Михайловна Надежда: другие произведения.

Бойтесь бумеранга!!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 8.29*87  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бросивший однажды - будет брошен. Пусть не сразу, пусть гораздо позже, Но поступок будет возвращен. Не простивший будет не прощен. Обманувший будет сам обманут. Никуда деяния не канут! Бумерангом будущее бьет. Все твое тебе же отдает!

   Глава 1.
  
  
   Ссылка на обновление
   Деревушка была небольшая, затерянная где-то в глухом углу империии, никто почему-то не помнил откуда появилась в их деревне знахарка - женщина средних лет, одетая в непонятные одежки, прятавшая волосы под туго завязанным платком, необщительная, ни с кем так и не заговаривавшая ни о чем, кроме как по делу, она поначалу вызывала жгучий интерес у деревенских...
   Пробовал было подкатить к ней вдовствующий третий раз Калоян-мельник, мужик могутный, громогласный, не бедный по местным меркам, да вот не везло ему с женами - в деревне в открытую посмеивались, говоря, что своей тушей он жонок и раздавил. Что там произошло у них со знахаркой - то никому не ведомо, но обходил после этого Калоян её домик седьмой дорогой, а интересовавшихся, бурея от злости, отсылал спросить, что и как, у самой знахарки.
   Даже имя её не знали толком в деревне - ну, знахарка и знахарка. Как-то раз исчезла она на седьмицу, куда и зачем - опять неведомо то было деревенским, только после этого появилась у неё маленькая девочка, месяцев трех-четырех. Судили-рядили бабы, но опять же были только их домыслы. Понятно же, даже если скрывала живот под своими одежками она, ребенок так резко вырасти не мог, сошлись на мнении - украла эту девочку где-то, не иначе!!
   Паньша, старостина жонка, наказывала своему Маркилу, он собирался в город - везти ежегодную подать своему барону.
   -Ты там это, потихоньку попытай местных, может, у кого и пропал ребенок малой, откуль же она её взяла. Чай, украла, бедовая??
   -Вот, только бабьих сплетен мне не хватало! - гудел Маркил, - больше у меня и делов-то нету! - А сам предвкушал славные посиделки у знакомого трактирщика, и ещё славнее - ночку с разбитной бабенкой, что была там в услужении и за несколько монет не отказывала желающим и охочим до пышного тела мужикам. Маркил уже давненько был её постоянным клиентом, она для него старалась. Мужик был не грубый, не жадный, и после его визитов у Деи, так она себя прозывала на господский манер, Маркил посмеивался незлобиво, ну, хочет бабенка быть Деей, так отчего же не прозвать так? - появлялись обновки.
   А Паньша, ну, как кислый квас, перестоявший, что в народе зовется "Вырви глазом", ну, днем - да, справная, шустрая, громогласная, а по ночам... мало того, что ничего не наросло за эти годы у жонки в самых нужных местах, так ещё и была она - чистое бревно.
   Вздыхал втихаря Маркил, мечтая... вот бы померла, сухотка. Враз бы Дею перевез сюда, ну и что, что были у неё мужики постоянные, отчего ж лишнюю копейку не заработать? А он бы её баловал, нанял вон беднющую Марьку, она баба ловкая - никакой работы не боится, надо же ораву свою кормить. Сгинул где-то вдалеке её Ермишка, поехал за длинным рублем, да вот уж, почитай, годов пять, как не вертается. Говаривали бабы, что бегала Марька до знахарки, та, на удивление всей деревне, пустила её в хату и долго там сидела Марька. Бабы языки протерли выспрашивая Марьку, чего там было, та только глазами хлопала.
   -Ничё, бабы, не помню, как зашла, села на лавку, так в сон и свалилась, а потом слышу, говорит она:
   -Вставай ужо! Иди домой, вернется твой муж, не скоро, но вернется, жди.
   Никому не признался бы староста, жутко завидовал он Марькиному Ермилу - нарожала она ему трех мальчишков, крепенькие такие, шустрые, и малую, родившуюся ужо, когда батька подался на заработки. Жили они тяжело, ребятня до заморозков бегала по деревне босая, но вот не болели они нисколько, не то что его единственный сынок - его, отцова печаль. Хилый, болезненный, вечно укутанный по самые ноздри, Авдейка переболел всеми болезнями, вечно у него были болячки, текли сопли, мерз даже в сильную жару. Маркил в подпитии крепко упрекал свою Паньшу:
   -Сама прошлогодняя ржавая селедка и сына такого же произвела! Тьфу!
   Авдейка рос плаксивым, жадноватым, занудным, может, ещё и из-за этого староста старался ездить в город почаще.
   Вот и сейчас, сомлев от ласк своей полюбовницы, шумно отдуваясь, выхлебал жбан квасу и опять полез к ней.
   -Подожди чуток, дай в себя прийтить, уж больно ты охоч до меня. А и слаще, чем с тобой, ну вот ни с кем не бывает! - промурлыкала Дейка.
   Маркил вздохнул, знал он свою неуемную жадность до её пышного тела, да и напрыгавшись на мослах Паньши - какое может быть удовольствие? - тут он как на самой мягкой перине возлежал, хватало одной груди, чтобы голова лежала как на подушке. Ай и любил он Дейку за её пышность, да и дело женское ох как знатно умела она справить.
   -Скажи-ка, - вспомнил он в ненужный час свою ... жену, - а не пропадал ли в городе ребенок грудной, месяцев трех-четырех?
   -Нет, мы бы знали про такое, вот намедни барышенька одна травилася, это да!!
   -Что так? - лениво поинтересовался староста, устраиваясь поудобнее.
   -Да видишь ли, заезжий старшой дружины из соседского баронства, тут всех девок переполошил, ох и орел скажу тебе, виднай. Усищи загнутые, глазами своими черными так и играет, глянет пристально -сомлеешь! - и вздохнула. - Только он по богатым девицам и ходил, вот одна и оказалось в тягости, а он жениться ни в какую, мол, порченная ужо была. Скандал, истерики, старшой и смотался, а кто ж на порченной женится? Вот она и травилася.
   -И че, схоронили?
   -Да не, выходил баронский лекарь, она, девица-то и исчезни вскоре, говорят, во столицы подалась, учиться на ведьму, вроде. А ещё, - понизила голос Дейка, - сказывают, поклялася она страшной местью отомстить тому красавчику! Слышали люди. Чего мстить, раз легла под него, и не один же раз, знать, сладко было! Сам же знаешь, сучка не захочет - кобель не вскочит.
   -От, самое главное! - шустро проговорил Маркил, устраиваясь у неё между ног, - отдохнешь потом, мне в обед назад ехать, а я ещё и не насытился!!
   -Бедный ты мой, столько лет с доской спать! - промурлыкала Дейка, с готовностью подставляя свои пышные телеса в его полное владение!
  
   Упомянутая Дейкой девица в это время уже была в столице и искала дом родственника, разглядывая красоты столицы, мечтая, как только устроится, найти подходящую учительшу, желательно - ведьму. Уж очень ей хотелось научиться всему, всяким заклятьям-проклятьям, чтобы отомстить коварному соблазнителю.
   Как-то подзабыла она, что сама не давала ему проходу, встречаясь по дороге помногу раз за день. Почему-то уверилась она, что вкусив её любви - а был уже кой-какой опыт, этот красавчик не сможет от неё уйти. Кто ж знал, что красавчик оказался ой каким опытным в постельных делах и мечтаниях незамужних барышень - охомутать его. Сразу же в первый раз конкретно предупредил, что покувыркаться в постели он завсегда не против, а жениться - увольте, ещё себе на парадную форму не заработал, так что, если устраивает её такой вариант - он очень даже не против, а нет - согласных девиц много. А как отдать такого красавчика, да и ночи проведенные с ним пролетали за мгновение. Ох и горяч был он, ох и затейник! До сих пор плавилось у неё все внутри, вспоминая его достоинство. Да вот позабыла одну ночь выпить зелье специальное, думала, пронесет - не пронесло. Все бы ничего, избавилась по тихому от ненужного, да матушка враз просекла, отчего её выворачивает по утрам, а дальше был скандал...
   Подзабыла она, что ей в первую же ночь говорил красавчик - Лашик, и начала валить на него, обвиняя его в соблазнении невинной, ну, а красавчик не стал заморачиваться, пояснив батюшке, что невинности у дочурки ой как давно нет, и она в постели очень даже не невинная - сама его учила всяким премудростям.
   А батюшка и вспомни, как крутился возле неё заезжий художник, да ещё нашел у неё в книгах про неземную любовь картинки, рисованные тем художником, где она совсем голая и в таких похабных позах... берегла она их, смотрела на них и таяло у неё все внутри от воспоминаний.
   Да вот порвал во гневе их все батюшка и велел уезжать от позора в столицу, к какому-то дальнему родственнику.
   Поехала - что было делать-то, дома поедом ели! Хорошо ещё сумела избавиться от ненужного дитя, а в столице кто знает, что она сама виновата, можно же и по-другому преподнести мужу будущему историю -ссильничали, вот и нет у неё девственности.
  
   Родственник дальний оказался полноватым, лысоватым мужчиной средних лет, радушно встретил, показал, что где находится в небольшом двухэтажном доме, познакомил с тремя слугами и поспешил откланяться:
   -Дела, знаете ли, дорогая Миушь, не ждут!!
   И не видела Миушь, каким заинтересованным взглядом ощупывал он её, когда она, повернувшись к нему спиной, поднималась по лестнице наверх.
   Долгие две седмицы искала Миушь себе учителку, ведьмы были в столице, да, но ни одна не согласилась взять её в ученье. Едва взглянув на неё, коротко говорили:
   -У тебя нет дара, ты не походишь!!
   Расстроенная Миушь печалилась за уютно накрытым на веранде столиком с легким, дамским вином и сладостями родственнику:
   -Гарм, ну почему они такие все противные, истинно ведьмы!
   -Дорогая, почему Вы так зациклились на ведьмах, давайте найдем Вам учителку или учителя в другой области?
   -Но я так хотела отомстить!
   -Мстить можно по-разному, а с ведьмами все не так просто стало, после э-э-э... весьма серьезного происшествия, пару-тройку лет назад. Они сейчас все на особом учете, ни одна не согласится взять в ученицы, у кого в ауре хоть одна темная черточка имеется. А у Вас на лице написано, что Вы жаждете мщения. Кто же Вас так сильно обидел? Расскажите мне всё, может, я сумею помочь? - А про себя добавил: - И утешить?
   Миушь, расслабленная вином и вниманием, быстренько рассказала, с удивлением замечая, что у неё уже и не осталось той бешеной злобы на красавца, её занимала мысль, как бы понадежнее закрепиться в столице, домой возвращаться однозначно она не собиралась. Все это она и озвучила Гарму.
   -Дорогая, зачем же переживать так?? Все поправимо! Есть у меня близкий друг, он видите ли... э-э-э, пострадавшая сторона от противоправных действий ведьмы, как раз, после покушения на него ведьмам и пришлось отчитываться за каждый шаг. Если проще, у него сильно пострадала левая сторона лица, до этого был необыкновенной красоты мужчина. Так вот ему нужна... как бы это попроще сказать? Девушка, с которой он мог бы появляться в свете. Наши местные его отвергают из-за уродства, может быть, Вы бы согласились? Оплата будет приличная и ... э-э-э удовольствия тоже. Он, видите ли, теперь совсем безобидный, в плане... э-э-э.., не может иметь детей, совсем. Дамы полусвета можно сказать дерутся за право побыть его спутницей со всеми вытекающими последствиями, но ему нужна необычная девушка, не из местных, а Вы, я уверен, ему как раз подойдете! Но прежде надо будет пройти небольшую проверку, на... э-э-э... совместимость. - Как-то незаметно, во время этого разговора Гарм переместился на диванчик, сидел вплотную к Миушь, нежно перебирал её пальчики и, поняв, что она не станет возмущаться, начал аккуратно целовать их.
   -Выпьем ещё чуть-чуть этого чудесного вина? Вам же оно понравилось?
   -Да! - млея от этих поцелуев, согласилась Миушь.
   Родственничек, после "по чуть-чуть", осторожно приобняв её за талию, держа второй рукой её ручку, теперь уже прикусывал пальчики.
   -Так что там за проверка? И может так быть, что я не смогу её пройти?
   -А вот это мы и проверим! - Гарм встал, легко поднял её на руки и, не давая сказать ни слова, быстро понес в свою сплаьню. Миушь слабо попыталась протестовать, но чего греха таить - возбуждал её после вина и поцелуев-покусываний Гарм, хотелось большего.
   И этот толстоватый, лысоватый - не подвел, он играючи разделался с её одеждой, восхищенно смотрел, трогал, целовал её тело. И потом до самого утра доказывал ей, что проверку она точно прошла.
   Утром Миушь еле ходила, но проверка очень понравилась. Гарм дал ей отоспаться, потом повез её к модистке, там назаказывал кучу платьев, белья, туфель.
   -Но, Гарм, это же страшно дорого??
   -Дорогая, все окупится. Вы будете самой востребованной... - он добавил какое-то непонятное слово, откуда было ей знать, что оно означает, но что-то явно восхитительное. - Я Вас немного ещё подучу -манерам и всяким штучкам, что требуются одиноким мужчинам, - шептал он ей на ушко по дороге домой.
   Обучение безумно нравилось Миушь, куда там художнику или тому же усатому красавцу. Этот, старый, по сравнению с ними, Гарм, в постели был ... неподражаем. Одно поначалу печалило Миушь, возможность беременности, но Гарм успокоил её, показав и сказав, что предварительно, перед сеансом обучения, он надевает на причинное место специальный мешочек для семени.
   -А с другом моим Вам совсем нечего опасаться, дорогая, он после ведьмы, пройдя кучу осмотров лучших лекарей, не только у нас, но и в Арвалии, признан всеми бесплодным. Семя у него есть, но деток не случится. А для Вас, моя дорогая, такой мужчина - находка. Но я все же надеюсь, что Вы сможете иногда навещать своего почтенного дядюшку и утешить его, он же станет по Вас скучать, по Вашему бесподобному, отзывчивому телу?? Я бы сравнил себя с музыкантом, что пробует играть на сверхдорогом и новом музыкальном инструменте. И греет меня, несказанно, что этот инструмент настроен на меня идеально, и смею надеяться, что будет позволено мне ещё долго иметь счастие играть на нем периодически?
  
   ГЛАВА 2.
   -Другу моему... э-э-э, об этих играх знать, конечно, не надо - ревнив он. Но мы же родственники, а родственников навещать - необходимо?? - Увлекая её к кровати и шустро справляясь с завязками и застежками, бормотал дядюшка. Ох, сколькому научилась Миушь от талантливого родственника, она запоминала и старательно повторяла все, чему он её учил, поначалу была стеснительность, но сейчас она могла начать заводить Гарма, прямо за обеденным столом. Скатерть, опущенная до полу, не давала возможности слугам увидеть, отчего это хозяин расплывшись на стуле, стонет и просит:
   -Ещё милая!! Вот так, замечательно!
   А милая племянница вовсю старается 'порадовать' дядюшку. Откуда ей было знать, что дядюшка обучил тонкостям постельных утех не один десяток девиц, и знали его многие в столице по прозвищу "Сводник". Лукавил он, говоря, что девицы рвутся к ставшему уродливым красавцу, племяннику приближенного к императору графа Маленси - Антеру. Наоборот, даже дамы полусвета не особо шли на интимное сближение с ним. У всех в памяти ещё свежа была история его мерзкого и бесчестного поступка с первой ученицей, выпускницей академии, красавицей, умницей и без пяти минут лекарем самого императора - Мелией.
   Ей оставалось доучиться месяц, был жених, после выпуска планировалась свадьба, но вмешался циничный, не признающий отказов и ни в чем себя не привыкший ущемлять - Антер.
   Была у ведьм такая особенность, связанная с детьми - у всех без исключения ведьм рождались дети с даром. Если ребенок был зачат по обоюдному согласию и большой любви, то рождался магически сильный, а поскольку таких пар было не так уж и много, сложно было именно ведьмам полюбить всем сердцем, их уже заранее брали на заметку. Вот у Мелии-то как раз и случилась такая любовь.
   Но Антер, увидев её на практике во дворце, воспылал желанием иметь её в своих любовницах, не беря во внимание то, что при нежеланном контакте с мужчиной, - особенно в первый раз все должно быть по любви и не иначе, - дар ведьмы ослабевает, а при насилии она его теряет полностью. Вот и сумел он, постоянно следя за ней, со своими дружками перехватить идущую от больной тетки Мелию. Не хватило у неё сил справиться с ним и ещё пятью насильниками. Понимая, что потеряв дар, станет игрушкой для этого, пыхтящего на ней, козла, который грубо вломился в её тело, буквально чувствуя, как утекает из неё сила, и только его семя попадет в неё, она станет абсолютно пустой... Дите зародится обязательно, все её планы дальнейшей жизни уже порушены - собрала все свои последние силы и впечатала в морду этому насильнику, негромко прохрипев сорванным от криков голосом:
   -Проклинаю и тебя, и всех твоих приспешников!! Да не будет у вас покоя и удачи, не видать вам наследников!! И сгинете вы !!
   От этого магического удара Антера снесло с Мелии и он, пролетев пару метров, застыл неподвижной кучей, выплескивая себе на ноги теперь уже пустое семя. Пока дружки пытались привести его в чувство, ведьма исчезла.
   Она не объявлялась нигде, ни в академии, где в комнате так и лежали все её вещи, не подавала весточку убитому её исчезновением жениху, не знали о ней ни родители, ни друзья.
   Искал её Антер, ох искал, хотел поквитаться за ставшую уродливой, когда-то редкой красоты, физиономию. Но нигде не объявилась красивая знахарка - даже при потере дара ведьмы могли устроиться травницами-знахарками, но не было за эти три года в лекарском сообществе новых молодых знахарок, все больше пожилые и старушки.
   Дядя Антера, узнав подробности, тут же отказал племяннику во всем - не стало у него ни наследства, ни положения в обществе, пришлось перебраться из роскошного особняка дяди в небольшой домик, оставшийся от родителей и находившийся в весьма неважном состоянии. Насильникам несказанно повезло в то время - император находился в отъезде, наносил визиты в сопредельные государства, а потом долго отдыхал на водах.
   Едва пережившему его гнев, начальнику сыскного ведомства досталось по полной. Но что он мог сказать-потерпевшая никуда не обращалась, заявления не было, и саму её найти не удалось.
   Первые дни Антер вел себя как и раньше нагло - нет пострадавшей, что говорят - это все сплетни, доказательств нету. Но как-то резко исчезли обожающие его молодые девицы на выданье, одних отпугивала его уродливая левая половина лица - кому приятно видеть постоянно возле себя страшилу? Вся кожа на лице была собрана в гармошку, глаз не открывался, мало кто мог без содрогания видеть его левую половину лица. Контраст с нетронутой правой стороной вызывал жуткие ощущения, даже улыбка кидала в дрожь.
   Когда он попытался озвучить свои домыслы дядюшке, что пострадал случайно, тот брезгливо скривился:
   -Уж не думаешь ли ты, что я совсем выжил из ума? Проклятье белой ведьмы - оно никогда не бывает просто так, только при очень страшной для их жизни ситуации они решаются на такое. И чтобы ты знал - проклятье черной ведьмы, да, белые, которые сильные, вот как та девочка, они могут свести, а вот тебе не позавидует никто! Ты думаешь, почему император, который ждал девочку своим лекарем, тебя не трогает? Знает он, что ты проклят, и страшнее участи не может быть.
   И через год проклятие вступило в силу, помогавшие ему держать сопротивляющуюся изо всех сил девушку и нетерпеливо ожидающие своей очереди поиметь строптивую красотку дружки - один за другим стали попадать в неприятные ситуации.
   Первого из них через год, именно того же числа, девятого серня, на полном скаку взбесившаяся неизвестно отчего, смирно скакавшая до этого лошадь сбросила в крутой овраг, получил жуткие переломы - умер не сразу, долго мучился от диких болей, посчитали, что это случайность.
   Второго, опять же девятого серня, ещё через год изуродовал неведомо как вырвавшийся из запертой на несколько замков клетки дикий зверь - народу в парке было немерено, но зверь целенаправленно напал только на одного. Изуродованный зверем, устав от диких болей, насильник сумел как-то утащить пузырек с обезболивающим зельем и выпил залпом, большая дозировка вела к смерти, что он и просил у богов -умер.
   Тогда-то и озвучил один из трех оставшихся, что это проклятие ведьмы на них пало. Антер высмеял его, но после третьего несчастного случая - а приближающийся знаковый день заставлял все больше беспокоиться - кто из них получит своё?? Антер было подумал, что это месть жениха, но убитый горем жених, после окончания академии тут же устроился магом-погодником на корабль, и вот уже три с лишним года о нем не было вестей. И все произошло как по-писанному - на третьего рухнула каменная статуя, закрепленная навечно на фронтоне родного дома, вот тогда-то совсем жутко стало оставшимся двоим, помогавшим Антеру.
   Покалеченный третий влачил жалкое существование, не мог ни сидеть, ни ходить - два оставшихся, оба не сомневались уже в этом проклятии, старательно делали вид при встрече с Антером, что они даже не знакомы.
   Один срочно женился, жена забеременела, он с волнением и надеждой ждал ребенка, вот тут-то его и настигло проклятие... ребенок родился жутким уродом, весь скрюченный, маленький ужастик, жена билась в истерике, а новоявленный отец, держа на руках уродца, горько плакал, - припомнилось ему, как он похотливо похахатывал, когда девушка, сорвав голос от крика, пыталась вырваться от пятерых распаленных скотов. Ребенок прожил день, жена, не знавшая про эту историю - никак не могла понять, почему у неё здоровой, ничем не болеющей с раннего детства, мог родиться урод.
   Пошла к знакомой ведьме, та не посвящая в подробности, кратко сказала:
   -Проклятие обиженной ведьмы - это плохо, а проклятие белой ведьмы, потерявшей свой дар из-за насилия - это страшно. Виноват твой супруг!
   Супруг нехотя, но признался, что принимал участие в надругательстве, держал её за ноги, чтобы не брыкалась. Жена сразу же уехала к родителям, и его не желали там видеть, сказано было - никогда!
  Император дал разрешение на развод - слишком уж были отягчающими обстоятельства, да и сумела тогда на практике, молодая, но сильная ведьмочка, подлечить его больные колени, он так ждал её, а из-за одного наглого и премерзкого мальчишки лишился личного лекаря! Он такое не простил. По столице поползли слухи, один страшнее другого, неглупые люди сделали выводы, и теперь уже никто не жалел насильников, даже изувеченного, беспомощного было не жаль. Родственники всех пятерых стали изгоями.
   Ох как жалели насильники о том времени, как каялись в содеянном, молили о прощении, но глухи были боги к обидчикам ведьмы. Неуемный сексуальный аппетит Антера в отношении женщин никуда не делся, только вот была щекотливая проблемка - после насилия у него никак не получалось закончить как следует акт любви, выливалась его сперма ему на ноги, и не мог он после насилия ни разу довести до конца так любимое им удовольствие - даже среди продажных женщин мало кому нравились такие вот акты. Да и лишившись наследства дядюшки - тот сам, не дожидаясь, когда император его с позором выгонит из-за мерзавца племянника, отошел от дел, удалился в загородное имение и, предвидя, что наглый Антер будет искать способ завладеть дядюшкиными деньгами и всем прочим, заранее написал магически заверенное завещание, которое при всем желании никак не могло быть подделанным, Антер остался ни с чем. Стоило такое завещание дорого, мало кто шел на такие затраты, но вот дядя озаботился, при большом скоплении народа - во дворце ещё, четко и ясно сказал, что завещание уже написано и насильнику не получить даже мелкой монетки! Вот и нашел Антер своего стародавнего знакомого - встречались в борделе в свое время, иногда, Гарма.
   -Найди мне девицу с периферии, обученную, сумеющую меня ублажать, я стану её содержать. Столичные, они набалованные, а мне что попроще требуется - бедный я теперь, знать бы, что родственничек так со мной поступит, с тех пор бы озаботился женитьбой на старой деве графа Вискона, там денег-то немеряно, никто и не подсказал, что партия выгодная. Так что подыщи мне девицу, да чтобы не стеснительная какая была, а огонь в постели! Найдешь - перстень вот этот твоим станет! - указал он на большой перстень с редким камнем солунитом.
   Гарм еще с каких пор на него облизывался, вот и согласился он, тогда и не зная, где такую девицу сыскать. А тут и случился приезд дальней родственницы, какая-то стоседьмая родня. Гарм поначалу кривился, а увидев приехавшую девицу Миушь, враз понял, что она крученая и, если её подучить самому, то выгода станет двойная - и Антеру угодит, перстенечек-то его станет, и свое удовольствие за бесплатно будет иметь. Пока она молодая и обученная, славно будет во всех отношениях, и удовольствие, и этому гаденышу рога наставит!
   ГЛАВА 3.
  
   Маленькая девчушка потихоньку подрастала, бабы все так же судили-рядили, где она её взяла.
   -Бабоньки, не иначе, как украла где-тось, погляньте, совсем не схожи они, девчушка вся светленькая, белокожая, глазоньки вона какие голубонькие, а эта вся черная как, вона, грачи на поле! -разговорилась, сидя на лавке у своего двора с тремя длинноязыкими, Паньша. - Мой-то идол в городе поспрошал, не пропало ребятенка нигде!
   -Может, какая в подоле принесла и от греха знахарке подкинула?
   -А может, у кого роды принимала и украла дитя-то? - посыпались бабьи домыслы.
   -Ой, бабы, нечисто все это! - повысила голос Паньша. - Надоть вывести её на чистую воду!
  
   -Вот и займись! - вплелся в их беседу негромкий голос, заставивший баб испуганно примолкнуть. - А пока ты меня на чистую воду выводишь, я сынка твоего и тебя вместе с ним лечить погожу!
   Знахарка внимательно оглядела сразу съежившихся бабенок и пошла дальше, по своим делам.
   -Тьфу на тебя, Паньша, она эдак и моих не примет, а у Кольши моего, вон, живот совсем разболелся! -вскочила ближняя соседка старостихи и припустила за знахаркой.
   -Госпожа лекарка, госпожа лекарка!! Прости ты меня, глупую, не со зла я, так-то вот, а просто... -увидев взгляд знахарки, она осеклась, выдохнула последнее слово, - нечаянно.
   -А за нечаянно всегда бьют отчаянно. Хоть раз распустишь язык - дорогу ко мне забудь!
   Знахарка все с тем же непроницаемым выражением лица пошла дальше. Кто бы знал, как надоели ей эти глупые бабы с куриными мозгами. Казалось бы - занимайтесь своими детьми, пьющими, блудливыми или болезненными мужьями, обихаживайте дом и двор, так не дает покоя чья девочка, откуда?? Что изменится, если будут знать? Новую сплетню пустят - искать, кто отец, потом ещё чего?
   Эх, как понимала она Маркила, нисколько не осуждая его поездки за удовольствием. Приходил вот намедни к ней, жался, мялся, потом, смотря скорбными глазами на неё, попросил:
   -Помоги, госпожа лекарка, век буду тебе благодарен, и не услышишь ты от меня слова худого, помогать стану по хозяйству, али сам, али мужиков присылать стану. Слово мое - твердое, всякий на деревне скажет, что Маркил - мужик слова.
   Лекарка кивнула, догадываясь, с чем мог прийти могучий мужик.
   Наградила-таки пышнотелая Дея своего постоянного, наособицу отличаемого мужчину интересной болезнью, вот и пришлось, мучительно краснея, идти к знахарке.
   Сильно потрясло это старосту, ходил он мрачный и задумчивый, знахарка, дай ей Боги всего, в несколько дней справилась с его стыдной хворью. Маркил был ей благодарен, что она даже взглядом не выказала какое-либо неудовольствие или, чище того, презрение, вот, мол, с падшими женщинами якшается.
   А не в деревне же искать утеху, уж больно неохота было с Паньшей заниматься, чем балуются по ночам все, воротило с души у Маркила. Сколько раз пожалел он, что польстился в свое время на богатое по деревенским меркам приданное Паньши, ведь смолоду была, как говорится,"ни кожи, ни рожи"! Ну вышел он в старосты, а дома была тоска, да ещё сынок уродился - чистая мамаша, он-то думал, сын будет помогутнее его, отца. Закралась давно ещё у него мыслишка:
   -А не подгульнула ли Паньша?
   Но посидев, поразмышляв, отбросил сию мысль.
   -Ну кто польстится на сухотку, она ж как неживая в постеле-то, только морщится, не, не позарится на неё никто!! Даже вот одежки - сколь он ей не привозил из городу... выберет, бывало, понаряднее, вот думает, оденется Паньша, станет покрасивше... - сплевывал тут Маркил, вроде как полный рот горечи набирался. - Оденет какую кофту, иль платье, ну чисто пугало в огороде!! У бабки Матрены вон стоит красивее его Паньши. Как тут от такой не сбегать к ласковой да пышной Дее? Он же не перебирал бабенок, к одной только и ездил! - Помрачнел Маркил - плакала, ой плакала его зазнобушка Дея, в ногах валялася, простить просила, призналася сразу, что польстилася на хорошую оплату. Хотя мужик сразу не поличил, был какой-то весь паршивый, но деньги посулил хорошие, Дея всего-то и два раза за ночь с ним... а вишь как оно вылезло.
   И надвое стало у Маркила на душе, вроде как и тянуло к Дейке, а и побаиваться стал, мало ли??
   Знахарка же, когда он опять до неё пришел, сказала, что недолеченая эта болезнь может вновь вернуться. Так что лучше сменить партнершу, если он не уверен, что она точно вылечилась. Вот и попала Паньша под мрачное настроение и горячую руку.
   Маркил не орал, не стучал кулаком по столу, он молча выложил свои пудовые кулачищи на стол и негромко сказал
   -Я тебя хоть раз пальцем тронул?
   -Нет! - дернулась Паньша, понимаая, что сейчас будет что-то страшное.
   -Так вот, ежели ещё протянешь язык в сторону лекарки, выгоню из дому и будешь болтаться в собачьей конуре.
   -Да я, да ты... мое приданное, да лекарка...
   Маркил медленно встал, взял свою сухотку за воротник домашней вытертой жилетки, поднял, потрепал малость, и ласково так спросил:
   -Али не поняла? У меня в деревне порядок должен быть, а ты своим сплетнями добиваешься, чтобы мы опять без лекарки остались? Ты же первая со своим дохляком загнешься.
   -Маркилушка, отпусти, ей-ей не скажу боле словечка худого!!
   -Я тебя предупредил! И с этого дня будешь спать отдельно от меня, хватит!
   Паньша, постоянно мерзнущая и привыкшая приваливаться к горячему своему мужику, как к печке, взвыла:
   -Маркилушка??
   -Цыть! Пока язык не утянешь, ко мне на кровать - не моги и думать!
   Паньша хоть и злилась, но вслух про лекарку теперь, даже оглядываясь, не решалась говорить, уж больно нехорошим взглядом она теперь смотрела на неё.
   А лекарка с изумлением начала понимать, что сила её тоненькой ниточкой, но начала возвращаться. Сначала подумала, что почудилось, не было ещё таких случаев, чтобы потерявшая силу, вновь обрела её. Свыклась за это время, что она пустая внутри, ну, как свыклась?? Старалась совсем не вспоминать, что было. Зачем? Ничего не вернешь, ныло только непослушное сердце по Гордею, любимому своему, да только не было ходу назад для неё, лекарки деревенской, никакого - зачем она такая ему - пустая и порченная? Да и не суждено ей теперь свое дитя выносить, вот и гнала от себя эти мысли знахарка -лекарка, Ирая.
   Бесследно исчезла та белая ведьма, которой открывались блестящие перспективы. Но ни минуты не пожалела она, что прокляла этих скотов, откуда-то знала, что кое-кого из них, оно уже настигло. А вот почуяв слабенький отголосок силы, крепко задумалась.
   Думала, прикидывала, и по всему выходило - сила проснулась, когда она подобрала малышку...
   Ирая и прежде уходила на седмицу-другую, собирала травы, были у неё заветные лужочки и овражки, находящиеся неблизко. Вот и в тот раз пошла она за плакун-травой в дальний лес и, пробыв там седмицу - сушила траву сразу на месте, иначе она теряла все свои свойства, нагруженная кроме плакун-травы ещё всякими корешками, цветочками и листьями, неспеша шагала в свою деревню.
   Остановилась на небольшой передых - оставался один переход - возле небольшого говорливого родничка и поразилась. Кто-то злобный, не иначе, завалил его большими каменьями, и родничок захирел, больше напоминая мутную зацветшую и вонящюую лужу.
   -Миленький? Да какая ж погань тебя так обидела?
   Родничок был хорошо известен всем - постоянно возле него отдыхали путники, неспешно бредущие по неширокой дороге, что вела в город. Никогда не было такого, чтобы бросили в воду какой-то даже маленький камушек. Наоборот, все старались не оставлять возле славно журчащего, говорливого такого родничка и вытекающей из него чистой, заламывающей при питье зубы, водичкой, даже сломанной веточки. Ирая, засучив рукава, сноровисто стала очищать его, оттаскивая и скидывая тяжеленные камни в небольшой ложок, прочистила узенькую канавку, по которой с шумом начала уходить зацветшая, с мусором, как бы обрадованная вода.
   Ирая устала, руки висели плетью, провозилась долго, но искренне порадовалась, что освобожденная водичка отстоялась, дно очистилось, и родничок быстро наполнялся водой до обычных размеров, со дна поднимались бурливые, какие-то игривые фонтанчики-пузырьки. Прислонившись к стволу листвянки, устало вытянула ноги и на мгновение, как ей почудилось, закрыла глаза.
   И непонятно как... приснилось ли ей это, почудилось ли, но ясно увидела она фигуру вроде человека, а вроде и нет, какой-то молодой, почему-то прозрачный мужчина, голубоватый такой, внимательно вглядывался в неё, и вдруг спросил каким-то журчащим голосом.
   -Устала, милая?
   -Да не особо, вот чуток передохну, к вечеру дома буду, ещё и баньку протопить успею.
   -Я не про эту усталость, про другую - устала неподъемный груз тащить?
   -Зачем тебе надо в душу лезть ко мне?
   -Я тебе, милая, помогу. Ты меня сколь раз выручала, сейчас же от гибели спасла - думал, что ещё день, и загубит меня гнилая вода, камни эти меня почти задушили, специально ведь были накиданы лиходеями, ты как раз вовремя случилась. Да и помню я тебя по другим разам - ты всегда мне помогала. Помогу я тебе, добрая душа, безвинно на себя такую тяжесть принявшая. Все у тебя ещё случится в жизни... плохое и хорошее, оно вперемешку всегда идет. Вижу я, не сломалась ты от горя, не озлобилась, позволь мне помочь тебе. Потерпи, я тебя малость намочу, но для пользы.
  
   ГЛАВА 4.
  
   И как-то резко на неё полилась вода, как бы целую бочку кто вылил... Она чуть не захлебнулась и, вскочив, испуганно огляделась - вокруг никого не было, все так же чем-то торопливо говорил ручеек, а Ирая отжимала юбку и кофту.
   Ручеек как бы рассмеялся, налетел теплый ветерок и опять же быстро высушил её. И как подтолкнул её кто в спину, шагнула она к родничку набрать в баклагу воды, осторожно опустила её в родник. Стараясь не замутить воды, набрала - на дне, где водичка пузырилась и играла песчинками, поднимая их со дна, что-то блеснуло. Ирая осторожно, все так же стараясь не взбаламутить дно, потянула руку и ахнула, вода на мгновение закружилась вокруг руки и на среднем пальце у неё оказалось простенькое колечко, голубоватое такое, ничем не отличающееся от дешевеньких колечек, что продаются, как говорится, "за рупь-пучок." Но то, что это колечко смогла надеть вода... небывалый случай же, значит, не простое оно, и не просто ей показался дух родничка - она теперь в этом не сомневалась. Поклонившись водичке, сказала:
   -Спасибо тебе, дух родничка. Не знаю, как правильно звать-величать тебя, не знаю, для чего ты мне такое колечко подарил, но благодарю тебя.
   Тихо шебуршнуло рядом:
   -Имя моё узнаешь в свой черед! Колечко береги, носи не снимая. И сбереги мое...
   Что моё, она не расслышала и не поняла - ещё раз поклонилась и пошла к дому.
   Через несколько метров услышала какой-то писк... то ли котенок, то ли какой другой малый зверушка плакал в кустах.
   Полезла в самые заросли и увидела ...ребенка, явно только нарожденного, а возле него маленького лисенка. Лисенок забавно мявкнул и на два шага отошел от младенца. Завернутый в какую-то тонкую, даже прозрачную ткань-тряпку, он обиженно плакал.
   -Сейчас, маленький, сейчас... - Ирая вмиг стянула с себя теплую кофту, развернула дитя.
   -Да ты девочка? Ну, что ж, будешь мне дочкой!! - осторожно завернула её и, бережно прижав к груди, шустро поспешила к дому.
   Долго думала только, как назвать дочку, и так захотелось ей назвать, чтобы в имени была частичка от любимого её, вот и стала дочка - Горуня - и Гордеева частичка, и ручья чуток.
   А тряпка, во что была завернута крошка, оказалась необыкновенной тканью - тонкий шелк струился между пальцев, точь в точь - ручеек. Спрятала Ирая её подальше, подрастет доченька и сама решит, куда эту ткань пустить, может, на красивое платьице, может, ещё на что. Лисенок же, всю дорогу бежавший за ними и весело так потявкивающий, прочно устроился под крыльцом.
   Вот так и зажили Ирая с Горуней и Лисом, девчушка росла спокойная, но с первого купания стало ясно, что крошечному человечку подвластна вода полностью. Малышка, своей крохотной ручкой шлепнув по воде, умудрилась поднять маленький фонтанчик, который, выпустив вверх несколько струек, опал. И с тех пор купание было все интереснее, а уж когда Горуня стала сидеть, фантазии ребенка с водичкой не было предела. Ирая интуитивно понимала, что никто не должен знать об этой особенности дочки, очень боялась, что местные дурищи увидят нечаянно и разнесут по деревне, а слухи, они умеют распространяться со скоростью ветра.
   Но тут, как ни странно, помогал Лис, если доченька заигрывалась с водичкой, он издалека чуял, что идет кто-то чужой, мгновенно шлепал лапой по воде и по ручке малышки, и она больше не трогала воду, а как обычная девчушка играла игрушками.
   Игрушек у неё было много - благодарный староста из каждой поездки привозил ей какую-нибудь яркую игрушку, а то и несколько, была у них с госпожой лекаркой договоренность, про которую слышали несколько заядлых сплетниц - просила при них лекарка Маркила:
   -Староста, ты часто ездишь в город, не мог бы ты для моей дочки игрушки покупать?
   -Да я как бы не разбираюсь в них, - почесав макушку, подыграл он ей.
   -А ты просто спросишь у продавача, какие для маленькой девочки подойдут, он тебе и покажет. На-ко вот денежку, заранее.
   Староста торжественно обещал, что будет привозить. И уже никто не удивлялся, когда он по приезду посылал шустрых на ногу пацанят Ермишкиных за лекаркой и отдавал ей игрушку и сдачу, а то и говорил, что надо столько-то доплатить. Иногда и деревенские, кто покрепче жил, стали заказывать Маркилу игрушки.
   Ирая же несколько игрушек отдала Марькиной девчушке - сколько радости было у ребенка, да и мальчишки иной раз осторожно брали в руки диковинные, яркие игрушки. Ирая же и надоумила спорую и ловкую Марьку:
   -Маря, ты ж сама рукодельница, нашей куколок, я у тебя и куплю.
   -Да я бы с удовольствием, госпожа лекарка, да вот не из чего, мне бы лоскутков каких, так нету у меня подходящего матерьялу-то.
   Ирая собралась в город с Маркилом и насупившейся Паньшей - у той взыграла ревность, но лекарка совсем не обращала на её мужика внимания, сидела, крепко задумавшись, в городе сразу ушла по своим делам и вернулась только тогда, когда Маркил уже в нетерпении вышагивал возле телеги. Лекарка несла туго набитый чем-то мягким мешок, вызвавший непомерное удивление Паньши. Спрашивать она не стала, но всю дорогу старалась незаметно прощупать его. Ирая едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, надо же быть такой ограниченной, и искренне пожалела Маркила - такой славный мужик и такую, именно что сухотку, жену имеет.
   А Маркил ехал чернее тучи - убили его новости в городе, можно сказать, в самое сердце. Его пышнотелая, столько лет дарившая ему ласки Дейка - Досифея, враз померла от болезни, которую вслух стыдно называть-то. И тыщу раз сказал мысленно благодарности лекарке Маркил, ежли б не она, то и он бы сейчас бегал как ошпаренный по лекарям и знахарям.
   А ещё удручало его, сильно так, вранье Дейки, он-то ей верил как себе, а вон поди ж ты - полгорода мужиков ринулись в столицу, открыто не признаваясь, что болеют стыдной болестью, но люди-то не дураки - вмиг связали болящих и смерть Дейкину. Сказывали, кто видел её незадолго, что уж больно страшна она стала, мало того, что худая, вон как эта надоеда, так ещё и нос провалился. Как Маркил не вляпался, сам удивлялся, ведь когда валялася в ногах у него зазнобушка тайная, так хотел её утешить, на всю ночь, да вспомнил слова лекарки и поостерегся.
   А сейчас... он брезгливо покосился на Паньшу:
   -Тьфу, пугало любопытное!
   Он тоже заметил манипуляции с мешком и, разозлившись, хлестнул Рыжку, тот резко рванул телегу, и Паньша, заверещав, повалилась, задрав кверху тощие ноги.
   -Тьфу,ты!! - сплюнул в сердцах Маркил.
   Лекарка попросила остановить возле домишки Марьки, наутро вся деревня знала, что лекарка с мешком чего-то мягкого зашла к ней, а вышла уже без всего, неся на руках дочку, а за нею стелился рыжий лис, необычный такой, ростом с хорошего кобеля, с которым боялись связываться самые лютые псы, а Гордейка постоянно на нем каталась, как на лошади.
   Случилась через седмицу неожиданная поездка в город у Маркила - наказал со сторонними людьми барон, чтоб немедля явился. Вот тут-то и раскрыла рот Паньша, всю седмицу сильно любопытствующая, чего ж это Михейка Марькин бегает туды-сюды с маленькой торбочкой в руках. Оказалося, Марька-то настоящая искусница - понашила всяких разных кукол, а лекарка разрисовала их личики, повез Маркил их в город, показать народу. Паньша злобилась и весь день предрекала, что Марьке и монетки не видать:
   -Паадумаш, кукол она навертела, да всякой сумееть!
   И случилось чудо-чудное... Маркил приехал без одной куклы, выгрузил всякий товар, что себе, что поназаказывали сельчане, а два полных мешка велел не трогать.
   -Чтой-то, Маркилушка, неужель опять для разлюбезной лекарки понавез чего?
   - Не угадала ты, Паньша, ой не угадала! - засмеялся муж и, легко вскинув на плечи оба мешка, не спеша пошел ...до Марьки.
   Как злобилась Паньша, что в кои веки Марьке повезло - увидел всех её кукол заезжий человек из городу-столицы и разом все и купил, да наказал Маркилу, чтоб мастерица делала поболе, он из всех заберет, а ей деньгу отдавать станет. Вот, оказывается, чего в мешке эта лекарка везла, всякие обрезки-лоскутки от швеи. Злилась Паньша, завидовала, засела было за кукол, да у Марьки они все веселые, улыбчивые, того и гляди в пляс пустются, а у Паньши все унылые, недовольные, не пошли её куклы, забраковал тот мужик их. А Марька, поди ж ты, и мальчонков усадила за дело - Михейка-то как какое волшебное слово знал, начал вырезать из деревяшек всяких человечков, зверюшек, а Агафошка чего-то из бересты мастерил.
   Не знала Паньша, что Ирая ребятишкам смышленым показала раз, как что делается, вот и стали мальчонки тоже мастерить поделки. Марька-то народоваться не могла нежданному приработку, хоть детишков одела-обула, да и кой какой достаток завелся, прикупили пару козочек, каких-то специальных, шерсть их стригли, чесали, и вязала Марька и младшенький Власка носки-варюжки из них.
   Злилась Паньша, и начав было раз злобно поносить Марьку, осеклась, увидев тяжелый взгляд Маркила.
   -Что ж ты такая злобная-то? Ведь только из-за злобы-то и не поправишься никак, скоро и Буянова будка станет тебе велика по размеру.
   Вот так и жили. Марькины куклы в столицах-то нравилися людям, все время приезжал за ними сметливый такой молодой парнишка, прошелся по деревне, понаблюдал, как ловко мастырит лапти дед Ипатий, да и назаказал ему маленьких лапоточков, не больше пол ладони, незаметно как-то с легкой руки лекарки, полдеревни занялося полезным делом. Кто мастерил свистульки из глины, кто лепил чудные расписные горшки, кто и кружева вязал. А коз-то стало почти в каждом дворе, Марькины козлятки не задерживались у неё, тут же местные по очереди и забирали их, бабы намастырились всякие шарфики-шали вязать, оживилась деревня, некогда стало бабенкам языки чесать, даже немощной Маркилов сынок научился ложки деревянные вырезать.
   Маркилу было... неуютно, нет - стыло, домой ноги совсем не шли, он полюбил подолгу сидеть у небольшого прудика, что стихийно возник неподалеку от деревни.
   Сначала это была маленькая совсем лощинка, в которую потихоньку, пробиваясь сквозь траву и всякие камни, проложил дорогу ручеек, что когда-то расчищала лекарка.
   Маркил как-то в мрачном настроении бродивший по окрестностям, не заметил мокрое место, замочил ноги и с удивлением увидел, что в лощинку просачивается вода из ручейка. Постоял, подумал, дошел до дому, взял лопату, грабли пошел к лощинке, начал расчищать путь водичке, набежали любопытные ребятишки - Марькины были одними из первых - Маркил опять опечалился, что его сынок не такой.
   -Эх, вот помрешь и оставишь посля себя... тьфу...!!
   Ребятишки как муравьи сновали туда-сюда, помогая дядь Маркилу, подтянулись взрослые, расчищали допоздна.
   Утром Маркил первым делом проверил результаты их работы, в ложбинке скапливалась вода, неглубоко, курице по колено, но была вода. Присев, староста аккуратно зачерпнул воды, умыл лицо и по наитию, побрызгал в разные стороны, говоря негромко:
   -Водица-водица, не убегай от нашей деревни, я, пока жив, буду доглядывать, чтобы никто тебя не засорял!
   Или показалось ему, или на какой-то миг в воздухе блеснули как бы маленькие радуги. Появилась у деревенских постоянное занятие - каждый денек бегать проверять, как прибавилось воды в их лощинке.
   Потом случились ненастные дождливые дни, целую седмицу поливали они окрестности, как ни глянешь в окно - серо все, неба совсем не видать. Радовались деревенские - напоит дождик матушку-землю, и как раз все посаженное-посеяное пойдет в рост. Дед Игнашка, всегда точно предсказывающий погоду по своим ноющим костям, ни разу не ошибся в этом.
   Сидели деревенские по домам, занимались поделками, а Горуня на задах домика наслаждалась такой водной непогодой, вытворяя из ластившейся к ней воды что душе хочется - были тут и фигурки, и струйки, все, на что хватало фантазии у ребенка.
   Верный Лис, стороживший дочку, негромко тявкнул, и мокрая, счастливая дочушка забежала в дом.
   -Ай, шалунья моя маленькая, давай скорее переоденемся, воон староста к нам по лужам шлепает.
   Как бы не промокала Горуня - даже в самую стылую погоду лезла к воде - не было такого случая, чтобы она даже чихнула. Ирая давно предполагала, что её доченька как-то связана с духом родника, гнала от себя тревожную мысль, что заберет девочку дух, но время шло, все было по-прежнему, доченька подрастала, уже вон скоро три годочка будет, как нашла её Ирая.
   Дом её, домик, скорее, стоял на небольшом взгорке, и в окна было видно, когда кто-то шел к ним, да и после появления Лиса мало кто отваживался любопытничать. Собака-то у лекарки жуткая, не лаяла вовсе, а как из под земли появляясь, пугала любопытных до заикания.
   Ирая сразу же выбрала этот домик за отдаленность и скрытый кустами и деревьями задний двор.
   - Жила и раньше в нем знахарка, да вот совсем старая ушла помирать, сама так сказала. А новая-то совсем и не спешила в деревню, мы ж в глухом углу живем. Вот ты до нас добралась, госпожа лекарка, мы и рады тому несказанно! - гудел староста, переминаясь у порога с ноги на ногу, боясь шагнуть дальше - следы после прохождения по раскисшей дороге оставались мокрые и грязные. - Вон сколь добрых дел для людишек подсказала, а особо радостно за Марьку, Ермишка-то её, мужик-золотые руки был, ушел на сезон тогда, да вишь, запропал. Да што это я разговорился не по делу?? Я же, госпожа лекарка, чего в такую непогодищу пришел-то? Сухотка моя занемогла, я вроде уже и привык к её болестям - тут колет, там тянет, а и на этот раз внимания-то не обратил, всю жизнь, почитай уже, - он задумался, - а тринадцать годков, ноет и стонет, подумал - как всегда. Ан нет, вчера вроде засуетилась, понесло в конюшню, козочку проверить, да и чего-то нет и нет, послал пацана-то, а он через чуток бежит - глаза выпучены:
   -Мамка на сене лежит, встать не может.
   -Принес, под одеяло положил, траву заварили, уснула, вроде пропотела, одежу и постелю поменял на сухую, спала до утра тихо - не стонала, а утром жалобно так зовет: -Маркилушка, добеги до лекарки, совсем худо ведь мне, руку вон поднять трудно, и говорить тоже тяжело. Ну я и пошлепал вот до тебя. А штоб Горуня твоя одна-то не была, я её до Марьки донесу. Не бойсь, не замочу девчушку.
   -Пойдешь, маленькая, к дяде на ручки-то??
   Маленькая внимательно поглядела на него и кивнула:
   -Да!
   Была у доченьки такая вот врожденная способность - распознавала она как-то людей, и если не нравилось что-то - она просто не реагировала на слова и не подходила близко. Марьку же и её ребятишек - обожала. А хитрый - по-мужицки староста давненько приметил эту особенность девчушки и незаметно приглядывался - парочку, казалось бы, таких надежных и услужливых мужиков понемногу отдалил от себя, никому не говорил об этом, но старался замечать и держать в уме свои наблюдения. А и чего греха таить, взял бы он лекарку себе в жены, не глядя, даже если было бы у неё хоть десяток детишков. Да понимал каким-то внутренним чутьем, что не по Сеньке шапка, откуда-то знал он, что не из крестьян она, и даже думать не смел, чтобы как-то обозначить свой интерес к ней. Помнил он Калояново сватовство, которому, кстати, лекарка же и присоветовала немного погодя - взять из соседней деревни вдовицу одну с девчонкой
   Калоян, как ни обижен был на неё, а к совету послушался - вот уже года два как и живет со своей вдовицей, не нарадуется. Пусть и не красавицею оказалась бабенка-то, а двух мальчишков ему уже принесла - крепенькие такие, забавные. Бабенка-то выправилась, да и Калоян важный-преважный стал, а про лекарку постоянно благодарственные слова и говорит. Да и мельничиха какие пироги-постряпушки все время таскает лекарке.
   Вот так размышляя, осторожно нес Маркил прикрытую накидкой от дождя девчушку, доверчиво прильнувшую к его могутной груди, и так хотелось ему, чтобы нес вот эдак своих малышков парочку сразу. А малявка как услышала его, погладила ручкой по груди, и опять как-то мимолетно увиделось ему, что шагает он по улице без дождя, тащит на обеих руках по малышку, точно знает - сына и дочку. А за ним поспешает ... жена... да не сухотка, а кто - не видать... Вздохнул Маркил:
   -Поблазнится же!
   Отдал Марьке дитенка, одобрительно кивнул, оглядев преобразившуюся за последнее время хату - горело все в руках бабенки, да и как-то весело было в избе. Везде какие-то занавески с вышитыми нитками петухами, цветочками, солнцами, ярко раскрашенная - казалось, она смеется, печка, домотканые половички.
   -Марь, хорошая ты хозяйка! - вздохнул староста. - Вот не завистливый я, но в дому у меня ох и уныло, зубы иной раз сводит.
   -Ох, Маркилушка, упустил ты тогда свою птицу счастья!! А ведь Аграфенка-то без памяти тебя любила.
   -Да ты чё? - вылупился на неё Маркил. - Да она меня терпеть не могла?
   -Обида в ей взыграла тогда, слух-от прошел, что ты к Паньше клинья подбивал.
   -И ты столь лет молчишь?
   -А дак ничо не изменишь ведь.
   Маркил поник:
   -Права ты, ой, как права. Ладно, Марь, пошел я, лекарка там заждалась, поди.
   Шел и крутил головой.
   -Надо же, Аграфенка, а он и помыслить не мог, што так...
   А дома застал суетившегося, в кои веки, сынка, осторожно вытаскивающего из печи чугунок с чем-то, и подхваливающую его лекарку.
   -Молодец, все правильно делаешь, давай-ка, добрый молодец, я тебя стану травки разбирать учить?Согласен ли?
   -Меня? Да я же хворый, слабак - как батя говорит.
  
   -А вот травки разбирать и находить сможешь, они же не тяжелые?
   -Как? Батя?? - впервые, наверное, взглянул на него сынок заинтересованными, ожидающими глазами. -Можно?
   -Ну, если госпожа лекарка не против, оно, конешно, чё в дому сидеть, мух от скуки бить да зевать?
   Не часто выходил из двора сынок-то, тряслась над ним Паньша, кутала в тридцать три одежки, Маркил уже давно махнул на них рукой, зная, что бесполезно.
   А сейчас его вялый и вечно кислый сынок суетился возле лекарки, старательно выполняя её задания, а она подхваливала его, не торопила, не орала, как сухотка, ну просыпал он траву каую-то, ну и делов-то.
   -Возьми вон веник в углу и осторожно замети, а то, не ровен час, кошка ваша налижется, будет как белка по деревьям скакать.
   И уросливый пацан старался, убирал, опять потихоньку ставил чугунок в печь, а сухотка спала.
   Ирая поманила Маркила в сенцы и огорошила:
   -Плохо, староста, совсем плоха твоя жена. Вредничала, не пила мои настои и отвары - сынок сказал, плевалась и выливала, а сейчас уже поздно, вряд ли смогу ей помочь.
   -Да что с ней такое-то?
   -Легкие у неё совсем никуда не годные, запустила, думаю, не протянет и трех дней.
   -Ох ты! - Маркил сел на лавку с корзинами. - И чего ж делать-то??
   -Мальчонка у тебя неплохой, просто... навнушала ему мать про его болезни, его надо на воздух, бегать, прыгать, а он чуть ли не на печке сидит, возьму я его на лето, травы различать научу, кой какие отвары варить, а там, если понравится ему это, отвезешь в столицу, в школу травников.
   -Да он же как сухот... как Паньша - такой же дохляк?
   -Посмотрим, что выйдет за лето, завтра дождь прекратится, ты его с собой почаще теперь бери везде, пусть привыкает много ходить, тяжести носить не давай, а вот ходить и быть на солнышке - надо постоянно.
   Наутро и впрямь - с самого ранья, в окошки лилось ясное, теплое солнышко.
   -Вставай, - потрепал сына за плечо Маркил, - дела надо делать, матери вон питье сам делай, я-то не знаю, чего вы там варили.
   Пацан, обычно нывший и спящий до обеда - ходила Паньша на цыпочках и шикала на каждый стук-бряк Маркила - сейчас резво вскочил, стукал-брякал заслонкой, ухватом, напоил совсем бледную мамку и собрался идти с отцом, кутаясь в кожушок.
   Батька хмыкнул и повел своего худосочного сына на прудик, а там ахнул:
   -Смотри-ка, у нас заместо лужи теперь свой пруд заимелся, славно как.
   А сын удивил:
   -Батюшка, надо бы рыбок сюда напускать, чтобы совсем настоящим стало!
   -О, точно! Вот в вечеру и сходим, хоть мальков наловим.
   -И я? И меня возьмешь?
   -А чего же, лекарке выносливый помощник нужон, вот и давай приучайся много ходить! - прогудел староста, с удивлением разглядывая свое вечно кислое дитятко, сейчас же с загоревшимися глазами, он чем-то стал напоминать его самого, годов этак семи.
  
   ГЛАВА 6. А в столице развернулся Гарм, за прошедшие два года много чего добился со своим теперь компаньоном: уважила тогда Миушь Антера, ой, уважила, а потом стали они оба понемногу предлагать её услуги проверенным и надежным лицам, за деньги, конечно. Поскольку девица их постоянно была востребована, хвалили её умения все, мужики записывались в очередь, чтобы ещё раз получить много удовольствия от такой горячей женщины. И пришла в голову Антеру интересная мысль - поискать ещё таких вот любительниц доставлять удовольствие среди неизбалованных мужиками где-нибудь на периферии, одной Миуши маловато - надо бы пяток, и самим польза вон какая случится - и денежки, и нужные знакомства и связи, да и девочек молоденьких обучать сами станут. Были в столице, как не быть, дома увеселительные, но мужчины, попробовавшие Миушь, все как один говорили:
   -Непревзойденная мастерица!!
   Прошел слух, что в столице появился какой-то сильный маг, который мог и исцелять, и снимать наговоры-проклятья, и много чего ещё. Но был тот маг странным, простого нищего за бесплатно мог излечить, а богатого, из старинного рода барона Вальха выгнал в шею, наказав больше не пускать его.
   Пожаловался было барон на аудиенции у императора на того мага, на что император - сказывали, что маг два раза в неделю бывает у него в покоях, лечит знать, - только руками развел:
   -Маг иноземец, учился у отшельников Ласса, а те испокон веку никому не подчиняются, никто не может их заставить делать то, что они считают неугодным их вере. Я ему не указ, а обижать с таким трудом зазванного к нам мага сильного никому не позволю!
   Антер, встрепенувшийся было от этого известия, собрался навестить кудесника, но предварительно решил-таки узнать у Вальха - знакомы были шапочно, в одних кругах вращались раньше, но тот и разговаривать не стал, сказав:
   -Я уже раз сказал про него, потом неделю пластом лежал, не хочу покрыться язвами и помереть раньше времени!
   Антер все-таки собрался, но не повезло - вышел бледный такой, как в подвале всю жизнь просидевший, слуга и загробным голосом сказал, что господина нет в столице, когда будет - неизвестно.
   Роковое число вот уже два года прошло спокойно, Антер обрадовался, уверовав, что закончилось ведьмино проклятие его уродством и на лице, и в штанах. Не замечал он, что сила его, мужская, совсем пошла на убыль.
   А Миушь жаловалась Гарму:
   -Продал меня этому... ничего не могущему похабнику, пока его вялый огурец встрепенется... а ещё и всякую ерунду говорить приходится, он-то не замечает - ведь совсем немощной стал.
   -Потерпи, милая, вот провернем мы одно дельце, а потом и от него, глядишь, избавимся.
   -Я про это дельце третий год слышу!!
  - -Не все споро делается, помещеньице отремонтировали, сделали уютные гнездышки, девочек вот наберем, обучу... хмм, обучим, как следует, и станешь ты старшая над ними всеми..!!
   Миушь, слушая сладкие речи опостылевшего дядюшки, усмехалась про себя - вот бы он удивился, узнав, что она давно, почти год уже, устав от их бесплатных притязаний на её ласки, рискнула - сговорившись с постоянным её клиентом из крепких таких купцов, готовилась открыть пансион для одаренных девушек, из богатых, конечно же, семей - кроме всех домашних наук их станут обучать и умению быть раскованными и желанными в постели.
   Всяко лучше звучит преподаватель пансиона, чем дорогая шлюха!
   Преследования со стороны этих двух мерзавцев она не опасалась, они считали её глуповатой, вернее, она себя им так преподносила, у неё в друзьях были весьма влиятельные люди, ну и пусть друзья по интиму, но многие ей обещали помощь и поддержку в обмен на её ласку и любовь. А для дела, собственного, между прочим, она на многое пойдет. Глупенькая, недалекая, поначалу наивная, давно уже просчитала, сколько денег и связей заимели эти два прохиндея, эксплуатируя её.
   Это поначалу дядюшка был незаменимым, и после мерзкого Антера она утешалась в его объятьях, но опыт - дело наживное, она научилась лицемерить, изворачиваться, врать, не краснея, да много чему ещё. И осторожно, не доверяя никому, копила деньги, недавно совсем повезло, проболтался один давний клиент, что он не последнее лицо в императорском банке, вот и выбрала его да купца Миушь в свои компаньоны, твердо пообещав обоим доступ к телу в любое время суток. Тут получалось и польза, и удовольствие. Оба ох, и сильны были по мужской части.
   Антер и Гарм, особо не заморачиваясь, считая Миушь за недалекую, совсем перестали её стесняться и частенько вели свои разговоры при ней. Давно уже знала Миушь, чем зарабатывает на жизнь графский племянничек, бывший когда-то в двух шагах от заветного титула. Жалела по-первости Миушь его, бедного красавчика, злилась на неведомую ведьму, что так жестоко поступила с отвергнувшим её, наивным юношей Антером. Как старалась она утешить безвинно пострадавшего красавчика!
   Почему-то она уверилась, что коварная ведьма была женщиной не первой свежести, восхотевшей наивного молодого мальчика, эти вот свои мысли она и озвучила Гарму, будучи тогда ещё совсем наивной и неискушенной во всех интригах.
   Помнится, лежали они, приходя в себя после захватывающего дух сеанса любви (так ей тогда казалось, что захватывающего дух, но нашлись умельцы покруче Гарма) и спросил самодовольно Гарм:
   -Ну что, милая, не обижает тебя Антер?
   -Да как сказать? - задумалась Миушь. - Иногда бывает излишне груб, но я его понимаю, пострадал, бедненький, безвинно, захотела старая идиотка попользоваться молодым мальчиком...
   -Какая старая идиотка, каким мальчиком? - не понял Гарм.
   -Ну, эта ведьма, что прокляла его!!
   -Глупышка, этот, как ты говоришь, наивный мальчик и ещё пятеро таких же мерзавцев поймали юную неискушеную девушку и хотели по очереди изнасиловать! Этот 'мальчик', первый кобель столицы тогда, на неё залез, вот и получил испорченную морду и неудовлетворение с женщинами. И сдается мне, что это ещё не все - трое из тех красавчиков, нет, четверо уже свое получили, а ему, скорее всего, самое страшное проклятие ещё случится! Ведьма-то была чистая, юная, с большим будущим, а этот... я всю жизнь сводничаю, но до такого не смог бы и додуматься, и сделать!! Проклятие само по себе страшно, но белой ведьмы... это во много раз страшнее. Так что не обольщайся, дорогая, этот мальчик давит специально на жалость, чтобы ты его больше жалела и старалась, небось, сидит, вывалив свое немощное хозяйство и командует?
   -Ну, примерно так! - задумчиво сказала тогда Миушь.
   Стала приглядываться повнимательнее, и незамечаемые прежде, уничижительные фразы, пренебрежение, желание как-то исподволь указать ей, чуть ли не крестьянке, место - типа "Я граф, а ты никто, селянка проходящая - знай свое место, прислуга."
   Терпела до поры до времени Миушь и при первом же удобном случае мгновенно согласилась на предложенную дядюшкой работу - принимать и доставлять удовольствие своими умениями другим нужным людям.
   Узнавшему об этом слишком поздно Антеру - у Миушь уже были свои постоянные клиенты, все из высшего света и не чета ему, потерявшему наследство и титул - оставалось только злиться и скрипеть зубами. Но кто он такой, чтобы позволить себе грязные высказывания людям, занимающим высокие посты?
   Гарму он успел раз врезать от души, но заимевший личного охранника дядюшка в долгу не остался -Антера просто выкинули из дома, придав хорошим пинком ускорение.
   Через месяц Антер пришел с повинной, никто не соглашался на интим с ним, а хотелось же... Миушь покобенилась, но милостливо согласилась раз в две недели (А что ты хотел?? У меня на месяц вперед расписаны встречи?) - навещать его, при условии: никаких оскорблений и грубых обзываний не будет.
   Тогда-то и узнала она, придя как-то к нему и застав его в изрядном подпитии, что нашел он 'золотую жилу' и ему теперь деньги рекой потекут, а она пусть своим трудом их зарабатывет, раз променяла его на этих...
   Жила оказалась сначала небольшой квартиркой, где молодые юнцы из обеспеченных семей поигрывали в запрещенные азартные игры. Где игры, там и удовольствия, нашел трех девочек, согласных на многое, потихоньку сумел прикупить целое здание.
   'Клуб единомышленников'- так значилось на красивой вывеске, только были в этом клубе тайные комнатки, про которые знали далеко не все мужчины, посещавшие этот клуб. Ничего не подозревающие о двойном дне, вели разговоры на различные темы, заключали сделки, договора или пари, обменивались свежими новостями, пили легкие спиртные напитки, а в тайных комнатках или играли в азартные игры -запрещенные в империи, или же предавались различным видам сексуального наслаждения, сначала к услугам мужчин были только надежные девочки, затем прибавились мальчики, затем оборудовали комнатку для самых изысканных запросов с кнутами-хлыстами-наручниками. Деньги потекли рекой, да, но на содержание всего этого уходило их тоже немало, да и надо было постоянно отдавать кой какую мзду прикормленным чиновникам и сыскным.
   Время шло, расползались понемногу слухи, не дошедшие пока до верхов. Да и осторожный поначалу Антер как-то сильно уверился в собственной безопасности, считал, что все куплено и все, как говорится, у него в кармане.
   А незаметная, едва намечавшаяся гроза уже собиралась, чтобы грянуть над его головой страшенным громом с молниями.
   Первой-то и учуяла эту грозу сметливая Миушь, вот и озаботилась она открытием пансиона, сначала действительно начать обучать необходимым молодым женам навыкам, а потом, присмотревшись к девицам, подбирать себе в команду достойных неглупых, неболтливых девушек и сводить их с нужными людьми.
   Что ей Гарм со своими мечтами про элитный бордель, и тем более, мерзкий, не ценящий доброго отношения к себе Антер? Она с помощью своих нужных любовников всегда будет на плаву, а этот клуб, рассадник всякого непотребства, она точно знает, скоро перестанет существовать.
  
   А Паньша все ж таки померла, не через три дня, на пятый день, преставилась. Как ни странно, мальчонка Маркилов, повеселел, папаня-то уверен был, что малой выплачет глаза по мамке... Авдейка же как-то даже и выпрямился, перестал кутаться в тридцать три одежки, с огромным удовольствием помогал лекарке, дома почти и не бывал, и за месяц как-то враз вытянулся. Вместо бледного нытика бегал по деревне загорелый вихрастый тощий пацан, и сверстники-то, прежде шарахавшиеся от него, то и дело зазывали его на свои игрища.
   Маркил диву давался, а потом, не выдержав, спросил:
   -Чего это с тобой случилося-то? То сиднем сидел и сопли лил, а теперь домой не загонишь?
   Ответ сына его оглушил:
   -А ты, батяня, совсем на меня и не глядел, все по своим делам, а мамка меня кутала - заразы всякой боялася. Не велела с деревенскими водиться - неровня, говорила. А я и болел-то от тоски и духоты. Сейчас вон с госпожой лекаркой за столько верст ходить уже могу. А то и до речки силов не было дойти! - и выдал. - Ты бы оженился, батяня, вон, у госпожи лекарки шти какие наваристые, и у теть Марьки тожа. А эти, што бабка Паунчиха варит, фу... Ты у меня мужик виднай, я, может, в школу лекарскую смогу пройти, учиться начну, чего ты будешь один делать-то в нашем темном доме?? То ли дело у теть Марьки, там петь хочется. А у нас так... темно и плохо.
   -Может, ты мне и жонку подыщешь? - ухмыльнулся Маркил.
   -Может, и подыщу! - серьезно ответил Авдейка.
   -А ты чё, по мамке своей совсем не скучаешь? - удивился отец. - Я думал, ты целый год будешь слезы лить??
   -Да жалко мне её, конешно, но она такая...- сынок запнулся, подбирая слова, - такая... ну, как прокисшие шти всегда была - только ныла, плакалась и злилась, когда у кого чего новое увидит.
   -Ох ты, мудрец какой, я-то считал тебя никчемушным совсем.
   -Знаю, - тяжело вздохнул сын, - мамка завсегда говорила, что со слабых и больных меньше спросу, я пока поменьше был, так и делал, а потом, знаешь, как ребятам теть Марькиным завидовал. Они носются, орут, играются, а я цельными днями в окне только и вижу всех. Ты только на такой как мамка не вздумай ожениться, а то будем опять, как в пещере темной жить, я больше всего хочу, штобы в дому стало, вон, как при солнышке - желто все и радостно.
   И пошел Маркил к Марьке с разговором.
   -Марья, пришел вот поговорить я!
   -Садись, Маркил, с нами вечерять, вона ребятишки самовар наладили, я постряпушки затеяла под вечер-то, моя, вишь, малая тоже со мною в тесте возилася, испробуешь ли постряпушки-то? - И оглянувшись, не подслушивает ли кто, шепнула. - А и быть нам с тобой сватьЯми, Маркил, твой-то парнишка в сурьез мне сказал, что женится он на нашей малой! По душе она ему!!
   -О как, вперед батьки, поди, сумеет? - Засмеялся Маркил. - Ладно, Марь, угощай невестушкиными постряпушками!
   Съел три самых больших пирога, одобрительно крякнул.
   -Марь, ежели я тебе все что надо для пирогов принесу, настряпаешь ли для нас, а то зять-то нос воротит даже от щей Паунчихиных.
   -А и приноси, отчего же не уважить хороших людей-то??
   -Марь, я ведь по делу пришел... - начал Маркил.
   -Да уж догадалася, што у тебя за дело-то. Про Аграфенушку спросить хочешь?
   -Ну да.
   -Она в столице, в купеческом доме прислугою состоит, ай надумал чего хорошего?-
   -Надумал, Марь, даже Авдейка вон велит ожениться, да вот боюсь, примет ли меня Аграфенушка-то, ведь сказывала ты, сильно она на меня серчает.
   -А это уж как ты сумеешь ей про все сказать. Где она обитается скажу, отчего ж не сказать, а дальше уже сам думай, как твое сердце тебе и подскажет. Скоро ли соберешься-то? А то я тебе и свои поделки навяжу, попутно, приказчик-то только в следующем месяце объявится, а чего готовые поделки будут лежать выдыхаться? Пока он приедет, глядишь, уже новая партия будет готова.
   -Да я, Марь, совсем не против.
   На том и порешили.
   И был вечером у отца с сыном мужской разговор.
   -Надумал я, Авдейка, в столицу доехать... - батяня помолчал, потом махнул рукой, - чего уж юлить, за женою, да, может, помнишь, у тетки Марьки подруга была такая...
   -Тетка Аграфенка чтоль? Батя, так она же, я же на неё всегда издаля любовался. Мечтал даже, вот бы мне такую мамку!! Батя, а давай я с тобой поеду?? Меня-то она быстрее пожалеет, я же сиротинка, - он скорчил жалестную рожицу.
   Батя захохотал:
   -Силен ты! Ладно, я завтра с лекаркой еще переговорю, и поедем через день, может, согласится, а?
  
   ГЛАВА 6.
  
   Ирая написала ему большой список, что ей было необходимо для приготовления отваров и зелий.
   -Помилуй, госпожа лекарка, где же такую прорвищу лекарствов найти сумею-то? Не бывал я толком во столице-то, один раз и довелось всего, день только?
   -Я тебе на обратной стороне нарисовала, где находится эта лекарская лавка - все это купишь там, отдашь хозяину бумажку эту, он тебе и соберет все сразу, не надо будет никуда больше и идти.
   -А как обманет, хозяин-то, подсунет чего не нужное, али испорченное? Останусь потом в конфузии??
   -Нет, Дорим - человек честный, своим добрым именем дорожит, все лекарки у него предпочитают закупаться.
   -Ну коли так, тогда оно конешно!
   -А Горуне чего привезти, а, маленькая?
   Дочка подняла на него свои необыкновенные голубые глазенки:
   -Куколку мне, дядя Маркил и Лиушке тоже. Чтобы могли они слово 'Мама' сказывать, и разного цвета платьишки.
   -Есть ли такие, говорящие-то? - усомнился Маркил.
   -Есть, мама видела такие, давно уже.
   -Расстараюся для тебя, маленькая, найду обязательно! Ну, госпожа лекарка, пожелай мне удачи в моем нелегком деле.
   Ирая улыбнулась:
   -За такого ладного мужика любая пойдет, думаю, вернешься ты с женою, а мы всей деревней и порадуемся!
   А малышка сунула ему в руки какой-то прозрачный камушек, чуть голубоватый:
   -Он тебе поможет и Авдейке тоже! Авдейка хороший - меня Игрун хотел толкнуть, а Авдейка ему каак даст!
   -Мой, сопл... сынок, смог её защитить, так его же сопл... э-э... одним пальцем перешибешь? - удивился несказанно Маркил.
   Ирая засмеялась:
   -Ох, батяня, многое ещё тебе неведомо в твоем сыне. Но мальчишка правильный, я, было, сомневалась вначале, подозревала, что он в мать пошел. Нет, он в тебя, не смотри, что худенький и слабоват здоровьем - выправится он, ты ещё станешь им гордиться, поверь мне. Из него будет толк.
   -Ох ты, это ж как медом на сердце, ай, благодарю тебя, госпожа лекарка, за такие слова. Он меня уже сильно удивил и заставил задуматься, а после твоих-то слов, даже и не знаю как с ним быть-то?
   -А ты, Маркил, с ним, как со взрослым разговаривай, а и посоветоваться не забывай, особенно там, в столице. Он мальчишка цепкий, то, что ты с ним поедешь - это очень правильно.
   Уезжать собрались, едва рассвело, Маркил встал, ещё раз тщательно проверил уложенные и хорошо завернутые Марькины и других деревенских поделки, поставил на телегу большую корзину с постряпушками и другой едой, дорога-то - не ближний свет, два с половиною - три дня придется ехать, не торопясь, останавливаясь на ночь в придорожных небольших харчевнях, лошади-то отдых больше, чем людям нужон.
   Осторожно зашел в дом, думая, что сейчас придется пацана долго будить, а пацан уже вытащил ухватом, томленое, с вечера поставленное в печь молоко и, прижав к груди ковригу, нарезал кривые куски хлеба.
   -Батя, садися, перекусим, да поехали.
   -Э-э-э, - не смог сдержать удивления Маркил, - ты же ухвата-то в руках не держал. Как сумел управиться-то с ним?
   -Я у госпожи лекарки много чему научился, даже вон буковки знаю, читаю, правда, плохо, Марькины ребята смеются, что я, как Лиушка мекаю, ну и штож, научуся. Пол лета ещё, а в лекарское учение неграмотного не возьмут, совсем. А я, батяня, так хочу в учение пойти, лекарка сказывает, там хорошее ученье-то, занятия всякие есть, окрепну совсем. Может, - ребенок помолчал, вздохнул, и признался, - ну не совсем как ты, но и дохляком перестану быть.
   Батяня, наверное, впервые в жизни не нашелся, что сказать.
   Взъерошил ему волосы, потом, вздохнув, сказал:
   -Авдейка, ты, это, прости меня, што я мало на тебя внимания-то обращал, я это... ты у меня теперь вот тута, - он прижал кулак к груди.
   -Правда, батяня? - поднял на него удивленные глаза сынок.
   -Истинная!
   Чем дальше уезжали от дома, тем больше раскрывался сынок с неизвестной Маркилу стороны. Парнишка был любопытный, читал, шевеля губами по дороге все вывески, что попадались на глаза, тут же интересовался, что значит незнакомое слово, например 'куафер' - батяня обстоятельно отвечал, коли знал. Иной раз мальчонка сам догадывался по картинкам, что значит вывеска. -"Дам-с-кий у-ют", - читал сынок, - чё это, бать, такое? А-а-а, значит, для тетенек все, вон, картинки-то нарисованы.
   Со знанием дела интересовался на постоялых дворах у хозяина, что почем, какие новости и оживленно обсуждал чего-то с ним или служкой. А Маркил, чем ближе подъезжали к столице, тем больше мрачнел.
   -Чего ты, бать?
   -Честно тебе доложить?
   -Ну, ты же сказал, что будем, как мужики, говорить про все.
   -Ох, поймешь ли меня?
   -Дай угадаю? Ты боишься, что тетенька Аграфенушка тебя подпнет и скажет: Иди отседа?
   -Ну, примерно так. Я тогда обидел её сильно, у нас же с ней... ну, это, женихался я с ней, да батя перебил - женись на Паньше, она девка с приданым, в старосты выбъешься, что страшновата да худовата, так оно притерпится, детишков начнет рожать - потолстеет. Я вот и не ослушался воли его, а потом...-Маркил скривился.
   -Эх, батяня! - по-взрослому заговорил сын. - Вот скажи ты мне такое - жениться на Глашке Пронькиной, фига с два, я бы убежал, а не стал себе жисть куверкать.
   -Ты чё про Гланьку говоришь, она же тебя лет на десять старше, кобыла вон какая уже??
   -А то и говорю, сговаривались наша мамка и Пронькина Микиша нас оженить.
   -Как оженить? - не понял Маркил. - Ты же ещё совсем сопливай? -Сопливай не сопливай, а мамка уже точно знала, какое приданное будет за ней.
   -Вот ведь, - батяня проглотил ядреное словцо, - а меня спросить? Это ж где видано на перестарке, да ещё криворотой-криворукой сына моего..? Ты как такое непотребство узнал-то, подслушивал что ль?
   -А и подслушивал, сиднем-сидючи, мух, вона, считал, да ихи сплетни-грязь слышал. Бывалоча, попрошусь на улицу, кудахчет зараз: "Что-ты, Авдеюшка, прохватит тебя ветром-то, опять к этой ненавистной лекарке итить? Сиди дома, вон, душегрею пододень". А Микиша почти кажин день к нам бегала, всякую дрянь молола, и про тебя, батяня, про зазнобу твою тайную знала мамка.
   -Откель? - оторопел Маркил.
   -Оттель, ты с Проньшей сколь разов ездил отдавать баронские налоги-то?
   -Ах, ты ж, аспид, ах, ты ж, баба худая!! Ничё, разберуся я, как приедем. -И мамка сильно проклинала твою эту, она позорное слово говорила, я тогда ещё и решил, малость подрасту и убегу от вас - нужна мне Гланька эта, на неё даже Вольша-дурачок плюется, а нужно мне её приданое!!
   И голосом Паньши передразнил:
   -Спать, Авдейка, будешь на двух перинах, а уж как Гланьша будет за тобой ухаживать!
   Маркел зло сплюнул:
   -Прибил бы.., оживил и опять прибил!! Это ж надо малолетнего пацана да старой уродине подсунуть, за перины!! Ох, счастье, что померла, отведала бы впервой кулака!!
   -Я когда тетке Марьке сказал, что оженюся на Лиушке, она так ехидно спросила: "А не получится, как батька твой, красу-любушку на приданное променяешь?" Я тогда осерчал, батяня. И долго к ним не заходил, она потом сама посмеялась над собой, сказала, что верит мне теперь. Я же ей свою давнюю мечту высказал, которая сейчас, может, получится. - И не дожидаясь вопроса отца, добавил. - Ты только молчи, я даже ежли ты против станешь - все одно так сделаю, отучуся на травника, женюся на Лиушке и увезу её в другое место, а и детишков много нарожаем, вот!!
   Батя, выпучив глаза на сына, долго молчал.
   -А чего детишков-то много?
   -А того, думаешь, весело одному без никого сидеть и сплетни и нытье слышать всякий день?? Мамка иной раз говорила, что я только с виду слабак, ндравом весь в поганца-Маркилушку.
   Батяня, притянув к себе своего такого, оказывается, мудрого сына, долго хохотал, а потом сказал:
   -Слово даю, никак препятствовать тебе не стану, ни в чем! Только вот не согласится Аграфенушка, поди, обиду-то большую нанес я, дубина!!
   Сын долго молчал, хмурил лоб, о чем-то сосредоточенно думал, и только на въезде в столицу оживился:
   -Батяня, нонче уже в вечер искать тетеньку не станем, а назавтра ты езжай до приказчика, отдавай все эти поделки, а я до тетеньки Аграфенушки один дойду. Ну, как дойду - ты меня возле ейного дома оставишь, а назад заберешь.
   -Чего задумал-то?
   -А боюся, ты все зараз испортишь, бухнешь вот так про женитьбу. А она и скажи тебе: "Не нужон ты мне, Маркил Митрофаныч, никакой!" Женщины, они ндравные, уж я-то знаю!!
   -Знаток! - опять захохотал повеселевший батя.
   С утра пока поели, пока порасспросили дорогу до тетенькиного дома, про ту лавку, как-то не так называвшуюся - чудным словом 'магазея', обед наступил. Поехали, Маркил волновался, вздыхал, а Авдейка только поглядывал по сторонам и читал вывески.
   -Батяня, я живо читать бегло научуся, глянь, сколько много слов понаписано! Так, бать, вот я здесь и дождуся её, а ты езжай давай, пока, не ровен час, тебя такого большого не углядела она.
   Авдейка присел в тени какого-то кустика, ожидаючи. Сказал ему слуга на постоялом дворе, что купцовы служки после обеда разносют всякие мелкие товары по домам, вот и ждал мальчишка. Аграфена вышла с тремя другими женщинами, Авдейка едва узнал её. Какая-то вся измученная, в темном платье - все были одеты одинаково - она мало напоминала ту веселую девушку, на которой тогда Авдейка собирался или батяню оженить, или сам, по малолетству.
   Тетки на углу разделились, Аграфена пошла одна, и Маркилов прохиндеюшка решился - догнал её и потянул за рукав.
   -Теть, а не скажешь где...
   Она приостановилась:
   -Чего тебе, мальчик? - А потом удивленно спросила. - Ты, часом, не Маркилов ли сын из деревни Ежкиной?
   -Тетенька Аграфенушка? Это ты? Ух, как я рад тебя увидеть!! А я вот батяню потерял, загляделся на всякие вывески-то, и батяня кудась исчез. А где этот двор постоялый "У старой вороны", никто толком не скажет, то сюда иди, то туда. А у меня уже голова закружилася от городской толчеи и шума. Тетенька Аграфенушка, ты ведь не бросишь меня, сиротинушку?? -Чего это ты сиротинушка? У тебя и мамка и папка имеются.
   Если б Маркил видел своего отпрыска сейчас, он бы точно подавился воздухом. У Авдейки задрожали губы, и глаза вмиг наполнились слезами.
   -Нету у меня мамки, нету, померла она два с половиной месяца как. Одни мы с батяней теперя.
   -И что, твой батяня вмиг оженится на ещё одной богатенькой! - в сердцах сказала Аграфена.
   -Неа, богатенькую за меня мамка и Микиша сватали.
   -Это кого же? - недоуменно спросила тетенька. А потом, догадавшись, ахнула. - Это Гланьку-перестарку за тебя хотели?
   -Ну да, мамка говорила, я больной, доходяга, мне жену надобно, - он скривился, - постарше и с двумя перинами.
   -А ты чего же? - улыбнулась Аграфена.
   -А я молчал тогда, а сам сухари втихаря собирал, убежать хотел, вот.
   -Ух ты, значит, ты не в мамку свою пошел?
   -Да вот, батяня тоже сильно удивляется. Тетенька Аграфенушка, я вот тебя просить хочу, сильно-сильно.
   -О чем же?
   -Тетенька Аграфенушка, я вот с той поры, как мамка померла, учуся у нашей госпожи лекарки, ты её не застала. Она такая умная и добрая, вот она меня и научила много чему, в травах многих разбираюся.
   -Здорово, а от меня чего ж ты хочешь??
   -Вот смотри, я читать-писать учуся, осенью хочу учиться, у вас в столице на травника остаться, а батяня совсем один, одичает ведь совсем. А мужик-то молодой! Тетенька Аграфенушка, - понизил голос Авдейка, - я ведь, когда ты на деревне была, всегда мечтал на тебе ожениться. Ты всегда веселая такая и вроде как солнышко ясное, а батяня... он ведь сильно горюет, што тогда не ослушался деда моево. Одно только и случилося у него посля этого хорошее - я народился, а так все было как в гнилом болоте. Тетенька Аграфенушка, пошла бы ты к нам, мне мамкою, а? А и братиков-сестричек народишь - мне, знаешь, как завидно, вон, у тетки Марьки всегда шумно, весело, а у нас дома только мухи и веселят.
   -Ты это серьезно?? - всплеснула руками Аграфена.
   -Я так не шуткую. Ты пойми, и мне учиться станет спокойнее, за батяню переживать не буду.
   -А батяня твой, у него, небось, в каждой деревне по зазнобушке.
   -Што-ты, што-ты!! - замахал руками Авдейка. - Я его, знашь, как блюду для тебя, он же столько много разов потужил, а и любит он тебя до сей поры, я-то знаю.
   -Врешь ведь?
   -Тетенька Аграфенушка!! - Мальчонка на самом деле заревел. - Я на кладбище не ревел, а знаешь, как хочу веселую и добрую мамку, штоб дома было весело и хорошо. Неуж тебе вот так тута жить ндравится??Батяня-то, ежли ты согласишься, на самом деле тебя на руках таскать станет. Мы, вот, пока сюда ехали, он знаешь как страдал, весь нахмуренный, схуднул, вона, даже. А я самым послушными, хорошим сыном стану!! Меня же мамка никогда, вон как тетя Марька своих ребятишков, не поцеловаааала даже, все только ныла и злилася, што я такой квелай уродилсяяя!!
   Авдейка искренне разревелся.
   -Ну, не плачь, ты же большой уже! - Аграфена поставила свою корзинку и полезла в карман платья за платком, шедший за ними, оборваный пацан шустро схватил корзинку и ринулся было бежать, но Авдейка ловко успел подставить ему подножку.
   -Ишь ты, неча на чужое рот разевать! Проверь, у тебя тама ничё не рабилося?? - Протянул корзинку тетеньке, та, испуганно прижавшая руки к груди, выдохнула.
   -Ох, а то бы опять платить пришлось. Тут последнее время проходу не стало от воришек, я уже два месяца без копейки живу, два раза корзинки с товаром из рук выхватывали.
   -И чего тогда думать, поедем домой, а? Я пока дома-то, мы с тобою все поменяем-покрасим в желтый или другой цвет, сделаем, вона, как у теть Марьки - светлый дом, чтобы жить в нем радостно.
   -Авдейка, ты прямо змей-искуситель. А батяня твой что скажет?
   -А пошли, побыстрее товар твой отдадим и назад пойдем, к 'Вороне' этой, батяня там, поди, уже весь изволновался.
   Сметливый парнишка приметил, как удивленно встретил Аграфену служивый или кто там, в лавке, и, сильно нехотя, отдал деньги ей.
   -Тетенька Аграфена, а есть ли тута другая дорога назад-то?
   -Есть, а зачем тебе?
   -А пойдем-ка взад по-другому. Я тебе вывески почитаю?
   Уже когда подходили к дому-лавке купца мудрый ребенок сказал:
   -Ты вот не углядела, а я заметил... они же - этот пацан и служивый тот в сговоре, он же деньги тебе как собственные отдавал, рожа-то кислющая была. У твоих товарок так же корзинки-то отнимали?
   -Ддаа!
   -Эх вы, вороны, ты тама молчи пока, мы с батяней подумаем, найдутся же здесь умные люди, а ты, тетенька Аграфенушка, сдавай деньги и айда отседа!!
   Аграфена пошла отдать деньги, а к Авдейке торопливо подходил Маркил:
   -Ну что, ничего не вышло?
   -Щас батяня, дождися чуток!
   Авдейка быстро рассказал, как дурят этих женщин в лавке.
   И дождались-на входе появилась заплаканная Аграфена, а за ней выскочил такой лысоватый толстый, мужичонка и начал орать ей во след:
   -Деревенщина, да ты нам столько должна, что за всю жизнь не расплатишься!! - И почти догнав её, негромко сказал. - Соглашайся, дуреха, на мое предложение, я буду ласковыыым, - он, вздернутый за ворот и лишившийся опоры под ногами, испуганно затрепыхался, а могутный мужик, держащий одной рукой его отнюдь не худенькое тельце, неспешно потряс его:
   -Значит, говоришь, ласковым будешь с моею невестою?? Да я тебя по стенке вмиг размажу, ты мало, скотина, наживаешься на них? Аграфенушка, зови своих товарок и айда в участок - пусть тама разберутся.
   -Маркил? - зареванная женщина неверяще уставилась на него. -Я, заряночка моя, никому не позволю даже косо взглянуть на тебя, не то што... - он опять встряхнул этого, полузадохнувшегося поганца.
   -Маркил, отпусти его, задохнется еще, отвечать за такое... придется.
   -Батяня, точно, отпусти, задохлик же! - поддержал сын.
   Послышался свисток, кто-то из соседских лавок вызвал служивого, и вскоре все уже были в участке, показания всех записали, затем всех отпустили, кроме этого мужика, наказав завтра поутру появиться снова, проверить всех на правду придет маг.
   Маркил, выйдя из участка, крепко взял Аграфенушку за руку:
   -Не отпущу! - за другую руку уцепился Авдейка.
   -Мамушка моя, не отпущу тоже!
   И Аграфена заплакала, второй раз за этот такой насыщенный день, Маркил осторожно обнял:
   -Заряночка моя, долгожданная, не плачь!
   А сынок довольно-предовольно улыбался, глядя на своих, теперь уже двоих, родителей.
   Быстро дошли до лавки, Аграфена чего-то там поговорила с пожилой женщиной, ушла ненадолго, а потом вышла в другом платьице, стареньком, но такой веселенькой расцветки - батяня застыл на месте, засмотрелся, а сынок ткнул его в бок.
   -Пошли-ка, мамушка, у нас дела кой какие имеются, лавка травника Дорима нужна вот нам.
   -Ой, да как раз мимо и пойдем. - Воскликнула смущенная взглядом Маркила мамушка теперь Авдейкина.
   Вот и шли так-то, батяня все больше молчал, только жарко так поглядывал, а Авдейка разливался соловьем, в кои-то веки его внимательно слушали, гладили по вихрастой макушке и славно улыбались.
   -Вот лавка Дорима, - показала она на вывеску, ребенок тут же прочитал:
   -Травник Дорим! Батяня, уже не по слогам получилося, пошли-ка.
   Сухонький невысокий пожилой мужчина поднял голову от какой-то книги.
   -Доброго здоровьечка! - поздоровались вошедшие.
   Могучий такой мужик протянул Дориму кажущийся клочком в его большой руке листочек с написанным там списком.
   -Вот, уважаемый, просила меня наша госпожа лекарка, наказала все у тебя купить, сказывала - ты все, как, Авдейка, слово-то?
   -Компоненты! - шустро сказанул мальчишка с любопытными глазами.
   -Во, ими, владеешь и никуда больше ходить не надобно.
   -Ну-ка, ну-ка, - надевая другие очки, сказал Дорим, - поглядим, что у вас за список?? - Взял его, и у него почему-то задрожали руки. Он кашлянул:
   -Знатный список-то, похоже, знающая у вас лекарка?
   -А то! - всунулся мальчонка. - Она сильно много всего знает и меня, вона, учит, я тоже уже неплохо в травах разбираюся.
   -А и молодец! - прищурился дедок. - Ну-ка проверю-ка я тебя?
   -А давай, дедушко, это мне совсем не помешает!
   Дорим выложил на прилавок небольшую такую книжицу, в ней вместо буковок и слов были хитро прикреплены всякие травки. И Маркил с Аграфеной удивленно наблюдали, как Авдейка шустро перелистывая эту занятную книжицу, называл травки.
   -Не узнал только пять штук, - вздохнул горестно ребенок.
   -Не преживай, отрок, ты этих трав знать не можешь, они в других местах произрастают. А как зовут-то твою учительницу??
   -Госпожа лекарка Ирая, - отрапортовал Авдейка.
   -Славная у тебя госпожа Ирая. Передай ей, что травник Дорим весьма доволен её учеником. А ты что хочешь делать дальше? - Показав родителям на стулья, чтобы присели, спрашивал он пацаненка.
   -А учиться бы, может, и смогу в школу травников-то поступить, батяня вон... - он запнулся, - и мамушка моя не против. Чего в деревне-то сиднем сидеть, да и слабоват я пока. Но надеюся, что, вон, как батяня, подрасту. Могутным-то мне не быть, хиляк я, но ростом вроде не маленький.
   Дорим заулыбался:
   -Ну, что я тебе могу сказать, по нраву мне твой интерес к травам, знать, есть у тебя в душе что-то, быть тебе травником. Послушайте меня, родители славного отрока, привозите-ка его за месяц до учебы, я малость подучу, чтобы он без проблем в школу поступил, мы таких, - он добавил необычное для Маркила слово, - одаренных по всей стране изыскиваем.
   -Да правда ли это? - пробурчал негромко батя. - Он же у меня хлипкай?
   -Ничего, в школе станет заниматься всякими занятиями, через год не узнаешь своего хлипкого.
   -Так что скажете?
   -Да согласные они, согласные!! - вылез мальчонка.
   Маркил хотел было что-то возразить, но ручка жены, положенная на его ручищу мгновенно усмирила его.
   -Спасибо Вам, мастер Дорим, за... - она мимолетно запнулась, - за сынка нашего, непременно привезем, пусть сынок наш станет хорошим травником, да, Маркил?
   -Конешно!
   -Зайдите через часок. Я пока соберу все для вашей, хмм, Ираи.
   -А дозволь, дедушко, ой, то есть, мастер Дорим, с тобою остаться?? Больно уж хочется мне посмотреть у тебя здесь все, много ведь чего не видывал пока. А у родителев дело есть - вона, для дочки госпожи лекарки куклу говорящую найтить, не подскажешь ли, где такие имеются??
   -Имеются, как не быть!
   Дорим пояснил родителям, как найти магазею, где они продаются, а Авдейка громко прошептал:
   -Мамушка, тама две надо купить, одну Лиушке теть Марькиной, я обещался, ты это сама присмотри, какие, надо штобы одежки были разные и веселые. Сам-то я, вишь, занят буду. Батяня в этом ничё не понимает, ты уж постарайся!!
   Аграфена не выдержала, рассмеялась и чмокнула его в нос.
   -Ну, сынок...
   А сынок, серьезно так посмотрев на неё, выдал: -Вот, знал я, што не ошибся, ещё тогда, когда совсем маленький был. Я, наверное, тебя сильно любить стану!
   Родители ушли, а Авдейка и мастер Дорим собирали нужное. Мастер Дорим, доставая ту или иную травку, сразу объяснял, для чего и от чего она, также и про пузырьки с налитой в них жидкостью говорил. Потом поставив их на стол в другом порядке сказал:
   -Ну-ка, посмотрим, что ты запомнил, отрок??
   -Што это за слово такое - отрок?
   -Это ты уже вырос из возраста мальчика, а юношей ещё не стал.
   -А-а-а, я думал ругательное. Ладно, смотри, деду, ой, забылся опять, мастер Дорим, вот эта... - и Авдейка четко и правильно назвал все травки и пузырьки.
   -Молодец! - похвалил его Дорим. - Я, пожалуй, тебя в свои ученики и возьму, после славной Ме... Ираи-то учить в удовольствие. А скажи, дочка у неё тоже травницею будет??
   -Не, Горуня маленькая, она все больше к воде тянется. Да и не совсем дочка она госпоже лекарке-то.
   -Это как так?
   -А нашла она её где-тось, бабы наши и мамка моя, помершая, они языки протерли, пытаясь вызнать чего, да только ума и хватило надумать, что украла она дитя-то где.
   -А ты как думаешь, смышленый?
   -А чё думать, она где-то нашла её, кто-то, наверное, родил и выбросил дитё, а госпожа лекарка и нашла её. Она, Горуня-то, ну, совсем не ейная, да и не было пуза-то у лекарки, опять же и мужиков возле неё никогда не бывает. Она строга, ох, строга, только вот батю моего и привечает... ну, как старосту и нормального мужика. - Авдейка бесхитростно вываливал все, знал откуда-то ушлый пацаненок, что дедушко не станет трепать доброе имя госпожи лекарки - так-то бы он, Авдейка, фига с два чего рассказал.
   -А какая у нее Горуня, темненькая и глаза темные?
   -Не, не угадал совсем. Она вся такая светленькая, глазки голубые, и ещё у них Лис есть, который тоже с дочкою появился, знаешь, какой? Чисто большой волкодав. И никто из деревнских Горуню не обиждает, Лис как клыки покажет...
   Потом Дорим расспрашивал про деревню со смешным названием Ежкина.
   -У вас что там ежиков много??
   -Да не, батяня сказывал, когда первые людишки туда пришли, один и сказал - Ежкина даль пусть прозывается, ну што далеко от всех. А потом про другое слово и позабыли, так и осталися - Ежкиными..
   И не ведал Авдейка, что за тонкой стеночкой сидел взрослый мужик в одежде мага и жадно вслушивался в каждое слово пацана, и светлел его всегда хмурый взгляд. Не знал и не мог знать Авдейка, что отныне и навсегда - он, батяня и мамушка его приобретенная находятся под невидимой для других защитой этого неразговорчивого, но много чего умеющего мага.
   Пришедшие вскоре родители и не подозревали, што какой-то мгновенный порыв ветра налетевший на всех троих, стал именно той защитой.
   -Вот, собрали мы с Авдеем заказ госпожи лекарки, а в знак уважения к ней - очень толкового мальчишку она взялась обучать, от меня, отдельно ей кое-какие травки-эликсиры, редкие. Пригодятся ей. Скажите, мастер Дорим велел кланяться.
   -Кукол-то покажите? - не утерпел ребенок, ожидая, пока мастер Дорим неспешно запаковывал все для госпожи лекарки.
   -Ох ты! Вот эта для Лиушки, а вот эту, точно, Горуне отдадим! Ай, какие замечательные куколки, вот девчушки будут рады!!
   -Авдейка, я вот вспомнил, у меня внучка давно выросла, остались от неё игрушки, не нужные ей теперь, может, возьмешь для девочек маленьких??
   -Посмотреть надо, што там?? - тут же загорелся пацан.
   Увидев игрушки, присвистнул:
   -Это же как у принцесс такие бывают, все не возьму, слишком красивые!! У Горуни-то не стащут, Лис не даст, а вот у Лиушки - могут. Давай, я вот эти две маленькие возьму, радости у них будет, большие вроде как мамки, а маленькие, как дочки. Спасибо тебе, де... мастер Дорим!! Я очень рад, што ты такой замечательный оказался!!
   -И я тоже рад!
   Маг же облегченно вздохнул, именно эти две куколки и надо было подсунуть мальчишке. И когда сто раз поблагодарившие Дорима мальчишка и его родители ушли, он вышел из-за перегородки.
   -Дай сюда! - протянул руку к листочку. Бережно разгладил его, вгляделся в каждую буковку и облегченно вздохнул. - Нашлась, радость моя! Дорим! - бережно пряча листочек, драгоценный для него, у себя на груди, проговорил счастливо.
   -Да я сам едва удержался от слез, когда увидел этот почерк. Жива наша девочка, жива, и внученька у меня теперь имеется, и сдается мне, не простая??
   -Есть у меня кое какие мысли, но торопиться не след, у меня, сам знаешь, ещё долг неоплаченный имеется, из самых важных! Простить оступившегося - одно, а сознательно из-за своей прихоти и похоти, сломавшего несколько судеб... не умею и не хочу.
   -Гордеюшко, а ты в имени дочки девочки ничего не заметил.
   -Нет... а что?
   -Молодежь, нет такого имени у нас, Го-ру-ня, - по слогам протянул Дорим.
   -Ты думаешь? - вскинулся маг.
   -Уверен, первый слог в честь тебя в имени девчушки.
   -Значит, не забыла меня, выходит??
   -А такие и не забывают, они, если любят, то на всю жизнь.
   -Ох, Дорим, тот мальчонка, он мне такую надежду принес!
   -Только Гордюша, не спеши, не навредить бы!!
   -Знаю, Дорим, как бы не рвалось в эту Ежкину сердце мое, но в Лассе я многому научился... а уж выжидать и не навредить моим дорогим...
   А в прудике, у деревни радостно забурлил ненадолго маленький фонтанчик. Видели это чудо ребятишки, но взрослые не поверили им - посчтиали за выдумки. Только Ирая поняла, что чем-то сильно обрадованный дух ручья не сдержался, выразил свою радость.
   ГЛАВА 7.
  
   Деревня встрепенулась - как же, Маркил жонку привез, да не кого-то, а Аграфенку!! И притихли многие бабенки из тех, кто яростно судил или откровенно говорил ей гадости в лицо, когда Маркил на Паньше женился.
   -А малой-то не отходит от неё, мамушкой кличет, вот ведь родную так не называл, не иначе, приворот какой! - разносила сплетни по деревне несостоявшаяся теща Авдейкина - Микуша.
   Маркил собрал деревню:
   -Хочу сказать всем - венчалися мы в Храме Светлой Богини! Надо кому-то пояснять, али все знают, что Богиня никогда не одобрила того, кто с нечистыми помыслами али приворотами приходит?? А кто поклеп возводит на одобрение Богинино, забыли, что бывает?
   Он взял Аграфену за руку и поднял их руки вверх, на запястьях четко выделялись узенькие узоры. И если у Маркила узор был темно-синий - второй раз женился, то у жонки он был ярко красный.
   -Батюшки, - ахнула первая хулительница Аграфены, - ой, горе мне!
   Все знали что красный узор при венчании бывает только у нетронутых дев, что ещё не стали бабами. И хула таких вот девушек, отмеченных узором Богини, не оставалась безнаказанной.
   Как и кому прилетало в ответку - не зависело от людей, и даже попроси сейчас Аграфена за эту, льющую грязь не только на неё, а на многих других молодых девчонок - косая и кривобокая Гланька была единственной дочкой у неё, а возраст-то был немалой - двадцать пять годков доходило, даже вдовцы браковали дочку-то, вот и лила грязь Микуша на многих - не услышала бы её просьбу Богиня Светлая. У ней свой резон был, и только она выбирала, как и кого наказать. Были, были случаи, знали по городам и деревням крутой нрав Светлой. Не терпела она наветов несправедливых, остерегалися многие её прогневать, а вот Микуша смогла зараз. Повалилась было она в ноги молодоженам-то, да и онемела враз. Разное говорили в деревне-то, но мало кто жалел её, а про Аграфену даже и шепотом боялися чего сказать-то, вишь, как Светлая в момент Микушке наказание дала.
  
   Маркил всей семьей пошли к лекарке.
   -Госпожа лекарка, здорова ли ты и доченька твоя, Горуня? - загудел сияющий Маркил.
   -Дяденька Маркил, - выбежала вперед Ираи дочка, - привез ли мне куклу-то?
   -Привез, малышка, вона Авдейка держит, погляди, по нраву ли?
   Горуня быстро развернула и ту, и другую, и потрясенно застыла:
   -Ой, какие красивые. Я вот эту возьму, она на меня похожа! - взяла светловолосую, как раз ту, что Авдейка и говорил.
   -А эту - Лиуше.
   -Горуня, смотри-ка, у меня ещё две ихи дочки имеются, - парнишка вытащил маленьких, что Дорим дал.
   Девчушка запрыгала и захлопала в ладошки от восторга.
   -Мама и дочка, совсем как мы с мамой моей! Только пусть будет наоборот, светлая мама и темная дочка!
   Горуня взяла темноволосую куколку, повертела её, понажимала пальчиками на глазки, а в далекой столице облегченно вздохнул маг - получилось, как он и задумал, теперь его девочки были под присмотром.
   Никто не мог даже и подумать, что глазки куколки при легком нажатии становились магическими, и при желании можно было не только слышать, но и видеть тех, у кого эти куколки находились. Магу достаточно было слышать. Ирая, его пропавшая невеста, была девочка умная, и кто знает, вдруг бы догадалась, что зрачок у куколки светится не просто так. А сейчас он, затаив дыхание, ждал, когда подаст голос эта Ирая, чтобы полностью понять она это или...
   А Маркил обстоятельно доложил обо всем что случилось во столице, передал свертки с травами-пузырьками от мастера Дорима, похвалился, что Авдейка понравился ему, и тот собрался брать сынка в ученики.
   -А все ты, госпожа лекарка, мальца моего...
   -Нашего! - поправила Аграфена.
   -Нашего, да, разглядеть смогла.
   -А это что? - наконец-то раздался женский голос. Так долго и напряженно ожидавший услышать лекарку маг встрепенулся и замер:
   -Вроде голос похож, немного погрубее, но сорвала ведь тогда она его! - у мага сжались кулаки, а лекарка разворачивала свертки и радостно воскликнула:
   -Узнаю травника, все как надо прислал.
   -А это вот, просил отдельно тебе передать, сказал... как, Авдейка?
   -Мастер Дорим велел кланяться!
   -Ой, спасибушки!!
   Маг выдохнул - только одну он знавал женщину, что так говорила, когда сильно была обрадована.
   -Милая моя, лучик мой золотой, нашел я тебя, счастье мое потерянное! Я же спервоначалу и надеяться не мог, что ты жива!! Ой, как боялся, что ты на себя руки наложила, были же случаи - не выносили такой жизни после потери дара белые ведьмочки! Как же ты могла во мне усомниться, как ты смела подумать, что я тебя оставлю? - Лихорадочно мотаясь по большому залу, размышлял маг. - Только учитель мой в далекой Лассе - Бохо, мудрый, долгоживущий Бохо, вдохнул в меня искорку надежды, когда, подобрав меня полудохлого, не желающего жить, помирающего от тоски по тебе, лучик мой золотой, кратко сказал: "Нельзя терять надежды! Даже в самой темной тьме можно найти тоненькую ниточку света".
   Ирая заметила - чем больше она отдает свою силу растениям, земле ли, животным или людям, тем быстрее она прибывает. Это радовало её неимоверно, она потихоньку подпитывала растения у самых бедных жителей села, Марьки, Маркила, радостно было наблюдать, как дружно шли в рост робкие спервоначалу росточки овощных и ягодных культур. А какие цветики росли у них с Горуней - вся деревня любовалась, никто теперь не рисковал говорить, что лекарка колдует, знали уже, наговоришь плохо про неё - тут же наказание последует, вона как с Миушей-то, она так и не заговорила до сей поры. Знать, сильно осерчала Светлая Богиня, а с Богами спорить... никто и не отважится.
   Маркил постоянно говорил, что именно Богиня, не иначе, привела госпожу лекарку к ним, а уж после того, как лекарка смогла вылечить единственную кормилицу у Парфена, самого, пожалуй, невезучего мужика в деревне, замолчали все - даже шепотков не стало. Было у него семеро детишек и хворая жонка, а тут, как на грех, и коровенка иха совсем перестала доиться-то. Парфен и так и сяк, просил коровку-то:
   -Милая, не сироти нас, ведь помрем без тебя, кормилицы! - не помогали ей теплые припарки на вымя, свежая, сладкая травушка, что вручную старательно рвали детишки, он ужо и почернел весь от горя-то, а к лекарке итить и не с чем.
   Маркилов же малец, с его средним разговором и зацепись:
   -Отчего это ты, Ермоша, весь унылой?
   Ну Ермошка и погорься, Авдейке-то. Тот его и повел к лекарке, ох, как ругалася она на Парфена:
   -Што ж ты такой безмозглый-то?
   Прихватила травок всяких и бегом побежала к Зорьке-то, а та уж и не встает.
   -Милушка, - сказывает лекарка, - не время тебе детишков оставлять!
   Какие-то травки позаваривала, прибегала поить корову через кажные три часа, оглаживала ей бока, говорила всякие ласковые слова, а за нею и Ермошка с тремя сестрицами осмелели - стали тако-же коровенку свою оглаживать и ласково называть. И ведь поправилася Зорька-то. А и травки как чудо на неё подействовали, стала молока-то больше давать, ребятишкам хватает и жонка-то перестала хворать. Вот уж тут и не стало завистников в селе, наоборот, все лекарке издаля кланяться стали.
   А Ирая только посмеивалась про себя, травки-травками, а силушки своей она много корове-то влила, да и как не помочь там, где бедность из каждого угла криком кричит.
   Потихоньку у Парфена жизнь стала налаживаться. Маркил его пристроил по ночам деревню обходить, сторожею, какие-то гроши, да все прибыток в семью-то. Ермошка взялся картинки на бересте ладить, отвезли в город на пробу-то, а и деньги прислали заметные для семьи-то, а сверх того и кофект диковинных пакет большой, для детишков положили, вот радости-то было.
   Ирая же после коровенки заметила, враз ей много силы прибыло. Благодарила она Светлую Богиню каждый день, ясно поняв, что та внимательно следит за ней и помогает, ведь сила просто так не возвращалась ни к кому. Ещё Ирая четко знала - Дух ручья, он доволен, Горуня на самом деле её доченька, не важно, что она её не рожала.
   А Маркил ходил пьяный от счастья - его Аграфенушка, его заряночка, она осветила их с Авдейкой жизнь, словно солнышко. Первое, что сделали они с сыном - выкинули из хаты все лишнее, все эти мрачные шторы, половики, всякое ненужное барахло, поотдавали все Парфеновой семье, отскребли, отмыли все углы, побелили-покрасили в веселые цвета комнатки.
   Маркил был за тягловую силу, сын его, которого он безмерно зауважал и, удивляясь себе, внезапно понял, что вот этот малец - его старший сын, и он, Маркил, его, оказывается, любит и гордится им, нагло командовал батяней, понукая им как, вон, лошадью.
   Частенько забегала госпожа лекарка, и после её ухода в доме почему-то долго держался запах свежескошенной травы, как бы выгоняющий мрачный и затхлый дух. Полностью обновленная и внутри, и снаружи изба стала другой, дом проснулся, заиграл окнами с веселыми занавесками, Авдейка и Марькины ребятишки раскрасили снаружи завалинку и забор разными цветами, и ходили деревенские первые дни смотреть на такую веселую, помолодевшую избу Маркила.
   Потом Марькины ребятишки покрасили свою избу в голубой цвет, намалевали большое солнышко, и принялася вся деревня наводить красоту у себя во дворах.
   Госпожу лекарку все бабенки усиленно просили продать али обменять на молоко-яйца-масло красивые цветочки:
   -Вона, у Маркила не двор, а луг прямо цветущий, уважь, госпожа лекарка, хоть чудок цветов, мой-то, вон, совсем сбесился, кажин день ругмя ругает, што во дворе уныло и скушно. - Умильно просили бабенки.
   Ирая понемногу снабдила всех, а Марькины ребятишки вместе с Авдейкою опять отличилися. Нашли где-то в сыром лужку цветочки, меленькие такие, синенькие-голубенькие, осторожно выкопали их и притащили к прудику, рассадили, поливали кажин день, за месяц они разрослися - получилася их целая поляна. Никто и не порывался сорвать их, наоборот, берегли и ходили полюбоваться на голубую полянку,
   - Незабудками цветочки прозываются, сказала госпожа лекарка! - важно говорил всем Маркилов пострел.
   Авдейка тихонько сказал Аграфенушке:
   -Мамушка, полянка-то, как твои и Горунины глаза цветом, а и роди мне сестричку с такими-то вот глазоньками, а и любить её стану.
   Мамушка смеялась:
   -Тут уж какие глаза случатся. Да и может братика?
   -А я и на братика согласный, вы только это, побыстрее рожайте-то, терпежу нету, как хочется, штобы дома стало шумно и колготно!
   Авдейка совсем перестал болеть, постоянно бывая на улице-то, и окреп заметно. Немного взгрустнул, пришло время уезжать к мастеру Дориму. С полюбившейся мамушкой, да и совсем другим батяней не хотелось расставаться, но тяга к учебе все ж пересиливала.
   А мамушка и обрадуй его на дорожку-то - пошептала на ухо, в тайне от батяни, што в тягости она и к его приезду на лето, родит ему што просил.
   А хитрый сынок, прищурив один глаз, сказал:
   -А ежли и сестрицу, и братика зараз, а?
   -Ишь, пострел! Батьке не проболтайся. Я ему потом скажу!!
   -Не, могила, ты меня знаешь!
   Отвез Маркил сына, а дома радостная весть - Аграфенушка, заряночка его ненаглядная, понесла враз, ай и счастье было Маркилу, а Ирая возьми и скажи, подержав руки на совсем не видном животе жены его:
   -Ну, Маркил, ты и орел!
   -Пошто это? - непонятливо поинтересовался Маркил.
   -А по то... - лекарка помолчала и огорошила, - двойнята ведь у вас зародились!
   -Это как? - опять не понял ставший враз дурачком Маркил.
   -Ой, Маркил, тебе виднее, дорвался до молодой жены-то! - захохотала в голос госпожа лекарка.
   А до Маркила и дошло - он схватил лекарку на руки и закружил по комнате.
   -Заряночка моя, свет мой! - орал Маркил, кружа лекарку по комнате, а удивленная жена стояла с миской пирогов на пороге и не знала, удивляться ли, ревновать ли.
   Маркил поставил лекарку, взял у неё миску с пирогами, отдал их лекарке, а сам уцепил Аграфенушку.
   -Заряночка, я одуревши, госпожа лекарка, она, она сказывает, что двойнята у нас народятся к лету! И я точно знаю, - припомнил Маркил свое виденье, - родим мы Авдейке и братика, и сестрицу!!
   -Да может ли такое быть?
   -Может, может! - поставила миску с пирогами госпожа лекарка. - Вот взяла я немного пирогов-то, да и пойду, Горуня заждалась уже.
   Маркил с жонкой поклонилися ей в ноги:
   -Спасибо за весть такую радостную!
   ГЛАВА 8.
  
   Вскоре как-то тревожно стало в округе, никто не пропадал, но стали пошаливать какие-то лихие люди. То там, то здесь случались какие-то непонятные случаи, в баронстве пошли слухи - один другого непонятнее. Но самое тревожное в них было то, что как-то изменялась вода, во многих местах пересыхали ручьи и маленькие роднички. Речушки, шустро журчащие и бегущие, как детки к мамке, к большой реке Кавинке, враз замедляли свое течение, вода застаивалась, появлялись в ней какие-то непонятные грязно болотистые нитки, что тянулись по всему течению. Цвет воды становился сизо-желтым, и пить её стало невозможно.
   По всем поселениям люди боролись с такой напастью, каждодневно расчищали от этой гадости воды, да по утрам опять она объявлялась. Старый барон как назло занемог, а сынок-бездельник, болтающийся где-то в столице ли, другом ли городе, что-то и не спешил в родные места.
   Народ начал гудеть, нетронутыми во многих деревнях оставались только глубокие колодцы, вода стала дефицитной.
   - Собралися все старосты селений, да самые уважаемые люди и понаехали к барону, знали, что он совсем больной, но штобы так... Он вышел к нам - собралися все в зале большом - да, но как он тяжело шел, едва передвигая ноги, и лицом тоже походил на зацветшую воду-то. И сказывает нам-то:
   -Мои верные подданные, знаю-знаю я про вашу беду, сам, как видите, ослаб, немочь меня одолела.
   -Посылай, батюшко, за сынком-то, пусть молодой хозяин приезжает, да подмогнет нам в трудном деле-то! - запросили мы его.
   -Не поможет вам сынок мой - гнилая в нем кровь оказалася, сослал его император с дружками за дела пакостные в рудники каменные, на долгие двадцать лет! - покривился барон. - Так што выбирайте среди вас самых убедительных и сумеющих уговорить важного человека. Отправляю я вас в столицу, к магу иноземному, што в Лассе какой-то учился, на него только и надежа, - торопливо хлебая и не замечая вкуса щей, наваренных Аграфеной, говорил Маркил. - Вот и выбрали нас пятерых-то, кто сможет толком магу обсказать-то про дела негодные, завелася у нас тута нечисть явная. Собирай, заряночка, меня и сынку нашему Авдейке чего заверни, а и рад будет парнишка привету от мамушки-то своей. Я мигом добегу до лекарки нашей-то, пусть подумает, может, што и присоветует? Я во столице-то мастеру Дориму в ноги поклонюся, он мужчина знающий, может, есть у него отрава какая на эти нити-то.
  
   Ирая, тоже волнующаяся за непонятную напасть, сказала, чтобы мужики взяли в какую-то посуду этих нитей-то и отдали мастеру Дориму, чтобы он сам увидел, что это такое.
   -Ай, и светлая у тебя голова, госпожа лекарка, а мы в волнении и не сообразили такую простую вещь.
  
   -Ещё подсказала Ирая, штобы барон-то написал бумагу с просьбою, и отвезут её мужики в кан-це-лярию, какую-то. Заставила ведь меня заучить мудреное слово. - Бережно обнимая свою заряночку, гудел Маркил. - Ты, ежли што, госпожу лекарку-то с Горуней до себя зови, а и заночуете вместе.
   Пока ехали, мужики договорились так:
   -Отдавать баронову бумагу в неведомую кан-це-лярию - тебе, Маркил, и идти туда, потом к мастеру-травнику, а потом уже и до мага.
   В столице под вечер уже остановились на постоялом дворе, Маркил, взяв посылочку для сына, побежал до школы, да и соскучился он по своему прохиндею, оказывается, знатно.
   А сынок-то удивил, ой, удивил, за два-то месяца совсем другим стал, выровнялся сильно, больше уже не казался дохляком, а и подрос.
   -Што с тобою случилося? - удивился батяня.
   -А то и случилось - занимаемся всякими занятиями для укрепления здоровья! - с любопытством разворачивая посланные мамушкой гостинчики, ответил сынок.
   -Ух, ты! - Авдейка вытащил из перевязанного свертка рубаху с вышитым узором на груди.
   -Смотри-ка, и мне ни разу не показала, што она для тебя готовит! - удивился Маркил. - Одно скажу -нам с тобой, сынок, несказанно повезло с заряночкой нашей. Я ведь дома-то её постоянно на руках носить взялся, а и легонькая она у нас!! А ещё, Авдейка, госпожа лекарка сказала, што будут у нас двойнята - и парень, и девка.
   -Да ты што? Ух ты, батяня, как здорово!
   Батяня не стал скрывать от своего ушлого сынка, зачем они во столицу-то прибыли.
   -Так, погодь, я гостинцы отнесу, и пойдем к мастеру.
   -Да удобно ль в ночь-то? - засомневался было батяня.
   -До ночи ещё - глаза вылупишь, я отпрошуся и пойдем.
   Мастер Дорим обрадовался Маркилу-то, да и не с пустыми руками он пришел-то, травки госпожи лекарки привез, да медку туес. А когда узнал, про напасть-то, помрачнел:
   -А добегите-ка с сынком ещё раз на постоялый двор за этими нитями-то, я погляжу, да, может, чего и вспомню, стариковские ночи короткие, спать не спится. Чем попусту ворочаться, лучше делом займусь.
   Маркил с Авдейкой быстро обернулися, знал его пострел какие-то короткие дороги уже.
   Мастер Дорим, увидев нити-то, аж присвистнул, как вон мальчишки.
   -Надо же, вот как проявилось! Так, ребятушки, время позднее, айдате спать, у меня в горнице, я прикину пока, как с этой гадостью справиться, может, какую отраву сварю, не во вред людям. Утром рано вас подниму, чтобы время не тратить зря, у меня и спите.
   Мужики уснули, а Дорим связался с магом-иноземцем. Никто ведь, кроме него, не мог и подумать, что это пропавший вслед за своей невестою, талантливый маг - Гордей, изменившийся до неузнаваемости.
   Маг появился уже ночью.
   -Что случилось?
   -Смотри! - протянул ему банку с нитями Дорим.
   -Ух ты? Старый знакомец?? Интересненько, интересненько. Не сидится, ну что же, теперь мы сумеем с тобой сразиться. Говоришь, мужики боятся ко мне идти? А ты Маркилу присоветуй с пострелом его прийти? Он парнишка занятный, я давно с ним хочу познакомиться. Я пошел собираться, интересная предстоит схватка!!
   Утром Маркил, старосты и Авдейка сначала пошли в канцелярию, там на удивление их принял какой-то важный туз, внимательно прочитал бумагу, написанную бароном, и дотошно выспросил мужиков, что да как, мужики сначала робели, а потом, видя, что их внимательно слушают, осмелели.
   -Ты, батюшка, уважь нас, ведь ребятишки животами начали маяться, а и женки за ними зачнут, не допустите погибели невинных!
   -Я сегодня же доложу императору о бедствии, передайте вашему барону Эрилину, что помощь вам будет оказана!
   Мужики, кланяясь, пошли на выход, загудев на улице.
   -От, до самого батюшки амператора наши беды доведут! Есть, есть, оказывается, правда на земле!! Ну, мужики, теперя мага бы уговорить, и, глядишь, и повыведут заразу у нас-то.
  
   А вот увидев грозного чужестранного мага, заробели все. У них пропал голос, но выручил Маркилов парнишка. Нисколько не боясь этого сурового мужика с жуткими глазами, низко поклонился и молвил:
   -Дозволь обратиться к тебе, господин маг?
   -А что же ты, самый младший, за всех говоришь, обычно старшие молвят? - неприятно ухмыльнулся маг.
   Мужики уныло повесили головы - вряд ли такой суровый согласится даже выслушать их, а уж помочь тем более!!
   Но пострела смутить не удалось:
   -Да испужалися они, вон, даже батяня мой, на медведя ходивший один на один, испужался.
   -Ну, молви, отрок, дозволяю! - ухмыльнулся маг, уже не так сурово глядевший на посланников. Авдейка обстоятельно начал пересказывать, что у них случилося. Мужики, видя, что суровый маг внимательно слушает парнишку, понемногу осмелели и стали дополнять все сказанное.
   -Ясно! Ну, что же, завтра поутру отправляйтесь домой, а я своим путем туда доберусь.
   Появились было нити и в Ежкиной деревне. Горуня и Ирая потихоньку от людей рано-рано, едва рассвело, поспешив к пруду, увидели плавающую в нем мерзкую траву-не траву, нити какие-то. Малышка нахмурилась, потом сосредоточенно к чему-то прислушалась и почему-то шепотом попросила Ираю зачерпнуть воды с этой ниткой вместе.
   Ирая зачерпнула, эта нитка, как живая змейка поползла было к её руке, но, отброшенная какой-то силой, мгновенно упала обратно в воду. Горуня, наклонившись над этой водой, что-то быстро шепнула и выплеснула воду обратно. Ирая вытаращила глаза - вода в прудике буквально забурлила, как закипевшая. Через несколько минут прудик был совершенно чист - вода стала наоборот прозрачнее. А дочка попросилась к маме на ручки и быстро так уснула.
   Несла Ирая спящую доченьку, с горечью понимая, что даже маленький прудик вымотал её водную малышку, и справиться с бедствием, ох, как будет сложно. Она перебирала в уме самые невероятные смеси трав, что смогли бы тоже убить эту гадость. Дома, уложив спящую дочку, начала варить разные по составу, надеясь, что хоть один отвар да выйдет действенным. Вся деревня истово верила - вот сумеют мужики, посланные во столицу, найти помощь там.
   Проньша, побывавший в двух деревнях неподалеку, разносил по деревне страсти-ужасти, пока его не осадила шедшая к недальней речушке Ирая в сопровождении Марькиных старших ребятишек, что тащили корзинки с отварами.
   -Что ты как не мужчина, разносишь слухи по деревне, лучше бы вот и остался помогать людям с этой заразой справляться - лишние руки там не помешают.
   Проньша заюлил:
   -Да я, да у меня... Вона, конь неподкованный.
   -Так иди и займись конем, не надо быть как, - она кивнула на онемевшую Микушу, торопливо перебегавшую улицу.
   -Ты меня с кем сравнивашь? - завопил было Проньша. - Да я... - и осекся, вспомнив, что сотворила это Светлая Богиня. - Это, я пойду ужо.
   Плюясь про себя, что вот встретилась эта противная бабенка не вовремя, а то бы он порасписал все в красках, проплевался так-то вот, а возле самой хаты-то и скрутило его...
   Ох как крутило его, цельный день не мог далеко отойти от отхожего места, несло знатно, все средства испробовали они с жонкой закрепляющие, не помогало. Надвигалася ночь, а Пронька так и сидел в двух метрах от заветного места. Вроде вот в животе стихла режущая боль, а едва вставал с пенька-то, два метра казались километрами, едва успевал добежать, боясь, что не добежит, и опять стирать уже третьи портки жонке. И дошло до него наконец-то - это предупреждение ему за плевки-то, едва выполз и упал на колени прямо тут возле нужника-то и взмолился горячо. Как только мог, просил прощения за грешные мысли свои.
   А деревня в открытую потешалась над ним, по сушившимся на заборе Пронькиным портками, вывод, правда, сделали другой - труса празднует, раз в деревне Перхушки не остался. Сам себя напужал, вот и дрищ пробрал!
   Ирая с ребятишками да парою парней постарше весь день провозилися у речки, совсем уже было заболевшей, ставшей чуть ли не болотом, лили по очереди в самые затянутые нитями этими места. И нашлась-таки одна жидкость-то, полив её на это болото, ребятишки радостно закричали, что пропадают нитки-те. Вот и устроили прямо на бережку костерок - Ирая варила, ребятишки тут же, разлив по небольшим баклажкам, разбегались по бережку, наливали в воду варево, и скручивались нитки, как от кипятка. С каким старанием и усердием помогали все госпоже лекарке. Кто-то таскал сухие ветки, кто-то набирал уже чистую воду, кто-то, приготовив плошки, терпеливо ждал, когда закипит чудо-отвар.
   Очистили за день-то довольно большой участок речушки, а и радости случилось у всех. Домой шли важные и довольные, только вот переживали, что затянет за ночь очищенное-то. Поутру все собрались возле дома Ираи, с ними теперь уже шли и родители. Ирая послала кого пособразительнее, под командою Михейки Марькиного, рвать обычную траву - дурнишника, что постоянно цеплялся за одежку-то, а вон вишь-ты, оказался, ой, как нужон для отвара-то. Ребятишки пыхтели, с трудом отрывали от себя цепляющуюся траву, но натаскали много. Костерков поразвели аж шесть и старательно наваривали спасительный отвар, бегом выливали его, уходя все дальше от вчерашнего начала-то. Костры переносили тоже, старательно зачищая-подбирая за собой, не оставляя никакого мусора, дело спорилось.
   Прибежавшие из деревни, как раз Перхушки, любопытные ребятишки враз смекнули в чем дело, трое побежали в деревню бегом, остальные тут же включились в работу. Через час полдеревни явилося на помощь. Ох, и благодарили мужики и бабы госпожу лекарку, кончалася вода-то в колодезях ихних, а без воды и жизни-то нету! Зазывали к себе в каждую избу в гости лекарку-то, но она не пошла, а наказала следить за водицею, штобы, значит, не зацвела опять-то. Показала селянам, как варить отвары, назавтра Перхушкинские ужо до другой деревни так-то дошли. Ай, и радовались люди, ай, и благодарили от всей души госпожу лекарку. Зазывал староста Перхушкинский госпожу-то переехать до них, обещая новый добротный дом и помощь всякую, но отказалася лекарка, сказав, что пока дочка не подрастет, никуда и не тронется.
   Устала Ирая за эти дни, ох, устала. А утром-то и проспала, не стали деревенские её рано будить-то, видели, что еле ноги переставляла ввечеру-то, да и наловчились уже варить отвары-то, Марькин парнишка востер, хорошо запомнил, как надо.
   А уж к обеду и помощь первая заявилася. Мужик такой страшноватый-угрюмый, но силен, как чего сказал над водою-то стухшею, как поднялося облако зловонное вверх. Деревенские издаля глядели, не велел он близко никому подходить-то, а его ослушаться - себе дороже. Вот облако повисело немного и куда-то пропало, а речка-то и зажурчала, побежала своими путями по делам. Плакали бабы-то и в ноги кланялись похожему на сердитого ворона магу-то, а тот только рукой махнул и поспешил в другое место-то.
   На следующее утро в баронстве стало тесно и шумно, непонятно как во дворе враз объявилось много шумных молодых ребят, с магом постарше. Вчерашний маг тут же прояснил ситуацию, и ребята, быстро сориентировавшись, разбежались по водоемам. Слуги баронские сбились с ног, надо было готовить постели, наварить сытного обеда на много человек, вот и носились все, как оглашенные, даже барон, опираясь на своего верного, служившего ему ещё с малолетства Апрошку, сумел доковылять до беседки. Там обессиленно подставив своё изможденное лицо ласковому солнышку, задремал. Маг, похожий на ворона, вскоре появился в беседке, поглядев на барона, присвистнул.
   -Не хило Вас, господин барон, скрутило.
   -Да, господин маг, скорее всего, до своих пятидесяти и не дотяну. Совсем ослаб!
   -А сын Ваш, наследник, что же?
   -Наследника у меня сейчас нет, сын мой за участие в заговоре против императора лишен баронского звания, простолюдин, сослан в Зенгар, на двадцать лет, и вернуться...
   -Скажите мне, господин барон, как давно Вы заболели?
   -Да вот, после последнего визита сына и захворал, через неделю недомогание почувствовал. А дальше больше, жениться хотел, познакомил сына с избранницей, он одобрил, а вот... лекари все разводят руками - бессильны... Я уже и смирился, жаль только, наследников нет, все уйдет неизвестно кому.
   Маг опять присвистнул.
   -И что, родственников, даже дальних, никаких??
   -Никаких! А позвольте, господин Маг, сделать Вам замечание, что Вы, как мальчишка деревенский, право, свистите.
   А маг радостно засмеялся:
   -Замечательно, я и хотел вывести Вас из состояния равнодушия!
   -Зачем?
   - Смею Вас заверить, вечерком, после того, как Вы сейчас хорошенько выспитесь, помоетесь - начнем потихоньку Ваше лечение.
   -Но... Ваши услуги мне не по карману, оскудело мое баронство за год и сильно.
   -Это не главное, скажите-ка мне вот ещё что, сын ваш, он один приезжал или с друзьями?? -Был с ним один, такой крепыш невысокий, светловолосый. Не знаком вам такой??
   -Личина может быть всякая. А вот не было ли у него каких-то жестов... губы как-то кривить, почесывать брови или... ну, мало ли, какие привычки у людей бывают??
   Барон призадумался, а Апрошка подсказал:
   -Батюшка!! Так это... руки у него...
   -Что руки? - насторожился маг
   -Так это, они как понемногу выпили, он все в разговоре-то руками делал вот так, - слуга показал.
   -Очень хорошо, - повеселел маг, - значит, до вечера.
   Барон, воспрявший духом, сумел потихоньку дойти до спальни сам, без помощи слуги.
   А Апрошка, уложив своего господина, бегом потрусил в беседку и упал в ноги задумавшемуся магу.
   -Благодарю тебя, господин маг, ты ведь всех людишек спасешь от тяжкой доли!
   -Смотри лучше за хозяином, ничего чтобы не ел, а воду пил... подожди, - маг сходил до колодца, зачерпнул там воды из только что поднятого ведра, передал слуге. - Никуда не отходи от него, а по нужде если - оставляй возле него самого надежного.
   -Исполню, господин маг, все, как есть, исполню!!
  
