Найвири: другие произведения.

Окай-озеро

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.87*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда фундамент логики даст трещину, когда разум перестанет быть панацеей, когда дамбу смысла разрушит и унесёт море - только тогда узнаешь цену воспоминаниям.

   []
  Был поздний ноябрь, время, когда почва уже застывает и хрустит под ботинками, а руки ветра, тонкие, но хваткие, становятся такими холодными, что кажется, будто он давно умер, а на небо его не взяли.
  Был поздний ноябрь, и деревья застыли сновидениями какого-то печального сюрреалиста: потекли себе вверх и разветвились там, в промозглой однотонности.
  Был поздний ноябрь, когда я понял, что приехал сюда явно не охотиться. Из-под подошвы выскочил камушек. Я вряд ли кого-то смог бы убить: четвероногого, крылатого, себе подобного - вот так запросто, как подобрать камень с обочины заросшей дороги.
  Снег пока не лёг. Места - глухомань с отпечатками древности. Каждый поворот - будто портал в бездну. Каждый холм - будто курган. Отсутствие троп, никаких просек. А ещё озеро в киноварно-чёрной оправе кустов. Не замёрзло до сих пор, хотя вроде бы пора.
  Я уселся на берегу, положил рядом бесполезное ружьё. Хотелось упасть, уснуть и закопаться в листву до самой весны. А лучше навсегда. Полуголый лес отражался в слюдяной глади. Ни крошки, ни намёка на лёд. И всё же вряд ли эту воду согревает изнутри ключ твоей любви.
  Русалка.
  
  Мы встретились два года назад. Мир тогда варился в пекле внезапно упавшего откуда-то лета, а озеро виделось сиреневым в кольце лиственниц и осин. "Расплавленный фианит", - подумал я, стоя на мелководье и рассеянно наблюдая за полётом стрекоз.
  Ты оказалась совсем не волшебной: не щекотала за пятки, не заманивала в трясину и уж подавно не тащила на глубину. Просто сидела на противоположном берегу, опустив кончики пальцев в воду. Глаза у тебя были печальные, а волосы отдавали зеленью. Больше ничего не запомнил. Развернулся и ушёл. Думал, что показалось. Вернее, хотел, чтобы "показалось".
  
  Когда вернулся - через мучительных двое суток, - ты сидела там же, словно за всё это время не совершила ни фрагмента движения.
  И я переплыл озеро.
  - Русалка?
  Медленно перевела на меня взгляд, медленно вернула в исходную точку и сказала:
  - Да.
  - Кого-то ждёшь?
  - Тебя.
  - Серьёзно?
  - Серьёзно.
  Блаженно растянулся на берегу, стал рассматривать водоросли и листья на твоей спине - природа одела в них своё чадо, как в платье.
  
  Разве забуду когда-нибудь то лето на Окай-озере, обронённом богами вдалеке от людей и жизни? Многое бы отдал, чтобы забыть, да не судьба, видимо. Я приходил каждый день, а ты хранила безмолвие, будто монахиня, и совсем не улыбалась, хоть и пытался развеселить всеми возможными и невозможными способами.
  Русалка. Ну надо же. В самом деле часто забиралась на деревья, сидела на ветвях, а ещё чаще ходила вдоль кромки воды, и бусы на тонкой коже выглядели как запёкшаяся кровь. Тобой бы точно восхищались любые мистики и символисты вместе взятые. Рисовали и стихи, верно, посвящали, и песни слагали бы. А из меня ни художника не получилось, ни барда, ни воздыхателя. Увы.
  
  Однажды, когда ты по привычке смотрела внутрь воды, окружённая хороводом из камыша и осоки, признался, выдёргивая звуки из горла силком:
  - Ну не свободен, пойми.
  - Знаю, - тебя не удивило откровение; даже не спросила, а зачем тогда я здесь, болтаюсь в приправленной солнцем воде, как забытый поплавок.
  
