Мышлявцев Борис Александрович: другие произведения.

Протестантизм в Туве

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Научная статья о протестантизме в Туве; о влиянии деятельности корейских и американских проповедников на межконфессиональные и межнациональные отношения в регионе.

  Мышлявцев Б.А., Юша Ж.М.
  
  ПРОТЕСТАНТИЗМ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОЙ ТУВЕ (2002 г.)
  
  Опубликовано в сборнике:
  Проблемы межэтнического взаимодействия народов Сибири. Новосибирск: Изд. ИАЭТ СО РАН, 2002. 96-105.
  
  Введение
  
   В настоящее время в Республике Тыва активно протекает процесс христианизации тувинского населения. Это явление не связано с деятельностью Русской Православной Церкви
  (РПЦ). Тувинцы в подавляющем большинстве вступают в различные протестантские (пятидесятнические) церкви (преимущественно корейские и американские). Процесс христианизации представляет собой форму этнокультурного взаимодействия, протекающего на фоне серьезного социального, экономического, отчасти - культурного кризиса. В широком смысле этот процесс может рассматриваться как яркий пример влияния одной из разновидностей западной идеологии, связанной с индустриальной цивилизацией, на общество, культура которого еще в недавнем времени была традиционной. (Большинство информаторов-тувинцев склонны считать "настоящей", т.е. традиционной, культуру тувинцев до присоединения к СССР, т.е. фактически до 1950-х гг.). В целом можно согласиться, что вплоть до этого времени тувинскую культуру отличала высокая степень традиционности. Причины активного принятия тувинцами протестантизма в форме возникшего в начале ХХ века в США пятидесятничества, связанные с этим культурные и социальные последствия безусловно должны быть изучены. Практическая ценность исследования связана с возможностью использовать его результаты в качестве рекомендаций органам власти и представителям действующих в республике церквей с целью гармонизировать межконфессиональные и межэтнические отношения в Туве. Из ученых, ведущих связанные с этими процессами исследования, необходимо назвать О.М. Хомушку (Тывинский Государственный Университет). Однако работы данного автора освещают эти вопросы преимущественно с социологической точки зрения. Этнографических работ по данной проблематике нет.
  
  В связи с вынесенной в заглавие работы целью исследования, предполагается решить следующие задачи:
  
  1. Дать краткий обзор истории взаимоотношений буддистских и христианских церквей в Туве.
  
  2. Выявить представления современных тувинцев о буддизме и христианстве в связи с вопросом об этнодиффиренцирующей функции религии в полиэтническом обществе Республики Тыва,.
  
  3. Выявить основные факторы, способствующие распространению протестантизма (пятидесятничества).
  
  4. Изучить влияние протестантизма на процессы интеграции тувинского общества и на динамику межнациональных отношений в республике.
  
  Работа выполнена в рамках проекта "Этнокультурное взаимодействие в Евразии" на основе материалов, полученных во время экспедиционной поездки в г.Кызыл, Эрзинский и Бай-Тайгинский кожууны (районы) Республики Тыва в 2002 г., а также на основе многолетних наблюдений и опросов автора, сделанных в других районах Тувы. В рамках экспедиционной поездки 2002 г. было опрошено 15 членов протестантских общин, 30 тувинцев-нехристиан. Опросы проводились на тувинском языке в устной и письменной форме. При анализе полученных материалов автор исходил из представления о взаимосвязанности всех элементов культуры, их функциональной значимости для интеграции системы.
  
  Буддизм и христианство в Туве. Особенности взаимодействия
  
  Христианское, главным образом русское, население появляется в Туве (Урянхайском крае) в середине XIX в. Тогда и начинается знакомство тувинцев с христианством и христианами. Можно предположить, что уже в то время складываются некоторые наиболее важные особенности восприятия тувинцами христианства, проанализированные в данной статье.
  