   Ирая затеяла постирушку - свою, провонявшую костром и запахом дурышника одежду, да дочкины платьица-трусишки. Дочка бегала по двору за бабочками, кружащимися возле ярких цветов, Лис валялся в тени куста.
   Развешивая последние вещички за домом, услыхала, как дочка с кем-то заговорила, хрипловатый мужской голос был незнаком. Торопливо вытирая мокрые руки передником, вышла из-за дома. У калитки стоял высокий худой мужчина, сильно напоминающий большого ворона, что жил в недальнем лесу.
   -Доброго дня, госпожа лекарка, а я вот к Вам за помощью.
   -Какая это помощь понадобилась столь сильному магу от простой лекарки? - удивилась Ирая.
   -Надо мне сварить зелье одно, боюсь ошибиться после двух бессонных ночей, барона вашего занемогшего на ноги поднять.
   -Значит, не ошиблась я, навели на него эту болезнь?
   -Да! - кивнул маг, а дочка выдала:
   -Мама, дяденька маг очень сильно кушать хочет!
   Дяденька осторожно взял её на руки:
   -Как ты это узнала, маленькая?
   Девчушка пожала плечами.
   - Увидела.
   Ирая перепугалась, знала она за дочкой такую особенность, могла с ходу определить все, что угодно, если дело касалось жидкостей любых. Давно уже поняла, что Дух ручья, спасая свою малышку от чего-то жуткого, выбрал её, Ираю, матерью для девочки, чему она была несказанно рада.
   -Ну, раз дяденька, как зовут-то? - голодный, пошли его кормить.
   -Дей меня зовут! - опять прохрипел маг.
   Не видела его Ирая совсем, что за гость внутри-то, сильный маг, был полностью закрыт для неё. А маг торопливо накладывал на себя дополнительные щиты - рвалось его сердце, не слушая разума, рвалось к этой, так непохожей на его любимую внешне, а вот голос, голос сводил с ума, но нельзя было пока раскрываться. Вот как все проблемы устранит Гордей, тогда - да. Есть старался не спеша, попутно проговаривая состав нужного ему зелья. Ирая кивала, потом удивилась:
   -И где я смогу взять корень ярника? Он же редкий и страшно дорогой, дом мой вместе с участком даже на грамм корня не потянет.
   Маг полез в карман, не удержался, зевнул, протянул ей сверточек:
   -Здесь и на зелье, и тебе за помощь хватит, ох, разморила меня еда ваша, девочки.
   А мелкая, взяв его за руку, сказала:
   -Поведу я тебя на сенцо духовитое, свежее.
   Маг улыбнулся, опять взял малышку на руки:
   -Подожди чуток. И, госпожа... - он запнулся на миг, - Ирая, надо все это сварить на водичке, что дочка твоя зачерпнет.
   Ирая вскинулась - об этой особенности дочки - превращать любую воду в целебную не знал никто.
   -Тише, тише! - маг на минутку замолчал, а потом произнес самую сложную клятву о неразглашении.
   И Ирая поверила, что не навредит он им. Клятва была очень непростой - в случае нарушения каралась смертью.
   -Я клянусь никогда не делать что-то во вред дочке!!
   Маг умышленно опустил слово "твоей", откуда-то из глубины сознания шла четкая мысль и уверенность-это светловолосая, сияющая, журчащая, как ручеек, девчушка - будет его старшей дочерью. Отказаться от этих девочек его не заставит никто и ничто.
   Малышка отвела мага в сенник, сама барахталась во дворе с Лисом, а Ирая увлеклась, так давно она не готовила зелья, пожалуй, ещё со времен учебы.
  . Добавила последнюю щепоть истолченного корня ярника, полюбовалась на появляющийся нужный оттенок зелья, поставила остывать и спохватилась - ни дочки, ни Лиса не было.
   Тревожась, выскочила на улицу, но услышала из сенника тявк Лиса. Зайдя туда, замерла: её недоверчивая, не идущая ни к кому, кроме Маркила, Горуня, разметавшись, безмятежно спала на груди бережно обнимавшего её мага. А Лис, лежащий у него в ногах, приоткрыл один глаз, как бы говоря: "не бойся!" и опять задремал. Не стала нарушать эту идиллию Ирая, а глубоко задумалась.
   Не знала она, что задремавшего уже Гордея, разбудило копошение и ворчание дочки, старавшейся подлезть к нему под руку:
   -Дай мне устроиться как следует! Я тоже посплю с тобой!
   Гордей обнял её, пристроив на своей груди, и уже проваливаясь в сон, услышал:
   -Мы с Лисом выбрали тебя в папку нашего, только маме пока говорить не станем!
  
   ГЛАВА 9.
  
   Зелье получилось на славу, Ирая, радостно улыбаясь, отдала его Дею.
   -Доченька, ты водички дяде Дею приготвишь?
   -Малышка, для хорошего человека надо, - добавил Дей.
   -Да, я знаю. - Сосредоточенный ребенок ушел в дом.
   А Ирая, пристально рассматривая этого мрачного ворона, удивлялась, что смогла разглядеть в нем её светлая дочушка. Неопределенных лет, взгляд исподлобья... увидишь такого в сумерках - медвежья болезнь приключится... ворон и ворон.
   А ворон смеялся про себя, слушая её рассуждения и радовался, что пока она его даже близко с тем Гордеем не ассоциирует.
   -Девочка моя, нежная, как же ты себя наглухо закрыла, одно меня постоянно грызет - почему? Почему ты решила, что я от тебя откажусь? Как ты могла во мне усомниться?
   -Что-то не так? - оторвала его от размышлений Ирая.
   -А? Да нет, все хорошо, просто вспомнилось неприятное.
   -Скажи, маг, эти нити... они?
   -Да, - не вдаваясь в подробности, ответил он, - нашелся желающий стать владельцем вашего баронства нечестным путем. Обещаю, как только все здесь подчистим, разберемся с тем, кто все это задумал, обязательно, появлюсь - расскажу все. Завтра к вечеру свари ещё столько же - барона с одного раза не получится исцелить, слишком глубоко эта зараза укоренилась. Молодцы ваши мужики, что в столицу надумали приехать, ещё немного, и было бы слишком поздно. А мальчонка, Авдейка - молодец, мужики-то двух слов сказать не могли - испужалися, как он выразился, он четко и понятно изложил беду.
   -Авдейка, - улыбнулась Ирая.
   А у Гордея заныло сердце, улыбка была бледной копией той улыбки его лебедушки.
   -Авдейка - хороший, - сказала Горуня, выходя на крылечко. - И он точно женится на Лиуше, и будет хорошим лекарем, и он мой друг!
   -Ну, раз твой друг, - подхватил её на руки маг, - то и мой тоже.
   -Да, и ты ему поможешь??
   -Обязательно, маленькая!
   Ирая во все глаза смотрела на них. То, что дочка спала на его груди, удивило, но сейчас - эти двое, как они общались... Куда исчез угрюмый ворон, вместо него дочку на руках держал нежно ей улыбавшийся мужчина, совсем почти как любящий отец?..
   -Тьфу, поблазнится же такое!!
   А Горуня что-то нашептывала ему на ухо, он кивал и опять улыбался.
   -Надо же, улыбка у него какая красивая, заразительная. Тьфу! - опять одернула себя Ирая. - Не о том думаешь.
   Маг с тяжким вздохом отпустил дочку и, поблагодарив ещё раз Ираю, исчез.
   А дочка удивляла целый день, она буквально расцвела - цветы, кустики, как-то почувствовав её настроение, тянулись к её ручкам. Она гладила их, и цвет их становился более ярким.
   -Доченька, что случилось? - спросила удивленная Ирая.
   -Радуюсь! - кратко ответил ребенок.
   К вечеру приехал Маркил, деревенские собрались возле его дома, всем было интересно узнать, что было в столице-то. Не появился только Пронька, при виде его вся деревня начинала хохотать, как оглашенная.
   Маркил обстоятельно доложил сельчанам про все, не утаил, что
   -'Разволновалися сильно, увидев чужого, похожего на сердитого ворона, мага, да вот, хорошо, пострел мой не оплошал, обсказал про все надобоности и горюшко наше. Вот маг и согласился.
   -А за работу сколь просил-то?
   -Нисколь, сказал тока, што вперед нас здесь окажется и все.
   -Небось, затребует много.
   Но увести разговор в сторону не дал прибежавший из города Михейка, тот, как завидел молодежь из столицы-то, сразу с имя и увязался. А они смышленого и не гнали от себя-то, вот, добежал до мамки сказать, штоб не волновалася.
   -Он будет теперя помогать во всем.
   Мамка-то тоже у Маркилова дома стояла, вот Михейка и рассказал свежие-то вести.
   -Оказалося, маг и определил, что на барона ихнего порчу навели, штобы он совсем, значит, помёр. А сынка-то евойного, наследника, значит, государь-то в какие-то враги, другое слово, он, Михейка не запомнил, и отправил куда-то далеко. А барон-то родни не имеет, вот и наслал лиходей на них всех эту заразу... умрет-де барон, мы тута, кто сможет - выживем. А лиходей то и явится спасать бы нас. Ну и государь ампиратор ему баронство-то и подарит за спасение. А маг-то только глянул на нашего барона и скажи:
   -Батюшко! А ведь порча на тебе знатная! - заливался Михейка соловьем перед внимательно слушавшими его сельчанами.
   -Ну дальше-то што? - Спросила нетерпеливая Артюша.
   -А дальше - лечить взялся барона-то нашего, а про плату, Апрошка слышал - сказал, не надо ему платы-то, ему надо помочь порядок навесть.
   -Откель ты все знаешь-то?
   -А Апрошкина жонка говорила, он, Апрошка-то, от хозяина даже по нужде не ушел, ждал, когда маг появится. Вот с вечеру и лечит он барона-то.
   -Ох, Михейка, какие радостные вести ты нам принес!! - засморкались бабы, а мужики одобрительно загудели.
   -Значицца, с утреца все мужики и пацаны, кто пошустрее - направимся к барону. Помогать надо всем миром, старики - вам тута следить за порядком, штобы все, значицца, было спокойно.
   -Госпожа лекарка, надо ли чего тебе помочь-то?
   -Мне - нет, а вот ребятишки пускай дурышника-то вокруг деревни поищут. Если где остался, пометят палочками, его теперь всегда про запас надо иметь.
   -Да, это ты права! Вот ведь, никчемушный сорняк, а пользительный какой оказался.
   Маркил с заряночкой пошли до Ираи.
   - Авдейка-то передал для своей невесты и подружки гостинчика. Велел самолично в руки отдать, - посмеивался и гордился своим совсем недавно бывшим хиляком Маркил. - Сказал, сам заработал на гостинцы-то, а и мамушку не забыл, глянь-ка, госпожа лекарка, - Маркил набросил на плечи мамушки красивый платок. - Сказывал, вечерами у Дорима всякие хозяйственные дела делает - травки раскладывает по мешочкам, какие-то немудрящие отвары варит, вот Дорим и платит ему понемногу. А наш-то не тратил, на гостинцы берег.
   В свертке оказался небольшой платок для госпожи лекарки, красивые ленточки для подружки Горуни и всякие фигурки на палочках - петушок, заяц, птичка, коза, цветочек.
   Маркил расстрогался:
   -Вот ведь, а я-то его, как и Паньшу считал... эх, сколь раз повинился перед ним, а все виноват.
   -Не горюй, Маркил, у тебя толковый и разумный сын, может, так оно и лучше, что он имел возможность увидеть все без прикрас, когда дома-то хворал. Умница ведь, не озлобился, не пакостил исподтишка.
   -Знать твоя, Маркил, кровь сильнее в нем оказалась. А и мне он как нинаесть сынок родной, старший, -сказала Аграфена. - Кто знает, какие вот родятся детишки, а Авдейка для них будет всегда в почете и уважении.
   Ушли довольные Маркил со своей заряночкой, уснула, положив возле подушки голубые, розовые и желтенькие ленточки, Горуня.
   А Ирая сидела, задумавшись, растревожил её, сам того не зная, маг этот пришлый. Растревожил своей такой нежной улыбкой и теплом к доченьке. Впервые с того жуткого дня она, запретившая себе вспоминать, четко и ясно вспомнила...
  
   Униженная, раздавленнная страшным осознанием, что вся её жизнь, все мечты и надежды - закончились вот здесь и сейчас, что она пустая, без силы, без будущего, без надежды иметь детей... кому она такая нужна? Гордею, блестящему ученику, которого уже с предпоследнего года обучения наперебой приглашали и предлагали самые престижные должности? Она почему-то так ясно представила его не презрительный, но не очень хороший взгляд с невысказанным вопросом:
   -Как ты могла? - мгновенно все решив для себя.
   Она шатаясь, не видя ничего перед собой, шла, ноги сами несли её подальше от города, падала, поднималась и упорно шла вперед к намеченной цели. Уже начало рассветать, когда ещё бывшая Мелией, полубезумная, раздавленная, опоганеннная, подошла она к высокому обрыву. Внизу шумела и грозно несла свои воды самая полноводная река страны - Ливна. Мало кто отваживался даже забираться сюда. Мелия, равнодушно посмотрев вокруг, шагнула вниз. Ни о чем она не думала, просто шагнула, четко осознавая, что жить незачем. Не было свидетелей её падения, только маленькая птичка, пролетавшая мимо, горестно цвикнула.
   Река, обрадованная такой добычей, понесла её дальше, но даже она как бы оберегала бесчувственное тело от острых камней, что встречались по всему течению. Наигравшись, река выкинула её на небольшой пятачок песка, неведомо откуда принесенного ею же, на который, река знала, приходит старая женщина. И всегда приносит ей то цветочек, то веточку, и осторожно опускает в воду, говоря при этом:
   -Вот госпожа Великая Ливна, тебе мой подарочек.
   И не обижала грозная, часто сердящаяся на бестолковых людишек река эту седую, согнутую женщину. Наоборот, стихало у её песчаного уголочка течение, ласковее становилась суровая, холодная, не становящаяся теплее даже на равнине, текущая с покрытых вечным снегом гор вода.
   Старушка и нашла бездыханное, покрытое многочисленными синяками, царапинами и ушибами тело Мелии.
   -Ой, милушка, да как же это ты, как же тебя угораздило-то?? А ты, - старушка погрозила сухоньким кулачком воде. - Совесть потеряла навовсе, зачем загубила жизнь?
   Вода пристыженно плеснула на бережок.
   -Охти мне, милая, знать, суждено тебя безымянную в землицу-то опустить, горе какое, небось, мамка убивается-то.
   Причитывая так, старушка осторожно протирала лицо и по каким-то одной ей ведомым приметам углядела в почерневшей, посиневшей Мелии - ведьму, бывшую белой.
   -Милая, - запричитала старушка, - хто ж этот душегуб? Ох, не будет ему в жизни удачи, накажи его Светлая Богинюшка за такое-то!
   Дойдя до шеи и груди, увидела укусы, оставленные насильником, плюнула от бессилия, лихо свистнув, стала ждать.
   Через какое-то время на бережок осторожно ступая вышел, вернее, вышла небольшая волчица:
   -Иди скорее, давай милушку отвезем под ель нашу, да и схороним по людски! Ох, милушка, как тебя жалко-то!
   Волчица подошла, обнюхала лицо девушки и подняла морду к старушке.
   -Давай, подлазь под неё, мне-то невмоготу её приподнять.
   Волчица стояла.
   -Ты чего, Ая?
   Волчица положила лапу на шею бездвижной.
   -Чего? - Опять не поняла старушка.
   Волчица рыкнув, потянула старушку за рукав и подтолкнув мордой руку, уместила её на шее девушки.
   -Ох, ты хочешь сказать, милушка жива?
   Волчица, вильнув хвостом, сорвалась с места.
   -Ты куда? Я же её не могу даже сдвинуть? - Закричала ей вослед старушка. Потом охая и причитывая сняла с себя кожушок и укрыла тело.
   Через какое-то время волчица вернулась с тремя молодыми волчатами.
   -Ой, Аюшка, ты это чего? - ахнула старушка.
   А волчица, не обращая внимания на старушку, негромко рыкнула, стянула зубами кожушок и три волка, уцепив за разные концы тряпья, бывшего когда-то платьем и основательно дотрепанным после насильников рекой, резво потащили тело в небольшую горку.
   Волчица легла на пузо, перед старушкой.
   -Ох, я... не урони меня только!! - кряхтя и охая, старушка устроилась на волчице, волки уже ждали их возле небольшой старенькой избушки.
   Она слезла и, кряхтя, поднялась на две ступеньки, отворила дверь, и звери затащили девушку в избушку, Ая запрыгнула на постель и потянула зубами девушку, снизу волки подталкивали мордами.
   -Ой, милаи, спасибочки вам. Вот ведь жизня - волки жальчее людей!! - причитывала старушка, начиная шустро суетиться, укрывая девушку какмими-то кожухами, вытертой шубейкой, нагревая камни и прикладывая их к синюшным ногам .
   К вечеру в дверь поцарапали:
   -Аюшка, ты чего хотела? - выглянула старушка.
   Ая держала в пасти пучок какой-то травы, три молодых тоже были с травой.
   -Охти, Аюшка?? Да ты никак жив-траву отыскала?? - старушка попыталась поклониться волчице, но, охнув, не смогла. Или показалось ей, или волчица издала смешок.
   -Смейся, смейся над старостью, сама тако же станешь. Спасибо и вам, волки, дети Аины.
   И поила старушка беспамятную, жутко застуженную девушку, с горечью видя, как вместо молоденькой девушки, появляется женщина средних лет - последствия потери дара. Но самое плохое было не это -спасенная не хотела жить, все бабулины старания были зря.
   Она пожаловалась приходящей каждый день волчице:
   -Никак не хочет она в жизню прийтить, не знаю что и делать-то.
   А к вечеру пришедшая Ая залезла к беспамятной на топчан и всю ночь согревала её своим телом, ложась то к одному боку, то к другому. На другой день вечером пришла с одним из своих волчат, и грели они своими жаркими тушами уже вдвоем беспамятную.
   Все это потом уже узнала Мелия, а когда впервые начала себя ощущать... очнулась от нестерпимой жары-с двух сторон возле неё были шкуры, почему-то горячие.
   Слабо шевельнула пальцами и, если бы получилось, заорала от ужаса, прямо у глаз светились два желто-зеленых глаза какого-то зверюги. Вместо крика получился едва слышный сип, а зверюга эта вдруг лизнула её в щеку, потом как-то радостно рыкнула, и в поле зрения появилось сморщенное человеческое лицо, и смешной голос сказал:
   -Ай, милушка, очнулася? Дай-ко я тебя попою-то. Айка, пусти!
   Глаза пропали, и старушка, напоив Мелию, погладила её по плечу:
   -Вот и славно, спи, милушка, спи.
   Спала Мелия много, ослабленный организм, нежелание самой Мелии жить, кто знает, скорее всего, она бы не выжила, но волки... они не давали ей покоя, лезли к ней под бока, она задыхалась от их жарких туш, старалась отпихнуть их слабыми руками, они, особенно их наглая мамка Ая, постоянно прикусывали её руки, приходилось отмахиваться.
   Потом у Мелии стало получаться спихивать их на пол, а старушка только посмеивалась:
   -Вот, звери-те тебя к жизни и возвернули. Вставай-ка, давай, раз живая, значит, зачем-то и нужна ты здеся, не вредничай, вставай!!
   Сначала она с трудом, едва не падая, сделала три шага, потом пять, через неделю выползла на солнышко. Волки были рядом, она уже отличала их всех, это просто казалось, что они похожи, нет - Ая была поменьше, похудее своих сынков, а сынки...
   Один - Мелия прозвала его Шутик - от слова шутить, все старался с ней поиграть-пошутить, второй был наоборот, всегда серьезным - этот стал РазУм, а третий - ласковый такой, обожающий, когда его гладили и чесали, стал Малыш.
   Не стала говорить свое прежнее имя Мелия бабушке Кене, умерла та девушка и появилась вот эта женщина.
   -Как хочешь, так и называй, бабушка, мне все равно.
   Та подумала-подумала и сказала:
   -А и будешь прозываться ты, до срока - Ир-ая. Ир - это ожидание, а Ая - в честь спасшей тебя вона Айки.
   -Хорошо, я рада, что есть в имени моем твое! - сказала она волчице. - Я вас всех очень люблю, вы мои настоящие друзья...
  
   Захныкала во сне дочка, Ирая очнулась от воспоминаний. Поправила дочке подушку, укрыла одеяльцем и удивленно увидела, что уже светает. Разделась, прилегла к своей малышке и крепко уснула.
   А Гордей, просидевший возле окна и видевший все эти воспоминания, расстроился:
   -Как же так, почему ты не поверила в мою безграничную любовь тогда? Почему решила, что я от тебя откажусь? Ну твари... её проклятие вам, тем, кто ещё жив, покажется легким наказанием!
   Материализовался возле спящих своих девочек, полюбовался на них, не утерпел, прикоснулся губами к щеке своей любимой Мелии, она пошевелилась, он замер, а Мелия пробормотала:
   -Гордеюшка!
   Не видела она в этот момент мага, вместо хмурого ворона, на миг проглянуло изумленно-растерянное лицо Гордеюшки.
   Всем миром справились с напастью. Барон бледный, ослабленный, но бодрый, с оживленным взглядом, начал вникать во все нужды и проблемы. А уж мага похожего на ворона теперь знало все баронство. Издали завидев его, высокого, худого, вечно спешащего, люди останавливались, низко-низко кланялись ему, от души благодарили за избавление от напасти.
   Маг бурчал что-то себе под нос, между тем вглядываясь в худеньких ребятишек, частенько говорил:
   -Приноси-приводи дитё к барону на подворье, его надо полечить, и не тяни!
   Кто бы посмел ослушаться сердитого-то, коли он за неделю умирающего барона на ноги поставил??
   Дей приспособил под лечебницу небольшой домик на подворье, выкинув оттуда барахло эконома, который, пользуясь болезнью барона, поспешил, как мышка, натаскать и припрятать в пустующем домике все, что сумело прилипнуть к его рукам. Когда Дей сказал, что домик подходит - удобное расположение - возле ворот, и болящие не будут проходить по всему подворью, эконом, обнаглевший за год и не верящий, что хозяин поднимется, начал было возражать ему.
   Дей, недобро зыркнув на него, только и спросил:
   -Не уберешься?
   -По какому праву Вы здесь командуете? - заорал эконом. А Дей, взмахнув рукой, просто снес его с дороги, через несколько минут все наворованное приземлилось посреди площади, и тут началось...
  
   Апрошка, как никто другой, знавший все вещи барона, ахнул и набросился с кулаками на эконома:
   -Аспид, ведь это вещи хозяина!!
   Ему в помощь поспешили слуги, получил эконом за все, припомнили ему и заносчивость, и хамство, а точку поставил в этой сваре появившийся первый раз на крыльце, вполне живой с ясным взглядом барон. Постояв минут несколько и поняв, в чем дело, только и сказал:
   -Повесить ворюгу-паршивца на воротах, чтоб неповадно было впредь никому!!
   Обрадованные бодрым видом хозяина, слуги поспешили быстренько исполнить приказание, и висел проворовавшийся эконом на воротах долго, в назидание всем вороватым.
   В баронстве как весна наступила, вместе с хозяином расцветала и его вотчина, уверовали его подданные, што наладится все так-то, вот батюшко поправится совсем, и заживут они спокойно.
   Дей сумел-таки уговорить Ираю готовить отвары-мази для болящих, что приходят на лечение. Там у барона, студиозусы старательно выполняют все его указания, а вот мазей-отваров катастрофически не хватет. Ирая, подумав, согласилась. Приработок лишним не будет - дочушке надо прикупить одежды, повыросла она резко за лето, да и хотелось ей разгадать загадку, почему её дочка и этот Ворон так сильно тянутся друг к другу??
   Едва завидев его, Горуня бросала все дела, летела к нему навстречу, раскинув ручонки, и молодел этот мужик на глазах.
   -Доченька, почему ты так к дяде Дею всегда бежишь?
   -Он хороший и красивый! - неизменно говорила дочка.
   По первости Ирая изумлялась - как можно назвать этого хмурого ворона красивым, а потом стала приглядываться. Что-то неуловимое, из той, начерно зачеркнутой жизни, иной раз проглядывало в нем, а вот что? Ирая никак не могла понять, вот потихоньку и присматривалась к нему.
   -Скажи-ка вор... кхе, - смутилась Ирая, - Дей, мы с тобой нигде не могли раньше встретиться?
   -Где, в Лассе? - хитро посмотрел на неё этот... ворон. - Ты же сама говоришь, что все время обитаешься здесь. А я? Я долгое время был в Лассе, несоизмеримо долго, - как-то тяжело вздохнул он.
   -Что, так трудно было учиться там? Кто-то говорил мне, не помню кто, - схитрила Ирая, - что попасть на обучение туда очень сложно, тамошние маги почти не берут учеников, только очень одаренных?
   Да не сложнее чем в... - затормозил Дей, - чем в обычных магических... э-э-э... школах.
  . -А почему тогда тяжело-то?
   -Беда у меня была большая!
   -Извини, я не хотела тебя обидеть, - повинилась Ирая.
   -Не переживай, все, что с нами случается, все идет на пользу, а испытания делают нас сильнее, согласна ли?
   -Согласна, - задумчиво ответила Ирая, - ещё как согласна.
   А Гордей понял, что опять будет сидеть ночью и подслушивать свою девочку, только пережив вместе с ней все случившееся, он сможет подобрать ключик к её сердцу, и усиленно помогает ему в этом славная девчушка, которая с легкостью проникала через все его щиты, и торопливо шептала на ухо, когда мама не слышала:
   -Она тебя, того, сильно помнит, но боится всего, ты потерпи, а потом вот каак станешь моим, нашим с Лисом, папкою!
   И непонятно зачем добавила:
   -У Лиуши и тети Марьки с ребятками скоро радость случится!
   -Какая же, доченька? - поинтересовалась, слышавшая последнюю фразу, Ирая.
   -Хорошая! Дяденька, который их сильно-сильно любит, скоро придет.
   -Это отец их что ли, пропавший?
   -Пока не увидела, только любовь его учуяла.
   -Значит, отец, раз любовь.
   А Горуня потащила Дея к ручейку, из которого бежала водичка в прудик.
   -Посиди, он с тобой поговорит сейчас.
   -Кто он? - ещё успел удивиться Гордей, и сморило его, задремал вмиг, прислонившись к дереву, точь-в- точь, как Ирая когда-то.
   Из ручейка выплыло голубое облачко, к которому радостно подбежала Горуня, маг хотел было крикнуть, но даже рот открыть не смог, и это с его-то силой?
   Послышался какой-то журчащий смех, и облачко стало полупрозрачным голубым мужчиной.
   -Ну, здравствуй, Гордей-маг, выбранный моей дочушкой в отцы.
   -Ты кто?
   -Я - Дух ручья, и первое, что хочу сделать - поблагодарить тебя за спасение моих водных деток -речушек, родников, ручейков. Силен, ох, силен враг мой, даже после гибели своей дотянулся до меня. Не смог я совладать с насланной его прихлебателем бедой, думал - загибнут все мои водные детки, а вы, люди, поспешили на помощь, за что я премного благодарен вам всем. Мамушке Горуни, Ирае в ноги поклонись от меня, она первая сумела помочь нам, а то задыхались уже детки-то мои.
   А в благодарность нашу - отныне и всегда-будет у барона Эрилина самая вкусная и полезная вода во всех водоемах.
   -Я не понял, ты - Дух ручья, а Горуня - она же человеческая девочка?
   -Долгая это история, а ты силен, не могу я тебя долго так вот удерживать, а и показываться без такого полусна нельзя мне людям. Горуня - это моя истинная дочь, мать её - дочка Духа леса. Любили мы с ней друг друга сильно, ждали дочку свою, радовались, ребенок наш должен был родиться с большими способностями, да вот, нашелся у нас враг лютый, наслал на нас злобные, ледяные ветра, забросали они меня тяжеленными камнями, чтобы не смог я из воды подняться. Как раз и срок родов подошел... Даянушку сразу после родов и утащили ветры, оставив малышку умирать, я только и смог, погибая уже, призвать к ней маленького в ту пору Лиса, чтоб хоть как-то охранял.
   -А тут Ирая на мое счастье мимо шла, знал я - славная она, но не надеялся, что сможет помочь мне, каменюки-то были не каждому мужику под силу... А она, голубушка, меня и спасла. Повытаскивала камни все, прочистила канавку, я и ожил, и дочку свою от любимой Даянушки решил ей отдать. Малышка наша не умеет быть духом. Она вполне обычный ребенок, но много что подчиняется ей - вода, все что в лесу растет и живет. Ирая - умница, старается, чтобы никто об этом даже не догадывался - ну, нашла брошенного ребенка и нашла. А Горуня, как и все детки, не сильно послушная, нет-нет да и покажет свою силу. Мала ещё, не обучена сдерживанию.
   -Так вот, маг Гордей, вижу я, что в сердце твоем любовь к моей дочке имеется сильная. Выбрала тебя дочка в отцы земные, им тебе и быть! Твои умения, полученные в Лассе, как раз и пригодятся, нельзя малышке раньше времени раскрываться - либо сила пропадет, либо прознает про неё такой, как тот враг мой стародавний.
   -И что, управы на него никакой? - сердито спросил Гордей.
   -Да нашлась на него управа, - тяжело и горестно вздохнул Дух, - Даянушка моя его и извела. Не зря же дочерью Духа лесного была - отравила его и себя.
   -Ну если враг такой всемогущий, как же слабая женщина смогла?
   -Ей подвластны были все растения, вот и смогла она замаскировать яд горечаны в вине, сама вместе с ним выпила... вроде как в знак примирения. А какой бы не был, не важно кто - человек ли, дух ли, другое какое порождение - сильный... горечану выпив, никто назад не вернулся. Даже сам Дух лесной знает - нет от неё противоядия.
   -Что же это за трава такая?
   То ведомо было только вот её деду и Даянушке моей. Дочке вряд ли - она, опять повторюсь, не дух. Надеюсь на тебя, маг Гордей - сможете вы с Ираей вырастить Горуню и научить всему. Ты не переживай, будет твоей Ирая-то, и скажу по секрету, - дух прошелестел еле слышно, - возвращается к ней сила её. Только не торопи её, дождись, она сама к тебе потянется. Сейчас ухожу, мне после этих нитей трудно быть в таком облике. Не восстановился до конца.
   -Чем ещё помочь? И кто этот выученик или пособник врага твоего, надо бы его найти? - спросил Гордей.
   -Враг этот, он и твой тоже, времен учебы вашей - вспомнишь. А ещё - дурнишник пусть порассаживают поблизости от воды, везде. Возьми вот! - в руки Гордею просто прыгнул небольшой камешек голубоватого цвета. - Когда с Ираей будете вместе - приложите камень и перстенек её один к другому. Я и явлюсь на вас счастливых полюбоваться. Теперь точно знаю - дочка правильно выбрала тебя! - булькнул дух и исчез в ручье.
  
   Гордей резко дернулся - сидел он все так же под деревом, на коленях посапывала Горуня, у куста подремывал Лис. А в руке у Гордея был голубой камешек, значит, не приснилось.
   Гордей, осторожно придерживая разоспавшуюся дочку, поднялся, подошел к ручью, зачерпнул одной рукой водицы, сделал два глотка, вытер мокрой ладонью лицо и негромко сказал:
   -Спасибо, Дух ручья, за такой подарок - дочку мою. Не сомневайся, буду очень стараться и беречь их с мамой Ираей.
   Ручеек довольно зажурчал и плеснула вода в лицо Гордею, он зажмурился и радостно засмеялся,
   -Мы с тобой теперь - родня!
   Нес Гордей уснувшую дочку, а у самого в голове крутилась сотня вопросов, не успел он многое спросить у Духа ручья.
   -Почему не вмешался Дух леса, не стал спасать свою дочку? Кто этот конкретно его, Гордея, враг? Где он окопался?
   -Ох, не все ладно с наследником Эрилина, скорее всего, этот друг, появившийся с ним тогда у отца и есть тот, кто напустил всю эту гадость на баронство. Так, надо срочно в столицу подаваться, интуиция просто вопит, что именно там и началась вся эта интрига.
   Принес спящую Горуню, не отдавая Ирае, сам уложил на постельку, осторожно погладил личико, вздохнул - так не хотелось уходить...
   Потом, напившись изумительно вкусного ягодного напитка, попросил налить ему в висевшую у него на поясе баклагу:
   -Твой напиток - он бодрости мне придает, а именно она и ясный ум мне сейчас и требуются. Я, мы с Горуней, вернее, поговорили с Духом ручья. Он многое поведал... Я заскочу в баронство, а потом в столицу - надо разобраться. Одно точно знаю - сына барона просто подставили. Вот тебе браслетик, носи на правой руке, не снимая, если что-то подозрительное - сразу же прокрути его два раза, не снимая, я появлюсь.
   Он забрал приготовленные отвары, взял её за руку, осторожно поцеловал и исчез.
   Ирая грустно улыбнулась - не будь дочки, Ворон этот даже внимания на неё не обратил бы, ничем не примечательная деревенская лекарка, средних лет.
   С его-то силой все магини, небось, мечтают заполучить в мужья. Помнила она по годам учебы, как угрюмому, ещё более нелюдимому преподавателю боевой магии имеющие слабый дар девушки просто не давали проходу. Ну и пусть вредный и нелюдимый, зато став его женой, магичка получала силу, не такую уж и огромную, но из слабой стать средней... открывающиеся в следствие этого перспективы, они того стоили.
   Мало девушек могли сравниться по силе с той Мелией, ей тогда на первом году обучения несказанно повезло, они с Гордеем как-то инстинктивно, не зная даже уровня своей силы, стали симпатизировать друг другу, а к выпуску они точно знали, что поженятся.
   -Мелия! - опять печально улыбнулась Ирая. - Та чистая девочка, верящая в добро, умерла, и даже вернись к ней вся та сила... нет, не вернется Мелия, есть Ир-ая. Та Мелия умерла в тот момент, когда эти насильники... - она содрогнулась, а в столице дернулся Гордей.
   Браслетик-то не простой он отдал Ирае, ему просто необходимы были воспоминания того времени, мало ли что-то всплывет в её памяти, не скажет ведь она, никому не доверяет после всего случившегося. А браслетик ненавязчиво уводил Ираю в те моменты, что случились до её изнасилования...
  
   Вот, радостная Мелия бежит в общежитие и краем глаза замечает, как торопливо просто отскакивает от прилипчивого, надоедливого Антера преподаватель-огневик, Зелим, а рядом с этим гадом-Антером стоит ещё кто-то третий, смутно знакомый.
   Пробежавшая тогда мимо Мелия не особо обратила внимание на них, а теперешняя Ирая задумалась.
   -А что было нужно огневику от этого бабника и похабника, в друзьях они явно не были?
   -Так-так, вспоминай Ирая, что-то там было неправильным??
   Проснувшаяся дочка отвлекла Ираю от раздумий, весь день какая-то мысль ускользала от неё.
   А вечером, сидя у приехавшего от барона Маркила, невнимательно слушая его обстоятельные разговоры и радуясь за них с заряночкой - вся деревня уже звала Аграфену не иначе как 'Маркилова заряночка', она зацепилась за несколько слов, сказанных им.
   -Извини, Маркил, я задумалась, что ты сказал-то?
   -А я и говорю, госпожа Ирая, што у барона-то нашего симпатия которая имелася, в каком-то сговоре оказалася с этим, приезжим-то, што наезжал с сынком баронским. Он, сказывают, был как-то, ну, другое обличье умел делать, вот Авдейка бы споро пояснил чего, ну, и она и клюнула на него. Сказывают, златые горы обещал обманщик тот.
   -А чем же барон ей нехорош-то стал? - удивилась заряночка.
   -А тем и не хорош, што стаарой, - передразнил тонким голоском Маркил. - Поначалу-то хотели ожениться, а потом уже как-то хитро сделать, что де скончался барон на молодой супруге, а вишь ты, не по ихнему пошло. Сынок баронский подозревать начал эту молодку-то, она и испугалася, вот и сынка-то в злодеи смог полюбовник как-то записать, а батюшку навовсе болестью сгубить. Ежели б не Ворон, ай и похож на него господин маг, все тако его и зовут в баронстве, но с уважением, до земли кланяются все, даже мальцы.
   Потеха вот случилося - Апрошкина внучка, три годика ей всего, кланяется и говорит:
   -Доблого здоловья, господин Волон!
   Апрошка замер в ужасе, а Ворон возьми и засмейся.
   -Ну, Ворон, значит, Ворон!
   -Так, о чем это я? Ну, значицца, Ворон-то и углядел, што она явилася, прознав про барона-то, што ожил. И начала:
   -Ах, я была в печале!! - а барон-то наш не дурак, и спроси:
   -А што же Вы, как-то там имя... не запомнил, цельный год меня, болящего и не навеститли, ай ждали, когда скончаюся?
   -Та и заюлила, а Ворон-то чегось смекнул, ну и ухватил её за локоток-то. Вот тама, в дому-то она и разговорилася, слезьми изошла. Сначала-то крутилася, врала, а Ворон и скажи ей:
   -Не хочешь остаться дурочкой на всю жизню - говори, как на духу.
   -А ты-то откуда все знаешь, Маркил? - удивилась Ирая.
   -Я тама был за свидетеля, во как. Я вам только и сказываю, вы же у меня обе не трепушки, чай не Проньша! - и захохотал. - Ай, как его Светлая Богиня за поганый язык наказала. Порты-то ему при кажином случае поминают. А тама-то, эта полюбовница ещё и сказывала, они с этим, ну, который лицо на другое изменял, при людях-то делали вид, што не знают друг друга, и разбегалися после двух-трех слов. Навроде как поздороваться только и останавливалися...
   -Вот! - молнией сверкнуло у Ираи в мозгу. - Вот! Очень уж быстро отскочил этот Зелим, вроде, как не знаком.
   Пошли домой, дочка уже спала а Ирая все думала, прикидывала - по всему выходило, надо Ворону сказать про Зелима, да и припомнилось ей, как пару раз она замечала странные какие-то, масляные взгляды огневика. И похолодела:
   -А не с подачи ли этого Антер так неистово надоедал ей, когда она приходила на практику??
   -Так-так, вспоминай Ирая, не спеши, оговорить человека просто!! - и уже к утру вспомнила:
   -Гордей как-то обмолвился, что была у него стычка с... огневиком на полигоне, без подробностей.
   А Мелия тогда сумела разговорить бывшего там же на полигоне однокурсника ихнего, Пантелея, угостив его пивом хмельным. Тот и рассказал:
   -Гордей сделал все правильно, а огневик придрался, начал орать, явно провоцируя его на драку. А последствия были бы нешуточные, драка с преподавателем - это сразу же выгонят, и даже при заступничестве императора не возьмут доучиться. Законы строгие, установленные много веков для студиозусов, соблюдались неукоснительно. Да Гордей не стал с ним задираться. А вызвал преподавателя боевой магии, они, преподы меж собой разбирались, Зелим потом постоянно волком смотрел на Гордея.
   И решилась Ирая, пусть Ворон смотрит на неё презрительно, но вот уверилась она, что каким-то образом замешан этот Зелим во всем этом. Вспомнила она третьего-то, что стоял рядом с ними, сынок барона это был. И решившись, крутанула два раза браслетик.
  
   ГЛАВА 10
  
   Ворон появился не сразу, а ближе к вечеру, уставший, похудевший, кажется, ещё больше, но чем-то довольный.
   -Извини, Ирая, раньше никак не мог, было трудное разбирательство, много всякого дерьма вылезло, но одно установлено точно - Родел, сын барона Эрилина - невиновен, его просто очень хитроумно подставили.
   -И что теперь?
   -Император рвет и мечет, начальнику сыска грозит даже не отставка, а громкое разбирательство, сыну же барона - высочайшее прощение и возвращение титула. Но об этом пока - тсс, вот когда всю грязь подчистят, разберутся со всеми правыми и виноватыми, тогда ему и ещё трем публично принесут извинения. Пока же их привезли в столицу и, усиленно охраняя, держат в небольшом предместье, нельзя сразу обнародовать - тот, кто затеял все это, на свободе. Их кормят, лечат, приводят в божеский вид.
   -Ирая, ты сразу не говори - нет, подумай, может быть, переедете с Горуней в столицу? Мне очень много требуется отваров и зелий?
   -Нет! - сразу же категорически отказалась Ирая. - В столице что, зельеваров-лекарей не осталось?Магички, слабые ведьмочки - их всегда там много было? Мастер Дорим?
   -Я же просил сразу не отказываться. Мастер Дорим выдыхается - кроме этих четверых, кого простил государь, там сейчас такая заваруха, за день выловили много так сказать, мелкой рыбешки, если точнее - они себя так называют, кому охота на каторгу? Вот и требуется сейчас зелье правды, а варить его далеко не каждая лекарка умеет, там чуть передержал или не додержал и все - или смертельный исход, или полный дурачок. Император и озадачил всех поиском отличных лекарок - сказал, хоть из под земли доставайте!
   - Но почему ты решил, что я на такое гожусь? Простая лекарка из деревни?
   -Не скажи, твой обычный напиток, он меня, сильного и много чего умеющего, на ноги ставит после двух-трех часового, вместо нормального, сна. Да и дочкины способности с водой, они ой как нужны. Нет-нет, я не собираюсь ребенка мучить, она мне, если ты заметила, тоже очень дорога, да и Дух ручья кому попало бы не показался, как думаешь?
   -Это - да, признаю.
   -Жить станете у меня! - и увидев, как гневно вскинулась она, примирительно поднял вверх руки. - Что ты сегодня такая взрывная? Выслушай же! У меня в доме только один мой, э-э... друг, немного необычный, он всем заправляет, я дома бываю редко, не думал, соглашаясь приехать к вам, что будет так... беспокойно, ехал-то по приглашению императора его полечить, а получилось 'от скуки на все руки', вот даже воду очищать от гадости пришлось! Дома я бываю набегами... до кровати и обратно, дом большой, дочке будет просторно, а чтобы не сомневалась, спроси Духа ручья - стоит ли мне доверять?Подумай, прошу тебя! Да и в баронстве все знают, что ты первая нашла средство от нитей этих, людская молва, она, сама знаешь, здесь вы с дочкой на виду у всех. Случись чего... я не исключаю, что лицо, считающее себя хозяином без одной минуты этого баронства, не отыграется на ком-то. А ты одна, беззащитная, малышка с большими способностями, давай-ка, ми... милейшая, подумай, что и как. Мой друг-дворецкий, повар, эконом, будет рад, у него тоже кой какие способности имеются. Вы будете под надежной защитой. А ещё этот деловой проныра, старостин сын, его заберем, будет вам веселее. Да и Дорим хвалит его, говорит, весьма толковый, у тебя в подмастерьях походит. Так, я все сказал.
   -Ты что-то узнала или какая-то неприятность случилась?
   -Нет, Дей, мне трудно говорить про все это, никто не знает моего прошлого, я долго думала, говорить или нет... Но вот вспомнилось мне кое что, почему-то я думаю, важное, да и сын барона в моих воспоминаниях тоже промелькнул, только я...
   -Хотела бы, чтоб никто не узнал? Опять клятву дать, или так поверишь, что я тебя никогда не обижу? -И так серьезно смотрел на неё Ворон, что она поверила и просто кивнула.
   -Ну-ка, ну-ка? - заинтересованно придвинулся к ней Гордей. - Не надо ничего говорить, просто дай мне твою, нет, давай обе руки, я сам все увижу.
   Схитрил Гордеюшка - ему достаточно было одной руки, но как удержаться когда вот она, радость его, рядышком, и есть возможность дотронуться до неё.
   -Закрывай глаза, - взяв её руки в свои, сказал Гордей, и осторожно поглаживая их, увидел все её воспоминания. Как удержался, не заскрипел зубами?
   Наверное дочка удержала, притопавшая со своими куклами и негромко шепнувшая:
   -Ты маму немного успокой - погладь, она всю ночь сильно волновалась.
   -Как? - шепотом спросил Гордей.
   -Вот так! - она заставила его взять в одну руку Ираины ладошки, второй рукой вместе со своими крошечными ручками осторожно начала поглаживать мамины. Ирая, державшаяся напряженно, расслабилась, и через небольшой промежуток времени уснула.
   -Вот, мы с тобой молодцы! - девчушка опять взяла своих куколок. - Отнеси её поспать и нашли ей сон хороший!
   Гордей шустро поднял Ираю на руки и осторожно отнес в маленькую спаленку, положил на кровать, едва касаясь, разгладил нахмуренный лоб, погладил щеки и, грустно улыбнувшись, шепнул:
   -Спи, родная, не печалься!
   А сам крепко задумался:
   -Значит, Зелим??
   В столице сделалось тревожно, служба сыска с утра до вечера приезжала ко многим на дом, вежливые служители приглашали на разговор, происходило везде по разному: кто-то спокойно собирался, кто-то возмущался, некоторые пытались бежать, были даже драки, перестрелки, но никто не сумел вывернуться из загребущих когтей сыскарей.
   Слухи распространялись один страшнее другого, что только не говорили, шепотком, опасливо оглядываясь, пока не появилось краткое сообщение - через три дня перед народом, как в стародавние времена выступит император.
  
   Приехали и за Миушь, которая вот уже полгода как была хозяйкой пансиона. Вежливые служители привезли её в сыск, там уставший господин попросил выпить налитую в кружку жидкость, кратко пояснив:
   -Зелье правды, госпожа.
   -Но я и так расскажу?
   -Давайте не будем тратить свое время на препирательства, речь идет о государственной измене, и 'правды' мы здесь какой только не услышали.
   Миушь молча выпила эту жидкость, и на неё посыпались вопросы. Спрашивал сначала один мужчина, потом подошли ещё два.
   Миушь, ничего не скрывая, обстоятельно рассказывала обо всем, что знала. Как приехала в столицу, чем занималась. Спрашивающих интересовало что-то необычное в разговорах и поведении её любовников Гарма и больше - Антера. Миушь впервые скривилась:
   -Гарм - да, мужик нормальный в постели, извините, но все здесь взрослые, Антер, - она передернулась, - у меня в то время не было выбора, либо я его ублажаю, либо опять уезжать домой, а там сплетни, всякие гадости от завистливых дамочек... Извините ещё раз, господа, но каждый выживает, как может.
   -А Антер? Ну, если коротко - инвалид по мужской силе. Иной раз приходилось по два часа его... Странное что заметила? Я не знаю, что, но вот когда он эту "золотую жилу" нашел... - она помолчала, - сначала просто радовался, что денежки стали капать, молодежь заманивал для игры. Да, расчет шел на все - у кого-то монеты, у кого-то золотые изделия, или камни, у кого-то расписки. Меня? Меня держали за недалекую, типа безотказной грелки, нет, не для всех. Я никогда не соглашалась на юнцов, да и постоянные клиенты были из приличных людей. Список составить? Без ущерба для клиентов? Да запросто! Были ли среди них жестокие?
   Миушь задумалась:
   -Меня это не коснулось. Я, знаете ли, не хвалясь, скажу, была дорогим удовольствием, а вот девочки, что в этом клубе работали, помнится, все трое боялись одного, любителя, я бы сказала, истязать, они потом по три-четыре дня отлеживались и синяки от ударов сводили. Меня? Да кто бы им позволил меня под урода подкладывать? На полгода вперед записаны были клиенты, такие, что Гарма и Антера вмиг бы раздавили, как букашек.
   -Видела ли я того жуткого? Не видела - слышала. Он на Гарма и Антера как-то даже не говорил, а шипел, казалось - яд разбрызгивает!! Вспомнить? А дайте мне ещё пару глотков!
   Миушь выпила, уселась поудобнее, заметив:
   -Стулья у вас, господа, как в пытошной, спину вон заломило. Правда, в пытошной не была, и надеюсь, не буду! Так, а разговор...
   -Как-то вот так, я забежала в этот клуб, по надобности, должен был подойти мой теперешний компаньон, и меня беспрепятственно пропускали - своя же, да и заходила я с потайного входа, где? Конечно же, покажу. Там сзади, на глухой стене болтается кусок проволоки, вроде как оборванный - вот за него два раза дернуть, подождать пару минут, и появится дверь-то, а на входе всегда Елик сидит, он с виду безобидный, сморщенный такой гриб, но это маскировка. Силен, видела я как он троих сразу юнцов из клуба вышвыривал. Тогда я прошла, в кабинете, слышу, громко так разговаривают, пошла носик попудрить, у меня там дырочка замаскированная имелась. Видеть не видела, а слышать слышала. Почему подслушивала? А глаза-то открылись, да и собиралась я свое заведение-пансион открывать, вот и надо было быть в курсе замыслов 'мальчиков' своих. Не боялась, что увидят дырочку? Ну я же у матушки с батюшкой не белоручкой росла. Просверлила-замазала слегка под цвет стен, да и кто бы на меня, пустышку, подумал?
   -Да, отвлеклась, ну и услышала: этот садюга в очередной раз девочку измучил, Гарм с Антером в два голоса орали на него - Салина-то так и не оправилась после этого. Куда делась? Да где-то в нищенском квартале доживает, да, конечно, помогу! Так этот сначала оправдывался, что немного перестарался, а потом как-то вот зашипел:
   -Шассс, я почему должен оправдываться за какую-то проститутку? Не будь меня, ты бы уже догнивал от проклятья ведьминого, а ты... - он зашипел на Гарма,- Шасс, ты бы сам был девочкой! Я сказал эту Миушь хочу, исполняйте! Не забывайтесь, в ближайшее время все изменится, и не пришлось бы вам мои ноги лобызать! А я памятливый, особенно на оскорбления!
   -Эти оба заюлили, а Антер назвал его... как же?? Грейс, Грейн, не помню точно, да и обмерла я от страха - меня же клиенты никогда не били, не переношу этого категорически, вот и озадачилась, а через неделю поставила их в известность, что видала я их обоих...
   Мои умные мужчины меня давно подучили не подписывать с ними никаких бумаг, на доверии, так сказать. Эти два - Гарм с Антером, думали, что меня как дойную коровку используют... по первости - да, но не потом - я понемногу деньги копила. Вот и ушла от них, они, конечно, грозились, обещали много чего со мной сделать, да разве до меня дотянутся теперь?
   -Еще был непонятный разговор Антера с каким-то мужчиною, Антер говорил:
   -Передай мастеру - все готово, мальчики у меня в руках. Проблем не будет, только вот Эрилин какой-то, брыкается - его надо бы напоить...
   -Чем - не услышала.
   -Когда это было??
   Она задумалась... потом радостно вскинулась:
   -Как раз у меня свидание сорвалось, не пришел... господин из судейских. Он потом долго меня упрашивал, поясняя, что обстоятельства так внезапно изменились, а почему? - Она нахмурила лоб, - Что-то такое... а, вспомнила: как раз заговорщиков нашли, что на императора покушение готовили... Вот я его и простила.
   И не скоро отпустили Миушь, повезли её в нищенский квартал, там долго искали Салину... нашли едва живую, превратившуюся в старуху. Еще несколько месяцев назад цветущую девушку Миушь с превеликим трудом узнала и ужаснулась. Забрав Салину в лечебницу, наконец-то отпустили Миушь, сказав, что могут пригласить ещё, время было уже позднее - повезли было её домой, она же попросила остановить у Дома Светлой Богини. Никогда за все время пребывания в столице не заходила к ней Миушь, знала она, что не любит таких женщин Богиня, вот и пробегала боязливо мимо.
   Сейчас же, разувшись на крыльце небольшого уютного необычной постройки дома - храма, пошла босиком по каменным плитам к небольшой статуе Богини, опустилась на колени и, положив к ногам статуи все свои украшения, что были на ней в этот момент, долго стояла перед ней, покаянно опустив голову. Она ничего не просила, просто стояла, потом, когда затекшие ноги стало простреливать болью, кряхтя, как старушка, поднялась и, низко поклонившись, пробормотала:
   -Благодарю тебя, Светлая! Пусть я из продажных женщин, но продаю только тело, а не других людей.
   И показалось ей - на миг стало тепло её застывшим ногам.
   Антера и Гарма привезли одновременно, но порознь, если Гарма допрашивал кто-то из работников сыска, то Антера - лично Глава, а в углу сидел тот иноземный маг, с жутким взглядом.
   Если поначалу недовольный начальник кривился:
   -Вот, навязали иноземного, как будто у нас своих магов нет! - то после допроса униженно просил прощения за свои необдуманные слова.
   Началось все просто, когда начальник сыска предложил Антеру выпить зелье, маг шустро вскочил, отобрал кружку и, сосредоточенно вглядываясь в Антера, пробормотал:
   -Заклятье подчинения? Надо же! Дайте мне несколько минут, надо снять с него заклятье, иначе он станет пускающим слюни дурачком, держите его за руки и плечи!
   Положил обе руки на лоб Антера и замер. Как орал Антер, его просто выгибало под руками Ворона, боль была дикая, даже то проклятье ведьмы, когда он отлетел от неё, оказалось укусом мелкой блошки. Ворон убрал руки, напоил своего личного врага водой, дал ему отдышаться и кивнул начальнику.
  
   Много чего интересного порассказал Антер. Признался, что последние лет шесть-семь есть у него такое стойкое ощущение, будто кто-то у него в голове подсказывает ему, что делать. Когда же Антер не хочет делать по подсказке, у него начинаются дикие головные боли, немного послабее, чем сейчас. Он сначала не обращал на это внимания, а потом сопоставил свои дикие приступы с подсказками и смирился.
   Да, он с преподавателем магического высшего заведения специально подружился с наследником барона Эрилина - не было никакого заговора!! Это все придумал тот, кто сидел у него в голове... - и осознав, что он говорит, Антер замер от ужаса.
   -Это получается, я, как кукла на веревочках, жил? За какую дернут?
   -Почти так! - скрипуче отозвался маг из угла. - Своего дерьма в тебе было много, вот и попало заклятье в нужную почву. Где голос, а где и сам подличал и поганил чужие жизни. Зачем Эрилина подставили с тремя молодыми наследниками? Какой преподаватель с тобой дружен?
   -Бывший, - усмехнулся Антер, - его, как сменился по распоряжению императора начальник, тут же выперли!
   -Имя? - спросил начальник сыска, делая знак секретарю.
   -Зелим, огневик!
   -Где живет, знаешь?
   -У вдовы Тариши, в комнатках. Его, как выперли из квартиры преподавателя, нигде долго хозяева не выдерживали. Склочный, жадный, злой на весь свет. Сначала облом с выпускником каким-то, не спрашивайте, про кого он с такой ненавистью говорил, не знаю! Помню только, завидовал он тому парняге смертной завистью. Из-за чего-то... а, у того большие способности оказались, и прежний их начальник планировал его при заведении оставить, преподавателем и вроде на место Зелима. Парнишка тот куда-то потом делся, не интересовался я.
   Секретарь молнией выметнулся за дверь, немного погодя вернулся, кивнув начальнику головой.
   -Он, похоже, тоже попал, как и я, под подчинение - жаловался, что дико стала болеть голова, особенно когда он полез к Эрилинам. Болтал как-то в пьяном виде, стал много пить, у меня в клубе постоянно болтался - придет, рассядется и нагло выпивку выпрашивает, и ведь не дать нельзя. Много чего про мои дела знал. Так спьяну и проговорился - скоро де станет он надеждой и спасением, ни много ни мало, а целого баронства - вытянул он козырную карту. Играть? Не не пускали мы его в ту комнату, где серьезные люди играли и развлекались, нечего ему там делать, вот когда баронство заимеет, тогда пригласили, он во злобе все и проиграл бы! Болтал про какие-то загаженные водоемы, его якобы призовут их вычищать, а потом, в благодарность и станет он хозяином. Сказки, небось?
   -Не Зелим ли подчинение это устроил?
   Антер крепко задумался, потом покачал головой:
   -Не, не он. Тот, кто это сделал, мужик хитрый, наглый и не лезущий в глаза. Да и Зелим слабоват в коленках, магии-то у него - кот наплакал, сам говорил и не раз. Подраться - это да, не отнимешь у него, а хитрые ходы проворачивать, не по нему, ему надо все и сразу. А ведь это он меня свел с молодым Эрилином-то!
   -Как их сумели подставить?
   -А просто, они мне меня того идиотика, каким я был в наследниках-то, напоминали сильно. Приглашали их в клуб, вроде как из глубочайшего уважения, пустили в отдельный зал - там игры, девочки, вино, щекотало, что не всем туда вход разрешен... проигрались в пух и прах все четверо. Не, не глупые, просто винцом специальным именно их угощали, расслабляет внимание-то. Где взяли? Зелим притаскивал, давненько, ещё поначалу, несколько бутылок. Я одну схоронил, на черный день, стоит вот, неполная, правда. Каюсь, по своей охотке подлил человечку одному, хотел незаметно всю бутылку ему понемногу, не успел вот! Зачем? А затем, что девочек моих безотказных уродовать начал, одно дело пару раз ремнем по мягкому месту, а когда начал по-своему над ними издеваться?? Я был по делам в отъезде, приехал, а эта сволочь Салину, девочку безотказную, как палач - на дыбе распял и замучил. Кто позволил? А Гарм за меня оставался, тому девочек не жалеть не впервой. Племянницу свою сначала сам испробовал, потом мне по-дружески продал за ценный перстень. Зачем покупал? Да все же знают про ведьмино проклятие!
   -Зачем снасильничал? Дурак был, на подначки повелся, привык в то время - отказу от девиц не было, вот и повелся. Со всех сторон зудели:
   -Тебя, такого, лучшего из лучших и какая-то из простолюдинок не замечает, надо наказать!
   -Вот и наказал, на свою беду. Сейчас? Нет, даже близко бы не подошел, ну, красивая, ну, сильная, да только после неё мало что мне доступно по мужской части, сейчас - тем более. Миушь? А что Миушь? Нет, она ничего не знала про наши тайные дела. Только вот про тайный зал, так Гарм сдуру предложил ей там подрабатывать, этот любитель кнутов и наручников её было запросил, да где там. У неё такие покровители, что связываться с ними никто не рискнул. Клуб-то за день бы прикрыли и отобрали мигом все.
   -Гарм? Хитрый мужик, девочек до сих пор находит, обучает и выгодно пристраивает, для него конечно. Где находит? Везде, в маленьких городах, сиротских приютах, иные сами приходят, заработать на безбедную жизнь. Описать любителя кнутов? Тут не скажу - он все время с разной, извините, мордой приходил, а лицо как-то плыло что ли. Зелим пояснил, что под личиной какой-то. Что-то приметное? Это девочки мои больше вспомнят у них поспрошайте. А последний раз, расплачиваясь, деньги протягивал, у него одна бумажка зацепилась за перстень, он его видать поворачивал камнем вниз, чтобы никто не видел, что у него там - я в свое время ловко умел проделывать такой трюк с перстнями-то, ну и углядел краем глаза... На черном или темно-синем фоне какой-то необычный сверкающий камень. Какой- не разглядел. Странно, обычно я всех ненавижу, злюсь, никогда бы ничего подобного вам, сыскарям и говорить не стал.
   -Это потому, что подчинение с тебя сняли, - пояснил маг.
   -А проклятье, проклятье ведьмино?
   -А проклятье ведьмино ты заслужил, загубил жизни ни в чем неповинных двух людей из-за своей похоти.
   -Как двух?
   -А её жениха, пропавшего, лучшего на тот момент выпускника, не считаешь?
   Антер встрепенулся:
   -Уже четвертый год, с нами, кто остался в живых ещё, ничего не случается, может, выдохлось уже проклятие-то?
   Маг зловеще улыбнулся:
   -Такие проклятья, они бесследно не исчезают, а то, что пока вы живы... так где гарантия, что Светлая Богиня его не попридержала, а вот расслабитесь, оно и прилетит.
   Антер дернулся:
   -Одна просьба - если доживу, увидеть этого кукловода дадите?
  
   -Что будем делать, маг Дей? - спросил начальник, когда Антера увели.
   -Выпотрошим Зелима, а там глядишь, уцепим тонюсенькую ниточку к этому любителю заклятий, кнутов, наручников.
   -Ты думаешь - это один человек?
   -Уверен! - кратко сказал Дей. - Я сейчас на пару часов убегу, Зелима пока посадите одного, охраняйте как себя, иначе получим труп.
   -Почему?
   -Потому. Кукловод уже почувствовал, что его одна веревочка лопнула, сколько их таких кукол у него, никто же не знает пока...
   Гордей уставший, измученный переместился домой и замер.
   По дому разносился задорный смех Горуни и притворное ворчание его верного Конона. А ещё - запахи, по всему первому этажу разносились умопомрачительные запахи, такие, каких у них с Кононом никогда не было. Из-за поворота с визгом выскочила счастливая Горунька и, увидев Гордея, с разбегу бросилась ему на руки:
   -Папка, ты пришел? А мы с дядей Кононом в игру играем.
   -Какую же? -Осторожно целуя её в обе щёки,спросил Гордей.
   -В догонялочки, хи-хи-хи, он меня не поймал ни разику!
   Конон, его безэмоциональный, невозмутимый, замороженный друг, огорченно развел руками, слегка улыбаясь.
   -Такой вот я неловкий!
   -Пошли скорее на кухню, там мама вкусняшки сготовила.
   Так вот и ввалились на свою унылую до этого кухню - Гордей постоянно перехватывал где-то в городе или там, куда его постоянно забрасывало в последние дни, он проглатывал еду, не особо воспринимая, что ест. Конон обходился своими привычными смесями из зерновых и каких-то трав. Сейчас же от удивления оба запнулись - кухня их безликая заиграла новыми красками. Откуда-то взялись веселенькие полотенчики-салфеточки, стол, накрытый скатертью в крупные горохи, посредине вазочка с цветочками. На блюде в мелкие цветочки - большая стопа пышных оладушек, маленькие блюдечки с каким-то вареньем. Ирая сердито взглянула на всех:
   -Марш, мыть руки, Дей, сними свою страшенную хламиду, ты не на службе! Конон, где вилки, я их не могу найти?
   -Так, всем попало! - улыбнулся Ворон. - Пойдем, дочка, ручки мыть и переодеваться!
   Конон полез в какой-то дальний ящик.
   -Вот, здесь у нас все имеется, просто мы редко когда здесь вместе бывали и обходились минимумом -ложками.
   -Ложками они обходились, - фыркнула Ирая, и увидев, что в ящике есть и ножи, и всякие другие предметы кухонного обихода, заметила:
   -А я-то замучилась тупым ножом...
   -Все исправлю, хозяйка! - поспешил заверить её Конон.
   -Какая я тебе хозяйка?? Так, временная квартирантка!
   На что Конон философски заметил:
   -Ничего не бывает более постоянным, чем временное!
   Пришли Горуня с Вороном, переодевшийся маг изменился. Вместо страшной хламиды, на нем был далеко не новый светло-серый крупной вязки свитер, удивительно шедший ему, и Ворон в нем казался моложе лет на десять.
   -Ух ты, оладушки, мои любимые! - восторженно воскликнул маг и потер руки, не замечая пристального взгляда Ираи. Что-то напоминал ей этот жест, но вспомнить пока не получилось.
   К оладьям Ирая поставила несколько видов варенья, взятого ею в последний момент перед уходом.
   -Вареньице, Конон, сколько лет мы с тобой варенья домашнего не пробовали?
   -Много, - слегка опять улыбнулся Конон, - ух ты, из ягод лесных!! - принюхался он.
   Как ели мужики, Ирая порадовалась, что оладушки оставались ещё в запасе. Горуня же съела пару штук и, пригревшись на руках Дея, заснула. Ирая хотела её забрать, он не дал:
   -Прости, я сейчас опять уйду. С ней так хорошо, душа успокаивается.
   -Отдохнул бы ты, Дей! - жалостливо поглядела на него Ирая.
   -Приятно, - улыбнулся маг, - редко кто мне так говорит. Но надо, мы сейчас в полушаге от того, кто всю эту кашу заварил.
   -Конон, что с мальчишкой?
   -Должен подойти, занятия как раз закончились.
   -О, вот, наверное, и он! - услышал дверной звонок Конон и мгновенно вместо обычного мужчины в миг появился бледный ледяной дворецкий. Пошел открывать, послышался разговор, и на кухню вошел Авдейка.
   -Госпожа лекарка? И Горуня здесь? Ой, доброго дня, господин маг!
   -Здрав будь, Авдей Маркилыч! - серьезно кивнул ему Дей.
   -Садись, Авдейка, оладушки будешь?
   -А то, с обеду не евши, весь упарился!
   Конан с серьезным выражением исподтишка разглядывавший пострела, показал Гордею большой палец.
   Авдейка ел оладушки и нахваливал:
   -Прямо как у мамушки побывал!
   Маг отнес уснувшую дочку, вздохнул - не хотелось уходить из ожившего дома, но следовало кукловода наказать и, оказывается, очень за многое.
   -Пойдем, - маг позвал наевшегося Авдейку за собой. - Я сейчас ухожу, много дел, ты должен неотлучно быть при Ирае и Горуне, ни шагу от них! Мастер Дорим тебя хвалил, помогай госпоже лекарке, много требуется зелья.
   -А учение што же?
   -Я тебя отпросил на все это время, пока не закончится эта...
   -Канитель, - подсказал Авдейка.
   -Вот тебе пуговица, - Гордей ловко заменил среднюю пуговицу на рубашке у пацана. - Примечай все, у тебя глаз острый, в случае чего тревожного, поверни её.
   -Дяденька Ворон, а ты бы мне какое ружжо оставил??
   -Ружжо надо уметь хотя бы держать, вы с Кононом моя самая главная сила в доме.
   -ПонЯл, не подведу! - посерьезнел Авдейка. - Они, госпожа лекарка и Горуня, мне не чужие!
   -Вот и мне тоже! Ну все, смотрите в оба!
   Гордей натянул свою хламиду, забежал к Ирае, которая уже готовила травы, поцеловал уже привычно её руку и исчез.
   -И к чему мы пришли? - устало спросил Гордей начальника сыска.
   -Не обидитесь, господин маг, если я вслух свои рассуждения выскажу?
   -Нет!
   -Значит, кукловод - сильный, хитрый враг, умеющий незаметно подчинять людей, как при помощи магии, так и разными добавками в вине или другом питье. Не безжалостный, нет - жестокий садист, такой не пожалеет никого, даже в мелочах - зачем было уродовать и так послушную девушку?
   -Ещё? - кивнул Гордей.
   -Ещё... - помолчал начальник сыска, - думаю, он когда-то - или в детстве, или в юности был слабаком, пережил какое-то насилие, поэтому старается даже не унизить, сломать духовно, особенно, кто послабее, с сильными в открытую едва ли свяжется, а вот хитростью-подлостью, это да! Страшный человек, хотя нет, уже не человек - порождение ада какое-то. Так вот, много чего просто кричит о том, что этот монстр - именно Вы.
   -Обоснуйте! - не обиделся маг.
   -Началось все это, правда, до Вашего приезда, но как-то плавно все последующие события упираются в Вас. Но... но, поразмыслив, сопоставив все, я пришел к мысли, что этот кукловод когда-то Вас встречал, знает кой какие Ваши привычки - может, учились вместе или где-то пересекались? Я не утверждаю, предполагаю - Ваше появление здесь сработало как катализатор, кукловод решил воспользоваться такой возможностью - заставить нас обратить усиленное внимание именно на пришлого мага.
   -И чем же я на роль кукловода не подошел?
   -Многим... Во-первых - император, на нем родовая защита, которая распознает истинную сущность человека, и не то, чтобы приблизиться, не говоря о более близких контактах-касаниях, - на расстояние ста шагов не подпустит. Вы же должны вспомнить, как года полтора назад одному из приехавших в делегации Винтии стало плохо, как он корчился, а вы пытались ему помочь?
   -Да, помню, там было жуткое ментальное воздействие.
   -Про родовую защиту знаю только я и то, потому что мы с императором - родились вопреки всем прогнозам и законам. У императоров в роду никогда не было двойни, а мама наша мало того, что забеременела нами, так ещё и сумела выносить, при её-то уже тогда хрупком здоровье. Брату не повезло, он родился первым, я как знал, - ухмыльнулся начальник сыска, - подзадержался на пять минут. Так вот, - ухмыльнулся он опять, глядя на ошарашенного Дея, - видите, даже Вам не дано увидеть родовую нашу защиту. Да, да, она есть и у меня, спасала не раз в непредвиденных ситуациях.
   -Но как же никто не увидел сходства Вашего?
   -А мы с ним разные на лицо уродились, братец на отца похож, а я вот на проезжего молодца. - Он опять улыбнулся. - Нет, конечно, на деда своего по маминой линии. Его к тому времени не было в живых несколько лет, и мало кто помнил какого-то пришлого торговца тканями. Вот и росли мы с братом Лериком, как молочные братья, я считался сыном нашей кормилицы, никто и не удивлялся, что мы так и выросли вместе. Так вот, у Аллериана с детства было послабее здоровье, из-за наведенного перед самой беременностью на маму хитрого заклятья. Мы-то выжили, вопреки всему, а мама... она у нас молодая ушла! И я столько лет распутываю этот клубочек, чтобы воздать за все тому, кто ещё сорок четыре года назад нагадил. Брат не возражал, ещё в детстве, когда я сказал, что найду эту паскуду и буду долго и с наслаждением его мучить. Почему его? Слишком явно было видно мужской расчет, не выносит мама ребенка, можно под шумок, распространяя слухи, что отец немощной - мы родились, когда ему было шестьдесят, да, для нас это не возраст, но учитывая, что две предыдущие жены умирали в родах - да, там тоже было наведено - все можно было лихо провернуть. Пошли бы в народе слухи, умело разжигая которые, можно было и императора скинуть. А мама наша вопреки всему доходила положенный срок. То, что нас двое, не знал никто, кроме кормилицы - вторая наша мама была невероятная женщина, её не брали никакие внушения.
   -Почему вы всё мне рассказываете, если я подхожу на роль кукловода? - удивился Гордей.
   -Мальчик, - взглянул на него усталыми глазами начальник сыска, - я много чего в своей жизни видел, опять же родовая защита молчит, на тебя не реагирует, наоборот, тепло идет. Ну не об этом - ты думаешь, почему Антера, этого мозгляка, император за свою любимицу в рудники не сослал? Официально было объявлено, что нет пострадавшей и нет свидетелей кроме этих... Да мы с братом подрались тогда, Лерик, признаюсь, меня знатно отделал. Но я все же доказал, что эту сволочугу трогать не надо, что когда-то он выведет нас на ...
   -Вот даже как? - удивленно протянул Гордей. - Я долго тянул, не собирался приезжать сюда, императора чуть ли не личным врагом считал.
   -Знаю, мы с братом давно знаем, что Вы тот самый Гордей - талантливый и с большим будущим маг. Была у нас задумка - постепенно вывести Вас в Совет магов. А там и старшим, да вот, утечка произошла из моего ведомства тогда, так случилось. Я виноват, очень виноват, что не уберег твою светлую девочку. Не думал, что этот паскудник решится на такое черное дело, а он уже под воздействием был. Зелима там внизу на кусочки препарируют, скоро будет результат.
   -Он что, не под заклятьем??
   -Нет, добровольно согласился, слишком сильно ненавидел тебя и завидовал успешности вашей с девочкой. Не понимает, что талант - это от Богини, он или есть, или его нету. Так вот, Гордей, свет Варфоломеевич, не отвертеться тебе от старшинства в Совете магов, это уже решено. Знал бы ты, как мы тебя из Лассы выцарапывали, с нами и разговаривать не желали, ты им самим необходим стал, но когда я лично приехал и выложил перед ними все карты, подозрения, догадки - единогласно решили, что нам надо помочь выжечь эту заразу. Вот тебя и отпустили, а ты своим появлением сразу взбаламутил это болото. И ещё, тот кукловод просчитался в одном - если бы это делал ты, вряд ли бы, падая от усталости, пошел в какое-то отдаленное баронство и помогал простым людям. Даже не будь у нас с братом родовой защиты, мы бы задумались - не сочетается как-то издевательство над привязанной девушкой и помощь совсем бедным людям. Подумай, Гордей, крепко подумай, кому ты в годы учебы так сильно на мозоль наступал?
   Гордей насупился:
   -Этот кто-то не из студентов и таких вот преподавателей типа Зелима.
   -Верно, у этих столько гадостей сделать - кишка тонка. Да и времени много прошло, явно он не из молодых, мы с братом уже повыросли, Аллериан императорствует, я тоже при деле.
   Гордей глубоко задумался, начальник ему не мешал - сосредоточенно изучая какие-то бумаги.
   -Можно вопрос? - отвлек его Гордей.
   -Да?
   -Как Ваше настоящее имя или это тоже..?
   -Нет, отчего, для тех кому мы доверяем - Каллериан, проще Риан и на "ты"
  . -Благодарю за доверие!
   Опять наступило молчание. Потом сосредоточенно размышлявший Гордей встрепенулся:
   -Ну-ну, молодой человек?
   -Страшно ошибиться, но надо приглядеться только к одному человеку - бывшему директору нашего универа - Вертену.
   -Основания? - тут же поинтересовался Риан. - Выкладывай все, что навело тебя на такие мысли, попробуем разобраться.
   -Суметь близко подобраться к жене императора может далеко не каждый, знать такое заклятье - тоже, даже я, так нужный в Лассе, его не знаю. Это где-то в старинных фолиантах надо искать, а в хранилище доступ получить ой как не просто.
   -Так, так, дальше? -Отсюда и заклятье подчинения-внушения, вино, делающее человека безвольным. Риан, кто реально имел доступ к тем старинным фолиантам?? Наверняка, единицы и, скорее всего, по описи, пары-тройки самых с описанием всяких этих наведенных заклятий там дааавно уже нет.
   -Ох, Гордей, не зря тебя Ласса не отпускала, думаю, что ты прав! А ещё?
   -А ещё? Очень уж напоказ выставлялось его восхищение мной, нами с... - он запнулся, - ...Мелией! По первости это усиленное внимание на первом-втором году обучения льстило, а потом стало поднапрягать. Мысли появились, что он нас умышленно восхваляет, стали стараться быть от него подальше, рвались на практику в глубинку, мотивируя тем, что бедные оба - подзаработать надо. Скрепя сердце, помнится, отпускал, усиленно напирая на то, что в столице возможностей больше. Я уперто стоял на своем - прежде, чем лезть на глаза в столице, надо наработать хорошую практику. Да, и вспомнил, Зелим этот, просто провоцируя меня на драку, что-то типа такого сказал:
   -Думаешь, любимчиком так и будешь?
   Скорее всего, планировал меня сделать своим карманным магом, моими руками пакостить и оставаться чистеньким. А потом ещё Мелия - когда император её заметил, и она реально помогла ему, вот тогда-то все, как я понимаю, ускорилось. Зачем ему, нет, скорее, им, здоровый император, лучше пусть будет больной и никчемный, которого и убивать не надо, а вертеть им как хочется, оставаясь в тени, опять же до поры до времени.
   -Восхищен! - сказал Риан, нажал какую-то кнопку и спросил: - Лерик, ты слышал?
   -Да! - ответил императорский голос. - Я не ошибся!
   Гордей улыбнулся:
   -Ну и ловкач же Вы, Ваше импе...
   -Да ладно, - перебил император, - зови меня без титулов - Аллериан. Вы только аккуратненько так, без лишних жертв его, сволочугу возьмите, а уж я придумаю, мы с братом, вернее - за всё ответит!
   ГЛАВА 11.
  
   Добродушный с виду, этакий добрый дядечка Вертен, давно и тщательно готовился стать, нет, не императором, зачем ему быть на виду - тенью, за его креслом и потихоньку дергать того за нужную веревочку, упиваясь при этом неограниченными возможностями.
   Первый раз он просчитался с отцом нынешнего императора Аллериана, казалось бы, уже в преклонном возрасте, после смерти двух жен, взятых из самых состоятельных и титулованных родов, уверился, что его династия вымирает - наследника-то нет и не предвидится... Так на тебе, нашел какую-то чуть ли не прачку, а та, несмотря на все усилия Вертена, смогла забеременеть и родить слегка ослабленного здоровьем, но почему-то не попавшего под направленное заклятье, сына. Император помолодел и предпринял неслыханные меры по охране своего отпрыска - хватали даже за неудачную шутку в сторону императора или его жены, пополнились тогда рудники рабсилой до отказа.
   Вертен затаился, выжидая, надеясь, что когда-то да ослабнет бдительность у охраны, или у этой коровищи кормилицы. Уж на простолюдинку-то навести любую порчу - раз плюнуть. Ан нет, все предпринимаемые им усилия были зря - отскакивали от неё в прямом смысле все заклятья, ничего не брало эту громогласную бабу.
   Так вот и бегал наследничек с молочным братом у всех вроде и на виду, а недосягаемый. Вертен подуспокоился - время есть, подрастет Аллериан: молодой, горячий, глупый - постарается Вертен окружить его такими же бестолковыми, ничего, кроме болтовни, пьянок и женщин не признающими, молодыми людьми.
   Стал неспешно подбирать окружение государю. Аллериан вступил на трон, после кончины отца в двадцать четыре года. И все бы ничего, но назначил сразу же начальником сыска своего молочного брата -Калера. Многие по первости и смеялись, и злословили по поводу тупого деревенского недоучки, но недоучка, ушедший со второго курса и пропадавший неизвестно где лет пять, сразу же показал зубы, да какие, чуть ли не драконьи.
   Быстро усмирил недовольных, наладил крепкую связь с другими сысками в сопредельных странах, оказался жестким, несгибаемым, злопамятным, никогда и никому не прощал оскорблений, через пару лет, его имя произносили с оглядкой или с благоговением. Простой люд его хвалил - навел порядок во всей империи, перестали шалить на дальних дорогах лихие люди. Кому захочется, когда украсили деревья вдоль опасных дорог 'Калеровыми гирляндами' - попавшихся на разбое, после недолго разбирательства - вздергивали на крепких веревках, и висели долго в устрашение другим бравые когда-то грабители. Покушения на Калера были, да, казалось бы, со смертельным исходом, но ничего не брало его.
   Вертен вел добропорядочную жизнь, директорствовал в универе, подбирал себе сторонников из талантливых учеников, которые даже не догадывались, что попали под подчинение. Незадолго до ухода с поста директора он с первого года обучения выделил пару самых сильных и перспективных учеников -сильного мага Гордея и его подружку, белую ведьму - Мелию, но подчинять их не торопился. Знал не понаслышке, как может подействовать подчинение на белую сильнейшую ведьму - от них, неизвестно от чего, подчинение возвращалось назад к тому, кто его наслал.
   Вертену просто повезло, что насылал он подчинение на слабую ведьму, были у него на теле весьма неприятные отметины от отдачи - вся грудь и живот в шрамах. А мальчишка оказался строптивым, ничем не прельщался, лез всегда в гущу событий, что постоянно случались где-то на окраинах империи. Ведьмочку приметил Аллериан, Вертен было обрадовался, что станет ведьма любовницей императора, и дар её сгинет, вот тогда он, Вертен, этого Гордея и скрутит.
   Но кто мог предположить, что сжигаемый завистью, недалекий Зелим, натравит на неё этого сластолюбца с такими же идиотами?? А ведьма, проклявшая насильников, исчезнет, и в тот же день пропадет Гордей??Как наказал Вертен Зелима... тот месяц не вставал с кровати, едва выжил, но дело было сделано, а вожделенная власть опять откладывалась на неопределенное время.
   Ожесточился добрый дядюшка, стал более жестоким и не хватало у него уже терпения выжидать, с его подачи эти два блудника Гарм и Антер - открыли клуб, куда потихоньку завлекали молодых повес, которые при тщательном, незаметном для них изучении либо отсеивались, либо ходили под подчинением.
   А ещё полюбились ему забавы с девочками,что поделать, приелось ему просто отыметь какую-то ни было девицу, хотелось чего-то на грани, как когда-то в подростковом возрасте... Тогда в роли жертвы был он сам, за что потом ох, жестоко отомстил насильнику. А сейчас, вот они, девки продажные, готовые на все ради денег, он и отводил душу, причиняя боль и унижая этих доступных. Да, увлекся, не подрассчитал в последний раз, изуродовал девку, но уж больно эффектно смотрелось её исполосованное тело. Понял Вертен, что время его уходит, этот слабый здоровьем Аллериан, сто раз в мыслях уже отпетый - жив, правит, слух прошел, что невесту присматривает себе, а у него, Вертена только и есть скромное поместье, да дом в столице.
   Опять доверил, казалось бы, плевое дело, ставшему верным псом, Зелиму - всего-то ничего, подставить сынка баронского, вроде как, главу заговорщиков, якобы задумали свергнуть императора. Самого же старого Эрлиха неизлечимой болезнью наградить.
   Все так и вышло, оставалось дождаться кончины Эрлиха и под шумок запустить в водоемы заразу, а самому выступить в роли спасителя баронства и получить его в награду. Он тщательно выбирал свои будущие владения - подальше от властей стать там всем для людишек. А чтобы все выглядело в случае чего непредвиденного, не во вред себе самому - уж больно цепко впивался сыщик в жертвы свои, вложил эти идеи в пустую голову Зелима, твердо решив, после обретения баронства, скормить этого надоевшего, завистливого, ни на что уже не годного Зелима хищным рыбам. Знал он один хитрый водоемчик, там за неделю оставались от человека только кости.
   Ещё был у него большой зуб на этих двух блудников - Антера и Гарма, давненько хотел он попробовать эту их девку Миушь, видел он её недавно - вроде ничего сверхобычного, ну, фигуристая, грудастая, задастая, есть и получше, но мужики, побывавшие с нею, закатывали глаза от восторга и бормотали о необыкновенных сеансах.
   Потребовал было Вертен у них, чтобы отдали её на ночь - куда там! - у неё встречи были расписаны на месяц вперед, и выкинуть кого-то было невозможно. Хитрые сластолюбцы, уходя от неё, оставляли предварительную оплату, и Гарм, боясь, что Миушь присвоит её себе - тщательно и усердно записывал даты посещений.
   Поскольку среди клиентов не было случайных лиц - все из высшего общества, Миушь эта согласия не дала, зная, что есть кому за неё заступиться, а идти на открытый конфликт Вертен не хотел, пока не время. А с каким бы огромным удовольствием он заставил эту девку корчиться от ударов и умолять его, но он верил, что сумеет отплатить за отказ со временем - не забывал он обидчиков, даже по мелочам зацепивших его, типа недостаточно почтительного поклона.
   А идти к ней по очереди было неприемлемо - унижаться перед девкой из деревни, пусть хоть у неё сверхуникальные способности, да и конкретно нельзя - кое кто знал об отметинах на груди и животе Вертена, и слухи могли сильно помешать добропорядочному образу, столько лет им создаваемому. Там, в клубе он всегда был под личиной, да и измученные его 'удовольствиями' девки не видели его раздетым, он только ширинку расстегивал. Была у него мысль, которая занимала его все больше - вот разберется с бароном Эрилином - будет выискивать красивых молодых девок, брать к себе в служанки, а там ...кто против него сможет голос поднять??
   Как говорится:
   -До Богини - высоко, до императора далеко!!
   Только вот не насторожился он года полтора назад - проглядел пришлого мага, которого выписали аж из Лассы. Подумал, что очередной лекаришка, ничего необычного. А его и ещё трех знающих, разбирающихся в лекарском деле как-то плавно отодвинули, стали приглашать во дворец все реже и реже. Он было и не озадачился, император после сорока годов стал скуповат на всякие балы и обеды, на всю империю объявив, что сэкономленные от роскошных балов и пиров деньги пойдут на нужды простых людей, на школы, лечебницы и дома призрения.
   Многие из знати ухмылялись и злословили, потихоньку, правда, Калеровы соглядатаи не спали, а в столице и впрямь резко убавилось число болящих и бездомных нищих.
   Открылись две большие лечебницы, одна совсем для бедных - бесплатная, другая для тех, кто мог заплатить за лечение. Вертену было приглашение в платную лечебницу, консультантом, но он хитро отказался, мотивируя возрастом, думал покочевряжиться, чтобы поуговаривали-поупрашивали, а его поблагодарили и оставили в покое. Как он потом бесился...
   Пришлый маг, прозванный за мрачный вид в народе 'Вороном', сумел за полгода наладить работу лечебниц, и среди выпускников стало престижным пойти работать в них. Знали, кто будет замечен Вороном - тому открывается прямая дорога в самые лучшие заведения и службы, рекомендация этого Ворона, она была ценнее государевой награды. Что награда - побрякушка на камзоле, а слово Ворона, оно тянуло на приличный вес из золотых монет.
   С открытием лечебниц стало и не подобраться к этому Ворону, посылал Вертен было болящих к нему на дом, там неразговорчивый какой-то непонятный мужик отвечал всем одинаково:
   -Хозяин на дому теперь не принимает, обращайтесь в лечебницу!
   Назойливых же отправлял в полет, в растущие неподалеку кусты. А Вертен так хотел оставить в этом доме кой какие магические штучки.
   На мага подчинение наложить даже и не мыслил, зная, что в Лассе учат многому, в том числе и распознаванию заклятий и всего остального.
   Довелось ещё в юности Вертену увидеть своими глазами, как простой ученик, только начавший обучаться в Лассе, посадил в лужу молодых, амбициозных, возомнивших себя непогрешимыми, двух магов, которые привязались к нему, стараясь довести пацана до истощения его резерва. А мальчишка за несколько минут сам довел их до истощения - они потом два дня были как дети малые. Совет магов, собравшихся из других стран, долго гудел - кто смеялся, кто возмущался, но как-то быстро этих магов, кто провоцировал молоденького ученика, задвинули. Вертен и не слыхал больше о них, хотя они считались весьма перспективными. Поговаривали, что Ласса не оставляет безнаказанным никого, кто даже зацепил их коллег, не говоря уж о большем. Вот и Вертен на открытый конфликт с этим, не учеником -мастером пойти не решился, зная, что с Лассой связываться - останешься в буквальном смысле без штанов, за оскорбление своего они выжмут или все состояние, или все магические возможности, а отдавать что-то он был не готов. Решил понаблюдать в сторонке. Все бы ничего, не пересекались их дорожки, маг мотался по империи, появляясь - пропадал у государя, потом учил и лечил в лечебницах. Народ откуда-то прознавал, что маг появился, и занимали люди очереди с раннего утра, надеясь попасть именно к нему. Знали не понаслышке - маг быстро рассортирует всех - одних, наиболее тяжелых оставит себе, других же отправит по другим лекарям - поясняя, что болячка несерьезная, и есть кому кроме него ей заняться. Стояли в этой общей очереди и излеченные им людишки, чтобы поблагодарить от чистого сердца.
   Вертен иногда задумывался - напоминал чем-то этот Ворон того молодого юношу, каким когда был Вертен, такой же порывистый, желающий излечить и облагородить весь мир. Да только годы, интриги, желание заиметь много власти и возможностей как-то быстро вытравили из его души те светлые идеи. И сам себя останавливал:
   -И ходил бы ты в драной хламиде, питался кое как, и получал взамен вместо звона монет - благодарные слова. А что слова? От них слаще не будет!
   А на празднике Светлой Богини увидел он императора, этого хилого мальчишку и вот тут-то и поразился... куда делся чахоточного вида, кутающийся в теплые одеяния человек??
   Стоял на возвышении крепкий, возмужавший, со здоровым румянцем Аллериан и широко улыбался восторженно вопящим горожанам. А за его спиной стоял отнюдь не он - умный, хитрый, умеющий доказать, что белое - это черное и наоборот, а ненавистный более чем император - Калер.
   -Вот, кто тень мальчишкина, оказывается, вон, даже жест императорский скопировать умудряется.
   Не дано ему было знать, что у братьев много похожих жестов, взглядов, привычек.
   Так тошно Вертену давно не было, поторопил он Зелима, кто мог предположить, что болвана переклинит на невесте барона, а люди, умеющие складывать два и два, сделают правильные выводы, и пойдет к ненавистному Калеру тайная депеша, а тот своими драконьими зубами вцепится в это. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться - "безутешная" невеста через пару месяцев странной, неожиданной болезни барона, не скрываясь, появлялась повсюду с новым поклонником, и видно было, что у них весьма близкие отношения.
   -Ну ладно, девка с периферии, но Зелим-то?
   Воистину отбил ему все мозги сам же Вертен.
   Поздновато узнал он про любовные похождения, когда уже дал команду запустить несколько лет назад выведенные на основе водорослей бактии, что могли за два дня полностью заполонить водоем среднего размера. И только он, Вертен знал средство для избавления от этой напасти.
   Хотел он тогда ещё испробовать на небольшом ручейке, что торопливо убегал из отдаленного родника, да случилась у него схватка с неведомо как оказвшимися там духами Леса и Воды. Что уж они решали - ему неведомо, но смог Вертен тогда сразу же вывести из строя духа Леса, а вот с водным так до конца и не понял - справился ли??
   Тот как-то резко растворился в ручье, Вертен, зная, что сила водников идет из родничков, что пробиваются на поверхность, завалил весь неподъемными камнями и в полной уверенности, что теперь-то точно не выберется водник - спешно перенёсся в столицу.
  
   Хотел он перенаправить тех, кто был у него в подчинении, с императора на ещё более ненавистного Калера. На это требовалось время, уж очень ушлым был начальник сыска, с ним спешить было нельзя - его мертвая хватка была знакома всему криминальному и полукриминальному миру.
   Понадеялся Вертен, что много у него времени ещё, увлекся играми с девками - тешили его самолюбие страдания других, да и когда он увлекался, перед глазами вставало ненавистное лицо все более прочно укрепляющего свои позиции Калера - вся империя знала, что император принимает свои решения только после беседы с ним. И бил остервенело Вертен девок, потом, правда, когда спадала с глаз пелена, оставлял мази и настойки для залечивания синяков и рубцов, да и щекотало его самолюбие, что его панически боялись. Пусть и девки, но боялись же.
   А Зелим и тут навертел с бактиями. Учил его Вертен начинать понемногу и в разных местах - должна загнивать вода постепенно. Так нет, напортачил, вода зацветала и протухала за сутки-двое, даже недалеким деревенским мужикам стало понятно, что кто-то специально выливает эту пакость в водоемы. И хватило же ума, поговорив с полудохлым бароном, отправиться в столицу, к императору на поклон. И ведь добились, чтобы их прошение приняли и передали императору, а ещё этот Ворон согласился помогать. И за просто так, отправился туда, а там уже местные нашли способ, и было бы чем?? Он, Вертен почти два года потратил на то, чтобы вывести антибактии, а тут сорняком, растущим в изобилии-дурышником!! Вертен, узнав про это, аж засмеялся, он-то измучился подбирать компоненты, а тут -дурышник!!
   План по баронству провалился полностью, да и как не провалится, когда за дело кроме Ворона взялись студиозусы-выпускники. Вертен собрал и перепрятал в надежных местах все свое самое ценное, особенно записи по магическим внушениям-подчинениям... Попади такое даже плохонькому магу в руки, и ему будет уготована мучительная и жестокая смерть, а он собирался жить ещё долго.
   Да, не срослось, вот расправится в первую очередь с Зелимом, и всеми этими мелкими сошками, тупыми исполнителями типа Антера, Гарма и прочей шелухи, переждет в соседней Винтии. Поди найди его там, чего-чего, а личины он научился менять мастерски. Гадить втихую можно и оттуда, они все, Аллерианы, Калеры, Вороны ещё получат свое.
   И не успел немного - Антера и Гарма увезли в сыск. Вентер не волновался - они под подчинением, и ничего сказать не смогут лишнего, а начни снимать его подчинение - вряд ли это удастся даже хваленому Ворону - то получат вместо нормальных людей конкретных слабоумных. А гадина Зелим... тот куда-то исчез.
   Навел Вертен потихоньку справки, не было его среди заарестованных. Откуда ему знать, что Калер уже давно знал, кто у него занимается крысятничеством, и до поры до времени не трогал, выжидая, на кого работает этот пакостник. О Зелиме знали только трое в сыске... самые проверенные, они-то и допрашивали верного пса.
   Вертен же как-то внезапно озадачился:
   -А кто же додумался про дурышник-то? Простой лекарке такое сообразить не под силу, тут явно виднелся след сильной и точно белой ведьмы.
   Он долго думал, перебирал всех знакомых ему ведьм даже средней силы - неважно, что он уже не работал в универе - знал наперечет всех самых талантливых или подающих надежды магов и ведьм.
   -Незнакомая кто-то, явно из самоучек, надо посмотреть на неё поближе. Авось найду общий язык, посулю много чего...
   Под личиной доброго, пожилого мужичка поболтался по окрестным деревенькам. Все отзывались о лекарке хорошо, к дому приближаться не стал - учуяла его помесь лиса и собаки с дальних гор сразу. Подивился он такому гибриду, сразу понял, что этот Лис может не только руку, но и голову оттяпать.
   Деревня как сговорилась - все отвечали одинаково:
   -Была тута, кудась ушла. Может, лечить кого?
   А у пруда встретился мужичонка, явно что-то знавший, а уж юлил! Пришлось 'золотым' пожертвовать -обычным пятаком с наведенным на него видом золотого, ну и жадность победила. Проболтался этот, что Ворон к ней пару дней назад приходил. Вертен сразу понял, что эту лекарку там и надо искать, дальше было делом нескольких минут.
   Не ожидавшего появления Вертена на лестнице, ведущей со второго на первый этаж, слугу или кто он там - вырубил одним ударом.
   Да вот потом уже пожалел, что много магии затратил на него. Зря, надо было огреть чем. А внизу увидел - сильная белая ведьма перед ним. Сначала льстиво уговаривал, обещая все, что она захочет, да только зря, она ни в какую не соглашалась. Потом решил - нечего тратить время, надо попытаться магически подчинить, да только ведьма-то смогла противостоять ему на равных. Почудилось что-то уж очень знакомое в ней, а вслед за озарившей его догадкой:
   -Мелия? И с большой силой? Быть того не может? - пронзила его затылок дикая боль и померк свет.
  
   ГЛАВА 12.
  
   -Дядь Маркил! - влетел во двор запыхавшийся вездесущий Михейка. - Тама на деревне Перхушки мужик появился, про госпожу лекарку как-то выпытывает, я вот задами и подался до тебя! Неча про нашу госпожу лекарку чужим-то знать!!
   -Истинно так, Михеюшко! Ты мой первейший помощник, давай-ко оббеги по верху, а я по низу пройдуся -упреди от моего имени-то, штоб никто не смел языка высовывать, не знаем-де и весь разговор.
   Сельчане и впрямь не знали, куда запропастилась лекарка с дочкою, только Лис остался на хозяйстве и славно попугал любопытную Проньшину половину, которая долго юлила и врала Маркилу, что хотела де цветики полить.
   Разгневанный староста крепко предупредил и Проньшу, и его жонку, што не потерпит у себя на деревне таких вот пакостников. Бабенки, которые раньше с его Паньшей мыли кости другим, втихую строили свои догадки про лекарку-то, но пусть их, бабы, они и бабы - не могут ведь без болтовни и сплетен-то.
   Маркил обошел всех, настрого упредил, штобы даже свои догадки никому не болтали, а у пруда-то и увидал...
   Проньша, поганец с кем-то говорил, размахивая руками. Ну как чуял Маркил, што найдется же сволота...
   -Надо прознать, с кем и што бомочет этот, заср.....??
   Тихонько, кустами, и добрался до них-то, а услышавши, об чем речь-то, и обозлился сильно. Этот пришлый-мужичонка толстоватый, непонятного возраста хитро так задавал вопросы про ихую лекарку, Проньша юлил, крутился, экал-мекал. А пришлый-то возьми и вытащи монету золотую, блеснула она на солнце-то. Ну и не выдержал пакостник деревенский - испуганно оглядываясь, забормотал:
   -Не знаю, господин хороший я правду-то, только баяла моя баба, што Ворон-маг к им захаживал, видала она пару разов-то.
   Маркил, малость оплошал - взревел раненым медведем, схватил суковатую палку и выскочил к мужикам-то, а пришлый возьми и исчезни.
   -Ну все, паскудник, ты за свой язык всяко сейчас получишь!!
   "-А пруд-то возьми и взбулькни, появился какой-то мужичок - худоватый, бледный и скажи так вот: -Маркилушка, не время с пакостником разбираться, спасать надо Ираю с Горунюшкой.
   -Да как же я успею-то туда? Это ж за два дня пути..? - чуть не взрыдал Маркил.
   -Я тута пакостника-то придержу, а ты зажмурься, детинушка, сильно, и куда попадешь - не ори во все горло-то, потихоньку оглядись. Чую я, што успеешь ты девочкам моим помочь-то. Я сам привязан тута, а ты не печалься, Аграфенушку твою деревня вся станет охранять, да, Михейка?? - спросил он у кустов.
   -Да, дяденька, не знаю, кто ты, но мы всею деревнею зачнем смотреть вовсю!" - рассказывал так-то вот потом уже Маркил своим сельчанам.
   А сейчас - Маркил зажмурился и даже сжался, немного закружилась голова, когда его висков коснулись холодные и мокрые ладони мужика этого, и через несколько минуток очутился Маркил в каком-то господском доме.
   -Чудеса! - огляделся, потом памятуя, што шуметь нельзя, потихоньку выглянул из какого-то явно барского помещения. В длинном коридоре никого не было, но услышал он внизу громкий разговор, женский-то голос сразу признал: Ирая-лекарка, сильно возмущавшаяся чем-то, и вкрадчивый голос этого, что Проньшу купил зараз.
   Маркил, осторожно ступая, пошел на голоса, у спуска со второго этажа увидел лежащего без сознания бледного, странного на вид мужика с раною на лбу.
   -Ох ты, сволочуга, не убил ли?
   Из приоткрытой двери послышался какой-то шорох, Маркил насторожился и замер... А из двери выглянула голова ...пострела его, Авдейки.
   Увидев отца, он враз выдохнул и тихонько вылез из комнаты, держа в руках - кочергу.
   -Батяня, - торопливо зашептал ребенок, - батяня, там... там гадский мужик госпожу Ираю хочет к себе уволочь, Конона, вон, зашиб сильно!! Ты это, на-ко кочергу-то и ступай вниз, только, батяня, тихохонько, силен этот гад магически-то, вон, Конона как..! Ты это, никуда не бей, только по загривку, штобы он так же валялся, иначе с им не справишься. Помогай, батяня, а то совсем плохо станет нам всем - я подслушал, што он сулит-то.
   -А Горуня? - шепотом спросил Маркил.
   -Я её в дальнюю комнату успел спрятать. Батянь, ты только не промахнися! - у ребенка его, постреленка, враз потекли из глаз слезы.
   Батяня, посуровев, взял кочергу, снял свои бахилы и покрался вниз.
   Голоса стали слышны: этот перестал уже уговаривать, заугрожал, Ирая засмеялася:
   -Никогда ещё белая ведьма не была в одной упряжке с подлецами!!
   -Ну, смотри, будешь под принуждением все сполнять! - заорал этот злодей, и они почему-то замерли, глядя неотрывно друг на друга.
   И как не далёк был от всего магического Маркил, а понял враз, што хочет этот сволочуга заставить Ираю делать плохое, а она ему и не поддается.
   -Богинюшка Пресветлая, помоги мне! - взмолился Маркил. - Направь руку мою в нужное место!
   Резко сделал два огромных шага и, хекнув, огрел этого по затылку, конешно силушку-то не подрасчитал, как ещё не убил, но раскровянил башку-то, тот сразу мешком и свалился.
   А лекарка, как ватная, навроде без костей она, стала опускаться на пол.
   -Батяня, держи её! - заорал сверху зареванный Авдейка.
   Маркил уже и сам рванулся к лекарке, успел ведь ухватить её у самого полу-то.
   А тута и началось... што-то треснуло, грохнуло, в комнате оказался сильно гневный Ворон, за ним в помещение вбежали какие-то служивые.
   -Что??? Ирая?? - бросился к Маркилу Ворон.
   -Да ослабла госпожа лекарка, в одмороке навроде??
   Ворон осторожно забрал лекарку, положил на какой-то диван, что ли, бережно погладил по лицу, пробормотал:
   -Магическое истощение!!
   Потом резко повернулся к Маркилу.
   -Где?
   -Вона! - кивнул Маркил на валяющегося сволочугу, которого служивые уже опутывали суровыми, толстыми веревками.
   А по лестнице сбегал зареванный его пострел и кричал:
   -Дядя Ворон, ттам Конон, он тоже не в сознании.
   -А Горуня?
   -Тама, в дальней комнатке, я её спрятал, а батяня успел по загривку вдарить.
   -Да уж, вдарил, - пробормотал какой-то мужик, явно из старших, - немножко посильнее и дух бы испустил, господин... - он как-то назвал этого...
   А Маркил, простая душа, изумился:
   -Ты, мужик, што-то перепутал - как может этакая сволочь паскудная, што с женщиною воюет, быть господином? Перебор это!
   Ворон, стремглав ринувшийся за девчушкою, нес её на руках, что-то приговаривая. Мужики-служивые уже утащили тело-то, и Горуня не увидела такое безобразие - она деловито слезла с Вороновых рук, подбежала к матери и чего-то там услышав, што ли, огорченно вздохнула.
   -Спать станет долго!
   Ворон, напряженно смотревший на Ираю, спросил у этой мелкой, чего-то понимающей девчушки:
   -Не потеряла силу-то.
   -Нет, только сильно утомилася!
   Маркил обнял своего сына.
   -Авдеюшко, а я ведь пужанулся сильно за вас за всех, и только понял, ноги вот держать не хотят совсем.
   Авдейка, вытерев лицо рукавом, шмыгнул и шустро притащил стул какой-то. И только сейчас Маркил побледнел:
   -Господин Ворон, да как же это?
   Ворон сказал этому старшому:
   -Отходняк пошел!
   -Вижу!
   Притащили какую-то воду-не воду, заставили Маркила выпить, посидел он так, потом уже осмысленно стал смотреть вокруг.
   -Вот это я сподобился! Зажмурился в деревне-то, а и во столице оказался. Да и воврЕмя! Госпожа наша лекарка точно не пострадала?
   -Да, только сильно истощ... устала, короче!
   А старшой удивил - уважительно пожал мосластую руку Авдейки и молвил:
   -Ну, Авдей Маркилыч, уважил! Государева награда тебе точно полагается!!
   Этот зареванный прохиндей в ответку и скажи:
   -А ведь и стану просить, господин Калер, непременно.
   У Маркила от удивления открылся рот и глаза-то выкатились, слыхал он имя-то такое, страшного человека. Страшный человек заливисто хохотал:
   -А ведь не верил я тебе, Ворон, когда ты про этого отрока разговоры вел! Подрастешь - возьму к себе заместителем.
   А чадо и скажи:
   -Не, я по травам хочу!
   На что мужик серьезно так ответил:
   -В моем сыске и травами тоже надо заниматься!
  
   -Батяня! - громким шепотом возвестил сын, - рот-то прикрой, чай, не маленький!
   -А?? Што ты сказал? - очнулся батяня.
   Калер этот опять хохотал, потом и скажи:
   -Староста деревни Ежкиной! - (Надо же, когда и вызнал?) - Мыслю я, государь пожелает подробности знать, а кому как не вам их и рассказывать? Ты, это, подожди до завтра. Аудиен... чего-то там.
   -Што? - вылупился на него непонятливый Маркил.
   -Завтра государь станет вас к себе требовать, а потом уже домой отправим тебя.
   -Ох, - встрепенулся Маркил, - тама Аграфенушка одна, и этот заср... паскудник Проньша, да и я-то как был в старой рубахе и портах, и обувки мои все латаные, што государь и подумает?
   -Не переживай!
   И видя, что Маркил мнется, не решается, спросил:
   -Сказать чего желаешь??
   -А и скажу!! - Маркил набрал полную грудь воздуха. - И скажу - посмотрел я на тебя, Калер-сыскной начальник, и вот думаю... отчего ж про хорошего человека всякую всячину придумывают, в нашем баронстве точно вскорости все узнают, што хороший ты мужик! Постараюся людишкам обсказать!!
   Калер опять захохотал, обозвал отца и сына непонятным словом - "интриганы" и исчез.
   Ворон был чернее ворона, злился сам на себя - слабые охранки поставил ещё по приезду, не было до Вертена храбрецов, никто даже попытки не делал залезть к нему в дом. Да и с этими допросами, недосыпом, он просто выпустил из виду усиление защиты, однако, это не оправдание - вот и сидел мрачный, насупленный. Рану у Конона он залечил, а вот Ирая, кто бы сказал, когда восстановится её резерв??
   -Папка, не вздыхай! - подлезла к нему доченька, - мама долго проспит, но проснется хорошая, а тот другой тоже папка, он дядю Маркила сюда прислал. Авдейкин папка - самый сильный в деревне, вот и справился с плохим дядькой.
   Отец и сын чего-то готовили на кухне, а Гордей все сидел у постели спящей Ираи, держа дочку на коленях и хмурясь.
   -Дядь Дей, идёмте вечерять, мы с батянею малость сготовили поесть по-деревенски. Научилися, как мамка - та, другая... ну, не стало её.
   -Пойдем, - встал Гордей, - попробуем, чего вы там научилися??
   Горуня, увидев, что лежит в тарелке, захихикала:
   -Ритатуй, да, дядь Маркил? Папка, он вкууусно его делает, я знаю.
   Маркил оторопел:
   -Это чего же, Ворон, твой папка?
   -Ну да, я так захотела, он - хороший. У Авдейки, вон, мамки сперва не стало, потом тетя Граня мамушкой получилась, а у меня папки не было, вот я и нашла себе.
   -Ишь ты, пичуга мелкая, знатного папку себе выбрала!
   Ритатуй съели весь, потом Авдейка потащил отца показать, чего он уже умеет в науке, спорте, Горуня слушала Гордеевы сказы - много чего увидал и узнал он за годы разлуки с Мелией-Ираей, вот и пригодились запомнившиеся ему обычаи разных народов.
   Потихоньку пришли Маркил с Авдейкой, сели, обнявшись, и тоже внимательно слушали. И самым внимательным и удивленным слушателем был взрослый ребенок - Маркил, который иногда ахал, изумлялся, всплескивал ручищами:
   -Да может ли такое быть-то!
   Ребятишки незаметно уснули, Маркил вздохнул:
   -Вот ведь, господин Ворон, сколь я своему пострелу-то задолжал, ведь совсем с малым-то не общалися, считал его за... - он скривился, - задохлика, а глянь-кось, он - чистый мой дед Евстафий. Тот и сказать умел, и подкусить, и рассмешить. Батя мой все тужил, што не пошел никто в него - ан видишь, как случилося... Авдейка - чистый он. Я, конешно, радуюся, а и виноватюся, до десяти его годов никчемушным числил.
   -Не переживай, Маркил, ты сегодняшним ударом такой авторитет заслужил у него - огромный. Как ты смог в нужном месте эту сволочугу ударить-то?
   -А пострел и подсказал, штобы по загривку-то лупанул. Господин Ворон, ты мальца-то моего не обучишь ли кой чему, травы - они, конешно, хороши, но и нет в нем силушки моей, а драться надоть уметь бы!! Пригодится, вона какие гады водются - то воду отравят, то женщину хорошую забижать начинают.
   -Научу, твой Авдейка малец смышленый, наберу вот с пяток таких же, подучу, потом они сами младших поучат. Скажи-ка, как же ты сумел у меня в доме появиться??
   -Только што был у пруда, Проньшу этого прибить хотел. А откуль-то мужик взялся, бледнай, прозрачнай, но хорошо - меня-то сразу... это, велел за Ираею бежать. Поверишь, сам не понЯл!! Я закручинившись, што до столицы два дня пути-то. А он руки мокрые на лоб положил, велел зажмуриться, ну я и спужаться толком не успел, глядь - уже здеся оказался. Мальчонка мой с кочергой и выйди - сам, вишь ли, собрался по загривку этого лупануть. Надеюся, што этот мужик прозрачнай Проньшу-гада не отпустит, а вот к государю как схожу, ты меня не отправишь ли в деревню-то? Там заряночка вот-вот родит, да и устрою я ох какую праву этому... хуже бабы што.
   Вгляделся в Ворона:
   -Иди-ка ты, мил человек, ложися! Вона весь схуднул как - один нос и остался. Чисто грач! Вижу, за лекарку нашу волнуешься. Погоди-ко!
   Маркил шустро поднялся, пошел наверх, принес оттуда тяжеленную кушетку, поставил рядом с диваном Ираи, придвинул вплотную:
   -Ложись-ко, да не переживай, я посторожу, вона, с кочергою.
   -Но тебе тоже надо отдохнуть?
   -Покаместь не устал, а там, вона, твой слуга проснется!
   Ворон, не раздеваясь, плюхнулся на кушетку, взял руку Ираи в свою и тут же отрубился. -Эхма, сколь бед на вашу долю-то выпало!! - вздохнул Маркил. - Не слепой, вижу што Ворон в лекарке-то свою какую-то симпатию признал. Ну, да не мое это дело, совсем! Чай не баба любопытная!
   Утром отца и сына разбудил вполне оклемавшийся Конон, говорящий чудные слова:
   -Проснитеся, вам вона одёжи принесли, ко государю-то идти.
   Авдейка быстро оделся, а батяня - завис. Его сынок в какой-то красивой одёже выглядел совсем по-другому.
   -Батянь, ты чего?
   -Да боюся я, одёжа-то богатая, а я - увалень деревенский, зацеплюся где, дерну, порву али измажу, платить-то за такую, небось, полдома нашего станет стоить?
   -Одевайся давай! Государь, он тебе не эвон какой слуга - ждать не станет.
   -Да я и не видывал сроду такого!
   -Ох, батянь, ты, ты хуже Мокши-дурачка!
   Когда батяня оделся, ребенок удивился:
   -Ты у меня какой - чисто барон!
   -Пошли, сам же говоришь, ждать не станет никто.
   Во дворце Маркил оробел, хорошо ещё Калер встретился по дороге и, отправив назад какого-то важного гуся - сам повел их в кабинет государя. Авдейка вертел головой, а Маркил старался совсем не глядеть по сторонам-то, мало ли.
   У самого кабинета дорогу им заступили три могутных мужика, ну как по росту-то, Маркил им не уступал, а вот в силушке... он сразу понял, все его победы в кулачных боях и борьбе с местными мужиками - это пшик. Тута он и двух минут не продержится с любым! Мужики, увидев Калера, слегка склонили головы и пропустили их.
  
   А государь-то оказался совсем не таким, как вон на монетах-то, тама он был суровай, этот же -внимательный мужик, сразу глянулся Маркилу. Но и оробел он совсем окончательно, упал государю в ноги, а пострел-то низко-низко склонился.
   -Здрав буди на многия лета, государь-батюшка наш! - звонко сказал Авдейка, а у Маркила язык присох от волнения-то.
   Государь улыбнулся:
   -Тебе-то может и батюшка, батяне твоему в батюшки точно не гожусь. Лет-то ему сколько.
   -Тридцать осьмой пошел! - бойко ответил этот... прохиндей.
   -А отчего батяня сам не скажет?
   -Да испужался он, государь-батюшка, и поди, не скоро и заговорит-то!
   Калер подавил смешок:
   -Говорил я тебе?
   -Так, староста деревни Ежкиной, встань и садись на стул, беседовать начнем.
   -Государь, а прикажи водицы ему поднесть, он тогда и отомрёт!
   Водицы принесли много, Маркил, наверное, с литр выпил, потом прокашлялся:
   -Я, государь наш, прости, не учен мудреным словам-то, это мой пострел, вишь, нахватался во столицах-то. Прости, государь!!
   Но государь, простецкий мужик, сильно удивил Маркила - совсем как обычный селянин, с любопытством спрашивал про все, што делается в деревне и баронстве. Маркил, взбодрившись, видя, что Аллериану на самом деле интересно, обстоятельно обо всем отвечал, как на духу. Рассказал, как боролися с этой зеленой гадостью, как иха лекарка нашла способ.
   -Вот, государь, трава-то сорняковая, колючки сплошь, а поди ж ты! Мы всем баронством его повдоль речек понасадили, приглядываем постоянно. Барон наш? Да до болезни-то был, ну как тебе обсказать... неплохой. Но до женского полу охоч, да! Сейчас - не, сказывают, плевался сильно, когда про свою зазнобу-то прослышал. Про сынка ничего не могу сказать, мальцом был неплохой, потом у батюшки-то и не появлялся, все здеся, у вас.
   Маркил рассказывал, государь улыбался, слушая добавления Авдейки, сильно смеялся. Дотошно расспросил про вчерашнее, особенно заинтересовался прозрачным мужиком-то. Потом вздохнул:
   -Времени у меня мало, ну, отец и сын, просите награду, - и хитро так прищурился.
   И Маркил решился:
   -Государь, прости меня темного, но вот пособил бы ты нам.
   -В чем же?
   -Имеется нужда у нас одна...
   -У нас - это у тебя с женой?
   -Што ты, што ты! - замахал руками Маркил. - Окстись!! Стану я эдак вот перед государем своими портами трясти?
   -Батянь, ты не ходи вокруг да около! - влез Авдейка, Маркил, совсем освоившийся, цыкнул:
   -Цыц, прохиндей, замолчь!!
   -Пособить нам надо в другом - вот, смотри, Авдейку взяли во столицу, всех-то не возьмешь, вот нам бы хоть какой дом знаниев-то?? Ребятишков смышленых много наберется, да и молодежь-то свое имя писать придет научиться. Мы, конешно, всем миром и подсобим - барон-то наш и не против бы, да поразворовали много во время его немочи. Помог бы ты нам, государь. Пять деревень вокруг недальних, вот всех ребятишков и подучили бы. Михейка Ермишкин, готовый помощник мне, а и замена как вырастет, только в грамоте не мастак. Мой-то, спасибо, госпожа лекарка научила, тоже был неграмотнай, да я и сам-то поучился бы. Детишки вот народятся скоро, им сказки читать всяко славно. Вон, вчера как Ворон-маг занятно рассказывал Горуне, я и заслушался...
   -Так, а ты чего хочешь, Авдей?
   -Я, государь, много хочу, всякого, но больше всего, - Авдейка аж зажмурился, - жадный я такой, на... на книги, да только маловато их, все больше про учебу, а хочу я про всякие похождения умных людей в другие земли, про всякие горы, про море вона прочитать... и штобы с красивыми картинками...
   -Я думал, знак отличия просить будешь?
   -Не, государь, зачем он мне, или сопрут, или верить никто не станет, говорить-то про этого гада, небось, нельзя??
   Калер засмеялся:
   -Не отвертишься!! Точно возьму к себе на службу!
   -Я ещё даже не вьюнош, да и тебе малограмотные на кой?
   Государь обсмеялся. Потом сказал:
   -Хорошо, Маркил, жди гостей, покажешь им, где хотите построить дом для учебы - подсоблю, слово мое крепкое даю. И тебе, пострел, книжки пришлю.
   -Много? С картинками? - с загоревшимися глазами спросил Авдейка.
   -Да!
   -Вот спасибо, вот уважил! - возопил пострел.
   -А пока же... - государь позвал какого-то мужика, тот с одним из дюжих, что в охране стояли - внес небольшой такой сундучок для Авдейки и поболе - для Маркила.
   -Вот, за ваше геройство, от меня благодарность!! Тебе, Маркил, и для жены, и для твоих деток тоже там есть. Очень надеюсь, что они народятся такими же славными, как и Авдей.
   Маркил поинтересовался:
   -Государь, а где одежу-то снимать?
   -Зачем? - не понял тот.
   -Ну как же - побывали у тебя в красивом во всем, отдать надобно.
   -Это вам на память, от меня.
   -Да может ли такое быть, шутишь ли?
   -Нет! - государь сказал приятные слова. - Вот на таких Маркилах и Авдейках и держится государство, а мы как-то про это забываем!
   Поклонилися до самой земли, пошли на выход, тут-то Маркил не оплошал - вертел головой по сторонам, запоминал государев дворец-то, будет чего деревенским обсказать. Быстро доехали до Воронова дома, там Авдейка и разошелся, как открыл сундучок-то, так и возрадовался сильно. Много чего было там для учебы-то: книжки всякие, карандаши, краски, глобус какой-то, чего-то сладостей - пострел скакал и вопил от восторга. Они с Горуней шустро уселись за стол и занялись серьезным осмотром богатства.
   А Маркил взмолился:
   -Маг Дей, отправь меня домой, поскорее - заряночка моя волнуется, а и я-то переживаю! Ирае-то, как очнется, скажи, Маркил-де надеется, што детишков его она примет.
   И через пару минут был на крыльце дома своего. Как обрадовалась заряночка, поначалу и не признавшая в этом городском мужике - мужа своего. А Маркил облегченно выдохнул, теперь-то точно он своих детишков долгожданных сразу увидит!
   ГЛАВА 13.
  
   Император, как и обещал - вышел к народу, далеко был слышен его магически усиленный голос. Рассказал он о желании неприметного, с виду обычного человека, стать, нет, не императором, а незаметным для всех кукловодом, как в балаганах артисты с куклами представление дают.
   Аллериан говорил негромко, простыми словами, притихшая площадь, ловила каждое его слово. Дружно охнула, когда государь говорил про отравление водоемов - слухи-то доходили, но говорили разное, а сейчас сам государь-батюшка говорил про злодеев.
   -Особо хочу выделить жителей деревни Ежкиной, что первыми стали уничтожать эту напасть - сначала вылавливая эту гадость чем попало, затем местная лекарка смогла найти отраву для отравы - траву дурышника.
   Рассказал про наведенную болезнь барона Эрилина, про неудавшийся заговор. Затем подвел итог:
   -Почти все злоумышленники уже арестованы и находятся в подвалах сыска. Земли барона Эрилина, как самые пострадавшие от злоумышленников, освобождаются от всякого налога на три года. В особо отличившейся деревне Ежкиной по повелению императора выстраивается дом знаний, и надлежит учиться в нем всем детям окрестных деревень, без исключения.
   Имея по всей стране магических вестников, печатные издания, император Аллериан решил, что личное общение со своим народом важнее всяких сообщений и не прогадал - народ, конечно, долго потом не расходился и кричал здравицы своему государю.
  
