Багрянцев Владлен Борисович
Рыжая Соня и Звездный Десант

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    По мотивам трудов Роберта Говарда, Роберта Хайнлайна и Пола Верховена.
  Роберт И. Говард
  
  РЫЖАЯ СОНЯ: ДОЧЬ ТЫСЯЧИ МИРОВ
  
  ПРОЛОГ. Паутина в Храме Ночи
  
  
  
  Город Йезуд, черная жемчужина Заморы, смердел. Он пах не просто нечистотами и дешевыми благовониями, как любой другой город Востока, но источал особый, сладковато-мускусный дух, от которого у северного человека к горлу подступала тошнота. Это был запах древнего страха и паутины.
  
  Рыжая Соня из Ванахейма ненавидела это место. Ей, привыкшей к ледяным ветрам родных фьордов и честной стали открытого боя, здешние тени казались липкими, словно они пытались опутать ее, спеленать, как муху, попавшую в ловушку.
  
  Но золото не пахнет, а наемничья честь - штука, которая порой тяжелее верности королям. Она взяла плату у безутешного купца, чью дочь похитили жрецы-пауки, и теперь ее путь лежал в самое сердце тьмы - в великий храм Бога-Паука Зата.
  
  Она двигалась сквозь циклопические залы храма подобно рыжему призраку мщения. На ней не было тех шелков и украшений, что носят заморийские куртизанки, и уж тем более не было на ней того нелепого "бронебикини", в котором ее любили изображать невежественные сказители в далеких тавернах. Соня была одета для войны: прочная кольчуга, поверх которой был надет колет из вареной кожи, усиленный стальными пластинами. Ее ноги защищали высокие сапоги, а плечи укрывал плащ из шкуры серого волка - единственное напоминание о далеком Севере в этой душной тьме. В руках она сжимала тяжелый ванирский топор, на лезвии которого уже подсыхала кровь храмовой стражи.
  
  Она нашла их в центральном святилище. Зал был огромен; его потолок терялся во мраке, где, казалось, шевелилось что-то громадное и многоногое. В центре, над черным провалом колодца, откуда доносилось сухое, ритмичное хитиновое щелканье, возвышался алтарь из отполированного обсидиана.
  
  На алтаре лежала девушка - бледная, одурманенная наркотиками, нагая, если не считать нескольких нитей черного жемчуга. Вокруг нее, раскачиваясь в трансе, стояли жрецы Зата. Их бритые головы блестели от пота, а монотонное пение на языке, мертвом еще до того, как Атлантида ушла под воду, вибрировало в самом воздухе, вызывая головную боль.
  
  Верховный жрец, сгорбленное существо с лицом, похожим на смятый пергамент, занес над жертвой кинжал, чье лезвие было выточено из жвалы гигантского арахнида.
  
  - Кром! - прошипела Соня. - Только не в мою смену, выродки.
  
  Она не стала тратить время на угрозы. Ванирская тактика проста: ударь первым, ударь сильно, и пусть боги разбираются с мертвыми.
  
  Она метнула тяжелый метательный нож. Сталь свистнула в воздухе и с влажным хрустом вошла в горло верховного жреца. Его пение оборвалось булькающим хрипом. Кинжал выпал из ослабевших рук, звякнув о камень алтаря.
  
  В следующее мгновение Соня уже была среди них. Ее топор превратился в размытое пятно смерти. Она врубилась в толпу жрецов, кроша черепа и ломая кости. Это была не дуэль, а бойня. Жрецы Зата, привыкшие внушать ужас, а не сражаться, падали, как подкошенные колосья.
  
  Но что-то пошло не так.
  
  Смерть верховного жреца должна была остановить ритуал. Но вместо этого незавершенное заклинание, напитанное древней силой и не нашедшее выхода, вышло из-под контроля.
  
  Воздух над алтарем сгустился. Он стал тяжелым, наэлектризованным. Тени в углах зала ожили, потянулись к центру, сплетаясь в нечто невообразимое. Хитиновое щелканье в колодце превратилось в оглушительный, яростный визг - сам Зат, не получивший обещанной крови, требовал своего.
  
   []
  
  
  Соня, перерубив последнего жреца, бросилась к девушке на алтаре, чтобы перерезать путы.
  
  - Вставай, дура! - крикнула она, тряхнув ее за плечо. - Надо убираться отсюда, пока этот каменный мешок не рухнул нам на головы!
  
  В этот момент пространство над алтарем лопнуло.
  
  Это не было похоже ни на одну магию, которую Соня видела раньше. Это не был огненный шар или демон. Это была рана в самой ткани мироздания. Черная, пульсирующая воронка, окруженная ореолом фиолетовых молний, которые беззвучно били в камень, испаряя его.
  
  Из воронки повеяло таким могильным холодом, что даже привычная к морозам ванирка застыла на мгновение. Это был холод пустоты, лежащей между звездами.
  
  Древняя сила, высвобожденная ритуалом и не нашедшая сосуда, искала выход. И она нашла его в существе, полном жизни и ярости, стоящем прямо перед ней.
  
  - Нет! - Соня инстинктивно подняла топор, словно могла разрубить эту неестественную бурю.
  
  Вихрь ударил в нее. Невидимые, ледяные щупальца обвились вокруг ее тела, игнорируя кольчугу и мышцы. Ее оторвало от пола с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Девушка на алтаре закричала, прикрывая глаза руками.
  
  Соню потащило вверх, в зияющий зев воронки. Она боролась, ругалась всеми проклятиями Севера, пыталась зацепиться за край алтаря, но сила притяжения была чудовищной.
  
  Последнее, что она видела в этом мире, был гигантский, волосатый лап, покрытый хитиновой броней, поднимающийся из колодца Зата. А затем святилище Йезуда исчезло, сменившись абсолютной, оглушающей тьмой и ощущением бесконечного, тошнотворного падения в никуда.
  
  
  
  Глава 1. Сталь в мире стекла и света
  
  
  Сознание возвращалось к ней медленно, словно пловец, выныривающий из черной, маслянистой глубины. Первым ощущением был холод - не живящий мороз родного Севера, а мертвый, стерильный холод полированного камня под щекой. Вторым был свет.
  
  Он ударил ей в глаза, стоило лишь приподнять веки - безжалостный, белый, не отбрасывающий теней свет, ярче полуденного солнца в пустынях Шема. Он гудел. Тихий, сводящий с ума электрический зуд, висящий в воздухе, который пах... ничем. В этом воздухе не было запахов жизни - ни пота, ни дыма костров, ни лошадиного навоза, ни пыли дорог.
  
  Соня из Ванахейма, дочь кузнеца и капитан наемников, подобралась, как кошка, готовая к прыжку. Инстинкт, отточенный годами выживания, сработал быстрее разума. Ее рука метнулась к бедру и с облегчением сомкнулась на знакомой, обмотанной кожей рукояти топора. Он прошел с ней сквозь Бездну.
  
  Она стояла в огромном зале, стены которого были сделаны из прозрачного материала, похожего на застывшую воду, за которыми виднелись башни невероятной высоты, пронзающие небо. Пол был тверже гранита, но гладкий, как лед.
  
  Вокруг нее начали собираться люди.
  
  Они не были похожи ни на один народ Хайбории. Их одежды были странных, ядовитых цветов, облегающие тела, словно вторая кожа, и сделанные из ткани, которая не шуршала при движении. Их лица были мягкими, лишенными следов ветра и солнца, а глаза смотрели без страха хищника или опаски жертвы - в них было лишь праздное, сытое любопытство.
  
  - Кром! - рявкнула Соня, и ее голос, привыкший перекрывать шум битвы, эхом отразился от стеклянных стен. - Где я? Чей это дворец? Если это ловушка жрецов Зата, то клянусь кровью Имира, я вырежу вам сердца, прежде чем сдохну!
  
  Она крутанула топор в руке, ожидая, что толпа отхлынет в ужасе. Но они не испугались.
  
  - Ого, смотри, как аутентично, - произнес один из мужчин, чьи волосы были неестественно синего цвета. Он говорил на языке, который отдаленно напоминал аквилонский, но слова были исковерканы, словно их прожевали и выплюнули. - Это что, промо-акция к новому сезону "Варваров Терры"?
  
  - Костюм просто отпад, - хихикнула женщина рядом с ним, протягивая руку с накрашенными серебром ногтями, чтобы потрогать кольчугу Сони. - Это настоящий металл? Тяжелый, наверное. Слушай, а ты в образе, да? Классно рычишь.
  
  Соня отшатнулась, словно от ядовитой змеи. Эта женщина не боялась ее топора. Она смотрела на смертоносное оружие как на детскую игрушку. Это было страшнее, чем любая магия. Мир, где не боятся стали, был безумным миром.
  
  - Убери руки, ведьма! - прорычала ванирка, отбивая руку женщины древком топора. - Я не знаю, в какие игры вы играете, но я не ваша кукла!
  
  Женщина ойкнула и отдернула руку, обиженно надув губы.
  
  - Эй, полегче! Ты чего, с ума сошла? Это уже не смешно. Я вызову копов.
  
  - Настоящая психопатка, - согласился синеволосый, доставая из кармана маленький плоский прямоугольник, который начал светиться.
  
  Соня поняла, что окружена. Не воинами, но этим мягкотелым, непонятным сбродом, чье спокойствие пугало ее больше, чем ярость пиктов. Ей нужно было пространство. Ей нужен был воздух.
  
  Она бросилась к ближайшему выходу - огромной арке, ведущей наружу. Толпа расступилась, не пытаясь ее остановить, лишь провожая ее вспышками своих светящихся прямоугольников.
  
  Она вырвалась на улицу и замерла, оглушенная.
  
  Это был не город. Это было ущелье, выдолбленное в горах из стали и стекла. Небо было где-то невообразимо высоко, перечеркнутое летающими повозками, которые двигались без лошадей и крыльев, издавая низкий, вибрирующий гул. По улицам, на разных уровнях, текли реки людей, движущиеся по самоходным дорогам.
  
  Шум был невыносим. Это был рев гигантского, невидимого механизма, пожирающего этот мир.
  
  Соня прижалась спиной к холодной стене здания, чувствуя, как к горлу подступает паника - чувство, незнакомое ей в бою, но накрывшее ее здесь, в этом муравейнике будущего. Она была чужой. Песчинка, заброшенная ураганом времени на другой берег бытия. Все, что она знала, все, что любила и ненавидела, обратилось в прах тысячи лет назад.
  
  Ее взгляд метался по сторонам в поисках хоть чего-то знакомого, за что мог бы зацепиться рассудок варвара. И он нашел это.
  
  Над площадью, закрывая полнеба, висел гигантский движущийся образ. Он был соткан из света, но казался реальнее, чем окружающие здания.
  
  На нем, на фоне выжженной, каменистой пустыни, возвышалось Чудовище.
  
  Оно было огромным, размером с боевого слона, но покрыто черным, блестящим хитином. Восемь суставчатых лап, каждая из которых заканчивалась зазубренным шипом, рыли землю. Множество фасеточных глаз горели холодной, безжалостной злобой. Из жвал капала зеленая кислота, разъедающая камни.
  
  Это был не Зат, Бог-Паук Йезуда. Это было нечто худшее. Это была сама суть арахнида, очищенная от мистики и превращенная в идеальную биологическую машину убийства.
  
  Картинка сменилась. Теперь на экране маршировали воины. Не в кольчугах, а в громоздких серых доспехах, полностью скрывающих лица, с оружием, изрыгающим огонь. Они шли на пауков, и их ряды были тверды, как скалы Ванахейма.
  
  А затем поверх изображения вспыхнули огненные буквы. Соня не знала этого языка, но смысл, вложенный в эти руны, ударил ее в мозг с ясностью боевого клича:
  
  ВСТУПАЙТЕ В РЯДЫ МОБИЛЬНОЙ ПЕХОТЫ
  ЗАЩИТИТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ АРАХНИДОВ
  СЛУЖБА ГАРАНТИРУЕТ ГРАЖДАНСТВО
  
  Паника отступила. Дыхание Сони выровнялось. Ее пальцы, до этого судорожно сжимавшие топор, теперь держали его уверенно и легко.
  
  Мир изменился. Сталь сменилась стеклом, луки - громовыми палками, а боги - машинами. Но суть осталась прежней.
  
  Боги сыграли с ней шутку. Они вырвали ее из храма Зата, чтобы бросить в мир, где его дети расплодились до размеров армии. Портал не спас ее от битвы. Он просто доставил ее на главную войну.
  
  Рыжая Соня усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего от растерянной "актрисы исторического кино". Это был оскал волчицы, почуявшей запах старого врага.
  
  - Значит, пауки, - прошептала она на языке, мертвом уже много веков, глядя на гигантский экран. - Что ж. Топор все еще при мне. А хитин, как я погляжу, все так же хорошо колется.
  
  Она оттолкнулась от стены и шагнула в поток людей будущего, уже не как жертва, а как охотник, нашедший след. Ей нужно было найти тех, кто выдает эти серые доспехи.
  
  
  Глава 2. Контракт Крови и Хрома
  
  
  Федеральный Центр Вербовки No 402 напоминал Соне огромный, стерильный склеп. Здесь не пахло смертью, как в храмах Стигии, но здесь пахло скукой - запахом, который для варвара был едва ли не хуже. Стены из серого пластистали, ряды мерцающих голографических экранов и длинная, извивающаяся очередь юнцов, желающих стать героями.
  
  Соня прошла сквозь автоматические двери, которые испуганно разъехались перед ней. Она возвышалась над толпой новобранцев, как волк в стаде овец. Молодые парни и девушки, стоящие в очереди, были мягкотелыми детьми "золотого века". Их кожа была слишком нежной, мышцы - не знавшими тяжести настоящего труда, а глаза бегали от волнения.
  
  Она растолкала их плечами, не обращая внимания на возмущенный шепот и писк. Никто не осмелился преградить ей путь. Ее топор, притороченный к спине (охрана на входе попыталась его забрать, но после короткого, но убедительного "разговора", закончившегося сломанным запястьем охранника, решила не настаивать), казался в этом зале артефактом из другой эпохи.
  
  Соня подошла к стойке дежурного сержанта.
  
  Сержант был единственным в этом зале, кто вызывал у нее уважение. Это был грузный мужчина с лицом, похожим на старый, иссеченный шрамами сапог. Его левая рука была заменена грубым механическим протезом из черного металла, который жужжал при каждом движении. Он сидел, уткнувшись в светящуюся панель, и выглядел так, будто нес на плечах тяжесть всех миров сразу.
  
  - В очередь, гражданка, - пробурчал он, не поднимая головы. - Если вы насчет жалоб на шум дюз шаттлов, то это в сектор 7-Б.
  
  - Я пришла не жаловаться, - голос Сони прозвучал как удар молота по наковальне. - Я пришла охотиться.
  
  Сержант медленно поднял голову. Его единственный живой глаз, выцветший и циничный, скользнул по фигуре ванирки. По кожаному колету, по кольчуге, по шрамам на руках и, наконец, остановился на рукояти топора.
  
  - Очередная фанатка исторической реконструкции? - устало спросил он. - Слушай, детка, у нас тут не карнавал. Если хочешь помахать железкой перед камерой, студия находится в трех кварталах отсюда. А здесь набирают мясо для мясорубки.
  
  Соня наклонилась над стойкой. Она приблизила свое лицо к его лицу так близко, что сержант почувствовал запах, исходящий от нее - запах холодного ветра, старой крови и дикого зверя. Это был запах, который он не чувствовал уже давно, с тех пор как вернулся с Внешнего Кольца.
  
  - Я не знаю, что такое "карнавал", старик, - тихо произнесла она. - Но я видела твои картинки на стене. Я видела тварей, что жрут людей. В моем мире мы давили таких сапогами. Мне сказали, что здесь дают оружие и указывают, где логово. Это так, или ты лжец?
  
  Сержант замер. Он видел многих психов. Видел патриотов, накачанных пропагандой. Видел отчаявшихся должников. Но он давно не видел в глазах человека такого спокойного, ледяного желания убивать. Взгляд Сони был взглядом существа, для которого война была не долгом и не работой, а естественной средой обитания.
  
  Он криво ухмыльнулся, обнажив металлические зубы.
  
  - А ты забавная, - хмыкнул он. - Документы? ID-чип? Гражданство?
  
  - Мой топор - мой паспорт. Мои шрамы - мое гражданство.
  
  - Значит, "незарегистрированная", - сержант настучал что-то пальцами протеза по клавиатуре. - Дикарка с Внешних Рубежей. Ладно. Бюрократы потом разберутся. Если выживешь в учебке, тебе сделают документы. Если сдохнешь - они тебе не понадобятся.
  
  Он развернул к ней экран.
  
  - Имя?
  
  - Соня.
  
  - Фамилия?
  
  - Из Ванахейма.
  
  Сержант на секунду завис, потом пожал плечами и вбил: "Соня Ван-Хейм".
  
  - Образование? Технические навыки? Пилотирование?
  
  - Я умею убивать. Я умею выживать там, где дохнут крысы. Я могу пройти пятьдесят миль по снегу без еды и воды. Я не боюсь ни богов, ни демонов, ни твоих пауков.
  
  Сержант откинулся на спинку кресла. Механическая рука сжалась и разжалась с лязгом.
  
  - Знаешь, - сказал он, глядя на нее с неожиданным интересом. - Обычно я отправляю таких, как ты, к психиатру. Но сейчас... Сейчас нам не нужны инженеры. Нам не нужны поэты. Нам нужны убийцы. Жуки на Клендату прорвали периметр. Им плевать на твой IQ, детка. Им важно только то, как быстро ты умеешь умирать.
  
  Он нажал кнопку, и из прорези в столе вылез длинный лист пластика, испещренный мелкими символами.
  
  - Контракт стандартный. Служба до полной победы или до потери функциональности. Жалование перечисляется на счет наследников, если таковых нет - в фонд Федерации. Служба гарантирует гражданство. Подписывай.
  
