Багрянцев Владлен Борисович: другие произведения.

Охота за "Красным Февралем"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    ______
    Продолжение рассказа "Любовь, смерть и котики".

    1962-й год на очень альтернативной Земле. Коммунистическая Япония, окончательно поглотившая своих вассалов и союзников по Сфере Соцпроцветания, находится на вершине могущества и планирует отомстить своим врагам за позорный инцидент при острове Гибсона...

    _________

Охота за "Красным Февралем"

 []

Annotation

     Продолжение рассказа "Любовь, смерть и котики". По мотивам известно чего. Красная Япония наносит ответный удар!
     ______
     1962-й год на очень альтернативной Земле. Коммунистическая Япония, окончательно поглотившая своих вассалов и союзников по Сфере Соцпроцветания, находится на вершине могущества и планирует отомстить своим врагам за позорный инцидент при острове Гибсона...


Охота за "Красным Февралем"

Глава 1. Откуда исходит угроза миру

 []
     
     
     * * * * *
     
     - Уважаемые пассажиры! С вами говорит капитан корабля. Наш самолет благополучно приземлился в международном аэропорту имени товарища Хоцуми Одзаки. Местное время - 06.38 утра, температура за бортом - 19 градусов. Добро пожаловать в столицу нашей великой общей Родины, Азиатской Сферы Сопроцветающих Республик - город-герой Токио! Не забывайте про обычные меры предосторожности...
     
     'Обычные меры предосторожности'. Суб-коммандер Мохаммед Османи едва заметно вздохнул, натянул перчатки, поправил защитную маску и направился к выходу, дабы временно раствориться в ядовитом токийском тумане.
     
     В столице теперь уже единой Сферы Сопроцветания опять свирепствовала эпидемия. Недавно разоблаченная банда безжалостно казненных предателей, врагов народа и альбионских шпионов в очередной раз рассеяла над городом бациллы коричневой чумы и концентрированную взвесь черной смерти. Сотрудники ассирийского Министерства Медицинской Безопасности боролись с чумой не покладая рук, и в последние дни эпидемия пошла на спад, но указ Великого Председателя о постоянном ношении масок оставался в силе. Вот уже много лет подряд.
     
     На выходе с летного поля Османи привычно предъявил свое офицерское удостоверение. Агент Единой Ресбезопасности, сверявший фотографию в документе с лицом владельца, даже не попросил его сдвинуть непрозрачную тряпичную маску. Было время, когда Мохаммед удивлялся подобной небрежности, но это было давно. Теперь он понимал, что за долгие годы бесконечных эпидемий (самая первая поразила Японию уже в год Великого Восстания против белголландских оккупантов) и постоянного ношения масок всеми гражданами, сотрудники СЕРБ накопили богатейший опыт и научились безошибочно определять - действительно ли тот или иной документ принадлежит тому или иному человеку. По глазам, по ушам, морщинам на лбу, по выпирающему под маской носу и т.д, и т.п. Элитных защитников Сферы специально этому обучали. Курсантов Академии СЕРБ, проваливших экзамен на опознавание, отправляли служить в места, где проверка документов не требуется. Как правило, на очередную линию фронта, где все просто и понятно: враг, в маске или без, марширует под чужим флагом и носит чужую униформу. Между прочим, коммандеру Мохаммеду Османи это не грозило - он только что прибыл с одной из таких линий, и был готов вернуться туда снова. Конечно, если только его хитроумный план провалится.
     
     В Центральное Адмиралтейство Сферы Мохаммед прибыл к самому открытию - как и рассчитывал. Дежурный офицер на входе проверил его документы (этот был флотский офицер, но маску все равно сдвигать не пришлось), сверился со списком посетителей и удовлетворенно кивнул:
     
     - Третий этаж, правое крыло, кабинет номер 487.
     
     Кукольная секретарша в синем мундирчике и такого же цвета маске ('глазки ничего так, а какие у нее губки? зубки?' - с легкой печалью подумал Османи), занимавшая позицию у входа в кабинет номер 487, сверилась со своим списком и подняла телефонную трубку:
     
     - Товарищ адмирал, здесь коммандер Османи из Бенгальской пограничной флотилии. Да. Совершенно верно. Так точно. Можете проходить, товарищ коммандер, адмирал вас примет. - Секретарша нажала кнопку за столом и массивная дверь, обитая толстым слоем искусственной черной кожи, скользнула в сторону.
     
     - Спасибо, мичман, - кивнул ей Мохаммед, переступил порог и щелкнул каблуками. - Разрешите, товарищ адмирал?
     
     - Проходите, товарищ коммандер.
     
     Дверь захлопнулась у него за спиной, и Османи остался один на один с великим человеком в его естественной среде обитания.
     
     Вице-адмирал Танигава, начальник 4-го Особго Оперативного Отдела Единого Флота Сферы (что бы это ни значило), скрестив руки на руки груди, восседал за массивным деревянным письменным столом. Стол явно достался в наследство от белголландских империалистов. Непозволительная роскошь или маленькая слабость великого мужа? Будем считать, что второе. Настоящий гигант, отметил Османи, размах плеч в полтора раза больше моего. Скромный мундир (две орденские планки и пластмассовые пуговицы, ничего больше) того и гляди треснет. Больше ничего определенного про товарища адмирала сказать было нельзя, потому что нижнюю половину его лица скрывала черная шелковая маска, а верхнюю - очки с толстыми стеклами и ранняя лысина. Обстановка просторного кабинета соответствовала. Поверхность стола была уставлена масштабными моделями кораблей - корейский броненосец 16 века, речной колесный фрегат династии Сун (конец 13 века), героический линкор 'Восходящее Солнце' (середина ХХ века) и все в таком духе. Слева от адмирала возвышался глобус Земли, справа - глобус Луны, на котором была отмечена точка успешной жесткой посадки (то есть катастрофы и разрушения) межпланетного спутника 'Космос-1'. За спиной флотоводца переливался всеми цветами радуги огромный - почти в два человеческих роста - подсвеченный аквариум с карликовыми спрутами и золотыми рыбками. Стены кабинета были украшены картами - карта Сферы, общая карта мира, карты отдельно взятых океанов, морей и островов. На некоторых красовались разноцветные флажки и булавки, но многоопытный Османи сразу понял, что это всего лишь бутафория, призванная пустить пыль в глазах непосвященным и вызвать улыбку у посвященных. Ничего секретного на этих картах нет и быть не может. Окон в кабинете вроде не было. Не исключено, что они были занавешены картами.
     
     -Вы хотели меня видеть? - адмирал очень четко выговаривал слова, прямо как диктор национального радио. Не один из этих заносчивых японцев, которые считают, что младшие братья по Сфере должны понимать их дубовые деревенские диалекты.
     
     - Так точно. - 'Я записался на прием три месяца назад!' - Я не отниму у вас много времени...
     
     - Об этом рано говорить, - спокойно возразил Танигава. - Если ваше дело покажется мне интересным, вам придется просидеть в моем кабинете до самого вечера. А если нет... - Договаривать он не стал, но тут и так все было понятно. - Изложите краткую суть и без длинных предисловий.
     
     Мохаммеда предупреждали (и как теперь стало ясно - ему сказали чистую правду), что адмирал это любит - краткая суть и без лишних предисловий.
     
     - Туннель в Австралийское Озеро, - тут же выпалил Османи, с решимостью человека, бросающегося в глубокие воды с высокой скалы. - Я уверен, что существует еще один - и могу это доказать.
     
     - Присаживайтесь, - добродушно кивнул хозяин кабинета, и это был очень добрый знак. - Я заинтригован.
     
     Прежде чем опуститься на предложенный стул (ровно в трех метрах от адмиральского стола, прикинул бенгальский гость), Османи осторожно положил на стол плотно набитую картонную папку:
     
     - Я работал над этим проектом с того самого дня, как мне стало известно про сражение у острова Гибсона. В этой папке все, товарищ адмирал. Карты морских течений, сравнение проб воды и грунта, копии радиоперехватов, вырезки из альбионских газет...
     
     - Альбионские газеты? - адмирал Танигава шевельнул тонкими бровями. - В самом деле, коммандер? То есть плоская, примитивная и насквозь лживая вражеская пропаганда. Зачем?
     
     - Если читать между строк и внимательно анализировать, - осмелился заметить Османи, - можно почерпнуть немало полезной информации даже из такого источника. Я не сомневаюсь, что существует еще один туннель, помимо Карпентарийского. Альбионцы, опьяненные своим случайным успехом, решили почивать на лаврах и даже не пытались его искать. Но он существует, я в этом не сомневаюсь. Больше того, я не сомневаюсь и в другом - если вы ознакомитесь с моим отчетом, то согласитесь со мной.
     
     - Позже, - последовал предсказуемый ответ. - Продолжайте, товарищ коммандер. Своими словами...
     
     Мохаммед продолжил. Двадцать минут спустя адмирал Танигава неожиданно перешел на английский. Из уважения к гостю из далекой Бенгалии. Еще один добрый знак.
     
     - Какую должность вы сейчас занимаете, товарищ коммандер?
     
     - Капитан патрульного катера, - поведал Османи. - Класс '500 тонн'. На бирманской границе.
     
     - Да, теперь припоминаю, - кивнул адмирал. - Да, я читал ваше личное дело, прежде чем согласиться на встречу, - продолжал Танигава с подкупающей откровенностью. Еще одно предупреждение надежного человека подтвердилось. - Должен же я знать, с кем мне предстоит иметь дело? У меня сложилось впечатление, что за годы службы вы накопили богатейший опыт. Эсминец, линкор, подводные лодки, даже авианосец. Впечатляющий список для такого молодого офицера. Есть ли хоть один тип военного корабля, на котором вам не приходилось выходить в море?
     
     - Сомневаюсь, товарищ адмирал, - Османи постарался улыбнуться так широко, чтобы Танигава заметил это даже через маску. - Мне приходилось выходить в море даже на летающих лодках и патрульном дирижабле.
     
     - Хорошо, - снова кивнул хозяин кабинета. - Очень хорошо. Значит, Большой Австралийский Залив. Интересно. Вы привели весьма интересные аргументы. Не могу сказать, что готов согласиться с вами прямо сейчас, но не стану лицемерить - я и в самом деле заинтригован. Можете идти, товарищ коммандер. Возвращайтесь к своему месту службы...
     
     'И это все?' - Мохаммед был разочарован, хотя и не вздумал подавать виду. - 'А говорил, что просидим до самого вечера!'
     
     - ...я обещаю внимательно изучить ваши бумаги. С вами свяжутся в надлежащее время. Это все.
     
     - Можно один вопрос, товарищ адмирал?
     
     - Пожалуйста, - благосклонно кивнул Танигава.
     
     - Я опознал все корабли, кроме этого, - Османи указал на уставленный модельками стол. - Решительно не узнаю. Что это, если не секрет?
     
     - Неплохо, коммандер, неплохо, - судя по колебаниям маски, адмирал улыбнулся. - Далеко не всем это удается. Обычно меня спрашивают про этот вьетнамский крейсер 18 столетия. Что же касается корабля, который вы не узнали - это 'Императрица Виктория'. Новейший альбионский монитор. Да, корабль врага. Я специально держу его перед глазами - ищу слабые места. Ведь рано или поздно кому-то из нас придется с ним сражаться. Про него будет подробная статья в следующем номере 'Флотского вестника'; и менее подробная, но не менее увлекательная - в 'Молодом технике'. Я сам ее редактировал. Не пропустите, товарищ Османи.
     
     - Ни в коем случае, товарищ адмирал. Кайчо банзай!
     
     - Дай кайчо банзай! - отозвался Танигава и помахал ручкой на прощание.
     
     В родной Порт-Чаттограм Мохаммед возвращался по замысловатому маршруту, посетив по дороге почти все столицы и некоторые крупные порты союзных и автономных республик Ком-Сферы, от Владивостока до Ханоя и Хайфона. Только в Маниле он заметил за собой слежку, но сделал вид, что ничего не заметил, и с самым невозмутимым видом проследовал дальше. Путешествие удалось на славу, а едва суб-коммандер Османи успел доложиться о своем прибытии в штаб Бенгальской Пограничной Флотилии в Чаттограме, как ему вручили новые приказы и даже новые погоны.
     
     План сработал. Рыбка заглотила наживку. Ловушка захлопнулась.
     
     Коммандер Мохаммед Османи (теперь просто комммандер, без приставки 'суб') не питал особой любви к подобным банальным метафорам, но находил, что они описывают текущее положение вещей довольно точно.

Глава 2. Мир катится к чертям

 []
     
     
     * * * * *
     
     'Весь мир катится к чертям, - думал полковник Робинсон, появляясь в конференц-зале Объединенной Базы ВВС/ВМФ АИФ Диего-Гарсиа. - Они же совсем дети! Им бы в куклы играть! А вместо этого они играются с бумажным самолетиком! Ничего святого не осталось'.
     
     Капитан Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос и капитан Матильда Евангелина Чан действительно перебрасывались бумажным самолетиком, когда заместитель командующего ОБДГ появился в комнате для брифингов. Но стоило Робинсону переступить порог, как самолетик куда-то пропал, а две проказницы замерли на своих местах, аккуратно сложив руки на крышках столов. Ни дать, ни взять - прилежные ученицы. Полковник едва заметно вздохнул и ничего им не сказал. По крайней мере, они пришли вовремя. Минуту спустя, но все еще раньше назначенного времени, в зал вошли подполковник Маклин, майор Босли и все остальные офицеры, которые должны были здесь находиться. Все в сборе, мысленно констатировал Робинсон, можно приступать.
     
     - Доброе утро, леди и джентльмены, - начал полковник. - Первый пункт на повестке дня: 'Новая Азия'. Как нам стало известно, ударный линкор 'Новая Азия', флагман Дальне-Западного Флота Сферы, готов со дня на день покинуть родную гавань в Читтагонге, - альбионцы из принципа называли древний бенгальский город прежним именем, - и отправиться... - Робинсон на мгновение заглянул в свои бумаги, -..."с дружественным визитом в братскую Эфиопию'. Дословная цитата из ассирийских газет, как вы понимаете. Разумеется, мы им не верим, потому что не сомневаемся - за этим внешне безобидным походом кроется что-то еще. Поэтому на всем протяжении маршрута за 'Новой Азией' будут следить самолеты и корабли АИФ и наших союзников. В том числе и ваши экипажи. Боевые дежурства продолжаются по прежнему графику, но будьте готовы в любой момент изменить курс и начать преследование. Здесь, - полковник хлопнул рукой по лежавшей перед ним толстой папке, - последний отчет военной разведки, посвященный 'Новой Азии'. ТТХ, досье на капитана и старших офицеров, и т.д., и т.п. После брифинга каждый из вас получит копию для внимательного изучения. Вопросы на данный момент? Нет? Отлично, продолжаем...
     
     После завершения брифинга, Матильда и Кассандра ухитрились раньше всех выскользнуть на свежий воздух. Погода на острове Диего-Гарсия стояла традиционная - нежный бриз и теплое солнышко, поэтому до аэродрома добрались быстро и без приключений. Самолет, к которому они стремились, едва помещался на взлетной полосе.
     
     - Жаль, что у нас не было такого при Гибсоне, - примерно в сотый раз заметила Тильда-Смерть.
     
     - Жаль, - примерно в сотый раз охотно согласилась Кассандра. - Тогда бы мне не пришлось катапультироваться и купаться в озере!
     
     Машина была воистину огромная и носила гордое имя 'Космическая Крепость'. В космос она не забиралась, конечно, просто 'Стратосферная', Мезосферная' и 'Термосферная' крепости были уже заняты, и примерно половина из них - враждебными державами. Даже создатели затруднялись отнести самолет к какому-либо классу, и в итоге выделили в собственную подгруппу - 'тяжеловооруженный дальний стратегический разведчик'. 'Крепость' могла целыми днями парить высоко в небесах, пополняя баки от заправщиков, собирать разведданные из-за горизонта и постреливать по наземным или надводным целям. Короче говоря, Универсальная Машина ВВС. Сфера особого внимания. Наши летчики - славные ребята.
     
     Тот доктор в Истерлинге не обманул - Кассандру снова допустили к полетам. Больше того, доктор не ошибся - ей не разрешили вернуться в кабину перехватчика. Торопливо вручили новую медальку, новые погоны и отправили в почетную ссылку на другой конец Имперской Федерации - на острова Чагос. И Матильду вместе с ней. Подальше от затухающего скандала вокруг незаконных подводных лодок в Австралийском Внутреннем Море. Иногда мечты сбываются - их сладкую парочку назначили на один самолет. Если подумать, самолет того стоил. И экипаж неплохой подобрался. Командир немного поворчал - 'прислали детский сад на мою голову!' - но потом смирился и сменил гнев на милость, тем более что Кассандра и Тильда очень старались. Кассандра сталась на посту оперативного офицера, а Матильда - на посту командира бортовой артиллерии. На последних маневрах благодаря им самолет занял второе место, и подполковник Маклин и второй пилот Босли больше не жаловались, что им в команду навязали сразу двух кукол. Чуть позже к ним присоединилась еще одна.
     
     Как-то раз, когда Кассандра и Тильда в очередном приступе усердия копались в сложном механизме одного из бортовых орудий, к ним подошла высокая стройная девушка с еще более экзотической внешностью, чем у них самих.
     
     - Капитан Барри-Ен-Тос? - поинтересовалась она, старательно выговаривая фамилию Кассандры. Забегая вперед, только так она ее (фамилию Кассандры) и произносила, по слогам. Возможно, в ее языке таких сложных слов не было.
     
     - Да, это я, - не стала скрывать Кассандра и размазала по лицу масляное пятно. - Чем могу служить?
     
     - Надпоручик Туяра Иванова, - представилась таинственная незнакомка и продолжала на правильном английском языке, но с тяжелым ушераздирающим акцентом: - Я получила приказ присоединиться к вашему экипажу и поступить под ваше командование, в рамках обмена опытом. Вот мои бумаги.
     
     - Откуда ты, прекрасное созданье? - удивилась Кассандра, но потом покосилась на униформу девушки и машинально перекрестилась, как добрая католичка. Униформа была альбионская, но вот нашивки... - Ум-гум. Эээ... Тильда, будь добра, займись. Покажи ей свободную койку, отведи на вещевой склад, ну и так далее.
     
     - Будет сделано, мэм, - не стала спорить капитан Чан. - Как ты, говоришь, тебя зовут?..
     
     Надпоручик Туяра Иванова прибыла на остров Диего-Гарсиа из союзного Сибирского государства, одного из осколков старой Славянской Империи. Сибирь славилась тем, что ей управляли самые настоящие сатанисты, поклонники Люцифера и других падших ангелов и темных демонов. Слухи про них ходили самые странные и даже страшные, хотя на поверхности лежала типичная для тех мест и зимних температур военно-полицейская диктатура. Цивилизованные страны Старого и Нового Света откровенно побаивались этих таинственных сибиряков, но в борьбе против красного восточно-азиатского монстра выбирать не приходилось. 'В конце концов, - сказал по этому поводу один из высокопоставленных альбионских политиков, - какое нам дело, в кого они верят? На дворе не средние века. Пусть сибирские дикари поклоняются хоть самому Князю Тьмы - я готов закрыть на это глаза, пока они держат второй фронт против Сферы'. На том и порешили.
     
     - Мое имя означает 'воздушная', - как-то раз в приступе откровенности призналась Туяра. - Поэтому мой клан решил, что я должна служить в авиации. Но в нашей в нашей военно-воздушной академии не хватает мест, поэтому меня отправили учиться за границу. Сначала в Исландию, а потом к вам, в Имперскую Федерацию. Я была уверена, что меня направят на практику в Южный Альбион - почти родной климат, где мне еще набираться опыта? Но на распределительном пункте сидел какой-то совсем глупый офицер. Не знаю, за кого он меня принял, за индианку или китаянку, но вот я здесь, на экваторе. К тому же, - задумчиво добавила надпоручик Иванова, - он приглашал меня в гости, обещал показать свою коллекцию азиатской керамики; уверял, будто его интересует мое экспертное мнение... Но я сказала, что в керамике не разбираюсь. Возможно, все дело в этом. Мы ведь могли поговорить о керамике, и я бы объяснила ему, откуда я на самом деле родом.
     
     Кроме всего прочего, Туяра всюду таскала за собой неуставной кинжал в ножнах из белой кости, подозрительно смахивающей на человеческую, со знанием дела рассуждала о кровавой мести и любила рассказывать жуткие истории из жизни своего клана, которые обычно начинались так: 'это началось тогда, когда моя кузина убила стрелой охотника из соседнего племени и выпила его мозг'. Кассандра и Матильда не сразу решили, что с этим делать и как жить дальше, пока не поняли, что новенькая над ними издевается.
     
     - Поверить не могу! - хохотала экзотическая амазонка. - И что интересно, каждый раз срабатывает безотказно! Ну, почти безотказно, - уточнила она со своим ужасным акцентом (акцент был настоящий). Вы-то в конце концов поняли. А тот лопушок, любитель азиатской керамики, принял все за чистую монету. Поэтому и решил от меня избавиться.
     
     - Если ты хочешь перевестись в Южный Альбион... - осторожно начала Кассандра.
     
     - Да нет, мне и здесь нравится, - возразила надпоручик Туяра. - Пусть уж опыт будет разносторонним. Что я, снега и льда не видела? Да только его и видела, пока сюда не попала.
     
     На том и порешили.
     
     - К тому же, Антарктика довольно далеко от ассирийской границы... а мне хочется быть к ним поближе, - уточнила гостья из таинственной Сайберии и заметно помрачнела.
     
     Нетрудно было понять, в чем тут дело - старые счеты.
     
     - Вы должны понять, что Сфера уже не та, что была прежде, - вещал на очередной лекции прибывший из Восточного Альбиона специальный политический офицер - только из вежливости его не называли 'комиссаром'.
     
     - Ну да, - хихикнул кто-то на задних рядах, - они себя переименовали.
     
     История и в самом деле вышла презабавная - для тех, кто был способен ее оценить. Специалисты по японскому языку уверяли, что в оригинале новое название единого коммунистического восточно-азиатского государства звучит достаточно благозвучно и совсем несмешно. Но официальный перевод на иностранные языки явно поручили какому-то саботажнику. В результате городу и миру объявили о создании Новой Ассирии. 'Третий Ассирийский Рейх', - упражнялись буржуазные острословы, - 'Два пали, а четвертому не бывать!' Христианские проповедники и прочие служители культа были в ударе: 'Истину вам говорю, Новый Альбион есть Новый Израиль, и вот против него восстают демонические полчища Новой Ассирии! Но скажет Господь Ассуру: - Погибель тебе не снится: это Я истребил твое войско, Я сжег твои колесницы. В мире больше не слышен голос твоих послов, о тебе не останется нескольких добрых слов!'
     
     Вожди Сферы выкрутились из неприятной ситуации немного грубовато и прямолинейно, но не без некоторого изящества. Заявили, что так и было задумано. Мол, древняя Ассирия была очень прогрессивным и революционным государством, почти как Новосирийское царство Эвноя и Трифона или Пергамское царство Солнца, с них пример и берем. Разумеется, в сферические учебники истории поспешно добавили новую главу про ассирийскую прогрессивность. И даже переименовали несколько городов, кораблей и пионерских отрядов в честь Саргона, Асаргаддона и Ашшурбаннипала. А переводчиков казнили, конечно. Ходили слухи, что древним ассирийским способом.
     
     - Переименовали, конечно, - охотно согласился альбионский комиссар, - но не только страну. Вы представляете, они вернули офицерские погоны и старорежимные звания! Возможно, тем самым они пытаются сигнализировать западному миру - 'смотрите, мы тоже цивилизованное государство!' Но мы-то знаем правду!
     
     'Кто бы говорил', - подумала героиня Битвы про Которую-Нельзя-Говорить.

Глава 3. Царство смерти и свободной охоты

     'Новая Азия' покинула гавань Чаттограма ровно в полдень - при большом скоплении народа, под звуки государственного гимна, сопровождаемая сотнями надувных разноцветных шариков. Коммандер Османи пропустил все это великолепие, потому что отсыпался в своей каюте - накануне пришлось работать допоздна, иначе не успевали отправиться в поход в намеченный срок. Впрочем, флагман Ассирийского Западного Флота никуда не торопился, и покинул территориальные воды Бенгальской ССР ближе к полуночи. Примерно тогда Мохаммед Османи и вернулся на капитанский мостик - между прочим, ему не принадлежащий. Могучим кораблем Сферы командовал совсем другой капитан, куда более опытный и заслуженный. Но сегодня, однако, он завидовал своему молодому коллеге, в чем честно и признался.
     
     - Я вам завидую, коммандер Османи, - сказал капитан Цугару. - Хотел бы я быть на вашем месте. Впрочем, оно принадлежит вам по праву. Вы проделали прекрасную работу. И пусть до завершения миссии еще далеко, я не сомневаюсь в вашем успехе. Право, я горжусь тем, что мне выпала честь принять участие, пусть даже такое ничтожное и незначительное...
     
     Капитан Цугару был японским офицером старой школы, чудом переживший пост-революционные чистки, поэтому он мог говорить про честь, верность и другие высокие японские материи до самого скончания времен. Поэтому Османи рискнул мягко, но настойчиво сменить тему:
     
     - Кто это на радаре, товарищ капитан?
     
     - Слева по борту - бирманский эсминец, скорей всего 'Бандула', - не задумываясь ответил капитан 'Новой Азии'. - Справа по борту - индостанский крейсер, класс 'Великий Могол'. 'Акбар' или 'Бабур'. Прямо по курсу - альбионский монитор, 'Королева Елизавета'. Следят за нами. Выжидают. Ждут, что мы совершим ошибку, и тогда они смогут нанести удар. Но мы не предоставим им такую возможность. Нет. Не предоставим. Потому что...
     
     - Кайчо банзай! - рявкнул Османи.
     
     - Дай кайчо банзай! - немедленно отозвался Цугару.
     
     - Прошу простить, но мне пора, - извиняющимся тоном добавил Мохаммед.
     
     - Понимаю, - коротко поклонился капитан. - Счастливого пути, коммандер Османи.
     
     - Благодарю. Банзай!
     
     - Банзай!
     
     Мохаммед Османи оставил гостеприимный мостик и принялся спускаться вниз. Одна палуба за другой, все ниже и ниже, пока не добрался до трюма. Но даже и не подумал там остановиться, а продолжил свой спуск. Еще ниже, и еще, пока не добрался до капитанского мостика своего нового корабля - ударной подводной лодки 'Красный Февраль'.
     
     'Красный Февраль' был пристыкован к брюху 'Новой Азии', из одного корабля в другой можно было пройти через шлюз. Тактика нехитрая, но действенная.
     
     - Все готово? - поинтересовался Османи у своего старшего помощника.
     
     - Так точно, товарищ капитан, - доложил старпом. - Все системы работают в штатном режиме. Готовы расстыковываться в любой момент по вашему приказу.
     
     Мохаммед сверился с картой, компасом и часами.
     
     - Пора, - решил он. - Доложить на мостик 'Красной Азии' - пусть приготовятся. Задраить шлюз. Начинайте заполнять цистерны...
     
     Не прошло и пяти минут, как 'Красный Февраль' оторвался от своего носителя и продолжил движение на юг, в то время как 'Новая Азия' повернула на запад, к эфиопским берегам. И никто в целом мире не заметил этого. Кроме одного человека - и звали ее Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос. В эту ночь капитан Барриентос находилась на борту 'Космической Крепости', высоко над Индийским океаном, с погашенными огнями и включенными на полную мощность системами активной маскировки.
     
     - Примите доклад, сэр, - сказала она, оторвавшись от сложного прибора. - От 'Новой Азии' отстыковалась подводная лодка. Идет точно на юг. Курс ноль-ноль.
     
     - Вас понял, капитан, - ответил подполковник Маклин. - Продолжайте наблюдение.
     
     - Вас поняла, сэр.
     
     - Свяжитесь с берегом, Босли, - повернулся Маклин к своему второму пилоту, - и доложите обо всем...
     
     Босли так и сделал. Ответ с берега пришел в считанные минуты:
     
     - Уничтожить. Повторяю, цель уничтожить. Уничтожить в темной зоне. 'Космическая крепость', как поняли, прием.
     
     Таковы были правила игры в тот год, в этом мире.
     
     Между великими державами Востока и Запада царил мир. Поддерживались дипломатические отношения. Курсировали туда-сюда дипломаты и даже очень немногочисленные туристы. Велась кое-какая торговля.
     
     Но мир царил только на земле. На суше.
     
     Море - совсем другое дело.
     
     Океан - царство смерти и зона свободной охоты.
     
     Конечно, если бы альбионцы посмели атаковать военный корабль Сферы при свете дня и на глазах у нейтральных свидетелей, они рисковали развязать войну. Даже если бы войны удалось избежать, ассирийцы могли ответить очень жестко и даже жестоко. Выслать дипломатов. Поджечь посольство с четырех сторон. Направить на туристов 'волну народного гнева' и захватить заложников.
     
     Но темной безлунной ночью, вдали от посторонних глаз, на глубине 20 метров, любая цель считалась законной и легальной. Таковы правила игры. Никаких претензий. Если не промахнетесь, конечно. Ведь мы можем ответить!
     
     - Вас понял, Берег, приказ ясен, - ответил Маклин. - Будет исполнено. Оружейный офицер?
     
     - Слушаю, сэр? - ответила Тильда-Смерть.
     
     - Приготовьтесь к открытию огня по моей команде.
     
     - Вас поняла, сэр, - сказала капитан Чан и повернулась к своему старшему канониру:
     
     - Сержант, заряжайте орудие.
     
     - Так точно, мэм, - отозвался сержант и открыл затвор главного бортового калибра - 111-мм гаубицы. На самом деле реальный калибр орудия был немного меньше, но цифры '111' красиво смотрелись в оружейных справочниках и на снарядных ящиках, а также вводил в заблуждение врагов и шпионов. Бронебойный снаряд перешел из рук в руки и утонул в казеннике. Затвор с лязгом захлопнулся. Матильда самолично устроилась за рычагами и уткнулась в оптический электронный прицел.
     
     - Ясно вижу цель, - доложила она через минуту с небольшим. - Цель держит прежний курс, глубина 20 метров. Жду приказа.
     
     - Вас понял, батарейная палуба, - подтвердил Маклин. - Ждите приказа.
     
     Два с половиной часа спустя Маклин снова вызвал капитана Чан и отдал новый приказ:
     
     - 'Новая Азия' ушла достаточно далеко. Огонь по готовности. Вы поняли, Батарея? Огонь по готовности!
     