  Специфика политического положения Урянхая определяла и позицию РПЦ в отношении миссионерской деятельности в крае. Хотя Тува и являлась частью Китая, на ее территории проживало постоянное русское население (к началу ХХ в. - 1500 чел., на 1912 г. - 8000 чел.) [Грумм-Гржимайло, 1930, С. 543]. Это население не могло быть оставлено РПЦ без внимания. В то же время, среди тувинского населения, находящегося в юрисдикции другого государства, миссионерская деятельность не велась. Более того, РПЦ не поощряла крещение тувинцев, очевидно с целью избежать осложнения политической обстановки в крае, которое могло бы ухудшить положение русской колонии. По словам священника Гавриила Силина, многие тувинцы готовы были принять крещение, однако красноярский епископ не давал необходимого для этого разрешения [Катанов, 1494]. Таким образом, политика РПЦ в Туве изначально в корне отличалась от политики на других сопредельных территориях - на Алтае, в Хакасии, Бурятии - входивших в состав Российской империи. Одним из результатов такой позиции было отсутствие в случавшихся межнациональных конфликтах религиозной окраски. В дальнейшем, в 1920-е - 1950-е гг. растущее русское влияние сопровождалось мощной антирелигиозной кампанией, направленной как против буддизма, так и против христианства. В этих условиях русификация, или приобщение тувинцев к русскоязычной советской культуре, не сопровождалась христианизацией тувинского населения. Компетентность тувинцев в сфере христианской догматики и обрядности оставалась очень низкой. Изначально принятая РПЦ в Туве позиция "православие для русских" сохранилась в общих чертах до наших дней. В настоящее время, конечно, не существует каких-либо препятствий к принятию тувинцами крещения, однако миссионерская деятельность среди тувинцев не ведется. Отказ от миссионерской деятельности позволил РПЦ установить с буддистской общиной Тувы отношения доброжелательного нейтралитета, сохраняющиеся и по сей день. Буддистская церковь в Туве так же никогда не ставила своей целью распространение буддизма среди русских. Нет такой цели и сейчас. Проповеди в буддистских храмах читаются на тувинском языке, на тувинском языке издается миссионерская литература. Число православных тувинцев, так же как и число русских-буддистов, в Туве чрезвычайно мало. При этом последние, по словам ламы Буяна Сандыка, "в основном или не местные русские, или те, кто долго жил в больших городах за пределами Тувы, там приняли буддизм и потом вернулись". И для православной, и для буддистской общины Тувы на протяжении всего периода их взаимодействия характерен мононациональный состав. Нельзя, однако, отрицать, наличия определенного взаимовлияния на уровне "народного православия" и "народного буддизма". Влияние это проявляется, главным образом, на уровне обрядовой практики, не затрагивая основ религиозного мировоззрения русских и тувинцев. Так, многие русские, проживающие в сельской местности с преимущественно тувинским населением, выполняют некоторые обряды, включаемые тувинским вариантом ламаизма в свою систему, такие как жертвоприношения аржаанам (священным источникам) и оваа (каменным насыпям на перевалах), изгнание злых духов с помощью артыша (можжевельника) и т.п. Особенно это относится к смешанным русско-тувинским семьям. Некоторые тувинские шаманы используют в своей практике православные молитвы, многие тувинцы верят в силу русских икон. Подобная практика включения некоторых элементов христианства в традиционную систему верований и обрядовых действий отмечена и у других народов Сибири. Так, по сообщению В.И. Иохельсона, "шаман юкагиров, северных якутов или тунгусов, прежде чем приступить к вызыванию шаманских духов (...) произносит молитву перед иконами" [Цит. по: Вдовин, С.95]. Русские, совершающие некоторые не связанные с православием обряды (религиозная значимость которых зачастую ими и не осознается), продолжают считать себя православными. Аналогичная ситуация наблюдается и среди тувинцев. Более того, по мнению некоторых "Иисус является сильным богом, к которому шаман тоже может обращаться как и к духам". Образ Христа, выступающего в качестве одного из могучих добрых духов, становится частью традиционной системы верований без существенных последствий для ее целостного функционирования.
  
  Активная христианизация тувинского населения начинается в конце 1980-х - начале 1990-х гг. По словам христианки Галины Саржат-оол, жены известного в Туве музыканта Александра Саржат-оола, "первыми христианами среди тувинцев были баптисты". Процесс дальнейшей христианизации связан преимущественно с деятельностью корейских и американских протестантов-пятидесятников. В настоящее время наиболее активными являются корейская церковь Сун Бок Ым ("Благая Весть") с республиканским центром в г.Кызыле и так называемая "Майская Церковь" с центром в г.Ак-Довураке. Первая церковь насчитывает по республике 10 приходов (молитвенных домов), вторая - 22. Миссионерская деятельность этих церквей рассчитана исключительно на тувинцев. Религиозная литература издается на тувинском языке, на нем же проводятся богослужения, поются религиозные гимны, сочиненные тувинскими авторами. Деятельностью этих двух церквей охвачены все районы Тувы, кроме Бай-Тайгинского. Для сравнения, православных церквей в Туве всего две. Буддистские церкви (хурээ) также открыты не во всех районах. Практически все верующие-протестанты, в отличии от буддистов и православных, являются так называемыми "активными верующими", регулярно посещающими церковные службы, занятия по изучению Библии и ведущими миссионерскую деятельность. Они гораздо лучше знакомы с догматами христианства, чем верующие буддисты с догматами буддизма. Исходя из этого, численность кызылской общины Сун Бок Ым, оцениваемая руководством общины примерно в 600 чел., представляется весьма значительной и сравнимой с численностью "активных верующих" среди буддистов и православных. Именно распространение протестантизма и деятельность протестантских проповедников является в настоящее время наиболее важной проблемой в сфере межконфессиональных отношений в Республике Тыва.
  Протестанты и буддисты: стереотипы взаимного восприятия
  
  Предварительные наблюдения автора свидетельствовали о наличии определенной напряженности между тувинцами-буддистами и тувинцами-христианами. Дальнейшее изучение проблемы показало справедливость первоначальных выводов. Распространение христианства (протестантизма) значительной частью тувинского населения воспринимается болезненно. Можно говорить о наличии тенденций к силовому решению проблем, связанных с межконфессиональными отношении на уровне бытового взаимодействия. Тувинцы-буддисты и тувинцы-христиане являются двумя резко противопоставленными группами, в коллективном сознании которых наличествуют негативные стереотипы восприятия противоположной группы "чужих". Не имея возможности детально изучить практику реальных взаимоотношений христиан и буддистов и действия, предпринимаемые ими друг против друга, автор предлагает вниманию читателей зафиксированные им стереотипные представления опрошенных информаторов о таких действиях.
  