  Соня посмотрела на лист. Буквы были ей незнакомы, они напоминали следы птиц на снегу. Но она знала суть воинской клятвы. Это продажа жизни в обмен на славную смерть.
  
  Она выхватила кинжал. Очередь за ее спиной ахнула и отшатнулась. Сержант даже не моргнул, его рука легла на кобуру лучевого пистолета под столом.
  
  Но Соня не напала. Она резким движением полоснула себя по большому пальцу левой руки. Выступила темная, густая капля крови. Она с силой прижала палец к тому месту, где мигала линия подписи.
  
  На белом пластике остался четкий багровый отпечаток.
  
   []
  
  
  - Это моя печать, - сказала она, убирая кинжал. - Кровь за кровь. Где мое оружие, сержант?
  
  Сержант посмотрел на кровавый отпечаток, потом на Соню. В его глазах вспыхнул огонек одобрения. Он понял, что эта рыжая бестия, откуда бы она ни вылезла, стоит целого взвода тех слюнтяев, что дрожат в коридоре.
  
  - Оружие надо заслужить, рядовой Ван-Хейм, - рявкнул он, вставая. - Транспорт в Лагерь Карри отходит через час. И, ради всего святого, сдай топор в багаж. Сержант Зим не любит, когда на его плацу разбрасываются антиквариатом.
  
  Соня кивнула. Она чувствовала, как внутри разливается холодное, приятное предвкушение. Мир изменился, но правила остались прежними.
  
  - Веди, старик, - сказала она. - Покажи мне дорогу в ад, и я покажу тебе, как стать его королевой.
  
  
  
  Глава 3. Волчица в собачьей стае
  
  
  
  Лагерь Карри встретил их жарой, от которой плавились мозги, и пылью, скрипевшей на зубах. Для новобранцев, выросших под климат-контролем мегаполисов, это был ад. Для Рыжей Сони это был просто теплый день.
  
  Их выстроили на плацу - разношерстную толпу в мешковатых серых комбинезонах. Соню заставили сдать броню и меха, и теперь она чувствовала себя голой, лишенной второй кожи. Единственное, что ей удалось отстоять - это ее коса. Когда лагерный парикмахер потянулся к ее волосам с жужжащей машинкой, она перехватила его руку с такой силой, что хрустнуло запястье, и пообещала отрезать ему уши его же инструментом. Сержант, наблюдавший за этим, лишь хмыкнул и приказал "оставить дикарку в покое, пока она не поубивала персонал".
  
  Теперь перед строем прохаживался он. Старший сержант Зим.
  
  Человек-скала. Человек-война. Соня наблюдала за ним из-под полуопущенных век. В этом мире было мало мужчин, на которых она смотрела бы без презрения, но Зим был из их породы. Он двигался с грацией тяжелого хищника, а его голос, не нуждавшийся в усилителях, бил по ушам, как кнут.
  
  - Вы - не люди! - ревел Зим, и его лицо было маской презрения. - Вы - личинки! Вы - мягкое, бесполезное мясо, которое мне приказали превратить в оружие! Моя задача - научить вас убивать и умирать. И я обещаю вам: большинство из вас сломается еще до того, как увидит первого жука!
  
  Он шел вдоль шеренги, останавливаясь, чтобы унизить то одного, то другого. Он довел до слез пухлого парня из Канады, заставил отжиматься девушку, которая посмела отвести взгляд.
  
  Наконец, он остановился перед Соней. Она была выше большинства мужчин во взводе. Она стояла не по стойке "смирно", как учили, а так, как стоит воин перед боем - расслабленно, но готовая взорваться движением в любую секунду.
  
  - А это у нас кто? - Зим наклонился к ней, его лицо оказалось в дюйме от ее лица. - Рядовой Ван-Хейм. Та самая, что подписала контракт кровью? Думаешь, это делает тебя особенной, куколка? Думаешь, ты крутая?
  
  Соня посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде был холод ледников.
  
  - Я думаю, ты много кричишь, сержант, - спокойно произнесла она. - В моем клане так кричат только те, кто боится тишины.
  
  Строй замер. Кто-то судорожно вздохнул. Парень слева от Сони, с широким открытым лицом и надписью "РИКО" на груди, побелел.
  
  Зим медленно выпрямился. Его лицо не выражало гнева, только смертельную скуку профессионала, который слышал это тысячу раз.
  
  - Боюсь тишины, говоришь? - он усмехнулся. - Выйти из строя, рядовой.
  
  Он отошел на несколько шагов и выхватил из-за пояса метательный нож - идеально сбалансированный кусок вороненой стали.
  
  - Видишь ту мишень, Ван-Хейм? - он указал на пластиковый манекен арахнида в пятидесяти футах. - Попадешь в глаз - я прощу тебе твою дерзость. Промахнешься - будешь драить сортиры зубной щеткой, пока не сотрешь руки до локтей.
  
  Зим протянул ей нож рукоятью вперед.
  
  Соня взяла оружие. Оно было легким, слишком легким для ее руки, привыкшей к грубой кузнечной работе. Она взвесила его на ладони, поморщилась.
  
  - Баланс смещен к острию. Для дилетантов, - прокомментировала она.
  
  Не целясь, не принимая картинных поз, она метнула нож. Движение было таким быстрым, что глаз едва уловил его.
  
  Тэк!
  
  Нож вошел манекену точно в фасеточный глаз, уйдя в пластик по самую рукоять.
  
  Строй выдохнул. Зим поднял бровь.
  
  - Неплохо, - признал он. - Для циркачки. Но жук не будет стоять на месте.
  
  
   []
  
  
  Внезапно, без предупреждения, сержант сделал подсечку, пытаясь сбить ее с ног. Это был классический прием, рассчитанный на то, чтобы унизить зарвавшегося новичка.
  
  Но Сони там уже не было.
  
  Вместо того чтобы упасть, она ушла перекатом, использовав инерцию его удара. Вскочив на ноги, она оказалась за спиной у Зима. Прежде чем он успел развернуться, ее рука - жесткая, как стальной капкан - замкнулась на его шее, а колено уперлось в поясницу.
  
  Это длилось долю секунды. Зим, мастер рукопашного боя, мгновенно сбросил захват и отшвырнул ее. Они разошлись, встав в боевые стойки друг напротив друга.
  
  Вокруг царила мертвая тишина. Никто, никогда не касался сержанта Зима.
  
  Зим тяжело дышал, потирая шею. В его глазах исчезла скука. Теперь он смотрел на Соню не как на "личинку", а как на равного хищника.
  
  - Откуда ты такая взялась, Ван-Хейм? - тихо спросил он. - Это не школа карате. Это старая школа. Очень старая.
  
  - Меня учил снег и голодные волки, сержант, - оскалилась Соня. - Хочешь, покажу, как ломать хребет медведю голыми руками?
  
  Зим рассмеялся - лающим, коротким смехом.
  
  - Встать в строй! - рявкнул он. - Сегодня сортиры драит весь взвод, кроме рядового Ван-Хейм! Она будет учить меня метать ножи. Бегом марш!
  
  Вечером в столовой к ее столу никто не решался подойти. Соня сидела одна, ковыряя пластиковой вилкой серую белковую массу, которую здесь называли "ужином". Она тосковала по жареному вепрю и элю.
  
  - Можно к тебе? - раздался голос.
  
  Это был тот самый парень, Рико. С ним были еще двое: щуплый коротышка с хитрыми глазами и темноволосая девушка с атлетической фигурой.
  
  Соня пожала плечами.
  - Садись. Если не боишься заразиться бешенством.
  
  - Я Джонни, Джонни Рико, - он протянул руку. - Это Эйс, а это Диззи. Слушай... то, что ты сделала на плацу... Ты сумасшедшая. Зим мог тебя убить.
  
  - Мог, - согласилась Соня. - Но не убил. Он воин. Он уважает силу. А вы... - она обвела взглядом зал. - Вы боитесь его больше, чем врага. Это ошибка. Жуки вас жалеть не будут.
  
  - Где ты научилась так драться? - спросила Диззи, глядя на Соню с восхищением. - Я видела твой захват. Это не по уставу.
  
  - Там, откуда я родом, уставов не пишут, - усмехнулась Соня. - Там либо ты ешь, либо тебя едят.
  
  Эйс, коротышка, наклонился ближе.
  - Ходят слухи, что ты из какой-то секты сурвивалистов. Или из колонии амишей-радикалов.
  
  - Считай, что я из прошлого, малыш, - ответила Соня, глядя в темное окно, за которым сияли чужие звезды. - Из такого глубокого прошлого, что для вас оно выглядит как сказка. Но когда придут жуки, вы поймете: будущее и прошлое выглядят одинаково. Кровь везде одного цвета.
  
  Рико задумчиво кивнул.
  
  - Зим сказал, что мы - мясо, - произнес он. - Но глядя на тебя, я начинаю думать, что у нас есть шанс стать чем-то похуже. Костью в горле у этих тварей.
  
  Соня впервые за этот день улыбнулась - не хищно, а почти по-дружески. Она хлопнула Рико по плечу так, что тот чуть не уткнулся лицом в тарелку.
  
  - Ты правильный парень, Джонни. Держись меня. Я сделаю из тебя варвара, даже если придется выбить из тебя всю эту цивилизованную дурь.
  
  В этот момент сирена объявила отбой. Учебный лагерь засыпал, но Соня знала: для нее настоящая охота только начинается.
  
  
  
  Глава 4. О чем поют мечи в тишине
  
  
  
  Общая душевая Лагеря Карри была местом, где стирались различия. Здесь, среди густых клубов пара и шума падающей воды, не было званий, не было "гражданских" и "негражданских". Была только плоть - уставшая, избитая на тренировках, смывающая с себя пыль и пот долгого дня.
  
  Рыжая Соня стояла под тугой струей горячей воды, запрокинув голову. Для нее, привыкшей мыться в ледяных ручьях или растапливать снег в бадье, это изобилие кипятка казалось роскошью, достойной королей Аквилонии. Вода стекала по ее мощным плечам, очерчивая рельеф мышц, и сбегала ручьями по спине, которая была похожа на карту забытых войн.
  
  Шрамы. Их было много. След от когтей снежного барса на бедре. Старая, побелевшая полоса от сабли туранского наемника поперек ребер. Ожог от заклятия стигийского колдуна на плече.
  
  Остальные новобранцы - парни и девушки - невольно косились на нее. В их взглядах не было похоти. Трудно испытывать влечение к тигрице, которая может перегрызть тебе глотку. В их глазах был священный трепет перед историей, записанной на коже живого человека.
  
  Разговор, как это обычно бывает, зашел о будущем.
  
  - Я пойду в политику, - говорил Эйс, смывая мыло с волос. - Получу гражданство, вернусь домой. Мой отец говорит, что без лицензии сейчас даже киоск с лапшой не откроешь. А служба - это социальный лифт. Два года пота - и ты на верхнем этаже.
  
  - А я хочу получить разрешение на рождение детей, - мечтательно произнесла Катрина, хрупкая блондинка, которая на полосе препятствий злее всех работала локтями. - Хочу большую семью. Троих, может, четверых. И ферму где-нибудь на Терра Нове. Чтобы тихо было.
  
  - А ты, Джонни? - спросила Диззи, не сводя глаз с Рико.
  
  Рико пожал плечами. Вода блестела на его широкой груди.
  
  - Я не знаю, - честно признался он. - Просто... мне кажется, я должен быть здесь. Мой учитель истории, мистер Расчек, говорил, что голая сила ничего не решает, но она является высшим авторитетом, от которого нет апелляции. Я хочу понять, что это значит. Я хочу заслужить свое место под солнцем, а не получить его в подарок от папочки.
  
  Они замолчали, переваривая услышанное. Шум воды заполнял паузу.
  
  - А ты, Соня? - вдруг спросил Киттен Смит, самый младший во взводе, писательский сынок, который вечно путался в ремнях амуниции. - Зачем тебе это? Гражданство? Деньги? Или ты тоже хочешь ферму?
  
  Соня выключила воду. Тишина стала почти осязаемой. Она повернулась к ним, отжимая тяжелую гриву мокрых рыжих волос. Капли падали на кафельный пол, как секунды уходящего времени.
  
  - Ферму? - переспросила она, и в ее голосе прозвучала странная, горькая усмешка. - Я видела, как горят фермы, малыш. Я видела, как города, что стояли тысячу лет, превращаются в пыль за одну ночь.
  
  Она обвела их взглядом - молодых, полных надежд, верящих, что бумажка с печатью "Гражданин" защитит их от ужаса вселенной.
  
  - Вы все ищете покоя, - тихо сказала она. - Вы хотите отдать долг войне, чтобы потом жить в тепле и сытости. Это добрая мечта. Для овец.
  
  - А ты кто, волк? - с вызовом бросил Эйс.
  
  - Я - меч, который ищет свою ножны, - ответила Соня. Ее глаза, синие и глубокие, смотрели сквозь стены душевой, сквозь время. - Мой мир умер. Мои боги забыты. Все, кого я любила, давно стали прахом. У меня нет дома, куда я могла бы вернуться. У меня нет будущего, которое можно купить за лицензию.
  
  Она шагнула вперед, и пар расступился перед ней.
  
  - У меня есть только одна мечта. Я хочу найти врага, который будет достоин моей ярости. Я хочу стоять на горе из тел этих тварей, - она кивнула в сторону плакатов с арахнидами, - когда мое сердце будет биться в последний раз.
  
  Она сжала кулак, и мышцы на ее руке вздулись стальными тросами.
  
  - Я хочу умереть не в постели, дряхлой и немощной, жалея о прошлом. Я хочу умереть, зная, что я забрала с собой в ад столько врагов, что сам Дьявол побоится открыть мне ворота. Я хочу выпить чашу жизни до дна - а на дне она всегда красная от крови.
  
  Она посмотрела на Рико.
  
  - Твой учитель прав, Джонни. Сила - это единственная правда. И моя мечта - стать этой правдой. Стать бурей, которая сметет паутину с лица галактики.
  
  В душевой повисла тишина, нарушаемая лишь звуком падающих капель. Никто не смеялся. Никто не возражал. Мечты о фермах и политике вдруг показались мелкими, блеклыми перед лицом этой первобытной, страшной жажды абсолютной битвы.
  
  Соня набросила полотенце на плечи, словно королевскую мантию.
  
  - А теперь пошли спать, - сказала она своим обычным, грубоватым тоном, разрушая магию момента. - Завтра Зим обещал нам марш-бросок с полной выкладкой. Если я услышу, что кто-то ноет, я лично добавлю ему камней в рюкзак.
  
  Она вышла, оставив их стоять в пару, растерянных и притихших, словно дети, которым только что рассказали страшную сказку на ночь - и они поняли, что сказка эта правдива.
  
  
   []| []| []
  
  
  
  Глава 5. Последний аргумент плоти
  
  
  
  Утро началось с того, что сержант Зим отобрал у них винтовки.
  
  - Вы слишком привыкли к этим хлопушкам! - ревел он, прохаживаясь перед строем, изнывающим под безжалостным светилом. - Вы думаете, что кнопка на спусковом крючке делает вас богами войны. Но что вы будете делать, когда сядут батареи? Когда жвала арахнида перекусят ваш привод?
  
  Он остановился, и его механическая рука с лязгом сжала воздух.
  
  - Вы сдохнете. Потому что вы забыли, что такое настоящее оружие. Оружие, которое не требует энергии. Оружие, которое является продолжением вашей руки и вашей воли.
  
  Он кивнул капралу, и тот вынес ящик, тускло поблескивающий на солнце. В нем лежали боевые ножи Мобильной Пехоты - тяжелые, с воронеными клинками из мономолекулярной стали и рукоятями из шершавого полимера.
  
  Для большинства новобранцев это были неудобные, архаичные куски металла. Для Рыжей Сони это было возвращение домой.
  
  Когда ей выдали нож, она впервые за время пребывания в лагере почувствовала себя целостной. Это был не ее старый ванирский кинжал, выкованный в пламени торфяного горна, но это была сталь. Холодная, честная, жаждущая сталь. Она взвесила нож в руке, привычно крутанула его между пальцами, чувствуя баланс. Это было продолжение ее самой, последний аргумент в споре с любым врагом.
  
  Началась тренировка по ножевому бою. Это было жалкое зрелище. Парни и девушки, привыкшие к компьютерным симуляциям, двигались неуклюже, боясь порезаться. Они держали ножи как кухонную утварь.
  
  Зим свирепел. Его рык разносился над плацем, заглушая шум далеких космопортов.
  
  - Вы не балерины! Вы убийцы! Всадите эту сталь в манекен так, будто хотите достать до его кишок!
  
  Наконец, его терпение лопнуло, когда Киттен Смит выронил нож себе на ногу, едва не отхватив палец.
  
  - ОТСТАВИТЬ! - рявкнул Зим. Тишина повисла над плацем, нарушаемая лишь всхлипываниями Смита.
  
  Сержант вышел на середину площадки. Он выглядел страшнее любого арахнида - воплощение концентрированной военной ярости.
  
  - Вы не верите в это оружие, - тихо, с угрожающей интонацией произнес он. - Вы думаете, это игрушка для дикарей. Вы думаете, что технологии спасут ваши жалкие шкуры. Мне нужно показать вам, что такое контроль. Что такое настоящая вера в свою сталь.
  
  Он обвел строй взглядом и остановился на Соне.
  
  - Рядовой Ван-Хейм! Ко мне. Бегом!
  
  Соня вышла из строя. Она двигалась мягко, по-кошачьи, нож в ее руке казался частью ее тела. Она встала перед сержантом, глядя ему в глаза без тени страха.
  
  - Ты любишь старые методы, дикарка, - сказал Зим. Это был не вопрос, а утверждение. - Ты считаешь нас мягкотелыми, зависимыми от машин. Пришло время проверить, так ли тверда твоя рука, как твой язык.
  
  Зим подошел к деревянному столбу, вкопанному в землю - единственному куску органики на всем полигоне, используемому для мишеней.
  
  Он поднял свою левую, живую руку и плотно прижал ладонь к дереву, широко расставив пальцы.
  