     - Так точно, сэр, - ответила Тильда-Смерть и ударила по спусковому рычагу.
     
     Матильда целилась в ходовую рубку, но попала в носовую часть, чуть позади верхнего торпедного аппарата. Впрочем, и так неплохо получилось. Почти снайперский результат, если вспомнить условия, в которых она находилась. Второго выстрела не потребовалось. 111-миллиметровый снаряд мог пробивать броню тяжелых танков или бронепоездов. Под его ударом хрупкий корпус ассирийской субмарины треснул, как яичная скорлупа - неважно, сырого или вареного яйца. Ударная волна прокатилась по отсекам, убивая всех на своем пути. Нос оторвался - 'с мясом'; лодка запрокинулась на корму и принялась погружаться в пучину. Несколько бесконечных секунд спустя на поверхность вырвался огромный пузырь, несущий в себе всевозможный мусор и два или три трупа - даже поспешившие на запах крови акулы не могли сказать точно, потому что рваные ошметки мало чем напоминали человеческие тела.
     
     - Цель уничтожена, - хладнокровно доложила капитан Чан. - Повторяю, цель уничтожена.
     
     - Подтверждаю, - подала голос Кассандра Барриентос. - Цель уничтожена.
     
     - Отличный выстрел, Тиль, - надпоручик Туяра Иванова похлопала Матильду по плечу. - Как говорят в моей стране - 'их нужно убивать, пока они маленькие!'
     
     Кассандра Барриентос не могла с ней не согласиться. 'Жаль, что у меня не было такого самолета в тот день, над островом Гибсона'.
     
     Коммандер Мохаммед Османи испытывал совсем другие чувства.
     
     Он снял наушники и щелкнул тумблером. Когда капитан "Красного Февраля" повернулся к своим офицерам и заговорил, его губы едва заметно дрожали:
     
     - Товарищи... братья и сестры по оружию. Прошу почтить минутой молчания память моряков и офицеров ассирийской военной подводной лодки 'Черный Март'. Они вызвали вражеский огонь на себя и пожертвовали своими жизнями ради того, чтобы мы могли продолжить миссию. Вечная память героям! Кайчо банзай!
     
     - КАЙЧО БАНЗАЙ!!!

Глава 4. Сограждане, товарищи, друзья

     Если 'Красный Февраль' получил свое имя в честь Великого Японского Восстания, которое, как всем известно, началось 30 февраля 194? года, то однотипная субмарина 'Черный Март' была названа в память о первой волне геноцида, который развязали белголландские империалисты против свободолюбивого японского народа в марте того же года. Имя оказалось несчастливым, как твердили суеверные моряки и даже некоторые флотские командиры, хотя настоящим коммунистам Сферы и не пристало принимать во внимание подобные элементы средневекового религиозного мракобесия. Так или иначе, уже на последних стадиях постройки в конструкцию 'Черного Марта' вкрались неисправимые дефекты - к счастью, вовремя обнаруженные. Главного инженера верфи и его сообщников беспощадно расстреляли, а подводную лодку решили отправить на слом - как военный корабль она никуда не годилась.
     
     Но тут появилась возможность пожертвовать забракованным кораблем с пользой для общего дела - и эту возможность ассирийские флотоводцы никак не могли упустить. 'Черный Март' кое-как загерметизировали, убрали с него все лишнее и ненужное, сняли все более-менее ценные приборы и механизмы - зачем народному добру зря пропадать?; погрузили запасов еды на одну прощальную трапезу, закачали в баки топливо на 48 часов хода, а боеприпасы не погрузили вовсе. Посты у рычагов и штурвалов занял минимальный экипаж, всего 25 человек - и далеко не все они знали о том, что обречены и приговорены к смерти. План сработал на все сто процентов - наивные альбионцы купились на приманку и успешно отправили 'Черный Март' во дворцы подводных королей, в то время как 'Красный Февраль' благополучно избежал пристального внимания 'Космической Крепости' и продолжил путешествие на юг - к Большому Австралийскому Заливу.
     
     В кают-компании 'Красного Февраля' собрались все старшие офицеры, свободные от вахты. Капитан корабля лично распечатал бутылку саке, изготовленную на токийской фабрике 'Подвиг трудового народа', и разлил классический ниппонский напиток по крошечным рюмкам.
     
     - За наших товарищей! - провозгласил коммандер Османи. - Кампай!
     
     - Кампай! - прозвучал в ответ стройный хор голосов.
     
     'Самураи легендарного прошлого прямо сейчас должны переворачиваться в могилах', - подумал Мохаммед. - 'Не только японцы, но и корейцы, китайцы, русские произносят древний японский тост, прежде чем пойти в бой под командованием бенгальского капитана и красным флагом коммунизма. Воистину, неисповедимы пути мировой революции!'
     
     Выпили до дна, после чего командир 'Красного Февраля' демонстративно убрал недопитую бутылку в сейф. Не время напиваться, дело прежде всего. Османи занял свое законное место во главе стола и окинул пристальным взглядом своих офицеров. Все выдержали взгляд, никто не отвернулся. Хороший ли это знак или плохой? - без бутылки не разберешься, а она осталась в сейфе.
     
     Итак...
     
     Суб-коммандер Франциско Адачи, корабельный комиссар, 45 лет. Японец, разумеется. Потому что все народы Сферы равны, но некоторые равнее. Потому что все граждане Сферы - братья и сестры, а японцы - старший брат. Потому что союз нерушимый республик свободных великий Ямато навеки сплотил. Не Китай, не Корея, не Бангладеш, а Ямато. Комиссар Адачи - типичный японец, почти карикатурный, да простит меня Аллах за расистские штампы и стереотипы. Маленький, круглый, очкарик, неизменно вежливый. До революции был простым рыбаком, поэтому с морем на дружеской ноге - далеко не все его коллеги-комиссары могут этим похвастать. Родители были католиками, отсюда и имя, но сам Франциско Адачи - правоверный коммунист, иначе и быть не может. В самом конце Освободительной войны оказался во вражеском плену, несколько месяцев провел в имперском концлагере, чудом выжил. Был очищен от подозрений и восстановлен на службе, но в биографии осталось пятнышко, и карьерный ход заметно замедлился. В списке погибших при Гибсоне был матрос по фамилии Адачи - то ли кузен, то ли племянник. Пожалуй, это стоит уточнить.
     
     Суб-коммандер Джеральдина 'Джерри' Вонг, главный оружейный офицер, 32 года. Англо-китайская полукровка из Гонконга. Если бы не вечно кислое выражение лица и наголо бритый череп, могла бы считаться красавицей. Тело как у греческой богини, с нее бы скульптуры лепить - но прошли те времена. Хороший специалист, надежный профессионал, преданный патриот. Очень скучный человек.
     
     Суб-коммандер Станислав 'Стэн' Базаревич, главный инженер-механик, 33 года. Из Владивостока. На первый взгляд типичный русский - высокий голубоглазый блондин, огромный, бородатый и волосатый, как сибирский медведь. Копнешь поглубже - алкоголь презирает, к женскому полу равнодушен, чувством юмора похвастаться не может. Дело знает, но работу выполняет без особого энтузиазма. Черт его знает, может и не русский вовсе - кто их разберет, этих русских...
     
     Люггер-капитан Бонифацио 'Бонни' Родригес, 30 лет. Командир корабельного отряда морской пехоты. Филиппинец, то есть тондолезец - филиппинцы это те, которые остались по южную сторону границы, предатели и альбионские подстилки. По совместительству - главный корабельный клоун. Фонтанирует плоскими шутками и бородатыми анекдотами 24 часа в сутки. Но дело знает. Впрочем, все они знают. В этот экипаж старались отобрать самых лучших. Это не значит, что отобрали, но все-таки старались.
     
     Люггер-капитан Кимура Такао, 30 лет. Еще один старший японский брат, поставленный надзирать за неразумными младшими братьями и сестрами. Начальник службы безопасности и офицер контрразведки. Тоже маленький, круглый, вежливый и в очках. Знает свое дело настолько хорошо, что обычно говорит с другими членами экипажа о чем угодно, только не о своей работе. Имеет диплом по морской биологии, астрономии и сравнительной истории. И не только.
     
     Капитан-лейтенант Танака Гешин, 29 лет. Несмотря на японское имя - кореец. Командир корабельного отряда военной полиции. И снова дело знает, но такой же клоун, как и Бонни. Два сапога пара. Лучшие приятели и одновременно конкуренты. Изо всех сил старается занять пост главного клоуна, но Родригес не сдается. Зато первый стрелок корабля, Бонни от него заметно отстает.
     
     Капитан-лейтенант Сангита 'Гита' Рахман, 29 лет. Старший офицер связи. Бенгалка, соотечественница. Освобожденная женщина Востока. Дитя Революции. Влюблена в свои радиоприборы и передатчики по самые уши. Постоянно в них копается, что-то ремонтирует, исправляет, усовершенствует. Вот и сейчас, сидит за столом, пальцы машинально перебирают связку цветных проводков. Не красавица, совсем нет. Маленькая и круглая. Без очков, но серая мышка. Про таких девушек обычно говорят 'зато она умная, и сердце у нее доброе'.
     
     Есть еще старший помощник, штурман, навигатор, акустик и другие, но они на постах.
     
     И он сам, коммандер Мохаммед Османи, 35 лет. Бенгалец. Высокий, голубоглазый, светловолосый. Истинный ариец. Судя по внешности и фамилии - аристократ, наследник древней династии, из особ, приближенных к Великим Моголам и другим императорам Индии, Бенгалии и Бихара. Вот только родители пропали без вести в самом начале Мировой Войны - только фамилия от них и осталась. Богатый дом разбомбили, слуги разбежались, а сам Мохаммед рос на улицах Дакки, где добывал пропитание воровством, а потом и вовсе заказными убийствами. Революция освободила его от прежней жизни и предложила послужить новой социалистической родине в рядах Народной Морской Пехоты. На способного солдата обратили внимание - офицерская школа, Морская Академия, далее везде - и вот он здесь.
     
     Как писали романисты прежних времен, 'что заставило этих таких разных по духу людей собраться за одним столом?'
     
     - Friends, Comrades, Countrymen, - начал было Османи, но потом спохватился и перешел на японский. - Сограждане, товарищи, друзья! Вы - мы все здесь осведомлены о характере и целях нашей миссии. Так постараемся выполнить ее наилучшим образом и с минимальными потерями. Сфера рассчитывает на нас, Председатель надеется на нас, а я рассчитываю на вас. Но помните, что враг силен, умен и коварен. Капитан Урата, комиссар Акирака, майор Куба и другие офицеры 'Возмездия' были ничуть не хуже нас, а кое-в-чем и лучше. Но их больше нет. Альбионцы отправили их на дно, как и экипаж 'Черного Марта'. Достаточно потерь. Не дадим им больше ни единого шанса!
     
     'Я становлюсь похожим на капитана Цугару, - с ужасом подумал Мохаммед. - Все, хватит. Довольно пафосных речей'.
     
     - Вопросы, предложения? Можно высказываться в любом порядке, - объявил капитан. - Да, Джерри?
     
     - Конечно, мы сделаем все возможное, и наши люди тоже, - сухо сказала Джеральдина Вонг. - Жаль, что у нас не было достаточно времени на подготовку и притирку.
     
     - И мне жаль, - охотно согласился Османи, - но вы должно понимать, почему времени не было. Потому что враг хитер и коварен. Чем позже мы выходим в море, тем больше шансов, что противник разгадает наши планы. Да, риск велик, но цель стоит того, а в случае успеха - в котором я не сомневаюсь! - награда будет велика.
     
     - Коммандер Османи прав, - Адачи был хорошим комиссаром, и знал, когда поддержать капитана. - Командование поступило правильно, когда приказало завершить подготовку к походу в кратчайшие сроки. В любом случае, длительная подготовка не имела смысла. Вы все здесь отличные специалисты, а учить профессионала - только портить его. Не правда ли, товарищ капитан?
     
     - Истинная правда, - снова согласился Мохаммед. - По себе знаю.
     
     Некоторые подчиненные решили, что это шутка, и от всей души рассмеялись. Громче всех - Родригес и Танака. Даже Базаревич ухитрился сделать вид, что улыбается. Только Джерри Вонг осталась верной себе, а ее рожа - совсем уже кислой.
     
     - Новое оружие, - сказала она. - У меня не было возможности провести учебные стрельбы. Честное слово, я рада, что у нас остались и обычные старые торпеды.
     
     - Тогда нам не о чем волноваться, - заметил капитан. - Старые торпеды не подведут.
     
     - Вот и капитан Урата так думал, наверно, - промямлила Джеральдина.
     
     Черт побери, это уже смахивало на пораженчество.
     
     - К счастью, нашей разведке удалось выяснить, почему Урата промахнулся, - на сей раз на помощь капитану пришел контрразведчик Кимура. - Это позволит нам не повторить его ошибку.
     
     - Строго говоря, и ошибки-то никакой не было, - заметил комиссар Адачи. - Капитан Урата пал жертвой вражеской коррупции. Уникальное стечение обстоятельств. Разумеется, это не должно нас удивлять, поскольку широко известно, как глубоко погрязло в коррупции насквозь прогнившее буржуазное общество империалистического Нового Альбиона, и потому партия учит нас...
     
     И тут, согласно всем законам жанра, комиссару пришлось прервать свою речь, потому что свет в каюте мигнул, погас и тут же сменился на красный. И ничего больше. Сигнал тихой боевой тревоги. Никаких сирен, никаких воплей в динамиках. Только красный свет. Тихая тревога. Враг где-то совсем рядом. Сидевшие за столом офицеры напряглись, а некоторые даже привстали. Но никто пока не двинулся с места. Семь пар глаз вопросительно уставились на капитана.
     
     Коммандер Османи протянул руку и не глядя схватил телефонную трубку - на которой тоже мигал яркий красный огонек.
     
     - Да? - только и спросил он.
     
     - Подводная лодка противника прямо по курсу, - доложил дежуривший на мостике старпом. - На дистанции прямого выстрела. Только что засекли. Не могли засечь раньше, враг тихо лежал на грунте.
     
     - Лодка противника, прямо по курсу, дистанция прямого выстрела, - повторил капитан 'Красного Февраля' вслух, чтобы его могли услышать все гости кают-компании. - Боевая тревога! Экипаж, по местам!
     
     * * * * *
     
     - Что тут у вас?! - воскликнул капитан Харисдарма, командир подводной лодки Флота СШИ 'Невель-пантер' ('Дымчатый леопард'), врываясь на мостик.
     
     - Лодка противника, прямо по курсу, мин херц, - доложил коммандер Бруссен, старший помощник. - Только что засекли. Идет прямо на нас, дистанция - восемь единиц.
     
     - Восемь?! - изумился капитан 'Леопарда'. - Как вы могли подпустить его так близко?.. Акустик, ты что, на посту заснул?!
     
     - Это субмарина класса 'Двенадцать месяцев', - вступился Бруссен за акустика. - Не было никакой возможности заметить ее раньше.
     
     - 'Двенадцать месяцев'? - переспросил Харисдарма. - Но этого не может быть! 'Синий Апрель' еще вчера видели в Порт-Артуре, а 'Красный Февраль' потопили альбионцы...
     
     - Или не потопили, - хладнокровно заметил Бруссен. - Или ассирийцам удалось выпустить в море 'Черный Март'. Какой смысл гадать, мин херц?
     
     - Вы правы, старпом, - не стал спорить капитан. - Боевая тревога! Приготовиться к бою!

Глава 5. Датские жены заплачут

     - Докладывайте, старпом, - скомандовал Османи, появившись на мостике.
     
     - Подводная лодка класса 'Дикая кошка', - сообщил суб-коммандер Пусянь Ваньну, еще один яркий представитель многонационального азиатского народа - суровый горец, родом из Гольмин-Шангиян-Алинского района Чжурчженьской АССР. - Идет прямо на нас, дистанция семь единиц. Мы не засекли ее раньше, потому что она лежала на грунте, а потом внезапно запустила двигатель.
     
     - 'Дикая кошка'? - переспросил комиссар Адачи, прибывший на мостик в числе других офицеров. - Такие лодки есть у поляков, голландцев, лонгистов... Нет. Это сундийцы. Сундийцы, в этих водах больше некому. Это их воды.
     
     Сундийцы, они же индонезийцы, обитатели Зондских островов, бывшая Белголландская Восточная Индия; еще совсем недавно - СШИ (Соединенные Штаты Индонезии), а сегодня - КОРСИКА (Конфедерация Оптимальных Республик Сунданезии, Инсулиндии и Континентальной Азии).
     
     - Решительно согласен, товарищ комиссар, - невозмутимо заявил старший помощник Пусянь.
     
     Капитана 'Красного Февраля' заинтересовало другое:
     
     - Лежали на грунте, а когда мы приблизились, внезапно пошли в атаку, - задумчиво пробормотал Мохаммед Османи. - Так поступили альбионцы при Гибсоне. Не исключено, что это новая тактика врага. Разбросать лодки в ключевых точках таким вот образом и ждать - вдруг повезет... Сегодня им повезло! Джерри, ты готова?
     
     Джеральдина Вонг тоже была здесь - на посту оружейного офицера, на прямой связи с торпедными отсеками носа и кормы.
     
     - Хай! - коротко ответила она. - Да!
     
     - Капитан, они открыли заслонки торпедных аппаратов! - доложила старшина Парк, старший акустик. На подводный флот она попала прямиком из военного ансамбля. Командиры совершенно справедливо рассудили, что с таким тонким музыкальным слухом в ансамбле ей делать нечего.
     
     - Трубы один и два - огонь! - выдохнул Османи.
     
     'Это всего лишь 'Дикая кошка', - подумал он при этом. - 'Корабль грозный, но старый и хорошо нам известный. Мы топили такие прежде. Не один из этих новых альбионских уродцев с носовым винтом. Все должно получиться'.
     
     * * * * *
     
     - Две вражеские торпеды в воде!.. 80 секунд до столкновения!!! - доложил мичман Марсуди, акустик 'Леопарда'.
     
     - Не забудьте сделать запись в бортжурнале, герр Бруссен, - хладнокровно заметил капитан Харисдарма, - ассирийцы выстрелили первыми.
     
     - 70 секунд!.. 60 секунд!.. 50!..
     
     - Аппараты три и четыре - залп! - приказал командир сундийской лодки.
     
     * * * * *
     
     - Две торпеды противника в воде! - воскликнула акустик 'Красного Февраля'. - 75 секунд до удара! 70!.. 60!.. Пятьде... Они взорвались, капитан! Ясно слышала два взрыва! Сундийские торпеды взорвались раньше времени!!!
     
     - Какого дьяво... - начал было Османи, но потом понял. Да, ассирийская военная разведка и об этом докладывала. Только без подробностей и мелких деталей.
     
     В трубы номер 3 и 4 'Леопарда' были заряжены не анти-корабельные, а самые что ни на есть оборонительные снаряды. Их боеголовки сработали, едва торпеды успели отойти от лодки на безопасное расстояние - и превратились в облако малокалиберных металлических дробинок. В это самое облако и врезались еще через несколько секунд две ассирийские торпеды, выпущенные с 'Февраля'. Сундийцы могли гордиться своим новым подводным щитом - даже у альбионцев такого не было!
     
     - Два взрыва, - уныло доложила старшина Парк. - Наши торпеды не поразили цель.
     
     - Джерри! - рявкнул Мохаммед. - Полный носовой вебер! Все четыре аппарата! Беглый огонь по готовности!!!
     
     - Будет сделано, капитан, - грустно вздохнула комммандер Вонг. Ее худшие предчувствия оправдывались. Враг вступил в битву, вооружившись новой военной хитростью - и старые торпеды Ассирийского Флота снова оказались бессильны.
     
     * * * * *
     
     - Аппараты перезаряжены! - доложил торпедный офицер 'Леопарда'.
     
     - Не ждите новых приказов! - велел Харисдарма. - Продолжайте беглый огонь, пока противник не будет поражен!
     
     * * * * *
     
     - Две торпеды в воде! - крикнула акустик Парк. - И еще две!
     
     - Вонг, еще один вебер! - приказал коммандер Османи. - Не позволь им перезарядиться и выбросить новые 'щитомордники'!
     
     - Две сундийские торпеды взорвались! - продолжала докладывать акустик. - Две продолжают движение!
     
     - Так вот что они задумали, - скорчил гримасу бенгальский капитан. - Два 'щитомордника' и две 'молот-рыбы' в одном залпе... Рулевой, приготовиться... Нет. Отставить, рулевой! Держать прежний курс! Экипаж! Приготовиться к удару!!! Джерри, ты знаешь что делать! Не желаю слушать возражений!
     
     - Да, капитан, - товарищ Вонг окончательно смирилась с судьбой.
     
     - Тридцать секунд до удара! - принялась отсчитывать заметно побледневшая старшина Парк - впрочем, на борту 'Красного Февраля' в этот момент побледнела не только она. - Двадцать пять! 20!.. 10!.. 5!!!
     
     - Всем держаться! - успел крикнуть Османи, а больше он ничего не успел сделать.
     
     * * * * *
     
     - Слышу сильный взрыв! Еще один!!! Целая серия взрывов! - Марсуди, акустик 'Дымчатого леопарда' разве что не визжал от восторга. - Прямое попадание, капитан! Треск корпуса!!! Яблочко! - совершенно не по уставу добавил сундийский моряк, но капитан Харисдарма или другие офицеры даже и не подумали сделать ему замечания. Они были слишком заняты тем, чтобы спрятать довольные улыбки в усах.
     
     - Сделайте запись в бортовом журнале, старпом, - невозмутимо объявил командир 'Леопарда'. - Координаты... точное время... Ассирийская подводная лодка класса '12 месяцев', предположительно 'Красный Февраль' или 'Черный Март', уничтожена прямым попаданием. В ходе боя трижды использован 'Облачный Щит'. Все три раза 'Щит' сработал безукоризненно. Отличная работа, дамы и господа! Я горжусь вами! Сунданезия гордится вами! Генерал-президент будет гордиться...
     
     - Будь я проклят, - удивительно спокойным тоном перебил его акустик.
     
     - Что такое, мичман? - не понял удивленный Харисдарма.
     
     - Встретимся в следующей жизни, капитан! - успел воскликнуть Марсуди. Главный акустик 'Леопарда' был правоверным индуистом и верил в перерождение душ. Именно поэтому он проклял себя напоследок - быть ему в грядущей жизни ползучим монстром или навозной лепешкой. Он это вполне заслужил, потому что подвел своего капитана, свой экипаж, своего генерал-президента, а заодно и всю остальную Сунданезию.
     
     - Господь, пастырь мой... - успел прошептать коммандер Бруссен, а капитан Харисдарма всего лишь закрыл глаза.
     
     Две боеголовки врезались в основной корпус 'Леопарда' - одна за другой, с интервалом в три секунды - одна с левого, другая с правого борта. После взрыва целой серии торпед, поразивших носовую часть 'Красного Февраля', в воде было слишком много посторонних шумов, поэтому мичман Марсуди не сразу обратил внимание на новую опасность. А когда все-таки обратил, то понял, что все, что ему остается сделать - это более-менее достойно встретить свою судьбу.
     
     Так он и поступил.
     
     Сила двойного взрыва была такова, что сундийскую лодку разорвало сразу на три части - условный нос, условная корма и то, что осталось от ходовой рубки. Обитатели капитанского мостика погибли сразу; самые удачливые моряки 'Леопарда' - если можно назвать это удачей - пережили их на три-четыре минуты, не больше.
     
     Одним из них был младший радист, который вопреки последним приказом своего покойного капитана посмел нарушить радиомолчание и отправил в эфир последнее короткое сообщение.
     
     Только теперь история повторилась - это сообщение не услышали старшина Парк и ее коллеги.
     
     А после этого не было ничего - только одно бесконечное глубокое молчание. Молчание - золото и молчание - знак согласия.
     
     В данном случае оно - молчание - означало и то, и другое.
     
     Духи пучин благосклонно приняли от жалких человечков новую жертву. Драгоценные останки 'Дымчатого Леопарда' займут достойное место среди других сокровищ подводного царства.
     
     Так было прежде, и так повторится снова.
     
     * * * * *
     
     ...Так было и прежде, и снова,
     И в этот, и в будущий год
     Появятся новые вдовы
     По воле Владычицы Вод.
     
     Все это опять повторится -
     Вечна, как само бытиё,
     Всех примет Морская Царица
     В подводное царство своё.
     
     Всех ветер проводит бродячий -
     Сейчас, и в грядущие дни,
     И датские жены заплачут,
     Когда не вернутся они.
     
     Так принято в мире подлунном,
     Но самое время понять,
     Что скальды ударят по струнам.
     И все повторится опять!
     
     И парус расправится полный
     Под солнцем, в полуденный жар,
     И весла ударят по волнам,
     И выйдет из фьорда драккар.
     
     Пусть знают искатели славы -
     Не каждый вернется назад,
     Пусть бесится Цербер трехглавый,
     Что ждет не дождется у врат.
     
     И готские красные девы
     Пусть златом трофейным бренчат,
     На встречу с Морской Королевой
     Железные Люди спешат.
     
     Так принято в мире подлунном -
     Их путь завершится на дне,
     Но скальды ударят по струнам -
     И лёд растворится в огне...

Глава 6. Не пойдем сегодня на пляж

 []
     
     
     * * * * *
     
     - Не пойдем сегодня на пляж, - пробормотала Кассандра. - Ах, как надоели мне эти пляжи!..
     
     - Но мы уже здесь, - напомнила Матильда, сладко потянулась и так же сладко зажмурилась.
     
     - И действительно, - согласилась мисс Барриентос и последовала ее примеру. - Только представь себе, нас могли оправить в Антарктику или Патагонию...
     
     Нельзя не признать, у острова Диего-Гарсиа было немало достоинств. Взять хотя бы климат. Температуру воды. И воздуха. Нежный ветерок. Перистые облака. Легко представить, что они приехали отдохнуть на элитный курорт, и нет никакой Холодной войны, и им не надо преследовать вражеские самолеты и топить вражеские корабли...
     
     - Чего разлеглись? - послышался над их головами возмущенный голос. - Нашли время и место загорать!
     
     С другой стороны, островок был настолько мал, что спрятаться на нем было невозможно.
     
     - Присоединяйся, Туяра, - предложила Кассандра. - А то бледная ты какая-то, смотреть больно.
     
     - Во-первых, у меня нет купальника... - начала надпоручик Иванова.
     
     - Да, это может стать проблемой, - неожиданно согласилась Матильда, хотя в отличие от доброй католички Кассандры не испытывала по этому поводу никаких комплексов. Просто вела себя в Риме как римлянка. - Ничего страшного. В следующую увольнительную сгоняем в модный магазин дамского белья... где тут ближайший?
     
     - В Найроби? - наугад предположила Кассандра.
     
     - Думаю, можно и поближе поискать, - лениво отозвалась Тильда-Смерть. - На Мальдивах, например...
     
     - А во-вторых, вас командир зовет, - добавила Туяра. - Он в ярости, рвет и мечет. Понятия не имею, что вы натворили, но он зол, как тасманский дьявол. Так, кажется, у вас говорят? - сибирская амазонка постепенно избавлялась от акцента и обрастала идиоматическими выражениями.
     
     - Понятия не имею, - честно призналась Кассандра, неохотно отрываясь от теплого песка и потянувшись за небрежно сброшенным рабочим комбинезоном. - У нас на Палаване так не говорили.
     
     - У нас в Сингапуре тоже, - поддакнула Матильда Чан и принялась послушно одеваться вслед за подругой. Положа руку на сердце, пляж им действительно надоел, и Туяра Иванова предоставила прекрасную возможность вернуться к армейским будням.
     
     Вот только примерно пятнадцать солдат и офицеров, наблюдавших за девушками с разных концов острова, через бинокли и оптические прицелы, были жестоко разочарованы.
     
     - Вы хотели видеть нас, сэр? - поинтересовалась Кассандра, первой забравшись в прохладный салон 'Космической Крепости', где прохлаждался подполковник Маклин. Кондиционер был включен на полную мощность. Маклин был уроженцем Дракенсберга, поэтому жестоко страдал в этом климате и никогда не упускал возможность вернуться в небо.
     
     - Да, - буркнул командир. - Вы как раз вовремя. Начинайте готовить свои посты к вылету. Весь экипаж соберется с минуты на минуту, да и новый приказ не заставит себя долго ждать.
     
     - Что-нибудь особенное, сэр? - осмелилась полюбопытствовать Туяра. Как иностранной гостье ей позволяли немного больше, чем подданным Нового Альбиона.
     
     - Наши сунданезийские союзники рвут и мечут, - неохотно ответил Маклин. - Сундийский атташе в столице наорал на нашего министра, тот на воздушного маршала, потом все это дерьмо прокатилось вниз по цепочке - и добралось до меня. Так и быть, я на вас зла срывать не буду. В этом нет вашей вины. Вы выполнили свою работу на 'отлично'.
     
     - Да что случилось-то?! - не выдержала Матильда. - Сэр?
     
     - Часов шесть назад Флот СШИ потерял свою субмарину к западу от Суматры, - пояснил полковник. - 'Дымчатый Леопард'. Элитный корабль - на борту были члены королевских семейств, золотая молодежь, один из героев Освободительной Войны и все в таком духе. Выживших не было. Сунды утверждают, что перед гибелью экипаж подлодки успел сообщить, будто бы их атакует 'Красный Февраль'. Тот самый, который мы якобы - 'якобы!' - потопили!
     
     - Что значит 'якобы'?! - возмутилась Тильда-Смерть. - Я сама его утопила! Сэр. Весь экипаж это видел, у нас есть показания приборов, пленка фотопулеметов...
     
     - Вот и я так сказал, - горько усмехнулся Маклин, - а Робинсон назвал меня слепым ослом. Мол, не 'Красный Февраль' мы утопили, а 'Красную селедку'! [1] Один из систер-шипов 'Февраля'. То ли 'Черный Март', то ли вообще 'Голубой Июнь'. Пустышку недостроенную. А 'Красный Февраль' прорвался и теперь браконьерствует у нас в тылу! Короче, вы уже поняли. Мы должны вернуться в море, отыскать его снова - и на этот раз убедиться на все сто, что уничтожена правильная цель. Всем все ясно?
     
     - Так точно, сэр! - прогремел в ответ дружный хор голосов.
     
     На том и порешили.
     
     'Космическая крепость' оторвалась от взлетной полосы через пятнадцать минут, сделала прощальный круг над базой и повернула на восток.
     