  По словам информаторов-буддистов и опрошенных шаманов, тувинские протестанты не ограничиваются миссионерской деятельностью. Представители протестантской общины разрушают культовые сооружения буддистов (оваа). Трудно сказать, насколько распространены подобные явления, однако, даже будучи единичными, такие случаи вызывают крайне негативную реакцию верующих-буддистов. Опрошенная проповедница-протестантка не отрицала наличия таких случаев, однако указала на их нетипичность: "Одна женщина была буддисткой, собрала односельчан и организовала строительство оваа. Потом стала христианкой и поняла, что сделала греховное дело. Тогда она разрушила это оваа. Сама делала и сама разрушила. Из-за этого случая и стали говорить, что мы разрушаем оваа. Но те, что построены другими, мы не разрушаем." Недовольство верующих-буддистов вызывают призывы протестантов уничтожать изображения бурганов (божеств) и Далай-ламы, сжигать их. По словам одной шаманки, в г.Шагонаре протестанты призывают население сдавать им тос-караки. (Тос-карак - специальная ложка с девятью углублениями, предназначенная для проведения обрядов, обеспечивающих связь человека с духами-хозяевами местности). Существует мнение, что протестантские пасторы, пользуясь своим авторитетом, склоняют прихожанок к сожительству, заставляют верующих жертвовать свои квартиры и имущество в пользу церкви и т.д. С появлением протестантских общин жители некоторых территорий связывают ухудшение климата, увеличение числа стихийных бедствий: "Хозяева гор и воды недовольны, что народ разделился на две части".
  
  Тувинцы-протестанты, в свою очередь, жалуются на агрессивное отношение со стороны тувинцев-нехристиан. Ситуация различается от района к району, однако везде присутствует значительное количество людей, недовольных распространением христианства. Иногда это недовольство принимает форму насилия. По словам христиан, случаются поджоги домов, избиения, христиане подвергаются насмешкам и оскорблениям, их увольняют с работы и т.п. Наличие таких проблем заставляет пристальней взглянуть на особенности восприятия тувинцами буддизма и христианства, выявить культурные и социальные функции этих религий в современном тувинском обществе.
  
  Представления о буддизме и христианстве и их различиях
  
  Общеизвестно, что ламаизм в Тибете, Монголии, Бурятии и Туве является религией синкретической. Ламаизм впитал в себя и отчасти переработал добуддистские верования этих народов. Исследования автора данной работы позволяют утверждать, что термином "сарыг шажын" ("желтая вера", или буддизм) в современной Туве обозначается не только комплекс буддистских и добуддистских представлений, но и вся совокупность тувинских обычаев, социальных и этических норм. Быть "сарыг шажынныг" (буддистом) зачастую не означает для человека необходимости верить в Будду и его учение: "В Будду я не верю, но вообще-то я сарыг шажынныг". Также и русских, хорошо знающих тувинские обычаи, окружающие тувинцы могут считать буддистами: "Он буддист, он 20 лет тут живет, у него жена тувинка и он знает все обычаи. На уровне этих представлений основным различием между христианством и буддизмом является то, что христианство человек должен принять осознанно, буддистом же он становится по факту рождения в определенной культуре, в процессе инкультурации. Все это позволяет квалифицировать современное значение термина "сарыг шажын" как аналог описанного и исследованного Б.Х.Бгажноковым понятия "адыгагъэ" (адыгство). Адыгство определяется Бгажноковым как система моральных ценностей, лежащих в основе духовно-нравственной культуры адыгов [Бгажноков, 3]. При этом адыгство не вытекает из религиозной системы (мусульманства или христианства). Напротив, у современных адыгов мусульманство воспринимается как часть более широкой системы адыгагъэ. То же самое можно сказать и о сарыг шажын тувинцев. Собственно религиозные буддистские компоненты включены в более широкую систему национальной духовной культуры. Термин сарыг шажын, таким образом, по своему значению гораздо шире русского термина "буддизм" и охватывает практически всю совокупность этнической традиции тувинцев.
  
  В представлениях опрошенных тувинцев о буддизме в качестве главного его признака выделяется давность, освященность авторитетом предков. В этом смысле информаторы четко противопоставляют буддизм христианству, как религии для тувинцев новой: "Что касается желтой веры, то тувинцы ее придерживаются издавна. Сейчас же современные тувинцы верят и в христианство, и в желтую веру. Христианство тувинцам не подходит, ведь они уже столько веков буддисты!". "Желтая вера возникла давным-давно. С древности люди верили в нее. Христианство же возникло спустя много времени. До Иисуса люди поклонялись другому богу". "Буддизм был с давних пор принят тувинцами в качестве своей веры. Мы его ценим, верим в него, нам нужно в него верить. В последнее время, как я замечаю, простые тувинцы принимают христиантво. Я лично думаю, что это было бы ошибкой. Наши предки верили желтой вере и направили нас на дорогу к хорошей жизни. И мы должны их веру и обычаи передать из этого дня в завтрашний, от поколения к поколению (...) Моя мысль такова: мой тувинский народ! В Туве тувинцев мало, много других народов. Если мы не будем верить в Будду и его учение, как же мы передадим нашим детям, наследникам, благие обычаи, порядки и верования наших предков?" (ученики 10 Б кл. Эрзинской средней школы). Давность принятия буддизма в качестве его важнейшего отличительного признака от христианства фигурирует практически во всех полученных интервью. Принятие христианства связывается опрошенными с отказом от национальных традиций и обычаев, с отказом от своей этнической принадлежности. Девушка, симпатизирующая христианству, говорит: "Мне не нравится учение желтой веры (...) С шестого класса я начала ходить в христианскую церковь. Мы с братом интересовались и ходили. Мне это пришлось очень по душе. Но я тувинка и верить в Христа мне неловко, стыдно"
  