  Строй ахнул. Рико подался вперед, не веря своим глазам.
  
  - Сержант, это нарушение техники безопасности... - начал было кто-то из капралов, но Зим заткнул его взглядом.
  
  - Рядовой Ван-Хейм, - голос Зима был спокоен, как лед. - Твоя задача - воткнуть нож в дерево. Между моим средним и безымянным пальцем. Дистанция - десять шагов.
  
  Соня молча отступила на указанное расстояние.
  
  - Если ты промахнешься, - продолжал Зим, не сводя с нее глаз, - ты изуродуешь своего инструктора. Тебя отдадут под трибунал и отправят на рудники Плутона. Если ты попадешь - ты докажешь этим слюнтяям, что мастерство важнее любой электроники.
  
  Он сделал паузу.
  
  - Ты боишься, Ван-Хейм? Боишься крови цивилизованного человека?
  
  Соня усмехнулась. В этой усмешке было все презрение древнего мира к новому.
  
  - Я боюсь только одного, сержант. Что ты дернешься и испортишь мне бросок.
  
  Она не стала принимать картинных стоек. Она просто подняла руку с ножом. Мир вокруг перестал существовать. Не было ни палящего солнца, ни испуганных лиц товарищей, ни шума далеких дюз. Был только столб, ладонь сержанта и узкая полоска дерева между его пальцами.
  
  Она не целилась глазами. Она целилась всем своим существом, памятью тысяч бросков, совершенных в снегах Ванахейма и песках Стигии.
  
  Ее рука метнулась вперед.
  
  Ш-ш-ш-тах!
  
  Звук удара стали о дерево был коротким и сухим.
  
   []
  
  
  Никто не успел увидеть полет ножа. Только что он был в руке Сони, а теперь торчал из столба.
  
  Зим даже не моргнул. Он медленно, очень медленно убрал руку.
  
  Вороненый клинок глубоко ушел в древесину, вибрируя от силы удара. Он находился ровно посередине между тем местом, где только что были средний и безымянный пальцы сержанта. Края раны в дереве были идеально чистыми. Ни капли крови.
  
  Тишина на плацу стала оглушительной. Новобранцы смотрели то на нож, то на Соню, словно на сошедшее с небес божество войны.
  
  Зим посмотрел на свою невредимую ладонь, потом на вибрирующий нож. На его лице впервые за все время появилась тень настоящей, неуставной улыбки.
  
  - Неплохо, - проворчал он, с усилием выдергивая нож из столба. - Для варвара.
  
  Он подошел к Соне и протянул ей оружие рукоятью вперед. Это был жест, означавший больше, чем любая медаль. Это было признание равного.
  
  - Встать в строй, рядовой Ван-Хейм, - скомандовал он, но в его голосе больше не было издевки. - А вы, личинки, видели? Вот это - контроль. Вот это - оружие. А теперь разбились на пары и работаем! И если кто-нибудь еще уронит нож, я заставлю его жрать этот песок!
  
  Соня вернулась в строй. Она чувствовала на себе восхищенные взгляды Рико и остальных. Но ей было все равно. Главное, что она снова почувствовала вкус настоящей стали. И в этом чужом, холодном мире машин этот вкус был слаще самого дорогого вина.
  
  
  
  Глава 6. Цена слабости
  
  
  
  Полигон для стрельбы боевыми патронами был местом, где воздух пах озоном, раскаленным песком и страхом. Здесь не было симуляций. Энергетические винтовки "Морита" плевались сгустками плазмы, способными прожечь дыру в бетонной стене, а автоматические турели, имитирующие атаку арахнидов, не знали жалости.
  
  Взвод "К" проходил полосу препятствий под палящим солнцем. Они бежали, падали в грязь, стреляли по выскакивающим мишеням, задыхаясь в своих тяжелых учебных скафандрах.
  
  Для Рыжей Сони это была детская игра. Даже в неудобном, громоздком снаряжении она двигалась с грацией барса. Ее инстинкты, отточенные в диких лесах и на полях сражений, где ошибка означала смерть от меча или клыка, позволяли ей предвидеть появление целей за долю секунды до того, как они возникали. Она стреляла скупо, точно, не тратя энергию впустую.
  
  Беда случилась на третьем секторе, в лабиринте из бетонных блоков.
  
  Киттен Смит, маленький, вечно нервный паренек, который пошел в армию, чтобы доказать отцу-писателю, что он чего-то стоит, запаниковал. Его винтовка перегрелась после длинной очереди, и когда прямо перед ним возникла мишень, имитирующая Воина-Жука, он застыл.
  
  - Смит, стреляй! Переходи на пистолет! - заорал Рико, который шел замыкающим в их тройке.
  
  Но Смит впал в ступор. Он просто стоял, глядя на надвигающуюся механическую угрозу, забыв все, чему их учил Зим.
  
  Парень, бежавший слева от Смита - крупный, неуклюжий фермерский сын по фамилии Брекинридж - попытался прикрыть товарища. Он рванулся вперед, вскидывая свою винтовку, но споткнулся о корень, торчащий из земли.
  
  Его палец судорожно сжался на спусковом крючке.
  
  Звук выстрела потонул в общем грохоте учений, но результат увидели все. Сгусток плазмы, предназначенный мишени, ударил Киттена Смита в спину, чуть ниже шеи. Учебная броня не была рассчитана на такой удар в упор.
  
  Смит даже не вскрикнул. Он просто рухнул лицом в раскаленный песок, и от его спины повалил тошнотворный дым - запах горелого пластика и жареного мяса.
  
  - ОБОЖЕМОЙ! - завопил Брекинридж, отбрасывая винтовку, словно ядовитую змею. - Я не хотел! Оно само! Медик! МЕДИК!
  
  
   []| []
  
  
  Учения остановились. Тишина, наступившая после грохота, была страшнее канонады. Новобранцы сбежались к телу, образовав кольцо. Кто-то из девушек начал блевать. Рико упал на колени рядом со Смитом, пытаясь нащупать пульс там, где была только обугленная рана. Диззи Флорес застыла с побелевшим лицом, прижав руки ко рту.
  
  Паника, холодная и липкая, начала расползаться по взводу. Они были детьми цивилизации, они видели смерть только в кино. Реальность - с ее запахами и необратимостью - ударила их под дых.
  
  В этот момент сквозь толпу пробилась Рыжая Соня. Она не бежала к "медику". Она двигалась к эпицентру паники.
  
  Она грубо оттолкнула Рико от тела.
  
  - Отойди, Джонни. Ему уже все равно.
  
  Она нависла над Брекинриджем, который сидел на песке, раскачиваясь и скуля, закрыв лицо руками.
  
  - Встать, - ее голос был тихим, но в нем звенела такая сталь, что Брекинридж замер. - Я сказала: встать, ты, кусок дерьма.
  
  Он поднял на нее заплаканные, безумные глаза.
  
  - Я убил его... Я не хотел...
  
  Соня схватила его за грудки скафандра и рывком поставила на ноги. Она была ниже его на голову, но сейчас казалась великаншей. Она с силой развернула его лицом к телу Смита.
  
  - Смотри, - приказала она. - Не отворачивайся. Смотри на то, что ты сделал.
  
  - Нет, пожалуйста...
  
  - СМОТРИ! - она встряхнула его так, что у него клацнули зубы. - Это не игра. Это не кино. Это смерть. Она выглядит так. Она пахнет так.
  
  К этому моменту подбежал разъяренный сержант Зим.
  
  - Что здесь происходит?! Ван-Хейм, отставить! Вызовите санитарный бот!
  
  Соня проигнорировала сержанта. В этот момент она не была рядовым. Она была вождем хирда, стоящим над павшим воином. Она держала Брекинриджа, заставляя его смотреть на дело рук своих, и ее голос гремел над притихшим полигоном.
  
  - Вы все! - она обвела взглядом побледневшие лица новобранцев. - Вы думали, что война - это парады и медали? Вы думали, что форма делает вас бессмертными?
  
  Она ткнула пальцем в тело Смита.
  
  - Вот ваша правда. Он был слаб. Он испугался. И его страх убил его. А ты, - она снова тряхнула Брекинриджа, - ты был неуклюж. Твоя паника нажала на курок.
  
  Она отпустила парня, и тот рухнул на колени, рыдая.
  
  - Не смейте жалеть его! - рявкнула Соня, видя, как Диззи порывается утешить убийцу поневоле. - Жалость - это роскошь для сытых. Здесь она убивает. Смит мертв, потому что вы - стадо перепуганных овец, а не волчья стая.
  
  Зим остановился в двух шагах от нее. Он был готов разнести ее за нарушение субординации, но слова застряли у него в горле. Он видел то, чего не мог добиться месяцами муштры.
  
  Он видел, как страх в глазах новобранцев сменяется чем-то другим. Холодным, злым пониманием. Соня выжигала из них слабость каленым железом.
  
  Она подошла к телу Смита и присела на корточки. Ее рука, лишенная перчатки, коснулась плеча мертвого мальчика. Это был не жест скорби, а жест прощания воина.
  
  - Боги моего народа сказали бы, что он недостоин Вальхаллы, потому что умер не в бою с врагом, а от глупости друга, - тихо произнесла она. - Но я скажу другое. Он заплатил цену, чтобы вы, идиоты, поняли, где находитесь.
  
  Она встала и повернулась к Зиму. В ее глазах не было вызова, только мрачная решимость.
  
  - Он мертв, сержант. Закопайте его. А остальным нужно закончить прохождение полосы.
  
  Зим смотрел на нее долгую секунду. Он видел перед собой не рекрута, а существо из другой эпохи, для которого смерть была такой же естественной частью жизни, как дыхание. И он понял, что она права. Любое промедление сейчас, любые сопли превратят этот взвод в сборище психотравмированных калек.
  
  - Вы слышали рядового Ван-Хейм! - взревел Зим, и его голос был страшнее, чем обычно. - Санитары, забрать тело! Остальные - на исходную позицию! Мы проходим сектор заново!
  
  - Но сержант... Киттен же... - начал было Рико.
  
  - Рядовой Рико! Если вы сейчас же не займете свое место, я лично пристрелю вас, чтобы Смиту не было скучно в аду! БЕГОМ!
  
  Взвод, спотыкаясь, побрел на исходную. Брекинриджа, который не мог идти сам, тащили под руки.
  
  Они прошли полосу. Они стреляли по мишеням с яростью, которой в них не было еще час назад. Они больше не были детьми, играющими в солдат. Они видели кровь на песке, и призрак Рыжей Сони, стоящей над телом и требующей смотреть правде в глаза, гнал их вперед.
  
  Вечером в казарме царила мертвая тишина. Никто не плакал. Кровать Смита была пуста, и эта пустота кричала громче любых слов.
  
  Соня сидела на своей койке, точа нож. Вжик, вжик, вжик - звук камня о сталь был единственным звуком в помещении.
  
  Рико подошел к ней. Он выглядел постаревшим на десять лет.
  
  - Ты была жестока, Соня, - сказал он. - Брекинридж теперь может сломаться.
  
  - Если он сломается здесь, он не убьет тебя завтра в бою с жуками, - не поднимая головы, ответила она. - Я оказала ему услугу, Джонни. Я показала ему дно. Теперь он либо оттолкнется и всплывет, либо утонет.
  
  Она подняла нож и посмотрела на лезвие, в котором отражался холодный свет лампы.
  
  - Добро пожаловать на войну, Рико. Здесь нет места для слез. Здесь есть место только для стали и для тех, у кого хватит духу ее держать.
  
  
  
  
  Глава 7. Сталь не плачет по шелку
  
  
  Казармы Лагеря Карри в тот вечер напоминали потревоженный улей. Слухи о скорой войне с арахнидами, помноженные на свежую память о смерти Смита и запах гари на полигоне, натянули нервы новобранцев до предела. Они чистили оружие с маниакальным усердием, писали последние письма домой или просто сидели, уставившись в одну точку.
  
  Рыжая Соня занималась тем, чем занималась всегда перед боем - приводила в порядок снаряжение. Она сидела на своей койке, смазывая суставы учебного скафандра. Ее движения были экономными и точными. Для нее ожидание войны было естественным состоянием, как для зверя - ожидание охоты.
  
  Тишину нарушил сигнал раздачи личных сообщений. Новобранцы потянулись к своим терминалам. Это была тонкая нить, связывающая их с миром, который они оставили позади - миром мягких постелей, вкусной еды и безопасности.
  
  Соня не ждала писем. Ей некому было писать, да и не о чем.
  
  Она заметила неладное по тому, как изменилась поза Джонни Рико. Он сидел на соседней койке, держа в руках светящийся дата-пад. Его широкие плечи, обычно расправленные, поникли, а лицо приобрело цвет несвежего снега.
  
  Соня, не прекращая смазывать сервопривод, прислушалась. Из динамика дата-пада доносился женский голос - чистый, уверенный, с теми интонациями, которые бывают у людей, привыкших получать все, что они хотят.
  
  - ...Джонни, я много думала. То, что между нами было... это было прекрасно, но мы выбрали разные пути. Я подала заявление в Академию Флота. Я хочу быть пилотом. Я хочу видеть звезды, а не грязь...
  
  Соня видела женщину на экране. Кармен Ибаньес. Красивая, с точеными чертами лица и безупречной укладкой. Она была совершенством цивилизации. И она бросала Рико, как выбрасывают старую игрушку, когда появляется новая, более блестящая.
  
  Рико слушал, и с каждым словом из него словно выкачивали жизнь. Он выглядел не как солдат Мобильной Пехоты, а как побитый щенок, которого вышвырнули под дождь.
  
  - Я понимаю, Джонни. Ты хороший парень, но... нам нужно двигаться дальше. Я надеюсь, ты найдешь свое место. Прощай.
  
  Экран погас.
  
  Рико сидел неподвижно. Диззи Флорес, сидевшая неподалеку и все слышавшая, порывалась подойти и утешить его, но один взгляд на Соню остановил ее.
  
  Рико медленно отложил дата-пад. Его руки дрожали. Он начал, словно в трансе, собирать свои вещи в сумку.
  
  - Я не могу, - пробормотал он, ни к кому не обращаясь. - Я не создан для этого. Я здесь только из-за нее... А теперь... Какой смысл? Я ухожу.
  
  Это было дезертирство духа. Это была та самая слабость, которая убила Смита.
  
  Соня отложила банку со смазкой. Звук металла, ударившегося о металл тумбочки, прозвучал как выстрел в тишине казармы.
  
  Она встала и в два шага оказалась рядом с койкой Рико. Ее тень накрыла его.
  
  - Куда ты собрался, мальчик? - ее голос был тихим, но от него у Рико по спине пробежал холод.
  
  - Отвали, Соня, - огрызнулся он, не поднимая глаз. В его голосе были слезы. - Тебе не понять. Ты... ты просто машина для убийства. У тебя нет чувств.
  
  Соня схватила его за грудки форменной рубашки и рывком подняла на ноги, прижав к металлическим шкафчикам. Вещи из его рук посыпались на пол.
  
  - Чувств? - прошипела она ему в лицо. - Ты называешь это чувствами? Ты скулишь, как побитая шлюха, потому что девка с красивым личиком решила, что ты недостаточно хорош для нее?
  
  - Не смей так говорить о ней! - Рико попытался вырваться, но хватка ванирки была железной.
  
  - Я буду говорить правду! - рявкнула Соня, встряхнув его. - Посмотри на себя! Ты готов предать свою стаю, бросить свое оружие и бежать, поджав хвост, только потому, что самка выбрала другое стойбище?
  
  Она отпустила одну руку и ткнула пальцем в погасший дата-пад, валяющийся на койке.
  
  - Она выбрала Флот, Рико. Она хочет летать в чистом небе, нажимая кнопочки в кондиционированной кабине, пока ты будешь глотать пыль и кровь внизу. Она - шелк. А ты - кожа и сталь. Шелк не стоит того, чтобы сталь ржавела от слез по нему.
  
  Рико смотрел на нее. В его глазах боль боролась с пробуждающейся яростью.
  
  - Ты ничего не знаешь о любви, дикарка, - выплюнул он.
  
  Соня рассмеялась. Это был жуткий, лающий смех, от которого проснулись бы мертвые в курганах Ванахейма.
  
  - Любовь? Я любила мужчин, которые могли голыми руками задушить тура. Я хоронила их в снегу и шла дальше, потому что война не ждет, пока высохнут слезы. А то, что у тебя - это не любовь. Это немощь. Это болезнь цивилизованного человека, который забыл, что такое настоящая потеря.
  
  Она приблизила свое лицо к его лицу. Ее голубые глаза горели первобытным огнем.
  
  - Хочешь уйти? Вали. Беги к мамочке, беги к своей пилотке, умоляй ее взять тебя обратно. Но тогда ты сдохнешь при первой же встрече с жуком. Потому что у тебя нет хребта, Джонни. У тебя внутри кисель вместо стержня.
  
  Она оттолкнула его с такой силой, что он налетел на двухъярусную кровать.
  
  - Или ты можешь вспомнить, что у тебя между ног, взять винтовку и доказать этой небесной сучке, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Доказать не ей - себе. Доказать мне.
  
  В казарме повисла мертвая тишина. Все смотрели на Рико.
  
  
  
   []
  
  
  
  Он стоял, тяжело дыша. Его кулаки сжимались и разжимались. Слезы высохли, уступив место злому, упрямому румянцу. Он посмотрел на свою сумку с вещами, потом на дата-пад. Потом на Соню, которая стояла посреди прохода, скрестив мощные руки на груди, подобно судье из древних легенд.
  
  Рико медленно наклонился и поднял дата-пад. Он посмотрел на него секунду, а затем с силой швырнул в дальний угол казармы. Пластик с треском разлетелся на куски.
  
  - Я остаюсь, - хрипло сказал он. - И я не буду никого умолять.
  
  Соня кивнула. В этом кивке не было одобрения, только признание факта.
  