   А в доме Ворона было тихо - Ирая все спала, Гордей дергался, одна Горуня была безмятежно-спокойна и постоянно приставала к Авдейке, чтобы он ей читал всякие истории, пока папка уходит по своим магическим делам.
   Гордей уставал зверски, ушибленный Маркилом Вертен три дня был в беспамятстве, и Гордею досталось копаться в его голове. Как он кривился, плевался, хотелось прибить сразу же этого... после проглядывания замыслов и прочей дряни. Калер тоже умотался, приходилось очень осторожно распутывать все хитронаверченные связи злодея, чтобы ни в чем не повинные не пострадали.
   -Размотаем все до конца, и уйду в отпуск, на месяц! - утешал сам себя Калер. - Побуду на водах, полазаю по горам, на обратном пути заскочу в занятную деревню Ежкину, она сейчас по всей империи знаменита. Может, и мне какая жонка в той деревне найдется, вон Авдей с малолетства себе жену там выбрал, сказал:
   "Ни в жисть не поменяю!"
   -Я попытался его озадачить, сказав, что, может, эта его симпатия кого другого полюбит. Взглянул так, жалостливо:
   -Ты чево, как наш деревенский дурачок - Мокша, всякое непотребство говоришь? Сговорено у нас с Лиушею и мамкой её тоже.
   -А мне и крыть нечем! Умеет малец емко сказать!
   Оба захохотали, император, каждый день вспоминая Маркила и сына, тепло улыбался. Гордей не отпустил пострела жить обратно в доме знаний - Горуня привыкла к нему, смышленый мальчонка каждый день учил её буковкам, а по вечерам читал ей всякие истории из подаренных книжек. Он и согласился-то пожить у Гордея из-за книжек:
   -Такую красоту точно скрадут!! Или назло испортют, завистливые-то имеются, а у тебя, дядь Ворон, никто не возьмет. Я ж над ними трясуся, тама, дома, двоята-то подрастут, опять же им будет в радость такие истории с картинками читать.
   Вот и сегодня Конон обходил сад, внимательно оглядывал все кусты и деревья, после Вертена он стал очень осторожным, говорил Ворон, что защиту крепкую поставил, но проверить не помешает, мало ли кто чего кинет.
   А ребятишки занимались уже привычным вечерним чтением, Авдейка читал, Горуня слушала, рассмотрев тщательно картинку в книге, читали дальше.
   Конон привычно проверив и ребятишек, пошел на кухню, перекус хозяину приготовить - тот все эти дни, вяло пожевав, тут же за столом и отключался. Конон осторожно относил его на кушетку возле Ираи и горестно вздыхал, жалея своего друга. Надеялся он крепко, что вот проснется лекарка, и все наладится в их холостяцкой жизни.
   Ребятишки сильно развеселились - знать, Авдейка читал смешную историю в лицах, слышно было, как заливалась Горуня.
   Конон тепло улыбнулся, ему очень нравилось, как эта маленькая девчушка влияла на Гордея, он враз мягчел. Кому-кому, а Конону было хорошо известно, какой мрачной-беспросветной была до появления этих двух девочек жизнь Гордея.
  .
   Ирая проснулась от того, что затекло все тело:
   -Отлежала бока? Долго сплю? - в полудреме подумала она, потом услышала какой-то звук, прислушалась-где-то смеялись дети.
   -Дети? Дочка? - воспоминания нахлынули рекой... она попыталась быстро встать, но не вышло, тело не слушалось.
   -Так, соберись, Ирая!
   Потихоньку подвигала руками, пошевелила ногами - все вроде целое, но ощущение было, как будто она где-то долго стояла, и онемело все тело. Уцепилась за спинку почему-то стоящей рядом с диваном кушетки, привстала, переждала головокружение и, цепляясь за мебель, пошла на с каждым шагом все более слышимый, заливистый смех Горуни. У приоткрытой двери комнаты прислушалась: явно Авдейкин голос читал какую-то сказку, да ещё и разными голосами:
   "Экая ты... бестолкова девица! - басом говорил он, и тут же пищащим голоском добавил: - А ты не гляди, не гляди, што я крива и горбатенька, зато я така умелица, така умелица..."
   -Хи-хи-хи, умелица, царю батюшке в сапог масла налила, красивую одёжу вареньем испачкала! - смеялась дочка, ей вторил Авдейка.
   Ирая открыла дверь посильнее, дети оглянулись и оба с громкими криками подбежали к ней.
   -Мама, мамочка моя проснулась!
   -Госпожа Ирая, славно-то как! - обнимал её и дочку, уже очутившуюся на руках Ираи, какой-то не такой Авдейка, повзрослевший, что ли?
   - Дети, вы... у вас все хорошо? - опять вспомнила про гада Вертена Ирая.
   -Отлично даже! - Авдейка показал на диванчик. - Садися, госпожа лекарка, я Конону кликну, штобы попить-поесть принес, ты ж, почитай, неделю спишь-то уже.
   Он шустро выскочил за дверь и потопал на кухню.
   -Мама, ты у меня такая красивая стала!! - гладила её лицо дочка. - Мы так все по тебе соскучились! А дядя Маркил плохому дядьке по загривку каак кочергой врезал. А папка каждый день горюет, - ты не просыпаешься. А Конона папка лечил, а ещё к нам дядя Калер приходит и всегда смеется над Авдейкиными словами. - Вываливала дочка ворох новостей.
   -С возвращением, госпожа Ира...я?? - удивленно договорил появившийся с подносом в руках Конон. - Ох, какая ты однако красавица!!
   -Какая красавица?? Обычная! - пожала плечами Ирая.
   -Не, госпожа лекарка, я бы и то в тебя влюбиться смог, не будь Лиуши! - авторитетно заявил Авдейка.
   Ирая заулыбалась:
   -Куда мне против твоей невесты!
   -Да и старовата ты для меня, госпожа Ирая, - признался, почему-то вздохнув, пострел. - Вот дяде Ворону в самый раз будешь!
   -Ну, спасибо! - теперь уже совсем весело засмеялась Ирая.
   -Вот, поешь понемногу, ну, да ты сама лекарка, знаешь, что и как! - Конон поставил еду на столик. Ирая с удовольствием похлебала жиденький супчик, а дочка как-то насторожилась.
   -Что, Горуня?
   -Мама, там Авдейкина мамушка, тетя Заряночка, родить будет, надо к ним, там дядя Маркил сильно растерялся. Другой папка зовет!
   Ирая поднялась:
   -Конон, где моя сумка?
   -Несу!
   Ирая быстренько оделась, перекинула через плечо сумку с зельями-травами, поцеловала ребятишек и сказала Горуне:
   -Скажи Духу - я готова! Вы тут не балуйте, я скоро!
   И зажмурившись, напряглась, а через мгновение услышала радостный вопль Маркила.
   -Госпожа Ираюшка, помогай, миленькая, заряночке моей!
   Бледный, весь в испарине, Маркил трясущимися руками взял её сумку с травами-отварами, она быстро скинула верхнюю одежду и, ободряюще погладив Маркила по плечу, пошла в спаленку.
   Там все было приготовлено заранее - вода, полотенца, простынки, на кровати металась Аграфена, и суетились возле нее две соседки.
   -Так, заряночка, не волнуйся, все будет хорошо, не мечись, не трать силы. Послушай лучше, что я тебе расскажу-то? Я ведь совсем недавно Авдейку видела, наказал низко кланяться мамушке своей-то, и предавал, что любит тебя знатно!
   Делая незаметный знак рукой соседкам, чтобы вышли, приговаривала Ирая, ловко подсовывая под спину Аграфены плотный валик.
   -Не бойся, сейчас я твой живот немного посмотрю и, - Ирая как-то светло улыбнулась, держа руки на животе, - будем рожать!!
   -Прямо сейчас? - хрипло выговорила Аграфена.
   -Да, тетя Заряночка, как зовет тебя Горуня, прямо сейчас!!
   Ирая помогала Аграфене, подставляла свою руку, за которую та хваталась с огромной силой, и где-то через часа два, Ирая приняла первого младенца, который сразу же звонко закричал.
   -Ну вот, сынок у нас народился. Теперь девчушке поможем и все - будешь отдыхать! - ловко пеленая кричащего мини-Маркила, приговаривала Ирая.
   Через минут десять послышался тоненький, совсем не похожий на предыдущий звонкий крик, писк, и в панике мечущийся по горнице Маркил враз сполз по стене на пол - отказали ноги совсем.
   Так и застала его выглянувшая вскоре Ирая.
   -Ну, что, папаня-батяня, сидишь, иди с детками знакомиться.
   -Я это... госпожа лекарка, - хриплым шепотом сказал Маркил, - встать боюся, ноги разъедутся, вона, как у коровы на склизком месте, а голос чево-то пропал.
   -Вставай, детинушка - выпей вот и пойдем, заряночка твоя - молодчина. Каких деток тебе родила!!
   Маркил, не поморщившись, выпил горькую горечь, помедлил, встал, нетвердо, пошатываясь, пошел к заряночке своей. И этот, никогда и нигде не теряющийся, могутный, сильный мужик, увидев своих двух крошек, утирал рукавом рубахи слезы.
   -От ведь, счастье какое - детишков увидел. А чево малышка такая маленькая супротив братца-то?
   -Ну, братец - вылитый папа Маркил, а малышка, она же девочка - девочки и должны быть, даже едва родившись - изящными.
   -Не, на руки погожу брать - трясутся всё.
   -Заряночка моя нежная, как я тебе благодарен, - он зажмурился, - не выскажу. Я так за тебя боялся.
   Он осторожно наклонился к бледно улыбавшейся жене, поцеловал, бережно убрал прилипшую ко лбу прядку волос.
   -Спи, моя желанная, силов набирайся, а я возля детишков-то и буду!
   Заряночка кивнула и тут же заснула, а папаня попросил переложить детишков в специально приготовленную, собственноручно сделанную люльку, и, покачивая, негромко запел им колыбельную, слышанную им ещё от своей прабабки.
   "Баю-баюшки-баю, веку долгого сулю, веку долгого, росту полного! Баю-баиньки, спите заиньки, золотуленьки, крохотуленьки! Баю-бай, спи сыночек, вырастай! Баю-баю, рады все нашей девочке -красе!"
   И так умилительно было смотреть на здоровенного мужика, качающего своих новорожденных деток, что Ирая всхлипнула и вышла в горницу.
   Маркил, убедившись, что его большое семейство мирно спит, выйдя, поклонился Ирае в ноги!
   -У меня и слов-то нету, как тебе все обсказать-то! Ты, госпожа лекарка, совсем мне сестрицею стала, роднее не бывает, станешь меня за брата считать - вернее и не сыщешь нигде!
   - Маркилушка, ты же мой спаситель, и не было у меня никогда старшего братика - сейчас вот и братик, и заряночка, и племянников трое.
   -Дай я тебя обниму-то покрепче! - Маркил осторожно обнял Ираю, так и застал их, обнимающимися, появившийся маг Ворон.
   Маркил, нисколько не смутившись, тут же обрадованно сказал:
   -А и проздравь меня, друг Ворон, детишков вот родили мы - и сестрицу названную я обрел - Ираюшку.
   И только сейчас вгляделся в её лицо.
   -Ох ты, это чего случилося-то, какая ты краса-то стала!! Друг Ворон, не проворонь сестрицу-то мою, глянь, какая лада-касатка!
   Нахмурившийся было Ворон улыбнулся:
   -Постараюсь! Поздравляю с детками, пусть растут на радость всем!
   -Ох ты, как же я забыл-то, от волнеиев-то. Ворон, друг мой уважаемый, ты бы пострелу-то шумнул, што двойнята родилися. Ирая бает, малой-то чистый я, а девчушка... я и не понЯл, в кого? Веришь, сердце как лапой кто захватил, выдохнуть никак и не могу до сего времени, слезьми облился. И это я-то?Паньша, бывалоча, чурбаном бесчувственным прозывала. Вишь, как детишки-то размягчают!!
   Ворон достал из кармана листок и подал Маркилу:
   -Пиши, я перешлю.
   -Ох ты, так ведь и карандаш-то найтить надо.
   Ворон улыбнулся опять - и как фокусник, вытащил карандаш.
   -Ирая, сестрица моя названая, отпиши ты моему мальчонке, Пресветлой ради!! Я в грамотешке-то не силен. Вот поставим дом заниев - первый учиться стану, маракую я упросить тово, кто учить ребятишков приедет, штобы пару дней по вечерам таких вот, как я, подучил. Пиши:
  
   "Дорогой сынок наш, Авдеюшко! Вот и народилися у тебя братец и сестрица! Братец - большой и горластай - Ирая сказывает - одно лицо я, пока не разобрал, а сестрица чисто стесняется, маленькая такая кроха. Имена отпиши какие ты задумал, без тебя и не станем их называть-то. Мамушка наша пока ослабла, но надеюся, за неделю поздоровеет, остаюся - твой батяня Маркил."
  
   Ворон скрутил бумажку-то, да и пропала она вмиг.
   -Ираюшка, я за домом твоим сильно приглядываю, да и Михейка так же, Лис-то с ним дружбу завел, чесать себя стал давать, а и скучает он без вас-то. На-ко вот, ему варево-то, кажин день готовлю.
   А друг Ворон достал как из воздуха бумажку:
   -Вот тебе и ответ, от сынка-то.
   -Да ты што? Так быстро отписал? Ай прохиндеюшка, но горжуся! Читай скорея. Я потом-то и сам перечту, неспешно.
  
   "Дорогие батяня и мамушка! Нисколь не могу передать, как я возрадовался, што у меня братик есть Аникий, Аникеюшка - сие означает победа, и сестрица маленькая Милица - милая, нету у меня другого имени для маленькой крошечки. Вы тама порассуждайте с мамушкою моею, согласны ли? А и люблю я вас всех сильно, ежели маг Ворон позволит и мастер Дорим разрешит, наведаюся сам, не терпится увидеть двойняток! Остаюся ваш сынок и старший братец - Авдейка."
   Маркил опять прослезился:
   -Вот ведь, сколь лет-то мне - всякого навидывался. А детишки, глянь, все трое, на слезы пробивают!
   В спаленке кто-то запищал, Маркил тут же подхватился:
   -Иду, иду, маленькие мои!
  
   Ворон с Ираей шли по почему-то безлюдной деревне, а подходя к пруду увидели небывалое скопление всех жителей. На холме, сбегающем к прудику, уже наполовину возвышался сруб для дома знаний -суетились и звонко перекликались и стар и млад. Мужики ловко обтесывали бревна, бабенки и девчата затыкали паклей пазы, мелкие детишки старательно убирали мусор, старики приглядывали за кострами -работа спорилась. Завидев лекарку, все дружно поклонились ей и громко поздоровались, не прекращая работы. Один только Михейка подбежал к ним, пояснив:
   -Лиса наведывал, водички ему налил, а за едой к дядь Маркилу не побежал, знали же, что заряночка рожает. Я ему сухариков отнес, госпожа лекарка! - как-то восхищенно поглядывая на неё, говорил Михейка.
   -Спасибо тебе!
   -Да за што? Лис ваш такой, такой, он как человек вовсе, понимает все. Госпожа лекарка, а тама у дядь Маркила, все ли ладно?
   -Всё! Мальчик побольше и шумливый, девочка поменьше, хорошенькая!
   -Ну, значит, мне невеста родилася, Авдейке - моя сестрица, мне евоная как раз будет. Пока учуся -подрастет! - серьезно сказал 'правая рука' Маркила.
   Ирая потрепала его по вихрам:
   -Славный ты человек, Михейка! Спасибо тебе, ещё раз!
  
   В ограде, наскучавшийся Лис вьюном вился вокруг Ираи.
   -Прости, мальчик, не могла раньше прийти, так случилось!
   Мальчик тявкнул, понимающе.
   В доме все было на своих местах, Ирая открыла окна, пошла в горницу, мельком увидела себя в зеркале, замерла...
   -Это что, я такая стала? - удивленно спросила она свое отражение. - Надо же!!
   Из зеркала на неё смотрела... молодая совсем девушка - не стало женщины средних лет. А внешность... оказалась какая-то смешанная - овал лица, нос, губы - остались как и были - прежними, а глаза, брови, ресницы - это уже было от Мелии.
   Ирая осторожно потянулась к своей, подистраченной во время родов Аграфены, силе и радостно замерла -сила переполняла её, и было её даже больше, чем когда-то у Мелии.
   -Дей? Как такое может быть? У меня... ко мне сила былая вернулась, потерянная навсегда.
   -Это надо Богиню Светлую спрашивать, только вряд ли она соизволит ответить нам, до нас ли ей?
   А Светлая взяла и ответила... совсем не так, как хотела Ирая.
   В одно какое-то мгновение лицо Ворона, фигура - все смазалось, пошло рябью, он как бы поплыл.
   -Дей, что, что случилось? - ахнула Ирая, собираясь как-то да помочь ему.
   А когда рябь успокоилась... вот тут-то и случилось сильнейшее потрясение для неё. Ворон стоял на месте, только вместо худого, черного, похожего на птицу мужчины, стоял напротив Ираи её Гордей, её единственная любовь, далекое недостижимое счастье...
   Да только Гордей и не думал, что недостижимое, сразу сделал шаг к ней, взял её руки в свои и негромко так сказал:
   - Не отпущу!
   Рванулась было Ирая из рук Гордея, да где там.
   -Не для того я тебя нашел, чтобы отпустить, да и дочка наша, Горуня, меня в папки выбрала! Одно меня гложет все эти годы - почему ты в меня не поверила, сомневалась в моей любви к тебе? Я точно так же не хотел жить без тебя. Отправился куда глаза глядят. В море молил Пресветлую о смерти - зачем мне никчемная жизнь без тебя? В страшнейший шторм попали, три дня мотало по морю-океану, судно развалилось, возрадовался я, понимая, что вот среди соленой воды и уйду к тебе... Да не судьба была, подумал так-то. Не знаю, сколько меня мотало-швыряло, выбросило на какой-то островок, туда послушники Лассы приезжают раз в седмицу, за яйцами птицы изюн, сила в них большая заложена, никто совсем не ведает об этом, кроме магов в Лассе. Даже послушники, собирая эти яйца, думают, что для монастырской пищи. Они меня и подобрали, я месяца два был между жизнью и смертью, потом вот оставил меня у себя Учитель, стал я нелюдимым Вороном. А когда староста ваш Маркил с пострелом пришли к Дориму за зельями с твоим списком, мастер сразу почерк твой признал, хоть и пыталась ты его изменить, я за стеночкой сидел, услышал про лекарку славную, задержался. Авдейку разговорил он, а я еле дождался, когда они уйдут. Увидел твой список, сердце мое заново ожило. Нет мне жизни без тебя, без дочки, Дух ручья признал нас родителями его девочки, и не пытайся от меня скрыться - из под земли найду.
   А Ирая, эта закаменевшая в своем горе женщина, молча плакала.
   -Гордей, нужна ли я тебе такая?? Опоганенная?
   -Для меня ты всегда самая чистая и желанная, и не надо никогда так говорить! Я как услышал твой голос тогда, голова закружилась от радости, от того, что ты жива, что я, наконец-то, смогу и увидеть, и услышать тебя! Вот разойдутся деревенские, пойдем к Духу ручья, он подтвердит тебе все сказанное мною!!
   Из ведра с водой, стоящего на лавке, выметнулся фонтанчик и объявился Дух ручья.
   -Не надо на пруд ходить, там и ночью сторожа есть, староста Маркил озаботился. Я ненадолго. Ирая, ты истинная мать моей дочери, а Гордея дочка зовет первым папкой, я другой, после него. Ну-ка, Гордеюшка, приложи камушек, что я тебе давал к колечку Ираи.
  
   Гордей тут же вытащил из какого-то своего кармана камушек и приложил к колечку на руке Ираи. Руки обеих опутало голубое сияние, а когда оно пропало, на на их запястьях и безымянных пальцах красовались одинаковые узоры, что появлялись у тех, кто женился по любви. Проявлялись они в знак одобрения такого союза - Светлая Богиня награждала ими далеко не всех.
   -А на пальцах у вас узоры - это от меня, отныне все, что связано с водицею - вам подвластно. Но силы мои на исходе - ведро это не пруд. Одно скажу - как налюбуетесь друг на друга, нашепчетесь, намилуетесь - надо поспеть вызволить Духа леса, Горуниного деда, давно томится он в неволюшке, а я и помочь ему не мог - сам был слаб. Одна надежда на вас. Маг Гордей силен, а с твоею силою, Ирая, вы все одолеете! Ухожу, жду вас у родничка, дней через десять.
   -Как тебя называть-то? - успела спросить Ирая.
   -Вооодяяян! - послышалось издалека.
   -Батюшки, Богинюшка! - ахнула Ирая, рассмотрев свой узор на запястье. - Она же мне узор на руке поставила, как у непорочных дев, как же это может быть-то?
   Гордей лукаво улыбнулся:
   -Для меня ты всегда была и будешь непорочной и только моей! Ну что, идем к дочке? Да пострела надо на пару деньков сюда прислать, как же без него-то наречение имен младенцев пройдет, он же их и выбрал. Маркила надо предупредить, что Лиса забираем с собой, на дом и сад с огородом я свою сторожу поставил уже, никто не сможет подойти. Лис, иди сюда!
   Гордей обнял свою любимую, Лис лег ему на ноги и через мгновение они были в доме Гордея. Лис чихнул и звонко тявкнул, и сразу же послышался радостный вопль Горуни и топот её ножек. Подбежав, она крепко прижалась к своему Лису, наглаживая его везде. А по лестнице не спеша спускался Авдей Маркилыч.
   -Ну што, госпожа Ирая, как тама мои двойняты? Батяня бает, што Аникеюшка - чистый он, правда ли?
   - А вот сам и посмотришь сейчас! - хитро улыбнулся Гордей, поворачиваясь к нему лицом.
   -Правда ли, дядя Ворон... ой, какой ты стал? Я и не углядел! - он цепко оглядел обоих, увидел рисунок на пальце у Ираи, потом взглянул на правую руку Гордея, удовлетворенно кивнул. - А я и не сомневался, што ты нашей госпоже Ираюшке славным мужем станешь!
   -Авдейка, мы с твоим батяней теперь названные брат и сестра, значит, и ты нам родной племянник.
   -Ох, ты!! И я стану завсегда к вам приходить? И Горуня мне такая же сестрица, как Милица маленькая? - Авдейка шмыгнул носом. - Я это, вот поболе года назад все сиднем сидел на лавке и подумать не мог, што так вот будет: и мамушка, и двойняты, и Горуня, и тетушка Ираюшка - могу я тебя так-то называть?И дядя Ворон, не как-то не личит, как тебя назвать посерьезнее-то?
   -Гордеем зови!
   -А по отечеству?
   -Выговоришь ли? - улыбнулся Гордей.
   -Выговорю, не печалься!!
   -Гордей Ксенофонтович я.
   -Здрав буди, Гордей Ксенофонтович, на многия лета! - серьезно поклонился ему Авдейка. - И ты тетушка Ираюшка, и сестрица Горуня, и ты - верный Лис! А дозволь я добегу в комнатку, гостинчика и подарочки для мамушки, детишков и батяни заберу?
   -Как же без гостинчика? И от нас передашь, я сейчас справлю, да отвары возьми, укрепляющие и силы придающие, для заряночки! - засуетилась Ирая.
   Пожелали передать все: и Конон, и Горуня, Гордей притащил большую коробку, посмотрел на все приготовленное и ухмыльнулся:
   -Опять придется в Ежкину идти, не удержит всего Авдейка.
   Ирая наказала зайти в дом, там в дальнем сундучке все Горунины платьица, чтобы взяли для крошки -девчушки.
   Гордей осторожно поцеловал её в уголок рта:
   -Правильно, милая. А для нашей девочки мы другие наряды-платьица приобретем! Я быстро!
   Ирая с Горуней занялись ужином, а Маркил изумленно хлопал глазами, глядя на входящих Авдейку и Гордея.
   -Ох ты, господин Ворон, тебя и не признать совсем! Ай сговорил нашу неприступную сестрицу, - впился взглядом в узор на запястье. - Ай, славно как! Рад, от всей души! - облапил Гордея и всхлипнул. - От ведь, сколь событиев случилося, а я и рад, не то прокисали бы мы с сынком старшеньким обое в кислом житье. Ой, да на што столь подарков-то?
   -Заряночка, поглянь-ко, сынок наш заявился!! - громким шепотом сказал Маркил, осторожно приоткрыв дверь в спаленку.
   -Да не сплю я, сыночка кормлю.
   Авдейка, наученный Ираей, снял дорожную одёжу, переоделся в ставшие короткими домашние рубаху и штанцы, помыл тщательно руки и осторожно пошел знакомиться.
   -Сынок, - воскликнула мамушка, - какой ты большой стал, а и справнай!
   А сынок во все глаза рассматривал маленького братика.
   -Вот ты какой, Аникушечка мелкой! - осторожно дотронулся до крошечной ручки братца, внимательно осмотрел его:
   -А и впрямь, как батяня хмурится!
   -Понравился ли братик-то??
   Авдейка серьезно кивнул:
   -Любить стану, вон как тебя. А сестрица-то, ну чисто Горунина куколка!!
   Осторожно дотронулся до неё, а сестрица возьми и ухвати крепко палец Авдейкин-то.
   -А и бойка, куколка маленькая! - ласково заприговаривал Авдейка. - Славные вы мои, братец и сестрица. Уж я ждал вас, ждал - вот вы и народилися!
   Малыши быстро уснули, а Авдейка все не мог наглядеться на них.
   -Вот, мамушка, приеду на побыв-то, а они уже, поди, зубастые станут??
   -Нет, Авдей, попозже, но будут уже тяжеленькие, в пять-то месяцев.
   -Ты, мамушка, может, чего хочешь? Забыл - тама тетенька Ираюшка тебе отвару передала для силушки, ты испей его, я щас приготовлю!!
   -Иди-ко сюда! - позвала его Аграфена, обняла крепко и, расцеловав, сказала: - Я так рада, што ты у нас есть, горжуся и хвалюся тобою.
   -И я тебя сильно полюбил, ты настоящая мамушка! Имена-то для детишков понравились ли?
   -Раз ты так назначил, конешно!
   Гордей, быстро дошел до Ираиного дома, принес весь сундучок с одежками для девчушки, а заряночка ахнула:
   -Ой да какое все красивушшее, наша-то крошка и на самом деле куколкою будет!! - Рассмотрела все платьица, а потом и уснула рядом с малышней-то.
   Авдей с батяней долго разговоры вели обо всем:
   -Вот ведь как повернула жисть-то, - озадаченно почесал лоб Маркил, - ты у меня из немочи в первейшего советчика взошел, а и горжуся я тобою, сын.
   -Я, батянь, тоже, эка ты того гада уделал на раз!
  
   ГЛАВА 14.
  
   Гордея ждали в доме не только его девочки и Конон, а и Каллериан, сидевший за столом и наворачивающий за обе щеки что-то ароматное.
   -Так, хозяина нет, а гость без ведома... его еду ест??
   -Не ест, а жрет, простите - голодный такой, что, казалось, сырым барана заглочу. Нет, точно женюсь, на... - Калер пару минут подумал, - на поварихе!! Зачем мне родовитая, которая знает этикет, танцы, умеет флиртовать, вести разговоры, но совсем не понимающая, что мужа надо первым делом накормить, когда в животе урчит? Это император пусть себе из принцесс выбирает, - нам чего попроще! Прости, Гордей, не дождался тебя, твои девочки не захотели мое голодное бурчание в животе слушать.
   -Мои девочки - они особенные! - радостно проговорил Гордей, потер руки в предвкушении, сбегал переоделся и счастливо выдохнув, воскликнул:
   -Да, Риан, я полностью с тобой согласен насчет жены!
   -Это что у вас тут за такое согласие? - посредине кухни появился... император.
   -Государь! - вскочил Гордей, Ирая застыла с блюдом пирожков в руках, Калер заухмылялся, а Горуня... удивила - подбежала к нему, взяла за руку и повела к столу:
   -Ты тоже голодный, а мы пирожков много с мамой наделали, садись!
   -Ах ты, пичужка мелкая, спасибо!
   -Я не пичужка, я Горуня! - обиделась девочка и на миг приложила ладошки на его грудь.
   Аллериан как-то сосредоточенно замолк на половине слова, вгляделся куда-то внутрь себя. Горуня уже деловито залезла на свой стул, а император все так же неподвижно сидел.
   -Доченька, что ты ему показала? - зная эту дочкину особенность, обеспокоилась Ирая.
   -Правду! - сердито ответила дочка.
   Государь отмер, изумленно покрутил головой и, вздохнув, сказал кому-то:
   -Ну, раз нельзя говорить никому, не скажу! Сдается мне, братец мой учует сам.
   -Потом! - непонятно сказала Горуня.
   -Секреты, братец? - съехидничал Калер.
   -Слово дал, императорское! - коротко ответил Аллериан.
   -Ну госпожа знаменитая лекарка Ирая, пришел вот познакомиться... - и замер, внимательно вглядываясь в её лицо. - Но это же?? Ме...
   -Нет, государь, я - Ирая, той девочки давно нет, сгинула она водах Ливны. - Твердо сказала Ирая.
   Государь вскочил, взял её руки, поочередно поцеловал обе:
   -Я счастлив, что ты жива, и силу твою я вижу - она сейчас больше, чем тогда была, а после обряда... вам с Гордеем равных не станет! И желательно, обряд этот провести... вот как наемся пирожков, тё...-он запнулся, - ваших с девочкой, так и пойдем!
  - Горуня захлопала в ладошки:
   -Правильно! И папка другой появится!
   -Это какой же?
   -Сам узнаешь. Дядя Каллериан, а ты скоро жениться будешь!
   -Ошиблась ты, кнопочка, меня, такого страшного мужика, никто не полюбит! - притворно вздохнул Калер.
   -Вот посмотришь!
   Ирая поддержала дочку:
   -Поверь, она не ошибается! Маркил вон нес её на руках, когда ещё его первая жена была жива, а Горуня ему показала - идет он по улице, несет двух деток на руках, мальчика и девочку. А за ним жена поспешает, да не его сухотка, а другая. Так вот и случилось - жена другая, детки родились разнополые.
   -Маркил? Уже стал многодетным отцом? А сынок его многмудрый знает?
   -Да, в деревне уже и имена деткам выбрал.
   -Какие же?
   -Брату - Аникий, а сестричке - Милица.
   -Ишь ты, Аникий значит? Победа? Ну быть ему славным воином, по такому имени-то.
   Ирая улыбнулась:
   -Мальчонка, с первой минуты видно, большой вырастет, да и внешне все от отца взял. А девчушка маленькая, крохотулька такая - вот и надумал Авдейка её так назвать.
   -Риан, а ведь подрастет пострел-то, и будем мы с тобой его каждый к себе перетягивать! - ухмыльнулся император. - Я предлагаю его после обучения у Дорима на пару лет в Лассу отправить, многомудрый на самом дела станет парнишка.
   -А что, идея хорошая? Может, года на три-четыре, чтобы совсем разумным стал? - отозвался все ещё жующий Риан.
   -Не, - подала голос Горуня, - только два года и выдержит, жениться прибежит.
   Как хохотали мужики, зная про Авдейкин "сговор".
   -Пострел, одно слово, это мы до старости сидим, выжидаем чего-то, а многомудрый наш вьюношей жениться спешит.
   Ирая улыбнулась:
   -Его понять можно - почти до десяти лет с той матерью, безвылазно дома сидел, простывал. Кутала его мамаша, меня не слушала, а мальчонка с малолетства был... - она подумала, - такой, с хитрым взглядом, глазенки любопытные. Маркил сокрушается, что мало внимания ему уделял, думал, что весь в жену парнишка. А он в момент мамушку свою сосватал за батяню! Батяня в словах-то не силен, а Авдейка... - все опять засмеялись. - Мне вот сказал, что не будь Лиуши его, может, и женился бы, да, - теперь уже Ирая хохотала до слез, - старовата я для него.
   -Лиушин папка идет домой! - ни к месту, казалось бы, сказала Горуня.
   -Неужели правда, где он, доченька?
   -Пока где воды много, ничего больше нет.
   -Значит, по морю плывут! - утверждающе добавил Гордей.
   Аллериан протянул руки к девочке:
   -Иди сюда, солнышко маленькое!
   Девчушка доверчиво прижалась к его груди, он осторожно погладил её волосы.
   -Какие у тебя волосики необычные, красивые и как водичка блескучая! Ну что, Ираюшка, Гордей, переодевайтесь и пошли на обряд!!
   -Но, может, не надо торопиться? - заволновалась Ирая. У меня и наряда-то подходящего не имеется?
   -Надо, Ираюшка, надо, что-то нехорошее в горах начинает творится, успеть бы нам!
   Ирая кивнула, пошла в комнату, подумала - нарядов-то и не заводила богатых, зачем они лекарке деревенской? А потом достала свой давнишний, расшитый полевыми цветами льняной сарафан, цветочки на нем поблекли от стирок-то, но был он самым любимым и у неё, и удочки. Заплела косы, уложила короной на голове, накинула на плечи платок, тоже с мелкими цветочками в тон вышивке, надела легкие туфельки и пошла вниз.
   Принаряженный Гордей взволнованно ходил из угла в угол.
   -Да не переживай, Светлая уже одобрила вашу пару, осталось обрядом все завершить только!! - успокаивал его государь, так и держа на руках Горуню.
   -Мамочка! Ты у меня самая красивая! - первой увидела её дочка.
   Ирая смутилась - в стареньком-то сарафане, но увидев три восхищенных мужских взгляда, улыбнулась.
   -Я готова!
   Гордей, крепко обняв её, император с дочкой и Каллериан перенеслись в небольшое помещение, где на стене была даже не картина, а как бы плавающая в дымке - живая Святая Дева, строго по центру стоял какой-то непривычной формы камень, темный в середине, по бокам со многими гранями, игравшими разноцветными бликами.
   -Об этом месте никто не знает, только мы с братом, но Светлая так захотела, чтобы и вы трое знали!!
   Горуня слезла с его рук и потопала к камню. Все замерли, а девчушка безбоязненно коснулась его граней.
   -Какой ты красивый! - обошла весь камень, перегладила все грани, камень заметно посветлел, казалось, урчал как Лис, когда его гладят.
   Каллериан изумленно взглянул на брата.
   -Значит..?
   -Да! - кивнул государь.
   Горуня спросила:
   -Вода где? Папке, другому, воду нужно. -Да, да! - император сосредоточился, появился в углу большой чан с водой, и выплыл оттуда уже знакомый Ирае и Гордею - Дух ручья.
   -Папка, - сердито спросила его Горуня, - ты когда силу свою полностью соберешь??
   -Как ты подрастешь, и откроется твой второй дар! - улыбнулся этот бледный мужчина.
   -Рад познакомиться с тобой, государь Аллериан, и с тобой - достойнейший Каллериан. Не ошиблись мы тогда, Пресветлая! - Обернулся он к плавающему в дымке изображению Светлой Девы.
   Оба брата, не сговариваясь, поклонились ему:
   -И мы рады тебя видеть, Дух, наверное, не ошибусь, если скажу - всех водоемов?
   -Водян меня зовут. Да, силушка моя заметно прибывает, благодаря в первую очередь славной Ирае, она спасла от гибели и меня, и доченьку мою, и водоемы от мерзости очищать начала первая. А уж прознавший про такую беду Гордей совсем сильно помог. Вот и знаю я, что моей дочке с ними будет лучше, настоящие родители они для неё, малышка уродилась в человеческом обличье, ей негоже жить в отдалении от людей. А я так и буду, как ты меня, Горунюшка, зовешь-то??
   -Другой папка!
   -Все, что надобно или мне, или вам - всегда через неё и передавайте. Я её слышу, она меня.
   -Слышу, слышу - заворчала по-старушечьи дочка. - Как ворковал намедни с Русею...
   Дух поперхнулся:
   -Но я же закрывался от тебя?
   -Надо вот так! - ребенок сделал какие-то пассы. Водян выпучил глаза:
   -Это что же? Ты меня учишь?? Меня, отца своего? - а потом низко склонился перед ней. - Признаю, полностью признаю твою силу! Но время, давайте проведем обряд, потом и поговорим!
   -Гордеюшка, бери свою нареченную за руку и шагай на камень.
   Гордей, не раздумывая, взял Ираю на руки и шагнул как бы на ступеньку, образовавшуюся посередине камня, а со ступеньки на маленькую площадку в центре, где и уместились-то всего его две ноги. Водян взмахнул рукой, вокруг камня, появляясь из ниоткуда, заплясали струйки воды. Переливаясь всякими цветами, струйки, маленькие поначалу, становились все больше, и через пару минут Гордей с Ираей оказались отделены от всех стеной переливающейся воды. Вода, заключив их в кокон, замерла недвижно, откуда-то зазвучали нежные звуки свирели, и с каменного, гладкого потолка, на кокон полетели сияющие молнии... долетая до него, они рассыпались на мелкие искорки... И становился многогранный камень сначала синим, потом совсем голубым, как летнее небо. Взрослые, много видевшие в своей жизни братья замерли в восхищении... Горуня, благоговейно сложив ручки, с широко открытыми глазами, улыбающийся Водян - все смотрели на это чудо и молчали!!
   Музыка прекратилась, и после небольшой тишины, зашумела с плеском опускающаяся к подножию камня вода, уходящая бесследно.
   -Мамочка, папочка!! Какие вы красивые! - восхищенно проговорила дочка.
   Гордей и Ирая - светились, волосы, одежда, руки, лица - все переливалось такими же цветами как и грани камня. Гордей шагнул с камня вниз, свечение медленно исчезало, как бы уходя вглубь их тел, осторожно поставил на ноги свою, теперь уже признанную всеми силами жену. А на её ещё несколько минут назад стареньком сарафане разливалось живое поле цветов, которые, казалось, шевелились от небольшого ветерка.
   Горуня дотронулась до какого-то цветочка, и он тут же живо оплел её ручку.
   -Иди сюда! - позвала дочка императора. Он тоже дотронулся до цветочка, и его руку оплел вьюнок, затем руку Каллериана обвил какой-то необычный цветок. Водян шелестяще произнес:
   -Вот по этому рисунку на руке и опознаете, братья славные, своих суженых!
   Горуня тщательно рассматривала свой узор на ручке, потом вздохнула:
   -Долго как ждать!
   Другой папка - Водян, улыбнулся:
   -Вот найдем твоего деда - Духа Леса, проснется твой второй дар, и подрастешь! Ты и сейчас, по сравнению со сверстниками, намного старше, не внешне - разумом. Сейчас идите в дом свой, утресь будем думу думать, как справиться с бедой и Духу Лесному помочь.
   Аллериан осторожно обнял Ираю:
   -Рад за тебя, за вас с Гордеем! Знаю точно - после выпавших вам испытаний вы сможете многое, а уж дочурка ваша... боюсь представить её возможности. Любовь свою вы смогли пронести и сохранить, пусть оберегает вас Пресветлая Дева!
   А Каллериан просто расцеловал Ираю и громко порадовался:
   -Брат все правильно сказал, Совет вам да Любовь на все годы!! Мне теперь есть куда забегать на огонек и домашние пирожки, надеюсь, накормите голодного, одинокого? Горуня, как, ты согласна меня подкармливать?
   -Пока - да! - серьезно кивнул ребенок.
   -Почему - пока? - удивился государь.
   -Я же сказала - жену найдет скоро.
   -Ох, Горуня, - вздохнул Аллериан, - может, ты ошибаешься? Вряд ли в нашем государстве найдется та, которая выдержит все его причуды?
   Горуня только хмыкнула:
   -Тогда подаришь мне, как Авдейке, много книжек с красивыми картинками! Читать стану.
   -А учиться не хочешь ли?
   -Как деда лесного найдем - стану! - серьезно пообещала дочка и зевнула. - Папка другой, я вот придумала, как сделать, чтоб ты быстро появлялся, потом скажу! - она протянула руки Гордею, повозилась у него на руках немного и заснула.
   -Вот, - с долей зависти сказал Водян, - я папка другой, а у этого папки в минуту засыпает! Значит, с утреца меня и кликните! - Он исчез, булькнув в воде.
   Гордей, одной рукой обняв Ираю, другой бережно держа свою необычную доченьку, перенесся домой, а там расстарался Конон. Стоял на столе, накрытом для двоих, красивый букет из каких-то невиданных Ираей цветов:
   -Какая красота! - ахнула Ирая. - Какие необычные цветы!
   -Это с моей родины, хозяйка! - низко поклонился ей Конон. - В знак моей огромной признательности и благодарности за мага Ворона! Данными Богами моей родины, Маларда, силами и умениями - обещаю до последнего вдоха беречь и охранять всех дорогих Годею-магу людей и нелюдей!! Да будет так!
   С цветов одновременно сорвались несколько маленьких молний, полетевших в направлении Ираи и малышки. Ирая зажмурилась, но молнии не кусались, нежно и ласково погладили её по лицу, как нежнейшее перышко птицы-камаюны.
   Довелось Ирае, будучи во дворце, попасть в императорскую комнату, где под усиленной охраной хранились диковинные и дивные вещи, которые начинали собирать ещё пра-пра-прадеды нынешнего государя. И подержала одно мгновение тогда перышко Ирая - невесомое, успела провести им по щеке, вот и напомнили эти ласковые молнии ей то прикосновение.
   -Ираюшка, он тебе сейчас дал Высшую клятву малардийца! - шепнул Гордей.
   Низко поклонившись, Ирая только и смогла вымолвить:
   -От всего сердца благодарю, одно прошу, не называй меня хозяйкой. Доводилось слышать про малардийцев, знаю, что друзей вы цените выше, чем всяких хозяев. Хочу быть тебе истинным другом!!
   Теперь растерялся Конон:
   -Как ты можешь, не зная меня совсем, хоз... Ирая, считать другом?
   -Мне достаточно того, что ты Ворону друг и помощник, так что, Конон, с этой минуты я для тебя только Ирая, никакая не хозяйка!
   Сумрачный, замкнутый обычно Конон, как-то светло улыбнулся:
   -Сбылось, сбылось предсказание! Гордеюшка, а я не верил!!
   -То ли ещё будет, когда Духа Лесного найдем и в рощах и дубравах порядок наведем?
   Конон взял из рук Гордея спящую дочку, совсем разулыбался и процитировал кого-то:
   -И когда в течение короткого времени три человека из другой страны с разными видами магии признают тебя своим истинным другом - станешь ты, малардиец, Кононвителиний, прежним и обретешь ты силу, которая будет прибывать, коли станешь ты, не жалея живота своего, стоять за друзей своих! Горунюшка, Ирая, Калллериан, - он помолчал и удивленно добавил, - ...и, и Авдей Маркилыч??
   Гордей захохотал в голос:
   -Авдейкино слово - дорогого стоит!
   -Но у Авдейки ведь нет магии? - удивилась Ирая.
   -У него иная магия, - улыбнулся Конон, - магия слов.
   -Да, тут пострел горазд! Речи складные вести лучше него никто не умеет! Вот ведь, в дальней деревушке, от завистливой матери и обычного мужика уродился такой мальчонка. Маркил, он славный, добрый, надежный, но в словах не силен. А этот... откуда что и берется? Как говорится: всякое лыко в строку! Малышей, смотри, в момент назвал, да славно так! Это в одиннадцать годов-то, а что дальше будет?
   -А вырастет государю первейший помощник по переговорам хитрым да занудным. Вон, как с вирийцами говорить, там же у них все слова с тройным смыслом, а нашего пострела подучить... ни один вириец его не сможет переговорить!
   Конон ушел с дочкой, Ирая с Гордеем ещё посидели немного за красиво накрытым столом. Ирая все не могла налюбоваться на цветы.
   -Боюсь даже представить, сколько сил затратил Конон, чтобы эти цветы оказались здесь, они же с его родины. У нас их не бывает - цветы очень нежные, как ни старались маги сюда перенести - вянут мгновенно, а для тебя, смотри - и перенес, и стоят, как только что сорванные!! - сильно изумлялся Гордей.
   Ирая ласково погладила каждый цветочек и негромко сказала:
   -Прошу вас, не завяньте до утра, доченька на вас посмотрит, а и поможет вам!
  
   И наблюдал встающий с едва светлеющим небом Конон такую картину:
   Сонная, растрепанная Горуня, забравшись на стул, вытащила все цветочки из вазы.
   Он задержал дыхание, зная, что они мгновенно завянут, и ребенок расстроится...
   А Горуня, ворча, как примерно Авдейка, слезла со стула и потопала к ближайшему горшку с большим уже деревцем.
   -Вот, разбудили своими криками, поспать не даете, потерпите - сейчас все сделаю! - она осторожно положила пока ещё не завядшие цветы на пол, вздохнула:
   -Как тебя вытащить-то? Сил не хватит, - спросила у деревца. - Тебе пора на улицу, здесь вот эти писклявые пусть живут! Я тебя прошу, - опять обратилась она к деревцу, - не обижайся, полежи тут немного. Дядя Конон проснется, на улицу унесет, посадит в большую ямку, и станешь ты сильным и высоким.
   Попыхтела, смогла потихоньку перевернуть горшок набок, опять попросила деревце:
   -Вытряхнись сам, я же маленькая! - Потянула за стволик, и деревце легко выскользнуло из горшка вместе с землей. - Вот, совсем молодец! - поставила горшок на место, потопала в кладовку.
   Пыхтя притащила три раза по небольшому совку земли, насыпала в горшок, поставила туда цветочки, сказала ворчливо:
   -Не пищите, уже все!! - растопырила над ними свои ладошки, с них в горшок побежали тоненькие струйки воды, которые, закручиваясь, как бы обнимали каждый из пяти цветочков. - Всё! Я пошла спать! - широко зевнула Горуня и потопала на второй этаж.
   Конон шустро выскочил ей навстречу, подхватил зевающую малышку:
   -Горуня, ты почему не спишь? - не станет же он говорить, что видел все её пыхтения-старания, ещё осерчает.
   -Да вон, - сердито кивнула на цветы Горуня, - разбудили, ревы-коровы, плохо им стало! Потерпеть не могли! Капризы! Дядя Конон, ты там деревце возле забора посади, и полей много, оно сильно пить хочет!! - уже засыпая, бормотала девчушка.
  
   Конон уложил уснувшего ребенка, побежал вниз, сразу занялся деревцем. Посадил, обильно полил, попросил приживаться и пошел посмотреть на цветочки, все ещё не веря, что они не завяли. Цветочки стояли, как только что расцветшие.
   -Чудо дивное! - ахнул Конон.
   Горуня с той поры так и звала эти цветы - капризы. Цветы на самом деле были капризные, стоило зайти кому незнакомому, они тут же сворачивались, становились невзрачными, чахлыми на вид. Не смогли обмануть своим таким чахлым видом только Авдейку.
   -О, чисто я с мамкою когда жил - тоже дохлай был и притворяшка. Не врите мне, вижу я в вас красу-то, да и настою для вас лист дорожника-то, знаю, в пользу вам станет.
   Цветики вроде как и не слышали его речи, а уж когда напоил настоем-то, развернулись, приняли прохиндея.
  
   А пока... спала Горуня. Проснувшиеся по утру её человеческие родители лежали и любовались друг другом.
   Случился в эту ночь сюрприз для них обоих - Светлая Дева, она точно выбрала Ираю в свои любимицы, оказалась Ирая совсем чистая телом-то, невинная, и стирались этой ночью те ужасные воспоминания Мелии под нежными ласками её желанного Гордеюшки.
  
   ГЛАВА 15.
  
   Но долго миловаться им не удалось, уже на следующий день пришли тревожные вести из Винтии, домудрились хитрецы - всё старались больше видеть, что делается в других странах, а у себя под носом ...
   Рано утром к Калеру явился перепуганный посланник Винтии. Давненько в их горах случались всякие непонятные происшествия, пропадали местные жители, неведомо куда стали исчезать люди с небольшой магической силой - магики. А не далее как пару дней назад два охотника, преследуя горного барса, наткнулись на страшную находку - небольшую пещеру, в которой в несколько рядов лежали все исчезнувшие магики. Нет, их не пытали, они просто казались спящими. Прибывшие туда, лучшие маги страны пришли в ужас - все магики были просто выпиты кем-то. Вывод напрашивался только один - кто-то неведомый, подпитываясь за счет магиков, готовился к чему-то страшному, и в первую очередь, именно для остальных магов, имеющих большую силу.
   -Вот и просит наш Верховный правитель и Верховный маг помощи, ибо промедление будет смерти подобно!-подобострастно кланялся посланник.
   Калер, никогда не ходивший вокруг да около, рубивший правду-матку, с горечью заметил:
   -Сколько раз мы передавали по вашим каналам о том, что не все ладно в ваших горах? Этот Верховный маг даже не соизволил написать ответ, сейчас же, когда запекло под седалищем, проснулся? И я оччень сомневаюсь, что он ратует за простых жителей вашей страны - скорее всего, ужаснулся и убоялся участи быть выпитым самому.
   Что мог ответить посланник? Только горестно вздыхать.
   -Я доложу государю. Соберем совет, о принятом решении вам сообщат в письменной форме. Слова, их к делу не пришьешь, а с вашими... Высшими дело иметь, легче с самым сильным зверюгой сразиться, он нападает открыто и честно.
  
   Сначала два брата долго думали и прикидывали вдвоем, как быть и что предпринять. Затем, после ряда принятых решений и озвучивании императорской воли и указов, все завертелось и зашевелилось. Самые сильные, побывавшие во многих непредсказуемых ситуациях маги готовились к встрече с чем-то неведомым, послали вестников в соседние три страны - беда надвигалась общая. Отправили просьбу о помощи и в Лассу. Гордей указом императора стал Верховным магом страны, Ирая его правой рукой. А Аллериан отправился на поклон к ставшей уже совсем старенькой, Верховной белой ведьме, приготовился долго и упорно упрашивать её о помощи - белые ведьмы всегда держались в стороне от всяческих конфликтов, а после насилия и исчезновения Мелии, отношения с ведьмами были весьма непростыми. Их клан как бы закрылся изнутри, и мало когда удавалось достучаться до них.
   Вот и сейчас готовился Аллериан, скорее всего, получить от ворот поворот, но попытаться поговорить хоть с кем-то все же стоило, целительницы, обладающие силой белых ведьм становились просто необходимы в этой тревожной ситуации.
   Верховная Белая сразу же приняла его. Аллериан, проведенный молодой ведьмочкой в святая святых, глубоко поклонился Верховной, с грустью отмечая, как сильно сдала она.
   -Прости, госпожа Верховная, что нарушаю твой покой, наслышаны мы - нездоровится тебе, но дело, приведшее меня сюда - оно неотложное. Спервоначалу хочу тебе предложить воспользоваться большим умением в лечении болезней мага из Лассы, с сегодняшнего дня ставшего Верховным магом нашей Этиллии.
   И услышал он дивные слова:
   -Наконец-то до вас с братцем дошло, что только Гордею по плечу тащить эту тяжкую ношу. Что ты так смотришь не меня, мальчик? Давно было ведомо мне, что именно он после перенесенных мук и страданий, окрепнет духом и получит знания великие в Лассе. Да только не открылось мне тогда, каким способом ему будет суждено это все пережить. Наказал ли ты всех виновных? Или ещё раздумываешь, хочешь быть добрым? Опять брат твой станет отдуваться за тебя? Ох, повезло тебе, что Каллериан не рвется в правители. С его умом и умениями, тебя бы уже давно не было в живых, пожелай он место на троне.
   -Ох, Верховная, госпожа Сантия, я с великой радостью отдал бы ему всю власть, но совсем ему это не надо. А я подустал, мне бы в деревню, вон, типа Ежкиной, стать старостой и жить спокойно.
   -Ежкина - это где занятный ребятенок подрастает, как его, Матвей?
   -Авдей, если ты про него, да и откуда тебе такое ведомо??
   -Ведомо мне многое, даже день, когда я уйду, - тяжело вздохнула Сантия. - Садись, Государь, будем беседу долгую вести.
   Как просиял Аллериан:
   -Благодарю тебя, Верховная!! Я ведь и не надеялся, что меня даже в садик при подворье вашем пустят.
   Опять тяжело вздохнула Верховная:
   -Слушай внимательно, Аллериан. То, что ты, вернее, вы все вместе нашли-таки того, кто все эти гадости задумал и частью осуществил... Ох, как виновата я, что не углядела за девочкой нашей, Мелией, за то мне и наказание случилось быстро. Но это уже не важно. Важно другое - то, что расползается от гор Винтии, под силу с этим справится только всем миром, послала я в Лассу просьбу свою, там провидцы имеются, должны увидеть и помочь. Мелию, нет, Ираю, я признаю своей преемницей -быть ей Верховной белой, то не моя воля - Светлой Богини решение. Что касаемо брата твоего Калера, прежде чем отправляться в Винтию, пусть Гордей его как следует подлечит!
   -Аллериан побледнел и вскинулся:
   -Что, брат мой болен?? Он никогда ни на что не жаловался!!
   -Досталось ему от матери вашей умение не обращать на свои болячки внимания, она же вас донашивала уже совсем ослабшая, только на одной упертости и доносила. Понял ли? Калллериан твой никогда не признается, но сердечко его давно пошаливает. Вот, - она достала с невысокой полочки пузырек небольшой, - отдашь Ирае, капните Каллериану в чай пять капель, спать он станет долго, а Гордей его и подлечат с Ираей вместе. Береги брата, Аллериан, ой, береги.
   -Девочка маленькая, дочка Ираи и Гордея - та, что от духа речного зародилась, сказала, что он вскоре женится. А у него и на примете никого не имеется, я бы понял.
   Сантия как-то задумалась, потом улыбнулась:
   -Права, ой, права эта девчушка, так и станется вскоре. Теперь о том мальчонке, ты его не выпускай из видимости. Да, не маг, но большого таланту говорун, пригодится он тебе, как повзрослеет. Не чванься, Государь, приглядывайся к простым людям-то, из них такие самородки попадаются. Почаще пусть маги по стране ездят, присматриваются к детишкам-то, есть, есть среди них достойные. Помогать вам в таком трудном деле мы станем, да, я скажу своим. А теперь ступай, Государь справедливый, устала я сильно, да и действие лекарства заканчивается!!
   -Давай я все-таки Гордея...
   -Мальчик, - печально улыбнулась Верховная, - от старости лекарства не бывает. Подойди! - положила сухонькие руки ему на лоб, подержала так немного:
   -Иди с миром, сынок нашей славной Латии. После моей кончины передадут тебе все, что есть у нас про неё - никакая она не дочка купцова. Из наших она была, отсюда и родовая защита у вас с Каллерианом. Береги мальчика, он ещё много славных дел сможет сделать!
   Аллериан опять низко-низко поклонился, поцеловал ей руки и вышел, а она шептала ему вслед неслышно:
   -Какие вы у меня выросли умницы, внуки мои!
   Не учла Верховная цепкость своего внука, не такую, как у Каллериана, но ведь братья, углядел он в измученном лице сходство с Рианом. Были такие моменты, после покушений, когда он возвращался, вымотанный до невозможного, родовая защита была крепкой, но при конкретном попадании магического удара, проклятья или ещё какой пакости, силы убывали катастрофически, и приходилось потом целый день отлеживаться, приходя в себя. Аллериану доставалось с детства - он же наследник, отсюда и миф о его слабом здоровье, не успевал детский организм за день приходить в норму. А Риану плюшки полетели и во много раз мощнее, когда он стал начальником всего сыска, отлеживался он обычно у Аллериана в потайной комнате. Вваливался братец почти таким же усохшим, как вот и Верховная.
   Сначала Аллериан просто увидел какое-то необычное сходство:
   -Глаза похожи, морщится также... хмм, навещу-ка я брата.
  
   В сыске шла гроза - Калер воспитывал своих ближайших подчиненных, слова подбирал простые, народные, доходчивые, в такие моменты в огромном здании становилось пустынно и тихо. Все сидели как мыши под веником - не дыша.
   Аллериану же не терпелось проверить свою такую бредовую идею.
   -Осталось засунуть вам в одно место каленый стер... - не договорил Калер, увидел Государя, поклонился: - Ваше Императорское Величество! А мы тут воспитательной работой занимаемся.
   -Слышно ваши воспитательные речи даже и на улице, - пожурил Государь начальника сыска.
   -Тем эффективнее! Свободны, срок до утра! - отпустил всех Калер.
   Рианом он был только наедине с братом, да вот ещё Гордей теперь знал об этом.
   -Что, Ваше Величество? - как-то очень похоже вскинул на него глаза Риан.
   -Надо поговорить! - сделал тайный знак руками Государь, помня о том давнем случае, когда просочилась-таки из ведома Калера информация. Зачистил всех продавшихся тогда Калер тщательно, но условились: что-то слишком серьезное говорить только в той самой тайной комнате.
   Брат кивнул, государь, ещё немного побыв в сыске, ушел, а вечером он ошарашил Риана.
   -Брат, я подозреваю, что Верховная жрица - наша с тобой родная бабушка.
   -С чего ты взял?
   Лерик тяжело вздохнул:
   -Ты же знаешь - был я у неё сегодня, совсем сдала она.
   -А выводы откуда?
   -Оттуда, похожи вы с ней.
   -Я? Похож на Верховную? Ты что-то не то...
   -То, Риан, то. Она мне сказала, что наша мама была из белых ведьм, почему мы и родились. Никто, никакая купеческая дочь не смогла бы доходить всю беременность - слишком много на ней всякого мерзкого было...
   -Стоп! - вскинулся Риан. - Где-то проскакивала информация, по молодости ещё помнится, что у Верховной была дочка, умерла совсем молодая от какой-то неизлечимой болезни?
   -Брат? Но почему??
   Риан задумался, а потом поднял на Лерика неверящие глаза:
   -Она же, пока мы были мелкими, нас постоянно опекала? Вот это мужество у неё! Добровольно отпустить дочь на смерть, ради нас с тобой, вернее, ради одного ребенка - наследника?? -А наша мама?? Представляю, какой шок случился у бабули, когда нас двое родилось? Лерик, я иду к ней, она не из тех, кто добровольно мог отказаться от внуков, значит... значит... не могла она нам ни сказать, ни показать, что мы ей внуки. Шшух паршивый, Гордея к ней пошлем?
   -Отказывается, говорит, от старости нет лекарства.
   -Отказывается, говоришь... - Риан почесал нос.
   -Вот, - воскликнул брат, - вот именно то, что меня зацепило, вы с ней носы одинаково теребите, когда задумаетесь!
   -Значит, значит... - опять полез к носу Риан, потом улыбнулся. - А есть у нас туз в рукаве!
   -Какой? - грустно спросил Лерик.
   -Горуня с говоруном Авдейкой! У этой девчушки множество талантов, а Авдей Маркилыч будет своими сказаниями отвлекать бабулю!!
   Калер не стал долго ждать, тут же заявился к Гордею, подумали и решили отправить с ребятишками Ираю. Отмечала в свое время Верховная силу молодой ведьмочки, потом уже, после всего случившегося, дозналась-таки Верховная, что и среди них случилось предательство. Выгнанная за высокомерие и зависть из их рядов и лишенная силы белая за какие-то деньги проболталась Вертену. Там было достаточно одной фразы Верховной - похвалила она Мелию-Ираю, будучи с несколькими ведьмами на обеде, вот и заполонила зависть к молодой ведьмочке до краев ту, продажную.
   Ирая сразу смекнула:
   -Пока Авдейка будет соловьем разливаться, мы с дочушкой попробуем подпитать её силой. Авдейка поди расстроится - от малышей уходить?
   Маркилыч, как и ожидалось, прибыл с неохотой:
   -А и трудно маленьких оставлять, тама, конешно, мамушка и батяня при их, но пригляд нужон!
   -Это какой же? - спросил Калер. -А вот родишь, господин начальник всего сыска - узнаешь! - припечатал Авдейка. - А и влюбился я в их больше, чем во всех остальных. Аникушка-то громко плачет - чистый батяня, а маленькая как котишко пищит, но я совсем без их и не проживу! Батяня с ими водится, а и помолодел прямо! Эх, ладно, говорите дело, в награду буду теперь только и просить моих родименьких навестить! Такое мое желание!
   Калер засмеялся:
   -Твое желание - закон!!
  
   Верховная после визита и разговора с Государем немного взбодрилась, приняла и Калера. Вошедший в небольшую комнатку Каллериан впервые в своей жизни низко-низко поклонился, не говоря ни слова.
   -Иди сюда, мальчик мой!
   Мальчик, седой, битый-перебитый жизнью, опустился перед ней на колени, осторожно взял сухонькие ручки в свои и прижался к ним лицом, бабуля, смаргивая слезы, вытащила одну руку и нежно гладила внука по голове.
   -Бабулечка наша золотая! - сдавленно произнес гроза всей страны. - Почему?
   -Мальчик, я вам обоим все расскажу, если успею!
   -Бабуль, - засмеялся Каллериан, - мне тут скорую женитьбу предсказали, не отпустим тебя мы с Лериком!
   -Ты женишься?? Кто же она?
   -Бабулечка, если б я знал! Есть у нас малышка одна уникальная, со мной пришла, и мальчишка ещё, занятный.
   -Зови! - Верховная сделала вид, что ничего не знает про Горуню с Авдейкой.
   -Доброго здоровьечка тебе, госпожа, не знаю, как тебя прозывать-то! - степенно выдал Маркилыч.
   -А что тебе имя моё? - улыбнулась Верховная.
   -Оно, конешно, как пожелаешь, но без прозвания-то вона собаки у нас в деревне носются, кабыздохи.
   Верховная заулыбалась совсем весело:
   -А ты сам кто таков будешь?
   -Авдей, Маркилов сын, из деревни Ёжкиной, ученик мастера Дорима.
   -Ежкина, слышала-слышала, травница там отличилась.
   -Да, госпожа Ирая, она тако же с нами пришла и дочушка ейная! Позвать ли?
   -Позови, Авдей, сын Маркилов!
   Ирая, как и Каллериан, низко-низко поклонилась Верховной, а Горуня сразу же выдала:
   -И увидишь ты своих правнуков, от дяди Калера скоро, а от императора попозже!
   Верховная недоверчиво покачала головой:
   -Стара я, не доживу до правнуков!
   -Доживешь, бабушка, доживешь! - погладила Горуня её по руке. - Вот как деда моего увижу, точно тебе скажу, сколько.
   -А дед твой, он кто? - удивилась Верховная.
   -Дух Леса! - все так же ласково поглаживала девочка бабулю.
   -Невероятно, у Духа Леса - внучка человеческая. Они же обычно именно что духами-ветерками рождаются??
   В разговор вступил Авдейка - поговорить и сделать свои интересные выводы он умел как никто, и вскоре уже в голос смеялась бабуля над его рассказами.
   -Заговорил ты меня, Авдей!
   - Готовлюся! - кратко сказал он.
   -К чему же?
   -А господин начальник сказывает, к себе возьмет на работу-то, я было не хотел, травником же собрался, а он, вона, как дурышник прицепился. Ну мы с батяней порешали - согласный я, батя сказал-раз попал во столицу и к добрым умнющим людЯм прибился, быть надо благодарным и помогать, вот!
   -Правда ли, грозный начальник? - ласково и с такой любовью посмотрела на внука бабуля... тот едва просипел:
   -Да!
  
   Усыпили-таки своими разговорами-поглаживаниями детишки Верховную, она засыпая, только и сказала:
   -Ирая, после Винтии - жду!
   Вновь став грозным, Калер несколько раз повторил двум постоянно находящимся возле Верховной ведьмам, что и как надо делать, а Горуня удивила, покачала головой и пошла к женщине средних лет, что внесла поднос с напитками.
   -Вот она! - кратко сказала девочка.
   -Значит, тебе и ходить за ба... Верховной, быть возле неё неотлучно!!
   -Да кто она такая, простая прислужница? Какую-то девчонку слушаете, малолетку? - возмутилась одна из ведьм.
   Калер, не обращая внимания на её выпад, спросил Горуню:
   -Сил хватит на всех поглядеть?
   -Завтра! - кивнула девчушка.
  
   ГЛАВА 16.
  
   Горуня долго спала, никто её не тревожил, понимая, что девочке надо силы восстановить. Но объявился Водян, велел не тянуть время.
   -События назревают, покатятся как ком с горы! - принесли в комнату девочки воду, Водян ласково коснулся щеки спящей дочки. - Проснись, лапушка моя, времени мало!
   -Папка второй, ты такой противный! - сонно пробормотала Горуня, потом поняв, что он сказал, открыла глаза, посмотрела на него и кивнула:
   -Давай!
   Папка ласково начал гладить свою девочку по лицу, она жмурилась довольнешенькая, потом сказала:
   -Хватит!
   -Лиса с собой возьми, - приказал Водян, - пригодится!
   -Гордей, Калеру скажи - десяток надежных служивых пусть возьмет, надо!
  
   И появились у белых ведьм необычные посетители - Маг Ворон - кто же не слышал о нем, некоторые из них даже пытались обратить на себя его внимание - безуспешно, с ним какая-то женщина средних лет -вернули супруги себе прежние внешности, не время было появляться в истинном облике, давешняяя девчонка с этим ужасным Калером, здоровый пес, похожий на лису и десять крепких дюжих мужиков, явно из военных. Несколько самых бойких, тех, давешних, опять возмутились:
   -Невиданное дело, чтобы к белым ведьмам вваливались всякие мужланы!!
   Мужланы с каменными лицами шагали рядом со своим наглым начальником, не обращая внимания на отдельные выкрики и шипение. Впрочем, таких было пять-шесть, остальные, с любопытством поглядывая на странных гостей обители, занимались своими делами. Ворон внимательно смотрел на девочку, та спокойно шла.
   И как-то враз случилось несколько событий: Горуня споткнулась, Гордей успел подхватить её, рыжий лис молча, молнией метнулся куда-то к возмущающимся ведьмам, мужланы в одно мгновение окружили эту кучку, тут же скрутили двух, яростно отбивающихся от здорового лиса, который мертвой хваткой держал в зубах их грубые мантии, пошитые из крепкой материи и никак не желающие рваться.
   Остальным трем вежливо предложили пройти с ними. Горуня сказала непонятные слова:
   -Больше нету, только вон там, три в окно выглядывают, они тоже не сильно добрые!
   -Понял! - Калер кивнул своим мужчинам, и минут через пяток и этих трех вежливо проводили в служебные кареты, увезли всех восьмерых, порознь.
   Потом уже, после допросов всех окажется, что две старшие видя, что Верховная вот-вот отойдет в мир иной, понадеялись, что с помощью своих сторонниц сумеют стать во главе клана:
   -Мало ли что говорила Верховная, выжившая из ума?
   А девчонка, появившаяся не вовремя, мало того, что спутала все карты, так после её ухода вредная, никак не умирающая бабка заметно повеселела. Это сильно мешало жаждущим власти, одна из которых вознамерилась, став Верховной с помощью ведьминских умений, стать для императора самой нужной, ни много ни мало - матерью наследника. Ведь было уже такое - его мать тоже из ведьм. Остальные поддерживали, кто-то в силу своих амбиции, кто-то искренне считал, что смена Верховной необходима, молодая Верховная - это новые веяния и перемены.
   Аллериан недолго думал:
   -В силу сложившихся обстоятельств, этих двух - если уже сейчас решились на такое, оставлять за спиной такой гадюшник - нельзя! Значит, пусть выбирают: или публичная казнь, или смертельный напиток, остальных вместе с Гордеем и его отрядом на борьбу со злом! Там будет не до заговоров, останутся живы - поумнеют, нет - значит, участь этих двух их такая же ждет.
   А к вечеру прибыли странные люди: бедно одетые, запыленные трое мужчин и одна женщина появились у дворца Аллериана. Ретивый начальник - служака на главных воротах попытался было отогнать этих людей, заорал, взмахнул рукой да так и застыл, памятником самому себе - остальные испуганно замерли, а над дворцом раздался магически усиленный женский голос:
   -Император Аллериан, почему ты встречаешь посланцев из Лассы так невежливо?
   Калер уже бежал к ним - разъяренный, как горный барс, с ходу пнул двух замерших охранников и низко склонился:
   -Простите дураков, уважаемые и долгожданные!
   Женщина хмыкнула:
   -Видим, какие долгожданные!
   -Завидую тому государю, у кого дураков не водится!! - вздохнул Калер.
   -Хмм, веди к Государю своему!
   -Я уже здесь! Будьте благословенны славные лассцы! - тоже поклонился Аллериан, охранники помертвели, Государь кланяется этим запыленным, им, если головы сохранят, будет счастье.
   Женщина обернулась:
   -Надо бы этого, отпустить.
   -Нет, госпожа, - покачал головой Аллериан, - пусть стоит так, в назидание всем остальным ретивым!
   -А ты суров, Государь Аллериан! - удивленно взглянула на него женщина.
   -Приходится! - развел руками тот. - Вот ваши апартаменты, - не погнушался он довести магов к их комнатам. - Как приведете себя в порядок, жду вас на обед.
   -Хорошо, но, Государь, пригласи всех заинтересованных и знающих людей на обед.
   -Да, госпожа..?
   -Лали зови меня, остальных представлю за обедом.
   Обед получился скомканным, не было слуг, никто не суетился, только местные и Ласские маги, никто не смог бы подслушать, о чем ведутся разговоры, да и попытаться против сильных пришельцев? Один вон стоит, памятником - себе дороже.
   Гости оказались разного возраста. Седой молчаливый мужчина Рави, годами примерно как император, Остан - как Гордей, а молодой - Кален и женщина, оказавшаяся совсем юной, были на одно лицо.
   -Надо же, близнецы! - не удержался Калер.
   -Вы что-то против имеете, суровый господин начальник сыска? - Тут же съехидничала эта Лали.
   -Да удивлен просто - знаю, что в Лассе женщинам как бы не место!
   Лали сердито посмотрела на него:
   -Женоненавистники и у вас, император Аллериан, имеются?
   -Да Риан, скорее, наоборот, женолюбец, - усмехнулся император.
   -Заметно!
   -Лали, не кипятись! - Погладил её по руке более спокойный брат.
   Лали время от времени бросала сердитые взгляды на Каллериана, но тому - что с гуся вода, он откровенно ухмылялся, не замечая, как пристально смотрит на него Ирая. После обеда все дружно склонились над картой гористой части Винтии.
   Риан, сразу став серьезным, докладывал все, что сумели разузнать-разведать его люди, выходило не так уж и много.
   -Местность необжитая, горы труднодоступные, кто мог подумать, что там заведется какая-то дрянь.
   -Ваши предположения? - тут же спросила Лали.
   -А кто у Вас старший, разве не господин Рави?? - удивился Риан, глядя с изумлением на самого старшего.
   -Нет, старшая у нас - госпожа Лали!
   Риан не удержался, присвистнул:
   -Никогда бы не поверил и не подумал, что... - он проглотил остаток фразы, увидев кулак брата.
   Лали передернула плечами:
   -Так мы будем обсуждать меня или перейдем к делу?
   Риан неожиданно для всех широко улыбнулся:
   -Люблю вот таких, занозистых!! - и как ни в чем не бывало продолжал рассказывать о пропадающих сначала жителях близлежащих к горам деревушек, затем магиках.
  - -Такое ощущение, что из них просто выкачана вся кровь, нет ни укусов ничего, просто как выпитая до дна чашка с жидкостью, оболочка имеется и все. Я покопался в древних записях, кой чего нашел, можно сказать, случайно, вот, - Риан протянул Лали несколько листочков с какими-то записями.
   Та быстро пробежала глазами написанное:
   -Нда... если это действительно так, то эту гадину надо любой ценой остановить, пока она не вырвалась на равнину! Передайте спасибо вашему писцу, за четкий, понятный почерк. Очень удобно читать, особенно выделенные важные предложения.
   -Польщён, благодарю!! - поклонился Риан. - Впервые женщина хвалит меня за другие умения!
   Лали разозлилась:
   -Император Аллериан, у вас начальник сыска шутом не подрабатывает случайно?
   Брат её, Кален, с удивлением смотрел на сестру - обычно выдержанная, никогда не поддающаяся на подначки, сейчас вспыхивала как порох, а Каллериану похоже это доставляло удовольствие.
   Вот так и совещались, под пикировку Лали и начальника сыска. Выступить решили через день, приготовив все необходимое. Император спросил брата:
   -Где ты про анорха нашел записи?
   -Да случайно, уже убирал старые рукописи на место, и одна не встала, как надо, выпирала из ряда, засунул руку - тоненькая книжица, старая, ветхая. Еле разобрал, что написано, записи повыцвели, бледные такие, вот и посидел пару ночей, разбирая путанный какой-то почерк. Не знаю, брат, почему, но мыслю я так: откуда именно эта гадость взялась, не наш ли общий друг - Вертен постарался??
   -Но он в Винтии не был ни разу? - задумчиво протянул Лерик.
   -Можешь считать меня свихнувшимся, но моя версия такова: смотрите, начали люди пропадать, на что поначалу никто не обращал внимания - ну мало ли, заблудились, дикие звери растерзали, попали под обвал, оступились, в глубокое ущелье упали - все что угодно могло случиться. Но одно меня настораживает во всем этом - люди начали пропадать, когда этот... гаденыш смог Духа Лесного куда-то закинуть, и сдается мне, попал Горунин дедуня именно в эти пещеры горные, а там что-то сдвинулось, может какое землетрясеньице случилось, и эта гадость, почему-то не сдохшая сотню-другую лет назад, ожила. Сначала полудохлая, потом все больше приходящая в себя, скорее всего, поначалу едой для него были все эти обитатели пещерные, потом аппетит стал расти, попробовал людей, а уж когда магик первый попался, тут лакомство получилось для анорха знатное. Поскольку в записках говорится, что это исчадие обладает небольшим разумом, весьма хитрое, вот и понеслось - выползал, подкарауливал, поскольку все исчезновения случались ночью, значит, выползает уже на приличное расстояние.
   -Почему ты думаешь - небольшой разум?
   -Да был бы поразумнее - спрятал так, что мы и не поняли ничего, пока он массово не стал бы выпивать всех подряд.
   -Да, - согласилась Лали, - эта версия, пожалуй, близка к истине, мы свяжемся с Учителем, они посмотрят, что у них есть по анорхам, может, где-то сохранились такие вот книжицы с описанием уничтожения этих гадостей? - на том и разошлись.
  
   -Скажи-ка, Риан, какая муха тебя укусила сегодня?? Отчего ты нарывался на гневные отповеди? - удивился Лерик.
   -А понравилось эту девчонку поддразнивать, она так забавно фыркала.
   -Странно, не замечал за тобой, чтобы ты с кем-то из женщин так себя вел, зачем прикидываешься недалеким, туповатым?
   -А интересно, она как котенок шипит, когти выпускает.
   -Этого котенка прислали старшим над тремя нехилыми магами, Гордей ахал от восторга, когда их увидел, сказал - одаренные все, а девочка из них самая сильная! Так что уймись, не надо отвлекать её по пустякам.
   -Да я и не хочу вроде, а как кто под руку толкает, хочется её раззадорить.
   Аллериан почему-то надолго замолчал, что-то решая про себя, а Риан твердо, как о чем-то давно решенном, сказал:
   -Я пойду с ними!
   Лали уже в комнате сказала брату:
   -Надо же, какие они разные, выдержанный, тактичный Аллериан и этот - шут... странно, что его держат на таком месте.
   -Сестрёнка, ты не права! Ты предвзято к нему отнеслась, он же железной рукой навел тут порядок, на него только официально объявленных, было одиннадцать покушений.
   -Сколько? Почему я об этом узнаю только сейчас?
   -Учитель сказал, что эти сведения, скорее всего, нам не понадобятся, так, на всякий случай информация. Но то, как вы кусали друг друга, заставило меня рассказать про Каллериана, нам с ним рука об руку драться придется.
   -Почему ты так решил? Скорее всего, в столице и останется, командовать на отдалении.
   -Не права ты - точно говорю!
   -Аллериан, - спросила утром Лали, - а про внучку Духа Леса можно поподробнее? Откуда она взялась? -Ирая тебе расскажет, что и как, я бы посоветовал вам всем с ней познакомиться, уникальная девчушка.
   Горуня удивила всех - светлая, вся какая-то искрящаяся, она мгновенно просекла всех. Молча подошла к Рави, залезла к нему на колени, внимательно-внимательно посмотрела ему в глаза, начала гладить по лицу, приговаривая:
   -Не печалься, отпусти свое горе, оно тебя разъедает, и ее в ненужном месте держит.
   Лассцы замерли - мало кто знал, что у него лет пятнадцать назад исчезла жена, даже сильнейшие маги Лассы не смогли найти хоть маленький след. Рави после всего замкнулся, разговаривая только по необходимости, короткими фразами, а пичужка мелкая ковырнула рану.
  . Рави как-то заторможенно спросил:
   -Значит, она там мучается?
   -Да нет, только печалится - сказать тебе ничего не может и видит, как ты себя убиваешь. И еще, дяденька, вызволишь ты в пещерах-то судьбу свою, вот увидишь, и ровно через год, ты запомни число-то нонешнее, сына родит тебе вызволенная, и назовешь ты его... а вот не скажу как.
   -Тетенька Лаличка, я на бумажке напишу, не показывай ему, а как родится маленький-то, отдашь. А ты, неверящий, ко мне извиняться придешь.
   -Не, я не предсказательница, - опередила она Орана, - вижу я, когда человеку сильно тяжко, что есть у него впереди радость.
   Маги, слушая девчушку, и не заметили, что их Рави сладко спит.
   -Но как? - ошеломленно спросила Лали. - Ему же никто не сумел помочь?
   -А я ему водичкой помогла, она все печали может забрать.
   Удивленно вскрикнул брат Лали, Горуня сердито погрозила ему пальчиком.
   -Меня даже папки мои не могут понять, почему я так могу, а ты - чисто Авдейка, все знать хочешь.
   -Прости меня, не удержался, - покраснел Кален, - я ...
   -Да не обиделась я, только пусть тебе уроком станет!
   -Станет, станет! - ответила Лали. - А кто такой Авдейка?
   -Авдейка-то? - дружно заулыбались Гордей, Ирая и Горуня, - это будущий первый советник, ни много ни мало, нашего Государя! Калер с первых дней знакомства его к себе на работу зовет.
   -Сильный маг? - поинтересовалась Лали.
   -Бери выше, - засмеялся Гордей.
   -Жених Горуни? - предположил Кален.
   -Што ты, што ты, - явно копируя чей-то деревенский говор, ответил Гордей, - не можно такое, у ево невеста сговоренная имеется! А вот и он сам.
   В залу вошел мосластый, высокий подросток лет двенадцати, обычный, ничем, кажется, не выделяющийся из таких же пацанов, но вот взгляд его заставлял задуматься - одновременно и пытливый, и с большой хитринкой.
   -Ох, а я не знал, што гости у вас, здравия вам, господа маги из Лассы!
   -А как ты понял, что мы оттуда?
   -Запросто, речь ваша немного не такая на слух, певучая, да и отличаетеся вы от простых-то людишек.
   -Чем же это?
   -А всем, смотрите очень сурьезно, опять же заметно, што вы себя в обиду не дадите, вона, как старшой, проснувшись едва, смотрит-то сторожко.
   -Браво, Авдейка!
   -Да всё же, вона, с первого погляду видать про вас!
   -Не скажи, взрослые ошибаются частенько, а ты пацан приметливый!
   -Так я деревенский же, вот и примечал все сидючи дома-то.
  
   И много чего рассказал Авдейка, маги то качали головой, то смеялись в голос, то недоверчиво переспрашивали что-то. Авдейка упарился:
   -И што вы такие докучливые? Не вашего я роду-племени, не магического, травником вот ежли стану, может, господин начальник сыска к себе возьмет? Пока обещает, а я и надумал - пойду, детишкам надо помогать!
   -У тебя что, и детишки имеются? - выразила общее изумление госпожа красивая Лали.
   -Ох, и хороша ты, голубушка, маг из Лассы, - выдал ей пострел комплимент, как заправский ловелас, у неё от удивления брови поднялись вверх.
   -Ты что, мне в женихи решил набиться?
   -Што ты, што ты - я спроста, ай нельзя красу-то такую и похвалить? Што ли ослепли мужики-то вокруг тебя?
   Мужики заливались, а Авдейка продолжил:
   -А детишков-то у меня двое сразу народилося - Аникушенька, малец, значит, и Милица, девчушечка крохотная совсем.
   -Эээ, а жена у тебя кто?
   -Какая жена?? Я потом оженюся, это у батяни с мамушкою крошки мои народилися!
   -Силен ты, Авдейка в умении кружева из слов плести, признаю! - выдал самую длинную фразу Рави. Все в изумлении уставились на своего молчуна. Он неуверенно улыбнулся:
   -Мальчишка прирожденный дипломат, плюс мужицкая хватка и хитрость, не завидую я тому, кто захочет его объегорить. Дай руку, Авдей, ты молодчина!
   -Стараюся, штобы, значит, батяня и мальцы мною гордилися! А пошто на Горуне не хочу жениться-то? Дак она мне сестрицею названной приходится, да и невеста у меня в деревне имеется, давно уже с матерей ейною сговор имеется, да и Горуня сказывает, батька ихий возворачивается до дому. Он ведь мою нареченную Лиушу и не видывал совсем.
   -А не боишься, что он не согласится дочку за тебя отдать-то? - прищурился Кален.
   -Што ты, сговоренное слово нарушить - Дева Светлая накажет, она этого ужасть как не любит, а у нас с теткой Марькою сговорено, почитай, уже четвертай год. Я всегда деда Федотку вспоминаю, он, бывалоча, сидит на завалинке, а я мимо закутанный иду, он эдак хмыкнет и ворчит:
   -Малец, ты совсем старый стал, вона теплее меня укутался, никака девка за тебя замуж не пойдёть!
   -А и обидно мне, до соплев, мамка-то никуда не пускает - сижу, в оконце поглядываю, на ребятишков смотрю. Лиуша-то совсем мелкая, а уж самостоятельная, вот я и надумай, што добрая жонка и выйдет, тетка Марька, она справная и веселая, не то што моя мамка была. Вот я как подрос, да госпожа Ираюшка меня из болота за ухи потащила, так сразу и сговорился с теткой Марькой.
   -И как же она согласилась?
   -Я, чай, не последний лапоть в Ежкиной? Во столице учуся, с государем знаком, с начальником сыска и даже с бабушкой Верховной довелось поговорить, тако же смеялася, а што, я для пользы дела стараюся.
   -Горуня, а нам что скажешь? - с интересом спросила Лали.
   -Трудно там станется всем, мы с папкой Водяном подумали-подумали, Авдейка, неси!
   Авдейка в две минуты притащил небольшой ящичек с какими-то пузыречками.
   -Здесь вот, где зеленая водица - просто укрепляет, а голубая - силушку дает, только пить ее надо, когда совсем тяжело станет, потом будет какой-то откат, папка другой сказал - вы поймете. И еще по колечку всем, сразу наденьте, они в том месте, где хоть даже капля воды найдется, помогать станут надо прислонить их к мокрому месту. А деда моего надо сразу водицей полить, он сейчас пока как неживой.
   -Спасибушки тебе, славная Горуня!! Мы все очень рады подружиться с тобой! - осторожно обняла Горуньку Лали, а девочка сказала странные слова:
   -Вскоре часто станем видеться!
   Мужчины лассцы тоже подошли к ней, молодые обняли, а Рави низко ей поклонился:
   -Не дано мне знать, вернусь ли, родится ли сын предсказанный, но за сон я тебе премного благодарен, не спал так спокойно уже много-много лет.
   -А и рада я за тебя, дяденька маг, ты хороший, наведывайся к нам!
   И Рави, этот замурованный в камне маг, взял ее на руки, поцеловал в обе щеки:
   -Маленькая, если б ты знала как я...
   Горуня кивнула:
  
   -Вижу, вижу! Папка мой, Водян, как возвернешься, с тобой говорить станет! Вступил Авдей Маркилыч:
   -Господа маги, я учуся на травника у самого лучшего мастера Дорима, нате-ка вам и моего отварчику, не бойтеся, он уже испробованный на многих. Студиозусы, подрамшись с кем, его в запас берут, быстро в ум войти помогает! Я не маг, но супостата погубить, знамо, помочь охота!
   Лассцы уходили улыбаясь:
   -Действительно, очень удивительные дети, а уж лапоть не последний... - хохотали все, так смеясь и ввалились в знакомый кабинет.
   Аллериан, посмотрев на веселых магов, улыбнулся:
   -Вот такие уникальные дети у нас есть.
   -Славные, а Авдейка... Государь, если ему не найдется места достойного после обучения, отдайте его нам! - попросил Рави.
   -Это кто такой умный моего долгожданного спеца переманить собрался? - возмутился зашедший Калер. - Мало что брат косит глазом на него, теперь вот вы, магии-то в нем нет совсем, зачем он вам?
   -У него другая магия, "магия" очарования, хитренький, обаятельный, говорит как кружева плетет. Государь, не хотите поискать по вашим деревням и городишкам, наверняка имеется где-то наподобие -такой вот Гордейка?
   -Да, уже занялись поисками одаренных детей, до этого только с магией искали, а Авдейка враз доказал, сам того не зная, умения - они всякие годны. Батяня его зовет - прохиндеем, а и гордится. -Так, - посуровел Калер, - давайте проверим, все ли готово на завтра?
   -А вы что, - удивилась Лали, - тоже с нами собрались?
   -А Вы были уверены, я стану отсиживаться за вашими спинами? - вопросом на вопрос ответил Калер.
   ГЛАВА 17.
  
   В Винтию решили отправиться ближе к ночи, сразу к тем самым пещерам, возле которых и нашли обескровленных магиков, здраво рассудив, что анорх становится все более сильным и, скорее всего, выходит на охоту ночью, все ближе подбираясь к человеческим поселениям. Горуня сказала маме и папке Гордею:
   -Жду вас с дедом, он точно мне про ту, другую маму скажет, папка второй только морщится.
   -Ну, раз дочка нас ждет, значит, должны эту гадину уничтожить.
  
   Возле пещер укрепили хитрые паутинки-сетки, которые, даже не выдержав напора - кто знает, что там за монстр находится, начнут звенеть неслышно для монстра, но маги будут предупреждены. Ночь прошла спокойно, видимо, не проголодался анорх, что было совсем на руку магам. Они тщательно и неспешно готовились ко всему, порадовавшись, что у них ещё день выдался на подготовку, все постарались поспать, понимая - ночью надо быть бодрым. И тварь начала выползать в самое глухое время ночи, сначала зазвенели сети-паутинки, затем возле дальней пещеры что-то шевельнулось, зашуршали, осыпаясь, мелкие камушки, дрогнула какая-то глыба.
   -Таак, - шепотом протянул Гордей, - а мы думали это обломок скалы, значит, днем эта тварь типа камня ...
   -Может, какой зверь зацепил сетку? И... - не успел договорить Кален, как у обломка враз загорелись три красных глаза: два, расположенных симметрично, и один, кроваво-красный повыше, послышался шорох, ползло что-то явно огромное.
   -Лали, как свистну, зажигайте одновременно приготовленные костры, малость ослепим. Рави, бей по этим красным глазам или что там у него - постарайся попасть. Ирая, ты за спину мою, если что, силушкой подпитывай. Ну, помогай нам, Светлая Дева!
   Видно, у архона был хороший нюх, он полз прямо на магов.
   -Учуял... сладенькое, - добавил мужицкое слово Калер. Гора подползала все ближе, и в ноздри полез запах какой-то тухлятины, все засунули в нос специальные фильтры, сделанные мастером Доримом. Когда до них оставалось десятка два метров, Гордей по разбойничьи свистнул, и в секунду зажглись большие костры, в эти кровавые глаза полетели магические заряды, поляна, казалось, взорвалась.
   В верхний глаз попали сразу, он с оглушающим шумом лопнул, анорх заревел каким-то скрежещещим воем, и огромная масса закружилась по поляне волчком, не давая возможность полностью оставить ослепленным этого монстра. Монстр скрежетал, завывал, крутился для такой массы с огромной скоростью. Гордей умудрился влепить заряд в ещё один глаз, а вот в последний никак не удавалось попасть. Гордей заорал:
   -Бейте под морду и по ногам, или что там у него, сверху - непробиваемый панцирь!
   Осыпаемый магическими зарядами, анорх завывал все громче, крутился по поляне волчком, отлетели от ударов его хвоста два человека и застыли неподвижно.
   Ирая, держась за спиной Гордея, старалась не мешать ему и одновременно подпитывать его своей силой, после обряда это получалось совсем легко. К неподвижным ползком пробирались две ведьмы, из самых храбрых, остальные, замерев, испуганно жались друг к дружке.
   -Не стойте, подбрасывайте в костры! - гаркнул на них Каллериан, все время старавшийся незаметно оказываться поблизости от дерзкой девчонки из Лассы.
   Уже подломились обе передние лапы или клешни, сложно было разглядеть в темноте, что у него там, бой кипел, метались по поляне тени, отбрасываемые людьми и чудищем в отблесках костров, и начал он отползать назад в самую большую пещеру. Маги гнали его подальше от входа, но идти за ним ночью Гордей и Лали, посоветовавшись, не решились.
   -Пойдем днем, по запаху и отыщем. И надо передохнуть, сил потратили прилично.
   Если в горячке боя никто особо не понял, что подистощил свой магический резерв, то сейчас это стало понятно всем.
   Вот тут-то и понадобились лекарские умения Ираи и остальных ведьм, бывших заговорщиц. Морщился Ортан, держа на перевязи руку, Гордей срастил сломанное запястье, но надо было подержать её в покое. Калеровы соратники лежали неподвижно, раны были серьезные, и Ирая попросила Лали погрузить их в сон, иначе они могли не дожить до столичных лекарей.
  
   Утро наступило под стать настроению всех - хмурое, небо нависало над головами, казалось, вот-вот посыплется колючий снег. Только Каллериану, вроде бы, все нипочем - он тормошил всех, шутил, и в то же время тревожился, вытащил пузырьки Горунины, заставил выпить зелененькую водичку, голубую велел положить так, чтобы смогли вытащить быстро и залпом проглотить, пояснил про колечки, обстоятельно и занудно вместе с Гордеем несколько раз повторил, кто где и за кем пойдет в эту пещеру.
   -Осторожность, осторожность и еще раз осторожность!
   Кален, ведьмы, Калеровы воины оставались у входа пещеры, маги пояснили - там, в пещере от них пользы мало, а на подхвате должны быть надежные люди. Про себя Каллериан помечтал:
   -Вот бы и Лали оставить здесь, в запасе, но эта упертая, хмм, девица в драку полезет, да и судя по всему, её магия сильно пригодится, ахрон гадость та ещё.
   Все, кто шел в пещеру, четко понимали: или-или.
   Пошли... Впереди осторожно шел Гордей, за ним Рави, Каллериан, Остан, женщин они задвинули за свои спины и, тщательно осматривая каждый закуток, двинулись в эту пещеру. В закутках, понятно, такая туша спрятаться не могла, но мало ли, что может таиться в темных ответвлениях. Километров через пять начал чувствоваться слабый запах, становящийся все сильнее с каждым шагом.
   Гордей замедлил ход, затем замер, предупреждающе подняв руку. Сначала было тихо, постояв, услышали где-то впереди шуршание. Гордей шепотом заметил:
   -Тварь рядом. Не идем, а крадемся, всем внимание!
   Неширокий проход как-то резко расширился, усилился запах, опять вставили фильтры, мысленно благодаря мастера Дорима за такую придумку - задохнуться от этого запаха было более чем реально.
   Через несколько шагов стало понятно - впереди большое пространство, типа зала, скорее всего, монстр тут и притаился. Разделились. Гордей с Ираей - кто бы знал, как тяжело было Гордею принимать такое решение - не за себя он боялся, очень волновался за Ираю и совсем молоденькую магичку Лали. Судя по всему, за девушку клещом уцепился Каллериан, а зная его хватку, можно было не сомневаться - брат императора будет оберегать её, пока не свалится бездыханным, не дай Светлая такое!
   Рави с Останом были слева, Каллериан с Лали - справа, посредине Гордей со своей только что обретенной любимой. Но медлить было нельзя, Гордей шагнул вперед, магически усилив зрение. Посредине широко раздавшегося прохода лежала зловонная туша, единственный уцелевший глаз которой свирепо смотрел прямо на появившихся в его владениях козявок, которых он выпил уже много, эти вкусно пахли, но больно кусались, и хватило архону ума прикинуться совсем ослабленным.
   Лали рванулась было вперед, как же - лежит тут полудохлая туша, добить и всех делов-то, но сомкнулась на её талии железная рука надоедливого Каллериана.
   Она зашипела рассерженной кошкой:
   -Что Вы себе позволя... ете?
   Полудохлый на вид монстр резко взмахнул хвостом-лопатой, что имелся у него сзади, Калер успел отклониться вместе с Лали. Вот тут она ужаснулась - удар хвоста пришелся аккурат на то место, куда намеревалась шагнуть бесстрашная магичка.
   -Поняла теперь, что не такой он и дохлый? Гордей, что будем делать?
   -Рави, вдвоем на счет три, по глазу вместе! Раз, два, три... - давай!! - оба запустили какие-то молнии - две искорки резко сорвались с их рук и через мгновение красный глаз исчез, монстр взревел. Эхо, отразившееся от стен и потолка, было оглушающим, кое где посыпались камни, вдали с шумом рухнул явно большой обломок.
   -Остан, давай свет, пьем Горунину воду и пошли! Бойтесь хвоста!!
   Вот хвост-то и стал очень трудным препятствием, архон хлестал им беспрерывно, поскольку был он шириной около полуметра, пришлось быть очень осторожными, уворачиваться, подпрыгивать, отскакивать. Маги атаковали непрерывно, панцирь этого монстра никак не поддавался магическим ударам.
   Ирая крикнула:
   -Надо всем вместе бить по одному месту, скорее всего, у основания хвоста!!
   Маги, отскочив очередной раз, сосредоточились, одновременно запустив молнии по взметнувшемуся вверх для удара по ним хвосту. Видимо, попали, тварь издала дикий вой.
   -Ещё раз! - закричал, надрывая горло, Гордей.
   Опять ударили, сколько они выпускали магические заряды, потом уже так и не смогли упомнить, начали выдыхаться, а монстр все ещё был жив и представлял серьезную угрозу.
   Ирая вспомнила - колечки!
   -Гордей, - крикнула она ему в ухо, - колечки дочкины!!
   -Точно! Вода или мокрое место нужны!!
   -Остан, - крикнул Гордей, видя, что молодой маг сильнее всех выдохся, - ищи влажное место!!
   Маги сомкнувшись, начали поочередно осыпать монстра жалящими молниями, он тоже начал сдавать, но все ещё был силен.
   Остан целую вечность не мог найти влажное место, наконец в дальнем углу этого зала наткнулся рукой на влажную стену, откуда-то сверху сочилась вода.
   -Нашел!
   -Все потихоньку пятимся на голос Остана! - скомандовал Гордей. - Надеюсь, колечки не подведут!
   Уставшие, перемазанные в вонючей слизи, что летела от архона, они наконец-то добрались до стены. Дружно все вместе приложили колечки к влажной стене и... ничего не происходило.
   -Знать, не смогла наша дочушка нам помочь! - горестно подумала Ирая, понимая, что силы на исходе, и когда уже все удрученно поняли, что скорее всего не сумеют они добить эту тварь, откуда-то послышалось журчание воды.
   Сначала одна маленькая струйка побежала по стене, через несколько минут уже много струек начали стекать на каменный пол .
   Гордей первым понял.
   -Водян!! Где-то здесь есть вода, и он перенаправил её сюда. Ищем какой-нибудь выступ, скорее всего здесь будет много воды, надеюсь, этот гад всплывет, будем наготове. И если вода начнет быстро прибывать, его приподнимет или повернет хотя бы немного на бок, бьем изо всех сил.
   Вода, сначала едва сочившаяся, через несколько минут довольно быстро начала растекаться по полу, затем по стенам полилась сплошным потоком.
   -Ай да папка второй! - воскликнул Калер.
   Гордей, не отвлекаясь, следил за монстром, надеясь, что вода сможет приподнять тушу хоть на немного. Вода заполнила все, где-то уже выше колен самого рослого из всех Рави, архон все так же был недвижим.
   -Может мы зря надеемся? - негромко спросила Лали.
   -Воды пока недостаточно, подождем еще.
   И дождались - неподвижная туша легонько шевельнулась, Гордей шумно выдохнул:
   -Теперь уже скоро!! - А про себя взмолился: - Светлая Дева, не за себя прошу - за всех, тут живущих, особенно за деток - не допусти их гибели!!
   Вода достигла уступа, где они стояли, вокруг ног начали закручиваться небольшие буруны, туша заколыхалась, и враз случилось несколько событий: маги одновременно запустили в приоткрывшуюся часть брюха что было силы свои молнии, монстр взревел и дико забился в конвульсиях, вода взбурлила, как в кипящем гигантском котле, с такою силой, что отвалился от выступа, где стояли все, порядочный кусок, вместе с бывшей там Лали. Не успев испугаться, она рухнула в воду. Бурлящая вода не давала возможности удержаться на поверхности, не раздумывая, к ней прыгнул Каллериан. Как удалось ему ухватить и удержать уже нахлебавшуюся воды Лали, он сам не понял. Упорно подталкивая ее к магам, не думал ни о чем, только бы вытащить полузадохшуюся девчонку. Огромными усилиями ему удалось вытолкнуть ее в руки Гордея, самому повезло меньше - достал удар хвоста архона, пусть и ослабленный, но для хрупкого по сравнению с монстром человека - был весьма ощутимым. Потерявший сознание Калер стал опускаться в воду, монстр затихал. Гордей, прыгнувший вниз, осторожно передавал Рави с Останом бессознательного Каллериана.
   Ирая тут же начала осматривать его, полузадохнувшаяся, кашляющая до рвоты Лали тоненько всхлипывала, монстр, в последний раз дернувшись, замер, вода резко пошла на убыль. Гордей устало вздохнул:
   -Ирая, что?
   -Внутренних повреждений нет. Снаружи все, что смогла - подправила, сил маловато, надо побыстрее его к ведьмам, а Кален магическое истощение восполнит.
   -Так, - Гордей взглянул на Остана, - Каллериана понесешь, Ирая - Лали на тебе! Мы с Рави на поиски Духа Леса.
   -Лали, как скоро тебя брат может услышать?
   -Примерно... на середине... пути, - прокашляла Лали, - горы глушат.
   Вот и пошли в разные стороны - Гордей с Рави по дуге, осторожно обогнув неподвижного архона (вроде сдох, но мало ли), в открывшийся в дальнем концe зала небольшой проход. Остан с Каллерианом на руках, Ирая с почти висящей на ней Лали - обратно.
   Шли ослабленные долго, часто останавливаясь, передыхая. Когда Лали сказала, что услышала брата, и они уже бегут навстречу, облегченно выдохнули все - помощь близко.
   Вскоре послышался топот многих ног - Калера сразу же подхватили его верные соратники и почти бегом побежали к ведьмам на выход, Каллен нес на руках бледную, судорожно выдыхавшую Лали.
   -Что с тобой, сестричка?
   -Воды нахлебалась. Скорее всего, отравление, ахрон был в той воде. Поскольку сил осталось мало, организм ослабленный, не справился с ядом, сейчас будем лечить.
   Ведьмы уже вовсю хлопотали возле неподвижного Калера, тут же занялись Лали, с нескрываемым сочувствием поглядывая на умученнных Остана и Ираю.
   -Госпожа, давайте мы вас чуть подлечим?
   -Пока не надо, силы еще ой, как понадобятся всем, неизвестно, что там, в пещерах встретится.
   Ирая вслушивалась в себя, улавливала она периодически отголоски эмоций Гордея, таких, что были при встрече с архоном, пока не было.
   Кален, усыпив совсем ослабшую Лали был насторожен и готов в любое мгновение вскочить и бежать к магам на помощь.
   Гордей и Рави появились часов через пять-шесть, когда все уже извелись неизвестностью. Сначала из пещеры, тяжело ступая, появился Рави, несущий на руках... скелет, сразу же понес его к ведьмам, коротко сказав:
   -Живая, там почти все такие, едва живые.
   Из пещеры потянулся тоненький ручеек тех, кого страшно было и назвать-то людьми, выходили живые трупы, некоторые опускались на землю прямо у пещеры, у некоторых находились силы добрести до засуетившихся ведьм.
   Последним вышел Гордей, он нес на руках деревянную небольшую ...похоже статую. Ирая, тяжело поднявшись, поспешила к ним, Гордей осторожно положил деревянное нечто на землю и обессиленный, сам шлепнулся рядом.
   -Архон, тварь, выпивал тех, кто имел хоть каплю магии, не сразу, смаковал, мучил подолгу. Ух, гад, еще бы раз несколько убил!!
   Ирая достала заветную водицу, приготовленную именно для Горуниного деда, и тщательно пролила всего, оставалось только ждать. Так и вернулись потрепанные, измученные с пленниками монстра, бессознательным Каллерианом и совсем слабой Лали.
   Через пару часов из Лассы прибыли самые сильные маги и целители, маги сразу же перенеслись в пещеры, надо было тщательно все проверить и зачистить полностью. Им в помощь отрядили местных магов, и должны были появиться у пещеры и маги Винтии. Калер и Лали находились в лечебнице, Горуня постоянно была возле своего деда, сказав:
   -Он пока далеко, водичка вернет, ждать стану.
   Маги, побывавшие в переделке, спали уже вторые сутки. Император очень переживал за брата - Риану доставалось частенько, но чтобы так...
   Ведьмы, видевшие все своими глазами, явно прониклись, упали в ноги императору и дружно просили не наказывать их, захотели дать клятву на верность.
   -Поверьте нам, Ваше Величество, надежнее нас не будет подданных.
   На что Аллериан, печально улыбнувшись, сказал:
   - Надежные как раз и без клятв бесстрашно лезут в самое пекло.
   Откуда пошли разговоры - осталось так и не выясненным, но через пару дней вся столица, а за ней и другие города и городишки знали, что ненавидимый многими, ужасный злодей Калер, оказывается, совсем наоборот - герой, спас женщину, мага из Лассы, сам пострадал от монстра и пока не приходит в сознание.
   Потянулись многие к Светлой Деве и просили почти все здоровья для побывавших в жуткой схватке с архоном. Император разрешил поместить в газетах рассказ самого бодрого из выживших пленников, и ужасались все, понимая, от какой участи спасли их местные и пришлые маги из Лассы.
   Роптали на хитрых винтийцев, они явились, припоздав, и никто не верил, что просто ошиблись с местом появления. Посланнику Винтии кричали вослед ехидные слова, кто-то откровенно плевался, кто-то открыто призывал гнать их всех к себе.
   Пришлось Аллериану пояснять горячим головам, что горы Винтии совсем не изучены, и случись опять порождение ужаса, Винтия одна не выстоит, подписал уже император Винтии договор, и будет в горах постоянно магический патруль, маги всех стран и представитель Лассы начинают постоянно следить за обстановкой в горах.
  
   ГЛАВА 17.
  
   Гордей проснулся первым, настороженно обвел глазами родные стены - во сне он все еще воевал с монстром, увидел мирно спящую рядом Ираю и облегченно выдохнул - все закончилось, все живы! И подскочил: - Риан? Как он??
   - Выйдя из спальни, увидел спешащую сосредоточенную дочку.
   -Папка, ты проснулся? Пойдем, там деду помощь нужна.
   -Подожди немного, я должен умыться и сбрить страшную бороду, р-р-р... - зарычал он на дочку.
   -Папка, смешной ты, но вы с мамой самые лучшие!
   Гордей лукаво улыбнулся:
   -Пока, вот увидишь у кого-то из молодых узор как у тебя, и станет он самым лучшим.
   Серьезный ответ ребенка убил:
   -Я и без узора знала кто, давно уже.
   -И не сказала?
   -Нельзя!!
   -Доченька, как там дядя Риан и Лали?
   -Лали скоро проснется, а дядя Риан - хитрец, - она засмеялась, - еще поспит.
   Гордей пришел в комнату, где лежал Дух Леса и поразился - вместо усохшей деревяшки на кровати спал вполне себе обычный мужчина, только очень худой.
   Горуня заворчала:
   -Дед такой противный, никак не хочет поверить, что все закончилось. Я подсмотрела, у него там в пещере был такой обман. Где-то в горах есть пещера с каким-то плохим воздухом, там все кажется не так, а как ты мечтаешь когда. Я ругалась, ругалась - не верит! Папка другой тоже спит, некому сказать, что все закончилось уже.
   -Ты думаешь, он мне поверит? - Удивился Гордей.
   -Пап, ты же нес его, он даже деревяшкой тебя запомнил.
   И произошло невероятное - Дух Леса, не открывая глаз, ворчливо сказал:
   -Сама ты деревяшка, дерзкая девчонка, постоянно мне спать мешаешь.
   -И буду! - сердито ответила Горуня. - Развели бардак, одна бабочкой порхает, второй не выспался, а мне силы не хватает! В лесах всякая ерунда, папка Водян посерьезнее - сразу силу передал, а ты все жмотился, не верит он... - передразнила его Горуня.
   -Ах, ты... - Дух Леса открыл-таки глаза и замер, внимательно вглядываясь в Горуню. - Значит, ты на самом деле выжила, девочка предсказанная?
   -Выжила, выжила, папка другой, Водян меня маме моей отдать успел тогда.
   Духа как подбросило, но вскочить не получилось - слабенький же. Опять ворчала Горуня на него, а он глупо улыбался:
   -Выходит, я все же дед?
   -Дед, дед, а мама у меня - Ирая, папки два, люблю обоих, Гордей лучше, про маму другую скажешь ли?
   Дед откровенно взгрустнул:
   -Ветреная она, что возьмешь с нее? Я думал, не доходила она с тобой, а видишь, как случилось - пока мы с вашим зарвавшимся отношения выясняли, она под шумок и усвистала, догадываюсь даже, с кем. Вот ведь, вся в бабку Ветрену уродилась.
   -А и скажи ей, увидишь когда, не выжила я, одна моя мама - Ирая! - серьезно заметила Горуня. -Ох, устал я за столько лет! - вздохнул Дух, а внучка улыбнулась:
   -Дед, вы с папкой другим, Водяном, смешные, я не вижу только императора, его брата, папку Гордея -совсем, магов из Лассы - немного, а вас, хи-хи-хи, ну вот как себя. Я думаю, это из-за крови нашей.
   Надо было увидеть вытаращенные глаза деда:
   -Ээээ, ты не привираешь, часом?
   Горуня подошла к нему и пошептала на ухо что-то.
   Дух леса впечатлился, кряхтя, встал на слабые еще ноги, попросил Гордея поддержать, если что, и неловко поклонился внучке.
   -А ведь не верил я в такое-то, сколько раз уже мам... эээ, дочь моя была вот так уверена, что родит обещанную стародавним приятелем оракулом Фирк... Фирдом, деву мудрую. Пивали мы с ним, бывало, много напитков хмельных! - заулыбался дед.
   -Во-во, с напитками и времени не стало дочку вразумить! - забурчала Горуня.
   -Эх, да как вразумишь воздух-то? Я за хворостину, а она - фьюить, и нет ее. У нас ведь не как у людей, я вот Дух леса, к земле крепко привязанный, жена моя - бабка твоя, значит, та была из северных духов. Любились мы с нею, да вишь, не суждено было ей здесь остаться - там, в холодах ихних свара началась, вот и отпустил голубушку. Нельзя было оставаться ей тут-то: равновесие нарушить, это зиму навечную к нам запустить. А дочка, Элька-Эллиана, ну как у людей водится - в семье не без урода - она красивущщая, но несерьезная, бывало, налетается с кавалерами-то, глядь, беременная..
   -И где же ее все дети?
   -Так ведь кроме тебя никто и не народился, знать, суждено было именно от слияния воздуха и воды тебе зародиться. Я, оно конечно, прости, был против - несерьезная Элька, какой-то мутный Водян... пошел разбираться, сначала-то полаялись. Элька, когда ей загорится, любого может окрутить, от бабки это у нее, увлеклись разговорами-то, а и подловил ваш гадский Вертен. Зная, что не дохаживает Элька-то, и думать не думал, что ты, внучушка, живехонька, да еще и в человечьем обличье народилась. Прав Фирка оказался, я думал, спьяну болтанул, хорошо мы тогда с ним...
   -Сам несерьезный и Эльку свою не воспитывал! - пробурчала Горуня. - Это где ж видано, дитя только нарожденное бросать, не хочу я ее никогда увидеть, скажешь ей - не надо мне даже и знать про нее!
   -Строга ты, внучушка!
   Горуня повернулась к стоявшему на столике кувшину с водой и беззлобно проговорила:
   -Хватит подслушивать, выходи уже!
   Появился Водян.
   -Рад, что ты жив, Дух леса, много дел предстоит нам обоим. Дубравушки твои захирели, мне одному не под силу, водой я их подпитываю, а дочке ты должен свои умения передать, вот встанешь твердо на ноги и в дубраву заветную, что просто стоном стонет, пойдем с дочкой.
   -Как же получилось, что внучушка жива?
   -Да Элька в самый разгар драки нашей с этим гаденышем и заявилась, положила сверток с нею, бормотнула, что не может она быть матерью, и исчезла. Меня камнями завалил эта скотина, малышка в кустах попискивает, приманил Лиса из последних сил, себя и не жалко было - а вот ее... А тут спасительница, Ираюшка объявилася, меня спасла и дочку забрала. А что Гордея в отцы выбрала, я не в обиде, наоборот - рад: наши с тобой умения у дочки имеются, Ирая с ее ведьминскими талантами, Гордей опять же сильный маг, маракую я, в Лассу затребуют ее, на обучение! Удивляюсь - Горуня истинная дочь Ираи получилась, характеры одинаковы, хозяюшки изумительные, хороши у тебя, Гордеюшка, девы!
   Гордей радостно улыбнулся:
   -Сам себе не верю, двух любимых девочек нашел с помощью Авдейки.
   Водян вздохнул:
   -Только и есть моего-то: глаза, волосы, да речь журчащая. Она истинная человеческая девочка, я долго не мог уразуметь, отчего так случилось-то, а как услышал про Фирку, понял - Светлой Деве так понадобилось. т
   Каллериан с огромным трудом приходил в себя, он не ощущал собственного тела, руки-ноги не подчинялись ни в какую, да и память возвращалась урывками.
   -Что со мной такое? Где я так выложился? - он пока не помнил, попробовал шевельнуться, осторожные родные руки бережно удержали его, поправили взглавницу, погладили по лицу, негромкий голос обнадежил:
   -Спи, братик, все хорошо, я рядом! - и успокоенный Каллериан, засыпая, успел подумать:
   -Какое счастье, что мы есть друг у друга!
   Он периодически просыпался, пил какие-то горькие микстуры, доносились как сквозь вату обрывки разговоров, постоянно слышался чей-то женский голос - вроде знакомый, но никак не мог вспомнить, чей?
   А сейчас вдруг резко проснулся от того, что его с огромной нежностью гладили сухонькие ручки.
   -Бабулечка? - узнавая эти, пахнущие каким-то цветочным запахом, ручки, хрипло каркнул он.
   -Я, мальчик мой, я!
   -Бабулечка, - уже осмысленнее спросил внук, - я что, куда-то вляпался? - и попытался открыть глаза.
   Удалось с трудом. Бабуля, не переставая гладить своего отчаянного Риана, ласково улыбнулась.
   -Тебе пока не надо много говорить, придет Аллерианушка, все расскажет, пока просто слушай, я стану говорить!
  
   Верховная рассказывала про их с Лериком младенчество, когда они стали сидеть, как появились первые зубки, как они начали ходить, с разницей в один день, про их проделки-шалости.
   -Ты, мальчик, всегда был побойчее, Лерушка за тобой тянулся, батюшка ваш опасался, что станешь брату соперником за власть-то, но тогда еще живой оракул Фирд сразу сказал, что в вас нет гнили, и будете вы всегда вместе. Батюшка сомневался, но время подтвердило правильность его слов.
   Скрипнула дверь, послышались шаги Лерика, Риан даже по шагам понял, что тот волнуется.
   -Бабуля, как он? - шепотом спросил брат.
   -Как раздавленная лепешка под ногами гигантского зверя, - хрипловато ответил Риан.
   -Слава Светлой, очнулся!
   Лерик осторожно взял его за руку, и, как всегда, Риан тут же распознал все эмоции брата.
   -Почему горчишь?
   -Ты неделю как в себя не приходишь, тревожно совсем стало!
   -Что со мной сделается, отоспался зато! А хитруня-Горуня что, не распознала про меня? -Хитруня деда воспитывает, тот только кряхтит и головой качает - виноват.
   -И не навестила меня?
   -Пришла, потрогала, сказала, что будешь долго спать, потом хитрить.
   -Я?? Зачем? - и вспомнил как-то враз. - Лерик, а что там с архоном, все живы?
   -Все, все, еще пятнадцать пленников спасли, кроме деда Горуниного. Маги, объединившись, прочесывают все пещеры, всякую гадость уничтожают, ищут пещеру с подчиняющим газом, там человек безвольным полностью становится, это только дух Леса смог до состояния дерева себя довести, многим не повезло. Ласские ребята уверены - не обошлось без человека, твои копают, по всем знакомым-ученикам Вертена опять проверяют.
   Братья разговаривали, бабуля откровенно любовалась ими и вдруг всхлипнула.
   -Что? - одновременно вскинулись оба. - У тебя что-то болит?
   -Нет, теперь уже нет, я наконец-то могу вас обнимать. Жить больше сорока лет рядом с вами и не иметь права вас обнять.
   -Бабулечка, - перебил ее хитрый Риан, - бабулечка, меня срочно надо погладить, намного меньше болит от твоих рук. Мы тебе оба однозначно говорим - твои маленькие ручки, они как бальзам!
  
   Лерик молча кивнул и прижался щекой к другой руке, закрыв глаза, оба наслаждались зашкаливающей любовью бабули. Она негромко говорила:
   - Тяжко было видеть вас и знать, что не имеешь права даже за руку подержать.
   -Зато сейчас - вот они мы. Баб, ты нам своим признанием и любовью такой толчок дала, этот вот поросенок, - Аллериан кивнул на ухмыляющегося братца, - он бы намного дольше в себя приходил, будь только я у него!
   А бабуля, совсем как Риан, хитро улыбнулась.
   - Да тут девочка из Лассы еще имеется, постоянно же к нему забегает.
   Риан тяжело вздохнул:
   -Все, брат, теряешь ты меня!
   -Это почему?
   -Женюсь я, эта мелкая Горуня, дочь Гордеева-Водянова во всем права. Я, когда ее бессознательную из той пакости вытаскивал, как-то ясно так понял - вот эта пигалица точно мне нужна, но это пока секрет!
   Становящийся все бодрее Дух леса решал трудную задачу - фактически ребенку, Горуне он должен был по малой толике передавать умения и силу. Всегда так велось, но уродившаяся в человеческой ипостаси внучка по здравомыслию и всем остальным умениям во много раз превосходила дочку его, Эльку, да и в чем-то была разумнее его самого. В ней смешались, казалось бы, несмешиваемые умения и магия, он с удивлением узнавал в ней даже черты друга закадычного - Фирки. Решил поговорить с родителями внучки:
   -Гордей, Ирая, я хочу у вас просить совета, честно скажу - маленькая девчушка меня - старого, много повидавшего за четыре столетия, иной раз заставляет как мелкого пацана краснеть и оправдываться. Вижу, силу надо ей передать родовую, но не знаю, как и быть? Понемногу надо, но необычная же, а всю сразу - опять боязно - силы излишек тоже не понятно, как пойдет... Как порешаем?
   Родители переглянулись:
   -Надо с Верховной посоветоваться, а чтобы ушлый ребенок ничего не заподозрил - уж очень наша дочка не любит, когда без нее что-то решается - отправим их в Ежкину с Авдейкой и Лисом!
  
   Прыгали радостно оба ребятенка. Авдейка столько рассказывал про малышню, Горуня уже несколько раз просила Гордея отправиться к дяде Маркилу.
   Пошли с мамой купить подарочков для всех, не забыли и тети Марькину семью - Гордей изумился, увидев столько баулов.
   -Дочка, ты от нас уезжаешь?
   -Не, я хорошим людям подарочки собрала, нужные.
   Авдейка тоже притащил большую торбу:
   -Иначе никак, у меня же семья большая завелася - ребятишков, мамушку и батяню надо порадовать. А и Горуня сказывала, тестюшко, Лиушин батяня, на подходе, уговор надо подтвердить, не явлюся же с пустыми руками? Опять же Лиуше и брательникам по гостинчику сготовил, што уж я, не хозяйственнай што ли?
   -Ох, Маркилыч, - засмеялся Гордей, - и впрямь быть тебе государственным мужем!
   -Не, я как оженюся - в Ежкиной стану жить, оно роднее! Горуня, не сказывай ничего, все одно не верю, на што мне во столице жить, когда дома делов - не переделать, да и младших надо под присмотром держать. Батяня у меня мужик ловкай, да в разговорах не мастак. Ребятишкам, особенно Аникушке в батяню ежли и в разговоре уродился, точно мой пригляд станет нужен. Я должон суметь научить всему. Вон, тетенька Ираюшка баяла про богатырев, што в сказах водются, думаешь, я просто так братца назвал? Я два имени-то в мозгу держал, а как батяня отписал, што вылитый он братец уродился, так и высветилося в мозгу - Аникий. Ох и наскучался я по ним, почитай, два уж месяца и не видывал! - и вздохнул. - Вот так-то и вырасти сумеют без моего пригляду!
  
   Нагруженные сверх меры, вывалились на Маркиловом дворе, где обнаженный по пояс батяня ловко колол дрова, а малыши спали в плетеной люльке, висевшей на толстом суку старой яблони.
   -Маленькие мои, - бросив свои торбы, рванулся к ним старший, - а и наскучался по вам! - Осторожно отогнул тюлевый полог и заворковал: - Проснулися, братика услышали, ай мои красивые, подросли-то как! Милица, ты ко мне на ручки захотела, крошечка моя? - Взял на руки гукающую малышку. - Узнала меня, ай, умна ты! Не пищи, Аникушенька, и тебя возьму!
   -На-ко, Гордей Ксенофонтович, подержи крошку-то, может, к тебе прилипнет, и родите Горуне, вона, как мне. - Сунул миниатюрную крошку Гордею.
   Батяня шустро собирал наколотые дрова, из дома, вытирая мокрые руки, выбежала мамушка, а Авдейка, не обращая ни на кого внимания, напевно приговаривал внимательно слушавшему его Аникушечке.
   -Богатырюшечка ты мой, а и наскучался я по вам!
   Мамушка аж вслипнула:
  
   -Вот, маг Гордей, какой у нас сынок старший-то, замечательный! Сынок, дай я тебя обниму-то!
   Авдейка, не отпуская малыша, торопливо обнялся с мамушкой, но та забрала мелкого.
   - Кушать нам время пришло!
   В это же время по дороге, ведущей в Ежкину со стороны главного городка, неспешно шел средних лет мужчина, ведя в поводу непривычной для этих мест породы тонконогого, как бы вырезанного из диковинного камня, коня, по обеим сторонам от седла свешивались большие, туго чем-то набитые дорожные торбы.
   Смуглый, с выгоревшими до белизны волосами, явно не местный, мужчина, завидев крыши деревенских домов, остановился и пристально долго-долго смотрел на них. Что-то блеснуло вдалеке на солнце, он свернул на блеск, и через пару сотен метров впереди открылся большой водоем, видно было, что содержится этот пруд в порядке - берега были окошены, со стороны деревни берег засыпан белым песочком, на котором сидели две небольшие девчушки и о чем-то переговариваясь хихикали.
   -Девчушечки, вы чьи ж такие будете? - спросил мужчина.
   Одна, которая светленькая, с голубыми, как лежащие в его торбе бусы и сережки для жены его глазами, внимательно взглянув на него, ответствовала:
   -Мамкины и папкины!
   Вторая же, темненькая, кого-то сильно ему напоминавшая, застеснявшись, только кивнула.
   -А ты, дяденька, откуда идешь?
   -Ох, малышки, издалека!
  
   -Горуня, Лиуша, - закричал издали какой-то мальчишка, - сколь раз вам говорить, неча одним убегать? Я вот не посмотрю, што ты моя невеста, нашлепаю! - обратился он к темненькой.
   -Ух какой ты грозный, а пойдет ли за такого девочка? Вот подрастет и получше кого найдет!
   -Не, дядь, не угадал ты, сговорено у нас с ейной мамкою, давно уже Светлая Богиня и подтвердила все!
   На пригорок взбежал мальчишка постарше:
   -Где вы все застряли-то? Идите, пироги ваши уже простыли, хихикалки!
  
   Мужик замер, не мигая смотря на кричащего мальчишку, тот повернулся было бежать, мужчина издал какой-то невнятный хрип. Светленькая и скажи:
   -Твои это детки, дяденька, неужто ты не признал дочку свою? Вы же с нею - одно лицо.
   Тут мужик враз и сел, да и голос потерял, только и смог руки к дочке протянуть.
   Как закричала Лиуша:
   -Папка, папка мой!
  
   С горки, услышав дикий крик сестренки, сбегал Михейка, ничего не понимая - их Лиуша крепко обнимала чужого, сильно загорелого мужика и что-то быстро говорила, Михейка поначалу от удивления и не разобрал, што, а уж когда мужик все так же обнимая Лиушу, поднялся с нею на ноги и хрипло спросил:
   -Михеюшко, сынок, ты ли это?
   Вот тогда до него и дошло: упорно ожидаемый мамкой и сестрицею, давно пропавший батяня - пацаны совсем и не верили, что он возвернется - вот он, живехонек!
   Пока Михейка обнимался с живым полузабытым батяней, сверху набегали остальные братья, а за ними, задыхаясь, летела птицею мамка - Авдейка шустро смотался до тетки Марьки с такой-то вестью.
   Набежавшие, сильно выросшие сыновья разом повисли на подзабытом батяне, он сгреб их всех сразу и зажмурился, не было таких слов, чтобы обозначить, что творится у него в душе.
   А когда открыл глаза, увидел замершую в трех шагах от него Марью, Марьюшку свою. Прижав руки к груди, с глазами, полными слез, она, не мигая, смотрела на своего так сильно изменившегося, но самого родного Ермила.
   Он тоже, замерев, не отводил глаз от нее.
   Михей, смекнув, потянул гомонящих братьев:
   -Дайте мамке с батяней обняться-то!
   Ребятишки нехотя отцепились от отца, они с мамкой одновременно шагнули навстречу друг другу и замерли, обнявшись.
   Бежавший с пригорка обнять пропавшего другана Маркил остановился, крякнул и отер повлажневшие глаза.
   -Возвернула Дева Светлая замечательного мужа и отца!
   Ребятня и его пострел уже сгрудились возле невиданного коня, Лиуша робко протянула ладошку с кусочком сухаря, нашедшегося в кармашке платьица:
   -Возьми, конь красивый, хлебца! - замерла в напряжении.
   Конь, как бы подумав, потянулся мордою к маленькому сухарику, осторожно взял губами и смешно фыркнул в ладошку.
   В голос засмеялся папка, все так же крепко держащий в кольце рук всхлипывающую мамку.
   -Вихрь тебя, доченька, признал, он не со всеми так-то сдруживается. Погладьте его, он дозволяет себя немного гладить.
   А сверху, увидев, что отмер друг его стародавний, медведем заорал Маркил:
   -Ермилка, бродяга, живой??
   Слышала этот рев вся деревня, бабы и ребятишки выскакивали из домов и бежали к пруду-то, мало ли, какая напасть опять приключилася, ученые ведь стали, не было в деревне теперь поганцев, научила беда-то быстро, услышав старостин рев тут же и подхватились.
   А набежав на пригорок все и остановилися: внизу-то полуодетый староста обнимал какого-то смуглолицего мужика и ревел медведем чегой-то. А Марькина ребятня окружила красивого вороного коня и стояла возля мужиков-то зареванная сияющая Марька.
   -Бабы! - ахнула глазастая Епишиха. - Бабы, да это же Ермил возвернулся!!
   И горохом посыпались вниз деревенские, каждый норовил обнять-пожать руку, и не было в этой толпе ни одного, кто бы не возрадовался такому счастью Марькиной семьи.
   -Так, - загудел сияющий Маркил, - ноне дадим Марьке с Ермилом и детишкам понаглядеться, а завтрева будет в деревне Ежкиной большой праздник! Вот тута, у воды его и устроим! Бабы, мужикам своим завтра послабление дайте, неча на работы их гнать!
   - Што ты, Маркил, што ты, ай не понимам, мужик, почитай, с того свету возвернулся, гуляем завтрева!Бабы, а и не ударим в грязь лицом!
   -Да нам, хоть сам Государь явися, встренем так, што и в столицах обзавидуются!
   И неведомо было жителям, что случатся у них гости нечаянные, важные.
   Давно не случалось в деревне праздника большого. Вот только когда Маркил двойняток народил, немного и посидели за угощеньм-то, но штобы вот так, на всю ширь души развернуться, давненько, вот и суетилися хозяйки в избах-то.
  
   ГЛАВА 18. Ермил растерялся, никак не укладывалось в голове, что вот эти выросшие мальчишки - его сыновья, такие не по годам взрослые, доченька, родившаяся без него - он был уверен - опять родится мальчишка, и уже просватанная оказавшимся весьма предприимчивым сыном Маркила...
   -Марьюшка, я никак не могу поверить, что вот эти отроки - мои маленькие сыны, а за дочушку... - Ермил зажмурился, - за нее я... не могу подобрать слов! Прости меня, милая, поехал на месячишко, а видишь, как судьба повернула, больше семи лет и шел к вам. Не знаю, как и высказать мою благодарность тебе за все, за то, что детей сберегла!
   -Ох, желанный мой, всяко ведь пришлося, а сказывала мне еще когда Лиуша грудною была, госпожа лекарка наша, што жив ты и возвернешься, я и ждала. Лихо было совсем - Маркил украдче от своей сухотки помогал - не вспомнить ведь Паньшу и добрым-то словом, жадная да ехидная, вот и старался, штобы не знала и не побрехивала. А госпожа лекарка-то опять и подмогнула, навезла лоскутков всяких, начали куколок шить, во столицу стали возить, мальчишки все ремесло всякое и освоили, вот и встали потихоньку на ноги. Маркил-то отличился во столице - злодея какого-то чуть не насмерть зашиб, а и ко Государю нашему, Аллериану, с Авдейкой попали вместе. Вона учебную избу отстроили, по повелению государя, денег дали из казны-то. Ребятишки из пяти соседских деревень с удовольствием ходют, а вечерами-то... - она помялась, - а вечерами мы грамоте-то обучаемся. Маркил первый возжелал, а меня Михейка запозорил, я и пошла. Читать уже научилася, вечерами, когда не на обучении, вслух читаю, а эти огольцы посмеиваются, коль неправильно сказываю.
   Ермил вздохнул:
   -Сколько много я потерял... А скажи-ка, отчего так получилось, что у дочки смала, - он улыбнулся, -жених имеется?
   -Да не поверишь, как и вышло-то. Мальчонка при Паньше-то квелой был, дома сидел, Маркил-то сильно печалился, думал, што в мать пошел. А как слегла она, госпожа лекарка и возьми его в ученики, травником, знать, штобы стал. Его враз как кто подменил, вместо слез по мамке-то, пристал к батяне штоб, значит, оженился и дитя родил. Ты же помнишь, как они с Аграфеною переглядки устраивали? Я и скажи, што люб Маркил ей. А мальчонка сметливай, давно, сказывал, на нее поглядывал да в мамки такую вот хотел. Поехал с Маркилом во столицу - его в обученье отдать, а батяне жонку привезть. Вот там прохиндей все и устроил, сосватал их. А уж как возлюбил мамушку-то свою, да ребятишков малых! А про сватовство-то... - Марька засмеялась. - Пришел ко мне, они еще вдвоем с Маркилом жили-то, и вывалил, што надумал на Лиуше ожениться, да важный такой весь, в нарядной рубахе. Я возьми и подыграй ему - в шутку-то: "Надо одобрение Светлой Девы получить прежде!" Он меня и потащил, где мы Деву-то благодарим, нарвал цветиков по дороге, красивый такой букет ведь получился, положил осторожно, да и скажи ей, што нет у него кроме цветов пока ничего, но хочет он узнать, правильно ли он жену себе выбрал? Я-то стою, посмеиваюся, а Дева-то возьми и одобри... Чисто мамка погладила его по голове-то, в момент вихры улеглися, а на руке-то знак - узор мелкой и появился.
   -Вот тетка Марька, по душе Деве мой выбор-то, смотри - вон он, знак. А дома у Лиуши на ручке так же рисунок появился, а разве можно Деве перечить? А пострел-то с самим начальником сыска ручкается, да и с императором, сказывают, как равный, разговоры вел.
   Рассказывая все это, его враз помолодевшая жена, шустро разделывала подошедшее тесто, прибежали на подмогу Лиуша и Глебушко с Ефремушкой, шустро начали лепить пироги-расстегаи, дочка вырезала листочки, бабочек, цветочки - осторожно приделывала сверху, и пошли так-то украшенные пироги в печку. А когда поплыл по избе запах, Ермил с блаженной улыбкой сказал:
   -Вот теперь я точно дома, так безумно хотел хоть перед смертью хотя бы запах родимых пирогов почуять!
   -До смерти, батяня, - баском промолвил пришедший Михей, - тебе еще далеко! Нас всех оженить, Лиушу Авдейке отдать, да и не старые вы с мамкою вовсе, еще сестренок рожайте! Чего уж там, мы повыросли, а батяне надо вспомнить, как оно родителем стать. Вон, дядь Маркил как со своими близнятями носится, возрасту-то одного вы.
   -Ах, ты, - замахнулась на него полотенцем мамка.
   -А чего, - ловко увернулся дитятко, - мы с брательниками уже порешили поучиться потом дальше. Ефремка рисует как! Маг Ворон сказывал, ему во столицу обязательно надо, станет ху-дож-ник, - по слогам произнес незнакомое слово сын, - нас тоже учительша хвалит - останетеся одни! -Да ты нам внуков нарожаешь! - улыбнулся отец.
   -Не скоро, я невесту-то присмотрел, конешно, но она пока сиську сосет!
   И увидев непонимающий взгляд Ермила, пояснил:
   -Милица это, дядь Маркила крошка. Батяня, мое слово - крепкое, не поменяю!
   По случаю праздника вся Ёжкина принарядилась, даже мальчишки пригладили вечно торчавшие во все стороны вихры. Авдейка важно-торжественно вышагивал рядом с батяней, неся на руках крошку-сестрицу, Маркил нес Аникия, а мамушка плыла лебедушкой, уцепившись за другую его руку. Но торжественность появления семьи несколько подпортил Аникушка, распищался, потянулся к брату.
   -От ведь неспокойнай, брата ему подавай!! - ласково попеняла мамушка, а Авдейка засиял, забрал тут же замолчавшего пискуна:
   -От, всем Авдейка нужон, так-то и жить весельше!
  