     ______________
     
     [1] - 'Red herring' (англ.) - дословный перевод - 'красная селедка', также 'копченая селедка', а также (в переносном смысле) - 'отвлекающий маневр'. Происхождение идиомы достоверно неизвестно.
     ______________

Глава 7. Украшение нашего корабля

     - Ну какой настоящий капитан откажется от удовольствия испытать сразу два новых образца оружию в одном бою?! - осклабился коммандер Мохаммед Османи. - Ой, больно!
     
     - Сидите смирно, капитан, - добродушно проворчал доктор Брага (люггер-капитан Алессандро 'Алекс' Брага, 33 года, сино-португалец, родом из Автономной Республики Макао, знойный красавец и дамский угодник с длинными ресницами). - С вашим носом все будет в порядке. Как только я вправлю его на место.
     
     - Дурацкая была идея, Хамед, - буркнул старший помощник Пусянь Ваньну. Они с капитаном давно знали друг друга, поэтому Пусянь мог позволить себе называть Османи по имени. - Пиррова победа.
     
     - Если это 'пиррова победа', то что тогда поражение?! - изумился командир 'Красного Февраля'. - Мы уничтожили вражеский корабль и при этом не потеряли ни одного человека! Только царапины, ушибы и несколько переломов - верно, доктор? - смешно и говорить! ОЙ, больно же!
     
     - Разрешите, капитан? - на пороге капитанской каюты вырос коммандер Базаревич, главный инженер.
     
     - Как дела, Стэн? - живо поинтересовался Османи. - Не у тебя, конечно.
     
     - Нам требуется ремонт, - прогудел Русский Медведь. - Я бы предпочел сухой док, разумеется, но ведь об этом не может быть и речи, верно? Прошу прощения, товарищ капитан, это был риторический вопрос. Мы справимся и так. Но мне потребуется минимум 12 часов в надводном положении. Иначе я не ручаюсь за успех миссии. И какая-нибудь твердая земля по соседству не помешает. Пусть даже мель или коралловый риф.
     
     - Двенадцать часов... - задумчиво пробормотал капитан. - Старпом, карту!
     
     Карту развернули на столе и сгрудились вокруг нее, едва не сталкиваясь лбами. Даже доктор Брага, хотя его мнение в данном случае ничего не решало.
     
     - Тангорак, - решительно заявил Османи примерно минуту спустя, постучав указательным пальцем по жирной черной точке. - Как будто у нас есть выбор... Что скажешь, Станислав? Дотянем до Тангорака?
     
     - Дотянем, - кивнул инженер. - С вашего позволения, капитан, я вернусь к работе. Ее и сейчас непроворот. Не понимаю, как корабль не развалился...
     
     - Ассирийское - значит лучшее! - поучительным тоном заметил коммандер Османи.
     
     - Тангорак - это сундийский остров, - на всякий случай уточнил Пусянь. - Территория Сунданезии.
     
     - Ну да, здесь так и написано, - ухмыльнулся капитан. - Какая жалость, что аборигены с этим не согласны! На Тангораке мы будем в безопасности. По крайней мере, на какое-то время. Я так думаю, 24 часа продержимся, а больше и потребуется. Надеюсь.
     
     - И я того же мнения, - согласился инженер Стэн. - С вашего позволения, капитан...
     
     Базаревич ушел, но вместо него в каюту явился другой гость.
     
     - Джеральдина! - завопил Мохаммед. - Радость моя! Услада очей моих! Утешение сердца! Украшение нашего корабля! Ну вот, а ты боялась! Это было почти не больно!
     
     - Почти, - неохотно согласилась коммандер Вонг, осторожно дотронувшись пальчиком до свежего синяка под левым глазом. - Новое оружие действительно сработало, не могу не признать. С другой стороны, не могу сказать, что оно мне нравится. Грязное оружие, товарищ капитан.
     
     - Я готов пользоваться чем угодно, лишь бы оно спасало жизни наших солдат и моряков, - Османи нахмурился, а его голос заметно похолодел. - В трудах отцов-основателей не сказано, что мы не имеем права пользоваться подобным оружием. Напротив. Я могу привести и другие аргументы 'за', но и этих двух должно быть более чем достаточно. Или вам так не кажется, товарищ Вонг?
     
     - Никак нет, капитан, - Джерри вытянулась по стойке 'смирно'. В наступившей тишине едва слышно вздохнул доктор Брага.
     
     - Вольно, коммандер, - вовремя опомнился капитан. На эту грудь было больно смотреть. - Можете идти. Убедитесь, что остальные боеголовки в полном порядке и готовы к сражению. В следующий раз я даже не собираюсь прибегать к стандартным торпедам.
     
     - Уже, товарищ капитан, - сообщила Джерри. - Уже проверила. Исправны и готовы к стрельбе. Но их почти не осталось.
     
     - Значит, будем экономить, - погрустнел Османи. - Но в следующем походе - заполним арсенала до отказа! - Капитан схватил телефонную трубку. - Мостик? Говорит капитан. Штурман, поворачивайте лодку. Новая цель - остров Тангорак. Проложите оптимальный курс - и полный вперед!

Глава 8. Два адмирала

     - Разрешите, товарищ адмирал?
     
     - Товарищ Танигава? - гросс-адмирал Щетинина (Анна Ивановна Щетинина, 55 лет, из Владивостока, Русская ССР, главком Центрального Флота Сферы) оторвалась от бумаг, над которыми работала и устало поправила маску. - Проходите. Я всегда рада вас видеть. Чем могу помочь?
     
     - Помощь нужна не мне, - вкрадчиво заговорил Танигава. - Боюсь, что помощь потребуется капитану Османи.
     
     - Вот как? - изогнула брови Анна Ивановна. - Продолжайте.
     
     - В Никобарском секторе 'Красный Февраль' вступил в бой с кораблем СШИ, - поведал Танигава. - Сунданезийская лодка уничтожена, но 'Февраль' тоже пострадал. Возможно, ему потребуется ремонт и поддержка - запчасти, боеприпасы и так далее.
     
     - Капитан Османи вышел на связь? - адмирал Щетинина изогнула брови под еще более крутым углом.
     
     - Ни в коем случае! - Танигава выставил перед собой ладони. - Он поддерживает радиомолчание, как и было условлено. Но у нас есть свои источники в стане врага. Они и сообщили о стычке.
     
     - Понимаю, - медленно кивнула Анна Ивановна. - Хорошо. 'Красный Февраль' получит помощь. Я считаю, что это должен быть однотипный корабль. Да, так и поступим. Я немедленно отдам приказ.
     
     - Однако я думал... - начал было Танигава, но Щетинина не позволила ему договорить:
     
     - У нас остался еще один. И прямо сейчас он находится совсем рядом с Никобарским сектором. 'Красный Февраль' получит поддержку, - повторила она.
     
     На том и порешили.

Глава 9. Командная работа

     - Командир, если хотите знать мое мнение, мы напрасно теряем время, - твердо сказала капитан Кассандра Барриентос много часов спустя. - 'Красного Февраля' здесь нет. Мы ошиблись. Он не погиб в бою с 'Леопардом'. Тот несчастный сунданезийский радист тоже ошибался. 'Февраль' не только уцелел, но и давно покинул этот район. Это субмарина-обманщица. Корабль лжецов. Они провели нас, а потом провели сундийцев - дважды. Не только выиграли у них сражение, но и внушили им перед смертью мысль о своей гибели.
     
     - Допустим, - устало моргнул подполковник Маклин. - И если его здесь нет, то где он может быть?
     
     - Мы тут с девушками немного поиграли с картой... - начала было Кассандра, но ее прервал хохот командира. Полковник не сразу успокоился и еще долго размазывал слезы по лицу носовым платком.
     
     - Извините, мисс Барриентос, - наконец-то выговорил он. - Просто вы нашли удивительно точное слово... Неважно. Продолжайте.
     
     Кассандра тяжело вздохнула. Что еще она должна сделать, чтобы к ней и другим девушками начали относиться серьезно?! И ведь командир 'Космической Крепости' еще один из лучших!
     
     - 'Красный Февраль' уцелел, но, скорей всего, заметно пострадал, - послушно продолжала Кассандра. - Понимаете, в чем тут фокус? Ассирийцы убедили 'Леопард' в своей несомненной гибели. Это было непросто сделать. Капитан Харисдарма был опытным моряком, на его счету было множество побед. Он бы не купился на дешевый обман. Следовательно, обман был не из дешевых. Харисдарме показали дорогое представление, с первоклассными специальными эффектами. Высока вероятность, что 'Февраль' был серьезно поврежден в процессе. И тогда ему пришлось залечь на дно...
     
     - Ты ведь сейчас не в буквальном смысле? - уточнил полковник Маклин. - Мы ведь подводную лодку обсуждаем, помнишь?
     
     - Прошу прощения, сэр, - от всей души покраснела Кассандра. Вот сейчас она действительно облажалась! Ладно, с кем не бывает. - Нет, не в буквальном. Ассирийцы должны были укрыться в безопасной гавани, в безопасном порту - и отремонтировать свое судно.
     
     - Где? - коротко спросил командир.
     
     - Мы почти не сомневаемся, что здесь, - Кассандра решительно ткнула пальчиком в точку на карте. - Там есть где укрыться, по рекам можно пройти хоть до самого центра острова. Аборигены дружественно настроены к ассирийцам и враждебны к нам - 'Красный Февраль' может рассчитывать на их помощь. А если лодка пострадала так серьезно, что ее нельзя починить в полевых условиях, на этом острове проще дожидаться помощи из дома - или просто вести партизанскую войну против нас до скончания времен.
     
     - Блестящий анализ, - хмыкнул полковник Маклин. - Ты потопила одну-единственную субмарину, Барриентос, и теперь стала экспертом по беглым подводным лодкам?
     
     - Сэр... - снова покраснела Кассандра - то ли от гнева, то ли от обиды, то ли от смущения. Трудно сказать, потому что в тот момент ее обуревали самые разные чувства.
     
     - Остынь, - внезапно ухмыльнулся полковник. - Мне нравится ход твоих мыслей.
     
     - Это была командная работа, - приосанилась капитан Барриентос.
     
     - Как скажешь, - отмахнулся Маклин и повернулся к своему второму пилоту. - Мистер Босли! Проложите новый курс!
     
     - Сэр?
     
     - Остров Тангорак! Надо же, - уже тише добавил полковник, - а ведь я помню времена, когда он назывался иначе...

Глава 10. Родина ждет

     Капитану Сидорову одновременно чудовищно не повезло, и в то же время невероятно повезло в жизни. Впрочем, было бы величайшей ошибкой говорить о везении. Никакого везения тут не было - одна лишь только историческая неизбежность, обусловленная диалектическими законами материалистического развития.
     
     Будущий капитан Сидоров родился во Владивостоке, на развалинах так называемой бывшей Российской империи. И если бы не пришли японские солдаты-освободители, был обречен влачить жалкое существование в темном царстве бескультурья и бездуховности, как и миллионы его несчастных соотечественников. Но они пришли! И новая японская власть дала Сидорову все - возможность получить образование, послужить своей новой великой родине, пролить за нее кровь и даже поменять имя. Так он и сделал. Жаль, что сменить фамилию пока не разрешили. Время еще не пришло. Но имя он себе выбрал замечательное, в честь одного из величайших японских героев.
     
     Теперь его звали Нобунага Сидоров. Жизнь удалась.
     
     Все остальное - в том числе текущий пост командира подводной лодки - приложилось как бы само собой.
     
     Капитан Сидоров совершенно справедливо считал, что японская культура по своему уровню, богатству, размаху, глубине, древности и духовности на несколько порядков превосходит все культурные достижения прочего человечества вместе взятого.
     
     В этом не было ничего удивительного. После того, как коалиция империалистических держав Ближнего Востока в приступе бессильной злобы уничтожила древнюю Ассирию, именно на Японские острова переселились древние ассирийцы. Их путешествие через всю Азию повсюду оставило неизгладимые следы в виде культурных, архитектурных и других подобных артефактов, некоторые из которых еще только предстояло осознать.
     
     На протяжении веков Япония, недаром получившая свое второе имя - Острова Свободы, служила моральным компасом и духовным ориентиром для людей всего остального мира. Смелые японские мореплаватели открыли Америку и Антарктику задолго до европейских колонизаторов. Отважные японские воины, самураи и ронины, стояли на защите простого народа и не раз были готовы пожертвовать своими жизнями, дабы отстоять и предотвратить. Так, например, в 13 веке Япония встала на пути у монголо-татарских захватчиков, которые собирались завоевать Америку, и тем самым спасла американских индейцев от ужасов ордынского ига. В 16 веке история повторилась - свободолюбивый японский народ отразил вторжение китайско-корейских агрессоров на кораблях-броненосцах под командованием военного преступника адмирала Ли Сун Сина; и он же наголову разгромил португальских псов-рыцарей и других крестоносцев, которые планировали начать завоевание Азии. И если бы не мужество и самоотверженность простого японского солдата, португальские завоеватели могли бы уже через несколько месяцев стоять у ворот Москвы!
     
     К сожалению, Япония надорвалась в неравной и бессильной борьбе против всего мира, и сама пала жертвой белголландских захватчиков в первой половине 19 века. Но чужеземная оккупация не могла продолжаться вечно! И в самый разгар Второй Империалистической Войны японский народ решительно восстал против своих поработителей и сверг белголландское иго. После чего протянул руку помощи братским народам Азии и основал Великую Сферу Социалистического Процветания - Новую Ассирию, царство обетованное, союз всеобщего добра и справедливости - и не в мире грядущем, а прямо здесь и сейчас, на Земле!
     
     Именно поэтому капитан Сидоров считал, что каждый настоящий коммунист должен быть патриотом Японской Империи. Потому что 'ассирийский' - значит 'японский', что означает 'имперский', что значит 'синтоист', то есть значит 'коммунист'. И нет, в этой стройной и глубоко логичной картине мира не было никакого противоречия.
     
     Время от времени товарищ капитан Сидоров запирался в своей каюте и приобщался к великой японской культуре.
     
     В каюте капитана среди прочего хранилась подшивка журнала 'Веселая манга', полные собрания сочинений величайших японских классиков, а также великолепная коллекция японских оловянных солдатиков всех времен и народов - от воинов ассирийской царицы Семирамиды, завоевавших пустынную Японию в 9 веке до нашей эры, и вплоть до героев анти-голландского восстания 194? года. Стены капитанской каюты украшали прекрасные работы самого Хокусая (увы, копии, но подлинники находились на своем законном месте, в одном из токийских народных музеев), полный комплект самурайского доспеха 17 века и личная революционная катана с дарственной надписью. Капитан Сидоров мечтал, что в один прекрасный день использует катану по назначению... быть может, уже сегодня...
     
     В дверь постучали.
     
     - Что там? - недовольно спросил Нобунага Сидоров, отрываясь от своих возвышенных мечтаний.
     
     - Новые приказы из штаба флота, товарищ капитан.
     
     Капитан открыл дверь и заглянул в предложенную шифровку. 'Командиру подводной лодки 'Желтый Август'. По получении сего предписывается... немедленно... обеспечить... доложить... строго... секретно... любой ценой...', ну и так далее.
     
     - Проложите новый курс, штурман, - сказал капитан, поднимаясь на мостик. - Полный вперед. Родина ждет!

Глава 11. Красный Глаз

     'Космическая Крепость' появилась над Тангораком около полуночи. Огни погашены, двигатели работали на малых оборотах. Первым делом описали круг вдоль берега. Ничего. Пришлось углубиться вглубь острова. На первый взгляд Тангорак ничем не отличался от других островов в этой части света. Мангровые заросли, тропические джунгли; холмы, покрытые джунглями; горы, покрытые джунглями; речные долины и озера, окруженные джунглями и, разумеется, джунгли. Привычная, можно сказать, родная рабочая обстановка. Штурман разрисовал карту острова восьмерками и сунул под нос командиру корабля. Тот согласно кивнул. Зря он это сделал, конечно. Когда самолет пошел на четвертый круг, никакие следы вражеской подлодки все еще не были обнаружены, но зато ночные джунгли справа по борту внезапно разорвала яркая вспышка.
     
     - 'Красный глаз', 'Красный глаз', 'Красный глаз'!!! [1] - успела трижды прокричать Тильда-Смерть, а затем последовал удар. Воистину, этот цвет раз за разом приносил одни сплошные неприятности. Красные феврали, красные селедки, красные глаза. В этот раз все произошло так быстро, что и речи не могло быть про ответный огонь. Чтобы выстрелить из 111-мм гаубицы, даже неприцельно, требуется какое-то время, которого у экипажа 'Космической крепости' не оставалось. Кассандра снова была готова заплакать - неужели ее опять подбили подводники?! Да, и ее тоже, хотя в этот раз не она сидела за штурвалом. Мелькнуло и тут же пропало осознание вины - это ведь она убедила командира привести самолет сюда, но сейчас не время извиняться. С другой стороны, Кассандра подобно своей легендарной тезке оказалась права - враг действительно укрылся на Тангораке. В этот момент ей и в голову не пришло, что стрелять с земли мог не экипаж 'Красного Февраля', а кто-то совсем другой.
     
     И этот самый Кто-То-Другой прямо сейчас бросил в пропасть пустую трубу переносного зенитно-ракетного комплекса и удовлетворенно фыркнул. Впрочем, рядом с ним стояли люггер-капитан Кимура Такао, капитан-лейтенант Танака Гешин и еще несколько моряков и офицеров с 'Красного Февраля', так что формально мисс Барриентос была права.
     
     - Потом подберем, - пояснил стрелок. - В хозяйстве пригодится.
     
     - Отличный выстрел, - заметил Кимура и едва удержался от того, чтобы по-дружески похлопать снайпера по плечу.
     
     - Отличная пушка, - отозвался абориген. - Хочу еще.
     
     - Обязательно, - пообещал Кимура. - Мы привезем еще таких пушек, и много. Но сначала мы должны вернуться домой.
     
     - Мы поможем, - осклабился абориген, и по спине японского офицера пробежал неприятный холодок. С владельцем такой пасти шутки плохи. - Мы поможем. Встретимся в условленном месте. Я приведу друзей. Мы поможем починить вашу лодку.
     
     - Спасибо, - только и сказал Кимура. Абориген кивнул в ответ и удалился. Азиатские моряки с ужасом смотрели ему вслед. Один даже перекрестился. Как нетрудно догадаться, никто из старших товарищей даже не подумал сделать ему замечание.
     
     На борту 'Космической крепости' тем временем события шли своим чередом. Взрыв зенитной ракеты проделал в фюзеляже огромную дыру (слишком огромную, успела заметить Кассандра) и погубил примерно половину экипажа. Полковник Маклин трезво оценил шансы уцелевших и принял решение:
     
     - Всем покинуть машину!!!
     
     Вовремя он это сказал - самолет уже практически разваливался на части. Там и здесь продолжались вторичные взрывы. Капитан Барриентос послушно добралась до ближайшего отверстия в корпусе (еще недавно его здесь не было) и шагнула за борт. Чуть позже над ее головой раскрылся купол парашюта. Еще чуть позже ей пришлось изо всех сил зажмуриться. Жаль, что она не успела прикрыть уши - потому что 'Крепость' на остатках скорости врезалась в гору странной формы и превратилась в огромный огненный пузырь. Ударная волна - к счастью, уже на излете - задела Кассандру, и ей некоторое время пришлось бороться с парашютными стропами, которые едва не запутались. Обошлось. Опыт и тренировки дали себя знать, и Кассандра одержала убедительную победу над парашютом. Прошло еще несколько минут, и она оказалась на земле. Быстро избавилась от парашюта, летного шлема, других бесполезных на твердой поверхности вещей, перевела дыхание и осмотрелась. Как и следовало ожидать, со всех сторон ее окружали джунгли. На какое-то мгновение Кассандре показалось, что она вернулась домой. Разумеется, она имела в виду не давно покинутую Манилу, а свой второй дом - остров Палаван, что к западу от основного скопления Филиппинских островов. Примерно в таком лесу находился лагерь беженцев, в котором она провела первые несколько...
     
     Слева по борту затрещали кусты, и Кассандра оторвалась от печальных и одновременно милых воспоминаний. Через кусты явно кто-то ловился. И этот кто-то мог быть кем угодно, поэтому капитан Барриентос принялась хлопать по карманам летного комбинезона в поисках оружия. Нашла не сразу, что и неудивительно. Никелированный пистолетик 32-го калибра был смешной, можно сказать - дамский. Получила в арсенале Диего-Гарсиа и до сего дня таскала только для проформы, потому что так устав велит. Непростительная небрежность. Она с ним даже обращаться толком не умеет, а если вдруг придется воевать... Кассандра с трудом нашла предохранитель и щелкнула затвором. Кажется, работает.
     
     - Стой, кто идет? - сказала она страшным голосом.
     
     - Не ори, всю живность распугаешь, - прозвучало в ответ.
     
     На лесной прогалине с первыми лучами восходящего солнца показалась надпоручик Туяра Иванова. За ней по пятам следовала Матильда Чан.
     
     - Уже распугали, - пробормотала Кассандра, опустила оружие и позволила себе чуть-чуть расслабиться. - Упустили зверя, а он огрызнулся, и...
     
     - Давай на сей раз без поэтических метафор, - страдальчески поморщилась Тильда-Смерть. - Кто-нибудь еще успел выброситься? Я почему спрашиваю - потому что видела только два парашюта. Кроме своего, конечно.
     
     - Я тоже, - подтвердила Туяра.
     
     - Оплакивать их будем потом, - прошептала Кассандра.
     
     - Оплакивать будем потом, - согласилась королева Матильда Сингапурская. - Это не 'Красный глаз' был, разумеется. Что-то новое. Гораздо более крупного калибра. Защитные системы даже не успели отреагировать. Не представляю даже...
     
     - Принимай командование, Касс, - на всякий случай напомнила сибирская амазонка. - Что будем делать?
     
     - Это все-таки сунданезийский остров, - неуверенно вспомнила Кассандра. - Быть может, мы наткнемся на сундийский патруль...
     
     - Держи карман шире, - криво усмехнулась Тильда. - Я видела сводки - несколько месяцев назад эти трусы опять отсюда отступили. Нет, если хочешь знать мое мнение - на сундов рассчитывать нечего.
     
     - Так или иначе, пора уходить, - спохватилась капитан Барриентос. - Тот, кто подбил наш самолет - кто бы это ни был - тоже мог подсчитать парашюты. И может прямо сейчас направляться сюда. - Она достала компас, потом посмотрела на часы, потом бросила короткий взгляд в ту сторону, откуда поднималось солнце. - Идем на запад, - твердо решила Кассандра. - Если я что-то помню про этот остров, то на западе мы найдем нечто, что поможет нам дождаться спасательной команды. А спасатели рано или поздно прилетят. Они будут знать, где нас искать. Полковник ведь предупредил базу о том, что мы собираемся обыскивать Тангорак.
     
     Тангорак - искаженное сундийское 'Tangkorak'.
     
     Белые пришельцы называли его 'Skull Island' или 'Остров Черепов', а туземцы - Остров Конга.
     
     * * * * *
     
     Первыми из белых людей на остров Конга наткнулись в 1933 году праздные американские туристы на прогулочной яхте. Подробности их высадки на остров были до сих пор толком неизвестны, но обратно в родной порт вернулись далеко не все, а те, что вернулись, рассказывали фантастические истории, в которые невозможно было поверить. Однако нашлись люди, которые поверили. Не прошло и года, как у берегов острова Конга появился легкий крейсер под немецким флагом. На пляж сошли морские пехотинцы и водрузили на ближайшем холме штандарт Германской Империи. Никто не посмел возразить, потому что немецкий кайзер в те дни считался властелином мира. Даже белголландцы, хотя Остров Черепов находился в их зоне влияния. Но белголландский император совершенно справедливо рассудил, что жалкий островок не стоит ссоры с великим берлинским кузеном.
     
     Как показали дальнейшие события, островок был не так уж и жалок, но все равно того не стоил. Белголландцы скорей всего правильно сделали, что отступили. Меньше головной боли.
     
     В джунглях острова Конга обитали самые настоящие великаны.
     
     Нет, ничего общего с нелепыми персонажами детских сказок - всякими разными карикатурными людоедами ростом с десятиэтажный дом. Самый высокий из обитателей новой земли едва ли превышал четырехметровую планку, а средний рост колебался в районе трех с половиной метров. 'Всего' два человеческих роста, плюс-минус. Но зато эти великаны были н а с т о я щ и е.
     
     Блестящий немецкий палеонтолог Густав фон Кёнигсвальд самым тщательным образом изучил и описал фантастических обитателей острова Конга. Он пришел к выводу, что эти существа являются потомками древних гигантских обезьян Восточной Азии - гигантопитеков или мегантропов. Гигантопитеки вымерли миллионы лет назад, но их наследники, населявшие в ХХ веке остров Конга, успели эволюционировать до более чем разумных существ. Примитивных по стандартам европейской цивилизации в целом или германской цивилизации в частности, но вполне разумных. Каменные орудия, долговременные постройки из бамбука, прирученный огонь, набедренные повязки, связная речь и относительно богатый словарный запас. И даже наскальная живопись. Разумные существа, никаких сомнений, 100 процентов. Но при этом внешность оставляла желать лучшего - нечто среднее между гориллой и орангутангом. Три-четыре метра у взрослых особей, полтонны веса. Одно слово - великаны.
     
     К сожалению, первый контакт не удался, да и второй тоже. Если коротко, то жалкие человечки из внешнего мира - будь то изнеженные американские декаденты или же элитные морпехи Германского Рейха - откровенно перепугались и принялись стрелять. Мегантропы острова Конга стрелять не умели, но в долгу не остались. Тяжелые камни, метко пущенные их могучими руками, ломали кости и дробили черепа (отсюда другое название острова). Первое поле боя осталось за великанами, да и второе тоже. Немцы отступили на крейсер и объявили остров закрытой военной зоной.
     
     О том, что творилось на острове Конга в последние 'мирные' годы накануне Второй Мировой Войны, ходили самые разные слухи, один страшнее другого. Кровавые сражения, беспощадная война, тотальный геноцид, секретные полигоны и вивисекционистские лаборатории безумных немецких ученых; ну и все в таком духе. А потом началась война, и про таинственный остров все забыли.
     
     А когда пали Вена, Батавия, Берлин и Амстердам, и победители принялись делить добычу, остров непринужденно приписали к владениям новорожденных Соединенных Штатов Сунданезии. Сунданезийцы отпраздновали день независимости шумными народными гуляниями, проспались и принялись наводить порядок в своей новой империи. На каком-то этапе их руки дошли и до Острова Черепов. У берегов появился легкий крейсер под флагом с Гарудой, легендарным царем птиц. На берег сошли бойцы Сунданезийской морской пехоты, и...
     
     Правду люди говорят: самый худший господин - вчерашний раб. Самый худший империалист и угнетатель - вчерашний борец за свободу. Сунданезийцы не стали исключением. Уже третий по счету контакт провалился с треском, точно также, как и два первых.
     
     Остров Конга был объявлен закрытой военной зоной. Самым блестящим ученым мира, готовым отдать свою левую (или правую) руку за возможность изучать нео-гигантопитеков в естественной среде обитания, было отказано в доступе. Внешнему миру снова пришлось питаться слухами.
     
     - Хорошо, что они до сих пор не научились строить большие лодки или корабли, - проговорился на каком-то дипломатическом банкете подвыпивший сунданезийский генерал. - Иначе нам бы наступил полный... - На банкете присутствовали дамы, поэтому генерал вовремя опомнился и замолчал.
     
     Как ни странно, внезапно удался четвертый контакт.
     
     На Остров Конга проникли японские разведчики и диверсанты. Не все они вернулись домой, но те, что уцелели, наконец-то нашли общий язык с аборигенами. Слово за слово, и две высокие стороны (одна из них в буквальном смысле) ударили по рукам (в переносном смысле, потому что легкий удар великана мог не только сломать, но даже оторвать человеческую руку "с мясом"). Японцы принялись поставлять на остров современное огнестрельное оружие. От аборигенов взамен требовалось только одно - убивать проклятых империалистов. УБИВАТЬ УБИВАТЬ УБИВАТЬ. Чем больше, тем лучше.
     
     После очередного сражения сунданезийцы нашли на поле боя несколько брошенных винтовок и пришли в легкий ужас. Обычные магазинные винтовки. В масштабе два к одному.
     
     А ведь японцы не только винтовки на остров поставляли. Но и пулеметы, гранатометы, зенитные ракеты.
     
     Одна из таких ракет - в два раза длиннее обычной, в два раза толще, в восемь раз мощнее - успешно уничтожила 'Космическую Крепость'.
     
     Вот в таком страшном, и одновременно странном месте и оказались три отважные летчицы Альбионских Имперских-и-Федеральных ВВС однажды утром, в 1962 году местной эры.
     _________
     
     [1] --'Ре́дай' (англ. Redeye [ˈredaɪ] в знач. 'красный глаз', общевойсковой индекс - FIM-43) - американский переносной зенитно-ракетный комплекс, предназначенный для поражения низколетящих воздушных целей (самолётов, вертолётов, БПЛА). Разработан компанией 'Конвэр' (филиалом корпорации 'Дженерал дайнемикс').
     
     _________

Глава 12. Пусть ваш ответ повалит колокольни

     Можно бесконечно смотреть на три вещи - как течет вода, как горит огонь и как работает кто-то другой. Старшие офицеры 'Красного Февраля' прочувствовали эту мудрость на своей шкуре, когда наблюдали за командой гигантопитеков, которые в считанные часы или даже минуты соорудили сухой док из срубленных в окрестностях вековых эвкалиптов. Главному инженеру Базаревичу оставалось только следить за процессом.
     
     Подводная лодка Сферы спряталась в укромной пещере почти в самом центре острова, куда добралась по судоходной реке; док соорудили там же, под роскошным каменным сводом. На данном этапе 'Космическая крепость' могла искать ее до бесконечности. Японцы сбили альбионский самолет - то есть попросили своих союзников сбить его - чисто из принципа. Впрочем, уничтожение 'Космической крепости' все равно имело смысл - рано или поздно лодка должна покинуть пещеру, и вот тогда висящий в небе вооруженный разведчик станет представлять серьезную опасность. Теперь уже нет.
     