  - Хорошо, - сказала она, возвращаясь к своей койке. - Тогда заканчивай сопли и проверь свой энергоблок. Завтра нас десантируют на Клендату. И там твоя Кармен тебе не поможет. Там буду только я, ты и тысячи тварей, которые хотят нас сожрать.
  
  Она снова взялась за смазку скафандра, словно ничего не произошло. Но воздух в казарме изменился. Жалость к Рико исчезла, сменившись мрачным, тяжелым пониманием: детство кончилось. Впереди была только война.
  
  
  
  Глава 8. Сталь против Хитина: Кровавая жатва на Клендату
  
  
  
  Десантная капсула тряслась так, словно сам Кром решил сыграть ею в кости. Внутри было тесно, жарко и воняло страхом пятидесяти человек, запертых в металлическом гробу, несущемся сквозь атмосферу чужого мира.
  
  Рыжая Соня сидела, пристегнутая ремнями безопасности, и ее глаза были закрыты. Она не молилась - ванирские боги глухи к мольбам, они ценят лишь дела. Она слушала.
  
  Она слушала, как стучат зубы у парня слева. Как судорожно дышит Рико справа. Как стонет металл обшивки, раскаляющийся от трения о воздух. Это была увертюра перед битвой. Древняя, знакомая песня, только инструменты сменились. Вместо скрипа весел драккара и рева штормового ветра - вой турбин и грохот плазменных разрядов ПВО арахнидов, встречающих десант.
  
  - Тридцать секунд до касания! - прохрипел голос пилота в шлемофоне. - Зона высадки "Красный-Омега". Готовность к немедленному бою! Помоги нам Бог...
  
  - Бога здесь нет, пилот, - прорычала Соня, не открывая глаз. - Здесь только мы и мясо, которое нужно нарубить.
  
  Удар о поверхность планеты выбил дух из половины взвода. Ремни безопасности сработали с жестокостью средневековой дыбы. Люк капсулы с визгом отлетел в сторону, и в проем ворвался воздух Клендату - горячий, сухой, пахнущий серой и чужой биологией.
  
  - ПОШЛИ! ПОШЛИ! ПОШЛИ! - заорал сержант Зим, первым выпрыгивая в фиолетовую ночь, разорванную всполохами взрывов.
  
  Соня выскочила следом. Она приземлилась на пружинящие ноги, мгновенно оценивая обстановку.
  
  Это был хаос. Федерация обещала им "молниеносную войну", "хирургическую операцию". Но то, что видела Соня, было древнейшим из кошмаров - бойня в окружении.
  
  Тысячи десантных капсул падали с неба, как огненный дождь. Многие взрывались в воздухе, сбитые сгустками плазмы, летящими с поверхности. Те, что приземлялись, тут же оказывались в кольце.
  
  Земля под ногами шевелилась. Из нор, из-за скал, казалось, из самого воздуха на них накатывала волна. Арахниды. Воины-жуки. Они были больше, чем на голограммах. Трехметровые машины смерти из черного хитина, с челюстями, способными перекусить бронескафандр пополам, и лапами-копьями, двигающимися с ужасающей скоростью.
  
  - Огонь по готовности! Держать периметр! - орал Зим, его винтовка "Морита" уже плевалась трассерами.
  
  Взвод "К" открыл огонь. Сотни пуль ударили в набегающую волну. Первые ряды жуков споткнулись, их хитин трескался, зеленый ихор брызнул во все стороны. Но они не остановились. Они просто переступали через павших и продолжали бежать.
  
  Винтовка Сони дергалась в руках. Она стреляла скупо, целясь в сочленения лап и в скопления глаз. Она видела, как ее пули валят тварей, но их было слишком много.
  
  - Они прорываются! - истерически закричал кто-то на правом фланге.
  
  Огромный жук, игнорируя попадания, перемахнул через бруствер и врезался в строй десантников. Его жвалы сомкнулись на талии Эйса. Парень даже не успел вскрикнуть - его просто разорвало пополам. Фонтан крови и внутренностей окатил стоящих рядом.
  
  Паника, холодная и липкая, накрыла взвод. Строй дрогнул. Люди начали пятиться, забыв о дисциплине, поливая огнем все вокруг в слепом ужасе.
  
  И тогда Рыжая Соня поняла, что время "цивилизованной войны" закончилось. Винтовка была бесполезна против этой лавины.
  
  Она отшвырнула "Мориту". С коротким, яростным рыком она сорвала с креплений за спиной то, что протащила с собой контрабандой, подкупив техника на погрузке.
  
  Ее топор. Тяжелый, ванирский, с широким лезвием, помнящим вкус крови людей, зверей и демонов Хайбории.
  
  - ЗА ВАНАХЕЙМ! - ее боевой клич, дикий и первобытный, перекрыл грохот канонады.
  
  Она не стала ждать, пока жуки подойдут. Она сама бросилась в атаку.
  
  Это было безумие. Одинокая фигурка в сером скафандре, с топором в руках, бегущая навстречу черной волне хитина.
  
  Первый жук, нависающий над ней, замахнулся лапой-копьем, чтобы пронзить наглую букашку. Соня ушла в подкат, пропуская удар над собой. В следующее мгновение она, используя инерцию движения, вскочила и с разворота нанесла удар.
  
  Топор, ведомый силой варварских мышц и тысячелетним опытом предков, врезался в сустав передней лапы твари. Раздался звук, похожий на треск ломающегося сухого дерева. Хитин лопнул. Лапа, отрубленная начисто, отлетела в сторону.
  
  Жук завизжал - высокий, вибрирующий звук, бьющий по нервам. Он попытался достать ее жвалами, но Соня уже была под ним. Она вогнала топор снизу вверх, в мягкое сочленение между головогрудью и брюшком. Фонтан едкого зеленого ихора ударил ей в лицо, заливая визор шлема.
  
  Она сорвала шлем, швырнув его в следующего жука. Теперь она дралась с открытым лицом, ее рыжие волосы развевались, пропитанные потом и чужой кровью.
  
  Она превратилась в вихрь смерти. Она не могла убить их всех, но она создала вокруг себя зону абсолютного уничтожения. Она подрубала лапы, крошила жвалы, раскалывала хитиновые черепа. Она двигалась быстрее, чем эти твари могли реагировать. Для них, привыкших к врагам, которые стоят и стреляют, эта бешеная фурия с куском стали была чем-то непонятным, сбоем в программе.
  
   []
  
  
  Десантники, видя это, начали приходить в себя.
  
  - Вы что, хотите жить вечно, обезьяны?! - ревел Зим, организуя оборону вокруг беснующейся ванирки. - Если эта дикарка может их рубить, то вы можете их пристрелить! ОГОНЬ!
  
  В этот момент Соня увидела Рико. Он лежал в воронке, придавленный телом мертвого товарища. Его винтовка заклинила. Прямо над ним возвышался Воин-Жук, готовый нанести последний удар.
  
  Рико смотрел на смерть широко раскрытыми глазами, парализованный ужасом.
  
  Соня не думала. Она действовала. Она метнула свой топор. Тяжелое лезвие, вращаясь в воздухе, преодолело двадцать метров и с глухим стуком врубилось в голову жука, прямо между фасеточных глаз.
  
  Тварь дернулась и замерла, не донеся смертоносную лапу до груди Рико.
  
  Соня, выхватив десантный нож - тот самый, которым она пригвоздила контракт, - в два прыжка оказалась рядом. Она вырвала топор из головы поверженного жука, а затем, схватив Рико за шиворот, рывком поставила его на ноги.
  
  - Вставай, мальчик! - рявкнула она ему в лицо, забрызганное зеленой и красной жижей. - Ты пришел сюда умирать или драться?!
  
  Рико, шатаясь, смотрел на нее. Она была ужасна. Покрытая с ног до головы останками врагов, с безумными глазами, она была похожа не на солдата Федерации, а на древнюю богиню войны, сошедшую со страниц запрещенных книг.
  
  - Драться... - прохрипел он, хватаясь за брошенную кем-то винтовку.
  
  - Тогда дерись! - она толкнула его в сторону Зима и остальных выживших. - К периметру! Живо!
  
  ...Отступление было адом. Они пробивались к спасательным ботам по колено в трупах - своих и чужих. План вторжения провалился полностью. Это был разгром.
  
  Рыжая Соня шла в арьергарде, прикрывая отход. Ее топор больше не блестел - он был черен от ихора. Она была уставшей, израненной (касательный удар шипа разодрал ей плечо), но она была жива.
  
  Когда последний бот, перегруженный ранеными и деморализованными солдатами, оторвался от поверхности Клендату, Соня стояла у открытого люка, глядя вниз.
  
  Внизу кипело море черного хитина, пожирающее остатки великой армии Федерации.
  
  - Мы вернемся, - прошептала она, и ее слова потонули в реве двигателей. - Слышите меня, твари? Это был только первый раунд. Теперь я знаю ваш вкус. И я еще не наелась.
  
  Она вытерла топор о штанину скафандра и села на пол, прислонившись спиной к переборке. Вокруг нее стонали раненые, кто-то плакал, вспоминая погибших друзей. Рико сидел напротив, глядя на нее с суеверным ужасом и... благодарностью.
  
  Соня закрыла глаза. Битва закончилась. Но война - война только начиналась. И это была хорошая война.
  
  
  
  Глава 9. Шрамы и Медали
  
  
  
  Госпиталь на орбитальной станции "Тикондерога" был белым, стерильным и тихим. Слишком тихим для того количества изувеченных тел, которые туда доставили. Федерация умела лечить плоть: регенерационные баки выращивали новые конечности, нано-гель затягивал ожоги, а синтетическая кровь текла по венам быстрее, чем вода. Но Федерация не умела лечить гордость.
  
  Рыжая Соня сидела на краю регенерационной капсулы, болтая ногами. На ней была больничная пижама, которая на ее мускулистом теле смотрелась нелепо. Ее плечо, разодранное шипом жука, уже затянулось, оставив лишь тонкую розовую полоску шрама - еще одну строку в летописи ее битв.
  
  Рядом, на соседней койке, лежал Рико. Ему повезло меньше: сломанные ребра, контузия и рваная рана на бедре. Он смотрел в потолок пустым взглядом человека, который заглянул в бездну и не нашел там дна.
  
  - Эй, герой, - окликнула его Соня, кидая в него яблоком, которое стащила с подноса дроида-санитара. - Хватит изображать умирающего лебедя. Ты жив. Твоя нога на месте. Твоя голова, хоть и пустая, тоже.
  
  Рико поймал яблоко, но есть не стал.
  
  - Мы проиграли, Соня, - глухо сказал он. - Это была бойня. 300 тысяч погибших за один час. Флот ушел. Мы бросили их там.
  
  - Мы отступили, - жестко поправила она. - Это разные вещи. Волк отступает, чтобы зализать раны и ударить снова. Овца умирает на месте.
  
  В палату вошел Зим. Сержант выглядел так, будто его прожевали и выплюнули: левая сторона лица была обожжена, механическая рука работала с перебоями, издавая противный скрежет. Но спина была прямой, как лом.
  
  Он остановился перед Соней.
  
  - Рядовой Ван-Хейм, - произнес он официальным тоном, но в глазах плясали бесенята. - Командование хочет тебя видеть.
  
  - Командование? - Соня спрыгнула с капсулы. - Если они хотят забрать мой топор, то передай им, что я верну его только лезвием вперед.
  
  - Не топор, - Зим усмехнулся. - Они хотят видеть солдата, который в одиночку зачистил сектор "Омега-4" холодным оружием, пока остальные паниковали. Иди за мной. И постарайся не убить никого из адмиралов. Они нам еще пригодятся.
  
  Кабинет Маршала авиации был огромен, с панорамным окном, выходящим на черноту космоса и далекий диск Клендату. За длинным столом сидели трое: сам Маршал - седой старик с глазами ястреба, полковник Разведки в черном мундире и женщина...
  
  Соня узнала ее сразу, хотя видела только на экране. Кармен Ибаньес. Она стояла за креслом Маршала, одетая в безупречную форму пилота флота. На ее лице застыло выражение вежливого ужаса пополам с любопытством.
  
  - Рядовой Соня Ван-Хейм, - произнес Маршал, изучая досье на голографическом экране. - Никаких данных о рождении. Никакого образования. Психологический профиль: "Высокая склонность к немотивированной агрессии, социопатия, архаичное мышление". И при этом - 47 подтвержденных убийств Воинов-Арахнидов в рукопашном бою.
  
  Он поднял глаза на Соню.
  
  - Как вы это объясните, рядовой?
  
  Соня стояла, расставив ноги, руки скрещены на груди. Она не отдала честь. В ее мире королям не отдавали честь - им смотрели в глаза.
  
  - Жуки сделаны из мяса и кости, - просто ответила она. - А мясо и кость ломаются, если знать, куда бить. Ваше оружие, Маршал, слишком сложное. Оно требует энергии, дистанции, прицеливания. Мой топор требует только ненависти. А ее у меня достаточно.
  
  Полковник Разведки, худой человек с бледным лицом, подался вперед.
  
  - Вы понимаете, что ваши действия нарушают все протоколы ведения боя? Вы подвергли опасности себя и взвод...
  
  - Я спасла взвод, - перебила его Соня. - Пока ваши "протоколы" горели синим пламенем, я делала работу. Спросите сержанта Зима. Спросите Рико. Спросите любого, кто выбрался из той ямы живым.
  
  Кармен внезапно заговорила. Ее голос дрожал.
  
  - Я видела запись с тактического шлема Джонни... Это было нечеловечески. Вы двигались быстрее, чем... чем это возможно для человека. Кто вы такая?
  
  Соня медленно повернула голову к Кармен. В ее взгляде не было той ярости, которой она поливала Рико в казарме. Было только холодное презрение ветерана к штабной крысе.
  
  - Я - то, что нужно этому миру, чтобы выжить, девочка. Я - память о том времени, когда люди не прятались за кнопками.
  
  Маршал поднял руку, прерывая назревающую перепалку.
  
  - Достаточно. Рядовой Ван-Хейм, мы не собираемся вас судить. Наоборот. Ваши результаты... впечатляют. Разведка считает, что ваш стиль боя может быть эффективен в условиях туннельных зачисток, где винтовки бесполезны.
  
  Он нажал кнопку на столе.
  
  - Мы формируем новый спецотряд. "Мародеры". Тяжелая пехота, ориентированная на ближний бой и диверсии в ульях. Мы хотим, чтобы вы стали инструктором по... "архаичным методам устранения".
  
  - Инструктором? - Соня фыркнула. - Я не нянька, Маршал. Я воин. Я хочу вернуться вниз. Там остались мои трофеи.
  
  - Вы вернетесь, - пообещал полковник Разведки. - Но не одна. Мы дадим вам людей, которые достаточно безумны, чтобы взять в руки мечи и пойти против жуков. И мы дадим вам звание капрала.
  
  Соня задумалась. Свой отряд. Стая волков, обученных грызть глотки. Это звучало лучше, чем гнить в казарме с новичками.
  
  - Я согласна, - кивнула она. - При одном условии.
  
  - Каком?
  
  - Рико идет со мной. И Зим. И мне плевать на субординацию. Я выбираю тех, у кого есть зубы.
  
  Маршал переглянулся с полковником.
  
  - Джонни Рико сейчас в списке на отчисление по ранению... - начала Кармен.
  
  - Рико в списке на повышение, - отрезала Соня. - Он выжил там, где сдохли остальные. Он держал винтовку, когда у него дрожали руки. Это стоит больше, чем твои летные часы, пилот.
  
  Маршал кивнул.
  
  - Утверждено. Капрал Ван-Хейм, вы свободны. Получите новое снаряжение на складе. И... добро пожаловать в Корпус.
  
  Соня развернулась и пошла к выходу. У дверей она на секунду остановилась и посмотрела на Кармен.
  
  - Он не вернется к тебе, - тихо сказала она, так, чтобы слышала только Ибаньес. - Он попробовал вкус настоящей крови. Молоко ему больше не нужно.
  
  Дверь за ней закрылась.
  
  Вечером в пустом ангаре Соня рассматривала свое новое оружие. Инженеры Федерации постарались. Это был не ее старый топор. Это был шедевр смерти: древко из композитного сплава, лезвие с мономолекулярной заточкой, окруженное вибрирующим энергетическим полем. "Атомный Топор", как они его назвали в накладной.
  
  Она взмахнула им, и воздух загудел, рассекаемый силовым полем.
  
  - Тяжеловат, - пробормотала она, - но черепа колоть будет знатно.
  
  - Соня?
  
  Она обернулась. На пороге стоял Рико. Он опирался на трость, но был в форме. На его воротнике блестели нашивки капрала.
  
  - Зим сказал, ты меня вытащила. Снова. И вписала в этот самоубийственный отряд.
  
  - Тебе не нравится? - усмехнулась она.
  
  Рико подошел ближе. Он посмотрел на новый топор, потом в глаза Сони.
  
  - Нравится, - честно сказал он. - Я больше не хочу быть мясом, Соня. Я хочу быть мясником. Научи меня.
  
  Соня протянула ему второй топор, поменьше, который лежал на верстаке.
  
  - Держи, Джонни. Первый урок: жук не умеет бояться. Но мы научим его.
  
  
  
  Глава 10. Мародеры Ван-Хейм
  
  
  
  Планета П - безымянный кусок камня на Внешнем Кольце, изрытый норами арахнидов, как гнилой сыр. Здесь не было эпических битв и высадок тысячных десантов. Здесь была грязная, кропотливая работа по зачистке.
  
  Десантный бот завис над входом в туннель - зияющей черной дырой в склоне горы, откуда тянуло аммиаком и смертью.
  
  - Пять секунд! - скомандовала капрал Соня Ван-Хейм, перекрикивая рев двигателей.
  
  Ее новый отряд - "Мародеры", как их уже окрестили в штабе, - состоял из двенадцати человек. Это были не лучшие из лучших. Это были те, кого военные психологи пометили как "нестабильных", "чрезмерно агрессивных" или "склонных к берсеркерству". Люди, которым было тесно в рамках устава.
  
