Мустяца Василий: другие произведения.

Возвращение Бомона, третья часть трилогии о Бомоне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

   1
   Соловки
  
   Матрос вышел на палубу, у борта стоял гэбист Александр Лупу; он взглянул на матроса.
   - Ну? - спросил он его.
   - Я пробил стенку, - ответил матрос. - В баржу хлынула вода.
   - Спустить шлюпку! - крикнул двум другим матросам Лупу.
   На палубе находились несколько гэбистов и матросов. Они спустились в шлюпку, отплыли от баржи. Камеры, в которых находились несколько сот заключённых, осуждённых по 58-й статье, были заперты; баржа ушла на дно Белого моря.
  
   Несколько зэков заносили тяжёлые ящики на пароход "Глеб Бокия". Возле них крутились гэбисты. Одеты зэки были тупо: в мешки; ноги выходили из мешков вниз как из-под юбки, а для головы и рук были проделаны дырки.
   - Пошевеливайтесь, свиньи! - прикрикнул на них Мелентьев.
   Двое зэков едва не уронили тяжёлый ящик. Мелентьев обернулся: на пристани показалась свита писателя Максима Горького, его ожидали на днях; ему необходимо было узнать и рассказать советской и европейской общественности об условиях содержания заключённых в соловецком лагере.
   - Всем собраться вместе! - крикнул зэкам Мелентьев.
   Несколько гэбистов, тоже увидев приближающуюся свиту, стали подталкивать заключённых. Они быстро столпились на пристани.
   - Теперь ложитесь! - крикнул Мелентьев. - И накройте эту гниль брезентом! - крикнул он гэбистам.
   Быстро притащили брезент.
   - Если кто из вас вякнет, - зашипел на зэков Мелентьев, - лично пристрелю!
   Брезент накинули на лежавших зэков. Свита Горького, несколько человек, уже была близко.
   Горький поднялся по трапу на пароход, следом шла его невестка, вся в коже: чёрная кожаная фуражка, кожаная куртка, кожаные галифе и высокие узкие сапоги. Вся свита поднялась на палубу. Стоя у борта, Горький смотрел на ящики, на гэбистов, стоявших на берегу, на красивое море. Через час "Глеб Бокия" отплыл.
   Горький двигался по коридору соловецкого общежития, за ним двигались гэбисты.
   - А здесь у нас детколония, - сказал гэбист.
   Горький повернулся к нему. Они вошли в одну из открытых дверей: каждый из мальчишек сидел на отдельном топчане, на матрасе.
   - Дети счастливы, - восторженно сказал тот же гэбист. - Вам что-нибудь нужно, пацаны?
   Все мальчишки в страхе, с притворными улыбками, отрицательно замотали головой.
   - Дети, - сказал Горький, - это будущее советской страны.
   Недалеко от писателя сидел Олег Димитров.
   - Кушаете вы хорошо, ребята? - спросил Горький.
   Еда - это главное. Заключённых на Соловках кормили гнилой треской, солёной или сушёной; худой баландой с перловой или пшённой крупой без картошки. Несколько месяцев пыток такой едой - и у зэков возникала цынга.
   - Баклажаны, например? - смотрел Горький на пацанов.
   У пацанов от одних упоминаний овощей переворачивались кишки в животе, но они молчали.
   Горький и гэбисты направились к выходу.
   - Слушай, Горький! - сказал Олег Димитров, который, как и Горький, тоже любил и баклажаны, и яблоки, и кефир.
   Горький вернулся, за ним - гэбисты.