     - В 45-м году этот остров можно было брать голыми руками, - прошептал восхищенный капитан-лейтенант Танака, следивший за работой аборигенов. Он и другие офицеры 'Февраля' собрались на уютной каменной площадке, чуть в стороне от природного бассейна, в котором покоилась субмарина. - Никто бы не смог этому помешать - ни альбионцы, ни белги, ни англо-индийцы. Ни тем более сунданезийцы, у которых и страны-то собственной толком не было. Жаль, что отцы-основатели не обратили на него внимание. Хватило бы всего одного крейсера! И тогда остров Конга стал бы еще одной советской республикой, а мегантропы - полноправными гражданами Сферы. С такими солдатами в наших рядах мы были бы непобедимы! А теперь мы вынуждены прокрадываться сюда как ниндзя под покровом ночи...
     
     - В 45-м с одним крейсером можно было много чего сделать, - снисходительно покосился на него комиссар Адачи. - Конечно, при условии, что у вас был этот самый лишний крейсер. Не считайте себя умнее отцов-основателей, молодой человек. Они все сделали правильно. Ошибались другие.
     
     - Прошу прощения, товарищ комиссар, - смешался и покраснел Танака Гешин. - Виноват.
     
     - Ничего страшного, - добродушно кивнул Франциско Адачи. - Вы задаете интересные вопросы, Гешин. Это не значит, что они правильные - ведь правильный вопрос содержит большую часть ответа - но от этого они не становятся менее интересными...
     
     - Мы несли этот ракетомет вдесятером, - задумчиво произнес контрразведчик Кимура Такао. - Абориген легко поднял его на плечо и выстрелил, как из игрушечного ружья с резиновыми присосками. Да, Сфере не помешают такие солдаты.
     
     - Ходили слухи, - заговорил старпом Пусянь Ваньну, - что им предлагали переселиться в Сферу. Они отказались покидать родной остров. Какое-то табу. К тому же, скольких мы могли эвакуировать за раз? Потребовались бы большие транспортные корабли или самолеты, которые не спрячешь под водой - а это означает полноценное вторжение при свете дня. Риск слишком велик. Может быть, когда-нибудь, в будущем...
     
     - В будущем все может быть, - откликнулся коммандер Османи.
     
     - Капитан! - от подлодки бежала главный связист Сангита Рахман. - Я только что перехватила радиосообщение. Хотела доложить вам лично. К острову направляется корабль врага. Они будут здесь менее чем через десять часов. Если я правильно поняла, альбионцы собираются искать уцелевших летчиков с того самолета. Пилот успел передать сигнал СОС перед падением.
     
     - Этого следовало ожидать, - помрачнел Османи. - Но я не думал, что так быстро... Неважно. Мы успеем приготовиться. Так или иначе. - Он повернулся к Такао, который отвечал за контакты с туземцами. - Что говорят аборигены? Им удалось напасть на след парашютистов?
     
     - Пока нет, - развел руками главный контрразведчик подлодки. - Но я бы и не стал на это рассчитывать, капитан. Эти существа много чего умеют, но преследовать людей в джунглях для них так же сложно, как нам гоняться за полевыми мышами. С другой стороны, эти альбионцы все равно не представляют никакой опасности. Их всего три человека на враждебной земле, окруженных сказочными монстрами. Сами небось забились в ближайшую нору и дрожат от страха.
     
     - Да, скорей всего, - согласился Мохаммед Османи.
     
     Как показали дальнейшие события, товарищи офицеры жестоко ошибались.
     
     * * * * *
     
     - Напомни, куда мы идем? - поинтересовалась Туяра Иванова некоторое время спустя.
     
     - Мы уже почти пришли, - ответила Кассандра Барриентос. - Тебя не было на том брифинге. Кажется, это закрытая информация... Ладно, теперь ты одна из нас. Все равно придется объяснять. Пусть потом бюрократы головы ломают, как решить эту проблему. Скорей всего, возьмут с тебя несколько подписок, как взяли с меня, когда я валялась в госпитале после битвы при Гибсоне...
     
     - Короче, Кассандра Троянская! - возмутилась сибирская амазонка.
     
     - Сама знаю, что не Елена, - беззлобно огрызнулась Кассандра. - Если карта не врет, мы совсем рядом. Развалины старой германской базы. Кто-то из союзников разбомбил ее в самом конце войны. Вроде бы англо-индийцы. Сунданезийцы ей не пользовались, а гигантопитеки не приближаются - какое-то табу. Там мы будем в безопасности. И там же нас будут искать спасатели - это одна из заранее условленных точек сбора.
     
     - Великаны не приближаются? - переспросила Матильда и поежилась. - Про эти германские базы ходили самые разные слухи. Если даже аборигены страшатся возвращаться туда...
     
     - Суеверные дикари, что с них возьмешь? - пожала плечами Кассандра. - Но мы-то с тобой цивилизованные люди! Нас не должны пугать старые немецкие призраки или скелеты в шкафу...
     
     'Потому что у нас своих хватает'.
     
     Германская база - или то, что от нее осталось - стояла на берегу очередной небольшой реки в западной части острова. Скопление перемешанных бетонных блоков, которое успели захватить вездесущие джунгли. Похоже, бомбардировка была знатная, пришли к выводу девушки, изучив пейзаж профессиональным взглядом. Англо-индийцы - если это были они - не поскупились и вывалили на это кем-то проклятое место несколько сотен тонн первоклассной взрывчатки.
     
     - Это были 'Доминаторы', - безапелляционно заявила Тильда-Смерть, пиная ботинком старую бетонную крошку. - В-32, 'Кувалда Демократии'. Двадцать тысяч фунтов в трюме. Я узнаю их почерк с закрытыми глазами. Они пролетали у меня над головой почти каждый день, когда я торчала в лагере беженцев на Формозе.
     
     - Точно, они, - согласилась Кассандра и продекламировала:
     
     Пусть ваш ответ повалит колокольни,
     Утопит в океане корабли,
     Прибьет хлеба поднявшеюся бурей,
     Деревья с корнем вывернет в лесах,
     Обрушит крыши замков на владельцев,
     Пускай перемешает семена
     Всего, что существует во Вселенной!..
     
     - Какие красивые стихи, - сказал кто-то совсем рядом. - Кто их сочинил?
     
     Три товарища резко обернулись на звук голоса и замерли. Кассандра опомнилась первой и тут же снова принялась искать в бесконечных карманах летного комбинезона свой дамский пистолет. Больше для проформы, конечно. Вряд ли от него будет толк в текущей ситуации...
     
     - Я и прежде говорила, что твоя любовь к поэзии до добра не доведет, - просипела внезапно упавшим голосом Матильда, - но не думала, что до такой степени...
     
     - Ой, какой хороший котик! - в свою очередь воскликнула Туяра. - В моей стране такие не водятся. Кис-кис-кис!

Глава 13. Новые приключения танкопарда Танки

     Даже на борту новейшей подводной лодки не так много мест, где можно тайно встретиться и не попасться на глаза непосвященным. Строго говоря, их и вовсе нет. Но сейчас 'Красный Февраль' стоял в импровизированном сухом доке, добрая половина команды работала снаружи или разминала ноги на берегу, поэтому эти двое ухитрились найти такое место. Две тени в сумрачном, едва освещенном отсеке.
     
     - Когда все будет готово, я подам сигнал.
     
     - Мы долго ждали этого дня. Я не подведу вас, товарищ...
     
     - Тссс! Этого достаточно. Расходимся.
     
     И они торопливо разошлись в разные стороны. Никто ничего не заметил.
     
     * * * * *
     
     - Ты с ума сошла, - прошептала немного побледневшая Матильда Чан и машинально достала такой же бесполезный дамский пистолетик, как и Кассандра - ну да, в одном арсенале снабжались. - Ты знаешь, что это такое?!
     
     - Отвали, - хладнокровно отмахнулась надпоручик Туяра Иванова. - Кошки меня любят. В моей стране я и не с такими находила общий язык. Хороший котик, кис-кис-кис...
     
     - Pater noster, qui es in caelis, - тем временем пробормотала Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос, - sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas... Fiat voluntas... voluntas...
     
     А как дальше - напрочь забыла. Немудрено. Тут и имя свое недолго забыть. Потому что она узнала 'котика'. Трудно было не узнать. Трудно было найти ребенка в Альбионской Имперской Федерации, который бы не был с ним знаком.
     
     Немецкие захватчики в свое время окрестили его Panzertiger; в других странах его называли 'танкопард'. Еще один эндемик Острова Конга. Странный зверь, гибридное млекопитающее - нечто среднее между большой кошкой и броненосцем. Представьте себе саблезубого тигра весом в полтонны - метр тридцать в холке, пятнистая шерсть, четыре лапы, хвост, усы, два бронебойных белоснежных клыка, крейсерская скорость пятьдесят километров в час - и вся эта машина смерти прикрыта толстыми роговыми пластинками, как у панголина или армадилла. Самое то, чтобы охотиться на гигантопитеков.
     
     Одного такого зверя германцам удалось изловить и доставить в Берлинский зоопарк, где он демонстрировался с неизменным успехом. (История умалчивает о том, сколько преданных солдат кайзера погибло в ходе охоты - в последние дни войны сгорело очень много документов). Незадолго до начала Войны зоопарк посетила молодая альбионская писательница Патриция Бладфильд. Вскоре на свет появилась книжка для детей 'Танкопард Танки и его друзья'. Чуть позже - 'Новые приключения танкопарда Танки и его друзей' и 'Фантастическое путешествие танкопарда Танки и его друзей'. Абсолютное большинство критиков и читателей сходилось на том, что 1-я и 3-я книга на порядок лучше второй. Четвертая книга так и не увидела свет, потому что рукопись первых глав и второй пилот альбионского бомбардировщика Патриция Бладфильд пропали без вести где-то над Тихим Океаном в самом конце войны. Легенда гласит, что в тот же самый день танкопард из берлинского зоопарка погиб под бомбами союзников, но сухие исторические факты ее не подтверждали. Одно было известно достоверно - до конца войны знаменитый танкопард не дожил.
     
     Что же касается первых трех книг, то они выдержали несколько десятков изданий и были переведены на все языки мира, заслуживающие внимания, а тиражи приближались к тиражам Библии короля Джеймса. Среди прочего, 'Приключения Танки' вместе с другой гуманитарной помощью раздавали сердобольные дамы из Альбионского Красного Креста в лагерях беженцев на Формозе и Палаване. Поэтому Матильда и Кассандра в свое время получили прекрасную возможность познакомиться с самым знаменитым (если не считать великанов) обитателем Острова Конга, пусть и заочно.
     
     Детство Туяры прошло в другой стране, куда, похоже, переводы 'Саги о Танки' не добрались. Поэтому прямо сейчас она осторожно, крошечный шаг за шагом, приближалась к 'котику'.
     
     Что же касается самого 'котика' - их нового знакомого танкопарда, то он вроде бы смирно сидел на поваленной бетонной плите, как заправский кот, присев на задние лапы, и вилял коротким хвостом, подметая бетонные крошки. Голова была слегка наклонена вперед, из-под раздвинутых лицевых черно-агатовых бронепластинок сверкали красно-рубиновые глаза. Пасть была плотно закрыта, но два сабельных клыка торчали снаружи, как и должно было быть.
     
     Кассандра еще раз с сомнением посмотрела на свой пистолет. Если это чудовище бросится вперед, пуля даже не поцарапает его броню. Капитан Барриентос затравленно огляделась по сторонам в поисках более подходящего оружия.
     
     - Постой! - спохватилась Тильда-Смерть. - А кто с нами разговаривал?!
     
     - Ну уж точно не кот, - рассеянно отозвалась Кассандра. - Коты не разговаривают. Даже танкопарды.
     
     - Ты уверена? - нервно хихикнула сингапурская принцесса. - Много ты в своей жизни танкопардов видела? Откуда ты знаешь, что они не разговаривают?
     
     - Тильда, ты часом не тронулась от страха? - покосилась на нее Кассандра. - Или сказки мисс Бладфильд так сильно ударили по твоим мозгам? Подожди, сейчас из леса выйдут анаконда Дина, носорог Брино и все остальные друзья нашего Танки...
     
     - Да нет же, глупенькая, - нетерпеливо перебила ее Матильда, - я не это имела в виду. Но мы стоим на развалинах немецкой базы, где сумасшедшие ученые Кайзера проводили свои чудовищные эксперименты. Откуда ты знаешь, что они не научили танкопарда разговаривать?!
     
     - Ну что за глупости, - внезапно произнес тот же голос - глухой, но вполне членораздельный бас. - Ученые кайзера много чего сделали, но уж точно не учили танкопардов говорить. Никогда про такое не слышала.
     
     И тогда из-за развалин старого бункера вышел еще один обитатель острова Конга. Кассандра нервно сглотнула, Туяра притормозила, а Матильда ойкнула. Час от часу не легче.
     
     - Вы можете опустить оружие, - сказал абориген. - Мы вам не враги. - И он (?) погладил танкопарда по голове. Гигантский кот-убийца зажмурился, спрятал глаза под бронепластинками и довольно замурлыкал.
     
     - Можете называть меня Меган, - добавил (добавила?!) абориген. - Или Мэгги, как вам будет удобно. А вас как зовут?
     
     - Почему Мэгги? - не нашла ничего лучшего, чтобы спросить, Матильда.
     
     - Мое оригинальное имя вам все равно не выговорить, а Мегантропия мне никогда не нравилось, - прозвучало в ответ.
     
     * * * * *
     
     Меган была гигантопитеком женского пола, но не таким, как остальные гигантопитеки. Она была карликом. У великанов Острова Конга тоже время от времени рождались карлики, почти как у людей. То есть она была карликом по стандартам гигантопитеков. Так-то в ней было почти триста килограмм веса и два с половиной метра росту, поэтому при разговоре с ней трем гостьям из внешнего мира приходилось изрядно задирать голову.
     
     Надо отдать великанам должное - Меган не принесли в жертву древним кровавым богам и даже не изгнали из племени. Ей позволили остаться в родной деревне, разрешали сидеть за общим столом и поручали выполнять разную мелкую работу по дому. Взамен от нее требовали немного - безропотно терпеть регулярные насмешки, подзатыльники и всевозможные розыгрыши. Как выяснила Мэгги на собственной шкуре, особенно жестокими могут быть даже не мальчишки, а девчонки. Все как у людей.
     
     В один прекрасный день Меган собрала свои нехитрые пожитки и покинула деревню. Странствуя по джунглям Острова Конга, она наткнулась на смертельно раненую самку танкопарда с детенышем. Из шкуры самки Мэгги сделала себе новую набедренную повязку, а детеныша приручила.
     
     - Танки мне как брат, - простодушно объяснила великанша и почесала бронированного саблезубого тигра за ушком. - Не бойтесь, он вас не тронет.
     
     - Танки?! - хором воскликнули изумленные Тильда и Кассандра.
     
     - Да, я тоже читала эту книжку, - небрежно призналась Мэгги и продолжила свой рассказ.
     
     В конце концов беглянка поселилась в развалинах уничтоженной германской базы. Здесь ее никто не беспокоил. Другие великаны не любили это место.
     
     - Да, вы правы, про этот лагерь ходили страшные слухи, - подтвердила Меган, когда чуть позже они сидели вчетвером вокруг ночного костра. - Но до войны мне здесь бывать не приходилось.
     
     Как оказалось, до войны Остров Конга посещали самые разные немцы, в том числе дружелюбные миссионеры.
     
     - Отец Гюнтер был добр к нам, - рассказывала карлица-великанша. - В его школе я научилась говорить по-немецки, по-английски и даже немного по-латыни. Но латынь почти всю забыла, - смущенно призналась Мэгги. - Не было практики. И книгу про танкопарда Танки и его друзей прочитала там же.
     
     Судя по всему, таинственный отец Гюнтер имел связи на самом верху, потому что немецкие военные и безумные ученые его питомцев не беспокоили. Больше того, этот миссионер занимал настолько высокое положение в германской колонии, что укрывал у себя в школе сбитых союзных летчиков. Так что у Меган было достаточно возможностей попрактиковаться в английском.
     
     - Вот только имя он дал мне дурацкое - Мегантропия, - поведала новая знакомая. - Никогда мне не нравилось. Альбионцы и англо-индийцы, которые гостили у нас, называли меня 'Меган' или 'Мэгги' - так и повелось.
     
     Незадолго до конца войны отец Гюнтер покинул Остров Конга на подводной лодке и больше не вернулся. Кажется, в Германии его ждала семья. Некому стало защищать союзных летчиков, поэтому немецкие солдаты увели их на свою базу, и больше пленных пилотов никто не видел. А потом немцев сменили сунданезийцы.
     
     - Они были даже хуже немцев, - рассказывала Мэгги. - И не такие вкусные. Ха-ха-ха! - и она показала побледневшим альбионским летчицам два ряда разнокалиберных белоснежных клыков и длинный язык. - Не бойтесь, мы не едим людей. Даже врагов. Тем более, что вы мне не враги. На немцев вы не похожи, на сундийцев тоже. Говорите вроде с альбионским акцентом, но на альбионцев тоже не похожи. Кто вы такие?
     
     Кассандра пожала плечами, решила, что скрывать ей нечего и пересказала краткую версию своих злоключений.
     
     - Понятно, - кивнула Меган. - Все-таки альбионцы. Я вам верю. Вы напоминаете мне пилотов, которых я встречала во время войны, хотя женщин среди них не было. И у вас война с японцами. Японцы тоже были добры к нам, но я им никогда не доверяла. Приносили разные подарки, но по их глазам было видно - они пытаются нас обмануть. - Великанша помолчала. - Я могу помочь вам. Я помогу вам найти их подводный корабль. Я знаю, где он может скрываться. Но вы должны мне кое-что пообещать.
     
     - Все, что в наших силах, - осторожно ответила Кассандра.
     
     - Когда вы покинете остров, то заберете меня с собой, - добавила Мэгги. - Я хочу увидеть внешний мир. Планету людей.
     
     - Эээ... - замялась Касссандра. - Ты не знаешь, о чем просишь. А мне-то казалось, ты успела достаточно насмотреться на людей. Люди могут быть очень жестокими, твоим соплеменникам до них очень далеко...
     
     - Люди могут быть разными, - перебила ее великанша. - Ты должна знать это гораздо лучше меня.
     
     Подобная банальная очевидность из уст представителя чужой разумной расы настолько поразила Кассандру, что она даже много часов спустя не нашлась, что ответить.

Глава 14. Королева Джейн и другие

     - Итак, - капитан Османи уже в который раз склонился над картой Острова Черепов, и несколько старших офицеров вместе с ним. - Теперь, когда работы успешно завершены, мы можем подождать альбионцев здесь. Или здесь, в этом озере. Или встретить их в открытом море. Или можем попробовать ускользнуть от них и оставить с носом. В конце концов, если мы станем сражаться с каждым встречным кораблем противника, то никогда не доберемся до цели. Напоминаю, что наша задача заключается в исследовании Большого Австралийского Залива, а не в перманентной борьбе со всеми флотами империалистических держав сразу. Или... Я вижу еще несколько вариантов, и каждый из них имеет свои достоинства и недостатки. Но готов выслушать и альтернативные предложения. Прозвучат ли они, товарищи?
     
     - Решать вам, товарищ капитан, - ответил за всех старпом Пусянь Ваньну.
     
     - Это само собой, и все-таки... - Османи не договорил, потому что офицер связи Сангита Рахман молча протянула ему наушники. Капитан пожал плечами, натянул их и прикусил микрофон.
     
     - Османи слушает.
     
     - Капитан Османи? Это капитан Сидоров.
     
     - В самом деле? - Мохаммед изобразил легкое удивление. - Какими судьбами?
     
     - Избавьте меня от риторических вопросов, - поморщился Нобунага Сидоров на мостике своего корабля. Командир 'Желтого Августа' только что убрал перископ, через который разглядывал северный берег острова Конга. - Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. Вы оставили слишком много следов, и на один из них напала Ресбезопасность. Поэтому предлагаю вам сдаться добровольно. Так мы избежим лишнего кровопролития. Я не думаю, что все моряки с вашего корабля посвящены в заговор. Подумайте о них и их семьях. Эти люди ни в чем не виноваты перед вами, и...
     
     - Я почти вам поверил, если бы не знал, кто вы такой, - ухмыльнулся Османи. - Как будто вам не наплевать на этих людей.
     
     - Вы даже не отрицаете свою вину, - заметил капитан 'Желтого августа'.
     
     - А смысл? - удивился Мохаммед. - Вы уже все давно решили за меня.
     
     - Я обращусь напрямую к вашему экипажу и прикажу им схватить предателя... - начал было Сидоров.
     
     - А это вряд ли, - осклабился коммандер Османи и выдернул штекер из гнезда. - Гита, с этой минуты - полное радиомолчание, пока не получишь новые приказы. Слушай эфир и ничего больше. Товарищ Танака, опечатайте радиорубку. Товарищ Родригес, вы и ваши солдаты имеете полное право застрелить на месте любого, кто будет держать в руках всего лишь антенну - не говоря уже о целом приборе связи. Кроме товарища Рахман, разумеется. Товарищ комиссар?
     
     - Подтверждаю приказ капитана, - громко и твердо произнес Франциско Адачи.
     
     - Все по местам, - объявил Османи. - Задраить люки, приготовиться к погружению. Зарядить торпедные аппараты. Товарищи, враг совсем рядом. Боевая тревога! Рулевой! Малый ход!
     
     В отсеках замигали красные лампочки.
     
     - Кто это был? - тихо спросил старпом, когда капитан занял свое место на мостике. - С кем ты сейчас говорил?
     
     - Если доживем до завтра - сам узнаешь, - отвечал Османи. - А если нет - это не будет иметь никакого значения.
     
     * * * * *
     
     Много воды утекло - во всех смыслах - со дня битвы при острове Гибсона в Австралийском Внутреннем Море, и сегодня не только Кассандра с Тильдой находились на новом посту, но и капитан Майкл Гриффин. Теперь под его командованием был новый корабль - подводный крейсер 'Королева Джейн Грей'. А вот экипаж процентов на 75 был старый - все, кто спасся с 'Дракайны' и пожелал последовать за своим командиром. Гриффин знал, на что способны эти люди, поэтому был уверен в успехе.
     
     - Итак, мистер Каплан? - тихо спросил он.
     
     - 'Двенадцать месяцев', сэр, никаких сомнений, - отозвался главный старшина Каплан, бывший старший акустик 'Дракайны', а сегодня - старший акустик 'Королевы Джейн'. - Не могу точно определить вымпел, мы на самом пределе слышимости. Я не могу гарантировать, что это 'Февраль'. Это может быть кто угодно из серии - 'Синий Апрель' или 'Оранжевый Июль', например.
     
     - Вряд ли, - пожал плечами Гриффин. - 'Синий Апрель' торчит в Порт-Артуре, а 'Оранжевый Июль' гостит в Рио-де-Жанейро. Торпедный офицер! Приготовиться открыть огонь! И будьте готовы ко всему, леди и джентльмены. Смотрите в оба. Они утопили Харисдарму, а он был одним из лучших в этой части океана.
     
     * * * * *
     
     Капитан Сидоров, пытаясь казаться хладнокровным, осторожно переключил тумблер своего микрофона указательным пальцем - хотя испытывал острое желание ударить по нему кулаком.
     
     - 'Желтый Август'! Всем слушать в отсеках! Говорит ваш капитан! Товарищи, мы идем в бой! Мне горько говорить об этом, но враг, с которым нам предстоит сразиться сегодня - не альбионцы, не сундийцы, не марсиане и не окинавцы. Старший помощник! Товарищ комиссар! Подтвердите полученные нами приказы!
     
     - Подтверждаю. Подтверждаю, - один за другим отозвались старпом и комиссар 'Желтого Августа'.
     
     - Сегодня нам придется стрелять в наших собственных бывших товарищей! - продолжал Сидоров. - Братья и сестры! Бывшая ассирийская подводная лодка 'Красный Февраль' в руках мятежников и предателей! Они предали Сферу, они предали Революцию, они предали Ниппон, и они предали Председателя! Они предали всех нас!!! И поэтому они должны заплатить за свое предательство. Пусть не дрогнет ваша рука! Помните о том, что поставлено на карту! Помните, чему вас учили. И помните о самом главном: отныне и впредь, 'Красный Февраль' - наш враг. Враг, которого вы должны уничтожить. Враг, которого вы хорошо знаете. Вы знаете, как устроена эта лодка, знаете ее сильные и слабые стороны; знаете, на что способно ее оружие и как будет действовать ее команда. Поэтому я уверен, что вы справитесь. Мы справимся! Все по местам! Боевая тревога!!!
     
     Но едва капитан Сидоров успел повесить микрофон и занять свой пост, как его - и всех остальных офицеров мостика - побеспокоил старшина Вентура, акустик 'Желтого Августа':
     
     - Капитан, две торпеды в воде! Пеленг 7-60! Идут параллельным курсом! Две минуты пятнадцать секунд до столкновения!
     
     - ЧТО? - подпрыгнул в свое кресле капитан, но тут же взял себя в руки. - Стандартные оборонительные меры! Я знал, что Османи хорошо, но чтоб настолько...
     
     - Это не 'Февраль', командир! - уточнил акустик. - Альбионские торпеды, 'Марк-22'!
     
     - Прекрасно, - презрительно усмехнулся Сидоров. - Хозяева пришли поддержать изменника. Вот вам еще одно доказательство! Ну что ж, тем лучше. Был сильным враг - тем больше наша слава! Кайчо банзай!
     
     - КАЙЧО БАНЗАЙ!!!
     
     * * * * *
     
     - Капитан, еще три торпеды в воде! - воскликнул Каплан. - Не наши! Пеленг 12-12!
     
     - Не понял, - Майкл Гриффин даже не попытался скрыть удивление. - Кто это - и куда он стреляет?!
     
     - Торпеды 'молот-рыба', - уточнил Каплан. - Цель - японская лодка!
     
     - Сундийцы, - понял Гриффин. - Чертовы сундийцы пришли отомстить за Харисдарму!
     
     Капитан 'Королевы Джейн' потратил несколько мгновений, чтобы окончательно переварить эту мысль и равнодушно пожал плечами:
     
     - Плевать. 'Февраль' должен сдохнуть, и только это имеет значение, а там пусть сборная Сунданезии забирает все медали.
     
     * * * * *
     
     - Еще три торпеды! - доложил акустик Вентура. - По левому борту, пеленг 12-13! Удар через 80 секунд!
     
     - 'Февраль'? - только и спросил Сидоров.
     
     - Нет, капитан, - качнул головой Вентура. - Ждите... ждите... Это сундийские 'молотоглавы'!
     
     - Да их тут целая банда, - развел руками удивленный Сидоров. - Стандартные оборонительные меры!
     
     * * * * *
     
     - Оружейный офицер, еще три торпеды! - взревел коммандер Дурахман, капитан сунданезийской лодки 'Трилобит'. - Не обращайте внимание на пингвинов! Жгите японских подонков! Сегодня 'Леопард' будет отомщен! Радист! Дайте мне связь! Гриффин, ирландский ублюдок! Не стой у меня на пути! Как понял, прием!!!
     
     - Это капитан Дурахман, - пояснил Гриффин, прикрыв микрофон рукой и повернувшись к своему старпому. - Мы познакомились три года назад, на морской конференции в Лондоне. Веселый парень, не дурак выпить, только совсем чокнутый.
     
     - Почему сундийцы выпускают каждый раз по три торпеды? - тем временем задумался вслух командир 'Желтого Августа'. - Какую хитрость они задумали? Подлая нация, все время замышляют какое-то предательство.
     
     Как ни странно, это был один из тех редких случаев, когда опасения ассирийского капитана оказались совершенно напрасны. Дело в том, что один из четырех носовых аппаратов сунданезийской подлодки был неисправен, только и всего.
     
     * * * * *
     
     - Капитан, вы должны послушать это, - Гита Рахман снова побеспокоила Османи.
     
     Мохаммед послушно натянул наушники и некоторое время стоял абсолютно неподвижно. Но его губы при этом как будто жили самостоятельной жизнью и постепенно расплывались в какой-то особенно циничной и садистской улыбке. Впрочем, стоило капитану 'Красного Февраля' снять наушники, как улыбка тут же исчезла.
     
     - Товарищи! Новый приказ! Враги напали на один из наших кораблей! 'Желтый Август' капитана Сидорова спешил к нам на помощь и попал в засаду! Наши братья и сестры в беде! Рулевой! Полный вперед!
     
     БАММММ! - как будто отвечая капитану звонко прокатилось по всему кораблю.
     
     - Что это было?! - рявкнул Османи. - Акустик!
     
     - Что-то ударило по корпусу сверху! - отозвалась старшина Парк. - Как будто нас бомбят!
     
     - Вряд ли, - усомнился Мохаммед. - Если бы это была авиабомба, мы бы так легко не отделались... Энгельс и Каутский! - выругался он. - Придется проверить. Товарищ Родригес! Спецкоманду наверх! Пусть узнают, что это было!
     
     * * * * *
     
     - Опоздали! - Кассандра снова была готова заплакать от обиды - и снова удержалась. Хотя у нее были уважительные причины зареветь в полный голос. Когда новая подруга привела их в тайную пещеру, здесь уже никого не было. На берегу валялись остатки самопального дока, а у дальнего выхода виднелся хвост 'Красного Февраля', медленно уходящего вдаль, вниз по течению реки. Кассандра едва не потянулась за своим дурацким пистолетом - это становилось дурной привычкой.
     
     - Мы можем его догнать, - заметила Меган.
     
     - Не сомневаюсь, что ты его догонишь, - в свою очередь заметила Матильда. - С твоими-то ногами...
     
     Как успели убедиться три подруги из внешнего мира, великанша могла передвигаться с умопомрачительной скоростью - и при этом практически бесшумно.
     
     - И вы тоже сможете, - возразила Мэгги. - Примерно через километр река делает крутой поворот. Если мы пойдем напрямик - то перехватим корабль задолго до выхода в море.
     
     Так они и сделали.
     
     - Вот она! - с трудом переводя дыхание, Туяра ткнула пальцем вниз. Теперь они стояли над высоким обрывом, у подножия которого протекала река, по которой, постепенно набирая скорость, полз полупогруженный 'Красный Февраль'. - Меган, давай!
     
     - Давай! - подхватили Тильда и Кассандра.
     
     Мэгги согласно кивнула, тщательно прицелилась и швырнула вниз авиабомбу, которую все это время тащила на себе. Совсем небольшую бомбу, двести фунтов беллонита, англо-индийского образца. Она валялась в развалинах немецкой базы с прошлой войны. Судя по всему, ее сбросил даже не 'Доминатор', а морской разведчик. Надпоручик Туяра Иванова осторожно покопалась в бомбе, заметив при этом, что 'в моей стране и не с таким старьем приходилось иметь дело', вытащила старый бракованный взрыватель и вставила новый, изготовленный при помощи 'молотка и матерка'.
     
