Найвири: другие произведения.

Окай-озеро

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.13*8  Ваша оценка:

   []
  Был поздний ноябрь, время, когда почва уже застывает и хрустит под ботинками, а руки ветра, тонкие, но хваткие, становятся такими холодными, что кажется, будто он давно умер, а на небо его не взяли.
  Был поздний ноябрь, и деревья застыли сновидениями какого-то печального сюрреалиста: потекли себе вверх и разветвились там, в промозглой однотонности.
  Был поздний ноябрь, когда я понял, что приехал сюда явно не охотиться. Из-под подошвы выскочил камень. Я вряд ли кого-то смог бы убить: четвероногого, крылатого, себе подобного - вот так запросто, как подобрать камень с обочины заросшей дороги.
  Снег пока не лёг. Места - глухомань с отпечатками древности. Каждый поворот - будто портал в бездну. Каждый холм - будто курган. Отсутствие троп, никаких просек. А ещё озеро в киноварно-чёрной оправе кустов. Не замёрзло до сих пор, хотя вроде бы пора.
  Я уселся на берегу, положил рядом бесполезное ружьё. Хотелось упасть, уснуть и закопаться в листву до самой весны. А лучше навсегда. Полуголый лес отражался в слюдяной глади. Ни крошки, ни намёка на лёд. И всё же вряд ли эту воду согревает изнутри ключ твоей любви.
  Русалка.
  
  Мы встретились два года назад. Мир тогда варился в пекле внезапно упавшего откуда-то лета, а озеро виделось сиреневым в кольце лиственниц и осин. "Расплавленный фианит", - подумал я, стоя на мелководье и рассеянно наблюдая за полётом стрекоз.
  Ты оказалась совсем не волшебной: не щекотала за пятки, не заманивала в трясину и уж подавно не тащила на глубину. Просто сидела на противоположном берегу, опустив кончики пальцев в воду. Глаза у тебя были печальные, а волосы отдавали зеленью. Больше ничего не запомнил. Развернулся и ушёл. Думал, что показалось. Вернее, хотел, чтобы "показалось".
  
  Когда вернулся - через мучительных двое суток, - ты сидела там же, словно за всё это время не совершила ни фрагмента движения.
  И я переплыл озеро.
  - Русалка?
  Медленно перевела на меня взгляд, медленно вернула в исходную точку и сказала:
  - Да.
  - Кого-то ждёшь?
  - Тебя.
  - Серьёзно?
  - Серьёзно.
  Блаженно растянулся на берегу, стал рассматривать водоросли и листья на твоей спине - природа одела в них своё чадо, как в платье.
  
  Разве забуду когда-нибудь то лето на Окай-озере, обронённом богами вдалеке от людей и жизни? Многое бы отдал, чтобы забыть, да не судьба, видимо. Я приходил каждый день, а ты хранила безмолвие, будто монахиня, и совсем не улыбалась, хоть и пытался развеселить всеми возможными и невозможными способами.
  Русалка. Ну надо же. В самом деле часто забиралась на деревья, сидела на ветвях, а ещё чаще ходила вдоль кромки воды, и бусы на тонкой коже выглядели как запёкшаяся кровь. Тобой бы точно восхищались любые мистики и символисты вместе взятые. Рисовали и стихи, верно, посвящали, и песни слагали бы. А из меня ни художника не получилось, ни барда, ни воздыхателя. Увы.
  
  Однажды, когда ты по привычке смотрела внутрь воды, окружённая хороводом из камыша и осоки, признался, выдёргивая звуки из горла силком:
  - Ну не свободен, пойми.
  - Знаю, - тебя не удивило откровение; даже не спросила, а зачем тогда я здесь, болтаюсь в приправленной солнцем воде, как забытый поплавок.
  
  И когда заключал в объятия, не поднимала ресниц. Только торопливо перебирала когтями по моим лопаткам. Считала нити, что ли, из которых сплётен, не знаю. На плечах твоих оседала роса, а у висков тихо бились синие прожилки. Наверное, и сердце было заполнено тушью, качало её, по венам и каппилярам проталкивало. Однако не слышал, чтобы оно билось. Или не хотел услышать. Кто теперь разберёт.
  Подступала осень, несла с собой пряный, сахарный запах, сбережённый в цветистом платке. Расправляла его, ведьма, над лесом, и ткань чадила обманутыми надеждами. А ты укрывалась платком, путалась в его узорах, становилась их частью, и в прозрачные глаза вливалось золото отсветов. Забавно: осенью радужка их приобретала оттенок хорошо заваренного чая. И пока в память кто-то посторонний записывал впечатления, как на диктофон, лез в рюкзак за термосом. Тебя всегда удивляли предметы человеческого быта, ты их любила изучать, и пластмассовая кружка, которую приносил специально, в руках нежити обрастала мхом и тиной. Но когда в городе, таясь от жены (будто преступник или извращенец какой-нибудь), осторожно распаковывал посудину, оставалось только вздыхать: куски чудес не хотели существовать в отрыве от озера и коряг.
  