  В полученных ответах в качестве недостатков христианства никогда не фигурировали какие-либо догматы, с которыми опрошенные не были согласны. Никто не ставил под сомнение истинность основных положений христианства. Главным его недостатком для опрошенных является принадлежность христианства к этнической традиции другого народа, а именно - русских: "У нас есть желтая вера, если бы тувинцы не входили в христианство - было бы хорошо. Я думаю, что христианство - вера русских". "Хорошо, если человек в соответствии со своей нацией верит в свою национальную веру. Если сравнить города с деревнями и юртами - в городах живут русские, тувинцы им подражают и принимают христианство". "Христианство - вера русского народа. Они вечером вместе поют, призывая бога, читают книгу, даже когда едят, делают это в честь бога. Буддизм - это вера моего родного народа. Хорошо бы, если возможно, что б тувинцы не вступали в христианство". "Лично я думаю - быть буддистом хорошо, принимать христианство не правильно. А если сами русские верят в свою собственную христианскую веру - это другое дело" "Христиане-тувинцы в Ак-Довураке забыли тувинские обычаи, родной язык и веру. Поклоняющиеся христианству люди - глупые". (ученики 11 Б и 11 В Тээлинской средней школы). Мнения, подобные приведенным выше, тесно связаны с широко распространенной верой в реальное существование отдельных богов, покровительствующих тому или иному народу. Неслучайно проповедники-протестанты использую в своих проповедях идею богоизбранности тувинского народа. Утверждая идею, что Христос избрал Туву и покровительствует ей, проповедники убеждают верующих таким образом, что Христос - бог тувинцев, а вовсе не русских, которые будучи православными, не являются настоящими христианами. В соответствии с идеей о существовании "национальных" богов, каждый человек после смерти попадает на суд к своему богу, например, русский - к Христу, тувинец - к Будде или Эрлик-хану (богу нижнего мира). Если человек сменил вероисповедание, его не примет ни один бог, например, Христос не примет тувинца как "чужого", а Будда не примет за измену, "и останется такой человек на земле одиноким чертом (аза)". В связи с этим, некоторые информаторы говорят, что "тувинцам поклоняться Христу бессмысленно". Параллели таким представлениям достаточно широко обнаруживаются у других народов Сибири и Северной Азии. Так, по мнению чукчей, "отказ от веры предков непременно приведет к раздражению местных чукотских божеств и тогда наказание неизбежно" [Вдовин, 86]. Также чукчи, не отрицая существования Христа, считали, что "русские божества не компетентны в оленях, т.к. русские оленей не держат" [Там же, 88]. Коряки считали, что если они окрестятся, то "у них не будет ни китов, ни рыбы" [Там же, 87]. В целом для народов Северо-Востока Азии были характерны сходные с тувинскими представления о том, что "каждому народу - своя вера" [Там же, С.90].
  
  Лишь несколько опрошенных тувинцев-нехристиан считали, что "каждый человек сам выбирает свою веру". При этом надо отметить, что эти люди в большинстве своем симпатизируют христианству и с недоверием относятся к ламам и шаманам. Таким образом, речь здесь идет не о толерантности, а, скорее, о недовольстве своей этнической традицией и симпатии к инонациональной культуре.
  
  Приведенные выше материалы показывают, что для представлений о различии между христианством и буддизмом центральной является тема противопоставления своей этнической традиции инородной. Отношение к христианству как таковому, как к "религии русских" нейтрально, однако отношение к распространению христианства среди тувинцев достаточно отрицательно. Распространение христианства воспринимается многими опрошенными как часть процесса русификации, размывания этнической традиции, утраты родного языка. Нужно отметить, что верность таких представлений не подтверждается наблюдениями автора. Тувинские христиане в своих богослужениях и проповедях используют лишь отдельные слова русского и греческого происхождения, главным образом - религиозные термины, непереводимые на тувинский язык. Сами тувинцы-христиане также достаточно резко противопоставляют себя русским, особенно - по конфессиональному признаку (православие - протестантизм). Тувинцы-нехристиане не знают о существующих между православием и протестантизмом различиях и противоречиях. Так, появление многочисленных протестантских молельных домов воспринимается населением как появление русских церквей: "Почему за последние годы везде в Туве появилось так много русских церквей и так мало буддистских храмов?" Между тем, за последнее десятилетие была восстановлена лишь одна русская (принадлежащая к РПЦ) церковь в г.Туране. Такие представления являются следствием низкой религиозной компетентности тувинского населения, особенно - проживающего в сельской местности.
  
  Анализ рассмотренных выше представлений о буддизме и христианстве показывает, что в современной тувинской культуре и обществе одной из важнейших функций религии является этнодифференциирующая. Религиозная и этническая принадлежность в представлении опрошенных информаторов-тувинцев оказываются теснейшим образом связаны. Подобная связь наблюдается и у тувинцев Монголии (она актуализуется в общении с казахами-мусульманами) [устное сообщение Басайрхан Б., Тувинский ИГИ].
  