   Деревенские мужики, вчера вернувшиеся поздно, сегодня ручкались, обнимали, хлопали по плечам Ермила, удивлялись его смуглости - всех интересовало, где он так долго бывал-то. Он ответствовал, что все обскажет.
   Стол получился, как и обещали бабы - знатной. Натащили соленья, варенья, выпечку, морсы, квасы, настойки, наливочки, даже волчановка имелася. Прозванье такое настойка получила не из-за волков или ягод с похожим названьем, а по деду Волчану - мастаку и умельцу, но мужику нелюдимому, жившему у самого глухого леса и редко бывавшему в деревне-то. Подобрал он в давние времена совсем маленького волчонка, полудохлого, выходил, так вот и жил бобылем с волком-то. Деревенские и прозвали его Молчан-Волчан, потом про Молчана и потеряли слово, остался Волчан.
   Настойка его на семи травах-то была и лечебная, и духмяная, и пользительная. Мужики-то, кому довелось испить её, хвалили волчановку шибко, да только не часто она им перепадала. А тут приволок Волчан полный жбан да и ответствовал:
   -Ермил, ты меня тогда от смерти спас, я сильно возрадовался твоему возвращению, волчановку вот прими!
   Как загудели радостно мужики-то!
   Едва начали рассаживаться за столы-то, маг Ворон возвернулся со своей теперь уже жонкой, лекаркой ихней, да все и ахнули, такая красивая и молодая стала лекарка-то.
   Маг сразу и пояснил, што была она под проклятием того гада, што воду им отравить задумал, а теперь вот спало оно, и истинный облик возвернулся.
   И любовалися своей лекаркой деревенские, сильно гордилися они, што сумела она тогда простым дурышником гадость ту перебороть!
   С ними пришел сухонький, весь какой-то усохший мужчина, што лукаво поглядывал на молодок-то, иной и подмигивать взялся, да только Горуня сердито что-то ему пошептала. Он и притих как-то враз.
   А потом, когда уже выпили по-первой чарочке, появился еще непонятно откуда взявшийся, бледноватый такой, приятной наружности мужик, да и сказал так-то:
   -Спасибо вам, жители славной деревни Ежкиной за то, што воду помогали очистить, премного я вам благодарен!
   -А ты хто таков-то будешь?
   -Да главный я по водице-то! - ответствовал мужик.
   -Это ты, как его..? Водяной, што ли будешь?
   -Нет, Дух воды! - тут у всех челюсти-то и поехали вниз... враз и замолчали сельчане-то.
   -Ай не привираешь, милок?? - спросила шустрая Епишиха.
   Милок молчком налил в миску воды и устроил на потеху всем прямо в ей фонтанчики всякие, мальцы-то ажно завопили от восторга, и все к нему приставали:
   -Дядя Дух, ну покажи ещё чуду!
   А Дух-то сильно благодарил старосту за пруд, говоря, што ему по ндраву здеся-то. А и дернула нечистая, подзахмелевшего Прокопа попытать засушенного мужика-то:
   -А ты, мил человек, из каковских будешь??
   А тот и ответь:
   -А я из таковских - Духом Леса меня кличут!
   И опять замолкла деревня, как-то враз поверили, што этот, похожий на деревяшку, настоящий лесной дух.
   А он и начни спрашивать, кто какие беспорядки в лесах-то приметил?
   Много чего ему и нарассказали, да и ребятишки сметливые подключилися к беседе-то. Он все поглядывал востренько так на огольцов-то, а потом возьми и скажи:
   -Вот этих двух беру к себе в обученье, сделаю из их славных лесных следовиков, будут они примечать в лесу непорядки и исправлять. Ежли силов не станет хватать - первыми на подмогу пойдут именно Ежкины жители. Поскольку от-вет-ствен-ные оне.
  
   Это потом уже дошло до деревенских, што выбрал дух-то мальчишков из самых бедных семей, да с его помощью стали семьи-то потихоньку из нищеты голимой выгребаться. Мальчонки-то старалися, а Дух им грибов-ягод-орехов щедро давал, получалося и продать в городе - копеечка понемногу и набиралася. Завидовать, может, кто и завидовал, только помнили про Проньку в деревне-то и не болтали языками зря.
   А пока веселилися на бугре - пели, много плясали, уже ввечеру молодежь затеяла прыгать через костры, девушки незамужние хороводы завели, гуляли заполночь.
   Водян и присмотри одну бедновато одетую девушку:
   -Горуня, как мне вот та дева по душе!
   -Да и женися! - ответствовал ребенок.
   -Но как же это, я же дух, а она человек.
   -Дух ты, Дух - добеги до Лассы, там тебе и помогут, будешь больше человеком и сынов себе нарожаешь, только они будут обычными человеками.
   Как приподнял её над землею и закружил папка-второй, а потом встревожился:
   -А никто не уведет??
   -Папка, ты совсем мозги растерял? Подари колечко ей, и никто не сможет помешать.
   -Я иной раз думаю, что ты намного старше и мудрей меня?
   -Будешь с вами, духами, старше - вы же безответственные!
   Не вдавался в подробности первоначальных, тяжких своих странствий Ермил, сказал только, что отработав положенный месяц на пристани портового города Швана, получив заработанные деньги, собрался до дому с тремя, жившими в недальних от Ежкиной деревнях, мужиками, да преподнес им хозяин небольшого постоялого двора, где они и жили весь месяц, на посошок, по чарочке... И очухались они через два месяца непонятно где - в чужедальней стране и в рабстве. Не зная ни обычаев, ни языка, не понимая первое время, что от них требуется - нахлебались досыта. Один, не выдержав издевательств, бросился на садиста-охранника, так и не смогли его оторвать - в горло этому гаду вцепился.
   Вздохнули немного пленники-то после этого, опасаться стали избивать и издеваться эти-то откровенно, просто так - впечатлила смерть-то.
   -Ну так промыкались, ненависть помогла выжить первые годы, потом строительство затеяли - новую столицу для Шайта ихнего, молодой слышь-ка стал править.
   Старого-то, отца его прям на бабе и удушили - да и не жалко, чисто зверь дикий, вон, пострашнее того, с кем недавно маги здесь сразилися. Тамо-то зверюга, а этот шайт, с виду морды приятственной, а душа - выродкова.
   Сынок-то еще с рождения спрятан был, не знаю уж, почему, видно надо было так-то, подменили его на мальчонку, у которого мать из рабынь была, умерла в родах-то. Что с тем мальчонкой случилось, неведомо, скорее всего, избавилась от него очередная, лезущая в жены. Только после спрятанного и не случилось больше наследников-то, знать, проклятие или еще какая зараза у шайта появилася, рожали ему многие - и жены, и ... - Ермил замялся, подбирая нужное слово - сидели его пацаны здесь же, и Авдейка, вот он-то и добавил:
   -Жрицами любви они прозываются, я знаю, есть оне во столице-то.
   -Но-но, зять одобренный, я ведь не посмотрю, что ты сговорен с дочкой, откажу!
   Авдейка вздохнул:
   -Взрослые навроде, а бестолковаи!! - оглядел он заухмылявшихся было мужиков. - Я, чай, у мастера Дорима не портки протираю, сколь зелья-то от дурных болезнев наварил! Придет такой, весь из себя франт с тросточкою, нос кверху, а покупает бутылками, иному еще и покрепче приходится чего наваривать, запускают хозйствы свои, а я до полночи и навариваю, мастера жалеючи, устает он за день-то. Смейтеся, смейтеся, - укорил он гогочущих мужиков, - в деревне-то все на виду, вот и не случается так-то! - и умудренно добавил. - Пока што!
   -Да, Маркил, истинный прохиндей у тебя случился!
   -Сам удивляюся до сей поры, думал-то, в сухотку весь, а он эва - сидел, сидел и высидел!
   -Не отвлекайтеся!
   -Сказывай, дядь Ермил, што дальше было-то!
  
   -Так, чего-то там пошло не так, и детки-то, даже женского полу не рождалися, все женщины, многажды проверенные всякими лекарями-жрецами, никогда ничем не болевшие, все как одна не выходили. Не развивался ребенок-то в утробе материнской, спервоначалу думали в бабенках чего не так, а потом, когда у десятка, поди, так-то пошло, сложили умные люди, как ты, грамотей, скажешь-то??
   - Два и два.
   -Во, и поползли слухи - за жестокость и подлость шайта ихний Бог и наказал. Пронадеялся он, что верные его литхи - зверюги такие же, как он, расправятся с недовольными-то, а народ весь поднялся, да и наследник, спрятанный, среди простого народу воспитанный, объявился. Не, настоящий, не поддельный, есть у них там каменюка священная, надо на нее каплю крови капнуть, ежли кровь шайтова, камень-то полыхает, да всегда по-разному. У убитого-то, он едва на треть осветился, а тут подошел наследник при огромном скоплении народа-то, многие ожидали, что каменюка не признает его и злорадствовали в открытую. Повылазили всякие, якобы дальней родней шайта приходящиеся, вот и орали непотребства. Мальчишка с двумя такими невысокими, обычными на вид мужиками и подойди, попритихли все, интересно же, что и будет...
   Капнул он кровь-то, каменюка молчит, горлопаны орать было, а он враз и полыхни, да так, что самые горластые и недовольные в миг стали кто плохо видящим, а кто и совсем ослеп, сказывали потом знающие люди - самых злодеев и ослепило. Что началося тогда... жрецы, что не ослепли, а были только из самых что ни на есть рядовых, да один из совсем старых, наставник, слышь, молодого шайта, умнющий мужик оказался - так они сразу и пали на колени дружно!
   Народ простой тоже, литхи было к наследнику рванулись, а эти два мужика-то и наследник, втроем и встренули их. Ой, что было! Как эти трое расправлялися с ними! Литхи-то под два метра росту, а отлетали как, вон, пушинки какие, а сзади и простые мужики поднялися на подмогу! Ну и мы, пригнанные для уборки, не утерпели, ох и отвели душеньки. Потом уже, сказывали, кто нас в тот момент видел, страшные мы были, много душегубов-то и приголубили насовсем.
   -Дралися чем?
   -А что на глаза попадалось, вначале кулаками, потом я какой-то палицею разжился, малец сунул, крикнув:
   -За мамку мою тоже, дяденька, отомсти!
   -Не думал, что жив остануся, но очень уж душа возрадовалася, когда во гневе-то силы откуда-то взялися, да какие! Недобитых-то, мужики из простых связывали, знатная случилась драка! Наследника с такими умениями враз и приняли люди-то, и ведь пока нисколь он их не разочаровал! Когда все закончилося, шайт сразу же повелел нас накормить и от рабства избавить, вот тут-то мы все и поклялися ему верою-правдою отслужить, сколь надо, порядок навести, а потом штоб отпустил нас, кто, конешно, пожелает, до дому родного.
   -Я и воспрял, думал всяко, может, Марьюшка моя кого и нашла уже, я-то пропавший стал, да хоть деток смогу обнять!
   Марька в голос зарыдала:
   -Как такое и придумать сумел!
   -Прости, радость моя, говорю как есть! - Ермил притянул жену к себе поближе и обнял. - Вот так три года-то и пролетело, из нас кто в служивые пошел - молодежь, а мы-то строили новый град-столицу. Шайт и дня не стал жить в проклятом дворце-то, а когда отстроили все - ждали оказии почти полгода, надумал шайт своих советников сюда к императору нашему послать, заручиться, значит, хорошими отношениями, да и нас домой доставить. Так-то, одному ни долететь, ни доплыть - два моря пересекали, четыре месяца воду кругом только и видели. Вот такая моя история!
  
   Гордей, молча слушавший, спросил:
   -Имя помнишь желанника, что на посошок поднес?
   -Разве забудешь! Хотели мы с мужиками заглянуть к нему, да как берег родной показался, сердце у всех домой рванулося!
   -И правильно, мы давно ищем канал, пропадали и наши магики, не след вам туда лезть - Калериан разберется, ох, не завидую я тому пакостнику!
   Каллериан, Горуня точно сказала - хитрил, притворялся невозможно больным, едва появлялась Лали. Та, исполненная благодарности за спасение, навещала его два-три раза на дню, Риан просил то помочь подняться повыше, то подложить за спину подушки, то подать чашу с наваренным Ираей отваром для укрепления сил, ненавязчиво касался ее рук и после ухода Лали долго лежал с глуповатой улыбкой, потом встряхивался и начиналась работа.
   Приходил его первейший помощник, и начиналось совещание. Тот про себя сильно радовался, что Калер лежит в лечебнице, здесь начальник не орал - не то место, только раздраженно шипел на промахи или недогляд подчиненных, а еще он отсыпался, наверное, за несколько последних лет сразу. Кто-кто, а помощник знал его натуру - вцепится если в какой-то след, то пока не доведет дело до логического завершения - не угомонится.
   Сейчас же сложился небольшой такой заговор: целителям Государь, горячо поддержанный помощником Калера, порекомендовал подержать болящего в лечебнице, чтобы отдохнул беспокойный начальник сыска, тем более в империи стало совсем тихо.
   Калер и сам, удивляясь такому, не спешил - сейчас Лали постоянно приходила к нему, они уже не кусались, наоборот, много разговаривали обо всем, и старались не мешать таким их разговорам. Лали с удивлением поняла, что ее тянет почаще забегать к этому резкому, колючему, но оказывается, с совсем другой стороны - много знающему, умеющему понять и выслушать, посмеяться, да и чего греха таить -очень даже привлекательному мужчине. И почему она сначала посчитала его неприятным?
   Кален, зная свою близняшку, быстрее ее понял, что, скорее всего, жесткий мужик на сестричку всерьез запал и будучи человеком не робкого десятка, придя навестить болящего в лоб спросил:
   -Зачем тебе моя сестрица?
   На что, враз став серьезным, Калер кратко сказал:
   -Женюсь, как только отсюда отпустят!
   -Но..??
   -Кален, ты вспомни, что мелкая девчушка Горуня ей сказала?
   -Что-то, про видеться будут они чаще, - наморщил лоб братец, - но при чем..??
   -При том! Я две недели назад тоже ей не верил, она месяца с два как выдала мне, что 'оженюся скоро'- с Авдейкиной интонацией проговорил Калер. - Я также посмеялся, не поверил, да и не было совсем никого, чтобы хоть чуть-чуть понравился, хотя желающие имеются меня заполучить - как же, второй по силе в империи! А Лали... не поверишь, увидел и едва сдержался уцепить и утащить, спрятать и никому не показывать, пока не налюбуюсь, а любоваться, уверен, буду всю оставшуюся жизнь. Если Горуня как бы мимоходом или ни к чему, что скажет тебе - крепко запомни. Кстати, она Рави вашему говорила, что..?
   -Да, - пораженно ответил Кален, - а ведь на самом деле... Рави от спасенной магини со слабеньким даром не отходит, она тяжело в себя приходит, он ее магически понемногу подпитывает, никому не доверяет, говоря, что такому ослабленному организму одну-то магию впитать сложно, а разные как бы не во вред пошли! И... и он улыбается? - потрясенно сказал Кален. - Мы после архона и не заметили?? Ну и девчушка!
   -Этой девчушке многое дано, я давно уже уверен - неспроста тогда Водян с дочкой Духа лесного слюбились, скорее всего, Светлая Дева давно так задумала, ведь по человеческим меркам - совсем ребенок, а по разуму на взрослого тянет!
   В дверь коротко стукнули, и всунулась голова пострела.
   -О, Авдей Маркилыч? Заходи, заходи, что там в твоей Ежкиной, какие новости?
   Кален ушел, Авдейка осторожно поставил на стол солидную торбу.
   -Здрав буди, сыскной начальник Калер, я тута с гостинчиками. Наши-то, как узнали, што ты сильно поранетый, всею деревнею и собрали гостицу-то. Все пользительное, даже волчановки жбан Волчан-Молчан отказал, говорят - мертвого на ноги ставит, а и любют мужики ее. Я по малолетству и не испробовал, што я, Гераська неразумной? Тот стянул стопку-то с ею, ну дурь из его и полезла, еле угомонился. А я што - батяню с мамушкой, Гордея Ксенофонтовича, тетеньку Ираюшку, мастера Дорима, маленьких своих позорить стану? Да с такого позору со мною люди разумные и разговору не захотят вести?
   -Это какие же?
   -А хоть ты или, вон, Государь наш, мало ли, понадоблюся, ты же на работу сомнительного и не возьмешь?
   -В корень зришь! - согласился улыбающийся Каллериан.
   -А и хочу я тебе сказать, пока ты такой мягкой - тебе надо чаще улыбаться!
   -Так, мастер словесных кружев, рассказывай по делу!
   Авдейка вздохнул:
   -А я и говорю по делу, на-ко клюквицы испей, Епишиха непременно наказывала поначалу испить, потом можешь и пирогов откушать, мастериц у нас в Ежкиной много, все как одна старалися! Во, медку тебе всяко-разного, вареньицев, я тебе травок нонешних подсобрал, да в чугунке потомил, на ночь-то и выпей.
   -А чего про тестя возвратившегося молчишь?
   -Да речь не дошла совсем.
   -Поладили хоть?
   -Да, только когда я про жриц любви обмолвился, он решил меня подкузьмить, ан не вышло.
   -Ты? Про жриц? - вылупился на него Каллериан.
   -Ох, - вздохнул пострел, - ну ты-то наших деревенских поумней будешь?
  
   Как раз пришедший поведать брата Государь, застал замечательную картину: вытирающий слезы от смеха Риан и серьезный Авдейка. Послушав, в чем дело, хохотал уже Аллериан, а пострел заворчал - Аллериан отобрал у брата половину пирога:
   -Неча болящего объедать-то, для государя бабенки особо торбу собрали, нету тама ничего негодного, самолично все укладал, не боись, но ежли маг проверит, я и не возражаю!
   Потом, когда речь зашла о приезде Ермила, оба враз посуровели - давно был на подозрении порт Швана, да никак не удавалось ухватить кончик, сейчас же Каллериан мгновенно позабыл про свои болячки, сделав стойку.
   Лали, узнав, что Риан собрался в ближайшие дни исчезнуть на неопределенное время, опечалилась. Но Каллериан никогда в экстренных случаях не придерживался правил и не следовал нормам поведения, принятым в обществе. Знать, считающая его выскочкой и плебеем - для всех он был молочным братом императора - уже привыкла к его шокирующему поведению.
   Вот и сейчас он пошел прямым путем:
   -Лали, я хочу сказать, сколько я там пробуду - неизвестно. Если кратко - надо вскрыть один гнойник, это займет времени, не могу даже и предположить, как пойдет, слишком там много дерьма. А свое я никогда никому не отдаю, вот и сейчас... - он сделал паузу и огорошил магиню. - Мне жизненно необходимо, чтобы именно ты всегда была рядом со мной!
   -Это как? - не поняла Лали.
   -Я понимаю, что так никто не делает, надо всяческие знаки внимания и все такое, романтику... не обучен, с детства не до этого - надо было спину брата защищать. Вот я и по-простому: хочу звать тебя своей женой, своей радостью, своим дыханием!
   Лали округлившимися глазами смотрела на него:
   -Я грубый, резкий, но точно знаю - тебя-то я и ждал всю жизнь. Когда там, в пещере ты упала, сердце мое едва не остановилось. Нет у меня времени красиво ухаживать, но никогда тебя ни в чем не подведу, брат подтвердит и бабулечка.
   -У тебя есть брат? - удивилась девушка. - Всегда считалось, что ты сирота?
   -Мы с братом тоже так думали, оказалось, есть у нас славная такая бабулечка старенькая, но Горуня твердо пообещала, что доживет она до внуков, наших деток.
   -То-то она мне тогда так странно сказала... Но... я же из Лассы, мне надо туда возвращаться.
   -Уже нет. Мы с братом все порешали с вашими наставниками, тебе предлагается должность представителя от Лассы в уже созданном межгосударственном магическом совете. Кален поочередно с Рави будут старшими магами там, в пещерах.
   -Хватка у тебя! - Лали задумалась, он улыбнулся:
   -Вот поэтому и в империи навели порядок, и на тебя - никому не позволю даже заинтересованно или упаси того несчастного, что посмеет взглянуть косо!
   -А брат у тебя, он кто?
   Риан хитро улыбнулся.
   -Познакомить? - и напрягся. - Ты мне не сказала ничего, или есть уже кто в твоем сердце?
   -Есть. - Кивнула она. - Один противный, не признающий никаких авторитетов, нахальный, ехидный, почему-то быстро ставший нужным, начальник сыска, непонятно как умудрившийся понравиться настолько, что даже замуж за него согласна!
   -Так, - Риан подскочил к ней, мгновенно взял на руки и понесся по пустынному коридору - давненько отучил он желающих бывать поблизости от их с братом покоев, пытались поначалу злословить некоторые, намекая на особые отношения, но пара самых болтливых, успешно переселившаяся на на вечное поселение в самые отдаленные места, быстро отбила охоту говорить и придумывать грязные сплетни - у Калера не забалуешь.
   Так, с драгоценной ношей на руках, он и ввалился к изумлению Лали в какую-то небольшую комнату, заорав с порога:
   -Братик, получилось!
   Сидевший за столом 'братик' поднял голову, и Лали обмерла.
   - Это же... император!
   -Кому император, а кому и братик старшенький, на несколько минут!
   Аллериан просиял:
   -Рад, наконец-то! Лали, он совсем другой с теми, кто ему дорог!
   Магиня только переводила взгляд с одного на другого.
   -Невероятно... вы же улыбаетесь одинаково!
   Риан улыбнулся:
   -Авдейкин батяня жену свою заряночкой зовет, а у меня только одно в голове крутится: душенька моя нежная! Свадьбу станем после моей, гмм... как разберемся в Шване - выбирай, славная, как лучше: или сейчас обряд проведем - свадьбу после, или все после?
   -А почему ты решил, что я буду сидеть и в оконце поглядывать, тебя ожидаючи? Нет уж, зная уже немного твою натуру, - Лали вздохнула, - или вместе на такие вот дела, или никак! Свадьба, она пусть потом будет, когда разберемся там! Я маг, не из последних, - не дала она слова сказать Риану, -отсиживаться не стану!
   Аллериан заулыбался:
   -Достойны вы друг друга, уже искры летят от вас! Ну что, зовем бабулечку?
   Лали опять была в изумлении, когда увидела вошедшую Верховную ведьму, а то, как засияли оба взрослых мужика, ее умилило - видно было, что они бережно и с большой любовью относятся к ней!
   -Бабулечка, вот моя Лали, благословишь ли?
   -Благословлю, внучек, только надо брата девочкиного позвать, мою преемницу с Гордеем и обязательно Горуню с дедом и Водяном, ведомо мне - надо обычай соблюсти как можно скорее!
   Кален, как единственный родственник Лали, и радовался за нее, и одновременно не знал, как себя вести: шутка ли - Риан, брат-близнец самого императора, задумаешься, как и что говорить.
   Аллериан, поняв состояние Калена, улыбнулся:
   -Да в моем присутствии только один из всех моих подданных не стушевался, а по-свойски со мной на 'ты'разговоры повел и за себя, и за батяню!
   Бабулечка тоже засмеялась:
   -Да, уникальный самородок из деревни Ежкиной! Не часто, но рождаются светлые умы в самых, казалось бы, медвежьих углах.
   -Лериан, как, кстати, обстоят дела с поиском таких вот Авдеек?
   -Сто человек уже в столице, и среди них три весьма неплохие будущие ведьмочки - одну девчушку просто вырвали из лап местного проповедника. Года с два как объявился там. Сначала мирно жил, потом начал всякими карами небесными стращать. Девчушка понемногу заговаривать всякие ранки-болячки умеет, да не всем, кто душой черен, у того не затягивается рана. Так вот и с этим вышло, озлился он и стал наговаривать всякую чушь, нашлись болваны - засомневались, решили изгнать из ребенка бесовские силы.
   -И что, не нашлось ни одного здравомыслящего?
   -Да на покосе деревня почти вся была. Девчушка дома с малышней осталась... Эти идиоты ее к столбу начали привязывать, как раз и искатели ребятишек приехали, драку затеяли - два против пятерых, те вроде стали молодых теснить, да деревенские с ближних покосов подоспели. Теперь уже этих к столбам привязали. Зачинщику разъяренная мать девчушки в глаз ткнула, ослепила. Наши подмогу вызвали, еле уговорили деревенских отдать гадов-то, согласились, только узнав, что этих тварюжников к самому Калеру отправляют:
   -"Мужик справедливай, пущай как следоват разберется, да и оповестит на все государство наше, штоб боялися всякие! Иначе сами станем так-то судить!"
  
   -Риан, угомонись, разобрались твои ребятишки, уже и мне обстоятельно доложили, опять ниточка в Винтию тянется, что-то много заразы у них развелось! Думаем, думаем над этим!
   -О, вот и наша невеста! А и хороша ты, голубушка, маг из Лассы! - повторил Аллериан слова Авдейки.
   -Да и Каллериан наш тоже! - добавила бабулечка.
   Пришли принаряженные Ирая с дочкой.
   -Горуня, ты будто подросла? - вгляделась в нее Верховная.
   -Дед понемногу отдает свои умения, вот и расти начала. Папка второй там появится.
  
   В этот раз камень был совсем другим... каким-то нетерпеливым - как бы в предвкушении чего сладкого по нему пробегали разноцветные блики.
   -Ишь, облизывается! - Сказала Горуня, и все могли поклясться, что камень, как живой, замер, а потом подмигнул девочке.
   Она засмеялась:
   -Ты тоже мне очень понравился!
   Камень замигал, пытаясь что-то передать своими бликами.
   -А до этого как был? - явно поняв его, спросила Горуня.
   Ответ поняли все - камень почти полностью потемнел.
   -Не грусти, знаешь ведь... - камень радостно замигал.
   -Горуня, что он тебе сигналил?
   -Да, скучно ему, спал долго, мои родители его разбудили, вот и велел приходить почаще. Хочется ему, как в старину, быть нужным.
   - Но это же... не может быть - преданье старинное... что-то там было про камень, а вот что? Надо поискать, - проговорил Аллериан.
  
   От камня потянулись два луча к Каллериану и Лали, приглашая подойти к нему. Оба синхронно шагнули по своим лучам, и камень радостно заиграл всполохами, из бака с водой появился Водян:
   -Еле успел!
   Горуня встала между дедом и Водяном, все трое держались за руки, Каллериан осторожно взял Лали на руки и легко шагнул на площадку, ожидая, что как у Гордея будут фонтанчики, но нет, вода журчала где-то внизу - вместо струй ввысь одновременно устремились гибкие лианы с крупными бутонами, которые, поднимаясь по невидимым опорам вверх, должны вот-вот распуститься. Дойдя примерно до середины груди Риана, держащего Лали, все лианы замерли... тишина наступила оглушающая, а затем, минут через несколько нежно запела маленькая птичка-нами, пение которой слышали только редкие счастливчики.
   -Дева Светлая! - ахнула Ирая, увидев, как из ниоткуда выпорхнула крошечная лазоревая птичка, подлетела к Лали, уселась ей на плечо и опять запела.
   Замершие вокруг камня наслаждались таким чудом: бабулечка не замечала своих слез, Горуня прижала ручки к груди - ее глаза сияли как звезды на ясном ночном небе, Ирая стиснула руку Гордея - проняло пение всех сразу!
   Птичка допела песню, и тотчас одновременно выстрелили бутоны, раскрываясь в невиданной красоты цветочки, вместо стеблей они держались на разноцветных струях воды.
   Бликующий камень, изумительные цветы - нежный аромат, которым невозможно надышаться... это было нереально-сказочно, а площадка, где стояли замершие в восторге Каллериан с Лали, плавно закружилась. С цветов на них сыпались лепестки, как-то незаметно для глаз на головах обоих появились красивые венки, и камень начал тускнеть.
   -Необыкновенно! - выдохнула Верховная. - Счастье какое, что довелось мне дожить до такого!
   ГЛАВА 19. Незадолго до наступления Праздника чествования Светлой Девы появились в портовом городе Шване обычные деревенские мужики разного возраста, нанимающиеся по предзимью на работу в порту. Так издавна повелось - заканчивались полевые и хозяйственные работы, и многие старались подзаработать вместо того, чтобы сидеть в ожидании теплого пролета. Самые крепкие и сильные работяги тяжким трудом зарабатывали неплохие деньги, иным хватало на пару лет жить, не перебиваясь с редьки на тюрю. Так вот никого и не удивила ватага из полутора десятков деревенских.
   -Понятно, что кумпанией-то, оно завсегда легше! - хитренько поглядывая на всех, приговаривал весь такой улыбчивый, разговорчивый желанник, хозяин постоялого двора. - И не прогадали вы совсем, у нас завсегда порядок и никакой гады не водится! - рассыпал он слова приветливые чисто бусинки разноцветные. - О, я смотрю, и баба при вас имеется, это штож, для... - и поперхнулся от очень нехорошего взгляда самого невысокого средь остальных-то ватажников мужика. Взгляд тот, казалось, дыру мог прожечь:
   -Тебе дела нет до моей жены, свои мысли и догадки засунь себе в зад! - негромко так сказал мужик-то, а у Феонтия враз морозом спину прихватило - заблеял по-козлиному, испугано:
   -Извиняй, подслеповат я стал!
   -Зрение враз подправлю, если напросишься!
   И пробрал-таки хозяина не только мороз, а и не вылазил он весь вечер из отхожего места, хорошо имелось отдельное, для домочадцев выстроенное. Вот и пропустил встречу обычную, давно уже повелось, оповещал про постояльцев-то нужного человека - никак не хотелось ему бегать с конфузией у главного-то, засмеют потом, на весь Шван ославят.
   А знавали его жители-то как добропорядочного, уважительного, отзывчивого хозяина постоялого двора, даже стражники на воротах рекомендовали его заведение приходящим на заработки. Этих-то крупных, кроме вот одного, с жутким взглядом, они и направили к Феонтию, рассчитывая, что уважительный хозяин поднести чарочку-то точно не откажется в благодарность.
   Напившись укрепляющего-закрепляющего, стараясь не попадаться на глаза этому глазливому - вот ведь, уродился такой - его, Феонтия, сумевший сглазить.
   -Ох, и не дай Дева, с ним всерьез закуситься, и проклятиев не надо! - поспешил он до Хозяина.
   Надо было доложить, что у него встали на постой крепкие такие мужики, про этого, сам не поняв почему - умолчал. Решил приглядеться сначала, может, и не виноват мужик-то, а чего не то съел, вот и наложилося все вместе.
   -Прощупывай, узнавай, кто откуда, если есть бессемейные, их в первую очередь приглядывай, да разговорами привечай, ну да чего тебя учить - все как всегда, сколько уж лет так-то? А бабенка-то хороша ли?
   -Не, страшновата, да и на фигуру подкачала, доска доской, уродится же такое?!
   Слышавшие весь разговор Риан и Лали улыбнулись, морок качественный получился!
   Пару недель эта дружная ватага бралась за самую тяжелую, но и более оплачиваемую работу. Если в первые дни находились желающие нанять из них двух-четырех грузчиков, теперь уже все знали - эти крепкие мужики держатся вместе и делиться на группки не хотят.
   Феонтий крутился, заискивал, вынюхивал, пытался выспрашивать что-то у усталых работяг, те отвечали кратко и уходили отсыпаться. Опять пошел на встречу с хозяином, и слушали ватажники разговор их дословно.
   Еще в первые дни по приезду сумели Калеровы лучшие работники проследить, куда бегал с докладом их Феонтий, и как можно было догадаться, что среди мелких мушек, залетевших роем в приоткрытое по случаю теплых деньков оконце, одна мушка была весьма необычной, удачно упавшей на спинку кресла хозяина, там и затаившаяся.
   -Хозяин, никак не подберуся к ним поближе, устают, знать, работяги, поедят и тут же спать отправляются, поговорить совсем и не выходит, да еще этот старшой... ох и буркалы у него, глянет -чисто зверюга. А ребятишки-то хороши, с такой-то статью ох, и детишков могутных нарожают тамошние бабенки. Это настоящие мужики - таких в жисть не изукрасить румянами, сами кого хошь поставят кверху седалищем!
   -Не рано ли ты речь завел?
   -Да знаю, знаю, что 'Дивная красавица' задерживается, с месяц поди? А и жалко таких-то могутных да задешево продавать, Сулимат опять чуть ли не задарма купить возжелает, то ли дело, когда старый шайт правил, сколько запрашивали - платил, не торгуясь. Жалко щенка спрятали во младенчестве, не доглядели вовремя - такую дорогу нам перекрыл, через них-то намного быстрее бабам озверелым мужиков доставлять было!
   -Ищем, ищем другие каналы, в обход, может, с нужными купцами в Винтии договоримся. А среди этих ватажников, что, говорунов и нету?
   -Да два, помоложе которые, они иной раз и подольше сидят, я уж и так, и эдак выплясываю, уж больно товар-то хорош, мне блазница - не будь этого с бабою, давно бы уже друзьями закадычными с ними сумели стать-то, а так и Марфоня задом заздря накручивает, обычно-то мужики от нее не отлипают, а эти ни-ни.
  
   -Сам же говоришь, уставшие приходят.
   -А когда одно другому-то мешало, скольких я эдак на Марфоне-то ловил: доченька моя, опозоренная, то се, ведутся же.
   -Ага, ага, а что ты с 'доченьки' не слезаешь, это как?
   -Да не было такого, - громко воскликнул Феонтий и, булькнув странно, замолчал.
   -Ты кому вздумал врать, мерзкая твоя душонка? Если я раньше глаза на твои грешки закрывал, позволяя тебе кой чего, это не значит, что я не в курсе, чем ты дышишь! И Марфоня, и повариха, и конюх Мелешка - все про тебя докладывают, даже то, что ты из нужника не вылазил - знаю! Я тебя, паршивца, к делу пристроил, сколько душ загубленных на тебе, вот как станут ночью приходить-то - взвоешь!
   -Так ведь, это, - просипел полузадушенным голосом Феонтий, - вместях и станем отвечать-то перед Светлой!
   -Пригрел сирого на груди! - сокрушенно сказал хозяин. - Моей вины намного меньше, я только договариваюсь о перевозке, а вот твой 'посошок'... Запомни накрепко - врать и утаивать от меня что-то бесполезно! Пшел вон отсюда, сын крысы!
   -Значит так, - после познавательного разговора Каллериан оглядел всех, - вы двое начинаете понемногу оттаивать и вести разговоры за жисть, вот где пригодилось бы умение одного Ежкинского соловья, мастер говорить много ни о чем, а сказанное другими накрепко запоминает! Жду - не дождусь, когда совсем вырастет.
   -Козьма и Феофан, вы как кандидаты в... - он хмыкнул, - в производители, наоборот, ни на какой разговор не ведетесь. А еще займемся мы с как раз вовремя приехавшими посланцами шайтовыми, этими сулиматовыми бабенками, давно пора разгрести там дерьмо, ох, и поднакопилось его в этих жарких странах, но сладим и с ними.
   -А 'Красавица дивная'... так-так, а пожалуй дадим им возможность на себе испытать, что по их милости другим, таким вот, как Ермил довелось испытать.
   Уже поздно вечером, после тщательного обсуждения всех деталей, оставшись вдвоем с Лали, тяжело вздохнул:
   -Вот, душенька моя, чем приходится заниматься, чисто тараканье - в одном месте вывели, они в другом заводятся! Я не жалею, что выбрал такую стезю-то, что нас двое - дар Светлой, как бы братик один справлялся со всем этим? Вот и не умею я комплименты расточать, больше послать могу!
   Лали крепко обняла зажмурившегося от удовольствия мужа
   -И не надо мне, чтобы ты другим был - я... мне очень повезло, что ты меня заметил, разве есть на свете кто надежнее и замечательнее? Риан, а хозяин Феонтия дельное предложение высказал про сны! Вот с этой ночи и начнем!
   Через неделю в порт вошел потрепанный сильным штормом, недавно спущенный на воду корабль с гордым названием 'Стремительный'. Зрелище было печальное: начисто снесенные палубные надстройки, обрывки канатов, поломанные мачты, в клочья разодранные паруса из самой крепкой парусины, что до этого времени ни могли порвать никакие бури, унылые матросы, мрачный, неразговорчивый кэп.
   Бережно снесли моряки на берег бессознательного молодого магика, благодаря отваге которого и не оказался весь экипаж на дне морском.
   В городе только и разговоров было о жутком шторме, несколько бравых ребят из команды нашли последний приют на большой глубине, владельцы судов и суденышек заволновались. На пристани каждый день стояли встревоженные родные моряков и рыбаков, ожидая своих ушедших, переживая, не постигла ли и их такая участь?
   В течение двух недель, понемногу появлялись сумевшие не попасть в эпицентр и чудом спасшиеся суда, все рассказывали о страшенном небе черного цвета с кровавыми молниями, жутком вое ветра, грохоте гигантских, достающих до неба волн - мнения высказывали одинаковые:
   -Думали - конец света случился!
   Многие, едва ступив на пристань, опускались на колени и возносили благодарности Светлой Деве.
   И с каждым днем все печальнее становилось лицо Феонтия, куда делась его улыбчивость и говорливость. Через неделю прибились к берегу недальней рыбацкой деревеньки разные обломки, и раскопали вездесущие ребятишки в куче перемешанного мусора обломки с затейливой, выполненной вязью - буквами письменности страны шайта, '....вная красавица'. Поскольку только у одного судна была такая затейливая надпись, ни у кого не осталось сомнений - "Дивной красавицы" больше нет, и тридцать шесть человек невиданный шторм принял в свои жуткие объятья.
   Феонтий поник, и опять слушали его и Хозяина разговор Каллериан с командой:
   -Все, все пропало! Последняя партия на 'Красавице' была самая выгодная и дорогая, так рассчитывал добавить и домишко соседний прикупить, расширить двор свой постоялый!! Ан не вышло, и этих пятерых, приготовленных, прикормленных и не отправить, а бабы озверелые три шкуры сдерут за недопоставку!
   -Бабы тоже урон поимели, вослед за "Красоткой" должна была ихняя посланница к Аллериану приплыть, слышь-ка у Сулиматихи старшой, дочь чисто кобылица необъезженная в самой поре, вот и надумала старуха с нашим императором, значит, породниться.
   -Да Аллериан наш вряд ли на это поведется, своих полно. Они, девки сулиматихины, горячие, да только и умеют всего-то - мужикам в постеле улаживать. У нее дочерей немеряно, одну только и готовят на смену, её учат всему, остальные только и умеют...
   -Знать и они, того, затонули? - ахнул Феонтий.
   .-Думаю - да, отродясь такого не было.
   -Что делать станем?
   -Буду разговоры вести, может, кто после ремонта и согласится легкую деньгу сшибить.
  
   Лали неделю не отходила от бессознательного магика, каждый день узнать о его состоянии забегали по половине команды, все с надеждой ждали, что он очнется.
   -Если б кто сказал нам, что вот этот худенький, молоденький мальчик нас всех спасет, мы его заплевали бы. За балласт же его ненужный считали, а он бури не убоялся, стоял привязанный, чтоб волнами не смыло на палубе, и с тучей громадной сражался, посылал с рук какие-то маленькие шарики. Мы поначалу-то и не верили, что польза будет, а потом светлеть начало понемногу, туча в тех местах, где шарики попадали, белыми пятнами покрываться стала, а потом как кто разорвал ее, - рассказывал самый старший из матросов.
   -А мальчонка враз побледнел и обмяк, ты уж помоги нашему магику-то, госпожа лекарка, мы же теперь за него в огонь и воду ринемся, жизнью обязаны. Собрали денег и отправили мамаше его, вроде как он заработал. Не говорил, сами прознали - старший он в семье-то, отец давно пропал, на заработках вот, а мальчонка с нами и пошел для меньших заработать.
   -Мальчик полностью истратил свой магический резерв, в столицу бы его! - вздохнула Лали, не говорить же морякам, что магика ждут в столице, а поскольку им здесь рассекречиваться никак нельзя, то приедет по повелению Императора посланный для оказания помощи и наведению порядка один из самых сильных магов - Ворон и жена его, Верховная ведьма.
   Про Ворона не слышал только глухой, кто-то уже заранее сказывался больным, знали про умение Вороново видеть сущность человеческую, а нечистая совесть наверняка ...
   И не знал никто в Шване, что еще в первую ночь, возле магика - совсем плох был храбрый парнишка, -появлялись Гордей с Ираей, Водян и Рави - потихоньку подпитали его энергией, трогать его пока было опасно, а немного наполнится его резерв - заберут в столицу. Таких, в трудной ситуации не думающих о своей жизни, малыми силами противостоящих против во много раз превосходящей стихии, оставшихся в живых, забирали в Лассу, и выходили из таких храбрецов сильные маги, как Ворон, открывалось у них второе дыхание в магии!
   Как ни ждали Гордея с Ираей местные власть имущие, а все-таки пропустили их прибытие, и все загодя приготовленные речи пропали - торжественной встречи не получилось. Гордея не зря прозвали Вороном -он не разводил политесы, а сразу задавал неудобные вопросы:
   -Какие могут быть встречи-разговоры, когда у вас тут бардак полнейший? Почему ваш городской старший маг передоверил распознавать признаки шторма своему необученному практиканту? Кто разрешил ему постоянно не появляться на работе, которая оплачивается из госказны? Почему в столицу отправлялись лживые сведения? Сколько человек считается погибшими? - вопросы Гордея заставляли ежиться, бледнеть и краснеть всех собравшихся. Старший маг попытался было незаметно улизнуть, но как бы праздно стоящий, прибывший вместе с Вороном, молодой парнишка лениво выставил ногу, мешая пройти, и ждало местного мага разочарование, понадеялся на свою силу, да вмиг оказался спеленат невидимыми путами.
   Где магу, разленившемуся, привыкшему к подношениям и закрывающему глаза на мелкие, по его словам, грешки, тягаться с Останом, прошедшим обучение в Лассе. Да и очень непонятные дела, творившиеся в Шване, неясно, почему не привлекли внимание мага. Приезжали ведь родственники пропавших, искали своих мужей или сыновей, неужели такое не настораживало?
   Вот и задавал Гордей всей верхушке власти в городе один вопрос - ПОЧЕМУ?
   Внятно ответил только самый молодой из всех - старший над судейскими, что приехал в город три месяца назад. Случилось погореть сидевшему на таком-то месте, пустившему корни и приросшему, что называется, намертво, бывшему старшему судейскому. Привык, что проверяющие из столицы никогда не вникали в судейские дела, смотрели поверхностно, вот и вылез с подношением, а проверяющий его за шкирку и в столицу, там и отправили в острог.
   Не знал никто, что проверяющий был из ведомства Калерриана, а его ребята не хотели из-за мзды вылетать с позором - народ за столько лет не просто сработался в сыске, а стал единым организмом. Вот и прислали в Шван на замену нового, молодого, блестяще отучившегося судейского. Разворошил он спящий город:
   -Поразгонял сватов-родственников, пристроенных на теплых местечках, а больше пока и не успел! - четко отвечал он Гордею. - Да и толковых в службе мало - кто поуехал, кто смирился с болотом, кто откровенно палки в колеса вставляет! Я бы, если возможно такое, попросил выделить на пару месяцев работников центрального сыска. Интуиция моя просто вопит, что не все в порядке здесь, особенно в порту.
   -Сейчас мы порешаем кой какие вопросы, навестим магика, потом, а - да, уже будет вечер. Значит, жду вас вечерком у нас в номере, а чтобы ничего до вечера с вами не случилось - наш молодой человек поблизости будет, Останом его зовут!
   И как в воду глядел Ворон-Гордей. Спешащего с кой какими документами встретили почти возле гостиницы для почетных гостей три мордоворота.
   Успели лишь замахнуться - смазанная тень метнулась сбоку, и дружненько улеглись все трое под ноги оторопевшему Венаниру. Остан же как-то по-особому свистнул, послышались быстрые шаги и незадачливых нападающих унесли в ближайшую подворотню, где в подвальчике заброшенного дома и вели задушевные беседы с ними грузчики из ватаги, что квартировалась у Феонтия.
   Венанира затрясло только в номере у Гордея.
   -Это выходит, я как-то зацепил серьезные силы, сам не зная, какие? Как в той сказке - нашел то, не знаю, что??
   -Именно так, давай-ка, мальчик, вспоминай подробненько все, даже всякую ерунду! - раздался голос из угла.
   Венанир, вглядевшись, удивленно воскликнул:
   -Но это же старшой грузчиков?
   -И не только, - хмыкнул Каллериан, - ты не отвлекайся на меня, потом все узнаешь.
   -Да я, собственно... - Венанир помялся, потом смутившись, выдал: - У меня есть дурацкая привычка -слушая собеседника, делать краткие пометки, это очень помогало когда учился - записал два-три слова, самую суть, остальное вспомнится.
   -Хорошая привычка, - кивнул старшой, - надо будет такое перенять.
   -Вот я и принес все свои записульки, дома времени не было отобрать ненужное.
   -Ну-ка, ну-ка, - подсел поближе Каллериан, - давай по порядку, с первых дней начнем. Так, это что? "Тухлое болото!"?
   -Это мои впечатления по приезду о судейском ведомстве.
   -"Обед.время?"
   -Это я первым делом урезал, где видано, чтобы люди по два с половиной-три часа ждали ушедших на обед и сон служащих?
   Венанир толково пояснял все короткие записи, не понимая, отчего старшой повеселел.
   -У мальчика острый глаз, - радостно передал свою мысль брату Каллериан, - порядок здесь наведет - заберем его, Лерик? А подрастет Маркилыч, такая связка получится!
   -Нам бы Маркилычей да хоть с пяток. - Откликнулся внимательно слушавший весь разговор братик.
  
   -Это просто так, чисто машинально записал, ничего интересного, - попытался отложить четвертушку листа Венанир.
   -Дай-ка, - протянул руку Каллериан. - А поподробнее?
   -Да ерунда, зашел в кабинет градского головы, а они там с местным, средней руки, купцом обсуждают, что повезут торговать в Сулимат - я только это и услышал, - он замолчал, припоминая, - как-то так:
   - "Придет 'Дивная красавица', товар и отправим. На этот раз много выше качеством".
   -Купчик-то обычный, ничем не примечательный, торгует всякими скобяными товарами, да иной раз из Сулимата что-то из специй привозят ему. Я потихоньку наводил справки - сложно ведь, свояк на свояке в ведомстве только и работали - там как бы все чисто, все формальности соблюдены, налоги платит исправно. Да только... - он замолчал, Гордей с Каллерианом его не торопили, мало ли, что нужное ещё вспомнит. И вспомнил приметливый мальчик:
   -Не знаю, может быть, у меня бзик, только вот несколько раз встречал я его в ресторации господина Сверчка с первым помощником головы. Они почему-то сразу делали вид, увидев меня, что нечаянно встретились, но видно было - они в довольно близких, приятельских отношениях.
   -А что про этого помощника сказать можешь? - поинтересовался Гордей.
   -Мужик как мужик, но... занятно даже, - хмыкнул Венанир, - только сообразил! По прибытию в порт судна, особенно из иноземной страны, обязан я присутствовать там, проследить за тщательной проверкой иноземных кораблей, чтобы не ввозили всякий запрещенный товар. От головы всегда присылали каких-то незначительных младших самых - писарей, архивариуса, только что поломойки не хватало -отговариваясь ужасной занятостью - пульку расписывали в послеобеденное время занятые наши, а как прибыла 'Дивная красавица', тут Феофаний и объявился. С кэпом ручкался, о чем-то торопливо, озираясь, немного поговорил, покрутился ещё и убежал.
   -Ай умница, Венанир, зришь в самый что ни на есть, корень!
  
   ГЛАВА 20.
  
   -Значит, поступим так, - заговорил старшой, - на время поселяешься здесь же, под боком у посланника императора Гордея, - он как-то не к месту хохотнул, - Ксенофонтовича, ай и славное у тебя, маг Ворон, прозванье!
   Маг тоже заулыбался, Венанир недоуменно оглядывал обоих.
   -Вот ведь, вспомнишь какое-то мудрое изречение пострела и настроение поднимается! - покачал головой старшой. - Но к делу! Значит, живешь здесь, днем тебя тронуть не рискнут, да и вечерами, думаю, тоже. Про Ворона знают все, а вызывать его гнев себе дороже. Но вечерами одному не ходить! Вот тебе маленький амулет, носить постоянно - в случае малейшей, я подчеркиваю, малейшей подозрительной ситуации, нажимаешь на камешек - помощь придет мгновенно. Кроме того, наши ребятишки присмотрят незаметно, кто и зачем станет ходить за тобой. Светлые умы нам в империи очень нужны, поберечься надо. Сейчас же вот с двумя ребятишками сходить до дому, взять необходимое и сюда!
   Венанир, оставив свои непонятные кому чужому записочки, ушел, а у Гордея полным ходом шло совещание. За что Калера любили подчиненные - он выслушивал всяческие предположения, даже, казалось бы, бредовые, заставлял поставить себя на место предполагаемого соперника, и многие мысли вслух оказывались более чем на половину - верными.
   -Что, ребятки, предлагаете? Что говорят эти, попытавшиеся напасть на одного из самых значимых лиц в городе?
   -Сначала пели, что обознались, вроде приняли его за любовника жены одного из них, хотели проучить, оказалось, нет жен ни у кого, приплели жену брата, непонятно чьего, заврались совсем! - коротко доложил один из двух ,участвовавших в допросе.
   -Господин Гордей, два явно просто исполнители, им пообещали заплатить, не знали, что судейский, клянутся, что ни в жисть бы... А вот третий - шкатулочка с двойным дном, явно из многознающих.
   -Твой вывод? - тут же спросил Каллериан.
   -Прочтение, однозначно, слишком уверенно себя ведет, скорее всего, надеется - к утру его вытащат. Можно ещё добавлю немного о другом?
   -Да, Мелентий?
   -Господин Калер, мы с вами в каких только переделках не были, но здесь, в этом с виду красивом городе, извините - воняет! Конкректными отбросами, и именно сверху. Даже когда в столице мы очищали клоповники от бродяг и ворья, так не воняло. А здесь - вонь идет от почти всех чиновников. с ребятами очень рады, что появились здесь простыми работягами, снизу - оно виднее, сверху - лоск и глянец, а под ним... Мы поработали на всех пятнадцати причалах, везде одно и тоже, не успеет судно пришвартоваться - тут же по одному, непонятно откуда, просачиваются мздоимцы. Грузчики матерятся, кораблей все меньше заходит в порт, заработки падают, казне убыток, да и людишки пропадать стали сильно. Костерят всех, кроме судейского, новенький говорят, "резво начал, наши-то кляузами его задавят" - такой вывод сделали местные. Да ещё есть здесь лекарка одна, под её руководством лечебница в идеальном состоянии - сама не крадет и желающих поживиться взашей повыгоняла. Связываться с ней опасаются, сглазом одного наградила, ретивого, да и слух идет - есть в столице кому заступиться за неё.
   -Вот ты и займешься налаживанием контактов с ней.
   -Гордей, когда красавца прочитаем?
   -А чего тянуть, пока ночь, глядишь, что-то новое и узнаем, утром-то засуетится кое кто, а мы на опережение сработаем!
  
   Через два часа, глубокой уже ночью сидели Гордей, Риан, Ирая и не спящий в столице Государь и размышляли, как постараться с наименьшими потерями прижучить всю компанию мздоимцев и преступников. Не ошибся Мелентий, очень многознающим оказался третий из нападавших, более десятка лет они действовали по налаженноой схеме - присматривались к потенциальным жертвам, выбирали мужиков покрепче, зная четко, какая судьба может их ждать, продавали без малейших угрызений совести в страну шайта, пока не вылез непонятно откуда этот щенок - наследничек, сразу же перекрывший все пути. Просто озвучивший повсюду один из первых своих указов - даже за малейший намек, что кто-то держит иноземца за раба - без разбирательств, сразу - смертная казнь. Сначала не поверили многие, привыкшие к дармовым рабам, поусмехались, а как полетели головы, да не одна - враз все оставшиеся в живых, насильно кода-то увезенные, получили волю.
   -Да, знаю об этом, посланник шайта подробно рассказал, шайтотвы люди готовят три больших корабля, в ближайшее время отправят наших на родину. Подзадержались с отплытием - многих из отпущенных надо было подлечить, тюрьмы переполнены теми кто издевался над невольными рабами, у них отобрано имущество, продано на торгах, вырученные деньги розданы бывшим пленникам. Этим, зажравшимся, шайт уготовил ох непростую судьбу - работы в каменоломнях на окраине пустыни - побывать в шкуре тех, кого они не так давно унижали, - вступил в разговор Аллериан. - Да, видно, Светлая Дева, не иначе, посодействовала - задержались корабли, и в шторм невиновные не попали.
   -Что у вас по этой "Дивной красотке"?
   -Как раз на ней и перевозили мужиков, она ежемесячно причаливала к берегу, хороший обмен был - туда людей в рабство, оттуда специи, шелк, посуду. Сложнее было с Сулиматом, там, как мы все знаем, правят даже не женщины, а озлобленные, жестокие бабы из рода Сулимата. Страна, правительница, одна из дочерей - наследница, все зовутся Сулиматами. Туда отвозили намного меньше, сложный район для судоходства, вздорные, порой пускающие в ход мечи - бабы, да и выручка оставляла желать лучшего, торговались Сулиматихи за каждый грош. Это после того, как удавили старого развратника -шайта, пришлось договариваться с бабами - деньги, текущие из-за моря рекой, превратились в скудный ручеек, а аппетит никто умерять уже и не хотел. Сначала-то 'друг наш' Феонтий, да этот мордоворот на свой страх и риск решили опоить и отправить пятерых сильных и здоровых мужиков, договорились с кэпом 'Красотки', получилось удачно, пошло-поехало. Постепенно круг вовлеченных в мерзкое дело стал разрастаться, многим захотелось поднажиться, вот и было все шито-крыто, пока не случился переворот у шайта в стране. Вот тут-то и пришлось идти на поклон к этим жутким бабам. Они снаружи очень даже ничего - все крупные, задастые, грудастые, доводилось этому мордовороту покувыркаться с ними, считает - наверняка где-то бегают его копии, там бабы рожают ежегодно - страна мало населена, а Сулиматихи мечтали продвинуться на запад - с юга пустыня подступает, расстроены сейчас, что шайт сменился. При старом сластолюбце уже оттяпали бы кусок плодородной долины, а молодой-то ох и крутёшенек. Вот и затребовались Сулимату рабы - бабам велено рожать как можно больше, мужиков не хватает, хотели в первой партии на красавице всю нашу ватагу опоить и отправить туда, для размножения, значит. А "вреднючего их старшого утопить по-тихому вместе с его страшенной бабой!"
   Аллериан добавил:
   -Сулимат - страна далекая, не думаю, что им сейчас до других есть дело, с пустыней шутки плохи, да и шайт молодой, судя по всему - мальчишка толковый, разберемся с этими торговцами людьми и, глядишь, навестим соседушек. Со здравомыслящими людьми всегда надо в дружбе жить. А дамам сулиматским мы сделаем достойный подарок! Риан не тебя учить, но брать эту шайку надо одновременно, я лично появлюсь вершить справедливый суд. Никому не дозволено людей свободных делать рабами! Я тут пообщался с вернувшимися из рабства... гнев глаза застилает!
   Через несколько дней в порту появилась раздолбанная габара с флагом морского братства - имелось и такое, все суда и суденышки, ходящие под этим флагом, свято соблюдали все правила, записанные в своде законов, и их беспрепятственно пускали в порт любой страны. В случае нарушения этих правил - никто не мог поручиться за жизни находящихся на проштрафившемся корабле, исчезали они бесследно. Разве что - появлялись новые рабы в некоторых странах, но таких никому не было жаль.
  
   Кэп, мужик свирепого вида, неразговорчивый боцман и еще какой-то мрачный детина, с обеда засели у Феонтия в пустом в это время зале, наливались бражным напитком, пили много и не пьянели, казалось, могут выпить добрую бочку. Но знал Феонтий одну особенность своего напитка, вроде и не пьянит, а язык развязывает знатно, и с нетерпением ждал, когда мужики подобреют. Случилось такое не скоро, народ заметно прибавился, и долетали до крутящегося неподалеку от моряков хозяина обрывки разговоров.
   ...Выгодный заказ... триста акул мне в глотку, если я не... и бросаю я эту лоханку ...ая каракатица!
   И услышал-таки Феонтий долгожданные слова:
   -Эх, нам бы один рейс, а потом - развались старая калоша!
   Как возрадовался он, резво доскочил на кухню, достал заветный небольшой берестяной короб, вытащил пузырек темного стекла, капнул по паре капель в три кружки, долил напитка и шустро понес к столу морских волков.
   -Вот, за счет, значится, моего заведения, уж больно вы мужики могутные! Мои-то бабешки все шеи повытягивали, на вас глядючи, а и я-то сам вами восхищаюся, такие бравые моряки! - Феонтий, как говорится, крутился вокруг них мелким бесом, ожидая, когда капельки чудодейственные начнут действовать на них, помягчеют они, и глядишь, задумка Феонтьева и оправдается!
   Разузнал он от верных людишек, что постоянно крутятся в порту и знают все новости - на эту посудину совсем нет желающих, боятся купчишки, что развалится при первой же небольшой волне, кому ж охота терять свои барыши? А ему, кровь из носа, надо груз ценный отправить! Взял он тогда у бешеных этих баб задаток, втихую от всех, никто, кроме кэпа с "Дивной красавицы" и не знал, да и тот уже никому не проболтается, разве что морскому богу, а тому нет дела до мелкого человечка Феонтия. Почему-то уверовал Феонтий - надо сворачивать все дела, блазниться стало нехорошее, а теперь еще и сны проклятые, каждодневные, замучили, и ведь ни к одной лекарке не пойдешь - как про такое пояснить? В них приходят все, опоенные им, и просыпается он от собственного крика, и какой потом сон - глаза закрыть страшно!
   -Дочка, - появившийся Водян был каким-то растерянным, - не знаю как и обсказать-то тебе... видишь ли, - он запнулся, потом поднял на Горуню виноватые глаза, - может ты сама все увидишь?
   -И видеть, и слышать не стану, я вам с дедом уже все обсказала!
   -Горунюшка, ну не мог я смолчать-то, уж она, Даяна-то так убивалася!
   -Конечно, вы же с дедом первым делом пригожей дочкой-внучкой хвалилися, вот как не стану с вами разговаривать совсем! Знаешь, как я рада, что не в вас, духов несерьезных, уродилася? Ты маме моей как сказывал - ветры злые утащили на погибель вашу с дедом Даяночку?
   -Да, я тогда совсем ослаб, думал, она и впрямь погибла. Предположить не смел, ветры-то, она призналась, специально за нею примчались, любовь новая появилась - надо было все обставить так-то, чтобы я, значит, с тобою остался. Мы, водники, своих не бросаем. Если б ты в нас пошла, я тебя сразу бы, даже ослабленный, в воде спрятал, а ты человеческим дитем уродилась. Светлая Дева, не иначе, Ираюшку в тот миг и подвела к родничку-то.
   -Зачем я ей понадобилась?
   -Да я и сам не понял, налетела вихрем, обниматься было, а я теперь уже не тот совсем, да и Дунюшку свою на семь таких дев не поменяю, мы уже... ну...
   -Да не нукай, знаю, что не утерпел ты, братик у вас народится, - Горуня вздохнула, - но раз не утерпел, будет как ты - и водным, и обычным, только больше станет с людями жить, а вот после не тяни, не отправишься в Лассу - Дунюшка твоя может и не выжить!
   Водян побледнел, став почти прозрачным.
   -Ох, - Горуня подошла к нему, погладила по щеке, - что ты, что дед - чисто дети малые, вот скажи, не мамушка если, как бы вы со мной управлялись? Братику больше повезло, Дуняша твоя - человек. И ты при ней серьезным станешь, а дед... - она махнула рукой. - Зачем, говорит, в родне двум серьезным быть, да и стар я, меняться-то!
   -Дочка, что сказать-то Даяне?
   -Зачем мне с чужой тетенькой видеться, я человеком уродилась - мама у меня самая лучшая, не стану видеться! Скажи только одно - меня ей видеть не надобно, я осерчаю сильно и сделаю ей отворот от всех ее любовей, останется совсем одна!
   В открытое окно ворвался ветер, фыркнул женским голосом:
   -Дерзкая девчонка! - попытался было взлохматить девочке волосы, Горуня только пальчиком повела, и тут же, взвизгнув обиженно, ветер умчался.
   -Пап, ты про меня ей совсем не говори, скажи - я не велела, она и отстанет. Успела я увидеть - ничего, кроме простого любопытства, в ней нету, тетя заряночка, тетя Марька - от них тепло ко мне идет, сильное, а от этой - сквозняк.
  
   -Што ты, Горунь, я двери-то сразу притворил, - проговорил начавший басить, услышавший последние слова, Авдейка
  . -Дочка, я побежал, там - сама понимаешь... - Водян быстро исчез.
   -Што скажу-то тебе, сестрица, мастер Дорим заметил - голос у меня, как у батяни станет, а я и рад, завсегда хотел, смала, на батяню сильно походить, да вишь ли, в деда уродился! Зато малец - тот да, Маркил литой!
   -Вот вспомню так-то своих детишков и радуюся. Што я один рос, скукота голимая случалося - сейчас как увижу чего подходящее для них, тут же стараюся заработать, радостно так-то на душе. Они вона меня как узнавать стали - мусолют всего. Я-то - один день прошел - уже весь обскучаюся, а и уже не вспомнить как без мамушки и мальцов жил-то!! Я, Горунь, так радуюся, што тетенька Ираюшка меня тогда приметила, эвон как камушек бросить в воду - волны и пошли.
   Батяня до сих пор головой крутит - не верится ему совсем, што с императором ручкался, а как на занятия сбегает, придет и мамушке говорит: "Ай и славное дело мы сделали с учебою-то!" Он, вишь ли, с теткой Марькою лучшие по знаньям получилися. Мне-то наказывает всенепременно дальше обучиться всему, што можно, я и подумываю - оженюся вот, тогда и... и так долгонько жду Лиушу-то, это ты в рост пошла, она-то все мелконька, да и нашто большой-то расти? Вон моя, та мамка - ростом чуть батяни помене, а пользы? Да што это я про себя трещу, чисто сорока, разостроена чем? По родителям скучаешь?
   -Да не очень, знаю же, они там сильно нужны, много больных скоро станет, помогать будут.
   -Ай какая битва случится?
   -Другое!
   Авдейка, как никто, вызнал Горуню - ежли больше не говорит, так надо.
   Горуня подсела к Авдейке, хмурясь рассказала о Даяне. Авдейка ткнул пальцем в бок девочке:
   -Нашла докуку, да на што она тебе, раз ты ее пужанула, небось, и не явится боле? Послушай лучше, што у нас на занятиях-то случилося...
   Авдейка в лицах воспроизводил курьезный случай, и вскоре Горуня уже заливисто смеялась.
   В комнате, где лежал пострадавший магик, было прохладно, затененное окно создавало приятный полумрак, Гордей с Ираей ждали: вот-вот он должен очнуться, судя по тому, что сила магическая не вытекала из него, как в первые два дня, понемногу накапливаясь - бледное, в синеву лицо начало розоветь, и все облегченно вздохнули - будет жить и магически сильных станет на одного больше. Сидели Горунины родители, негромко переговариваясь:
   -Наша дочка, такое огромное счастье - восемь человеческих лет, а по разумности иной раз и мне у нее поучиться не зазорно! - улыбался радостно Гордей, держа в руках ладошки жены. Он постоянно старался приобнять, подержать Ираю за руку, поясняя: - Слишком долго я тебя искал и сейчас, когда ты рядом, жизненно необходимо касаться тебя. Вы с Горуней - мое дыхание!
   -Да я все ее малышкой считаю, она же, смотри, как лихо разобралась с... той, что родила ее. Я постоянно благодарю Деву Светлую за дочку - даже не будь у нее всех этих умений - доченька у нас чудо.
   Гордей улыбнулся:
   -Дух Леса специально прикидывается несерьезным, нравится ему ее поддразнивать, признался, что заранее придумывает, как озадачить внучку чем-нибудь. Сказал - ворчит точь-в-точь его любимая жена, лет двести как ушедшая, а с Горуней у него жизнь яркой стала! Только я точно знаю - ребенок наш даавно это все раскусил и подыгрывает своему единственному деду.
   С кровати послышался вздох, Гордей тут же подскочил к магику.
   -..Наконец-то!С возвращением тебя!
   Ирая осторожно приподняла голову лежащего и поднесла к его рту стакан с отваром:
   -Выпей,потом поговорим.
   Мальчишка благодарно кивнув, жадно выпил все, прокашляляся,попросил еще, затем хрипло спросил:
   -Где я,вы кто?
   -Ты в Шване,мы маги столичные.
   -Значит... - он резко встрепенулся, -что с командой?
   -Команда-то? Без шести моряков, смытых за борт в самом начале, жива, каждый день по полдня несколько человек дежурят возле лечебницы.
   -Много раненых, лечатся?
   -Нет, всей командой переживают за тебя.
   -За меня, но я же балласт? - удивился магик.
   -Мальчик, ты их спас!
   -Но как же, у меня и магии-то немного?
   -Было, - улыбнулся Гордей, - наверняка слышал, что в минуты сильного напряжения у некоторых открывается внутренний канал, как бы резервный, про который можно только догадываться.
   -Но я, у меня в роду никогда не было магиков?? Откуда?
   -Дар Светлой Девы, скорее всего. Обычно при рождении таких вот нас бывает какой-то знак, по которому опытные в своем деле лекарки могут увидеть его.
   - А меня мамка в телеге рожала, когда лошадь ни с чего понесла, пока остановили, тут и я заторопился родиться, отцу пришлось роды принимать.
   -Вот это и был знак: мать испугалась, и у тебя от ее испуга первичная небольшая магия и проявилась.
   -Странно, там в шторм я ясно знал, что вот еще немного и мне конец, что я против такой силы, букашка. Но зло такое взяло, подумал - все равно жить осталось два вздоха, ну и послал небо все, что имел, потом - чернота! Сейчас вот, удивительно, ничего не болит и, - он прислушался к себе и поднял неверящие глаза на супругов. - У меня есть магия и какая-то непривычная!! Не чужая, но и не моя, как такое может быть??
   -Мы тебе все понемногу свою добавляли, сейчас в тебе магия нас троих, магов из Лассы. Твой резерв был, скажем, совсем нулевой, мы боялись, что выжег себя досуха, но видно, нужен ты здесь сильно, малая толика нашлась и потянулась к нашей, приняла ее. Сейчас у тебя магия как бы слоями внутри, типа Индарского пирога, знаешь ведь, что он слоями, пробовал, поди?
   -Откуда? - искренне изумился магик. - Он же дорогой, а у мамки нас шестеро, и я старший... - и вдруг побледнел. - Я же должен был по прибытии в порт деньги заработанные им отправить, теперь меньшие без обувок остались, а дома уже заморозки.
   В дверь тихонько постучали, Гордей, уже зная, что так стучат моряки с судна, приоткрыл дверь, и услышал мальчик-магик чудные слова первого помощника кэпа:
   -Доброго дня, господин маг, что наш Тихомир?
   И приготовившись услышать набившие оскомину слова: -"Все по-прежнему в себя не пришел!" - первый помощник кэпа сразу и не понял, когда Гордей сказал необычные, но такие долгожданные слова:
   -Очнулся ваш Тихомир!
   Помкэпа непонимающе уставился на Гордея, а стоящий рядом тощий юнга, единственный друг магика до шторма, громко завопил :
   -А-а-а-а, очнулся, мужики, он ожил! А-а-а-а, Мирка, живой!
   Он кричал, и на его крик почти бегом подскочили еще четверо. Они обнимались, хлопали Гордея по плечу, орали что-то невразумительное, а приподнявшийся с помощью Ираи, будучи в полусидячем положении, на них круглыми глазами смотрел Тихомир.
   -Господин маг, дозвольте нам на чуток, обнять его тихонько? - прогудел счастливым басом самый мощный из моряков.
   -Только недолго, слаб еще ваш героический балласт!
   Первым, конечно, вьюном ввинтился юнга:
   -Мирка, Мирка! - он отчаянно пытался сдержать слезы, вытирал их рукавом, шмыгал носом и осторожно поглаживал своего ожившего Мирку по плечу. В обычные дни рассопливившегося юнгу эти суровые морские волки вмиг бы запозорили, сейчас же - мощный, крякнув, тоже утер глаза рукавом.
   -Напугал ты нас, сынок, не, я не оговорился - ты теперь нам всем сыном стал! Рыжун вон уже побег до корыта, там ща начнется... Я, сам знаешь, больше кулаками мастак, но одно скажу - пока жив, буду числить тебя сыном старшим, правда, и жены-то у меня нету, но ты - СЫН!
   Все пятеро осторожно обнимали его, говоря слова благодарности, он все так же изумленно смотрел на этих ехидных, грубых, жестких мужиков, просоленных водами разных морей, говорящих ему такие слова, которых он в жизни не ожидал от них.
   Моряки долго не задержались, понимая, что слаб пока их, как оказалось, отчаянный мальчишка. Тихомир быстро уснул, а проснувшись, удивился - возле него сидел их суровый кэп, ласково смотревший на него, он дернулся, привстать
   -Лежи, лежи! Рад, что ты выжил, на корыте ликуют, все тебе благодарны, как говорится - по гроб жизни. Поверь, многие из команды бывали в лихих переделках, но такого... Мои неверящие ни во что сорвиголовы, пока ты лежал почти трупом, всей командой молили небеса за тебя, чтобы ты выжил! У нас сегодня праздник - ты второй раз на свет родился, и все мы теперь однозначно будем в это число помнить, что наш общий сын ожил, нет таких слов выразить, что мы испытываем!
   Тихомир кивнул
   -Я не ожидал сам, что смогу чего-то... А... - он замялся, - у меня мамка там с меньшими, ну почти голодают, мне бы денег им отослать?
   И опять у него стали изумленными глаза:
   -Мальчик, по прибытии первым делом отправили твоим деньги, шкет сразу обсказал про них. Не волнуйся, им до весны хватит.
   -Но я столько не заработал! - попытался отговориться Тихомир.
   -Сынок, мы тебе жизнью обязаны, не ты - кормили бы все акул. Ты выздоравливай, про тебя теперь только глухой не знает, на всех корытах в округе моряки поднимут кружки с ромом за тебя! Мы тут тебе подсобрали кой чего, маг сказал, еды поболе надо, сила чтоб прибывала!
   Крепко пожав магику руку, кэп ушел, сказав, что назавтра полкоманды придут его навестить. И были в большом пакете с различными, не виданными Тихомиром никогда деликатесами, аж три Индарских пирога, маг, знать, сказал.
   Феонтий замучился подъезжать и так и сяк к этим, так необходимым ему морякам план в голове созрел мгновенно - уговорить, закинуть в трюм одурманенных грузчиков, этому с его бабой подлить, чтоб уснули вечным сном, желательно, да вот хватит ли его заветных капелек на всех, здоровяки же все. А капельки драгоценные и по цене, и по действию у него заканчивались, везший новую партию кэп с 'Дивной красавицы' уже никогда ничего не привезет.
   С точностью до одной капли рассчитать не получится, да он, будучи уверен, что вот-вот капли прибудут, размахнулся - пришлось убрать двух стародавних знакомых стражников, очень уж дотошно-подозрительно они стали интересоваться чем не надо. Все случилось гладко, вроде как отравились невиданным здесь фруктом - чивли, привезли им в подарок давненько, а они все берегли его, а он, видать, испортился, вот и помёрли.
   Сейчас, если уломает угрюмого кэпа, отправит этим сумасшедшим бабам последнюю партию, за которую уже получил большую часть задатка - бабы сулиматихи всегда так делали, и старался Феонтий для них, подбирая самых крупных и выносливых - поди-ка справься с бешеными кобылицами - и свалит по-тихому.
   Сначала в Винтию, где у скромного трактирщика имелся небольшой такой домишко, о двенадцати комнатах, это на первое время, мало ли кому взбредет в голову сложить исчезновение грузчиков и его тоже. Он злорадно посмеивался про себя, представляя рожи всех этих жирнючих клопов, что присосались к его прибытку. Где они были, когда он крутился и дрожал от страха? Потом уже, когда появились первые хорошие деньги и олухов стали отправлять массово, пришлось привлекать к делу всех этих мздоимщиков, знал ведь Феонтий не понаслышке, что отправлялись не только одурманенных им, а и неугодные кому-либо из верхушки.
   Капли привозили из страны шайтов исправно, ох и сильны были, пробовал поначалу-то он на быке -жалко так, не оклемался, людишкам, знать, помене надо! А и сильнее всего жалелось даже не команду 'красотки-то' - дрянные, пакостные были людишки-то, а капельки. Вот и понял Феонтий - пора убираться из Швана. Понятно же, что не отстанут от него привыкшие получать дармовую прибыль, подумаешь, какую подпись-печать поставили, а денюжки-то требовали немалые вовсе.
   Феонтий уже года как с два подготавливался исчезнуть, надо было бы пораньше, да затянуло в такое прибыльное дело - денег их никогда не бывает много, все думал вот ещё разок, последний. Вот он и случился с гибелью судна-то.
   Знак это был, да и сны замучили, вон глаза совсем запали, в Винтии поживет - успокоится, девками местными побалуется,они против денег, колец-серег не устоят, а ему ох как хочется спробовать поприличнее, чем его служанки. Не случилось у него здесь возможности попробовать этих, что наверху у власти крутются, знал-то много про некоторых, но нельзя было скромному трактирщику иметь в полюбовницах дочку, например, отстраненного недавно старшего судейского. Слыхал, слыхал про неё, да и объездить такую кобылку, это как бы папеньку её поиметь.
   Но ничего, он там, в тех местах, станет жить, почесывая пузо, и девок разных заводить. Так-то он давно удумал, а пока лебезил перед этими чуть ли не оборванцами, понимая, что это последний шанс. Два-то моряка полностью чисто глина размягчели, а кэп не поддавался - бугаина проклятый. Но вот и он стал размякать, но торговался при этом... Феонтий взопрел, как не пытался объегорить того, кэп -старый морской волк стоял на своем:
   -У меня риск двойной - море непредсказуемое и страшноватый груз, где гарантия, что кто-то не очнется раньше времени?
   Сторговались, Феонтий порадовался, хоть и прибеднялся, а в накладе не остался, да и кэп про себя выгоду подсчитал, лишь бы корыто не развалилось раньше времени!
  
   Через пару дней, совсем как по заказу - ватага начала собираться до дому. Первым уехал жуткий старшой со своей страшилою.
   -Вот уж повезло, дак повезло! - ликовал Феонтий, при старшом-то чарочку поднесть, руки тряслись. Мужики сами лезли в силки-то что зайцы, без старшого, порешили справить застолье перед отъездом-то, Феонтий ради такого случаю открыл второй зал, для дорогих друзей. Веселилися, плясали мужики-то, а Феонтий уже давно приготовил посошок с каплями дивными, да и людишки верные неподалеку ошивалися -знали уже как до причала вести еле передвигающих ноги. Только до трюму и провожали, там они уже окончательно теряли сознание и валялися дохлыми всю эту поездку. И видели многие припозднившиеся горожане, как развеселая компания непьющих ранее грузчиков, зачем-то пошатываясь и горланя, плелась в порт.
   Загуляли ребятки-то!
   Поскольку команда была чужая, и непонятно, что может случиться до отхода, Феонтий и его ближайшие подельники, оглядываясь, незаметно следовали за компанией, и как в воду глядели - не дойдя до нужного причала метров пять, грузчики один за одним начали валиться на поддерживающих их сопровождающих. Поскольку мужики были не хилые, то падали все вместе: барахтанье, пыхтение чьи-то стоны, оханье, негромкие бранные слова - темень, непонятно кто где - прожектор включить нельзя.
   Феонтий решился:
   -Пошли поможем, капельки как рано подействовали, пока дотащат их до трюма - рассветет.
   Издавая посвист ночной птицы, чтобы свои узнали, поспешили на помощь, кого-то тащили, кто-то едва переставляя ноги, навалившись на сопровождающих, еле полз, а время как взбесилось, летело мгновенно. В темноте слышалось только тяжелое дыхание и жертв, и компании Феонтия, все делалось молчком -неподалеку пару часов назад пришвартовался иноземный, никогда раньше и не заходивший в порт Швана, корабль с флагом Индара. Возле него мгновенно оказалось много маленьких суденышек всем интересно было увидеть живых индарцев, про которых только и знали - у них необыкновенно вкусные пироги. Боясь быть услышанными, еле ползли.
   Кэп громким шепотом подсказывал куда идти, пришлось тащить тяжеленных в трюм, побросав бесчувственные полутрупы, потянулись к выходу и вот тут-то случился сюрприз...
   Резко ударил по глазам свет нескольких прожекторов, заливая весь трюм нестерпимым ярким светом, освещая все углы. Не ожидавшие такого, Феонтий и компания зажмурились, прикрыв глаза ещё и руками.
   -Притушить свет! - раздалась властная команда.
   Свет стал нормальным, и первое, что увидел проморгавшийся Феонтий - было ненавистное лицо старшого, рядом стояли абсолютно трезвые, настороженные грузчики. Феонтий инстинктивно дернулся -убежать, спрятаться так, что никто не сможет найти, да где там - с двух сторон ухватили два самых здоровых из всех, именно за них Феонтий планировал получить самую большую деньгу.
   Бабенка этого ловко, не подходя близко, какой-то особой магией вытащила из его потайного кармана специально приготовленную бутылку 'Индарского бархатного', в которую Феонтий добавил немного другие капельки.
   Подарок для команды, в честь успешного завершения дела. Нет, они умерли бы не сразу, месяца через четыре стали потихоньку прибаливать, а еще через пару, никого и не осталось в живых.
   Феонтий взвыл:
   -Ах ты, - и поперхнулся, лицо старшого стало изменяться на глазах, только глаза остались все теми же - перед ним стоял воистину страшный для всей империи человек - всесильный Калер.
   -Ва-ва-ва... - зазаикался Феонтий, увидев, кто стоит рядом с ним, вместо страшненькой бабенки так и не смог сказать ничего внятного, повторяя:
   -Ва-ва-ва...
   -Вот и поговорим теперь обо всем! - зловеще сказал Калер, а его бабенка, уже молодая магиня из Лассы, согласно кивнула головой.
   Кто-кто, а Феонтий знал из рассказа одного бывалого - бывшего пирата, на что способны Ласские.
   -Эти пострашней Калера - сыщицкой рожи будут, глянут только и все про тебя знают, и не трогая, могут удавить, магия у них такая. Упаси Светлая им на пути попадаться! - приговаривал он так-то после очередной кружки браги хмельной.
   Вот и показалось Феонтию, что душит она его своим взглядом. Он захрипел и, закатив глаза, обмяк.
   -Эту шваль, - Калер кивнул на валяющихся подельников Феонтия, - оставить здесь, охранять, чтобы муха не просочилась, а работорговца - забираем. Времени в обрез, утром надо остальным подельникам зад поджарить!
   -Ребята, вы как?
   -Немного подташнивает, но почти прошло отравление!
   -Госпожа Ирая вас всех осмотрит, сейчас быстро все по местам!
  
   Утром в порту начались непонятные совсем дела: пришедших на свои рабочие места тщательно как бы сортировали.
   Незнакомые неразговорчивые мужики вежливо приглашали кого в большой зал, кого оставляли на месте с просьбой чуть задержаться, обещая все разъяснить через несколько минуток.
   Недовольные задержкой руководители возмущались, грозясь найти управу на этих, непонятно откуда взявшихся громил, но не устраивать же потасовку.
   И дождались - в дверь стремительно вошел не кто иной, как хорошо известный всей империи начальник главного сыска - всесильный, жуткий Калер.
   Кто-то ринулся к нему, начиная возмущаться, кто-то наоборот, стал стремительно бледнеть. Тяжко выдохнув, стал падать ведающий за все грузоперевозки.
   Калер очень вежливо пояснил:
   -Для выяснения всех обстоятельств продажи свободных граждан империи в рабство, все должны пройти магическую проверку. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в умении магов, для этого специально прибыли специалисты из Лассы.
   Ответом ему была мертвая тишина.
   ГЛАВА 21.
  
   И был в Шване жуткий день. К обеду из всего руководства города на местах осталось несколько человек, остальных свозили в почти пустую тюрьму, туда же переселились многие из стражи. Градоначальника и двух его сыновей и зятя порталом тут же увели в столицу.
   Родственники арестованных оказались под домашним арестом, да и никто не исключал, что кое кого из них тоже отправят в тюрьму, слишком мерзкие дела вскрылись.
   А когда в порту к пирсу, где стоял чужой корабль, стали подъезжать одна за другой кареты знатных людей, а из них выходили не они, а простецки одетые, не местные люди - любопытство разгорелось, и стали собираться у этого причала люди посмотреть, что за диво.
   Немного погодя с Индарского корабля стали осторожно сходить поддерживаемые крепкими молодцами изможденные люди. Все, кто с любопытством крутился вокруг него, ничего не понимая, стали гадать, кто это?
   -Сынки, да откуль вы такие замученные-то взялися? - поинтересовалась какая-то любопытная старуха.
   И только один, поддерживающий своего едва идущего товарища, ответил:
   -Из рабства, мать, из рабства!!
   У карет вышедших уже ждали - тут распоряжалась главная лекарка, быстро распределяя кого куда. Кареты немедля уезжали, а измученные люди все шли. Народу на пристани прибывало, толпа потрясенно молчала, глядя на таких замученных мужчин - все они казались глубокими стариками. Женщины, стоящие в толпе начали всхлипывать. С корабля начали выходить уже более крепко держащиеся на ногах люди, и вдруг толпу прорезал дикий, нечеловеческий крик:
   -Мстюююш!! Сыночек! Мстюша!! - из толпы выбралась абсолютно седая, дико кричащая женщина и на подгибающихся ногах, из последних сил рванулась к остановившемуся от ее крика умученному, седому, худющему мужчине. Не добежав до него трех-четырех шагов, она стала медленно опускаться на землю.
   -Матушка! - рванулся к ней мужик, пытаясь удержать ее слабыми руками. Сбоку вывернулся кто-то из местных, осторожно взял женщину на руки, а из первого ряда громко заголосила известная всему городу торговка рыбой - Евпраха:
   -Люууди, это же пропавший три года назад наш Мстюша! Это получается наших деток да в рабство переправляли?
   Толпа загудела, а из сопровождающих отделился один и поднял вверх руку, прося тишины. Все примолкли:
   -Хочу сказать, есть среди спасенных ваши жители, есть. Сейчас, отправив всех в лечебницу, где их уже ждут маги, белые ведьмы и лучшие лекарки со всей империи, у градского дома вывесим списки всех прибывших. Не все сумели выжить в жутких условиях, но те, кого смогли доставить нам Индарские моряки - поскольку только у них имеется такой большой корабль - те будут жить! Государь наш, Аллериан, лично просил Правителя Индара помочь привезти наших людей на родину!
   -Да какая же тварь додумалася до такого? - громко вопросили сразу несколько голосов. - Четвертовать всех! Или они так и останутся не пойманными? Мстюше-то всего годов двадцать пять-семь, а глубокий старик, старше матери своей !
   К тому, кто говорил с народом, из толпы пробились несколько человек:
   -Милай, скажи скорея, может, и мой внучок, пропавший пять годов как, жив? - теребила его за рукав сухонькая старушка. Остальные родственники, окружившие Мелентия - это он отвечал за прибывших - с такой надеждой смотрели на него, столько боли было в этих глазах, что он, пытаясь сглотнуть комок, вставший в горле, закашлялся.
  
   -Я, господин Калер, сами знаете, что только не видел за годы службы, но глаза родственников, они достали до пяток, тяжело видеть такое! - говорил вечером этот непробиваемый и непрошибаемый служака. - За такие глаза глотки этим тварям зубами хочется рвать!
  
   С пристани толпа быстро заторопилась к градскому дому, привлеченные многолюдьем, к ней присоединялись еще жители, и на площади собрались без малого все жители. Не сговариваясь, вперед пропустили родных и близких пропавших в разное время мужчин. Долго ждать людям не пришлось - вышло трое мужчин - первый среднего роста жилистый такой с цепким взглядом негромко сказал:
   -Прошу тишины. Как вы уже все знаете, на корабле Индара привезли наших с вами имперских подданных, обманом и кознями многих из хорошо вам знакомых людей, отравленными и проданными в рабы.
   Толпа охнула.
   -Я - начальник имперского сыска, твердо говорю - все, кто замешан в этом, арестованы, и судьбу их будет решать не суд, а лично император Аллериан!
   -Да где он, ампиратор, далеко жа, пока дойдет до него вся правда-то, с год пройдет, поди? Выдай их нам, господин Калер!!
   Толпа дружно загудела, поддерживая.
   -Государь лично договаривался с индарцами о корабле, и не позднее завтрашнего дня будет здесь. Сразу говорю, есть еще люди, не вызволенные, их умудрились продать в Сулимат, и Государь наш именно сейчас договаривается с их Главной о взаимовыгодном обмене!
   -Это каком жа?
   А потом до кого-то дошло:
   -Это, выходит, всех, кто виноват - этим бешеным бабам отправите?
   -Многих! - кратко сказал Каллериан.
   -И то верно, заслужили.
   -Сейчас зачитаем списки тех, кого вернули!
   Площадь замерла, особенно стоящие в первом ряду. Магически усиленный мужской голос четко произносил имена и фамилии вызволенных, люди жадно ловили каждое слово, и при названии одного имени зарыдала-запричитывала та самая старушка:
   -Милаи, внучок мой Игша живой!
   Из двадцати восьми пропавших только из Швана - двадцать один вернулся. Кто-то из родственников бурно ликовал, кто-то рыдал, а кто-то неверяще просил повторить еще раз дорогие имя и фамилию. Город забурлил, к вечеру уже знали имена многих, тех, кто со вчерашнего вечера не вернулся домой. Означало это одно - замешаны в страшных делах.
   В лечебнице кипела работа, все выкладывались по-полной. Белые ведьмы явились все, кроме самых стареньких. Рвалась сюда и бабулечка, но Аллериан категорически отказал:
   -Не для того мы тебя обрели, чтобы потерять - варите укрепляющее, его там требуется, не ошибусь, бочками.
   В Шван в полном составе отправили всех учащихся старших курсов, остальные отмывали и готовили особняк Вертена под дополнительную лечебницу.
   Дорим, Авдейка, Водян, Дед и Горуня готовили особое зелье, для самых тяжелых. Оба Духа не хотели высвечиваться на всю империю, вот и готовили в узком кругу - все свои.
   Авдейка шустро отвешивал и нарезал нужное количество трав. Какие-то толок дед Горуни, какие-то тут же замачивал папка второй, Дорим следил за их варкой, Горуня что-то нашептывала над уже готовым зельем.
   Забежал Кален:
   -Там наш спасенный магик, тоже помогающий прибывшим, отца своего признал, да сильно плох отец его, госпожа Ирая просила помочь!
   Горуня закусила губу, подумала и позвала:
   -Папка, дед идите ко мне!
   Что-то горячо нашептала им - Авдейка и не прислушивался, зная,что недоступны его пониманию все Горунины шептания и замысловатые движения руками, он вовсю старался как можно ловчее и аккуратнее нарезать и отвесить очередную партию трав.
   Холодело в душе-то у него, как вот подумал, што и его батяню, не ровен час, могли опоить так-то, мужик могутнай, вот поднесли бы посошок, штоб им всем отравою захлебнуться! И не было б у него ни мамушки, ни мальцов забавных и горячо, ажно до слез, любимых. Это Ермилу повезло несказанно - домой возвернулся, а сколь тама осталися - будь его, Авдейкина воля, он бы всех этих... - представлял пострел в красках, штоб он с ними сотворил.
   -Маркилыч, отчего у тебя вид такой зверский сделался? - поинтересовался дед.
   -Да вот, думал - ух я бы этих гадюков на костре сожог на медленном, пусть б жарилися - аспиды!
   С легкой руки Каллериана все свои-то иной раз навеличивали его по отечеству, а он и вдвое старался -учился как следоват, и запоминал все - мало ли сгодится! Жисть-то, она с поворотами, а он, Авдейка шибко постарается стать пользительным, как уже сейчас, да и надумал он словам правильным обучиться, чай, сгодится. Это со своими так-то по простому можно, а вона из Индара-страны приплыли, всяко надо как Каллераин сказать уметь. Эх увидеть бы, што за люди такие - индарские, интер Гордей и Рави-выдохлись.
   -Это ж надо, столько мерзавцев собралось в одном месте? - плевался обычно невозмутимый Рави. - Такое ощущение, что их специально здесь накапливали! Ни в одном нет хотя бы маленькой капли добра -злоба, ненависть, нажива, зависть. И оччень меня заинтересовали эти капельки, специальные, не удивлюсь, если услугами этого антиталанта воспользовались и в Винтии, и в Сулимате. Вывихнутые мозги точно, нет бы зелья да на пользу людям!
   Гордей вздохнул:
   -Всегда находятся такие: кому мировое господство подавай, кому золота целую пещеру, кому в детстве тумаков много прилетало за пакостничество или стукачество, тот всем отомстить мечтает, а если дорвался, то там уже во вкус входит... Мерзавцы!
   Вошла Ирая с небольшой бутылочкой в руках.
   -Устала смертельно, вот, доченька наша с Духами приготовили, варили всей компанией - прислала персонально для нас. И записку написали с Авдейкой. Я уже улыбаюсь, дано нашему пострелу людям настроение поднимать. Выпейте сначала, потом прочтешь!
   Налила по половинке маленькой плошки, Рави принюхался:
   -Странное питье, укрепляющие травки и какая-то непонятная магия!
   -Еще бы - Горуня, папка второй и дед, все вместе щедро добавляли магии-то, - улыбнулся Гордей, - я даже и пытаться не стану разобрать, что и зачем дочка наша добавляет. Она не заученные какие заклинания говорит, а свои, спонтанные, что в данный момент у нее из сердца идут, так мне однажды пояснила.
   -Уникальный ребенок у вас!
   Гордей аккуратно взял записку, начал читать, нежно заулыбался, а потом засмеялся в голос:
   -Прохиндей, однако!
   Передал записку Рави и, притянув к себе Ираю, счастливо вздохнул:
   -И ничего-то мне больше не надо для счастья, разве что... - он кивнул на записку в руках тоже улыбающегося Рави.
   -Вот разгребем всю эту нечисть и подумаем! - прижимаясь к надежной груди мужа ответила Ирая.
   Надо записку Каллериану показать, повеселеет чуток, - поднялся Рави.
   -Надо же, как гора с плеч свалилась, ай да Горуня!
   Каллериан, временно разместившийся в небольшом кабинетике главлекарки, обнимал уставшего брата.
   -Уфф, устал! - тяжело опустился на маленький диванчик император. - Как тяжело с этими из Сулимата говорить, но уломал - жадноваты бабенки, едва согласились, еще бы - на одного нашего доходягу - их выражение, два здоровых мужика. Я сказал, что одни мерзавцы, они так странно обрадовались, пояснив, что любят перевоспитывать наглых, это им в удовольствие, 'веселая жизнь'этим обеспечена. Сулимат слов на ветер не бросает, тем более, узнав про капельки, их Старейшая аж подпрыгнула, были у них непонятные происшествия, похоже, тоже капельки задействовал кое-кто.
   -Еще по ним - просили на пару дней сильных магов - определить магические силы некоторых необычных детишек, скорее всего, там отметился кто-то с зачатками огненных. Деток зовут поджигателями, они как разволнуются, что-то да подожгут.
   Постучав, вошел Рави:
   -Доброго здравия, Ваше Императорс...
   Аллериан прервал его:
   -Не во дворце, не надо!
   -Я зашел - вот Горуня с духами нам передали, помогает конкретно, голова светлая стала, и с разрешения Гордея с Ираей послание прочтите.
   - Ну-ка, ну-ка? - Потянулся к листку Каллериан. - Слушай, Государь:
   "Мама и папка! Знаю, устали сильно, мы все вместе наварили вам для силы зелье такое, попейте все, скоро все закончится, я сильно по вам скучаю, Горуня.
   "-Здравия вам, тетушка Ираюшка и Гордей, знать, Ксенофонтович! Мы здеся всею кумпанией за вас шибко волнуемся, вы тама поосторожнея! Тебе, тетушка Ираюшка, совсем надо остеречься, чай не молодушка об пятнадцати годов, а и рОдить кого нам на радость всем надо! Вона, как я своих мальцов-то едва дождался, теперь - не налюбуюся имя! Вы поберегитеся, маги - не маги, не ровен час - идиеты везде находются. А и жалко, што иноземные-то индаре не появются во столице, я бы спознакомился, как начальник Калер сказывает, контакты устанавливать бы надо, я и пригожуся, чего бы и по малолетнему любопытствованию и вызнаю. Не волнуйтеся за нас - мы пока сильно занятые стали, отваров всяких для болящих уйма требуется, што не помочь. Низко кланяюся всем - Авдей,сын Маркилов. А Горуня наказывает какую-то ба, - ухмыльнулся Каллериан, - зачеркнуто, - женчину не проглядеть вам надо, она посля трактирщика чуть ли не самая злодейская, кто-то на ей не оженился, она и осерчала. От дурная, один нагадил, а которые вовсе и ни при чем - за што так-то? Сама не пригляделася, а другие страдай? Пошол отвар приготовлять, а Горуню спать отправил! Я за вас волнуюся, за всех, вы мне все наполовину родные стали.
  
   Рави незаметно вышел, видя как разглаживаются их нахмуренные лица. Дочитав послание, братья заулыбались.
   -Деревенский дипломат растет. А што, Государь наш, индаре-то не соберутся во столицу? Вон как с готовностью откликнулись на нашу просьбу - пора, пора с ними ближе общаться. Глядишь, и тебе, Государь, невеста сыщется из иноземок-то?
   Аллериан показал на свой рисунок:
   -Я уже помечен, кому как тебе не знать - с появлением пары он становится ярким.
   -Да уж, после камушка нашего еще и выпуклым. Сколько тебе ее ждать-то?
   -Кто знает, это только Светлой известно, да немного Горуне. Это ты не поверил в скорую женитьбу, я знаю - время придет, она и объявится. Давай-ка наших собирать, утром люди ждут моего справедливого суда, а у нас еще женчина не найдена.
   -Женчина, женчина... - задумчиво протянул Риан и стукнул себя по лбу. - Ну конечно же - главлекарка, вот кто на -
   Аллерриан, чтобы не смущать лекарку своим присутствием, вышел в соседнюю комнатушку, оставив дверь чуть приоткрытой - не все же как Авдейка не терялись в разговоре с ним - чай, император. Калер же был знаком с главлекаркой - вместе размещали бывших рабов. Глантия, будучи теткой из того же теста, что и Калер, покрикивала на него, но по делу, а он и не обижался, прекрасно все понимая.
   -Извините, госпожа Глантия, понимаю, с ног валитесь, но сильная нужда возникла, нужна помощь Ваша, немедленная. Для начала - выпейте вот это укрепляющее, - он протянул Глантии немного Горуниного зелья.
   Та, устало присев, вздохнула:
   -Какое укрепляющее поможет в этой сумасшедшей ситуации? После того, как все эти страдальцы пойдут на поправку, отсыпаться стану дня три, и пусть только кто посмеет разбудить!
   Минут через несколько она встрепенулась:
   -Надо же, сил и впрямь прибавилось! Честно говорю - не будь магов, уже сейчас многих не досчитались, нам бы хоть одного заиметь, мечта...
   -Выпуск этого года магов с лекарскими познаниями будет отправлен по небольшим городам, Государь своим указом обязал пробыть их на службе по два года.
   -Да разве захотят после столицы в нашу отдаленность? - покачала головой лекарка.
   -Уже захотели - им эти два года оплата пойдет двойная.
   -О, тогда, по знакомству, скажем, прошу заранее мальчика Мстидара. Толковый, я ему все свои секреты и умения передам.
   -Учтем! А теперь вот такая просьба - не было ли среди ваших клиенток женщины, пожелавшей... мм попавшей в сильно неприятную ситуацию, проще - с нежелательной беременностью, душевным расстройством или попыткой наложить на себя руки, и скорее всего - молодая девушка из состоятельной семьи? Поверьте, мне нет дела, да и времени копаться в "грязном белье", но есть подозрение, что во всей этой мерзости замешана именно женщина, сильно обиженная и вошедшая во вкус мести всем мужчинам - мужененавистница и причем, явно зациклившаяся на этом.
   -А не мог ваш осведомитель ошибиться?
   Калер светло улыбнулся:
   -Этот славный человечек не ошибается, скажи мне кто пару месяцев назад что я женюсь... это было невероятно, а сейчас - вот, - Калер показал выпуклую вязь на руке, - я счастлив, о такой жене и не мечтал!
   -Что, так прямо и сказал про женщину? - все еще не веря спросила Глантия.
   -Было сказано, что на ней кто-то не оженился, вот она и мстит. После злодея Феонтия, самая главная.
   Глантия задумалась, прикидывая, Калер ее не торопил, понимая ее сомнения. Наконец, она, все еще сомневаясь, сказала:
   -Было у меня два подобных случая с разницей примерно в месяц с небольшим... но девушки-то из нашего высшего общества. Одна такая тихоня скромница, вторая побоевей, но обе оказались, ну, Вы понимаете!Боевая, она тяжело пережила все это, родители сразу увезли ее месяца на три, никто ж не знал, в путешествие и в путешествие, мало ли. Вторая? Нет, не может быть очень порядочная, отзывчивая, перенесла все довольно-таки легко, через неделю на балу порхала. Правда, с тех пор меня замечать перестала, ну стесняется, понятно же.
   - И где они сейчас обе?
   -Здесь, побоевее-то учится у вас в столице, на побыве дома, а дочка помощника головы нашего, здесь, все кавалеров перебирает!
   Калер, записав данные обеих, тут же отпустил лекарку, а она уже у двери остановилась:
   -Вспомнила! Тут примерно в то же время военные были, лихие такие красавцы, за одним-то, самым смазливым все девицы местные увивались, был слух, что та, которая побоевей, чуть ли не замуж собиралась за него, да что-то пошло не так. Скромная? Про ту не скажу, не знаю, а красавец тот как-то враз исчез, искали его военные-то, даже магика привозили, да тот ерунду сказал какую-то, в чужой земле мол... - и охнула. - Так получается и его в рабство..?
   -Разберемся, спасибо Вам, Госпожа Глантия! Почему я вас и обеспокоил, ни от вас, ни от меня информация никуда не выйдет!
   -Лерик, что думаешь? - поднял Калер глаза на брата.
   Тот тяжело вздохнул:
   -Месть отвергнутой женщины, жутковато! Один - понятно, а другие что - непочтительно посмотрели?Скорее всего, та, что скромницей выглядит. Но какова Горуня? Как же нам всем повезло!!
   И опять бессонная ночь. Первую из названных Гланией девушек отпустили быстро, она только и попросила, чтобы говорить обо всем с женщиной.
   Подробно рассказала Ирае в общем-то банальную историю: приехали в город красавцы военные, ее и Илидора сразу потянуло друг к другу, все было чудесно, стали поговаривать о свадьбе, родители согласны, девушка не скрывала своего счастья, да как она потом уже поняла, нашлась завистница. -Опоили его чем-то на балу, меня сильно тошнило, и я пропускала бал этот треклятый. А он резко изменился, стал на себя не похож, не приходил, полностью игнорировал, смотрел на меня какими-то стеклянными глазами, везде появлялся с этой... Я уже знала - дите зародилось, от обиды и пошла на этот шаг - избавиться. Вы не представляете как я об этом тужу... Приходил все-таки ко мне Илидор перед тем, как пропасть, говорил, что только я ему нужна, что эта другая ему чужая, что его чем-то отравили, я же в обиде и сказала ему, что видеть его не хочу, что ребенка... - она всхлипнула, -...не будет, что ненавижу! Илидор стал белее снега, не знал, что я в тягости-то была, выругался и убежал, сказав: "Разберусь!" И все, утром он пропал! Сегодня вот и поняла - его тоже в рабство. Госпожа ведьма, я всех вас прошу, не оставьте такое, накажите по справедливости! Если надо, проверьте меня магически, я уже списки видела, нет его там, или погиб в плену, или у этих змеюк сулиматских, если жив!
   Зашел Калер:
   - Сейчас Вас проводят домой, но Вы можете понадобиться еще.
   Через несколько минут, подкрепившись Горуниным зельем, которого оставалось на донышке, порешали, как разговаривать со следующей девицей.
   -Намаемся мы с ней, уверен, - вздохнул Калер. - Гордей, тебе придется со мной остаться, а девочки наши, - он с нежностью поглядел на свою Лали, - пусть хоть немного поспят, завтра опять трудный день, сколько еще дерьма разгрести надо. Слаба натура людская, испытание деньгами многие не выдерживают!
  
   Вошедшая вторая девушка казалась куколкой из тех, какими иногда играла Горуня - миленькое личико, губки бантиком, наивные голубые глаза, стыдливый румянец... Но Гордей сразу же сделал знак, означающий, что она не так проста. Разговор, как и ожидалось, затянулся. Скромница ловко уходила от ответов, мило краснела, строила глазки... и ни одного внятного ответа.
   -Так, - Калер устало потер виски, - разговора не получилось, значит, как особу, достигшую взрослого возраста, мы имеем право магически Вас прочитать.
   И девица истошно завопила - маска наивной куколки мгновенно слезла, и осталась разъяренная фурия, оскалившаяся и рванувшаяся к Калеру с намерением вцепиться ему в лицо.
   Гордей двумя пассами прижал ее руки к бокам, обездвиженную девицу не очень аккуратно перетащило обратно на стул, но она не сдавалась, грязно, мерзко ругаясь, пыталась вырваться, обещая обоим всяческие жуткие последствия:
   -Да вы, мерзавцы, будете ползать у моих ног, вымаливая прощение, я вам обещаю нечеловеческие муки, всю оставшуюся никчемную жизнь будете гнить заживо!
   -А вот это уже заявка на уничтожение не только тебя, красотка, а всего твоего рода, до самых дальних родственников. Прямая угроза второму лицу государства и ближайшему родственнику императора!
  
   -Мелентий! - шумнул Калер помощнику, - всех родственников установили?
   -Да, даже в Индаре, десятая вода, но нашли.
   Девица поперхнулась, Гордей вздохнул:
   -И куда красавица делась, нечисть болотная лучше выглядит, ну, сама напросилась!
   Он подошел к ней и положил одну руку на голову, попыталась девица заорать, но где там, и осталось ей только прожигать всех горящим ненавистью взглядом.
   Гордей скривился уже на первых минутах, понятно было и без слов, что в хорошенькой головке нет ни единой светлой мысли. Едва закончив, Гордей сказал:
   - Пойду руки тщательно отмою, Феонтий против нее - агнец!
   Девица же совсем обессилевшая, едва шевеля языком, упрямо повторяла:
   -Ненавижу... отомщу... твари... все вы...
   Гордей, начав говорить, что прочел, кривился и передергивался:
   -Банальная зависть, которая началась еще в детстве. Та, первая девушка всегда была в окружении друзей-подруг, у этой же...ну не дано ей с людьми сходиться, одну себя только и любила. Подросли, не сильно и пресекались, опять же, до поры. Пора и наступила, как появились военные. Илидор сразу выделил нашу первую - Милдодару, а у второй зависть все затмила, как ни старалась - Илидор не велся, а уж когда слухи о скорой свадьбе пошли, совсем сдурела - приворотное зелье нашла у одной, бывшей белой ведьмы.
   -Вот ведь, - чертыхнулся Калер, - что за место такое, вся дрянь сюда сползлась со всей империи, как падальщики, но теперь в империи воздух чище станет, и всем хитрюгам наука - все равно конец один будет. Да и после показательного суда мало кто рискнет ввязываться в сомнительные дела, кому охота в Сулимат, там пока в силе - рабство в постели, потом ненужного, будут бессловесной скотинкой числить, и не сбежать! Поостерегутся многие, Аллериан в гневе, а сейчас, после всего этого, - он кивнул на обмякшую, уснувшую девицу, - даже я предсказать не могу его действия, бывает такое у братика -упрется в гневе, я побаиваюсь, что говорить о других.
   -Фадей!
   -Да? - в дверь заглянул сотрудник.
   -Быстро с тремя по адресу... дамочку спеленать, все, что найдется, все травы, жидкости, склянки-банки, осторожно упаковать и сюда - наши лекарки проверят, что и зачем приготовлено!
   -Понял! - Фадей исчез.
   -Так дальше все и пошло, Илидора пришлось постоянно подпаивать, как только действие зелья ослабевало, он пытался уйти, в ход шло все: слезы, истерики, обмороки, клятвы в вечной любви, угрозы наложить на себя руки, соблазнение - опутала мужика сетью. А бесилась до черноты в глазах - он в интимные моменты ее Стефенькой только и называл. Потом чего-то, травки какой не стало у той, что варит, действие ослабело, и мужик притворившись, что все так же одурманен, смог до своей бывшей невесты добраться, а там и получил отлуп, да и про дите погубленное известие обозлило. Пошел разобраться, в разгар ругани чуть не придушил эту, жаль, до конца не успел, все бы загубленных душ стало намного меньше. Оглушил его еще один, то ли охранник, то ли любовник, когда других-то не случалось - куколка давно по мужикам-то, только не с молодежью связывалась, а кто посолиднее и денежнее, те все семейные и не болтали зря. Оглушили, напоили и отправили в Сулимат, как раз поутру и отплывала эта 'Красотка'. Хитростью влезла в доверие к Феонтию, потом уже шантажом и угрозами заставила взять ее в долю. Да прокололась чуток - в тягости случилась. Ребенок неизвестно чей не нужен был, вот и пришлось до главлекарки податься. Знали в городе - она никогда не сболтнет про своих пациентов. А дальше понеслось... кто не так посмотрел, мало внимания уделил, плохо отозвался, кому-то из женщин сделать пакость, вошла во вкус, выработала четкий план - устранить Феонтия, паук-паука, что называется, кто кого сожрет. И помогал ей крепко, неженатый сынок головы городской.
   -Тоже опоенный?
   -Отнюдь, реально мыслящий, замахнувшийся на отцово место.
   -Вот оно как, поначалу-то и не знали, как подступиться, а сейчас клубочек почти размотали. Шайт молодой как во время объявился, Авдейкиного родственника будущего отпустил, сколько бы еще такие нелюди зла сотворили!
   -Да когда про родственников в Индаре сказали, она и сорвалась, в случае неудачи задумала туда сбежать!
   Всему городу было известно о том что император будет к полудню, уже с утра народ собирался на площади - мрачные, негромко переговаривающиеся люди сходились в одном мнении - всем надо знать правду. Она, конечно, жуткая, но им здесь жить, а чтобы такого больше не было, они должны быть настороже - город портовый, народ прибывает разный, повторения случившегося никто не желал.
   Аллериан, слушая отчеты брата и магов, все больше мрачнел:
   -Моя вина - верил отчетам из Швана, порт работал исправно - по бумагам, фактически же... Да, рано или поздно наступает время платить.
  
   Вышедший к народу император был незнаком даже близким из его окружения людям, сейчас перед всеми стоял грозный судия.
   -Никому, кроме богов, не позволено распоряжаться людскими судьбами! Властью, данной мне свыше, в связи с нечеловеческой жестокостью, - он перечислил всех, замешанных в торговле людьми, и чем больше он называл виновных, тем сильнее замирала вся площадь, - беру на себя единоличное право судить всех- здесь и сейчас! Не будет никакого судебного разбирательства - все прочитаны магически, ошибки нет -виновны! Никакие мольбы и просьбы родственников услышаны не будут! За содеянное - почти все, находящиеся сейчас под стражей, сегодня же будут отправлены в Сулимат, в обмен на тех, кто был продан в рабство. Городской голова, бывший в курсе всего творящегося здесь и покрывающий своих сыновей и зятя - приговаривается к древнему, очень давно не применявшемуся наказанию, - толпа дружно ахнула, - отсечению головы! Особняк и все остальные дома и здания отбираются государством, в особняке разместится городская лечебница. Дети наказанных, возрастом до десяти лет будут находиться под нашим неусыпным контролем, кто постарше - будем судьбу каждого решать персонально.
   Остаются главные зачинщики этого дела - мужчины, после тщательной проверки, - надо выполоть даже тоненькие корешки заразы, - будут отправлены непосредственно в личное пользование главы Сулимата, - народ охнул - знали по разговорам, что главная там - настоящая садистка.
   -У дочери помощника головы, милой с виду девушки нет ни одного смягчающего обстоятельства, ядовитые змеи против нее как младенцы - оставляем ее в живых... - Аллериан повысил голос, перекрывая начавшийся ропот людей, - оставляем до прибытия тех, кто выжил в Сулимате! Они вправе спросить с нее, обрекшую их на ужасающее существование за один даже не понравившийся взгляд! Все конфискованное передается в казну, особняки и дома переоборудуем для нужд города. Первое - откроем дом знаний, днем для детишек, вечером для желающих учиться взрослых.
   -А не зазорно так-то, большим на учебу идти? - Спросили из толпы.
   -Зазорно быть неучем! Есть у нас деревушка, в ней вечером взрослых учеников не меньше, чем детишек, решайте сами. Еще раз повторюсь: прощения и снисхождения не будет никому!! Светлая Дева тому свидетель!
   И Дева подтвердила раскатом грома и молнией, сверкнувшей над головой Аллериана! И кто усомнится в решении императора?
   К вечеру вся империя знала о суде в Шване. Императора одобряли - заразу надо выжигать полностью. Многие в малых и больших городах, кто занимал большой пост, призадумались, кое кто попросился на заслуженный отдых, кто-то резко озаботился своим здоровьем... кому охота голову под реальный топор подставлять.
   -Лерик, нашему учетному отделу столько работы привалило, - усмехнулся Каллериан, - ведь ясно сразу -где собрались на отдых, явно не все в порядке, и замараны крепко начальнички-то.
   -Согласен, начнем проверки сразу в нескольких местах, а чтобы не ушли от ответа - магиков с проверяющими отправим. Неофициально запусти слух - я в сильном гневе - всех воров и мздоимцев буду казнить! Может, задумаются и оглядываться станут?? Пока оставляем здесь Остана с Рави и мальчика этого, Тихомира, крестника сразу трех магов, не отходит от отца - тот в сознание пришел, но слаб, едва воду проглотить смог.
  
   Вечером самый дальний пирс оцепили двумя рядами прибывших из столицы суровых ребят из сыска - и двигалась к стоящему там Сулиматскому кораблю, оперативно прбывшему в Шван,'свежая кровь' для сулиматских женщин. Там ждали с большим нетерпением - еще бы! Вместо ослабленных, полудохлых рабов император - вот простак, взамен присылает вдвое больше, да не деревенское быдло, а весьма приличных, неизработанных горожан.
   Сулимат-старшая пошла даже на то, чтобы до прибытия корабля с новыми мужчинами подлечить этих доходяг, Аллериан предупредил особо - обмен состоится два на одного - могущего стоять на ногах.
   Собранные со всего Сулимата рабы ничего не знали об обмене, многим уже все было безразлично, вяло удивлялись только одному - их почему-то кормят и не бьют, даже какие-то отвары заставляют всех пить, странно.
   Две недели ничего неделания немного оживили их, народ начал задаваться вопросом - к чему их готовят?
   Наконец, к середине третьей недели их выгнали из барака и погнали куда-то. Бить не били, только замахивались и подгоняли, скоро учуяли запах свежести, и моряки, бывшие среди них, сразу опознали:
   -Море! Нас куда-то отправляют морем!
   Ох, у многих появились нехорошие мысли-предположения... Уже на подходе к порту увидели: им навстречу под усиленной охраной бешеных баб, под их крики и какой-то вой движется нестройная колонна из крепких, нисколько не умученных мужиков.
   Сначала вздохнули дружно - еще бедолаг привезли, да большую партию, а потом кто-то углядел в рядах идущих сынка городского головы:
   -Мужики, это не простые бедолаги!
   И безразлично бредущие, равнодушные доходяги, заметно оживились, стали вглядываться в проходящих мимо и как-то враз, без единого восклицания рванулись трое из рабов в другую колонну и заверещал пронзительно узнанный и придушенный их руками Феонтий.
   Бабенки помедлили, смешно стало поначалу, едва стоящие доходяги и вдруг такая прыть - свалятся же, а они все так же, молча выдавливали из Феонтия последние вздохи, он уже не верещал, понимая, что вот он, его конец, сулиматихи едва отцепили их от почти задохнувшегося Феонтия:
   -Но-но, не портите нам товар, а то вместо него опять здесь останетесь!
   Несильно подталкивая зло сверкавших глазами рабов, они торопливо вернулись к идущим от порта:
   -Скажи, о пэри луноликая, нас-то куда гонят? - вежливо спросил совсем старый из доходяг.
   Та сердито взглянула на них:
   -Моя бы воля - всех на удобрения отправить надо, а так... шагай давай.
  
   На причале стоял большой сулиматский корабль, а у самых сходней среди бабья резко выделялись полузабытые уже одежды служивых и магов империи, которые с непередаваемым выражением смотрели на изможденных людей.
   Служивые и бабенки быстро переговорили, подписали какие-то бумаги и, о чудо - бабы шустро ушли.
   Людей не стали загонять в трюм, они молча рассаживались, кто где стоял, ожидая, что будет дальше. И появился на палубе маг, сразу видно, не из простых, и сказал непонятные слова:
   -Поздравляю вас всех с избавлением из плена, отныне и навсегда - вы свободные и полноправные граждане империи. Наш император лично вел переговоры с главой Сулимата об обмене вас всех на тех, кто причастен к вашему исчезновению из империи.
   Никто сначала и не понял, о чем он толкует, пока самый молодой из них, Ферапонт, не воскликнул:
   -И мы домой плывем?
   Маг кивнул, а мужик, чудом выживший после отказа и жестокого наказания - не согласился быть племенным жеребцом, неверяще уставился на этого мага:
   -Ты... ты не врешь? Может глаза нам отводишь?
   Маг печально улыбнулся:
   -Вас в Шване со дня отправки этих нелюдей ждут. Как ни говорили, что плаванье может затянуться - с утра приходят в порт и говорят: будут ждать сколько угодно, каких угодно, только живых.
   Вместо ожидаемых криков радости наступило молчание: кто-то неверяще смотрел на мага, кто опустил голову, кто-то сжимал кулаки, но все молчали.
   -Вы видели шедших вам навстречу - император Аллериан всех виновных в вашем рабстве обменял на вас из расчета за каждого - двух этих!
   -Значит, как-то узнали про нас?
   -Да, шайта старого скинули, а молодой сразу же отменил это уродство, кой кого несогласных на тот свет отправил, и все выжившие уже в империи, кто-то уже дома, некоторые в лечебницах.
   -Вы сказали, все виновные? - поднял голову мужчина с жутко изуродованным лицом. - А если мы скажем, что есть еще виновный, вернее, виновная, кто нам поверит?
   -Виновная ждет вас!
   -Как это?
   -Единоличным решением императора Аллериана городской голова, вся его семья лишены всех прав, его обезглавили, а виновную оставили до вашего прибытия - очень многие попали на Сулимат по ее пожеланию: кто-то что-то не так сказал, кто-то не обаялся ее красотой... Император постановил, решать ее судьбу именно вам!
   -Дева Светлая! - глухо застонал один, - а я-то все понять не мог, почему? Оказалось, просто неудачно пошутил по адресу кукольного личика! - он застонал. - Пять лет из-за этой... Император не передумает, не разжалобится?
   -Нет, он всей империи объявил, после этого большие перемены и массовые проверки начались, многие сна лишились, сейчас всем мыться и отсыпаться, болящих осмотрит маг самых тяжелых - я.
   -Что с нами будет после?
   - По вашему желанию, кто домой, кто на службу - выбирать вам. Каждому выплачивается сумма в размере... - он назвал приличную сумму имперских денег.
   -На службу? - Усмехнулся тот, что с изуродованным лицом. - А если вот такая жуткая морда, куда?
   -Лекарство не стоит на месте, все не исправим, но помогут маги Лассы, они с нами постоянно контактируют.
   -Сложно, нереально поверить!
   Встряхнул бывших пленников разговор с магом, назвавшимся Гордеем, стали они понемногу оттаивать от своей до недавнего времени безысходности, даже самые слабые встрепенулись. Гордей же сильно шипел и плевался, оставаясь вечерами с верными служивыми Калера. Отмытые, бледные, со многими шрамами и увечьями, люди вызывали... не жалость, наоборот, лютую злобу на эту стерву.
   -Не достойна она зваться женщиной - не бывает их таких, даже змеи пустынные защищают своих, а тут...
   Да и сулиматих он бы через одну...
   К концу недели немного отошедшие от жуткого существования мужчины, окружив Гордея, попросили помочь им привести себя в приличный вид.
   - Побриться, подстричься бы нам, господин избавитель! Напужаем своим страшным видом всех, разбегутся.
   -Я вам сколько разговорил, не избавитель я, просто маг Гордей.
   -Нет уж, раз не погнушался за нами приехать, нашего жуткого виду не испужался, лечением нам помогаешь, как есть избавитель. Да ты не думай - мы всех так-то станем звать, кто, узнав про нас, всеми силами старался нас вызволить.
   Мужики дотошно выспрашивали всех сопровождающих, как и что было в империи, и многое уже знали. Как порадовался Гордей их просьбе - знать ожили совсем, раз про внешность вспомнили.
   -Да, конечно, все приготовлено, и одежда новая имеется. Только вот размеры мы не угадали.
   -Да нам любая сойдет, лишь бы нашенская, не ненавистная сулиматская.
   Косились многие из бывших рабов на сулиматских моряков - в большинстве баб, но маг строго настрого не велел даже подходить к ним - иначе обмена не будет.
   И закипела на палубе суета, мужики, морщась, сбривали неопрятные бороды, заросли-то по самые глаза, нашелся и стригаль, к которому образовалась длинная очередь, а когда все преобразившиеся мужчины, переодевшись, дружно выстроились на палубе, у Гордея перехватило горло:
   -Дева Светлая! Да вы же почти все - молодые! Я думал средних лет и старше! Значит, оставшиеся два дня дружно находитесь на палубе - при вашей худобе и бледных из-за сбритых бород лицах, точно, всех перепугаете, а на солнышке побыв, станете даже симпатичными.
   -Особенно я! - ухмыльнулся тот у кого было самое изуродованное лицо. - Днем испугаются, а ночью, не ровен час... разрыв сердца случится!
   -Не случится!
   Два дня проскочили быстро, а на третий - самый зоркий из всех, постоянно всматривающийся в горизонт, молодой совсем вьюнош, как-то неожиданно, враз ставшим сиплым голосом произнес: -Там... эта... - он замолчал, потом добавил, - там родина, вооон очертания еле видные!
   И замерли все, тишина стояла звенящая, в этой тишине вдруг раздался всхлип, затем самый ослабленный из всех, опустился на колени и хрипло прокаркал:
   -Дожил, слава тебе, Дева Светлая, дожил, родину увижу!
   Народ не вопил от восторга, все до рези в глазах всматривались в горизонт, многие никак не могли увидеть - мешали навернувшиеся слезы. Они не рыдали, просто судорожно сглатывали и часто-часто моргали. Многим из сопровождающих их было невыносимо смотреть на это, слишком горько.
   Берег родной меж тем приближался, все яснее становились его очертания, люди, жившие в Шване, узнавали знакомые места, возбужденно называя их не местным. При подходе к порту корабль дал условные три долгих гудка - так было договорено, чтобы знали все - обмен получился. И после этих гудков с недалекого уже берга донеслись крики, видно было, как к порту бегут со всех сторон люди, услышавшие гудки.
   -Это что, нас так встречать бегут? Как каких победителей? - изумился кто-то.
   -А вы и есть победители, смогли выстоять и выжить в нечеловеческих условиях! - серьезно ответил Гордей.
   -Ну что, вставайте в один ряд.
   Корабль плавно причаливал, с берега кричали, махали руками, кто-то подпрыгивал, кто-то уже рыдал...
   -Мужики, гляньте, - опять увидел самый глазастый что-то. - Вон туда, сбоку!
   Сбоку стояли люди, одетые в парадные мундиры, и впереди всех - император Аллериан, наоборот в простом мундире, с единственным нагрудным знаком - императорским соколом.
   -Вот это да! - мужчины совсем притихли.
   Корабль причалил, и по поспешно спущенному трапу первым на корабль поднялся император. Пристань примолкла, ожидая слов Аллериана.
   -С возвращением на Родину! Нет таких слов, чтобы как-то оправдать наше ротозейство, виновные наказаны. Понимаю и от имени всего народа империи прошу у вас прощения за ваши муки!
   Император и его верный Калер, стоящий рядом, низко поклонились растерявшимся бывшим пленникам. А за императором вся площадь застыла в поклоне.
   -Государь наш, это мы Вам низко кланяться должны за вызволение! - прерывающимся голосом ответил изувеченный. - Мы выжили и ... - он все-таки не справился с волнением, замолчал, сглотнул вставший в горле комок, и хрипло добавил, - ...и дышим воздухом родины!!
   Аллериан сказал:
   -Не стану томить ни вас, ни ваших родных, ступайте на берег!
   Сильно волнуясь, мужчины по одному стали уходить на берег, первый ступивший на землю, отступил на пару шагов и опустился на колени.
   -Родина моя, любимая! - он не скрывал слез, что бежали по измученному долгим пленом лицу. Каждый из ступивших на землю, точно так же опускался на колени, встречающие вернувшихся, почти весь город, потрясенно молчали, только слышались всхлипы женщин.
   Ситуацию разрядил начальник сыска.
   -Значит так, сейчас мы станем называть каждого вернувшегося по имени и фамилии, а родственники, друзья выходите к ним, прошу всех пришедших не препятствовать родне, дать им подойти!
   -Федул Станко! - назвал он первую фамилию.
   -Ааа!! - донеслось из толпы и по коридору быстро расступившихся людей бежали женщина средних лет и два одинаковых пацаненка.
   -Ох, - охнул Федул, - деточки мои ни разу не виданные!
   Разом сгреб своих плачущих жену и деток и замер! И нарыдались при этой встрече полгорода, не оставила никого равнодушным такая встреча своих, уже не раз оплаканных отцов, мужей или сыновей.
   Самым последним назвали мужчину с изуродованным лицом, он попросил об этом заранее, составлявшего список Гордея.
   -Родни нет, никто не заплачет, да и имя мое уже никому ничего не скажет, будем считать - умер он, зачем мне чья-то жалость? Вы лучше замолвите за меня словечко начальнику сыска. Слыхал я ещё тогда много про него, знаю - мужик справедливый - работа будет, жилье хоть самое захудалое, и можно заново жить начинать.
   -А как назвать меня?? Да хоть Незван Нежданко... вот точно так и запишите!
   Гордей не стал разубеждать его -мужик битый, знает, что делает, не хочет жалости близких, зачем настаивать, отойдет сам, глядишь, решит, что и как.
   Да не угадал Незван, невозмутимо услышавший свое новое имечко и собравшийся уходить вместе со служивыми. По коридору торопливо шли девочка лет восьми-девяти, красивая женщина, явно белая ведьма и мосластый, высоконький, пацан.
   -Папка! - девочка радостно побежала к Гордею и вдруг приостановилась возле Незвана, посмотрела внимательно ему в глаза, кивнула сама себе и тихонько так сказала:
   -А ведь ждала она тебя все это время, сама себе не верила, а ждала. Пойдешь с нами!
   -Папка! - опять повернулась она к Гордею. - Папка!
   Папка, этот суровый маг, засветился, расцеловал свою дочку, приговаривая: -Думал, не дождусь, как я по тебе скучал.
   -А мы-то, Ксенофонтович, тожа все жданки проели! - пробасил пацан. - Здравы будьте все! Авдейка меня звать-то, - протянул он Незвану руку, - пошли-ко к нам, Горуня зря не сказывает ничего, раз велела -пошли, пусть их, наобнимаются, придут. У нас тама все приготовлено, пирогов настряпали, даже, - он понизил голос, - волчановки привезть смогли.
   -Что это-волчановка? - спросил Незван.
   -Ай ты не знаешь? - изумился Авдейка.
   -Откуда?
   -Што-то непорядок, волчановку не знать, пойдем-ка, обскажу по дороге.
   Каким-то шестым чувством Маркилыч понял, "што вот этот мужик сильно переживает, хоть и стоит с каменной рожею."
   -Ну вот, слушай сказ про знаменитую ... - Авдейка шустро пошел впред, увлекая за собой мужика-то, -"подумаешь, лицо у ево в шрамах. Понятно же, што не спьяну разбил, сразу видать, в муках шрамы получены." Пока дошли Авдейка сумел-таки своими, вроде бесхитростными разговорами вызвать гримасу - не мог улыбаться Незван, шрамы не давали.
   -Я-то, мил человек, тута впервой, упросил госпожу Ираюшку взять с собою. Вишь ли, любопытственный я сильно, заинтересовали меня индаре. Надо за всяких людишек иметь понятие, как у их порядки ведутся, што в еде любят - пригодится. Обучаюся вот пока на травника, хотел сразу посля ожениться, да задумываться начАл. Оно, конешно, хорошо - жонка под боком, да не уживуся я в Ежкиной-то, скукота замучает. Надумал вот так-то: в Лассу поеду, Государь-император сказывал - надо, а Горуня и ответствуй, што я два года только там и поучуся.
   -Почему? - удивился Незван. - Помнится, там пять лет и больше учатся??
   -Да жениться стану рано так. Я, вишь ли, ревнивай, не в батяню, мамкино это вылезло - надо штоб жонка рядом была, а то станут заглядываться всякие на милушку мою - не стерплю жа. Надобно про все запоминать и поболе, господин Калер сказывал, он меня навроде на работу возьмет, а неучем у них в сыске быть нельзя, вона какие все шибко умные, за месяц разобралися со всеми гадюками. Вот и стараюся ко всему приглядываться, индаре-то наших, тоже в плену бывших, из шайтовой страны привезли. Приехали так-то впервые, мало знаем про их страну. Я так маракую - ежли все другие страны окромя этих дурных баб... теток станут дружными, совсем притихнут оне. Станут сами везде работать, пусть-ка разок землицу попашут, некогда будет пакостить.
   -Дипломат ты, Авдей! - покачал головой Незван.
   -Во и Государь наш тако сказывает!
   -А ты и с ним знаком? - Сильно так удивился мужик.
   -А как жа, мы с батянею были во дворце-то, батяня оробел, ни бе ни ме, пришлося мне сказывать, а и награду я попросил за... дело, славную.
   -Какую же?
   И опять удивил разговорчивый парнишка:
   -Книжков много, про всякие страны и диковинные места - прочел не по одному разу, интересно, а мальцы мои подрастут, им стану сказывать про все.
   Авдейка болтал, незаметно приглядываясь к Незвану, и зарадовалкся про себя, мужик немного помягчел.
   -Если меня на службу возьмет господин Калер, коллегами будем.
   -Думаю, точно возьмет, ты вон какой серьезнай, а и цепкай, дружить-то станешь со мною?
   Незван даже хохотнул:
   -Почту за честь!
   -Тогда давай руку-то, сказывай за мною: беру тебя в друзья вечные и не стану пакостить и врать никогда!
   Скрепили договор крепким рукопожатьем:
   -Ничего себе, у тебя силушка! - уважительно сказал Незван.
   -Это ты батяню моево не видывал - чисто богатырь, я только в росте и догоню, пожалуй, а так - хиляк супротив Маркила моего.
   Так-то и дошли до постоялого двора, Авдейка в душе сам себя нахваливал, заговорил так-то друга нового, помягчел он.
   А еще глазастый пострел приметил, как шла за ними всю дорогу на небольшом расстоянии молодка одна, печальная, не про нее ли Горуня сказывала? Но говорить ничего не стал, это же не мамушку за батяню уговорить, да и надо присмотреться, мужик только из плену-рабства, может, он ее как и обидел тогда, иль она его.
   ГЛАВА 22. Незван долго с наслаждением отмокал в воде с Авдейкиным отваром.
   -Я тебе тако скажу - моим детишкам замечательно помогает, Аникий-воин большим уродился - чистый батяня, а и познакомлю тебя с ими, в Ежкину возьму. У меня мамушка, знаешь, какая и мальцы? - он зажмурился. - Веришь, на слезы пробиваюся, я с ими такое щастье узнал! Так про Аникушеньку, он мужик большой, полнай, штобы не было всяских тама опрелостев, вот удумал отвар-то. Мамушка сказывает, оба ругмя ругаются по-своему, из воды когда вытаскивают их. А меня как любют, я стараюся кажин месяц домой-то! Иди, иди, поди, как мои, из воды-то и не захочешь вылезти!
   И ведь не обманул говорун, даже в бытность блестящим военным и сильно востребованным среди женского полу - побывал в спальнях и будуарах и во всяких пенах, чего уж греха таить, до ... незачем вспоминать ту, что в слезах и непрощаемой обиде сказала коротко:'Ненавижу!'
   Как жгло это слово и до сих пор, только уже ничего не исправишь и вспять не повернешь. Подвела его самонадеянность, ведь и встретился он с этой куколкой, думал, случайно, сказал конкретно, что никто ему не нужен, и выпили они по чуток, за его дальнейшую 'счастливую жизнь', как оказалось, в Сулимате.
   -Стоп! - сам себя остановил даже в мыслях не вспоминающий свое прежнее имя Незван. - Стоп, дальше хода нет! Незачем вспоминать, лучше продумать разговор с Калером, постараться убедить его в своей пользе. Тот, красующийся перед всеми, даавно умер, а этот страшила - ему место только где-нибудь в дальнем углу!
   -Друг мой, ты тама не заспал ли? - вопросил из-за двери Авдейка.
   -Нет, сейчас выйду! - у него так улыбчиво становилось на душе.
   -Вот ведь мальчонка.... такой ему Дева талант необычный подарила - чисто целитель и не только тела, но и души.
   Муторно, тошно и стыло было у него на душе по прибытии в порт, не то чтобы боялся он брезгливых взглядов - привык, но понять не мог, куда ему податься, звали его местные с собою, только зачем он там, где слезы радости?
   А эти двое - девчушка магова с непонятными словами, он постарался сразу их и позабыть - кто мог его ждать? - и вот Авдейка, вроде ничего серьезного и не говорил,'обсказывал за жисть', да деревенский неправильный говорок, и абсолютное невосприятие его уродства... дорогого стоили, и поймал себя на мысли-удивлении Незван, что очень хотел бы увидеть его истово любимых: батяню, мамушку, мальцов.
   -От, глянь, отмок в отваре моем замечательном - мамушка так сказывает, полежал и смыла вода-то многия печали! Погоди, Горуня еще своих духов озадачит. Я-то всем надоем - другу завсегда помочь оказать надобно. Вот одежа твоя, да пошли, наши уже все здеся. От и славно! - внимательно оглядел одетого в новенькую одежду Незвана. - Пошли.
   -Вот пока вас тама народ выспрашивал, мы, значит подружилися!
   -Кто бы сомневался! - хмыкнул совсем не грозный Калер. - Ты даже лукавого обаяешь! Батяня твой, дольше всех удивлявшийся,'што тако выросло из прохиндея, и тот привык!
  