  Среди них был Бьорн - двухметровый гигант с шахтерской планеты, вооруженный пневматическим молотом, способным крушить бетон. Была Вайпер - бывшая уличная убийца из трущоб Земли, увешанная метательными ножами. Был сержант Зим, добровольно понизивший себя в звании, чтобы прикрывать тыл этого безумного цирка с дробовиком. И был Джонни Рико, сжимающий рукоять своего нового боевого топора так, что побелели костяшки.
  
  - Пошли! - Соня первой спрыгнула на каменистый грунт.
  
  Она была в своей стихии. Тяжелый скафандр Мобильной Пехоты она сменила на облегченную модель, дающую больше свободы движений, усиленную дополнительными пластинами на плечах и бедрах. В ее руках гудел, вибрируя от сдерживаемой энергии, Атомный Топор.
  
  Они вошли в туннель.
  
  Свет внешнего мира мгновенно исчез, сменившись давящей, абсолютной темнотой, которую с трудом разгоняли лучи тактических фонарей. Воздух здесь был спертым, горячим и влажным. Стены, покрытые слизью, казались живыми; они давили на психику, вызывая приступ клаустрофобии даже у закаленных бойцов.
  
  - Дистанция - два метра, - шепотом приказала Соня. Ее голос в шлемофонах звучал глухо, словно из-под земли. - Смотреть под ноги и на потолок. Винтовки на предохранитель. Здесь стрелять - только себя калечить рикошетами.
  
  
   []
  
  
  
  Они продвигались вглубь, хлюпая ботинками по органической жиже, покрывающей пол. Тишина была неестественной, прерываемой лишь тяжелым дыханием людей и тихим гудением силовых полей их оружия.
  
  Рико шел сразу за Соней. Он чувствовал, как пот заливает глаза под шлемом. Стены смыкались. Ему казалось, что гора над ними вот-вот рухнет, похоронив их заживо в этом кишащем тварями склепе.
  
  - Соня, - прошептал он, - датчики движения молчат, но я чувствую...
  
  - Я тоже, Джонни, - отозвалась она. - Они здесь. Они в стенах.
  
  Внезапно туннель расширился, превращаясь в небольшую пещеру, пол которой был усеян костями каких-то местных животных.
  
  И тут началось.
  
  Без предупреждения, без звука, стены вокруг них ожили. Замаскированные люки из слюны и земли распахнулись, и из них хлынули Воины-Жуки. В узком пространстве они казались еще огромнее, их жвалы щелкали в сантиметрах от лиц десантников.
  
  - К БОЮ! - рев Сони, усиленный динамиками, ударил по ушам.
  
  Это была не перестрелка на открытой местности. Это была свалка в собачьей яме.
  
  Первый жук бросился на Соню, пытаясь пригвоздить ее лапой к полу. Она не стала уклоняться. Она шагнула навстречу удару, взмахнув Атомным Топором.
  
  Силовое поле с треском вошло в хитин. Это было не похоже на удар обычным топором. Лезвие не просто рубило - оно испаряло материю, прожигая себе путь сквозь панцирь, плоть и нервные узлы. Жук даже не успел завизжать - его голова, отделенная от туловища, покатилась по полу, а края раны дымились, прижженные чудовищной температурой.
  
  - Руби их! Кроши! - орала Соня, врубаясь в следующего врага.
  
  Позади нее Бьорн с размаху опустил свой молот на спину атакующего арахнида. Звук удара был подобен взрыву гранаты. Панцирь твари лопнул, брызнув во все стороны осколками и внутренностями.
  
  Рико оказался лицом к лицу с жуком, который вылез из норы прямо перед ним. Тварь зашипела, раскрывая жвалы. Страх, знакомый липкий страх Клендату, попытался сковать движения Джонни.
  
  Но потом он вспомнил слова Сони. "Жук не умеет бояться. Мы научим его".
  
  Он не стал ждать. Он рванулся вперед, ныряя под занесенную лапу. Его топор, меньшая копия оружия Сони, описал дугу. Джонни вложил в удар всю свою ненависть, все унижение прошлых поражений.
  
  Лезвие врубилось в сочленение ноги жука. Брызнул ихор. Тварь пошатнулась, теряя равновесие.
  
  - Получай, ублюдок! - заорал Рико, нанося второй удар, сверху вниз, прямо в скопление глаз.
  
  Он почувствовал, как топор пробивает хитин и вязнет в мягких тканях мозга. Жук забился в конвульсиях, едва не сбив Рико с ног, и затих.
  
  Джонни выдернул топор, тяжело дыша. Он убил его. В рукопашную. Он чувствовал, как жизнь покидает врага через вибрацию рукояти. Это было... пьяняще.
  
  Бой длился не больше двух минут, но в этом тесном, душном аду они показались вечностью. Туннель был завален дымящимися, разрубленными на куски телами арахнидов. Стены были забрызганы светящимся зеленым ихором.
  
  - Отставить! - скомандовала Соня, опуская топор. Ее нагрудная пластина была рассечена ударом клешни, но она, казалось, не замечала этого. - Перекличка!
  
  - Бьорн цел! Только молот погнул об их башку.
  - Вайпер - порядок. Минус три ножа.
  - Зим - порядок. Тыл чист.
  - Рико... - Джонни посмотрел на свой топор, с которого капала густая жижа. - Рико в порядке, капрал.
  
  Соня подошла к нему. Она включила свой фонарь на полную мощность и посветила ему в лицо.
  
  - Ты не сдрейфил, Джонни, - сказала она. В ее голосе не было похвалы, только констатация факта. - Ты принял бой. Теперь ты понимаешь разницу?
  
  - Да, - кивнул Рико, чувствуя, как адреналин все еще бурлит в крови. - Винтовка убивает на расстоянии. Топор убивает... лично.
  
  - Именно, - Соня повернулась к темному зеву туннеля, уходящему еще глубже. - Они ждали нас. Это была засада. Значит, мы близко к чему-то важному.
  
  Она подняла Атомный Топор, и его гудение в тишине прозвучало как обещание новой бойни.
  
  - Перевести дух. Проверить батареи топоров. Мы идем дальше. В самое сердце этой гнилой горы. И если там есть Королева - я хочу, чтобы мой топор первым поцеловал ее.
  
  
  
  
  Глава 11. Храм Живой Плоти
  
  
  Они спускались все глубже, туда, где воздух стал настолько густым и ядовитым, что фильтры респираторов работали на пределе, издавая натужный вой. Здесь, в недрах Планеты П, стены больше не напоминали камень. Они были покрыты толстым слоем пульсирующей биомассы, пронизанной венами толщиной с человеческую руку. Гора дышала.
  
  - Датчики зашкаливают, - прошептал Вайпер, глядя на свой сканер. - Тут не просто движение. Тут... мысли. У меня голова раскалывается.
  
  Соня жестом приказала молчать. Она тоже это чувствовала. Давление на затылок, липкое прикосновение чужого разума, пытающегося нащупать брешь в ее ментальной защите. Но разум ванирки был закален северными ветрами и простой, но крепкой философией: "Что нельзя понять - можно разрубить".
  
  Они вышли в гигантский зал.
  
  Это был не природный грот. Это был тронный зал. Свод уходил вверх на сотни метров, теряясь во мраке. В центре, окруженное озером светящейся жижи, возвышалось Оно.
  
  Мозговой Жук.
  
  Соня видела много чудовищ. Она видела Дагона, видела демонов Внешней Тьмы, видела гигантских змей Стигии. Но это существо вызывало особое, тошнотворное омерзение. Это была огромная, раздутая туша, похожая на гигантскую личинку, обрюзгшую от собственной важности. Множество маленьких глазок, полных холодного, расчетливого интеллекта, взирали на мир с презрением божества. Вокруг туши суетились мелкие жуки-слуги, полируя ее складки и поднося пищу.
  
  Но взгляд Сони приковало не чудовище. Ее взгляд приковало то, что происходило перед "лицом" твари.
  
  Там, удерживаемый двумя элитными стражами-преторианцами, стоял человек в летном комбинезоне.
  
  - Зандер... - выдохнул Рико, узнав соперника.
  
  Пилот Зандер Баркалоу выглядел жалко. Его лицо было серым от ужаса, безупречная прическа сбилась. Он что-то кричал, умолял, но его голос тонул в булькающих звуках, издаваемых Мозговым Жуком.
  
  - Тихо, - Соня схватила Рико за плечо, не давая ему броситься вперед. - Смотри, Джонни. Смотри и учись. Вот что бывает с теми, кто считает себя выше грязи.
  
  Мозговой Жук подался вперед. Из его лицевой части выдвинулся длинный, острый хоботок, похожий на жало гигантского комара. На конце его пульсировал шип.
  
  Зандер закричал - тонко, по-женски.
  
  - Нет! Пожалуйста! Я все скажу! Я знаю коды доступа! Я знаю частоты флота! Не надо!!!
  
  Соня сплюнула на пол.
  
  - Трус. Он продает свой народ за секунду жизни.
  
  Хоботок метнулся вперед. Удар был хирургически точным. Шип пробил череп Зандера. Пилот дернулся и затих, но его глаза оставались открытыми, полными невыразимой муки.
  
  Жук начал всасывать. Соня видела, как содержимое черепной коробки перетекает по полупрозрачному хоботку в тело твари. Мозговой Жук задрожал от удовольствия. Он пожирал не просто плоть - он пожирал знания, память, страхи.
  
  - Кром... - прошептал Бьорн, сжимая рукоять молота. - Это же... это же как в тех сказках про злых колдунов.
  
  - Это не сказка, - голос Сони был тверд, как гранит. - Это ритуал. Я видела это в Йезуде, в храме Бога-Паука. Жрецы кормили своего бога пленниками, чтобы получить силу. Этот жирный мешок дерьма - их жрец и их бог в одном лице.
  
  Тело Зандера, теперь уже бесполезную оболочку, отшвырнули в сторону, в кучу костей. Мозговой Жук издал довольное урчание. Теперь он знал все, что знал пилот Федерации.
  
  Внезапно все глазки чудовища повернулись в сторону укрытия "Мародеров".
  
  "Я ВИЖУ ВАС", - пронеслось в голове у каждого. Это был не звук, а ментальный удар, от которого у Рико пошла кровь из носа. "МЯСО. СВЕЖЕЕ МЯСО".
  
  - Он нас заметил! - крикнул Зим, передергивая затвор дробовика.
  
  Жук издал пронзительный визг. Из боковых проходов в зал начали выбегать сотни воинов. А стражи-преторианцы, закованные в бронированный хитин, двинулись на горстку людей, закрывая собой своего господина.
  
  Соня вышла из тени. Она включила Атомный Топор на полную мощность. Синее сияние озарило ее лицо - лицо женщины, которая наконец-то нашла достойную цель.
  
  - Ты думаешь, ты бог, жирная тварь? - прокричала она, и ее голос эхом разнесся под сводами пещеры, заглушая визг орды. - Ты думаешь, раз ты сожрал мозги этого слюнтяя, ты стал умным?
  
  Она подняла топор, указывая острием на Мозгового Жука.
  
  - Ты совершил ошибку. Ты сожрал страх. А мы принесли тебе смерть.
  
  Она обернулась к своему отряду. Рико, Зим, Бьорн, Вайпер - они стояли бледные, оглушенные психической атакой, но они не бежали. Они смотрели на нее.
  
  - Мародеры! - взревела Соня. - Вы хотите жить вечно?!
  
  - НЕТ! - рявкнули они в ответ.
  
  - Тогда принесите мне голову этой гусеницы! В АТАКУ!
  
  И она первой бросилась вниз по склону, прямо в кишащее море хитина, навстречу существу, которое считало себя вершиной эволюции, но еще не знало, что такое гнев дочери Ванахейма.
  
  
  
  Глава 12. Бог, который дрожал
  
  
  
  Битва у подножия живого трона превратилась в мясорубку. "Мародеры" дрались не за Федерацию, не за гражданство - они дрались за свою жизнь, спина к спине, образовав крошечный островок стали посреди океана хитина.
  
  Бьорн, размахивая своим молотом как мельницей, превращал жуков в кашу. Вайпер, двигаясь с невероятной скоростью, всаживала ножи в сочленения доспехов, выкалывая глаза. Сержант Зим, потерявший дробовик, дрался трофейной оторванной лапой жука, используя ее как дубину.
  
  Но путь к Мозговому Жуку преграждали Преторианцы. Эти твари были вершиной эволюции улья. Их панцири выдерживали попадание гранаты, а размеры позволяли им давить людей, как муравьев.
  
  Рыжая Соня встретила первого Преторианца на бегу. Тварь взревела, пытаясь сбить ее с ног массивной головой. Соня скользнула под удар, проехав на коленях по слизи. Атомный Топор, гудя от перегрузки, описал дугу снизу вверх.
  
  ВЖЖЖУХ!
  
  Мономолекулярное лезвие, усиленное силовым полем, рассекло бронированное брюхо твари. Преторианец рухнул, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности.
  
  - Не останавливаться! - крикнула Соня, отшвыривая ногой клешню умирающего врага. - Рико, прикрой меня!
  
  Джонни был рядом. Он изменился. В его глазах больше не было страха, только холодная концентрация. Он сбил с ног мелкого жука-прислужника, пытавшегося зайти Соне в тыл, и прикончил его коротким ударом топора.
  
  - Путь чист, Соня!
  
  Она рванулась вверх, к жирной туше Мозгового Жука. Тот пятился, неуклюже перебирая короткими лапками. Его единственное оружие - страх и ментальный контроль - сейчас было направлено на нее.
  
  Соня почувствовала удар в мозг.
  
  Это было похоже на ледяной шторм. Чужой голос, состоящий из тысяч шепотов, ворвался в ее сознание.
  "СЛАБАЯ... ПРИМИТИВНАЯ... ПАДИ НИЦ... Я - ТВОЙ БОГ... Я - БЕСКОНЕЧНОСТЬ..."
  
  Она споткнулась. Видение накрыло ее: она увидела себя маленькой и жалкой, раздавленной величием Улья. Она почувствовала желание бросить топор, упасть на колени и позволить этому сладкому хоботку выпить ее мысли.
  
  Жук торжествующе заурчал, видя, как человек замер.
  
  Но он совершил ошибку. Он попытался сломать разум, выкованный в горниле, которого он не мог понять. Он вошел в разум цивилизованного человека, ища там сомнения и страхи, как у Зандера. Но в голове Рыжей Сони он нашел только огонь.
  
  Соня тряхнула головой, отбрасывая наваждение.
  
  - Ты не бог, - прорычала она сквозь стиснутые зубы. - Ты просто жирный червяк.
  
  Она открыла свой разум навстречу ментальному удару. Но вместо покорности она выпустила наружу то, что жило в ней. Память о ледяных пустошах Ванахейма. Рев Конана в битве. Вкус крови врагов. Ярость, древнюю, как сами звезды.
  
  Жук завизжал. Он не ожидал этого. Ментальная отдача ударила по нему самому. Он увидел не жертву, а хищника, ментального левиафана, сотканного из чистой воли к насилию.
  
  "БОЛЬ! СТРАХ! ОГОНЬ!" - панические мысли Жука эхом разнеслись по пещере.
  
  Соня воспользовалась моментом. Она прыгнула.
  
  Атомный Топор сверкнул синей молнией. Она не стала бить в голову - Жук нужен был живым, таков был уговор. Она ударила по пучку нервных отростков, управляющих движением твари.
  
  Удар. Еще удар. И еще.
  
  Жук бился в конвульсиях, изрубленный, истекающий ихором, лишенный возможности двигаться. Соня вскочила ему на спину, вонзив шипы сапог в мягкую плоть. Она схватила его за складку жира и поднесла лезвие топора к огромному, влажному глазу.
  
  - Всем стоять! - ее голос, усиленный эхом пещеры, перекрыл шум битвы. - Еще одно движение, и я сделаю из вашего бога омлет!
  
  Жуки замерли. Коллективный разум Улья был парализован ужасом своего лидера. Воины опустили лапы. Преторианцы застыли статуями.
  
  В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание "Мародеров" и скулеж Мозгового Жука.
  
  Зим, хромая, поднялся к Соне. В руках он держал специальную сеть-ловушку из углеродного волокна.
  
  Он посмотрел на Соню, стоящую на вершине поверженного чудовища, покрытую с ног до головы чужой кровью, с горящим топором в руке. Затем он посмотрел на Жука. Тварь дрожала мелкой дробью.
  
  Зим набросил сеть на тушу. Жук даже не сопротивлялся.
  
  - Карл Дженкинс будет доволен, - хрипло произнес Зим, затягивая узлы. - Мы взяли его.
  
  Соня спрыгнула на землю. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, размазывая грязь.
  
  - Дженкинс? - переспросила она.
  
  В этот момент в пещеру, наконец, ворвалось подкрепление Федерации. Десантники в чистой броне, с мощными прожекторами, окружали застывших жуков. Среди них шел полковник Карл Дженкинс - телепат, глава Паранормального Корпуса.
  
  Он подошел к плененному Жуку. Тварь отшатнулась от него, насколько позволяла сеть. Дженкинс снял перчатку и положил ладонь на пульсирующий бок чудовища.
  
  Он закрыл глаза, считывая эмоции.
  
  Толпа десантников затаила дыхание.
  
  Дженкинс открыл глаза и посмотрел на Соню с нескрываемым изумлением и страхом. Затем он повернулся к камерам военных корреспондентов, которые уже вели трансляцию.
  
  - Оно боится, - произнес он знаменитую фразу.
  
  
   []
  
  
  
  Толпа взорвалась ликованием.
  
  Но Дженкинс не закончил. Он снова посмотрел на рыжую ванирку, которая спокойно вытирала топор о труп Зандера.
  
  - Оно боится не нас, - тихо добавил телепат, так, чтобы слышали только свои. - Оно боится ее.
  
  Соня подошла к Рико, который сидел на камне, устало опустив голову.
  
  - Вставай, капрал, - сказала она, протягивая ему руку. - Работа сделана. Теперь пусть умники в белых халатах копаются в его мозгах.
  
