Мыльников Алексей Владимирович: другие произведения.

Тяжело быть моряком.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 4.17*29  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждый хочет изменить историю, НО!

  
  


Тяжело быть моряком!
  
  В купе вошли два морских офицера в чине лейтенантов улыбающиеся, розовощекие, от небольшого морозца, с блестящими глазами и довольные собой. Увидев меня остановились на секунду и тут же начали знакомство. Первым завел разговор худощавый человек лет тридцати с копной непослушных волос, заправленных под форменную фуражку. Второй более молчаливый был высок статен, лицо выдавало в нем дворянскую кровь.
  - Здравствуйте, а нам сказали, что мы сможем ехать вместе с товарищем, нам ведь вместе еще путь держать до самого Владивостока, может уважаемый уступите свое место, а мы еще и денег дадим а?
  Улыбнувшись ответил постаравшись придать голосу доброжелательности.
  - Господа, надеюсь вы не будете в претензии если все таки останусь на своем месте, а вы сможете находиться в этом купе сколько хотите, для того что бы загладить отказ готов предложить отличные настойки и хорошую закуску к ним. Да и вместе возможно будет веселее ехать, до Владивостока то. Ну как вам предложение господа офицеры?
  Все тот же парень с непослушными волосами продолжил общение со мной,
  - Да при таких обстоятельствах, будем только рады, но простите нас за невежество, разрешите представится:
  -Алексей Николаевич Гавришенко, лейтенант, зачислен на крейсер "Россия".
  Выпалил одним духом самый активный из двоих офицеров, молчаливый не остался в стороне и тоже представился низким приятным голосом:- Дьячков Павел Павлович лейтенант, зачислен на крейсер "Громобой".
  - Приятно с вами познакомится господа, разрешите отрекомендоваться Мелихов Михаил Алифантьевич и раз уж все стали выдавать военные секреты, то капитан первого ранга, назначен командиром на крейсер первого ранга "Богатырь".
  - Почему же вы в статском платье Михаил Алефантьевич?
  - Друзья мои, думаю позволите мне вас так называть, так вот, до сих пор еще не могу поверить, что мне присвоен чин капитана первого ранга и уж тем более назначения вашего покорного слуги на крейсер. Ведь еще совсем недавно был представьте себе, простым обывателем.
  Меня перебил слушавший внимательно и присматривающийся ко мне Павел Павлович.
  - Простите, за то что перебиваю, но не вы ли милостивый государь, построили новейший крейсер "Илья-пророк" и броненосец "Громовержец", а так же крейсер "Богатырь" на который по вашим словам и направляетесь? Мне знакомо ваше лицо по газетам.
  Я скривился, от такой прозорливости.
  - Господа, давайте не будем. И не построил, а только предложил концепцию новых кораблей, добился выделения денег и проследил за проектировщиками, да за производством приглядел, а в строительстве "Богатыря" вообще только чуть проект поправил, заменил орудия на новые обуховские сто тридцати миллиметровые, да оснастил турбинной установкой, правда уже моего производства.
  - Да помилуйте Михаил Алифантьевич, уже все на флоте знают кто эти орудия разработал, да и турбинные установки ваши чудо как хороши, видели мы в Санкт Петербурге как миноносец шел с вашей машиной, так как рыба летучая над волнами выскакивал.
  - Павел Павлович зачем же такие эмоции и кстати, как это вы видели секретные испытания миноносца?
   Похоже последний вопрос смутил моих товарищей по путешествию, они замялись и начали как напортачившие школьники оправдываться, что их пригласил товарищ по училищу и даже провел экскурсию по новому миноносцу который теперь называли эсминец, а они и не догадывались о его секретности, да они просто в восторге от такого быстрого, маневренного и хорошо вооружённого корабля. Переспорить их восторженность у меня не получилось, так что настойки и закуски пришлось выкладывать когда поезд уже проехал верст двадцать, отвечая на кучу светских вопросов, а багаж моих попутчиков занесли в соседнее купе к моему секретарю. На вопрос почему я не со своим секретарем признался о недуге бедного парня, невероятно сильном храпе. Пришлось развлекать попутчиков анекдотами, особой популярностью пользовались анекдоты про поручика Ржевского. Как только начались расспросы касаемые моей персоны, пришлось предложить поиграть в карты, которые отвлекли попутчиков от моей персоны но только отчасти. За игрой офицеры интересовались о том правда ли я построил "супер лабаз ", неужели я сам придумал и построил театр "музкомедии", а правда ли мне принадлежит новый электромеханический завод и вообще как это мне всё это пришло в голову.
  И что я мог им ответить, мол прибыл сюда из будущего, наверное, или из параллельного мира, до сих пор и сам не разобрался, да уже и не хочу разбираться. Хорошо хоть мой разум, или душа, или энергетическая матриц, нужное подчеркнуть, попало-ла в тело молодого, сильного, здорового деревенского парня служащего матросом первой статьи на яхте императора Николая второго. Осталось добиться встречи с императором и опять повезло, его жене понравились мои песни особенно когда она узнала, что песни моего сочинения, хотя песни конечно пел те, что хорошо знал из прошлой жизни и которые подходили под это время. Встреча все таки состоялась, а вот результат не оправдал прогнозов, меня просто отдали в отделение больницы для психов, хотя мои записи забрали и конверты с событиями по датам, ну те что вообще смог вспомнить и как оказалось позже они то и сыграли главную роль в моей судьбе. Может не стоило высказывать свое отношение к царским персонам, но что сделано, то сделано. Отделение для душевно больных, вот куда меня упек его величество император, но я ему даже в чем то благодарен эти три месяца прошли очень даже неплохо, профессор Семен Абрамович Штейн не распознал во мне сумасшедшего хоть и был дотошен в своих изысканиях, особенно когда увидел, как меня привели гвардейцы из свиты императора этот достойный человек относился ко мне скорее по отечески, чем как к пациенту, особенно после нашей первой долгой беседы в которой мне по моему удалось его убедить в том, что это все придворные интриги. Через пару недель нашего общения он даже взял меня в свой клуб, который находился тут же при больнице в личном кабинете профессора, клуб был крохотным в него входили: отставной генерал, отставной полковник и действующий почтмейстер.Когда случилось так, что почтмейстер заболел, меня приняли в клуб, если признаться честно, играл я посредственно, зато знал много анекдотов и мог поддержать любой разговор, что и требовалось этой компании. Через месяц мне удалось продвинуть один из своих проектов которые были составлены в тишине одинарной палаты предоставленной мне любезным профессором. Вообще то на все проекты у меня ушло несколько пачек бумаги, хоть и были описаны только концепции того или иного новшества, но приходилось многое писать сумбурно. Моей первой задумкой стала полевая кухня на колесах представленная на суд отставных военных, правда больших восторгов по этому поводу так и не услышал, пока не провел презентацию с псевдо экономическим обоснованием, а уперлось все в банальную вещь, оказывается солдатам выдавались деньги на пропитание которое они сами и тратили, да и готовили сами, выбирая из своих рядов кашеваров. Устроенная презентация оказалась впечатляющей, для этих людей и генерал согласился попробовать предложить этот прожект для рассмотрения в военное ведомство. Мне пришлось потратить день для составления речи и вероятных ответов на вопросы, остальное отдал уже подготовленное мной заранее плакаты и графики. Генерал пообещал, что если выгорит дело, то десять процентов от затеи мои. Дальше как говорится понеслось полевые кухни приняли, то ли моя презентация повлияла то ли связи генерала, что скорее всего. Но новый лафет для полевых орудий с раздвижными станинами прошёл легко, как ни странно нам выделили деньги на изготовление опытного образца полевой кухни причем, что приятно с запасом который тут же отдал концессионерам нашего клуба, на развитие так сказать. Через неделю под взглядами комиссии которая сидела за сервированными столами в больничной беседке, ездил по дорожкам больницы и готовил обед, борщ , гурьевскую кашу, которая была уже готова и спрятана в бидоне, и салат оливье. Мои старания были вознаграждены просьбой добавки, особенно понравился салат, когда же гости поинтересовались его названием, то сильно меня удивили заявив, что это, что угодно только не оливье ведь все знают, что в оливье входят: 2 рябчика, 1 говяжий язык, 1\4 фунта паюсной икры, пол фунта свежего салата, 25 штук отварных раков или 1 банка омаров, пол банки пикули, пол банки сои кабул, 2 свежих огурца, 1\4 банки каперсов, 5 крутых яиц и заправлено все должно быть соусом провансаль (данный рецепт существовал действительно под названием Оливье). Пришлось импровизировать и не придумав ни чего другого назвал его салат русский на чем и сошлись. К концу обеда плавно перетекшего в ужин, выпив почти два ящика вина комиссия подписала документ о приемке и прохождении испытаний. Так и пошло на сколько мог вспоминал разные новшества записывал, чертил и рисовал все что можно было хоть как то применить в данных условиях. Особо меня увлекла тема, шоу бизнеса, который еще был в зачаточном состоянии, но его способность выкачивать деньги мне импонировала. На полученные премиальные от военного ведомства первым делом купил дом в Питере и организовал с полковником театр "музыкальной комедии", особняк купили на мойке и даже за дешево так как он стоял уже несколько лет и не продавался из за слухов о приведении которое там обитало. Так и назвали тетр в доме с приведением, первой постановкой которую я сделал стал мюзикл "три мушкетера" Дунаевского. У меня в детстве была пластинка с этим мюзиклом поэтому эту постановку знал на зубок. Премьера удалась и народ повалил если так можно сказать о очень богатых людях которые только и могли купить билет стоивший десять рублей. Но и менее состоятельных людей не обошел стороной шоу бизнес такие же спектакли шли за скромные тридцать копеек, но как всегда дьявол крылся в мелочах, зрители должны были смотреть спектакль с рекламными паузами где на их головы сыпалась реклама, сначала народ ворчал и даже пытался протестовать но со временем все успокоилось да и рекламу сделали более интересной. Все деньги полученные от шоу бизнеса тратил на взятки и разработку проектов кораблей новых орудий, двигателей и турбин. Скажу сразу, удалось не все и даже взятки раздеваемые моей щедрой рукой не всегда помогали. За основу крейсера мне пришлось взять проект японского крейсера "Магами" который все таки начали строить в России, а вот броненосец, за проект которого я взял штатовский линкор "Вайоминг" за его количество орудий главного калибра и устойчивость, пришлось отдать за границу и как не смешно мне пришлось давать взятку чтобы строили в Германии, а не в Британии. Этот ход оказался как ни странно более глубоким, с политической стороны, чем можно было себе представить, Немцы купили права на строительство таково же корабля и заложили еще два таких линкора, на что Англия ответила закладкой четырех похожих линкоров, Немцы начали улучшать проект и заложили еще один линкор, смотря на это и Франция включилась в гонку за большими пушками и то же заложила два линкора но со своим видением как они должны выглядеть, как ни странно но и Голландия взялась за строительство двух похожих линкоров, что лично меня сильно удивило, да вообще было странно но Голландия уж слишком часто мелькала в газетах и довольно сильно влияла на политику в Европе. То есть все крупные страны и даже одна мелкая включились в гонку за крупными кораблями, а у нас уже разрабатывались самолеты и торпеды к ним, но это пока секрет,-Тссссс.
   Поезд дернулся и начал притормаживать, я оторвался от воспоминаний и посмотрел на часы было уже пол второго утра:
  - Господа, а не пора ли нам на боковую?
  Больше утверждая чем спрашивая предложил своим попутчикам.
  - А и то правда нам еще долго ехать вместе наговоримся.
   Сказал Алексей Николаевич.
  Все разошлись по своим местам до утра, которое для меня началось почти в девять часов. Что для меня было поздновато, но спешить было некуда и все происходило как в отпуске, плавно и не спешно. Время шло в разговорах, игре в карты и еще шокировав своих попутчиков, я сам взялся готовить, да еще и на восьмерых человек ведь дальше по коридору жили четыре моих охранника. Так продолжалось шесть дней с остановками и обедом в привокзальных ресторациях чем дальше мы ехали тем менее обитаемой становилась земля вокруг. К концу шестого дня поезд подошел к берегу Байкала, тут пришлось ждать перегрузки в более легкий поезд который пойдет по льду озера. Пока ждали нам за денежку малую показали феномен озера; расчищенный кусок льда был на столько прозрачен, что если лечь и прижаться к нему то появляется эффект парения над дном, видно все невероятно четко. После еще два дня прошли в переживании красот Байкала, да еще предложил лейтенантам тактическую игру на реальной карте мне было даже интересно, попробовать с настоящими моряками сразиться в тактике морских сражений, с начала вяло, а дальше все более увлекаясь споря о том могло быть на самом деле так или нет мои попутчики засиделись почти до утра и только заверив их что и после сна мы сможем продолжить с того же места на котором закончили, разошлись спать.