   - Всё, что ты здесь видишь, - сказал Олег, - неправда: эта показуха устроена специально к твоему приезду. А хочешь правду знать? Рассказать?
   - Ну? - сказал Горький.
   Он посмотрел на гэбистов.
   - Оставьте нас вдвоём, - сказал Горький.
   Все зэки и гэбисты вышли из барака и затворили дверь. Горький сел на топчан рядом с Олегом.
   Через полтора часа Горький, заливаясь слезами, вышел в коридор. В дальнем конце коридора стояли гэбисты.
   "Я не в состоянии выразить мои впечатления в нескольких словах, - написал Горький в лагерной "Книге отзывов" (этот отзыв опубликован в журнале "Соловецкие острова", 1929, ? 1, стр. 3. В собрании сочинений Горького этой записи нет). - Не хочется, да и стыдно было бы впасть в шаблонные похвалы изумительной энергии людей, которые, являясь зоркими неутомимыми стражами революции, умеют, вместе с этим, быть замечательно смелыми творцами культуры".
   23 июня 1929 года Горький покинул соловецкие острова. Едва отплыл его пароход - Олега Димитрова расстреляли.
   Бомон (Георгий Паламару - младший) сидел за столом с Юлей Ранневой и пил чай.
   - На Запад? - спросила Юля и взяла чашку с чаем со стола.
   Они находились в её квартире в Восточном Берлине. Это был уже не 1929-й год, а 1949-й.
   - Завтра надо будет уже уехать, - сказал Георгий.
   В квартире стояла хорошая мебель. Завтра - уехать...
   В дверь постучали.
   - Пойду, посмотрю, - сказала, ставя на стол чашку и вставая, Юля, - кого это принесло.
   Она открыла дверь, вошли трое, все - в чёрном. Один из них вынул наручники; они прошли в гостиную, где за столом с чашкой в руках сидел Бомон; обеспокоенная Юля шла последней.
   ...Во втором часу ночи Бомон поднялся с нар. В бараке на своих нарах спали ещё около двадцати зэков. Справа беспокойным сном спал Андрей Русу. Бомон прошёл между нар: дверь из барака почему-то была отворена; он вышел в коридор. Пьяный Иван Бачу, охранник, лежал на двух стульях, спал. Бомон тихо подошёл к нему, тихо отобрал его финку, вынул из его кобуры пистолет Макарова; проверил обойму: Бачу спал. Не пей, говорила сестрица Алёнушка, - козлёнком станешь.
   20 марта 1949 года партию осуждённых, среди которых был и Георгий, гнали через ворота, они посмотрели вверх: над воротами висел лозунг: "Соловки - рабочим и крестьянам!"
   Александр Лупу прошёлся вдоль шеренги выстроившихся зэков.
   - Мне нужны помощники, - сказал он, - которые будут присматривать за остальными. Условия хорошие: питание, женщины.
   Из строя вышли несколько зэков, истощённых, как и остальные, от лагерной баланды. Георгий посмотрел в спину добровольцев, четверо были ему знакомы: Влад Харуца, Игорь Петрович Дурлеску, Артём Буларга и Иван Чебану - старший. Георгий переглянулся со стоявшим рядом Иваном Дука. Во втором ряду шеренги стояли Дима Казаков и Юрий Лешану.
   Три гэбиста сидели в стороне, посмеивались. Георгий бегал вокруг столба.
   - Я филон, - кричал он, - работать не хочу и другим мешаю!
   Двойник (Василий Дмитриевич Мустяцэ) проходил по двору, остановился возле весёлых гэбистов.
   - Развлекаетесь, ребята? - спросил он их.
   - Я филон, - кричал Георгий, продолжая бегать вокруг столба, - не хочу работать...
   - Работа наша такая, - улыбался гэбист.
  