   -Дяденька Иль, иди сядь возле меня! - позвала девчушка.
   -Вот, Горуня, ты молодец - Иль звучит душевно, а то какой-то Незван, дурацко так! - тут же одобрил Авдейка.
   -Но, - растерялся Незван, - я же никому...
   -И не говори, - перебила его эта непонятная девчушка, - будешь для всех Иль, а кто скажет твое настоящее имя, то судьба твоя!
   -Никто не скажет! - твердо ответил Незван-Иль, - таких просто не осталось!
   Сидящие за столом и дружно уплетающие стряпню люди весело засмеялись.
   -Еще один неверящий!
   Если поначалу Иль был насторожен - как-то будут смотреть на лицо, но вскоре его незаметно вовлекли в разговор, потом он даже начал спорить, и не с кем-нибудь, с самим Калером. Откуда ему было знать, что хитрюга Калер специально спровоцировал его на спор, вызывая у Иля отклик, пробивая его толстую корку из недоверия.
   -Да не может того быть! - с жаром воскликнул в этот момент Иль и осекся, замер, потом поднял удивленные глаза на всех. - Это что, я сейчас спорил? Однако! - он недоверчиво закрутил головой и застыл в изумлении.
   Из ниоткуда появились два каких-то странных мужика. Один бледный, как никогда не бывающий на солнце, другой сухой как дерево.
   -Пришли, - ворчливо произнесла Горуня, - не дозовешься! Дед, добегаешься по феям, там к свадьбе начали готовиться!
   -Погуляем, - скрипуче хохотнул названный дедом.
   -Какой из тебя муж?
   -Но-но, внучень... это что, меня хотят охомутать?
   -Я же сказала!
   Дед побледнел, потом взъярился:
   -Не бывать такому!!
   -Так и не бегай, молодушек!
   Дед подхватил девочку, шумно расцеловал:
   -Внученька, ты опять старого спасаешь!
   -Вам тоже с папкой надо спасать, вот его! - Горуня кивнула на Иля.
   -А чего его спасать - мужик крепкай, заберу ненадолго, выправится. Подумаешь, лицо - мозги и кой чево живо, нормальнай! Ты меня вон деревяшкой обласкала, деда родного, от обиды чуть тогда и не скончался! - с наигранным возмущением вскричал дед.
   -Папка второй посерьезнел, а ты все как Авдейкин Аникуша!
   -Вот вишь, как живем, яйца курицу, то есть петуха, стали учить!!
   Дед как-то ловко присел с другой стороны от Незвана, а бледный мужик оказался за его спиной, тут же положил руки ему на голову, Незван собрался возмутиться - руки мокрые и холодные, да не успел, сон навалился. Дух леса в одно мгновение преобразившись сказал:
   -У себя подержу, много в нем доже не горечи, а жути. Сдается мне, под пытками побывал, но повторюсь-сильный, не сломался. Сейчас, после нас троих, долго спать станет, да и понемногу отойдет - самые жуткие моменты мы ему ослабили, негоже в себе такое держать, мужик теперь крепче любого камня. Риан, забирай сразу же, иначе в лесу на хозяйстве оставлю.
   -Да что это за безобразие! Только присмотрю себе, тут же сто желающих отобрать присмотренных работников! На одного Маркилыча, - он хитро взглянул на Авдейку, тот счастливо улыбался, - рот все подряд разевают, даже тетушка Ираюшка не прочь лекарем, но стране он в другом деле нужон. Завтра, Авдей, идем к индарцам!
   -И я? - не веря, спросил пострел.
   Калер кивнул.
   -И я смогу поспрошать, какая у них тама жисть? Это да! - Он вскочил и подпрыгнул. - Это я один из первых получуся? И государь наш тама будет?
   -Нет, Государю время не позволяет.
   -Ну я ему все обскажу!!
   -Обязательно, он уже предупредил, чтобы ты ему доложился. Не загордись только!
   -Я бы загордился, да вот когда научуся по нормальному говорить, как вы все, опять же, перед кем гордиться? Вы все вона, семи пядей во лбу, я по-другому горжуся, што вы со мною знаетесь.
   Горуня встрепенулась:
   -Мама, пойдем, надо немного поговорить с девушкой, она сильно убивается.
   Калер взглянул на сидящего в углу служивого, тот кивнул и вскоре привел в отдельную комнату бледную взволнованную девушку.
   Сидела возле Гордеевых девочек та самая, что училась теперь в столице.
   -Госпожа Ирая, я... я, - она горестно вздохнула, - можно при вашей дочке говорить-то?
   -Да!
   -Я случайно оказалась на пристани, уже к самому концу попала - мимо шли с подружками, не хотела совсем - девчонки затащили, там, любопытствуя,вперед полезли. Я собралась уходить и увидела... его, лицо жуткое, а узнала вмиг! Ноги подкосились, хорошо добрые люди не дали упасть! Это ж какую муку надо вынести, про него весь город говорит, жалеючи, сколько муки перенес, только какой он Незван, Илидор он. Я, я только одно прошу, скажите, как он? Знаю, ничего не исправить, но здоровьем не слаб ли?
   Горуня подошла, погладила ее по щеке:
   -Потерпи, не надо пока тебе появляться, много горя у него случилось, он сейчас сам себе не доверяет. Придет он к тебе, милая, сам тебя отыщет!
   -Правда? Пусть даже и не придет, лишь бы живой, лишь бы не болел - ведь в чем душа дер... - она горько заплакала.
   -У него душа пока сильно больная, мы ему поможем, и он сам тебя найдет, не плачь!
   Девушка поцеловала ее руки:
   -Славная ты, благодарствую!
   -Он совсем другой, не станет больше ни на кого даже смотреть, ты ему лучше всех будешь!
   Зареванная, но обнадеженная девушка Милодара ушла.
   -Ох, как обоим досталось! - вздохнула Ирая.
   А ее необычный дитенок выдал:
   -Братикам сейчас ты нужна спокойная!
   -Каким братикам? - удивилась было Ирая, потом, заикаясь, спросила:
   -Это что, я... - она замялась.
   -Да, они совсем капельки, но братики уже меня слышат!
   Теперь Ираю перестали держать ноги.
   -Ты хочешь сказать..?
   -Мама, вы с папкой сильные, а братики еще сильнее станут, не как я, по-другому.
   Горуня в очередной раз изумила папку Гордея - он, сильнейший маг перед ней, ее уникальным даром, выглядит мальчишкой необученным. Определить в едва зародившихся, с маковое зернышко, малышах их пол и тем более - услышать, это на грани его понимания.
   -Мальчики, два? - неверяще посмотрел он на Горуню.
   -Да и хулиганят уже, меня Го кличут, а тебя Па, только маму правильно зовут!
   -Но как, они же еще совсем...
   -Не знаю, проснулась вчера ночью, они разбудили, смешные такие, - она прислушалась, - сейчас спят.
   -Но как ты с ними общаешься, с такими маленькими?
   -Они мне картинки посылают, а я им, хотят скорее к нам у нас тут весело! Папка, они раньше чем надо родятся.
   Гордей с непонятным выражением на лице подошел к Ирае, опустился на корточки и спрятал лицо в ее коленях, надолго замерев. Горуня на цыпочках вышла, оставив родителей одних. Они оба молчали, Ирая нежно гладила свое выстраданное счастье по голове и едва сдерживала слезы, Гордей же только крепче обнимал ее колени, слова были и не особо нужны - оба чувствовали одно и то же - оглушающую радость.
   Наконец Гордей поднял голову, и столько восторга и нежности было в его глазах, что у Ираи все-таки побежали по щекам слезинки.
   -Как замечательно, что это слезы радости! - осторожно сцеловывая их, негромко говорил Гордей. - Всё, моя необыкновенная, отныне ты никуда из столицы, тем более, наши сыночки родиться собираются пораньше!
   -Смотри-ка, мы Маркила враз догоним!
   Куда делся суровый маг Ворон - перед Ираей стоял на коленях восторженный сияющий Гордеюшка, точь-в-точь каким был в те беззаботные годы учебы.
   -Мальчишки, два, - он зажмурился, - я надеялся - одного родим, а они, видишь, как решили! Я до вас с дочкой с такой неохотой домой шел, вы его оживили, жизнь вдохнули, а с сорванцами дома все кипеть будет! Я без вас никак не смогу!
   -Соберутся вот так Маркиловы, наши, папки-второго мальчонка, - засмеялась Ирая, - заплачем ведь!
   -У нас хозяйственный пострел имеется и рассудительная дочка!
  
   А пострел переживал, впервые, наверное, в жизни не представлял, как вести разговоры с индарцами. -Государь, он, конешно, император, но свой, и деревенскую речь понял и посмеялся, а так-то вот чего не то брякнешь, и случится конфуз позорный на две страны!
   Ворочался он, никак сон не приходил совсем, такова и не случалося с ним! И явилася сестрица названная:
   -Не спишь и мне не даешь! -Тебе-то как не даю?
   -Думаешь сильно громко! - положила ему ладошку на лоб и сердито сказала:
   -Спи уже, они тоже люди, поймут правильно!
   И уснул мигом Авдейка а утром удивлялся сам на себя, - чево напридумывал, чай не один с ними будет!
  
   Индарцы оказались необычными. Видывал Авдейка народ шайтов, те были другими - невысокие, толстоватые, кривоногие, узкоглазые, и проигрывали против индарцев сильно.
   Эти все глазастые, глаза чисто беззвездная ночь - темь сплошная, белозубые, рослые чисто батяня, но худоваты, не, не слабые, но у батяни и подобных ему мужиков в плечах-то даже не одна сажень имелася чисто... дубы вековые, а энти... Авдейка подумав, понял:
   -Вон как сосны, што на корабли идут, в специальных местах у деда Горуниного растут, и никто даже и попасть в такое место без его ведома не может.
   Бывал Авдейка-то там, бывал.
   -Да еще и видывал чудо-чудное, диво-дивное, даже и не подозревал, што так-то бывает - бором зовется, беломошником. Ох и красота! - оживленно сверкая глазами, рассказывал пострел. - Идешь так-то по ковру из всяких мохов, как-то еще зовутся, - почесал в макушке, выдал, - лишайники, навроде, а чудно: сосны такие ровнехонькие, и внизу под ногами как пружинит все. А и грибов тама - мамочки мои, я с детства привыкший к грибам-то, но такое... чудо - одним словом!
   Калер, сидя немного подальше, негромко разговаривая со старшим из индарцев, прислушивался к речам пострела и улыбался. Вот ведь, пацан, самородок Ежкинский! Опасался Калер, не говоря об этом никому, как-то пойдет с индарцами. Эти жилистые, много чего умеющие, живущие обособленно люди давно заинтересовали их с Лериком, да вот не особо шли на контакт. Почти не надеясь - не было ни у них, ни у шайтов таких больших кораблей-то, да и в скорости не было равных индарским - обратились с просьбой о перевозке полуживых людей и на удивление - получили положительный ответ.
  
   -Позвольте выразить в Вашем лице всему Индару огромную благодарность за помощь, не смогли бы мы довезти многих живыми!
   А старший неожиданно засмеялся и сказал:
   -Вот из этого парнишки выйдет замечательный представитель Вашей империи, он сумеет достойно отстаивать интересы своей страны. Будет замечательно, если мы проведем обмен такими вот, подающими большую надежду детьми. Наши поучатся у вас - ваши у нас, знания языков недостаточно, нужно пощупать изнутри, понять обычаи, изучить быт. Наш Государь в курсе и одобрил такое - две самые большие страны должны жить в тесном контакте, пора стать хорошими соседями!! Посмотрите, господин Калер, как живо общаются наши довольно замкнутые мореходы с ним - это, скажу Вам, у него талант!
   -Да, Государь наш давно зовет его деревенским дипломатом. За особые заслуги были они приглашены к нему - батяня так его оробел, а мальчишка не растерялся.
   Калер, посмеиваясь, рассказал, как было дело, к концу рассказа старший уже весело смеялся.
   -Побольше и нам, и вам таких детишек!
   -Мы проверили все баронства, собрали сто пятнадцать человек - и девочек, и мальчиков. Первый год будет общее обучение - присмотримся, в ком что есть, и дальше уже индивидуально начнем развивать основной дар. Нет, они не маги, но есть среди них уже искусные мастера.
   Авдейка же, совсем не обращая внимания на сидящих поодаль, спрашивал непривычных поначалу его глазу индарцев обо всем, что интересовало его в первую очередь. Он ахал, изумляляся, восторгался, неверяще переспрашивал и тщательно рассматривал в книжке диковинных животных. Про слона сказал:
   -Чисто гора, могутный!
   Смеялся на обезьянов, надолго замолчал, глядя на огромную змею, пришел в полный восторг от разнцветноперьевых птицов с чудным названьем "какаду".
   Вздохнул:
   -Вот бы в живую таку какадищу увидать-та!
   Заинтересовался растеньями: -Травник я, ай нет?
   Вот уж где дотошно выспрашивал. Индарцы, увлеченные разговором с таким интересным пареньком, не заметили, как пролетело время, уважительно пожимали ему руку и приглашали еще на их какой-то праздник - очищения, а старшой удивил, вышел к собравшимся уходить с клеткою, а в ней какадушка.
   -Вот прими от страны Индара подарок, светлый отрок!
   Пострел растерялся:
   -Эта какдуня мне?
   А какадуня и передразни враз:
   -Дуня!
   -Значит, и быть тебе Дунею! - отмер Авдейка. Подумал немного и выдал: - Свожу, покажу своим мальцам, батяне с мамушкой, деревенским всем и в школу определю, говорит, много знает по-индарскому-то?
   -Да.
   -Вот и будет нас обучать, да и среди многих ребятишков Дуне повеселее станет.
   -Станет, станет! - повторила Дуня. Ушли местные давно, а индарцы, посмеиваясь, весь день вспоминали забавного, так понравившегося всем парнишку.
   -
   -Скажу тебе, Лерик, так-то: наш пострел за одну встречу добился большего, чем мы все вместе взятые за год! И прочит ему умудренный индарец большое будущее!
   А Лерик заулыбался:
   -Светлая Дева не зря его в выборе невесты одобрила заранее, не избалуется при жене-то!
   -Што ты, што ты!! - замахал руками совсем как Авдейка, Каллериан, - тако быть не может, он у нас вернай!
   -Невесту его тоже забираем сюда, учиться! Вот ведь как все завертелось - не будь того идиота Вертена, жили бы славные люди в Ежкиной, а мы бы и не знали о них.
   В дверь заглянул бессменный помощник Государя:
   -Ваше Величество! К вам на доклад просится Авдей Агапов, сын Маркилов, по сурьезному делу.
   -Давай его сюда!
   Авдейка зашел с клеткой.
   -Здрав буди, Государь наш Аллериан!
   -И тебе здравия! Проходи!
   -Государь, я вот обсказать хочу про индарцев, гляди! - он сдернул с клетки накидку. - Знакомсь, это какдуня, Дуня!
   -Бболван! - прокричала яркая птица.
   -Ох, сколь долго воспитывать стану этакое чудо! А сказать хочу я тебе, Государь, понравилися мне мужики-то иноземные, маненько неразговорчивы, но кой чего понЯл про их.
   -И чего же?
   -Мужики степенные, балаблолов среди их не наблюдал!
   И Авдейка обстоятельно рассказал, што и как, и сделал вывод:
   -А и позовут как к себе-то, ты не отговаривайся, навести страну-то, глядишь, в друзьях станем числиться - все энтим мерзким бабам окорот. Знаю, негоже их так-то называть, но какие из них женчины? Разве с мамушкой, Ираюшкою, Лалею, с теткой Марькой их сравнить?
  
  
   Из бывших сулиматских рабов ни один не отказался увидеть виновницу их мучений, даже самые слабые твердо решили посмотреть в глаза этому чудовищу.
   Незван-Иль единственный изо всех долго колебался, говоря:
   -Мерзавку ничем не проймешь! - но решил-таки пойти.
   Куколка вошла в помещение с гордо поднятой головой, что сразу вызвало громкий людской ропот. Если среди собравшихся кое кто до конца и не верил в ее виновность, то через десяток минут это неверие испарилось полностью.
   Отвечавшая с презрением и высокомерием, явно не осознавшая, что именно от этих людей зависит ее дальнейшая судьба, она откровенно хамила, отвечая примерно одинаково всем на вопрос:
   -За что?
   - Заслужили!
   -Ну, раз мы заслужили такое, давайте, мужики, предлагайте, что она заслужила!
   -Ха, да говорите что хотите, я женщина, а женщин в империи не казнят!
   -Так то женщин, а не выродков, пострашнее горгон всяких! Императорское слово, оно крепче камня, он согласится с любым нашим выбором!
   Поначалу куколка лишь презрительно усмехалась, а по мере озвучивания предложений начала бледнеть - большинство сходилось на заточении ее в каменном мешке без света, в полном одиночестве!
   -Вы не сделаете такого! - завопила она на все помещение. - Лучше пусть казнят сразу!
   -Сразу? Сколько нас здесь таких, просто не понравившихся твоей милости, а те, которые там сгинули?Есть у сулиматских бабенок жуткая казнь, - выступил вперед седой, скрюченный мужчина, - я тебе на ухо скажу, не ровен час проболтается по глупости кто из здесь находящихся, и задумает идиот какой повторить такое-то. И пошептал он ей что-то, зашлась криком дева.
   -Жутко? Вот и мне так-то после такой пытки было - три недели между жизнью и смертью, да Дева Светлая не допустила моей погибели! Я все понять не мог, зачем я тут понадобился, оказалось - вызвать на твоем лице ужас суждено именно мне! После всего пережитого этот момент согрел мою душу - зло должно вернуться к тому, кто его затеял!
   - Я... я не отсылала туда старых таких!
   -Я и был молодым, невежливо отозвавшимся о твоих потасканных прелестях, даже знаю кто тебе про это вмиг сказал.
   -Ты, ты... - она шарахнулась от него в сторону, да ремни-путы не дали далеко отшатнуться.
   И начали после него подходить по одному все и напоминать ей, кого и за что спровадила в рабство!
   -Хватит, - перебегая уже лихорадочно блестевшими глазами с одного лица на другое взмолилась девица, - я больше не могу видеть и слышать все это!!
   -Нам Светлая Дева подарила возможность посмотреть тебе в глаза, и самое главное, увидеть в них страх, живи с ним - он теперь всегда у тебя будет, и время для раздумий появится! Мы прошли через муки физические, ты заслужила муки душевные!
   И не заметила она как расступились все и подошел к ней Незван, молча не говоря ни слова смотрел на нее ...не с ненавистью, брезгливо, как на мерзкую болотную химицу, которая, мало того, что вид имела отвратительный, так еще и вонь от нее шла несусветная. Незван смотрел, а она в страхе начала пятиться:
   -Нет, нет, не может быть, мне передали, точно подтвердили, что ты сдох в жутких муках, нет!
   -Не сдох, как видишь, а вот ты точно сдыхать будешь в таких же. Боль физическая - ее можно перетерпеть пообвыкнуться, подружиться с ней, - душевная, она... не приведи никому! Даже плюнуть на тебя противно!
   Незван повернулся к выходу, и пошли за ним остальные под нечеловеческий вой, бьющейся в путах злодейки. Император не возражая, тут же повелел перевести ее дальнюю одиночную тюрьму, где кроме шума волн и свиста ветра никаких других звуков не было.
   Горуня же попросила:
   -Папка, ты сегодня своди Авдейку с дядей Илей в Ежкину, ему очень плохо, он в себе все держит, а у тетеньки Заряночки и тети Марьи пироги с рыбою поспели!
   -Дочушка моя! - Гордей подхватил заметно вытянувшуюся Горуню. - Как я без вас жил только?
   -Папка, братики просят тебя со мною показать зараз, пошли к зеркалу, к маминому.
   Мама придремнула, папа с дочкой на цыпочках подошли к большому зеркалу, встали возле него, обнявшись. И внезапно Гордей почувствовал внутренний восторг...
   -Дочка? Это что?
   -Это братики говорят, что ты красивый, и один точно как ты будет, только глаза уже мамины у них!
   Ирая засмеялась:
   -Папочка, они тебя последнего обрадовали, я уже весь день их обожание ощущаю!
   -Невероятно! Как такое может быть?
   -Папка, ты забыл про камешек, он вас с мамой усилил и наделил кой чем особым - вот братики и могут посылать нам свои все ощущения.
   Гордей только головой качал, потом встрепенулся:
   -Погоди, это получается у Каллериана с Лали тоже детки будут особенные??
   -Да, камень, он хитрун спал долго, вот теперь и балуется!
   Маркил, держащий на коленях своих двух деток, удивленно уставился на входящих пострела, Гордея и незнакомого мужика!
   -От ить радость нечаянная! Заряночка, глянь, сынок с гостями появился! Ты ж обещался не скоро, ай чего случилося?
   -Все обскажу, вот знакомьтеся, это мой батяня, Маркил, а это вот Иль!
   Точная маленькая копия батяни басовисто взревела!
   -Ай, чуды мои славные, соскучилися по братику? - заворковал Авдейка, ловко забрал у батяни мальца, на вторую руку тут же пристроили миниатюрную по сравнению с братцем Милицу, и Авдейка восторженно сказал:
   -Во, смотри, как меня знают, только голос подал, Аникуша уже в рев! Я пока с мальцами полюбуюся, батянь, ты эта...
   -Понял, чай не совсем чудной! - Прогудел Маркил, уважительно протягивая свою ручищу Илю.
   -Ты не тушуйся, садися, наша мамушка сей момент с пирогами появится!
   -Я деток-то не испугаю? - тихонько поинтересовался Иль-Незван.
   -Ха, удумал, поглянь, как оне на тебя поглядывают, хитрованы малые!
   И впрямь, детишки с интересом посматривали на него.
   -Они с рождения от старшенького нахальству набралися, однем словом - родня.
   Милица перваой потянулась к новому дяде, тот неловко взял её на руки, поерзав у него на руках, устроилась поудобнее и доверчиво прильнула головой к его груди.
   -Ну вот, а боялся напугаешь, смотри, ревность будет, Аникию везде надо первому быть.
   И опять басовисто взревел малыш.
   -О, чисто гудок, што на реке кораби-то дают, возьми и его, не успокоится, пока не побудет на руках-то!
   Вошла милая,румяная женщина с большой плетенкой полной пирогов.
   -Здравы будьте, гости дорогие, прошу, отведайте наших постряпушек!
   -Мамушка моя, ты совсем красивою стала, батяня, смотри у меня!
   -От, прохиндей уродился, я щитал, он чистай дед, нее, энтот понахальнее и говорливее, откуда што и взялося?
   На столе как-то быстро появились деревенские разносолы. Иль только глазами хлопал:
   -Да куда столько, я после, хмм... - он замялся, не зная как сказать, -...после событий... немного и ем.
   -А кто заставляет много-то, ты по чудок и отведай, мамушка наша ай и мастерица, вона зайца во чесноковом соусе испробуй. Да клюковиной и запивай, она слабенькая, чисто квасок, а аппетиту способствует, ничё, оставайсь в Ежкиной на месячишко, откормим! - гудел Маркил, понемногу подкладывая Илю то грибочков, то капустки с яблоками, то эвон мясца кусочек.
   -Это кусок большой? - изумился он, когда Иль отказался от мяса. - Да ты што? Большой, это когда миску маленькую ставит заряночка, у меня Аникушка в аккурат такой-то съедает! Ладно, тогда пирогов с рыбицею, сам в пруде нашем заветном наловил, а и хороши пироги-то?
   Иль только мычал от удовольствия.
   -Никогда такой вкуснятины не ел! Все, объелся, больше не могу!
   -Ничё, завтра доедим, мамушка наша как знала, теста много навела, я, было, удивился, ан вишь, к гостям, людям хорошим. - Гордеюшко, ты останешься ли? Нет? Ну тогда погодь, торбочку подсоберем для сестрицы с племяшкою. Да што ты говоришь? Правда? Да два, как у нас?
   -Заряночка, подь сюды, слышь, Гордей с сестрицею за двумя мальчишками собралися. И я говорю - славно! Тогда погодь, я до ямы обернуся, клюковки нагребу. Сестрице она самое лучшее лакомство, вона, как заряночка её ела-то, ведрами таскал с болотины-то!
   Уснули Авдейкины мальцы не скоро, никак не хотели отпускать брата, дружно ударялись в рев, повернись только он к двери. Пострел раздувался от гордости, однако были у него два важных дельца, надо их непременно сделать.
   Уговорились, что Незван останется в Ежкиной, подуспокоится:
   -Вона, рыбаловка тута знатная, и в лесу с разрешения Духа леса много грибов-ягодов можно собрать. Наша деревня ему шибко по ндраву пришлася - гуляли мы с им да Водяном-то, они и прониклися уважением. Да и как не проникнуться? Водян вон и оженился уже, сынка, Горуня сказывала, родют скоро. А дед - Дух леса? Тот на всякие наши праздники является, волчановку уважает и с бабами песни поет, да все жалестные, а потом и в пляс с девками-ребятами... Водян рыбу в прудик напускал, она развелася, вот и рыбалим понемногу. Я слежу, штобы непорядку не было, да наши-то ученые, посля Проньши никто и не пакостничает, знают же - всем миром тут же наладим.
   -А деревня-то у нас теперь известною стала. Как выпросили у Государя нашего дом знаниев, так вот и пошло, с пяти ближних деревень детишков назвали, им в удовольствие, а и мы потянулися, почитай, все писать-щитать научилися. Да и стыдно, ведь Государь помочь нужную послал, всем миром строили-то, што позориться?
   -Я-то малость в грамотешке кумекал, а вот когда пострелу книжков много, опять же, государь подарил -мой-то не испужался и попросил в награду за дело, потом обскажу, книжков. Я посидел, полистал, занятные книжонки-то, а чево под ими написано и не понять. Заряночка за день с детишками упластывается, до постели только, пострел во столице, да и маленькие подрастут - Почитай батяня! А батяня ни бе - ни ме, стыдобушша. Вот и пошол сам к учительке-то с просьбою - не отказала, за мною и наши потянулися. А посля и другие деревни заинтересовалися, барон наш, Эрилин-то наведывался не так давно, сказывает, в другом краю баронства тако же сделает. Поголовную грамотность хочет устроить, во как.
   Авдейка, оставив уснувших мальцов, шустро суетился у печки, чево-то в чугунок кидал, поплыл вскоре по избе травяной дух:
   -Вот, выпей-ка на ночь травицы и спать станешь, как мои мальцы, я, чай, травник, скоро испыт стану сдавать! Вы тута с батянею поговорите, я побежал до Лиуши, да и дядь Воднику для евоной жены приготовил отвару-то, надо отнесть!
   Уснула и мамушка, Маркил и Незван сидели, притушив керосинку, и негромко разговаривали. Ну, как разговаривали, говорил в основном Маркил, рассказывал о своих деревнских, о Водяне, о себе -Каким, вишь, болваном был, пошол на поводу у батьки, оженился не на той, вот и мучилися, я - тута с сухоткою, Аграфенушка во столице, потом вот померла наша. А прохиндеюшка и скажи:
   Оженись, и пусть у нас в дому станет светло и весело!
   -Он ведь и заряночку мою уговорил, я то не мастак кружева плесть из слов-то, а энтот силен! Горжуся им, боялся, что вырастет плакса, исподтишка гадить станет, ан, вишь, как вывернуло - я за свою семью... - Маркил сжал немалый кулак, - размажу просто!
   -Оно, конешно, не мое дело, но ты просто пойми - это такое счастье, вот проснуся ночью, кто из малышни заворочается или ещё чево. Встану потихоньку, люльку покачаю - угомонятся, ложуся и наслушаться не могу: заряночка рядом дышит, детки, сам вишь, какие посапывают, Авдейка радует... хорошо!! Детишков-то роди, хоть парочку, с ими жисть светлеет, мои вона папа и мама бормочут, я и расплываюся.
   -Да кто же за меня пойдет?
   -Не скажи, Дух леса сказывал, тебя подлечут, ну все-то не уберут, а шрамы уменьшут! Я не Горуня, та у нас как выдаст... но чево-то думается мне, через годок и детишков иметь станешь. Айда-ко на боковую, отвар-то у пострела всегда знатной выходит!
   И проснулся Незван, никак не мог привыкнуть к имени Иль, поздно и оттого, что маленькие пальчики упорно лезли к его глазам.
   -Ах ты, проказник! - воскликнул он, разглядев перед лицом сосредоточенную мордашку мини-Маркила. Увидев, что глазки все-таки открылись, малышок радостно заговорил на своем языке, с пола послышалось пыхтение - там упорно пыталась залезть к ним сестрица повторяя:
   -Дя, дя, дя!
   И не выдержал Незван, поднял Милицу - поистине милую девчушку, к себе и тут же затеял с детками возню. Подошедшая за своими шустрыми детками мамушка резко остановилась, заслышав веселый смех всех троих.
   -Вот и славно, ему сейчас смех-то лучше всего подмогнет! - выйдя во двор, негромко сказала она Маркилу.
   Через какое-то время вышел их гость с детками на руках и повеселевши!
   Маркил одобрительно крякнул:
   -Разбойники разбудили тебя?
   -Замечательные разбойники! - открыто улыбнулся Незван.
   -Мы с тобою по деревне пройдемся, покажу, што и как, да и детишков выгуляем!
   При этих словах оба запросились к отцу, тот ласково загудел:
   -Знаете, што батяня ваш с вами пойдет? Ах вы мои диаманты!
   Отобедав, пошли первым делом к пруду и, конешно, к дому знаниев.
   -Вот, смотри, што у нас тута есть-то! - горделиво сказал Маркил.
   Красивое здание, вокруг него причудливые узоры из распустившихся цветов - разноцветные круги, квадраты, змейки, причудливые дорожки, сбегающие по косогору к красивому пруду овальной формы. Видно было, что за ним и растительностью вокруг него бережно ухаживают. Только в одном месте рос сорняк -дурышник.
   -А сорняк почему не вырываете?
   -Ты што, не знаешь? Это же наш спаситель? А, забыл - ты тогда тута и не был, вот я тебе обскажу, как энта колючая, ни на што негодная трава-то пригодилася, да и не одним нам - по всем деревням ему почет случился!
   Маркил рассказал про печаль-невзгоду, и как с боролися всем миром с ею. Подошел худой мужик с седой головой, и как-то враз определил Незван в нем такого же бедолагу, как и он сам.
   -Сулимат?
   -Нет, у шайта, штоб ему и на том свете покою не было! Ермил я, друг вон Маркилов и, - он заулыбался, - будущий тесть Авдейкин, сговорено уже давно и без меня! Я и не знал, что дочушка последнею родилась, приехал, а она уже просватана! И возмутиться не могу - Светлая Дева одобрила! Но узнав, каков зять у меня подрос, порадовался и за него, и за Маркила. Запомнил-то его с вечно хлюпающим носом и во многих одежках! Вишь ты - к государю ходил, докладал про встречу с индарцами, понравилися, сказывает - мужики! А вечерком давай-ка, Иль, к нам, моя Марьюшка лучше всех травы для баньки-то запаривает, и спится после их... Я как явился, совсем спать не мог, все ночью вскидывался-поверить, што дома не получалося. А моя баньку через день-два затевала, да водица у нас в пруду-то необычная, точно знаю. Ты поживи у нас сколь хочешь, сон и наладится! А еще у нас тута рыбаловка исключительная, Водян рыбу таку знатную нам откуль-то запустил, отведал пирогов-то с нею?
   Вот и остался в Ежкиной на пару недель Незван, деревенские не докучали ему, никто не смотрел на его лицо со страхом или брезгливостью - знали после рассказов Ермила, через какие муки пришлося им пройтить. Мужик с первых дней не сидел сложа руки, охотно помогал всем, ходил на покос, колол дрова старикам и одиноким женщинам, с легкой руки старенькой бабы Гнеды стала деревня звать его ласково ИлЮшка или Иля!
   А еще полюбилось ребятишкам подсаживаться к нему вечерами и слушать дивные истории. Он с удовольствием вел с ними разговоры, оказалось, с детишками у него получалось подружиться за раз, девицы на выданье как-то сразу поняли, что не хочет этот мужчина с ними даже немного говорить, и не не лезли к нему. Да и Маркил строго-настрого упередил всех:
   - Не любопытничайте почем зря, ай не видите - мужику случилося в самом што ни на есть жутком месте побывать.
   А разбойники Маркиловы каждое утро уползали к Илю и старательно будили его, зная, что начнется веселое барахтанье. Стал задумываться гость деревенский, Маркил и спроси:
   -Ну што тебя теперя гнетет-то?
   -Да как тебе сказать..?
   -А так-то вот и скажи, может, чево и присоветую?
   -Да вот, - Иль тяжело вздохнул, - до всего этого... в Шване встретил я судьбу свою, слюбились сразу, все к тому шло - женой хотел назвать. Но повелась на мою тогдашнюю внешность эта... змеюка. Я никак не хотел с ней даже общаться, случайно - я, дурак, так думал, встретились, пошли на веранду в трактире, сказал ей, что не нужна она мне и вина пригубил... - Иль задумался, вздохнул. - Молодой был, самонадеянный, вот и влез в дерьмо по уши. Поила эта... меня, чтобы я про свою... самую нужную не вспоминал, да все равно пробивалось, звал-то в постели не ее, а ту. Потом зелья у нее мало что ли осталось, начали мозги проясняться. Веришь, возненавидел себя, стал притворяться, да и сумел к своей ненаглядной добежать, а там... Худая, измученная, убитая вся... - он тяжело вздохнул, - и ребенок у нас зародился, я не знал, она только хотела мне сказать-то, когда винца попробовал, вот она и от позору... Сейчас бы уже совсем большенький кто был. А в Сулимате... там меня за рожу красивую хотели типа быка-осеменителя сделать, но тут уже я стоял насмерть - терять стало нечего. Вот в наказание изуродовали - надеялся, что сдохну, да не получилось по-моему.
   Маркил молчал, о чем-то размышляя, затем сказал:
   -Я мужик простой, это Авдейка у меня в речах мастак, но так-то скажу тебе:
   Вот послушал своего родителя, тоже не великого ума был - тогда по молодости с заряночкой-то у нас сильная симпатия случилася, штоб чево лишнего - ни-ни, целовалися до упаду, это да. Да вишь ли, батька старостой вознамерился меня поставить, ну и достатку штоб было, вот и улядел сухотку-то. А и повод случился - я жутко ревнивай был, поругалися с Аграфенушкою, я и согласися, нудел батя давно!
   Маркил вздохнул
   -Думал попервоначалу, приживемся, да где там! Одно только и сумела за все время - пострела родить. Сколь раз жалел, што заряночку упустил, не счесть! Мальчонка хилой, жена сухотка, худая, чисто, вона, палка, злобствовала завидница. Веришь, домой, как на каторгу - ноги не шли! К Ираюшке было цепляться стала, сказал:
   -Не моги, прибью, ежли што! Как с рыбою мороженой спали-то, потом из-за вредности своей и слегла, не хотела, штоб Ираюшка ее лечила. Быстро и ушла, схоронили, думал парнишка ныть-скулить станет, а он, вишь, какой стал-то, да и наблюдательной, што твой мудрец. Марька как-то сказала, што заряночка во столице, и нет у ей мужа-то, ох как у меня сердце забилося-загорелося, а как подступиться-то? Удумал поехать, а пострел и молви:
   Возьми батяня с собою! Тама уже упредил, штоб я с им не шел, а ведь и уладил все, мамушкою сразу и стал звать-то! И я, вишь, как Горуня и показала, двойняток заимел! Не остановлюся, подрастут вот чудок, еще с такою-то женою родим. К чему я сказываю? Моя заряночка тоже все эти года тужила без меня. Почем ты знаешь, может, и твоя тако же, ты бы прознал чево про нее?
   -Зачем, у нее, скорее всего, и муж, и детки имеются!
   -А ну как наоборот, я удивляюся - Калера попросить, и он тебе тихохонько все разузнает, любовь-то, ежли настоящая, она и не пройдет! Сам вона не нагляжуся, не налюбуюся на свою заряночку! Ты подумай так-то, по ей ведь поймешь сразу!
   -А что ты про девочку эту необычную сказал, как она тебе показала?
   -Да нес я ее по дождю, малую совсем на руках-то, да и позавидовал, славный же дитенок, вот бы и мне так-то! А про нее тогда и не знали, што есть у нее дар какой-то - она ко мне прижалася, как котенок и поблазнилося мне:
   -Иду это я по улице, несу на обеих руках по младенцу - сына и дочушку, а за мною жонка поспешает, да не сухотка, а кто - и не углядел, вот так-то и случилося! Ты мужик толковай, разумнай, сам решишь, но узнай про нее-то!
   -Вот оно как? А ведь и мне Горуня ваша кой чего сказала.
   -А и послушай ее, она вона Калеру сказала, што вскоре женится. Смеялся, не верил, а глянь - жена уже имеется!
   Появился Дух Леса, отведал деревенских разносолов, что натащили почти все хозяйки деревни. Дед шутил, приобнимал их, самых пышных умудрился ущипнуть за 'нижнюю подушку'.
   -Охальник! - отмахивались бабенки от него полотенцами, попривыкли уже к такому поведению, даже самые ревнивые из мужиков знали - шутки у него такие, не больше.
   Так-то он интересовался больше всякими нечеловеками, как пояснил Авдейка.
   -Ну што, Ильк, забираю я тебя на несколько ден, подправим тебе лицо, где сможем, и станешь ты нормальным мужиком, и никто тебя деревяшкою звать не будет! Это ж надо, внучка единственная деда родного, полуживого, после долгого томления во плене и так обидела!! - притворно возмущался дед, хотя видно было, что Горуня для него на одном из первых мест среди тех, кто ему действительно дорог.
   -Мы с Водяшкою все приготовили, айда!
   Привел Иля... к болотцу.
   -Ты это, не боись, мы его, болото-то, специально сотворили, водорАсли Водяшка откель издаля припер, раздевайсь и ложись, не смотри на вид их, будешь как в перине полеживать!
   -Мне бояться уже нечего, страшнее сулиматских озверелых баб никого нет! - Иль мгновенно скинул рубаху и брюки, оставшись в коротких подштанниках, смело шагнул в грязно-зеленую кашу и с удивленим сказал: - Надо же, мягко, как на перине - один раз, - он ухмыльнулся, - довелось переспать.
   -Ух ты, обскажешь? - встрепенулся дед.
   Иль расхохотался:
   -Ничего хорошего, жарко, душно, неудобно, в ямах каких-то, в процессе, ну, сам понимаешь, действа, голова внизу - зад наверху, мне неудобно, а даме каково?
   -Не задохнулася? - с живым интересом спросил Дух.
   -Нет, но была как сваренный рак.
   -Больше не приглашала?
   -Намекала, но я... - Иль захохотал на весь лес, и ему вторил тенорок деда.
   -Ну и славно, засыпай пока, а мы малость поколдуем!
   И последнее, что услышал Иль, прежде чем заснуть - зов Духа Леса в одно мгновенье ставшего серьезным:
   -Девы лесные, приступайте!
   Иль уже спал с улыбкой, а вокруг его лица порхали бабочками фейки, суетились тоненькие, гибкие, как молоденькие камышинки, лесавки, на зов явились и травница, и дубровница, примчались на шаловливом ветерке из дальнего далека зеленоглазые нимфочки - все дружно начали по очереди колдовать над лицом спящего мужчины.
   Фейки своими крохотными ручками разглаживали многие морщины, лесавки осторожно прикладывали смоченные особым зельем мягкие мхи, нимфочки же понемногу добавляли в него светлых эмоций.
   Иль спал и снилось ему что-то хорошее, и бледнели его шрамы - мелкие исчезали, самые уродливые сьеживались.
   -Совсем убрать не получится, не простым ножом их наносили! - вздохнула уставшая дубровница. - Но они совсем уже и не страшные после нас-то стали, вполне приятный мужчина!
   Закончили все поздно, да и подустали за два с половиной дня знатно.
   -Не доводилось еще так тяжело нам! Но радостно - сумели помочь, человек хороший. Скажи ему, Дух, когда проснется - плату с него мы возьмем особую:
   - Как соберется жениться, пусть к нам с избранницей своей наведается, посмотрим на нее, а еще, как первенец народится, тоже, надо нам проверить - не отразится ли на дите чего сулиматское. Очень много издевательства было, не договорись Аллериан с обменом, месяца два-три только и пожил бы!
   -Знать, нужон он здеся! - подвел итог Дух Леса, поклонился всем благодарственно и стал ждать, когда проснется Иль.
   Через пару часов Иль открыл глаза, чувствуя себя как-то странно, необычно!
   -Проснулся, Ильк? Айда в озерцо тут неподалеку, смоешь с себя водоросли, испьешь водицы из родничка, а там и на службу к Калеру можно.
   Пока шли, дух рассказал, кто ему помогал в лечении, Иль только изумленно качал головою:
   -Всегда думал, что они все только в сказах водятся, а я вот умоюсь как, может, они все же покажутся мне на пару минуток? Негоже не поблагодарить их, не знаю как с внешностью, но в душе у меня светлее и легче стало.
   Долго плавал в озерце, потом, испив водицы, удивленно рассматривал себя в неподвижной воде:
   -Это я теперь не страшилище, на человека похож?
   Долго смотреться не стал, негромко позвал:
   -Волшебники славные, вернувшие мне веру в жизнь, умягчившие и лицо, и особенно душу, покажитесь хоть на немного, не могу я быть неблагодарным!
   И через минутку увидел всех:
   -Какие вы красивые! Благодарю вас за вашу доброту!! - он низко-низко поклонился им.
   Загомонили все от искренней благодарности, а нимфочки нежными голосами сказали:
   -На свадьбу не забудь позвать нас!
   -Не забуду, если она когда-нибудь случится!
   -Случится, случится - раньше, чем ты можешь представить!
  
   -Ты, Иля, всяко знай: в Ежкину в любой час объявися - будем рады, теперя ты нашенским стал да и сам сказывал, родни-то совсем не осталося, вот мы тебя и определили в дядья-то, да, Аникушечка? - ласково гудел Маркил.
   Аникушечка, удобно расположившись на руках у Иля, сосредоточенно изучал интересный такой шнурочек у ворота рубахи.
   Иль расстрогано ответил:
   -Когда совсем ничего не ожидаешь от жизни и от судьбы, она преподносит такой нечаянный подарок такое... тепло... У меня слова не находятся...
   -А што их искать-то? Мы тебя приняли всею деревнею, знать, Дева наша Светлая так-то порешила, был бы негодящ, кто-то да обсказал бы, што плоховат мужик-то! А даже мои ненаглядные от тебя не отлипают. Я у батяни только один и случился - ни братишков, ни сестриц и не было. Сейчас, окромя сестрицы славной, Ираюшки, и брательником обзавелся! Мы завсегда тебя ждать станем, навестишь когда - рады будем!
   -И мне вы все, Ежкины жители, по сердцу пришлись, так греет душу, что у меня столько добрых друзей появилось!
   -Ты тама не сиди сиднем, поузнавай нащет... ну сам знаешь.., проверю! И как старший брательник поругаю - не лежи камнем на дороге, вода все одно под ним не случится!
   -Посмотрим, надо сначала с работой и жильем порешать, пока ни кола, ни двора не имею.
   -Все как должно наладится, о, вот и Гордеюшка! Здоров, свояк, как тама все наши дорогия? Сестрица, племяшики?
   -Сестрица постоянно спать хочет, а малыши... - Гордей счастливо улыбнулся, - дай ка мне маленьких, хотят они их ощутить, говорун наш про них столь много нарассказывал.
   Подержал Маркиловичей, поудивлялся, что быстро растут, потом сказал:
   - Понравились ребятишки!
   -Это как жа ты определил-то?
   -Если кто им по душе - волна тепла идет внутри.
   -Так-то и нам с заряночкою надо ознакомиться с ними, чай, не чужие! - Маркил задумался. - А давай мы подарок сделаем пострелу... как заявимся всею семьею, давно хочу у мастера Дорима кой чего выспросить! Да и племяшикам показаться - всяко в Ежкиной станут бывать!
   В столице Иля сразу взял в оборот Каллериан:
   -Работы много, тебе, как знающему воинскую науку и побывавшему в жутких переделках - на выбор два предложения: или преподавателем воинской науки в высшем доме знаний, или в ведомстве отчеты и донесения разбирать! Я бы с удовольствием тебя в тайные агенты взял, да особые приметы твои не спрячешь.
   -Не хочу преподавателем, не люблю много говорить, лучше на донесения, только вот где-то устроиться на проживание надо.
   -Забыл, - хлопнул себя по лбу Каллериан, - самое важное. По повелению государя Аллериана всем побывавшим в рабстве оказывается помощь - не имеющим жилья отданы дома, что забрали у виновных, кто продаст, а кто и жить там согласен. Дом тебе достался в Шване - тот самый, змеи этой, тихо, тихо, - видя, как вскинулся Иль, успокоил его Каллериан, - дослушай! Зная все, выставили сразу на продажу, его быстро купили, а вырученные деньги, малая, подчеркиваю, малая толика за нанесенный вред, переведены в столичное казначейство на твое настоящее имя. Походи-поезди по столице, повыбирай жилье по душе. Кроме того, ты восстановлен в прежнем звании, и за все эти годы тебе выплачено полагающееся содержание, не переживай, эта выплата пошла за счет семьи змеюки, там немало осело кровавых денег. Ты не думай, что работа будет легкой - на иное срочное донесение надо реагировать мгновенно, не дожидаясь одобрения. Пару недель побудешь возле меня, потом самостоятельно будешь разбираться, сейчас, когда вскрыли и полностью выжгли заразу из этих зловонных ям, стало значительно легче!Сегодня-завтра ночуешь у нас, а жилье... сдается мне, Авдейка тебе уже варианты присмотрел.
   Калер, как всегда, оказался прав. Авдейка со всею сурьезностью подошел к выбору жилья.
   -Я тебе, пока ты тама с моими задруживался, кой чего приглядел. Пошли?
   Пострел выбрал аж пять домов, со знанием дела водил Иля, поясняя, где чего и как расположено.
   -Авдейка? Когда ты успел-то?
   -А Горуня сказывала, што надо тебе спокойно место подобрать, вот я и озадачился, понимаю жа - надобно тебе без шуму.
   Иль спросил:
   -А ты бы что выбрал?
   -Ничё!
   -А зачем тогда меня по ним водишь?
   -Ну должон ты сравнение иметь, што за дома! Есть у меня, вернее, у нас с мастером Доримом один домик на примете, но што-то я сомневаюся, ты мужик городской, небось ндравный.
   -Веди, ндравный!
   Небольшой двухэтажный домик, расположенный в глубине заросшего сада, едва виднелся.
   -Тута сколь годов уже никто и не живет, мастер сказывал - вдовица жила, преставилася, а наследникам он и не нужон. Покупателев тож нету, кому охота в таком глухом месте проживать-то??
   Хитрил Маркилыч, он почему-то твердо был уверен - Иль не останется равнодушным, уж больно уютнай домишко оказался.
   -Вота, смотри! - Авдейка отпер туго открывающийся замок и повел Иля по домику. Двухэтажный, с сохранившейся, светлого дерева, мебелью, такой же светлой необычной лестницей на второй этаж, которая, казалось, звала взойти наверх, что Иль и сделал, а там, подойдя к окну, залюбовался. Местность за невысокой оградой плавно спускалась к сверкающей на солнце голубой ленте реки. Пейзаж ложился на душу, и Иль враз решил:
   -Беру!
   Авдейка на первом этаже пооткрывал тяжелые шторы на окнах, и при ярком свете в небольшом зале стало светло.
   -Вота, смотри, как заиграла мебля-то, я тако же батяне накажу, надо и нам светлую завести, с ею, видишь, как тепло, словно солнышко греет, люблю когда в избе светло и радостно. Вона, сад образим, цветочков насодим, кусты по всякому пообрезаем, и станет у тебя игрушка, не дом. А женчины наши тебе всяко занавесков-скатертев натощут и будешь чисто барон, а хозяйку в дом введешь, станет совсем тепло. Вона как у нас до мамушки было, - он скривился, - тошно, мрачно, ты у Ермила был в избе-то?
   -Да!
   -Во, у их завсегда светло и тепло, я, знаешь, как завидовал, а мамушка появилася, и у нас тепло стало. Так-то и у тебя станет: хозяйка, детишков нарожаете, может, и как у нас или тетеньки Ираюшки-сразу двох, а ещё сказывают по три зараз случается! Я бы согласился, вона мои какие Аникушечка и Милушка, но куда мне до батяни, я ж не такой!
   -Подожди, года через три станешь как батяня!
   -Не, только ежли в росте догоню, а так я хилай!
   -Я с тобой воинскими уменьями займусь, вот и удивишь батяню.
   -Ты не врешь? - подозрительно прищурился Авдейка.
   -Нет! Пойдем, сад посмотрим?
   А в саду, в зарослях кустарника с пахучими цветочками обнаружилась изящная резная беседка.
   -Авдейка, ты как мои мысли услышал, все подходит, я не ожидал!
   -Я как оженюся, беседку как у тебя построю, только поболе, у меня родни станет полно, одних Лиушиных, моих, друзей вона сколько появилося, я теперь богатай!
   И закипела работа. В доме заменили темные двери, подобрав светлые в тон всей мебели. Ирая с Лали выбрали ковры, занавески, кухонную утварь, мужчины были на подхвате - что-то приколачивали, что-то наоборот, разбирали, наняли пару плотников, которые заменили кой-какие прогнившие доски в беседке, искусно выпилили и поменяли ставни на окнах, установив с такими же узором как и беседка.
   Приглашенный садовник старательно подстригал кусты, придавая им нужную форму, кой какие полузасохшие деревья выкорчевали. Домик преобразился - стал таким игрушечным, а когда Горуня походила по саду, и посаженные вдоль неширокой дорожки ведущей к дому цветы дружно начали зацветать и вечерний воздух наполнился ароматами ночных душистых цветов, Иль изумленно сказал:
   -Да это же... ну не в раю, где-то рядом я теперь нахожусь, я вам всем так благодарен! Говорил мне там, в Сулимате, лекарь наш, выхаживающий меня, что все изменится - случится в моей никчемной жизни крутой поворот, да не вникал я тогда в слова-то, не до того было - боль терзала. Вот вспомнил, жаль, не дожил друг Ждан, а я на самом деле такие огромные богатства заимел - вас всех. Двери моего дома всегда для вас открыты!
   -А и станем так-от забегать, што за расстояние, через два переулка добежать? Кухарку мы тебе присмотрели, не косися, женчина, ой, женьщина в годах. Соблазнять тебя не станет!
   -Авдейка, что ты такое говоришь? - засмеялся Гордей.
   -Што Авдейка? Четырнадцать летов как Авдейка! А то я не знаю про такое, батяня-то при мамке той, в баронство постоянно ездил, соблазнительница тама была... Проньша, стукач давно про её все обсказал мамке, ох она и злилася, да разве батяне сказать могла, он же вона какой. А она-то как есть Горунин дед во начале, такая же засушенная была. Не, я по таким... ходить не стану, на кой? Чё смеетеся, как есть правду обсказываю! Это при мамушке батяня не то што глядеть на кого, наоборот, трясется, што мамушка куда глянет, а на кого в деревне глядеть, окромя Маркила?
   -Ты лучше ответь, что с твоей учебой?
   -А што с учебою, мастер Дорим сказал, научил всему, што сам знал, этот год здеся учуся, а тама в Лассу, государь сказывал, на этова... как его, ну с других стран што бывают..
   -Посланника?
   -Ну не совсем ево, а навроде как, пока при всей компании, што у посланников бывает. Стану учиться уму-разуму. Государь еще сказывает - ежли хорошо отучуся, сразу к индарцам отправит. Я ух как к ним хочу попасть-то, неизведана страна-то. Учуся, учусь то есть, правильно разговоры вести, да все на привычную речь-то и съезжаю. Оно, конешно, культурно говорить - хорошо, но и деревенскую речь-то зачем забывать? Я не собираюся отказываться от своей Ежкиной, деревня наша самая задушевная. Вона даже Горунин дед признался, што в Ежкиной впору жить оставаться. Конешно хулиганит малость, бабенок то приобнимет, то ущипнет, но што поделать - старый да малый, они с глупинкою!
   -Пошли, говорун, - приобнял его за плечи Иль, - угощения стынут!!
  
   Работой Иля Калер згрузил по самую маковку. Иль и не обижался - ему было очень интересно, копался в старых делах - Калер просил просмотреть свежим взглядом - мало ли что поблазнится, и обязательно рассказывать свои, пусть даже самые бредовые мысли. Иль набросился на работу с жадностью, разбирал завалы старых папок с давно минувшими делами, делал описи, аккуратно укладывал по датам и годам на широкие полки. Задерживался, потом в сгущающихся сумерках неспешно шел домой. Слово-то какое - домой!
   Надумал завести себе кошку или собачонку, да вот не решил ещё кого лучше. Подолгу сидел в беседке, наслаждаясь тишиной и негромким лепетом реки, и гнал от себя мысли, что назойливо почему-то лезли в голову.
  
   В этот раз освободился пораньше и, как всегда, неспеша шел, срезая путь, узенькими переулочками, и услышал тонкий женский вскрик!
   Рванул на него и увидел, как два здоровых бугая, загнав к глухой стене тоненькую фигурку, глумливо похахатывая, пользуясь безлюдностью, собрались поиздеваться.
   -Ах, сволочня! - у Иля просто перемкнуло, уж очень живо напомнила эта ситуация его в Сулимате. Тогда он, бессильный против шести жестоких баб, висел на дыбе.
   Ухватив одного за плечо, резко развернул его и с огромным удовольствием впечатал в рожу мерзавца свой кулак, что-то хрустнуло у того, и он отлетел к стене. Второй успел выхватить какую-то остро заточенную железяку. Но тому ли бояться, кто прошел муки ада вживую?
   Иль не зря когда-то был блестящим военным - навыки, вбитые за годы учебы, никуда не делись. Через несколько минут второй со сломанной рукой, бессильно подвывая, отползал к стене, где теперь уже неподвижно лежал, попытавшийся опять напасть на Иля, оклемавшийся было первый насильник.
   -Твари, вдвоем на слабую девчонку!
   -С вами все в порядке? - спросил он вглядываясь в смутно белеющее личико.
   -Нне знаю! - совсем слабым голосом ответила она и, уже сползая по стене, негромко сказала: - Илидор?
   Он успел подхватить ее у самой земли, от души пнув воющего насильника, понесся со всевозможной скоростью к ближайшему фонарю, его сжигало нетерпение.
   -Неужели?
   У фонаря остановился, держа на руках бесчувственную ношу, жадно вгляделся и обмер. Нес на руках именно её, свою самую желанную, Милодару-Даруню. Только была она сейчас худенькая-худенькая, какая-то замученная. К нему торопливо спешили два ночных дежурных:
   -Что случилось?
   -В переулке, вот за тем поворотом, два насильника, а я тороплюсь, девочке помощь нужна.
   До дому долетел в считанные минуты, осторожно перенес свою драгоценную ношу через порог, уложил на небольшую кушетку и потянулся позвать Гордея.
   Еще через несколько минут Гордей осматривал так и не пришедшую в себя девушку:
   -Синяки, ссадины уберу, придет в себя - напои вот этим Авдейкиным отваром, она сильно ослаблена, похоже, совсем плохо питается, пусть поспит, может, даже и целый день, не буди! Как сама проснется, так и накормишь чем-то легоньким, мы пришлем. Не переживай, оклемается она.
  - И уже уходя, спросил:
   -Я так понял, это...
   -Да! - кратко ответил Иль.
   -А доченька наша тебе что-то предсказывала?
   -Да говори... - и Иль замер, - нет, не может быть! - помотал головой.
   -Ну-ну, если она ошиблась, я съем свои сапоги, походные, немытые, растоптанные! - Гордей, хмыкнув, ушел.
   А Иль присел около уже спящей Милодары и стал вглядываться в её лицо:
   -Худенькая, бледная, синяки под глазами, что у тебя случилось, милая? Ты ж в моей памяти осталась разная: цветущая, сияющая, ненавидящая, но вот совсем не такая - замученная.
   И вспомнил - сказала Горуня ему - кто по имени назовет... а Дарушка его перед тем как потерять сознание и назвала.
   -А еще ты её через порог на руках внес!! - хихикнул внутри кто-то ехидный. - А то не знаешь, что это значит?
   Как не хотелось Илю уходить от так нечаянно найденной Милодары, но работа, да и желал он поучаствовать и порасспрашивать, почему именно ее захотели поймать? Одно дело - случайность, а если нет? Дав тысячу наставлений своей Акинфьевне, что и как говорить, если она проснется, побежал на работу.
  
   -Пока непонятно. Один говорит - случайно зацепили, другой крутит-мутит, что якобы влюбился без памяти, а она его ухаживания высмеяла, - поведал дежуривший в ночь старший смены.
   -Договориться не могли за ночь?
   -Нет, в разных местах содержатся.
   По прежнему, при вторичном допросе оба говорили разное.
   -Хорошо, как оскорбила тебя твоя, как ее зовут-то?
   -Э-э-э, - забегал глазками насильник, баюкая сломанную руку. - Ли... Ликерия вроде...
   -Как же так - влюбился без памяти, а имени не знаешь? И как долго ты за ней ходил?
   -Ну, пару седмиц! - откровенно врал и ухмылялся насильник.
   -Ладно, заканчиваем этот разговор глухого с немым. Ты вчерашнего мужика хорошо запомнил?
   -Который мне руку? Я его со дна моря...
   -Именно что - ты и окажешься на дне, мужик-то непростой, из плена Сулиматского, тот самый, что жутко изуродованным вернулся, девушка эта - его невеста. Слышал, как их там пытали? Мы вас отпустим, а через день-два и окажетесь в лучшем случае изуродованные в лечебнице...
   С лица насильника сползла ухмылка.
   -Но я, вы же должны...
   -Вот тебе и твоему второму мы как раз ничего не должны, сейчас подойдет Калер, а у него с насильниками разговор совсем короткий, наслышан, небось?
   -Да я, да мы... Заплатили нам, указали на нее конкретно. Попугать велели, а Тришка завелся.
   -Тришка на тебя так же говорит, значит, зовем Калера?
   -Нет! Нет, я скажу, наняла нас баба одна из магичек, просила малость побить, чтобы, значит, в лечебнице оказалась на пару седьмиц, подсказала, где ждать вечером, вот мы и...
   -Что за магичка? Откуда знаете? - вопросы сыпались один за другим.
  
   -Оказалось, - докладывал через три часа Калеру и сидящему тут же Илю вернувшийся разузнать что и как коллега, - все просто. Заканчивается обучение, и на одно место в столице две претендентки, Милодара и Елика. Милодара второй год там подрабатывает, и фактически место уже за ней было, но слабенькой магичке Елике во чтобы то ни стало захотелось пристроиться в столице. Милодара все годы учебы подрабатывала, родственников нет, а за учебу кой какие выплаты есть, опять же на одежду-пропитание, деньги требуются. Девушка бралась за любую работу, на последнем году обучения сначала подрабатывала, потом ее заметили, пообещали взять на работу по окончании учебы. Поскольку девушка замкнутая, неохотно идущая на разговоры, Елике стукнуло в голову, что нищую можно и подвинуть - кто станет разбираться - пусть себе едет в глушь. А Милодара и слушать не стала, только и сказала:
   -Нет!
   Сплетни про нее распускать - бесполезно, у нее кроме учебы и работы ничего не было. Все, кто с ней учится, говорят только одно - неразговорчивая, явно пережившая какую-то трагедию, отсюда и замкнутость, но при всей неразговорчивости всегда поможет, разъяснит непонятное - уважают ее. А Елика эта, понимая, что времени совсем мало, закрутила роман с одним из работающих в том злосчастном присутственном месте, вот и надумали припугнуть - пролежит в лечебнице, место и займут. Тот деятель давненько между делом, чтобы слышали начальники, стал обращать внимание на замореный вид Милодары -'сочувствовать' как бы, а девчонка и жила все эти годы впроголодь.
  
   Калер, взглянув на Иля, поразился - у того ходили желваки, он сжимал кулаки, видно было -сдерживается с трудом.
   -Вот на этом и порешили сыграть - болящая, замореная зачем такую брать, да как назло непосредственный Милодарин руководитель был отправлен в Шван, налаживать там. Все бы и получилось, не вмешайся наш сотрудник!
   -Так и что эта девица?
   -Ни о чем не догадывается, в полной уверенности, что все так и вышло. Я сказал, что Милодара в лечебнице. Кроме всего прочего, эта Елика самая слабая в учебе все годы была, в отличие от Милодары.
   -Совсем гнева Светлой не боятся! - вздохнул Калер. - Человека не жаль из-за каприза!
   -Иди-ка ты, мил друг, домой, жди, когда проснется твоя радость, там ты нужнее, а мы тут без тебя аккуратненько все вскроем и удалим. Ты во гневе дров огого каких наломать сможешь, иди, вам с Милодарой ох сколько много надо друг другу пояснить!
   Потихоньку войдя в дом Иль услышал, как приговаривает на кухне Акинфьевна:
   -Ешь, деточка, не стесняйся, слаба ты больно, но откормлю я тебя быстро. Наготовлю-наготовлю мальчику, он со своей работы явится поздно-препоздно и едва чего съест. Я ругаюся, он только грустно так улыбнется. Не поверишь, прикипела душой к нему - враз, ведь один-одинешенек на всем белом свете, никого из родных не осталося, - она всхлипнула, - сколь муки-то принял? Иной раз ночью стонет, зубами скрипит, я подойду, тихонько по плечу наглаживаю, да приговариваю:
   -Спи, сынок, спи, это сон - все хорошо у нас!
   Мой-то сынок по дури загинул, вот и послала мне Дева Светлая Илюню в утешение! Деточков бы ему от хорошей жены, славной отец выйдет. Был он у хороших людей, с месяц в себя приходил, да и подлечили его тамотка, он симпатишной стал - вона, суседка хвостом как крутит перед ним-то, а он чисто не живой делается всякий раз, она и так, и эдак, не замечает он ее. А вчерася, как тебя-то принес - весь изволновался, пока мага Гордея-то ждал, да и ночью-то возле тебя на диванчике притулился длинноногай, неудобства терпел, а не отходил.
   В дверь громко стукнули, и раздался голос пострела:
   -Есть живыя-то?
   Иль бесшумно поднялся наверх, ну не представлял он, как зайти на кухню, что сказать, а говорун сейчас в момент очарует и заставит, если не смеяться, то улыбаться точно его Даруню.
   -Есть, как не быть, а што ты не на учебе?
   -Здрава буди, Акинфьевна! Да мы с Горунею отварчику для деушки наготовили, сказывают, уж худа она до невозможностев!
   -Здрава буди, не знаю как и прозываешься-то, я вота Авдейкою зовуся, из деревни Ежкиной, слыхала про такую?
   Послышался короткий смешок:
   -Как же, слыхала, довелось в вашем баронстве две седьмицы речушки малые спасать!
   -Ээ, так ты тогда заместо родни у нас станешь, мы сильно всех благодарили тогда-то! Оно, конешно, сами понемногу стали уже управляться, но сколь бы ковырялися, до заморозков а то и боле! Так как прозывать-то тебя, деушк? Как-то я попривык по именам всех величать!
   -Милодара я!
   -Красиво имечко, а у меня вота мальцы прозываются - Аникиий и Милица. Батяня с мамушкой враз сказали, штобы я их и назвал, они согласныя стали на мои имена! Ты выпей отварчику-то и поговорим малость. Любопытнай я или как это... любо што-то..?
   Хитрил Маркилыч, знал он слова-то, да надо было растормошить эту замученную деушку - вона улыбаться начала, а надо штоб в голос захохотала.
   Иль тоже спервоначалу только дергался на каждый звук, все оглядывался, зато после деревни другим человеком стал.
   -А скажи-ка мне, милая Дарушка про учебу-то? Я же вот-вот тама учиться стану, переживаю чуток, речь-то моя неправильная,я не стесняюся, вона даже с Государем нашим разговоры всякие довелось говорить, но все жа?
   Милодара и сама не углядела, как стала вести разговоры с этим симпатичным парнишкой с лукавым взглядом, который живо реагировал на все сказанное - удивлялся, хмурился, восхищался, прихвастывал, забавно морщился, и так легко было с ним общаться, она изумилась:
   -Я тебя первый раз вижу, а ты мне уже как братишка младший!-
   Она малость помрачнела.
   -А и не мрачней, назвала братишком, так и станет, ты малость поднаешь мясца-то, и до моих родименьких сходим, у меня батяня, знашь, какой могутнай, а мамушка моя - ох, и люблю ее! Согласная ли на тако??
   -А удобно ли будет?
   -Да ты што? - вылупил на нее глаза пострел. - Штобы так и не сказывала больше! Я даже осерчал!
   Не серчай, ты такой славный!
   -Ты, Милодарушка, только при невесте моей так-то не сказывай, мало ли што...
   -Невест, поди, много еще будет?
   -Не, я вернай, да и Дева Светлая одобрила, негоже штобы она гневалася! Горуня давно сказала - в раннем возрасте и оженюся!
   Авдейка еще поговорил, затем стал прощаться:
   -Во, вишь, как за разговорами-то со мною и ты кой чего съела!
   И Милодара наконец-то рассмеялась тем, когда-то так любимым и часто вспоминаемым Илидором, смехом.
   -Авдеюшко, погодь, я с тобою добегу, мясца Фомша обешчал свеженькаго! - Акинфьевна шустро подхватилася, и они ушли.
   Иль, уже сбежавший вниз, нарочно громко топая, как бы только вошел, повернулся от входной двери и замер, увидев на пороге кухни тоненькую, бледненькую, но такую... такую Милодару!
   Хотел спросить, как она, вышло только хрипение, а желанная его вдруг покачнулась, стараясь ухватиться за косяк. Иль молнией метнулся к ней, взял на руки и, откуда взялся только голос, заворчал:
   -Зачем встала? Надо было в кровати лежать!
   Милодара, полузакрыв глаза, молчала.
   -Что, совсем плохо, да?
   Иль осторожно опустил ее на диванчик, заметался, не зная, что предпринять, и услышал:
   -Илидор, не мечись, все со мной хорошо, я только думала... - она помолчала, - думала, ты мне привиделся!
   А Иль, в два шага оказавшись у диванчика, плюхнулся возле него на колени и, не говоря ни слова, прижался щекой к ее ладони. Молчали оба долго, и было это молчание не тягостным. Первой отмерла Милодара:
   -Илидор, у меня рука онемела.
   -Прости! - он поднял голову и, взяв ее руку, начал осторожно разминать-поглаживать, потом негромко сказал: - Я и не надеялся тебя увидеть, да и сейчас боюсь, что ты убежишь от меня, а я опять останусь один без тебя. Не знаю, что и как сказать, сможешь ли ты меня простить, но выжил только потому, что в самые ... трудные минуты - вспоминал тебя, твой голос, твой смех! За свою самонадеянность - что со мною таким умным и ловким ничего не случится, я расплатился очень дорого, но грызло меня всегда там сильнее всего одно - ты меня возненавидела, и нет мне прощения.
   -Нет! - покачала головой Милодара.
   Он удрученно вздохнул:
   -Я этого и ждал!
   -Нет, - повторила его желанная, - сначала - да, потом... потом было много всякого... плохого, выживать сначала совсем не хотела, да попались мне в ту минуту люди с намного страшнее моей историей - стали вместе выживать, учиться пошла... - Она помолчала, потом как в воду с обрыва бросилась:
   -Я ведь случайно тогда в Шване на пристани оказалась... тебя вот признала вмиг и...
   -И что, жалко стало урода?
   -Зачем ты так? Нет, не жалко, разозлилась. Одна тварюшка завистливая столько горя людям принесла! Не только мне, сколько вас тогда, замученных, едва живых, привезли, а ведь некоторых я помнила молодыми, задорными! Не ненавижу, не жалею, наоборот - восхищаюсь. Суметь выжить...
   -Ты правду говоришь? - поднял неверящие глаза на нее Иль.
   Милодара только кивнула. Иль опять прижал ее ладошку к лицу и замер, пока не упала ему на лоб ее слеза.
   -Не плачь, желанная моя, все плохое позади и уже не вернется! Одно прошу - дай мне маленькую надежду, если я тебе не противен, и ты когда-нибудь сможешь быть возле меня... Я многое смогу! Было время все осознать, взвесить и четко уяснить - нет никого, кто бы смог стать желаннее тебя! Давно нет того красавца - вместо него обычный, мало чего пугающийся мужик, а за свое перегрызущий горло кому бы ни было! А своего у него почти ничего и не осталось, вот если только домик появился.
   -Илидор, я не одна... у меня есть семья...
   Он замер, а Милодара продолжала:
   -Два названых братика и бабуля, мальчишки родились слабыми, болезненными, а бабуля старенькая совсем... они меня в ту минуту увидели, когда я... хотела... хотела с моста... Я их никогда не брошу!
   И услышала мгновенный ответ Илидора:
   -В семье только мужчины не хватает, когда переберетесь ко мне?
   -И ты не против?
   -Как я могу быть против, когда они мою жизнь - тебя спасли?
   -Но братики больные?
   -Девочка, тебя вчера Гордей осматривал, неужели твоих братиков в беде оставим, есть еще и Ласские умельцы!
   Она опять заплакала, были эти слезы впервые после долгих лет легкими. Так она и уснула на руках у Илидора, а когда проснулась поздним вечером, в доме было как-то шумно.
   Пошла на голоса, едва ступив на лестницу увидела... внизу сидели и оживленно разговаривали с двумя мужчинами и двумя женщинами ее братики, а голос бабули слышался из кухни!
  
   ГЛАВА 24.
  
   Растерянная, порозовевшая ото сна, Милодара удивленно спросила, обращаясь непонятно к кому:
   -Но как?
   Один из мужчин, с любопытством смотревший на нее, сказал:
   -Что может быть сложного в переезде?
   А к ней, ковыляя, торопились ее братики - Трифон и Трофим:
   -Дара, Дара, - перебивая один другого, начали они, - а нас с бабулей за несколько минуток собрали и привезли сюда, мы хотели все свои теплые вещи взять, а Иль так скривился и поругался на бабулю немножко! А еще у нас есть своя комната и другая тоже, там водичка теплая, можно хоть каждый день купаться! А еще, а еще - нас можно вылечить!! И мы станем совсем-совсем крепко ходить, вот!
   Милодара, враз обессилев, опустилась на ступеньку и, крепко обняв мальчишек, уткнулась им в макушки.
   -Дара, ты умеешь плакать? - изумился Триша. - Почему?
   -От радости она плачет, - проговорил появившийся откуда-то сбоку Иль.
   -За нас? - тут же влез Троша.
   -И за вас, за бабулю, за всех нас! Вставай, Мила Дарушка, - с Авдейкиными интонациями проговорил Иль, - негоже семью и гостей держать голодными!
   Присел, подхватил мальчишек на руки и понес их к накрытому на кухне столу. Милодара только теперь узнала одну из женщин - Ираю, благодарно улыбнулась ей и замерла, поняв, кто так заразительно улыбался ей.
   -С братиками и бабулей мы уже познакомились, осталось с хозяйкой вмиг образовавшейся большой семьи познакомиться! Каллериан меня зовут, а это моя звездочка - Лали! Мальчишки главную новость уже сказали, хочу добавить - через два дня мы их заберем на лечение. Сначала в Лассу, болезнь, как определили наши лекари, подзапущена, решили сразу в сухом климате их подержать, не волнуйтесь, присмотр за ними будет хороший. Бабулю тоже подлечим, у нас на водах, а вы пока обустраивайте дом, две седьмицы на это, потом вас ждет работа, надеюсь - интересная. Какая, пока секрет!
   Дара смотрела на своих сияющих мальчишек, радость у которых зашкаливала - еще бы, им твердо сказали маги и белая ведьма - они смогут бегать и прыгать, как обычные дети - и никак не могла успокоиться.
   -Что ты? - спросил Иль, бережно поглаживая ее руку.
   -Не верится, кажется, проснусь - и опять все беспросветно.
   -И я боюсь, что вы мне снитесь!
  
   Грозный начальник Калер очаровал и мальчишек, и бабулю - все много смеялись, да и Милодара понемногу расслабилась. Вскоре утомленные переменами и непривычной пищей, Дарины родные стали зевать. Иль опять взял мальчишек на руки и унес в выбранную ими комнату, в которой пока стояли только две кровати, остальное с утра поедут выбирать. Бабуля, неустанно повторяющая благодарные слова, тоже ушла, посидели еще, поговорили - ушли Гордей с Ираей.
   И тут Калер задал неожиданный вопрос:
   -Прошу меня простить заранее, но должен знать - Никон Марчин кем Вам приходится?
   Милодара дернулась... вздохнула:
   -Никем, теперь уже никем!
   -Странно, лучший из учеников императорского военного корпуса, подающий большие надежды - все преподаватели прочат ему блестящую карьеру - все эти годы, восемь лет упорно ищет свою старшую сестру Милодару. Несмотря на то, что ему много раз говорили про бесполезность поисков - ищет. Месяца три назад подал прошение лично в руки императору. Был император на торжествах по случаю юбилея корпуса, вот он и обратился напрямую к государю. Там сложная ситуация получилась - пропала горячо любимая сестричка, вскоре неизвестно от чего скончалась мать, отец быстро привел в дом молодую жену, мальчишка много не говорит, во всех документах пишет одно и то же - ближайшие родственники -сестра Милодара. Про отца отвечает коротко - нету. В тринадцать лет смог сдать все испытания для пятнадцатилетних и был принят на обучение в корпусе. Характеризуется только с положительных сторон, но никогда не говорит о жизни до корпуса.
   Милодара сидела застыв.
   -Я не вправе Вам указывать, но очень бы попросил Вас встретиться с нашим блестящим, перспективным Никоном, мы с Государем таких уникальных самородков по всей империи разыскиваем.
   И заулыбался:
   -С одним таким самородком Вы уже познакомились - Авдей Агапов, сын Маркилов, проще - пострел.
   -Парнишка славный, - улыбнулась Милодара, - основательный, мудрый для своих лет.
   -Да, он у нас такой! Так, еще вопрос - когда к Светлой Деве?
   Иль встрепенулся:
   -Завтра!
   -Но, Илидор... - замялась Милодара, - может...
   -Не может! Детей надо сразу же записать моими родственниками, бабулю тоже! Мы обязательно сделаем праздник, я помню ту суету с примерками, только давай сначала получим одобрение Девы, да и мальчишкам будет радостно на крепких ногах встретить нас у входа в дом!
  
   Ушли все, Иль с Милодарой сидели обнявшись и негромко разговаривали.
   -Мама... странно, совсем не болела? Братик, Никуша, надо же, против отца пошел, не побоялся! Тогда после всего этого... - она зябко поежилась, - мы с мамой не говорили отцу о... о беременности, догадываюсь даже, откуда он узнал. Сейчас понимаю - все продумал до мелочей тогда, маму с братом услал куда-то и дико орал... поставил условие:
   Или замуж за мерзкого Феонтия, или вон из дому, без всего, немедленно! Ему гулящие не нужны! И чтобы никогда не появлялась в их жизни!
   -Я ушла. Первое время, пока добиралась до столицы, здесь, еще было на что жить - две цепочки и пара колечек на мне в ту минуту были. Потом стало совсем худо... вот я и собралась.., а бабуля по вечерам выводила малышей, было им по годику, погулять, они слабенькие родились, да зима холодная была, болели, вот и отразилось все на ножках. Они очень добрые, умные, послушные, без них не знаю, как и жила бы?
   -Поэтому ты и бралась за любую работу? - утверждающе сказал Иль.
   -Да, мне они были посланы взамен... того... нашего! - Она отвернула лицо.
   -Тшш, в том моя огромная вина, сделанного не вернешь, как бы мы не жалели. Сейчас будем думать, как помочь парнишкам. Их у нас трое - семья не маленькая, сразу шесть человек получилось.
   -Ккак трое?
   -Никон, - кратко сказал Иль.
   -Боюсь, до безумия хочу увидеть и боюсь!
   -Не надо бояться, не стал бы он искать тебя столько лет и верить, что ты жива! Светает, пойдем спать, день будет суетной! Завтра в корпус - должен брат рядом быть, когда к Светлой Деве пойдем!
   Нежно поцеловал свою без одной минуты, нежданно обретенную жену, со счастливой улыбкой пошел спать и впервые в жизни проспал. Проснулся от вкусных запахов, быстро привел себя в порядок и застал на кухне всю свою семью. Мальчишки, суетящиеся вокруг стола, на миг боязливо замерли - у него заныло сердце.
   -Доброго дня, мои хорошие! Проспал я, как пацан малой! Ну вы даете! - Иль аж присвистнул. - Вот это стол!
   Мальчики просияли:
   -Мы давно умеем, нас Дара много чему научила, и писать, и читать тоже можем, только книжки у нас две и есть всего.
   -Сегодня и купим! - Иль придвинул к столу небольшой диванчик, и теперь уже трое Дариных мужчин сидели рядышком. Быстро поели и пошли делать всякие покупки. Сначала накупили все для братиков - Иль не слушал робкие возражения пацанов и бабули.
   -Вы теперь мои!
   Дома образовался целый ворох свертков и пакетов, мальчишки с огромным восторгом распаковывали и аккуратно складывали вещи, книги, игрушки. Присланные Калером работники споро устанавливали шкафы, столы, тумбочки. Иль с Милодарой собрались к старшему братику - как его тут же прозвали Триш и Трош.
  
   -Никон Марчин, срочно зайдите к начальнику корпуса! - загремело на весь корпус.
   Среднего роста, крепкий такой, ладно сбитый молодой человек, ловко спрыгнув с учебного тренажера, расправил складки на форме и зашагал к начальнику, недоумевая, зачем он мог понадобиться?
   Занятый своми мыслями, совсем не обратил внимания на какой-то странный, необычный взгляд двух военных в приемной. Постучав, вошел и начал докладывать:
   -Выпускник Марчин, - увидев краем взгляда какую-то пару в сторонке, равнодушно мазнул по ним, -явился... - и вдруг задохнулся.
   Теперь уже пристально вгляделся в бледную, худенькую девушку и вдруг одним каким-то неуловимым движением оказался возле нее, замер, напряженно вглядываясь в ее лицо. Она тоже, не отрываясь, пристально смотрела на него - случись в эту минуту землетрясение, они бы его не заметили. Иль и начальник тоже замерли, понимая - не надо мешать им.
   Никон первым сделал шаг к сестре, все так же молча стиснул ее в объятиях и опять замер, прижав ее к себе крепко-крепко, закрыл глаза и уткнулся своей, когда-то такой высокой, ставшей совсем мелкой, нашедшейся сестричке в макушку. Сколько они так стояли, не заметили, первой шевельнулась Милодара -чуть отстранившись, взяла в ладони его лицо и сквозь катящиеся по лицу слезы пыталась рассмотреть Никона. Он расслабился и выдохнул:
   -Нашлась!
   Осторожно стал вытирать ее щеки, и не было сейчас никого счастливее их, нашедшихся.
   -Никуша, братик мой!
   -Где ты была, почему ушла тогда?
   Они говорили, перебивая друг друга, начальник корпуса кашлянул:
   -Извините! Выпускник Марчин, в связи с открывшимися обстоятельствами, отправляю Вас в двухдневный отпуск по месту жительства вашей, нашедшейся наконец, сестры. В корпус прибыть через два дня, ровно в это же время!
   Никон вытянулся:
   -Приказ понял!
   А начальник протянул ему руку, крепко пожал и сказал:
   -Рад за вас!
  
   -Ой, я совсем забылась, Никуша, это... мой.. - сестра запнулась, Илидор же добавил:
   -Супруг!
   И увидели многие из учащихся корпуса, шедшие как раз на обед - шел им навстречу любимчик всех преподов Марчин, но не хмурый, как всегда, а сияющий и бережно держащий за руку худенькую девушку, кое кто пригляделся к ней, и вскоре весь корпус был в курсе - Марчин нашел-таки свою сестричку!
  
   По дороге Милодара вкратце рассказала про свою семью, пояснила про братиков:
   -Бабуля нашла их, недавно рожденных, брошенных возле кучи мусора, думала, котята попискивают, а увидела двух едва живых деток, почти замерзших. Вот поэтому они плохо ходят, а так умненькие, тебя ждут, надеются - станешь для них старшим братом.
   -Стоп! - резко остановился Никон. - Пару минут подождите, я сейчас!
   Он ловко ввинтился в толчею у торговых рядов, возле которых как раз и шли. Быстро вернулся с тремя свертками, опять взял сестру за руку - пояснил Илидору сразу же на выходе из корпуса:
   -Боюсь, исчезнет!
   -Иль только кивнул, понимая его, как никто.
   У входа в дом Никон попросил:
   -Можно, я первый войду?
   Едва открыв дверь, с порога громко позвал:
   -Где тут мои младшие братики?
   И наткнулся на два детских настороженных взгляда. Прошел вперед, присел на корточки и широко раскинул руки. Мальчишки, не сговариваясь, сделали робкие шаги, а Никон изумился:
   -Да вы же совсем одинаковые, и как я вас отличить смогу? Придется веревочки разные на руки привязать? Или краской пометить, вон как овечек в деревне, чтобы в чужое стадо не убегали? -Хи-хи-хи, - радостно засмеялись оба и, уже не боясь, шагнули к нему!
   Сильный братик поднялся вместе с ними:
   -Какие вы у меня, оказывается, славные!
   Внимательно вгляделся в их личики и радостно засмеялся:
   -Знаю, знаю, как вас отличать, у тебя родинка, а у тебя нету!
   -Я Триш! - сказал который с родинкой.
   -Ага, а ты - Трош! Эх братики, как здорово, что вы нашлись!
   -И ты станешь с нами дружить?
   -Я уже вас люблю, сам не знал, что братики, да еще и одинаковые - мне необходимы.
   -А бабуля?
   -И бабули у меня нету, я сегодня сразу вас всех и заимел, ну-ка посчитайте, сколько вас у меня теперь?
   -Пять! - радостно закричали оба.
   -А я вам кой чего принес и бабуле тоже, где она, почему не идет старшего внука обнять?
   -Бабуля, бабуля, иди скорей! - опять вместе закричали мальчишки, а Никон изумился:
   -Вы всегда вдвоем говорите сразу?
   -Неее, это мы так балуемся!
   Мальчишки уже с двух сторон обнимали такого красивого и сильного братика, восторг из них просто выливался.
   -Иду, иду! - из кухни торопливо вышла маленькая, худенькая старушка. - И зачем вы, баловники, к мальчику на руки полезли, он, поди, устал вас держать, слезайте!
   Никон покрепче прижал их к себе:
   -Нет, они такие легкие, как птички-невелички! Братики, я вас на минуточку посажу, надо же бабулю обнять?
   Осторожно опустил радостных детишек на диван и, наклонясь, также осторожно обнял бабулю. Она всхлипнула:
   -Ох, сынок, сколько радости у нас сейчас! Похож, похож ты с нашей Дарушкой.
   Иль подал голос:
   -Никон, это куда? - показал на свертки в руках. -Это - бабуле! - большой братик отдал один сверток, поменьше, бабуле. - А это - вам!
   Как засияли личики братиков, Никон же мысленно похвалил себя - пришел не с пустыми руками.
   Бабуля не выдержала - увидев теплый индарский платок, о каком она только и слышала, опять всхлипнула и, махнув рукой, быстро ушла на кухню.
   -Бабуля третий день плачет, говорит, от радости! - деловито разворачивая сверток, сказал Трош. - А так они у нас с Дарой совсем не плаксы, и мы тоже редко плачем, только когда ножки сильно болят, немного и пищали. А сейчас дядя Гордей с тетей Лали сказали - нас можно вылечить! А ты станешь с нами наперегонки бегать?
   -Стану и бегать, и драться научу, чтобы чужие вас не трогали, и всяким другим умениям! - подтвердил Никон.
   А мальчишки, развернув свертки с игрушками, ошеломленно замерли, они таких и не видели никогда:
   -Но, братик, они же дорого стоят?
   Братик легонько надавил пальцем на нос одному и второму:
   -Подарок, он бывает не дорогой или не очень, а от души.
   -Сейчас поедим и отправляемся к Светлой Деве! - сказала сияющая Милодара.
   Она очень переживала, как примет Никон ее семью, а братик уже поздно вечером признался ей, что так, как сегодня, идя к своим, неожиданно появившимся родственникам, он не волновался никогда!
   К Светлой Деве пошли теперь уже большой семьей. Никон нес братишек на руках - идти было недалеко, а возле входа их поджидала целая толпа: Гордей, Ирая, Горуня, Авдейка, Калер с Лали, двое странных мужчин - один бледный, другой худой, как бы подсушенный и несколько девушек. Увидев этих двух мужчин и девушек, Иль низко им поклонился:
   -Благодарю за все - и за помощь, и за то, что пришли ко мне в такой радостный день!!
   Девушки прошелестели:
   -Мы тебе говорили, сейчас нас мало, на свадьбу явимся все!
   -Даруня, эти феечки меня лечили, за что я безмерно им благодарен.
   Теперь уже Даруня кланялась и благодарила всех.
   Девушки как-то быстро позабирали у Никона мальчишек и защебетали с ними.
   Горуня спросила:
   -Дед?
   -Вижу-вижу, думаю!
   К ним вышел старенький служитель:
   -Светлая Дева ждет вас!!
  
   И действительно, в небольшом зале было как-то необычно светло, словно в предвкушении чего-то... Все встали у входа, братикам служитель поставил небольшую скамеечку. В наступившей тишине Иль и Милодара тихонько пошли к небольшой статуе Девы, стоявшей в украшенной живыми цветами нише. Никто, даже самые старые из служителей, не знали, как и откуда берутся постоянно живые цветы у Девы Светлой, но цветы были всегда. Иногда, когда Деве пара была сильно по душе, цветы, по мере приближения, начинали увеличиваться на глазах, и возникал из ниоткуда дивный аромат - такое было редко, служители помнили такие пары и знали, что те счастливо проживали отпущенное им время.
   Сейчас цветы начали вести себя странно, они не увеличивались до больших размеров, а с двух сторон от статуи возникли небольшие отростки-лианы, которые с каждым шагом Иля и Милодары как бы тянулись к ним. Дотянулись и невесомо касаясь их, начали оплетать руки и завиваться вокруг лица. Дыхание затаили все... такого ещё не случалось... В какое-то мгновение на оплетших пару листочках враз вылезли бутончики и просто взорвались мелкими цветочками, которые сияли и переливались.
   -Вот это да! - выдохнул Авдейка. - Чудо-чудное, диво-дивное!!
   От статуи вдруг появился небольшой такой бурунчик закрученного воздуха. Покружился над замершей в восторге парой, потом неспешно поплыл к остальным. Коснулся каждого из присутствующих, - все потом говорили одинаково - ласково погладил по лицу, - и резво закружился возле Триша, Троша и стоящего возле них Никона. Мальчишек просто не было видно в этом кружении, через пару минут вихрь вернулся к статуе, оставив на руках у Иля и Милодары узорные отметки - точь в точь повторяющие оплетавшие их до этого листочки и цветочки. Иль с изумлением смотрел на Милодару:
   -У тебя на правой скуле цветочек остался, маленький, совсем как живой!
   -И у тебя! - счастливо улыбнулась Милодара.
   -Дара, Дара! - зашумели братики, - посмотри на нас.
   У всех троих братиков на темных волосах четко выделялась светлая, как вечерняя серебристая вода, прядь.
   -Метка Светлой Девы! - ахнул служитель. - Она уже два века не появлялась ни у кого, не отмечала Дева ею!
   -Что это значит? - полюбопытничал Трош.
   -Это значит, малыш, что вы трое находитесь под особым покровительством Светлой!
   -И наши ножки перестанут болеть?
   -Думаю - да, и, скорее всего, многое в жизни вам будет по плечу, преуспеете в чем-то... Старший ваш, я вижу, из воинских будет, значит, быть ему большим умельцем именно в воинских делах. А вы - тоже в чем-то преуспеете, скорее всего, в каких-то науках.
   -А ваши супружеские браслеты - они тоже необычные, Дева сегодня расщедрилась на такие вот подарки, знать, по душе ей все пришедшие! Мы не станем говорить, кому и что она сегодня подарила, но то, что здесь случилось невероятное, скорее всего видели те, кто живет неподалёку, даже когда у супругов появляются обычные метки, над нашим параклисом Девы возникает небольшое свечение. Сегодня это свечение и сильное явно видели многие, завтра здесь будет не протолкнуться, народ любит и верит в чудеса. Раз Дева так пожелала - будет ваша жизнь в согласии и любви, уж очень удивительно она одобрила вас!
   -Дара, бабуля, - воскликнул Трош, - у меня ножки крепче стали, я стою, не качаясь!!
   -И у меня тоже! - воскликнул резво поднявшийся Триш.
   Оба, не сговариваясь, пошли к Даре с Илем, шли осторожно, как по льду, но уже не ковыляли, шли.
   -Маленькие мои! - рванулась к ним бабуля. - Мальчики, вы ровно идете??
   Она быстро подошла к статуе Девы и встала на колени:
   -Дева Светлая, благодарствую, сама знаешь - никогда за себя ничего у тебя не просила, только вот за них, троих, нет у меня ничего дороже! Благодарю тебя, что услышала мои слезы, теперь верю - деточкам суждено стать достойными людьми! И еще благодарю за обретенную семью - славного зятя и старшенького внучка!!
   Негромкие слова бабули в наступившей тишине слышно было всем. Мальчишки, уже подошедшие к Даре, привычно уцепились за ее руки и хором произнесли:
   -Благодарствуем тебе, Дева Светлая! А мы за бабулю просить тебя станем всегда!
   От Девы опять налетел ветерок, легкий такой, и осталось после него у каждого в руках по маленькому цветочку, твердому такому, как вырезанному из чего-то необычного.
   У Каллериана их оказалось два, в отличие от всех - с буковками, на одном К, на другом А.
   -Понятно, братику отдам! - поклонился Деве грозный начальник.
   Пошли на выход - а там и впрямь к параклису торопливо шли люди.
   Служитель показал им на неприметную калитку в стене:
   -Идите здесь, по глухой улочке и выйдете далеко от этого места!
   Так и сделали, Никон подхватил Троша, Иль, не отпуская руку Даруни, Триша, быстро и дошли. Дома, под руководством Конона, уже был накрыт праздничный стол, а чуть позже появился необычный гость -Государь с пожилой женщиной, которую Каллериан ласково называл бабулечкой.
   Бабулечка же и разъяснила всем про метки:
   -В давние времена Дева частенько награждала такими метками людей, но не все понимали, что это такое, многие стали заноситься, требовать для себя все самое лучшее, появился гонор и зазнайство. И в один прекрасный день парочка из самых гонористых решила даже не попросить, а потребовать у Девы для себя невозможного. Пошли туда расфуфыренные, важные, с высоко задранными носами, презирая всех вокруг. А там вскоре громыхнуло, и выкинуло из параклиса двух оборванцев, которых стали гнать отовсюду.
   Метка Светлой исчезла в одночасье у всех остальных. Не стала Дева разбираться, кто плохой, кто хороший - не смогли сберечь и оценить ее дар, вот и обиделась она, надолго.
   Мальчишки круглыми глазами смотрели на чужую бабулечку. Она погладила их по головам:
   -Вы, мальчики, другие, знаете и боль, и нужду. Дева разглядела ваши светлые души, вот и наградила, вы только помните - зазнаваться никак нельзя!
   -Не станем! - серьезно ответили оба.
   Аллериан заулыбался:
   -Хорошая поросль у нас подрастает - Маркилыч, мальчишки, Горуня - радостно мне. А ты, Никон Марчин, явись ко мне во дворец, приглашение будет, надо нам помыслить кой чего, свежий взгляд, он иной раз, ой, как необходим!
   Дома суетился Конон с двумя женщинами. Стол, уже накрытый, поражал, много чего было необычного для братиков и бабули особенно.
   -Но как? - удивилась Милодара.
   Ирая обняла её:
   -Вы сегодня оба обрели и друг друга и семью - мы немного помогли устроить вам всем праздник!
   Только сели за стол, Конан притушил свет, а из стоявших возле каждого небольших чашек с водой в воздух взмыли светящиеся фонтанчики!
   Как смотрели на это чудо ребятишки, да и бравый, без пяти минут военный, Никон не отставал от них в выражении восторгов!
   Милодара плакала, говоря всем:
   -Это от счастья! Я не знаю, как выразить мою благодарность всем вам! Вы все у меня вот здесь!! - она прижала руки к сердцу.
   -Так-то и должно быть! - солидно молвил Маркилыч. - Я вначале и не умел так-то выразить, слов-то мало знал, тоже до слез взволновался, но батяня давно приучил - мужики не плачут, а вам, женч... женщинам, всяко можно - вы это... а, слабый пол, навроде. Хотя вот здеся слабый пол сидит - у-у-у какой. Вот я и хочу! - Авдейка встал, вышел на середину и отвесил низкий поклон. - Неважно, магиня ли, лекарка ли, просто хозяйка, но все вы такие сильные, вот я и кланяюся в благодарности! Вон даже простая наша тетка Марька, а смотри, как выдюжила: Ермил пропал, пятеро малых детишков, а никто не видывал, штобы унывала. Спасибо вам всем - славныя наши!
   Горунин дед покачал головой:
   -И за што ты Горуню не выбрал тогда в женки?
   -Што ты, Дух леса, мне с нею не сравниться!
   -У каждого свой талант, - улыбнулся Аллериан. - Ты, Авдей, сказал именно то, что нужно, лучше и не выразить. Именно что - славные наши!!
   -Ох, не отдам я тебе, Государь, пострела!
   -Посмотрим, в чем больше преуспеет, там и станет служить!
   -Да я уж и не знаю, - развел руками пострел, - спервоначалу только и мечтал на травника выучиться и в деревне с Лиушею поживать. Сейчас вон к индарцам страсть как охота, чудесов, то есть чудес ихних повидать - маленьким своим да и батяне обсказать. Он ведь все истории из твоих книжков, Государь, сначала слушал по многу раз, потом сам перечитывал. Теперь, только я явлюся, первое, што спрашивает:
   -Книжков привез? Читаатель заядлой! - с гордостью сказал Авдейка. - А и надумали мы с батянею... - он помялся. - Немного неправильно, у людей торжество, а я с разговорами не теми.
   -Да договаривай, потом уже и праздновать начнем!
   -Вот смотрите, - став очень серьезным, заговорил Авдейка, - мне книжков подарили, я их прочел, запомнил и своим увез. А другим-то тоже хочется поглядеть-прочесть. У батяни их постоянно клянчут, надо бы пусть простецких, как в газетках - не с цветными картинками навыпускать. Народу-то в государстве много, пусть вот и читают, грамотнея станут, и тебе в казну прибыль, опять же во хмелю быть некогда, когда дома книжица занятная ждет про чудеса всякие! У нас батяня вышел из положения -собираются в дому знаний и читают по очереди вслух все. Полна горница набивается, даже возрастные баушки тама слухают! Я извиняюся, вот как-то выскочило все! А так-то, Илидор и Милодарушка, пусть у вас все станет славно и хорошо! Вы мне нравитеся, и брательники у вас што надо, и баушка имеется!Баушка, а станешь ли и меня с моими малыми привечать за внуков? Ведь нету ни баушек, ни дедов совсем?
   Бабуля засмеялась:
   - Ох и рассчетливый ты, внучок. Иди сюда, обниму тебя, наклонись только!
   -А и пойдешь со мною в Ежкину? Все, я замолчал!
   И были красивые пожелания, добрые слова от всех собравшихся, Илидор и Милодара нет нет да и сравнивали свои узоры на руках.
   -Одинаковые, не ищите различий, их там нет! - засмеялся Калер. - У нас с Лали они точь в точь, проверяли!!
   Папка второй - Водян был атакован Трошей и Тришей, они восторженно попросили показать что-то еще из водички сделать!!
   И появились в их чашках разные фигурки. Как радовались мальчишки, и каждый понимал их - еще два дня назад эти два ребенка были лишены слишком многого. Водян старался, содрогаясь внутри от осознания, что могло быть с его Горуней, не приди в тот страшный день Ирая к его родничку.
   Гости откланялись, мальчишки уснули, Никон категорически не стал говорить в такой радостный для всех день про дела минувшие, невеселые.
   -Вы оба заслужили свое счастье, у вас есть что сказать друг другу. А про то, что было, как-нибудь потом. Самое главное мы все есть, мы вместе! Я так верил - ты жива, а еще и столько родни враз заимел, такой богатый стал!
   Расцеловал сестренку, приобнял Иля и выгнал их с кухни, сказав, что сам все приберет - научился за долгие годы учебы соблюдать порядок.
   Давно уже спал дом, посапывали, счастливо улыбаясь во сне, мальчишки, спокойно, впервые не хмурясь и не вскрикивая, спал Никон, расслабленно спала и бабуля, а супруги тихонечко перешептывались. Даруня осторожно касалась шрамов на щеках, на груди, руках, чуть слышно говоря:
   -Никогда не смей так говорить - ты для меня самый красивый и желанный. Красивый в душе, что мне внешняя краса. Я за одних братиков... Знаешь, как боялась, что ты их не примешь, ведь они...
   -Тихо, не стоит говорить ненужное, будь у тебя их пятеро - все равно. Если они твои, значит, и мои тоже. Я принимаю тебя со всем, что у тебя есть. Я там только мыслями и воспоминаниями о тебе и спасался. И все - это прошло, сейчас есть ты, я, наши родные, и будем жить большой семьей!
  
   Илидор проснулся, как кто его дернул, резко открыл глаза и облегченно вздохнул - впервые с той давней поры он проснулся не один - рядом, на его плече мерно дышала спящая Даруня, Дарушка, самый драгоценный подарок... Он подумал и добавил про себя:
   -Выстраданный!
   Никакие слова не смогли бы передать его чувства, даже после этой ночи!! Не было больше тяжких воспоминаний об этих долгих беспросветно-безнадежных годах, о изматывающем морально и в физически противостоянии в Сулимате. Многие тогда удивлялись - отчего бы не пойти в такое, казалось бы, приятное услужение - знай себе ублажай охочих до мужиков бабенок, а то что противно спать с этими грубыми хамками, да и они в порыве страсти становились дикими зверями, могли и покалечить. Ему тогда несказанно повезло - привязанный к огромному ложу, распятый по рукам и ногам в окружении трех, распаленных в предвкушении стерв, он сумел изловчиться и плюнуть главной в лицо... затем были изощренные издевательства и пытки, его тело просто резали на ленточки... утолив ненависть, надолго впавшего в беспамятство выкинули в рабский барак... Очнулся он три седмицы спустя. Затем долго, по капле, приходил в себя - знать, сжалилась над ним Светлая Дева. Сколько раз он жалел о том, что выжил там, в безнадеге, а сейчас, боясь пошевелиться, мысленно просил у Девы прощения за те мысли и твердо знал - сделает все, чтобы его такая большая семья жила спокойно, и нет у него другого смысла теперь, как только жить для них для всех. Он не знал, будут ли у него дети после всего пережитого, но теперь у него три мальчишки, бабуля и Даруня -счастье! Он глубоко вздохнул, и проснулась его радость, потянулась к нему, осторожно провела ладошкой по груди, и от такого прикосновения Иль тут же начал плавиться как воск. Опять они тянулись, любовались, бережно дотрагивались друг до друга. Иль только и вымолвил между поцелуями:
   -Давай не станем спешить-то, что я могу постоянно дотрагиваться до тебя обнимать, любить... самая высшая награда.
   Никто не потревожил их, и спали они, утомленные, до обеда. Когда спустились вниз, в доме была только бабуля, сидевшая на кухне и неспешно попивающая травяной отвар. Поглядела на их сияющие лица, одобрительно кивнула:
   -Вот теперь я спокойна - все пристроены. С тобой, Илидор, они не пропадут, да и старший брат у нас теперь есть, присмотрит!
   -А где мальчишки?
   Бабуля кивнула на окно, выходящее на задний двор. Маленькие братики поочередно пинали мячи в стоящего неподалеку от них Никона, который не всегда успевал уворачиваться и смешно расстраивался. Мальчишки весело смеялись, радостно вскрикивали, если попадали в Никона.
   -За всю-то маленькую жизнь так-то и не смеялись ни разу! Оживели, в Лассе побудут и станут обычными сорванцами, с содраными коленками, знать, не зря меня Дева Светлая в тот день туда направила!
   Нагулявшиеся братики заметно больше стали есть, что очень радовало и Дару, и бабулю, а еще искреннее заинтересованное отношение к ним Никона - они просто искрились от радости!
   Иль не выдержал - сгреб младших в охапку, сел на диван с ними, - с одной стороны к боку прижалась Дара, с другой близко подсел Никон, всем было тепло и уютно.
   -Хорошо-то как! - Не сговариваясь воскликнули Иль с Никоном.
   -Да, да! - Восторженно поддержали меньшие.
   Через недельку меньшие братики отправились в Лассу. Бабуля и Дара волновались, мальчишки же наоборот, были в нетерпении - всю неделю расспрашивали Гордея и Лали обо всем!
   Лали, взъерошив им волосы, улыбалась:
   -Там много интересного, наставники любознательных ребятишек привечают особо, вы им понравитесь!!
   У братиков горели глаза в предвкушении, понятно было - мало в их жизни было нового, не могли позволить даже книжки новые - жили-то на Дарины подработки, да кой какие овощи выращивала бабуля на небольшом клочке земли возле домишки.
   Дара перед сном всегда рассказывала им много чего, а сейчас они впервые увидят много нового и интересного, да еще и бегать научатся.
   -Бабуля, не переживай, мы все помним, станем стараться, прибудем назад - все-все тебе первой расскажем! Бабуля, там же море есть, теплое!! И маг Гордей сказал - наши ножки в воде станут лечить!
   Бабуля держалась при них-то, потом расплакалась.
   -Ну и чего мы слезы льем? - удивился Иль. - Все же хорошо?
   -Да за мальчишек радуюсь, как меня мучила вина - нет бы мне пораньше их найти, глядишь, давно бы бегали!
   -Не придумывай, сказали же - вылечат их, да Горунин дед и Водян их после лечения к себе хотят забрать... ненадолго, а там и учиться начнут. Они сейчас рвутся все увидеть-узнать, учиться станут старательно, да и прядки эти - Дева явно знает, что делает!
   В доме стало тихо, оживала бабуля только когда Никуша приходил - сначала раз в седмицу, потом пришел радостный-прерадостный:
   -Бабуля, мне позволено жить дома, значит, буду надоедать тебе каждый день!
   -Правда ли, Никушка?
   -Истинная!
   И когда бы не встал Никон - на кухне его уже ждал сытный завтрак.
   Оттаивал Дарин братик, стал смеяться, подолгу разговаривал с Илем. Темы общие нашлись быстро - оба учились в одном корпусе, только в разное время, но никак не хотел говорить об отце:
   -Потом! Не готов пока!
   Дара привыкала к новой работе - выбрала надзор и проверки всех учреждений для деток. Знавшая нужду и бедность, с первых же проверок нашла много нарушений. Никакие уговоры и посулы не помогали - уже полностью сменился состав в самом большом сиротском доме. Заикнувшегося было с завуалированной угрозой управляющего через два часа тщательно опрашивали в ведомстве Калера. Затем по столице разнеслась весть об особом покровительстве Государя к этой семье, и все - никто не осмеливался даже косо взглянуть на Дару, да и побаивались откровенно многие ее супруга, знали его мытарства в Сулимате-то.
  
  
   ГЛАВА 25.
  
   Гордею прислали приглашение из Лассы. Содержалась в нем просьба - привезти на показ девочку с необычным даром.
   Откопали они недавно в старом свитке, случайно найденном в разрушенных и заросших развалинах святилища исчезнувшей расы унхов, интересную запись. Про унхов остались лишь предания, подзабыли за многие века про них, а вот при разборке развалин наступил на прогнившие доски и рухнул один из магиков в небольшую клеть. Там, судя по всему, проживал их писец, нашлось несколько свитков, но прочесть клочками смогли лишь один, в нем запутанно иносказательно упоминалось:
   "...оште... рек ста...ец Ив...ий появит...я де че...з множе...о дол..х лет д..тя ..бычное..смеш...я в не..сил..могу...ые-возду.. .. водя...е и пой...ся ово... не...дан..е поко....ие ..зело мно..ми.....стями."
  
   Поскольку в Лассе были уже наслышаны про Горуню и ее точные видения - взять того же Рави - никто и поверить не мог, что он станет хотя бы улыбаться, а уж про его женитьбу... смотри - уже и дите ждут со спасенной им слабой магичкой - по всему выходило про нее речь.
   -Дочка, как, пойдем или нет? - спросил Гордей Горуню.
   -Да! - кивнула она. - Только я там побуду дольше тебя, интересно мне, поучусь.
   Гордей с Ираей четко понимали - их девочке необходим знающий, мудрый наставник, но как расстаться с ней даже на месяц? Опять же - все, что смог, папка передал Горуне - знания свои полностью - не надо было говорить, дочка, просто положив руки на голову, считала всю информацию у Гордея.
   -Маме пока так нельзя - братики! - как всегда кратко сказала дочка.
   -А меня чего ж так-то не хочешь? - всунулся часто бывавший у них дед.
   -Мусору много! - припечатала внучка.
   -Вот ведь колючка мелкая! - ворчать-ворчал дед, но видно было, души в Горуне не чает. Еще ждал он внуков Гордеевых, мальчонков. Обиделся в усмерть на Водяна, когда тот сказанул, что они ему вовсе и не родные.
   -Дубина ты, Водян! Горуня мне как есть родная внучка, знать и мальчонки внуками приходются! - и не стал с Водяном говорить совсем. Пришлось Горуне ворчать на обоих, вот уж кому оба слова против не говорили.
   -Иди, внученька моя вредная, тама, может, старость научут уважать! - любил Дух леса разыгрывать из себя немощного.
   Горуня, заметно вытянувшаяся в росте, вздохнув, подошла к сидевшему деду и прижала его голову к себе, погладила по сивым волосам:
   -Столько веков живешь уже, а все дурачеством страдаешь.
   -Да я это... больше с тобой, не было же продолжения моего, не считая тво... э-э... пустоголовую мою дочку!
   Горуня звонко поцеловала его в макушку:
   -Знаю, братикам ты уже нужен, только они с тобою хулиганить много станут.
   -Да ты што? Так и говорят?
   -Показывают, - засмеялась Горуня: - они от тебя убегают, хоронятся, а ты их подолгу ищешь.
   -Ах, сорванцы!! Посмотрим, кто кого искать станет!
   У Ираи разом зашевелился живот, она охнула.
   -Братики! - воскликнула предупреждающе дочка.
   -Мамочка, они сильно обрадовались, что дед согласен с ними озорничать!
   Ирая только головой покачала - на миг представив двух озорничающих мальчишек и такого же деда.
   Срок родов у Ираи приближался, оставалось приблизительно полмесяца, и Гордей, наказав всем не оставлять Ираюшку одну, шустро собрался на пару-тройку дней в Лассу - надо было проверить все самому - как и где станет Горуня заниматься, жить, питаться.
  
   Горуня удивила всех сразу. Девочка оказалась недоступна никому из магов - обычно они, не делая никаких особых усилий, видели силу магии собеседника, а тут - сила только ощущалась, но определить ее не представлялось возможным. Судили-рядили, спорили пару дней, сошлись только в одном - надо такому уникальному ребенку дать как можно больше информации.
   -Эта девочка - дар Светлой Девы нам всем, и ждет ее явно необычная жизнь, не ошиблись древние - понятно теперь что записано там: смешаются воздушные и водные силы, и появится от нее новое могутное поколение! Знать не прогневали мы Светлую, раз она вспомнила про нас - ребятишек вот одарила своим знаком, и девочку такую - всем нам! Гордей, не переживай, от нас никуда не выйдут знания о необычной твоей дочке!! - самый старший из магов Лассы произнес несколько фраз на древнем языке -всех собравшихся на миг окутало туманная дымка. - Заклинанье неснимаемое, никто ничего сказать не сможет.
   Гордей подуспокоился, а на следующую ночь его разбудила какая-то возбужденная Горуня:
   -Папка, надо домой, там братики!
   Сонный папка враз подхватился, натянул порты, накинул рубаху, крикнул выглянувшему из дальней комнаты дежурному магу:
   -Мы домой - у нас мама рожает!! - и подхватив дочку, выпрыгнул в зале собственного дома. Там, несмотря на глубокую ночь, не было тишины - куда-то торопился Конон, у ступенек лестницы стоял сосредоточенный Кален, на подлокотнике кресла присел Каллериан.
   -Что? - рванулся Гордей.
   -Тихо, тихо! - успокоил его Каллериан. - Рожаем, там Лали, а Кален, как близнец ей нужен для передачи сил. -Но я, - опять рванулся Гордей к жене...
   -Папка, братики родились уже! - сказала Горуня.
   -Но как, ведь рано?
   -Они не захотели больше в животике сидеть, надоело!
   -Гордей, ты босиком-то не стой и рубаху с изнанки переодень, что сыновья твои подумают? - Каллериан вскочил и обнял Гордея. - Поздравляю, дружище!
   Годей как-то растерянно ответил:
   -Да-да!! - рывком снял рубаху, надел как надо и рванул наверх к Ирае.
   Перед дверью притормозил, судорожно выдохнул и негромко спросил:
   -Лали, можно мне войти?
   -Да! - в два голоса ответили Лали и Ирая.
   Гордей мгновенно, магически очистив себя, залетел в комнату:
   -Ираюшка? Ты... как?
   -Хорошо все, не переживай, посмотри на сыночков наших!! - она кивнула на два свертка, лежащих по обе стороны от нее.
   У Гордея задрожали руки, наклонившись над младенцами, встретил заинтересованные взгляды обоих-смотрели на него две пары Ираиных глаз.
   -Маленькие мои! - задохнулся от восторга папочка. - Долгожданные!
   Лали осторожно подала ему одного, затем второго сына... как смотрел на них Гордей - не мог оторваться, впитывал в себя каждую их черточку.
   -Папка! - наконец услышал он дочку. - Дай и мне братика подержать!
   -А? Да, да!
   Горуня заворковала сначала с одним, потом, отдав его папке, взяла другого. Малыши враз дружно заснули, Ирая тоже задремывала, Гордей присел возле нее на пол и прижался щекой к ее руке.
   -Спи, милая, набирайся сил, а я возле вас побуду, никак не могу поверить, что сыночки родились уже!!
  
   Спали его сокровища, Гордей осторожно встал, полюбовался на спящую Ираю, затем долго восхищенно смотрел на малышей. Не случалось в его жизни больше радости, чем вот эта - видеть, держать на руках своих новорожденных детей, ему не было никакого дела - сильные они магически или нет, он упивался осознанием того, что они родились, два маленьких человечка - его кровиночки, их огромное счастье с Ираей!
   -Папка, иди сюда! - шепотом позвала Горуня. - Ждем тебя!
   -Дочка, дочка, - подхватил и закружил ее Гордей, - мы теперь большая и богатая семья!
   Как и говорила Горуня, малыши родились похожими и не похожими друг на друга: глаза - одинаковые, скорее мамины, носишки - папины, а волосики - у одного темные, как у Гордея, у второго - светлые, почти Горунины. В темненьком сразу узнавались черты Гордея, помладше на пару минут помахивал и на Ираю, и на Горуню.
   -Папка, я тебе говорила еще когда - один братик сразу выбрал на тебя походить, а второй на нас с мамой!
   Малыши с первого дня жизни отличались от обычных младенцев - взглядом. Они внимательно смотрели на всех.
   -Вот ведь, как взрослые мужики разглядывают! - восхитился примчавшийся рано утром дед. - Ну, озорники, подходящ я для вас? - с непередаваемым выражением смотря на них, спросил Дух. Из пеленок хитрым образом вылезли ручки, сжатые в кулачок, и дед засмеялся дребезжащим смехом. -А люблю таких-то вот, Горунька наша сильно серьезна, а с вами мы ох и накрутим хвоста некоторым хи-хи-хи, водным!
   -Деда, им только один день будет, а ты их уже...!! - заворчала Горуня.
   -А я ничего, про будущее немного сказал, вон кулачки оба высунули, знать, такие же как я - выдумщики народились!
   Бережно погладил крошечные кулачки и, утерев повлажневшие глаза, добавил:
   -Все! В душу мою они уже полностью влезли, обещаю быть самым лучшим дедом!
   Внучка его серьезная покачала головой:
   -И будет попадать от папки всем троим одинаково!
   -А и пусть, зато оживею на сколько лет! Жил-то уныло... - увидев недоверчивый взгляд Горуни, поперхнулся чуток и, не смущаясь, договорил, - ничего от тебя не укроется. Ну мотался по подружкам -все не то, а возле этих двух крошек что-то в сердце моем, деревянном, как ты говоришь, треснуло, и вот, росток полез, смотри.
   И на самом деле, у деда из ворота рубахи выглядывал тоненький побег.
   -Вишь, как мальцы радоваются?
   Мальцы, и впрямь, как-то радостно глядели на деда.
  
   Поскольку Ирае надо было пару дней полежать - с малышами возились папа и сестричка. Папа... папа забыл обо всем - он не отходил от них ни на минутку, жадно впитывал каждое движение деток, осторожно брал их на руки, как-то враз догадался, что малышей надо обоих держать на руках, и Горуня, такая же восторженная как папка, бережно передавала крошек ему.
   -Как назовем-то сыночков? - спросила Ирая.
   -Дочка выбрала - Савва и Лукьян! -Братики, согласны вы? - Горуня всматривалась в их личики. - Ты станешь - Савушка?
   Малыш гукнул.
   -Значит, ты Лукьянушка? Мама, папка, вы не против?
   -Братики одобрили, а мы тем более! - ответил Гордей, с неохотою отдавая сынов Ирае - пришло время кормить их.
  
   И прибегал теперь маг Гордей домой в любую свободную минутку, проверить как там его сыновья.
   -Гордей, да что может произойти за полдня? - посмеивалась Ирая.
   -Много чего! - серьезно ответствовал маг. - Вот Савушка улыбается, а Лукьянчик хмурится, не прибеги я и не увидел бы всего!
   Уже в месяц братики знали всех и по разному относились к навещавшим Гордея и Ираю друзьям. Прохладно отнеслись к Водяну, обожали деда и Авдейку (дед безумно ревновал их ко всем),нравилось им лежать на руках у Иля, еще неравнодушны были к бабулечке Государя и Калера, и бабуле Триша и Троша. Так в заботах о малышах и проскочили дни, ждали со дня на день Даруниных меньших из Лассы, даже не представляя, какие они стали.
   Мальчишки должны были появиться вместе с Горуней - она несколько раз бывала дома, в Лассе так резко повзрослела, не только с виду, а и по разуму. Родители запереживали, Гордей отправился в Лассу - там пояснили:
   - Дитя двух таких разных духов, однозначно обычным быть не может! С давних времен считалось, что у них потомства никогда не получится.
   Маги, поясняя все это Гордею, только руками разводили:
   -Знать Светлой Деве понадобилось так, а кто мы такие против Богов? Одно точно можно предсказать -человеческими годами её возраст мерять никак нельзя - уже сейчас по разуму и поступкам ей восемнадцать-двадцать лет. Так же и внешне - она резко станет девушкой, но переживать не стоит. По её тем родителям понятно - век у неё будет немаленький, просто знаниям тесно в таком обличье, вот и готовьтесь к тому, что не будет отбою от женихов. Но дочка ваша очень серьезная, вряд ли станет как её... э-э маман порхать. Учить её? Мы посоветовались и твердо решили - дать ей допуск к нижнему архиву, с её умениями к поглощению и осмысливанию информации ей это необходимо.
   Гордей от удивления аж сел мимо стула.
   -Нно как? Ведь в нижний архив можно только высшим магам?
   -А мы про что толкуем, дочке вашей уготована необычная судьба! - промолвил старейший из лассцев. - На моей долгой жизни таких ещё не встречалось, и я счастлив, что знания, накопленные веками, большая часть из них, с помощью и при участии вашей дочери пойдут на пользу живущим!
   -Но... как такое может быть, обычный ребенок, с просыпающимся иногда даром предвидения?
   -Понимаю, вам как отцу, привыкшему к обычности ребенка, в такое трудно поверить, но увы - все так. Через недолгое время она станет одной из самых сильных даже не магинь, что-то другое... не удивлюсь, если ей суждено напрямую общаться со Светлой Девой! И наш долг передать ей все имеющиеся у нас знания.
   -Но... как сможет ребенок... - растерянно начал Гордей.
   -Ребенок с легкостью считывает все наши знания. Вы, родители, для неё давно открытая книга, вас же, конкретно, она выбрала в отцы будучи совсем малышкой, твердо зная - отец для неё настоящий именно вы, а не водный.
   -Да, это так, она всегда его зовет папка-второй, я думал - детское сердце?
   -И сердце, и разум её скорее всего, ни разу не ошиблись! Про её необычность могут догадываться только очень близкие люди - вы с женой, император с братом и их бабушкой, и, как ни странно - Дух леса. Тот давно в этом уверен, но при его изворотливости и хитрости выпытать из него что-то про Горуню - нереально, его, как говорится, насквозь - видит только внучка. Подрастут ваши малыши, мы бы хотели их увидеть, судя по Горуниным впечатлениям, они уродились сильными магически. Вот такие наши выводы.
   -А по мальчикам Трофиму и Трифону что?
   -Дети одаренные, но лучше всего отдача у них будет для государства, если они так и будут работать, придумывать и воплощать задуманное в паре - разделять их не стоит. Из-за нелегкого детства у них более глубокая связь между собой, и друг без друга... они смогут, но недолго, и мыслительный процесс у обоих резко упадет. Мальчики одаренные, пока пусть учатся у вас, но каждый год присылайте к нам, для проверки уровня знаний, как только станет достаточно - будут учиться у нас. Мы, образно говоря, ограним эти драгоценные камни, и засияют они на благо империи. Да, те, к кому они привязаны душой, должны быть если не рядом, то неподалеку. Судя по их эмоциям - это женщина, что их нашла, которую они нежно называют бабулей, сестрица Дара и недавно появившиеся в их жизни двое мужчин - одного просто кличут - Дарунин Иль, второй же - недавно нашедшийся старший брат вызывает у обоих бурю восторга и обожания. Вот такие пожелания и рекомендации по мальчикам.
   Физические нагрузки - да, но постепенно, они рвутся все сразу ухватить, понятно - восемь лет едва ходить и враз стать здоровыми - хочется всего и побыстрее, но процесс укрепления их косточек ещё не завершился, они твердо обещали не нарушать. Но мальчишки, возраст самый такой непредсказуемый - нужен контроль, может, старший брат и станет тем, кто возьмет контроль за ними на себя?
   -Думаю, да, там мальчишка, вернее, молодой человек, тоже не из ветрогонов.
   И на прощание старейший маг, улыбнувшись, сказал:
   -А вашим малышам такой вот... как бы это сказать? Шебутной дед как раз и нужен, в них уже много энергии, в силу младенческого возраста сбрасывать её они не умеют, а общение и игры с Духом леса как раз то, что нужно. Старый непотопляемый интриган - и дед? Любопытно увидеть его таким. Знавал я его в молодости-то - заводила, озорник, ехидина, любитель женского полу...
   Гордей засмеялся:
   -Он и сейчас такой, побаивается только Горуню, а наши маленькие его уже отличают, на особицу.
   Весь этот разговор и озвучил Гордей самым надежным - Аллериану, Калеру и деду. -Ха! А сам-то недалеко от меня ушел, это сейчас стар стал, важный, а тогда вместе убалтывали девиц-то и по окнам лазили, и на веревках с верхних этажей приходилось удирать вместе. Я вот каким был, а тут весь важный из себя, смотри - соберусь вот, навещу, поговорю как надо! - А потом расплылся в широчайшей улыбке: - Не, пока я при детях, их оставлять совсем нельзя - вишь, пеленки подпалили, хорошо не под собой - рядышком, скучно им стало. Я малость подзадержался на пару деньков, вот ведь -назвался груздём, и по дев... некогда сбегать, из ловеласов, как обзыват Горуня, в няньки ушел, истооория!
   Сказать, что волновались все, ожидая мальчишек - не сказать ничего, даже привыкший ко всему Илидор испытывал волнение. Хоть Гордей и говорил, что они здоровы, но это же его маги заверили - сам-то их не видел, их лечили где-то на море.
   И вот из дверей, выходящих прямо на площадь - как-то там специально было сделано, чтобы сразу в Лассу проходили маги и кто туда мог ещё попасть, вышел какой-то мужчина держа за руку... вроде их мальчишек и в то же время не их. Заметно подросшие, загорелые с выгоревшими волосами, они, увидев встречающих, не сговариваясь, бегом кинулись к ним. Иль и Дара понятливо отступили на пару шагов от бабули, четко понимая - она первая должна обнять и порадоваться за своих мальчишек!
   Как они, раскинув руки, бежали к ней!
   -Бабуууляяя! - одновременно добежав до неё, крепко обняли её и прижались с двух сторон, через минуту враз заговорив:
   -Видела, как мы бегаем? Мы совсем-совсем не больные больше!! Мы так по вам скучали!! Бабуля, мы плавать умеем! Бабуля, не плачь, бабуля!
   Они тормошили её, она сухонькой рукой гладила то одного, то другого, и никак не могла толком рассмотреть изменившихся детей - слезы мешали.
   -Бабуля, мы к Даре!
   Оба разом рванулись в объятья сестрицы. Там опять были слезы, а потом их тщательно осматривал и прижимал к себе Илидор.
   -А где же старш... а-а-а, - увидели, как с улочки вбегает Никон, и понеслись к нему.
   -Ух ты! - Никон поймал их. - Вот это да! Какие вы стали!
   И были восторги, восклицания - братики впервые так эмоционально и радостно рассказывали про все, что успели увидеть в Лассе, главным в их рассказах было море.
   -Оно, оно такое! - захлебываясь словами восторгался Трош, - ...оно, - он раскинул руки, - вот такое!Красивое и могучее. И мы первый раз боялись в него заходить, но оно так ласково нас держало на воде, что мы уже и не стали бояться, а потом, потом мы стали плавать чуть-чуть, а сейчас даже нырять умеем!! А маг Емельян с нами плавал и ножки наши лечил, а мы его к нам пригласили, он обещал прийти!! Бабуля, мы же правильно сделали?
   -Правильно, маленькие мои, правильно!
   После был такой уютный вечер, все долго разговаривали, мальчишки не отлипали от старшего своего брата, и он платил им такой же любовью, только бабуля все равно периодически утирала слезы, которые почему-то никак не кончались. Уже уходя к себе с Никоном конечно же, братики пошептали Даре:
   -У тебя есть Иль, а у нас Никон, знаешь, как здорово старшего брата иметь!
   -Выросли наши с тобой малыши, бабуля, совсем другими вернулись!
   -Вижу, Дарушка, вижу! Одно знаю точно - они теперь зажили обычной жизнью, сколько горя было из-за их больных ножек...
   -Это что такое? - тут же грозно вопросила она буквально скатившегося по лестнице Троша. - Ты почему так скачешь?
   -Бабуля, бабуля, не бойся, так уже можно, я просто показать хотел, как мы умеем. Бабуля, мы наставника Емельяна сильно просили - он нам твердо обещал - тебя и Дару с нами взять на море!! Дара море видела, но оно у них там холодное - братик подтвердил, а в Ласссе оно такое... - мальчонка зажмурился.
   - Там оно теплое и ласковое! - добавил слетевший вслед за братиком Триш.
   -Сорванцами совсем стали!! - обняла их бабуля.
   -Это плохо? Бабуля нам так хочется все попробовать, братик с нами заниматься станет каждый день, ты ругаться не будешь? Нам же надо силу набирать и развивать? - оба наперебой спрашивали её.
   -Нет, не буду, только не забывайте сами - ножки пока надо беречь.
   -Бабуля, а Никон обещал сводить нас к ним в корпус, посмотреть на ихние тренировки - он уже спросил разрешения у начальника! Бабуля, мы не станем, как братик и Иль - воинами, у нас другое в голове. Мы станем придумывать вот чтобы у тебя, и других бабуль и женщин ручки не болели - для дома всякие нужные предметы, вот!
   -Откуда же вы знаете про мои руки, я и не жаловалась никогда?
   -Не жаловалась, а сама ночью их как вон маленьких детей баюкаешь, и лекарству мы уже для твоих ручек придумали, Триш, неси скорея!
   Как мазали сухонькие ручки бабули её сыновья-внуки, оба, наклонив свои головенки, тщательно с усердием втирали приготовленную самими мазь на основе трав из Лассы.
   -Мы там не только лечились, мы запоминали всё-всё.
   -Я всегда знала и Дара тоже, что вы самые славные и умные мальчишки.
   -А Никон? - тут же спросили оба.
   -Никона тогда ещё не было, сейчас вижу, что и Никон у нас замечательный!
   -Ну он же Дарин, как может быть плохим?
   -Идите спать, болтушки мелкие.
   -И не мелкие совсем, тебя немного уже переросли!
   -Вы кверху растете, а я-то уже вниз!
   -Бабуля, ты нам утром скажешь про нашу мазь?
   -Скажу-скажу!
   -То ли от искренней заботы мальчишек, то ли на самом деле мазь, приготовленная с огромной любовью, оказалась эффективной, но спала бабуля спокойно - не крутили её суставчики совсем, и не было больше радости для Триша и Троша - ведь это они такое придумали!!
  