  Пробуждение было неприятным рывки, резкая остановка поезда, постоянное гудение паровоза и какая то суета в проходе вагона. Я не понимая происходящего посмотрел на такого же не выспавшегося и не понимающего Дьячкова. В купе заскочил Гриша, мой начальник охраны.
  - Командир, нападение на поезд, местные говорят банда "Лохматого" под пол сотни душегубов наберется. Что делаем?
  Голос его был ровным и спокойным словно он говорил о погоде за окном.
  - Гриша давай, значит доставай пулеметы и дай нам с лейтенантами карабины.
   Ни чего не сказав он мотнул головой и скрылся в проходе, я начал быстро одеваться, белый костюм конечно не самое удобное одеяние для боя но искать, что нибудь подходящее не было время. Затянув пояс увидел полностью одетого и держащего в руке револьвер Павла.
  - Павел Павлович спрячьте револьвер, сейчас мои ребята принесут карабины и у вас будет возможность доказать свою храбрость так скажем с большей дистанции.
  В теле возник какой то азарт, было необходимо сразу чем то заняться иначе разорвет на куски от нетерпения, мы вышли в коридор посмотреть где же эти бандиты, осмелившиеся напасть на целый поезд. Из окна виднелось поле занесенное снегом на расстоянии полу километра виднелась опушка леса от которой как то медленно двигались десятка два саней запряженных по одной лошади, за ними на лыжах с одной палкой, а то вообще без палок, бежали люди. Увидев эту картину радость от приключения наконец нарушившего наше однообразие перешла в испуг и ступор, ведь на вскидку людей было намного больше сотни и пуля разбившая соседнее окно резко привела меня в себя, обернувшись увидел, что пока я стоял в оцепенении Григорий раздал самозарядные карабины и показывал как ими пользоваться прицелы на них были не стандартные, а диоптрические, да заряжались они обоймой снизу. Увидев мой взгляд Гриша протянул руку и взял прислоненный к стене мой снайперский карабин и протянул мне, взяв его я поморщился при таких раскладах оптика скорее мешала и не давала стрелять быстро но менять ее уже не стал. Собравшись с мыслями стал раздавать команды, хотя мои люди наверно лучше меня знали как надо действовать, но нервы не давали мне стоять спокойно.
  - Внимание! Два человека с пулеметом на крышу, второй пулемет под вагон, мы с господами лейтенантами начнем от сюда, а потом перейдем тоже под вагон, Гриша пошли одного к паровозу пускай узнает что там.
  Выскочившему секретарю с пистолетом приказал заняться снаряжением лент и магазинов. Пока происходила вся эта суета нападавшие прошли почти половину расстояния и надо было открывать огонь. Первым начал стрелять Гавришенко, его неугомонный нрав не позволял ему долго раздумывать. К нему через несколько мгновений присоединились и мы. После первой обоймы я успокоился и как в тире стрелял выбирая мишени думая о поправках и беря упреждения, злился когда пуля не находила цель и кричал минус один когда попадал, азарт боя горячил кровь все тактические приемы выскочили из головы не думал больше ни о чем кроме как выбор цели, прицел и выстрел. Опомнился когда меня за плече начал трясти Григорий.
  - Командир, уходим под вагон тут не безопасно, все уже там.
  Я быстро осмотрелся, все стекла были разбиты во многих местах виднелись куски разбитых декоративных панелей, а возле меня так вообще не было живого места, то что я еще был жив было настоящим чудом, больше искушать удачу было просто преступлением и я кинулся бегом к выходу. Чуть не сломав ногу выпрыгнул из вагона стоящего довольно высоко на насыпи. И только оказавшись на воздухе услышал звучное тарахтение пулеметов. Через несколько секунд выпрыгнул Григорий увидел меня хромающего к насыпи спросил:
  - Михаил Алифантьевич Вы ранены?
  - Гриша все нормально, просто немного ногу вывихнул.
  Сказал я укладываясь между колес где залегли мои попутчики и с азартом, по моему даже не целясь выстреливали магазин за магазином.
  - Командир у тебя кровь на голове!
  Я провел рукой и сморщился, пальцами зацепил осколок стекла вонзившийся под кожу, прихватил двумя пальцами потихоньку потянул осколок который сначала сопротивлялся, не желая выходить из под кожи, но потом все таки уступил моим стараниям и вышел заставив кровь обильнее заструиться от виска по щеке и подбородку. Пока я вытаскивал стекло Григорий уже достал бинт и начал меня бинтовать сразу как только мои руки перестали ему мешать. Когда я смог присоединиться к моим компаньонам, то увидел разбегающихся не состоявшихся грабителей поездов. В раздражении выпустил еще два магазина патронов но по моему уже ни в кого не попал так как руки тряслись от злости. Сплюнув шарахнул со всей дури кулаком в снег и зашипел от боли под снегом лежал камень вмерзший в землю, боль в руке отрезвила и предала мыслям более спокойное течение. Осмотрел поле боя в оптику увидел шесть убегающих саней и наверное треть нападавших разбегалась в разные стороны от столь кусачего поезда. Перекрикивая короткие очереди пулеметов приказал:
  - Парни бейте сани, чтоб ни одни не ушли.
  Сам тоже стал выслеживать в оптический прицел и пытаться попасть в возниц, но сани дергались на ухабах и попасть можно было только чудом, ну или быть лучше чем я снайпером. Перестал стрелять только тогда когда на фоне чернеющего леса фигурки людей стали сливаться с деревьями, азарт еще не отпустил и только на адреналине я выпустил в уже плохо видимых мне грабителей еще одну обойму. Протянутую мне секретарем новую обойму вставил, но заряженный карабин поставил на предохранитель и отложил в сторону. Позвал начальника охраны:
  - Гриша, давай посылай людей по поезду, надо узнать как там дела в других вагонах.
  - Да, еще надо кого то выделить на осмотр трупов и если есть раненые забрать с собой, для допроса в полиции.
  Повернувшись к попутчикам спросил.
  - Ну что господа, наша поездка похоже, перестала быть томной?
  - Не то слово Михаил Алифантьевич, теперь нам от такого до самого Владивостока впечатлений хватит.
   Хотел еще поговорить с людьми и подбодрить их, но прибежал охранник бегавший к паровозу.
  - Командир, там машиниста убили и кочегара тяжело ранили, а помощник машиниста стрелял в бегущего к нему кондуктора и меня, пришлось его пристрелить.
  - Надеюсь не насмерть, или нам придется с паровозом разбираться самим, а я тут машинистов не вижу.
  Парень потупился сделал виноватый вид и начал оправдываться.
  - Так командир, он же гад из нагана стрелял без остановки, кондуктора чуть не убил, ну вот я с горяча и высадил в него всю обойму, кто же знал, что он своих же побил и некому теперь значит на паровозе.
  Я поморщился, но успокаивающе махнул рукой
  - Ладно проехали, давай займись сбором оружия и раненых бандитов, да за лесом приглядывай, а то пальнут и поминай как звали. Только возьми из пассажиров кого в помощь.
  Повернувшись к лейтенантам обратился к ним.
  - Господа нам придется идти разбираться с паровозом, знаете ли думаю кроме нас вряд ли еще кто сможет доставить всех оставшихся до ближайшей станции.
  - Михаил Алифантьевич так и мы не по паровозным делам, мы по кораблям.
  Возмутился Алексей Николаевич.
  - Ну право дело не расстраивайте меня Алексей Николаевич, вы что думаете на паровозе котел стоит сложнее чем на военных кораблях или вам просто мараться не хочется?
  Попробовал я надавить на шустрого лейтенанта.
  - Да как вы посмели такое наговаривать на меня, если бы мы не лежали сейчас плечом к плечу отстреливаясь от бандитов, я вызвал бы вас на дуэль.
  - Вот и отлично, не дело это дуэли завязывать, а вот вам не дело обижаться пойдем и докажете на сколько вам по плечу это дело.
   Похоже меня зациклило на слове "дело", нервы на пределе еле сдержался, одно упоминание слова дуэль применительно ко мне бесит, после того случая в Москве.
  - Ну что же господа вижу вы не против , тогда пойдемте к нашему несчастному паровозу за одно посмотрим что там в вагонах творится.
   И махнув рукой Георгию пошёл в перед, не оглядываясь идут ли мои попутчики за мной или нет. Пройдя по вагонам насмотрелся на нерадостную картину, шесть человек убито, одна из них в проходе лежала женщина прижимая грудного ребенка, их убило одной пулей и в смерти женщина прикрывала собой уже мертвого ребенка. Раненых тоже было не мало, двадцать два человека трое из них тяжелых. И именно это обстоятельство заставляло прилагать все усилия чтобы доставить этих людей как можно быстрее до ближайшего города.
  Дойдя до паровоза увидели на снегу лежал мужчина в форменной куртке его лицо прикрывала фуражка, снег с правой стороны был окрашен в розовый цвет, похоже это и был машинист. Паровоз источал жар и слегка шипел паром показывая, что еще не прогорела топка и он ждет продолжения бесконечной погони проглатывая версты и радостно перестукиваясь колесами на стыках, людские драмы ему не интересны. Осмотрев паровоз нашли несколько вмятин но ни одного пробития даже кожуха не было. По лестнице мы по очереди забрались во внутрь и занялись выяснением назначения рычагов и вентилей которые обозначались такими сокращениями, что было легче проверить методом научного тыка, чем пытаться расшифровать обозначения выбитые на шильдиках но уже изрядно затертые только еще больше затрудняли понимания как работает сей агрегат, но три технически образованных человека победили этот технический ребус. При наших изысканиях пару раз спускали пар, гудели в гудок дергали состав в перед и назад и чуть не слили воду, не споря и не находя своему темпераменту выхода Алексей Николаевич взялся за лопату и начал кидать уголек в топку подымая температуру. Остановив его порыв, пошли выяснить как дела у остальных пассажиров, что бы узнать когда же можно тронуться. Выскочив с левой стороны увидел, как почти всех мертвых бандитов стащили в какую то яму и забрасывали снегом найденной где то лопатой, всей этой суетой руководил священник который каждому кого приносили к яме коротко проводил ритуал и переходил к следующему покойнику. Пришлось покричать и помахать рукой, что бы привлечь его внимание и показать на поезд давая понять что поезд готов отправляться, но священник только упрямо помотал головой и обвел рукой еще не прошедших обряд бандитов, скривившись махнул рукой мол делайте что хотите и пошел в теплое нутро паровоза. Пришлось прождать еще пол часа священника и моих ребят, которые помогали ему, пока они не закончат и дав один длинный гудок поезд тронулся снова в путь, правда этого я не видел потому что присев на лавочку внутри паровоза заснул разомлев от тепла, а возможно это был адреналиновый отходняк. Проснулся я от резкого толчка и скрипа тормозов.
  - Что случилось?
   Воскликнул я стягивая непослушными еще не проснувшимися руками карабин.
  - Ни чего страшного Михаил Алифантьевич, похоже мы нашли только экстренный тормоз из за этого так и тормозим.
  - Да Боже ты мой, возьмите стравите немного пара и поезд медленней пойдет.
  С раздражением предложил я.
  - Это не самый хороший ваш совет, у нас и так воды не много осталось, а если все время пар спускать то вообще не останется и придется пешком идти.
   Резонно возразил Алексей.
  - Но и тормозить так не стоит в вагонах люди побиться могут не находите Алексей Николаевич?
  - Знаете ли Михаил Алифантьевич, сам переживаю по этому поводу, но ни чего придумать не могу.
  - Господа давайте попробуем те два вентиля с которыми мы не разобрались, возможно сейчас самое время понять их назначение.