  - Мы победили? - спросил Рико, принимая ее руку.
  
  Соня посмотрела на дрожащего Бога-Жука, которого тащили к грузовому шаттлу.
  
  - Сегодня - да, - ответила она. - Но во Вселенной еще много жуков, Джонни. И мой топор все еще голоден.
  
  Она закинула оружие на плечо и, не оглядываясь на триумф Федерации, пошла к выходу из пещеры, туда, где в черном небе сияли холодные, равнодушные звезды. Ей не нужны были медали. Ей нужна была следующая война.
  
  КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
  
  
  
  
  КНИГА ВТОРАЯ: ЗОЛОТЫЕ ЦЕПИ САРГОНА
  
  
  Глава 1. Вкус парчи и крови
  
  
  Космос здесь, в секторе Девяти Врат, пах иначе, чем на орбите Клендату. Там он пах озоном и страхом перед нечеловеческим разумом. Здесь, на границе владений Федеративной Терры и древней Империи Саргона, вакуум, казалось, провонял дешевыми духами, потом рабов и старым, прогорклым золотом.
  
  Корвет Федерации "Ирландия", работая на минимальной тяге и скрытый полями невидимости, медленно сближался со своей целью.
  
  В рубке царила деловая тишина. Лейтенант Джонни Рико, чей новый мундир сидел на нем так же ладно, как старый скафандр, следил за показаниями сканеров. Сержант Зим, чей механический протез был заменен на новейшую, почти бесшумную модель, проверял заряд плазменных карабинов абордажной группы.
  
  А Рыжая Соня просто точила свой старый ванирский топор.
  
  Она оставила Атомный Топор в арсенале на базе. Та штука была хороша, чтобы вскрывать бронированные панцири жуков, но для работы, которая предстояла сегодня, требовалось что-то более личное. Что-то, что враг мог почувствовать кишками, а не просто испариться во вспышке энергии.
  
  - Цель в зоне захвата, - тихо произнес Рико. - Саргонский транспорт класса "Зиккурат". Название: "Благословение Девяти Богов".
  
  На обзорном экране возник корабль. Он был огромен и нелеп. В отличие от функциональных, хищных кораблей Федерации, этот напоминал летающий дворец. Его корпус был покрыт золотым напылением и украшен барельефами, изображающими крылатых быков и бородатых царей, попирающих ногами пленников.
  
  - Посмотрите на это убожество, - сплюнул Зим. - Они тратят больше энергии на поддержание силовых полей вокруг этих статуй, чем на двигатели.
  
  - Это не убожество, сержант, - голос Сони был холодным и скрипучим, как ледник. Она провела большим пальцем по лезвию топора, проверяя заточку. - Это высокомерие. Они настолько уверены, что никто не посмеет их тронуть, что летают на неуклюжих золотых корытах.
  
  Она встала, и ее тень упала на навигационный стол. Теперь на ней не было стандартной брони Мобильной Пехоты. Федерация, признав ее эффективность, позволила ей носить модифицированный комплект: легкий бронежилет поверх кольчужной рубахи, усиленные наплечники и кожаные штаны с высокими сапогами. На поясе висел тяжелый бластер, которым она почти не пользовалась, и ножны для киммерийского кинжала.
  
  - Сколько их там? - спросила она.
  
  - Экипаж - около пятидесяти человек. Охрана - два десятка "Бессмертных", элитных гвардейцев Саргона, - доложил Рико. - И груз... Сканеры показывают около трехсот форм жизни в трюме. В стазисе.
  
  При слове "груз" глаза Сони сузились, превратившись в две щели, горящие голубым огнем.
  
  - Рабы, - выплюнула она это слово, как проклятие. - Они везут их на аукционы Саргон Прайм.
  
  В ее мире рабство было обычным делом. Стигийцы, туранцы, заморийцы - все они торговали живым товаром. Но Соня была из вольного клана. Для нее сама идея того, что один человек может владеть другим, как скотом, была личным оскорблением. А то, что эти напомаженные ублюдки использовали для этого высокие технологии, делало их преступление в сто раз хуже.
  
  - Мы идем на стыковку, - скомандовал Рико. - Группа "Мародеры", готовность к абордажу. Помните: нам нужны доказательства работорговли для Совета Федерации. Постарайтесь не перебить их всех сразу.
  
  Соня усмехнулась, надевая шлем.
  
  - Ничего не обещаю, Джонни. Эти золотые жуки лопаются так же легко, как и черные.
  
  Стыковка прошла жестко. Штурмовой бот "Ирландии" пробил обшивку саргонского корабля в районе шлюза, и абордажная группа ворвалась внутрь в облаке дыма и декомпрессии.
  
  Внутри "Благословение Девяти Богов" напоминало летающий бордель. Коридоры были задрапированы тяжелым алым бархатом, воздух был пропитан приторным запахом благовоний, призванных скрыть вонь страха из трюмов.
  
  "Бессмертные" Саргона встретили их в центральной галерее. Это были высокие мужчины в полированных бронзовых кирасах поверх шелковых туник, в шлемах с плюмажами из перьев экзотических птиц. Они были вооружены энергетическими копьями, которые выглядели скорее как церемониальные посохи.
  
  Увидев серые бронескафандры десантников Федерации, они замешкались на секунду. Этой секунды хватило.
  
  - За волю! - рявкнула Соня, врубаясь в их строй.
  
  Это была не битва. Это было избиение младенцев. Саргонцы привыкли усмирять бунты безоружных рабов, пугая их блеском своих доспехов. Они никогда не сталкивались с чем-то вроде Рыжей Сони.
  
  
   []| []
  
  
  Ее топор двигался так быстро, что казался размытым пятном. Первый удар разрубил бронзовую кирасу командира гвардейцев вместе с его грудной клеткой. Второй снес голову его адъютанту, забрызгав кровью золотые барельефы на стенах.
  
  Рико и Зим работали сзади, короткими очередями из плазменных винтовок укладывая тех, кто пытался бежать или поднять оружие.
  
  - Слева! Двое с лучеметами! - крикнул Зим.
  
  Соня даже не обернулась. Она метнула кинжал. Сталь со звоном вошла в глазницу стрелка, прежде чем тот успел нажать на спуск. Второго она достала в прыжке, ударом сапога в лицо, превратив его нос в кровавое месиво.
  
  Через пять минут в галерее остались только трупы в шелках и бронзе, да "Мародеры", перешагивающие через них.
  
  Они спустились в трюм.
  
  Здесь не было бархата и золота. Только голый металл, холод и ряды стазис-капсул, похожих на гробы. В них лежали люди - мужчины, женщины, дети с разных планет Внешнего Кольца. Их лица были застывшими масками отчаяния.
  
  Соня подошла к ближайшей капсуле. В ней была молодая женщина с кожей цвета оливы, сжавшаяся в комок. На ее шее был массивный ошейник с мигающим красным индикатором - нейро-рабский модуль.
  
  Рука ванирки, привыкшая крушить черепа, нежно коснулась прозрачной крышки капсулы.
  
  - Рико, открой это, - ее голос был тихим, но в нем звенела такая ярость, что Джонни вздрогнул.
  
  - Соня, протокол требует сначала задокументировать...
  
  - Я сказала: ОТКРОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! Или я вскрою ее этим топором!
  
  Рико торопливо подключил свой дата-пад к панели управления. Крышки капсул с шипением начали подниматься.
  
  Люди в капсулах начали приходить в себя, кашляя и дрожа от холода и пост-стазисного шока. Женщина в первой капсуле открыла глаза и в ужасе отпрянула, увидев перед собой рыжеволосую великаншу в забрызганной кровью броне.
  
  Соня протянула руку и, ухватившись за рабский ошейник, сжала его. Металл застонал под напором варварской силы. Раздался треск, посыпались искры, и ошейник разломился пополам.
  
  Она отшвырнула сломанный прибор в угол.
  
  - Вы свободны, - громко сказала она на всеобшем языке, обращаясь к трюму, полному просыпающихся людей. - Федерация пришла за вами. А я пришла за вашими хозяевами.
  
  Она повернулась к Рико и Зиму.
  
  - Где капитан этого корыта?
  
  - Заперся на мостике, - ответил Зим, перезаряжая винтовку. - Угрожает взорвать корабль, если мы не отступим.
  
  Соня поправила топор на плече. Ее лицо было страшным - маска древней, карающей справедливости.
  
  - Отлично. Я как раз хотела спросить его, как ему нравится носить цепи.
  
  Она направилась к выходу из трюма, оставляя за собой мокрые красные следы на палубе. Золотая Империя Саргона еще не знала, что ее время истекло в тот момент, когда дочь Ванахейма ступила на борт их корабля.
  
  
  
  Глава 2. Сердце из гнилого шелка
  
  
  
  Дверь на капитанский мостик "Благословения Девяти Богов" не была стальной переборкой, к каким привыкла Соня на кораблях Федерации. Это были двустворчатые врата из редкого марсианского эбенового дерева, инкрустированные перламутром. Они стоили больше, чем годовой бюджет Лагеря Карри.
  
  - Он заблокировал механизм, - сообщил Рико, сверяясь с панелью взлома. - Нужен термический заряд или...
  
  - Или просто вежливый стук, - перебила Соня.
  
  Она разбежалась. Удар ее плеча, усиленный инерцией и яростью, обрушился на стык створок. Драгоценное дерево жалобно треснуло. Второй удар - ногой, обутой в тяжелый десантный сапог - выбил врата вместе с петлями.
  
  Они вошли внутрь.
  
  Мостик напоминал опиумную курильню. Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь сиянием голографических карт и светом далеких звезд за панорамным куполом. Воздух был сладким до тошноты. Вместо операторов и навигаторов за пультами сидели полуодетые рабыни в золотых ошейниках, чьи пальцы дрожали над сенсорами.
  
  А в центре, на антигравитационном троне, парящем в метре над полом, восседал капитан лорд Амурат.
  
  Это был человек-гора, но не гора мышц, как Бьорн, а гора рыхлого, колышущегося жира, завернутого в пурпурный шелк. Его лицо было набелено, губы накрашены синим, а пальцы унизаны перстнями с драгоценными камнями, добытыми на рудниках, где люди умирали сотнями в день.
  
  В одной руке он держал бокал с вином, а в другой - маленький пульт с единственной красной кнопкой.
  
  - Варвары, - произнес он тонким, капризным голосом, делая глоток вина. - Вы смеете врываться в мои покои? Вы знаете, кто я? Я - племянник Визиря Третьего Круга! Моя кровь древнее, чем ваша жалкая Федерация!
  
  Соня перешагнула через обломки двери. Зим и Рико держали капитана на прицеле, но не стреляли, заметив пульт в его руке.
  
  - Мне плевать на твою кровь, жирдяй, - сказала Соня, подходя ближе. - Если только она не прольется на этот ковер.
  
  Амурат хихикнул, и его жир затрясся.
  
  - О, дикарка... Я вижу, ты смелая. Но ты глупая. Этот пульт связан с реактором корабля. Одно нажатие - и мы все превратимся в звездную пыль. Я заберу вас с собой в ад, но не позволю грязным плебеям судить меня!
  
  Рико напрягся.
  
  - Соня, стой. Протокол "Красный". Он блефует, но рисковать нельзя. Мы должны вызвать переговорщика.
  
  Соня остановилась в пяти шагах от трона. Она склонила голову набок, разглядывая Амурата, как энтомолог разглядывает редкого, но мерзкого жука.
  
  - Переговорщика? - переспросила она. - Чтобы он уговаривал этот кусок сала пожить еще немного?
  
  - Не подходи! - взвизгнул Амурат, поднимая пульт выше. Его палец лег на кнопку. - Я нажму! Клянусь Девятью Богами, я нажму! Я не боюсь смерти! Мы, саргонцы, презираем смерть!
  
  Соня начала смеяться. Это был не веселый смех. Это был звук, с каким точильный камень проходит по лезвию.
  
  - Ты? Презираешь смерть? - она сделала еще шаг. - Ты, который окружил себя рабами, чтобы не делать самому ни шагу? Ты, который душится духами, чтобы не чуять запаха собственного пота?
  
  - Назад! - глаза капитана расширились от ужаса. Он видел, что его угрозы не работают. Эта женщина не была солдатом, которого можно остановить уставом. Она была стихией.
  
  - Ты любишь жизнь больше, чем золотую монету, работорговец, - тихо сказала Соня. - Ты трясешься над каждым ударом своего жирного сердца. Ты никогда не нажмешь эту кнопку, потому что ты трус. А трусы умирают не от взрывов. Они умирают от страха.
  
  Она метнулась вперед.
  
  Это было быстрее, чем мог уследить глаз изнеженного аристократа.
  
  Амурат вскрикнул и вдавил кнопку.
  
  Ничего не произошло.
  
   []| []
  
  
  Взрыва не было. Только глухой стук, с которым отрубленная кисть капитана, все еще сжимающая пульт, упала на мягкий ковер.
  
  Амурат уставился на культю, из которой толчками била кровь, заливая пурпурный шелк. А потом он закричал - громко, пронзительно, забыв про все свое "древнее достоинство".
  
  - АААА! МОЯ РУКА! ТЫ ОТРУБИЛА МНЕ РУКУ!
  
  Соня стояла над ним, стряхивая кровь с топора.
  
  - Я же говорила, - спокойно произнесла она, обращаясь к Рико, который стоял с открытым ртом. - Он нажал. Но он был слишком медленным. Или я была слишком быстрой. Какая разница?
  
  Она схватила визжащего капитана за воротник и рывком сдернула его с антигравитационного трона. Туша Амурата с глухим звуком шлепнулась на пол.
  
  Соня поставила тяжелый сапог ему на грудь, выдавив из него воздух и крик.
  
  - А теперь слушай меня внимательно, свинья, - прорычала она, наклоняясь к его лицу, перекошенному от боли и шока. - Ты скажешь мне, где находится главный рынок. Где ваша столица. Где Саргон Прайм.
  
  - Я... я ничего не скажу! - всхлипывал Амурат. - Меня казнят... Визирь сдерет с меня кожу...
  
  - Визирь далеко, - Соня прижала лезвие топора к его второй руке. - А я здесь. И если ты не начнешь говорить прямо сейчас, я начну отрубать от тебя по кусочку, пока от Великого Лорда Амурата не останется только лужа жира. И поверь мне, я умею делать так, чтобы человек жил очень, очень долго.
  
  Амурат посмотрел в ее глаза. В них не было ни жалости, ни сомнений. Там была только холодная голубая бездна, обещающая боль, которая хуже смерти.
  
  - Саргон Прайм! - завопил он. - Сектор Змееносца! Координаты 45-80-12! Там дворец Императора! Там все рабы! Только не убивай меня!
  
  Соня убрала ногу. Она посмотрела на Рико.
  
  - Запиши координаты, лейтенант. У нас есть курс.
  
  - А что с ним? - спросил Зим, кивая на скулящего капитана. - В шлюз?
  
  Соня посмотрела на рабов, которые жались по углам мостика, глядя на нее как на богиню возмездия. Среди них был молодой парень с электронным ошейником, чьи глаза горели ненавистью к поверженному господину.
  
  Соня подняла с пола лазерный резак, выпавший из кармана одного из охранников, и бросила его к ногам парня.
  
  - Нет, - сказала она. - Мы не палачи, Зим. Мы освободители. Пусть его судьбу решат те, кого он считал вещами.
  
  Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.
  
  Позади нее раздался сначала робкий, а потом все более уверенный шум шагов. Рабы окружали своего бывшего господина. Амурат закричал снова, но на этот раз его крик быстро оборвался.
  
  Федерация принесла закон. Рыжая Соня принесла справедливость. И в этот раз справедливость была окрашена в красный цвет.
  
  
  
  
  Глава 3. Золотая клетка Саргона
  
  
  
  Столица Саргон Прайм сияла. Это был город-сад, парящий на антигравитационных платформах над задымленной, отравленной промышленностью поверхностью планеты, где жили "низшие касты". Здесь, наверху, воздух был сладок, небо - искусственно голубым, а здания напоминали драгоценные шкатулки из слоновой кости и нефрита.
  
  Шаттл "Ирландии", перекрашенный в цвета вольных торговцев, мягко опустился на посадочную площадку Великого Базара.
  
  - Запомни легенду, Джонни, - прошипела Соня, пока Зим застегивал на ее шее декоративный, но массивный ошейник из электрума. - Ты - капитан наемников Рико Тарего. Я - твоя добыча. Дикарка с Затерянных Миров. Опасная, непредсказуемая, стоящая целого состояния.
  
  - Мне это не нравится, Соня, - буркнул Рико, поправляя непривычный плащ из шкуры звездного леопарда, наброшенный поверх брони. - Я чувствую себя сутенером.
  
  - Ты не сутенер, ты - ключ, - она оскалилась, и этот оскал был страшнее любого оружия. - Ты должен продать меня в Императорскую Арену. Только так мы доберемся до верхушки. И не вздумай торговаться, как дешовка. Заломи цену, от которой у них глаза на лоб полезут.
  
  Они вышли на Базар.
  
  Это было ошеломляющее зрелище. Тысячи существ со всей галактики. Прилавки ломились от экзотических фруктов, наркотиков, запрещенных технологий и... людей. Рабы стояли на помостах - красивые юноши для утех, мускулистые рабочие для шахт, экзотические танцовщицы.
  
  Соня шла, гремя цепями, которые держал в руках Рико. Зим, изображавший телохранителя, шел позади с тяжелым чемоданом (в котором, помимо "товаров", лежали разобранные плазменные винтовки).
  
  Толпа расступалась перед ними. Рыжая Соня возвышалась над изнеженными саргонцами на голову. Ее огненные волосы горели на солнце, а взгляд обещал мучительную смерть любому, кто подойдет слишком близко. Она была не просто красива - она была великолепна в своей дикости.
  
  К ним тут же подплыл распорядитель рынка - тощий, желтокожий человек в высокой чалме.
  
  - О, какой экземпляр! - пропел он, облизывая губы. - Какая мускулатура! Какая... агрессия. Для шахт? Или для гарема любителя острых ощущений?
  