   ГЛАВА 26.
  
   У мальчишек внутри как вулканы проснулись с идеями - бабуля только руками всплеснула, когда они показали ей уже готовую модель магически нагревающейся плиты. У них постоянно были заняты руки, они что-то совершенствовали в игрушках, строили какие-то модели зданий, дворцов - Иль вместе с ними освободил от ненужной мебели дальнюю комнату, где братики и занимались придумками. Каллериан, забежавший на минутку, попав в их мастерскую, сам так сказал - застрял надолго, тщательно разглядывал модели непривычных кораблей, зданий, присвистнул как мальчишка и добавил:
   -Это должен увидеть Государь наш!
   Погладил засиявших братиков по голове, сказав непривычные слова:
   -Славные вы, Дева не ошиблась, а нам всем огромная польза и радость от вас!
   Государь не замедлил явиться, да не один, а с какими-то тремя мужчинами. Вначале как-то недоверчиво смотревшие на мальчишек, они враз переменились и, надолго застряв у двух придуманных мальчишками кораблей, крутили-вертели их, горячо спорили, говоря какие-то мудреные слова, затем начали спрашивать у братиков, почему они такие корабли придумали.
   -Когда наши ноги совсем не ходили, а бабуля вечером с нами понемножку гуляла, на старенькой коляске нас возила, и ей было тяжело, а мы сильно хотели хоть разочек по воде проехаться - тогда еще хотели придумать такой кораблик - чтобы возил по воде быстро-быстро, а у кого ноги больные или руки как у бабули, просто сидел и смотрел по сторонам, а кораблик вез. Сначала не знали как такое сделать, а в Лассе много чего смотрели и запоминали. Наш учитель - наставник Емельян много рассказывал и сказал -у нас какая-то выдающаяся память, мы и запоминали. А дома вот и стали придумки свои делать, сами же уже можем сбегать и взять, что нужно, или до лавки с нужным товаром добежать. Нам нравится деревянное все делать, дерево - оно нас вроде слышит, и оно теплое такое. Горунин дед нас скоро в лес возьмет, мы там для себя самое хорошее дерево выберем. Не, не большое и зеленое - зачем его обижать, а кусочки! - блестя глазами, поясняли братики, а взрослые, занимающие весьма приличные посты в империи мужчины внимательно слушали их, и один сказал необычные слова:
   -Самородки уникальные!
   А потом низко поклонился бабуле и поцеловал ей руки! А бабуля опять пускала слезу - сказала, что от радости за них. Государь и его сопровождающие ушли, забрав модельки корабликов и ещё несколько поделок, а на следующий день прибежавшая в обед Дара схватила и закружила их по комнате.
   -Славные мои, вас берут в императорскую школу!!
   -Это как?
   -Самую лучшую, там такие учителя! Братики мои, как я рада за вас!
   -И нам станут много-много рассказывать про все?
   -Да!
   -Бабуля, бабуля, ты слышишь?
   -А бабуле Государь сказал явиться во дворец!
   -Зачем? - обмерла бабуля. - Я и двух слов связать не могу!
   -Бабуля-государь повелел,значит пойдем.
   -И мы?
   -И вы!
   Как собирались все к государю, мальчишки сами выбирали бабулино платье, забраковав несколько.
   -Ты наша бабуля - самая лучшая, пусть все увидют!
   Провели торжественных мальчишек, волнующуюся бабулю, Дару с Илем в какой-то малый зал, где было полно всякого народу. Мальчишки крутили головами, разглядывая все, бабуля нервничала, Дара потихоньку говорила ей, что волноваться не стоит.
   Вышел Аллериан - такой важный, торжественный и начал говорить. Оказалось, в зале собрали много детей с родственниками, которые "подают большую надежду и Государю, и империи, что есть у них настоящие умельцы и таланты, и станет их стараниями империя еще краше и могущественнее!"
   Потом Государь одаривал подарками родителей таких детей, благодарил всех, про бабулю сказал особо:
   -Эта женщина совершила настоящий подвиг - подобрала выброшенных новорожденных деток, ослабленных из-за долгого пребывания на холоде, много болевших, отказывающая себе во всем ради вот этих двух одаренных детей, и я в знак уважения к ее такой красивой душе - низко кланяюсь ей.
   И Аллериан низко-низко поклонился их бабуле, поцеловал ей руку и осторожно вытер слезы с её щек. Зал, ахнувший при первых словах о брошенных крошках и замерший на время речи императора, теперь загудел:
   -Государь наш! Позволь и нам выразить свое уважение этой женщине! - громко сказал какой-то военный в большом чине. - Метка Девы Светлой у этих мальчиков - она о многом говорит.
   Аллериан кивнул, и к их маленькой бабуле потянулись люди, они обнимали её, и все мужчины целовали ей руки. Бабуля, растерявшаяся и смущенная, только и воскликнула:
   -Да я ничего такого и не сделала!
   Триш и Трош сияли от радости и гордости за свою любимую бабулю. А потом для всех детишек и родни был такой удивительный день - их провели по дворцу, показали много диковинок, побывали они и в саду, где росли сказочной красоты кусты и деревья, и цвели невиданные цветы. Потом был обед вместе с государем, сидевший возле него Каллериан незаметно подмигнул братикам. Домой вернулись к вечеру, и слушал пришедший с учебы Никуша восторги и не только - много чего увидели братики во время осмотра дворца-то.
   Так и полетели дни. Братики учились старательно, а Никон готовился к выпуску. Собрал всех на семейный совет:
   -Я хочу с вами посоветоваться - мне, как лучшему выпускнику, предлагают сразу начать служить в столице, в главном военном управлении, но... - он помолчал, - Иль, ты можешь меня понять. Я должен сначала, что называется, пощупать руками, съесть пуд соли, износить несколько пар сапог, понять службу с самых низов, надо познать все не по правильным учебникам, а изнутри, просолиться потом!Метка Светлой Девы, она не просто так появилась, да и начни служить сразу в управлении - тут же приклеится звание выскочки, ничего не нюхавшего! Вот такие мои мысли!
   Иль помолчал, потом сказал:
   -Поддерживаю, воинскую службу надо знать изнутри - это точно.
   -Но, братик, - заволновалась Дара, - знаю тебя - ты наверняка выбрал что-то отдаленное, а как же мы без тебя? Младшие закиснут, им же все не в радость станет!
   Младшие переглянулись:
   -Мы давно про это знаем, братик нам сказал, конешно станем сильно скучать, но и гордиться тоже!Никуша нам обещал на два-три денечка появляться, мы Государя уже попросили о таком, он слово дал.
   -Когда только успели, хитрюги? Бабуль, а ты чего молчишь?
   -Да, вырос птенец, в полет отправляется, как ему станешь мешать-то?
   -Значит, все за? - радостно потер руки Никон.
   Я против! - печально улыбнулась Дара. - Но такой упрямец разве послушает?
   -Сестрица, мы с тобой одинаковые, тебе твое упрямство помогло и выжить, и выучиться, и бабулю с братиками поддержать.
  
   И было торжественное построение и вручение документов, первым вызвали на помост, где стояли самые выдающиеся военные и преподы, Никона.
   И не видела восторженная семья, как в дальнем ряду при озвучивании:
   "Для вручения документов об окончании корпуса приглашается лучший выпускник Никон Марчин!" дернулся и замер, не мигая, рассматривая красивого, статного, счастливого, сияющего Никона, пожилой мужчина. А когда после окончания торжественного вручения документов, Никона окружила галдящая веселая толпа, он машинально стал потирать левую сторону груди, затем как-то враз постаревший, пошел прочь.
  
   -Вот ведь как случилося, - восхищался Авдейка, - круги как на воде все расходются и расходются, нас все больше становится! Никон, вот знакомьтеся - мои родимые - батяня с мамушкой и мальцы!
   Малец, крупненький такой, тут же потянулся к Авдейке даже не заревев, а затрубив призывно.
   -Чисто мужик-здоровяк накрикивает, поширше батяни станет! Иди, иди ко мне, богатырь мой!!
   Малец враз замолчал и уставился на Никона круглыми Авдейкиными глазенками. А батяня понравился Никону сразу - этакий богатырь, а рядом славная, симпатичная мамушка - как тоненькая березка возле могучего дуба.
   Потом уже Никон сказал про такое, пришедшее в тот момент сравнение Авдейкиных родителев, а тот и воссиял, чисто лампа на керосине.
   -Ох, я их так сильно люблю, они такие жаланные!
   Авдейка упорно учил правильну речь. Получалося, конешно, но любил он ввернуть деревенские словечки.
   Большой компанией засиделись допоздна, было уже привычно шумно, весело. Авдейкины мальцы носилися везде, Гордеевы же мальцы, уже научившиеся сидеть
   -Вона как чужие быстро растут? - удивлялся батяня, тянулись к чересчур подвижным Аникию и Милушке, им не терпелось тоже так-то бегать и все тянуть к себе.
   -Скоро, скоро станете! - успокоила их Горуня.
   Маркил, увидев её, восхитился:
   -Ох кака же краса из тебя повыросла! Папаня-то у тебя не виднай совсем! - он кивнул на Водяна.
   Тот блаженно улыбался и совсем не обижался на всякие мелкие ехидны словцы-то, родился пару месяцев назад у него сынок.
   -Емельян, Емелюшка, да вылитый Водян! Вот и познает отцовство-то, не как с Горунею, тетёшкается с ним, да довольнешенек, к заряночке - чуть кашлянет дите, или ещё кака малость, выпучив глаза несется - мало ли! - ехидничал дед, а Водяну хоть бы хны, не реагировает!
   -Поизмельчал, друг старый, да ничего не сделашь, баб... женский пол то есть, они похитрому умеют нас в плен взять, это да!
   А через неделю в корпусе был бал: красивые, стройные, широкоплечие, ладные, все как на подбор молодые военные вызвали большой интерес среди девиц на выданье и их родителей. Многим захотелось заинтересовать и, если получится, скомпроментировать молодых красавцев. Никон шел первым номером в этом списке женихов, что, естественно, не прибавляло ему желания идти на бал, но как лучшему из лучших надо было поприсутствовать.
   -Дара, тебе быть моей спутницей на первый танец - есть такая традиция на первый танец всегда приглашают девушку, что нравится, а мне пока не до них - за один танец человека не узнаешь! Сколько наших так вот попалось в предыдущих выпусках - станцуют с понравившейся внешне девушкой и пропали, их всякими хитростями заманивают, потом сколько живут как соседи, нет уж, я не тороплюсь!! - И, помрачнев, добавил. - Не хочу как у нашей мамы чтобы было... Она для него, гада, все... Если когда и соберусь жениться - без вашего одобрения ни за что не стану! Иль, ты согласен? Отдашь жену на танец?
   -Согласен, согласен, сам через такое проходил - не спрыгни на балу с балкона, тоже был бы давно женат не пойми на ком и, - он аж передернулся - не было бы всех вас у меня!
  
   В бальной зале было многолюдно и шумно, выпускников разглядывали, оценивали, прикидывали их шансы и возможности, искали глазами Марчина, гадая, кого же пригласит этот серьезный немногословный, перспективный молодой человек?
   По традиции первой парой в обязательном танце был лучший выпускник со своей спутницей. И вышел Никон с никому неизвестной, тоненькой, изящной, как статуэточка, девушкой. Иль залюбовался ими -сияющие, влюбленно глядящие друг на друга, они были самой красивой парой. После танца Никон церемонно подвел Дару к Илю, поклонился, поцеловал ей руку и шепнул:
   -Сестричка, ты неотразима! - И тут же поклонившись, пригласил на следующий танец - Лали.
   -Ох, и хитер, - ухмыльнулся Калер, - никому из невест не хочет давать шанса!
   Никон, станцевав со своими еще пару танцев, решил сбежать - братики ждали со свежей идеей, а с ними было интереснее.
   -Иль, давайте до выхода пройдемся. Вы вернетесь, а я потихоньку исчезну!
   И у самого входа им заступил дорогу пожилой мужчина:
   -Я... я прошу - уделите мне несколько минут вашего времени!! - он так смотрел на Дару и Никона, а они враз закаменели.
   -Никуш, - медленно сказал Дара, - а ты, пожалуй, прав - поедем и мы домой! Иль, ты не против?
   -Нет! - Иль наконец-то узнал мужчину - отец, столько лет не интересовавшийся ими, вдруг объявился.
   -Чем обязаны? - Спросил как выплюнул Никон.
   -Дети, я хотел...
   -Здесь нет Ваших детей, Вы ошиблись! Пойдем, Дара, нас ждут наши дорогие!!
   -Я только хочу, чтоб вы знали - не было дня, когда я не думал про... Дара поморщилась:
   -Зачем говорить лишнее - что Вам конкретно нужно?
   Отец рухнул на колени:
   -Ваше прощение!
   -Почему? - сухо спросил Никон. - И встаньте, зачем кому-то видеть гордого, высокомерного господина, стоящим на коленях возле какой-то шлюхи и сопливого щенка? - Отец дернулся как от удара, Дара поразилась - их Никон, мягкий, добрый, заботливый братик хлестал словами чужого им человека: -Если для успокоения Вашей совести - то да, мы к Вам никаких претензий или обид не имеем. У нас давно дороги разошлись, мы после тех событий оба ни разу не напомнили о себе, не попросили и гроша, так что в плане неблагодарные дети и несчастный отец - не пройдет!
   -Но... у меня кроме вас нет детей!
   -Нас - не существует! -Но... - и тут выдержанный, всегда уравновешенный братик сорвался - ухватив мужчину за отвороты пиджака, прошипел ему в лицо:
   -Ты маму нашу довел, ты и только ты со своей подстилкой виновен в ее смерти! Ненавижу! А чтобы у тебя не сталось иллюзий - знай, я тогда, еще сопливый, пинками выгонял ее голую, из своей постели, когда она возжелала меня поучить всему! Ненавижу, и не смей больше приближаться к нам!! Потому-то я Марчин - по маме! Ничего общего с тобой не имею и никогда никому не признаюсь, что ты имеешь какое-то отношение к нам!
   Отпустил мужика, брезгливо отряхнул руки и пошел на выход, не оглядываясь, не видя, что отец медленно заваливается на бок!
   -Иль! - воскликнула Милодара, успевшая подставить плечо. - Скорее зови Гордея!
   Гордей успел - отца тут же увезли в лечебницу.
  
   А дома все никак не мог успокоиться Никон:
   -Дара, никогда бы не сказал тебе этого - но вот явился, ах, детки понадобились! Мама... она после твоего ухода враз сдала - он же, сволочуга, сказал - ты сама сбежала, якобы чуть ли не в шлюхи подалась. Мама с ним сильно поругалась - видела же, все твои вещи на месте, а этот ее и добил словами всякими - ну, что она его никогда не устраивала в постели, что любит другую и все такое прочее, вот мама и ушла... Дара, я не хотел тебе говорить - она просто не смогла простить предательство его - и выпила какую-то дрянь! - Брат судорожно вздохнул и сжал кулаки. - А эта, через месяц женой пришла и гаденько так вывалила:
   -Мальчик, теперь ты будешь исполнять все мои прихоти и у ног моих ползать!
   -Я и ушел вслед за тобой! Повезло - сдал испытания в корпусе, а там все и наладилось, я только Деву и всех богов просил, чтобы ты нашлась! Ты как знаешь, но для меня его нет и не будет!
   -Никуша, а кто эта она?
   -Не догадалась? - горько усмехнулся он. - Твоя самая любимая подружка-приживалка!
   Неожиданно для всех высказалась бабуля:
   -Никон, мальчик мой ненаглядный, ты абсолютно прав, но выслушать все-таки его надо! Даруня сказывает - у него совсем никудышное больное сердце, в то время-то, когда это все случилось - был ведь здоровым, успешным, знать, на самом деле думал и переживал за вас.
   -Я ни за что, никогда, - выделил Никон последние два слова, - не смогу с ним даже как с прохожим, например, поговорить! Он сделал все, чтобы нас у него не было, мне его фальшивая любовь без надобности, вот если ты на меня когда обидишься, - он обнял бабулю, - это да, буду с ума сходить, отчаюсь!
   Бабуля ласково гладила его по плечу:
   -Такого точно не станет, Никушка, я через седмицу, как вы нашлись, уже привычно считала тебя старшим внуком, ты для младшеньких - такой неожиданный подарок! Они же все за тобою повторяют, только и слышно: "Никон велел, братик наш сказал..."
   -Они не скажут вслух-то, но я-то как никто вижу, они просто загораются, когда Иль или ты приходите, вот что значит мальчишкам нужны мужчины. А с родителем... Дарушка, может, ты сможешь поговорить, тяжкий груз он несет. Дева наша Светлая, она может долго терпеть, но если наказывает потом, то жестоко. Я точно знаю - та, что бросила наших маленьких, или расплачивается за это, или вскорости будет... Ох, как я ей не завидую.
   -Бабуля, ты у нас великая женщина, сколько же в тебе силы? - теперь уже Иль обнимал её.
   -Да какая сила - раз взялася за спасение ребятишек, надо было тянуть, сколько смогу! Мне судьба суженого не дала, как-то так получилось, а вот детками, да какими, Дева и наградила. Вас у меня теперь пятеро, я богатющая! У вас все ладится, и мое сердце поет, мы подобралися все с нелегкой судьбиною, зато сейчас крепче и дружнее нас и нету! Я ночью проснусь, встану, потихоньку пройдусь, вы все спокойно спите, кто посапывает, кто похрапывает, а у меня на душе такая благость разливается... А тебе, Никуш, скажу одно - то, что ты сегодня высказался, слил всю тяжесть и грязь с душеньки своей - легче тебе станет, сынок, давно тебе так-то бы надо было высказаться. Ты же чуть постарше наших мальчонок и был - как еще и не озлобился совсем в той ситуации?
   -Да в корпус вовремя попал - там не до самокопания было, загружали по-полной, я на два года младше всех был, из упрямства тянулся, знал же - отчислят, идти некуда. Вот и падал замертво на кровать, а утром опять карусель на весь день.
   -Никуш, а упрямство-то у тебя скорее всего от него? Мама ваша, я поняла, была мягкая и нежная такая?
   -Да! Мама наша, она никого старалась не обидеть даже словом!
   -Вот, поэтому я и говорю - Дарушка, если сможешь, поговори с ним... немножко. Не ровен час - уйдет, то что ему там предстоит - заслужил, а чтобы у вас потом тяжести в душе не было.
   -Тшш, - остановила бабуля Никона. - Тшш, я много более прожила, и поверь - с возрастом многое кажется и видится по-другому, и когда не успеваешь что-то сделать, что было в твоих силах, потом сожалеешь, но уже бывает поздно.
   Дара, весь вечер пришибленная новостью о своей, казалось бы, подружке, проговорила:
   -Я, я подумаю - пока ничего не могу сказать, никак в голове не укладывается - про... хмм подружку...
   Иль, поглаживая ручку жены, задумчиво сказал:
   -Это такая невзрачная, рыжеватая, что постоянно попадалась мне на глаза, пока я ждал тебя?
   -Да! Видимо, и тебя не терпелось затащить-попробовать! - скривился Никон.
   -Но она же... в ней же глазом зацепиться не за что? - искренне недоумевал Иль.
   -Ничего, этого, так сказать - родителя, смогла убедить и очаровать!
   -Это ты, блестящая, столичная, избалованная личность не клюнул, а мама наша - она такая слабенькая была здоровьем, утомлялась быстро, вот видно, и подлезла эта... даже имя её называть не хочу.
   -Вот про то я и толкую, - добавила бабуля. - Я вам так-то скажу: если ваш... уже наказан, то и та за вас, детушек безвинных, и мамы вашей загубленную душу уже ой, как наказана.
   Как не хотелось Даре идти навещать отца - пришлось. Гордей кратко сказал:
   -Милодара, он угасает, я не вправе вам с Никоном указывать, но, может, ты найдешь в себе силы -поговорить с ним? Иногда так бывает - человек, осознавший, сколько неправедного он сделал в жизни и искренне раскаявшийся, как бы встряхивается, цепляется за что-то хорошее и выкарабкивается. Ваш... гмм, скажем не так - известный вам человек, видно, его мучает вина и сильно!
   -Я посоветуюсь со своими, решим как быть.
   Никон кратко сказал:
   -Я не против, сходи, как-то не хочется, чтобы мы в малой степени, но стали виноваты в его смерти! -И как-то кровожадно добавил: - Да и пусть поживет еще с этим грузом, полезно!
   Бабуля тоже поддержала внука, а братики оба выразили желание пойти с ней, подождать ее в коридорчике, а потом поесть новомодного сладкого льда, что совсем недавно появился в местах массового гуляния людей.
   -Дара, он такой вкусный этот лед!
   -Откуда вы знаете?
   -А мы братика ждали и потом с ним сходили, он нас угостил, мы по нескольку разных шариков съели, Никуш сказал - много не надо, горлы наши заболят, а так вкуусно было!
   Иль же добавил:
   -Мои хорошие, даже преступникам дают сказать...
   -Хорошо, - вздохнула Дара, - схожу!
   -С нами?
   -С вами!
   -И сладкого льда попробуем? Мне больше зелененький шарик понравился! - запрыгал Трош.
   -А мне - розовый!
   -Впервые у вас в чем-то вкусы не сошлись? - сильно удивилась бабуля.
   -Наверное, стареем, - вздохнул Триш, хитренько поглядывая на нее.
  
   Дара, зайдя в отдельную комнату - поразилась, за два дня, прошедшие с бала, отец резко сдал. -Доч... Милодара, ты все-таки пришла?
   -Да, мы посоветовались и решили - надо выслушать вас.
   Отец печально усмехнулся:
   -Видеть вас с сыном - знаю, он не дозволит его так назвать - это уже счастье! Горько осознавать, что сам, своими словами и поступками разрушил все... Я, я не оправдываюсь, нет мне оправдания, одно скажу - все, что я тогда натворил, было под воздействием отвара хитрой травки - ринки.
   -Как? Но ее же... и найти, и купить почти нереально? - удивилась Дара. - Мы, обучаясь, только из учебников знали про нее? - и вдруг поняла. - Ты хочешь сказать, что эта подруга имела такую травку?Но она же бедная, откуда у нее такое? И зачем? Почему именно ты?
   -Травка была от ее бабки, давнишняя заготовка, она ж сушеная, не портится. Зависть, она очень сильно тебя ненавидела. Есть особи - уже рождаются такими - за добро платят еще большей ненавистью и злобой! Я смутно помню, как и почему был скандал с тобой... не оправдываюсь, нет - истинно так было. А началось все до банального просто: мама ваша, она после Никона едва оправилась и супружеские обязанности... были нечасто, а мне... у меня сил было много, вот и крутилась она перед глазами постоянно, залезла ко мне как и к сыну ночью, я не устоял - думал, так, развлечение, да она клялась, что любит безоглядно. Это потом уже, когда все открылось, и она, получив свою порцию ринки, рассказала все, как на духу... Грязь сплошная, - отец передернулся. - Все делалось из-за злобы и зависти к тебе - ты красивая, успешная, добрая, из замечательной семьи. А уж когда Илидор появился... - Отец обессиленно откинулся на подушку. - Муж твой тоже виноват - совсем не воспринимал ее, хотя обрати хоть каплю внимания он на нее, глядишь бы, на этом и остановилась, но... Если тебя не затруднит - налей мне водицы?
   Дара, ошарашенная рассказом, кивнула:
   -Да, сейчас.
   С какой благодарностью во взгляде отец принял кружку.
   -Благодарствую! Меня опаивала постоянно, внушая мне гадости про тебя, следила за каждым твоим шагом - вот и получилось выгнать моими действиями тебя, затем - мама на очереди оказалась... дальше - у меня под воздействием травки резко спало желание спать с ней - решила Никоном заменить, да сын не поддался, хотя рассчитала вроде бы все верно - подросток, ошалеет от такого... Потом травка закончилась - меня скрутило, поскольку официальной женой еще не была - осталась бы с голым задом -пригласила лекаря на дом. Тот, едва взглянув на меня, сразу же сказал - в домашних условиях не выживет, надо долго и серьезно лечить! Провалялся там полгода, действие травки сошло на нет - лекарь оказался многознающий - ничего из продуктов и питья, приносимого ею, не отдавал. Когда я в себя пришел, он меня и просветил, дурака, что к чему! Как сумел выжить после осознания всего? Скорее всего, из-за желания укоротить руки этой... Я, ладно, сам виноват, но оставались еще вы ...
   Вышел я из лечебницы совсем другим - много передумал, осознал, принял сразу кой какие меры - озадачил эту... условием - родит ребенка - женюсь, а какой ребенок - после ринки их быть не может, да и она про это знала точно. Юлила, рыдала - но я стоял на своем - вроде и не в курсе, что детей не способен иметь, да и отговаривался слабостью, немощью, спали раздельно, противно... Выжидал я и дождался... надо сказать - нашел я с помощью Клелии пузыречек интересный, запах у жидкости знакомый, узнал. Заменил на подходящую по цвету безобидную жидкость и с удовольствием пил 'настой лечебный', а ей ее же травку и подливал. Вот и пришло мое время - все как на духу и рассказала - одно только удержало ее меня угробить - мечта наследницей всего нашего остаться. Я же по выписке из лечебницы все сделал как надо - все капиталы переписал на вас. Дом, враз опостылевший, продал, договорился с покупателем, что подождет немного, пока я все не завершу. Ринка, она оказывается очень непредсказуемая травка - действует на каждого человека по-разному - у меня вот бесплодие и больное сердце, у этой... - я подозреваю, из-за ее злобы и ненависти - покрылась вся язвами незаживающими, лечение не помогло, сейчас догнивает в глухом месте, куда свозят таких вот, неизлечимых, муки терпит действительно адские, за дело. А я, продав все, искал вас, ох, как искал. Никона нашел в корпусе -рыпнулся было туда, но кто ж мне позволит забрать его, когда он присягу полную уже дал, нерасторжимую - да и не числится у него в родне никого, кроме сестры. Тебя нигде не было, сколько я Милодар нашел - все впустую... И жил я все это время в отдаленьи - появилась у меня одна только цель - находить и уничтожать эту проклятую ринку, чтобы не было искуса разбогатеть на ней - клятву дал нерушимую и ждал только одного - выпуска Никона, увидеть его. А когда в газете увидел снимок - его и еще двух мальчишек с прядками - знаком Девы, понял - пришло время, а здесь уже узнал, что ты жива. На церемонии вручения вот довелось вас всех увидеть. Я понимаю, нет мне места и в твоей, и в Никона жизни - одно прошу... когда уйду - хотелось бы лежать рядом с мамой вашей. В Императорском Банке лежат все документы на ваши теперешние имена, я братиков ваших тоже не обделил, вот и все, что я хотел сказать. Нет у меня такого права говорить вслух, что вы мои дети, но я сейчас за столько тяжких лет - счастлив - вы оба живы, и все у вас хорошо!
   За дверью послышалась возня, Дара улыбнулась:
   -Это братики, собрали свои головоломки и теперь меня будут торопить!
   -Можно их на чуть-чуть ко мне?
   -Если они захотят!
   Братики захотели - вежливо поздоровались и как-то враз устремились к изголовью кровати, переговариваясь совсем непонятно для отца:
   -Смотри, тут совсем не так надо.., а вот если ослабить... укрепить, и вот так станет..!!
   -Братики, мы вроде сладкий лед собрались пробовать?
   -Да, Дара, идем!
   -Дяденька, мы к тебе еще придем, придумали, чтобы удобно голове было. А тебе сладкий лед, вкусный такой, принести? Ты его совсем и не пробовал? Непорядок! - говорили оба враз, а отец только кивал головой и судорожно сглатывал. - Мы тоже долго болели, сейчас все можем, Никуш нас всему-всему учит, а мы его так любим - он самый лучший на свете старший братик! Мы к тебе придем, не скучай!
   Ушла Дара с такими забавными мальчишками, а отца так согрели их слова о сыне, может, впервые за все годы он заснул спокойно и даже улыбался во сне. Зашедшая Ирая выдохнула - пациент пошел на поправку!
   Дома, выслушав Дару, все долго молчали.
   -Как хорошо, что я уезжаю - не придется с этой... - Никон не стал говорить вслух рвущееся с языка слово, - мне не надо от него ничего, скажи ему при встрече - пусть потратит свои капиталы, хоть вон на ту, что все разрушила, полечит! Я, у меня всегда будет одно - этот... человек виновен и больше всего, в смерти мамы!
   -Бабуля, я тебя обожаю, прислушиваюсь к тебе, но здесь мое отношение к нему не изменится!
   -А я, Никушка, совсем другое хотела сказать - смотри, как мудро эта травка на них повлияла. Ваш деток кроме вас не смог заиметь и сердцем мается, а той - вся ее внутреняя грязь и зависть наружу язвами незаживающими вылезла. Получается, травка внутренности людские как бы высвечивает. Ваш-то, скорее всего, и не задумывался, во что может такое вылиться, щекотало самолюбие, что молоденькая в него влюбилась, получилось - всех потерял.
   -Бабуля, нам его жалко стало - с виду такой большой, а глазки у него, как вон у Шурупа, когда он больной стал.
   -Сравнили! - Дара даже фыркнула. - Шуруп - он за вас любого мог загрызть!
  
   Было такое дело - зима случилась какая-то лютая, братикам едва по два годика исполнилось, в ветхой избушке бабули сколько не топили, тепло не задерживалось. Дара после учебы бежала на подработки - аж две, стараясь купить лишнюю вязанку дров - они с бабулей страшно боялись, что слабенькие малыши не переживут лютую зиму. Ее видавшие виды ботинки едва дышали, она заворачивала ноги в несколько газет, совала в ставшие совсем ветхими обувки и передвигалась по улицам бегом. Давно уже не обращавшая внимания ни на насмешки сокурсников, ни на пренебрежительные взгляды многих людей, она жила в своем мирке - где были бабуля, братики и учеба. Как она умудрялась при всем при этом стабильно учиться - оставалось загадкой даже для бабули.
   Это потом уже выяснится, что и у Дары, и у Никона феноменальная память - запоминали все с первого раза. Бежала, торопясь домой, Дара с работы, а ботинок и развались полностью... Вечер, морозяка, пустынные улочки, и Дара с ногой в газетке. Опять было побежала она, да нога враз замерзла, захромала Дара, четко сознавая, что ногу отморозит, а из ближайшего тупичка и выметнись лохматое чудовище. Забыла Дара, что местные старались обходить тупичок - уж больно злая псина там обитала, непонятной породы, лохматая, с огромными клыками - жуткая одним словом. Вот на нее-то налетела дрожащая от холода Дара и, поняв, кто это, замерла в ужасе, а пес молча обнюхал ее всю, как-то совсем по людски вздохнул и лег на ее ноги. Тяжелая туша ощутимо придавила их, и через немного Дара почувствовала тепло большой псины. Отошла чуть нога, и Дара поблагодарив пса побежала дальше, а пес отчего-то потрусил за ней. Так вот и добежала она до своего домишки, еще дважды останавливаясь - пес молча заступал ей дорогу и устраивался на ногах, дошел с ней до двери и, едва Дара приоткрыла ее, просто ввинтился как шуруп в их домишко.
   Дара замерла, а сидевшие закутанные в одежки-платки малыши радостно завозились, потянули тоненькие ручки к собаке:
   - Песик, иди к нам!
   Песик, ростом с теленка, мигом оказался возле и, положив морду им на коленки, завилял хвостом. Какое счастье случилось у малышей в тот день - они теребили пса, гладили - сначала боязливо, потом, совсем расхрабрившись, даже трепали его за уши. Пес только порыкивал тихонько, и уснули малыши тесно прижавшись к собаке, и было им тепло.
   Дара на следующий день - благо, на учебу не идти, выходной день, вычесала и выстригла всю спутанную шерсть. Пес дался спокойно, явно понимая, что вот эти два маленьких больных человечка его уже любят огромной любовью. Так вот и пережили зиму, бабуля из начесанной шерсти напряла пряжи, связала малышам теплые чулочки и безрукавки, пес стал частенько подставлять бока, чтобы его вычесали. А имя свое - Шуруп получил в первый же день, когда бабуля воскликнула:
   -Вот ведь, как шуруп ввинтился к нам!
   С его появлением малыши стали заметно шустрее, понемногу переползали вслед за Шурупом и все так же засыпали рядом с ним. Бабуля не могла нарадоваться, а пес, уходя на прогулки или по нужде, каждый раз возвращался, держа в пасти какую-нибудь деревяшку для прожорливой печурки. Бабуля вскоре обвязала всех - Даре в носках из Шуруповой шерсти было тепло, потом еще и безрукавка добавилась. Зиму пережили, Шуруп уходил по своим собачьим делам, но неизменно возвращался - мальчики же ждали, бабуля твердо считала, что и пошли-то они только из-за него. В этом году перед самым валом случившихся подряд радостных для всех событий, он куда-то исчез. Дара с бабулей очень боялись, что мальчишки станут сильно тосковать, но столько нового случилось в их жизни. Они ждали Шурупа, но интересов появилось много, им не стало хватать времени.
   -Мы немножко подумали - дяденьке надо кровать переделать, лежать станет удобнее, Дара сходим еще раз?
   -Я подумаю... никак не определюсь в своем отношении к нему: с одной стороны столько горя по его вине, а вот жалость вызывает.
   -Женщины, - фыркнул Никон, - жалостливые вы, не все, правда! Есть, вон, чудовища и не только в Сулимате!
   Пришедшего вечером Гордея встречал взволнованный Конон.
   -Господин, - он упорно так и звал Гордея, хотя был не просто слугой-дворецким, а членом их такой большой семьи, - меня сегодня наши малыши... от смерти спасли!!
   -Это как?
   -Я в зале порядок наводил, а мальчики враз так сильно закричали. Я бегом к ним - думал, случилось что-то, добегаю до лестницы, а люстра и рухни, да прямо туда, где я только что был, да вдребезги - собирали осколки целый час. Добегаю в горячке до них - они сидят все в хлебцах извозюканные и довольнешенько говорят по своему. У меня враз ноги и отказали - знать, специально кричать стали -меня, старого, спасти. Я безумно рад, господин, что у нас такие славные детки, Горунечка - девочка моя самая лучшая и вот эти две шпаны.
   Шпаны проказливо выглядывали из-за диванчика.
   -Идите ко мне, маленькие мои! - присел папа.
   Мальчишки шустро поползли к нему, уцепились за папу и раскачиваясь, встали на ножки.
   -Скоро наши ножки топать начнут! - расплылся счастливый папа.
   -И станут наши мальчики совсем хулиганами! - добавил Конон. - Но горячо любимыми! А вон и главной заявился! - бурчливо добавил он.
   У Конона с дедом шло соперничество, оба старались стать для малышей настоящими дедами и ревниво поглядывали друг на друга, а малыши одинаково тянулись к тому и другому. Но дед-деревяшкин был все же похулиганистее, если он появлялся - в доме было шумно, громко, весело.
   -Гордеюшко, я с ними двумя два века скинул с плеч, сам ненамного старше их становлюся! А што столик сломал, убегая от них, звиняй - возвернул вот другим - принимай-оценяй!
   -Дед, ты мебель больше не ломай, игрун! - Со второго этажа спускалась пришедшая порталом, Горуня. -Ох ты, што ж деется, внучк, ты какой такой секрет знаешь - ведь раскрасавицею стала совсем? Ни один мужик равнодушно не пройдет мимо.
   -Ага, такой как ты, что на всех смотрит как...
   -Молчу, опять меня в конфузию вводишь.
   -А ты со мной как со своими симпатиями не ловеласничай!
   -Не, я на всем серьезе говорю: куда моей непутевой, когда-то первой красавице среди духов, до тебя?Ты вот... как бы сказать-то? А, изнутря твоя красота идет, и то, што я всяким... э-э-э-э... подружкам наговариваю, с тобою никак - тут только и встанешь, рот раскрыв, на тебя глядючи.
   А братики, бросив и папу и дедов, торопливо доползли до лестницы, уцепились за перила и дружно закричали:
   -Уня, на!
   Горуня птицею слетела к ним и, присев возле, взяла обоих на руки, а малыши тут же положили свои головки ей на плечи.
   -Я тоже по вам скучаю, хорошие мои!
   Маркилыч собирался в Лассу. Делал это обстоятельно и ответственно - наказы сыпались из него, как горох из худого мешка.
   -Авдейка, ты как на век собираешься! - хмыкнул Каллериан, услышав его наставления.
   -Наказ всяко делу не мешает, надо, штобы я тама... там был спокойный, лучше запомню всё. А мало ли -вот не подскажу, и батяня што не так сделает, и пошла, как говорится, всяка дрянь.
   -А то батяня у тебя чуть постарше твоего богатыря Аникеюшки?
   Вздохнул тяжело Маркилыч:
   -Всяко бывает, вы навроде все не мальчики, а што-то да отчудите! Извини, господин Калер, но вот даже тебя на нашем пруду лукавый соблазнил!
   Калер захохотал:
   -Не, будь я женщиной, за тебя замуж не пошел бы! Подумаешь, Водяну прудик взбаламутили немножко, поныряли! А ты, как старый свекор на сноху бурчишь!
   -На вас не бурчать... эко место устроили, ширше мальчонков деревенских орали и дурачилися!Хорошо, никто не углядел, ума хватило тишину установить, и батяня мой чище Аникеюшки базлал, чисто детишки неразумны!
   -Не ворчи, сам с нами в прудике тоже орал!
   -Дак ведь за кумпанию! Вы што сказывали? Не стану так-то орать и беситься - дружба врозь? Вынуждали на тако! Один я в портках и прыгал, вы-то все растелешимшись, хорошо, никто кроме Водяна не видывал, а случись жонка ево деревенска навернулася? У их, бабёнок-то, худа вода в заде не держится, вот бы слава и пошла!
   -Не ворчи, иногда и нам надо побыть мальчонками! - хохотал Калер. - А торбу-то чем набил?
   -Всяко по хозяйству... - туманно ответил Авдейка.
   -Не темни!
   -Вота, всяки пироги, маленькие лапоточки специально Лиуше заказывал - деньгу отдал, не сумлевайся, я што, негодник-врун? Учитель не один станет меня учить, вота... вот и уважу, пусть про нас добром вспоминает кажный!
   Калер посерьезнел:
   -Как замечательно мы тебя смала углядели!
   Авдейка хитренько улыбнулся:
   -А мы всею Ежкиной давно про такое сказывам - повезло всем, и началося это с тетушки Ираи! Не случись её у нас - сидел бы сиднем, кака Ласса, до баронства бы не доехал по причине хилого здоровья, да и негоднай бы стал, злючий и, как мамка, на всех злобствовал, от безделья-то!! И не было бы мальцов и мамушки! Не, деревню, конешно, я люблю, но хочу много где побывать-посмотреть, штобы потом порассказать своим мальцам, да и детишков ведь нарожаю! А што за батяня - ничего совсем и не знающий?? Мой-то много чего знает оказывается, вона как по вечерам сказывает - эти два хитрушки к нему прилезают, устраиваются на нем, а он и тает, и всяки сказы-рассказы им говорит, а мальцы хитры - навроде уснули, батяня чуть шевельнется - Исё! - Вот и гудит весь вечер. Мамушка смеется, што мальцы под гудение ево засыпают совсем сладко. Я вота... вот углядел - батянька совсем веселай стал, то ходил така мрачна гора. Так што я сильно рад всему! Лиушу вот в Лассу не возьму только, но она славная, учится дома, старается - прибуду отте... назад - во столице станет доучиваться! Вишь, как мне подвезло - жену с детства приглядел, не станет капрызы выставлять!
   -Да, ты у нас кредитный, не отнять!
   -Деревенский я, должон быть таким. Батяня у меня, чай, не Проньша-трепло! Скучать стану сильно, и што самое удивительное, по всем - вы тута за баушками присматривайте как следоват, я в Лассе поспрошаю, как и чево для их - травки там, настойки какие привезу.
   -Горуня-краса, я готовый! - И шепнул Калеру: - Вота, вот кому-та така краса достанется, - он аж зажмурился, - а умнюща! Оне, красы-то, обычно ничево и не знают, окромя как наряжаться. А наша... восхищаюся ею, да и не только я, все нашенские так-то сказывают! Я тама постараюся всяко плечи наростить - занятьями, ростом-то навроде в батяню, а вот худоват в плечах-то!
   -Пошли, Авдейка! - подошедшая Горуня взяла его за руку, а Калер, видевший Маркилыча постоянно, только сейчас заметил, что он уже вьюнош высоконький стал.
   Горуня же совсем по-девчоночьи хихикнула, шепнув Авдейке:
   -Сейчас ему большое потрясение предстоит!
   -Што плохое? - встрепенулся Маркилыч.
   -Не, наоборот.
   -А, ну, тогда ладно!
   Вечером сидели в кругу семьи - Калер с женой, бабулечка и Лерик, настроение такое расслабленное, братья налили себе знаменитого индарского, Лали понемногу откусывала от янтарной, истекающей соком дыни. Бабулечка пила настоянный на травах и фруктах, специально для нее приготовленный травником Авдейкой напиток, разговор велся неспешный. Лали вдруг поперхнулась и, вскочив, бросилась в туалет. Калер встревожился:
   -Может, дыня плохая?
   А бабулечка, засияв всеми своими морщинками, светло так улыбнулась:
   -Теперь частенько будет так бегать твоя красота!
   -Почему? - не сообразил её ушлый внук.
   А Лерик - тот понял и тоже засиял:
   -Бабулечка, скажи бестолковому!
   -Калер, мальчик мой, я наконец-то дожила!
   -Бабуля, я не понял? - вскочил внук, собираясь бежать к Лали.
   -Ребеночек! Калерушка, вы мне правнука родите!
   -Мы? Ребенок? Лерик? - у Калера от удивления не находилось слов.
   -Вы, вы! - улыбнулся Аллериан, впервые за всю жизнь увидев такого растерянного брата. Калер, наконец-то осознавший смысл сказанного, с громким воплем сорвался с места и побежал к Лали.
   -Совсем как пацан!
   А пацан орал уже из коридора:
   -Лали, солнышко мое! Девочка, я тебя люблю!
   -Вот как любовь меняет человека! Лерушка, а ты когда же меня порадуешь?
   Лерик загадочно улыбнулся:
   -Думаю, недолго уже ждать тебе осталось!
   -Ай есть кто на примете?
   -Бабулечка, камень наш хулиганистый меня давно пометил рисуночком на руке, вот он сейчас заметнее намного стал - знать, скоро и мой черед придет!
   -Ох, хитрушка ты, внучек старший!
   -Бабулечка, я столько лет завидую Калеру - только из-за того, что ему повезло родиться вторым.
   -Мальчик мой, знаю, много тебе выпало, но знать, суждено такому быть, Светлая Дева - она не ошибается! Вот возьми внучка моего названого, Авдейку - мальчонка вырастает и бойкий, и отзывчивый, и внимательный ко всем, с такими его талантами - наверняка от женщин отбоя не будет, а Светлая его с милой девочкой Лиушей давненько связала, знать, увидела в ней что-то необходимое для пострела.
   -Да, согласен, смотри, каких мы детишек заимели. Иные из такой глуши - Ежкина столицей кажется, а старательные и талантливые. Теперь ежегодно станем собирать таких деток по государству!
   Ввалился сияющий Калер с Лали на руках и закружился с ней по комнате.
   -Внучек, отпусти жену, не ровен час - голова закружится.
   -Ох ты! - Калер бережно опустил смущенную Лали в кресло и тут же сел на пол у её ног, прижался к коленям и зажмурился: - Я даже не счастлив, я безумно счастлив. Лерик, я осознаю вот это, потом с тобой и бабулей стану обниматься! Интересно, кто у нас родится?
   Бабуля и братик в голос произнесли:
   -Девочку надо!
   -Девочку? Маленькую такую, миниатюрную, как у Авдейки сестричка, ласковую?? Котенка маленького?Согласен, а к ней в дополнение и братика можно... сразу. А что, у батяни два сразу, у Гордея -два, может, и мы сподобились? У Горуни спрошу!! Ты не против? - посмотрел на жену.
   -Нет, кто родится!
   -А что, бабуль у нас две, дядек родных два, а там всякие другие дядьки: Гордей, Иль, Маркилыч - самый главный дядька с большим опытом обращения с мальцами, дед-деревяшка, друзья вон готовые -детишки Маркиловы и Гордея... Как соберемся все вместе - полдворца и понадобится!
   Калер, еще посидев, наконец-то отлепился от своей ненаглядной, и крепко-крепко обнялись братики, радость одного была радостью и второго. А бабулечка сияла, она как никто понимала, что значит для мальчиков рождение ребенка - род не прервется, не важно, кто родится, главное - есть продолжение императорского рода.
   Через седмицу Лали, придя к бабулечке, взмолилась:
   -Хоть вы его образумьте - шагу ступить не дает, это на маленьком сроке, что будет, когда стану большой? Вбил себе в голову, что не проследи он за мной, непременно я не дохожу!
   -Стареет мальчик, начинает понимать и беречь своих дорогих. Они с Лериком так долго были одни в целом мире. Я всю жизнь себя грызу - не могла сказать им тогда, в детстве, что они мои единственные внуки. Сердце рвалось к ним, но нельзя было! Боялась, выплыви когда правда - возненавидят меня, а они только бабулечкой и называют! Поговорю-поворчу на него, он славный мальчик, я не устаю им любоваться. И надо бы ему девочку первую, из него получится изумительный отец.
   -Да уж, станет вот также носиться, как сейчас со мной!
   -Он немного растерялся, погоди, появится Горуня - скажет, кто у вас, он подуспокоится и нетерпеливо станет ждать ребеночка. Для меня твоя беременность - радость вдвойне. Калер, он многое испытал, магически сколько раз пытались его убить, точно знаю - сильно сомневался, что после всего пережитого сможет стать отцом. Даже Лерику не говорил про такое, вот откуда его сумасшедшая забота и тревога.
   -Он мне не говорил об этом! Я бы поняла!
   -Одно тебе скажу, - светло улыбнулась бабулечка, - на одном он не успокоится, ему пяток, а то и больше деток надо! Как-то проговорился - они всегда сожалели, что нет у них еще братьев и сестричек. Посмотри, при всей его жесткости и нетерпимости - с детками контакт мгновенный, даже маленький Маркилыч, любящий своего Авдейку больше всех на свете, и тот идет к Калеру на руки, хотя даже к батяне и мамушке не спешит из рук брата. Гордеевы малыши, Дарины братики - все с Калером дружат! Триш и Трош с ним постоянно советуются, спорят как с равным, такие дети - они чуткие, если есть гнильца в человеке - держатся на расстоянии. Я, повидав их, частенько задумываюсь - кто же их родители? Скорее всего, какой-то маг, может, даже и не из столицы, был тут по делам, какая-то девица подвернулась, вот и ... Детки явно одаренные, а мать... да какая она мать, та идиотка, что их, спасибо Светлой, выносила? Тут и говорить не хочу, таких надо туда же, где та, что жизнь Даре с Никоном запоганила. Если мое предположение верное, и маг тот жив, дойдут вести-то до самых отдаленных уголков, думаю - объявится. Горуня наверняка как-то увидит такое. Эта же паршивка, если жива, не осмелится даже заикнуться, про них теперь все знают, и объявись она, женщины просто растерзают её.
   -А нужны ли им родители? Хорошо, если отец и впрямь нормальный, а если наоборот?
   -А Калер с Илем на что? Ты думаешь, к таким мальчишкам так просто кого-то подпустят? Там же всю подноготную вдоль и поперёк проверят, просветят, Гордея и Горуню пригласят. Это мои предположения, что-то мне не даёт покоя - в их аурах магия не видна, но вот есть у меня предчувствие - она имеется. Где-то глубоко, может быть из-за того, что росли слабенькими и болезненными? Я попривыкла, они мне все внучками стали! Дед деревяшкин тоже во всех души не чает, замечательно, что у нас теперь так много настоящих друзей!!
  
   Поговорила бабулечка с Калером, он внял ее доводам, стал беспокоиться меньше, но с нетерпением ждал Горуню. Не то чтобы его волновал пол ребенка - ловил себя на мысли, что неплохо бы неспеша начинать переделывать комнату рядом со спальней в детскую, но вот для кого? Калену пока не сообщили про радостную весть - решили сказать, как узнают пол ребенка.
   Потихоньку Лали стала округляться, как любовался своей женой Калер, и расцветала от его любви она ещё больше.
   Наконец-то прибыли на побыв Авдейка и Горуня. Авдейка стал совсем взрослым, еще подрос и раздался в плечах.
   -Ничего себе, Маркилыч, ты там живую воду что ли нашел и пил постоянно? - удивился Калер, увидев резко повзрослевшего пострела. - Ты ж батяню перерос? Ай, хорош! - Калер обошел его по кругу.
   -Да занимаюся постоянно всякими упражненьями, тяжести таскаю, бегаю - у них в Лассе много чего разработано для крепости тела и духа. Сам так-то не ожидал, падал поначалу, едва и выживал, но упёрся, хотелося стать и сильнее, и подрасти!
   -Вот батяня дар речи потеряет, точно! Если ты так-то вымахал, то каков же маленький Маркил-второй вырастет? Не зря ты его богатырем навеличиваешь, не зря.
  
   -Горуня, красавица наша, скажешь ли ты мне главное, что меня вот уже четвертый месяц волнует?
   Горуня осталась все такой же, выдала одно слово:
   -Девочка!
   -Ух-ха! - Запрыгал будущий папа. - Доченька, маленькая, похожая на маму!!
   -И на тебя тоже! А вот сынок, что потом родится - тот будет похож на Лали.
   -Что? У меня ещё и сын получится? - оторопел подрастерявшийся Калер.
   -Получится, получится, да не один, думаешь, зря камушек хулиганил?
   -Горунюшка! - закружил ее Калер. - Ты даже не представляешь, что для меня твои слова значат!
   -Ты хороший, камушку нравишься, только навещайте его иногда, ему же скучно.
   -Да завтра и сходим с Лали!
   -И Государя возьмите, надо! Я побежала, братики волнуются!
  
   Про волнение братиков в их большой компании знавали все - выливались такие ситуации по разному: то вспыхивали какие-то шторы, то из ниоткуда появлялись ручьи, то падали с грохотом кастрюли, то шаталась лестница, установленная намертво. Папа Гордей после таких происшествий сурово разговаривал с ними, мамочка плакала, и пристыженные хитрушки подлазили к маме и, тяжело вздыхая, сопели рядом, как бы говоря:
   -Ну вот получилось, нечаянно!
   Тут папа с ними ушёл на пару дней в лес, к деду, вот где было раздолье! Мальчишки исследовали все, постоянно таща в рот, что попадалось, папа волновался, а дед только посмеивался:
   -Нашим шпанятам одного разу хватит, запомнют все, что трогали или пробовали. Смотри, они даже дурышник выдрали!
   Гордей вскинулся бежать, отнимать:
   -Подожди, смотри, смотри.
   Малыши повертели его в руках, укололи колючками свои пальчики, поморщились, но не заревели, разгребли замурзанными ручонками ямку, воткнули дурышник туда и полезли исследовать что-то другое.
   -Вот, теперя иди, смотри!
   Гордей подошел к сорняку, потрогал - куст как и не вырывал его никто, цепко держался корнями за землю.
   -Внучка тебе больше про них скажет, она же и поясняет им, что силушку зазря не надо тратить, они её ой как слушаются. Всех нас точно любят, но Горуня - это их первейшая радость, и я боюся подумать, что станется с тем, кто даже словом обидит её. Они у нас все такие особенные, што Авдейка с мальцами, што Илькины, а Калерова дочка, скорея всего, станет у них атаманшею, по батюшке! Да и Водянов парнишка бойкий вырастет, - оглянувшись добавил, - уж я поспособствую!! Веришь, сам с ними такой же становлюся. Только внучка меня и воспитывает - ей можно, одна такая случилась. Я, сам знаешь, любитель был до женского полу, а вот с внучками интереснея!
   На обратном пути навестили Маркила. Малышня возилась во дворе, верховодил, разумеется, Аникий, к двум годам ставший богатырем, истово опекающий и защищаюший свою капельку-сестрицу от всего. Сестрица же по случаю 'любопытственного, Авдейкина не иначе - по выводу батяни - карахтера', постоянно умудрялась куда-то да попасть - выручал ее богатырюшка, грозя приличным кулачком сестричке.
   -Энта лисичка к ему подлезет:
   -Блатицка, любу!
   -Он и тает, и я вместе с имя! Столь гордости и не испытывал раньше-то! - заливался Маркил и вдруг замер, прислушиваясь к чему-то...
   -Опять, ну-ка Гордеюшка, айда, наверняка, дочка учудила што!
   Во дворе Милица и два Гордеева орла усиленно тискали блеющих козляток, богатырь же упершись в рога мамы-козы, сдерживал ее, рвущуюся к деткам.
   -От так и живем теперя от хулюганства до хулюганства, - вздохнул Маркил, - што будет когда на заборы и деревья полезет девица наша, вот кому надоть парнем родиться было!
   Маркил ловко ухватил звонко закричавшую дочку одной рукой, на вторую умудрился усадить обоих малышей и попросил:
   -Гордей, подсади мальчонку на шею!
   Аникушка, привыкший так-то ездить на батяне - привычно ухватился за его волосы, и поехали все четверо, заливаясь смехом, на Маркиле, а вслед им обиженно блеяла мама-коза.
   -Я, Гордей, знатно доволен детишками-то, вот малость подрастут, уговорю заряночку ишшо родить, как оне жисть украшают! Я Авдейке должон много - не видывал он по младости моей заботушки, винюся вот!
   -Не переживай - твой пострел, он очень разумный, все понимает, вас всех очень любит, а что было когда-то... Он здраво рассудил, да и заряночка твоя - умница, его разу сыном стала считать, ты вот не видишь, а он по прибытию из Ежкиной весь сияет и разговоры все о вас. Стал бы, скажи, твой ушлый сынок Аграфену ласково мамушкой звать, если что не по нем? Он у тебя обладает редким уменьем - не ошибаться в людях, и это ему очень пригодится в дальнейшем - у Государя на него давненько расчет имеется. Быть твоему пострелу-прохиндею на особой работе - посланцем государевым!
   -Да серьезно ли ты сказываш?
   Гордей кивнул.
   -Ох и ладно - тог... кудаа полезла? - рыкнул он на Милицу, что как белка, шустро полезла на приставленную к дому лестницу. - Вот, забылся на минку и уже тута. Вот што с тобою делать? - ссаживая дочку с третьей перекладинки, вопросил батяня. - Придется Авдейке жалиться, што не слушаш и хулюганиш.
   И враз притихла егоза, обняла могчую шею батяни и заканючила:
   -Инядя Дейке, Миля и будеть больсе!
   А братик Аникуша хлопнул немалой ручкой по попе.
   -Низзя!!
   -Во, повоспитывай ее, Аникуш!
   Гордеевы детки тоже попритихли - впечатлило их Аникушино воспитание - дружно сели, пряча свои попы.
   -Боюся, дед Горунин как являтся - дым коромыслом, вот кому по попе надо кажин день, в детство впадат старый. Я ругаюся, а он только и сказыват:
   -Я сколь лет деревяшкою пробыл? Дай душу отвесть! Детишки, оне чистые душами-то, и я с ими молодею.
   -Я и призадумался - Авдейка вскоре жениться станет. Горуня давно сказывала, што рано надумат, внучки появются, я и дед ужо? А с другова краю - сам-то тоже в двадцать лет оженился, получуся молодой дед?
   -Иди, молодой дед, детей укладывай, - засмеялась с порога мамушка, - сынок наш еще не выучился, да и невеста маловата!
   Пошли к камню Лали с Калером и Государь.
   Как замигал-заиграл бликами камень - понятно стало - радуется. Показав свою радость, немного успокоился, и от него к рукам Лали протянулись разноцветные тонкие чёрточки, как бы приглашая к себе. Она совсем безбоязненно подошла к камню, нити же мгновенно окружили-обняли её и, как сказала потом Лали:
   -Обнимали бережнее, чем руки матери, и стало так радостно и понятно: всё будет у нас хорошо, и доченька родится здоровенькая!
   Калеру поднявшаяся от камня разноцветная воронка разлохматила волосы и, потом уже увидели, разгладила глубокие продольные морщины на лбу.
   -Этак я, если часто стану приходить и он мне морщины будет убирать, моложе Авдейки буду! - посмеивался радостный будущий папа.
   Камень подтолкнул Калера с женой к двери, и уже выходя, увидел краем глаза он, что братик с закрытыми глазами сидит на полу, прислонившись к камню. И не было Лерика долго, а пришёл он сильно молчаливым. Весь день о чём-то напряжённо размышляя, был в глубокой задумчивости. Калер не трогал его, зная, осмыслит Лерик информацию, прикинет разные варианты и потом уже озвучит проблему. Повелось так с детства, да и чувствовал Калер брата как никто - проблема какая-то занимала Лерика, его лично касающаяся, не связанная с государственными делами.
   -Что-то наш венценосный братик задумчив очень? - поинтересовалась Лали у мужа.
   -Пусть себе думает, это что-то для него камень показал или внушил.
   Вечером Аллериан заявился к Гордею, поиграл с братиками - они его привечали, делились с ним спрятанными в разных местах запасами, будь то игрушки, книжицы или обгрызанное печеньице. Этого удостаивались только дед и Аллериан. Даже маме и папе хитрющие моськи разводили ручками и говорили:
   -Тетю!
   -Как это нету?! - "грозно" вопрошал папа, - а кто утащил?
   -Мяу! - и тут же подлазили к папе обниматься, зная, что иначе он найдёт все их тайники. Мальчикам просто нравилась такая придуманная игра - каждый раз они умудрялись спрятать что-то в разные места.
   -Затейники! - грозил пальцем папа.
   Да знали они, что папа притворно сердится. Сегодня прятались сами, а дядя Ле долго и старательно их искал. Наигрались, обмусолили Ле, помахали ручками, пошли спать. Аллериан сказал:
   -Гордей, мне надо поговорить с Горуней.
   -Хорошо, сейчас пришлю. Она что-то пишет, задания им с Авдейкой постоянно с собой дают, чтобы не расслаблялись.
   Горуня пришла быстро, внимательно посмотрела на какого-то растерянного императора, вздохнула и спросила:
   -Камень показал?
   -Да. Два варианта. Я... я не знаю, что сказать.
   -А и не надо, я давно всё знаю.
   -Как давно?
   -Ещё когда в Ёжкиной жили, видела. Сначала непонятно - только силуэт и высокий такой дяденька каждый раз всё ближе приходил, потом кто-то сказал - судьба твоя он.
   -Но, девочка, я же старше Гордея!
   -Дай руку! - Государь протянул руку с уже чётко видным узором. - Смотри!
   Аллериан долго и тщательно сверял узоры - у Горуни он тоже стал намного заметнее.
   -Неужели всё-таки..?
   -Тебе камень показал же всё.
   -Да. Я малость усомнился, но неужели так и есть?
   -Да! Не станешь же ты страну губить? А про возраст не переживай, как обряд пройдёт, станем мы одного возраста!
   -Но... тебе же хочется со сверстниками пообщаться, пофлиртовать, глазки там построить... а я старый-скууучный?
   -Ты - хороший! А сверстники? Они какие-то все маленькие, только Авдейку и отличаю! Так нужно было, чтобы я росла, как все дети, но сейчас видел же, что станется, если ты откажешься! Только наши две силы вместе враз остудят всех, желающих делать что-то плохое!
   -Ох, девочка, мне бы это ещё и осмыслить!
   А Горуня, приподнявшись на мысочки, положила ему на лоб свои отчего-то прохладные ладошки, и становилось спокойно на душе у Государя. Но всё равно пытался он возразить:
   -Ладно я, суждено мне тащить эту ношу, но ты-то девочка юная!
   -Знать так надо, Дева Светлая, она не ошибается! А чтобы ты совсем знал, я давно уже тебя, папку, Калера самыми лучшими числю!
   -А родители? Мама твоя как это воспримет?
   -Мама? Самая лучшая на свете мама давно порывается у меня спросить, сколько я ещё буду молчать? Она догадалась по братикам - они же кроме деда никому свои сокровища не доверяют.
   Аллериан улыбнулся - в последний раз ему доверили замызганного, с оторванным ухом и без одной лапы тряпичного зайца.
   -Смеешься, а они без этого зайца не засыпают - любимый самый! Мама как-то раз убрала - рёв стоял жуткий!
   -Не знал, буду теперь благодарить за доверие!
   -Они мне картинку показали давно, где ты у камня сидишь, печальный! Нет, они не предсказатели, они совсем другие. Я не пытаюсь понять их, уже сейчас умеют различать внутреннюю сущность людей, одно дело не понравиться им, а когда ещё пытаются как-то да обидеть их... Помнишь, когда им по два месяца было, пожар случился в детской - шторы спалили?
   -Да, как тогда все испугались за них!
   -Они няньку свою так выгоняли, она при родителях сюсюкала, а без родителей на их плач внимания не обращала подолгу, они всего-то и хотели пить.
   -И все же, Горуня, как такое сказать родителям?
   -Сейчас вот и скажем, - Горуня прислушалась, - мамочка волнуется.
   Минок через пять спустились родители.
   Ирая, посмотрев на непривычного императора - он был и растерян, и взволнован - и какую-то, наоборот, помягчевшую дочку - выдохнула и опустилась на ближайший диванчик.
   Аллериан, взял свою пару за руку и решительно сказал:
   -Дорогие Гордей и Ирая! Не могу сказать, как и отчего, но указал мне сегодня камень на истинную пару - Горуню! Сказать, что я ошарашен - ничего не сказать, не верил до последнего, однако наши узоры стали из бледных четкими и яркими, искал я хоть малейшее отличие в них - все одинаково. И я прошу у вас руки вашей необыкновенной доченьки. Сказать, что я буду её беречь, восхищаться и любить - ничего не сказать. Она на самом деле - единственная в мире. Я немного обижен - девочка знала про меня с малолетства и никак не выказывала этого.
   -Нельзя было! - улыбнулась Горуня. - Не велено!
   -Доченька! - протянула к ней руки Ирая. - Доченька!
   Горуня обняла свою мамочку:
   -Говорила я тебе - не волнуйся! Все будет, как должно быть!
   -То-то мальчишки Ле изо всех и отличают? - потрясенно произнес Гордей. - Я всё понять не мог... ну ладно дед - у него дурь изо всех щелей лезет, им с ним весело, а вот Государь? Ираюшка, какие у нас детки необыкновенные случились!
   -Доченька, по сердцу ли тебе Аллериан, не случится такого, что... - он запнулся, подбирая нужное слово.
   -Не случится! Ты сколько маму ждал, даже не зная, жива она или нет?
   -Так мне без неё свет не мил стал!
   -И у нас так будет, знаю!
   -Ну что же, Аллериан, - встал Гордей и протянул руку Ирае. - Мы отдаем тебе нашу славную Горуню, надеемся, что ни мы, ни она - никогда, ни на минку не разочаруемся в своем решении.
   -Слово мое нерушимо! - ответил Государь, а с лестницы к ним полетели голубенькие искорки.
   -Что тако... - повернулся Гордей. Держась за перила и пыхтя, к ним спускались братики.
   -Ле, Уня!! - потянулись они к жениху с невестой.
   Смешные, взъерошенные, розовенькие со сна, они вызывали умиление. Один устроился у Аллериана на руках, второй у Горуни.
   -Почему не спим? - грозно вопросил папа.
   -Низзя! Уня, Ле - асё!
   -Хорошо, не спорю, но маленьким мальчикам надо спать!
   -Папа - на я! - Оба одновременно потянулись к Гордею, тот, расцветая в широчайшей улыбке, забрал деток и понес в кроватки.
   -Братики одобрили, а ты сомневался! - улыбнулась Горуня.
   -Да, у меня вечер чудес выдался. Никак не ожидал такое!
   -Иди сюда, зятюшка без одной минки, дай я тебя обниму! На людях-то так и останется -Ваше Величество, а дома - ты для меня зятюшка! - Ирая обняла Лерика и добавила. - Я догадывалась, но переживала. Дочка-то у меня по людским меркам совсем маленькая, да и как ты воспримешь такое, тоже не знала. Видела - доченька безмятежная, надеялась, что все сложится у вас. Сейчас рада - моя девочка в надежных руках.
  
   На следующий день, неожиданно разрыдался от такой новости дед деревяшкин.
   -Моя... внученька им... им... - он никак не мог выговорить слово, утирал льющиеся слезы рукавом, а братики, подлезшие к нему, старательно вытирали его лицо вымазанными в каше ручками.
   Горуня смеялась, малыши старались ещё пуще, дед ещё повсхлипывал, схватил обоих сорванцов и повалился на диванчик, все трое начали барахтаться и взвизгивать от восторга.
   -Вот так-то лучше! А то рыдает!
   -Внучушка моя, единственная, у меня старого и слов-то нету! Скажи только - сама-то рада ли?
   -Да, очень!
   -Ну тогда я спокоен! - дед по-детски шмыгнул носом. - Айдате, шпаны, умываться и во двор, на качули!
   Упорно называя качели качулями, дед постоянно качал на них своих отчаянных внучков, которые не боялись ничего.
   -Вот значит как, - задумчиво протянул Калер, выслушав братика. - Опять Винтия? Не сидится-не живется спокойненько? Что ж, у нас есть для них приятный сюрприз! Давай-ка, Лерик, сделаем так... - Калер начал излагать свою идею, а Лерик покачал головой:
   -Подожди, давай мою невесту позовем, пусть тоже послушает. Ты же знаешь - девочка может в двух словах все конкретно обрисовать.
   -Да, братик, тебе повезло несказанно, но я и представить не мог, что маленькая, солнечная такая, как редкий цветочек - Горуня и твоя половинка?
   -Сам не верю и очень боюсь, не знаю, как себя с ней вести. В моем понятии она все та же девчушка, просто быстро вытянувшаяся. Боюсь сказать что-то не так, разочаровать в себе, да даже дотронуться до неё... Она, правда, говорит - после обряда возраст сравняется. НО - одно большое и огромное НО -возраст мой! То что рядом будет такая мощная императрица - для страны неслыханный подарок, я частенько ею любовался, думая про себя - кому то очень крупно повезёт!
   -А она что сама говорит по этому поводу?
   -Не поверишь, с детства знала про меня.
   -И молчала? Вот это да! - присвистнул Калер.- Вот это девчушка нежная!
   -А ещё братики ее - они меня и деда, оказывается, на особицу отличают, доверие полное ко мне, -Аллериан рассказал про зайца.
   Калер рассмеялся, потом призадумался:
   -Лерик, смотри, как получается - Горуня, братики её, Милодарины два талантища, Никон, Авдей Маркилыч с детками, Водяновы следующие мальчонки - Горуня говорила - будут с даром, наши с Лали детки, те, которых мы теперь обучать стали - у нас прорва талантов и замечательных людей подрастает! Империя наша станет одной из лучших, я уже не говорю о ваших детках, будущих!
   Лерик кивнул, соглашаясь и ушел за Горуней.
   Калер резко вскочил, подошел к большому изображению Девы Светлой, висевшей на стене кабинета Лерика и низко поклонился:
   -Благодарствую! Знать, по душе тебе наши с братиком старания о стране, раз ты нас так одарила - такими людьми, и нет у меня слов выразить благодарность! Так согрело душу, что не зря мы с Лериком, начиная, можно сказать, в одиночку, жилы из себя тянули - вот оно - будущее империи вырисовывается!! Благодарствую, от лица всех живущих в империи!! А за императрицу тебе особая благодарность, даже и мечтать не могли с братиком о таком!
  
   Внимательно оглядел вошедшую Горуню, осторожно поцеловал ей руку и не удержался:
   -Девочка светлая, ты меня знаешь - резковат я, но, прости, не спросить не могу - так ли тебе нужен этот старый дядька? Может, ты по какому принуждению, из чувства долга там... а в душе у тебя: беее?
   Горуня светло улыбнулась:
   -А как-то лучше его только папка мой, ты да Авдейка! Вы все при парах своих, что оставалось делать?-И засмеялась. - Нет, Каллериан, мне братик твой, ещё совсем маленькой был по душе, я его как братиков своих вот чувствую! Нет, увидеть не могу, но знаю, когда он радуется или же печалится.
   -А сейчас он какой? - хитро прищурился Калер.
   Боится! - кратко выдала Горуня.
   -Боится чего?
   -Меня, думает, я совсем маленькая!
   -И что делать?
   -Камень и Дева Светлая все исправят!
   Калер хлопнул братика по плечу:
   -Лерик!! Ты счастливчик!
   -Нет, он заслужил!
   -Да, невестушка наша, ты много говорить не станешь!
   -Привыкла так. - улыбнулась опять Горуня. - Братики станут говорунами!
   -Горунюшка, мы вот подумали про Винтию... если так сделаем, - Калер рассказал про свой замысел. Горуня помолчала, потом добавила кой какие детали, и и на следующий день по империи прокатилась весть:
   -Император Аллериан - женится!!!!
   Ждал столько лет свою суженую, и вот через месяц свадьба, и приглашаются на неё все главы государств. А жителям империи во всех баронствах надлежит гулять и праздновать такое событие два дня!
   Про суженую только и знали - из магинь, обучается в Лассе - знать сильна, зовут Горуния, красы необычной, говорит - чисто реченька журчит, император с неё глаз не сводит, знать любит сильно! Появилися портреты в газетах-то ихние, но всем хотелось увидеть будущую императрицу вживую. Пообещал император после свадебных торжеств посетить с нею много чего в империи, вот и старались все за оставшееся время образить свои города, городишки и деревни - чтобы не опозориться в глазах венценосной четы. Калер посмеивался:
   -Веками грязь нарастала - ишь за месяц империю выскоблить-вычистить захотели, а и замечательно!Поедут всякие свиты по империи, полюбуются на порядок и чистоту вокруг, кто позавидует, кто на заметку возьмет - все польза.
  ГЛАВА 28. То что радовалась бабулечка, было понятно, но удивил Авдейка - долго и непривычно молчал, что было совсем на него не похоже.
   -И что ты молчишь, друг Горунин первейший?
   -Да вот думаю - она, навроде, со мною вместе росла, я привык её за сестрицу, вон, как Милицу, считать, а на тебе - Государыня! И как к ей... к ней обращаться? Горунь? Да меня ж в пинки погонют? А и государыня пока выговорю, засмеюся ведь?
   -Действительно, проблема! - улыбнулся какой-то весь на себя не похожий Аллериан.
   -Вот смотри, Государь, ты другой стал навовсе - смеешься, говоришь больше, чем всегда, а то был-то суховат, ну, не то штобы сухарь, рот деручий, но суховат. Сейчас же, поглянь, интереснай собою мужик!
   -Горуня, она хоть и не сказывает много, а завсегда от её так-то идет какая-то... не знаю, как и выразить... - почесал висок. - Ну, как вона волна, только теплая такая и ласковая, вот и боюся, забудуся и брякну при всех-то: "Горунь, айда куда-нить!" Конфуз - одно, а зачнут в ухи, уши дуть, што недостойной, деревнской, зачем он тута?
   -Вот это, Маркилыч, и будет твое первое задание - умение вести разговоры. Мы с Калером уже твердо решили - быть тебе на посольской работе, учись, приглядывайся, как и кто себя ведет. Быть представителем страны в другом государстве, даже если оно меньше, чем ваше баронство, это всегда сложно, надо многое уметь: держать лицо при любых ситуациях, не впадать в истерику, не показывать свои эмоции, учись, Маркилыч.
   -И што, Государь, ты меня сможешь к индарцам отправить когда-нить? - неверяще спросил пацан Авдейка из деревни Ёжкиной.., видя, што Аллериан молчит, выгнув бровь, кашлянул, как-то подобрался и спросил по-другому:
   -Дозволено ли мне будет узнать, Государь наш император, смею ли я надеяться, што заслужу такое почетное поручение - побывать с посольской миссией в очень далекой, малоизведанной, необычной и интресной стране - Индаре?
   -Браво, Авдейка! - захлопал в ладоши зашедший Калер.
   Государь тоже удовлетворенно кивнул:
   -Молодец!! Вижу - на пользу тебе Ласса.
   -Кому ж во вред ученье-то? Вот и стараюся - стараюсь все запоминать и приглядываться. Вишь... вот и пригодилось, правильно сказывать, сказать. Ты не думай, Государь, я при чужих людях ни одной ошибочки в речи не допущу, ежли только штоб специально - типа, деревенской, недалёкой - понадобится, думаю и така...я видимость?
   Калер уже хохотал:
   -Сколько мы тебя, прохиндеюшко, уже знаем, а не перестаешь удивлять!!
   -А спроста быть завсегда - тоже не интересно. Только вот, разреши, Государь, мне нашей-то семьище - я вас всех принЯл и люблю - вот родные вы мне, за всех волнуюся, беспокоюся и радуюся, так вот и сказывать по нашему, по-привычному? Ну должон же я душу отводить!
   -Хоршо, нам самим твоей этой речи не станет хватать! - кивнул Аллериан. - Будет тебе на свадьбе уже первое задание - присматриваться к делегациям, неназойливо так общаться, особенно внимателен будь возле хитрюг - винтийцев.
   -Што, никак не угомонятся, заразы? - деловито спросил пострел.
   -Скорее всего!
   -Согласный! Только вот... - он замялся, - только вот... - видя кивок Аллериана, решился. - А Лиушу-звездочку мою как жа?
   -Звездочка твоя - первая и единственная подружка Горуни, естественно, будет рядом с нами! Не переживай, никому не позволим даже подойти к ней близко, помню же твои слова, что ты ревнивай! -передразнил его император.
   -Вот, дразнишся, знать, совсем размяк, а и рад я за вас!! - Авдейка зажмурился. - Честно тебе сказать, Государь?
   -Ну, а как по-другому?
   -Я вот сколь раз задумывался, даже и печалился про себя - Горуня, она такая необычная! Я, да и мы все, её шибко любим, а вот, думал я - ну кто ей в пару-то?? Ведь и в Лассе подходящи не находились. Я примерял некоторых к ей, - признаюся, она меня потом ох и позорила!
   -Горуня и позорила? Она же много не говорит?
   -Да двумя словами и опозорила, уж я извинялся, извинялся.
   -И что она сумела сказать двумя словами? - с заблестевшими глазами спросил император.
   -Ну... да... спросила: 'Сводником заделался?' - это так, мимоходом, а у меня стыдобушка! Я ж для неё чисто книжка открыта, да и хорошо - знает, што я на пакость-подлость не способнай. Так вот, я, ты меня, конешно, извиняй, Государь, но примеривал я многих к ей, к ней... Про тебя вот тоже подумал - што по всему ты для моей сестрицы хорош, но староват! А оно вона, вон как оказалося! Ты только завсегда помни: я супротив тебя - мошка мелкая, но Горуню в обиду не дам. Вот только сблудни от неё, али ещё што непотребно!!
   Как хохотали братья, Аллериан аж слезы выступившие вытирал:
   -Не будет такого, Авдей, никогда!
   -Смотри мне!! - совсем как своему меньшому Аникушке, погрозил Авдейка пальцем, вздохнул и добавил: -Прости, конешно, но сказать про такое должон был!
   -Ну и вывод твой теперь каков? - поинтересовался Калер.
   -Думаю, што лучше для Горуни во всем свете и нет, с её уменьями, она при Государе будет в самый раз, и никака зараза не сможет её обидеть и навредить. Она, Государь, знаш, какая... ну, как вот нежный цветик в душе - не скажет ведь, ежли как-то обидют, а никнет враз. А я потом и морду бью.
   -Кому, когда? - враз построжели братья.
   -Два раза там, в Лассе, только когда мы появилися, посля никто не смел даже косо глянуть!
   -А-а-а, - догадался Калер, - это когда ты домой не явился, сказав, что заданий много?
   -Ну синяки тама не сошли ещё, не, маги хотели враз залечить, я отказался. Пусть все видют, сам буду синий - но сестрицу в обиду шиш дам!
   -А сказать мне? - вопросил Калер.
   -Правильна, по всякой мелочи буду тебя от дел отрывать, я што, не батяни свово сын? Тогда хиляк был, когда Горуня совсем мала была, чай, много за время-то чему обучился. Да Гордей Ксенофонтович кой чему, в драке годному, подучил. Славно тогда я энтих наглецов отделал, Горуня ворчала, што не по правилам, двое против одного, но не посрамил!
   -Авдейка, ты как шкатулка с секретами!
   -Не, ну всяку мелочь стану сказывать людям занятым! - всплеснул руками Авдейка.
   -Батяне твоему есть чем гордиться! - хмыкнул Калер.
   -Так ево же сын-то! Но подозреваю я, подрастет меньшой наш, и мы с батянею вдвоем против нево не выстоим. Тут меня по руке шлепнул во гневе, три года не сравнялося, а знаш, как чуствительно! Так-то вот! Обсказал я все, што на душе у меня. А и рад за вас, особенно за Горуню-лебедушку! Хороша из вас пара случилася!
   -Ну раз ты одобрил...
   -Да все уже так-то порешили, бабулечка ваша, мои батяня с мамушкою, Милодарины, у нас такая радость случилося! А ещё, - перешел Авдейка на красиву речь: - Государь наш мудрый, жена его -разумница, Каллериан - золотая голова, мы все на подмоге - ухх!
  
   Милодарины братики сделали-таки специальную кровать сначала для отца, потом с их помощью в лечебнице переоборудовали для всех лежачих, и уже по повелению Государя, в небольшом каретном цехе стали сначала на пробу, потом, набивши руку, собирать такие вот кровати для всех лечебниц страны. Братикам стали выплачивать деньги за идею. Вот когда опять плакала бабуля, радостные мальчишки сказали:
   -Бабуля, мы сейчас совсем не бедные, подумали вот - есть же другие ребятки, у кого или ножки, или руки, или ещё какая болезнь приключилася. Давай мы станем им помогать, хоть понемногу, денежку отдавать, мы с Трошем хотим такую каталку придумать, чтоб у кого ножки, как наши тогда, не хотят ходить, пусть руками колесики двигают и ездиют везде сами. Очень тяжело, скучно и завидно в дому сидеть!
   -Мальчики вы мои, золотые, послала мне вас Дева Светлая на такую радость!!
   -Какая же радость была тебе, когда мы болели и кушать совсем мало чего было? - удивился Трош.
   -А такая - дала вам Богинюшка наша очень великий дар - души добрые да светлые, вон вы какие у нас вырастаете! - Она заплакала в голос.
   -Бабуля, бабуля, - засуетились оба, -не плачь, Дара опять станет ругаться, мы все так тебя любим, сильно-сильно, Никуша, когда приезжает, к тебе первой бежит, потом уже нас обнимает! - Обняв бабулю, прижались, как всегда, с двух сторон к ней. - Ты у нас самая лучшая! Бабуля, а ты с нами к Дариному отцу не сходишь? Он так сильно радуется, когда мы забегаем, посмотреть, как ему на новой кровати. Он встает и немного ходит, только сильно переживает из-за детей своих. Мы вот понимаем - он очень плохо сделал когда-то, но ведь жалеет, а наша... кто нас родил... она же ещё хуже оказалась?
   Хитренькие мальчишки вмиг заставили бабулю забыть про слезы.
   -Я подумаю, может, и навещу.
   -А ещё, бабуля, мы с Тришем забегаем к Деве Светлой и просим, чтобы ты не болела, и Даре с Илем девочку надо. Мужиков нас у неё и тебя четверо, а девочку одну надо, как мы станем ей всякие игрушки придумывать!! Мы тебе покажем, только ты никому не говори!!
   Трош быстренько сбегал в мастерскую и принес ящичек с крышкой.
   -Вот, смотри!
   В ящичке был небольшой кукольный домик с открывающимися оконами и дверью, снимающейся крышей и оборудованной всякой маленькой мебелью комнатке.- -Вот, Дара говорила, хотелось ей в детстве, чтобы было так у неё в игрушках. Мы пока только начали, сделаем и садик с фонтанчиком и лавочками, и кухню, и собачку в будке, и несколько куколок, вроде подружки в гости приходют! - поясняли мальчишки, а у бабули заходилось от нежности сердце.
   -Бабуля, как думаешь, понравится?
   -Милые вы мои, да я сама бы и не отказалась поиграть в такое!
   -Правда, бабуля? Значит, Даре тоже понравится? Значит, это будет наш с тобой секрет? А ещё, бабуля, мы пока думаем, что на свадьбу Горуни придумать, она такая замечательная, мы вот хотим её порассмешить, чтобы смеялась, глядя на нашу задумку. Бабуль, Дара скоро придут с Илем, давай пока унесем все.
   И появился у троих Дариных дорогих большой секрет - первый от неё за все время .
   Братики как-то всерьез занялись исследованием часов, бабуля сначала поругалась на них, когда оба, пыхтя и толкаясь, залезли в большие часы, висевшие на стене.
   -Баловники, зачем вам часы? Сломаете ещё?
   -Надо, бабуля, у нас мысля появилась.
   -Ох уж эта ваша мысля!
   Знала бабуля - если они чем-то увлеклись, "мысля" покоя не даст. О чем-то долго шептались с Илем, потом втроем ходили что-то покупать, детальки всякие, затем вечерами засиживались в своей мастерской.
   Иль с первых дней их пребывания в доме отдал большую комнату на первом этаже для мастерской, обозначив только одно условие - мусора там быть не должно!
   Бережливые мальчишки не выбрасывали ничего, умудрились из обрезков дощечек смастерить для Авдейкиных меньших деревянную смешную игрушку - медведя на колесе - имелась там хитрая веревочка, когда её дергали, колесо крутилось, и мишка смешно перебирал задними лапами.
   Как радовались маленькие Маркилычи, да и батяня с мамушкой не хуже детишков, не уставали глядеть на тако чудо!
   Иль обожал всех трех мальчишек - гордился Никоном, хвастался на работе меньшими, те придумали хитрую штуку для Калера - небольшой ящичек, с приятным звоном, открывающийся нажатием на небольшой выступ, а в нем целый набор для письма - небольшая красивая чернильница, изукрашенная каким-то рисунком ручка, несколько блокнотов.
   Уложенные в специальные отделения, они так красиво смотрелись, Калер восхитился, долго выпытывал у них, кто же такой умелец резьбы по дереву.
   Братики улыбались и обещали познакомить его с ними.
   -С ними? - дотошный Калер ухватил суть. - Это сколько же?
   -Двое, братик и сестричка, учатся с нами.
   -О как хорошо, умельцы нам всякие годятся!
   А братики готовили подарки, первым получил его, конечно же, обожаемый Никуша.
   В очередной приезд он с изумлением рассматривал часы... только не большие настенные, а маленькие, на кожаном ремешке, которые можно было носить на руке. Красивый циферблат, любовно выдавленные чем-то по ободку часов буковки сбоку складывались в слово: "Никону!"
   -Мальчишки, да это же... да у вас с руками такие вещи оторвут, это же... - Никон не находил слов. -Братики мои! - схватил их в охапку и закружил. Потом спросил: - А Иль как же?
   -И Илю, и Государю, и Калеру с Гордеем - доделываем, потом Авдейке станем. Пока самый главный подарок для Горуни готовим!
   -Братики! - Никон опять обнял счастливых мальчишек. - Я вас так всех невозможно как люблю!! Это такое счастье, когда есть дом и в нем родные, любимые - вы, бабуля, Дара с Илем. Знаете, как тошно было одному!
   -Никуша, мы тоже тебя любим сильно-сильно!
   -Ну, началось, - притворно заворчала бабуля. - Любят они!!
   -Бабуля, тебя все равно больше всех, и Никуша так же говорит!
   Никуша поднял свою такую худенькую бабулю:
   -Да, очень! Ты у нас - лучшая на всем свете бабуля!
   -Точно, точно! Никуш, бабуля, мы вам вот покажем, только не расскажите никому, а?
   Часы для мужчин были разными, для Аллериана самые необычные - Государь же. Никон с большим восторгом осматривал каждые, и не было у него слов.
   -Маленькие, да чего же вы у нас не умеете-то? - восхитилась бабуля.
   -Кушать варить не умеем совсем! - вздохнули оба. - А так, бабуля, у нас много задумок есть, секретики пока.
   -Когда вы часы думаете подарить мужчинам? - спросил Никон.
   -Когда свадьба станет!
   -Значит, я пока свои тоже надевать не стану, хотя жуть как хочется! Пусть для всех будет такой необычный подарок. Братики, вы скоро богачами станете!
   -Мы уже подумали, бабуле сказали - начнем помогать, кто сильно болеет, не всех же можно в Лассу отправить. Никуш, а как станет у тебя большой побыв - мы на море поедем? Оно такое, такое... ух!
   -Поедем, братики, обязательно!!
   -Все-все, и Дара, и Иль, и бабуля?
   -А как по-другому?
   Мальчишки запрыгали, потом аккуратно так сказали братику:
   -Никуш, ты не ругайся только, но вот дяденька тот, что вам... родня, он теперь стал другой, деток брошенных собирает и везет к себе в дом большой, а там уже несколько взрослых тётенек с ними занимаются. Он сказывает - будет из них хороших растить, поль... полезных!
   Никон незло усмехнулся:
   -Дело хорошее, Светлая Дева ему это зачтет!
   -А ты, братик, ты его совсем не любишь?
   -Совсем! Я вас люблю, и мне этого достаточно !
   Гордей и Ирая готовились к такому важному событию - свадьбе доченьки, волновались, переживали, папка второй, совсем разволновавшись, был не помощник, только вздыхал и много раз переспрашивал:
   -Горуня, ты хорошо подумала? Ведь старше тебя на сколь император-то?
   Не поверив краткому Горуниному - Да! - опять спрашивал. Она подошла, погладила его, как маленьких братиков, по голове:
   -Успокойся! Он мне смала по душе!
   -Дочушка, я вот тебе не сказывал, а ведь люблю тебя, невозможно!
   -Любит он! - тут же всунулся дед. - А то другия не любют!!
   -Два сведенца! - вздохнула Горуня. - Когда меня делить перестанете? Вы все мне нужны!
   -Дед?
   -Да умолкаю, но его не тормошить, так и станет до самой свадьбы одно и тоже твердить!
   -Ой, кто тама выглядыват из-за двери-то? - запел-засиял дед деревяшкин. - А не мои ли то внучатки, али лисенки рыжи из леса прибегли? Ой, хитры, затаилися. Пойду искать!-за дверями послышался детский смех и быстрое топанье. - Такое вот счастье - сердце замирает! - дед в мгновенье подхватился, и через пару минок заливисто смеялись все трое.
   Водян же договорил:
   -Я никогда ни о чем не просил Деву Светлую - она божество людское, а намедни долго стоял возле неё, неспокойно было на сердце - ты у нас такая молоденькая и императрицею стать! Вот и стоял, истуканом-просить, молиться как-то совсем не умею, только и обозначил свое переживанье так-то:
   -Преживаю за доченьку свою, будь заступницею ей, сбереги ум ясный и голову светлую, пусть не возгордится она зазря!
   Горуня опять погладила его по голове:
   -Не будет такого, мне братики не дадут другой стать!
   -Да малы они пока! - покачал головой Водян, а потом согласился. - Пожалуй, так-то и будет, вон дед-то, всю дурь как рукой сняло, сплошная польза!
  
   Как ждали все этого дня, готовили наряды и подарки разные, приехавший пораньше брат Лали - Кален был очарован братиками Милодары. Они за два часа починили дорогое его сердцу оружье - пистоллер, доставшийся ему в наследство от деда, тому от его деда, и так четыре поколения. Да вот сломался боёк и никто, даже самые именитые мастера не брались наладить, поясняя, что пришел срок, "износился" металл, и что-то сделать невозможно, даже за большие деньги. А эти два мальчонки... Он чисто случайно, будучи у них вечером дома, оговорился, посетовав, что реликвия рода теперь чисто в комнату старины под стекло! И не понял сначала, почему дружно насторожились эти мелкие, а Иль с Дарой как-то заговорщицки улыбнулись. Мальчишки попросили посмотреть, повертели пистоллер, переглянулись и крикнув что-то про мыслю - Кален не понял о чем речь, унеслись в мастерскую свою.
   -Не доломали бы совсем? - встревожился он.
   Бабуля их сердито сказала:
   -Ведь извиняться станешь!
   А когда через пару часов ему вернули работающий пистоллер, потерял дар речи и, как рыба, только открывал и закрывал рот, не имея слов.
   -Ннно как?
   -Да не сложно совсем, - отмахнулись Триш и Трош, - мы немножко с металлом позанимались и всё!
   Как благодарил их Кален, а они только улыбались и попросили по возможности отдавать им пришедшее в полную негодность оружье всякое.
   -Мы его, если даже не отладим, то вот в обученье загорелися группой своею сделать что-то полезное, для школы. Вот и задумали про всякое оружье истории разыскать, и если какое ржавое или совсем неработающее находить - в комнате специальной, для оружья определенной, оставлять. Пусть другие тоже знают про такое.
  
   Братики же Дарины и Горунины, стали за день до свадьбы императорской настоящими героями. Только знали об этом совсем немногие, ни к чему было будоражить народ такими вестями, но в этот же день бесследно исчезли несколько человек, о которых даже спустя долгое время не появилось никаких сведений.
   Триш и Трош после занятий постоянно забегали полакомиться своим любимым сладким льдом и иной раз видели там деда деревяшкина с малышней, которая всегда восторженно встречала двух таких похожих, чувствующих один другого, как и они, братиков. Устроились за столиком, ждали, когда принесут сладкий лёд, и поглядывали в окошко, по улице почти непрерывно проезжали всякие кареты - съезжались в столицу со всех концов империи знатные и не очень люди. И как-то враз Лукьян и Савва полезли к Дариным мальчишкам на колени. Посидели чуток, потянулись к деду, а Триш и Трош не сговариваясь, оставив свои сумки с книгами и тетрадками, выскочили на улицу.
   Добежав до стоящего неподалеку служивого, наблюдающего за порядком, о чем-то переговорили с ним и не спеша двинулись по улице, не догоняя но и не упуская движущуюся впереди, богато изукрашенную карету. Ну идут себе по улице мелкие мальчонки и идут, кто на них обратит особое внимание?
   Поворачивая за угол, карета притормозила - впереди как-то неожиданно случился затор. В одно мгновение в карету скользнули два человека, а мальчишки ловко оказались на её запятках. Свернувшую в ближайший двор карету тут же окружили Калеровы работники, волоком вытащили четверых богато одетых мужчин, затолкали по одному в стоящие обычные городские возки и тут же увезли.
   Возле богатой кареты, немного поодаль остались Каллериан, Иль и ещё несколько человек. Ни Иль, ни мальчишки так никогда и не расскажут Даре об этом. Как волновался за них Иль, мокрая от холодного пота рубаха давно прилипла к спине, а Триш и Трош, молча переглядываясь, неспешно распутывали какие-то проводочки, что тянулись через всю карету к тому месту где сидит обычно возница.
   Калер, закусив губу, молился Светлой, чтобы все обошлось, и мальчишки остались живы!
   Светлая и не подвела - они распутали-отсоединили-таки все провода и проводочки от слабого магического шара, начиненного всякой дрянью, и должен был взорваться этот шар в самой гуще народа на следующий день - день свадьбы.
   Иля долго трясло, братики успокаивали:
   -Мы сразу поняли, как надо все отсоединять, чего ты так волновался?
   -Как вы углядели такое? - спросил тоже ещё бледный Риан.
   -Горунины братики нам показали, там, где лед сладкий продается.
   -Как показали?
   -Да мы враз увидели, когда они на колени к нам запросились, что в красивой карете зачем-то всякие провода имеются, вот и выбежали посмотреть, потом вашему сказали, чтобы передал Илю про это. Прода от 15.09.2017, 11:04 -Вот ведь идиотство! И не сказать Лерику нельзя, и как омрачить такое событие ему? Он ведь и без ритуала десяток лет с себя стряхнул, каждый день после долгих разговоров со своей такой неожиданной половинкой сияет и скачет, как вон Авдейкин богатырь!! - рассуждал вслух разъяренный Риан.
   Сразу же после этого инцидента они с Илем повезли довольных, бурно обсуждающих все эти хитрые проводки братиков домой, а дед деревяшкин давно уже увел своих фулигашек.
   -И предупредить - как? Вот ведь сволочи, проигрались они, а тут легкий заработок и возможность забрать проигранное. "Мы думали просто фейерверк устроить!" - передразнил он кого-то. - Ага, из человеческих тел. Торчат отсюда ушки винтийские, ой, торчат!!
   Оба с нетерпением ждали, когда привезут умельца по обыгрыванию самонадеянных юнцов в карты.
   -Калер, думаю, надо посоветоваться с Горуней!
   Как услышав Иля, в дверь всунулся секретарь Калера:
   -К вам посетители: Её Величество Горуния с братьями.
   Оба враз вскочили и рванули к дверям.
   -Горунюшка, знаешь всё?
   -Да, братики показали!
   Калер взял на руки сразу обоих:
   -Вы мои славные, вы наши умнички!! - И враз примолк.
   -Знать, братики что-то ему показывают! - улыбнулась Горуня и, как всегда, как бы невпопад сказала Илю:
   -Сразу же, после нашей свадьбы, поезжайте на море, все, вам надо!
   -Но Никон же служит?
   -Отпустят!
   Отмерший Калер недоверчиво смотрел на братиков:
   -Так и будет?
   Те радостно закивали и громко закричали:
   -Да, да! Дядя Ка - не, не!
   -Понял, понял, не скажу?
   -Да! Да!!
   Калер покружил малышей по кабинету, они звонко смеялись, Горуня же улыбнулась:
   -Знают что-то про меня, но не хотят сказать, Риану показали и велели молчать до поры.
   -Точно, мальчишки, а моя дочушка вам никому невестою не станет? - в шутку спросил он, братики же лишь задорно смеялись.
   -Горуня... - начал Калер. -Не печалься, все пройдет хорошо, а Винтии станет не до нас! Иль, братики хотят завтра идти ножками, сами, и чтобы их за ручки держали ваши братики.
   -Двойные близнецы?
   -Да! - кивнула Горуня, - они так хотят. Папа Гордей будет занят, на его руках не посидишь, а Дарины братики им по душе.
   -Ну, раз такие необыкновенные детки просят, как не исполнить? - заулыбался Иль.
  
   На главной площади столицы установили большой помост, на котором должны были после посещения Светлой Девы появиться император и много лет жданная императрица. По обеим сторонам помоста на небольшом возвышении собирались гости - Шайт со свитой, Винтийский правитель, немного в стороне в специальных костюмах издали узнаваемых всеми - такое надеть могли только сильные маги, посланцы Лассы, рядом с ними непривычные индарцы, посланники разных других государств.
   По левой же стороне стояли самые близкие: Ирая, Дарины все, Маркил с мамушкой и серьезными детками, Водян с женою и Емельяшкой, взволнованный, притихший дед, бабулечка, Лали с Каленом, торжественный и необыкновенно сосредоточенный Авдейка со своей Лиушей - все заметно волновались и ждали выхода императорской пары.
  
   Немногие знали, что побывали они же у камня, не захотел камень, чтобы кто-то ещё, кроме Аллериана, Горуни, Каллериана, Гордея и бабулечки поприсутствовал.
   Калер с Гордеем не отходили от Аллериана и Горуни ни на шаг, в курсе вчерашнего были маги и индарцы - те сами пришли к Калеру, пояснив, что их сильный маг что-то подозрительное почувствовал по приезду, и они должны быть в курсе всего, и надеются помочь.
   -Опыт печальный имеется, усмиряли несколько лет назад заговорщиков, постарались сделать все тихо, вот и предлагаем свою помощь, мы заинтересованы в спокойствии не только у нас, а желательно везде.
   И маги Лассы тоже были наготове.
   На площади народу было - не протолкнуться, люди были везде, на балконах, крышах близстоящих домов, мальчишки как птицы устраивались на фонарных столбах, все смотрели в одну сторону, откуда должны были появиться император с императрицей.
   -Смотрите, смотрите! - закричал какой-то парнишка, первым увидевший...
  
   Из храма Светлой враз ударил сияющий необыкновенными красками столп, казалось, он вытянулся до самой макушки неба. Всё стихло на площади, все замерли, а столп, достигнув какой-то определенной высоты, начал рассыпаться на яркие, сверкающие блестки, и полетели они в толпу на площадь, и ловили жадно их люди, и подставляли под эти блестки родители своих деток, громко крича о благословлении Светлой Девой не только императорской четы, а и всех людей империи.
   Восторгу случилось много, а когда на помост не спеша взошли император с женой... стало тихо-тихо, многие рты пооткрывали: шел сияющий, помолодевший, радостный Аллериан, а рядом с ним лебедушкою плыла Горуния. Вся такая нежная, светлая, с необыкновенной голубизны глазами, казалось, отпусти её руку император, и она взлетит перышком над площадью!
   За ними поднялись на помост две пары близнецов - одетые в строгие костюмы мальчики лет восьми-девяти вели небольших, тоже важных малышей за руки. Установившуюся было тишину разорвал громкий всхлип - не выдержал дед, заревел, как малыши его любимые, а народ заорал-завопил от восторга. На помост полетели цветы, какие-то ещё вещи, народ радовался за своего императора, за свою страну.
   Но откуда-то сбоку полетел в Горуню какой-то грязный комок, площадь дружно ахнула, а Горуня светло так улыбнулась и не успела ничего сказать...
   Комок завертелся на месте, разделился, грязная часть его целенаправленно полетела назад и влепилась в лица двух стоящих людей, а вторая, плавно кружась, опустилась на подол императрицыного платья и расцвела там необычайной красы розами.
   -Чудо! Ай да императрица у нас! - закричал кто-то, и началось, площадь вопила, подпрыгивали и дети, и взрослые, а возле залепленных грязью людей уже образовалось пустое место, и их, зажимая носы от нестерпимой вони, торопливо уводили служивые.
   Потом было гулянье, бывшие на площади рассказывали тем, кто не смог попасть туда, как все было и конечно же, приукрашивая от себя различными восторженными словами. На следующее утро вся империя знала: их императрица - особенная, к ней даже грязь пристает в виде диковинных цветов!!
  
   Императорская чета уже в парадном зале дворца принимала поздравления и подарки. Когда подошел Правитель Винтии, Горуня едва слышно сказала ему:
   -Дни твои сочтены, если будешь держать за спиной убийц.
   -Ккаких? - растерялся этот хитрый, хамоватый человек.
   -Я же сказала - за спиной стоят!
   Горуня уже улыбалась кому-то следующему, а винтиец, как-то враз растерявший свой лоск, глубоко задумавшись, не обращал ни на кого внимания.
   Внимание всех привлек появившийся у дверей зала какой-то маг с большим букетом редких, почти не встречающихся в природе цветов - даллий. Под восторженные охи и ахи всех он подошел к молодоженам и опустившись на одно колено четко произнес:
   -Дозволь мне, Государь император, поздравляя вас, выразить особую благодарность жене твоей, императрице Горунии! Спасла она мне жизнь!
   -Дозволяю! - улыбнулся Лерик, с трудом признав в этом счастливом мужчине того самого, мрачного, не желающего жить мага Рави. Горуня, взяв букет, счастливо вздохнула:
   -Рави, благодарю, в императорском саду отныне будут цвести эти даллии. Я их только на картинке и видела, а они такие изумительные.
   -Уня, дай! - потянулись братики к цветочкам, подержали по одному в ручках и отдали назад, и только Горуня с Лериком увидели, что эти два цветочка стали ещё красивее.
  
   Дарины братики одними из последних поднесли к ним большую коробку.
   -Вот, мы немного подумали и смастерили!
   В Горуне вмиг проснулась маленькая любопытная девочка, тут же поближе подлезли Авдейка с Лиушей, всем было интересно, что же придумали мальчишки, отмеченные Девой.
   -Государь наш, открывайте уже подарок, не томите, посмотрите - весь зал в ожидании! - попросил тот самый министр, что когда-то целовал бабуле руки.
   Лерик широко улыбнулся, открыл коробку, достал оттуда затейливо изукрашенный сундучок, повертел, показал всем и передал его Горуне. Та тоже внимательно осмотрела его, полюбовалась на резьбу и углядела сбоку такой неприметный рычажок.
   Нажала, что-то щелкнуло и крышка начала приподниматься, из сундучка полилась нежная такая мелодия и по мере открывания, откуда-то снизу из сундучка начали подниматься две фигурки, миниатюрные копии Аллериана и Горуни - полностью поднявшись, стали кружиться под музыку, приближаясь друг другу и замерли под последний аккорд напротив, лицом к лицу.
   Как захлопала в ладоши счастливая Горуня, как она радовалась, да и все окружающие с изумлением приходили в себя от увиденной диковинки.
   -Братики, благодарю вас, от всего сердца! - Горуня расцеловала засмущавшихся мальчишек. - Вы такие славные, вы такие умницы! Я вас обожаю!!
   Неподалеку, гордясь своими братиками, сияли Дара с Никоном, и утирала привычные уже слезы бабуля. А Иль раздувался от гордости за всех.
   Наутро стало известно, что делегация Винтии срочно покинула столицу. От Правителя принесли большой ларец, в котором были женские украшения и кинжал необычной формы, изукрашенные редким камнем, андивином, имеющимся только в одном месте в мире - фамильной пещере правителей Винтии. Мало того, что стоили они баснословно дорого, так ещё винтийцы с огромной неохотой и только с разрешения правителя, очень редко продавали изделия с такими камнями. Говорили, что редкий камень имеет волшебные свойства - какие, никто, кроме ограниченного круга винтийцев, и не знал. А тут - на тебе, даже одинаковые кольца - муужское и женское имелись. В ларце лежало письмо, адресованное Аллериану:
   "Приношу глубокие извинения за столь поспешный отъезд, но мои ближайшие сподвижники заболели редкой болезнью, которая полностью не изучена, и не желая подвергать опасности Ваших многочисленных гостей, мы приняли нелегкое решение - вернуться домой, изолировав тем самым источник непонятной болезни. Вашим магам и лекарям не стоит беспокоиться - болезнь началась у моих приближенных в Винтии, здесь же они ни с кем не успели даже пообщаться. Искренне надеюсь на установление долгосрочных, поистине теплых и дружеских отношений между нашими странами! Супруге Вашей - мой нижайший поклон и наилучшие пожелания!! Счастья, благополучия и взаимопонимания вашей молодой семье."
  
  
   -Горуня, ты что-то увидела? Отчего они так резво уехали? Горуня улыбнулась:
   - Теперь Винтии опасаться не стоит, там своих проблем получилось много, и правителю ещё долго разгребать их.
   -Девочка моя, я так думаю, всю оставшуюся жизнь ты будешь постоянно удивлять меня! - Осторожно поцеловал её Аллериан.
   -Там у правителя за спиной очень нехорошо, вот я ему и подсказала, замышлял он на свадьбе кой чего, да свои проблемы важнее оказались, вот и уехали они.
  
   Потом уже, где-то через пару седмиц, дошли вести из Винтии - начались там массовые казни и проверки, слухи ходили всякие, но чаще всего звучало одно слово -заговор!
  
   Империя же пару дней гуляла и веселилась - не каждый день их император женится! Да и возрадовался народ - император при молодой жене и сам помолодел. Мало кто знал, но после нескольких ночей с молодой женой исчезли совершенно все боли, мучившие Лерика с детства.
   Как радовался этому Каллериан - он в силу необычной связи с братом, ощущал отголоски его боли и мучился, зная, что помочь братику никак нельзя. И сейчас Риан сиял и бесконечно благодарил Светлую Деву за такую Горуню, за засиявшего своего братика.
   Где-то через седмицу к императору на личный разговор настойчиво запросился какой-то неизвестный мужчина, появившийся неизвестно откуда.
   Конечно же, кто разрешит ему встречу с императором без проверки, и отправили его в ведомство Калера, для разговора и проверки. Поначалу его проверял служащий, поставленный на такое дело, но в разговоре с этим мужчиной быстро понял - он ему не по зубам, и послал его к начальству.
   Калер, любитель всяких непоняток, выкроил для него немного времени, интересно же, что за человек и откуда?
   Весь такой жилистый, сильно обожженный солнцем, смуглый мужчина, войдя, низко поклонился, потом с порога и попросил:
   -Прости, большой начальник и брат императора, но хотелось бы, чтобы при нашем разговоре был и спасенный из Сулмимата - Илидор, надо так!
   -Ишь ты? Условия ставишь?
   -Нет, в силу моей малоразговорчивости не хочу два раза повторять одно и то же!
   -Добро!
   Позвали Иля, мужчина внимательно-внимательно вгляделся в него, чему-то кивнул и кратко сказал:
   -Маг припустынного маленького бейлика, ну, небольшого княжества или баронства по вашему, Каххар. Дошли до нашего бейлика интересные вести, я же, будучи в дальнем оазисе, только недавно и узнал про то, мгновенно собрался и вот я здесь.
   -Какие же конкретно вести? У нас сейчас что ни день то новости, кипит империя кипятком.
   -Да, по приезду много чего увидел своими глазами, а явился я... - он как-то разом замолчал, потом, подняв ставшие черными глаза почему-то на Иля, четко сказал. - Я точно знаю, что отмеченные меткой Светлой Девы - мои дети!
   -И где же ты, если на самом деле папаша, столько лет был, почему не явился раньше, когда они были больные, полуголодные? - вспыхнул Иль. - На таких одаренных мальчишек сколько папаш найдется??
   -Полностью понимаю! Прошу только одного, проверьте меня на кровь, если мои дети - кровь совпадет почти полностью, будет незначительная толика, - он передернулся, - этой нелюди, что... бросила их тогда.
   -Зачем? - спросил Калер. - Зачем Вам дети? В бейлик ваш их никто не отпустит, да они и сами от своих родных никуда, особенно от бабули.
   -Позовите своего Верховного мага, Гордея. Мне трудно говорить, я не сумею все сказать как надо, пусть посмотрит, я откроюсь полностью.
   -Ну, что ж, будь по-вашему.
   Пришедший вскоре Гордей, положив ему руки на голову, удивленно вопросил:
   -Но у вас же огромнейший потенциал, мы вдвоем, закройтесь вы, не пробьем его!!
   -Вот потому-то и открываюсь, надо, чтобы увидел сторонний маг.
   Каххар прикрыл глаза, Гордей же начал просматривать его и чем больше смотрел, тем сильнее удивлялся, видно было по становящемуся изумленным его лицу.
   -Ничего себе! - воскликнул он, снимая руки с головы Каххара. Потом поклонился ему. - Счастлив узнать такого сильного мага, я бы сказал - сильнейшего!!
   Тот слабо улыбнулся:
   -Обскажи, маг Гордей, что увидел!
   -А? Да-да!Так вот, Каххан из рода верховных магов бейлика под названьем Кахарт, был в столице всего половину года. В силу своей замкнутости не стал жить вместе со всеми студиозусами, проживал в комнатах, что сдаются недорого. Вот там и углядела его разбитная девица, сама на него вешалась, приходила к нему по ночам, за плату. Он точно знал - с такими девицами у него деток быть не может, вот и уехал со спокойной душой, не зная столько лет, что есть слабенькие, больные детки.
   -Где комнаты эти, как звали девицу? - тут же уцепился Калер за сведения, узнав их, мгновенно послал туда двух сотрудников.
   -Что ж, мы вас выслушали, как бы похоже на правду, но без ведома их необыкновенной бабули, Милодары, старшего брата Никона и самих мальчишек ничего предпринимать не станем, как они решат, так и будет.
   -Я, я знаю - не нужен им, но хоть увидеть их. Немного поговорить, плюс мои знания, их дед, старый уже, но величайший мастер, он будет счастлив узнать, что мальчики пошли в него, он тоже как и они, помешан на всяких поделках и придумках. Мать вот не дожила моя, она всегда сожалела, что я никак не выберу себе пару, и нет продолжения рода. Я буду ждать, приму любое решение детей, но одно прошу -увидеться с ними, хоть на несколько минок.
  
   Калер пошел к брату, тот позвал Горуню:
   -Девочка моя, что станем делать?
   -Маг этот и не маг вовсе - он у них самый главный, как ты, только зовется по-другому. Братикам много может дать, не платой, а знаньями, там очень интересный дед имеется. Мальчишки будут долго думать, если только... точно! Деда надо сюда, они через день от него не отойдут - мастер же он. А с отцом не скоро сойдутся!
   -Бейлик, Бейлик... - протянул Лерик, - соседи Сулиматские. Как же это они с ними уживаются, и ведь нет в рабах этих пустынных жителей. Интересно, как они смогли обуздать этих бешеных баб? А что, надо с ними устанавливать дружеские связи!
   Как переживал Илидор за своих мальчишек, сам про себя он давно уже считал их своими сыновьями, а тут вдруг нарисовался, вроде как настоящий отец. Знал ведь, что мальчишки разумные, а все равно ревность присутствовала - как это на его мальчиков кто-то вдруг запретендовал!! Сказал первым делом бабуле, та долго молчала, что-то решая про себя, потом переспросила:
   -Каххан, говоришь? Из почти пустынного края? Сильный маг?
   -Да, Гордей сказал, один из самых мощных.
   -И дед-умелец имеется? Надо бы мне с ним свидеться, я всяко лучше любой крови пойму - правду он сказывает или нет. А потом уже и детям скажем, пока что зря их волновать.
   -Бабуль, они тебя как открытую книгу считывают - ты волнуешься сейчас, они тут же насторожатся, как они тебя чувствуют - это необъяснимо, и по тебе у них настроение тоже бывает разное. Прихварываешь ты - у них никаких идей, сидят нахохлившись. Ты суетишься - они вмиг 'мыслю'новую имеют.
   -Да уж замечала!! - ворчливо-любя сказала бабуля. - Я их только что не выносила, а так, мне кажется, и дышу с ними водном ритме. У нас с Дарой одна заветная мечта и была - чтобы они твердо стояли на ножках. Илечка, я не умею много говорить, но ты, ты в такую трудную минутку появился, а потом как ком с горы покатилось, сейчас я каждое утро, услышав их топот, Деве Светлой благодарности говорю!Веди меня к этому мужику. Посмотрю сама на него!
  
   Маг нашелся на берегу реки, сидел, задумчиво смотря на воду, и не сразу увидел худенькую, средних лет женщину, остановившуюся в двух-трех шагах и пристально рассматривающую его. Сначала равнодушно мазнул по ней взглядом - мало ли какая любопытная увидела непривычный для здешних мест облик, потом внимательно вгляделся в неё, медленно встал, сделал один широкий шаг и опустился перед ней на колени, низко склонил голову и долго молчал. Молчала и бабуля. Так и не поднимая головы, он глухо произнес:
   -Есть ли такие слова, чтобы выразить мою благодарность тебе, великая женщина, я не знаю. Все, что у меня есть, жизнь моя, до последнего вздоха принадлежит тебе и детям. Ты ведь поняла, что я им отец по крови, так-то Илидор им роднее. Ничего не прошу, ни на чём настаивать не стану и не могу -позволь, великая женщина, видеться с ними хоть иногда! Не мог представить, что они есть, не бросали ещё люди из рода Кахх своих кровиночек, не было такого никогда и не будет!! Жизнь моя - отныне ваша. Я сказал!
   Он добавил какую-то непонятную фразу, и у бабули на протянутой к голове этого, такого убитого сейчас мужчины появился какой-то знак.
   -Это что? - удивилась она.
   -Подтверждение моих слов! - приподнял голову мужчина.
   А бабуля, грустно улыбнувшись, сказала:
   -Глаза у тебя сейчас точь в точь как у мальчишек, когда они тяжко болели.
   Каххан передернулся:
   -Если бы я знал! Нет мне оправдания!! Боюсь представить реакцию отца!
   -Сладим с твоим отцом как-нибудь, только вот выросли наши детки, на всё свое мнение имеют, не станут они с тобой много говорить, особенно попервоначалу. Ты отца-то приводи скорее, раз мастеровой, быстро его в оборот возьмут, и тебя, глядишь, приметят. Но не лезь к ним, не поймут и не подпустят, они как-то сами определяют, кто им нравится, а кто и нет. Вон, Никона безумно любят, Иля тоже, Авдейку со всею роднею, но Никон для них - даже важнее меня порой. Я не обижаюсь - понимаю, им мужского внимания совсем не было.
   Бабуля все-таки погладила жесткие волосы Каххана, а он прижался щекой к её сухонькой ручке и молчал.
   -Ну-ну. Не сдерживай слез-то своих, иногда они душу очищают!! - ласково добавила бабуля.
   -Ох, я даже не знал, что они у меня могут быть! - бормотнул Каххан. - Стыдно взрослому мужику рыдать.
   -А ты и не рыдаешь, они просто прорвались на волю! - бабуля полезла в карман своей юбки, достала пару платков и заулыбалась:
   -Видишь, сколько их таскаю по привычке. Малые-то были, постоянно угваздывались в чем-нибудь.
   -Какие они были?
   -А хорошие, терпеливые, заботливые!
   Маг, все так же стоя на коленях, осторожно прижался губами к её руке.
   -Нет у меня слов для тебя, великая женщина! Не выразить всего, что я на душе имею.
   -Вижу! Встань уже, люди смотрят! Меня-то теперь много кто знает, приметные мы стали. Давай-ка так сделаем, иди за родителем, а потом к нам. Я с ними, вернее, мы все вместе поговорим, Никон должен объявиться. Велела Горуня нам всем на море отправляться. Она никогда не ошибается, вот мы Никушу и ждем, завтра-послезавтра и отправимся. Тришик и Трошик, они после Лассы... обмирают, как любят море, скачут от радости!
   -Море, говоришь? - встрепенулся Каххан. - Замечательно! Есть у нас домик в уединенном месте на море. Там такая бухта защищенная, всегда чистая и теплая вода, может, туда и отправитесь?? Никого рядом нет, отец какую-то хитрую штуковину задумал - ногами крутить как-то, а она поплывет по воде, вот сыновья и помогут ему.
   -Чего-чего, а "мысля"у них постоянно появляется. - Светло улыбнулась бабуля.
   Маг наконец-то встал. Бабуля вытерла его мокрое лицо, а он опять молча прижался к её руке.
   -Ты мне маму мою напоминаешь, такая же славная! Я несказанно рад, что ты у них есть. Ваша Светлая Дева отныне прочно и навсегда поселится у нас в бейлике!! Обещаю!
   Подошел Иль:
   -Бабуля, ты его приняла, смотрю?
   -Да, посмотри внимательнее на его глаза.
   -Да видел я его уже.
   -Посмотри, Илюш!
   Иль вгляделся и охнул:
   -Один в один, братиковы! Но все равно, по крови проверку надо сделать, только вот мальчишкам не во вред что бы!!
   -Достаточно капельки малой их крови, - грустно улыбнулся Каххан. - Как я вам завидую - они ваши!
   -Так, иди, милок, за отцом. Потом все станем решать!
   -Когда объявишься?
   -Вечером!
   -Успеешь ли?
   -Да! Предупрежу здешних магов, что пошел порталом - возмущение сильное будет, когда с отцом вернусь, чтобы не волновались зря! - и ушел.
  
   -Бабуля, мы что-то немного не правильно делаем, мысля наша не туда завернула! - с порога пожалились братики.
   -Отдышитесь, поешьте, поговорим, а там, глядишь, и подскажет мастер знатный чего.
   -Какой такой мастер? Откуда? Мы его знаем?
   -Нет, пока не знаете, познакомитесь скоро.
   -Обещаешь?
   -Да! - бабуля никогда не обманывала, и Триш с Трошем успокоились. К вечеру состоялся общий разговор, мальчишки сидели, прижавшись к Никону, что появился час назад, и удрученно молчали - слишком невероятной была весть. Потом разом спросили:
   -Зачем он нам? У нас Иль вместо отца, есть ты, Дара, Никуша, зачем? Чужой же? Бабуля?
   Бабуля не поддержала впервые, наверное, их.
   -Он совсем даже не расстроенный, он, его как гигантский груз к земле придавил... даже и подумать не мог, что вы зародились у него где-то.
   -Вот, а потом и эта... не знаем как сказать... появится: Ах,сыночки!!
   -Не, - покачал головой Иль, - не появится! Мы уже провели поиски - давненько утонула в сточной яме, шла пьяная и оступилась, место пустынное, выбраться никак, вот и утопла.
   Оба вздохнули с облегчением.
   -Мы подумаем!
   Пошли, принесли очередную свою поделку, подлезли к Никону, стали пояснять, что и как, и так втроем увлеклись, что не увидели появившихся на пороге двух непохожих на местных жителей мужчин. Один высокий, загорелый-загорелый, какой-то аж коричневый, темноволосый, жилистый такой, смотрел на них, не моргая. Второй тоже коричневый, немного пониже, постарше, с седой головой, враз шагнул к ним, оглядел их поделку и тут же выдал:
   -Неправильно делаете!!
   -Как неправильно?? - разом вскинулись оба. Мужик подавился воздухом, увидев их лица, потом как-то хрипло сказал:
   -Неправильно, говорю, значит, так и есть.
   -Да? - хитренько прищурился Триш. - Откуда ты знаешь?
   -Знаю! - опять поперхнулся этот седой. - Во, смотрите!
   Он присел, ловко разобрал их конструкцию, переставил две детальки и, собрав, отдал им:
   -Смотрите сами!
   Братики переглянулись, тщательно осмотрели сделанное мужчиной, одобрительно кивнули и выдали:
   -А пошли к нам в мастерскую, у нас там столько задумок, покажем тебе!
   Мужик же, всхлипнув совсем как маленький, сгреб их в охапку, крепко прижал к себе и прерывающимся голосом бормотнул:
   -Дожил, дожил!!
   -До чего ты дожил? - спросил Трош, не делая впрочем попытки выбраться из этих объятий.
   -До встречи с вами! Не пущу и не отдам никому! - бормотал мужик.
   -А-а-а, так ты наш, как это... дед?
   -Да, вы полностью переняли мои уменья, убедился уже.
   -Это как? Пусти немного, душно.
   Дед расцепил руки, обнял их за плечи и сказал:
   -В нашем роду через поколение передается по мужской линии уменье: один раз - мастерить всякую всячину можем, другое поколение - сильные маги. Вы мои внуки - точно как я, мастера. Отец ваш, - он кивнул все так же стоявшего столбом Каххара, - он маг сильный. У вас когда родится мальчик, станет как он.
   -Хи, нас двое. На двоих что ли магию поделят?
   -Вам обоим мой дар передался, значит, и там так же случится
  . -А мы вот девочек нарожаем, назло? - буркнул Трош, исподлобья поглядывая на замершего мужика
  . -Вот девочек вряд ли родите, в нашем роду только мужики и родятся.
   -Но два-то не было?
   -Нет, всегда один.
   -Вот, а мы специально девчонок...
   -Тогда я специально доживу и стану прадедом девчушкам. Ух! - зажмурился этот неожиданный дед и, став серьезным, спросил: - Принимаете ли вы, Трофим и Трифон, меня, Каххра из рода Каххаран, за деда вашего родного??
   -Ух ты, а чего у тебя все имена Кахх, а его как зовут?
   -Каххар!
   -И мы такие же были бы... Кахх чего-то?
   -Да!
   -Нее,наши имена лучше! - мальчишки не замечали, что остальные все молчат, не вмешиваются в этот разговор. - Ладно, - посмотрев друг на друга, кивнули синхронно оба, - тебя мы принимаем, деда у нас и нету совсем. А его, - они посмотрели на сглатывающего комок в горле Каххара. - А его пока подождем!
   -Ладошки покажите! - улыбнулся хитренько этот дед.
   -Ой, это зачем так? - На их запястьях красовались какие-то непонятные узоры.
   -Это - знак нашего рода, если бы вы были не наши, знак никогда бы не появился, он на кровь родную так реагирует.
   -Но как? Ты же ничего не делал?
   -А сынок-маг на что?
   -Он так умеет?
   -Да и ещё много чего!
   -А говорить он что, не может?
   -Сынок мой, балбес, просто боится вас.
   -Нас? Но мы же мелкие?
   -Вы -его вся оставшаяся жизнь!
   -Пусть чего-нибудь скажет!
   Каххар отмер и сдавленным голосом сказал:
   -Мне трудно говорить, горло перехватывает!
   -Ты заболел? Щас! - Трош вскочил и побежал на кухню, вернулся с кружкой. - Вот, выпей. Мы сами бабуле варим травки разные, чтобы не болела!
   Как принимал Каххар из рук сына эту кружку... Дай ему сын сейчас яд, выпил бы, не поморщившись.
   -Благодарю, Трофим.
   -Ты меня как узнал? Мы же одинаковые??
   -Нет! - покачал головой этот навроде отец. - Вы во многом разные, я увидел.
   -Бабуля? - повернулся ребенок к ней. - Как такое может быть, даже ты нас путаешь?
   Бабуля улыбнулась:
   -Это наверное, где-то там, внутри, родная кровь распознает вас.
   -Интересно, надо у Гордея Ксенофонтовича спросить!
   Деда приняли сразу - столько одинакового у них с ним оказалось, а вот на Каххара косились, тот молчал, только смотрел пристально, не отрываясь.
   -Что ты так на нас смотришь? - поинтересовался Триш.
   -Запоминаю все ваши жесты, слова, любуюсь вами!
   Ребенок вздохнул:
   -Когда ножки совсем не ходили - никто и не любовался!! Только бабуля и Дара!
   Как дернулся Каххар, как от удара:
   -Нечего мне сказать!
   -Как же ты такой сильный маг и нас не учуял?
   Вступился дед:
   -Родная кровь, она начинает проявляться только на недальнем расстоянии, так вот заложено в нас, знать бы, что вы у прос... простой девицы зародились, мы бы вас сразу при рождении к себе унесли!
   -Ишь, хитренький, и не было бы никого - наших любимых самых?
   -Где-то так!
   -Неет, без бабули, Дары, Никуши, Иля мы не согласные!
   -Ваша Светлая Дева так задумала, похоже! Сынок вон уже команду дал - расчищают на самом высоком холме место для постройки святилища Светлой Девы вашей, она теперь и нам доброй Богиней станет, деток таких сберегла! А уж появитесь в бейлике, весь народ на вас посмотреть заявится, даже пустынники-харуны, дальние.
   -Это кто?
   -А люди, которые почти не появляются у нас, иногда приходят с караванами, на зверях диковинных, с двумя горбами которые, дромады называются.
   -Какие они, нарисуешь?
   -Это сынок вам нарисует, я только линии и рисую.
   -Нарисуй! - тут же принесли Каххару бумагу и разноцветные палочки сыновья.
   Тот молча начал рисовать:
   -Вот, готово!
   -Ух ты!
   По пескам шли эти дромады.
   -Как какие-то диковинные кораблики!
   -Их так и зовут, корабли пустыни! - ответил отец.
   -Придется приехать, всякие ваши диковины посмотреть, мы любопытные стали. Бабуля, поедем?
   -Поедем, поедем! Спать пора вам.
   -Вы у нас останетесь?
   -Если разрешите!
   -Мы же разрешаем, Иль?
   - Да!
   -Дед, мы утром тебе много чего покажем!
   Братики перед сном пошептались с бабулей - как такое на завтра оставить-то? -Бабуля, этот, который дед, он умная голова. Ты не станешь обижаться, если мы с ним будем всякую мыслю новую обсуждать?
   -Ох уж эта ваша мысля!
   -Бабуля, а этот, который, ну... отец наш, как-то непонятно, зачем мы ему? У нас ведь, ну та, которая уже не живая, она же даже не магичка, а он совсем не старый, пусть себе женится, кого-то родит и будут у него другие дети?
   -Вот завтра и спросите, зачем вы ему?
   -Бабуля, а давай на море тетю Ираю с малышней возьмем, этот Каххар сказал, там места мноого!! -зевнул Триш.
   -Спите уже, неугомонные, - бабуля с нежностью поцеловала своих мальчишек, и они враз засопели, так было всегда.
   Тогда бабуля бежала в свой домишко бегом, трясясь от страха, что эти котятки не выживут, она сразу же сунула их себе на грудь и, ощущая кожей маленькие холодные комочки, истово молилась Светлой Деве, не замечая, что мокрое от слез лицо замерзает от студеного ветра. Дома она с величайшей осторожностью опустила их в небольшой тазик с теплой водичкой и выдохнула только тогда, когда они запищали, явно прося поесть. Так и спала бабуля первое время с малышами у себя на груди и постоянно приговаривала, нежно целуя крошечные личики:
   -Славные вы мои, маленькие мои, самые любимые!
   Внизу сидели отец и сын Кахх.
   -Прости нас, великая женщина, но если ты не очень сильно хочешь спать, расскажи нам про детей? -попросил Каххар. - Мы с отцом рады любой малости!
   -Хорошо, но ответьте честно - зачем они вам? Мальчишки уже задались таким вопросом, та, которая их родила, она же... - бабуля запнулась, не зная, как назвать ту...
   -Не родовитая? - пришел на помощь дед.
   -Ну, примерно так.
   -Видишь ли, великая женщина, наш дар из рода в род передается только первому сыну, и всегда рождались у нас в семьях по одному ребенку. Нет, не у всех, у простых людей бейлика деток может быть и десяток, а вот у главы рода - никогда. Мудрец наш, живший веков пять назад, предположил, что так боги оградили нас, и нет интриг и предательства среди главенствующих. Конечно, один - это очень мало, но свыклись мы с такой жизнью. Не было у нас ни у кого ни братьев, ни сестер. Вот и представь наше изумление, когда дошла весть о двух мальчиках, отмеченных Светлой Девой и очень сильных в придумках. Я было не допонял, а сын сразу сказал - дети,скорее всего, мои. Я, дубина старая, ещё и спорил с ним, доказывая, что такого быть не может, два сразу! Но он упёрся и тут же ушел сюда. Я ещё и во след ему крикнул про зряшную затею, а когда он вернулся за мной, только и сказав:
   -Пошли, сам увидишь! - у меня сердце зачастило. Когда увидел две одинаковые головы - сынок малой точь в точь так голову склонял, а на макушке интересно так волосы закручиваются в детстве у нашего рода, у всех,.. тут меня обожгло, а когда взгляд внуков увидел - думал, умру сразу же возле них. Как ты понимаешь, великая женщина, они наши наследники. Даже не проверяя кровь, я твердо знаю - внуки мои, наши, то есть! Нет, мы не станем принуждать их ни к чему, просто надо им побывать в бейлике, чтобы люди увидели и узнали - у нашего рода есть продолжение, да какое!
   -Это получается, мои найденыши - наследники правящей династии Кахх, независимо от того, кто был их.. как бы её назвать-то, ну как они говорят - та, которая нас в животике носила??
   -Да, абсолютно не важно, им передалось все мое, это подтвердит любой, увидев их золотые головы и ручки! И ещё - у вашего Императора брат младше на пять минок, а у внуков я не вижу разницы во времени рождения - все одинаково, только вот родинка. Скорее всего, Дева ваша так отметила, чтобы не путали их.
   -Может ли такое быть, не знаю, - задумчиво сказал бабуля, - но они такие маленькие были, оба, как котятки совсем. Может, Дева так и задумала, чтобы вместе и выходили на свет??
   -Их отец полон сил, - кивнул дед на Каххара, - тем более сейчас, когда у него не стоит вопрос о наследнике - пусть учатся, мастерят, придумывают все, что угодно, бывают в собственном доме на море-мы его уже подарили вам, только одно просим - для нас любое их появление в бейлике -праздник. Состарится когда сын - а это будет не скоро, тогда они сами решат, как быть.
   -Это что же, сколько они будут жить?
   -Ну, лет двести точно!
   Бабуля потрясенно уставилась на них.
   -Они же совсем слабенькие были, я постоянно боюсь, что даже лечение в Лассе не совсем им помогло, и начнут они хромать-ковылять.
   -Тут, видишь ли, есть такая особенность у нас - рождаемся мы слабенькими, но возле нас всегда куча лекарей и магов, в течение пары седмиц мы их стараниями выправляемся и растем уже, как обычные дети. А мальчиков... ох как бы я с огромным удовольствием свернул этой... шею. И ты для нас, для всей нации - великая женщина, спасшая наше будущее! - добавил Каххар. - Понимаю, тебе не нужны какие-то богатства, не прельстит тебя блеск драгоценных каменьев, но позволь пригласить тебя в соляные пещеры с чудесным озером в них. Открывается оно мало для кого, но тебя и всех остальных родных для мальчиков людей, мы уверены, примет с радостью.
  