     Но проклятая бомба снова не взорвалась. Она всего лишь ударила по корпусу лодки - БАММММ! - после чего медленно скатилась вниз и упала в воду.
     
     - Всплеск справа по борту! - тут же доложила акустик Парк.
     
     - Да что там происходит, Плеханов их побери?! - возмутился капитан Османи. - Родригес, доклад!
     
     - Одну минуту, капитан... - отвечал Бонни по внутренней связи. - Мои люди уже наверху... никого и ничего. Справа и слева джунгли, спереди и сзади путь чист, в небе ничего...
     
     Бонни Родригес поторопился с докладом, потому что в этот момент за кормой 'Красного Февраля' прогремел взрыв. Бомба все-таки сработала, пусть и с опозданием. По корпусу лодки застучали осколки. Никакого серьезного вреда кораблю они причинить уже не могли, но вот людям - совсем другое дело. Один из осколков зацепил японского морпеха, выбравшегося наверх и стоявшего в числе прочих на вершине ходовой рубки. Расплескивая во все стороны кровь из перебитой артерии, солдат рухнул под ноги своим товарищам. Один из которых торопливо протер залитые кровью глаза, вцепился в приклад зенитного пулемета и принялся поливать окружавшие его джунгли длинными очередями крупного калибра - сперва по левому, потом по правому борту. Танкопард Танки и его друзья, как старые, так и новые, находились справа, поэтому они успели снова юркнуть в укрытие.
     
     - Капитан! Нас атакуют! - вопил при этом пулеметчик. Раньше ему не приходилось бывать в бою, поэтому ничего другого ему в голову не пришло. Ну, а что он должен был подумать, когда рядом с ним упал залитый кровью товарищ?
     
     - Ну что ж, - хладнокровно произнес Османи, - капитану Сидорову придется подождать. Если мы погибнем здесь, то ничем ему не поможем. Стоп машина! Свистать всех наверх!!!
     
     * * * * *
     
     Капитан Нобунага Сидоров в помощи пока что не нуждался. По крайней мере, так он считал.
     
     Контейнеры носовой динамической защиты, наполненные клоном трофейного меркавита, успешно справились с альбионскими торпедами. Торпеды капитана Дурахмана были перехвачены 'пчелиным роем' - японским аналогом сунданезийского 'щитомордника'. Пришло время нанести ответный удар.
     
     - Выпускайте дельфинов, - приказал капитан 'Желтого Августа'.
     
     Когда он произнес 'дельфинов', то имел в виду дельфинов в самом буквальном смысле. Ну, почти.
     
     Дельфины-мутанты с имплантированным в тело зарядом пластиковой взрывчатки, очередное творение безумных ученых Сферы. Накачанные наркотиками и подчиняющиеся ультразвуковым сигналам. На борту 'Желтого Августа' было восемь таких - в два раза больше, чем на 'Феврале'.
     
     Два таких дельфина-камикадзе, покинувшие 'Красный Февраль' через трубы хвостовых торпедных аппаратов, описали два широких полукруга и успешно поразили 'Дымчатый Леопард' капитана Харисдармы. Опытный сунданезийский моряк и подумать не мог, что против него будет брошено такое оружие. Сейчас 'Желтый Август' отправил на верную смерть сразу четырех дельфинов - двух против 'Трилобита' и двух против 'Королевы Джейн'. Четырех из восьми, бывших на борту. Еще четыре живые торпеды капитан Сидоров решил приберечь для предателя Османи.
     
     А вот альбионская разведка нечто такое подозревала, хотя и не смогла раскопать все подробности. Впрочем, даже ничтожных крупинок собранной информации хватило, чтобы принять защитные меры.
     
     Едва акустик Каплан обратил внимание на идущий со стороны 'Желтого Августа' ультразвуковой импульс, как не дожидаясь новых приказов капитана Гриффина ударил по одной из кнопок на своем пульте. Альбионцы понятия не имели, на какой волне или частоте управляются дельфины-самоубийцы, но этого им и не требовалось. Достаточно посеять хаос в эфире. Десятки противоречивых сигналов, один за другим. И это сработало. Дельфины-камикадзе потеряли ориентацию в пространстве, забыли свои оригинальные приказы и бесцельно заметались в воде. Впрочем, разброд и шатание продолжались недолго. Не прошло и трех минут, как наркотики, мутации и ультразвук были побеждены загадочным и до конца неисследованным древним инстинктом, который заставил трех дельфинов развернуться в сторону острова и через несколько минут благополучно разорваться на ближайшем пляже.
     
     И только самый последний из четверки (то ли самый умный, то ли наоборот, вконец обезумевший - по очевидным причинам это так и осталось тайной) решил, что самым правильным действием будет возвращение в родную гавань. В торпедный аппарат, из которого он только что выбрался. Там его накормят, о нем позаботятся, он получит новую дозу...
     
     Этот дельфин выбрал удачное место, чтобы взорваться, но недостаточно удачное, чтобы тут же погубить 'Желтый Август'. Торпедные трубы новейших субмарин достаточно прочны и в теории должны выдерживать внутренний взрыв - на случай, если бракованная торпеда сработает раньше времени. Практика оказалась чуть сложнее - ударная волна была направлена внутрь, поэтому затвор торпедного аппарата оторвался 'с мясом', улетел внутрь отсека и убил в полете двух артиллеристов. Вслед за оторванным затвором через раскуроченную трубу принялась поступать вода. Контуженный командир хвостового отсека принял Сложное Решение, задраил отсек изнутри и поспешно связался с мостиком.
     
     - Капитан!!! - орал он при этом, потому что плохо слышал самого себя. - У нас еще четыре дельфина!!! Нам недолго осталось!!! Что делать?!!!
     
     - Ждите! - твердо приказал капитан Сидоров и отдал новый приказ носовому отсеку: - Полный вебер по альбионскому кораблю! Все, что у нас есть!!!
     
     'Еще не все потеряно, - думал он при этом. - Если у нас получится хотя бы повредить альбионские сонары, мы сможем пустить в ход остаток дельфинов и уничтожим обе вражеские подлодки...'
     
     Но капитаны Гриффин и Дурахман не собирались предоставлять капитану Сидорову ни единого лишнего шанса.
     
     - Включай вентилятор, - приказал Гриффин своему механику, выслушав новый доклад акустика. - Пришло время стряхнуть ниппонское дерьмо.
     
     Опыт сражения при Гибсоне был самым тщательным образом изучен со всех сторон. Поэтому на 'Королеве Джейн' стояли сразу два винта - спереди и сзади. Сзади - в первую очередь для движения, и спереди - для защиты. Получилось почти так же хорошо, как и в прошлый раз. Одна японская торпеда все же прорвалась, но повреждения нанесла только защитному винту, основной корпус 'Королевы' практически не пострадал.
     
     Капитан Дурахман тоже получил копию отчета о Гибсоне (альбионские союзники не спешили им делиться, но сундийская разведка тоже кое-что умела), однако извлек из него совсем другие уроки. Тем более что последний доклад оружейного офицера 'Трилобита' не оставил ему богатого выбора:
     
     - Капитан, торпедные аппараты пусты!
     
     - Рулевой! - Дурахман сделал короткую паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. - ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД!
     
     Не уступать же победу этим гребаным альбионцам, в самом-то деле?!
     
     Рулевой 'Трилобита' тоже кое-что умел и не спешил умирать, несмотря на приказ своего капитана. Поэтому сундийская подлодка лишь слегка царапнула хвост 'Желтого Августа' и понеслась дальше. То есть на первый взгляд таран не удался. Но только на первый.
     
     Окончательно покореженный кормовой торпедный отсек заполнился водой почти до самого верха. Один из контейнеров, где до поры до времени содержались дельфины-камикадзе, лопнул. Смирительные провода и прочие системы контроля живой торпеды оторвались от контактов, штекеры повылетали из гнезд, далее везде. Дельфин очнулся, его скрутило от чудовищной боли, и он принялся метаться в своей капсуле - к счастью для него, недолго. Сработавший детонатор милостиво прервал его мучения. Последовавший взрыв заставил сдетонировать заряды трех последних дельфинов, и вот подобного надругательства японская субмарина уже не выдержала. С новым оружием такое иногда случается - больше ущерба владельцу, чем врагу.
     
     - Доклад!!! - нашел в себе силы крикнуть капитан Сидоров, когда пришел в себя.
     
     - Хвост оторван, отсеки семь, восемь, десять... короче, половина уцелевших отсеков затоплены... вода продолжает поступать... мы не можем вести прицельный огонь... - принялся перечислять старпом. Его душили слезы.
     
     - Достаточно, - прохрипел капитан. - Экипаж - к спасательным капсулам. Всем покинуть корабль.
     
     Никто не сдвинулся с места. Командир 'Желтого Августа' удовлетворенно кивнул. На меньшее он и не рассчитывал. Больше того. Капитан Нобунага Сидоров, японский моряк и офицер Сферы Соцпроцветания, ни о чем не жалел. Несмотря ни на что.
     
     Главный акустик 'Желтого Августа' покинул свой пост, встал рядом с капитаном и затянул песню. Это была старая традиция. Кажется, еще со времен Великого Восстания.
     
     - Как прекрасен наш дом благородный,
     Где цветут голубые цветы!
     Пойте песню радости!
     Славьте нашу победу!..
     
     Aoki hana saku daichi,
     Kedakaki waga kokyou yo,
     Hibike kanki no uta,
     Kami no kago wa warera,
     to tomo ni ari tsudzuken,
     GAARE GAMIRON!!!..
     
     * * * * *
     
     - Треск корпуса, вторичные взрывы, - тихо сказал старшина Каплан. - Японцы уходят на глубину. Все кончено, капитан.
     
     Гриффин устало кивнул. Хорошее начало дня.
     
     - Свяжите меня с 'Трилобитом'. Капитан Дурахман? Позвольте вас поздравить с блестящей победой! Если бы не ваши решительные действия...
     
     - Вот именно, Майкл, - самодовольно ухмыльнулся сунданезийский командир. - Что бы ты без меня делал?! С тебя причитается!
     
     - Угощаю, - охотно согласился Гриффин. - В первом же порту. У меня осталось небольшое дело на острове, а потом мы сможем вместе проследовать до ближайшей базы - нашей или вашей, сам выбирай.
     
     Дурахман не ответил.
     
     - Два прямых попадания в 'Трилобит'!!! - заорал Каплан. - Два взрыва!!!
     
     - Какого дьявола?! - вскинулся Гриффин. - Откуда они пришли?!
     
     - Понятия не имею, - честно признался старший акустик, и капитан 'Королевы Джейн' был вынужден принять этот ответ. Если уж сам Каплан не знает...
     
     Тем временем на борту 'Красного Февраля' офицер Сангита Рахман повернулась к своему капитану:
     
     - Два прямых попадания. Сундийская лодка уничтожена.
     
     Мохаммед Османи довольно кивнул. Еще одним врагом меньше. А с одним альбионским кораблем он как-нибудь справится.
     
     'Красный Февраль' все еще торчал неподалеку от того места, где его Меган сбросила на него старую бомбу, а экипаж пытался понять, что тут произошло. Но два последних дельфина из его арсенала не были привязаны к субмарине. Джеральдина Вонг и Гита Рахман совместными усилиями модифицировали живые торпеды. Компактные генераторы ультразвука крепились непосредственно к телам дрессированных камикадзе, а сами генераторы теперь управлялись через радио. Пока 'Февраль' разбирался с таинственной засадой, а 'Трилобит', 'Джейн Грей' и 'Желтый Август' выясняли отношения на траверзе Острова Конга, торпедельфины неслись вниз по реке, подгоняемые радиоприказами Сангиты. Пока не вышли в открытое море и не уткнулись в борт 'Трилобита'.
     
     Теперь 'Королева Джейн' и 'Красный Февраль' остались один на один.
     
     Конечно, если не считать танкопарда Танки и его друзей.

Приложение. Главные действующие лица и другие персонажи (по состоянию на 14-15-ю главу).

      Граждане Сферы:
     
      Правительство и Адмиралтейство:
     
      Дай Кайчо (Великий Председатель) Азиатской Социалистической Сферы Сопроцветания, Верховный Лидер Ассирии, Генеральный Секретарь Японской Коммунистической Партии, Верный Сын Ямато, Народный Президент Японской СФСР и прочая, прочая, прочая.
     Вице-адмирал Танигава, начальник 4-го Особого Оперативного Отдела Единого Флота Сферы.
     Гросс-адмирал Анна Ивановна Щетинина, главком Центрального Флота Сферы (РИЛ*).
     Капитан первого ранга Цугару, командир линкора 'Новая Азия'.
     
      Экипаж подводной лодки 'Красный Февраль':
     
     Коммандер Мохаммед Османи, капитан корабля.
     Суб-коммандер Пусянь Ваньну, старший помощник.
     Суб-коммандер Франциско Адачи, корабельный комиссар.
     Суб-коммандер Джеральдина 'Джерри' Вонг, главный оружейный офицер.
     Суб-коммандер Станислав 'Стэн' Базаревич, главный инженер-механик.
     Люггер-капитан Алессандро 'Алекс' Брага, главный корабельный доктор.
     Люггер-капитан Бонифацио 'Бонни' Родригес, старший офицер бортового отряда морской пехоты.
     Люггер-капитан Кимура Такао, начальник службы безопасности.
     Капитан-лейтенант Танака Гешин, командир корабельного отряда военной полиции.
     Капитан-лейтенант Сангита 'Гита' Рахман, старший офицер связи.
     Старшина Анжелина Парк, главный акустик.
     
     
      Экипаж подводной лодки 'Желтый Август':
     
     Капитан Нобунага Сидоров, командир корабля.
     Старшина Вентура, главный акустик.
     
      Сунданезийцы:
     
     Капитан Харисдарма, командир подводной лодки 'Дымчатый Леопард'.
     Коммандер Бруссен, старший помощник 'Леопарда'.
     Мичман Марсуди, старший акустик 'Леопарда'.
     Коммандер Дурахман, капитан подводной лодки 'Трилобит'.
     
      Альбионцы и союзники:
     
     Полковник Робинсон, заместитель начальника комбинированной базы ВВС/ВМФ Диего-Гарсиа.
     
      Экипаж самолета 'Космическая Крепость':
     
     Подполковник Маклин, командир корабля.
     Майор Босли, второй пилот.
     Капитан Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос, старший оперативный офицер.
     Капитан Матильда Евангелина Чан, главный артиллерийский офицер.
     Надпоручик Туяра Иванова, офицер-наблюдатель, Сибирские ВВС.
     
      Экипаж подводного крейсера 'Королева Джейн Грей':
     
     Капитан Майкл Гриффин, командир корабля.
     Коммандер Иола Протеро, старший помощник.
     Лейтенант Роберт Герцог, младший оперативный офицер.
     Аспирант Тоширо Смит, младший оружейный офицер.
     Старшина Каплан, главный акустик.
      Максимилиан, главный корабельный кот.
     
      Аборигены Острова Конга:
     
      Меган (Мэгги), карликовый гигантопитек.
      Танки, танкопард.
     
      Германская Империя:
     
      Густав фон Кёнигсвальд, доктор палеонтологии (РИЛ*).
     Отец Гюнтер, глава католической миссии на Острове Конга.
     
     __________________
     
     *РИЛ - реальное историческое лицо
     
     ___
     
     список неполный, будет продолжен...

Приложение. Окинавская Империя. Краткая историческая справка.

 []
     
     
      Соединенная Империя Нансэй, Окинавы, Рюкю и Тайваньской Автономии (СИНЬОРИТА)
     Сокращенное популярное название: Окинавская Империя.
     
     Краткий исторический обзор.
     
     Крошечное островное королевство Рюкю (Окинава) к югу от Японского архипелага с незапамятных времен служило торговым и дипломатическим посредником между Китаем и Японией, что позволило ему богатеть, процветать и сохранять определенную независимость. Даже японское вторжение 1609 года (реал) незначительно изменило положение вещей. Короли Окинавы принесли чисто формальную вассальную присягу японскому княжеству Сацума, но продолжали наслаждаться значительной автономией как во внутренних, так и в иностранных делах.
     
     В первой половине 19 века Япония была завоевана Белголландской Империей (развилка), что позволило Окинаве восстановить частичную независимость. С Белголландией был заключен такой же формальный договор о протекторате и взаимной обороне, и теперь Окинава стала играть роль посредника уже между Белголландией и Китаем. Могущество островного королевства, как военное, так и экономическое, продолжало расти.
     
     В годы Второй Мировой Войны Окинава демонстративно хранила нейтралитет, что было выгодно всем участникам конфликта. Кто-то из высокопоставленных союзных дипломатов даже окрестил ее 'дальневосточной Швейцарией'. На территории Окинавы проходили тайные встречи и секретные переговоры, велись хитрые шпионские игры, складировалась всевозможная контрабанда; в окинавских банках оседало трофейное белголландское золото.
     
     Когда же Белголландия окончательно проиграла войну и пала, окинавский король воспользовался моментом и провозгласил свою страну полностью независимым государством; тогда же он принял императорский титул, что согласно старой восточно-азиатской традиции должно было подчеркнуть независимость его державы от прежних сюзеренов.
     
     Более того, у Окинавы появилась возможность расширить свою территорию. Крупнейшие промышленники и землевладельцы острова Формоза (Тайвань) не спешили сдаваться западным союзникам, и уж тем более не собирались становиться новой провинцией Социалистической Сферы. И тогда кто-то из них предложил пойти на поклон к окинавскому императору. Флот и армия новой империи, хоть и немногочисленные, но прекрасно оснащенные и подготовленные, без особого труда заняли ключевые точки Тайваня и присоединили остров к владениям императора.
     
     Вожди Сферы Сопроцветания приняли решение уважать суверенитет Окинавы, по тем же причинам, что и Японская Империя с Белголландией в прежние времена. Японские коммунисты тоже нуждались в нейтральном посреднике для ведения шпионских игр, тайных переговоров и контрабандной торговли с капиталистическим Западом...

Глава 15. Талантливая мисс Ригли

     Две тени в темном отсеке. Шепот.
     
     - Чего же мы ждем?
     
     - Ты куда-то торопишься? Пока все идет неплохо. От великого флота Великой Сунданезии скоро совсем ничего не останется, ха-ха!
     
     - Это меня безусловно радует. С другой стороны, флот Сферы тоже стремительно сокращается. 'Черный Март', теперь 'Желтый Август'...
     
     - Эти жертвы были неизбежны. Таков был план.
     
     - И все-таки?
     
     - Кто из отцов-основателей сказал: 'Сегодня рано, завтра будет поздно'?
     
     - Никто такого не говорил. Уж я-то твердо знаю. Заслуженная 'десятка' по Истории Партии в военной академии. Это анекдот, который любят рассказывать вольнодумцы вроде нас.
     
     - Неважно. Пусть анекдот, но он идеально описывает нашу ситуацию. Наберись терпения.
     
     - Только ради тебя.
     
     - Расходимся.
     
     * * * * *
     
     - Это провал, - констатировала Кассандра, когда дружная компания борцов с японским коммунизмом удалилась на безопасное расстояние от 'Красного Февраля' и его нервных пулеметчиков. - Второго такого шанса у нас уже не будет. Пожалуй, нам стоит вернуться на германские развалины и подождать наших спасателей. Иначе они не будут знать, где нас искать, а мы не сможем их предупредить. Когда появятся наши, у нас будет гораздо больше возможностей.
     
     - Быть может, нам стоит разделиться? - предположила Матильда. - Один отряд - или даже один человек - ждет в развалинах, другие продолжают следить за лодкой, пока она еще не покинула остров...
     
     - Отличный план - если бы у нас только была связь, - покачала головой Кассандра. - Что толку от разделения, если спасатели все равно не будут знать, где искать вторую половину отряда, а вторая половина не может сообщить первой о местонахождении лодки? Хоть бы самую завалящую рацию... то есть две рации... Жаль, в руинах ничего подобного не нашлось.
     
     - У нас есть связь, - перебила ее Меган и погладила Танки по голове. Тот вильнул хвостом. - Пусть не такая быстрая, как радио, но очень надежная.
     
     - Но как... - начало была Кассандра.
     
     - Пусть один из вас вернется в развалины, - продолжала великанша. - Танки его проводит. Когда появятся ваши люди, Танки приведет их к нам - он легко найдет нас по следам - или принесет записку, или даже целый радиопередатчик. Конечно, я знаю, что такое радио - я же в школе училась.
     
     Кассандра не стала спорить с этим предложением, остальные тем более. Спор едва не разгорелся по другому вопросу - кому оставаться, кому уходить. Быстро бросили жребий. На всякий случай обнялись и расцеловались на прощание, после чего Туяра Иванова и танкопард Танки ушли в сторону германской базы, а Кассандра, Мэгги и Тильда-Смерть повернули обратно к реке.
     
     * * * * *
     
     - Ваши предложения и комментарии, леди и джентльмены? - капитан Майкл Гриффин, как и капитан Мохаммед Османи, никогда не стеснялся советоваться с младшими по званию. Можно сказать, эти капитаны стоили друг друга.
     
     - Я еще раз все тщательно перепроверил, - первым заговорил акустик Каплан. - Торпеды, потопившие сундийский 'Трилобит', скорей всего пришли отсюда, - он ткнул пальцем в устье широкой реки на карте Острова Конга. - Южный Дунай, так окрестили ее немецкие колонисты. Мы ошиблись, как и экипаж 'Космической крепости'. Мы сражались не с 'Красным Февралем', а с его систер-шипом. Каким именно - теперь неважно. Важно то, что 'Красный Февраль' снова уцелел и прячется где-то здесь, на этой реке, или в ее притоках. Там мы и должны его искать.
     
     - Южный Дунай, - фыркнула коммандер Иола Протеро, старший помощник. - Никакой фантазии! Полагаю, это будет неразумно, капитан, - продолжала она. - В смысле, идти вглубь острова. Все преимущества будут на стороне японцев. Они могут ждать нас где угодно. Здесь, здесь, здесь... Предлагаю подождать их в открытом море, сэр. Рано или поздно им придется выйти. Вряд ли они собираются колонизировать остров Конга.
     
     Сменившая на своем посту беднягу Митчелла, Иола Протеро была первой женщиной-старпомом на Альбионском Флоте. Достаточно хладнокровная, в меру рассудительная, тонкая как спичка, остроносая и белобрысая. Новые времена, новые правила, подумал Гриффин. В сухопутных войсках и авиации было уже полным-полно таких людей как Хенни ван дер Бумен или Кассандра Барриентос, а флотские консерваторы сдались совсем недавно. Они и так продержались слишком долго. Ничего не поделаешь, без женщин в рядах не обойтись. Людей не хватает. Даже в соединенном государстве Австралии, Новой Зеландии и Антарктики не так много свободных граждан, а ведь Имперской Федерации приходится противостоять монстру, в состав которого входят Япония, Двойная Бенгалия и самые населенные провинции Китая, не считая всякой мелочи вроде Аннама или Чосона.
     
     - Нам бы не помешала поддержка с воздуха, сэр, - добавила Иола.
     
     - Не раньше, чем через двадцать часов, - покачал головой капитан. - Конечно, ВВС рвутся отомстить за 'Космическую Крепость', но у них и других фронтов хватает. Так они мне сказали. Мы не имеем права бездействовать так долго. У нас приказ.
     
     - Но мы ведь и сами кое-что можем, сэр, - напомнил боцман Булгарис.
     
     - Точно, - согласился Гриффин. - Сделаем так... Мистер Герцог, возьмите отряд морской пехоты. Отправитесь пешком к развалинам германской базы. Соблюдайте разумное радиомолчание. Только короткие сигналы: 'Успешно дошли', 'Кого-то нашли', 'Никого не нашли', 'Возвращаемся'. Но если вам повезет, и в развалинах ждут уцелевшие летчики, и они что-то знают - что-то, что облегчит нам победу над 'Февралем' - вот тогда выходите в эфир по полной программе.
     
     - Будет сделано, сэр, - кивнул Роберт Герцог. - Разрешите идти?
     
     - Да, и возьмите с собой мистера Смита, - добавил капитан. - Пусть набирается опыта - как и вы от него.
     
     - Так точно, сэр! - с заметным воодушевлением откликнулся лейтенант Герцог. С бывшим капралом озерной полиции Тоширо Смитом, успешно поступившим в Морскую Академию и теперь проходившим практику на борту 'Джейн Грей', Роберт уже успел подружиться. Еще одна примета нового времени. В прежние годы 'узкоглазого' нацмена даже на порог Академии бы не пустили.
     
     - Муррр, - из-под стола, вокруг которого толпились дамы и господа офицеры, выглянул Масимилиан. Наученный горьким опытом, во время сражения с 'Желтым Августом' корабельный кот прятался в одной из спасательных капсул и только сейчас осмелился выбраться наружу.
     
     - Тебя не спрашивали, трусишка, - усмехнулся капитан. - А пока мистер Герцог будет исследовать остров, мы сделаем вот что...
     
     * * * * *
     
     - За наших товарищей! За команду 'Желтого Августа'! - произнес коммандер Мохаммед Османи, поднимая стаканчик с рисовой водкой. - Кампай!
     
     - Кампай! - откликнулись товарищи офицеры.
     
     'Это становится дурной традицией', - подумал Османи. - 'Сначала 'Черный Март', потом 'Желтый Август'... С другой стороны, мы еще здесь!'
     
     - Капитан Сидоров был слишком самонадеян, - добавил погрустневший командир 'Красного Февраля', когда рюмки опустели. - Ему стоило совсем немного подождать. Вдвоем мы бы справились... Ну что ж, что сделано, то сделано, и все его ошибки умерли вместе с ним. Теперь мы можем расчитывать только на себя. Мы все согласились с новым планом сражения, его и будем придерживаться. У кого-то остались вопросы или замечания?
     
     - У нас остались только старые обычные торпеды, - напомнила Джжеральдина Вонг. - Все дельфины... израсходованы.
     
     - Может и к лучшему, - задумчиво пробормотал капитан Османи. - Может и к лучшему...
     
     - Не могу не согласиться, товарищ капитан, - кивнула товарищ Вонг. - Они отлично сработали, два раза подряд, но все равно мне не нравятся.
     
     - Я это уже слышал, Джерри, - мягко напомнил командир. - Что-нибудь еще? Все свободны, товарищи. Возвращайтесь на свои посты. Доктор Брага, задержитесь на пару минут. Проверьте мой несчастный сломанный нос...
     
     Джеральдина Вонг в числе первых покинула капитанскую каюту и отправилась на свое привычное рабочее место, в носовой торпедный отсек. 'Да, что ни делается - все к лучшему', - думала она при этом. Альбионцам не достанутся эти новые извращенные 'торпеды'. Ни в борт, ни в подарок.
     
     Джеральдина Вонг собиралась предать Сферу, но при этом у нее оставались какие-то моральные принципы.
     
     * * * * *
     
     Свое предательство Джерри задумала очень давно. Еще до того, как поступила на службу в Красный Флот Сферы.
     
     Джеральдина Ригли родилась в английской Индии, в 1930 году. Отец - мелкий британский колониальный чиновник, мать - дочь скромного китайского бизнесмена. В колониях на такие браки всегда смотрели сквозь пальцы. И отец, и мать в свое время бежали из Гонконга, который после Великой Войны оккупировали белголландцы. В Индии беженцы из Гонконга всех рас и национальностей провели несколько конференций в память о своей потерянной родине. На одной из таких встреч родители и познакомились.
     
     Раннее детство прошло относительно беззаботно, но приятных или ярких воспоминаний почти не осталось. Почти все стерла следующая война. Почти, но не все. Память порой хранит странные и удивительные вещи.
     
     Как-то раз отец вернулся со службы и принялся поливать короля-императора на чем свет стоит. Конечно, мистер Ригли был настоящим британским джентльменом, поэтому самым сильным из прозвучавших выражений было всего лишь 'безмозглый осел'. Но мама все равно сделала ему замечание:
     
     - Следи за языком при ребенке!
     
     - Папа, лазве можно так говолить? - удивилась маленькая Джерри. - Кололь-импелатол - помазанник божий! Он всегда заботится о нас. Нам так в школе говолили...
     
     - Запомни, малыш, - усмехнулся отец. - Не только можно, и нужно! Король - всего лишь человек. Как и премьер-министр. Как и все остальные министры, лорды и принцы. А люди разные бывают. Хорошие, плохие, умные, глупые. Глупых людей ругать можно. Еще как можно! Конечно, - тут же добавил он, - не торопись ругать короля в школе при учителях. Не спеши полагаться на мое мнение. Со временем сама решишь, достоин ли он твоих проклятий. И с какими людьми можно поделиться этими проклятия.
     
     Так или иначе, одно в тот день Джеральдина запомнила твердо: короля ругать можно.
     
     Через несколько лет началась новая война. Город, где они тогда жили, крупный и важный порт английской Индии, белголландцы бомбили в первый же день. Больше того, одна бомба угодила точно в их дом и пробила крышу до самого подвала. Но так и не взорвалась. Прежде чем родители схватили ее в охапку и увели в безопасное место, маленькая мисс Ригли успела хорошенько рассмотреть неразорвавшуюся бомбу и пришла к выводу, что бомбы (а также снаряды, гранаты, торпеды) - это далеко не самое страшное, что есть в этом мире. Эта мысль вернулась к ней много лет спустя, когда пришло время выбирать профессию.
     
     Еще через несколько недель победоносные белголландские легионы добрались до бирманской границы. Майор запаса Ригли ушел на фронт и оттуда уже не вернулся.
     
     После войны мать решила, что в Индии ее больше ничто и никто не держит. Поэтому она взяла повзрослевшую Джеральдину и увезла ее на свою старую родину, в только что освобожденный Гонконг, где у нее оставалась дальняя родня. Вдове имперского офицера была положена неплохая пенсия, и поэтому миссис Ригли рассчитывала неплохо устроиться, устроить дочь и заодно помочь родственникам. Она была умной и сильной женщиной, и скорей всего, у нее бы все получилось - если бы только японские мятежники не решились на очередное предательство. Великий Председатель имел под рукой миллионы преданных штыков, половину белголландского флота и трофейные белголландские арсеналы, а западные империалисты были ослаблены, как никогда прежде. Советская Аляска и Народная Бразилия обещали полную поддержку. Когда еще такой случай представится?! О чем тут думать?! - действовать нужно!
     