   Георгий разделся, вошёл в баню, Таня Думбравэ, банщица, макнула швабру в бочку зелёного мыла и шваброй помазала его; Иван Бачу пинком столкнул его вниз по лестнице; там, внизу, его Вася Лянкэ, ещё один банщик, окатил из ведра, и тут же Лена Бачу, четвёртая банщица, вытолкнула в одевалку.
  
   Двойник вышел из здания администрации, сел в коляску, к которой не была запряжена лошадь.
   - Харуца! - крикнул спешащий гэбист. - Вридло сюда!
   Вридло в соловецком лагере расшифровывалось так: временно исполняющий должность лошади. Харуца привёл Георгия, он запрягся в коляску и потащил её за собой вместе с сидевшим в ней Двойником.
  
   Два гэбиста привязали Георгия к бревну; они стояли наверху длинной, в 365 крутых ступеней, лестницы. Привязанного к бревну столкнули вдольно, он покатился до самой нижней ступени.
   ...Бомон переоделся в гардеробе охранника Бачу, сунул пистолет Макарова в карман, вышел из комнаты; рядом была другая дверь: в этом общежитии отдыхали охранники. Отворил дверь, вошёл, затворил за собой. Вася Лянкэ спал. Бомон подошёл, вонзил ему финку в бок: Лянкэ захрюкал и завизжал как свинья. Бомон вынул финку, вытер о занавеску и вышел в коридор. С двух сторон подходили Иван Бачу и Влад Харуца; Харуца где-то взял саблю. Подойдя к Бомону, он размахнулся, Бомон нагнулся, и сабля прошла сквозь шею Бачу: его голова осталась на месте, но через три секунды упала с его плеч на пол; порез был совершенно ровным; безголовое тело рухнуло на пол. Растерявшийся Харуца сел с саблей на пол. Бомон выбежал из общежития.
   Он вошёл в другой барак, разбудил Женю Кодряну.
   - Чего? - спросил Женя.
   - Уходим! - тихо сказал Бомон.
   Женя посмотрел по сторонам.
   Они вышли на берег. До утра оставалось два часа. Серо - белые чайки, клекоча, летали над островом. Женя столкнул бревно в воду, вошли в воду и они, оттолкнулись от берега, и, держась за бревно, поплыли.
   Начинало рассветать, по коридору бегали охранники, в барак вбежал Игорь Дурлеску, посмотрел на нары, и тут же выбежал. До подъёма оставалось несколько минут, но Андрей Русу проснулся, взглянул на соседние пустые нары (нары Бомона) и радостно захохотал.
   - Ушёл!
  
   2
   В Белом море
  
   Бревно, за которое держались Бомон и Женя, плыло в Белом море. Стоял конец августа, самое время побегов из Соловков: белые ночи закончились, и зимнего льда и вьюг пока не было.
   - Если вырвемся, - спросил Бомон, - куда пойдёшь?
   - В город пойду, - ответил Женя. - В наш, в советский. А ты куда?
   - Юля осталась в Восточном Берлине.
   - Думаешь, она ещё там?
   ...В полдень на горизонте показался пароход; он приближался.
   - Английский, - сказал Женя.
   С парохода спустили шлюпку, двое матросов в ней подплыли к бревну, что-то залопотали по-английски и вытащили беглецов из воды. Шлюпка подплыла к пароходу, за вёслами сидел один из матросов. Бомон и Женя сидели на поперечных сиденьях.
   - Воля! - сказал Женя, взглянув на Бомона.
   - Русские? - коверкал русские слова второй матрос.
   - Русские, - ответил Бомон. - Наш пароход утонул.
   - Куда вы направляетесь? - спросил Женя.
   - В Израиль, - ответил тот же матрос. - Везём пассажиров, желающих там остаться навсегда.
   На палубе под большим зонтом сидели Оля Лунгу и Люда Савка. Возле небольшого столика с мячом играла Вика Данилова - младшая.
   - Капитан, - сказал боцман, - к нам приближается катер.
   Они находились в каюте капитана. Мимо каюты капитана по коридору прошли Нина Трофименко и Вика Данилова - старшая. Капитан взглянул на красивых женщин.
   - Что за катер? - спросил он.
   - Гэбисты - с Соловков.
   - Опять кто-нибудь у них сбежал. Кодряну и Паламару внизу? Нужно их спрятать.
   - Они говорили, что их пароход утонул.
   - Это ничего, - ответил капитан. - Всё равно спрячьте их.
   Боцман и матрос вышли из одной из кают с Бомоном и Женей. По коридору прошли Аня Чебану с книгой в руках и Лиля Видрашку.
   Александр Лупу, Двойник и Игорь Дурлеску поднялись на палубу.
   - НКВД! - показал Лупу капитану карточку. - Желаем...
   Легавые осмотрели все каюты и кладовые, никого не нашли и спустились на катер.
   - Нашли? - спросил их Артём Буларга, хотя ясно видел, что гэбисты вернулись пустыми.
   В отчаянии он схватил бутылку, разбил об катер, в руке остался лишь осколок горлышка.
   С другой стороны парохода матросы с палубы стали поднимать из воды якорь, за который, вынув дыхательные трубки изо рта, держались беглецы.
  
   комментарии: на фото - Юля Раннева.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Адьяр "Страсть Волка"(Боевая фантастика) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) Р.Ехидна, "Жена проклятого некроманта"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"