В самом конце улица чуть сворачивала, отчего крайний дом стоял под углом. Поваленный заборчик позади него теперь стал мостиком через канаву. Дальше лежала железная дорога. На путях догорал разбитый бронепоезд.
   Здесь уже отвоевались. Вокруг поезда лежали трупы: люди, бесы, мутанты, даже горгульи. Иногда целиком, иногда частями. Когда мы поднимались на насыпь, мне на глаза попалась одна нога в солдатском сапоге. В ногу вот уж воистину мертвой хваткой вцепилась лапа, покрытая рыжей шерстью.
   Факел на ходу указал в сторону паровоза. Там на тендере был распят машинист. Точнее, его верхняя половина. Нижняя, вполне вероятно, уже переваривалась в желудках мутантов.
   - Видишь? - тихо сказал инквизитор. - Это работа бесов.
   - Угу, - отозвался я и, замедлив шаг, окинул взглядом окна зданий напротив, на предмет не мелькнет ли где рыжая морда. - На фронте они творили вещи и похуже.
   На самом деле, намного хуже. Здесь бесы явно спешили. Даже не обобрали толком мертвых. Только оружие собрали.
   - Тогда ты представляешь, какой будет Земля, если демоны победят, - сказал Факел.
   - Скорее всего, - согласился я. - Ты это к чему?
   - К тому, что если мы будет излишне мягко относится ко всяким дезертирам и всем прочим, кто своими проступками приближает победу врага, то однажды придет время, когда такой ужас будет повсюду.
   - Но если мы будем излишне жесткими, не сменяем ли мы шило на мыло? - отозвался я.
   Наверное, не стоило такое говорить при инквизиторе - я это брякнул не подумав - но Факел воспринял мои слова спокойно. Впрочем, возможно, сработала моя репутация героя, которого сложно уличить в пораженческих настроениях. Тем не менее я на всякий случай поспешил прикрыться наивысшим авторитетом:
   - И разве Он не заповедовал нам быть снисходительнее?
   - Если быть точным, Он заповедовал нам вообще прощать врагов наших, - поправил меня Факел. - Но скажи мне, Глаз, разве ты смог бы простить их?
   Инквизитор махнул рукой, показывая правее. Между рельсов лежали рядком трое бесов. Их срезали пулеметной очередью. Должен признаться, дохлые они никаких особых чувств не вызывали. Просто рыжие волосатые уродцы. Даже не такие мерзкие, как мутанты.
   - Ну, этих, конечно, надо убивать, - сказал я. - Но так они же враги.
   - Враги, - подозрительно легко согласился Факел. - Тогда почему их нельзя простить?
   Прежде чем я успел придумать достойный ответ - вот ведь змий, как вывернул-то! - инквизитор сам же и ответил:
   - А потому, Глаз, что это не наши враги, а Его, - тут он для полной определенности указал пальцем в небо. - Им прощения нет.
   Я тихо хмыкнул, перешагивая через рельс. По ту сторону бронепоезда картина была столь же мрачная: кровь и трупы. Единственная разница, там вместо бесов наши накрошили мутантов. Факел на ходу уверенно гнул своё:
   - Что касается всяких предателей и культистов, то все они, так или иначе, работают на победу нечисти. Дезертиры, кстати, оставляя свой пост, тоже способствуют прежде всего их победе. Стало быть, они враги прежде всего не нам, а Ему! Поэтому их надо карать, как Его врагов, а не прощать, как врагов наших. Понимаешь теперь?
   Ответить я не успел. Пространство между путями было засыпано песком, теперь основательно пропитанным кровью. На песке лежал мутант. Выглядел он настолько целёхоньким, что мы с Факелом, едва заметив его, не сговариваясь взяли оружие наизготовку. Я пнул мутанта ногой под ребра. Никакой реакции не последовало, зато теперь стала видна лужа крови под ним. Кто-то очень аккуратно и очень точно прикончил мутанта штыком. Я выдохнул, и тут увидел след.
   Это был отпечаток здоровенной четырехпалой лапы. Задумай я оставить рядом свой след, он был бы меньше раза в три. Отпечатки когтей глубоко вдавились в песок. На мысль о когтях демона мой ныне отсутствующий глаз отозвался тупой болью. Врачи называли эту боль фантомной - мол, нет ее на самом деле - но болело в точности как по-настоящему.