  Некоторые факторы, способствующие распространению протестантизма (пятидесятничества)
  
   Причины, определяющие динамику христианизации тувинского населения, могут быть разделены на внешние по отношению к тувинской культуре и внутренние. К внешним могут быть отнесены непосредственно миссионерская деятельность корейских, американских и отчасти русских проповедников-протестантов, организационные решения руководителей зарубежных протестантских общин, финансовая поддержка из-за рубежа и т.д. Анализ подобных внешних факторов не находится в сфере интересов и компетенции этнографического исследования.
  
  По мнению автора, на данном этапе развития протестантизм представляет собой в определенном смысле внутреннее для тувинской культуры явление. Можно говорить об образовании тувинского варианта протестантизма, об его достаточно успешной адаптации к современной тувинской культуре. Этому способствовало несколько факторов. Так, руководством одной из наиболее массовых в Туве протестантских церквей Сун Бок Ым была использована следующая идеологема: "На земле есть богоизбранные народы, через которые Господь распространяет слово Божие на другие народы. Среди тюркских народов это тувинцы. Все тюрки вышли из Тувы. Здесь корень. И, значит, отсюда христианство пойдет сначала на соседние народы - алтайцев и хакасов, а потом дальше. Господь избрал тувинский народ для этой миссии. Поэтому среди тувинцев так успешно распространяется христианство" (проповедница из пятидесятнической общины Сун Бок Ым). Эта идеологема прекрасно вписывается в "тувацентрическую" картину мира, свойственную многим тувинцам, особенно - слабо затронутым русским влиянием. В разговорной речи многих людей, как тувинцев, так и местных русских, мир делится на Туву и то, что лежит "за Саянами", отделяющими Туву от других российских регионов. Обычно так и говорят: "он поехал за Саяны", "он учился за Саянами" и т.д. Географический центр Азии, находящийся в столице республики Кызыле, выполняет в этой картине также роль символического центра мира, одновременно для многих людей именно обелиск, посвященный центру Азии, является символом Тувы. Сряди части тувинского населения бытуют представления, что в Туве находится священная буддистская страна Шамбала, которую локализуют в окрестностях п.Шамбалыг Кызылского кожууна. Ряд примеров мог бы быть продолжен. Представления о богоизбранности прекрасно вписываются в эту картину мира и способствуют адаптации протестантизма к местной культуре.
  
  Наблюдения и опросы показывают, что тувинские протестанты не стремятся к полному отказу от тувинской культуры, а тем более - языка. Скорее, речь может идти о более или менее успешных попытках создания новой христианской тувинской культуры: "Мы оставляем все старые хорошие обычаи, например - гостеприимство, уважение к старшим, а от вредных отказываемся". В настоящее время тувинские протестанты представляют собой нечто вроде зарождающегося субэтноса или этноконфессиональной группы. Такое положение, с одной стороны, делает тувинца-протестанта своего рода изгоем, "чужим среди своих" по отношению к тувинцам-буддистам. С другой стороны, в новом "субэтносе" человек находит то, чего по ряду причин он не мог найти в прежней группе - авторитетного лидера, контролирующего его действия и оказывающего помощь и внимание, четко определенный социальный статус, твердую веру в Бога, поддерживаемую постоянным участием в церковной жизни. По словам опрошенных протестантов, всего этого они не могли найти в буддистской общине.
  
  Тувинские протестанты не отвергают полностью традиционных представлений о мире духов. Напротив, они стремятся сблизить их с христианскими, при этом все эти духи относятся к слугам дьявола (для его именования используется имя традиционного бога подземного мира Эрлик-хаан). В качестве наименований для злых духов используются традиционные термины аза, четкер, буктар (категории вредоносных духов). По мнению тувинских протестантов, духи-хозяева гор, воды, местностей (даг-ээзи, тайга ээзи, суг ээзи и т.п.) являются, на самом деле, слугами дьявола, "они не хозяева этих мест, а просто здесь живут" поэтому поклонение оваа, культовым сооружениям в честь этих духов, рассматривается протестантами как поклонение дьяволу. Также, по их мнению, злые духи обитают в изображениях буддистских божеств и портретах Далай-Ламы.
  
  В качестве одной из причин распространения протестантизма в Туве именно в форме пятидесятничества можно указать на сходство экстатического состояния, переживаемого верующими во время пятидесятнических молений с состоянием шамана во время камлания. Речь идет о так называемой глоссолалии, когда человек при "нисхождении Святого Духа" начинает говорить на "иных языках". По словам проповедников, "иные языки" нужны человеку для общения с Богом, при этом злые духи (бук, четкер) и дьявол (Эрлик-хаан) не могут подслушать и понять этот разговор. Среди протестантов немало бывших шаманов. Сами тувинцы пятидесятники также проводят отмеченную выше параллель: "В буддизме у человека нет прямой связи с Богом. Он общается с ним только посредством шамана и ламы. А мы общаемся напрямую, каждый сам лично". При этом в таком прямом общении верующие часто просят у Христа об исполнении каких-либо желаний, содействии в делах, поисках работы, денежном достатке и т.д. В основе притягательности пятидесятничества, наряду с другими факторами, лежит желание человека лично контролировать процесс общения с Богом (духами). Именно неуверенность в благости действий шамана или ламы и невозможность эти действия проконтролировать, являлась одной из причин отхода некоторых информаторов от буддизма.
  