  Так и оказалось на полном ходу попробовав вращать один из вентилей, поезд стал поскрипывать тормозами притормаживая. Но все равно приходилось откручивать вентиль боясь перегрева тормозов. Так и ехали то разгоняясь то притормаживая уже не так резко как раньше. Я забрал лопату и стал кидать уголь что бы прийти в себя, кровь лучше побежала по телу которое разогрелось и с пол часа периодически закидывал в топку уголь. От такой работы захотелось пить, оглядевшись увидел ведро над которым на цепочке висела помятая жестяная кружка, взяв ее и скептически осмотрев все же решил что жажда сильнее брезгливости, зачерпнул воды и напился, вода была с легким металлическим привкусом да еще на зубах скрипела угольная пыль, но удовольствие это не испортило и блаженно вытер рукавом стекающие капли воды с губ, заодно сообразив, что до сих пор держу в руках лопату, которую тут же отдал Павлу, который с готовностью ее взял принявшись кидать уголь.
  - Михаил Алифантьевич, а вы очень даже азартны.
  Весело заметил чумазый Алексей. Оглядевшись вокруг увидел, что все находящиеся рядом выглядят не лучше, похоже и я был такой же грязный, осмотрев себя увидел не радостную картину, белое пальто было грязным, в угольных разводах и пробито пулями в пяти местах, а ведь я так и не заметил этих попаданий. Так вот к чему этот вопрос понял я глядя на улыбающееся лицо Алексея.
  - Алексей Николаевич и впрямь увлекся сам не понимаю, что со мной приключилось, все из головы выскочило как в тире стою и стреляю, очнулся только когда Гриша меня тащить из вагона стал.
  - А не подскажите, что вы там высчитывали; выкрикивая минус один, минус два?
  Спросил Павел заинтересованно рассматривая меня. Потупившись так как мне было стыдно ответил:
  - Знаете, это я просто так считал убитых мной бандитов.
  - И на каком же счете вы остановились?
  Не унимался Алексей.
  - Точно не помню но похоже на двенадцати.
  Честно признался я. Развивать эту тему мне не хотелось и по этому попробовал перевести разговор в другое русло:
  - Господа, а вот вы побывали на эсминце и как вам он показался?
  - Да что же сказать, отличный корабль только он больше на легкий крейсер похож чем на какой то эскадренный или любой другой миноносец, конечно скорость какая то уж слишком невероятная, вот скажите нам, это правда, что он до тридцати узлов скорость дает?
  Переведя ответ снова в вопрос ко мне обратился Алексей.
  - Нет, на мерной миле он держал всего двадцать девять и семь десятых узла.
  Уточнил я. Алексей махнул рукой:
  - Это не важно, он от любого миноносца уйдет, да и не страшен ему миноносец он своими сто тридцатками его в труху превратит, да еще эти новые скорострелки тридцати семи миллиметровые они же стреляют чуть медленней пулемета.
  Посмотрев в окно увидел проносящийся разъезд, столбы с проводами и в голове пронеслось, а может где нибудь по пути телеграмму в ближайший город можно дать, что бы нас там встречали с врачами.
  - Господа не знаете ли можно тут где нибудь по пути дать телеграмму чтобы нас в ближайшем городе встретили с медиками?
  - Да от куда же нам знать где стоит телеграф, а где нет.
   Ответил Павел. Дальше посовещавшись решили остановиться возле первого разъезда и там хотя бы узнать где первый телеграф. Прошел почти час прежде чем мы нашли будку с проводами телеграфа и дали телеграмму в Верхнеудинск. На остановке проскочили в вагон куда собрали раненых, один из тяжёлых умер и еще один был без сознания, остальные вроде умирать не собирались, но и держать их дольше в холодных вагонах не было смысла, вернулись к паровозу и погнали поезд дальше, только к пяти часам вечера почти без угля и на остатках пара докатились до Верхнеудинска. На перроне нас встречала полиция и жандармы. Выскочив из еще не остановившегося поезда закричал:
  - Срочно в третий вагон врачей там раненые, а двое могут умереть.
  Меня тут же подхватили и закрутив руки повели в сторону. От такого обращения я впал в какой то шок вместо ожидаемой помощи с ранеными и остальными пассажирами меня как преступника куда то вели. Услышал возмущенные крики лейтенантов, а потом и сдавленную ругань видно и их так же как и меня приняли в оборот. Пройдя к краю невеликого вокзального здания меня заставили сесть в коляску вместе со мной село еще два полицейских и один жандарм. Попытавшись узнать куда меня везут получил окрик от полицейского:
  - Молчать! Говорить будешь когда тебя спросят, понял?
  - От чего же не понять.
  Только и смог сказать я, ни чего не понимая, ведь не всех же они так везти будут в поезде людей много, а жандармов и полиции мало да и колясок заметил всего пять. Ну хоть наручники не одели и то хорошо, только разговаривают грубовато, но наверное это тут манера такая, все же город уездный не большой и начальство тут чувствует себя феодалами. С любопытством осматривался по сторонам, город был в основном деревянный, удивила каменная арка на которой только и успел прочитать, что она приурочена к 1891 году, хотел узнать, что за дата, но получил приказ заткнуться. Пришлось молча рассматривать город, проскочили двух этажное каменное здание телеграфа которое напоминало треугольник так как улицы сходились под углом, а это здание было как раз угловым. Приехав в небольшое двух этажное деревянное здание меня провели в один из кабинетов Помещение было небольшим прямоугольным в нем находились только стол со стулом и небольшой сейф стоящий на какой то тумбе за столом возле окна, меня усадили на стул перед столом и ушли. Ощущение было странным, руки не связали, охрану не выставили, а просто оставили в комнате даже дверь по моему не закрыли на замок хоть вставай и уходи. Подумав об этом я встал подошёл к зарешеченному окну и выглянул на улицу, это окно выходило во двор и там ни чего не происходило, видна была беседка к которой расчистили снег и большой сугроб возле стены который сгребли со всего двора. Повернувшись опять осмотрел комнату ни чего нового не появилось про меня как будто забыли. Подошел к двери попробовал:- нет, ну это вообще ни в какие ворота не лезет, дверь была открыта! Поддавшись чувствам вышел в коридор, прошелся до поворота на лестницу ни кого, странно но сердце в груди стучало как мотор на форсаже все во мне кричало - давай беги от сюда! Но я собрался и переборол этот не нужный позыв, вернулся в комнату, нагло взял со стала графин и напился воды. Сидеть было скучно опять подошел к окну наблюдая как кружатся редкие снежинки в лучах заходящего солнца, завороженный этим зрелищем задумался и не заметил как в комнату кто то вошел.
  - Здравствуйте! Михаил Алифантьевич!
  Раздалось со спины, заставив вздрогнуть от неожиданности, разворачиваясь показал на стоящий свободный стул предложил:
  - А-а-а! Да здравствуйте, проходите присаживайтесь, вы по какому поводу?
  Поздоровавшийся был не высокого роста, полноват и лысоват, одет был в статское платье, на мое предложение он отреагировал странно. Сначала присел, открыл рот что бы ответить, но потом вскочил опять открыл рот и опять закрыл его и вдруг расхохотался. Наблюдая за этой пантомимой я ни чего не понимал.
  - Милостивый государь, вы что тут цирк устраиваете, не хотите говорить по какому делу ко мне пришли так можете быть свободны!
  Моя отповедь возымела действие, только противоположное тому которое я хотел ей придать. Посетитель рухнул на стул и утирая слезы от смеха, что то силился сказать. Отсмеявшись он платком вытер выступившие слезы и обведя кабинет рукой с небольшим дребезжанием голоса не отошедшего полностью от смеха сказал:
  - Видите ли милостивый государь, вы находитесь в моем кабинете, правда после вашего заявления я уже не уверен в этом полностью.
  Обведя кабинет быстрым взглядом и мне стало очень стыдно, что похоже отразилось на моем лице.
  - Простите! - Задумался, а тут вы неожиданно зашли и сработала привычка выработанная годами.
  Стал оправдываться я.
  - Ладно! Вы меня повеселили, давненько я так не смеялся, так что квиты. Вообще то я пришел извиниться за моих подчиненных. Они как услышали о нападении так совсем голову потеряли, но вот уже все и решилось без вашего участия. Так что прошу отдохнуть в моем доме пока отремонтируют ваш поезд.
  -Благодарю вас за приглашение, но не знаю как к вам обратится?
  - Ох! И впрямь запамятовал, вы меня из колеи выбили своим поведением вот и забыл.
   Оправдывался хозяин кабинета.
  - Позвольте представится, статский советник Прохоров Андрей Парфирьевич.
  
  
  Где то в предместьях Лондона.
  -Джеймс, мальчик мой, я рад тебя видеть особенно с такими приятными новостями.
  Да СЭР, мы выложились полностью, но убрали известное ВАМ лицо от русского царя. Вот только ликвидировать его не получилось, Стен отправил телеграмму с каким то бредом то ли нанятые нами бандиты напали не на тот поезд, то ли их всех перебили, что уж совсем несусветная чушь, почти сто отъявленных головорезов да с оружием против всего одного пассажирского поезда, через неделю Стен прибывает в Лондон и все расскажет более подробно.
  -Ни чего страшного, мой мальчик, наверное это даже хорошо, что все так получилось, пусть за нас это сделают японцы. А вот к тебе срочное поручение. Да, да! Я знаю ты только вернулся и заслужил отдых но дела не терпят отлагательств, тебе Джеймс надо срочно отправляться в Циндао и не допустить помощи в предстоящей войне Германии на стороне России, если тебе это удастся то твоя мечта получить титул исполнится. И не думай, что ты будешь один работать над этим проектом основной напор будет в Берлине, но и тебе придется приложить максимум усилий. Все инструкции в этой папке.
  
  
  Пробуждение было тяжелым, три дня которые провели в Верхнеудинске помню смутно все хотели накормить, напоить и спать уложить причем именно со своей дочкой или другой незамужней родственницей, готовой стать женой столичного фабриканта. И вот теперь открыв глаза потолок вагона пытался улететь в сторону или поменяться с полом местами но ему это не удавалось и все начиналось с начала вызывая протест в моем организме. Я опять закрыл глаза и застонал. Послышались шаги и невероятно бодрый голос Григория произнес:
  - Михаил Алифантьевич выпейте рассольчику, вам и полегчает, нас снабдили замечательным рассолом, просто бальзам какой то, а не рассол.
  Пришлось открыть глаза и борясь с нежеланием желудка что либо принимать внутрь выпить целый стакан этого народного средства. И правда не прошло и нескольких минут как вроде немного полегчало. Первый раз как пришел в себя оглядел купе и сразу уперся глазами в пару лейтенантов с улыбками наблюдающими за моими мучениями. Решил сразу их озадачить их, а заодно и прояснить скрытые завесой алкоголя моменты прошлого.
  -Господа! Что то не все помню из вчерашнего бала особенно после трех тостов подряд за флот, я там ни чего не натворил нехорошего?
  - Да что вы, Михаил Алифантьевич все было очень даже прилично, вы пели песни правда уж очень жалостливые, особенно про лебедей даже мужчины блестели глазами, вот только зачем то утверждали, что Австралия принадлежит Англии и туда ссылают заключенных, ведь всем известно Австралия Голландская колония.
  Укоряющим тоном произнес Алексей Николаевич.
  Решив выяснить все, хоть и на похмельную голову, но надеюсь не будет больше провалов в памяти, что же еще я не знаю, осведомился:
  - Это все, или я еще какую глупость сморозил?
  - Да почти все, вот разве только, когда вам стала уделять много внимания дочь градоначальника вы сказали, что пока она не выучит какую то камасутру, вы с ней разговаривать не будите и подарили ей самопишущее перо что бы она конспектировала.
  -Мдаааа!
  Протянул я, на душе было так же погано как и во рту.
  
  
  
  Где то в пригороде Лондона.
  -Сэр Валентайн, это просто невыносимо во всех газетах Европы перепечатывают эту галиматью. Как они вообще узнали столько деталей?
  - Успокойтесь сэр, мое мнение все это сделал наш фигурант. Он сделал вброс информации во Французские газеты, а о его осведомленности вы надеюсь знаете и так. Он уже второй год ведет с нами настоящую войну, на его предприятиях исчезают бесследно наши люди, у писак вдруг появляются сведения о которых даже в нашем департаменте мало кто знает. Да еще эти совершенно новые экономические интриги, хоть от этих как их прозвали в прессе, финансовых пирамид, след и ведет в САСШ но наши аналитики уверенны это его рук дело.
  -Дорогой мой Валентайн надеюсь вы наладили противодействие этой волне "наглых наветов".
  -Несомненно сэр. Но пока все тонет в той истерии которую подняла эта история.