   - Факел, - тихо позвал я, указывая рукой на след.
   Инквизитор опустился рядом с ним на колено и очень внимательно его осмотрел. Измерил длину и ширину пальцами, даже воздух над ним понюхал.
   - Да, - тихо сказал, а, скорее, прошипел инквизитор. - Здесь прошел демон. И пошел он туда.
   Факел указал рукой на проход между домами. При этом в глазах его горела такая жажда крови, что не хотел бы я оказаться тем демоном, за которым гонится инквизитор. Впрочем, я не хотел оказаться и тем, кто составит компанию Факелу в этой погоне.
   - Но кратчайший путь к церкви, вроде, там, - я указал на проход левее.
   Церковь виднелась аккурат за ним.
   - Да, ты прав, - с сожалением признал Факел. - Нам туда.
   Мы с ним перемахнули через канаву, по дну которой бежал кроваво-красный ручеек, и нырнули в проход между домами. Улочка была такая же узкая, как и предыдущая. Булыжная мостовая была основательно заляпана кровью, словно бы кто-то таскал по ней трупы взад-вперёд. Факел проверял каждую дверь на нашем пути. Все они были заперты. Если за ними кто-то и прятался, то вёл он себя очень тихо.
   Нас окликнули лишь когда мы уже подходили к церковной ограде:
   - Стой! Кто идёт?
   Голос был такой резкий и хриплый, что оклик прозвучал как воронье карканье.
   - Свои, - отозвался я.
   - Вижу, что свои, - прокаркал голос. - А кто свои и зачем к нам?
   - Инквизитор Факел и армейский снайпер Глаз, - отозвался мой спутник. - По делу. А кто спрашивает?
   Мы никого не видели, хотя, казалось, тут и укрыться-то негде. Перед нами лежала разбитая ограда с кирпичным основанием. Кое-где из него торчали металлические прутья, но большую их часть кто-то выломал и утащил с собой. За оградой рос столь же редкий кустарник. Большая часть выгорела подчистую, а с оставшихся прутьев облетели все листья. В общем, в какой-то миг мне подумалось, будто бы с нами разговаривает призрак.
   - Я спрашиваю, - ответил голос. - Сторож я здешний. Тимофеем кличут.
   Прямо перед нами поднялся с земли невысокий мужичок в потертом черном костюме. На плечах вместо погон красовались пучки сухой травы. Прическа на голове запросто сошла бы за воронье гнездо. На двух ремнях висела укороченная берданка. Правая рука у этого Тимофея отсутствовала напрочь, поэтому он приспособил ее под левую.
   - Да вы просто мастер маскировки, - признал я.
   - Есть немного, - спокойно признал сторож. - Я ведь из пластунов.
   На мой взгляд, не очень-то он походил на казака, но, с другой стороны, в том и суть маскировки, чтобы враг не вычислил, кто ты есть.
   - Ты тут один? - спросил Факел, оглядываясь по сторонам.
   - Если бы, - сторож покачал головой. - У меня в церкви под сотню беженцев. А может, и поболее. Я так понимаю, вы не за ними пожаловали.
   - Нет, - честно ответил Факел.
   - Мы даже не знали, что тут кто-то остался, - добавил я.
   Сторож вздохнул.
   - Ну а куда им еще деваться-то, господа хорошие? - сказал он. - Нечисть кругом, вот в храм и бегут.
   - Военные среди них есть? - спросил Факел.
   - Ни одного. Человек десять могли бы держать в руках оружие, если бы оно у нас было. Остальные - просто люди.
   В этом "просто люди" не прозвучало никакого осуждения, лишь констатация факта: у него тут люди и их надо как-то защитить. Последнее не было высказано, но очевидно подразумевалось. Хотя чтобы такое подразумевать, нужно подкрепление посерьезнее, чем мы с Факелом. Одних штурмовиков надо минимум роту!
   - Нам бы осмотреться для начала, - сказал Факел. - Желательно с колокольни.
   - Это можно, - отозвался сторож. - Только лестница наверху хлипковата.
   - Даст Бог, выдержит, - сказал Факел.
   - Ну если только с Его помощью, - отозвался сторож. - Проходите вон там, здесь у меня заминировано.