  - Для смерти, - отрезал Рико, стараясь, чтобы голос звучал грубо. - Она убила двенадцать моих людей, пока мы ее вязали. Она не умеет копать и не умеет любить. Она умеет только убивать. Я хочу выставить ее на Игры.
  
  Распорядитель скривился.
  
  - Игры? Это прерогатива Императора. Туда берут только лучших. А это... - он пренебрежительно махнул рукой в сторону Сони, - просто варварская самка. Кто поручится, что она не умрет в первой же схватке с кибер-львом?
  
  Он совершил ошибку. Он протянул руку, чтобы пощупать бицепс Сони, словно проверял качество мяса.
  
  Соня не стала ждать сигнала.
  
  Она резко дернулась. Цепь в руках Рико натянулась, но она использовала ее не как ограничение, а как оружие. Она перехватила цепь свободной рукой, обмотала вокруг запястья распорядителя и дернула на себя.
  
  Раздался хруст. Желтокожий взвизгнул, падая на колени перед ней.
  
  Соня поставила ногу ему на плечо и наклонилась.
  
   []
  
  
  - Мясо здесь ты, маленький человек, - прорычала она так, что замолчал весь торговый ряд. - Выпусти на меня своего кибер-льва. Выпусти двух. Я сожру их сердца и выплюну шестеренки.
  
  Вокруг начала собираться толпа. Саргонцы любили драмы.
  
  - Стража! - взвизгнул распорядитель.
  
  К ним двинулся отряд городской стражи - высокие, закованные в позолоченный пластик воины с электро-кнутами.
  
  - Отлично, - прошептал Зим, кладя руку на спрятанный пистолет. - Началось.
  
  - Спокойно, - скомандовал Рико. Он шагнул вперед, закрывая собой Соню. - Мой товар немного... нервный. Но если вы хотите проверить ее качество - милости прошу.
  
  Капитан стражи, гигант в маске шакала, усмехнулся.
  
  - Дерзкий торговец. Твоя девка напала на чиновника. По закону Саргона, мы конфискуем ее. И усмирим.
  
  Он взмахнул кнутом. Электрический разряд с треском рассек воздух, целясь в лицо Сони.
  
  Это должно было сломать ее волю. Заставить скулить от боли.
  
  Но Соня сделала то, чего никто не ожидал. Она поймала кнут. Голой рукой.
  
  Разряд ударил в ее ладонь, запах паленой кожи наполнил воздух, но она даже не моргнула. Годы боли, шрамы от огня и стали сделали ее болевой порог недосягаемым для этих любителей.
  
  Она намотала кнут на руку и рванула капитана на себя. Тот, потеряв равновесие, полетел вперед - прямо навстречу ее колену.
  
  Удар был сокрушительным. Шлем-маска треснула. Капитан рухнул без сознания.
  
  Толпа ахнула. Тишина сменилась восторженным шепотом.
  
  - Великолепно!
  
  Голос донесся сверху. С парящего паланкина, который несли четыре антиграв-дрона. Шторы паланкина раздвинулись, и оттуда выглянул молодой мужчина. Он был красив той порочной, увядающей красотой, которая бывает у плодов, начавших гнить изнутри. Его глаза были подведены золотом, а на голове сияла диадема.
  
  Принц Шаззар. Сын Императора. Устроитель Игр.
  
  - Я не видел такой ярости с тех пор, как мы привезли берсерков с Бетельгейзе, - лениво произнес Принц, разглядывая Соню через лорнет. - Она поймала молнию рукой. Забавно.
  
  Он перевел взгляд на Рико.
  
  - Ты хотел продать ее на Игры, торговец?
  
  - Да, Ваше Высочество, - поклонился Рико, с трудом сдерживая желание пристрелить этого павлина. - Но цена высока.
  
  - Цена не имеет значения, - Шаззар махнул рукой. - Мой отец скучает. Ему нужно что-то новое к празднику Солнцестояния. Эта... рыжая фурия подойдет.
  
  Он щелкнул пальцами.
  
  - Забрать их. Поместить в Алые Казармы. Подготовить к завтрашнему бою. Если она выживет - я заплачу тебе тройную цену, торговец. Если сдохнет - я скормлю тебя самого псам.
  
  Стражники окружили их, но теперь с уважением, держа дистанцию.
  
  Соня отпустила кнут, который упал на грудь поверженного капитана. Она посмотрела на Принца, и в ее взгляде была не покорность раба, а обещание хищника, который увидел добычу.
  
  - Я выживу, маленький принц, - сказала она громко. - Но бойся того момента, когда я выиграю.
  
  Шаззар рассмеялся, находя эту угрозу очаровательной.
  
  - О, я надеюсь на это, дикарка. Я очень на это надеюсь.
  
  Паланкин уплыл. Рико и Соню, под конвоем, повели в сторону гигантского Колизея, возвышающегося над городом.
  
  - Мы внутри, - едва слышно шепнул Рико.
  
  - Да, - ответила Соня, потирая обожженную ладонь. - Теперь осталось только устроить резню.
  
  
  
  Глава 4. Боги из хрома и плоти
  
  
  
  Императорская Арена была чудовищна. Это была гигантская чаша из белого мрамора, накрытая силовым куполом. Трибуны вмещали сто тысяч зрителей, ревущих от жажды зрелищ. Но самые важные места парили в воздухе - золотые ложи на антигравитационных подушках, где восседала элита Саргона, попивая нектар и делая ставки на жизнь и смерть.
  
  Рыжая Соня стояла в центре арены. Песок под ее ногами был красным - не от природы, а от крови тысяч тех, кто стоял здесь до нее.
  
  На ней была лишь легкая броня: кожаные ремни, прикрывающие стратегически важные места, наплечник и наручи. В руках она сжимала двуручный меч, выданный распорядителем - тяжелый, грубый кусок стали, зазубренный в прошлых боях.
  
  - Дамы и господа! - прогремел голос комментатора, усиленный динамиками по всему стадиону. - Сегодня Принц Шаззар дарит вам эксклюзив! Дикая ярость против совершенства технологий! Рыжая Ведьма с Затерянных Миров против... ГИДРЫ МК-4!
  
  Ворота с противоположной стороны арены с грохотом поднялись. Из темноты вырвался клуб пара и запах машинного масла.
  
  Земля задрожала.
  
  На свет вышло нечто, что могло родиться только в больном воображении безумного инженера. Это был гибрид танка и мифического чудовища. Три змеиные шеи из гибкого титана заканчивались головами, увенчанными лазерными резаками и челюстями-дробилками. Тело было покрыто бронепластинами, а вместо ног - гусеничная платформа, позволяющая твари двигаться с пугающей скоростью.
  
  - Сделай нас богатыми, детка, - прошептал Рико.
  
  Он находился в "Ложе Владельцев", прямо под трибуной Императора. Перед ним был терминал управления ставками, но на самом деле Рико уже подключил к нему свой дешифратор Мобильной Пехоты. Его пальцы летали над голографической клавиатурой.
  
  Гидра взревела - звук был синтезированным, но от этого не менее жутким. Она рванулась к Соне.
  
  Соня не сдвинулась с места. Она ждала.
  
  Когда центральная голова метнулась вперед, чтобы перекусить ее пополам, Соня ушла в перекат. Лязг челюстей прозвучал прямо над ее ухом. Она вскочила и с разворота нанесла мощный удар мечом по шее твари.
  
  ДЗЫНЬ!
  
  Меч отскочил, высекая искры. Даже царапины не осталось.
  
  - Силовое поле! - крикнул Рико в микрофон, спрятанный в воротнике. - Соня, у нее кинетический щит! Сталь не возьмет!
  
  Соня выругалась на киммерийском. Гидра развернулась. Теперь атаковали все три головы. Лазерный луч прочертил борозду в песке в сантиметре от ее сапога. Механический хвост ударил ее в бок, отшвырнув на десять метров.
  
  Соня тяжело приземлилась, чувствуя вкус крови во рту. Толпа радостно взвыла. Они любили смотреть, как "дикарей" размазывают по стенке.
  
  В императорской ложе Принц Шаззар лениво хлопал в ладоши.
  
  - Скучно, - зевнул он. - Гидра неуязвима. Это казнь, а не бой.
  
  Рико видел это на своем экране. Щит Гидры питался от генератора, спрятанного в основании шеи. Частота модуляции менялась каждую секунду. Взломать ее было невозможно... если не знать протоколы Федерации.
  
  А Рико знал. Потому что начинку для этой твари саргонцы купили на черном рынке - это были списанные модули защиты танков Федерации.
  
  - Держись, Соня, - прошипел он. - Дай мне десять секунд.
  
  Соня бежала. Она петляла между выпадами голов, используя обломки старых колесниц как укрытие. Гидра крушила камень и металл, неумолимо загоняя ее в угол.
  
  - Рико! - крикнула она, отбивая удар механической лапы. Меч вибрировал так, что сушило руки.
  
  - Есть! - Рико нашел бэкдор в системе охлаждения щита. - Сейчас!
  
  Он нажал ввод.
  
  На арене ничего визуально не изменилось. Но Соня, обладающая звериным чутьем, услышала это. Тонкое изменение в гудении машины. Щелчок, с которым поле вокруг Гидры схлопнулось.
  
  - Щиты сняты! - крикнул Рико. - Бей в стыки!
  
  Гидра, не зная, что она уязвима, продолжала атаку. Центральная голова снова метнулась вперед, уверенная в своей безнаказанности.
  
  На этот раз Соня не уклонилась.
  
  Она подпрыгнула, оттолкнувшись от обломка колонны. Она взлетела прямо навстречу чудовищу.
  
  В полете она перехватила меч обратным хватом.
  
  Удар пришелся точно в то место, где титановая шея соединялась с головой - в пучок кабелей и гидравлики. Сталь, направленная яростью, вошла глубоко.
  
  Брызнуло черное масло и искры. Голова Гидры повисла на одних проводах, поливая арену горячей смазкой.
  
  Толпа ахнула. Тишина повисла над стадионом. Неуязвимый монстр был ранен.
  
  - Она кровоточит! - крикнула Соня, приземляясь на спину твари. - А если она кровоточит - ее можно убить!
  
  Гидра запаниковала. Две оставшиеся головы попытались сбросить наездницу, но Соня уже вошла в раж боевого транса. Она рубила кабели, вырывала датчики голыми руками, вгоняла меч в вентиляционные решетки.
  
  Она добралась до центрального процессора за "плечами" чудовища. С диким воплем она вогнала меч по самую рукоять в светящийся глаз главного сенсора.
  
  Гидра задрожала, издав предсмертный электронный вой. Затем раздался взрыв внутри корпуса. Тварь рухнула, подняв тучу пыли.
  
  
   []
  
  
  Соня скатилась с поверженной машины. Она была вся в масле, копоти и собственной крови. Она выдернула меч из обломков и подняла его над головой.
  
  Толпа молчала секунду. А потом взорвалась. Это был рев, от которого дрожали щиты купола. Они никогда не видели ничего подобного. Они видели, как технологии проиграли духу.
  
  В императорской ложе старый Император Саргон IV подался вперед на своем троне. Его мутные глаза блестели.
  
  - Невероятно, - прошамкал он. - Какая первобытная мощь. Какая грация.
  
  Принц Шаззар выглядел бледным. Его игрушка была сломана. Но он быстро сориентировался.
  
  - Привести ее, - приказал Император. - И ее хозяина. Я хочу видеть их в своих покоях. Сейчас же.
  
  Рико в своей будке выдохнул и закрыл терминал.
  
  - Мы получили приглашение, Соня, - прошептал он. - Мы идем на ужин к дьяволу.
  
  Соня на арене посмотрела прямо на золотую ложу. Она не поклонилась. Она просто стряхнула масло с клинка и улыбнулась. Это была улыбка волка, которого пригласили в овчарню.
  
  
  
  
  Глава 5. Ужин с Дьяволом
  
  
  
  Императорский Дворец был построен не для людей. Он был построен для великанов. Огромные залы с потолками, уходящими в искусственные облака, колонны из полупрозрачного нефрита, внутри которых плавали генетически модифицированные рыбы, и полы, выложенные мозаикой из драгоценных камней.
  
  Соня чувствовала себя неуютно. Ее заставили смыть с себя кровь и масло, умастили благовониями и одели в наряд, достойный принцессы: полупрозрачный шелк цвета полуночного неба, скрепленный золотыми фибулами. Оружие пришлось оставить у входа. Но Рико знал: сама Соня - это оружие.
  
  - Держи себя в руках, - шепнул Рико, поправляя воротник парадного камзола. - Мы здесь, чтобы узнать, куда деваются рабы. Не начинай резню до десерта.
  
  Они вошли в Тронный Зал.
  
  В центре, за длинным столом, уставленным яствами, сидел Император Саргон IV. Вблизи он выглядел еще хуже, чем издалека. Это был живой труп. Его кожа напоминала пергамент, натянутый на череп, а тело поддерживал сложный экзоскелет из золота и платины, по трубкам которого текла светящаяся голубая жидкость.
  
  Рядом сидел Принц Шаззар, выглядевший обиженным ребенком, у которого отобрали любимую игрушку.
  
  - А, "Торговец" и его "Зверь", - проскрипел Император. Его голос звучал так, будто исходил из динамика в горле. - Проходите. Садитесь. Вы развлекли меня сегодня. Гидра стоила три миллиарда кредитов, но ваше шоу стоило дороже.
  
  Соня села, игнорируя этикет. Она взяла со стола какой-то диковинный фрукт, похожий на глазное яблоко, и с хрустом надкусила его.
  
  - Хорошее мясо, - сказала она, глядя прямо в мутные глаза старика. - Но жестковато. Как и твоя машина.
  
  Шаззар поперхнулся вином.
  
  - Ты смеешь говорить с Императором без разрешения?! Отец, прикажи вырвать ей язык!
  
  Саргон поднял иссохшую руку.
  
  - Молчи, сын. В кои-то веки я вижу перед собой что-то настоящее. В этой галактике все стало таким... синтетическим. А в ней я чувствую древнюю кровь. Кровь Завоевателей.
  
  Он щелкнул пальцами, и рабы-андроиды наполнили их бокалы густым, рубиновым вином.
  
  - Выпьем, - предложил Император. - За силу. За то единственное, что имеет значение.
  
  Рико потянулся к бокалу, но рука Сони молниеносно перехватила его запястье. Ее пальцы сжались стальным капканчиком.
  
  - В моей стране, - тихо, но отчетливо произнесла она, - хозяин пьет первым из кубка гостя. Чтобы доказать, что его гостеприимство не отравлено предательством.
  
  Повисла тишина. Принц Шаззар побледнел.
  
  - Это оскорбление! - взвизгнул он.
  
  - Это обычай, - отрезала Соня. Она взяла бокал Рико и с грохотом поставила его перед Принцем. - Пей, щенок. Или ты боишься собственного вина?
  
  Саргон рассмеялся. Это был сухой, каркающий звук.
  
  - Она видит тебя насквозь, Шаззар. Пей. Не позорь наш род.
  
  Трясущимися руками Принц поднес бокал к губам. Он сделал глоток. Еще один. Ничего не произошло.
  
  - Видишь? - выдохнул он с облегчением. - Чистое...
  
  Внезапно его глаза закатились. Он схватился за горло, изо рта пошла пена. Принц рухнул лицом в тарелку с деликатесами, дергаясь в конвульсиях.
  
  - Паралитик класса "А", - равнодушно прокомментировал Саргон, даже не взглянув на умирающего сына. - Действует через тридцать секунд. Он всегда был нетерпелив и глуп. Пытался убить вас, чтобы отомстить за унижение. Теперь он не будет мешать разговору взрослых.
  
  Рико, видевший многое, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Отец пожертвовал сыном ради театрального эффекта.
  
  - Вы чудовище, - вырвалось у Рико.
  
  - Я - Император, - поправил Саргон. - У меня есть еще двенадцать сыновей в инкубаторах. А теперь к делу. Вы не торговцы.
  
  Он нажал кнопку на подлокотнике. Стены зала потемнели, превращаясь в экраны. На них появились досье. Фотографии Рико в форме лейтенанта. Зернистые снимки Сони на Клендату с топором в руках.
  
  - Лейтенант Хуан Рико. И... объект "Ван-Хейм". Федерация прислала вас.
  
  Рико вскочил, опрокидывая стул. Его рука потянулась к спрятанному под камзолом бластеру.
  
  - Сидеть! - рявкнул Саргон. Голос был усилен динамиками до оглушающей громкости. - Если бы я хотел вашей смерти, вас бы уже распылили. Я хочу предложить вам сделку.
  
  - С рабовладельцами сделок не заключаем, - прорычала Соня.
  
  - Рабы... - Саргон махнул рукой. - Вы, узколобые моралисты, видите лишь цепи. Вы не видите цель. Вы думаете, я использую их для добычи руды? Или для утех? Глупцы.
  
  Он нажал еще одну кнопку. Пол в центре зала стал прозрачным.
  
  Соня и Рико посмотрели вниз. И то, что они увидели, заставило даже кровь ванирки застыть в жилах.
  
  Под дворцом, в огромной шахте, уходящей в недра планеты, пульсировало Нечто. Это была гигантская, органическая масса, похожая на мозг, но размером с город. Она светилась болезненным фиолетовым светом.
  
  И к этой массе были подключены тысячи капсул. В капсулах были люди. Рабы.
  
  - Это... - прошептал Рико.
  
  - Древний, - закончил Саргон. - Мы нашли его триста лет назад. Это не Арахнид. Это нечто гораздо, гораздо старше. Существо чистой пси-энергии. Оно спит, но его сны... они дают нам технологии. Антигравитацию. Поля бессмертия.
  
  Глаза Императора фанатично заблестели.
  
  - Но оно голодно. Ему нужны эмоции. Боль. Отчаяние. Страх. Рабы - это топливо, лейтенант. Мы скармливаем ему их страдания, а взамен получаем мощь, способную поставить Галактику на колени.
  