  Важным является фактор отхода значительной части тувинского населения от традиционного образа жизни. Вывод, сделанный И.С. Вдовиным в отношении народов Северо-Востока Азии представляется справедливым и для Тувы: "Сохранение традиционного образа жизни поддерживало веру в эффективность "своих богов" [Вдовин, 89]. Христианство в Туве распространяется преимущественно в больших поселках и городах.
  
  Протестантская община Эрзинского кожууна
  
   В качестве примера ниже дается описание деятельности одной из протестантских общин Тувы. Эрзинский кожуун традиционно считается жителями республики "наиболее буддистским", поэтому рассмотрение ситуации в этом районе будет хорошей иллюстрацией на тему христианизации Тувы.
  
  Эрзин - район фактически мононациональный (в нем проживает лишь несколько русских семей, в основном - военные). Расположен он на границе с Монголией. Русское влияние в Эрзине никогда не было сильным. Так, даже в настоящее время большинство жителей Эрзина огородов не держат (в отличие от жителей соседнего Тес-Хема). По мнению большинства тувинцев - жителей других районов, в Эрзине всегда было сильно монгольское влияние и буддизм: "Мы называем эрзинцев калга [монгол], за это их не любим" "Буддизм больше всего развит в Эрзине, оттуда происходит большинство тувинских лам... Жители Эрзина спокойные, мирные - это из-за буддизма". Однако сложившаяся в настоящее время конфессиональная ситуация не позволяет больше характеризовать район как "буддистский".
  
  В ходе экспедиции выяснилось, что открытый в п.Эрзин несколько лет назад буддистский храм (хурээ) больше не работает. Местные жители затруднились указать причину его закрытия. В поселке практикуют в настоящее время два ламы. Один из них, Байсык, не принимал необходимых буддистских обетов и сам себя ламой не считает. Он является, скорее, знатоком традиционных обрядов. Второй, Сарыгбан Мерген, обучался в духовной семинарии в Улан-Удэ. По его словам, храм закрылся, "потому что у людей он не пользуется авторитетом, на этом месте было много убийств, и рядом стоит туалет, нужно открывать храм в новом месте". Лама принимает верующих у себя на дому. В то же время в поселке действует протестантская церковь, где регулярно проводятся собрания верующих. Глава протестантской общины планирует открытие новой, дополнительной церкви.
  
  Возникла община в 1997 г., в настоящее время насчитывает около 25 человек "активных верующих". Это люди, которые регулярно посещают молитвенные собрания, активно участвуют в жизни церкви. Количество людей, эпизодически посещающих собрания, гораздо выше. Община относится к пятидесятническому направлению ("Евангельская Церковь"). Её центр в Восточной Сибири находится в г.Лесосибирске Красноярского края, головная организация (по словам главы общины проповедницы Саяны Сотпа) - в Москве. В то же время корейская пятидесятническая церковь Сун Бок Ым (центр в г.Сеуле, республиканский центр - в г.Кызыле) также считает эту общину своей. Как выяснилось, эрзинская христианская община несколько раз меняла свою принадлежность к тому или иному пятидесятническому направлению. По словам представителей корейской церкви, "в Эрзине они увлекаются законничеством, заставляют женщин в церкви носить платки, как православные, запрещают красить губы, а в наш век компьютеров разве можно без помады?". Представляется, что тяготение к такому "законничеству" у жителей Эрзина объясняется культурной спецификой района, традиционными и буддистскими представлениями о скромности.
  
  Отношение местных жителей-нехристиан к деятельности общины достаточно негативное. По словам Саяны Сотпа, христиане не раз подвергались гонениям. В качестве типичного Саяна привела следующий пример: "Мы поехали проповедовать в одно место, на обратном пути заехали в юрту. Там была бабушка и молодые парни. Мы бабушке пели христианские песни, рассказывали про Христа. Потом уходили, нас догнали парни и говорят: что вы старушке мозги пудрите? Угрожали, что убьют нас, хотели сбросить с моста. Они считали, что мы рассказываем про русского Бога, говорили - у нас ведь есть свой Бог". Отрицательное отношение к христианам связано с представлением местных жителей о Христе как о "русском Боге", о христианизации - как о русификации. На самом деле все богослужение и проповеди ведутся на тувинском языке. Также на тувинском языке поются и духовные песни. Автором многих из них является широко известный в Туве поэт и композитор Александр Саржат-оол, принявший христианство.
  
  Автор побеседовал с 8 членами общины. Их ответы о причинах принятия христианства, об отличиях христианства от буддизма достаточно однотипны. Буддизм, по их словам, это "поклонение мертвым идолам", христианство - не поклонение, а "жизнь с Живым Богом". Буддисты обращаются с молитвами к иконам, фотографиям и камням, поэтому их молитвы бесполезны. Напротив, в этих предметах гнездятся бесы (в том числе и в портретах Далай-Ламы, которые можно встретить практически в каждом доме). Обращаясь напрямую к Иисусу, "Живому Богу", человек может рассчитывать на незамедлительное исполнение высказанной в молитве просьбы (например, человеку нужно достать уголь для отопления или нужны деньги). Все опрошенные, по их словам, являлись в прошлом буддистами. Однако компетенция этих людей (также как и опрошенных нехристиан) в буддизме весьма низкая. Буддизм представляется им как совокупность традиционных тувинских обрядов (в большинстве своем имеющих добуддистское происхождение).
  