  
  
  Шестой час шла баталия на карте Балтики, где мои оппоненты пытались прижать меня к берегам России, но мне удавалось пока ускользать и довольно болезненно контратаковать. Все это время я переваривал факт который меня буквально подкосил. Если вы думаете, что я слишком впечатлительный, то вы ошибаетесь, но если раньше мне казалось, что я попал в свою историю, то теперь после того как я узнал, что Австралия принадлежит Голландцам, даже не знаю как теперь можно опираться на мои и без того скромные знания истории. А вдруг и война и все остальное вообще пойдет не так. Все эти раздумья привели к сильной головной боли. И попросив прощения лег спать. Но и во сне меня мучили Голландцы которые говорили, как у них хорошо в Австралии, а какие грибы и конопля просто закачаешься! Проснулся разбитый и не выспавшийся, голова не болела но и соображала плохо. С каждым днем чувствовал себя все менее и менее уверенным. Плохо спал, стал раздражительным и с трудом удерживался, что бы не сорваться на ни в чем не виноватых людей. Вывел меня из этого мрачного состояния как ни странно священник ехавший в нашем поезде с самой Москвы, отпевавший погибших в поезде и помогавший раненым. Проговорив с ним около двух часов я стал более спокойным и понял как надо дальше действовать. Вот наконец поезд добрался до Владивостока и распрощавшись с моими попутчиками, заверив их о скорой новой встречи отправился представляться по прибытии.
  
  
  Пропущено две главы допишу позже. Два месяца в командировке.
  
  
  Все корабли Владивостокского отряда уже третьи сутки двигались вокруг Японии, план наказать японцев за начало войны со скрипом но приняли, мало кто верил в "развед данные ", но если война не начнется было принято решение, считать этот поход тренировкой экипажей и кораблей. Именно к такому мнению пришли перед самым выходом в море. А ведь сколько было словесных баталий, сколько тонн нервов сгорело у меня пока я убеждал в правильности данного решения. И все равно многое сделали не по моему плану. Спасать "Варяг", а он опять стоял стационером в Чемульпо, хотя я не двусмысленно предупреждал о его судьбе в моей истории, но все пошло опять на наперекосяк на Варяге только поменяли капитана. Cей час оставшиеся два катера спешили к уже находящимся в Чемульпо торпедным катерам для поддержки Варяга, как показали тактические имитации даже если весь отряд доходил скрытно до Чемульпо то уйти без серьезных потерь он уже не мог, да и дойти незамеченными было слишком оптимистичным предположением. Поэтому мои потуги спасти "Варяг" разбились о логику настоящих военных моряков, которые и предложили план нанести удар по заднему двору страны восходящего солнца, только я немного углубил и конкретизировал этот план. Цель экспедиции это военно-морская база и верфь в Йокосуке. Но все зависело от того сможет "Варяг" с новой радиостанцией передать на столь огромное расстояние для этого времени, сигнал о начале войны, да у меня были сомнения как о начале войны так и нормальной работе радиостанции хоть и проверяли ее множество раз но могло случиться, что угодно, вплоть до ее поломки, а взять больше такую было негде все уже стояли на пяти кораблях владивостокского отряда и на двух гидропланах которые должны были корректировать огонь. Да не хватало многого, только на пяти торпедных катерах и на одном эсминце стояли торпеды нового поколения с дальностью хода до пяти километров. Да еще одна хорошая новость взрыватели на снарядах сразу стали ставить нормальные у которых процент не сработок не превышал десяти процентов, но вот разработанные по моему заказу зажигательные снаряды на основе белого фосфора вообще ни морское, ни сухопутное ведомство не захотели ставить на вооружение сославшись на их малую эффективность в полевых условиях. Я смотрел на заходящее солнце с мостика своего корабля , - да да, именно моего, за два месяца я привык к этому крейсеру и чувствовал себя уютно на борту этого бронированного красавца. Мне пришлось облазить его от клотика до пространства под пайолами, сначала это вызывало недоумение матросов да и офицеров тоже, но когда капитан не только находит и заставляет убрать грязь, но и находит и дает дельные рекомендации по устранению неисправностей, а иногда разозлившись на непонятливость сам устраняет дефект, да еще и регулярно это вызывает как минимум уважение. Каждые три дня выходили на тренировочные стрельбы и маневрирование, особенно когда капитаны горели азартом после тактической игры доказать, что они могли попадать лучше чем им выпало в игре. Теперь все эти навыки должны были проверить через неделю в Токийском заливе. И опять мои мысли возвращались к "Варягу" мне было не понятно почему нельзя было просто перевести его в Порт-Артур, а опять как и в моем времени, только теперь сознательно подставлять его под целую эскадру. Единственное, что можно было сделать озадачить его невыполнимой задачей отвлечь на себя огонь японских кораблей и дать подойти торпедным катерам на прицельную дальность стрельбы торпедами, чтобы утопить или хотя бы сильно повредить "Асаму", для этого были переданы 300 шрапнельных снарядов для подавления противоминной артиллерии японцев, а главным калибром поймать шустрые катера идущие сорока трех узловым ходом можно только случайно.
  - Так я думал, стоя на холодном мостике, ежась от январского морозца наблюдая как матросы скалывают лед со снастей и механизмов боевого корабля.
  Ко мне незаметно подошел Ростислав и как это только он умеет начал разговор.
  - Э алё, большое начальство о чем задумался, когда план ГОЭЛРО будем нести в народ да ликбезы всякие.
  -Вадик, а тебе не пора на твой авианосец проверить самолеты, радиостанции, людей подбодрить?
  Оборвал словоблудие моего единственного в этом мире соотечественника и заодно главного конструктора авиации да еще и знатного матерщинника. Встретились мы с ним на яхте когда я еще был простым матросом но уже проявил себя знатоком по электрической части и был на хорошем счету у мичмана Ставицкого заведовавшего всем этим хозяйством, он даже просил перевести меня в гальванеры как тут называют электромехаников. А тут такой случай Палубная команда перетаскивала канат и зацепившись Вадим Суржиков упал и пробыл два дня в беспамятстве, а когда пришел в себя начал разговаривать на фене да еще а-ля девяностые. Хорошо, узнав об этом, с большим трудом оставшись с ним на едине сумел объяснить куда он попал и что его ждет. Как ни странно он мне поверил, не сразу, но поверил. После в беседах всплыла его биография, родился в семье профессора закончил авиастроительный институт и даже четыре года успел отработать в конструкторском бюро. Потом лихие девяностые закрутили Вадика он подался как говорится в рэкетиры и пошла совсем другая жизнь; терки, разборки, дойка лохов. Потом тюрьма и выход на новую ступень развития, перешел работать в службу безопасности банка помогли связи приобретенные на нарах. Дальше был застой в развитии скучная но хорошо оплачиваемая работа уже не удовлетворяла Ростислава, да и возраст начал сказываться хоть походы в качалку и тренировки по боевым искусствам были регулярными но он уже стал ощущать, что сдает позиции в строгой иерархии банковской охраны. Осознание свой скорой отставки привели его к любимому решению всех проблем в нашей стране- стакану наполненному алкоголем, что только усугубило его положение в банке. И вот хорошенько набравшись он падает с лестницы, теряет сознание, а приходит в себя уже на яхте.
   Признаться не о таком товарище мечтал я лежа ночью в гамаке раскачивающемся на волнах, корабле. Но выбирать не приходилось, да и Вадик удивлял не сочетаемыми вещами. Он разговаривал как "блатной" и тут же мог поддержать светскую беседу причем на французском, он тупил разглядывая маслобойню и тут же мог прикинуть как надо отцентровать фюзеляж самолета.
-Слушай Вадим ты скажи твои ребята точно смогут продержаться в воздухе нужное нам время и точно вести корректировку огня целой эскадры?
-Да спокойно братан,твое нытье меня утомляет, все проверено по десять раз и затыков не будет, зуб даю.
Тем временем с "Громобоя" подняли аэростат с антенной и вся эскадра наблюдала сие действие. Все приготовились ожидать сигнала долго и нудно, но не прошло и двадцати минут как пришло сообщение от "Варяга" - "Выставлен ультиматум, бой завтра в 11-00"

Внутренний рейд Чемульпо, совещание капитанов Российских кораблей в кают-компании "Варяга"
- И так господа, сегодня Японией нам объявлен ультиматум завтра до 11-00 мы должны либо выйти с внутреннего рейда, или нас будут расстреливать на этом рейде попирая все международные законы.
-Слушаю ваши предложения господа.
Первым поднялся капитан скоростного катера лейтенант Юфимцев.
-Разрешите?
Обратился он к капитану "Варяга" являющегося распорядителем данного собрания.
-Очень хорошо, начинайте Станислав Викторович. Как все знают вы прибыли три дня назад из Владивостока и возможно ваш взгляд будет более свежим.
Дал свое разрешение председатель.
-Господа, должен довести до вашего сведения, что на данную ситуацию у меня есть распоряжения вице-адмирала Иессена и собрания морских офицеров.
Юфимцев достал пакет перетянутый жгутом и весь усеянный сургучными печатями и протянул его капитану "Варяга". Пока распечатывали пакет и читали документы лейтенант рассматривал озадаченные, настороженные и немного успокоенные лица собравшихся офицеров. На них появилась надежда, что их не бросили, что у руководства есть план который позволит выкрутится из этой ловушки расставленной Японской эскадрой. Тишина угнетала собравшихся, они изнывали от желания узнать что же все таки там передали в таком толстом конверте. Не прошло и пяти минут как все собравшиеся с начало тихо, а потом все громче и громче звучали пересуды и свои предположения о содержимом бумаг. Через пол часа чтения Николай Оттович постучал вилкой по фужеру.
-Господа!
В помещении воцарилась мертвая тишина, было слышно как плещется ленивая волна о борт корабля. Эссен помолчал обведя взглядом собравшихся и остановив взгляд на Юфимцеве, продолжил.
- И так господа, нам предлагают отвлечь на себя Японскую эскадру, а наши катера, которые неожиданно оказались миноносными, должны подойти на дистанцию минной атаки и повредить или утопить "Асаму" и "Чиоду" , что по мнению Владивостокских офицеров должно помочь нам прорваться. Вот только хотелось бы узнать Станислав Викторович как вы сможете пятью катерами осуществить сей план да еще и днем?
Юфимцев взял бокал с вином, отпил половину, промокнул салфеткой щегольские усики и начал свое выступление.
-И так вы и главное Японцы уверены, что наши номерные катера служат для скоростной доставки донесений или небольших объемов грузов, но на самом деле это минные катера наша скорость не тридцать два узла как все думают, а сорок три узла, аппараты для пуска торпед как вы наверное догадались и есть квадратные короба стоящие вдоль палубы, хотя всех и убедили, что это дополнительные баки для увеличения дальности.
В помещении послышался гул недоверия, но оратор не обратил внимания, продолжил.
-Наши катера несут две шестьсот миллиметровых новейших самоходных мин с дальностью хода четыре мили. Но для верности будем пускать их с двух миль, так же на наших катерах стоит система постановки дымов, которая поможет нам на отходе и наша единственная, но не бесполезная скорострелка 37 мм, заряжена шрапнелью которая не даст стрелять по нам прицельно. Мы не раз отрабатывали минную атаку и думаю все должно получится. Спасибо.
Лейтенант огляделся и стал ожидать вопросов которые неминуемо должны были прозвучать. И он не ошибся, пол часа его мучили вопросами все присутствующие и только Эссен сидел и слушал все происходящее с задумчивым видом. Председатель опять постучал в импровизированный колокольчик и дождавшись тишины продолжил.
-Господа офицеры, обдумав сложившиеся обстоятельства и рекомендации я принял решение завтра в 11-00 мы выходим на бой с Японцами, покажем им что значит русский дух. Сей час нам нужно разработать план действий и за основу возьмем вот это.
Он положил руку на документы из Владивостока. До трех часов ночи прорабатывали разные варианты, но много их не могло быть из за узости фарватера. Команде был дан приказ спать ибо завтра будет трудный и ответственный день. А тем временем Владивостокский отряд повернул на сближение с токийским заливом, огни были потушены, пароходы снабжения отправлены в точку рандеву где должны были встретится с крейсерами после операции. "Богатырь" как самый быстрый в эскадре носился вокруг, бросаясь как овчарка на любой показавшийся огонек. Было захвачено восемь лодок с шестнадцатью японскими рыболовами, лодки потопили а рыбаков взяли на борт и заперли пока, нельзя было дать возможность оповестить власти о нашей эскадре.