  - О чём думаешь? - ты бродила вокруг с охапкой побитого морозом тысячелистника.
  Я не отвечал, смотрел в пламя костра. Запах опади усложнялся: то ли горечь в него вплеталась, то ли гарь. Огонь порождал россыпь мелких бликов у тебя в бусах, оставался там, теплился, играл. Проку от его игр, милая, - не согреет и не спасёт.
  - Пойдёшь со мной? - бросил вопрос одновременно с галькой, и он запрыгал по тёмному зеркалу, погружаясь на секунду-другую и вновь появляясь на поверхности.
  Ты покачала головой и уставилась в упор. Теперь только понял, почему избегала разговоров "глаза - в - глаза": от неподвижного, матового взгляда бросало в озноб. Конечно, живому - живое.
  - Ну чего тебе нужно тогда?! Что я должен сказать, по-твоему? Что сделать?! Землянку тут вырыть и ходить молча за тобой по пятам?
  Накричавшись, ушёл в лес.
  Кусты обдирали руки до крови, под ногами извивались корни, элементы какой-то угрюмой легенды.
  Ветер поднял с земли хвою, листья и сухую траву, бросил в глаза.
  Ягоды, которые принёс, ты перебирала и рассматривала, подолгу катая в ладони. Как будто ладонь - это земля или лодка. Как будто ягода - маленькое солнце. Солнце ходит вокруг земли, пока его не проглотит мавка.
  - В самом деле, что делать-то станем вместе?.. Ты ведь другая. Ты ведь не знаешь: у человека должна быть крыша над головой, семья, работа. Человек, он же не в пустоте болтается. Он связан с другими людьми, с обстоятельствами, с домом. Есть родственники у него, ага? Есть приятели, есть вредители, есть куча обязанностей. И времени у человека на всё это непростительно мало, понимаешь? Да услышь, глухонемая, а! Не имею права оставаться в плену сновидений...
  И вдруг ты усмехнулась. Почти в голос.
  - Ухмыляешься? - раздражённо осведомился я. - Ладно, уходить пора.
  Потянулся к рюкзаку, уложил вещи, закинул за спину ружьё.
  - Она не любит. Поэтому я ждала.
  Скороговорка. Взгляд в землю. Озёрный ёж. Но кто позволял, кто позволял утопленницу жалеть? Никто не позволял.
  - Угу, разумеется, - остаточный эгоизм, чудесно; демонстрируй его лешим вон или птицам перелётным. - Да и в городе... Как там жить собираешься? В ванной? Или в фонтанах купаться? Подружка Ихтиандра нашлась. Куда я тебя дену, интересно, м? В бочку спрячу, дом на окраине сниму? Бесполезно...
  Вряд ли тебе, обитателю чащи, тирада была полностью понятна. Поди объясни ребёнку, почему светят звёзды.
  - На вот, - пальцы предательски дрогнули, когда вложил в ледяную ладонь свою серебряную цепочку.
  А что ещё мог придумать, стоя рядом с призраком у чёрта на куличках, в глухомани кромешной?
  Ладно, оставить эти прощания. И это озеро. И этот бред.
  - Бывай.
  - Когда перестану верить, что ты вернёшься...
  Не услышал, что нёс в себе шёпот, неземной, подводный, - осень посыпала сверху быстрые листья, и лес наполнился их шумом. Лес рукоплескал мне, жестокому герою. Звуки остывали и растворялись в сумраке подступающего вечера. В голову, затуманенную бог знает чем, настырно лезла история о твоей дурёхе-сестричке, блуждавшей по земле с клинками в пятках и отдавшей голос только того ради, чтобы принца беспутного повидать. Ломился сквозь бурелом, почти не разбирая дороги. Ощущал себя потомком сказочного гада.
  
  Сейчас поздний ноябрь, а я снова здесь. И буду приходить, пока снега позволят пройти. Уже который сезон заканчивается для меня на берегу Окай-озера.
  Сейчас поздний ноябрь, а я всё перебираю звенья цепочки. Потеряла или попросту выбросила со зла?.. Серебро стало тусклым, но до сих пор хранит твой запах. Развожу костёр. Извлекаю из рюкзака старый термос. Он давно треснул и тепло, конечно, не держит, но ведь это память о нашем лете, посему в походах без него никак. И кружка со стёртыми совами; тебе она нравилась. Наливаю чай, ставлю на траву. Иней превращается в капли. А потом капли снова переходят в состояние инея. Время замыкается на самом себе, и я перестаю следить за ним. Порой оглядываюсь: вдруг придёшь откуда-то со стороны леса.
  Сейчас поздний ноябрь, и скоро сердце совсем замёрзнет без тебя.
  