   Теперь, когда сторож указал на это, я и сам обратил внимание, что проход в ограде слева от нас слишком уж подозрительно удобен. Мы прошли справа, по краю здоровенной воронки. На дне валялись битые кирпичи и собиралась вода. Дальше сторож повел нас по дорожке, посоветовав не сходить с нее.
   - Тоже заминировано? - спросил Факел. - Откуда у вас столько взрывчатки?
   Сторож вначале оглянулся по сторонам и только потом тихо ответил:
   - Да нет, взрывчатка только в воротах. Я там из пары динамитных шашек соорудил фугас. А тут ямы, колья. Авось, нечисть поломает ноги.
   - Мутантов это не остановит, - так же тихо заметил я.
   - Не остановит, - спокойно согласился сторож.
   Пальба у вокзала стихла и стало слышно, как сражаются где-то левее нас. Короткие, экономные очереди из пулемета перекрывались винтовочными залпами. С севера доносилась артиллерийская канонада. Там же в небе завис дирижабль. Наверное, корректировал стрельбу. Неподалеку крутились горгульи, но напасть на дирижабль не решались.
   - Похоже, наши этих летунов всё-таки проредили, - заметил я.
   Факел взглянул, прикрыв глаза от солнца ладонью, и кивнул.
   - Похоже на то, - согласился он. - Или демоны держат горгулий в резерве.
   - Так демоны в городе? - тотчас уточнил сторож. - Это не слухи?
   - Увы, нет, - ответил Факел.
   Сторож вздохнул и на ходу сокрушенно покачал головой. Я отлично понимал ход его мыслей. Если от бесов или мутантов с его ловушками еще был какой-то эфемерный шанс отбиться, если банда окажется маленькой и трусоватой, то демон - это, почитай, приговор.
   Двери церкви были закрыты. Сторож первым поднялся на крыльцо и постучал условным стуком: два раза, потом один, и потом еще два. По ту сторону тихо лязгнул засов. Дверь приоткрылась.
   - Это я, - сказал сторож.
   Дверь открылась шире. Ее охраняли двое мальчишек лет четырнадцати, не больше. Каждый держал обломок прута с ограды. В их руках обломок казался настоящим копьем.
   - Это и есть твои бойцы? - хмуро спросил Факел, едва переступив порог.
   - Они самые, - ответил сторож.
   Мальчишки с гордостью вытянулись. Факел проворчал что-то себе под нос и проследовал дальше. Едва я, в свою очередь, оказался внутри, как мальчишки тотчас закрыли дверь и задвинули засов. Дверь была толстая, ее косяк - основательный, да и засов не подкачал. Бесам придется повозиться, чтобы высадить ее. Впрочем, эта дверь - единственное, что сможет их тут задержать.
   - Остальные бойцы, как понимаю, такие же? - на ходу негромко спросил Факел.
   - Нет, - тихо отозвался сторож. - Это лучшие из того, что есть. Они хотя бы готовы сражаться. Остальные возьмутся за оружие, когда совсем припрёт. Если, конечно, будет за что браться.
   Справа, прислоненные к стене, стояли прутья из ограды - большей частью гнутые, но не сильно - и кое-как заточенные колья. На мой взгляд, всему этому арсеналу самое место было в мусорной яме.
   - На улице, по которой мы пришли, всё чисто, а на путях стоит разбитый бронепоезд, - подсказал я. - Его уже разграбили, но действовали в спешке, могли и пропустить чего-нибудь.
   - Если грабили бесы, за ними обычно это не водится, - отозвался сторож. - Но пока тихо, можно и проверить. Авось, чего-нибудь и завалялось.
   Гражданские разместились в главном зале. Многие молились перед иконостасом, другие сидели или лежали на полу. Многие прихватили с собой свои пожитки. Окинув их взглядом, первое, что я подумал: до бронепоезда сторожу мотаться никакого смысла нет.
   - Знаете, - сказал я ему. - Речной порт еще держится, и лучше вам уходить туда.
   - Хорошая идея, господин снайпер, - согласился сторож. - Только с эдаким табором я до туда не дойду. У меня, окромя вас, только одна надежда.
   Он указал на тележку у стены. На ней стоял здоровенный радиопередатчик. Металлическая коробка венчалась помятой, но всё еще круглой антенной и четырьмя рычажками со стертыми подписями. У нас в полку был такой же, только, конечно, не в таком запущенном состоянии.