  Причины прихода людей в христианскую церковь достаточно сходны. Можно выделить несколько главных типов таких причин. Некоторые люди обращаются к христианам с просьбой об исцелении, когда обращение к шаманам и ламам не дает результатов. После успешного исцеления они начинают верить в большую силу "русского Бога", начинают посещать молитвенные собрания. Аналогичны и случаи приглашения христиан с целью изгнания злых духов буктар. Многих привлекает красота исполняемых в церкви песен. Некоторые стремятся с помощью Христа исцелиться от алкоголизма. В большинстве своем люди приходят в общину в моменты глобальных жизненных кризисов. Слабая компетентность в основах буддистского учения не позволяет им найти ответы на волнующие их вопросы в рамках традиционной конфессии. В дальнейшем проистекающее от неведения разочарование в буддизме закрепляется каждодневной обработкой на молитвенных собраниях, где верующим внушается определенный набор стереотипных представлений о буддизме. На следующем этапе верующим дается такое же негативное стереотипизированное представление и о других христианских конфессиях (главным образом - о православии). Происходит это на фоне достаточно пассивной позиции буддистского духовенства. По словам эрзинского ламы, он замечал, что "появилось много каких-то христиан, и их становится в поселке все больше, но кто это такие - мне не известно, я в этом не разбираюсь".
  
  Рассказы христиан об их обращении построены по единой схеме: 1. Пребывание в невежестве (вера в Будду, исполнение традиционных обрядов). 2. Возникновение глобальной жизненной проблемы. 3. Неспособность буддизма помочь в разрешении проблемы. 4. Мистические предзнаменования прихода в христианскую церковь. 5. "Случайный" приход в церковь с кем-либо из старых знакомых или родственников, принявших христианство. 6. Избавление от глобальной жизненной проблемы.
  
  Эту схему можно проиллюстрировать выдержками из такого типичного рассказа (проповедница Саяна Сотпа): "Мой парень был очень религиозным, очень верил в Будду, выполнял все обряды, приглашал шаманов и лам. От общения с ним я и начала задумываться о Боге. Я посещала буддистские храмы, но что-то было не так. Там читают на непонятном языке (...) Потом я рассталась с этим парнем и от этого разуверилась в буддизме. Я выполняла все обряды, но Бог мне не помог. Мои друзья меня покинули. Я хотела умереть, думала о самоубийстве. Как-то я была одна и услышала в голове голос: твою жизнь изменит Бог. Потом я спросила: Боже, где мне искать тебя? (...) Как-то иду с работы - навстречу подруга, пригласила в церковь. Я думала - в православную, там старушки в платочках, русские, думаю - зачем мне это? Но все равно пошла. Пришла - а там только тувинцы. Я так обрадовалась. Руководитель там говорит: Люди ищут счастья в семье, в деньгах, а оно - здесь. И тут голос во мне говорит: Вот твоя церковь. И жизнь моя изменилась. Я почувствовала легкость, мир стал цветным, а был таким серым! Мне хотелось каждому сказать - ведь есть же Бог!".
  
  Проповедники-пятидесятники не испытывают недостатка в прекрасно изданной на тувинском языке религиозной литературе. Подобную литературу можно обнаружить и во многих труднодоступных чабанских поселениях. Буддистской литературы у жителей Эрзина практически нет. Работа проповедников прекрасно адоптирована к тувинской аудитории. Сведения о христианстве жители района начинают получать уже со школьного возраста (от учителей-пятидесятников). В Эрзине наибольшее количество опрошенных высказало симпатии к христианству и одновременно негативное отношение к буддизму. На фоне пассивного отношения к данной проблеме традиционных конфессий можно прогнозировать дальнейшее расширение протестантской общины в Эрзине. Последствиями распространения пятидесятничества в районе является наметившийся в обществе раскол по религиозному принципу, иногда выливающийся в столкновения с примением физической силы. Как и в других районах Тувы, вследствие недостаточной информированности тувинского населения о православии и русской культуре, распространение пятидесятничества воспринимается как "русская экспансия", что вызывает негативную реакцию многих жителей. Распространение протестантизма в "самом буддистском районе Тувы" свидетельствует о наличии кризисных явлений в тувинском обществе, в сфере традиционной духовной культуры. При этом межконфессиональнй конфликт, фактическими участниками которого являются лишь верующие-тувинцы, парадоксальным образом приобретает форму межнационального (на фоне отсутствия в районе русского населения).
  
  Отношение к христианизации у тувинцев Бай-Тайги
  
  Необходимость отдельного изучения ситуации в Бай-Тайгинском кожууне Республики Тыва была вызвана наличием предварительных сведений об отсутствии в кожууне протестантских общин. По словам протестантских проповедников, "это единственный район, где Христа не принимают, они говорят - у нас в районе мы этого не допустим". По словам проповедников, немногие проживающие в районе христиане "подвергаются гонениям".
  