     Не прошло и месяца, как новая Япония повернула оружие против своих вчерашних западных союзников, а на Гонконг обрушились бомбардировщики и морские пехотинцы Сферы. Мать умерла в первый же день - на этот раз белголландская бомба сработала. Джеральдину вытащила из-под развалин и приютила сердобольная китайская семья, чья дочь погибла на предыдущей войне. Когда японские солдаты наконец-то вошли в город, воцарилось относительное спокойствие. Приемные родители Джерри отправились на рынок, чтобы запастись едой, но домой уже не вернулись. Джеральдина нашла их там же, на рынке - рядом с ними висели еще несколько человек и плакат на пяти или шести языках. Она знала почти все эти языки, кроме японского, который ей еще предстояло выучить. Английский - от отца; кантонский диалект - от матери; имперский белхолландс - язык старого врага - старательно учила в школе. Слишком хорошо знала, даже рука машинально потянулась, чтобы исправить грамматические ошибки. Вовремя остановилась. Не было смысла исправлять, смысл и так был кристально ясен. 'Они пасмели оскорблять Великаго Предсидателя!' В тот день она твердо запомнила - Великого Председателя оскорблять нельзя. Короля можно, премьер-министра тоже, а Председателя - никогда.
     
     Еще через несколько дней в Гонконге окончательно воцарился порядок - Новый Порядок. Японские освободители затеяли перепись населения и раздачу новых документов. Джерри указала в анкете девичью фамилию матери и постаралась добавить как можно больше правдивых сведений о себе. Как можно больше правды. Так ее не поймают на лжи. Самая лучшая легенда состоит из правды на сто процентов или около того. Джеральдина прочитала об этом в детективном романе про отважного агента Хеллборна, благородного графа Пеклова и коварную белголландскую шпионку Джинджер ван дер Тойфель. Эти романчики были очень популярны среди школьников английской Индии в годы войны. Просто удивительно, сколько всего полезного можно почерпнуть из бульварных романов - если только читать их внимательно!
     
     Мать - простая китайская учительница (правда). Ее соблазнил британский империалист (можно сказать правда, у мамы с папой был бурный роман, мать как-то проговорилась), а потом бросил (ушел на войну и не вернулся. Все равно что бросил). Ненавижу британских империалистов (а чего их любить? Король-Император и в самом деле был ослом, чуть войну не проиграли из-за него, а теперь и Гонконг бросили на произвол судьбы). Родителей убили белголландские фашисты (стопроцентная правда про отца, а мать погибла от белголландской бомбы, которую сбросили японцы, то есть мятежные солдаты Белголландской Империи. Правда, ничего кроме правды). Готова служить Революции и все такое (Чистейшая правда! А вот ЗАЧЕМ и КАК служить - это сейчас неважно). Получила хорошее образование, знаю такие-то языки...
     
     Еще через несколько дней ей пришла повестка на указанный в анкете адрес. Молодежный призыв - так это называлось.
     
     Прежде чем покинуть город и отправиться в военное училище, курсант Джерри Вонг выяснила, кто тут рисует плакаты и написала на них донос. В те дни к доносам относились серьезно (как и в любой другой день), тем более что она честно подписалась. Ее вызвали на допрос в только что открытое местное отделение Ресбезопасности и задали несколько уточняющих вопросов.
     
     - Я не думаю, что это случайные грамматические ошибки, - хладнокровно объяснила она. - Случайные, естественные ошибки могли бы выглядеть так или вот так. А такие ошибки можно было сделать только специально. Откровенный саботаж, товарищи. Издеваются, сволочи. И над кем?!
     
     Чуть позже ее кольнула страшная мысль - а что, если они и в самом деле издевались? Что, если эти люди ненавидели Сферу так же, как и она? Их заставили рисовать эти плакаты, и они попытались хоть как-то отомстить угнетателям. Не делом, так словом. Насмешкой. Что, если она подвела невинных людей?!
     
     Но потом Джерри увидела их на допросе, и у нее от сердца отлегло. Нет, не издевались. Студенты-недоучки. 'Молодежный призыв'. Тупоголовые фанатики. Когда их уводили на расстрел, они кричали - 'передайте товарищу председателю, что произошла чудовищная ГРАММАТИЧЕСКАЯ ошибка!'
     
     Японцы были тоже не дураки, и доверять новому товарищу Вонг стали далеко не сразу. После того случая ее неоднократно проверяли, словом и делом. Прежде чем она окончательно стала своей - или стала казаться таковой - Джеральдине пришлось пройти через многое, всякое и разное.
     
     Но она никогда не забывала и искала подходящий случай, чтобы отомстить.
     
     Однако проходили годы, а случай так и не представлялся.
     
     И поэтому время от времени коммандер Джеральдина Вонг, офицер Флота и защитница Сферы острожно задумывалась - быть может, пришло время забыть о мести? Нет, не простить и не понять - просто забыть? Все это было давно и неправда, все эти люди мертвы, Партия неоднократно дала суровую оценку. Ее окружают неплохие, а иногда просто хорошие люди, ей доверяют, ее уважают, хотя...
     
     ...хотя Великого Председателя по-прежнему нельзя критиковать, он почти как Папа Римский (не итальянский антипапа, марионетка европейской буржуазии, а настоящий, из братской римско-коммунистической Бразилии), только еще лучше, потому что непогрешим.
     
     Но потом, впервые за долгие годы, Джерри встретила человека, которому смогла довериться. Друга с большой буквы.
     
     - Да, - сказал он, - нам здесь делать нечего. Мы должны бежать отсюда. При первой же возможности. И я даже знаю, куда именно. В Новый Альбион.
     
     - Почему именно туда? - удивилась она, потому что никогда раньше об этом серьезно не задумывалась. Потому что первым делом хотела отомстить, а побег после мести даже не планировала.
     
     - Новый Альбион - это всего лишь новая версия старой доброй Английской Империи, - объяснил Друг. - Только не говори, что тебе там плохо жилось. Нам всем там не так уж и плохо жилось.
     
     Джерри не могла не согласиться, хотя едва помнила, какого это было. Потому что все это было давно и неправда. Разве что короля можно было безнаказанно ругать...
     
     - Но если мы перейдем границу с пустыми руками, нас могут не принять, - заметил Друг. - По ту сторону границы тоже люди, а вовсе не ангелы. Какой-нибудь трусливый чиновник может отправить нас обратно. Ради 'сохранения мира' или чего-нибудь в этом роде.
     
     'Майор Ригли никогда бы так не поступил', - подумала Джерри.
     
     - А вот если мы принесем альбионцам подарок... - продолжал Друг.
     
     - Что ты имеешь в виду? - не поняла она.
     
     - Стратегическую подводную лодку, например, - небрежно произнес он.
     
     Джерри Вонг едва не подавилась воздухом.
     
     - Почему бы и нет? - развел руками Друг. - Раз уж мы служим в подводном флоте, то лучшего подарка просто не придумать!
     
     В последовавшие год или два они несколько раз возвращались к этой теме. Пока в один прекрасный день он не сказал ей:
     
     - Не удивляйся, когда получишь новый приказ. Завтра или еще сегодня. Тебя переводят на 'Красный Февраль'. Как и меня. 'Красный Февраль', понимаешь? Второго такого шанса не будет. Это наш билет в Новый Альбион. Сейчас или никогда!
     
     - Сейчас или никогда, - повторил Друг, когда Бенгальский Залив остался позади. - Попрощайся с Родиной-Сферой, потому что туда мы уже не вернемся!
     
     'Моряк, оставляй в стороне страшный залив Бенгал', - некстати вспомнила Джеральдина старую морскую песню. - 'Их было триста на корабле - домой ни один не попал'.
     
     Первую сундийскую лодку коммандер Вонг уничтожила без колебаний. Как и вторую. Ничего удивительного - влюбленная женщина способна на многое.
     
     - Сундийцы нам не друзья, - заметил Друг. - Сунданезия - точно такая же лживая подлая тирания, как и наша Сфера. Альбионцы их едва терпят. Новый Альбион нам даже спасибо скажет, если мы прикончим парочку-другую сундийских ублюдков. К тому же, прекрасная возможность показать товар в деле. То есть 'Красный Февраль'. С руками оторвут! Вот увидишь. Политическое убежище, новые документы, круглая сумма в банке, а самое главное - месть. Блюдо, которое подают холодным. За все эти годы наша месть превратилась в айсберги Нового Южного Альбиона. И потому она будет особенно прекрасна!
     
     Джерральдина охотно согласилась. Но от дельфино-торпед все-таки постаралась избавиться. Альбионцы обойдутся. Хватит с них и лодки. Незачем им исследовать, или не дай Бог копировать это грязное и подлое оружие. Маленькая Джерри любила животных, поэтому твердо решила как можно быстрее избавить несчастных дельфинов от мучений. Сундийцы были всего лишь побочным ущербом. Друг не возражал. 'Да, хватит и лодки', - согласился он. Альбионцы все равно будут в восторге.
     
     - Вдвоем мы не справимся, конечно, - сказал Друг еще в бенгальском порту. - Но я не просто так выбрал 'Красный Февраль'. На этом корабле есть люди, которые нам охотно помогут. Не спрашивай. Рано. Сама понимаешь. Если мы все-таки провалимся, и нас схватят...
     
     Она была к этому готова. Теперь она на все была готова. Даже сильнее, чем в самые первые дни, когда стояла на рынке в Гонконге.
     
     - ...будь готова. Держи глаза и уши открытыми, - сказал Друг несколько часов назад. - Жди сигнала. И будь готова.
     
     Джеральдина Ригли была готова. Готова ко всему и готова на все. Как никогда прежде.
     
     
     * * * * *
     
     - С моим носом все в порядке, - признался коммандер Османи, когда за последним офицером закрылась дверь, и он остался с доктором наедине.
     
     - Я так и думал, - ответил люггер-капитан Алекс Брага и прислонился к ближайшей переборке. - Что происходит, Хамед? Чего мы ждем? В этом квадрате только мы и альбионская лодка. Когда еще представится такой случай?!
     
     - Вот именно, - вкрадчиво улыбнулся Османи и откинулся в своем кресле. - Поэтому - максимальная осторожность и никакой спешки. Ты же не хочешь погубить все дело в последний момент?
     
     - Само собой, - вздохнул доктор.
     
     - Потерпи, совсем немного осталось, - сказал капитан. - День-два, и все будет кончено. А потом... Выбирай - Голландия или Израиль?
     
     - Почему именно они?! - удивился Брага.
     
     - Я очень долго и тщательно проверял. - пояснил Мохаммед. - На этой планете сегодня существуют ровно три страны, где не преследуют таких, как мы. Франция, Голландия и Израиль. Францию вычеркиваем сразу - она союзница Сферы и без угрызений совести выдаст нас обратно. Остаются только Голландия и Израиль. Разумеется, можно еще попытать счастья в Центральной Америке, между очередным карнавалом и переворотом...
     
     - В Гааге холодно, в Израиле тепло, - задумчиво пробормотал Алессандро Брага. - С другой стороны, голландский-то я знаю, а какой там государственный язык в Израиле? Финикийский что ли? Давай решим в последний момент. Бросим монетку или что-нибудь в этом роде.
     
     - Только осторожно, - уточнил Османи. - Монетка не должна упасть в воду. Потому что я не хочу сюда возвращаться. Ладно, проваливай, пока я не передумал и не натворил какую-то глупость.
     Доктор подчинился. Оставшись один, капитан 'Красного Февраля' открыл сейф и немного покопался в лежавших там бумагах, после чего некоторые из них отправил в пепельницу. Минут через десять, когда последняя бумажка превратилась в пепел, он последовал вслед за доктором.
     Когда коммандер Османи по дороге на мостик проходил мимо радиорубки, его окликнула офицер связи Сангита Рахман.
     - Товарищ капитан? На минуточку. Я хочу вам кое-что показать...
     Османи подчинился.
     В радиорубке было тесно даже для двух человек, но они кое-как поместились.
     - Ну? - спросил он. - Что ты хотела мне показать?
     Гита заговорщицки улыбнулась и приложила к губам указательный палец левой руки, а правой рукой потянулась к переборке, на которой висела карта этой части Индийского Океана, с пометками, понятными только радистам - всякие там волны и частоты транспондеров и ретрансляторов. Решительно сорвала карту, из-под которой внезапно показалось Восходящее Солнце.
     - Ты с ума сошла... - прошептал Османи. - И все это время вот это вот висело здесь?! Перед самым носом у твоих радистов?!
     - Мы все сошли с ума, - осклабилась Сангита. - Иначе бы нас здесь не было. Я сама его сшила. Он прекрасен, ведь правда?
     Капитан снова перевел взгляд на скрытый - то есть больше не скрытый флаг. Восходящее Солнце. Только не японское. Там красный круг на белоснежном поле, а здесь поле изумрудное, зеленое. Красное в зеленом. 'Восходящий Арбуз', как презрительно называют его враги. Флаг Бенгальского Сопротивления. Кровь патриотов на зеленой плодородной равнине и все такое прочее.
     - Бангладеш восстанет из пепла! - восторженно прошептала Сангита. Ее глаза сверкали. Влюбленная женщина, которая способна на многое. И готова на все.
     - Аминь, - только и сумел ответить капитан Мохаммед Османи.

Глава 16. Невидимая Империя

     У товарища комиссара Адачи было не так много н а с т о я щ и х обязанностей на борту 'Красного Февраля', но товарищ комиссар, в отличие от великого множества своих коллег по цеху, не любил сидеть без дела и никогда не боялся испачкать руки - в том или ином смысле. Поэтому сегодня Франциско Адачи дежурил на верхней палубе, где следил за отправкой на задание самолета-разведчика. На борту 'Красного Февраля' был один такой, максимально облегченный гидроплан-штурмовик МИГ-14 (Мицубиси-Идзумо-Гурун), бывший откровенным анахронизмом в эпоху реактивных аппаратов, но все еще неплохо справлявшийся со своими обязанностями. Самолет вывели из ангара и приготовили к вылету. Комиссар давал последние наставления пилоту - лейтенанту Валерио Катано, итало-китайцу из Тяньцзиня. 'Как странно, - задумался Адачи. - У нас на борту так много метисов! Джеральдина Вонг, доктор Брага; вот и Катано тоже. Есть и другие. Интересный феномен. В старом мире такие люди нередко становились отверженными - их не принимал народ отца, от них отказывался народ матери. Неудивительно, что они всем сердцем приняли Революцию. Революцию, которая пообещала им равенство...'
     
     И обманула. Коммандер Адачи знал это лучше, чем кто-либо другой. Революция обманула не только таких людей, как товарищ Вонг или товарищ Катано...
     
     Комиссар поспешно отогнал прочь опасные мысли и вернулся к делам насущным:
     
     -...соблюдайте максимальную осторожность и постарайтесь не ввязываться в бой. Напрасный риск в данном случае неуместен. Помните, что вы должны обнаружить альбионскую лодку - и ничего больше. Остальную работу должны проделать мы.
     
     - Вас понял, товарищ комиссар, - пилот щелкнул каблуками. - Разрешите отправляться?
     
     - Счастливого пути.
     
     - Кайчо банзай!
     
     - Воистину банзай, - отозвался комиссар.
     
     Спущенный на поверхность реки, гидроплан успешно разогнался, поднялся в небо, описал прощальный круг почета над субмариной и направился на север, к устью Южного Дуная. Туда, где погибли 'Желтый Август' и 'Трилобит'. Возможно, альбионский корабль не успел уйти далеко. Но стоило 'Красному Февралю' остаться за горизонтом, как Валерио Катано резко повернул на запад. Регулярно сверяясь с картой, он некоторое время петлял над джунглями Острова Черепов, пока не обнаружил удобное место для посадки - небольшое озеро. Удачно приводнился и вскоре пришвартовался у самого настоящего бетонного пирса - еще одно наследство Второй Германской Империи. Немцы - известные оптимисты - строили на века, поэтому после падения Рейха сунданезийским диадохам оставалось только поддерживать пирс в порядке. Забросили его всего два года назад, по итогам очередной неудачной кампании против гигантопитеков. Лейтенант Катано заглушил мотор, открыл колпак кабины и прислушался. Тишина. Оставалось надеяться, что посадка гидроплана не привлекла внимание тех или иных врагов, или опасных хищников. Да и великанов тоже - нечего им тут сегодня делать. Оставалось надеяться - и ждать.
     
     Ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как из джунглей на берег озера вышел человек в камуфляжной униформе без знаков различия. Катано прищурился, присмотрелся, перевел дух и выбрался из кабины. Еще через пару минут они стояли на пирсе лицом к лицу.
     
     - Кто вы? - спросил человек в камуфляже. Судя по внешности - типичный японец. Но спросил по-французски, с легким акцентом.
     
     - Я летел на самолете, заблудился, и был вынужден приземлиться здесь, - медленно, почти по слогам отвечал Валерио Катано. Слишком длинная фраза, ошибок быть не должно. - Мне бы не хотелось продолжать vol de nuit, ночной полет.
     
     - Вы военный летчик? - спросил незнакомец. - Pilote de guerre?
     
     - Никак нет, - возразил Валерио. - Я - Courrier Sud. Южный почтовый. Я привез lettre à un otage, письмо заложнику.
     
     - Очень приятно, - кивнул собеседник и наконец-то протянул ладонь для рукопожатия. - Я - Маленький принц. Товарищ Катано, я полагаю?
     
     - Совершенно верно, - Валерио вернул в кобуру пистолет, который все это время держал за спиной, в свою очередь протянул ладонь и смущенно улыбнулся. - Я должен был соблюдать обычные меры предосторожности.
     
     - Вы все правильно сделали, - снова кивнул незнакомец. - Разрешите представиться. Майор Куба Тоширо.
     
     - Я узнал вас, - коротко поклонился лейтенант Катано. - Еще недавно вашими портретами были увешаны все столичные улицы. Пока предательская клика не нашла себя нового мертвого героя. Теперь я вижу, что это правда. Лживые негодяи! Они говорили нам, что вы мертвы...
     
     - Как видите, я жив, - пожал плечами Тоширо-старший. - И скоро весь мир узнает всю правду о том, что случилось при острове Гибсона! О, да! Мы заставим их выслушать правду! Как предательская клика отправила нас на верную смерть! Как они предали священное дело Революции! Как они трусливо подарили альбионцам секрет Австралийского Туннеля - 'лишь бы не было войны!' Как они прячут украденное у народа золото в окинавских банках и посылают своих избалованных детишек развлекаться на тайваньские курорты, в то время как нам, простым солдатам Сферы, приходится ежедневно - ежечасно рисковать своими жизнями!
     
     - Адачи банзай! - не удержался и воскликнул Валерио Катано.
     
     - Адачи банзай, товарищ! - отозвался Куба Тоширо. - Я знаю комиссара Адачи много лет. Он - самый лучший лидер, которого мы только можем себе пожелать. Лидер, который вернет Сферу на истинный путь! Священный путь коммунизма и мировой Революции, о котором так стараются забыть предатели и ревизионисты, засевшие в Токио и Пекине!
     
     - Адачи банзай! - повторил Катано.
     
     - Что с капитаном Османи? - деловито поинтересовался майор Куба.
     
     - Капитан Мохаммед Османи выступит на нашей стороне, - уверенно заявил Валерио. - Как оказалось, товарищ Адачи убедил его примкнуть к нашей организации - и уже очень давно. Разумеется, комиссар хранил этот секрет в тайне от младших командиров, на случай провала. Я сам узнал об этом всего три дня назад.
     
     - Понимаю, - медленно наклонил голову Тоширо-старший. - Товарищ Адачи правильно поступил. Узнаю почерк старого подпольщика. Тогда решено. Не будем тянуть время.
     
     Они сверили часы и карты.
     
     - Прекрасно, - подытожил майор Куба. - Мой отряд встретит вас в назначенном месте. Лодка окажется в наших руках, и тогда мы начнем Второе Великое Восстание. Адачи банзай!
     
     - Адачи банзай!
     
     Лейтенант Валерио Катано вернулся в гидроплан и снова поднялся в небо. Бывший майор японской военной разведки Куба Тоширо некоторое время смотрел ему вслед. 'Наивный дурачок', - думал он при этом. -"Революция в преисподней какая-то, священный путь коммунизма к демонам... Неужели я сам когда-то был таким?!'
     
     Был, разумеется был. Стыдно признаться, но грешно отрицать.
     
     Только это было давно и неправда.
     
     * * * * *
     
     ...Японские подводники и другие моряки Сферы почти никогда не пользовались спасательными капсулами. Но спасательные капсулы на японских кораблях все равно стояли, на всякий случай - вдруг придется спасать какой-нибудь ценный груз, например. Во время службы на борту 'Возмездия' майор Куба Тоширо присмотрел себе спасательную капсулу поближе к своей каюте, убедился в ее полной исправности и тщательно запомнил серийный номер. В тот день на траверзе Гибсона он забрался в капсулу в самый последний момент - лодка, пробитая метким тараном Кассандры Барриентос, уже шла ко дну. Вскоре он был на поверхности Австралийского Озера. Один-единственный из всего экипажа.
     
     Настоящий солдат Сферы так бы ни за что не поступил, но Куба Тоширо больше не был солдатом Сферы. Дороги отрезаны, мосты сожжены. Не было абсолютно никакого смысла умирать, раз уж была возможность выжить. То есть он все равно был готов умереть - и в тот день, и в последовавшие - просто не видел смысла.
     
     Утихающий шторм выбросил капсулу на берег одного из островов Великого Озера к западу от Гибсона. Тоширо-старший тщательно уничтожил следы своего пребывания в спасательном аппарате (пусть альбионцы думают, что капсула изначально была пустой) и успешно растворился среди местного населения. Да, здесь тоже было полно японцев. Новых, почти полноправных граждан Нового Восточного Альбиона.
     
     Нет, Тоширо-старший не собирался оставаться среди них и начинать новую жизнь честного гражданина Имперской Федерации. Он никогда не простит альбионцев за унижения юности. Он выполнил свой долг перед сестрой - а больше его здесь ничего не держит.
     
     В одном из городов на западном берегу Внутреннего Моря бывший майор Куба Тоширо отыскал своего агента - настоящего агента, не выдуманного. Трусливый и продажный австралийский чиновник. Настолько трусливый, что даже не посмел сдать японского шпиона в альбионскую контрразведку, а вместо этого раздобыл настоящие деньги, фальшивые документы и билет первого класса в ближайшую нейтральную страну. Кроме Тоширо-старшего никто не знал про этого агента, в токийской картотеке он не числился. Поэтому Куба снисходительно решил подарить ему жизнь и даже сказал на прощание: 'Теперь ты свободен и больше мне ничего не должен'. Может и зря. Впрочем, это было давно и неправда. Скорей всего, настоящий разведчик Сферы никогда бы так не поступил. Не стал бы оставлять в живых такого опасного свидетеля. Но Куба Тоширо больше не был разведчиком Сферы. Беглец, предатель, дезертир - все ответы верны.
     
     В той нейтральной стране он задержался чуть дольше, чем изначально рассчитывал. Расслабился. Даже разленился. Да, верно - все потому, что он больше не был солдатом Сферы. И провалился. Ну, не совсем провалился. Его не разоблачила местная контрразведка. На него не вышел вездесущий СМЕРШ ('Смерть Мерзким Шпионам') - специальная служба Сферы, которая охотилась на изменников Родины. На него вышли совсем другие люди. Бывшие коллеги, можно сказать. Бывшие разведчики, которые не расслабились и продолжали зарабатывать на хлеб привычным ремеслом. Бывшие солдаты погибшей империи.
     
     - Мы знаем, кто вы такой, мистер Куба, - сказал тихий человек, как-то раз подсевший к нему за столик в тихом, уютном ресторанчике, далеко от центра города. - Мы хотим предложить вам работу.
     
     - А если я откажусь? - равнодушно поджал губы Тоширо-старший.
     
     - Тогда я просто встану, повернусь и уйду, - тут же ответил незнакомец. - И мы больше никогда не встретимся. Мы против вас ничего не имеем и зла не держим. Мы знаем, что во время войны вы были подданным совсем другой страны, и никогда не были нашим врагом. Поэтому мы и хотим предложить вам эту работу. Но если вы не хотите работать с нами - никто не станет вас заставлять. Выживайте сами, только и всего.
     
     'А что я, собственно, теряю? - хладнокровно подумал бывший майор Куба. - Я ведь тоже ничего против них не имею. К тому же деньги подходят к концу, а менять профессию как-то лень, да и поздновато уже'.
     
     - Я вас внимательно слушаю, - твердо произнес Тоширо-старший.
     
     Тихий человек назвал ему место и время, после чего растворился в толпе.
     
     В назначенный час по назначенному адресу японского беглеца ждала женщина - не больше, но и не меньше. Куба Тоширо узнал ее, пусть и не сразу. В картотеках японской разведки и Ресбезопасности фотографии этой дамочки занимали почетное место. Только все фотографии были старые, времен войны, почти двадцатилетней давности. Впрочем, нельзя сказать, что она сильно изменилась или постарела. Максимум на пять лет, не больше. Старомодное вечернее платье из черного шелка, прическа а-ля гарсон - она даже выглядела как пришелец из интербеллума. На коленях у дамы дремал огромный рыжий кот, на котором красовался ошейник из зеленого атласа с парочкой драгоценных камней. Хорошо устроился, мерзавец.
     
     'Если я ее сейчас грохну, - лениво подумал Тоширо, - меня даже могут амнистировать'.
     
     'Если ты ее сейчас грохнешь, то далеко не уйдешь', - возразил рассудительный Внутренний Голос.
     
     'Скорее всего, это она тебя грохнет', - усмехнулся другой Внутренний Голос.
     
     - Вы знаете, кто я такая? - спросила дама, почесывая котика за ушком. - По глазам вижу, что узнали.
     
     - Так точно, госпожа моя, - кивнул Тоширо. - Императрица Дальнего Востока. Царица Юго-Восточной Азии. Королева Тихого Океана. Рыжая Ведьма из Ада. Леди-босс белголландской мафии - Фамке ван дер Бумен.
     
     - Браво! - она трижды хлопнула в ладоши. - Тогда мы можем пропустить церемониальную часть и сразу перейти к делу. Слушайте меня внимательно...
     
     - Вы собираетесь угнать подводную лодку Сферы?! - впервые за многие дни или даже месяцы удивился Куба Тоширо. - Зачем она вам?! Собираетесь развязать войну?! Поднять восстание против нового мирового порядка, как это сделали японцы? Восстановить Империю?!
     
     - Старой Империи больше нет, - отрезала Фамке ван дер Бумен и лениво сверкнула зелеными глазами. - Она умерла, и черт с ней. Нас вполне устраивает та империя, которой мы правим сейчас. Невидимая, но не менее могущественная. Сегодня у нас есть базы и форпосты в таких местах, о которых старая Белголландия даже мечтать не могла! Сан-Франциско, Ванкувер, Майами, Сантьяго, Лиссабон, Александрия... К дьяволу весь этот пафос, - внезапно рассмеялась она. - Здесь все свои, поэтому будем называть вещи своими именами. Теперь мы не солдаты, а гангстеры. Но гангстерам, как и солдатам, требуется оружие - много оружия, разного и хорошего. Подводная лодка - всего лишь оружие. Мы найдем ей применение, мистер Куба, не сомневайтесь. Наша организация работает сейчас над целой серией интересных проектов, где новенькая субмарина очень даже пригодится.
     
     - Стратегическая подводная лодка... - в голосе Тоширо все еще звучали нотки терзающих смутных сомнений.
     
     - Вы не хуже меня знаете, как это работает, - возразила хозяйка белголландской мафии. - Ядерное оружие нам ни к чему, мы возьмем только лодку. Как только военные флоты западных союзников узнают, кому достался корабль, они тут же оставят нас в покое и передадут дело в полицию, береговую оборону и иже с ними - привычные оппоненты, мы знаем, как с ними бороться. Сфера затаит обиду, конечно, но ее могущество не безгранично, поэтому великие председатели предпочтут сделать вид, что ничего не произошло. Чтобы лишний раз не позориться перед миром или собственным народом. Через несколько лет мы все равно сами избавимся от лодки - к тому времени она себя с лихвой окупит - и тогда вообще все сразу будут довольны и счастливы. Ну как, вы в деле? Полагаю, нет нужды уточнять, что вы получите достойное вознаграждение за свои труды...
     
     'Дороги отрезаны, мосты сожжены'.
     
     - Почему бы и нет? - просто сказал Тоширо-старший. - Я согласен. Что я должен делать? Полагаю, у вас уже есть какой-то план действий - если даже не окончательный план, то предварительные наметки? С чего начнем?
     
     Она объяснила.
     
     Несколько недель спустя Куба Тоширо сам подсел без приглашения за чужой столик в тихом уютном ресторанчике.
     
     - Продолжайте улыбаться, доктор, - сказал он при этом. - Мы сейчас два старых приятеля, которые случайно встретились в чужом городе - пусть и в дружественной стране. Два гражданина Сферы за одним столом, никто ничего не заподозрит...
     
     - А я вас узнаю, - пробормотал слегка удивленный капитан-лейтенант Алессандро Брага. В Рио-де-Жанейро он приехал на медицинскую конференцию - он и еще несколько сотен врачей из всех коммунистических стран, от Сферы до Испании, и от ГЕПАРДа до Эфиопии. - У меня хорошая память на лица, а еще я провел несколько лет в клинике военной пластической хирургии. Ваша попытка изменить внешность могла бы обмануть кого-нибудь другого, но не меня. Плакаты с вашим лицом до сих висят кое-где на улицах Токио и других городов Сферы. Разве вы не погибли?
     
     - Браво! - Тоширо трижды хлопнул в ладоши. - В таком случае мы можем пропустить церемониальную часть и сразу перейти к делу. Слушайте меня внимательно...
     
     - Вы с ума сошли, - прошипел доктор Брага несколько минут спустя. - Вы предлагаете мне стать предателем?!
     
     Куба Тоширо молча разложил на столе несколько фотографий. Его собеседник заметно побледнел.
     
     - Можете взять на память, у меня еще есть, - спокойно добавил бывший товарищ майор. - Поверьте, я совсем не жестокий человек. Мне бы не хотелось отправлять эти снимки в ближайшее отделение Ресбезопасности. Но мои нынешние начальники на это способны. И в любом случае, как долго вы собирались скрываться? А я предлагаю вам решение. В Сфере вам все равно жизни не будет. А если сделаете дело - получите толстую пачку банковских билетов, билет первого класса в любую нейтральную страну и билет в новую жизнь.
     
     - Ваши начальники? - упавшим голосом произнес доктор. - Между прочим, на кого вы работаете?
     
     - Я представляю не государство или правительство, а могущественную организацию, - охотно признался Куба Тоширо. - У нее много имен, но в газетах Сферы ее обычно называют 'Белголландская Мафия'.
     