   - Это что за чудо техники? - осведомился Факел.
   - Радио наше, - ответил сторож.
   - Радио? - переспросил Факел, подходя ближе. - Это же отлично. И куда тут говорить?
   - Никуда, - ответил я. - Эта штука передает сигналы морзянкой. Ну, если только она вообще работает.
   Тут я оглянулся на сторожа, а он пожал плечами.
   - И ты знаешь азбуку Морзе? - спросил Факел.
   - Когда-то знал, - сказал я. - Но я всё равно пользоваться этой штукой не умею.
   - Вот и я тоже, - со вздохом присоединился ко мне сторож. - Азбуку знаю, просемафорить смогу, а вот электрическим штукам не обучен.
   - А остальные? - спросил Факел.
   Сторож только рукой махнул.
   - То есть, радио у нас есть, но нет никого, кто умеет им пользоваться, - констатировал Факел.
   Сторож согласился, что так оно и есть.
   - Есть шанс, что лейтенант умеет, - сказал я.
   - Какой лейтенант? - переспросил сторож.
   - Да мы тут на самом деле пропавшего офицера ищем, - кратко пояснил я и подробно описал, как лейтенант выглядит.
   Сторож подумал и покачал головой.
   - Нет, - сказал он. - А жаль. Штурмовики - они ведь все флотские, а флотские обучены работать с техникой. Вы, как ее найдете, не забудьте про нас, пожалуйста.
   - Постараемся, - пообещал я.
   Факел спросил, где тут выход на колокольню. Сторож указал на дверцу слева. За ней оказалась вполне приличная винтовая лестница.
   - Вам туда, - сказал сторож, указав наверх. - А я, извините, вам компанию составить не смогу. Не с моими ногами туда карабкаться.
   Я вздохнул и зашагал вверх по ступенькам. Факел топал следом. Его шаги гулко отдавались в башне. Да и в моей голове тоже. Как будто молотом тыкали в затылок. Моего терпения хватило примерно на половину пути.
   - Знаешь, Факел, - сказал я. - Если ты не будешь на каждом шаге впечатывать всю стопу в пол, то станешь двигаться намного тише и враг тебя не заметит раньше времени.
   - Покажи, как правильно, - тотчас отозвался инквизитор.
   Я показал. Он старательно повторил за мной. Получилось не то, чтобы идеально, но ощущения идущего в атаку стада боевых слонов уже не было. А пока добрались до верха, Факел и вовсе приноровился не топать. Его шаги я по-прежнему слышал, но если не прислушиваться да за шумом боя - причем обычной перестрелки, без артиллерийской поддержки - то сойдет.
   Лестница привела нас на закрытую площадку под колокольней. Дальше нам предстояло вскарабкаться по приставной лесенке, которая вела к люку в потолке и вот она была весьма хлипкой на вид. К счастью, только на вид. Подо мной она даже не скрипнула. Я приоткрыл крышку люка и выглянул в щель. Со своего места я видел только ровный дощатый пол и белые стены. Издалека едва-едва доносились звуки боя. Я откинул крышку, держа оружие наготове. Факел тотчас тоже изготовился к бою, чем изрядно меня взволновал. Огнемет - это не то оружие, которое хотелось бы видеть в руках идущего сзади. К счастью, на этот раз всё обошлось.
   - Всё тихо, - сообщил я и выбрался наверх.
   Над головой висели колокола: один здоровенный и с дюжину маленьких. С каждого свисала вниз веревка. Стараясь их не задевать, я пробрался в угол и уже там выпрямился, прижимаясь спиной к стене.
   Факел, оставив внизу сбрую с огнеметом, протиснулся в люк.
   - Что видно? - спросил он.
   - Справа в небе - одна горгулья и к северу стая, - сообщил я. - На земле всё еще хуже.
   Отряды нечисти, ничуть не скрываясь, растекались по городу. Вокзал еще держался, но его уже взяли в плотное кольцо. На соседней с ним улице солдаты перегородили перекресток баррикадами и отбивались от наседающих бесов. В остальном тот район пал.
   - Глаз, посмотри-ка туда, - сказал Факел, указывая в сторону реки.