В лучах восходящего солнца на горизонте появилась полоска земли, сверившись с картами штурман доложил о приближении к Ургайскому проливу, легкая туманная дымка искажала силуэты проходящих мимо японских кораблей и некоторые приняв нас за своих приветствовали нас гудками. К флагам были привязаны колосники не дававшие им развиваться, да и солнце всходя превращало силуэты крейсеров в плохо прорисованные пятна. Когда до входа в залив оставалось около десяти миль проходящий буксир неожиданно сильно задымил развернувшись почти на месте, пустив машины в раздрай, помчался обратно наверное разглядев орлов на носах нашей эскадры, везение закончилось и теперь о нашей безумной эскадре будут знать все. На мое предложение, переданное по радио, догнать и перехватить буксир, получил приказ поднять флаг и идти в ордере на своем месте. Как же хотелось нагнать "ябеду" и взять его, давая еще хоть немного времени нашей и без того не великой эскадре пройти незамеченной как можно дальше в залив. А буксир выжимая все из своих изношенных машин застилаясь как дымовой завесой и засыпая снопами искр ломился назад подняв замызганные флаги и семафоря ратьером. Идущие на встречу суда поворачивали и тоже начинали семофорить дальше, можно было догадаться, что хоть на одном из них будет радиостанция которая точно достанет до берега где и подымит по тревоге все ближайшие войска. Все суда встречаемые нами кидались в рассыпную один купец, наверное с испугу, выскочил на прибрежную мель, находясь на траверзе мыса Цуруги на встречу нагло шел английский двадцатитонник, при его приближении Иессен передал приказ осмотреть на присутствие контрабанды и догонять отряд. Сначала я даже возмутился зачем отвлекаться на англичанишку, ведь если у него и была контрабанда то он ее уже оставил в порту, но обдумав понял что Карл Петрович прав, теперь весь мир узнает, что война только началась, а Русские крейсера уже идут обстреливать столицу "желтокожих дикарей". На флажный приказ остановиться "герцогиня Флора" не соизволила даже сбросить скорость, на такое вопиющую наглость пришлось принять строгие меры - Вставший столб воды от выстрела трехдюймовки перед носом, заставил наглого англичанина выполнить наши требования. Провожая мичмана, командира досмотровой парии, напутствовал его.
-Главное все сделать быстро, не задерживайтесь, врятли на нем будет какая нибудь контрабанда главное показать свои намерения.
- Я понял Михаил Алифантьевич. Придем, проверим документы и уйдем, сделаем очень строгие лица, что бы их до печенок пробрало.
- Вот и правильно. Действуйте!
Отправив катер к задержанному кораблю крейсер лег в дрейф и почти все взоры были направленны в сторону уходящей группы наших кораблей, старпом стоял и поглядывал на часы которые держал в руке, хотя рядом висел корабельный хронометр, удастся ли за тридцать минут которые выделили на все, катер дымя несся на всех парах к купцу на котором и не подумали спускать трап. Как оказалось мичман не сплоховал и в верх полетели две кошки(специальный вид якоря с тонкими загнутыми дугой четырьмя лапами) с привязанным к ним канатом на котором были через равные промежутки завязаны узелки, взлетев по столь не надежному как казалось издали устройству моряки и мичман оказались на палубе, еще немного и они скрылись в надстроийке, наверное пошли к капитану.
- Отличный материал и погода отличная, вот это я понимаю натурная съемка.
С восхищением сказал оператор оказывается он успел вытащить и пристроить кинокамеру а так же снять весь процесс, в общем то ни чего удивительного для этого и были взяты с собой эти люди на каждом крейсере находилось по одному оператору и по одному репортеру. Для создания имиджа флота.
- Поберегите пленку она вам еще понадобится ведь самое интересное будет впереди.
Тут мое предположение оправдалось, на все сто процентов. Малым ходом подошли почти под самый борт купца и забрали моряков, которые поспешно вернулись, рассказав, что груз был не контрафактный хотя капитан сильно нервничал, но ни чего найти за отпущенное время не удалось. Катер поднимали уже на ходу крейсер уверенно набирал скорость в попытке догнать ушедшую эскадру, хоть эскадра и шла четырнадцати узловым ходом, а "Богатырь" шел двадцати узловым, но полчаса надо было еще наверстать. Тем временем наша эскадра подходила к мысу Каннон где их должна была встретить первая линия обороны, четыре береговые батареи сектора обстрела которых не перекрывались самая первая находящаяся на крайней оконечности бухты Курихама состояла из шести двухсот восьмидесяти миллиметровых гаубиц, четырех сто двадцати миллиметровых пушки и шести сто пятидесяти миллиметровых мартиры. Казалось бы достаточно мощная артилерия и может нанести сильные повреждения если попадет, но как известно дьявол кроется в мелочах.
Когда составлялся план операции, рассматривались орудия фортов которые предстояло пройти. Основой орудийного парка японской береговой артиллерии на 1903г. были 280-мм гаубица и 240-мм пушка, обе образца 1890 г., итальянской или англо-итальянской конструкции, производившиеся серийно на арсенале в Осаке. 280-мм гаубица образца 1890 г., прозванная "осакским малышом" (Osaka Baby), была самым массовым орудием береговой обороны Японии за всю её историю. можно говорить об общем объёме производства 280-мм гаубиц образца 1890 г. равном примерно 120 орудиям. 280-мм осакская гаубица уже на момент начала производства представляла из себя весьма архаичное сооружение с коротким (12 калибров) бутылкообразным стволом, ручными приводами вертикального и горизонтального наведения, углом возвышения до 76 град., максимальной дальностью стрельбы 7,9 км и скорострельностью один выстрел в 2 минуты - в армиях других стран мира подобные орудия скромно именовались мортирами. Имеет смысл подробнее остановиться на её скорострельности - одном из важнейших ТТХ артиллерийского орудия, особенно при стрельбе по движущимся целям. Один выстрел в 2 минуты в самом лучшем случае следует понимать как нормальную техническую скорострельность, которая в отличие от боевой не учитывает время, необходимое для прицеливания (наведения на цель). Чтобы не быть голословными, проиллюстрируем это утверждение кратким описанием процесса заряжания рассматриваемой гаубицы. За точку отсчёта примем тот момент, когда:
- ствол орудия был опущен на угол, пригодный для заряжания (понятно, что при угле 76 град. гаубицу не зарядить);
- очередной снаряд весом около 220 кг, поданный из погреба боезапаса, соответствующий номер расчёта уже подкатил на специальной тележке к основанию орудия;
- другой номер, используя заплечные ремни, доставил из порохового погреба пенал (металлический футляр цилиндрической формы), содержащий картуз (мешочек из сырцового шёлка) массой нетто до 20 кг с зарядом из чёрного или бездымного пороха. После этого орудийной прислуге, общая численность которой у артсистемы такого калибра могла доходить до 10 человек, надлежало выполнить следующие операции:
- подкатить тележку со снарядом к подъёмному крану по пандусу, прикреплённому к поворотной раме лафета;
- застропить снаряд с помощью специального приспособления, состоящего из переднего кольца, задней насадки и соединяющей их цепной перемычки и подцепить снаряд гаком крана;
- с помощью ручного привода поднять снаряд краном на высоту оси казённой части орудия, после чего поворотом крана подвести его к открытому затвору;
- опустить снаряд на отведённый в сторону зарядный столик, расстропить снаряд, вернуть зарядный столик в исходное положение и втолкнуть снаряд ручным прибойником в зарядную камору;
- положить на зарядный столик картуз с зарядом, втолкнуть его в зарядную камору и закрыть затвор. Проделать все перечисленные номера с тяжёлым и опасным предметом быстрее, чем за 2 минуты, можно было разве что на состязаниях лучших орудийных расчётов крепостной артиллерии на приз императора. А ведь всё, о чём мы говорили до сих пор - всего лишь полдела. После того, как замочный номер закрыл затвор надо было сделать самое главное - навести посредством мускульной силы прислуги 24-тонное орудие в целом и 10-тонный ствол в частности на движущуюся цель, которая за время заряжания гаубицы весьма значительно изменила своё положение относительно её огневой позиции и по дальности и по направлению. Есть мнение, что первая ласточка (или первый блин) японской артиллерийской промышленности имела скорострельность (надо полагать - боевую) один выстрел в 5 мин. Истина, скорее всего, находится где-то посередине, поэтому в дальнейшем будем считать, что на один прицельный выстрел в условиях противодействия со стороны противника (контрбатарейной стрельбы) осакской гаубице требовалось около 3-4 мин. вторым основным орудием японской береговой артиллерии была 240-мм пушка образца 1890 г. Принадлежавшая к одному поколению с 280-мм гаубицей она и отличалась от неё только калибром (масса снаряда 150 кг), как и положено пушке - длиной ствола (23 калибра) и конструкцией лафета. В главном же "осакские сёстры" были идентичны: подача боеприпасов посредством крана, раздельно-картузное заряжание, ручные приводы механизмов наведения и, как следствие - неповоротливость и медлительность. По дальности стрельбы (9 км) пушка немного превосходила гаубицу, по скорострельности - вряд ли.
К счастью для нас на вооружении приморских крепостей Японских островов не было и не могло быть 150- и 120-мм скорострельных морских пушек Армстронга, адаптированных для нужд береговой обороны. При наличии на жизненно важных оборонтельных рубежах однородных по составу вооружения береговых батарей, обладающих повышенной огневой производительностью, даже при отсутствии сплошных минных заграждений любому агрессору мало не показалось бы. Но к великому удовлетворению для нас 150- и 120-мм скорострелки Армстронга были жизненно необходимы флоту - главному инструменту имперской внешней политики. Именно поэтому ни одна приобретённая в Англии или изготовленная по лицензии на флотском арсенале в Куре пушка и ни один ствол, предназначенный на замену расстрелянным в боях или на учениях, не могли уйти на сторону - для какой-то там армейской береговой обороны, в то время как флот был создан для нападения и только для нападения. То, что досталось береговой обороне, то есть армии, не производит особого впечатления. Это был типичный набор образцов, который образуется тогда, когда какой-либо род войск вооружается по остаточному принципу. 150-мм пушек было мало (в Токийском заливе - всего 8 и относились они по меньшей мере к двум моделям: Круппа и "Сен-Шамон", обе образца 1890 г. Стреляли они, надо думать, 40-45-кг снарядами километров на 10 со скорострельностью не более 2-х выстрелов в минуту . 120-миллиметровок был целый выводок - Шнейдера, Канэ, Круппа, Максима образцов в основном 1893-1896 г.г. При массе снаряда около 20 кг их дальность стрельбы находилась в пределах 7,5 км , а скорострельность - порядка 3-4 выстрела в минуту (пусть не смущают читателя 12 выстрелов в минуту, произведённых из пушки Канэ на презентации орудия русской делегации в 1891 г. - реклама, она и в XIX веке реклама).