     - Вот оно как, - криво усмехнулся Брага. - Мафия. Гангстеры. Бандиты. Кто может гарантировать, что вы вообще нам что-нибудь заплатите? Вероятнее всего, избавитесь от ненужных свидетелей - как только дело будет сделано. И денежки заодно сэкономите.
     
     - Доктор, это так не работает, - ухмыльнулся Тоширо-старший. - Не читайте перед обедом коммунистические газеты. И после обеда тоже. Если бы мафия просто так убивала всех, кто готов сделать для нее ту или иную работу, то кто бы тогда вообще соглашался работать на мафию?! Сумма, которую вы получите, только для вас - гражданина нищей социалистической страны - звучит как нечто фантастическое, астрономическое, запредельное, не от мира сего. Для нашей организации это жалкие гроши - ноль запятая ноль ноль ноль ноль ноль ноль процентов от месячного оборота или около того. Нет, никто не станет вас убивать - наоборот, вы станете живой легендой криминального мира. 'Вот люди, которые оказали важную услугу Королеве Тихого Океана - и она достойно их наградила!' Свидетели? Даже если вас схватит полиция на другом конце света, что вы ей сможете рассказать? Что встречались в Бразилии с мертвецом?! Ха-ха-ха! Адреса наших тайных укрытий или складов, например, вы все равно не узнаете. Нет, как свидетель вы для нас не опасны. Короче говоря, ни вам, ни нам ни с какой стороны ничего не угрожает. Если вы согласитесь сделать работу, конечно.
     
     Конечно, доктор Брага согласился. У него просто не было другого выхода. Рано или поздно все они соглашаются.
     
     Бывший офицер японской военной разведки Куба Тоширо знал это, как никто другой.

Глава 17. 37-я параллель

     - Дамы и господа, у нас новые приказы из штаба Флота, - объявил капитан Майкл Гриффин, в очередной раз вернувшись на мостик. - Немедленно покинуть сунданезийскую территорию и вернуться в нейтральные воды.
     
     - Но почему, сэр?! - искренне возмутилась старший помощник Иола. - Мы загнали японцев в угол. Нам нельзя сейчас отступать!
     
     - Сундийцы рвут и мечут, - объяснил капитан. - Они потеряли две элитные субмарины подряд. Кто-то должен за это ответить, вои они и решили свалить все на нас. Велели нам убираться прочь от острова. Мол, сами разберутся. Не представляю, как они это сделают. Пошлют на смерть еще одну подлодку? У них и так немного осталось. Так или иначе, у нас не выбора. Мы выполним приказ, как только мистер Герцог и мисс Эмертон вернутся на борт. Не можем же мы оставить на острове хоть одного альбионского солдата - ведь это будет прямым нарушением конвенции!
     
     Капитан Гриффин и его офицеры обменялись понимающими улыбками.
     
     В то же самое время мистер Герцог - лейтенант Роберт Герцог - и его морпехи продолжали идти в сторону старой германской базы, а мисс Эмертон - лейтенант Милдред Эмертон - находилась на борту гидросамолета в небе над Островом Черепов. У 'Королевы Джейн' был свой воздушный разведчик, ничуть не хуже японского.
     
     Памятуя о печальной судьбе 'Космической Крепости', Милдред Эмертон описывала круги над островом, соблюдая максимальную осторожность - насколько вообще может быть осторожным молодой пилот, только что получивший нашивки. Но прежде чем она нашла 'Красный Февраль', альбионская пилотесса наткнулась на гидроплан лейтенанта Валерио Катано, который возвращался домой после встречи с майором Куба Тоширо. Итало-китайский летчик тоже заметил альбионский самолет. Некоторое время два гидроплана шли параллельным курсом, в то время как пилоты враждебных наций бросали друг на друга косые взгляды и пытались найти решение вставшей перед ними проблемы. Проблема заключалась в том, что у максимально облегченных воздушных разведчиков (не так-то просто запихнуть самолет в подводную лодку!) не имелось никакого бортового вооружения - ни пулеметов, ни пушек, ни тем более ракет. Только личное оружие пилотов.
     
     Валерио Катано достал свой пистолет - примерно такого же размера и калибра, как трижды проклятые пистолеты Кассандры и ее товарищей - и посмотрел на него в глубоком сомнении. А что еще ему оставалось делать? Катано не боялся героически погибнуть в бою, но прежде всего он должен вернуться на 'Красный Февраль' и лично доложить комиссару Адачи о встрече на старом германском пирсе. Но просто так возвращаться нельзя - проклятый альбионский фашист последует за ним, выследит корабль и подставит его под удар. Двигатель альбионского самолета мощнее, оторваться от него нельзя. Что еще можно сделать? Протаранить? Тоже нельзя. Потому что нельзя рисковать, потому что Катано должен вернуться на подлодку... замкнутый круг какой-то! Ладно, может выстрелы его отпугнут... Валерио сдвинул колпак кабины, выставил наружу руку с пистолетом, тщательно прицелился и принялся нажимать на спуской крючок. И ни разу не попал.
     
     Мисс Эмертон в долгу не осталась.
     
     Ее дедушка был авиатором в годы Первой Мировой Войны, и когда узнал, что его внучка собирается пилотировать примерно такой же самолет, на котором летал он сам примерно полвека назад, подарил ей перед выходом в море трофейный 'парабеллум' с барабаном на 32 патрона и автоматическим режимом стрельбы. Пришло время пустить его в ход. Милдред Эмертон была прагматиком и не могла не понимать, что шансы на успех ничтожны, но на кону была честь Имперской-и-Федеральной Авиации. Держась за штурвал левой рукой, Милдред уперла приклад 'парабеллумаа' в плечо, выбрала разумное упреждение, сделала поправку на ветер, сдвинула предохранитель и выпустила длинную очередь.
     
     Три пули из тридцати двух угодили в мотор МИГ-14 (Мицубиси-Идзумо-Гурун) и нанесли ему повреждения, несовместимые с дальнейшим продолжением полета. Японский гидроплан задымился, принялся чихать, кашлять, вилять из стороны в сторону, а потом и вовсе клюнул носом и направился к земле. Милдред глазам своим поверить не могла. Она сбила его! Сбила!!! Первая самостоятельная миссия, первый боевой вылет - и первая победа! Да она круче самой Кассандры Бариентос и Хенни ван дер Бумен вместе взятых! Когда и где в последний раз кто-то сбивал вражеский самолет из пистолета? В Первую Мировую на западном фронте без перемен?! Вот будет обидно, если ей никто не поверит!..
     
     Убедившись, что враг добрался до твердой поверхности и превратился в кучу обломков, Милдред изменила курс. Она хорошенько запомнила, в какую сторону летел японский самолет, прежде чем обратил на нее внимание. Высоки шансы, что он возвращался домой, и если Эмертон ляжет на тот же курс, то очень даже может быть рано или поздно обнаружит японскую подлодку.
     
     Валерио Катано выбрался из-под обломков своего гидроплана и с тоской и обидой посмотрел ей вслед. Он отделался легким испугом и несколькими царапинами, но лучше бы он умер. Потому что подвел своего комиссара и своего вождя!!! Что же теперь делать?! Возвращаться на лодку пешком? Сколько времени на это уйдет?! С другой стороны, выбора у него не было. Да, надо как можно быстрее обыскать остатки самолета, забрать все, что может пригодиться в походе - и вперед, вперед! Он еще может успеть!
     
     Но ему не позволили этого сделать.
     
     - Руки вверх! - произнес кто-то у него за спиной страшным голосом.
     
     Даже не подумав выполнить подобный приказ, Катано резко обернулся - и замер как вкопанный. Будь перед ним только одна Кассандра, он бы рискнул и попытался бы с ней справиться. И с Матильдой заодно.
     
     Но за их спинами маячила карликовая великанша Меган.
     
     * * * * *
     
     - А разве ты не должна быть на нашей стороне?! - возмущенно спросил связанный по рукам и ногам Валерио Катано, обращаясь к Мэгги. - Мы пришли на этот остров, чтобы принести вам свободу от угнетателей...
     
     - Как скажешь, человек, - равнодушно отозвалась великанша. - Я гораздо старше тебя, и наслушалась этих сказок еще во время Войны.
     
     - А вы?! - пленник повернулся к Матильде и Кассандре, которые копались в обломках его самолета. - Вы же представительницы самых угнетенных народов Юго-Восточной Азии! Как вы можете служить альбионскому империалистическому режиму, который погряз во лжи, коррупции и расизме?!
     
     - Есть немного, - неохотно согласилась Кассандра. - Но сегодня этот режим относится к нам лучше, чем вчера, а вчера относился лучше, чем позавчера. Мы надеемся, что завтра все будет еще лучше. Мир постоянно меняется, и все время к лучшему, - уверенно заявила капитан Барриентос. - Так мне кажется. А на ваших освободителей я еще в Маниле насмотрелась. Так что лучше заткнись, для твоей же пользы.
     
     - Рация вдребезги, - констатировала Матильда, встала и отряхнулась. - Рация всегда разбивается при посадке. Ультимативный закон Вселенной. Как скорость света или число Пи. Кстати, насчет скорости света я не уверена...
     
     - Атом неисчерпаем, - снова заговорил Катано. - Нет таких крепостей, которые бы не могли взять коммунисты. Придет время - и перед нами падет даже световой барьер!!!
     
     - У меня складывается впечатление, что он безнадежен, - вздохнула Тильда-Смерть. - Давай его убьем.
     
     - Это не наш метод, - возразила Кассандра.
     
     - Это почему же?! - вскинулся Валерио. - Именно так и выглядят ваши обычные методы! Вы только и делаете, что совершаете военные преступления! Казните военнопленных без суда и следствия, бомбите мирные города и села, убиваете невинных стариков, женщин и детей! В то время как мы, братский интернациональный союз равноправных народов...
     
     - Это мы - братский союз народов, - отрезала Кассандра. - Гунны, готы, вандалы, исаврийские горцы. Среди нас даже японцы есть, - добавила она и как бы между прочим вспомнила про Тоширо-младшего.
     
     ('А есть и Тоширо-старший?' - как-то раз просила она его.
     
     'Во всяком случае, был', - поведал тогда еще капрал Смит. - 'Мой дядя, старший брат матери. Пропал без вести после Войны...')
     
     - Мы - настоящие римляне, - заключила капитан Барриентос. - А вы - черт знает что.
     
     - Какие еще гунны и вандалы?! - опешил офицер Катано. - Какие римляне?! Что ты такое несешь, альбионская марионетка?.. Ваши мозги промыты буржуазной пропагандой!!!
     
     - Как скажешь, красавчик, - буркнула капитан Матильда Чан и еще раз окинула пристальным взглядом остатки японского гидроплана. - Здесь нам больше делать нечего. Пора убираться отсюда.
     
     -...вы можете бежать, но вы не сможете спрятаться! - продолжал вещать пленник.
     
     - Заткнись, - внезапно перебила его обычно терпеливая и вежливая Мэгги, поэтому Катано, удивленный таким поворотом, послушно замолчал. А еще через несколько мгновений джунгли раздвинулись, и на прогалину, где толпилась веселая компания, вышли сразу два гигантопитека, один другого больше. На этот раз не карликовые, отнюдь. Меган встала у них на пути, выпрямившись во весь свой невеликий (как внезапно оказалось) рост, а Матильда и Кассандра на всякие случай превратились в соляные столбы.
     
     - Я буду говорить на человеческом языке, чтобы твои новые друзья все поняли, - сказал один из великанов, но почему-то заговорил по-немецки. Наверное, тоже выучил его в школе отца Гюнтера. Впрочем, Кассандра, уроженка бывшей германской колонии, его прекрасно понимала. - Мы разрешили тебе покинуть деревню, но не думали, что ты станешь принимать участие в войнах людей.
     
     - Вы помогаете своим человеческим друзьям, - проворчала Мэгги. - Вот и я нашла себе людей, которым могу и хочу помогать. Они напоминают мне альбионцев, с которыми я встречалась во время Войны.
     
     - Альбионцы? - переспросил второй гигантопитек, тот что пониже ростом и перешел на английский. - Вы альбионцы? - Кассандра едва нашла в себе силы молча кивнуть, но великан ее понял и многозначительно переглянулся со своим товарищем.
     
     - Японцы обманули нас, - медленно сказал первый гигантопитек. - Они сказали нам, что тот самолет принадлежит сунданезийцам. Они обманули нас.
     
     - А я всегда говорила, что японцам нельзя доверять! - ощерилась Мэгги.
     
     - Коммунисты всегда врут, - пискнула Кассандра.
     
     - Да как вы смеете! - подал возмущенный голос Валерио Катано. - Вы поддались на ложь буржуазной пропаганды! Освободите меня и помогите вернуться на корабль, мои командиры наградят вас...
     
     - Замолчи, человек, - перебил его старший из великанов. - Вы держите нас за дикарей и животных, но мы не слепые и не глупцы. Мы знаем, чем одно человеческое племя отличается от другого. До сегодняшнего дня наш народ воевал только против сундийцев. Нам не нужны новые враги. Не знаю, согласятся ли твои полководцы простить нашу ошибку, - абориген повернулся к Кассандре, - и не прошу об этом. Понимаю, что ты всего лишь простой солдат и не можешь говорить за своих генералов. Так или иначе, пока туман не прояснится, мы не будем становиться у вас на пути и вмешиваться в вашу войну.
     
     Кассандра и Матильда глазом не успели моргнуть, как два великана снова растворились в джунглях. Просто поразительно - они проделали этот фокус абсолютно бесшумно, несмотря на свою массу и размеры.
     
     'Интересно, на что еще они способны?' - задумалась Кассандра.
     
     * * * * *
     
     - Все в сборе? - на этот раз в каюте командира 'Красного Февраля' было очень просторно. Сам капитан Мохаммед Османи, комиссар Франциско Адачи, контрразведчик Кимура Такао и начальник военной полиции Танака Гешин.
     
     - Офицер Катано до сих пор не вернулся, - сообщил Адачи. - Что-то он задерживается.
     
     - Начнем без него, - развел руками капитан и развернул очередную карту, на этот раз - южной части Тихого Океана. - Мы уведем лодку сюда, товарищи. Вот на этот остров. 153 градуса восточной долготы, 37 градусов 11 минут южной широты.
     
     - Табор, - удовлетворенно кивнул комиссар.
     
     - Он же риф Мария-Терезия, - подхватил Османи. - Здесь мы и поднимем знамя восстания против токийской предательской хунты. Отсюда начнется возрождение Сферы!..
     
     Капитан 'Красного Февраля' приготовился произнести очередную зажигательную речь - без всякого на то желания, но ничего не поделаешь - noblesse oblige, положение обязывало. Однако, благодаря случаю (счастливому или несчастному? в этом еще предстояло разобраться) ему не пришлось этого делать. С верхней палубы снова донеслись выстрелы, крики и даже взрывы, а в капитанской каюте замигала красная лампочка, поэтому товарищи заговорщики разбежались по боевым постам.
     
     Лейтенант ВВС Милдред Эмертон все-таки обнаружила 'Красный Февраль'. Пулеметчик, дежурившей на верхней палубе, попытался ее сбить, но промахнулся, несколько раз подряд. Кровь вскипела в жилах мисс Эмертон, и она нанесла ответный удар - спикировала, выпустила еще одну очередь из 'парабеллума' и даже сбросила две гранаты - больше у нее не было. И только потом удалилась с высоко поднятой головой, одновременно передавая на 'Королеву Джейн' координаты ассирийской подводной лодки.
     
     - Аварийное всплытие! - тут же скомандовал Гриффин. - Артиллеристам - приготовиться к открытию огня!
     
     Согласно нормативам Альбионского Флота, после всплытия подводной лодки на поверхность, расчет главного калибра должен открыть огонь через две с половиной минуты максимум.
     
     Коммандер Мохаммед Османи был знаком с этими нормативами - когда пришло время их добывать, японская разведка сработала безупречно - словно пытаясь искупить вину за фиаско при Гибсоне.
     
     Тревога уже была объявлена. За две с половиной минуты оставалось сделать невозможное - остаться наедине с Джеральдиной Вонг и обменяться парой-другой фраз, не предназначенных для чужих ушей. Но капитану удалось это сделать.
     
     - Через две минуты с небольшим пингвины начнут поливать нас из главного калибра, - сказал Османи. - Ничего не поделаешь, придется ответить.
     
     - Но зачем?! - то ли удивилась, то ли возмутилась Джерри. - Самое время сдаваться!
     
     - И как ты себе это представляешь?! - криво усмехнулся капитан. - Прямо сейчас альбионцы вряд ли нас услышат. Сперва утопят, и только потом согласятся поговорить. Ничего не поделаешь, Джерри. Топи их всех. Это самооборона. Ничего личного. Помнишь, что я тебе говорил? По ту сторону границы тоже люди, а вовсе не ангелы.
     
     - А когда мы все-таки доберемся до Нового Альбиона, что мы им скажем? - с тоской в голосе спросила коммандер Вонг. - 'Извините, утопили ваш корабль, но у нас не было выхода'? Одно дело - сундийцы, а вот альбионских моряков нам могут не простить...
     
     - Там будет видно. Придумаем что-нибудь, - пожал плечами Османи. - Например, скажем, что их лодку уничтожили комиссар Адачи и его фанатики. Точно, так и скажем.
     
     На том и порешили. И как раз вовремя.
     
     Потому что спаренное 10-дюймовое орудие 'Королевы Джейн Грей' открыло огонь.
     
     Эффективная дальность - двадцать два километра. Должно было хватить с лихвой.

Приложение. Некоторые страны и народы в мире МАККАРТИ

 []
     
     
     
      Некоторые страны и народы в мире МАККАРТИ -
      (Мир Американских Конфедератов, Коммунистических Азиатских Республик и Темных Империй).
     
     * * * * *

Стигия, или Шемитское Царство Тьмы

     Османская Империя, будучи младшим партнером Второго Германского Рейха и Австро-Венгрии, вошла в число держав-победительниц Первой Мировой Войны. Всякое открытое сопротивление власти султана, возникшее в ходе войны, будь то арабское, армянское или еврейское было жестоко подавлено; целые династии, племена и кланы мятежников были беспощадно истреблены до последнего человека. Легендарные английские шпионы и подстрекатели вроде полковника Лоуренса или Гертруды Белл сгинули без следа в сердце пустыни; и таким образом Турецкая Империя сумела оттянуть свой конец на четверть века с небольшим.
     
     Тем не менее, тайное сопротивление турецкой тирании продолжалось. Время от времени в той или иной османской провинции, или же за границей, в среде беженцев и эмигрантов, возникало очередное секретное общество, которое ставило своей целью свергнуть власть истанбульского султана. Эти организации выступали под самыми разными лозунгами и знаменами - националистическими, религиозными, коммунистическими и другими; однако, накануне Второй Мировой Войны, по итогам долгих лет борьбы, успехов и ошибок самой влиятельной анти-османской партией стал так называемый Блок Освобождения Семитских Народов Азии (БОСНА) и его боевое крыло, известное как 'Молодая Босна'. БОСНА представляла из себя альянс умеренных арабских и еврейских националистов, заключивших братский союз против общего оттоманского врага - так называемый Пакт Наследников Авраама.
     
     В самый разгар Второй Мировой, когда поражение германского альянса стало неизбежным, анти-османское восстание вспыхнуло с новой силой - и на сей раз увенчалось полным успехом. Турецкие гарнизоны на всем пространстве Империи вырезались целиком и полностью; турки были изгнаны из всех арабских и еврейских областей; и впервые за много сотен лет семитские народы Ближнего Востока сумели снова завоевать свободу.
     
     Пусть она - свобода - и оказалась призрачным видением, подобным миражам Аравийской пустыни...
     
     По итогам послевоенных мирных конференций и малых гражданских конфликтов, окончательно сформировались границы Стигии - Семитского Теократического Имперского Государства Израиля и Аравии, новой великой державы, протянувшейся от ливанских гор и песков Синая до берегов Персидского залива и Аравийского моря.
     
     Трон Повелителя Правоверных и Защитника Всех Народов Книги, Халифа и Наместника Аллаха на Земле, Султана и Падишаха-Императора, короля Хеджаза, Аравии, Омана, Дубая, протектора Иудеи, Самарии и других стран и земель, занял один из представителей албанской династии Зог (который следовал по стопам своего знаменитого соотечественника, в свое время ставшего правителем Египта) - компромиссная фигура, которая устроила многих, если не всех. Под его просвещенным правлением как евреи, так и отдельные арабские эмиры наслаждаются самой широкой автономией и внутренним самоуправлением. Его Величество не до конца доверяет своим беспокойным арабским подданным, поэтому покой королевского дворца среди прочих охраняют преданные гвардейцы-черкесы, воинственные друзы и элитный 13-й Еврейский Легион. Ну и премьер-министров король обычно назначает из числа евреев. Что же касается всеобщих свободных тайных демократических выборов... о чем это вы? В просвещенной ближневосточной монархии, на троне которой сидит король-мусульманин?! Вы это серьезно?! Ха-ха-ха!
     
     Империя процветает и славится высоким уровнем жизни - как благодаря нефтяным богатствам Аравийского полуострова, так и благодаря новым высоким технологиям, работы над которыми ведутся в университетах Тель-Авива, Иерусалима и Хайфы. Постоянные нефтяные поступления в казну позволяют поддерживать лояльность арабских шейхов. После Второй Мировой и падения двух германских империй в Европе, в Стигии осели такие люди, как австрийский барон Ротшильд и другие известные финансисты, что только пошло на пользу на пользу местной экономике.
     
     У государства немало внешних врагов, среди которых коммунистические режимы Константинополя и Тегерана, за которыми маячит зловещая тень Восточно-Азиатской Сферы; красная Эфиопия, которая мутит воду в пограничном Таймане; а также великосирийские саадисты в Дамаске, поддерживаемые социал-демократами Парижа и Брюсселя. Но границы державы охраняют сильнейшие на Ближнем Востоке армия и флот, оснащенные самым новейшим и могущественным оружием, в том числе атомным. Поэтому несколько войн, развязанных против нее ГЕПАРДом и другими противниками, Стигия выиграла с ошеломляющим успехом.
     
     Религиозная жизнь юго-семитского королевства представляет особый интерес. Большинство граждан и подданных придерживаются традиционных верований своих предков, но в последние годы турецкого правления как грибы после дождя возникло немало новых, необычных, экзотических культов. Османский режим фанатично насаждал турецкую суннитскую версию ислама как единственно правильную, поэтому многие арабы искали утешение в нестандартных разновидностях монотеизма. В том числе в синкретических сектах, чье учение представляло из себя причудливую смесь мусульманства, христианства и иудаизма. Некоторые жители пустыни пошли еще дальше и принялись поклоняться вернувшимся из небытия языческим богам и демонам древней до-исламской Аравии. Еврейская интеллигенция не осталась в стороне и вернула к жизни старых богов Угарита и Финикии. После победы над турками некоторые из этих новых или хорошо забытых старых культов вышли из подполья и расцвели с новой силой. Так, например, у арабо-еврейской военной элиты считается признаком хорошего тона участвовать в обрядах поклонения древним семитским богам войны и разрушения - Решефу, Анат и Дагону.
     
     Среди бескрайних песков пустыни скрываются немало забытых оазисов, между которыми мечутся всевозможные авантюристы и искатели приключений, мечтающие отыскать древние волшебные города Ирам и Энз, потерянные гробницы персидских и ассирийских царей, тайные сокровища Вавилона или подлинники трудов безумного арабского поэта Абдула аль-Хазреда. И ходят странные слухи, что где-то в той же пустыне, на секретных военных полигонах, столь же безумные израильские ученые готовят армию боевых големов - неуязвимых и беспощадных каменных роботов, созданных по рецептам средневековых еврейских мудрецов...
     
     За внешним фасадом стигийского благополучия имеют место быть постоянные интриги и движения тайных сил - коварные азиаты, что с них возьмешь? Говорят, что первые семена грядущего раскола уже дают свои всходы. Никто не сомневается, что рано или поздно Семитская Империя падет - как и все остальные империи - но в настоящее время она стоит твердо, и нет оснований считать, что в ближайшие двадцать или тридцать лет что-нибудь изменится...

Новая Польская Империя

     По итогам Первой Мировой Войны Австро-Венгрия и Германия разделили между собой и аннексировали все польские области старой Российской Империи. Теперь уже все поляки, а не только самые западные и южные оказались под властью двух великих немецких монархов.
     
     Некоторые из поляков продолжили сопротивление и борьбу за независимость - почему бы и нет, из трех тиранов, растоптавших польскую свободу, остались только два. Другие смирились с таким положением вещей и утешая себя мыслями и разговорами вроде 'кайзер лучше царя', попробовали найти свое место в новом мире.
     
     Многие молодые поляки решили попытать счастья на военной службе. По итогам Первой Мировой две германские державы заметно расширились и постоянно нуждались в солдатах, чтобы охранять свои новые владения, размеры и число которых теперь лишь немного уступали размаху павшей Британской Империи. Поэтому в послевоенные годы польских солдат и чиновников в германской униформе можно было встретить повсюду, где развевались штандарты берлинского или венского кайзера.
     
     В том числе в новом германском протекторате Марокко, отобранном у французов. И этот факт сыграл со Вторым Рейхом злую шутку.
     
     Когда на последнем этапе Второй Мировой Войны Германская Империя принялась терпеть одно поражение за другим, польские солдаты решили последовать примеру японцев и семитов, и подняли восстание против Берлина. Марокканская колония пала в считанные дни: польские мятежники успешно пленили или перебили своих вчерашних германских товарищей (история сохранила немало примеров как невероятной жестокости, так и рыцарского поведения польских легионеров) и, немедленно поддержанные западными союзниками, провозгласили Польское правительство в изгнании. Не прошло и нескольких дней, как аналогичная история повторилась в Камеруне. В других германских владениях польские повстанцы потерпели поражение, но и хватило и этих двух колоний, чтобы нанести серьезный ущерб Рейху. Есть мнение (особенно горячо разделяемое польскими историками и патриотами), что по итогам восстания Германии пришлось капитулировать на несколько месяцев раньше, чем в каком-нибудь параллельном мире, где польский мятеж не случился.
     
     Когда же после окончательного разгрома Второго Германского Рейха русский царь решил аннексировать освобожденную европейскую Польшу в свою новую империю, польские колонии стали ядром уже анти-российского сопротивления, которое, как известно, в конце концов увенчалось полным успехом.
     
     Заморские владения нового польского государства, добытые с таким трудом, поляки, разумеется, никому отдавать не собирались и не собираются. К новым европейским протекторатам вроде Чехии, Словакии, Курляндии, Литвы или Дании это тоже относится. За что боролись, панове?!
     
     Конечно, как в Камеруне, так и Марокко существует местное сопротивление, поддерживаемое красной Испанией или розовой Францией, но в настоящее время польские колонисты и колонизаторы успешно отбивают все атаки африканских повстанцев. Как долго им будет сопутствовать успех? Кто знает!..

Семь Королевств Вестероса

     С незапамятных веков скандинавские королевства стремились к политическому единству, и время от времени тому или иному предприимчивому монарху удавалось добиться подобного единства - как, например, Кнуду Великому в 11 веке или королеве Маргарите Датской, которая снова объединила северные страны в конце 14 века. Этот последний союз был окончательно сформирован в шведском замке Кальмар, и потому известен под именем Кальмарского. В 19 веке, вскоре после завершения Наполеоновских войн, история повторилась, и скандинавские страны вновь соединились под управлением одного короля. И, поскольку союзный договор на сей раз был подписан в шведском городке Вестерос, что к западу от Стокгольма, новое государство вошло в историю как 'Соединенные Королевства Вестероса'.
     
     На первом этапе таких королевств было три:
     
     Дания,
     Швеция,
     Норвегия.
     
     По итогам Первой Мировой Войны в состав северной империи вошли два новых королевства -
     
     Эстляндия,
     Финляндия;
     
     а кроме того статус федеральных королевств получили древние островные владения викингов:
     
     Исландия,
     Гренландия.
     
     И таким образом королевств Вестероса стало ровно семь. Впрочем, продолжалась эта идиллия недолго. Уже в 1930-х годах исландские и гренландские мятежники, поддержанные итальянскими легионерами генерала Нобиле, откололись от Вестероса, а после неудачной для северян Второй Мировой от столичного Копенгагена отпали Швеция, Норвегия и Финляндия (некоторое время известные как 'Королевства Полуострова ('Халво'). Самой Дании, впавшей в разброд и шатание, пришлось пойти на поклон к России, а потом и к Польше. Впрочем, в последнем случае датчанам удалось сохранить остатки национальной гордости, поскольку они ухитрились посадить на польский трон датского принца (не Гамлета, но и так неплохо получилось).
     
     В настоящее время в состав Вестероса входят только 4 королевства:
     
     Швеция,
     Норвегия,
     Финляндия,
     Эстляндия.
     
     Шведы доминируют в правительстве и полиции, норвежцы на флоте (как военном, так и гражданском), финны в армии (самые элитные легионы составлены из финнов). На эстонцев три вышеперечисленных народа дружно посматривают свысока.
     
     Такие дела.

Глава 18, в которой будет много штампов, клише и стереотипов!

     Как-то раз, в середине 1930-х годов А.Э., на одном из военных объектов Белголландской Империи, на посту у ворот дежурил молодой курсант Самурайской военной академии. В самый разгар смены к нему подошла белая девушка в униформе кадета ВВС и вежливо спросила 'как найти такой-то кабинет'. Самурай, успевший привыкнуть к совсем другому обращению со стороны белголландских аристократов, откровенно растерялся и ответил не сразу. Но все-таки ответил.
     
     Впоследствии они еще не раз встречались, а потом и вовсе начали встречаться. Разумеется, втайне от всех. Девушка принадлежала к известной фамилии и могла позволить себе многое, но далеко не все.
     
     - После войны все изменится, - как-то раз сказала она.
     
     - А будет война? - спросил он.
     
     - Глупенький, - усмехнулась она, - ты нацепил эту форму и все еще задаешь подобные вопросы?
     
     Потом им пришлось расстаться, но по чисто географическим причинам. Белголландская Империя была слишком велика. Она отправилась служить на одну границу, он совсем на другую. А чуть позже началась Война.
     
     Молодого самурая звали Франциско Адачи, а девушку - Фамке ван дер Бумен.
     