  И когда заключал в объятия, не поднимала ресниц. Только торопливо перебирала когтями по моим лопаткам. Считала нити, что ли, из которых сплётен, не знаю. На плечах твоих оседала роса, а у висков тихо бились синие прожилки. Наверное, и сердце было заполнено тушью, качало её, по венам и каппилярам проталкивало. Однако не слышал, чтобы оно билось. Или не хотел услышать. Кто теперь разберёт.
  Подступала осень, несла с собой пряный, сахарный запах, сбережённый в цветистом платке. Расправляла его, ведьма, над лесом, и ткань чадила обманутыми надеждами. А ты укрывалась платком, путалась в его узорах, становилась их частью, и в прозрачные глаза вливалось золото отсветов. Забавно: осенью радужка их приобретала оттенок хорошо заваренного чая. И пока в память кто-то посторонний записывал впечатления, как на диктофон, лез в рюкзак за термосом. Тебя всегда удивляли предметы человеческого быта, ты их любила изучать, и пластмассовая кружка, которую приносил специально, в руках нежити обрастала мхом и тиной. Но когда в городе, таясь от жены (будто преступник или извращенец какой-нибудь), осторожно распаковывал посудину, оставалось только вздыхать: куски чудес не хотели существовать в отрыве от озера и коряг.
  
  - О чём думаешь? - ты бродила вокруг с охапкой побитого морозом тысячелистника.
  Я не отвечал, смотрел в пламя костра. Запах опади усложнялся: то ли горечь в него вплеталась, то ли гарь. Огонь порождал россыпь мелких бликов у тебя в бусах, оставался там, теплился, играл. Проку от его игр, милая, - не согреет и не спасёт.
  - Пойдёшь со мной? - бросил вопрос одновременно с галькой, и он запрыгал по тёмному зеркалу, погружаясь на секунду-другую и вновь появляясь на поверхности.
  Ты покачала головой и уставилась в упор. Теперь только понял, почему избегала разговоров "глаза - в - глаза": от неподвижного, матового взгляда бросало в озноб. Конечно, живому - живое.
  - Ну чего тебе нужно тогда?! Что я должен сказать, по-твоему? Что сделать?! Землянку тут выстроить и ходить молча за тобой по пятам?
  Накричавшись, ушёл в лес.
  Кусты обдирали руки до крови, под ногами извивались корни, элементы какой-то угрюмой легенды.
  Ветер поднял с земли хвою, листья и сухую траву, бросил в глаза.
  Ягоды, которые принёс, ты перебирала и рассматривала, подолгу катая в ладони. Как будто ладонь - это земля или лодка. Как будто ягода - маленькое солнце. Солнце ходит вокруг земли, пока его не проглотит мавка.
  - В самом деле, что делать-то станем вместе?.. Ты ведь другая. Ты ведь не знаешь: у человека должна быть крыша над головой, семья, работа. Человек, он же не в пустоте болтается. Он связан с другими людьми, с обстоятельствами, с домом. Есть родственники у него, ага? Есть приятели, есть вредители, есть куча обязанностей. И времени у человека на всё это непростительно мало, понимаешь? Да услышь, глухонемая, а! Не имею права оставаться в плену сновидений...
  И вдруг ты усмехнулась. Почти в голос.
  - Ухмыляешься? - раздражённо осведомился я. - Ладно, уходить пора.
  Потянулся к рюкзаку, уложил вещи, закинул за спину ружьё.
  - Она не любит. Поэтому я ждала.
  Скороговорка. Взгляд в землю. Озёрный ёж. Но кто позволял, кто позволял утопленницу жалеть? Никто не позволял.
  - Угу, разумеется, - остаточный эгоизм, чудесно; демонстрируй его лешим вон или птицам перелётным. - Да и в городе... Как там жить собираешься? В ванной? Или в фонтанах купаться? Подружка Ихтиандра нашлась. Куда я тебя дену, интересно, м? В бочку спрячу, дом на окраине сниму? Бесполезно...
  Вряд ли тебе, обитателю чащи, тирада была полностью понятна. Поди объясни ребёнку, почему светят звёзды.
  - На вот, - пальцы предательски дрогнули, когда вложил в ледяную ладонь свою серебряную цепочку.
  А что ещё мог придумать, стоя рядом с призраком у чёрта на куличках, в глухомани кромешной?
  Ладно, оставить эти прощания. И это озеро. И этот бред.
  - Бывай.
  - Когда перестану верить, что ты вернёшься...
  Не услышал, что нёс в себе шёпот, неземной, подводный, - осень посыпала сверху быстрые листья, и лес наполнился их шумом. Лес рукоплескал мне, жестокому герою. Звуки остывали и растворялись в сумраке подступающего вечера. В голову, затуманенную бог знает чем, настырно лезла история о твоей дурёхе-сестричке, блуждавшей по земле с клинками в пятках и отдавшей голос только того ради, чтобы принца беспутного повидать. Ломился сквозь бурелом, почти не разбирая дороги. Ощущал себя потомком сказочного гада.
  