Но и это еще не все, боевая эффективность береговых батарей неразрывно связана с их живучестью. В эпоху парусного флота одетые камнем береговые батареи не оставляли деревянным, тихоходным, ограниченным в свободе манёвра линейным кораблям ни единого шанса на победу. Позднее, когда для защиты побережья стали устанавливать башенные артиллерийские установки крупного калибра (корабельные или подобные им), корабли с такой же (или почти такой же) артиллерией снова оказались в положении слабейшей стороны, несмотря на высокую скорость и свободу манёвра. Башня на берегу представляла собой малоразмерную (точечную) цель, добиться прямого попадания в которую было совсем не просто. Но даже прямое попадание ещё ничего не решало: лобовая броня была непробиваемой, бетонные основания - тем более, можно было только вывести из строя одно из двух или трёх орудий, что отнюдь не влекло за собой потерю боеспособности башни. Чтобы уничтожить береговую башенную установку, нужно было попасть в её крышу, стреляя навесным огнём с больших дистанций, на которых точность стрельбы резко падала. В то же самое время, попадание крупнокалиберного снаряда в любую часть корпуса корабля (даже линейного) могло причинить ему серьёзные повреждения и вывести корабль из боя. Однако в вековом противостоянии берега и флота был период, на который противоборствующие стороны поменялись местами Период этот, начавшийся с постройки во Франции первых паровых броненосных плавучих батарей, разгрома ими в ходе Крымской войны укреплений русской крепости Кинбурн и перевооружения береговой и корабельной артиллерии на тяжёлые нарезные орудия, продолжался более полувека - до появления на берегу крупнокалиберных башенных АУ с электроприводом и автоматизированной системой контроля огня с центральной наводкой. Увеличение калибра и размеров нарезных береговых орудий, вызванное необходимостью борьбы с броненосными кораблями большого водоизмещения, заставило отказаться от размещения артиллерии в казематах в толще крепостных стен. Кроме того, каменная кладка казематов уже не позволяла противодействовать новым, гораздо более могущественным, артиллерийским снарядам. В результате крепостные орудия оказались "на улице" - в орудийных двориках, прикрытых с фронта бруствером (в лучшем случае - бетонным), с боков - траверсами, с тыла - земляным валом. В целом же, во время боя и орудия, и прислуга оказывались совершенно незащищёнными от разрывов снарядов непосредственно на огневых позициях. Конечно же, для орудийных расчётов были предусмотрены надёжные казематированные укрытия, но загнав туда прислугу и не давая ей выйти наружу, батарею можно было считать подавленной. Сложившееся положение, когда незащищённым и неподвижным береговым батареям стали противостоять хорошо забронированные, маневрирующие на высокой скорости корабли противника, пытались выправить различными изобретениями. Первые бронебашни имели сложную конструкцию, дорого стоили и... вращались мускульной силой личного состава . Скрывающиеся орудия (одно из чудес техники того времени), которые целиком опускались в укрытие для перезарядки и снова поднимались для производства выстрела, также отличались высокой стоимостью, требовали для своего обслуживания большое количество прислуги и, самое главное, имели запредельно низкую скорострельность. Кроме изобретений, был ещё один простой способ повышения живучести береговых батарей: их орудия можно было рассредоточить по фронту, снизив тем самым эффективность огня противника. Однако, в этом случае по причине удаления концевых орудий батареи от среднего автоматически понижалась эффективность хоть и примитивной, но всё-таки центральной наводки, возможности для которой уже есть. С учётом всего, сказанного выше, настоящее время можно охарактеризовать как период наибольшей слабости береговой артиллерии.
На этом и был построен расчет нашей операции. Наши корабли не дают стрелять по миноносцам которые тралят фарватер, а весь отряд продвигается вперед, полуторный запас боеприпасов должен был помочь дойти до цели не с пустыми погребами.
Холодный ветер задувал в боевую рубку вымораживая все до чего смог дотянуться, вроде и температура была всего пять градусов ниже нуля но ветер насыщенный влагой вытягивал тепло.
Поежившись повернулся к вестовому.
-Братец принеси ка нам всем чаю, да погорячей и к чаю чего попроще.
-Есть ваше благородие!
Франтовато щелкнув каблуками, начищенных до зеркального блеска, ботинок, развернувшись бегом бросился выполнять поручение. Было понятно его тоже достал этот ветер, а так он хоть согреется пока будет бегать, а то и чаю успеет хлебнуть горячего пока все разложат да приготовят.
-Михаил Алифантьевич, как вы можете перед боем спокойно пить чай?
Удивился старший артиллерист, с интересом посмотрев в мою сторону.
- Так ведь легче успокоится горячим чаем Николай Евгеньевич, чем все время себя накручивать и ждать как все пойдет, а некоторые еще и коньячком успокаиваются, но я не рекомендую перед боем алкоголь, он может слишком сильно отвлечь и заставить потерять осмотрительность.
-Да ведь и спорить с вами не стану, раз так разрекламировали пользу горячего чая то присоединюсь к вам, а то еще минут двадцать нам до соединеня с эскадрой осталось и там уже не более получаса до открытия огоня по Японским фортам.
Еще почти сорок минут продолжалось чаепитие пока с головной "России" не дали первый пристрелочный залп. Хоть и было до цели еще пятьдесят кабельтовых, но ведь цель не двигалась да еще и указывала свое положение редкими вспышками выстрелов, мало того, что снаряды ложились с недолетом так они еще и с большим опозданием падали за колонной русских крейсеров. Первый залп поднял столбы земли и камней перед брустверами орудий, второй уже разорвался на территории форта хоть и не нанес больших повреждений. По радио были переданы данные для стрельбы и вот уже вся эскадра открыла огонь по форту номер 26. Столбы дыма, земли, камней, а не долетевшие снаряды и столбы воды, скрыли первую цель. Увидеть куда попадают именно наши снаряды не было ни какого шанса поэтому мне пришлось приказать.
-Дробь стрельбе !
Громко, что бы меня услышали за грохотом выстрелов, сказал старшему артиллеристу. Он тут же продублировал приказ по всем орудиям и корабль затих в ожидании продолжения этого действа. Понемногу затихла стрельба и с других крейсеров, в бинокль было плохо видно но похоже на батареях было все разбито или просто не хватало прислуги но огонь с 26 форта уже не открывали с палубы слышались выкрики:
- Как мы Япошек раздолбали, по быстрому сбегаем к ним домой да побьем там всю посуду в этой Йокосуке.
Останавливать такие разговоры не самая хорошая идея, матросы так поднимали свой дух именно такой настрой был и нужен перед столь сложной операцией, хотя сильно сомневался, что остальные оборонительные сооружения удастся также легко пройти. Не успели пройти траверз бухты Урага, как опять поднялись холмы водяных столбов возле головной "России", стрельба была странной, по два орудия в залпе и они стреляли намного быстрее предыдущих правда и калибр был пожиже зато быстро нащупав дистанцию японские батареи перешли на беглый огонь, что плохо сказывалось на точности, видно командир японцев тоже сообразил и опять перешел к пристрелке. И только сейчас с "России" дали первый пристрелочный выстрел, через три минуты и одного попадания в крейсер, правда без видимых результатов, были даны координаты цели по которой уже чередуясь открыли огонь все крейсера. Берег окутался столбами дыма и дав еще несколько результативных залпов был передан сигнал: - прекратить огонь.
- Николай Евгеньевич, передайте приказ пробанить орудия.
Сразу после моих слов пришел приказ отойти к авиаматке и прикрывать ее, вот только были у меня сомнения в моих командирских навыках пришлось рассчитывать только на чистую логику. Если с левой стороны прикрывают все крейсера, то мне похоже надо ставить свой крейсер справа и наверное чуть сзади. В моей компетенции сомневались все, ведь любой самый простой матрос из экипажа знал, что мне присвоили звание вообще без всякой выслуги, обучения, ценза и даже без каких нибудь видимых оснований, дай мне звание по ведомству корабельных инженеров и то меньше было бы непонятностей, а так мне приходилось из кожи вон лезть только бы доказать, что я хоть как то могу соответствовать данному мне званию. Пришлось, мысленно перекрестившись, отдать приказ занять намеченное мной место. Тем временем вся колона подходила к самому опасному месту, мыс Каннон был утыкан фортами как сыр дырками и один за другим они открывали огонь по нашим кораблям били и гаубицы, и пушки. Японцев похоже не смущало, что дальность стрельбы из гаубицы была на несколько километров меньше чем надо, они лупили в белый свет как в копеечку и только пушки еще могли достать наши корабли, но пока обходилось даже без близких падений снарядов. Все форты были хорошо видны в лучах утреннего солнца, пока что русская эскадра кроме одного незначительного попадания была не тронута огнем обороняющихся японцев, а снаряды посылаемые в ответ попадали все-же более точно, то одно, то другое орудие замолкало на долго или даже навсегда. Неожиданно эсминцы идущие впереди развернулись и помчались назад семафоря о появлении крейсера. Вдалеке был виден только дым от корабля, самого же виновника переполоха пока нельзя было рассмотреть. Через пару минут адмирал приказал выдвинуться в перед и отвлечь врага от крейсеров связанных боем с береговыми батареями. Возле оставшегося в арьергарде "Рюрика" вставали разнокалиберные столбы воды, попаданий пока замечено не было но иногда он рыскал носом, "Богатырь" набирая ход обгонял потихоньку колону. С палубы авиаматки набирая разбег взмывал самолет, похоже пришел приказ поднять корректировщика, ну и правильно, ведь тяжело разобрать из за пыли куда надо попасть, вот только жаль, что сажать самолет будут на воду у меня внутри все сжимается когда трипланы садятся на воду, все время создается впечатление, что еще чуть и он опрокинется, закувыркавшись по волнам разлетаясь на фрагменты и неся смерть летчикам. Но Ростислав заверил в надежности этих самолетов, правда как всегда возмущался этой не нужной схемой с тремя несущими крыльями. Пока размышлял на отвлеченные темы в бинокль стал виден виновник дыма Это был броненосец береговой обороны "Фусо" , хотя правильно его было бы назвать: - казематированным фрегатом, полистав справочник был неприятно удивлен, оказалось, что эта архаика довольна кусача, у него стояло четыре 9,44 дюймовые орудия, а им в помощь еще четыре 6,6 дюймовые орудия, вот только расположение подкачало. Казематное расположение уже на момент постройки было архаичное, а сейчас и подавно, вот именно этим надо было пользоваться.
- Николай Евгеньевич, начинайте пристрелку носовой башней!
- Далековато по моему!
С сомнением посмотрел на приближающийся броненосец старший артиллерист.
- Что на дальномере?
-Шестьдесят шесть кабельтовых!
Отчитались с дальномерного поста.
- Пристрелку конечно можно начать, но разброс будет великоват.
-Ни чего страшного Николай Евгеньевич, главное первыми пристреляться, а то он со своими восьми дюймовками нас и покалечить может, а то еще и ход сбить, не дай бог.
Уже не отвлекаясь на разговоры старший артиллерист, сверяясь с таблицами быстро рассчитывал необходимые поправки упреждений по вертикальному и горизонтальному наведению, передав данные на орудия он внимательно уставился на креномер который только, показав ноль, привел руку артиллериста в действие быстро передвинуть рукоятку прибора-указателя стрельбы в сектор соответствующий положению 'Короткая тревога' теперь как только крейсер опять станет ровно на волне произойдет выстрел заданных орудий, так работала одна из самых прогрессивных систем управления артогнём "Гейслера", Установленная на нашеи "Богатыре".
- Огонь!
Скорее сам себе, чем команду на батареи, скомандовал артиллерист. Носовая башня рявкнула и два снаряда устремились к вражескому кораблю, четырнадцать секунд ожидания и два столба воды встали метрах в пятидесяти по носу "Фусо".
-Великолепно, Николай Евгеньевич!
Не смог удержаться от восклицания, первый, пристрелочный залп и можно считать накрытие. Следующие двадцать минут показали как я ошибался, считая, что сейчас раздолбаем это корыто в хлам. Но до сих пор ни одного видимого попадания не было и где этот фактор больших чисел, столбы воды вставали возле японского корабля, окатывали его палубу тоннами ледяной, соленой воды Ургайского пролива, до сих пор прямых попаданий пока не было. Вот уже и осыпаемый нашими снарядами противник окутался дымами от выстрелов, а прямых попаданий до сих пор не последовало, столбы воды от ответного залпа встали с недолетом, такая бесперспективная перестрелка продолжалась еще минут десять, мне надоело и пришлось отдать приказ перейти на стрельбу шрапнелью, над нашей целью появились черные облачка шрапнельных разрывов они окутывали ее со всех сторон хотя не все разрывы были возле цели, но основная часть залпов все же была рядом. Шрапнель оказалась намного более действенной, разлетаясь во все стороны она безжалостно выкашивала японцев проникая в достаточно большие для нее открытые порты, ломая прицелы, клиня механизмы, рикошетя от стен, умножала раненых, с виду на "Фусо" опять не было ни каких повреждений, но в нашу сторону продолжало стрелять только одно орудие и то намного реже. Через пять минут и оно замолчало броненосец начал поворот в право закладывая циркуляцию, целый рой шрапнели ворвался в боевую рубку убивая и калеча находящихся на мостике людей, через минуту он выправился и вернулся на обратный курс, не прошло и пары минут как он опять начал разворот но теперь уже точно управляемый, этим маневром он приближался к нам намного быстрее и подставлял еще не стрелявший борт. Вот уже его борт окрасился дымами, ответный залп не замедлил с ответом, но похоже богиня удачи простерла руку над японским флотом и до сих пор серьезных попаданий в японский броненосец не было. Опять наши орудия перешли на фугасы, так как шрапнель почти закончилась. Неожиданно корабль сотрясся и довольно сильно грохнуло, с правого борта поднялось облако черного дыма,.