   Утром бабуля, утомленная разговором и всякими мыслями, долго не засыпавшая, впервые в жизни проспала.
   -Бабуля, бабулечка, ты почему не просыпаешься, ты заболела??? - подсунулись к ней с двух сторон её встревоженные детки.
   -Нет, проспала ваша бабуля!
   -Хи-хи, а мы там на кухне с дедом и Кахом чего-то ихнее готовим! Пахнет непривычно, но вкуусно! -успокоенные мальчишки убежали помогать Каххам, и когда бабуля спустилась, всё было готово. Стояли на столе невиданные кушанья и фрукты.
   -Но откуда?
   -А Ках утром сбегал к себе домой и принес всякую чужую еду! Мы немножко уже пооткусили!! Едва поев, братики утащили деда в мастерскую. Там что-то шипело, громыхало, слышались довольные возгласы всех троих, о чём-то жарко спорили, а отец, теперь уже никто не сомневался в их родстве, расспрашивал бабулю. Невозмутимый, непробиваемый маг куда-то делся, вместо него сидел сильно волнующийся и переживающий мужчина - хмурился, сжимал кулаки, слушая про первые месяцы жизни своих беспомощных детей, потом посветлел, внимая про их первые словечки, шаги, достижения. Кратко сказал, поясняя, почему они были крошечными при рождении:
   -Раньше положенного времени они на свет появились, знать, не хватило сил у той доходить с ними, как положено. И это просто чудо, что вы их нашли, ещё бы немного минок и, - он передернулся, - они бы просто замерзли! Я, мне частенько приходится в дальних поселениях бывать, где харуны живут точно также как и много веков назад - категорически отказываются что-то менять в своей жизни, у них если женщина недонашивает дитя - они почти всегда не выживают - это большое горе. Я не могу назвать количество детей, принятых мною во время родов, но вот не выживших видел семь раз, всегда очень тяжело видеть горе родителей. Нормальные, обычные люди, не важно, какой нации, никогда не оставят беспомощных младенцев на погибель. Рад я, что этой уже нет, не должны такие жить!
   -А какие они, харуны?
   -Обычные, неприхотливые, сильные изнутри - попробуй выживи, когда песчаные бури завывают, песок во всем. Постоянно зову жить в бейлике - отказываются. Может быть, с появлением двух необычных мальчиков что-то да изменится - они очень дотошные, надеюсь, как-то да облегчат жизнь харунам придумками своими. Надо сказать - когда надвигается что-то действительно угрожающее их жизням или наоборот - нашим, лучше и храбрее воинов, чем харуны, нет нигде. Я много где был, видел всяких воев, но наши войники из харунов - это мощь!
   -Ну-ка, ну-ка, а можно поподробнее? - с интересом спросил появившийся в столовой Аллериан. Случись такая встреча двух владык на официальном уровне, они бы долго и нудно ходили кругами вокруг да около, а здесь... Появившийся Аллериан тут же, не дожидающийся когда бабуля принесет ему тарель, утащивший у неё какой-то бутерброд, откусил треть и, прожевав, замычал от удовольствия. Каххар сначала удивленно - надо же, явился, как вон Никон, встрепенулся и подвинул ему какое-то другое блюдо:
   -Отведай нашего традициоонного тавагёза, государь Аллериан!
   -Угу, времени не было совсем с утра, голоден как волк! - потирая руки в предвкушении и отправляя в рот полную ложку чего-то, пробормотал государь, прожевал, поперхнулся, схватил стоящий рядом бокал с водою и, отпив половину, тут же вопросил:
  : -Научите такому... э-э, огненнному блюду??
   Каххар открыто так улыбнулся:
   -Не ожидал, обычно его на кончике ложки сначала пробуют, грешны мы, любим всю пищу готовить огненной!
   -О, - воскликнул появившийся вслед за братом Каллериан, - тут у нас пир души? Бабуля, захвати и для меня тарель!!
   Как ели и нахваливали еду бейлика братья, Каххар, уже совсем расслабившись, смеялся, а император, внимательно так взглянувший на него, заметил:
   -Да, экспертиза не нужна - вы все трое смеётесь одинаково, и жесты такие же, хотя увиделись, можно сказать, вы только что!
   Бабуля подтвердила:
   -Да, я ещё вчера увидела их сходство!
   Из мастерской,шумно что-то объясняя друг другу,вышли братики и дед.Дед сразу же низко поклонился Аллериану и Калеру:
   -Моя глубокая благодарность и признательность от всех народов бейлика вам, вашей стране, за наших чудесных внучиков! -Дед, ты про харунов обещал, - дернул его за рукав Триш.
   -Тришенька, папка ваш больше про них знает, он постоянно где-то по их поселениям бывает, я-то все мастерю.
   -Кахх, расскажи? - оба впервые подсели к нему поближе, не заметив, как переглянулись взрослые. Просиял их отец враз, и подумала бабуля про его такую улыбку - "Чисто солнышко из-за тяжелых туч пробилось!"
   Слушали Каххара все внимательно, и детишек, и Аллериана с братом интересовало всё, особенно впечатлили всех воинские умения харунов.
   -Казалось бы, живут в таких тяжелых условиях, а вот какие сильные и физически, и духом, люди вырастают! - восхитился Калер.
   -Вот бы хоть на одного посмотреть, который воин настоящий! - вздохнули разом братики.
   -Да и я бы не отказался познакомиться! - Каххар удивленно оглянулся на голос Никона - оказалось в столовой тихонечко так сидят Милодара с Никоном, а неподалеку Калер уже суетится возле беременной красавицы, осторожно усаживая её на диванчик.
   -Лали, Лали!! - разом загомонили мальчишки. - Пойдешь с нами на море? Там тихо, какой-то залив, волны совсем не хулиганят, ты спроси у мага Гордея - если тебе можно, мы всех и заберем с собою! Кахх сказал - там дом большой, места много, а море, оно такое... им хочется поделиться со всеми!
   -Кахх, можно?
   Каххар кивнул:
   -Дом уже ваш, кого хотите, того и приглашайте! -И ты ругаться не станешь?
   -Нет!
   -Надо посмотреть, сколько там места, может, и дяди Маркила ребяток возьмем с тетей заряночкой? Как посмотреть? - Тут же встрепенулись оба. - Скорее надо!
   Каххар, опять светло улыбнувшись, сказал непонятно:
   -Зажмурьте глаза на чуть-чуть.
   Оба дружно зажмурились, в комнате что-то стукнуло, и раздался такой непонятный голос, какой-то густой:
   -Звал, Повелитель?
   Мальчишки открыли глаза и с изумлением уставились на двух, необычного вида мужчин. Высокие, выше и темнее их отца, одетые в простые штаны и безрукавки, на лбу и на руках нанесены какие-то рисунки, на поясе - кривые, вроде мечи... стояли они спокойно, но когда при словах Кахха:
   -Вот, представляю вам своих сыновей Трифона и Трофима! - двинулись к мальчишкам, всех поразили их движения, они не шли, казалось, перетекали.
   -Чисто змеи гигантские! - потом уже сказала бабуля.
   Мужчины перетекли к подобравшимся братикам, опустились возле них на одно колено и вместе сказали, своими густыми, как мёд, голосами:
   -Приветствуем наследников и будущих повелителей бейлика!! Народ харунов принимает вас! - вытащили кривые клинки и протянули их рукоятями вперед.
   Никто не подсказывал мальчишкам, что нужно сделать - быстро так все случилось, но братики, синхронно встав, взялись за эти рукоятки и почему-то подняли их вверх. По лезвиям обоих мечей пробежали короткие молнии и сорвались с кончика лезвия на руки братиков. Мужчины бережно забрали мечи, а мальчишки рассматривали ещё какие-то знаки, появившиеся на руках чуть выше дедовой отметки.
   -Это что было?
   Вставшие возле них харуны пояснили:
   -Знак харунов, какая бы вам не угрожала опасность, любой из харунов жизнь положит за вас.
   -Вы настоящие харуны?
   -Да!
   -Такие вот сильные-пресильные войники, да?
   -Да!
   -А покажете нашему братику приёмчики специальные? А нам простецкие, для мелких? А дромады ваши где? А как вы живете в песке? А почему у вас на лбу чего-то нарисовано? - вопросы сыпались из Триша и Троша непрерывно.
   -Все расскажем, мы теперь всегда будем возле вас.
   -Зачем? Мы простые мальчишки?
   -Нас учили оберегать и охранять повелителей бейлика, вот мы и охраняем.
   -Что, и Кахха тоже?
   -И Каххара, и Кахра - мы всегда охраняем!
   -Вам тогда много-много лет???
   -Отца вашего, Каххара со дня рождения оберегали, сейчас он сам много чего умеет, будем вот возле вас.
   -Тогда надо вас как-то называть?
   -А не перепутаете? - впервые появилось на непроницаемых лицах харунов подобие улыбки.
   -Нет!
   -Кариб я, брат мой - Касим.
   -А вы как и мы, тоже вместе родились?
   -Нет, я старше, - ответил Кариб, - брат на три года моложе.
   -Кариб, - позвал Каххар, - вам надо поучить самых достойных воев императора! -Да, повелитель! Когда приступить, император славной страны?
   -Почему славной? - удивился Каллериан. - Вы же не были никогда здесь, только прибыли??
   -Славной потому, что сумели сберечь наше будущее!
   -Повелитель? - дождавшись разрешающего кивка Каххара, одновременно перетекли к бабуле, встали теперь перед ней на одно колено:
   -Тебя, великая женщина, народ харунов принимает, и каждый из нас сочтет за честь, если ты когда-нибудь станешь нашей гостьей.
   Точно также преклонили колени перед Милодарой и пришедшим Илем, с Никоном обнялись, сжали его руку, переглянулись и озвучили:
   -Маленькие наследники, принимаем вашего старшего брата в ученики, он нам подходит! Отпускаешь ли, Государь славной страны, его с нами на обученье?
   -Да, но чтобы не во вред ему ваша пустыня пошла!!
   -Он брат наших наследников!!
   А наследники через несколько минок после торжественных слов уже тщательно изучали все рисунки на руках харунов, опять дотошно выспрашивали их много про чего, к ним присоединился Никон, государи и Каллериан дружески общались, Милодара с затаённой грустью поглядывая на животик Лали, негромко о чем-то говорила ей, любуясь своими братиками, дед разговаривал с Илем и бабулей, - такая дружеская обстановка.
  
   Стремительно вскочивший Аллериан подлетел к появившейся Горуне, за руки которой уже привычно цеплялись братики. Конечно же, первым делом надо было взять их на руки, Горуне сразу же достался нежный поцелуй мужа и звонкие чмоки братиков. Увидев деда Триша и Троша, тут же потянулись к нему: -Исё деда, хочу!
   Деда не растерялся, усадил обоих на колени к себе, и начал с ними разговаривать.
   -Что, лебедушка моя? - спросил негромко Лерик Горуню.
  . -Да братики рады - у них теперь две бабули и два деда, а я-то думала, зачем они меня сюда упорно тащат? - Горуня замолчала, потом улыбнулась:
   -На море отдыхать получится не всем!
   -Это как?
   -Братики большие, братики маленькие и Авдейкины - все вместе, там будет очень шумно.
   -А деды на что? Назвали меня дедом, признали обе пары мальчишек, вот и буду стараться стать настоящим дедом. Глядишь, Каххар надумает когда жениться, а у меня вон какой опыт большой.
   -Не скоро, - покачала головой Горуня, - и выберут ему жену - именно братики. Каххар, им пока к вам не надо, через полгода, не раньше.
   -Что? - разом встрепенулись отец и сын Кахх. - Какая-то опасность???
   Сидевшие в дальнем углу комнаты харуны - как не отнекивались они, но у бабули никто не уходил не накормленным, не напоенным - вкушали её выпечку... тут же вскочили.
   -Нет, у тебя, Каххар, там все спокойно, братикам пока нельзя в вашу жару, они должны окрепнуть!!
   Бабуля и Дара разом облегченно выдохнули - их два сокровища, ставшие такими нужными и узнаваемыми, как за них не волноваться.
   Братики меж тем сбегали в свою мастерскую, принесли приготовленные для Горуниных малышей наборы деревянных деталек, показали, как можно их собирать, и увлеченные детки, пыхтя, стали складывать всякие домики и башенки.
   Лерик улыбнулся:
   - Опять надо вам премию выписывать.
   -Нет, - сказала Горуня, - надо целый отдел создать, у нас много талантов теперь, не только они придумками озабочены. Записывать их придумки, просчитывать пользу от них и выплачивать им деньгу, дети все из небогатых семей, для них такое подспорье и польза для государства.
   -Горунюшка, - ей низко поклонился Калер, - нам несказанно повезло, у нас есть такая императрица.
   -Присоединяюсь! - подал голос Каххар. - Ждем Вас, государь Аллериан, с супругою и близкими друзьями в ближайшее время в бейлике. Поверьте, встретим от всего сердца. Отныне вы и мы неразрывно связаны, и не найдется в бейлике ни одного жителя, кто бы замыслил недоброе против страны, где живут их будущие правители.
  
   А правители и в ус не дули, возясь с мелкими братиками.
   Бабуля тихонечко сказала Каххару:
   -Мои не делают различия, какие дети - маленькие, большие - со всеми стараются подружиться и играть, мало в детстве у них радостей было, вот и наверстывают пропущенное.
   -Кахх, - раздался голос сына.
   -Да, Трош? - отец ни разу не ошибся в братиках, что их сильно удивляло, обычно все, кроме бабули и Дары, постоянно путали их.
   -А мальчиков мы возьмем с собой, на дромадах покататься? Кариб, как?
   Кариб с достоинством ответил:
   -Род харунов будет рад и сделает всё, чтобы наследникам и их гостям понравилось у нас.
   -Горуня, там такие дромады есть, вот смотри, Кахх нарисовал!! - с загоревшимися глазами подошел к ней Триш.
   Диковинные животные заинтересовали всех, и вскоре пришлось невозмутимым харунам рассказывать и пояснять многое про свою жизнь в пустыне. Каххара заставили опять рисовать, каких-то пустынных зверушек, которых мог увидеть только опытный глаз - все они цветом были как песок. Горуня, выслушав харунов, улыбнулась:
   -Перемены у вас будут скоро, большие!! - и видя, как встрепенулись харуны, добавила. - Не волнуйтесь, хорошие! - И показала глазами на увлеченно расспрашивающих Каххара сыновей.
   Кариб согласно ответил:
   -Мы уже так и подумали, повелителя своего таким никогда не видели.
   Повелитель, весь такой размягченный, с нежностью поглядывая на своих деток, что-то негромко пояснял им.
   -Бабуля, не ревнуешь? - тихонько поинтересовался Иль.
   -Немножко, но понимаю, отец может дать им намного больше, будучи наследниками, им открыты многие пути. Избалованными, ничего не желающими понимать они уже не будут, а вот харунам жизнь облегчить -это у них точно пойдет первым номером, придумать что-то для того, кто тяжело живет. Не думаю, что они забудут свою тяжелую жизнь, а какие у них сейчас друзья подрастают, что Гордеевы, что Авдейкины. Мне сейчас все родные стали, всех люблю, правильно Авдейка говорит - бросишь камень в воду - круги пойдут, вот и у нас такие большие круги пошли.
  
   На неведомое теплое море собирались с шумом и гамом. Харуны ушли первыми - надо было все осмотреть вокруг, потом туда сходили Каллериан и Гордей, убедившись, что там действительно все спокойно, дали разрешение.
   Первыми перенесли туда братиков, бабулю и Дару. Сразу же в лицо им пахнул какой-то не такой ветер, принесший интересные запахи.
   -Аааа!! - разом закричали Триш и Трош и, выбежав из помещения, куда их перенесли Кахх и Гордей, понеслись к огромной массе воды, скидывая на ходу с себя одежду. Мгновенно оказались в воде и радостно начали бултыхаться в ней, крича от радости во все горло. Следом за ними выбежали Гордеевы деточки, тоже закричали и побежали к воде, за ними торопливо бежала Ирая, крича, что надо раздеться, но где там - мальчишки с разбегу влетели в воду и стали брызгаться, намочив и себя и подбежавшую мамочку.
   -Сыны! - раздался строгий голос папы Гордея. - Раздеться надо!
   Мальчишки с неохотой вылезли на песочек, и мамочка, поругивая, с трудом стянула с них мокрые вещи. А потом явились и Маркиловы детки. Богатырь степенно вел за руку порывающуюся убежать сестренку, той не терпелось залезть в воду, но братец сказал:
   -Неть!
   Вот когда разделись, тогда и побежали детки в воду.
   -Обстоятельной мальчонка вырастает, чисто я! - восторженно оглядываясь, заметил с гордостью Маркил. Он, конешно же, не удержался, когда ещё тако представится, море живое увидеть-то? Увидев, что детки плещутся в неглубоком месте, взошел на небольшой холм и замер.
   -Эко диво! - только и вымолвил он.
   Огромная, бесконечная масса воды слабо, неспешно шевелилася.
   -Чисто гигант какой подрёмыват, - рассказывал он потом в Ёжкиной, - а сверху по водице-то солнушко в игры играт, блестит всё и переливатся, как каменья самоцветны! Я тама в восторге и забыл про все, стоял и наглядеться не мог. Тако было очущенье, што тама впереди окромя водицы ничево и нетути боле. А Каххар сказыват, за им, морем-то, люд всякой живет! Скажу я вам, така краса, она вот тута, -дотрагивался Маркил до груди, - в душе зараз остается!!
   Это будет в Ёжкиной, пока же стоял столбом Маркил и восхищенно вглядывался в такое красивое море. А детки вопили, прыгали, поднимали тучи брызг, разбегались и плюхались в такую ласковую водичку. Дара и Ирая приглядывали за ними до поры, когда же в воду заскочил появившийся дед деревяшкин, началось невообразимое... Из воды детки выходили еле-еле, маленьких пришлось нести на руках. Да и Триш с Трошем еле плелись, какой обед - все шестеро дружно уснули. В заливчике остались только Лали и Калер, бережно ухаживающий за своей беременной женой. Лали, зашедшая по пояс в воду, поморщилась.
   -Что? - тут же встревожился Калер.
   -Думаю, девочке нашей не терпится тоже в водичке побултыхаться!
   -Мы с Лериком уже подумали - поговорим с Каххаром, если разрешит - построим неподалеку пару домиков для наших семей и будем сюда сбегать почаще.
   -Пару? - улыбнулась Лали. - Не получится пару, Авдейкины тоже не останутся в стороне, твои верные служаки, Рави с семьей, вот увидишь, целое поселение образуется.
   -Пожалуй, да. Но и охрана у нас тут - закачаешься, харуны.
   А старший харун подошел к Маркилу, долго о чем-то говорил ему, и ошалевший батяня, подойдя к Горуне, спросил:
   -Горунюшка, давать ли согласье-то?
   -Конечно, Авдейка еще когда говорил, что Аникий вырастет богатырем.
   -Делаа! - почесал макушку Маркил. - Вота как жисть-то повернулася! Но с пострелом надоть посоветоваться, как же без ево-то? А заряночке своей сказал:
   -Вот, просют нашево Аникушку в обученье, мущщины эти сурьёзны, я поспрошал Каллериана и отца мальчонков-то, сказывают, велика честь. Оне, харуны-то ни в жисть не берут в обученье чужих детишков, а наш, виш ли, им сильно приглянулся. Не, не сейчас заберут-то, годов через четыре-пять, но до того станут обучать ево как-то по частям. Вона, глянь-ко.
   Их богатырюшка усердно повторял за харунами какие-то упражнения.
   -А ведь, пожалуй, и получится чево из мальчонка - упёртай, чисто Авдейка. Тот похитрея будет, прохиндеюшко, а вота упёртость у их одинакова.
   -А как ты хотел - оба в батяню пошли.
   -А эта егоза в ково же? - вздохнул Маркил, снимая с себя забравшуюся на спину Милицу. - Ох, не так тебя братик назвал, надоть было Дерезою назвать.
   -Плавильно, плавильно, Авдейка холосый! Милица слусная!
   -Послушна, как жа! Не Аникушка ежли б, то... - вздохнул батяня, обнимая свою маленьку шпану.
   А поздно ночью, гуляя со своей заряночкой по берегу, счастливо вздохнул:
   -А сдается мне, посля такова красивенного места привезем мы с тобою ещё парочку ребятишков? Может, мальчишков? Уж больно девица у нас хулиганиста уродилася!
  
   Каххар, выйдя из комнаты, где устроились сыновья - призвали перед сном для интересной беседы, увидел сидевшую на небольшой верандочке бабулю.
   -Что-то не нравится? - встревоженно спросил он. -Что ты, Кахх, - с легкой руки братиков его все стали звать так. - Я никак не налюбуюсь морем, оно такое живое, огромное, красивое, да и можно ли словами рассказать про него? Спасибо тебе!
   -За что? Это я должен беспрестанно благодарить вас всех за детей!
   -Да ведь мог и не обратить вниманья на деток. Ну отмеченные Светлой Девой, ну и что?
   Кахх горько усмехнулся:
   -У меня сердце щемит при виде их личиков, я так горюю, что узнал о них поздно, случись знать про них в младенчестве, и ножки бы вылечил, и не жили бы так, в бедности.
   -А знаешь, Кахх, я вот долго размышляла над этим: Светлая Дева, она ничего просто так не делает. Не будь у них такого трудного периода, какими бы они выросли? Наверняка не такими чуткими к чужой беде. Вон, пришли с Дарой к их с Никоном папаше и мгновенно зацепились за неудобную кровать, помыслили и сделали замечательно, теперь во всех лечебницах такие кровати для лежачих. И так по мелочи сколько они уже пользы принесли, сейчас вот голову ломают, как сделать ящик специальный, где их любимый сладкий лёд долго чтоб хранился. И ведь сделают, тем более, что третья мысля к ним присоединилась -дед.
   -Сладкий лёд, говоришь? - протянул Кахх и улыбнулся. - А что, устроим им завтра красивый праздник??Да и не только им??
   Бабуля улыбнулась:
   -Нагнись-ка!
   Кахх нагнулся, а бабуля ласково потрепала его за жесткие вихры.
   -Много в них твоего, я как никто другой это вижу.
   -Правда? - неверяще спросил Кахх.
   -Истинная!
   -Ох, бабулечка, у меня же внутри все ярким светом озарилось, я так боюсь, что они меня не примут, вон, отца враз приняли, а меня всё на расстоянии держат, я больше всего на свете хочу их обнять крепко-крепко обоих и никуда не отпускать. Я не могу передать словами, что они для меня, вы все, кто рядом с ними... это даже не подарок мне, это, ну, вот как море - огромное счастье.
   -Все получится у тебя, Кахх, они присмотрятся к тебе, с дедом-то почему враз получилось - мастеровые же все, он угадал в с теми детальками.
  
   Ушла бабуля, угомонились все гости, Каххар всё сидел, глядя на такое же сонное море и прислушивался сопению своих сыновей. Кто-то из них заворочался, что-то тревожно забормотал, он как подброшенный вскочил, осторожно вошел: ворочался и бормотал Триш. Бережно, едва касаясь его лица, отец погладил мальчика:
   -Спи, сынок, всё хорошо, теперь никто и никогда вас не обидит. Спи, маленький, счастье моё обретенное, спи!
   Ещё что-то бормотнув, ребенок повернулся на бок и затих.
   А Трош, приоткрыв глаза, сонно бормотнул:
   -Ты сон плохой прогнал!
   -Спи, сынок, я всех и всё прогоню от вас!
   -Да, - бормотнул засыпающий сын, - и от бабули тоже!
   -И от бабули, и от Дары, и от всех, кто возле вас! - Поглаживая вихры ребенка нежно улыбался отец.
   И был такой бесшабашно весёлый отдых, даже бабуля, забыв про возраст, с удовольствием плавала в спокойной воде залива. Мужики, те да, тем надо было в открытом море поплавать. Тут главенствовал Каххар, знал он вокруг всю прибрежную полосу, все глубины и отмели.
   Мальчишки, забравшись на бугор с завистью смотрели на мелькающие в искрящейся воде черные точки голов.
   -Ничего, Кахх сказал - подрастем и станем так же плавать! - утешали братики остальную мелочь. Но объявлялся дед деревяшкин, и в заливе вода закипала, от визга и смеха расцветали, казалось, прибрежные кусты.
   Горуня как-то сказала:
   -Вся живность за нами наблюдает!
   -Какая же, Горуня? - тут же уцепились за её слова братики Каххи.
   -Не знаю, есть похожие на наших заек, есть совсем незнакомые, спросите у деда или Каххара.
   -А если мы с ними подружимся? Когда всё про них узнаем?
   Гордей, узнав про наблюдателей, сказал:
   -Пока точно не определим, что они нам не навредят, и думать не смейте лезть куда-то!
   -Сыны, вы поняли? - добавил строгости в голосе папа.
   Сыночки знали, когда папа очень всерьез говорит, надо сразу слушаться, и оба в лад сказали:-Дааа!
   Через пару дней они же и показали своему строгому папе, что у зверей есть маленькие недавно народившиеся детки, и их родители где-то здесь поблизости заплывают в море и приносят в пасти рыбку, необходимую для малышей. Папа Гордей, Калер и Каххар собрались помочь им, но вот как заплыть подальше, на чём?
   Пока думали, Триш и Трош и их дед Кахх как-то незаметно ушли.
   -Бабуля, где наши мастеровые-то? - удивилась Дара, когда не вылазившие из воды братики пропали надолго.
   Бабуля улыбнулась:
   -Мысля, скорее всего!
   Оказалось у деда здесь есть тоже небольшой домик, где он что-то да мастерил, и стучали-гремели все трое чем-то в нем до самого позднего вечера. Утром же дед разбудил их рано-рано, бабуля слышала сквозь сон, как они на цыпочках выходили из комнаты, но вставать не стала, зная, что дед Кахх трясётся над ними, только что не квохчет, и мальчишкам ничего не грозит.
   А уж когда встали все, и Каххар, первым углядев качающуюся на воде какую-то хитрую вещь, улыбнулся:
   -Мысля всех троих что-то придумала!
  
   Братики аж приплясывали в нетерпении, ожидая, когда все подойдут.
   -Вот, смотрите, бабуля, Дара, тетечка Ирая и малышня садитесь!
   У самого берега на воде качался деревянный помост, на нем несколько сидений с ремнями, впереди и сзади небольшие углубления, в них педали, чтобы ногами крутить, и выступающие из воды колеса. Осторожно рассадили всех, пристегнули ремнями, у углублений сели Гордей и Никон, закрутили педали и помост начал двигаться.
   Как радовались все детки, да и взрослые не остались в стороне, на долю братиков-наследников досталось много рукопожатий, объятий и поцелуев.
   А бабуля сказала плохие слова:
   -Могу умирать спокойно - вы у меня пристроены и при деле!!
   -Бабуля, так никогда больше не надо говорить! - обиделись враз оба.
   Савушка и Лукинька подлезли к бабуле на колени, обняли её, и бабуля сначала изумилась, а потом начала расцеловывать малышей.
   -Бабуля, что они тебе показали??
   -Секрет, - хитренько взглянула на них она, - но замечательный такой!!
   -Ты только намекни нам!! - встревоженные мордашки смотрели на неё.
   -Милые вы мои, намекну, видела вас совсем больших и я - рядышком!
   -Ухх!! - запрыгали оба.
  
   А бабуля радостно так улыбалась - увидела она братиков в незнакомом непривычном храме, но точно Светлой Девы, совсем больших, и оба однозначно стояли перед ликом Девы со своими женами, а ещё возле бабули и Дары стояли трое деток - две девочки и мальчик - все на одно лицо с Илем.
   Но долго сиять бабуле не пришлось - неугомонная Милица умудрилась залезть в те кусты, что росли наверху, как уж у неё получилось, но ухватила она маленькую зверушку и, прижав к себе изо всех сил, понеслась к морю, крича:
   -Никейка, мотли я насла!!
   Аникий повернул голову и увидел, как за Милицей из куста выскочил какой-то, размером со среднюю собаку зверь.
   -Миля, Миля! Низзя!! - закричал богатырюшка и резво побежал навстречу зверю. Мужчины, столпившиеся у "ногохода", дружно обернулись на крики деток и также дружно охнули. Зверь несся прыжками, ему навстречу бежал Аникий, а ничего не подозревающая Милица подбегала к воде.
  - -Дева Пресветлая! - ахнул Маркил, - Гордеюшко, спасай сынка!
   Гордей рванул в сторону, напрямую его магия могла зацепить отчаянного ребенка. Заряночка, не издав ни звука, падала на песок, её подхватил Никон, Калер, держа Лали на руках бежал к веранде, дед деревяшкин бегом уносил Гордеевых мальчишек, Дара и бабуля заслонили собой братиков.
   Каххар побежал с другой стороны к несущемуся зверю, в какую-то минку все замерло, и зверь налетел на Аникея. Тот крепко-накрепко ухватил его и покатился вместе с ним под горку. Вслед им прыжками несся Гордей, а ребенок и оторопевшая зверюга докатились до берега и плюхнулись в воду. Зверь оказался полностью в воде, Аникейка же, ухватив его за шиворот, тащил изо всех силенок на песок, приговаривая:
   -Низзя, Миля неслусная, малу зверюску не обизает, смотри!!
   Милица уже кормила звереныша, приговаривая:
   -Кусай, киса, кусай!!
   Гордей, добежав до Аникея и зверюги, кинул на неё какое-то заклинанье и, схватив богатырюшку, лихорадочно ощупывал его.
   -Аникуша, он тебя не укусил? Покажи ручки??
   -Неаа, я иё обнимал сийно-сийно. Она мама, а Миля сицас по попе, пусти, дядя Горрдей!
   Тут уж отмер Маркил, да взревел:
   -Всё, никуда больше не возьмем тебя, будешь дома с козою сидеть!
   Ирая привела в чувство заряночку, а Милица-хитрюга протянула отцу звереныша.
   -На кису! - И обреченно вздохнув, подставила попу братику и зажмурилась.
   -И реви, я сказал! - шумнул Аникуша и приложил свою тяжеленькую ручку к попе сестрицы.
   -От, только Аникушку и слушат, беда с ею! Или поменять её на энту зверушку? Глянь, кака послушна? О, вона ещё высовыватся мордаха, да не одна, а сколь их... один, два, о, пять штуков! Идитя сюды-пс-пс-пс! - позвал он котятков.
   -Мамаша, зови их сюды, покормим, от, сама-то, глянь, худюща кака, чисто палка, вытянули они всё из тебя!
   Трош и Триш уже сбегали в дом и принесли в большой миске еду.
   -Кушай, мама-зверюшка.
   Мама-зверюшка ошарашенная до сих пор всем происшедшим, да и почти не двигающася, только затравленно озиралась. Каххар, разглядев её, присвистнул от удивления:
   -Это же пустынная вейра! Значит, что-то случилось, раз она такая худая и к морю прибрела.
   -Там какой-то пришлый зверь объявился, плохой! - сказала Горуня. - Охотится за малыми зверятками.
   -Кариб?
   -Да, Повелитель, мы пошли!
   -Отец, будь тут настороже, я тоже пошел!!
   -Кахх, Кахх, подожди!! - заволновались сыночки.
   -Да, мальчики?
   Они подбежали к нему, внимательно посмотрели на него:
   -Мы будем за тебя волноваться, ты поосторожнее!
   Как просиял Каххар!
   -Обещаю! Шкуру этого гада вам принесу! - и исчез.
   Зверюга, как-то поняв, а может Горунины братики, тоже прибежавшие и рассматривающие её, показали, что все эти двуногие ей и деткам не враги, начала есть, торопясь, не жуя совсем.
   Бабуля, осторожно погладив её, проговорила:
   -Ешь, не спеши, никто у тебя не отберет!!
   -Надо немного отойти - пусть мелкие тоже с ней поедят!! - заметила Ирая.
   А самый первый, утащенный Милицей, уже пригрелся на большой Маркиловой ладони и спал, выставив округлившееся пузико.
   -Ох ты, чудо како!
   -Дай Анике? - попросил сынок.
   Подержал звереныша и пошел с ним к наевшейся зверюге:
   -На, мама! - подложил спящего малыша к её впалому животу и погладил её по бошке. - Хоросая Найда!
   -Почему Найда, сынок?
   -Насол потому сто!
   -Ну так тому и быть.
   Гордей снял с неё чары, она как-то неуверенно поднялась, оглядела всех внимательно и, шагнув к богатырюшке, вдруг лизнула ему руку.
   -Ай, серсавая, сикотно!
   dd>   Оставшиеся три дня на море были непонятными... братики вместе с дедом взялись мастерить кормушки для зверей, которых неведома зверюга согнала с привычных мест обитания, а у них как раз народилось потомство. Под присмотром взрослых устанавливали их неподалеку от густых кустов, налили в удобные желобки воду, наложили корму и быстренько отошли подальше, замерев. Маркил держал свою дочку на руках, боясь, что она опять чего-то отмочит, но напуганная видом заболевшей мамы, Милица притихла. Мамочку она безумно любила, да и Аникий пригрозил:
   -И стану любить! Авдеику сказу!
  
   Сначала кусты просто шевелились, потом робко выглянула первая чья-то острая мордочка, но никто не решался выбежать на запах еды. Знать, сильно их кто-то запугал.
   -Пап, посли!! - взял за руку отца Никушка.
   -Далеко ты собрался?
   -Найду кусать позвать. Миля, низзя!! - погрозил кулачком встрепенувшейся сестричке, взял ее за руку подвел к деду Кахху, сказал:
   -Мотрри за ей!
   Пошли потихоньку две копии.
   -Заряночка, они ж ведь одинаковые абсолютно!
   Бледноватая заряночка нежно улыбнулась:
   -Постарался Маркил, знатно!
   Никуша до кустов не дошёл, остановился и закричал:
   -Найда, Найда, я пррисол! Иди кусать! Найда!
   Вейра на зов, как ни удивительно, откликнулась, осторожно выглянула из кустов и явно остерегаясь, пошла к мальчонке, котрый шагнул ей навстречу-ухватил ее за шерсть на загривке и потихоньку... (-Вот ведь как понимат, малец-то! - потом уже восхищался Маркил) начал подталкивать её к кормушке.
   -Низзя и кусать! Найда, вот! - он ткнул ручкой в кормушку. Вейра втянула носом запах, ухватила какой-то кусок, проглотила и тявкнула. Из кустов выкатились комочки - её детки. Смешно тявкая на мальчика, понеслись к маме-вейре.
   -Аникуш, пойдем, они теперя сами разберутся! - Маркил взял ребенка на руки, привычно подсадил себе на плечи и пошли Агаповы-богатыри назад. Маленький Маркил вертел головой, оглядываясь назад и засмеялся:
   -Пррисли дрругия!
   Люди издали смотрели на зверей и вызывало у всех удивление одно - звери не дрались за еду, не рычали, наоборот, сначала к кормушкам подбежали маленькие зверушки - детки, только потом уже, когда детки полностью наелись, доедали за ними взрослые особи. Гордей, разглядев отощавших взрослых зверей - почти все были самками, предположил:
   -Наверное самцы с этой зверюгой драться остались - потомство защищают! Вот бы у кого люди поучились!
   Отнесли ещё еды - звери уже не разбегались по кустам, ожидали на приличном расстоянии.
   -Ох, все вы для нас Найды! - вздохнула бабуля. Подумали и решили присылать сюда для зверушек еду из императорской кухни, то, что оставалось от всяких обедов.
   Горуня потихоньку отучала от такого роскошества многих лишних,толпящихся во дворце. Аллериан во всем поддерживал свою нежную девочку, да и без него опасались ей возражать почти все. Свеж был пример: начал было воспитывать её один из баронов, кичившийся древностью, совсем из обедневшего рода, но с большими амбициями. А Горуня посмотрела на него мельком и спокойно так сказала:
   -Болезнь прогрессирует, поберегите себя!
   Два дня плевался ядом барон, а на третий и скончался - желчь разлилася. И заопасались что-то говорить императрице, да и лезть ей на глаза тоже. Друзья у неё были свои, проверенные, надежные, а пустыми разговорами заниматься при её немногословии... Да и в друзьях у неё самые близкие к императору люди, понятно, что любой здравомыслящий человек станет общаться с проверенными и надежными людьми, а идти против императора и Каллериана - дураков нет.
   Император, трепетно относившийся к своей жене, он вмиг голову прикажет снести, если даже косо взглянуть на неё. Попробовал один из лощеных бездельников-кавалеров, постоянно крутящихся возле девиц на выданье и молодых жен дворянства, только позволил в разговоре с одной из баронесс заикнуться о неравном браке и о том, что молодая жена наставит рога, мгновенно в этот же вечер был сослан на дальние шахты. Аллериан, не скрывая, за что был наказан этот сердцеед, сказал:
   -За каждое грязное слово о императорской чете всех ждут рудники!
  
   Братики на следующий день, вечером делились бабулей:
   -Бабуля, что-то Кахха долго нет с харунами, мы вот переживаем!!
   -Не волнуйтесь, у нас здесь Горуня и малышня их, если что серьезное - вмиг предупредят!
   Утром стали понемногу собираться домой, как всем неохота было уходить от теплого, ласкового моря, но дела, учеба, работа. Сюда Аллериан прислал двух воинских и женщину, чтобы приглядывали за зверушками. Братики заволновались - Кахх не объявлялся. Уже перед самым уходом он все-таки появился - уставший, с запавшими глазами, но едва увидел рванувших к нему сынов, просиял.
   -Задержались мы, там целая стая, выдавили их из Сулимата, вот они и расплодились у нас.
   -И что? - взволнованно спросили мальчишки.
   -Харуны их по всей пустыне выискивают, ещё пара дней, думаю, всё будет закончено.
   -И ты к нам придёшь?
   -Я без вас теперь не проживу! - серьёзно сказал Каххар.
   -Ну тогда ладно, приходи, нам много надо про пустыню узнать. Дед сказал, там вода как-то глубоко-глубоко под песком и её всегда мало?
   -Да!
   -Надо помыслить! Мы тебя ждать станем! - пожали ему руку и пошли, а отец, не отрываясь, глядел им вслед.
  
   Никогда ещё батяня не ждал так Авдейку, как в энтот раз, знал же, что не раньше, чем через полтора месяца явится, все дни упорно думал о чём-то, а шпана-дочка, явно предчувствуя предстоящую грозу, ластилась к нему, никуда не лезла, давая братику возможность спокойно пыхтеть на самодельном турнике. Пояснили харуны, как сделать-то для мальчонки. Батяня шибко опасался, што энта шпана станет на ём висеть и всячески мешать Аникею, но та пока не лезла.
   -Никак не возьму в толк, - громко шептал ночью Маркил заряночке, - в ково она така егоза? Ты у меня сама разумна, ежли только Горунюшка с Ираею разумней, не обижайсь, сама так-то думаш! Авдейка - в деда свово, Аникуша - сама сказываш - литый я, а энта? Ну кака она девочка? Вона, Горуня, Лиушка - таки славны, ласковы были во младенчестве, кукол вот сколь попривозил по Ираиной просьбице-то. А энта - в сарай, на чердак, на заборе, на сливе вона висела, зацепимшись, хоть бы взрыдала? В деда деревяшкина что ли уродилася? Так, чай, не родня совсем? Не, давай пацанов рожать, вот так случатся две девочки, так и заплачем с имя!!
   Авдейка сильно удивился, прибывши до дому. Батяня аж расцвел:
   -Ждал-то я тебя как, сынок мой первай!
   Облапил могутный папаня совоево высоконькова, да и уже и не хилова сынка, а из избы набегали мамушка, Милица и степенно шел богатырюшка.
   -Ох, скучал я по вам всем!- ухватив мальцов на руки и вместе с ними обнимая мамушку, радостно говорил Авдейка. - А что-то мальцы притихшие какие?
   -Да случилася у нас така конфузия. Пойдем в избу, долгой будет разговор! Я, сынок мой старшенькой, всю голову сломал, не знаю, как и быть?
   -Что случилося? - Авдейка стал говорить совсем по городскому, но прорывались иногда деревенские словечки.
   -Да вот... - батяня и мамушка, дополняя друг друга, рассказали про историю на море.
   -Вот, тама така красота, можно весь день глядеть на ево, не уставая, так дочушка маленька чисто вредитель каков! - кивнул Маркил на скромно сидевшую в уголке Милицу. - Может, её где оставлять, и куда-то в гости или ещё чево без её ходить? Энто хорошо, песчана-то вейра умна оказалася, а ежли б Аникушу загрызла за детишков? Заряночка вона до сех пор трясётся?
   Милица заревела:
   -Хотела кису погладить, поиглааать! Никусу люблююю, залеююю!
   -Жалеет она, как жа! Вот и ждали тебя, как скажешь, так с ей и поступать станем!
   Несчастная рожица, зареванная, печальная, с мольбой смотрела на Адеюску! -Иди сюда, Милица! Пойдем-ка, прогуляемся и поговорим! - утер её мокрую мосю Авдейка и повел её на улицу.
   -Дея, Дея - смотрри! Аника узе как умеет! - вскочил богатырюшка.
   -Да, пойдем!
   Посмотрели, как старательно делает малыш запомнившиеся ему упражнения, братик подхваливал, младший расцветал:
   -Хватит, Никушенька, отдохни, а мы с Милицей прогуляемся, я с ею поговорю!
   -Миля хорросая, неслусная маленько! - заступился за неё Аникий.
   Что уж говорил Авдейка, как сумел донести до трехлетней шпаны понятье, но стала она сурьезнее, да и появилась у родителей фраза, тут же успокаивающая расшалившуюся дочку.
   -А нук Авдейка узнает?
   Дочка тут же притихала, старательно пыхтела возле своего Никуси, враз полюбила смотреть книжки с картинками, постоянно привозимые Авдейкой, и по вечерам подлазила к отцу с понравившейся:
   -Миля зелает сказку! - степенно прилаживался с другой стороны Аникий, и читал батяня деткам всяки истории. Заряночка, доделывая что-то по хозяйству, только любовалася на таких славных мужа и деточков.
   Как и предсказывал Маркил - привезли они с моря дитёнка, батяня и не сомневался, што опять парочка будет, но Горуня опечалила:
   -Братики показали - одна и девочка.
   -Ох ты! - вздохнул Маркил, - оно, конешно, доченька хорошо, да и мамушке подмога. Но...
   -Не переживай, эта будет как море в хорошую погоду - ласковая и тихая. Но в бурю... правда, бурь будет мало! - утешила она Маркила.
   Авдейка в росте батяню догнал, а вот масса тела у него была не Маркилова. Батяня подозревал, что в сухоткину породу,но заряночка не соглашалася:
   -В годы войдет,станет чисто ты,а и так-то лучше смотрится.
   -Энто што тако ты сказываеш?Да на пять деревень я первым парнем и был!
   -Как же, как же, боялися тебя местны-то, экая гора, свяжися с тобою.
   -А што ж ты на гору-то вниманье обратила??
   -А не было больше подходящева! - засмеялась Аграфенушка, увидев что муж осерчал. - Вот, што ты, што Аникушка, чуть не по вам што - губы надуты. Ты должон возрадоваться, што сынок наш такой вырастат, вона, сказыват, в Индар пошлют, а и к ребятишковому отцу в ихий, как ево... бейлик, вот, поедет. Так и видом-то сынок взял, стройнай такой, ладнай. Я прямо изгордилася им, ты, Маркилушко, немного широкай, а тама, в посланниках-то ловкай нужон, да подвижнай, штоба везде поспеть.
   -Иш ты, изгордилася она! - беззлобно проворчал батяня. - Знаю,што неповоротливай я по сравненью с им, он чисто вьюн, вот почему и согласнай Аникушку штоб учили. С ево-то силою, да научут энти басурмански рожи всяким хитростям, видала, как ходют-то, чисто змеи? Таки же как я - могутны, а идут - ровно вона зверюга какой хитрай, ничево и не шолохнется. А наш-то постреленок мелкай, старательнай. Ох, я вот завсегда про их про всех думаю, и так на душе складно делатся, вона даже егозища попритихла. Вырастат, похоже, из дури своей, да и Авдейкино слово, оно на её вона как влият. А другую девчушку родим, совсем станет старшею, может, и нянчиться зачнет?
   -Скорея Аникуша будет с малой возиться! - возразила мамушка.
  
   -Вот, Каххар, знакомься, это наше будущее, Авдей, Маркилов сын! - представил его Иль.
   -Вижу, вижу, похож на отца, сильно.
   -Дак дети завсегда на родителев похожи, кто в матушку, кто на батяню или там деда, так Дева Светлая создала! - ответственно сказанул Авдейка.
   Но серьезности его хватило ненадолго, засыпал Каххара вопросами, его интересовало всё.
   Ещё тогда, когда он был в обученье у мастера Дорима, накрепко запомнил ево слова:
   -В жизни все пригодится, память молодая - запоминай все, уменья всяки ещё никому не помешали!Люди, они всяки бывают наружностью-то, а так два вида и есть: люди или идиоты, это уж кто каким уродился. И не важно, как человек выглядит, есть совсем темны, есть белее снега ликами-то, но с любым завсегда можно разговор завесть, ежли он не идиот.
   -Да как жа, я и ни однова слова, скажем, по чужеземному не понимаю? - удивлялся Авдейка.
   -А голова тебе на што дадена? Ежли ты человеку станешь улыбаться, дружелюбие выказывать, он тебя всяко поймет. Или вот улыбнулся ты и руку к груди приложил, любой уразумеет, что к нему с открытою душою...
   Вот и запоминал все любопытный Авдейка, мог уже много о чем поговорить с чужеземцами, где жестами, где несколько слов знал, а то говорил, запинаясь, на чужом языке и всегда записывал всяки новы слова.
   Каххар с удовольствием отвечал на вопросы Авдея.
   А уж когда к ним подсели братики, отец разошелся - показывал всякие истории в лицах, все весело смеялись, к ним на веселье и Дара с Илем пришли. Бабуля и Ланде совместно готовили какую-то вкусноту, кто кого учил - непонятно, но ужин вышел замечательный. Ланде тихонько сказала бабуле:
   -Мальчик мой совсем ожил, а уж бейлик весь как разворошенный мравник кипит, даже харуны с их вечной неспешностью зашевелились. Могут ведь целый день просидеть, не шевелясь. Придут так вот с караваном, разгрузят своих дромадов, жены закутанные до носа торгуют, а мужики сядут поодаль друг от друга у воды - река у нас там есть, и сидят весь день бездвижно. Спросишь, отчего так, ответ короткий:
   -Спокойствие с водою снисходит!
   -А харунки, они красивые? - поинтересовался зашедший напиться вместе с братиками Авдейка. - Нет, мне не для симпатии, чисто интересно.
   -Это только повелитель наш имеет право видеть их открытые лица, больше никто, только харуны.
   И тут прорвалось у братиков, заскочили в комнату, где все ёще сидели взрослые:
   -Папка, расскажи про харуновых женщин! И мы можем их увидеть, нам разрешат, или пока не вырастем -нельзя, какие они?
   Поперхнулся на слове Каххар, а Дара вскочила и обняла братиков:
   -Я знала, что вы умнички, что примете своего отца, горжусь вами!
   Каххар молча встал, подошел к мальчишкам, присел перед ними и, обняв их, уткнулся им в ключицы. Молчали все, понимая, что не нужны тут слова - понятно всё и так. Мальчишки переглянулись:
   -Мы теперь не отстанем, расскажи!
   Каххар глубоко-глубоко вздохнул:
   -Надо присесть!
   Конечно же - рядом уместились сыновья. И пошел разговор про харунов. Оказалось, что их женщины необычные, любая стоит иного мужчины у них в империи.
   -Девочек с детства учат быть ловкими, сильными, они отличные лучницы, если встречаешь закутанную фигуру, но за спиной у неё лук, это женщина. По одной они не ездят на дромадах, но в группе харунов их отличишь только по луку. Мужчины-харуны лук никогда не берут в руки, считают слабым оружием. Женщины умеют многое, очень быстры в движениях!
   Каххар самолично видел, как готовившая на костре похлебку женщина в одно мгновенье бросила ложку, схватила лук и, не мешкая, выпустила подряд несколько стрел в, казалось бы, небольшую кучку песка.
   -И что там было?
   -Змея песчаная.
   -Большая?
   Отец показал.
   -Это такие змеи бывают? - удивились все.
   -Да, а потом в оазисе был пир - много мяса змеиного получилось.
   Тут совсем братики с Авдейкой удивились.
   -Да, мясо у змей вкусное, пробовал, харуны его высушивают на солнце и в дальних переходах им питаются.
   -Но зачем они там живут, когда можно у тебя в бейлике жить?
   -Ответ один: так заповедали давние предки, народ харунов должен жить там, где рождается!!
   А женщины, они умеют и бороться, и скакать на разозленных дромадах, иная женщина может двух-трех мужчин побороть.
   -Они что, совсем-совсем на тетенек не похожи?
   -Отчего же, есть среди них дивные красавицы, вон, как ваша императрица, только она светленькая и глаза у неё, как весеннее небо, непривычные для нас, а у харунок глаза, как ночь в пустыне, черные.
   -А чего ты себе такую храбрую и сильную в жены не возьмёшь?
   -Не живут они в помещениях, говорят, задыхаются, а самое лучшее одеяло для них - звездное небо. Оно в пустыне изумительно красивое ночью.
   -И мы увидим такое?
   -Конечно, харуны все соберутся увидеть вас. Для них рождение двух одинаковых сродни чуду. Каждый будет подходить к вами просить разрешения дотронуться до вас.
   -Зачем?
   -На счастье!!
   -Бабуля, удивительно как, мы такие нужные стали. Скорее бы уже поехать к тебе!!
   Каххар до полночи рассказывал о харунах, о всякой живности, об обычаях, пока мальчишки не начали посапывать, привалившись к нему.
   Авдейка же низко поклонился прощаясь, и сказал:
   -Ежли дозволишь, Повелитель бейлика, и я бы не отказался у вас там побывать!
   -Дозволю, любознательный вьюнош,дозволю, сообщу заранее о таком!
   Осторожно взял своих сынов и понес в их комнату. Потом пошел к бабуле, опять целовал ей руки и говорил совсем немного:
   -Ты мне как мать, я бесконечно благодарен судьбе!
   -Кахх, пока мальчишки собираются, что ты там для Светлой Девы затеял - отстрой, я почему-то знаю - они первыми должны туда войти!
   -Так и будет!
   dd> &nbs Каллериан на денечек ушел с Каххаром в бейлик - надо было самому посмотреть как и что, перед визитом императора, а вернувшись онемел - его Лали умудрилась без него родить дочушку!
   Лали, такая бледненькая, но счастливая, лежала на кровати, а сидевшая возле неё бабулечка, сияя всеми морщинками, бережно держала в руках крохотного человечка.
   -Папочка!! Поздравляю тебя с красавицей дочушкой! - Бабуля протянула ему сверточек.
   -А... я ничего ей не сделаю, я... же.??
   Бабулечка и Лали с засмеялись.
   -Вот смотри, - бабулечка аккуратно положила ему на ладони эту крошку.
   -Дева Светлая,она же капелька! - Ахнул изумленный папа.
   Бабулечка, встав рядом с ним, любовалась малышкой:
   -Да какой мы красавицей вырастем, да, маленькая?
   Калер смотрел на крошечное - одна треть его кулака личико, и не понимал, как из такого вырастет красавица.
   -Бабулечка? - он поднял на неё удивленный взгляд. - Но она же совсем мелкая?
   -А вы с Лериком ещё меньше родились, зато вон какие красавцы выросли! Подожди, через пару-тройку седмиц - капелька наша станет самой лучшей в мире девочкой! - бабулечка осторожно забрала у растерянного Калера малышку и опять что-то негромко приговаривая, понесла её в кроватку.
   -Лали, девочка моя! - Калер встал возле неё на колени, прижался губами к её ручке. - У меня нет слов! Я не знаю как выразить свое восхищение!!
   -И не надо, сама все вижу!! - Поглаживая свободной рукой голову мужа, улыбнулась Лали.
  
   -Дядька видел племянницу? - немного отойдя от шока, спроил Калер.
   -Нет, мы никому не показывали крошку - папа должен первым её увидеть! - ответила бабулечка. - Через седмицу и покажем. Пока не надо!!
   -Ух ты, бабулечка, обскакал я старшенького во многом!!
   Потом уже, когда его обнимал не менее счастливый Лерик, он вздохнув, сказал:
   -Знаешь, что самое замечательное в рождении наших деток?
   -Знаю, - улыбнулся брат, - они будут расти с родителями, в любви и спокойствии и никакая сволочь не сможет лишить их этого!
   И замолчали, обнявшись, братики. Бывали такие вот минуты нечасто в их жизни, когда можно было просто посидеть, обнявшись и помолчать, чувствовали они друг друга без слов. Сейчас же в душах у обоих царило умиротворение, спокойствие и огромная нежность.
   -Лерик, она такая капелька, так боялся её уронить, повредить чего, а бабулечка наша как солнышко сияет и приговаривает ей что-то, может капелька уже и понимает чего?
   -Понимает! - заулыбалась вошедшая бабуля. - Мальчики мои, - она бережно поцеловала своих взрослых внуков, - я вас бесконечно люблю, нет желаннее и радостнее вас для меня, но его капелька - это даже не счастье, это что-то невообразимо прекрасное. Вот ещё наследника Лерика дождусь...
   -Бабулечка, а может вон как у братика - девчушечка получится? - улыбнулся Лерик.
   -Это как Светлая решит!
  
   Калер, жесткий, резкий на работе, возле своих девочек превращался в мягкий воск, восторженно наблюдал, как его капелька жадно присасывается к материнской груди, осторожно, едва касаясь, трогал крошечные пальчики, одним пальцем гладил личико и замирала его душа в такие моменты от восторга! А братику на руки свою капельку он передавал, уже научившись спокойно держать крошку.
   -Вот, дядька наш - знакомься, капелька!
   Лерик долго-долго любовался ею, потом спросил:
   -Как назовем капельку твою?
   -Мы с Лали подумали, есть у нас Горуня, а дочушка пусть будет Радуня, от радости - подарок нам всем!
   -Горунюшка, теперь очередь за тобою! - лукаво взглянул на Горуню Калер.
   -Время не пришло, не моя очередь! - как всегда непонятно ответила Горуня.
   А через месяц стало понятно, на чью очередь намекала Горуня.
   Иль стал замечать, что его Дарушка стала какая-то вялая, постоянно хочет спать, плохо ест... встревожился и полетел к Ирае, посоветоваться.
   -Ирая, может, она чем-то серьёзным заболела? В Лассу отправить?
   -Заболела, - кивнула, почему-то улыбаясь, Ирая, - серьёзнее не бывает!
   -Тогда я пошел, императора просить.. - подхватился Иль.
   -Стой, Илидор! Не надо никуда ходить и никого просить.
   -Но как же, ведь Дарушка моя...
   -Илидор, вы с ней как два слепыша, возле своего носа не видите - ребеночка вы привезли с моря-то, вон как Маркилова заряночка.
   -Не может быть! - твердо сказал Иль.
   -Почему?
   -Я ещё в Сулимате знал - детей у меня не будет!
   -А припомни-ка, что Горуня не так давно сказала вам?
   -Горуня? А да, точно! Ирая, неужели это правда?
   -Правда-правда, беги уже к своей женушке.
   Как бежал Иль по городу, он торопился, задыхаясь, боясь куда-то опоздать! Ворвался в кабинет Дары, не пытаясь вымолвить ни слова - сбившееся от быстрого бега дыханье не позволяло, схватил встревоженно вскочившую Дару и закружил её по кабинету!
   -Иль, Иль, что? Что случилось?
   А он только широко улыбался.
   -Иль, голова кружится! Что случилось??
   -Случилось, Дарушка, случилось! - поставил её муж на ноги, не выпуская из объятья. - Ирая сказала, что ничем ты не больна, кроме одного, - он сделал паузу и опять поднял её на руки: -Даруня!! Мы с тобой два недотёпы... у нас... у нас ребеночек будет!! Вот почему ты стала такая вялая и сонная!
   -Иль? Такого не может быть!
   -А вот и есть!
   -Не верю!
   -Пошли к Ирае!
   Ирая и осмотревший Дару Гордей, однозначно сказали - через шесть с половиною месяцев родится ребенок!
   Дара всхлипнула:
   -Я, я не верила, думала, после той... ситуации у меня никогда не будет детей!
   -Иль твой так же говорил, а вот получилось! Мы за вас очень рады!
   Дома была только бабуля, взглянула на их растерянно-сияющие лица и улыбнулась:
   -Дошло наконец-то до обоих!
   -Бабуля, ты знала?
   -Догадывалась!
   Как скакали пришедшие с обученья братики:
   -Даруня, он кем нам станет? Братиком или сестричкой?
   -Если вы с Никоном и мною братики, значит - племянником.
   -Ух ты, и мы можем всякие игрушки интересные уже сейчас придумывать? Для совсем-совсем маленьких! И катать его и гулять с ним? Мы побежали, у нас мысля появилась! Дара, давай Никуше не станем сообщать, пусть когда приедет - узнает, вот порадуется! А мы вперед узнали!
   Мальчишки - щедрые души, иногда забегали к Дариному отцу, несколько раз подсказали кой чего дельное. Чтобы деток не держать в очереди на мытье, придумали укрепить бочки с теплой водой над потолком, а под ними отверстия с дырочками мелкими, теплая вода накачивалась ручным насосом и поливались визжащие от восторга детки струйками воды.
   -Дед Митр, это пока громоздко, но мы с дедом Каххом придем, посмотрим, как получше сделать!
   -Славные вы мальчики, я очень рад, что вы забегаете. Я вот тут вам кой чего припас? - Дарин папаня вытащил по большой коробке со всякими мелкими инструментами - знал ведь их страсть.
   -Ну-ка? Дед, ты где такое взял?
   Митр, счастливый от того, что Дарины братики его привечают и взяли подарок, сказал:
   -Да нашел умельца одного, он всякие мелкие инструменты может изготовить, вот и заказал, большие-то везде можно приобрести, а мелкие, они редко бывают.
   -Дед, познакомь нас с ним и побыстрее? Давай завтра? А нет, деда подождем, он тоже должен увидеть! Мы побежали, а то Дара начнет волноваться, где мы так долго, а ей волноваться совсем не надо!!
   Митр замер, потом неверяще спросил:
   -У дочки ребеночек будет?
   -Да, наш племянник или племянница, мы уже игрушки придумали всякие и качалку, такую для маленьких-маленьких... дед, ты чего?
   А дед утирал слёзы:
   -Мальчики, я столько раз просил у Светлой Девы помощи, чтобы у Дары с Илем хоть одна детка была!
   -И бабуля тоже просила, и мы! Дед Митр, ты подожди, Дара, она у нас мягкая, станет с тобою говорить, а Никуша - тот точно нет.
   -Знаю, сын прав! Если Даруня дозволит хотя бы видеть ребеночка...
   -Ты подожди, мы с нею потом поговорим!
   -Ох, ребятишки, - он обнял братиков, - вас Дева Светлая всем нам на радость послала!!
   -Вот и дед Кахх так говорит, а бабуля ругается, боится, что мы можем как-то зазнаться. Ну нос позадирать, а нам совсем некогда! И зачем его задирать? Мы побежали!
  
   Давно уже убежали братики, а Митр все сидел, глубоко задумавшись -казнил он себя нещадно, да понимал, что поздно. Сам оказался пакостником, поменял семью на недолгую похоть, только сейчас понял, что жену свою не ценил, и давило его это осознание больше, чем презрение сына.
  
   Императорская племянница, а теперь все знали, что Каллериан - младший брат императора, потихоньку подрастала, вот уже полтора месяца сравнялось.
   Наконец-то появился единственный родственник со стороны мамы - Кален.
   -Лаличка, она на нашу маму похожа будет!
   -Не совсем, но носик и глазки точь в точь! - поправился он, видя недовольного папу. - А губы и волосики - папа Каллериан, и хмурится точно так же!!
   Папа хмыкнул:
   -Ревнивый стал, вот что значит, девочек заиметь двух!
   Лали же, сглаживая его недовольство, сказала:
   -Какая разница на кого похожа Радость наша. Самое главное здоровенькая, никто не покушается на жизнь, есть родители, дяди, тетушка с необычным даром, бабулечка, совсем не так, как у нашего папы и дяди было - росли в трудное время. А уж друзей-приятелей, да хулиганистых - много, один дед деревяшкин чего стоит. Я все время удивляюсь, старше нас всех и намного, а кажется, он Горуниным братикам ровесник!
  
   Калер засмеялся:
   -Да, был момент такой - полез с ними на дерево и зацепился штанами, слезть никак, штаны из рогожи, не рвутся, вот и висит.
   Мальчишки побежали кого позвать, а тут я домой к девочкам бегу:
   -Дядя Калел, тама деда! - тащат меня за руки, испугался - думал, старый, может, что случилось?
   А он лается на дерево - все же ему подвластно, а тут старый-старый дуб в парке, уже почти уснувший, ветви-то омертвевшие не распрямляются, дед как в плену. Снял я его, как он шипел и плевался на дерево, а я еле сдерживался не захохотать во все горло.
   -Хозяин лесной и на дереве повис!
   -Ладно, попомнишь! - грозит сухоньким кулачком дереву и, взглянув на меня, тоже захохотал, вот смеялись мы с ним на весь парк.
   Наутро иду мимо - нет дуба совсем, ствол громадный просто исчез, пенька тоже не осталось, а на этом месте дубок молоденький, к подпорке привязанный, стоит. Спрашивал деда, куда дуб дел:
   -Распылил со злости на труху и под деревья разбросал, все польза. Ишь,меня, хоязина своего спымать. Да и подзажился он уже, благодарил за такое, тяжело полумертвым-то стоять.
   Гордей недавно серьезно с ним поговорил - опять с мальчишками нахулиганили, а с того как с гуся вода.
   -Гордеюшко, я с мальчонками душою лечуся. А так не ровен час пойму, што остарел сильно, да и рухну как дуб тот. Да и Савушка с Лунею, они чудок подрастут и станут разумнаи, вот увидишь! Силушкой как зачнут управлять своей - тогда всё, пока жа, вот так мы с нею и справляемся, в хулиганстве и выпускаем. Я просить скоро стану их во владенья свои - тама ух сколь чего надо поделать, вот силушка их и поработает на пользу. Пока же потерпи - родил детишков необычных, имей терпенье. Наше с ними баловство, оно не во вред. Только чумазы бываем да одежки порваты, я вот им припас штанцы, как у меня, сам знаш, крепкие, можно даже на древе висеть без ущербу!
   Время проскочило быстро, и вот уже братики, бабуля, Авдейка и Никон собрались к Каххару. Дару брать не стали - беременность случилась не простая, и рисковать не решились. Ребенок такой желанный, такой ожидаемый, безумно любимый ещё не родившимся - лучше побыть дома.
   -Даруня, мы же не одни там будем, вон, Государь и Никушу с нами для охраны посылает, харуны рядом. Дед Кахх сказал-там нет ни одного, кто бы желал нам зла, наоборот, ждут такое необычное чудо - двух одинаковых сразу! - утешали её братики. - А мы тебе про все-про все расскажем! Ты только не волнуйся, наш кто-то хитренький должен быть спокойным.
   Горуня загадочно молчала, кто у Дары зародился и маленькие её братики тоже не показывали, только смеялись, когда Триш и Трош спросили. Но наследники Каххара рассудили так:
   -Пусть будет все по два, если мальчик - игрушки для него готовы, если девочка - вон, куколки лежат. Показали же бабуле давно Савва и Луник, что будет и девочка и два мальчика, пригодится. Нам все равно кто, лишь бы Дара с Илем были такие же счастливые, как вон Каллериан!!
   Их заботило другое - как одеться для посещения бейлика, ведь там жарко, они станут париться в своих красивых костюмах?
   -Папка, как лучше сделать? - вопрошали они пришедшего Каххара.
   -Все продумано, вот, надевайте! - он подал им большой сверток.
   -А бабуле?
   -Всем! - коротко ответил отец. - Обязательно вот эти ханги наденьте, солнце у нас жгучее, чтобы глаза не заболели.
   -Интересные какие! - удивились братики. - А голова в них не вспотеет?
   -Нет, оденьтесь, а потом я вам ханги помогу правильно закрепить!
   -Дед, - воскликнули братики, когда отец закрепил мудреную конструкцию на их головах, - у тебя что, мысля не сработала, зачем столько матерьялу на голове носить?
   -Да как-то не думал об этом, - удивился дед, - всегда такие носили.
   -Не, надо придумать что-то полегче.
   -Ну, все готовы?
   -Да!
   Одетые в светлые легкие костюмы мужчины, нарядная такая красивая бабуля - тоже в светлой одежде -папка с дедом сказали на их солнце темные одежды никто не носит, были готовы.
   -Дара, не волнуйся, мы скоро!!
   Сначала пошел дед с Никоном и Авдейкой, потом папка крепко обнял всех троих, попросил закрыть глаза, и через несколько минок мальчики и бабуля ощутили как стало жарко.
   И тут же раздался громкий голос деда Кахха:
   -Встречай, народ бейлика, своих нашедшихся наследников и спасшую их, великую женщину - Лисантию!
   Ответом был такой сильный вздох ,как бы много народу разом выдохнули.
   Проморгавшиеся братики замерли: они стояли на высоком холме, а вокруг него все было заполнено людьми - смуглые, совсем темные, всякие - они, замерев, смотрели на них.
   Каххар, не отпуская их руки, сделал шаг вперед:
   -Представляю всем моих сыновей и наследников - Трифона и Трофима!
   Мальчишки, не сговариваясь, поклонились, а народ враз взорвался воплями, но папка поднял руку вверх:
   -Все знают, что в империи чтят Деву Светлую, которая и привела великую женщину к нашим погибающим наследникам. В благодарность за спасение жизни детей, за предстоящий расцвет нашего бейлика - сыновья полностью переняли дар моего отца и много чего полезного привнесут в нашу жизнь, построено вот это здание для поклонения Светлой Деве. Никого не призываю это делать, будет желание зайти туда- зайдете. Но Дева Светлая, много веков не отмечающая своей меткой никого из людей, совсем недавно отметила сразу троих: наших наследников и их названного брата Никона, вот смотрите.
   Все трое сняли на немного головные неудобные уборы, и народ дружно закричал в восторге.
   -А это - наша спасительница!! - Каххар бережно взял руку бабули. - Великая женщина, и ваш нынешний правитель уже стоял перед ней на коленях, - он не успел договорить, все как один дружно опустились на колени перед их совсем обычной бабулей!
   Стало тихо-тихо, а бабуля всхлипнула:
   -Я прошу, встаньте, люди! Когда я их нашла, они были просто маленькие крошки, никакие не наследники, на моем месте могла быть любая другая женщина, мне не надо почестей, хватает любви ваших славных наследников! Встаньте, прошу!
   И не ведала бабуля, что своими простыми словами она вмиг расположила к себе всех, а имя - Лисантия стало самым популярным, и многие девочки, родившиеся после их визита, стали носить такое имя.
   -Бабуля, а мы и не знали, что тебя так зовут! - шепотом сказали братики.
   -Тшш! - Папка продолжил: - Сейчас, так надо, чтобы отмеченные Светлой Девой первыми вошли в помещение!
   И пошли братики и Никон первыми, и случилось диво-дивное для бейлика: как засветились-засверкали стены здания - и пошли от него как круги по воде, красивые разноцветные круглые полоски-круги, и обнимали эти круги весь народ, и кто попадал именно в эту полоску, рассказывал потом, что так нежно и тепло было, будто мать родная обнимает!!!
   Не осталось в бейлике сомневающихся хоть на немного, что вот эти два мальчишки - истинные наследники, пусть и не сильно похожие они на Каххара.
  
   Когда они через небольшой промежуток времени отправляясь к дворцу, попутно исправили много лет не работающий фонтан, народ совсем восхитился.
   Никак не могли умельцы понять, почему вода не идет вверх, вот и стоял фонтан не работающий в центре площади, эти же два, переглянувшись, тут же полезли в него.
   -В светлых-то, парадных одеждах! - воскликнул Каххаров ближний советник.
   Каххар только улыбнулся:
   -Что одежды, сейчас мысля их работает, ничем не оторвешь, лучше смотри, что-то да сделают.
   -Дед, давай сюда наш маленький сундучок!
   Дед подал сундучок и тоже полез к братикам. Все трое, абсолютно не обращая внимания на все больше собирающихся вокруг людей, негромко переговаривались, с полуслова понимая друг друга, что-то крутили, что-то старались прочистить, потом дед воскликнул:
   -А я-то голову ломал!
   -Дед, тут вот так, а эту мы повернем обратно... вот, смотри!
   Через какое-то время вымазанные, но довольные мастера вылезли из неработающего фонтана и, аккуратно убрав свои инструменты, удивились:
   -А чего столько людей собралось?
   -Да ждут чуда! - улыбнулся папка, пожалуй, изо всех собравшихся только он да бабуля с Авдейкой и Никоном не сомневались - фонтан заработает.
   Так и вышло:
   -Пап, поверни вот ту штуку магически! - опять же вместе сказали мальчики.
   Папка и постарался, помахал рукой для пущего эффекта, фонтан как-то разом вздохнул, выпустил вверх из себя сначала рыжую струйку воды, потом напор стал сильнее, вода пошла быстрее, и через какое-то небольшое время на площади было не протолкнуться.
   Народ по очереди подходил к быстро наполнявшейся чаше фонтана и благоговейно омывали все лицо и руки, приговаривая, что перемены уже начались!
  
   А к вечеру появились люди песков - харуны. Не заходя в город, они остановились у самой окраины и неспешно ждали появления Правителя и наследников. Естественно, едва увидев настоящих дромадов, у братиков терпение иссякло:
   -Пап, давай быстрее, это же настоящие дромады!
   -Идем, идем! - улыбался помолодевший отец.
   Харуны, завидев подходящих к ним, дружно поклонились:
   -Приветствуем вас, Повелитель и наследники! Прежде, чем завести разговоры с вами, дозволь выразить нашу благодарность вот той, обычной на вид женщине, но с такой огромной душой! - кивнул самый старый из харунов, совсем высохший старик с белыми-белыми волосами. - Благодарствует народ харунов, мы долго думали, как тебя отблагодарить. Дромад тебе не нужен, вот и сидели наши мастерицы много дней, и вышили для тебя священные одежды харунов, такие мало у кого имеются, только у самых почитаемых нами, но ты их действительно достойна!!
   Женщины почтенного возраста на вытянутых руках поднесли бабуле как-то непривычно-необычно расшитые светлые одежды.
   -Бабуля, какая красота! - воскликнули братики.
   -И вашей названой сестрице есть такие же одежды, народ харунов умеет быть благодарным!
   -Бабуля, опять плачешь?
   -А вам, у нас один подарок - каждый уважающий себя мужчина должен уметь ездить и управлять дромадом.
   К мальчишкам откуда-то сбоку вывели дромадов, да каких! Если вокруг было много дромадов под цвет песка, то эти были... вот как первый выпавший снег. Мальчишки замерли от восторга.
   -У нас тоже, прости, Повелитель, был секрет - три года как родились у одной дромады два сразу маленьких слабеньких детеныша, мы хотели их было... да старая Зейна не дала, сказала - знак свыше и надо их вырастить. Они очень медленно росли, мы и не надеялись, что из них получатся хорошие дромады. Но выправились, за последний год вымахали сильно и стали такими красавцами. Мы как-то не могли решить, что с ними делать, да тут весть наши харуны принесли - у тебя, Повелитель, есть сразу два одинаковых наследника, и дромады наши - одинаковые. Права оказалаась Зейна - теперь дарим вам, наследники наши, этих дромадов. А брату вашему и другу - таких, как у нас - обычного цвета дромадов.
   -Ну что, маленькие наследники, готовы на дромадов сесть?
   -Конечно!
   И долго разносились счастливые вопли братиков, Никона и Авдейки, которые, сначала опасаясь, а потом совсем не боясь, ездили на этих кораблях пустыни.
   Харуны же осторожно, деликатно старались коснуться мальчишек, как и говорил Каххар, им надо было дотронуться до них.
   Братики, переглянувшись, кивнули друг другу, остановили своих красавцев, Кариб помог им слезть, и они вместе сказали:
   -Мы вас всех хотим обнять! Сначала пусть подойдут бабули и тётеньки, женщины - они слабее нас.
   Как заулыбались при этом харуны, берегли они своих немногочисленных женщин, а тут два мелких мальчонки без подсказки, сами угадали и выказали уважение сначала именно женщинам.
   Харунки обнимали мальчишек, ласково гладили по головам и приговаривали на своем наречьи какие-то слова, понятно было и без перевода, что теплые.
   -Мы ваш язык чуть-чуть знаем, но обещаем выучить скоро, в следующий раз станем только на нём говорить!
   Харуны, сдержанные, невозмутимые люди, сильно удивлялись своим одинаковым наследникам. Те сразу же озадачили Правителя:
   -Знаем, ты говорил, они трудно живут, давай мы быстренько посмотрим, что у них в песках этих имеется?
   -Бабуля, ты тут оставайся, там жарко, а мы вот - дед, смотри!
   Мальчишки придумали головной убор - отрезали у ханга все лишнее, оставили лишь круг, прикрывающий макушку, вокруг него пришили широкую полоску.
   -И лицо, и глаза теперь спрятаны, а в вашей матерьи задохнешься!
   Каххар тут же послал за личным своим швеем, тот долго крутил и цокал языком в восхищеньи - такая простая вещь!
   -Повелитель, два славных ума нам посланы на благие дела!
   Забегая вперед - когда братики вернулись от харунов, многие из мужчин щеголяли в таких вот улучшенных хангах. А швей ждал их как никто другой, появилось у него много вопросов к таким деткам. А детки, Никон и Авдейка были в самом сердце пустыни, знакомились с суровым бытом таких необычных людей.
   -Дед, вот смотри, у них вода - это как для наших модниц украшенья, так же стоит, а то и побольше... так?
   -Так!
   -Пошли, покажем тебе! - дед с азартным блеском в глазах, папка, многие свободные харуны пошли с ними к небольшому озерцу.
   -Вот, смотри - здесь надо сделать такую трубу, чтобы шла по кругу - с этой стороны сначала крупную сетку поставить, а на другом конце самую мелкую.
   -И? - подтолкнул их мыслю,дед. -Да просто же! Смотри, прудик зарастает всякой ненужной травой, значит, как сказал Вахор, придется уходить, сначала искать воду или другое такое озерцо, зачем?? Вот, - мальчишки присели и стали рисовать на песке. - В эту трубу засасывается вода с всяким мусором, проходит по трубе, а на выходе, через мелкую сетку уже пойдет чистая.
   -Но труба забьется... а?? - включился дед. - Вот здесь прорубим такое отверстие, поставим пока человека, как вода перестанет литься, значит, в трубе полно мусора.
   -Он черпаком очистит, надо несколько отверстий!! - добавил Триш. - А весь мусор на песок ровно раскладывать, такой небольшой участок сделать и хоть вон такой овощ сажать!! - кивнул Трош на какие-то непривычные кругляши, что с удовольствием грызли маленькие харуны. - Этот весь мусор, он сырой, вода понемногу будет в нем оставаться, и что-то да вырастет, также и деревцов можно побольше подсадить, ну что воду не сильно любят, и станет такое место совсем нормальным. А трубы и сетки мы помыслим, как сделать совсем правильно, пока же можно попробовать.
   -А воду как закачивать? - поинтересовался старший из харунов.
   -Насос папка принесет от нас, а сломается, вручную... погоди-ка, - Трош подпрыгнул, - вон, дромадов поводите туда-сюда. Прицепив к ним вот такую штуку... - мальчик нарисовал на песке чертежик.
   Триш кивнул и немного изменил рисунок:
   -Точно, так будет лучше!!
   Опять возбужденно гудели харуны, обсуждая придуманное такими необычными мальчишками, а мальчишки с гиканьем и воплями скакали возле маленьких дромадов.
   Авдейка же старался как можно больше узнать о жизни харунов, он не выспрашивал - знал, что этот неразговорчивый народ не любит любопытных, просто внимательно приглядывался ко всему. Никон с Карибом и несколькими молодыми харунами усиленно занимался всякими способами борьбы, пока что все приемчики были не в его пользу - харуны молодые играли с ним, но хвалили его, говоря, что из него толк точно будет.
   -Што можно обсказать про бейлик? - начал свой сказ Авдейка. - Знашь, Государь наш и вы все остальные, понравилося мне у них. Порядок соблюдается, везде чисто, не вот што перед нашим приездом убиралися, заметно же, ежли вот-вот, не знаю, лихорадошно так суетятся. Неет, у их, у них, основательно так всё, приглядывался я, вопросы хитры задавал, у Каххаровых людей все в порядке. Сеют интересну штуку, она только у их и взрастает - тепло, сказывают, даже жару любит, чисаль прозывается. Семена-то такие мелки, чисто маковы, но по цвету другие, белы, серы, коричневаты, оне в бейлике-то, особенно харуны, без этой чисали ни дня не живут.
   Я спервоначалу и нисколь не поверил им - вот идут на охоту и мешочек чисалю и берут, на цельный день, а то и больше, представляш? Я не поленился, залез во все ихни сумы, што на охоту с собою взяли, думал, привирают - нигде окромя числи и водицы никакого пропитанья. Тогда сам попробовать взялся. Наливашь в чисалю водицы и через несколько минок оне становются кисельными да густыми. Ну выпил, думаю, вскорости и захочу што-нито подъесть. А время идет - я сытай!! Каххаровы посмеиваются, я только пить и хочу. Вот, такая чисаль у их водится.
   Разумею я, государь, надо у их чисалю эту закупать, вон Никон сразу смекнул - для воинства очень даже пользительна!
   Харуны, те совсем без чисали никуда. Сказывают, когда долго по пустыне своей переходют, чисаля и спасат! Спрашивал старых самых, откуль она у их взялася, - Авдейка, увлёкшись рассказом, незаметно перешёл на привычну речь, - плечами пожимают:
   "И деды,и прадеды наши рождалися, эта чисаля уже была."
   У их там цельные поля засажены ею. Поедешь, государь, до них, первым делом спроси про её, попробуй, уж как ты им сразу угодишь-то! Ещё, государь, ох и хороши они в борьбе всякой, харуны-те наособицу. У их рождаются детишки уже воины готовы! Я навроде не хиляк, кой чево умею, но против их... - Авдейка махнул рукой. - Никон, вона, из самых способных, знаш, как они ево кидали, как вона кутёнка малова! Но уважаю - сразу же старалися показать, чево и как и кажное движенье в медленности повторяли. Точно тебе скажу, государь наш Аллериан, супротив Никона в имперьи тута, ну может два-три воя и устоят! Мы вот, все там, мужики которы, так-то вот и помыслили:
   -Ты, государь, с ими договорися, вот нащёт чево: пущай они нам хоть двух, а лучше пятерых таких справных борцов пришлют, воев наших обучать, да и ребятишкам такое не помешат навовсе. Я вот на их глядел-глядел и радовался, как малой дитёнок - што мой меньшенькай у их в обученье уже, с малолетства-то, ох, и много чево уметь станет.
   Ты, государь наш, помысли с советниками твоими - вота все здеся находются, надо бы таких как мой Аникушенька-богатырь в обученье смала набрать, ох и велики богатыри вырастут, отборна така защита станет. А бейлику наши всяки красивы ткани, вкусны плоды и семена, и конешно, помочь в механизмах всяких!
   Вона Триш и Трош, ай и умны ребятки, в первый же день смогли харунам помочь оказать - озерцо их подсказали как почистить, те в недоверье было, а оне втроем - дед-то рядом, как жа, ево дара наследники, за пару дней все и сделали!!
   Харуны-то все неразговорчивы, слово как оне скажут - драгоценность, но тута все сбежалися. Стояли, смотрели, не мешалися под ногами-то, но наблюдали, да. Потом кланялися ребятишкам-то, Каххар и шепнул нам с Никоном, што харуны только ему кланяются и то редко. А тута ещё и дозволенья просили до братьёв дотронуться, а те добры души, обнималися со всеми.
   Старший у их, седой такой, лет не поймешь сколь, но в уваженье у всех, и сказал Каххару:
   -Для всево бейлика щастье нашлося, твои сыновья - дар Божий.
  
   А к Светлой Деве-то народ валом валит. Первые дни приглядывалися ихни люди-то, а уж когда молва про Триша и Троша пошла, што оне харунам сильно подмогнули, тута и пошли люди, поначалу все больше женч... женщины то есть.
   А потом, когда харуны приехали на своих дромадах, сбежалися жители-то, ведь диво-дивное - столько много пустынников враз появилися, да ещё и в городу. Оне, харуны-то, всегда приходют и на пустыре становются, в город-то только старшие и заходют, а тута всею толпою к Деве Светлой явилися.
   У их все отлажено, поначалу ихни жены пошли, ну, все женского полу, и выходили они оттуда каки-то веселы. Чево-то своим харуном сказывали, те и пошли по очереди.
   Старшой-то первым вошол, потом и сказывал:
   -Сильна Дева, што в империи почитаема!! Часто не обещаем, но станем приходить к ей за советом и помочью!!
   А уж за харунами и все остальны пошли к Деве-то, и теперя она и ихня тожа стала. Да заходили мы все перед отходом-то к ей - улыбатся так тепло, а будто и обняла нас всех, все так вот и почуяли, кто-то обнимат, тепло так. Фухх, выдохся я!
   С разрешения харунов и людей бейлика, взял я немного чисалю-то, вота и наведу всем для пробы. Она вкуса-то не имет, но киселю выпьете! Потом вот и приметьте, кто сколь время не станет есть хотеть!
   Каллериан шустро вскочил, приобнял Маркилыча:
   -Не ошиблись мы в тебе, радует это!
   -Я, господин Калер, стараюся, штобы нашему государю и всем людишкам стало полегше в жизни-то. Сам же сказывал - молодым и укреплять-украшать родину свою.
   -Вот! - поднял вверх палец Каллериан. - Вот, чем больше молодых так думать станут, тем лучше и богаче империя наша будет!!
   Получившийся кисель попробовали все, кто-то и не сильно поверил в него, но с обеда и до самого вечера не захотелось никому еды-то. Государь со своими советниками интересовались об этом чисале у Никона, братиков, бабули - все они в один голос подтверждали слова Авдейки.
   -Значит, станем договариваться о закупке чисаля, сначала пробными партиями, в основном для воев и служивых, если все так и пойдет, станем закупать большими партиями!
   Аллериан попросил Каххара не устраивать шумиху с его визитом, очень уж хотелось посмотреть бейлик изнутри, как простому, обычному человеку.
   -Горунюшка, ты со мной идешь?
   -Нет, возьми бабулечку, я попозже с Дарой и Илем соберусь! Не волнуйся, никто меня не обидит, харуны присмотрят за всеми.
   Братики, естественно, сразу же дали согласие.
   -Нам зачем охрана? А Горуне с Лали и маленькой Радуней точно надо помочь!
  
   Радуня в свои три месяца уже четко знала своего папу, улыбалась беззубым ротиком, папа же обмирал по таким минутам с малышкой.
   -Лерик, я не могу передать, что чувствую, когда прихожу и вижу свою крошечную дочку! Нет, это надо самому прочувствовать! А и пусть девочки рождаются, наследника можно и попозже!
   Каллериан, етественно, тоже отправлялся в бейлик, не потому, что не доверял Каххару, въелось уже в кровь забота о братике, да и интересно же увидеть другие обычаи, другие нравы, а уж харунов после рассказов Авдейки и братиков, тем более!
  
   Бела дня среди в столице появились имперцы, жители её, после визита наследников уже безо всякого удивления смотрели на них, появились, значит надо зачем-то.
   А несколько имперцев и пожилая женщина неспешно направлялись к высокому холму, к Светлой Деве, опять же понятно - это их божество, родное.
   В храм входили неспешно, оставив обувки за порогом, в бейлике, в отличие от империи, было жарко и входить в обуви на светлые плитки храма никто не рискнул.
   -Дева Светлая! - низко поклонились ей братики. - Мы пришли к тебе, рады, что приняли тебя жители бейлика, гордимся этим!!
   Братья сели на пол возле статуи Девы, выполненной из какого-то местного дерева, что приобретало необычные свойства, полежав определенное время в воде. Оно затвердевало и становилось крепче иного камня. Умелец из Лассы, приглашенный Каххаром сразу же, как нашлись братики, вместе с местными мастерами дневали и ночевали здесь, вырезая из каменного дерева статую Девы.
   Бабулечка в изумлении уставилась на Деву:
   -Ты же мне точь в точь такая снилась!
   Осторожно дотронулась до изящно выточенной босой ножки Девы, а пальчики и шевельнись!
   Бабулечка аж задохнулась от восторга.
   А в зал вбежал растрепанный, замученный, испуганный мужчина. Не обращая внимания на сидящих, рванул к Светлой Деве:
   -Помоги, мать имперская!! Никак не может родить моя Аиша, спаси, прошу тебя, и мать, и ребенка!! Не жить мне без них!!
   -Где жена? - вскинулась бабулечка.
   -Тут, неподалеку, в домике для путников. Не смогла до Девы вашей дойти!
   Бабулечка воскликнула.
   -Давай быстро туда! Мальчики?
   -Да, бабулечка?? - Калер тут же подхватил свою худенькую легонькую ношу и босиком потрусил за мужчиной.
   Домик для путников был у подножия холма, бабулечка враз ставшая строгой и суровой ведьмою, мгновенно выгнала всех суетящихся и причитающих женщин из домика, велела как можно быстрее нагреть воды и побольше.
   Калер тут же погнал мужчин за дровами, помог разжечь костер, Аллериан таскал из недальнего колодца воду, все были при деле, только муж роженицы, стоял на коленях и, закрыв глаза, молился всем богам, прося только одного - спасти его жену и дитё!
   Бабулечка иногда покрикивала, надо было то воду, то чистые тряпочки. Никто и не запомнил сколько времени прошло, все слаженно и четко старались выполнить любой приказ бабулечки, не было ни охов, ни суеты.
   И услышала Дева Светлая мольбы мужчины, как-то враз случилось два момента: из открытых дверей храма вылетела цветная, искрящаяся паутинка и, подлетев к молящемуся, окутала его полностью, а из дома вышла уставшая бабулечка с завернутым во что-то светлое ребеночком на руках.
   Паутинка рванулась от отца к свертку, окутала и его и пропала. Все замерли, такого ещё не случалось в бейлике.
   А бабулечка уставшим голосом позвала:
   -Подойди, отец!
   Мужчина вскочил, рванулся к ней, она торжественно сказала:
   -Прими своего сына-богатыря!
   У отца тряслись руки, губы, он никак не мог вымолвить слово, бабулечка улыбнулась:
   -Жена твоя спит, ребенок очень крупный, поэтому она так и мучилась, все хорошо, не переживай, но спать ей надо долго, силы во сне быстрее восстановятся. Есть ли кто, чтобы помог тебе с сыном?? Пока твоя Аиша спит?
   -Есть, есть! - к ногам бабулечки бросилась пожилая женщина. - Благодарю тебя, ведьма имперская, ты спасла мою дочку и внука, все, что есть у меня - забери в благодарность!!
   Бабулечка засмеялась:
   -Много ли мне надо в мои-то годы?
   -Вся моя родня с этой минуты - должники твои.
   -Нет, - покачала головой бабуля, - это Дева Светлая помогла. Видели же, как окутала она сначала отца, а потом ребеночка?
   -Да, да!
   -А посмотри, как изменился цвет ткани в которую завернут ребенок? Это значит - будет теперь семья под её особым вниманием находиться, по душе ей они пришлись!
   -Устала я, мальчики, мне бы отдохнуть!!
   -Никуда не пущу!! - растопырила руки новоявленная бабушка. - Только в моем доме и станешь отдыхать! У меня пять сыновей, и каждый почтет за честь нести спасительницу дочки и внука!!
   И шла по улице непонятная процессия - впереди гордо вышагивала матушка Аиши с внуком на руках, за нею все пятеро её сыновей - обувщики знатные, и каждый по очереди нес на руках худенькую имперскую женщину.
   К вечеру вся столица, наутро и бейлик, знали, что бывшая верховная ведьма империи, бабушка императора и начальника сыска спасла жизни дочки и внука старой Улихи.
   Каххар посмеивался вечером, угощая своих гостей:
   -Государь Аллериан и ты, господин Каллериан, вы своими сегодняшними действиями навечно заработали благодарность моих подданных! Где ещё такое увидишь - первые лица империи помогают простым людям, один воду таскает, второй у костра суетится!
   -Две жизни надо было успеть спасти, как тут не помочь? Тем более у нас уже растет малышка, которая дороже всей императорской сокровищницы!
   -Согласен, я теперь, после обретения своих мыслителей, заново родился! - Счастливо разулыбался Каххар. - Они мне уже твердо сказали, подрастут, будут ещё учиться, в Лассу собираются, потом станут на две страны жить. Я бы, конечно, желал видеть их постоянно рядом, но так скорее всего, Дева Светлая захотела.
   -Точно, она и сегодня помогала!
   -Да, знаю, вот посмотрите, воон, видите на её холме много огней? Это жители к ней пошли, благодарить!
   Утром в храме, возле босых ножек Девы стояло несколько пар изящной обуви ручной работы, лежали аккуратно сложенные одеяния, из нежнейшего бейликского шёлка и отдельно вдоль стены лежали всяческие украшения. Были тут и простые бусики из каких-то сушеных ягод и плодов, были и с каменьями, явно не простыми, и много-много цветов. Принял народ бейлика Деву Светлую окончат Прода от 29.10.2017, 13:15 Братики взяли в оборот деда деревяшкина, так вот прижилось такое его прозванье, он и не обижался -любимая внучушка же так нарекла. Если по первости, когда Горуня только стала женой Аллериана, он втихаря переживал и ругался с Водяном: -Вот, отдали девочку нежну старому мужику! Хорош-то он хорош, но вить в папани годится! Как бы не обидел девочку! А все ты, мудрило, на кой тебе Элька непутняя понадобилася? Опять же, - чесал он макушку, - не случись Горунюшки, и внучков бы не увидал, а без них я совсем одинокай. Вот как все закрутилось, да, Дева наверняка такое удумала, но приглядывать за девочкою нашей станем в четыре глаза! Гордюха, он мужик правильнай и Горуньку любит сильно, да все одно, не родная кровь, тьфу, не услышал бы кто!
  
   Водян, ловко уворачиваясь от цепких пальчиков второго уже младенца, не соглашался:
   -Элька, да, она свистушка, но не случись промеж нас... Горунюшки не было бы, не согласный я без дочки! Аллериан нашу девочку вона как бережет, думаш, не разумеет, што она младая? Он-то больше боится её разочаровать, ты, старый, не прав!
   -А то ты молодой?
   -Ну, раз дитей рожаю, знать, помоложе!
   -Рожает он, да стоит мне свистнуть, сколь смогу сразу ухватить, вот тебе и дети! Да не! - опять почесал макушку дед, - Горуня, она такая, запозорит! Много не скажет, но иной раз два слова, а я неделю обижаюся, потом прикину - права! Точь в точь по характеру бабка её, жена моя единственна.
  
   Где-то через месяца два, видя как Аллериан смотрит на внучку, как прислушивается, советуется с нею, никому не позволяет даже мимолетно выразить неудовольствие, постоянно ищет её глазами, понял, что Водян прав, и успокоился.
   -Внучка в надежных руках, оно, конешно, был бы Аллериан ну, вон как Иль, пониже в должности!! - его никто не мог переубедить, что император - это тяжелая, противная должность.
   -Было бы полегше, жить поспокойнея, да што поделаш! Зато братья у нас получилися - наособицу, ох и сильны, мы тута малость похулюганили в лесу моём! - рассказывал он и так видящей его насквозь Горуне. - Не ворчи, нельзя было по-другому, я вот чую, когда их переполнят силушка-то, да и ты небось замечаш - оне беспокойны и шумливы делаются, вот я их и утащил, тама у меня есть всяки дурны места, в такое и направилися. Ну и устроили в давнишнем нехорошем таком месте пожарище - выжгли всё начисто, деревенски уже древцы сажают другой день! Знаю, знаю, што сказать хочешь - я прежде, чем тама всё выжигать, упредил всех, кто не злобствовал - штобы уходили подале. А злобны всяки - на кой оне в лесу - одно беспокойство и разор. Не, мальчонки не видали, ты думаш - я валенок из Ежкиной? Все запрятано было, оне и не почуяли - буреломище и буреломище, подожгли, зато потом спали полдня, пока я порядок наводил. Я, Горунь, оченно в вас во всех влепимшись, семьёю своею считаю! Водяна даже в родню зачислил, ты мальчонку-то второго у него глянь, бесталаннай али нет?
   -Уже! Хороший маг будет, как папка второй - с водицею дружный!
   Дед хитрюще взглянул на внучку:
   -Скажи-ка деду-то, ты и с мужем так-то коротенько говоришь, а?
   -Дед!
   -А што дед? Дед жизню агромадну прожил.
   -Разговариваю, помногу!
   А дед удивил: подошел к ней, сидящей на стульчике, крепко обнял.
   -Я вот тебе ни в жисть больше не признаюся, но минка така настала - надоть высказать!! Люблю тебя, внучушка, больше жизни своей, мальчонков тоже, но ты у меня... А и ругайся, и ворчи на меня, но нету дорожее тебя никово!
   -Дед, дай встану! - Горуня тоже обняла своего невозможного деда:
   -Я, когда только мама и была, так хотела деда или бабу, а всё никого не было, потом папка появился, потом Водян, а когда тебя в первый раз увидела, знаешь, как жалко стало - лежишь, весь такой сухонький, почти не живой... А ты глаза открыл и вредничать, да вижу же я - сердце у тебя доброе. Ты не переживай, мы все тебя любим, мама, та совсем в тебя влюблена, папка иной раз смеется, что про тебя больше переживает, чем за нас всех.
   -Ох внучушка! Я такой богатой, даже и не ведал, што семьищу заимею - всё ведь один был, дитё непутне не знамо где, а боле никово вокруг. Зато сейчас, со всех сторон деда трясут, вот понадобился мальчонкам Дариным. Озадачили меня по самое не хочу, по макушку - ищи им кусты да древа, што жарищи не боятся. Вишь ли, в пустыне ихней места с водою имеются, а растениев маловато, они сказывают, будет много чево расти, и жисть у харунов станет полегше. Пойду с ними на пару дней, сам пока не угляжу, што и как, толку не станет. Древа-то есть ой каки прихотливы, с ними надоть вначале переговоры наладить!
   -Деда!! - в дверь всунулась измазанная мордашка Луни. - Айда!
   - Ох ти мне, - по-старушечьи воскликнул деда, - опять уже измазалися, сорванцы! Вот я папе нажалуюся!
   -Папе - нинада, папа будет ай-яй-яй! - погрозил пальчиком сам себе братик.
   -Вот, только папу и боитеся!
   -Не, - не согласился внучок. - Маму, Уню, Леру! Деда - не!
   -Слыхала? Деда нисколько не боятся!
   Дверь открылась полностью, ввалились оба чумазика.
   -Деда, айда, тама кися!!
   -Кака така кися? - встрепенулся дед. -Вота! - Савушка показал ручкой на вход, где лежала тушка какого-то мелкого зверька.
   -Ах ты, где нашли-то?
   -Тама!
   -Пойду разбираться, это ж черка, как её занесло сюда, не уморили её?
   -Не, баю-баю сделали!
   -Пошли, сорванцы!
   Сорванцы прежде, чем убежать, потянулись поцеловать свою Уню, конечно же вымазали и лицо, и платье сестрицы в какой-то саже, но она только смеялась - привыкла к их выходкам.
   Штаны, что дед им принес, ой, как пригодились. Ирая в сердцах воскликнула как-то:
   -Да что же это такое, рубашонки каждый день то порваны, то вымазаны так, что выкидывать надо.
   Эти два шпаненка умильно смотрели на ругающуюся маму и лезли обниматься, недавно показав ей, что к пяти годам они угомонятся.
   - Еще два половиной года такие ураганы выдерживать! - ворчала мама, а папа только смеялся:
   - Выдержим!
   Мальчишки уже становились более спокойными, особенно, когда папа занимался с ними всякими играми, в которых им надо было самим догадываться, что-то соединять, интересно же.
  
   А через пару седмиц в империю заявились Сулиматихи. Никого не упредив, в один хмурый день в порт вошел их кораб. Его, конечно же, не завернули назад, но возле причала мгновенно образовался караул из серьезных таких, крепких служивых, на которых сулиматихи заоблизывались было, да служивые Каллериана - это вам не беспомощные рабы, живо в ответку прилетит, не захочешь такого и тронуть.
   Вскоре прибыл Каллериан, естественно, сулиматихи вышли к нему.
   -Приветствуем тебя, брат императора! - впервые поклонились вздорные бабёнки.
   -Чем обязаны вашему визиту? Почему не было официального сообщения о вашем прибытии? Какими полномочиями наделила вас ваша главная?
   -Главная теперь - я! - Вперед шагнула крупная, мощная такая девица, - Сулия меня зовут!
   -Надо же, ваша верховная совсем и не старая была, что с ней случилось, мы были уверены - она ещё лет сто будет править? - удивился Калер.
   -Так случилось! Мы бы хотели, чтобы у вас собрались представители Бейлика, Лассы и Индара - надо многое решить и продумать!
   -Хорошо, передам всё! Завтра-послезавтра будет ответ, до этого покидать кораб нельзя - много кому в империи захочется с вами посчитаться за все хорошее.
   -Понимаем! Будем ждать!
   Прибывший Каххар, которому до зубовного скрежета надоели постоянные разборки с сумасшедшими бабами, долго думал, но высказался так:
   -Выслушать надо - здесь не сулимат, ничего подлого и пакостного сделать не смогут!!
   Индар ответил согласием на третий день, а Ласса молчала.
   Сулиматихи заволновались, но Лассу никто никогда не мог заставить и принудить делать что-то не нравившееся им. На пятый день из Лассы прибыли три мага, и все облегченно вздохнули - выслушают этих дикарок, поймут, что им вдруг потребовалось, и отправят их восвояси, напрягали они всех.
   На пристани постоянно собирались родственники замученных, они почти не ругались, просто стояли и тяжело смотрели на кораб. Ежились наглые, мало чего боящиеся бабы под такими взглядами и старались не высовывать носа на палубу.
   Да и погода в империи тоже была, как вот эти люди. Суровое, темно-серое, периодами черное море, низкие тоже под цвет моря облака, пронзительный ветер - все было против сулиматих. И ещё мерзли они, привыкшие ходить в тонких одеждах, здесь кутались в бесчисленные кожушки и штаны, походили на чучела, и все равно мерзли.
   -Поганая империя, и погода такая же! - негромко шипели друг дружке.
   Но выразить магам Лассы свое недовольство поостереглись, давно и прочно в умах всех живущих засело предостережение магов:
   -Ласса оскорблений не прощает!
   И на следующий день пошли сулиматихи, семь человек во дворец, шли сквозь молчаливую толпу, и было им здорово не по себе. А когда уже входили во дворец, Сулия негромко обронила:
   -Теперь вы сами видите, как нас ненавидят, и случится великое чудо, если что-то получится из задуманного!
   Сулиматских женщин принимали в малом зале. Имелся большой зал для приемов, но против категорически высказались все собравшиеся, не те гости!
   На небольшом возвышении плечом к плечу сидели Аллериан, Каххар, посланник индарского государя - Лейр(Государь был уже не молод, берегли индарцы его и просто напросто не отпустили на встречу с бешеными бабами), верховная ведьма Ирая, высший маг империи Гордей и сидели чуть поодаль молодая девушка с печально известным в сулимате - братом императора, Каллерианом и три мага из Лассы с непроницаемыми лицами. Откуда сулиматихам знать, что это и есть императрица Горуня с весьма необычными способностями.
   -Приветствуем вас, посланницы страны Сулимат! - негромко сказал Аллериан. - Что заставило вас в неблагоприятную для мореплаванья погоду рискнуть своими жизнями?
   -Многое, император Аллериан, многое! - ответила Сулия. - Позвольте, прежде чем я начну говорить про причины, приведшие нас сюда, поблагодарить всех собравшихся за то, что откликнулись на нашу просьбу и пришли выслушать нас! Поверьте, хотя это почти невозможно, учитывая все наши... мерзкие поступки, я говорю искренне, и все, кто здесь со мной, такого же мнения.
   Про нашу уродливую жизнь и правление от матери к дочери вам говорить не стоит, все знаете не понаслышке... После того, как всех, несправедливо попавших в рабство, отправили на родину, в сулимате началось как бы брожение. Кто-то был недоволен тем, что бесплатных, не имеющих права голоса рабов не стало, кто-то не привык обходиться без секс-рабов. Оказалось, были и такие, кто, не показывая - поскольку сразу же случилось бы наказание, жил с пленниками как с мужьями. Тех, кого прислали взамен, ваших этих преступников... женщины многие быстро стали отказываться от них. Только несколько человек, что помоложе, прижились, остальные висели грузом на шее страны, надо было их хоть немного кормить, работать они после избиений работали, но кое как. Такое впечатление, мужчины они только с виду.
   Поскольку страна небогатая, это сказывалось на всех, уже в открытую жительницы стали высказывать недовольство правлением Сулимат, которая не хотела и не собиралсь вникать в нужды простых людей. Мы все? - Сулия показала на своих молчаливых подруг, - служили на дальней границе, вести из столицы доходили к нам с опозданием, а тут пришел приказ - срочно выдвинуться в столицу на подавление волнений. Каких, откуда - ничего не понятно, но поскольку подчинение и послушание верховной Сулимат нам вдалбливали с детства - быстро собрались, оставили малый гарнизон, надеясь, что харуны почему-то резко снявшиеся с недальнего поселения, не скоро вернутся, и девушки сумеют, если что, дать нужный отпор.
  
   -Никогда харуны не нападали первыми на вас! - тяжело обронил Каххар.
   -Знаем, повелитель, вина наша перед вами очень велика. То, что вдалбливали с рождения, принималось за истину - оказалось все просто было вывернуто наизнанку. Пока быстрым маршем двигались в столицу в каждом городишке узнавали все более дикие и ужасные новости. Наша страна, в которой дисциплина и послушание были всегда на первом месте превратилась в кипящий котёл с плотно закрытой крышкой, которую вот-вот сорвет, и вырвется огромное облако обжигающего пара, не смогла я придумать более нужного сравнения. И в нескольких переходах от столицы - нам надо было ещё около полутора дней добираться, своим ходом же двигались, гром и грянул.
   Собрались более скандальные и воинственные женщины возле дворца, стали сначала спокойно говорить о своих наболевших проблемах - рабов нормальных не осталось, продукты резко подорожали, куда смотрит Сулимат?
   Куда она смотрит, когда рядом молодой, горячий, неутомимый, что ей до каких-то ненужных бабёнок?
   Столичные дамы из приближенных не привыкли сами работать, только если подраться, да над безответными поиздеваться - тут они были непревзойденными мучителями, им-то всего хватало.
   -Почему вы, сулиматская женщина, так думаете? Обычно ваши все считают только себя правыми? -поинтересовался один из ласских магов.
   -Да вот! - Сулия повернулась ко всем спиной и оголила её до талии - чистой кожи не оказалось совсем, вся спина была в шрамах и рубцах.
   -Кто и за что вас так?
   -А вы думаете, почему такие как я в дальних гарнизонах были, без права посещения столицы? Ненужные дети, девчонки, будущие соперницы этим зажравшимся... вот нас и отдавали совсем маленьких на обученье при казармах, муштруя и выбивая из нас хоть что-то хорошее. Мы прекрасно знаем, что повсюду нас называют - "бешеные сулиматские суки"! - печально улыбнулась Сулия.
   -Никогда бы не подумал! - проговорил Каллериан. - И вас отдавали родные матери?
   -Скорее, рафиньи, только в человеческом обличье. Многих такие 'матери', даже не взглянув на родившегося ребенка, оставляли сразу же в лекарском доме, про это мало кто знал из обычных, живущих простой жизнью женщин. А мы все, казарменные, с детства мечтали только об одном - вот придет красивая тётенька и окажется всехней мамой, а мы так любить её станем! А приходили другие красивые тетёньки, и за малейшее непослушание - плетка. Но я отвлеклась, извините!
  
   -Сулимат не сочла нужным выйти к народу. Послала нескольких своих самых приближенных, те начали не с того - решили, что обойдутся плетками. Поначалу так и было, народ начал отступать, да нашлись из молодых, недовольных несколько женщин ,ну и скрутили этих. Наверное, впервые в жизни эти сами испытали на своей шкуре, что значит быть избитыми. Сулимат озверела, приказала разогнать всех и лупить без разбора каждого, будь то взрослые или дети...
   Ну и произошел взрыв - когда по городу побежали избитые окровавленные ребятишки, поднялись все! Не помогли Сулимат и её наследнице отборные отряды самых безжалостных, боевых, натасканных, действительно, нет другого слова - сук. Поначалу они легко отогнали безоружных от дворца, но народ вернулся, вооруженный кто чем, и началась бойня! Когда на следующий день мы вошли в столицу... -Сулия передернулась, а Горуня негромко сказала:
   -Государь, надо сделать перерыв, накормить и напоить их, они с вечера на пустой похлебке, продуктов там в стране почти нет, они плыли, питаясь сухарями.-
   -Да, обязательно, пойдемте с нами в трапезную! - тут же поднялся Аллериан.
   А сулиматихи низко-низко поклонились Горуне.
   -Благодарим тебя, великая императрица!
   Она же чуть подзадержалась в зале, шепнув Калеру:
   -Устройте так, чтобы они с братиками случайно увиделись, надо!
   Калер кивнул и тут же негромко что-то сказал одному из служивых.
   Сулиматихи, явно не из элиты, не заморачиваясь многочисленными вилками-ложками, ели с огромным аппетитом, только одна из них как-то непонятно то ли хмурилась, то ли расстройством каким страдала. Заметили это и насторожились все, не было среди собравшихся простачков - попривыкли уже, будучи у верхов быть настороже. Жизнь приучила - появлялись и в других государствах желающие заиметь много власти, пожалуй, только в бейлике такого не было - слишком хорошо знали, на что способны разозленные харуны, которые от сотворения мира верно и честно оберегали своих правителей.
   В столице империи тоже уже знали - шустрых, непоседливых, двух одинаковых, скорых на придумки мальчишек даже словом обидеть не дозволят два суровых южных мужика из этих вот харунов.
   Был печальный опыт у некоторых. Сначала прилетело торгашу на небольшом рыночке - торговал всякими не новыми винтиками, гайками, надоело, что мальчишки долго возятся и тщательно перебирают все барахло, заорал, чтобы убирались. Возникшие тут же, как из под земли два огроменных страшилы в момент заставили его подавиться бранными словами. Попало и великовозрастным юнцам, от нечего делать привязавшимся к братикам, идущим вприпрыжку с обучения, особенно тому, кто вознамерился пнуть их. Начавшему было жаловаться на харунов папашке этого оболтуса прилетело от Каллериана:
   -Вы захотели из-за своего невоспитанного разгильдяя поссорить две страны? Это попахивает...??
   И всё, не находилось желающих как-то зацепить этих двух непосед, наоборот, старались торговцы, едва завидев, предложить заранее отобранные мелкие и не очень детальки мастеровым ребятишкам.
  
   После трапезы опять пошли в малый зал, а из-за угла вывернулись дед деревяшкин с Гордеевыми мальчонками, которые удивили всех:
   -Госудаль наш, импелатол, пливетствуем! - слегка склонили свои головы эти две шпаны. Аллериан в изумлении остановился - ещё вчера он был для них - Лела.
   А дед хитро подмигнул, сказав:
   -А дальше?
   -И длугих тожа!
   И неожиданно для всех мальчонки разделились, Луня подбежал к Сулие, а Савушка подошел к этой, непонятной, внимательно посмотрел на неё. Она едва мазнув взглядом по нему, шагнула было дальше, потом, как запнувшись, замерла, неотрывно смотря ему в глазенки, побелела, пошатнулась и начала падать на пол.
   -Нехолошая тётя! - сказал ребенок. - Злая, вледная! Лела, не пускай такую сюда!
   -Не буду,Савушка! - подхватил его Аллериан. - Слово даю!
   Девы сулиматские растерянно смотрели, как уносят их неподвижную подругу.
   -Что это было? - спросила одна из них.
   -То и было, - ответила Сулия, - вместо Мирин с нами была другая, под её личиной.
   -Но как? Как ты об этом узнала??
   -Вот этот малыш, мне кой чего показал! - Сурия осторожно взяла Лунюшку на руки и серьезно сказала: -Ты вырастешь - приезжай к нам, буду жива, встречу как самого, самых, - поправилась она, - дорогих гостей!!
   -Плиедем! - Луня ужом вывернулся из её рук, соскользнул на пол и ухватил деда за руку, с другой стороны к деду пристроился Савушка:
   -У нас сельёзные дела, пошли!
   Гордей с Ираей только переглянулись - их непредсказуемые дети что-то опять задумали, а дед им во всем потворствовал.
  
   Теперь уже в зале стало намного теплее, сулиматихи после происшествия с их, казалось бы, подругой, заметно приуныли, а принимающие их, наоборот, подуспокоились.
   -Мне, мне сложно что-то говорить, я никак не могу поверить, что Мирин, одну из самых лучших среди нас, подменили и, скорее всего, её уже нет! И кто-то очень сильно пожалеет об этом! Хотели мы просить помощь одну, теперь же я от лица всех стану просить совсем другое:
   -Помогите нам с магами, не сможем мы вот так выявить залезших к нам под личиной! И было-то всего две магини сильных на весь Сулимат, старая Сернат, да её внучка, молоденькая совсем. Сернат... её нашли после всех событий замученную, кто-то пытал, наших слабых магических поисков не хватило определить -кто. Внучка пока непонятно где - жива ли, или тоже где-то пытают, беспорядка много в стране, попробуй найди без сильных магов. Теперь понимаю, что есть среди нас какая-то сволочь, которая без вашей помощи так и останется невызнанной. А какой вред будет от неё, страшно представить!!
   Господа маги из Лассы, помогите! Прошу не для себя, мне было бы оружие, сухарь да вода - меня так воспитали, но сейчас в сулимате много детей, у которых никого и ничего не осталось, зачем им такая вот судьба? Девчонок изуродуют, заставив их быть жестокими и жуткими страшилами для всех, а немногочисленных мальчишек сделают секс-рабами. Мы пока ждали вашего решения посмотрели, присмотрелись - мужчины в вашей, да и не только вашей стране, нормальные, обычные, будет ли вот у нас так?
   -А что же с вашей Сулимат стало? - подал голос индарец.
   -Три дня была жуткая бойня, мы попали в самый разгар, когда Сулимат, понявшая, что народ не остановить, сумела-таки окружить дворец верными, теми самыми, что из отборных отрядов и никогда не уезжали из столицы. А те поставили впереди себя всех ваших, что взамен рабов привезли.
   Нам, таким вот, изувеченным, нет, не снаружи - подумаешь, шрамы - заживут, внутри мы изувеченные, терять было нечего. А вот найти и наказать тех, кто придумал эту систему, и своих как бы матерей, мечтали почти все. Вот мы и пошли вперед, прикрывая простых горожанок.
   Те, откормленные, не привыкли так вот сражаться, как мы, все больше по турнирам и и всяческим пирушкам показывали свое мастерство, а мы... повелитель Каххар знает, как мы умеем сражаться!
   -Знаю, но никак не пойму, почему к нам в пустыню хлынули ваши зверюги, как мы их прозвали -невейры??- спросил Каххар.
   -Еды не стало, они всех мелких поизвели, твари-то прожорливые, наши граничные заслоны на редком расстоянии, сколько могли поуничтожали, они массово хлынули, за три дня все и проскочили, а в столице все пиры да развлечения, зачем про страну думать? Как-то да выживают, вот и пусть!!
   Смогли мы ночью выдавить их из дворца, нам-то не привыкать, приходилось и не раз по ночам в драки ввязываться, да и злости много.
   Сулимат вместе с мальчиком для утех взяли, под утро как раз всех и рассортировали, тех, кто нас бросил при рождении, оставили на потом, ваши неумехи - все оказались убитыми. И не только нами, многим в спину стреляли из арбалетов, похоже, мальчики для утех что-то важное знали.
   Сулимат судили утром на площади, люди решили единодушно:
   -Повесить!
   Мы исполнили, только вот доченька её, такая же, хуже невейры, где-то прячется. Но ищут повсюду, теперь вот понимаем - под чьей-то личиной она, может, даже нашей Мирин? Плыли мы сюда, надеясь, что поможете нам в первую очередь семенами и немного продуктами, теперь же от лица всего сулимата просьба самая главная - помогите магами!!
  
   Решили уже всенародно - не нужна нам в стране ещё одна Сулимат, пусть будет несколько человек, вроде как совет, и решать все сообща. Знаю, могут оказаться среди нас и зажравшиеся суки, потому-то и надеемся на помощь магами! Верховный ваш, господин Гордей, давно у нас известен и уважаем, может быть, он сможет посмотреть поискать из наших осиротевших детей с задатками магов? У меня в отряде несколько человек по мелочи умеют огонь там зажечь, тучу притянуть к земле, найти воду в сухом кажется месте и всё. Я понимаю - веры нам совсем нет, после стольких лет мерзкого поведения. Ещё раз повторюсь - не за себя просим, ради будущего наших детей! Мы готовы к любому решению, только просьба одна - побыстрей. Чтобы мы успели пересечь море и не вмерзнуть с корабом в лёд.
   Аллериан задумчиво произнес:
   -Сразу так и не ответишь, слишком свежи в памяти хм-м... негодные дела ваши. Только одно могу сказать твердо - если у вас опять возникнет идея людей в рабство утаскивать, отпор получите незамедлительный, сейчас кроме Винтии, все остальные страны, как сами видите, вместе!
   -Нам бы выжить! - грустно усмехнулась Сулия.
   -Обсудим, порешаем, сообщим вам, пока же, на кораб подвезем продуктов, накормите экипаж свой. И я бы рекомендовал не злить народ разглядыванием наших мужчин. Понимаю, не скоро смогут многие воспринимать мужчин как людей, а не постельных игрушек. От поведения ваших женщин, некоторых, конечно, я бы назвал по-другому, многое зависит в нашем окончательном решении.
   -Я хотела попросить, чтобы кто-то из магов сегодня же проверил всех наших на предмет настоящая или подменная сулиматка с нами.
   -Подумаем!
   Сулиматихи опять поклонились и вышли.
   - Умеют, оказывается, быть нормальными, опять же, когда им надо! - хмыкнул Каххар.
   Долго спорили, прикидывали, сразу же сошлись в одном - доверять полностью, пока своими глазами не убедились, этим хитрым бабёнкам никак не следует. Гарантии, что все это лихо придуманная сказка, нет никакой.
  
   Сулиматихи шли на свой кораб, опустив головы, слишком тяжело было встречаться с глазами имперцев, особенно женскими. Сейчас, когда в их собственной стране творилось безобразие, когда вчерашние подруги стали врагами, когда вскрылось много грязи, подлости и предательства, они начали понимать, сколько горя принесли вот этим молчаливым женщинам, потерявшим своих мужчин, будь то муж, отец, сын, брат - эти потери невосполнимы.
   И не выдержала Сулия, остановилась.
   -Люди империи, вот она я пред вами стою, простая старшая небольшого отряда, что нес службу в далекой почти пустыне. Не было в моей жизни ни рабов, ни мужчин для ублажения, но так тяжело и невыносимо смотреть вам в глаза! Понимаю, простить такое невозможно, одно прошу понять - не все среди нас - бешеные суки. У власти они были вот и творили все, что хотели.
   -А вы где были, такие чистенькие, до этой своей службы? - тихо спросила пожилая женщина.
   -Где? Сначала, как нас только рожденных оставляли эти, кто не может считаться матерями, в лекарском доме. После того, как начинали самостоятельно есть, ходить, одеваться - в казармах, где из нас с детства делали послушных болванов. Сейчас вот пытаемся спасти от гибели страну и детишек.
   -Почему же ты не стала как они?
   -Кто знает, от кого зачала меня эта бешеная сука? Может быть, от какого-то имперца, и во мне его кровь подавила сулиматскую? Не убьют нас, выживем если, приеду ещё раз и стану просить магов из Лассы, пусть определяют, чья во мне кровь!
   Сулия поклонилась этой женщине, и пошла дальше.
   В толпе удивленно запереговаривались, такого никогда не случалось, чтобы сулиматские стервы заговаривали с обычными людьми, свежо было в памяти их последнее появление, когда привозили оставшихся мужчин из плена, вели они себя как течные суки. Эти же или очень хитрые, или на самом деле были там, в сулимате чуть выше положения рабов.
   К вечеру к сулиматскому корабу подошли трое, судя по мантиям, два мага из Лассы, а третий, имперский. Все три высокого роста, крепкие такие, и у нескольких сулиматок внутри запекло, такие самцы и не оприходованы. Опасались конечно, Ласса - это опасно, а имперского стоило попробовать соблазнить.
   Потихоньку быстренько договорились заманить его в дальнюю каюту, там как повезет, скольких он сумеет из пяти обработать, пока до остальных дойдет, что мальчика поимели.
   Сулия повела всех троих по корабу, показывая всё, девушки из её отряда спокойно и послушно подходили к магам, нисколько не волнуясь, проходили процедуру опознавания, да что бояться, когда невиновен ни в чём?
   Остались последние пятеро, которых почему-то не оказалось поблизости.
   -Странно, - удивилась Сулия. - Где остальные? Пойду-ка я поищу!!
   Снизу по лесенке взбежала взволнованная девица:
   -Господин маг, - обратилась она к имперцу, - там у нас двум стало плохо. Не могли бы вы посмотреть, что с ними?
   Гордей усмехнулся и подал незаметный знак лассцам.
   -Да, пойдемте!!
   Сулия тут же пристроилась к нему:
   -Я тоже с вами!
   Девица как-то посмурнела, потом ухмыльнулась, и повела их вниз.
   -Стоп! - остановилась вскоре Сулия. - Почему ты тащишь нас в дальний трюм. Что вам там понадобилось?
   -Да мы это, крысы там зашебуршали. Вот мы и пошли, Линдра упала, остальным тоже плоховато стало. Вот я и побежала за магом, кто как не он может помочь? - она как-то невзначай прижалась к Гордею.
   Откуда неискушенной Сулие знать повадки натасканных и потасканных сулиматих?
   Гордей приостановился, отдвинул жмущуюся к нему девицу и спокойно так спросил:
   -И кто придумал эту чушь? С чего вы так уверены, что я поведусь на вашу ложь?
   -Ах ты! - вскрикнула сопровождающая и попыталась сбить его с ног подсечкой, да только вмиг застыла изваянием, за спиной Гордея бесшумно появились лассцы.
   -Ну что, пошли? - спросил один из них.
   -Да! - кивнул Гордей.
   А в дальней каюте полураздетые, жаждущие мужского тела девицы тянули жребий, кому из них быть первой. Уверенные, что никто их не видит, склонились над держащей в руке какую-то баночку с пятью бумажками, своей главной придумщицей.
   -Ааа, я первая!! - закричала одна из них.
   А сзади раздался спокойный голос имперца:
   -Вот по этим номерам и пойдете на прочтение, причём, полное!!
   Отдать должное, сулиматихи тут же встали плечом к плечу, готовясь сражаться до последнего, но кто же сможет противостоять трем очень сильным магам??
   Через несколько минут, зашедшие на кораб служивые уносили усыпленных, полуголых девиц в служебные повозки.
   Сулия, ошарашенная и убитая всем происшедшим, радовалась только одному - было темно, и не видел никто из имперцев, что приходили на пристань днем, такого оглушающего позора.
   dd>   Гордей, после прочтения этих озабоченных, пояснял:
   -Есть там у них некто, скажем, темная личность, в любовниках ни у кого не ходит, лекарь, но далеко не простой, лечит только окружение Сулимат, вернее, лечил. За лечение берет дорого и принимает сулиматих только по рекомендации тех, кого знает. Внешности неприметной, но одна из пятерых уверена-он тоже под личиной. После вот этой неразберихи, когда они впятером уцелели, он сам их нашел, как - они не поняли, были уверены, спрятались хорошо и смогут переждать всю ситуацию неузнанными. Так вот, нашел и предложил втереться в доверие "к этой выскочке деревенской, Сулие", пояснив, что девки с дальнего гарнизона не сильны в интригах, а с наведенными на них личинами никто и никогда не опознает в них элитных красоток.
   Она была последней, кому он личину делал, видно, подустал, силы затратил много, и сквозь неплотно прикрытые глаза увидела, как он подернулся туманом, и сквозь него выглянуло совсем другое лицо.
   -Вот такое, я зарисовал!
   Все по очереди смотрели на мужчину старше пятидесяти, лассцы напряглись:
   -Кого-то он нам напоминает, но вот где мы могли его видеть?
   -А давайте-ка бабулечке нашей его покажем, возраст у него не молодой, вдруг встречалась когда с ним?- предложил Калер.
   И бабулечка не подвела - едва взглянув на рисунок, сморщилась:
   -Жив, пакостник, оказывается? Не добили его мои ведьмочки, а жаль! Даже побывав у смерти в лапах, все равно не угомонился! Мальчики, - обратилась она ко всем, - а вы все для меня мальчики, эту пакость даже после смерти никак нельзя целиком закапывать, сжечь и развеять над самым глубоким местом в море, чтобы эта гадость не всплыла нигде и никогда!
   -Кто он такой?
   -Исчадие ада, если коротко. Еще задолго до вашего, Аллериан, рождения мы столкнулись с внезапным исчезновением двух одаренных ведьмочек. Исчезли бесследно. Мы, конечно, насторожились, какое-то время ничего не происходило, потом была попытка нападения на ещё одну, но не получилось. Думали, думали, решили с вашим отцом поймать врага на приманку, и была в роли приманки ваша мама. Все получилось, мы этого гада прибили, точно был дохлый, да вот ошибку совершили, не сожгли, знать, сумел тогда гад из наших пропавших девочек вытянуть силу восстанавливающую, не всю - куда ему, но немного ухватил. Моя ошибка, да кто же мог представить, что эта сволочь жива и окопается там, где его точно искать никто бы и не стал??
   -Бабулечка, да кто же он?
   -А первый дружок и наставник нашего пакостника Вертена. Теперь я поняла, почему ваша мама не выжила, наблюдал её в самом начале беременности как раз Вертен и, скорее всего, вместе с заклинанием попала в её организм гадость, сотворенная дружком! Дружок этот, Сарим, родом из Винтии, там была какая-то нехорошая история - подвизался он возле наследника, теперешнего прравителя, да позволил что-то лишнее, едва ноги унес. Это мы потом узнали, когда на него охоту устроили. Вот такая гадина, ядовитее всех змей вместе, оказалась жива!!
  