  Сейчас поздний ноябрь, а я снова здесь. И буду приходить, пока снега позволят пройти. Уже который сезон заканчивается для меня на берегу Окай-озера.
  Сейчас поздний ноябрь, а я всё перебираю звенья цепочки. Потеряла или попросту выбросила со зла?.. Серебро стало тусклым, но до сих пор хранит твой запах. Развожу костёр. Извлекаю из рюкзака старый термос. Он давно треснул и тепло, конечно, не держит, но ведь это память о нашем лете, посему в походах без него никак. И кружка со стёртыми мультяшными совами; тебе она нравилась. Наливаю чай, ставлю на траву. Иней превращается в капли. А потом капли снова переходят в состояние инея. Время замыкается на самом себе, и я перестаю следить за ним. Порой оглядываюсь: вдруг придёшь откуда-то со стороны леса.
  Сейчас поздний ноябрь, и скоро сердце совсем замёрзнет без тебя.
  
  Когда перестану верить, что однажды вновь прикоснусь к осоке твоих волос, когда перестану верить, что однажды вновь тихо выступишь из-за деревьев, в ореоле лунного света и с мотыльками на плечах, когда перестану верить... Для чего тогда душа, а, мавка, скажи на милость? Ведь она не сундук, не ящик, не чемодан и не сейф. Её не заполнить осознанием того, что две комнаты в многоквартирнике практически твои. Что вода из крана практически питьевая. Что практически друзья поздравляют тебя с условными праздниками практически искренне. Ведь душа, она плывёт мимо суррогата жизни, мимо буйков и подкормок. Ведь душа не откликается на ласку по обмену и на отношения по контракту. Ей, душе, плевать, что лезешь из кожи вон, дабы удержаться в среде города. Видела ленты на флагштоках? Откуда, ну да. Тугие, вытянутые в направлении ветра; рвутся, трепещут. Но никогда им не покинуть каркаса, из которого растут. Вот и душа - она что-то вроде. Треплет её, выворачивает, а толку? Нет у меня слеги, мавка, и болота бытового кошмара затягивают с каждым годом всё глубже. Переломались слеги. Машу руками в пустоту. Понимаешь?..
  
  И снова остывает чай, а ты так к нему и не притронулась. Снова вмерзает в землю моя нелепая вера. Может, и не было тебя? Может, утонула давно? Смотрю внутрь воды, как ты раньше делала. Говорил: дурная привычка. Лгал. Вода не движется. От неё веет холодом, и чувство непроглядной вины накрывает с головой.
  
  ***
  И вот кора покрылась тонким налётом первого снега, а ты всё не шёл. Сидеть на деревьях стало холодно: сорвавшийся с цепи ветряной пёс хватал зубами ветки, грыз их, как кости.
  Мне казалось, что твои мысли сквозят в лесу, прячутся среди пожелтевших остатков камыша. Мне казалось, что твои шаги замерли у меня за спиной. Уловки и миражи осени порой сводили с ума, и я готова была уже идти на поиски - куда-то туда, где в землю врезаны бесконечные полосы, а по ним иногда бежит огромный монстр, в нутро которого ты храбро запрыгиваешь, чтобы он отнёс домой. Но боялась разминуться с тобой и никуда не уходила.
  Не знаю, как вы, люди, считаете время - для меня оно длилось и длилось, растягивалось смолой. Сначала лес укрыло снегом, а озеро превратилось в большое зеркало. Раньше всегда засыпала там, на дне, и не знала, что мир наверху бывает настолько красивым. Ровный, спокойный, он будто бы погрузился в дрёму. Потом наблюдала, как потоки тепла истончают пространство, снимая с него белизну слой за слоем. А потом явилась жара. Много-много солнца выплеснулось на землю, да. Ожили птицы, принялись мастерить гнёзда и зазывать в гости облака. Лес раскрылся навстречу небу, заблагоухал. Как в тот день, когда мы впервые встретились.
  Я и не заметила, что к лету (ты так называл это чудесное время) моё тело стало невесомым, а ноги почему-то перестали касаться травы. Я ждала тебя, пока цвели озёрные лилии, пока могла различить своё отражение в воде.
  Цепочка, которую берегла до последних мгновений, выпала из растворяющихся в воздухе пальцев.
  Русалки рождаются, когда в них верят, и исчезают, когда становятся не нужны. На берегу Окай-озера или где-то ещё.
Оценка: 8.87*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Р.Прокофьев "Игра Кота-6" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Г.Манукян "Эффект молнии. Дикторат (1 часть)" (Антиутопия) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | Эль`Рау "И точка" (Киберпанк) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"