- Доложить о повреждениях!
Вскричал я, перепугавшись непоправимых повреждений. Через, невыносимо долгих, нескольких минут ожидания сообщили, что снаряд попал в офицерский салон, разметав там всю мебель и превратив в мусор все до чего смогла дотянутся взрывная волна, но тут повезло, снаряды на японце были начинены порохом который ни в какое сравнение не шел с шимозой у других боевых кораблей японского флота. Через пять минут опять снаряд японца настиг наш "Богатырь" на этот раз попав в якорь, он не нанес серьезных разрушений только отправил якорь на дно Ургайского пролива, да помял броневую плиту. Вспомнив, что говорили про невероятное везение японцев на форумах и в литературе, в той моей прежней жизни, решил проверить одну мысль мелькнувшую в голове и обратился к присутствующим в рубке.
- Господа! Как бы не странно это звучало, давайте дружно прочитаем " Отче наш".
Все с непониманием уставились на меня не понимая вполне ли я разумен или может не выдержал напряжения первого боя и меня можно отстранить от командования кораблем и по приходу в порт сдать в "желтый дом". Не обращая внимание на косые взгляды на распев начал чтение молитвы, при этом крестил чужой корабль сзади услышал строй голосов поддержавших меня. Дочитав "Отче наш" и еще раз перекрестив "Фусо" отвернулся от амбразуры и стал разглядывать лица, собравшихся и уже погрузившихся в боевую работу людей. Неожиданно услышал ура, повернулся назад и быстро приложив бинокль к рукам приник к щели на боевом мостике. Картина изменилась, "Фусо" сильно рыскал на курсе и нос заметно погрузился в воду, пока разглядывал, еще один наш снаряд разворотил единственную трубу броненосца, его ход упал еще сильнее теперь он еле плелся на четырех узлах, не прошло и пяти минут как сразу еще два снаряда попали в него, один просто разметал и поджег каюту капитана, а вот второй пробил устаревшую броню и попал в выложенные снаряды, которые сдетонировав выбросили одну шести дюймовку за борт, уничтожив прислугу обоих орудий каземата правого борта, оторвав и вывернув наружу два листа брони. Японский корабль все еще огрызался огнем шестидюймовки и пары орудий противоминного калибра, но чем меньше становилось расстояние тем больше попаданий принимал на себя броненосец, от носа до огрызка трубы полыхал один сплошной пожар, нос все больше и больше погружался в воду и когда казалось еще чуть и его скроют холодные воды от него прилетел последний гостинец, фугас попал в третье полутонговое орудие, убив и ранив прислугу и уничтожив ствол орудия, шестеро убито четверо ранено вот результат последнего снаряда, зато "Фусо" как заправский ныряльщик задрал корму и за минуту ушел под воду оставив на воде только мусор и трех матросов оставшихся из 386 человек экипажа. Только хотел отдать команду о спасении японцев как на горизонте опять появился дым, точнее несколько дымов, я забеспокоился если с этим старым корытом мы столько провозились да еще и в ответку не плохо получили, то что же будет сразу от нескольких кораблей. Передав сообщение о дымах, стал с нетерпением ожидать ответа.
Тем временем "Варяг" шел полным ходом в учебники истории, как пример беззаветного мужества выдержки и точного расчета. Минные катера вышли еще ночью и спрятались за островами, выставив на вершине острова Тэмуыйда наблюдателя. Удобная бухточка острова прикрывала от любопытного взгляда, а отсутствие мощного дымного шлейфа из трубы только способствовало скрытному типу операций. "Варяг" набирая скорость шел по фарватеру стараясь выскочить из столь сковывающего маневр места, хоть машины и выдавали девятнадцать узлов, но рассчитывать на такую скорость не приходилось,весь отряд японцев выдавал восемнадцать узлов и оторваться можно было только при свободном маневре, а не в узости фарватера. Увидев дымы японская эскадра пошла на сближение разворачиваясь и выстраиваясь в кильватерную колону. Перекрестившись Николай Оттович отдал приказ начать пристрелку, в вахтенном журнале появилась запись об открытии огня в десять часов пятнадцать минут, через пять минут нащупали дистанцию но и противник уже пристрелялся, столбы от восьми дюймовых снарядов окатывали палубу водой и осколками, еще не было ни одного прямого попадания, а четверых раненых уже увели в лазарет. Эссен хмурился "Варяг" уже настигло два шестидюймовых снаряда, но серьезных повреждений слава богу не было, а ответный огонь не наносил ни какого ущерба, так как не было подтверждено ни одного попадания. Решив что снаряды падают достаточно близко Эссен отдал приказ приготовить шрапнельные снаряды, а пока дать пару залпов дымовыми снарядами, приготовившись засыпать шрапнелью все до чего дотянутся орудия "Варяга". Не зря он выходил с новой командой в море и расстреливали щиты, но всего два выхода в море оказалось маловато для полностью слаженной работы, много шрапнельных разрывов оказывалась с недолетом или перелетом но процентов десять лопались рядом с "Асамой", а иногда и над самим вражеским кораблем. Такое поведение вызывало непонимание у Уриу.
-Не ужели эти русские совсем спятили, бить шрапнелью по бронированному крейсеру бессмысленно, есть конечно убитые и раненые, но это в основном только прислуга противоминной артиллерии, а здесь и сейчас вообще нет ни одного миноносца кроме наших, поэтому уже отдан приказ спустить матросов в безопасное место. Зачем терять хороших артиллеристов которые уже сейчас стали замещать выходящих из строя из за столь дикого и непонятного обстрела, даже на мостике пришлось заменить убитого сигнальщика и раненого артиллерийского офицера. Вот еще одна хитрость этих гайдзинов все вокруг заволокло разрывами и совершенно не было возможности вести прицельный огонь но достаточно скоро ветер развеял жалкие попытки выиграть время. Неожиданно с "Чиоды" передали "Внимание правый борт". Мое приподнятое настроение, не могли поколебать жалкие потуги русских, ведь именно мне предстояло начать путь к величию нашей станы, к нам приближались катера нашего противника, они шли очень быстро старший штурман прикинув определил скорость около сорока узлов, что не могло быть правдой и он еще несколько раз пересчитывал, но все крутилось возле этой цифры, даже такая скорость не давала понять, что же будут делать эти слабо вооруженные катера из оружия на них стояла новая скорострельная тридцати семи миллиметровая пушка и эта атака была скорее всего актом отчаянья, хотя нельзя не отдать им должного, такой ход был скорей присущ сынам ямато. Только мелькнула важная мысль как ее перебило сообщение о выходе из строя последнего дальномера, теперь стрельба станет менее точной, но разве спасет это русский крейсер? Катера приближались, а огонь противоминной артиллерии был редок и не точен на перерез непонятным но явно угрожающим катерам помчались миноносцы, тоже открыв огонь, хотя на такой скорости и расстоянии был мало эффективен, только сблизившись на пару миль снаряды стали падать хоть приблизительно рядом и вот тут открыли огонь те самые скорострелки с катеров. Казалось дымы от разрывов шрапнели создал неприступную стену, сквозь которую проломились три миноносца оставив одного своего собрата двигаться по циркуляции, оставшиеся продолжили идти намеченным маршрутом отрезая крейсера от сумасшедших катеров. Крейсера опять затянуло ядовито оранжевым туманом мешая рассмотреть происходящее, Сотокити Уриу только сейчас сообразил, что каким то образом русские придумали западню в которую в самом начале войны, он завел свой отряд хотя пока и не было понятно в чем состоит план коварных гайдзинов. Последнее расстояние до катеров было шестнадцать кабельтовых и миноносцы уже становились на пути катеров, русским все равно не подойти для тарана или пуска торпед, что очень даже могло быть правдой, ведь короба по бортам запросто могли быть не дополнительными баками, а замаскированными минными аппаратами. Только что предпринять, смогут отогнать миноносцы наглых русских или надо менять курс уходя от мин. Ветер очередной раз разогнал дым и открыл взгляду неприглядную картину два миноносца болтались на волнах потеряв ход оставшийся двигался зигзагами и вел огонь из кормового орудия, а у противника похоже не выдержали нервы, все катера кроме одного повернули и пустили дымы уходя к островам в надежде спрятаться, Уриу вздохнул свободней не придется совершать маневры уходя от предполагаемых самоходных мин сбивая прицел пристрелявшимся артиллеристам и возможно удастся быстрее разбить и принудить сдаться непокорный "Варяг".
На мостике катера продуваемого свежим ветром, что на такой скорости и не мудрено, не кому было управлять, капитан и рулевой истерзанными куклами лежали на полу рубки, наводчик с оторванной ногой лежал возле исковерканного орудия, запутавшись в леерах стонал истекая кровью заряжающий и только два механика продолжали заделывать течи от осколков и посматривать на разогнанные до предела двигатели не догадываясь, что катером уже ни кто не управляет. Все ближайшие корабли эскадры тоже открыли огонь по маленькому кораблику, летящему на невероятной скорости выпрыгивая на волнах сбивая прицелы и продолжая ловить осколки, но вот шести дюймовый снаряд попал в самый центр катера, разметав его почти полностью, остались только остатки корпуса, которое закружилось на вспененной воде. Теперь огонь перенесли на уходящих с предельной скоростью оставшихся русских. Все таки не зря проводили не один десяток раз тренировки готовясь к войне, всплески от снарядов вставали все ближе и ближе к этим наглым скорлупкам, еще немного и накрытия последуют точно.
Минута и еще один катер горя заложил неуправляемый вираж, еще пара минут могли бы вообще утопить всех катерников, но они опять скрылись в дымах а когда дым сдуло на воде не было видно ни одного из трех оставшихся катеров, куда они делись оставалось загадкой, ведь до ближайшего острова еще было далековато. Очередное попадание заставило обратить внимание на продолжавшего прорываться "Варяга", с левого борта все было ожидаемо между второй и третей трубой разгорался пожар, из надстройки тоже валил дым, из шести орудий правого борта вели огонь только четыре, похоже все шло как надо. Это спокойствие и уверенность поколебал вставший возле борта "Чиоды" столб воды.
- Что произошло, срочно запросите "Чиоду"?
Обернулся контр-адмирал к сигнальщику, не успели еще поднять сигнальные флаги как еще один взрыв встал возле борта злосчастного крейсера, не прошло и двух минут как третий взрыв сотряс уже изрядно наклонившийся на правый борт тонущей "Чиоды" тут же почти синхронно тряхнуло повалив всех кто не держался и "Асаму".
Капитан "Асамы" Тэрагаки Идзо как только смог подняться сразу стал сыпать приказы повернуть влево на шесть румбов, доложить о повреждениях, следить за морем в поисках самоходных мин. Уриу был в прострации целую минуту.
- Как он мог потерять броненосный крейсер, пусть и не самый мощный, не самый бронированный и уже даже устаревший, но ведь это была боевая денница императорского флота, которую доверили ему, а он в бое один к шести не сберег крейсер. Что напишут в европейских газетах ведь и так там не очень жалуют его страну. Теперь не в коем случае нельзя выпустить "Варяг".
Такие мысли пронеслись в его голове, но он взял себя в руки и не выдавая своих чувств повернулся к капитану "Асамы" и спросил.
- Что у нас с повреждениями?
Тут же получил ответ. Мина попала почти в герметичную переборку, одно котельное отделение заливается водой так быстро, что решили стравить пар дабы избежать взрыва котлов, во втором водоотливные насосы справляются но один котел сорвало с фундамента, там ведутся восстановительные работы, поэтому сейчас крейсер может дать не более одиннадцати двенадцати узлов, так же залиты водой два погреба боезапаса для шести дюймовок.
То есть, если "Варяг" не остановить в ближайшее время? Где то за пол часа, то оставшиеся четыре крейсера могут и не успеть остановить хитрых русских, возможно у них еще припасено несколько таких опасных сюрпризов. Над "Асамой" взвились флажные команды по эскадре.