   Аллериан с огромной признательностью взглянул на свою девочку-жену, ведь только её помощь восстановила полностью его здоровье и, наконец-то, он мог надеяться - будут у него детки, смешные, проказливые, капризные - всякие, именно его кровиночки, то, ради чего стоит жить и стараться сделать страну лучше.
   - Не было печали, сулимат преподнёс! - буркнул Каххар. - Но оставлять все на самотёк нельзя, как бы не бесились эти ненормальные бабы, помогать придется, иначе этот, как его зовут-то? Точно вылезет на самом верху, и начнется опять... Что им всем в голову жажда власти ударяет, да так, что никого и ничего не жалеют? Мои малолетние, - тут его лицо засияло, - сыновья-наследники постоянно придумывают способы отказаться от такой великой чести. Я бы и сам с удовольствием пожил простым человеком, без всяких проблем, нет, проблемы есть и будут, но только мои, а не всего государства.
   Аллериан светло улыбнулся:
   -Твои сыновья - это дар Богинин, и я не удивлюсь, если - когда это случится, они-то мечтают, чтобы попозже - они что-то такое придумают необычно-непривычное. Но Сулимат, это такая заноза на заднем месте, даже нарыв, и надо его вскрывать, пока не прорвался. Что предлагаете?
   Решали допоздна, кой чего придумали.
   Утром хмурые сулиматские девицы готовились к отплытию, Сулия нисколько не обольщаясь, сказала своим оставшимся подругам:
   -Успеем ли проскочить до заморозков, никто предсказать не может, продукты кой какие у нас есть, спасибо имперцам - значит, как только прибудут от императора с отказом, тут же поднимаем паруса.
   -Сулия, а может... - заикнулась самая молоденькая, - может, они..?
   -Не может, Велин, никак не может, приехали, называется, за помощью! - горько усмехнулась Сулия. - Ещё скажу - по возвращении вряд ли мы в живых останемся. Тот кто умеет делать такие личины, ему мы на один зуб, кулаки наши против магии бессильны. Но сколько сможем, покрошим действительно бешеных сук.
   На пристани в этот день собралось совсем мало народу, что было странным.
   -Может, они замерзать стали и не пришли сегодня, но день-то теплее вчерашнего? Странно! Может, твои слова, Сулия, их заставили задуматься, ведь наверняка из нас кто-то имеет имперские корни.
   -Может, и имеет, да кто же захочет родней таких нас признать? Нет, как были мы сироты безродные, так ими и останемся, нам ли раскисать? - бодренько сказала Сулия. - Давайте готовиться, переход будет трудный и сложный!!
   Девицы засуетились, забегали, надо было все тщательно проверить и не один раз, мало ли,эти под личиной что-то смогли испортить или подложить неприятный сюрприз.
   Суетились сулиматихи, на пристани тоже, в отличие от всех предыдущих дней, было какое-то движение. Женщины не стояли молчаливо, а как-то неторопливо уходили-приходили.
   К обеду кораб был осмотрен, обшарен и готов к отплытию. Сулия ждала посланцев, возле неё стояла большая коробка со всеми непонятными вещицами, что обнаружились в каюте этих... пятерых. Решили все-пусть местные маги разбираются что и зачем, им в сулимате ещё многое предстоит, если выживут, научатся как-то справляться со всем этим, а нет - значит найдется ещё одна такая же бешеная сука и будут опять люди жить в нищете.
   Аллериан, Каххар, Ирей, маги появились ровно в полдень. Сначала выслушали собравшихся на пристани имперских жителей, потом подошли к корабу.
   Сулия не стала дожидаться, когда они позовут их, пошла на пристань первая, за ней две девицы несли большую коробку. Произнеся приветствие, Сулия кивнула на коробку:
   -Здесь всякие непонятные вещи и приспособления, все, что мы нашли в каюте этих... пусть ваши специалисты разберутся с ними, не исключено, что прибудет по весне ещё кораб от нас, только, скорее всего, это будут уже совсем другие люди, да вас и не удивишь, что под личиной.
   -А почему вы не интересуетесь, где ваши... хмм, любвеобильные?
   -Если они выжили после прочтения, я сомневаюсь в этом, то придется их балластом везти домой.
   -Не придется!! - хмуро сказал лааский маг. - Слишком много было на них лишнего наложено, к утру все ушли! - он показал на небо.
   -Скорее туда! - печально улыбнулась Сулия, показав на землю.
   -Ну что, господа государи, благодарим вас за то, что выслушали, помогли с предательницами, мы где-то минок через сорок отплываем, время все меньше остается до заморозков.
   -Стоп! Вы ещё не выслушали наше решение, а уже бежать собрались! - пожурил Аллериан.
   -А то непонятно, каким будет ваш ответ, мы готовы выслушать вас!!
   -Мы не на приёме, громких слов говорить не будем, но в связи с обстановкой в соседнем государстве сулимат, с целью недопущения конфликтов на границах в случае прихода к власти... э-э... фанатичных женщин, мы постановили:
   -Оказать помощь посланницам страны, а именно - в первую очередь магами, к вам пойдут самые сильные и надлежит охранять их лучше чем себя, особенно в часы сна.
   Сулия и остальные девицы замерли, Аллериан продолжал:
   -Также все собравшиеся здесь предствители стран подтверждают свою готовность помочь вам семенами и продовольствием на зимний период времени.
   -Не может быть! - Ахнула Сулия. - Это же... это же... я не знаю, как сказать - чудо!!
   А к ним подошла та самая женщина, которой вчера отвечала Сулия.
   -Дозволь, государь, и мне слово вымолвить?
   -Да, конечно.
   -Я, мы, вернее, долго думали вчера над твоими словами, и у каждой заболело сердце - наверняка остались детки наших мужчин там, у вас. И скорее всего - живут в нищете и бедности, вот мы тут подсобрали, кто что мог, отвезете и раздадите самым нуждающимся. Кто знает, наладите порядок в своей дурной стране, и найдутся наши кровиночки у вас, помогут нам маги в этом, мы надеемся. Да, маг Гордей?
   -Обещаю! Если все наладится!!
   -Так вот и постарайтесь вы, те, кто рос сиротски, чтобы не было больше такого. Уничтожайте эту уродливую плесень побыстрее!
   Сулия молча, опустилась на колени перед этой женщиной и, опустив голову, не говорила ни слова. За ней так же молча, встали на колени все остальные. Проняло всех - чтобы сулиматихи да на коленях стояли?! А сулиматихи, может, впервые с тех подзабытых, давних лет, когда не умели говорить и только плачем могли выразить свои эмоции, сейчас прятали мокрые от слез лица.
   Тягостная сцена была нарушена звонкими голосами двух мальчишек, которые наперегонки бежали к корабу.
   -Папка, ты же обещал!! - подлетели эти одинаковые пацаны к Каххару. - Мы вон даже с обученья отпросились!! Это и есть сулиматихи?? Какие они все крупные, наша Дара против них как дочка, а уж бабуля - совсем крошка! - с любопытством рассматривая крупных, мощных девиц, говорили разом оба. - А кто у них старший?Она?Можно к вам на кораб,мы кой чего посмотреть хотим??
   Сулия, утирая рукавом мокрое лицо наконец-то улыбнулась:
   -Так вы и есть наследники бейлика?
   -Когда это будет, пошли на кораб, наверняка там есть, чего подправить? Интересно же?
   Каххар, весь лучась, развел руками:
   -Так вот меня Дева Светлая наградила!! Такими сокровищами!!
   Сокровища уже деловито шагали по трапу.
   -Ну держитесь, девы сулиматские, закружат-заговорят вас.
   За ними, как две гигантские змеи, молчаливо проскользнули два харуна, на которых все без исключения девицы смотрели с опаской, знали их возможности и силу не понаслышке.
   А в Винтии рвал и метал правитель, получивший сообщение от Аллериана, что его стародавний, коварный враг жив.
   -То-то и обхаживала меня сука-Сулимат, обещая дружбу навек и раздел всех государств поровну!! А я-то повелся, сейчас-то услышал в её словах знакомые речи! Идиот!!
   На следующий день случилось невероятное - порталом, что было совсем неожиданно, прибыл винтиец, без пышной свиты хитрых и высокомерных сопровождающих, только с двумя винтийцами, но какими - одного знавали в империи, учился когда-то вместе с Гордеем, был тоже в числе самых сильных учеников, а вот второй - про него только слышали, - личный маг Правителя. Ходили про него слухи всякие, мало с кем общавшийся, не подтверждая и не оспаривая их, вел замкнутый образ жизни.
   Сейчас же, увидев, кто вместе с императором тут находится, этот неизвестный маг вежливо поклонился:
   -Приветствую всех собравшихся, мы с Правителем хотели было просить императора Аллериана, чтобы он пригласил именно вас.
   Как оказалось, знаком он с Саримом не понаслышке, именно он, маг Лифин, не будучи приближенным ко дворцу, случайно увидел, что их будущий Правитель, ныне правящий в Винтии, находится под сильным воздействием почти полностью и делает то, что втихую внушает ему этот отщепенец.
   Не вмешайся тогда маг, сейчас Правитель был бы просто ширмой без мозгов, вернее - говорящей куклой. Скандал удалось не раздувать, слухи они и есть слухи, а ставший вскоре правителем вылеченный наследник с той поры никуда без личного мага.
   -Мы в Винтии поразмышляли и пришли к вам - надо всем вместе эту гадину додавить, мы тоже как и ваши ведьмы, были уверены, что он сдох. Судя по тому, как он вывернулся, скорее всего, применил остановку дыхания на недолгое время, знакомо мне такое действо, поверьте, эта гадина умеет терпеливо выжидать и, как ядовитая змея - шилга, сделать бросок, когда внимание людей ослаблено, чтобы умертвить наверняка. Хитёр и осторожен сверх меры, мы пришли просить вас помочь справиться с этой гадиной в человечьем обличье. Наша вина - упустили мы его когда-то, не до него было, правителя тогда еле вытащили, болел он долго, да и других причин хватало. То что он оказался в Сулимате, с одной стороны плохо - много бешеных баб под его воздействием и, скорее всего, не были бы они в большинстве своем такими идиотками, вероятнее всего, за столько лет он многих аккуратненько сделал такими. Тем более, пограничные девы сказали, лечил он именно окружение Сулимат, да ещё и драл с них приличную оплату за свои услуги. Скорее всего, их уже не спасти, они полностью его игрушки. С другой стороны, это очень хорошо, что он именно в Сулимате, поясню, почему. Сулимат ни с кем не контактировал, все наши наработки, особенно магов Лассы, до них не дошли, делает все исходя из тех давнишних навыков, значит с вероятностью почти все его поступки можем просчитать-прикинуть. Вариант, что он может что-то сделать неожиданное, тоже исключать нельзя, загнанная в угол шилга ещё опаснее, но на то мы и маги, чтобы перехитрить его. Знаю, у всех у вас есть сомнения в Винтии, но в свете происшедших у нас перемен мы даем магическую высшую клятву, что ничем и никогда не станем делать непотребные вещи и всякие подлости всем вашим странам. Повелитель, скажи!
   Повелитель, какой-то весь не такой, куда делось его высокомерие, глухо заговорил:
   -Во время вашей свадьбы, император Аллериан, произошли два неприятных события. Я прошу извинения особенно у вашей необыкновенной супруги, Горунии. Благодарность моя не знает границ - вы спасли страну от такой вот войны своих против своих, как в сулимате сейчас! Не будь вашего предупреждения, грызлись бы все эти возжелавшие влезть не трон не на жизнь, а на смерть, и кто знает, не Сулимат ли, вернее наш, будь он проклят, винтиец приложил к этому руку? Были несколько странных смертей - при прочтении люди просто задыхались мгновенно, те, которые входили в число главных заговорщиков, и которых я считал своим верными людьми. Поверьте, потеряв две трети из особо приближенных и осознав, как могут быть лживы близкие, казалось бы, по духу и мыслям люди, я многое передумал и сам себе дал особую клятву - измениться и изменить многое в стране. Едва узнав о заварухе в сулимате, мы крепко задумались и пришли к единому мнению - надо всем вместе покончить с этим! Клятва не даст нам слукавить или как-то сподличать, маг Гордей, прошу!
   Повелитель оголил руку, Гордей подошел к нему, сделал небольшой надрез, капнул несколько капель в специальный сосуд, потом так же надрезал руки личного мага и своего соученника, добавил что-то из фиала, все трое протянули руки вперед и дружно произнесли слова клятвы, над сосудом взвился белесый дымок, и что-то вверху негромко хлопнуло.
   -Клятва принята! - произнес Гордей. - Мы рады, что в Винтии наконец-то возобладал здравый смысл, и со временем станут наши страны добрыми соседями. Надеемся, пример сулимата остудит многие горячие головы!
   Долго думали, как незаметно пробраться в Сулимат, прикидывали всякие варианты, но тщательно покрутив их, тут же отбрасывали, понимая, что этот ... личину, наведенную на кого либо, сразу увидит, снять, может, и не сумеет, но насторожится враз.
   У Гордея в голове вертелась какая-то юркая мысль, никак не ухватывалась, казалось, вот-вот и поймаешь её.
   -Погода портится! - вздохнула Ирая. - Запорошит скоро.
   -ВОТ! - вскричал Гордей. - Вот! Женушка моя, ты умница! Вспомнил я! Есть, есть у нас кого послать в Сулимат! Магик наш - погодник!
   Видя недоумение на лицах, пояснил:
   -Шванский герой, Тихомир! Вот, смотрите - сейчас непогодь закрутит, ясно же, девицы без мага не доплывут до своего сулимата. Император и выделил в помощь против ветров студеных да сильнющих двух-трех магов-погодников. Мальчик наш толковый, по прибытии осмотрится, да в нужный момент и сумеет открыть прямой портал в ближайшую к нам точку от них. А точек у нас таких сколько?
   -Одна у нас, - тут же отозвался Лифин, - выведем напрямую ко мне, я сумею мгновенно переместиться. От нас ближе всех сулимат, и моей силы хватит на недальний портал. Госпожа Ирая, слыхал я, славишься ты своими зельями укрепляющими, хотел бы попросить наварить побольше.
   -За этим дело не станет, есть кому и варить, и травки подготовить!
   -Второй выход у нас, у харунов сделаем - возле самой границы! - сказал Каххар. - Надеюсь, девицы Сулии не станут ввязываться в сомнительную драчку, провоцируя харунов. Сколько уж раз пытались хоть одного сына пустыни пленить, никак не получается... и девицы-то хорошо обученные, иная за двух мужиков сойдет, а с харунами столько лет не получается - они воины.
   -Как-то притащили рослую такую, крупную деваху в столицу, не сумели отбить её сулиматихи. Порасспрашивали мы её, отчего они к харунам вяжутся, ответила - задание такое имеют давно, пленить харуна и от него понарожать сильных детей, чтобы нация сулиматская стала ещё могучее. Наивные, всем давно известно - харуны в неволе не живут и дня. Почему даже их женщины умеют обороняться наравне с мужчинами, с молоком матери впитывают - свободные люди должны жить и умирать свободными!
   -И что с той девкой стало, прибили? - поинтересовался винтийский повелитель.
   -Зачем? - пожал плечами Каххар. - Оставили жить у нас, сначала в драки лезла, гадости всякие говорила, да вот лет пять как уже местного ковача жена, детишек ему каждый год рожает, да все пацанов. А тот только похахатывает:
   -Вот тебе и новая порода - бейликова.
   -Ну а третий наладим из Швана. Там у нас Рави, в помощь ему Калена и ваших двух-трех из Лассы добавим!! - проговорил Аллериан.
   -И что-то мне подсказывает - не отпустят его названые отцы и братья одного!! - протянул Каллериан, а потом с загоревшимися глазами воскликнул: - Точно! Кораб сулиматский напоролся на какую-то подводную скалу, попал на мель, причин может быть много, кто проверит, так ли это! Море, оно непредсказуемо, вот и развалился или полузатонул их кораб, а в предзимье выходить в море - дураков нет, но уломали девицы этих морских волков, и приплывут они туда вполне законно. Кэп их, мужик лихой, во многих переделках побывал. После той истории, когда Тихомир всех спас, команда из раздолбаев и пьяниц превратилась в весьма надежных морских волков, и никуда без одобрения Тихомира не выходят, но уж если ему надо где-то побывать с инспекцией, то прибытие их корыта с жуткими головорезами, охраняющими магика, остужает горячие головы вмиг. Они за своего пацана в огонь и воду, любого покрошат в капусту.
   -Это дело!! - оживились все. - Иметь возле себя надежных головорезов уже половина успеха!!
   -Значит, вызываем магика Тихомира и, доверять - так доверять, кэпа и кого там ещё, чтобы они были в курсе, одному тоже не дело быть среди этого бардака!
   -Сейчас, гости наши дорогие, давайте вечерять, правильнее сказать - ночерять, время за полночь, засиделись, и спать, завтра напряженный день предстоит. Рано утром магика Тихомира разбудил Рави.
   -Собирайся,через час мы должны быть у государя!
   Много чему научившийся за прошедшее время, Тихомир привычно и быстро собрался, у мага его уже ждали кэп и его правая рука-помкэпа. Рави окинул их быстрым взглядом и кивнул:
   -Пошли!
   Пришедших быстро провели к императору. Они думали, тот ещё спит, где там - в кабинете было полно народу, да непростого, а первые лица четырех государств плюс маги. Кэп, мужик битый и тёртый, негромко сказал:
   -Ухо востро держите, винтиец здесь, а это же... - договорить не успел, их сразу же взяли в оборот, поясняя, как и что им придется делать в сулимате.
   -Все понятно?
   -Да!
   -Теперь ваши вопросы и замечания?
   Кэп не стал заморачиваться - за спрос не убьют, и сразу в лоб спросил:
   -Почему здесь я вижу винтийцев?? Только сопливому юнге можно втереть, что они с нами в одном корыте. У них же в крови - смотреть тебе в глаза и делать пакость. Меня можно и наказать за такие слова, но за столько лет хождения по морям насмотрелся много чего и всегда малоприятного с их стороны!Прости, повелитель Винтии, это всегда так было!!
   К его немалому удивлению, а удивить морского волка мало кому и чем удавалось, винтиец устало кивнул головой, соглашаясь(???) с ним:
   -Так и было, обстоятельства изменились, мы там у себя подчистили, порядок наводим по уборке всякой дряни, а про сулимат тебе вот эта воительница расскажет! За нас не волнуйся, мы дали клятву на крови, не подведем!
   Кивнул на крупную девицу, тут уж вступил помкэпа:
   -Надо же, мир перевернулся? А я проспал?-
   Кэп услышал покашливание Аллериана.
   -Всё, государь, умолкаем!
   Им пояснили, что от них требуется, кэп задумался - ему никто не мешал, лишь маги тихонько переговаривались, поясняя Тихомиру, что и как надлежит ему делать.
   -Так, - отмер кэп, - корыто наше может и развалиться, ветра-то нешуточные. Команда моя, она не подведет, мы сейчас за нашего общего сынка хоть в преисподню рванем, но вот корыто может подвести. А сынка одного даже не думайте отправлять, не дозволим.
   -Про корыто ваше, - вступил Калер, - знаем, маги и наши лучшие на две страны умельцы посмотрят и подумают, вернее помыслят! - при этих словах расплылся в широкой улыбке правитель бейлика. - Все, что можно укрепить и переделать - сделают! Вам же подготовить команду к отплытию.
   -Да мы всегда готовы! - хмыкнул помкэпа. - А такое вот путешествие, - он опять ухмыльнулся, - оно встряхивает и заставляет всякую ленивую задницу шевелиться!
   -Значит, через пару часов на ваше корыто прибудут специалисты!!
   -Но, до Швана нашего сутки ехать?
   -Порталом, время не ждёт!
  
   И опять кэп удивленно таращил глаза и проглатывал привычные морские ругательства при виде появившихся вслед за ними "специалистов".
   -Ну маги - понятно, мужик из бейлика - тоже, а два мелких пацана зачем, Плеху мне в глотку??
   А ещё две жуткие личности, не идущие, а скользящие за ними, изумили всех. Мелкие с пожилым мужиком, шустро начали осматривать штурвал, полезли вниз, что-то там долго высматривали, спорили, рисовали на палубе какие-то картинки, полезли обратно. Морские волки потихоньку усмехались - мало ли чьи это детки, захотелось поиграть в больших, пусть себе тешатся.
   Детки ушли вместе с этим пожилым, через небольшое время к корыту подъехало несколько грузовых повозок, и команда дружно начала перетаскивать какие-то большие и маленькие коробки, трубы, доски, едва доперли две огромные оси, посмеиваясь и не веря, что выйдет что-нибудь путное. Мелкие сосредоточенно и аккуратно что-то прикручивали, показывали этим своим охранникам, куда и как прикладывать тяжелые бруски, собрали с помощью самых сильных из команды огромные колеса, опять азартно спорили с мужиком, называя его дедом. Сначала внизу уже к вечеру высился какой-то короб, который вызывал огромное любопытство и недоверие всей команды. Мальчишки же уходили довольнешеньки, утром выгнали всех от штурвала, опять что-то мастерили, потом долго втолковывали магам, показывая на средину корыта. Те сосредоточенно слушали, переспрашивали и восхищенно жали измазанные мальчишеские ручки.
   На утро кэп потерял дар речи - в средине его корыта магически сделали большую дырку, тут же споро установили громадные колеса, опять весь день возились, закрепляя их. Кэп серьезно заопасался за свое корыто, но маги были спокойны, а их Тихомирка не отходил от парнишек, возбужденно переговариваясь с ними и блестя глазами.
   -Мирка, что тут будет? - спросил закадычный дружок, бывший недавно юнгой, теперь уже полноценный моряк.
   -Секрет, завтра увидите! - разулыбался магик.
   Кэп подуспокоил волнующихся волков:
   -Раз наш сынок радуется, значит, все хорошо.!
   И настал следующий день - прибыли какие-то мужики и всем известный Калер, только трое из команды и знали кто под личнами. Одного, правда, признали.
   -Из бейлика мужик, старший их, сразу видно - воин не из последних! - негромко переговаривались морские волки.
   Мужик же обнял за плечи парнишек, и стало видно, как они похожи.
   -Сыны, знать!
   И велено было кэпу опустить вниз рычаг, приделанный у штурвального колеса. Сначала ничего не происходило, потом медленно, как-то нехотя, завертелись эти большие колеса навстречу друг другу, палуба мелко задрожала, а потом корыто потихоньку стронулось с места и двинулось вперед.
   -Плеху мне в задницу! - воскликнул кэп. - Мы плывем?? Но как?
   -Да просто всё - на колесах небольшие, ну, как у весел, лопатки приделали, они крутятся, зачерпывают воду, тут же выливают, и мы движемся! А если надо быстрее - магически колеса будут крутиться посильнее. Тут бы надо сильно помыслить, чтобы они сами, без магии бегали, но папка сказал - время мало, вот мы и придумали пока так.
   -Позволишь, господин? - Отдавший штурвал пому, кэп спросил у Каххара. Тот кивнул.
   И поднял кэп обоих сразу легоньких мальчонков, и посадил себе на плечи.
   -Смотрите, бродяги, и запоминайте этих двух умельцев! Они сделали чудо!
   -Да всё просто, мы только колесы большие не знали как сделать, у вас тут в Шване и нашелся мастер большой, вот и получилось! Дяденька кэп, отпусти уже нас, воон там надо немного подкрутить!!
   -Мужики, просите всё, что хотите, корыто даже отдам!
   -Не, дядь кэп. Нам бы вот те большие необычные ракушки, у нас столько самых лучших женщин, мы им такую красоту из них сделаем!
   -Ишь ты, женщин у них много, не рано ли? -Хи-хи, это наша бабуля, Дара-сестрица, тетя Ирая, тетя Лали и ещё Горунюшка, да тетя заряночка с Милей.
   -Ух ты, сколько!! Ерик! - гаркнул кэп бывшему юнге. - В пять минок собрать самые лучшие и красивые раковины для наших мастеров!! Прода от 09.11.2017, 23:18
   Вот и отправлялись оставшиеся в живых сулиматихи на новомодном "корыте", ну, корытом-то дозволено было называть их кораб только экипажу, сколько рож-то уже в назидание подиспортили в недавние времена широко гуляющие у того же Феонтия, чтоб ему сволочуге... лихие ребята с этого корыта, прозваньем "Стремительный". Кэп перед отплытием поднес к каждой роже свой немалый кулак:
   -Увижу непотребство - выкину в море.
   -А ежли какая сама запросит, тогда как? - высунулся самый шустрый.
   -Не запросит, озабоченные там, - кэп махнул рукой в сторону моря. - Эти баб... э-э... девицы, маги их на всякий поганый случай, малость притушили, так что смотрите мне! Тихомира слушать как меня!! Там, в сулимате сейчас жарко, свои против своих, ну, если понятнее, то свои, из бедных, устали наглых сук на своей шее терпеть, вот и получилась заваруха. Девицы сказывают - много детишков-сирот имеется, мы представляем всю империю, повторяю - опозрит кто корыто или страну, в этот же день акулам на корм! Понятно??
   -Даа! - дружно гаркнули его бродяги.
   Два дня после проверки работы колес моряки и служивые загружали в трюм - семена и продукты прислали все, были тут и винтийские, и бейликские, и имперские крупы, соль, сладок. Отдельно грузили всякую одежду, игрушки и ещё чего-то, собранное простыми жителями империи. Сначала в столице после тех женщин простые люди стали приносить вещи, особенно детские, а затем и здесь, в Шване, многие принесли, кто что мог. Девицы сулиматские искренне благодарили всех, не скрывая слез. А главная их, Сулия - знали уже в империи, как её зовут, сказала на прощанье:
   -Наладится если жизнь в сулимате, станем просить вашего императора наших детей в обученье принять, чтобы они росли не бешеными суками, а нормальными людьми.
  
   Восемь девиц и оказалось всего, блюли себя строго, но общаться с командой не боялись - через пару дней сидели уже вперемешку и сулиматские, и морские бродяги. Девицы рассказывали, как и что у них в сулимате, мужики внимательно слушали, запоминали местные правила, кэп сумел в нескольких словах пояснить, что и зачем. Здесь ещё, мужики гордились, они были не просто морские волки, а имперские посланники.
   Сулию постоянно расспрашивали кэп, Тихомир и помкэпа, их интересовало все, еще они до мелочей прорабатывали слаженность своих ответов всем интересующимся, отчего это их посланницы вернулись не все, да ещё на чужом корабе? Кэп за себя и своего помощника ни капли не переживал - умели оба выкрутиться из, казалось бы, безнадежной ситуации, а вот сынок их... Они, не показывая это, очень за него волновались, ведь именно ему предстояло самое важное.
   И ещё была общая тема для всех - эти два мальчонки, что вместе со своим дедом так облегчили им поход. Колеса, прикрытые кожухами, крутились без устали, и погода пока была на их стороне, не штормило совсем, да и не надо было постоянно поднимать или опускать паруса. Восхищались ими все, удивлялись - в таком малом возрасте, а такие умельцы, сулиматихи же только печально улыбались:
   -Нам таких одаренных никогда и не дождаться, скорее всего.
   -А не надо было из мужиков делать идиотов! - припечатал помкэпа. - Мужик, он должен быть опорой, а не этими, что ваших сук ублажают, тьфу!
   Кэп же задумчиво протянул:
   -Кто знает, может, и есть среди детишек умные, смекалистые, только кому это надо было их находить и обучать делу, а не кувырканиям всяким. Наши император с братом, мужики на сто, а то более лет вперед глядят, вон как лихо всю империю проверили, всех детишек в обученье и доставили, слышь-ка, много среди девчушек лекарок получится. А один вьюнош из деревни со смешным названьем, позабыл вот каким, тот совсем вхож в императорскую семью, его готовят в посланники. Очень уж в словах всяких и речах силен. Наш Рави про него говорил и хвалил сильно. А и правильно, молодежи жить, вот и надо их с детства на пользу империи обучать.
   -Вон наш сынок, стыдно признаться, мы его за балласт считали, а он вишь каким оказался. В Лассу вот собирается, там подучится и станет сильным магом, ну, не как Гордей, а и не из последних! Вот тебе тоже из бедной семьи - сам старшенький, матушка одна пятерых и тянула. Сейчас-то полегче - сынок деньгу присылает, да двух девчонок в обученье взяли, магии навроде нет, а в травах хорошо разбираются. Будут всякие немагические отвары готовить, а у матери двое меньших и остались, это уже не пять голодных ртов. Да мы с каждого похода ей всею командой высылаем - Тихомирка орет на нас, да это единственное, когда мы его не слушаем совсем. Я ему уже сказал:
   -Это не тебе, это твоей матушке в благодарность за наши может и непутние, но кое на что годящиеся жизни.
  
   Через пять дней, вместо привычных восьми-девяти, плаванья показались едва заметные очертания небольших гор сулимата.
   -Все, бродяги, ленивое время закончилось, всем держать ухо востро. Чуть что подозрительное - тут же говорить нам, самим без поддержки никуда не влазить. Знаю, сам любитель чужие зубы пересчитать, но ещё раз повторяю - выкину за борт.
  
   В порт входили и осторожно, и настороженно - кто знает, что могло случиться за время отсутствия девиц. Иной раз за полдня все может перемениться, сейчас никто не исключал, что власть опять в руках бешеных.
   Сулия до рези в глазах вглядывалась в приближающийся берег.
   -Как бы все нормально, вон наши подтягиваются, в смысле, наши граничные отряды, значит, устояли? Но не исключено, что это ловушка.
   Кораб осторожно пришвартовался, Сулия кивнула своим остальным, вгляделась в стоящих на берегу и выдохнула:
   -Вроде все в порядке - условный сигнал вон подали!! Но будьте настороже, мы пошли.
   За цепью выстроившихся воительниц уже стояли простые, бедновато одетые жители, в большинстве своем женщины.
   -На этих не накинешь столько личин, - негромко сказал магик, - все худые, измученные, похоже, удержали граничные власть?
   -Торопиться не след, пусть там поразбираются, мы пока присмотримся! - также негромко проговорил кэп.
   Сулия и остальные, прибышие с ней, стали обниматься с местными, а в толпе, которая все прибывала и прибывала - заволновались, заговорили. Детишки, до этого прятавшиеся за женщинами, стали пролазить в первые ряды, показывали руками на кораб и что-то восторженно кричали.
   Тихомир как-то враз напрягся:
   -Где-то среди всех эта сволочь появилась, амулет нагревается. Скорее всего, проверяет, не под личинами ли мы.
   -А вот, плеху ему в задницу, пусть проверяет! Ох как бы я ему его гусиную шейку враз свернул, да вы же хотите его полностью выпотрошить! - бормотнул себе под нос кэп.
   Сулия вернулась на кораб, подошла к кэпу:
   -Подгоним повозки, начнем выгружать продовольствие, вы тут присматривайте за порядком, я буду на месте выгрузки. Надо проследить, чтобы ничего не пропало, до теплого солнца выживать придется, а любители поживиться всегда есть.
   -Не переживай, крошка! - громче, чем надо, забасил кэп, опять же делая условные знаки. - Все будет как надо, мои волки приглядят!! А как вы тут с воришками поступаете? Вот бывал я в дальнем островном тоже вроде белйика, месте. Там мужики умные живут: попался на воровсте - руку враз и отрубают, а лекарей, - он повысил голос, - даже за малейший промах наказывают, сначала битьем, если пациент умирает - обе руки отрубают!
  
   Тихомир, незаметно разглядывающий толпу - мужчин было по сравнению с женщинами маловато, кой какие лица уже запомнил - ощутил волну недовольства и ...страха. Мигнул кэпу, а тот и рад стараться -расписывая несуществующие ужасы в несуществующем государстве. Кто знал здесь, что почерпнул он это всё из затрепанной книжонки, неведомо как попавшей на борт. В долгие осенние вечера вся команда бурно обсуждала и придумывала дополнительные страшилки для героев книжонки.
   Сулия согласно подхватила этот разговор:
   -Вот раздадим продукты и займемся всеми недобросовестными... Как, введем некоторые из наказаний?
   -Даа! - согласно ответили все, кто услышал эти речи, кто не услышал в задних рядах, им тут же стали пересказывать.
   -Сулия, - заорали из дальних рядов, - а за принуждение что будем отрубать?
   -Зачем? Мы их вот на тот островок и отправим!
   Кэп кивнул головой:
   -Довезти поможем, а там мужики, не смотри, что мелкие ростом и страшноваты на вид, с дубинками на охоту идут и каких громадин заваливают. Мои ребятки с ними даже в шутливой борьбе младенцами оказались.
   И началась разгрузка, как радовались собравшиеся на пристани, они встречали каждый мешок, коробку или бочку восторженными воплями, детишки старались дотронуться до груза.
   Кэп, ругаясь про себя всеми ругательствами, какие только вспомнил - так жалко было этих оборванных, замурзанных детишек, велел своему готвачу наварить в самом большом котле каши с солониной, а для самых слабеньких - жидкого супчику.
   -Хоть понемногу детишков накормим.
   Пошел вниз, углядев трех самых шустрых - двоих девчушек и мальчонку, поманил к себе. Они боязливо подошли к нему:
   -Мамки у вас есть?
   -Были! - угрюмо ответила самая шустрая.
   -Так, значит, вы мне и нужны. Идите сюда, секрет вам скажу. - Отвел их в сторонку и негромко сказал: - Соберите всех детишков, у кого мамок-папок нету, и идите воон туда! - кивнул на палубу, где в дальнем углу суетились несколько человек.
   -Ошибся ты, дяденька кэп, мамки были у нас, а вот папки, про то нам неведомо!
   -Были, были папки, раз вы родились, только у вас тут всё с жо... с заду на башку перевернуто. Так, чего стоим, выполняйте мой приказ. Не бойтесь, мы вас сырыми не схарчим, а варить - тощи больно, да и невкусны!
   Они заулыбались и юркнули в толпу. Ребятишки стали собираться в кучу, боязливо и в то же время с любопытством поглядывая на этого большого, горластого мужика, который совсем никого не боялся. Не было у них в сулимате совсем таких, были или разодетые, надменные, которые жили у богатых сулиматих, или забитые, бесправные рабы.
   А этот, с огромной трубкой в зубах, с заросшим подбородком, покрикивал и зорко приглядывал за всем. К нему подошел худой, весь какой-то распаренный человек, что-то сказал, и дяденька кэп пошел к ребятишкам.
   -Ну что, братва, хотите на корабе побывать?
   -Дда! - робко ответили некоторые.
   -Значит так, покажите руки свои, вот так, - он показал свои раскрытые ладони. - Так я и знал!Значит, все, без исключения, моют руки вон в том чану, с мылом - проверю! Проходите на кораб, там стоит воон такой симпатичный парнишка, он скажет, кому и куда садиться.
   -А почему не вместе всем? - насупилась боевая девчонка.
   -А потому, кто-то из вас что-то да ел, кто-то совсем голодный не один день. Тому надо что полегче поесть, чтобы живот не заболел.
   -Дядь, - вперед протолкался маленький худой мальчонка, - а малым совсем нельзя на твой кораб??
   -Где твои малые?
   -Тута, вона в том сараюшке, они не ходють навосе.
   -Таак? И много у тебя их?
   -Да, - почесал грязной пятернёй лоб мальчонка, - мы с баушкою их много подобрали, у кого мамок совсем и нет, ну поболе буде, чем вота пальцов у меня.
   Кэп рявкнул пому, и вскоре четыре самых приятственных рожи - не напугать бы детишков - чуть ли не бегом рванули за мальчонкой. Опасался все-таки кэп, но очень уж не подходил этот мальчонка на тайного врага.
   Толпа заволновалась, а когда морские пошли назад, ахнула - каждый нес в своих ручищах по два слабеньких, небольших дитёнка, а за ними едва переставляя ноги, уцепившись за штанину последнего моряка, ковыляли пять малышей.
   -Сууки! - громыхнул кэп, подлетел к этим, задним, присел перед ними на корточки:
   -А ну-ка, кто самый храбрый, залазь на спину, остальные на руки!
   Пока мелкотня пыталась устроиться у него на руках, подошел тот мальчонка, да не один, а со старенькой бабулькой, которая опиралась на самодельную клюшку.
   -Вот, дяденька кэп, эта баушка наша.
   -Мать! - кэп осторожно поднялся со своей ношей. - Ты две минки подожди, я сейчас!
   Шустро донес мальцов на кораб, отдал их двум мужикам, а сам рванул назад.
   -Позволишь, мать? - Кэп осторожно поднял её на руки и проревел: - Вот, смотрите, люди сулимата, вот кто достоин великого уважения! Не ваши эти суки, что довели страну до бардака и нищеты, а такие вот женщины! Сколько у тебя их там собралось?
   -С Грешиком - четырнадцать! - негромко сказала застеснявшаяся старушка.
   - А ещё и Чёс у нас есть, вота! - мальчонка держал в руках тощего щенка. - Он хороший, только не лает, боится нас выдать!
   - Ох ты! - кэп закашлялся. - Значит, так, всех вот этих мальцов мы берем под свое крыло, если найдутся матери - отдадим назад, а нет - станем их воспитывать, как своих, так я говорю, бродяги? -Рявкнул он своим с волкам.
   -Так! - дружно рявкнули ему в ответ. Отмывали, кормили детишек, бродяги кэпа, видевшие-перевидевшие много чего на своем веку, скрипели зубами при виде этих измученных детишек.
   -Кэп, а довезем ли мы их?
   -Подлечим - довезем. А в империи маг Гордей и его остальные по крови поищут родственников - не думаю, что кто-то из имперцев откажется от своих детишков. А кто совсем ничейный - моими станут. Отдам на время похода в приютный дом, а по приходу сам буду с ними заниматься.
   -Но ведь нет такого дома у нас?
   -Нет - по приходу сделаем, наша императрица нам посодействует, нельзя их бросать.
   -Тих, что скажешь?
   -Истощенные, слабенькие, пока только супчиком жиденьким и станем кормить, бабульку я подлечу. Остальным надо с неделю полежать.
   -Значит, открываем лазарет! - Накормив всех детишек, кэп наказал своим шустрым помощникам, чтобы на завтра приводили ватагу: -Покормим эти дни, а там Сулия вас подкрыло возьмет! Прода от 12.11.2017, 13:40 Совсем поздно вечером вся команда в полном составе, кроме дежурных, сидела в столовой, ждали кэпа, который давал наставления дежурным.
   Пришел, снял свою знаменитую на все корабы фурагу, устало вытер лоб и вздохнул:
   -Что будем делать, бродяги?
   -Сдается мне, кэп, - начал самый старый из команды, одноглазый Джу - как правильно его зовут, он, поди, и сам не помнил, привык, Джу и Джу, - мы в дерьме по самые уши. Эта бешеная сука и её все шлюхи довели страну, я сегодня на всех детишков смотрю, а у меня - сами знаете, закаменевшего, вон, как та скала, сердце из груди рвалось, особенно, когда этих с бабулькой и собачонком привели! Голыми руками хотелось всех рвать. Кэп, негоже нам дёру давать назад, Сулия, она хоть и вояка, но нет в ней хитрости. Эти же сучки - сколько раз мы с ними сталкивались? Мы тут посмотрели-посмотрели, нельзя нам пока их оставлять. Ну, увезем этих мелких, а которых сегодня кормили? Пока они в своей сучьей стране порядок хоть немного наведут, что с ними будет? Эти же бешеные, так и будут гадить, тут же хуже, чем на самой позорной помойке, крыс развелось. Я за всю свою жизнь такого не видел. Несу совсем слабенькую девчушку - храбрая, вишь, оказалась - все остальные на меня с таким... - он поперхнулся, - страхом смотрели, а эта, головенку так набок склонила и спрашивает:
   -А ты кто?
   -Джу, говорю.
   -Ты не раб?
   -Не, я просто дед.
   А она мне: - А что такое дед?
   Как мне захотелось пойти и крушить все подряд в их мерзком дворце!! Пояснил, что такое дед, хорошо, бабушки кой у кого из них имелись. Они все потихоньку к нам и приблизились, смотрят недоверчиво, ну я и пояснил, что у нас есть мама и папа у детишек, и их родители - бабушка и дедушка. Веришь, как смотрели, вроде я им сказку рассказываю. Только у одной малышки папка и был. Вот я про что - увезем мы этих малых, повторю, а остальные? Изуродуют ведь суки бешеные, что в живых имеются. Будут им вбивать в головы, что угодно, они ж, детишки, голодные и бездомные. Нет, кэп, нам отсюда уходить нельзя!
   -Сынок, ты ж у нас магик сильный, свяжись как-то с нашими. У нас там Аллериан с Горунией, Гордей с Калером, маги, ведьмы - пусть придумают, как помочь детишкам.
   -И кэп, отпускай нас в город, кого по три - из старых, кого по четыре человека, нас приметили, знают, что мы к ним с добром. Походим, посмотрим, что и как, кому и рожу подправим при случае. Детишки тут смышленые, вот тех из них с собою и будем брать - они быстрее покажут и обскажут все их порядки.
   -Дело говоришь! - поддержали Джу согласным гулом бродяги.
   -И ещё, кэп, я эту малявку к себе во внучки беру! Тиха, кто вякнул, что у меня ни плахта нету? Я в империи сразу же жилье прикуплю, свою подругу стародавнюю перевезу, и станет малявка нашей внучкою, уж больно по душе мне пришлась!
   -А я бы вот этого мальчонку с пёсиком взял! - проговорил помкэпа. - Кэп, ты чего молчишь?
   -Даа, я думал, я вас знаю до донышка, оказалось, ни плахта!
   В столовую ворвался Ерка, оставленный возле малышей:
   -Там, там детишки проснулись и все ревут!
   Джу первым выскочил и рванул в каюту, где разместили детишков.
   -Ну-ка, - приглушая свой могучий бас, с порога зашумел он, - это что за море разливанное у нас, кто тут такой бояка?
   -Дееда, - всхлипнула его девчушка, - дееда, ты пришел? А мне приснилося, тебя тети плохие убиили!
   -Тсс, никакие тети меня не убьют, я вон какой большой, и друзья у меня такие же! Не ревите, мелкие, мы вам сейчас песенку споем, нашу морскую, а вы засыпайте. Никому мы вас не отдадим!! - взял легонькую девчушку на руки, кивнул ещё нескольким бродягам, и стали они петь солёную песню, где были очень уж непригодные слова,заменяли мычанием.
   Детишки, пригревшись на таких надежных руках, понемногу засыпали и не видели, что у поющих мужиков влажнели глаза.
   -Да, Джу, ты прав - их не в приютский дом, а по себе разбирать надо!
   -Ша, детки спят, я, пожалуй, тут на дежурстве остаюсь, мало ли, опять проснутся. Ерка сам пацан, я как-то да успокою.
   Вот и сторожил детские сны одноглазый, прошедший не одни воды и всякие другие испытания, огромный, размягший до воска, Джу. Поправляя сбившееся одеяло с внучки, услышавший счастливый вздох и чуть слышное: - Дееда! - ошеломленно сел на пол.
   Заглянул кэп:
   -Что?
   -Спят, ворчаются, всхлипывают, хожу вот, поглажу, одеяло подоткну, успокаиваются. Вот смотри, моя которая.
   'Моя' опять скинув одеяло, свернулась комочком.
   -Вот ведь! - Джу осторожно накрыл её, она во сне уцепилась за его шершавую, большую ладонь, опять счастливо пробормотала:
   -Деда!
   Джу вытер свой глаз.
   -Видишь, что она из меня сделала? Я её полдня и знаю, а всё - моя. Я второй раз за всю свою жизнь в таком раздрае - первый, когда Тихомирка очнулся, и вот сейчас.
   А утром, совсем рано, едва зевающий помкэпа вышел на палубу - возле него тут же появился этот пёс-Чёс, и преданно посмотрел ему в глаза.
   -Ох, псина, какой же ты худой, пойдем, Рин тебя чем-то да покормит.
   Готвач уже гремел кастрюлями.
   -Аа, пришел? - Спросил он у пёсика. - Видел я его, когда на камбуз шел, звал с собой, но, знать, доверия не вызвал. А с тобой, смотри, пришел. Иди сюда, вот! - поставил он на пол миску с едой.
   А этот полудохлый пёс удивил - не накинулся на еду, жадно глотая, наоборот, ел не спеша, аккуратно, все время прислушиваясь.
   -Не боись, псина, тут тебя никто не обидит! - прогудел пом. - Отъедайся, да вырастай.
   По палубе простучали легкие детские шаги:
   -Дяденьки, Чёса не видели?? - выбежал навстречу пому мальчонка.
   -Вон твой Чес, пищу принимает.
   -Ух, я испугался, мало ли, убежал, и поймал его кто?
   -Тебя как звать, орёл?
   -Орёл это кто?
   -Птица такая большая и сильная.
   Мальчонка полез в вихры:
   -Сейчас зовут Вьюн, баушка Грешиком, почему-то.
   -А мамка твоя как тебя звала?
   -Я её не помню, - посмурнел парнишка, - меня в эти, ну, которые для теток, не взяли. Смотрел их лекарь, сказал, я слабак, вот и определили в рабы сразу. Я - мелкой, спрятался, они меня и не нашли!Вот и хоронилися с Чёсом, чтобы не спымали, он у меня, знаешь, какой умный? Понял сразу, что лаять нельзя, лапой или ещё как всегда предупреждал.
   -Так, - крякнул пом, - нет значит имечка, ну, станешь теперь как и я - Арих, я Арих-большой, ты -Арих-мелкий.
   А мальчонка и не обрадовался, наоборот, загрустил.
   -Что это ты не рад? - удивился готвач.
   -Да вы уплывете, я опять Вьюном буду!
   Как взъярился пом:
   -Кто тебе сказал, что Арих своего тёзку оставит? Или ты думаешь, многие знают мое имя?
   -Дяденька... Арих, ты не врешь?
   -Нет, мелкий, не вру, только прежде чем стать настоящим Арихом, пошли мыться, бриться!
   Как засиял пацаненок, важно подал свою тощую ручку:
   -Пошли.
   -Чёс, ты тута не волнуйся.
   Пом отмывал его долго, выражался шепотом, плевался, сжимал пудовые кулаки от вида его выпирающих косточек, синяков и ссадин, сам себе приговаривая:
   -Ничего, мы с тобой еще походим под парусами!! Просолишься ты морскими ветрами и станешь точь в точь я!!
   Потом ловко остриг его лохмы, почесал в затылке, гаркнул дежурному, чтобы прислал Ерку.
   -Ерка, у тебя какая-то одежонка малая осталась?
   -Да, я хотел в столице её выкинуть, да позабыл.
   -Давай сюда, мигом.
   Прикинул Еркины одёжки, крякнул, опять бурчал всякие забавные словечки, взял большую иглу и ловко ушил портки и какую-то кофту.
   -Вот, надевай.
   И одобрительно осмотрев преображенного мальчонку, сказал:
   -Вот, теперь ты точно Арих. Пошли с командой знакомиться.
   Возле каюты встревоженно мотался Чёс.
  - -Чёска, я теперь Арих стал! - схватил собачонка мальчик. - У меня есть... ты кто мне теперь будешь, друг??
   Арих опять крякнул:
   -Нет, давай уже я тебе папкой стану.
   -А твои другие дети, они же обидются?
   -Нет у меня никаких других, ты вот первым нашелся, пошли!
   В столовой все дружно уставились на них.
   -Вот, сынок мой, Арих, знакомьтесь!!
   -Это который с песиком? -Да!
   Отмытый, со смышленым взглядом, мальчонка был неузнаваем.
   -Смотри, какой мужик замечательный стал!!
   Каждый осторожно пожал ему ручонку и представился привычным на борту для всех именем.
   -Да ведь не запомнит он нас всех!!
   -Как раз и запомнил!! - мальчонка шустро перечислил всех.
   -Молодца, нам такие годятся.
   После получения весточки от Тихомира собрался малый совет - все свои. Винтийцы не смогли долго задерживаться, расслабляться никак нельзя было, после той чистки оставались ещё недовольные родственники, не исключали правитель с магами, что может быть ещё какая-то неприятная ситуация. Расстались вполне по-дружески, что было удивительно, ведь Винтия точила зубы на империю около двух веков.
   -Сейчас-то явно видно и понятно - угомонились винтийцы, но чего это стоило? Есть контакт с сулиматом, магик наш - молодчина, кроме нахождения оптимальной точки для именно нашего портала, прислал четкий и конкретный анализ в стране. Вот, читайте, - Гордей магически развернул перед ними какую-то доску, и на ней четко проступили слова, написанные Тихомиром. А в конце послания была приписка кэпа со специфическими словечками, которая вызвала улыбки на лицах всех.
   -Так, значит, сразу решать не будем, надо, как скажут наши гении - помыслить, - проговорил Аллериан.
   -Государь, я буду просить о магике, ему пора дать звание полноценного мага. Как вы, согласны? -повернулся Гордей к ласским магам. Те синхронно кивнули:
   -Только надо ему ненадолго появится в Лассе. Главный обязательно должен его увидеть!!
   -Теперь по деткам, после такого письма кэпа, думаю, мнение будет единодушным? - опять вопросил государь. Согласились все.
   -Каллериан, поручи дело по выявлению всех родственников погибших в сулимате Илидору, а Лали с Каленом пусть займутся образцами их крови. Как только деток привезем сюда, сразу же станем искать их родственников по отцам, думается, детишки к тому времени уже совсем перестанут бояться неведомого. Это ж надо, не знать кто такой дед, а собаке не уметь лаять?!Но каковы его 'бродяги'? Вот тебе и разбойничьи рожи!
   -Сулия, как же нам с ней быть-то? Ведь не потянут они, не варились в котле интриг, а так не хочется, чтобы там ещё случились такие ужасные события.
   Вот на этом и разошлись, каждый думал и прикидывал, как лучше сделать.
   Аллериан уже у себя посетовал:
   -Девочка моя, никак нам с тобой не удается хоть пару седмиц отдохнуть, меня это так мучает. Не одно, так другое случается. Одно хорошо, не станут винтийцы лезть куда не надо! Пока разгребут все дерьмо у себя, империя будет совсем им не по зубам. А кэп каков? - заулыбался Аллериан. - Ишь ты, "Срочно решайте наиглавнейший из всего вопрос!!"
   Горуня улыбнулась:
   -Вот он и станет его решать!
   -Каким образом? - удивился муж. -Женим на Сулие, он будет против, но недолго.
   -Что ты, этому морскому бродяге и жену?! Да он столько лет не собирался, а тут... не прикажешь же в такой ситуации? А мужик, смотри, настоящий, как он про детишков-то?
   "-Эти детишки нашу кровь имеют, надеюсь на помощь нашей умницы-императрицы Горунии!" Хитер!
   Она опять улыбнулась:
   -Женится сам, неожиданно для себя, говорить ничего не станем.
  
   Илидор скрупулезно собирал сведения обо всех погибших, многих помнил сам, расспрашивал всех, вернувшихся из плена, об оставшихся там, список получился внушительный.
   -Понятно, что не у каждого остался вероятный ребенок, но многих ведь просто принуждали повышать рождаемость. - Докладывал он Аллериану. - Есть ещё такой момент, кто-то остался неучтенным, найдутся еще жены, матери, у кого пропали мужчины, особенно из первых партий, когда все было строго секретно, и мало кто был задействован в этом. Потом уже, когда прикормили власть имущих, перестали стесняться, так что могут появиться дополнительные погибшие. И как лучше оповестить родственников о взятии у них нескольких капель крови? Императрица Горуния, может, подскажет?
   Горуня помолчала, сходила к камню, посидела с братиками, потом сказала:
   -Надо было со всеми порешать, все показали одинаково - длинные очереди.
   -Какие? - не понял Калер.
   -Кровь сдать, нам скрывать нечего, вся страна в курсе про побываших там, вот и объявим по радио. Люди должны знать.
   -Сколько матерей разволнуется...
   -Зато, сколько получат известия, что есть продолжение их родных, пропавших там. Тем более, в сулимате сейчас много детей оставшихся совсем без какой-либо родни. Выросшие в этих уродливых условиях, ставшие бойцами,(дико так звучит, женщина и боец) - не захотят уезжать из сулимата, но смогут видеться с родственниками по отцу. Наладится ведь нормальное общение между странами.
  
   И впервые обратилась к народу империи именно Горуня, все посчитали, у неё получится душевнее. И звучал весь день голос Горуни в каждом доме и селении, империя всколыхнулась, даже в отдаленные местечки, в поселение в один-два дома добегали гонцы, пересказывая её слова.
   И потянулись в столицу родственники сгинувших, были тут матери, братья, сестры, жены, дети, все с такой надеждой ждали, что вот именно у него или неё, точно, в той уродской стране есть кровиночка. Горуня, увидев эти очереди, расплакалась:
   -Из-за немногих уродов столько горя!!
   Седмица пролетела быстро, теперь оставалось только ждать. Братики с дедом и приданными им лучшими мастеровыми столицы "обули" в колеса уже пять таких вот как 'Стремительный' корабов, и не терпелось смельчакам плыть в Сулимат, за детишками.
  
   А на корабе волновались волки - у каждого случилось по обоюдной большой симпатии из тех слабеньких детишек. Они поправлялись, становились все бойчее, но все равно отличались от имперских детишек. Как ни старались мужики, детки побаивались. Главный их страх был один, они не могли до конца поверить, что все плохое закончилось. Страх этот сидел глубоко внутри каждого, они боязливо спрашивали своих старших друзей:
   -А вы точно нас не выгоните?? А если у вас еда закончится, вы нас куда денете?
   Один только Арих не волновался, он твердо знал, его - такое необычное ещё недавно для почти всех деток Сулимата слово - папка, он никогда и никому не отдаст его и Чёса.
   Чёс округлился, начал подрастать, очень сильно подружился с готвачем, верно и преданно охранял родной уже ему кораб, не пускал незнакомых на него и звонко лаял, изумляя всех детишек, бывших когда-то в сарюшке с баушкой.
   Баушка, подлечившись, уверившись, что её деткам здесь хорошо, ушла собирать ещё бездомных детишек, ей в помощь и сопровождение выделили трех вояк, и нашлись несколько женщин из простых горожанок, что тоже стали помогать.
   Придуманный кэпом приютский дом получился не в империи, в Сулимате. Заняли под него благоустроенную казарму бывших отборных, поставили старшей именно баушку, которая оказалась и не совсем старой. Если в первые дни бездомных детишек приходилось чуть ли не силой приводить, то через пару седмиц они стали приходить сами - самое главное, их здесь кормили, отмывали, и спали они в теплых комнатах.
   Кэп же и подсказал, чтобы начинали обучать их хоть чему-то.
   -Пусть детки умеют самое необходимое, ту же пуговицу пришить, овощи почистить, буквы запомнят, читать-считать станут, много чего есть нужного!
   Приходил к деткам и Тихомир, рассказывал чудные истории про другие страны, о которых эти детишки и не подозревали. Было очень интересно слушать его, видеть всяких зверей и людей на картинках.
   Кэп, суровый и громогласный мужик был сразу же признан самым главным над всеми, дети обожали с ним говорить, он открыл в себе неизведанное умение - слушать и слышать детей.
   -Удивляюсь сам на себя, не иначе как шутки Девы Светлой, только она может так вывернуть морского хищника...
   Через пару дней уже привычно уложив своих детишек, собралась команда вся, оставив на дежурстве ответственного Чёса. Кэп ошарашенно смотрел не всех:
   -Это как понимать?? Дежурный, ты почему здесь?
   -Извини, кэп, вот выскажемся все, и можешь хоть на месяц меня гальюны чистить отправлять! Там Чёс на дежурстве, и Тих интересные следилки поставил. Мы быстренько свои предложенья озвучим и на дежурство!
   -Излагай! - выгнув бровь, дозволил кэп. - И кратко!
   -Кратко, значит, так и быть - мы всей командой думали, как быть, и решили всем миром тебя женить!
   -Чтоо? - взревел кэп. - Чего обожрались, грибочков галлии?
   -Не ори раненым медведем! - тут же шикнул на него Джу. - Детишков разбудишь, они пугаются и потом совсем больные ходят. Выслушай вначале, потом уже и морды бей - мы готовы, знаем ведь, когда бесишься, лучше всего помогает мордобитье.
   -Джу, только из уважения к твоему старческому заду и из-за мелких, я пока что сдержусь. Кому пришло в голову это идиотское предложение?
   -Всем! - храбро выступил Ерик.
   -О, и ты, молокосос?
   -Да, кэп, как все!
   -Сговор? Может, ещё и восстание затеете?
   -Не, но в случае чего - свяжем!! - ответил пом.
   Кэп сжал кулаки, посмотрел на дежурных:
   -Всё сказали?
   -Почти!
   -Марш на свои места!
   Повернулся ко всем:
   -И что дальше скажете?
   Опять заговорил Джу:
   -Вот смотри, кэп - мы тут уже увязли, бабы эти, пусть меж собой как хотят решают и разбираются, а эти? - Он кивнул на детскую каюту. - А те, что в казарме? Я не могу спокойно смотреть на мальчонок,-с горечью проговорил Джу. - Ведь в них все мужское задавлено, они же почти все боятся, нет, не боятся, а совсем не проявляют характера. Что за мужики из них выйдут, уйди мы отсюда?
   -Харунов пришлют! - буркнул взбешенный кэп.
   -Харуны - это да, ты видел, когда они нам корыту переделывали, какие они? Знаешь, что в ученики взяли только двух из империи, Тихомиру маг Гордей сказывал: Никона - лучшего выпускника корпуса и маленького мальчонку, что не испугался дикой вейры. А ты думаешь, желающих не было к ним в обученье попасть? Ответ один - слабые! А в Сулимате они кого смогут выбрать? Со слабакми даже говорить не будут. Кому как не нам знать, на что способны даже их девчушки? Сулиматские стервы против них, вон, как моя внучушка супротив Ариха. Пом, скажи ты?
  
   -Кэп, вот смотри, допустим, ты женишься на Сулие, я сказал - допустим!! - повысил он голос, видя, как кэп приподнимается на стуле. - Свяжем ведь и заставим выслушать до конца.
   -Запомню! - зловеще пообещал кэп.
   -Знаю! - кивнул пом. - Став мужем, у тебя какие возможности появятся? Сулия - девка хорошая, сдается мне, из-за того, что есть в ней наша кровь, но хитрости и умения, где и в морду дать, а где и промолчать, совсем не имеет. Да и где такой опыт возьмешь, когда, кроме муштры и казарм, ничего не видели такие вот, ненужные. Эх, я бы всех этих, кто их родил и выбросил, с огромным удовольствием отвез на Кракт и там оставил!!
   -Точно, - загудели все, - им там и место!!
   Кракт, маленький скалистый утёс без малейшей растительности, но с хитрым узким проходом к небольшом узенькому бережку, о котором знали единицы, торчал посредине самого бурного и непредсказуемого в плане течений и ветров, Сизого моря. Было дело, отсиживались там три дня, когда их чуть не загнали в хитрую ловушку. Только нечеловеческая изворотливость всей команды и мудрость кэпа позволили им остаться в живых. Облазили тогда моряки этот Кракт, кроме небольшого ручейка с пресной, на удивление, водой, да гнездовий верховок - злющих, с большими клювами морских птиц, ничего там не было.
   -Это дело! - одобрительно кивнул кэп. - Я бы тоже так сделал.
   -Так вот и женись на ней, станешь её мужем, и ой, как много мы сможем тут провернуть! Кто осмелится выступить против такого хищника? А все эти разговоры о том, что править надо нескольким... вот у нас на корабе такое представь, рассобачимся только все. А они - бабы, замаскируется одна-две твари среди них, и будет постоянная грызня? А у тебя такое не пройдет, и какие будешь иметь... как Тих, скажи слово мудреное?
   -Полномочия! - кивнул головой Тих. - Извини, кэп, я тут почти самый молодой, но команда дело говорит. Нельзя у руля нескольких оставлять, это в бейлике народ привычный - у них и отец, и сын могут править по очереди или заменять один другого, там это с рождения впитывается. А здесь? Одни сменят других и тоже, не всем, но ведь захочется сладко пожить, тем более, когда много власти в руках.
   -Нам повезло, что у Аллериана брат такой есть за спиной, да сейчас ещё и жена славная, - опять вступил помкэпа. - Даже пришлют наши, индарцы, бейлик своих - страна чужая, столько лет правили идиотки, одних мужиков переделывать, они же хуже баб здесь! Кэп, ты у нас мужик умный, хваткий, тебе тут и место, а мы рядом и станем, наведешь порядок, и рванем в море, куда ты - туда и мы! Бабы, их не переделаешь, тебя станут бояться и на рожон не полезут, через год-два поутихнут, народ будет сыт, в стране бардак закончится! Но детишек мы точно сможем нормальными сделать. Вон посмотри, мой ведь как старается, высшая похвала для него:
   -Ну, ты у меня мужик!
   Мы может скомкано говорим, но, зная тебя, плюс мы все, плюс магов, лекарей пришлют! Нарыв, как вон Тих выразился, вскрыли, а гною в нем - сам знаешь. Не вычистить, как положено, опять нарывать станет! Мы тебе, кэп, зла не желаем, доведись такому случиться раньше - пришли, выгрузили все и домой. Сидели бы по своим пивнушкам, трепались, да в драки лезли. А сейчас - шалишь, вон, посмотри на Джу, он же как наседка над своей малявкой трясется.
   -И трясусь, я только под старый зад узнал, каково это - когда тебя ручонки обнимают за шею и сопят в ухо! Детишек видел-перевидел, а эти... когда их сюда несли полуживых, как иглу в самое сердце всадили. Одно дело - большенькие, а мальцы? Кэп, можешь мне второй глаз выбить, но надо тут сук к порядку привести. А Сулия, она девка ладная, каких сынов тебе нарожает! А не притретесь, разведем всей командой и в дальние страны рванем.
   -Ишь, все уже решили, даже про сынов!
   -Кэп, ты совсем не замечал, а мы-то углядели, как она на тебя поглядывала, ты у нас всем хорош, только до тебя иной раз житейские мелочи туго доходят! - добавил молчаливый готвач. - Мы пошли, а ты подумай! Решишь правильно, всей командой пойдем Сулию за тебя сватать!
   -Все вон! - рявкнул кэп. Бродяги ушли, он сидел и грыз трубку - было о чем подумать, задали ему задачку эти хитрозадые.
   Прода от 14.11.2017, 14:23
   За всеми этими событиями незаметно подошел срок родов у заряночки и Милодары. Маркил, конешно, волновался, но не так, как Иль - тот накручивал себя до невозможного. Вслух не озвучивал, но дергался от малейшего вздоха Дары, лишь когда братики Горуни показали его, держащего на руках сверток с дитём - опять непонятно кто, он подуспокоился. На его вопрос:
   -Кто же у меня родится?? - эти два хулигашки только захихикали и побежали к своему деревяшкину.
   У заряночки все прошло легко, девчушка родилась быстро, и батяня с мальцами через пару часов напряженно вглядывались в маленькое личико. Аникушка первым выдал:
   -Как мама наса, будет Аннуска!!
   -Ото и замечательно, а то все на меня помахиваете.
   -Дай рручку, - ворковала над малышкой его шпана, - дай рручку.
   - Кто знат, пошто она и уцепила палец Милицын, да крепко, знать, признала! - сказывал Маркил своему наиглавнейшему сынку Авдею, по какой-то хитрой магической штукенции, што сын установил в дому, наказав, ежли што, сообчать важны новости.
   -Брратик, брратик, она хоррошая! - шумела Милица. - Буду сийно любить!
   -Научилася вот букву трудну сказывать! - добавил счастливый батяня.
   -А где богатырюшка мой? - раздался из штуки энтой голос Авдейки.
   -Тута, слусаю! - ну никак не давались братику трудны буквы Ж и Ш. - Я солныско умею, получилося!
   -Славной ты мой! Отпрошуся на седмице, приду на маленьку сестрицу Аннушку гляну и твое солнышко посмотрю!
  
   Милодаре страсть как захотелось сладоледа, пошли с бабулей потихоньку, полакомились, прикупили для своих мужчин всяких видов - братики могли его есть каждый день. Сегодня ждали их домой из Швана, вот и прикупили побольше, дед их - Ках, тоже как и мальчишки пристрастился, один только папка был к нему равнодушен. Шли потихоньку в сторону дома, бабуля на пару минут заскочила в лавку со специями. Милодара, переваливаясь, пошла к ближайшей лавочке. И тут её скрутило, охнув, она вцепилась в спинку скамьи, и огляделась - улица в этот час была пустынной, нигде никого, а боль всё сильнее скручивала внутренности. Маленькая худенькая бабуля пока до неё добежит, пока кого-то найдет... Дара коротко простонала, согнувшись ещё больше, и не видела, как из здания напротив выскочил растрепанный, торопящийся мужчина и бегом побежал к ней.
   -Доченька, потерпи, я сейчас! - он рывком поднял её на руки и торопливо понес к лекарской.
   -Я тяжелая! - задыхаясь, проговорила Дара.
   -Молчи, девочка, береги силы, потрепи, недалеко уже! - Пот градом лил с нерадивого папашки, идти было тяжело, но как он торопился, понимая, что сейчас только от него зависят две жизни - дочки и маленького ребеночка.
   Уже в нескольких шагах от лекарской Дару у него перехватили два дюжих студента, та уже плохо понимала, кто её несет, куда - боль все нарастала. Отец обессиленно опустился на ступеньки и вытирал рукавом пот, подбежавшая бабуля, запыхавшаяся и взволнованная, опустилась рядом с ним.
   -Благодарю тебя, я бы её не смогла донести! Пока в лавку бы опять потрусила, время-то можно было упустить!
   Из лекарской выскочила молоденькая девушка с двумя кружками:
   -Выпейте оба, вам необходимо! И пройдите, вон, в скверик, зачем сидеть на ступеньке.
   -Неет, - покачал головой отец, - я не уйду, пока дочь не родит!
   Вот и сидели оба рядышком, держа в руках опустевшие кружки и терпеливо ожидая. Отец прокашлялся:
   -Скажи мне, сын мой как? Я издалека смотрю на него, когда он бывает здесь, близко не подхожу, любуюсь... издали.
   -Никуша у нас сильно занят, служба, да ещё к харунам через седмицу уходит. Всегда был умелым в борьбе всякой, сейчас научился как они ходить-скользить, братикам показывает всякие приемы, но у тех борьба на предпоследнем месте - мысля покою не дает. Я очень рада, что Дева Светлая послала им отца и деда, не потому, что они стали наследниками, дело в другом. Они с рождения были брошены, мы с Дарой - это одно, а отец и дед - родная кровь, именно этого для... уверенности им и не хватало. Сейчас они твердо знают - их безумно любит, я бы сказала, обмирает, настоящий папка, и это самое нужное.
   -Да, согласен, они сильно изменились, стали такие крепкие во всём!!
   -Ещё бы! О, смотри! - бабуля, враз помолодевши, вскочила со ступеньки, к ней наперегонки неслись братики.
   -Бабуля, бабуля!! - закружили они её. - Мы так по тебе скучали, столько надо обсказать! Почему ты здесь с дедом сидишь?? Где Дара? О, сладоледу купила? - Вопросы спались горохом, бабуля нацеловывала макушки своих деток, на крыльце появилась Ирая.
   -Тетя Ирая, здрава буди! - тут же сказали мальчишки.
   Отец встрепенулся и поднялся, бабуля замерла, подошедшие как всегда неслышно, харуны, стояли неподалеку от братиков. А Ирая, широко улыбнувшись, сказала:
   -Принимайте поздравления - у вас теперь есть чудесная девочка!!
   Бабуля так и не отмерла, братики, одновременно закричав, запрыгали-заскакали, отец опустил голову и плечи его тряслись.
   -Не плачьте, - участливо сказала ему Ирая, - ваша внучка родилась здоровенькая. У них все хорошо. Вы молодец, успели её вовремя донести!
   Бабуля наконец-то осознавшая радостную весть, обняла его:
   -Я тебя с внучкой поздравляю!
  
   Илидор как раз докладывал Калеру о нашедшихся родственниках ещё пятерых, пропавших в Сулимате, когда в дверь заглянули Гордеевы сыночки.
   -Дядя Иль, у тебя девочка случилась уже!
   Иль ничего не понял, Калер же вскочил, обнял его и засмеялся:
   -Наконец-то, ещё девочка, а то все хулиганы рождались!
   -Я? Я... стал отцом? - неверяще спросил Иль. - У меня есть дочка???
   -Да! Беги скорее в лекарскую!
  
   Как бежал Иль, он забыл, что можно добраться по-другому, летел как на крыльях - у лекарской на него налетели братики, потом бабуля, а он все никак не мог осознать, что уже есть ребеночек - их с Дарой выстраданное, долгожданное счастье.
   Потом увидел напряженно стоящего отца Дары.
   -Иль, он увидел, что Дару скрутило и бегом бежал сюда с ней на руках! - негромко сказал бабуля.
   Без единого слова шагнул Иль к этому мужику, и молча обнялись они.
   Только Никон, позже всех узнавший про племянницу, услышав, что именно отец помог Даре, хмыкнул:
   -За столько лет одно хорошее дело и сделал!
   -Никуш, а может?? - попыталась смягчить его бабуля.
   -Бабуля, не может, этот человек мне абсолютно чужой! Я не против, пусть видится с Дарой и малышкой, но без меня!
   А увидев свою маленькую племянницу, потрясенно замер:
   -Дара, она же как наша мама!
   -Да, братик! - светло улыбнулась Дара. - Наша мама возродилась в доченьке!
   Кэп ходил смурной, мрачный... отвечал только да или нет, команда к нему не лезла, понимая, что он решает нелегкую задачу. Столько лет бороздивший моря, никогда не помышлявший о жене - всегда говоривший: "у меня жена одна - водичка морская", а тут на тебе - жениться, на сухопутной, в дурной стране и в море выходить от случая к случаю...
   Так было три дня, на четвертый, уже ближе к вечеру хмурый кэп, проходя мимо детской каюты, услышал горький жалобный плач. Взбешенный тем, что кто-то обижает сирот, рванул дверь и увидел съежившуюся, горько плачущую, маленькую девчушку. Битый, жесткий мужик растерялся:
   -Ты почему плачешь, кто тебя обидел, я ж ему голову назад заверну!
   Девчушка зарыдала ещё горше.
   -Не плачь, - он неловко погладил её по голове, - пойдем, я тебе что-то покажу?
   -Нее, дядень...нька кэп, най...найди моего ... дедууу, - заикаясь от слез, попросила девчушка.
   -Кто твой дед? - закипел капитан. - Я ему...
   -Джжуу, он,.. он пош...пошел... за сладд... - она опять залилась слезами.
   Кэп неловко взял малышку на руки, ну, не умел он с маленькими обращаться.
   -Пойдем искать этого заср... деда.
   -Ты ег... найдешь?
   -Найду, ох найду!
   На входе в столовую его тормознул помкэпа.
   -Кэп, давай сюда малышку! Ну, что ты плачешь, вон смотри, Арих с Ериком вам куколок взялись делать!Смотри, какие смешные получаются? Побудешь с ребятками, а мы деда искать побежим?
   -Дда, - кивнула зареванная малышка.
   -Кэп, Джу ушел в обед, что-то случилось, он никогда не задерживался так надолго, тем более, сейчас, когда его ждет внучка.
   -Таак! С кем он пошел?
   -С Вадриком! Мы скинулись детишкам на сладости, он у нас самый знающий в этом деле оказался.
   -Чего тянули?
   -Да мы уже всё обшарили, где эти сладости продаются - никаких следов, нашего одноглазого да не заметить?
   -Что Тих?
   -Вон бежит, тоже в городе был.
   -Кэп, - запыхавшийся магик, чтобы не услышали чужие уши, негромко сказал: - Кроме Джу пропала Сулия со своей подругой, они вместе с Джу зашли в сладкую лавочку и всё. Хозяин ничего сказать не может только трясется и мычит - сильное магическое воздействие
   -Наш знакомец? - Спросил разом встряхнувшийся и ставший привычным морским волком кэп.
   -Уверен! - кивнул Тихомир.
   -Вызвать наших сможешь??
   -Думаю, да, но желательно подойти поближе к этому гаду.
   -Ух и поджарим мы кой кому зад, до волдырей с мою лапу!
   Быстро собрались, кэп рявкнул на остающихся:
   -Ежели даже муха пролетит...
   -Понятно, кэп, не волнуйся!
   Уже у трапа их догнал сынок Ариха:
   -Папка, дяденька кэп, Чёса возьмите, он Джу сильно полюбил, учует и лаять не станет, я его упредил!
   -Спасибо, малой, ты настоящий морской становишься!!
   Как засиял мальчонка от такой похвалы.
  
   По дороге заскочили в центр к граничным, предупредили, чтобы не суетились и не поднимали панику раньше времени, три самых ловких пошли с моряками.
   -Ну, Чёс, ищи Джу! - спустив пса с поводка возле этой лавки, попросил кэп.
   Чес покружился на месте, потом потянул кэпа за штанину.
   -Хорошо, что вечер наступил, - порадовался негромко пом, - нас практически не видно в темноте.
   Чёс уверенно бежал в ему одному известном направлении, дом этого 'приятеля' проскочил, не останавливаясь.
   -Может, собака не туда бежит? - спросила граничная.
   -Доверимся, он у нас пес толковый.
   Пес вывел их на пустырь, засыпанный горами мусора.
   -Кэп?
   -Тихха!! Чёс, ищи.
   Чес как-то зигзагами оббегал кучи и бежал к дальнему краю пустыря, где за огромной кучей оказалась небольшая такая хибарка, возле неё он и замер. -Умница наш!! - погладил его кэп.
   -Теперь, едва дыша, обходим хибару, прислушиваемся к малейшему шороху. Арих, ты и Конь здесь!
   осторожно,едва дыша,самые лучшие из команды кэпа пробирались по наваленному под ногами мусору. -Хитрый сука, вон, как по умному мусор накидал, чуть ошибешься и выдашь себя! - только так успел подумать кэп, как под чьей-то ногой хрустнула сухая ветка. Все недвижимо замерли, а вперед рванулся умница Чёс, азартно залаяв, он пробежал мимо халупы, Агап, тут же сообразивший, произвел своей потрепанной кожанкой такой похожий шум взлетающей птицы.
   Похоже, не только кэп украдкой вытер выступивший пот со лба. Опять, выждав несколько минок, двинулись к углу халупы и тут услышали короткий, едва слышный стон. Кэп поднял руку, показывая,что всем надо замереть, и двинулся вперед короткими шажочками. За углом в куче мусора валялся неузнаваемый Джу, весь в крови, с многочисленными рваными ранами, на месте единственного глаза кровавое месиво. Кэп заледенел, потом осторожно дотронулся до шеи своего верного, порой занудного, невыносимого, говорящего все, что думает, в глаза, Джу. Замер, похолодев, вспомнился горький -прегорький плач малышки.
   -Сука, костьми лягу, но на ленты разрежу, узенькие!!
   Едва-едва уловил биение.
   -Жив, бродяга, пока что! - повернул голову назад, увидел выглядывающих из-за угла Тиха и мага Гордея, который делал ему непонятные знаки. Никогда в жизни так не радовался кэп, как в эту минку, он даже в том противостоянии со стихией так не боялся. Наконец понял - Гордей просил отойти от Джу. Осторожно сдвинулся на шаг в сторону и то, что недавно было счастливым Джу, поднялось в воздух и поплыло к Гордею. А из-за угла просочились маги из Лассы, какой-то винтиец и змеями скользнули несколько пустынников-харунов.
   -Кэп, мы теперь без вас обойдемся, ждите здесь! - шепнул ему в ухо маг.
   -Нет,у меня там без пяти минок жена! - вырвалось у него к его непомерному удивлению. - Я с вами, эту тварь на тоненькие ремешки покромсаю!
   -Пойдешь за харунами!
   Поколдовали возле хлипкой на вид, едва держащейся на одной петле двери - понял кэп, это обман, за хлипкой дверью оказалась толстая металлическая.
   -Правильно, что меня тормознули, я бы сейчас в это железо со всей дури и вмазал, предупредил бы эту тварюгу!
   К ноге привалился пёс, кэп в очередной раз порадовался, что у них завелся такой Чёс уникальный!
   В едва приоткрывшуюся дверь опять же, как истинные змеи, проскользнули харуны.
   -Точно у них костей нету, вот змеи песчаные! - восхитился кэп.
   Дверь понемногу начала приоткрываться, худенькие маги просочились быстро, винтиец, плотный такой мужик, дергался - никак не проходил в эту проклятую дверь, а что говорить про громадину кэпа, он сжимал пудовые кулаки и молил эту поганую дверь открыться побыстрее, ведь там были девчонки и Вадрин. Пролез винтиец, едва-едва, но втиснулся, и через несколько минок что-то загромыхало внутри.
   -А сука, наших там!! - Заорал кэп и со всей дури саданул по этой железяке. Потом уже Тих пояснил ему, что бывают случаи, когда человек в непредсказуемой ситуации может сотворить что-то сродни чуду-отшвырнуть огромный, неподъемный для десятерых камень, чтобы помочь придавленному, голыми руками удушить огромного зверя.
   Вот и кэп в момент вышиб эту дверь, разъяренный, с бешеными глазами он влетел в хибару и, повертев головой, увидел, как маги теснят в угол какого-то засранца, а тот кидает в них сгустки огня.
   -Аааа, сука, вот ты где? - взревел кэп и прыжками попер на эту тварь. Выросший впереди осторожных магов разъяренный, громадный, с красными глазами, ревущий диким зверем громила, на миг отвлек внимание этого от магов. Пятящийся в угол метнул в грудь громилы огненный сгусток, уверенный, что великан упадет, но вместо этого, послышался все заглушающий рёв, и каким-то непостижимым образом громила прыгнул и ухватил его огромными ручищами за шею.
   -Все, тварь, ты добегался!
   Кэп почти придушил этого, когда в ухо заорал Тих:
   -Кэп, не убивай, он живым нужен!
   Кэп не слушал, тогда Тих заорал:
   -Кэп, там Сулия, едва живая!! Помогай!
   -А? Сука позорная. - Кэп разжал руки и отбросил полузадушенного гада к стенке, тот впечатался в неё и сполз на пол. Внутри халупа оказалась укрепленным бункером, это потом уже узнал кэп, сейчас же он летел за Тихом к серьезной, местами наивной девчонке, взвалившей на себя непосильную ношу и попавшей вот в такую переделку. То что увидел кэп... ему потом долго снилась эта гадость, и просыпался он в холодном поту. Вторая девчонка - адъютант или как там её, лежала в углу. Неподвижно. Скорее всего уже мертвая, а Сулия... Распятая на каком-то столе, привязанная ремнями за руки и за ноги, вся в крови, видно было, что все тело изрезано, она несколько раз простонала.
   -Жива? - кинулся к ней кэп, матерясь срывал с неё какие-то неподдающиеся его силе ремни, орал диким голосом:
   -Маги, где вы?? Не выживет девчонка - всех порешу!!
   Его так и не смогли оторвать от растерзанной Сулии, он осторожно взял её на руки, приговаривая:
   -Потерпи, милая. Я тебя вынесу, и маги начнут лечить, потерпи!!
   Как он шел к выходу, когда летел за Тихом совсем и не понял, что гремит костями по крутой лестнице в глубокий подвал, сейчас же он тщательно ставил ноги на каждую ступеньку, боясь нечаянно тряхнуть Сулию. Маги сказали, надо вынести на воздух её, в этом подвале магия не работала.
   Поднялся из подвала, вынес на воздух, к нему рванулись и маги и его бродяги:
   -Что?
   -Клади, кэп, её сюда, только осторожно!
   -Сам знаю! - рыкнул кэп, опустил Сулию на какое-то мягкое ложе и спросил, увидев сосредоточенного Гордея, держащего руки над её головой:
   -Выживет?
   -Должна!!
   -Кэп, давай я твои ожоги залечу?? - сунулся к нему этот винтиец.
   -Ожоги? - тупо спросил он. - Какие ещё ожоги?
   -Да у тебя вся грудь сплошной волдырь!!
   -А и не чувствую ничего?
   -Это сейчас, потом будет жутко болеть, ожог-то магический.
   -Тогда давай!
   Маг распахнул то, что осталось от жилетки кэпа, и волки дружно охнули - вся грудь их кэпа была сплошным волдырем, что бывает при ожогах.
   -Лечи! - как старался винтиец, кэпу жгло грудь, но он что, баба, будет охать. Да и баба вон лежит, изрезанная вся.
   -Что он хотел? - спросил кэп, кивнув на вырезанные на её коже какие-то знаки.
   -Скорее всего, вселиться в её тело.
   -Где он? - опять заревел кэп. - Вы, как его выпотрошите, мне отдайте, я его на ленточки пущу!
   От его орева дрогнули ресницы Сулии. Она едва слышно позвала:
   -Ккэп?
   -Да, Сулия, я здесь! - сразу понизил голос кэп.
   -Все живы?
   -Пока не знаю, маги там разбираются.
   -А эта... - по её телу прошла дрожь, - тварь?
   -Уже в империи, в подвалах у Калера! - ответил ей Гордей.
   -Гордей, ты имеешь право поженить людей? - спросил кэп.
   -Да, но не здесь же.
   -Именно здесь! - твердо ответил кэп и, взяв в свою огромную ладонь обескровленную руку Сулии, твердо сказал: - Вот и жени нас!!
   -Но, - прошептала Сулия, - я же изуродованная??
   -Для меня ты самая красивая! Давай, маг Гордей!!
   -Повторяй за мной кэп. Я,.. имя свое скажи... - Гордей начал говорить слова.
   -Я, - послушно проговорил кэп, - урожденный Калистрат, сын Панкратов, Ивлев с рождения, беру в жены Сулию из рода сулиматского, - тут он немного скривился, и вместо "обещаю" сказал:
   -Твердо говорю - буду почитать и оберегать её всю оставшуюся жизнь!! - И добавил от себя: -Свидетелей моим словам много, и порукою мне, надеюсь, выступит Дева наша Светлая!
   Громыхнуло негромко в черном небе, а на запястьях кэпа и Сулии появились узорчатые браслетики.
   -Все, кэп, я забираю Сулию в империю.
   Кэп бережно погладил её по маленькому кусочу кожи на лице, не изрезанному этим сволочугой:
   -Ты поправляйся, мы тут малость порядок наведем, не переживай, не дозволим плохому случиться!
   -Гордей, - рявкнул он вдогонку магу, - а Джу?
   -Жиив!! - донеслось из схлопывающегося портала.
   Прода от 17.11.2017, 13:46 -Ну хоть выдохнуть можно - жив старый бродяга! - громко сказал кэп, а в душе содрогнулся, видел только он один, что вместо глаза у Джу было мессиво.
   -Дева Светлая! - про себя взмолился он, - я никогда тебя ни о чём так не просил и не стану, сама знаешь, я - мужик упёртый, но сейчас услышь меня. Я прошу только одного - пусть у Джу глаз останется! У него есть маленькая сиротка, не оставляй и его, и её на муку! Дева Светлая, ты можешь многое - помоги нашему Джу! Здесь, в этой поганой стране, я кости отброшу, но наведем мы всем миром порядок, не лишай Джу выпавшей ему на старости лет любви маленькой девочки! На что я толстокожий, но их взаимная любовь даже меня зацепила! Помоги, Дева Светлая, сама знаешь, молиться не умею, сейчас -надо если - возьми мою жизнь, но помоги Джу!
   -А? - очнулся он от своей горячей просьбы, помкэпа теребил его за рукав.
   -Что будем делать, эп?
   -Перво-наперво я в империю, надо узнать, что этот паскудник ещё успел нагадить и где? Арих, ты за старшего!
   -Маг, - обратился он к винтийцу. - Ты остаешься здесь или валишь к себе? Нет у меня доверия ни к кому, всех граничных надо бы проверить, непонятно как-то, то толпой ходят с Сулией, то она только со своей единственной подругой оказалась! - он передернулся, так и стояло перед его глазами увиденное, еле живой Джу и вся изрезанная Сулия. Он посмотрел на свои руки и растерянно проговорил:
   -Вода где-то найдется? Я же как мясник на бойне!
   -Да, кэп, тебя сейчас увидеть кому-то постороннему - разрыв сердца обеспечен! - хмыкнул пом и как-то враз хмыкнули все, отпускало жуткое напряжение понемногу.
   А граничные удивили: все три враз шагнули к нему и ошарашили вытирающего мокрые руки кэпа.
   -Кэп Ивлев, прими нашу клятву - мы до последнего вздоха станем тебя защищать и служить тебе!
   -Не хватало ещё - бабы меня защищать начнут! Я что, похож на ваших, не пойми как их называть, постельных игрушек?
   -Нет, но это слова нашей клятвы!
   -Ваша клятва - дурь полнейшая, не нужно мне, мужику, бабьи клятвы принимать, о другом надо думать -рожать нормальных детишков и воспитывать их в тепле и любви, вон, как наш, - его голос дрогнул, -одноглазый Джу, заменил малышке и мать, и отца, и деда с бабкой! А ведь мужик суровый, не раз смотревший горбатой в лицо. Пока, надеюсь, ненадолго, придется побыть вам на службе, как только наведем порядок - тут же всех отправим рожать.
   -Кэп, - засмеялась самая бойкая, - твоя команда не справится, нас много!
   -Ни плахта, у нас вон сколько мужиков в четырех странах холостых найдется!
   -Если они такие же, как твоя команда, мы согласны!
   -А что - дело? Клич кликнем по морским бродягам, ох, и детки народятся - с пеленок бесчинниками станут, а и дело! Вашу бабскую дурь выбивать долго придется! Так, тебя как кличут-то?
   -Сулема.
   --Что, у вас имен других нет - все на Су начинаются?
   -Так верховная давно решила, все, кто в казармах рос, имена такие имеют.
   -Это сколько же Сулий имеется?
   -Много, кэп.
   -Дурь и уродство во всем. Ты команду дай, пусть ваши баб... э-э-э... девы нормальные имена себе подберут, поменяем, вся страна перестанет быть Су... Штаб свой возьмите под усиленное внимание, приглядывайтесь ко всему - все, что покажется подозрительным, вот мужику и показывайте, не вслух. Какой-то знак придумайте, вон, хоть ухо почесать. Скажи, как тебя им звать-то?
   Маг ухмыльнулся:
   -Анист для них буду, пока что. Я тоже без жены, может, какую и присмотрю!
   -Так, Тих, готов?
   -Да, кэп!
   -Всё, я пошел, ухо даже не востро, а сверх востро держите!!
   -Чёс, детишков охраняй!
   Чёс негромко тявкнул.
  
   Кэпа в империи уже ждали - несмотря на средину ночи, все были кабинете Аллериана.
   -Калистрат... - начал было император, но кэп перебил.
   -Извини, государь, отвык я от имени такого - кэп мне привычнее!
   Император кивнул:
   -Кэп, мы благодарны вашей команде за большую помощь, твои волки сделали неимоверно много! Тебе сейчас предстоит стать уборщиком всей этой грязи!
   -Да понял я, сам удивляюсь, как лукавый кто под руку подтолкнул, когда увидел все это!! Девчонка ведь совсем, ничего в жизни и не видевшая, вон как сладоледу радовалась, я и подумал - выживет, может, должна же с брачным браслетом моя сила понемногу ей помогать!
   -Да, - кивнул Аллериан, - у нас тут есть камень, скажем, необычный, едва встанет на ноги твоя жена, должны вы с ней побывать там, велено так!
   -Да я хоть в преисподнюю, лишь бы они оба выжили. Я видел всякое чем-чем - смертями меня не удивить, одно дело хорошая драка, абордаж, или разборки, а когда над обездвиженными, беспомощными издеваются... это надо в ответку побольше добавить. Прочитали эту паскудину?
   -Да, - кивнул Калер, - Гордею до сих пор противно, видишь, сидит зеленый? Так вот вкратце: это порождение жуткого шуликуна с юности бредило властью, да все не удавалось. В сулимате же прижился, потихоньку начал обделывать свои делишки, этих сук озабоченных приучил к зелью молодости, которое -никто и не подозревал, имело одно очень интересное побочное действо, а именно, подчинение. Вот почему, когда началась заваруха, эти отборные не щадили никого, установка была - чем больше убрать здравомыслящих (таких нашлось много, все, кто не мог оплачивать дорогостоящее лечение, как раз и понемногу начали мыслить не в его пользу), тем лучше. Надеялся он, что в этой резне отборные сумеют справиться с недовольными, да вот не взял в расчет всех граничных - уверен был, вымуштрованные на подчинение любому приказу сулиматихи сразу же начнут добивать недовольных, просчитался - все пошло не по его хотению! Ненадолго затаился, были же у него в запасе многие, что в подчинении остались, подкинул нескольким, находящимся под личиной, идею обратиться за помощью к нам, надеялся, они провернут несчастный, непредвиденный случай и устранят рвущихся к власти - он так считал, граничных. Но вышло не по его, мало того, что эти пятеро не вернулись, так ещё приперлись жуткие громилы, которых он откровенно испугался, слышал и видел, на что способны эти головорезы. Вот Тихомир и уловил его страх в первые же дни. Опять стал выжидать, понемногу натравливая своих бешеных, то тут то там, мешая и портя все, предпринимаемое Сулией с граничными. Но желаемого успеха все не получалось, и мешали ему больше всего именно вы, одним махом завоевавшие большое уважение простого народа - это когда вы детишек стали собирать. А уж приютный дом, он многих, тех кто сомневался, заставил поверить, что в стране может быть нормальная жизнь.
   Вот тогда-то, видя, что желанная власть уплывает из рук, решился на крайность - провести давно задуманный ритуал по обмену духа. Выбрал Сулию, поскольку именно она стала лидером. Сдерживало только одно - надо было умыкнуть её неожиданно, и чтоб вы не сразу стали искать её. Опять дернул за свои веревочки - надо сказать, при магическом просмотре очень четко видны многочисленные нити, связывающие его со своими подчиненными. Это как кукольник с тряпочными куклами, которых за ниточки-веревочки можно дергать. Только у этой сволочи цвет нитей разный, скорее всего, чем ярче цвет, тем сильнее подчинение этих бешеных.
   Вот с помощью трех, опять же, под личиной окопавшихся поблизости, удалось выманить Сулию с одной только девчонкой, а то, что они встретились с двумя головорезами, сыграло на руку - тень падет на них, да старый одноглазый пират и молодой парнишка ему на один зуб. Вот и умыкнул их четверых в свой бункер, который, он был уверен, никто и никогда не отыщет. А беспородный пёсик, наверное, единственный на весь сулимат, свел на нет все его махинации. Не он и Джу - скорее всего, сегодня мы бы имели дело с новой Сулией!
   А в бункере все пошло наперекосяк, бросив троих обездвиженных в угол, начал неспешно приводить в действие давно задуманное, все делал неторопливо и тщательно, уже вырезал нужные ему символы на неподвижной Сулие, да не вовремя и непонятно отчего очнулся этот одноглазый. Джу после обездвиженья был слабоват, сумел-таки несколько раз приложить этого, но против магии он бороться не смог. Вот и вымещал злобу на нем паскудина, уверенный, что время у него до утра точно есть, а там, вот она, Сулия - заблудилась где-то, или ещё какую причину озвучил бы. Выкинул, думал, сдохшего, теперь уже безглазого разбойника.
   Кэп сжал пудовые кулаки, с трудом сдерживаясь от соленых словечек.
   -Хочу сразу пояснить, - вмешался ласский маг, - Джу уже в Лассе. Наши лучшие целители надеются восстановить один глаз, скорее всего, это будет тот, потерянный раньше, он был просто выбит в драке, а вот второй... Тут много магии замешано, но надеемся на лучшее!
   -Уфф, это самая лучшая и невероятно хорошая новость, этот старый бродяга, он мне как брат! - выдохнул кэп.
   -Выкинув Джу, - продолжил Калер, - пришлось повозиться с очнувшейся девчонкой, а молодому пирату повезло с одной стороны - он очнулся уже когда эту гадину считывали здесь, с другой - он весь в тоске, не смог помочь! А девушка, сопровождавшая Сулию, она не выжила. Вот такая ситуация, не будь Джу, не сцепись он с этим гадом, все бы получилось!
   Утром по столице вездесущие девчонки, а с ними уже и начинавшие оживать мальчишки, пробегали по всем улочкам и переулкам с вестью - на Сулию совершено нападение, моряки просят всех жителей прийти в обед на главную площадь.
   Загудели-заволновались женщины, у всех был одни и те же вопросы:
   -Сколько можно? Когда управа на негодяев будет?
  
   К обеду площадь была полна, гул разносился далеко, были здесь почти все жители. На небольшой помост, что остался от сулиматихи - изукрашенный деревянный верх снесли во время бунта, а каменное основание осталось, поднялись несколько человек, люди зашептались:
   -Кэп. Воон те два - точно из магов, а эти сильно смуглые... это же песчаники, а воон тот - точно из империи.
   Кэп поднял руку:
   -Выслушайте нас, народ сулимата! Вчера, ближе к вечеру пропали два наших из команды, одного вы все хорошо знаете - одноглазый у нас один - пошли за сладостями для детишков. Мы начали искать, никаких следов, понятно, что замешан какой-то маг, нашли с помощью нашего магика следы, которые заканчивались у лавки.
   -Так потрясли бы хозяина! - воскликнули в толпе.
   -Потрясти его уже никому не удастся, он вначале только испуганно дрожал и мычал, к утру помер. Многим знаком наш пёс! - кэп осторожно поднял псинку, показал его всем. - Вот он-то и привел нас на мусорный пустырь.
   -Там отродясь окромя крысов никто и не ходить! - прошамкала какая-то старая-престарая бабка.
   -Ходить, да ещё как! Вернее - ходил! - поправился кэп.
   Не вдаваясь в подробности, пояснил про Сулию и Джу - толпа возмущенно загудела. Вперед вышел Каллериан:
   -Люди сулимата, зная ваши беды и учитывая то, что в стране нет сильных магов, империя, бейлик, Винтия, Индар и Ласса, общим решением прислали к вам на помощь магов, а бейлик ещё и харунов для охраны первых лиц.
   -А мы вот кэпа хотим! - выкрикнула какая-то женщина.
   -Точно, он мужик крепкий и правильный, вот пусть и помогает, пока Сулию лечат! Нечего в море уходить, коли у нас непорядок кругом!!
  
   Кэп вздохнул, опять поднял руку и ответил:
   -Не смогу я теперь уйти от вас - вот, смотрите, кто общался с нашими мужчинами, должен знать, что это такое!
   -Это же семейный браслет! - выкрикнула близко стоящая женщина. - Богиня ваша тебя с кем-то оженила?
   -Да, с Сулией!
   -Вот это правильно! Согаснаи! Сулия - девка правильная, а при таком муже порядку быть быстро!
   -Так что, принимаете меня, люди сулимата?
   -Даа!! - дружно завопила площадь. - Даа!
   -Тогда, значит, буду действовать, как привык в море!
   -И в зубы дашь? - поинтересовались из толпы.
   -Заслужите - дам!
  
   К вечеру рука кэпа стала ощущаться - по улицам двумя парами ходили граничные, зорко замечая всякие мелкие нарушения, за ночь выловили нескольких, что были связаны с лекарем самыми яркими в магическом зрении нитями.
   Маги, осмотрев их, пришли к неутешительному выводу - при снятии подчинения станут балластом, скорее всего будут пускать слюни, только не на мужчин, а в силу слабоумия.
   Кэп надолго задумался, потом проворчал:
   -Проверить надо всех, мало ли, среди этих озабоченных кто по глупости или по молодости затесался.
   -Вряд ли. Кэп, к лекарю не имеющие приличного состояния попасть не могли. Через седмицу установим и проверим всех.
  
   Кэп с волнением поздно ночью возвращался на кораб - не хватало ему в этом месте разврата ночевать. Нет, он не был женоненавистником, наоборот, очень даже уважал и уваживал женщин, что встречались ему в дальних и не очень плаваньях, но одно дело, когда по симпатии и согласью, и совсем другое - ублажать похотливых мерзких баб. Теперь он понимал Иля, доведись ему попасть в такой переплет, ни за что бы не стал. И зудела у него в голове мысль относительно дворца, во что его переделать, он свое корыто во много раз дороже ценит.
  
   В каюте слабо теплился огонек, на кровати сидела девчушка Джу и возле неё Ерик, что-то читающий ей.
   -Дяденька кэп, нашел моего деду? - Тут же вскинулась она.
   -Нашел, малышка, только деда твой немножко приболел, и лечат его сейчас!
   -У него, что глазик другой заболел? - встревожилась девчушка.
   -И глазик, и... кхм, ножка, но скоро он появится.
   -Тогда я пока с тобой побуду, ты - хороший, и я тебя не боюсь. Я всех не боюсь, но деда всегда сказывал - кэп наш самолуччий!
   Кэп кашлянул:
   -Я громко ору, ругаюсь частенько.
   -Я тоже уже умею ругаться! - девчушка выдала несколько отборных морских ядреных словечек.
   -Кто тебя научил? - сердито спросил кэп.
   -Слышали мы все, давно уже! Я у тебя постелю прибирала, ты теперь... ну, не деда, а дедин друг, значит, я с тобой и стану спать, одна боюся!
   -Что с тобой, мелкой, делать?? - развел руками кэп.
   -Ты не думай, я умываться умею - деда ругался сначала, что я чумазая была, одеваться тоже!! А дяденька готвач сказал - меня научит, как он - всякие каши варить.
   -Ну что с тобой делать - будем твоего деду ждать вместе.
   И спал кэп впервые в жизни весьма неожиданно - малышка брыкалась, спинывала одеяло переворачивалась, укладывая попу на подушку, кэп вскидывался, осторожно перекладывал её, укрывал одеялом, потом не выдержал, прижал рукой к себе малюсенькое невесомое тельце, бормотнув:
   -Спи, егоза, никто тебя не утащит!
   Повозившись, она угомонилась и тихонько засопела, и как-то враз понял кэп Джу, его обожание и восторг к этой малышке, теперь доверчиво прильнувшей к грозному кэпу. За таких вот малышей он и станет разгребать дерьмо и вытаскивать страну к нормальной жизни.
   Джу плавал в чём-то вязком, барахтался, задыхался, пытался грести куда-то, помнил, что он где-то бывал, в какой-то воде, но тут была не вода, а ненавидимый им с раннего детства кисель, какой варила толстая вредная тетка, точно не мать!
   -Кисель, детство раннее, откуда? Не помню, но как он надоел!!
   Джу опять барахтался, напоминая самому себе муху, попавшую в сироп. Почему-то знал - надо барахтаться, только непонятно - зачем?
   Кисель этот... что его....... засасывал-затягивал, но опять же откуда-то Джу знал, что-то надо сказать... кому-то. Сколько он так барахтался, наверное, долго, уставать стал, мысли текли едва-едва, как этот кисель, но вот что-то зудело, не давало покоя, заставляя Джу вяло, но барахтаться.
   -Вот так и останешься ты здесь, в киселе! - ухмыльнулся сам на себя Джу, а все как-то резко переменилось - вместо киселя его подхватила бурная вода, ох и крутило-колотило его, у него враз заболели все косточки и органы внутри, про которые он и не знал никогда! Теперь он уже не барахтался - его просто несло сильное течение, тащило в штормящее море?
   -Море? Что это? Мооре, знакомо как?
   Течение как-то убыстрилось, и полетел Джу с огромной высоты в пропасть! От сильного удара о воду охнул, застонал и услышал какой-то бубнящий голос:
   -...должен... вот-вот... ждем.
   -О, хорошо, хоть кто-то появился, вместе веселее все эти дела проходить!!
   Джу твердо знал - он окочурился и сейчас попал в преисподню, чего же можно было ожидать ещё от старого морского волка? Такие, как он, в рай не попадают!
   -Волка? - Он вспомнил... кэп, ему нужен зачем-то его жесткий как столетний сухарь кэп, что-то он должен ему сказать, жизненно важное?
   -Кэп, - пробормотал он потрескавшимися губами, не надеясь что его кто-то услышит. К удивлению-услышали, в рот полилась настоящая вода, а не этот ненавистный кисель. Джу малость воспрял, да и негоже морскому бродяге позориться, не салага же. Вокруг была темнота.
   -Вы бы хоть факел какой зажгли, что ли? - пробормотал Джу.
   -Зачем? - весело как-то поинтересовался голос.
   -Затем, не видно же, мачту тебе в зад, ничего.
   -Хмм, - хмыкнул голос, - чего нет, того нет.
   Джу принюхался, серой не пахло.
   -Я что, в предбаннике?
   -Каком? - недоуменно спросил голос.
   -Ну, в этом, за которым котел кипящий.
   -Зачем нам котел? - уже с интересом поинтересовался голос.
   -Какой-то ты темный, недавно чтоль здесь? - удивился Джу и пояснил: - Котел, где мы все варимся?
   -Зачем?
   -Ну, грешники же, так положено!
   -А ты грешник?
   -Ещё какой, морской бродяга же я, ни кола, ни двора не имеющий!
   -Так уж и не имеющий!
   -Я про себя поболе знаю. Только вот зачем мне нужен кэп?? Так и не вспомнил, да теперь уж поздно лить в глотку ром. Эх, я бы не отказался, да ведь не дашь?
   -Не дам! - согласился голос. - Пока, а там, глядишь и выпьешь рому со своим кэпом.
   И вот тут Джу струхнул:
   -Слышь, чертяка позорная, не тронь кэпа, он ещё много чего не успел сделать, я тут вам такую бучу устрою за него, будете выть!!
   -Силён ты! Ладно, вставай, пойдем!
   -Да я совсем ничего не вижу, даже не знаю куда ноги опустить?
   -Помогу, держись!
   Джу ощупал протянутую обыкновенную?? руку.
   -А чего у тебя когтей нет?
   -Да вот, меняем иногда облик! - как-то весело хихикнул чертяка. - Держись за руку, пошли.
   Шли не торопясь, Джу иногда спотыкался, ругался весьма цветисто, провожатый только кашлял.
   -Так, ну вот, пришли! - прошли в какое-то помещение, Джу шумно втянул носом воздух.
   -Ты чего? - удивился провожатый.
   -Да серой должно пахнуть, - пробормотал Джу, - а пахнет... - он опять втянул носом воздух, - чем-то лекарским?
   Откуда-то снизу раздался еле слышный голос, женский:
   -Джуу?
   -Это что, испытание соблазном, я ща должен на голос бежать в объятья жуткой чертяки?
   -Не такая она уже и жуткая! - опять хмыкнул голос провожатого, а женщина уже более окрепшим голосом позвала:
   -Джу, ты тоже здесь?
   -А где я должен быть? - удивился Джу.
   -Я так боялась, что ты уже... - женщина смолкла.
   -Что я уже?
   -Что ты погиб!
   -А я где, не на том свете разве? - недоуменно спросил Джу.
   -Неет, мы с тобой в Лассе.
   -Каакой такой Лас... - и вдруг заорал: - Малышка моя? Дева, она там совсем одна, небось, уревелась вся! Мужик, - обратился он к провожатому, - мне кровь из носа нужен кэп, я теперь, как понял, совсем слепой, девчушку свою пугать не стану - пущай думает, что меня нету. Кэп, он мужик твердый, сумеет её пристроить!
   -Тихо, тихо, волк морской, не гоношись! - вступил в разговор другой голос, где-то Джу его уже слышал. - Лечим мы тебя!
   -Да мачту мне в зад, лечи - не лечи, слепой как есть! Вот и отмечтался ты, старый дурак, о красивой старости с внученькой. Кэпа позовете?
   -Попозже, пока вот с Сулией пообщайтесь, занят ваш кэп.
   -Чем это он так сильно занят, что не может навестить бродягу слепого?
   -Делами! - как-то туманно ответил голос.
   -Понятно, - вздохнул Джу, хотя ему совсем непонятно было, отчего это кэп не найдет время на них?
   -Сколько я, мы уже здесь?
   -Две седмицы!
   -А там, - вспомнил-таки Джу тот бункер, - у баб этих что?
   -Порядок наводим!
   -Успели, знать, гада остановить?
   -Да!
   -Ну, хоть это радует!
   -Суль, ты как, дочк? - Хоть и хотелось одноглазому, нет, теперь уже совсем слепому Джу, погоревать, но не при девчонке же, он ведь не юнга сопливый!
   -Жива, - слабенько проговорила Сулия.
   -Ничего, дочка, мы с тобой ещё на твоей свадьбе погуляем, я за столом посижу, да песню величальную для тебя спою, может быть!
   -Джу, ты такой славный! - у неё перехватило горло. Сулия часто заморгала, видя такого растерянного повязкой на глазах Джу. Её строго-настрого предупредили - не говорить Джу о повязке, боялись и волновались маги, что не получится у них с глазом, и лучше не давать зряшную надежду.
   Джу удивился:
   -Чего ты ревешь, дева сулиматская, воспитанная быть равнодушной ко всему?
   Сулия всхлипнула:
   -Все больше уверена - есть во мне имперская кровь, я по сулиматихиным понятиям -ущербная, сочувствовать умею.
   -Где мне присесть? - вопросил Джу провожатых.
   Его подвели к стулу, усевшись поплотнее, взял Сулию за руку и начал рассказывать ей всякие морские байки. Вспомнил он, какая лежала на том столе девчонка. Это ему безразлично, что будет у него на коже, лишь бы быть живу, а девки, они помешаны на внешностях, вот и отвлекал Сулию Джу, травя всякие истории, давя в душе разочарование.
   Не знал ведь Джу, что кэп уже дважды наведывался к ним, потерянно и печально рассматривал их бессознательные тела и только бессильно сжимал кулаки. Сулия вчера к вечеру пришла в сознание, а этот стойкий, умеющий держать удар мужик, несколько минок назад. Не знали оба, что весть о их теперь уже точно воскрешении, облегченно вздохнув, с радостью узнали и в Империи, и в бейлике! Только до замотанного, похудевшего, злого кэпа эта самая нужная и ему и команде весть пока не дошла!
  
   Очень тяжело, со скрипом, сдвинулась жизнь сулиматская. Народ как бы разделился, на три лагеря, что ли. Самые бедные, кому терять, кроме действительно, последних штанов, нечего, те принимали все предпринимаемые кэпом со товарищи действия с одобрением. Были нейтральные, выжидающие, были и явные, категорически не воспринимающие кэповы действия.
   Но он только отмахивался и старательно гнул свою линию. Ну, как не одобрить самое первое кэпово решение - отдать дворец сулиматский под учебное здание, объявить на весь сулимат, что всякий, желающий отучиться на выбранное уменье, будет принят в обученье. Пол сулимата толком буквы не знали, даже многие из граничных с трудом читали, что говорить о бедняцких детишках.
   Это понравилось всем, а вот второе его решение вызвало недовольство, особенно среди самых обеспеченных. Кэп, не мудрствуя лукаво, обозрев бардак и мусор на всех улицах, добровольно- принудительно велел всем, живущим в том или ином доме, навести вокруг порядок, чтобы самим было не противно жить в грязи. Бедняцкие районы дружно взялись за наведение порядка, через два дня там все блестело, сорную траву выдрали, выкосили, мусор часть вывезли, часть сожгли в отдаленьи от города, дороги заровняли привезенной из заброшенного карьера мелким гравием, самим стало радостно от порядка. Были и недовольные.
   -Это тебе не на корабе! - принялись возмущаться некоторые, в основном из послушных кукловоду.
   Но кэп ни разу ни дипломат - обходных путей в жизни не искал, если только когда надо было спасать задницы своих бродяг, и тут не стал финтить.
   -Не хотите, не надо, вносите в казну монеты, в зависимости от размера территории. Кому убрать найдется, за плату. Срок два дня - или уборка, или оплата.
   -А не пошел бы ты... на свой кораб, или ещё дальше, в империю!
   -Я срок установил - дальше решайте сами!
   -Да что он сделает, да как он может нас заставить?? - Те, кто возмущался, палец о палец не ударили, более здравомыслялщие и которые похитрее тут же нашли желающих подзаработать, уговорились с молодежью, те убрали - вымели всю территорию, правда, некоторым отдали истинные гроши, надеясь, что все сойдет с рук.
   Ан нет, у тех, кто не стал убирать участки, улицы от своего дома до следующего, оказались через два дня аккуратно засыпаны мусором, не открывались калитки или ворота. Опять же, в течение двух дней по улицам непрестанно ездили телеги, на которых увозили мусор, сейчас их не было совсем.
   Разобрались граничные и с теми, кто заплатил сущие гроши, пришлось еще и доплатить штраф в казну. Понемногу начали работать маленькие пекаренки, которые выпекали самый простой хлеб, не до изысков было, зато этого хлеба хватало на всех, опять же сами местные следили, чтобы цены не взвинчивались- поначалу пытались было некоторые, но выплатив огромный штраф, присмирели.
   Через седмицу, после выступления кэпа перед жителями, резко и сразу скончались многие из бешеных сук - те, что уцелели в бойне. Маги представили всем правителям четкие и ясные доказательства, что именно эти, имеющие самые яркие нити, станут постоянно гадить и пакостить в стране.
   -Заложено в их головы такое действие, похоже, в последние дни, когда вы тут появились, попытался обезопасить себя этот кукловод! - пояснил маг-винтиец.
   -Знать, так тому и быть, иметь под задом такую пакость, готовую в любой момент бабахнуть? Нет, я не согласен! Одно дело - прилепить магический шар к нашему корабу, - уникальная псина унюхала ведь - отправится на тот свет несколько человек, а другое - опять начнет лихорадить страну. Я за обрыв этих нитей. Единственное - чтобы это произошло днем и сразу со всеми. Днем вылазят на улицы, ездят-ходят по своим, как их назвать, подругам-соратницам, вот пусть на их глазах и... Чтобы не было воя по поводу их кончины, типа все нами подстроено - мы в этот день все будем на виду - дворец переделывать под учебное заведенье.
   Так вот и случилось, потом уже сопоставили люди - одновременно начали задыхаться многие из бешеных, кто где: кто-то дома, кто-то на прогулке, парочка даже свалилась замертво во дворце, и набежавшие первыми молодые девушки увидели, как пошли их тела какой-то рябью... вместо привычных лиц, оказались совсем другие - обе из самых приближенных к Сулимат-правительнице. И появилось в обиходе меткое слово -'перевёртыши'после этого.
   Обвинить кэпа или кого-то из граничных в этих неожиданных смертях не случилось возможным - они все были во дворце, кроме службы порядка. Образовали такую службу в первые же дни, и стал там главным именно помкэпа - Арих. Возмущавшимся некоторым дамам он быстро показал, что мужчина, если он не ублажитель, на многое способен. Только бурчал постоянно и дергал кэпа:
   - Договаривайся с правителями, мужики нужны!! Настоящие!! Как воздух!!
   Всей командой тащили неподъемный воз, понимая - от них зависит многое.
  
   Поздними вечерами, возвращаясь на кораб, увидев в своем иллюминаторе слабый свет, кэп улыбался -ждала его маленькая Малинка. Так назвал её Джу, её любимый деда. И каждый вечер встречала его маленькая хозяюшка одним и тем же вопросом:
   -Деда не выздоровел?
   -Нет, маленькая, пока нет.
   -Ох! - горестно вздыхал ребенок и ворчливо, копируя готвача, командовал:
   -Руки брыстро мыть и кушать! Мы старалися!
   С подачи кэпа и готвача она старательно повторяла всё, оба сказали примерно одинаково:
   -Явится твой деда, а ты уже кашу умеешь варить и посуду мыть, совсем хозяюшка!
   А сегодня кэп, устроив её на руках, сказал:
   -Малинка, а ты тайну сумеешь сохранить?
   -Это как, молчать, когда суки бешеные мимо идут, а нас как будьто и нетути?
   -Немножко не так, просто пока никому нельзя рассказывать, что мы с тобой скоро пойдем в империю, в гости к хорошим мальчишкам.
   -Таким, как Арих?
   -Ну, примерно так.
   -Значит, надо учиться заплетать косы самой! Завтра дяде готвачу скажу, чтобы поучил. Скажу - я большая и деда будет рад!!
   Быстро уснула его подружка.
   -Кэп, - шепнул осторожно постучавший Ерик, - там наши все собрались, маг Гордей пришел.
   -Бегу! - подхватился кэп, устраивая валик по краю койки - вертеться стала меньше девчушка, но мало ли, чтобы не упала. Быстренько дошел до каюты - все были в сборе, на вахте в такие минуты оставался Чёс.
   Гордей кратко рассказал, что во всех странах объявили набор мужчин для помощи сулимату, со дня на день прибудут спецы, для обучения детей и подростков нужному мастерству.
   Улыбнулся:
   -Рвутся сюда наши мастеровые, да мы пока все против, рано.
   -Это те два мальчишки? Пользы будет много, с радостью встретим и все покажем! - загудели мужики.
   -И последняя новость, - Гордей сделал паузу, все притихли:
   -Не томи, маг, говори уже! - как-то обреченно сказал кэп.
   -А новость такая - вчера вечером в Лассе пришла в сознание Сулия!! - кэп дернулся:
   -А...
   Договорить не успел, Гордей остановил его и добавил:
   -А к обеду и ваш Джу!!
  Зная, что дети спят, и от их оглушительного орева проснутся, бродяги мутузили друг друга и счастливо смеялись.
   -Выжил, старая задница!
   Гордей, посмеиваясь, спросил:
   -Рассказать вам, что он первым делом спросил?
   -Конечно!
   Как гоготали они, узнав своего неугомонного одноглазого:
   -Ха-ха-ха, это ж надо в преисподней серу унюхивал и рому попросил!! Ну, Гордей, ты нас всех встряхнул - Джу выкарабкивается! А уж как мелкая его ждет, в разговоре только про деду и слышим.
  
  dd>  Сколько нянек образовалось у малышки Аилии, так захотела назвать дочку Дара -'чтобы была в имени её папина частичка'. Бабуля, братики, почаще наведывающийся Никон, все ворковали возле неё. Братики с дедом смастерили первую в империи детскую каталочку. Они же первыми и прогулялись с племяшечкой-крошечкой по главной улице, и через день были завалены просьбами.
   Аллериан глубоко задумался, порешали с Каххаром и стали искать место для постройки большого предприятия по производству всяких нужных в быту вещей, придуманных этими двумя самородками. Первое совместное предприятие вызвало огромный интерес в обеих странах, потянулись в столицу мастеровые, а в Ёжкиной крепко задумался и чесал затылок батяня.
   -Вот, навроде и дома детишков полна изба стала, а хочется свою силушку-уменье испробовать в новом деле, как мыслишь? - спрашивал он и деда деревяшкина, и Водяна, и, конечно же - сынка своево, наиважнейшего.
   Давно уже не прозывал ево прохиндеем, теперь всем сказывал:
   -Сынок мой, Авдейка, што в помочь посланнику индарскому назначен.
   Водян и дед однозначно сказали - попробовать начать работать во столице.
   -Да вот как жеть своих-то оставлять тута?
   Деревяшкин хмыкнул:
   -Не мудри, Авдейка давно уже домишко приглядел, уютнай такой, сговорился с хозяином-то и большу половину оплотил.
   -Откуль деньгу и взял?
   -Ты што, он, знаш, какой прижимистай, пока што на себя много не тратит - одёжа казенная, форма то есть, за то, што учится лучче всех получат деньгу хорошу. Вот и старатся. Я тебе ничево не сказывал, понЯл? Энто мне мои шпаняты-внуки показали, штобы ты во столице пока сам-один зачинал, вскорости и заряночку первезем. Детишков твоих и моих учить пора зачинать!
   -Дак маловаты навроде?
   -Ты што? Детишки родилися наособицу, пора вот уже.
   -Но моя шпана, она же ничево таково и не умеет??
   -Она у тебя хитруща, Авдейку перелюнет, по ево шагам и пойдет. А Аникеюшку, тово харуны не зря заприметили, знать, станет великим воем.
  
   И повёл хитрай, как ему блазнилося, разговор Маркил с сынком:
   -Авдеюшко, мы вот с мамушкою думу думам, совета твово испрашивам... - издалека начал Маркил, с обожанием глядя на прибывшего сынка, што сидел сейчас облепленный детишками, двойнятки прижалися двух сторон к нему, а маленьку держал на руках.
   -Какой вам совет затребовался?
   -Дак вота, слухи вовсю идут, во столице-то...
   Авдейка перебил ево:
   -Давно уже надо туда пойтить - спытать удачу, здесь, вона, Михейка тебя подпират. Ты, батяня, как каменна глыба, сдвинь вот попробуй, а Ёжкина теперь не та глуха деревня, развиваться ей надобно!!
   И увидев возмущение на батянином лице, засмеялся:
   -И тебе тожа, вона сколь у нас детишков, они точно в деревне жить не станут! Аникеюшку хоть сейчас харуны бы взяли. Конешно, надо тебе во столицу. Тама, знаш, как всё оживелося? Твоя силушка ой как нужна - нужда большая в ковачах. Триш и Трош сказывали - всяки мелки штуки надо ковать, а мало кто и годится. А мальцов с мамушкой вскоре и перевезем, присмотрел я домишко, да пока не все сумел выплатить, хотел вам в подарок, да виш, как все повернулося!
   Маркил крякнул, мамушка заплакала:
   -Авдеюшко, да какой же ты у нас сынок, наиславнейшай!
   -Энто с твоею любовью я такой и стал, а то был бы не пойми чево!
   Батяня опять крякнул, встал, полез в небольшой сундучок, што держал закрытым на хитрый замок - шпана сколь раз порывалася ево открыть, да замки, сработанные батяней, ой как ценилися у мужиков-хитраи с секретами, они охраняли нажитое добро почище иной собаки. Вынул сверток, развернул тряпицу и протянул его сыну.
   -Тута твое, мы с мамушкою хотели тебе, когда оженимшись будешь!
   -Это чево?
   -Да от матери... - увидев, как мимолетно поморщился сын, поправился, - от Паньши осталося. Заряночка тогда и сказывала - это сынка.
   Авдейка развернул сверток, там лежали украшенья, часть приданное её, часть Маркил покупал.
   -Брратик, хочу!! - потянулась к маленькому колечку Милица.
   -Погодь, энто ж мое, я тогдась давно, на ярманке ево у тебя сколь канючил? А оно простое вовсе ей совсем и не налезло, я думал - выкинула?
   -Да, было тако, помню!
   -Брратик? - шпана сложила ручки на груди и умильно смотрела на него.
   -Давай ручку! Велико! - Вздохнул Авдейка.
   -Ничево, сейчас подправим! - батяня взял какие-то маленькие щипчики, осторожно стал возиться с колечком, Милица замерла, так и сидела не двигаясь, пока батяня не уменьшил колечко.
   И надел Авдейка ево на пальчик сестрички, как она смеялась, хвасталась, радовалась.
   -Милица, подрастешь, не станешь мамушку с батяней забижать, я тебе другое привезу из Индара, красиво!
   -Не стану!! - мотала головой счастливая девочка.
   -Аникуш, а тебе у меня во столице подарок почти готовый имеется!! - обнял Авдейка своево богатырюшку. Уже поздно вечером, когда малые дружно сопели, сынок наиглавнейшай, вздохнув, признался:
   -У нас семья така славна случилася, но Аникеюшку обмираю, как люблю! Не серчайте, девчушки чудо как хороши, но братик,он мне с первого мига, как увидел, вот тута залез.
   -А то мы не знаем!! Он тоже с пеленок без тебя жить не может!
   -Мамушка, ты, может, што и выберешь из украшеньев-то?
   -Нет, сынок, не принесли они добра-то Паньше, ты уж их вон, ну, который в каменьях разбирается мастер, отнеси, да ежли останется какая деньга, милушке своей, Лиуше колечко поднеси. Вон наша-от горшка два вершка, а женчина.
   На том и порешили, оценил мастер по каменьям все эти кольцы-серьги по справедливости, да и кто бы схотел обмануть молодого парнишку, вхожего в императорский дом. Поинтересовался, правда, откуль он взял их:
   -От матери, восемь годин, как умерла, отец хранил до моей взрослости, вот отдал.
   Как и предсказала мамушка, хватило и за домишко о восьми комнатах остатню сумму заплатить, и на колечки всем трем его женчинам, а маленькой крошечке Аннушке Авдейка образок Девы Светлой купил, что на веревочке носили.
   dd>   Джу быстро освоился, вытребовал себе палочку и, постукивая ею, бодро доходил до Сулии, подолгу разговаривал с ней и все больше убеждался - команда не ошиблась, выбрав именно её в жены кэпу.
   -Да, вот как все повернулось неправильно, с одной стороны не успели кэпа женить, а с другой, не случись тогда встречи с Сулией, её бы этот паскуда точно жизни лишил! Все сошлось на этой лавке со сладостями, его с Вадриком вовремя принесло туда. Деваха молодая, ей ещё жить да жить!
   И проводил Джу хитрую такую политику - постоянно рассказывал о своей внученьке, надеялся он, глубоко надеялся, что, вылечившись, не бросит Сулия его малышку. Печалило его ещё одно - никто, ни одна падла из команды не навестила Джу.
   Сулия уже вставала, маги хорошо подправили её, на коже почти не осталось жутких шрамов, только вот на руке как обруч остался.
   -Маги сказали, не убирается! - жалилась она Джу.
   -Я бы тебе показал, сколько у меня имеется шрамов. Даже на заднице - по молодости получил тесаком, дурной был, лез на рожон. Подумаешь, кому ты предназначена и со шрамами полюбит!
   Не видел Джу этот шрам, а то вмиг бы понял, что это свадебный браслетик, какими награждает Дева Светлая истинные пары.
   А падлы всей командой собирались на встречу с Джу. Тихомирка, ушедший в Лассу, затребовали его туда, каждый день докладывал вечером всем про него. Разрешили Тиху смотреть из окошка на него, как он рвался обнять, затормошить живого старого бродягу, но маги были неумолимы:
   -Ждите!
   Команда доставала из рундуков сто лет не надеванные брюки с широкими клешами, наглаживала рубахи, начищала обувь, всякие бляхи на ремнях - им было сказано - всех пригласят.
   Малинка, общая любимица команды, исправно заплетала свои косички, как маленькая хозяюшка с серьезным видом заходила в каюты, проверяла порядок - дядя кэп велел, снимала пробу с приготовленных другом-готвачем супов-каш, учила с Еркой и Арихом такие хитрые буковки - ребенку стоило только сказать:
   -А как деда будет рад, когда тебя такую взрослую увидит! - всё, ребенок из кожи лез, старался.
   Маги же готовились к выписке Сулии и Джу в один день. Выбитый в драке глаз полностью восстановился, но повязку не снимали, потихоньку вычистили из второй глазницы всю дрянь магическую и рискнули, вырастили из чужого зачатка - погиб один из учеников глупо и нелепо, попал под обвал камней, глаз успели поместить в специальный раствор, он восстановился, оставалось "подсадить его на место".
   Джу уже привык, что в его втором глазу постоянно копаются - усыпляли его, он и не переживал, не больно, вот и опять пошел по привычному маршруту, постукивая палочкой.
   -Удачи, Джу! - выглянула из своей комнаты Сулия.
   -Ага! Посплю!
   Тщательно и долго занимались маги в этот раз с Джу, глаз закрепили магическими потоками, оставалось только ждать пару-тройку дней.
  
   Кэпу в помощь прислали десяток крепких мужиков, с ними появились три ведьмы, три травницы и пять неразговорчивых индарцев, заняли один особняк под лечебницу, народ потянулся за помощью.
   И ещё появился Илидор, вот уж кто не собирался, но император попросил хотя бы три дня в седмицу бывать там:
   -Иль, знаю все, но ты их порядки на своей шкуре изучил, будешь как проверяющий, где подскажешь, где и наоборот, безобразие заметишь. Кэп мужик двужильный, но тяжело там пока. Мы готовим молодежь, Никона вот планируем обучающим, да там пока более выдержанные и постарше нужны люди. И ещё, Иль, пока ты там будешь, детишек понемногу станешь по родству определять, так быстрее получится, когда ещё мы их привезем. Да и не хочется мучить их здесь процедурой, пусть уже опознанные приезжают.
   Это вот и решило дело, дома все высказались "За".
   -Иль, - держа на руках крошку, проговорила Дара, - детки, они не виноваты, и так здорово, что у многих найдутся родственники, и они не вырастут уродами внутри.
   Бабуля только головой кивнула.
   А братики... братики в очередной раз довели бабулю и Дару до слез.
   -Иль, мы вот помыслили, там наверное есть такие же ребятки, как мы когда-то были, ну, больные сильно??
   -Да, - кивнул Иль, - есть, видел таких не раз.
   -Бабуля, Дара, папка, дед! - назвали всех разом детишки. - Мы вот сейчас стали богатыми (за каждую придумку им платили из казны) и ещё у папки мы много чего имеем, так?
   -Так! - кивнул папка, догадываясь, к чему ведут речь его два сокровища.
   -Вот мы за колёсы деньгу всю отдаем таким детишкам на лечение, кто уже не сможет совсем выздороветь, не станут попрошайничать, а будут вот в каких-то там домах жить. Как, папка, они называются??
   -Приютские!
   -Во, чтобы у них и поесть, и поспать было где, и чтобы не мерзли и не ревели!
   -Бабуля, чего ты плачешь-то? Мы совсем про плохое не говорили!
   Бабуля с Дарой утирали слезы, папка опять целовал им руки, пояснив мальчишкам, что воспитали их бабуля с сестрицей очень славными людьми.
  
   На последней перевязке Джу показалось, в полусне увидел проблеск света, но посчитал - показалось. Настал день выписки, Сулию и Джу отправляли сначала в империю, он твердо решил просить у тех, кто их там встретит - оставить его в империи, незачем слепому быть в тягость команде. Команда же, в полном составе, наказав граничным стеречь их кораб, переправилась в империю, в ведомство Каллериана.
   Не было там праздношатающихся и всяких любопытных, вот и решил Аллериан увидеть всех героических бродяг без лишних глаз и ушей. Команду строго-настрого предупредил суровый маг, чтобы, увидев Джу, молчали как рыбы.
   -Нужно дать толчок второму чужому глазу...
   -Будем, как дохлые рыбы! - клятвенно заверили мага принаряженные, сами себе непривычные, морские волки. Их усадили сбоку, чтобы Джу не сразу их и увидел.
  
   В небольшом зальчике, кроме команды, Каллерана, императора, Гордея и двух лассцев, никого не было. Наконец-то послышалось бодрое постукивание палочки, и в дверь в сопровождении молодого, смеющегося мага, того самого, которого одноглазый принял за служителя в преисподней, вошел их Джу.
   Мужики сжали кулаки - худой, поседевший полностью, с плотной повязкой на глазах, но бодрый Джу, сразу же спросил:
   -И кто здесь находится?
   Калер, ухмыльнувшись, сказал:
   -Да, всего-то Император Аллериан и брат его Каллериан.
   -Ого, вот это, Джу, ты сподобился!! - Повернув лицо на голос, пробормотал Джу.
   -Извини, Государь наш, что не кланяюсь тебе, не вижу ни плахта, но это не значит, что я к вам с братом без уважения!
   -Садись, храбрый морской волк, разговор будет долгий!
   Маг подвел Джу к стулу, тот уселся поудобнее и повернул голову к Аллериану.
   -А позволь узнать, как твоя жена, Императрица Горуния, в здравии ли?
   -В здравии, увидишь скоро её!
   Джу сделал вид, что не заметил оговорки, зрячие, они не поймут.
   -Расскажи вкратце, как случилось все?
   -Я, Государь уже крепко поразмышлял, было время, знать, Деве нашей так надобно!! Видишь ли, я давненько мальцам обещал сладкого купить, они ж совсем некоторые и не видывали даже ледянок обычных. Вот и пошли мы с Вадриком, бродяги скинулись - велели поболе купить, да только деньгу-то я и растерял, не до этого стало. У лавки с дочкой столкнулся, с Сулией. Мы с нею в Лассе знатно подружились, она мне как дочка и стала. Я было удивился, чего это она одна почти разгуливает, она только посмеялась. А в лавке как-то в миг все и случилось, только вошли, дверь захлопнулась, и нас всех как закружило, и куда-то шмякнуло.
   Отрубился я, потом в сознание вошел, слышу разговор, кто-то сам с собой разговаривает, смешно как-то. Типа:
   -А вот мы сейчас аккуратненько этот знак подправим и следующий начнем вырезать, не торопясь.
   -Ай, молодца, ты - имя не вспомню - ай, как красиво вырезаешь!
   -Я на боку лежал, слепым глазом вверх, дождался его бормотания и повернулся как мог, осторожно. Увидел Вадрика и девчонку, не Сулию, помощницу - вижу, то ли не дышат,то ли не в сознанье. А уж когда проморгался и голову приподнял - веришь, Государь, кровь в жилах застыла.
   Я-то думал, мало ли, на чем вырезает тварина, а он у дочки на теле. Спасибо пому нашему, облаял меня при уходе, заставил мою палашку взять с собою. Давненько я без неё никуда, тяжеленькая и бьёт как надо, да вишь, оплошал. Знатно он нас накормил дрянью магической, я сил много потратил, чтобы встать и дойти до него, удар слабым и вышел, обычно-то я палашкой сразу и вырубаю любого. Ну и бросил он дочку-то резать, я вцепился в него, понимаю же - чем дольше он со мной барахтается, тем меньше времени у него остается. Сынок наш, Тих, он парнишка ушлый, всяко хватится нас, чего там до лавки идти и назад? А не он, так мальцы ждущие зачнут спрашивать.
   Он меня оторвать никак не может, я вцепился и уже твердо знал - не выпущу, пока не сдохну, вот и ... очнулся в Лассе уже... Сначала думал, на том свете. Да вишь, оклемался. Просьбишку мою не исполнишь ли, Государь?
   -Какую?
   -Подбери мне какую-нито комнатушку, я, может, при детишках каких смогу - байки им стану рассказывать?
   Аллериан кашлянул, а Джу насторожился:
   -А ведь не одни вы здесь, дыханьев много слышу.
   -Ну так записываем все, для остальных повелителей, да и маги здесь имеются.
   -Они-то на что? Ну, Гордей, понятно, он же заглавный, а остальные?
   -Да вот, дело у них к тебе одно имеется!
   -Какое же?
   -Повязку хотят с глаз снять!
   -Не нагляделися что ли в Лассе? - буркнул Джу.
   -Ну все-таки позволь?
   -Ладно,