  Он повернулся к Соне.
  
  - Ты мне нравишься, дикарка. Твоя ярость... она такая яркая. Древний почувствовал тебя на арене. Он хочет тебя. Не как пищу. Как аватара.
  
  Саргон протянул к ней руку.
  
  - Присоединяйся ко мне. Стань хранителем Древнего. Мы свергнем Федерацию. Мы будем править вечно. Ты получишь все: миры, армии, кровь врагов. Тебе нужно лишь преклонить колено.
  
  Соня медленно встала. Она посмотрела на Саргона, потом вниз, на пульсирующую бездну, пожирающую души тысяч людей.
  
  - В моем мире, - сказала она голосом, который звенел, как похоронный колокол, - тоже были такие твари. Боги, требующие жертв. Колдуны, торгующие чужой болью.
  
  Она схватила тяжелое золотое блюдо со стола.
  
  - Знаешь, что мы с ними делали?
  
  Саргон нахмурился.
  
  - Что?
  
  - Мы вспарывали им брюхо, чтобы посмотреть, какого цвета у них кишки!
  
  С диким криком она метнула блюдо. Оно пролетело через стол и врезалось в экзоскелет Императора, разбив систему жизнеобеспечения. Голубая жидкость брызнула фонтаном.
  
  - Убить их! - захрипел Саргон, пытаясь вдохнуть. - Стража! Разбудить Древнего!
  
  Двери распахнулись. В зал ворвались Бессмертные.
  
  - Рико, план Б! - крикнула Соня, переворачивая тяжелый стол и создавая укрытие.
  
  - У нас был план Б?! - заорал Рико, выхватывая бластер.
  
  - Да! Убить всех и взорвать все к чертовой матери!
  
  - А, ну это стандартный план!
  
  Соня выхватила киммерийский кинжал из ножен на бедре. Она была босиком, в шелках, с коротким клинком против бластеров и древнего космического ужаса.
  
  Она улыбнулась. Вечеринка наконец-то перестала быть скучной.
  
   []
  
  
  
  Глава 6. Чрево Спящего Бога
  
  
  
  Тронный зал превратился в зону боевых действий. "Бессмертные" гвардейцы Саргона, закованные в бронзу и керамику, поливали перевернутый стол огнем из лучевых посохов. Дорогой мрамор плавился, шелк горел, воздух наполнился вонью горелого мяса и озона.
  
  - Их слишком много! - крикнул Рико, меняя перегретый энергоблок бластера. - Мы зажаты!
  
  Рыжая Соня, прижавшись спиной к столешнице из красного дерева, которая дымилась от попаданий, оскалилась.
  
  - Мы не зажаты, Джонни. Мы просто стоим на крышке люка.
  
  Она указала кинжалом на пол. Под ногами, за толстым бронестеклом, пульсировала фиолетовая бездна, где обитало божество Саргона.
  
  - Ты с ума сошла? - Рико посмотрел вниз. - Там падать метров двести!
  
  - Лучше разбиться насмерть, чем быть застреленным как собака, - отрезала она.
  
  В этот момент один из гвардейцев, решив проявить героизм, запрыгнул на стол, занося свое энергетическое копье. Соня перехватила его ногу, используя инерцию его прыжка.
  
  - Послужи мне ключом, золотой мальчик! - крикнула она.
  
  С нечеловеческим усилием она подняла гвардейца над головой - сто килограммов живого веса плюс тридцать килограммов брони - и с размаху обрушила его на стеклянный пол.
  
  Броня гвардейца встретилась с бронестеклом. Раздался звук, похожий на выстрел гаубицы.
  
  Стекло, державшееся веками, пошло паутиной трещин. Второй удар - уже пяткой собственного сапога в центр паутины - довершил дело.
  
  Пол исчез.
  
  Соня, Рико, кричащий гвардеец и куча обломков мебели рухнули в фиолетовую пустоту.
  
  Падение казалось бесконечным. Ветер свистел в ушах, разрывая шелковое платье Сони в клочья.
  
  - Грави-пояс! - заорал Рико в полете. - Хватайся за меня!
  
  Он активировал аварийную систему своего парадного мундира. Небольшие антигравитационные генераторы взвыли, гася скорость падения. Рывок был жестким - Соню едва не оторвало от его руки, но они замедлились.
  
  Они приземлились не на твердый камень, а на что-то мягкое, упругое и теплое.
  
  Это была органическая сеть - гигантская паутина из живых нервных волокон, натянутая над самим Древним.
  
  Вокруг царил полумрак, разрываемый ритмичными вспышками фиолетового света. Воздух был густым, влажным и пах... как открытая черепная коробка. Везде, куда хватало глаз, висели коконы. Тысячи коконов. В них были люди. Трубки, врастающие в их затылки, пульсировали, выкачивая энергию страданий и передавая ее вниз, в центр пещеры.
  
  - Господи Иисусе... - прошептал Рико, глядя на это поле жатвы. - Это не шахта. Это батарейка.
  
  Внезапно в их головах раздался звук. Это был не голос. Это был скрежет тысяч ногтей по грифельной доске, помноженный на плач ребенка.
  
  "КТО... ТРЕВОЖИТ... МОЙ... СОН?"
  
  Рико схватился за голову, упав на колени. Из его носа потекла кровь.
  
  - Он... он у меня в голове! - закричал он. - Жуки! Они везде!
  
  Рико начал стрелять в пустоту. Для него сеть превратилась в ковер из арахнидов. Психическая атака Древнего била по самым глубоким страхам.
  
  Соня тоже почувствовала удар. Перед ее глазами поплыли тени. Она увидела огонь. Она увидела горящую деревню своего детства. Увидела лица наемников, убивших ее семью. Они шли на нее, смеясь.
  
  - Ты слаба, - шептали они. - Ты всего лишь женщина. Брось нож. Сдайся.
  
  Соня зарычала. Она прикусила губу так сильно, что по подбородку потекла кровь. Боль отрезвила ее. Боль была якорем.
  
  - Убирайтесь из моей головы, призраки! - крикнула она. - Я убила вас однажды, убью и снова!
  
  Она подошла к Рико, который бился в конвульсиях, стреляя по невидимым врагам.
  
  ШЛЕП!
  
  Тяжелая пощечина отбросила голову лейтенанта в сторону.
  
  - Смотри на меня! - рявкнула она, хватая его за лицо. - Здесь нет жуков, Джонни! Здесь только этот жирный слизняк! Твой страх кормит его! Прекрати кормить врага!
  
  Рико моргнул. Пелена спала с его глаз. Он увидел Соню - растрепанную, в лохмотьях, с безумными глазами, но абсолютно реальную.
  
  - Я... я в норме, - выдохнул он.
  
  - Тогда вставай. Нам нужно спуститься ниже.
  
  Они прорезали путь сквозь живую сеть и спрыгнули на саму тушу Древнего.
  
  Это было существо размером с авианосец. Бесформенная масса мозговой ткани, покрытая глазами и ртами. Оно не могло двигаться, но оно могло изменять реальность вокруг себя.
  
  Из складок его плоти начали формироваться фигуры. Псевдо-плоть обретала форму кошмаров. Рыцари в черных доспехах, демоны, чудовища.
  
  - Проекции! - крикнул Рико, открывая огонь. Бластерные разряды проходили сквозь них, лишь немного замедляя. - Энергия их не берет!
  
  - Значит, возьмет сталь! - ответила Соня.
  
  Она подобрала с тела упавшего вместе с ними гвардейца его оружие - длинное копье с наконечником из вибрирующей плазмы.
  
  - Прикрой меня! Мне нужно добраться до центрального узла!
  
  Соня побежала по пульсирующей поверхности бога-мозга. Пси-фантомы преграждали ей путь. Призрачный воин замахнулся мечом. Соня не стала блокировать - она знала, что это иллюзия, способная нанести реальный вред только если в нее поверить.
  
   []
  
  
  Она прошла сквозь удар, чувствуя лишь ледяной холод, и вонзила копье в то место, откуда рос фантом.
  
  Древний взвыл. Иллюзия рассыпалась в прах.
  
  - Я знаю твой секрет, тварь! - кричала она, прорубаясь вперед. - Ты силен, пока мы боимся! Но я - Рыжая Соня! Я не боюсь ни богов, ни демонов, ни космических глистов!
  
  Она добралась до центра. Там, защищенный толстым слоем прозрачной мембраны, пульсировал главный нервный узел - сердце этой системы.
  
  Сверху, из дыры в потолке, начали спускаться платформы с "Бессмертными". Саргон посылал всю свою армию, чтобы защитить источник власти.
  
  - Рико, задержи их! - не оборачиваясь, крикнула Соня.
  
  - Легко сказать! - огрызнулся Рико, отстреливаясь от десанта. - Давай быстрее, Соня!
  
  Соня занесла копье.
  
  "НЕ НАДО..." - голос в голове сменил тон. Он стал умоляющим, сладким. "Я ДАМ ТЕБЕ ВСЕ. ВЛАСТЬ. ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ. ВЕРНУ ТВОИХ МЕРТВЫХ..."
  
  Соня замерла на секунду.
  
  - Вернуть мертвых? - тихо спросила она.
  
  Мембрана под ней завибрировала, чувствуя колебание. "ДА... ВСЕХ. ОНИ БУДУТ ЖИВЫ..."
  
  Соня улыбнулась. Это была самая страшная из ее улыбок.
  
  - Мертвые должны оставаться мертвыми. Иначе они начинают вонять. Как ты.
  
  Она с силой вогнала копье в мембрану. Плазменный наконечник прожег защиту и погрузился в сверхчувствительную нервную ткань.
  
  Древний закричал. Этот крик был не психическим - он был реальным, звуковым ударом, от которого лопнули стекла в коконах.
  
  Существо начало биться в агонии. Энергия, которую оно копило столетиями, вышла из-под контроля. Фиолетовое сияние стало ослепительно белым.
  
  - Он сейчас взорвется! - заорал Рико. - Бежим!
  
  - Куда?! - Соня выдернула копье, из раны фонтаном бил светящийся ихор.
  
  В этот момент одна из грузовых платформ, на которых спускались гвардейцы, потеряла управление из-за пси-шторма и рухнула рядом с ними. Гвардейцы разлетелись, как кегли.
  
  - Транспорт! - Соня схватила Рико за шиворот и швырнула его на платформу. Сама запрыгнула следом.
  
  Она выбила уцелевшего пилота ударом ноги и схватила штурвал.
  
  - Держись, лейтенант! Мы взлетаем!
  
  Платформа рванула вверх, в тот самый момент, когда туша Древнего под ними начала детонировать цепной пси-реакцией.
  
  Волна огня и ментальной энергии поглотила пещеру. Коконы лопались, освобождая людей (тех, кто был еще жив). Саргонский дворец наверху затрясся, как карточный домик при землетрясении.
  
  Соня вела платформу вертикально вверх, сквозь дым и падающие обломки, навстречу далекому свету тронного зала.
  
  - Мы убили Бога, - прохрипел Рико, глядя на ад внизу.
  
  - Нет, - ответила Соня, стирая пот со лба. - Мы просто прихлопнули паразита. А теперь давай выберемся отсюда и посмотрим, как Саргон попытается править без своей волшебной батарейки.
  
  
  
  Глава 7. Гравитация - единственная Королева
  
  
  
  Гравитационная платформа, на которой спасались Соня и Рико, вылетела из дыры в полу Тронного Зала как пробка из бутылки шампанского. Они врезались в потолок, осыпав остатками штукатурки и золота то, что осталось от банкета.
  
  В зале царил хаос. Свет мигал, переходя на аварийные генераторы. Император Саргон, жалкий, мокрый от охлаждающей жидкости, полз к выходу, волоча за собой бесполезные ноги в отключенном экзоскелете.
  
  Весь дворец содрогался. Стены стонали. Пол под ногами накренился на пятнадцать градусов.
  
  - Антигравы отказали! - прокричал Рико, сверяясь с наручным компьютером. - Город падает! У нас от силы десять минут, прежде чем эта золотая тарелка врежется в землю!
  
  Соня спрыгнула с платформы. Она шагнула к ползущему Императору. Тот перевернулся на спину, выставив вперед руки.
  
  - Помоги мне! - взвизгнул он. - Я заплачу! Я дам тебе корабль! Я сделаю тебя генералом!
  
  Соня посмотрела на него сверху вниз. В ее глазах отражались пожары, разгорающиеся за окнами дворца.
  
  - У меня уже есть корабль, - сказала она. - И я сама себе генерал.
  
  Она пнула его золотую корону, которая откатилась в угол.
  
  - Твой бог мертв, старик. А твои слуги... - она кивнула в сторону дверей, откуда доносился нарастающий гул голосов. - Твои слуги идут задать тебе пару вопросов.
  
  Двери распахнулись. В зал ворвалась не стража. В зал ворвались повара с тесаками, наложницы с осколками зеркал, уборщики с тяжелыми швабрами. В их глазах больше не было нейро-контроля. В их глазах была жажда расплаты за века унижений.
  
  Они увидели беспомощного тирана на полу.
  
  - Он ваш, - бросила им Соня и, схватив Рико за руку, потащила к балкону. - Уходим, Джонни! Здесь нам делать нечего!
  
  За их спинами раздался вопль Саргона, который тут же потонул в яростном реве толпы.
  
  Снаружи творился Апокалипсис. Небесный город Саргон Прайм, лишенный поддержки Древнего, медленно, но верно снижался, заваливаясь на бок. Небоскребы сталкивались друг с другом, мосты лопались, осыпая нижние уровни дождем из стекла и бетона.
  
  Внизу, в промышленных трущобах, миллионы рабов видели, как обитель их богов падает с небес. Город горел тысячами огней восстания.
  
  - "Ирландия", прием! - орал Рико в коммуникатор. - Сектор 4, императорская терраса! Требуется немедленная эвакуация!
  
  - Слышу вас, лейтенант! - пробился сквозь помехи голос пилота. - Держитесь, здесь жарко! ПВО сошло с ума!
  
  Соня и Рико бежали по накренившейся террасе. Мимо пролетали роскошные аэрокары, потерявшие управление. Статуи героев прошлого падали в бездну.
  
  Внезапно путь им преградил отряд "Бессмертных". Они не пытались спасти Императора. Они пытались захватить последний исправный шаттл, стоявший на краю площадки.
  
  - С дороги, отродье! - рявкнул капитан гвардии, направляя на них плазменный излучатель.
  
  У Сони не было времени на дуэли. Она на бегу выхватила у Рико одну из гранат, сорвала чеку зубами и швырнула ее прямо под ноги гвардейцам.
  
  - Лови!
  
  Взрыв разметал строй. Соня пронеслась сквозь дым, добивая выживших короткими, экономными ударами копья, которое она все еще сжимала в руке.
  
  - Шаттл поврежден! - крикнул Рико, осматривая дымящийся корабль. - Мы застряли!
  
  - Смотри вверх! - ответила Соня.
  
  Сквозь черный дым, прожектором разрезая тьму, спускался корвет Федерации "Ирландия". Он завис над террасой, открыв грузовой люк. Но сесть он не мог - шпили падающего дворца мешали маневру.
  
  В проеме люка стоял сержант Зим. Он сбросил тросы.
  
  - Цепляйтесь! - его голос перекрывал рев двигателей. - У вас три секунды!
  
  Расстояние было большим. Слишком большим для обычного человека.
  
  Рико замешкался. Терраса под ногами затрещала и начала обламываться.
  
  - Прыгай, или сдохнешь! - Соня схватила его за пояс разгрузки.
  
  Она разбежалась. В этот момент часть дворца окончательно рухнула, и они оказались в воздухе, над бездной, полной огня.
  
  Это был прыжок веры. Прыжок отчаяния.
  
  Рука Сони, крепкая как капкан, поймала трос. Рывок едва не вывихнул ей плечо, но она удержалась. Рико болтался на ее поясе, глядя вниз, на приближающуюся землю.
  
  - Поднимай! - заорал Зим, и лебедка начала втягивать их в чрево корабля.
  
  Как только они коснулись палубы, "Ирландия" включила форсаж и рванула в стратосферу, уходя от ударной волны.
  
  Они стояли у иллюминатора на мостике. Соня, Рико, Зим и весь экипаж. Все смотрели вниз.
  
  Небесный Город Саргон Прайм встретился с землей.
  
  Это было похоже на падение метеорита. Гигантское облако пыли и огня поднялось на километры вверх, поглощая золотые шпили, нефритовые залы и сады удовольствий. Империя, строившаяся тысячелетиями, превратилась в груду обломков за один день.
  
  - Капитан, - обратился связист к командиру корвета. - Мы получаем сигналы с поверхности. Это лидеры сопротивления. Они благодарят нас. Они говорят, что цепи упали.
  
  Рико устало прислонился к переборке.
  
  - Мы сделали это, - прошептал он. - Мы действительно освободили их.
  
  Соня стояла молча. Она оттирала копоть со своего лица куском ветоши.
  
  - Ты довольна? - спросил ее Зим. - Империя зла уничтожена.
  
  Соня посмотрела на пылающий горизонт планеты.
  
  - Империи не уничтожаются, сержант. Они просто меняют хозяев. Сегодня рабы убьют господ. Завтра они начнут убивать друг друга за еду и власть. А послезавтра придет новый тиран и пообещает им порядок.
  
  Она повернулась к ним. В ее глазах была мудрость, слишком тяжелая для этого мира лазеров и звездолетов.
  
  - Но это будет завтра. А сегодня... сегодня хороший день. Сегодня сталь была честной.
  
  Она хлопнула Рико по плечу так, что тот пошатнулся.
  
  - Эй, лейтенант. У вас на этом корыте есть душ? И что-нибудь покрепче той мочи, которую пил Саргон?
  
  Рико улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.
  
  - Есть, капрал. Я угощаю.
  
  Корвет "Ирландия" лег на курс к Земле, оставляя позади свободный, но горящий мир, и унося на борту легенду, которая только начиналась.
  
  КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
  
  
   []
  
  
   ______________________________
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"