   Там уже отвоевались. Улицы между нами и рекой выглядели пустыми и безжизненными. Несколько зданий горело, и никто не пытался их тушить. Основная драма, по всей видимости, развернулась на берегу. Набегающие волны омывали мертвецов и многочисленные деревянные обломки. Должно быть, горожане пытались соорудить из подручных средств плоты и переправиться на другой берег. К сожалению, мутанты добрались до них раньше.
   Теперь эти уродцы пировали их трупами, совершенно не беспокоясь по поводу того, что тела еще могли понадобиться демону для создания живых мертвецов. Впрочем, у него и без того нежити хватало. По изогнутой улочке ближе к железной дороге маршировала колонна живых мертвецов. Во главе колонны я разглядел в прицел черный флаг с черепами на древке, но не того, кто его нёс.
   С нехорошим предчувствием я перевел взгляд на центральный район. Там еще сражались, но нас от него отрезала целая армия нечисти. Фронт проходил по широкой улице. Наши отступили от нее к крепости, и бесы закреплялись там, занимая дома и возводя баррикады на каждом перекрестке. Причем баррикады были как в сторону крепости, так и в нашу, словно бы бесы опасались удара с тыла.
   - Выглядит так, словно они окружают этот район, - заметил я. - И нас, кстати, тоже вместе с ним.
   - Отлично, - сказал Факел.
   - Что именно? - уточнил я.
   Лично я не видел в кольце нечисти вокруг нас абсолютно ничего хорошего.
   - Вряд ли они окружают нас, - пояснил Факел. - Они окружают ангела, а это означает, что они до него еще не добрались. Он всё еще где-то там, - инквизитор махнул рукой куда-то в сторону опустошенного района. - Но демоны пока не знают, где именно.
   - А мы? - спросил я.
   - Мы тоже, - сказал Факел. - Но у нас есть преимущество по времени. Без демона они прочесывать район не начнут.
   - Зато когда начнут, такой толпой они управятся в один момент, - возразил я.
   - Значит, нам надо найти ангела до того, как они начнут, - тотчас отозвался Факел.
   Я криво усмехнулся, одновременно вновь разглядывая берег через оптический прицел и прикидывая: сможем ли мы где-нибудь там прошмыгнуть к воде? По всему выходило, что нет. Трупы оказались раскиданы более-менее равномерно, и жрущие их мутанты расползлись по всему берегу.
   Основным блюдом были гражданские. Изредка попадались трупы в армейских мундирах и дохлые мутанты. Последних их выжившие приятели трескали с не меньшим удовольствием, чем людей. На углу дома, где улица выходила на берег, я приметил пару мертвецов в черных бушлатах.
   - Два мертвых штурмовика на углу, - тихо комментировал я увиденное. - Их уже обгрызли, но не похожи они на нашего лейтенанта.
   - Дезертир говорил, что лейтенанта сопровождали еще двое, - напомнил Факел. - Возможно, это они.
   - Возможно, - согласился я. - Ангела я тоже не вижу.
   - Значит, лейтенанту с ним удалось уйти, - уверенно констатировал Факел. - И если у нее есть хоть капля разума, она уже движется сюда, в церковь.
   "А если нет, она продолжает дурить где-то под самым носом у мутантов", - мысленно ответил я.
   Движения на улицах не наблюдалось. Я поднял винтовку и повернул так, чтобы свет солнца отразился в оптическом прицеле.
   - Что ты делаешь? - спросил Факел.
   - Пытаюсь подать сигнал, - ответил я. - Если лейтенант хотя бы смотрит в нашу сторону, она его заметит.
   - Отличная идея!
   Сам я так не считал и про себя молился, чтобы мой сигнал заметила лишь та, кому он предназначался. Мутантам, скорее всего, будет плевать на блики от солнца, а вот бесы вполне могли нанести нам визит. Да и лейтенант могла мыслить совсем не так логично, как надеялся инквизитор, и отправиться куда-нибудь к черту на куличики. Не говоря уже о том, что демоны вполне могли просчитаться и окружить пустой район. В общем, с моей стороны это, скорее, был жест отчаяния.
   Но он сработал. Из дома, рядом с которым полегли штурмовики, замигал ответный сигнал.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский "Трансформация 1"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) М.Лунёва "К тебе через Туманы"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) М.Боталова "Невеста под прикрытием"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"