  Когда перестану верить, что однажды вновь прикоснусь к осоке твоих волос, когда перестану верить, что однажды вновь тихо выступишь из-за деревьев, в ореоле лунного света и с мотыльками на плечах, когда перестану верить... Для чего тогда душа, а, мавка, скажи на милость? Ведь она не сундук, не ящик, не чемодан и не сейф. Её не заполнить осознанием того, что две комнаты в многоквартирнике практически твои. Что вода из крана практически питьевая. Что практически друзья поздравляют тебя с условными праздниками практически искренне. Ведь душа, она плывёт мимо суррогата жизни, мимо буйков и подкормок. Ведь душа не откликается на ласку по обмену и на отношения по контракту. Ей, душе, плевать, что лезешь из кожи вон, дабы удержаться в среде города. Видела ленты на флагштоках? Откуда, ну да. Тугие, вытянутые в направлении ветра; рвутся, трепещут. Но никогда им не покинуть каркаса, из которого растут. Вот и душа - она что-то вроде. Треплет её, выворачивает, а толку? Нет у меня слеги, мавка, и болота бытового кошмара затягивают с каждым годом всё глубже. Переломались слеги. Машу руками в пустоту. Понимаешь?..
  
  И снова остывает чай, а ты так к нему и не притронулась. Снова вмерзает в землю моя нелепая вера. Может, и не было тебя? Может, утонула давно? Смотрю внутрь воды, как ты раньше делала. Говорил: дурная привычка. Лгал. Вода не движется. От неё веет холодом, и чувство непроглядной вины накрывает с головой.
  
  ***
  И вот кора покрылась тонким налётом первого снега, а ты всё не шёл. Сидеть на деревьях стало холодно: сорвавшийся с цепи ветряной пёс хватал зубами ветки, грыз их, как кости.
  Мне казалось, что твои мысли сквозят в лесу, прячутся среди пожелтевших остатков камыша. Мне казалось, что твои шаги замерли у меня за спиной. Уловки и миражи осени порой сводили с ума, и я готова была уже идти на поиски - куда-то туда, где в землю врезаны бесконечные полосы, а по ним иногда бежит огромный монстр, в нутро которого ты храбро запрыгиваешь, чтобы он отнёс домой. Но боялась разминуться и никуда не уходила.
  Не знаю, как вы, люди, считаете время - для меня оно длилось и длилось, растягивалось смолой. Сначала лес укрыло снегом, а озеро превратилось в большое зеркало. Раньше всегда засыпала там, на дне, и не знала, что мир наверху бывает настолько красивым. Ровный, спокойный, он будто бы погрузился в дрёму. Потом наблюдала, как потоки тепла истончают пространство, снимая с него белизну слой за слоем. А потом явилась жара. Много-много солнца выплеснулось на землю, да. Ожили птицы, принялись мастерить гнёзда и зазывать в гости облака. Лес раскрылся навстречу небу, заблагоухал. Как в тот день, когда мы впервые встретились.
  Я и не заметила, что к лету (ты так называл это чудесное время) моё тело стало невесомым, а ноги почему-то перестали касаться травы. Я ждала тебя, пока цвели озёрные лилии, пока могла различить своё отражение в воде.
  Цепочка, которую берегла до последних мгновений, выпала из растворяющихся в воздухе пальцев.
  Русалки рождаются, когда в них верят, и исчезают, когда становятся не нужны. На берегу Окай-озера или где-то ещё.
Оценка: 9.13*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  LitaWolf "Невеста для альфы, или Смертельный отбор" (Любовное фэнтези) | | В.Кощеев "Тау Мара-03. Ультиматум" (Боевая фантастика) | | М.Топоров "Однажды в Вавилоне" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Мир Карика 7. Мир обмана" (ЛитРПГ) | | В.Свободина "Брачный сезон. Сирота" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида" (Антиутопия) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | М.Ртуть, "Во власти чудовища" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Офисные записки. КьязаМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаНе смей меня касаться. Книга 3. Дмитриева МаринаНаучи меня быть слабее. Реванш. Виолетта РоманТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Слепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеУха из петуха. Чередий ГалинаАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяСоветник. Готина Ольга
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"