  Как показала экспедиция автора, небольшая община тувинцев-протестантов есть лишь в п.Бай-Тал. В районном центре Тээли такой общины нет. По словам местных жителей, в поселке проживает 2-3 христианина. "Одна женщина-христианка работала в школе, но ее уволили, за то, что она детям об этой вере рассказывала". Большинство опрошенных оценивают этот факт положительно. По словам информаторов, "у нас власти этого не допускают, не любят этого".
  
  Буддистское духовенство в Бай-Тайге гораздо активнее, чем в Эрзине. В п.Тээли и п.Кызыл-Даг действуют буддистские храмы.
  
  Опрошенные местные жители связывают слабую христианизацию своего района с тем, что "в Бай-Тайге всегда буддизм был развит, мы настоящие тувинцы". Между тем в XIX в. Радлов так характеризовал конфессиональную ситуацию в м.Кара-Холь, относящуюся ныне к Бай-Тайгинскому кожууну: "Религия живущих у каракеля сойонов, так же как у их алтайских соседей - шаманизм" [Радлов, 491]. По наблюдениям автора, компетентность жителей Бай-Тайги в собственно буддизме не выше и не ниже, чем в других районах Тувы. Однако при этом можно отметить большую приверженность бай-тайгинцев к соблюдению тувинских обычаев и обрядов. Ситуацию в Эрзине жители Бай-Тайги комментируют так: "В этих районах они всегда такие - чуть что, Туву предают, раньше к монголам прешли, теперь - в христианство". Вцелом для жителей района в наибольшей степени характерно описанное выше негативное отношение к христианизации Тувы.
  
  Такое отношение к христианству нельзя объяснить изолированностью района. Напротив, в непосредственной близости от Тээли (38 км.) находится г. Ак-Довурак, где процессы христианизации протекают очень активно. В соседнем Монгун-Тайгинском кожжуне, гораздо более труднодоступном, ситуация принципиально не отличается от эрзинской. Жители Монгун-Тайги более склонны к толерантному отношению к христианам, бытует и такое мнение, что "каждый человек сам выбирает себе бога, какой ему лучше". Специфика отношения к христианизации у населения Бай-Тайги нуждается в дальнейшем изучении.
  
  Выводы
  
   Христианизация тувинского населения (преимущественно в форме пятидесятничества), начавшаяся первоначально под влиянием внешних условий (деятельности западных и корейских миссионеров) представляет собой в значительной степени явление внутреннее для тувинской культуры и общества. Успех христианизации определяется, помимо мощной финансовой и организационной поддержки из-за рубежа внутренним кризисом. существующим в настоящее время в тувинской культуре и обществе, связанным, в частности, с отказом от традиционного образа жизни. Синкретический тип ламаизма, распространенный в Туве, выработался в процессе приспособления буддистского учения к нуждам кочевников и к выражающим эти нужды традиционным добуддистским верованиям. Центральными для этих верований были отношения "человек - природа". В условиях городской и поселковой жизни, отрывающей человека от сельского хозяйства и охоты, более актуальными становятся отношения "человек - общество". Тувинский вариант ламаизма оказывается в этих условиях неспособен отвечать на нужды людей, особенно - попадающих в кризисные обстоятельства. Это побуждает человека искать нового, "более сильного" Бога.
  
  Отношение значительной части тувинского населения к процессу христианизации - резко негативное. Связано это с представлением о христианстве, как о "религии русских", следовательно, процесс христианизации воспринимается как часть процесса русификации. Существование такого мнения базируется на низкой компетентности тувинского населения в вопросах религии. Объективно деятельность протестантских проповедников способствует расколу тувинского общества на две противостоящие группы, обладающие негативными стереотипами восприятия друг друга. Также безусловно негативное влияние оказывает распространение протестантизма на динамику межнациональных отношений в республике. Несмотря на то, что реально русское население Тувы находится в стороне от этих процессов, существует стереотипное мнение о том, что "во всем этом виноваты русские". Межнациональная составляющая в данном случае связана лишь с низкой компетентностью тувинского населения.
  
  Необходимо дальнейшее изучение сложившейся в Республике Тыва конфессиональной ситуации. В качестве первоначальных мер может быть рекомендовано распространение в республиканских СМИ реальной информации о процессах протестантской христианизации, о непричастности к этим процессам русского населения и Русской Православной Церкви. Возможно, необходимо проведение совместных консультаций между местными властями и представителями буддистского и православного духовенства с целью разработки общей линии поведения. Полезным было бы более активное освещение реальной деятельности Русской Православной Церкви в республике в местных СМИ. Безусловно, положительно повлияло бы на сложившуюся ситуацию введение в средней школе курса, рассказывающего об истории и основных догматах буддизма и христианства, о различных буддистских и христианских конфессиях. При этом нужно помнить, что возникшая в Туве напряженность в сфере межконфессинальных отношений является частью более общей проблемы взаимоотношений русского и тувинского населения.
  
  
  ЛИТЕРАТУРА
  
  1. Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. III, вып. II, - Л., 1930.
  
  2. Вдовин И.С. Влияние христианства на религиозные верования чукчей и коряков. // Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири. - Л., 1979.
  
  3. Катанов Н.Ф. Опыт исследования урянхайского языка. - Казань, 1903.
   4. Радлов В.В. Из Сибири. Страницы дневника. - М., 1989.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"