На борту "Варяга" тем временем боролись за живучесть, тушили два пожара заводили пластырь на пробоину на ватерлинии от восьмидюймового снаряда, механики пытались вытащить осколок из механизма горизонтальной наводки шестидюймового орудия правого борта, санитары отовсюду несли раненых и убитых. Но непокорный крейсер продолжал уверенно держать девятнадцать узлов, еще при назначении Эссену намекнули, особое внимание обратить на котлы и машины, вроде и нового крейсера, действительно пришлось месяц потратить на ремонт, хотя и сейчас крейсер не выдавали своих расчетных узлов. Орудия правого борта продолжали огрызаться по японской эскадре на "Асаме" разгорался пожар на носу, одна труба была смята в верхней трети, но этот броненосный крейсер еще представлял серьезную опасность для русского корабля, к тому же оставшиеся четыре крейсера намного сильнее одного "Варяга" и вот теперь осталось уповать только на удачу и русский авось. Японская эскадра пошла на сближение вел эскадру бронепалубный крейсер "Акаси" за ним в кильватере шли "Такачихо", "Ниитака" замыкала колону "Нанива" отдаляясь и уже не стреляя накренившись на правый борт плелась "Асама". Возможно встреться на пути русского крейсера любой из этих бронепалубников один на один, он справился бы с ним, но против четырех японских крейсеров шансов не было, оставалось только подороже продать свою жизнь.
Эссен потребовал держать скорость максимальную и маневром уходить от залпов на возражение старшего артиллериста, ответил строго, вряд ли будет возможность повредить до такого состояния хоть один из крейсеров, что японцы откажутся от преследования, а у "Варяга" есть только одно преимущество в скорости хоть оно и не большое но есть, главное не потерять ход. Линия японских крейсеров шла на сближение продолжая вести бой, в рубку "Варяга " ударил снаряд разорвавшись но не причинив серьезных повреждений, уши у всех присутствующих на мостике заложило и минут десять приходилось орать чтобы хоть как то донести свои слова стоящим рядом офицерам. Через пятнадцать минут кто то из офицеров сказал, мол хорошая позиция для пуска мин из носового аппарата. Николай Оттович решительно согласился и буквально через пару минут самоходная мина ушла обгоняя крейсер. Еще один снаряд настиг непокорный крейсер, разметал шлюпку и поджог весь деревянный мусор оставшийся от нее, пожарная команда тут же бросилась тушить начавшийся пожар, люди падали от осколков, чинили порванные пожарные рукава но продолжали невзирая на смерть царившую вокруг вести борьбу с огнем. Отряд японских бронепалубников продолжал идти на сближение, что сказывалось на кучности, все чаще снаряды рвались на палубе "Варяга", все больше становилось убитых и раненых. Пока русскому крейсеру везло не было ни одного критического попадания, даже снаряд попавший в надстройку не нарушил управление кораблем. Но долго так продолжаться не могло, один из снарядов угодил в носовое орудие покорежив механизмы убив и тяжело ранив прислугу. По всему кораблю разгорались пожары, а пожарные команды таяли на глазах теряя убитыми и ранеными по половине состава вышедших на палубу. Противник опять пристрелялся и последовали новые попадания, одно из них попало в нижнюю треть грот мачты переломив ее и зашвырнув за борт, вот только расчалки не дали ей упасть и она оказавшись частично за бортом заставила рыскнуть, избиваемый корабль, что привело к еще одному попаданию с пробитием, снаряд попал в механическую мастерскую разметав весь инструмент, развалив верстак и убив четверых механиков занимавшихся ремонтом. Избиваемый корабль все меньше походил на тот красавец крейсер которым восхищался сам император. Еще несколько попаданий сотрясли корабль одно из них в первую верхнюю четверть третьей трубы, сократив искореженным железом пространство для выхода дыма, из за чего немного упал ход на пару узлов, поэтому и так не сильный разрыв в ходе был сведен на нет и теперь только чудо могло спасти "Варяг". И это чудо случилось, самоходная мина перед тем как утонуть всплыла проскакала около ста метров на пологих волнах и опять ушла на глубину чтобы окончательно исчезнуть в глубинах залива, вот только этого было достаточно, чтобы ее заметили и среагировали, "Такачихо" совершил противоминный маневр из за чего один из шестидюймовых снарядов попал в нижнюю треть трубы японского крейсера смяв, искорежив и засыпав железным ломом основной дымоход. Японец начал заметно терять ход, заставив идущих за ним "Ниитаку" и "Наниву" обходить его справа мешая их стрельбе, разбивая строй. Великий рандом наконец то улыбнулся и русским морякам, перелет по стреноженной "Такачихо" попал еще раз в основание единственной трубы "Нанивы" заставив ее почти упасть, накренившись под большим углом, что еще раз подтвердило, нельзя делать на военных кораблях основные элементы в единственном экземпляре.
Дважды раненый в правую руку, но так и не ушедший с мостика, Эссен приказал повернуть на двадцать градусов право руля, подставляя еще не сильно потрепанный левый борт. Но еще не совершив полный поворот на новый курс "Варяг" получил еще одну неприятную плюху шестидюймовый снаряд пробив скос бронепалубы попал в румпельное отделение и разворотил баллер руля, согнув румпель, повезло только, что перо руля стало почти прямо, да еще из за попадания резко изменился курс на некоторое время выведя крейсер из под обстрела. Все воздухозаборники и решетки были иссечены осколками, один из осколков сорвал кормовой флаг, но не растерявшийся боцман, не взирая на осколки свистящие как коса вокруг, собиравшие свою кровавую жатву, схватил флаг и поднял новый, пятная его кровью из рассеченной головы. Управлять пришлось машинами, что не в лучшую сторону сказалось на управляемости и опять же на скорости. Правда и у японцев дела шли не лучшем образом, крейсера смешались образовав кучу с небольшим расстоянием между собой, мешая стрелять соседним кораблям постоянно маневрируя, чтоб не столкнутся, мешая канонирам пристреляться по уходящему "Варягу". А раненый, но не сломленный крейсер обходил эту кучу малу, начиная удаляться от грозного противника. На горизонте замаячила первая робкая надежда на удачный исход в который до сих пор ни кто не верил. Но и этот робкий росток надежды чуть не затоптала суровая реальность. "Варяг" проходя японцев которые хоть и были в смятении все же умудрились со столь незначительного для морского боя расстояния, влепить две увесистые оплеухи, один снаряд попал чуть выше ватерлинии и в образовавшуюся брешь стали изредка заливать волны, а вот второй снаряд разорвался ниже ватерлинии и в брешь рванулись ледяные воды залива, грозя перевернуть крейсер. Водоотливные средства не справлялись, только контрзатопление помогло исправить немного ситуацию, но и в пробитую первым снарядом пробоину уже начала заливаться вода, корабль принимая все большее количество воды начал замедлять ход. Оставшиеся орудия продолжали вести огонь по японской эскадре, хотя и не было больше заметных попаданий, все кто мог занимались спасением тяжело раненого крейсера стоя по пояс в ледяной воде матросы с большим трудом заделывали пробоины, только на русском упрямстве и подгоняемые залихватским матом, они справлялись с водой отвоевывая у залива сантиметр за сантиметром свой корабль. С большим трудом русские моряки отстаивали свой корабль от гибели, но надежды таяли с каждой минутой еще одно попадание и уже не удастся спасти крейсер от морской бездны, жадно взиравшей на суетливых людишек, японцы наконец то выстроились в кильватерную линию и не ограниченный в ходе "Акаси" начал вырываться в перед за уходящим, накрененным на левый борт и управляемый машинами "Варягом". И тут случилось настоящее чудо, как так могло произойти, историки и военные спорили не один десяток лет, но в тот момент это спасло вырывающийся, покалеченный крейсер. Весь бой "Кореец" на одиннадцати узлах плелся за своим лидером постоянно отставая и не имея возможности поразить цели которые смещались быстрее, чем он мог их нагнать. Но и канонерскую лодку игнорировали все, японская эскадра поголовно была сосредоточена на ускользающем крейсере, и даже когда орудия "Корейца" открыли огонь по покалеченной "Асаме" и тогда ни кто не отвлекся на эту цель. С японского броненосного крейсера не могли стрелять из за большого крена, а увлеченные погоней другие крейсера эскадры не хотели отвлекать орудия сосредоточенные на "Варяге". "Кореец" добившись трех попаданий в "Акаси", одного попадания восьмидюймового орудия и двух шести дюймовых, а также отвлекшись и подойдя на уверенный пуск, выстрелил миной, которая как не редко бывало к сожалению не дошла до поврежденного японского флагмана и затонула в полутора кабельтов от покалеченного японского крейсера. Задерживаться и добивать японца было некогда, как свора собак облепляет грозного зверя так же японцы облепили "Варяг" и помощи ему неоткуда было ждать, поэтому надо было спешить, старые машины "Корейца" работали на пределе, стоявшие на мостике видели как единственный на многие мили русский крейсер пытается сбросить обложивших его японцев. Так же они видели как все больше и больше становится пожаров, как замедляется ход, как кренится наборт "Варяг". Продолжая идти полным ходом канонерская лодка самым оптимальным маршрутом догоняла, преследующих "Варяг" японцев которые активно маневрировали, тем самым позволяя приблизиться канонерской лодке на расстояние выстрела.
- Вот уже можно открыть огонь по замыкающей японскую колону "Наниве", еще минута и столбы воды встают возле "Нанивы", японский крейсер пытается огрызаться но довернуть корабль не считает нужным и только одно орудие правого борта ведет огонь по наглому Русскому. Десять минут и два восьми дюймовых подарка заставили вражеский корабль описывать неуправляемую циркуляцию.
-Павел Гаврилович! Наконец то пристрелялись, постарайтесь доломать побольше на подранке, но не увлекайтесь, как только сможете доставайте следующего. По моему это "Акаси".
Повернувшись к стоящему матросу, спросил.
- Что за крейсер следующий за "Нанивой"?
- Так точно-"Акаси" ваше благородие!
Ответил матрос напряженно всматривающийся в даль. И опять без повреждений "Кореец" двигался дальше, продолжая обстрел раненного врага, заставляя считаться с собой. На японском крейсере отвлеклись от уходящего русского подранка и решили утопить сначала эту настырную канонерку, которую вначале и в расчет то почти не брали, за то теперь на таком расстоянии когда орудия "Корейца" были почти наравне с японскими крейсерами с ним пришлось считаться. Поврежденная "Нанава" стала управляться машинами, что привело к сильному рысканью, так как перо руля заклинило на пятнадцать градусов влево. Но и в таком положении пристрелка по канонерке показала выучку японских комендоров. От близких разрывов появились раненые и убитые, но и канониры "Корейца" втянулись и стали показывать лучше результаты чем на тренировках. На "Наниве" бушевал пожар на корме, очередной восьмидюймовый подарок пробил борт и разметав угольную яму пробил котел и взорвался сразу за ним, скрутив трубы паропроводов уничтожив всех кроме одного, кочегаров. Это попадание практически остановило японский крейсер, по обводным паропроводам поступал пар только от одного котла и больше двух узлов теперь поврежденный крейсер дать не мог. Теперь все уцелевшие орудия вели огонь по кусачей казявке, команда японского крейсера не могла теперь позволить, чуть ли не каботажнику спокойно уйти, злость на русскую канонерку придала японским комендорам новые силы и они почти с максимальной частотой стали посылать снаряд за снарядом в маленький, но кусачий кораблик. Расстояние было достаточно небольшим и это сказывалось на точности. В "Корейца" стали попадать снаряды появились не только раненые но и убитые. На корме загорелись каюты офицеров, в носу был разбит и выворочен шпиль. Все это мешало точно стрелять в ответ. Но русские артиллеристы вошедшие в раж как автоматы- заряжали, целились, стреляли.
-Яков Тихонов, воевавший еще с китайцами 1901г. был сосредоточен, он не слышал взрывов не обращал внимание на дым и крики раненых, он был где то в другом измерении, наведя прицел своей восьмидюймовки он пытался ощутить тот самый момент кода надо дать пинка снаряду и заставить ворога прекратить избивать его корабль. И в очередной раз наведя прицел на цель он почувствовал тот самый момент. Выстрел и восмисекундное ожидание.
-Молодец! Попал сукин сын! Смотри, что творится на японце!
Орал командир орудия Ваганов. А посмотреть было на что. Бронепалубный крейсер окутался белым паром и через пять минут почти лежал на правом борту.
Весь "Кореец" взорвался криками ура! Все хотели добить врага, но капитан 2го ранга Беляев являясь капитаном корабля, пресек все попытки и приказал заниматься ремонтом повреждений, необходимо было догнать хвост японцев и пока есть возможность отвлечь на себя сидевших на хвосте у "Варяга" врагов.

Оценка: 4.17*29  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Соул "Не все леди хотят замуж. Игра Шарлотты"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"