     Потом он часто видел ее лицо в газетах и журналах, а пару раз даже на плакатах Имперского Министерства Пропаганды. Обычно лицо сопровождал пышный заголовок вроде 'Героиня Империи!' или 'Рыжая Ведьма сбила свой 20-й по счету самолет!' Или '30-й самолет'. 40-й, 45-й, 50-й, 51-й...
     
     Порой он спрашивал себя - она его вообще когда-нибудь любила? Или он был для нее экзотической игрушкой? Спрашивал - и не находил ответа.
     
     Так или иначе, теперь у него была новая любовница, и ее звали Война. Франк Адачи быстро рос в чинах и званиях, одна медаль следовала за другим орденом, ему уже пророчили погоны полковника и дворянский титул... Но что-то пошло не так.
     
     Было время, когда Франциско Адачи искренне считал, что белголландское вторжение - это лучшее, что случилось с Японией за последнюю тысячу лет или около того. Вплоть до прибытия просвещенных европейских завоевателей Страна Восходящего Солнца была разобщена и пребывала в бесконечном мраке варварства, невежества и средневекового мракобесия. И только мудрое правление Оранской Династии позволило ей расцвести, подняться к сияющим вершинам, ну и все такое прочее. Разумеется, Империя не была лишена недостатков, но все эти недостатки были временные, преодолимые и имевшие четкую тенденцию к исправлению.
     
     Но те времена давно прошли.
     
     На каком-то этапе бластер-капитан Адачи твердо понял и ясно осознал, что Империя проигрывает войну. И не просто проигрывает, но проигрывает самым глупым и подлым способом. Казалось бы, если шансов победить нет, самое время остановиться и сдаться, пока обоюдная ненависть не зашла слишком далеко, а противник готов предложить мягкие условия капитуляции. Но вместо этого имперская элита продолжает кидать в топку войны все новые жертвы, из которых в любой день свыше половины составляют самураи - японские солдаты-рабы. 'Солдаты-рабы' - так называла их пропаганда англо-саксонского врага, и это был один из тех редких случаев, когда пропаганда говорила правду. 'Мы сражаемся и за вашу свободу тоже', - утверждали листовки, которые разбрасывали альбионцы над самурайскими окопами - тут правды было гораздо меньше, но это 'солдаты-рабы' поняли гораздо позже.
     
     В истории Партии черным по белому написано, что Всеобщее Восстание под Мудрым Руководством началось 30 февраля. Это не совсем верно. Восстание началось гораздо раньше, и на первом этапе никакого руководства у него не было.
     
     В последние дни декабря 194? года самурайская дивизия, в которой тогда служил Франк Адачи, штурмовала один из альбионских форпостов в Тихом Океане. Альбионцы окопались на совесть. Не прошло и трех дней, как от оригинального состава дивизии в пять тысяч человек в живых осталось не более пятнадцати сотен. Легкораненые обычно оставались в строю, тяжелораненые быстро умирали - по той или иной причине, о которых не принято говорить в приличном обществе. Все старшие офицеры тоже умерли, и дивизию как бы между прочим возглавил бластер-капитан Адачи. По ту сторону фронта тоже произошли перемены. На южном берегу высадился свежий легион КМП (Конфедеративной морской пехоты), а уцелевшие альбионцы эвакуировались в тыл. Да, именно тогда Франциско Адачи получил новую должность, потому что предыдущий командир дивизии в приступе отчаяния покончил с собой прямо на поле боя, едва завидев над вражескими позициями новенькие флаги Американской Конфедерации. Больше Адачи не получил ничего, даже самого завалящего подкрепления, поэтому отдал приказ отложить следующую атаку, чтобы заново оценить обстановку. Кто-то настучал, и примерно через восемь часов в северную бухту ворвался гидроплан с комиссаром на борту. Забавно, у белголландцев тоже были комиссары. Только назывались они как-то иначе. Keizerlijkepolitiekeofficier или вроде того. Были у них и другие титулы. Но суть от этого не менялась.
     
     - Герр комиссар, это бессмысленно, - сказал Адачи, стоя в командном бункере по стойке 'смирно'. - Мы должны отступить.
     
     - Нет, не бессмысленно, - на удивление мягко парировал комиссар ван Каллен, оккупировавший командирский стол. Настоящий белголландский викинг, как будто сошедший с плаката - голубоглазый блондин и дальше по списку. Смотреть тошно. - Ваша дивизия отвлекает значительные силы врага. Неужели вы этого не видите, капитан?
     
     - Я так не думаю, - осмелился возразить Франк. - Это враг нас отвлекает. Я знаю, о чем говорю. Я самым тщательным образом изучил обстановку. У нас есть последние радиоперехваты и донесения воздушной разведки. Никого мы не отвлекаем. Мы просто тренировочная мишень для их артиллеристов. Я настоятельно рекомендую отступить и тем самым прекратить бессмысленное кровопролитие.
     
     - Довольно, - нахмурился белголландец. - Я не потерплю неповиновения. Я даю вам последний шанс исправить положение, капитан. Вы лично возглавите атаку на вражеские укрепления. Если ваши люди откажутся повиноваться, у меня есть полномочия провести децимацию...
     
     - Провести чего? - крайне невежливо уточнил японец. Он почти наверняка встречал это латинское слово, когда учился в военной академии, но это было давно и неправда.
     
     - Мы расстреляем каждого десятого, - охотно пояснил ван Каллен и на какое-то едва уловимое мгновение сладко зажмурился - но Франк Адачи успел это заметить и был готов поклясться, что так оно и было. - Выбирать будем по жребию. Вы тоже сможете принять участие. А сразу после этого возглавите атаку.
     
     - Я вспомнил, - нервно рассмеялся Адачи. - Так поступали римляне со своими легионерами. Две тысячи лет назад, во времена Христа. Это какой-то бред, мин херц. Кем вы себя возомнили? Римским полководцем?! Ха-ха-ха! Что вы еще собираетесь делать? Распинать нас на крестах?
     
     - Адачи, вы зашли слишком далеко, - ван Каллен резко выпрямился, и теперь Адачи приходилось смотреть на него снизу вверх - чертов белголландец был на целую голову выше японского капитана. - Да, если потребуется, я буду распинать вас на крестах! Я видел ваше личное дело. Вы католик, не правда ли? Полагаю, вас более чем устоит подобная смерть.
     
     - Не знаю, - честно признался Адачи. - Никогда раньше об этом не задумывался. Но сейчас подумал - нет, не устроит. Предпочитаю умереть в бою.
     
     - Так в чем же дело? - прищурился комиссар. - Вражеские окопы в той стороне.
     
     - Только после вас, - в свою очередь прищурился Франк.
     
     После этих слов полковник ван Каллен заметно вздрогнул, изменился в лице и потянулся за пистолетом.
     
     Он доставал его медленно, мучительно медленно, как в плохом замедленном кино. Не сразу справился с застежкой кобуры, потратил несколько секунд, чтобы снять с предохранителя, только со второго раза ухитрился взвести курок... Сразу видно - тыловая крыса, в бою ни разу не был, привык извлекать оружие неторопливо и только ради того, чтобы мимоходом пристрелить кого-нибудь безоружного и беззащитного. То есть не такого человека, как бластер-капитан Франциско Адачи.
     
     Адачи тоже не торопился. При этом он сам толком не понимал - почему. То ли хотел предоставить комиссару равные шансы; то ли давал ему возможность передумать и отступить; то ли не был до конца уверен, что вот это все с ним прямо сейчас происходит. А может быть, Франк вообще надеялся, что белголландец успеет выстрелить первым, потому что втайне желал смерти. Потому что ему все осточертело, все.
     
     Но полковник ван Каллен выстрелить не успел. Комиссар еще только поднимал пистолет, когда грянул выстрел. 'Грубая работа', - отстраненно подумал Адачи. Пуля крупного калибра попала белголландцу прямо в нос, стена бункера за его спиной окрасилась в самые разные цвета, среди которых доминировал красный. Комиссар не стал картинно сползать по стенке, а тут же осел на пол и превратился в кучу дохлого мяса. Так оно обычно и бывает. И только теперь Адачи осознал, что сжимает в руке трофейный альбионский револьвер, подобранный на поле битвы часов тридцать назад - к его служебному оружию патроны давным-давно закончились.
     
     - С Новым Годом, - добавил бластер-капитан.
     
     Привлеченный звуком выстрела, не иначе, в бункер заглянул один из младших японских офицеров. Хладнокровно изучил тело ван Каллена, после чего вопросительно уставился на Адачи.
     
     - Несчастный случай, - невпопад бухнул Франк. - Не обращайте внимание, лейтенант. С комиссаром прибыл еще кто-нибудь?
     
     - Так точно, - кивнул молодой офицер. - Человек пятнадцать. Эскорт, адъютанты, даже секретарь...
     
     - Пятнадцать, - Адачи нервно хихикнул. - Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Расстрелять всех, - приказал Франк. - Теперь я ваш комиссар.
     
     - Будет исполнено, мин херц, - невозмутимо козырнул лейтенант и удалился. Несколько минут спустя вдали загремели выстрелы - и мормоны, альбионцы или другие враги явно не имели к ним никакого отношения.
     
     Изучив бумаги, найденные в офицерской сумке полковника ван Каллена, капитан Адачи направился в бункер радистов и некоторое время слушал эфир. Теперь он понял, почему комиссар примчался так быстро. И почему с ним было так мало людей. Дивизия Франка была далеко не первым японским легионом или гарнизоном, который отказался выполнять приказы Имперского Генерального Штаба или Адмиралтейства. Кое-где японских мятежников уже раздавили, а кое-где - совсем наоборот. У белголландских карателей не хватало людей, чтобы успеть и восстановить порядок повсюду и везде. Комиссар ван Каллен решил рискнуть и взять нахрапом. Не получилось.
     
     Прошло несколько дней, то есть все равно что вечность, поскольку дело происходило на одной из самых жестоких и разрушительных войн в истории здешнего человечества. Американцы все это время тихо сидели в своих окопах - возможно, что-то подозревали. Поэтому у капитана Франциско Адачи было предостаточно времени, чтобы заново организовать дивизию, назначить новых командиров, аккуратно распределить остатки боеприпасов и даже построить новые укрепления. А санитарки из медицинской роты успели сшить новый флаг - Красное Солнце на белом поле с расходящимися во все стороны лучами. (Красная Звезда окончательно вытеснила Солнце только много месяцев спустя, хотя официальная история Партии утверждало иное). Все уцелевшие белголландские триколоры пустили на перевязочные средства.
     
     Потом их атаковали сразу два легиона Имперской Военной Полиции. В этом не было никакой логики. 'Где прохлаждались эти бойцы десять дней назад?' - размышлял Адачи, продолжая руководить обороной. - 'На каком-нибудь ост-индийском курорте? Будь они с нами десять дней назад, мы бы захватили альбионские форты с первого раза и все было бы кончено'.
     
     Но все еще только начиналось.
     
     В самый разгар сражения над японскими позициями появились альбионские самолеты и принялись парашютировать контейнеры с оружием, боеприпасами, пайками и медикаментами. Что интересно - почти все оружие и снаряжение было белголландского образца. Трофейное, потерянное бездарными имперскими генералами где-то в Южном Океане. Подарки пришлись очень кстати, и белголландские каратели были сброшены в море. Еще через несколько дней на остров пришла Первая эскадра (на самом деле не первая) Ниппонского Освободительного Флота и подобрала остатки дивизии, чтобы переправить на Материнские Острова, где в последние дни февраля царило относительное спокойствие. Американцы заняли опустевшие японские окопы, выстроились на берегу и помахали вслед ручкой.
     
     Но в тот год Франциско Адачи, уже не бластер-капитан, а комиссар Народно-Освободительной Ниппонской Армии, до Японии так и не добрался. Как и в следующий. Прежде чем он вернулся домой, ему пришлось сражаться против вчерашних товарищей по оружию в Индийском Океане, на Филиппинах, в Китае и других местах.
     
     Но теперь Франк Адачи знал, за что он сражается.
     
     Страна Ямато восстанет из пепла, снова вернет себе свободу и займет достойное место в этом мире. Под лучами двух солнц - одно в небе, другое - на флаге.
     
     Он попал в плен в самом конце войны. Как и положено настоящему коммунисту и патриоту - в бессознательном состоянии, контуженный вражеской гранатой. Белголландцы не прикончили его на месте только потому, что самые тупые из них наконец-то начали догадываться, что конец Империи не за горами, и пленные могут пригодиться на послевоенных торгах и мирных переговорах. Со всякими альбионцами и американцами примерно так и получилось, но вожди новой Великой Азиатской Сферы Соцпроцветания столь широкие жесты почему-то не оценили. Франк Адачи понял это, когда наконец-то вернулся на Материнские Острова, был тут же арестован и очутился в ближайшем подвале Ресбезопасности. Чуть позже ему пришлось выслушать список обвинений - одно нелепее другого.
     
     - ...вступил в Белголландскую Императорскую Армию, чтобы коварно вредить трудовому народу... - вещал следователь.
     
     - Бред какой-то, - пожал плечами Адачи. - Мы все там были. Вы тоже. Я вас помню. Только не помню, где вы служили во время войны. Охраняли лагерь военнопленных где-то в Корее или Китае? Жгли деревни там же?
     
     - Заткнись, предатель! - офицер Ресбезопасности принялся брызгать слюной и страшно вращать глазами. - Признавайся! Признавайся во всем! С какой целью внедрился в ряды Восстания?! Кто тебе приказал вступить в Партию?! Кто подписал тебе лицензию на убийство белголландских солдат?! А ты думал, что мы не догадаемся?! Имперская охранка разрешила тебе стрелять в белголландцев, чтобы мы ничего не заподозрили! Но Партию не обманешь! Мы тебя насквозь видим! Признавайся! Признавайся! ПРИЗНАВАЙСЯ!
     
     Несколько лет спустя Партия дала суровую оценку ошибкам и перегибам, допущенным целым рядом товарищей. Комиссара Адачи, в числе прочих счастливчиков, выживших в лагерях на Хоккайдо, освободили, восстановили во всех должностях и званиях, и даже наградили. Франциско даже успел принять участие в последних сражениях Красной Волны, когда Свободная Япония атаковала англо-саксонских империалистов и их приспешников. На том все и кончилось. Но только на первый взгляд.
     
     Потому что он ничего не забыл и не собирался прощать.
     
     Потому что после всех этих лет, лишений, страданий и всеобщей несправедливости комиссар Франциско Адачи по-прежнему оставался настоящим коммунистом и патриотом. Он по-прежнему верил в Светлое Будущее, Братство Народов, Лучший Мир и другие правильные и замечательные вещи. Не для того он и его товарищи сражались и погибали, чтобы сменить белголландских империалистов на потерявших всякую совесть жирных бюрократов и никогда не имевших чести тыловых крыс. И людей, которые думали также, было немало.
     
     Наученный горьким опытом, Франк Адачи выбирал таких людей самым тщательным образом.
     
     Одним из таких людей оказался коммандер Мохаммед Османи.
     
     Вместе они придумали отличный план. Угнать новейшую атомную подводную лодку. Обосноваться на отдаленном острове в Тихом Океане. Никто не посмеет их тронуть - ни Сфера, ни Литорн, ни Альбион, пока на борту корабля - чертова дюжина нептуниевых боеголовок, способных снести с лица Земли любую столицу от Дракенсберга до Солт-Лейк-Сити. Там, на острове Табор, они поднимут новое знамя восстания, под которое стекутся все настоящие патриоты и коммунисты. А потом... потом...
     
     Но так далеко Франк Адачи не заглядывал, потому что с идеализмом и наивностью далекой юности было давно покончено. Одно он знал твердо - впереди долгие годы борьбы, и за победу придется заплатить высокую цену.
     
     Но это будет потом. Потому что проблемы следует решать по мере поступления. И прежде всего надо решить проблему, которая носит имя 'Королева Джейн Грей'.
     
     План был прост. То есть даже не план, а стандартный протокол. Если вражеский подводный крейсер стреляет в них с большой дистанции из главного калибра, следует засечь источник огня и нанести ответный удар. Вот и все, все очень просто. Они проделывали это и прежде, много раз подряд. И на Великой Освободительной Войне, и в годы Красной Волны. Они проделают это снова - Франк Адачи в этом нисколько не сомневался. Османи - прекрасный капитан, а Джерри Вонг - отличный артиллерийский офицер (хотя в заговоре пока не участвует. Но Мохаммед Османи сказал, что над этим работает). В ходе этой миссии они уже пустили на дно две корсиканские подводные лодки и успешно подставили под вражеский огонь субмарину предателя Сидорова. Альбионский корабль станет следующим, только и всего...
     
     - Первый вражеский залп, снаряды в воздухе!!! - громко объявила Джеральдина Вонг. И она же, некоторое время спустя: - Перелет! Данных мало, подождем еще одного залпа...
     
     Ждать пришлось долго. Слишком долго. Минута... две... четыре... пять!!! Но альбионцы больше не стреляли. Вообще.
     
     - К дьяволу, - наконец-то выдохнул коммандер Османи. - Здесь что-то не так. Все вниз! Задраить люки! Срочное погружение!!! Рулевой, полный вперед - насколько возможно на этой реке. Уходим отсюда!!! Джерри, будь готова - если они встретят нас в открытом море...
     
     Но альбионцев как будто след простыл. Ни в реке, ни в море, ни снарядов, ни торпед, ни ответа, ни привета.
     
     - Сангита! - рявкнул капитан. - Что в эфире?!
     
     - Несколько коротких разговоров сразу после первого залпа, - доложила офицер связи Рахман. - Короткие импульсы, расшифровать не удалось. Больше ничего. Полное молчание.
     
     Капитан Османи схватил переговорную трубку:
     
     - Машинное отделение! Базаревич! Двигатели на полную мощность! Не вздумай их жалеть!!! - и еще один приказ, рулевому: - Поворот оверштаг по моей команде! Приготовиться... Сейчас!!! - и снова в трубку: - Стэн! Полная мощность, я сказал! Если потребуется - сорви цуфлинги!!! Рулевой! Верни нас на перископную глубину!!! - Османи отшвырнул микрофон, бросился к перископу и принялся бешено вращать рукоятки, даже не дождавшись, пока рулевой выполнит приказ. С потолка хлынула вода - в пределах безопасной нормы, но гораздо больше, чем положено в нормальной ситуации. Однако ситуация явно была ненормальная. И, судя по всему, капитан это понял гораздо раньше, чем его товарищи. Мохаммед Османи уткнулся в окуляр перископа и с его губ сорвалось грязное бенгальское ругательство. И еще одно. И еще.
     
     - Что там?! - не выдержал старший помощник Пусянь Ваньну. - Что ты там видишь?!
     
     - Я вижу Смерть, Разрушитель Миров, - отвечал капитан Османи.

Глава 19. Смерть, Разрушитель Миров

     После достопамятного, но откровенно неудачного бомбометания, 'Красный Февраль' полз вниз по реке так медленно, что Кассандре Барриентос и ее спутницам не составляло никакого труда следить за ним, да еще отвлекаться на побочные миссии, вроде взятия в плен неудачника Валерио Катано. К сожалению, на данном этапе альбионцы и их союзники больше ничего не могли сделать. Некоторое оживление в сложившуюся рутину внесла эпическая атака офицера Эмертон. Увы, но ее самолет покинул поле боя так быстро, что Тильда и Кассандра не успели решить, стоит ли привлекать его внимание сигнальными ракетами - ведь до японцев было рукой подать. Однако, девушкам не пришлось долго огорчаться по этому поводу, потому что к ним внезапно вернулся танкопард Танки.
     
     - Я же говорила, что он не подведет! - гордая Меган расцеловала своего любимца. К спине бронированного кота был привязан тяжелый армейский радиопередатчик альбионского образца, на черном корпусе которого очень аккуратным и потому узнаваемым почерком Туяры Ивановой были намалеваны большие белые буквы: 'ВКЛЮЧИ МЕНЯ'. Кассандра так и сделала, после чего натянула наушники.
     
     -...ер, как слышите, прием. Орка-Лидер, как слышите, прием. Орка-Лидер, как слышите, прием... - голос сибирской амазонки тоже был узнаваем.
     
     - Орка-Лидер, вас слышу, продолжайте, - отозвалась Кассандра. После того боя у Гибсона она продолжала пользоваться этими позывными.
     
     - Орка-Лидер!!! - радостно завопила Туяра с такой силой, что Кассандра торопливо сдвинула наушники - так и оглохнуть недолго. - Это Pusa Sibirica! Байкальская Нерпа! Немедленно отправляйтесь в квадрат ноль-сорок-два!!! Бегом! Как можно быстрее! Повторяю, квадрат ноль-сорок-два!!! Бросайте все! Это приказ командира спасателей!!! Ноль-сорок-два!!! Будем ждать вас до последнего!!! Подтвердите!!! Прием!!! 11111
     
     - Вас поняла, Нерпа, - ответила Орка-Лидер. - Ноль-сорок-два. Ноль-сорок-два. Конец связи. Что-то стряслось, - добавила она, повернувшись к подругам. - Туяра не стала бы так паниковать. - Кассандра достала из офицерского планшета карту острова. - Где ноль-сорок-два? Ага, вот здесь. Вот этот маленький залив на северном берегу.
     
     - Я знаю это место, - Меган заглянула через плечо. - Доберемся в два счета...
     
     - Ложись!!! - внезапно крикнула Матильда - и у нее была на то уважительная причина. Над их головами просвистели два снаряда, выпущенные с альбионской подлодки. Просвистели - и разорвались где-то на другом берегу.
     
     - Это кое-что объясняет, - констатировала Орка-Лидер. - Не все, но кое-что. Странно... Неважно. Приказ есть приказ. Побежали!
     
     - А с ним что? - Тильда указала на пленного летчика, все еще связанного по рукам и ногам, да еще с кляпом во рту. - Бросим его здесь?
     
     - Не наш метод, - напомнила Кассандра. - Рацию бросим, а его нельзя.
     
     - Я его понесу, - успокоила ее великанша Мэгги и взвалила пленника на плечо. - Готовы? Пошли!
     
     Мэгги и Танки неторопливо - по своим стандартам, конечно - помчались на север. Кассандра и Матильда едва поспевали за ними. Но все-таки поспевали - в том числе и потому, что новые друзья расчищали для них дорогу. В буквальном смысле. Там, где проходили панцертигер Танки и Меган, оставалась широкая просека из поваленных деревьев и придавленных кустов.
     
     Меган не обманула - добрались в два счета. Минут за двадцать или около того. Что интересно, над их головами больше не свистели снаряды.
     
     На берегу уютной бухты, окруженные мангровыми деревьями, их поджидали моторная лодка, надпоручик Иванова и два альбионских моряка, которых Кассандра сразу узнала.
     
     - Обниматься будем потом! - воскликнул Роберт Герцог. - Все в лодку! - И только затем обратил внимание на Меган. С танкопардом он, скорее всего, был уже знаком - от кого еще Танки мог получить в подарок радиопередатчик? - Черт, я не подумал! Катер вас не выдержит!!!
     
     - Далеко плыть? - деловито осведомилась великанша. Герцог молча указал на север - примерно в километре от берега виднелась ходовая рубка 'Королевы Джейн'.
     
     - Мы умеем плавать, - спокойно уточнила Мэгги, зашвырнула пленника в катер и первой бросилась в воду. Танкопард последовал за ней. Герцог пожал плечами и снова повернулся к остальным альбионцам и союзникам:
     
     - Все на борт! Уходим отсюда!
     
     Кассандра, Матильда, Туяра и Тоширо Смит (а вторым моряком был именно он) охотно подчинились.
     
     - Что стряслось? - спросила Кассандра. - Отчего такая спешка? Почему корабль больше не стреляет? Мы могли бы оставаться на острове и координировать огонь по радио, у нас была отличная позиция.
     
     - Приказ капитана, - развел руками Герцог. - Надеюсь, он посвятит нас в подробности.
     
     Капитан Майкл Гриффин тем временем торчал на вершине ходовой рубки и неторопливо регулировал бинокль.
     
     - Старший помощник, - сказал он удивительно спокойным голосом. - Вы видите то же самое, что и я?
     
     - Так точно, сэр, - невозмутимо подтвердила Иола Протера. - Гигантопитек и кот-броненосец. Плывут к нам. Обогнали десантный катер. Гигантопитек какой-то маленький... детеныш, наверно.
     
     - Что прикажете делать, сэр? - нервно облизнулся дежурный пулеметчик.
     
     - Отставить, моряк, - скомандовал Гриффин. - Не будем делать преждевременных выводов.
     
     К счастью, Танки, Меган и катер добрались до субмарины почти одновременно, поэтому капитану не пришлось делать преждевременных выводов.
     
     - Это наши друзья! - завопила Кассандра, поднимаясь на борт. - Они плывут с нами! Они попросили политическое убежище! Мы не имеем права им отказать!!!
     
     - И он тоже попросил политическое убежище? - усомнился капитан, указывая на бронированного тигра. Тот выбрался из воды на палубу и теперь отряхивался. Субмарина жалобно заскрипела под его весом и дала небольшой крен на корму.
     
     - И он тоже, - подтвердила Матильда. - Я настаиваю! Это не обсуждается!!!
     
     - Да они через люки не пролезут! - застонал Гриффин. - И у нас почти не осталось времени!
     
     - Ангар, - внезапно сказала старпом Протеро, и и капитану тут же вернулось самообладание:
     
     - Точно, ангар, - решительно кивнул он. - Боцман! Освободить ангар! Самолет выбросить за борт! Быстрее!
     
     - Мы его только что подняли на борт, - простонал боцман, бросаясь выполнять приказ.
     
     Гидроплан извлекли из ангара и столкнули в воду даже быстрее, чем рассчитывали капитан или боцман - благодаря Меган, конечно. Великанша и ее кот-броненосец заняли место самолета - даже вдвоем они весили чуть меньше, чем утопленная машина.
     
     - Ангар герметично закрывается, с вами все будет в порядке, - торопливо поясняла Кассандра. - Вам придется побыть здесь какое-то время. Тут на полу люк, который ведет вниз - вы в него не пролезете, но мы сможем навещать вас и приносить еду.
     
     - Нам не привыкать, - успокоила ее Мэгги. - Я вам доверяю. И Танки тоже.
     
     - Вот и отлично, - пробормотал капитан Гриффин, стоявший за спиной Кассандры. - Запечатать ангар! И все вниз! Быстрее, еще быстрее!
     
     - Воздух! - заорал дежурный пулеметчик.
     
     - О, дьявол! - простонал Гриффин. - ЕЩЕ БЫСТРЕЕ!
     
     - Я же сказала, что узнаю их с закрытыми глазами, - Тильда-Смерть прищурилась и приложила ладонь ко лбу. Звено тяжелых бомбардировщиков приближалось к острову с норд-оста. - 'Доминаторы'. 'Кувалда Демократии'. Чьи они, капитан?
     
     - Некогда! - рявкнул Гриффин. - Вниз, я сказал, ВНИЗ! Задраить люки!!! - добавил капитан, когда последний альбионец оказался внутри подводной лодки. - Рулевой! Немедленное погружение! Возьми нас на максимальную глубину!!!
     
     Рулевой подчинился.
     
     * * * * *
     
     Майор Куба Тоширо все еще прятался в джунглях возле старого германского пирса, когда услышал двигатель приближавшегося самолета. Тоширо-старший достал бинокль и осторожно выглянул из своего укрытия. Да, самолет тот самый, убедился он и удовлетворенно кивнул. Но уже секунду спустя нахмурился. Что-то здесь было не так. Тяжелый гидроплан приближался слишком быстро. Очень быстро. Как будто не собирается садиться... Нет, вот он снижается... Только очень быстро. Черт побери, он же разобьется! Неужели неисправность?! Или что-то другое?..
     
     Но его опасения не оправдались. Гидросамолет успешно плюхнулся в озеро и заскользил к берегу. Только на очень большой скорости. Куба Тоширо покачал головой. Мог бы и раньше догадаться. В этой части света не так много пилотов, способных на такую посадку. Но даже для нее это слишком. Даже она не стала бы так рисковать, если бы только не...
     
     Из кабины самолета показалась рыжая голова.
     
     - Тоширо! - завопила на ходу Фамке ван дер Бумен, перекрывая рев мотора. - Ты здесь?! Быстро на борт!
     
     Тоширо-старший подчинился.
     
     - Что-то стряслось? - осмелился уточнить он, когда самолет снова оказался в воздухе.
     
     - Угу, - буркнула Фамке. - Вот именно, стряслось. Целых семнадцать лет назад. СШИ, она же Сунданезия, она же КОРСИКА получила независимость. Подлая нация, рожденная от первородного греха предательства.
     
     - Ну и мы как бы тоже, - хладнокровно напомнил японский дезертир.
     
     - А как же три тысячи лет японской истории? - хихикнула Фамке, продолжая управлять гидропланом. Курс лежал на запад. Предельная скорость. Просто удивительно, как самолет до сих пор не развалился. - Ладно, замяли. Это сейчас неважно. Короче, сунданезийцы. Несколько корсиканских генералов кормятся из моих рук. Но среди этой банды предателей нашелся только один честный человек, который честно меня предупредил... Вот я и прилетела за тобой. Я своих не бросаю.
     
     'Ну, хоть кто-то считает меня за своего', - подумал Тоширо-старший и у него на душе как-то сразу стало тепло и уютно.
     
     - Так что стряслось? - снова спросил японец.
     
     - Потом, - отрезала Фамке. - Мы почти прилетели. - Под крылом самолета на волнах Индийского Океана болталась роскошная яхта.
     
     На сей раз посадка была совсем жесткая - гидроплан даже перевернулся вверх брюхом и медленно пошел ко дну. Но экипаж яхты был готов к такому развитию событий - к месту катастрофы устремилась моторная лодка, и несколько минут спустя Фамке ван дер Бумен и Куба Тоширо стояли на палубе корабля - мокрые, но живые и почти целые. Несколько синяков и царапин не в счет.
     
     - Все вниз!!! - прогремела Фамке, едва оказавшись на борту. - Очистить палубу! Немедленно! Это приказ!
     
     Никто не посмел ослушаться королеву белголландской мафии.
     
     - Задраить иллюминаторы! Опустить шторы! - продолжала командовать она. - Не смотреть в сторону острова!!! Тогда у нас будет хоть какой-то шанс...
     
     Куба Тоширо начал догадываться.
     
     Короткая вспышка разорвала сумерки за переборками через пять или шесть минут после того, как они очутились на борту корабля. За вспышкой последовал отдаленный рев, а потом пришел порыв ветра - не особенно сильный, но заметно качнувший корабль. И больше ровным счетом ничего не случилось.
     
     - Вернемся на палубу, - спокойно предложила Королева Тихого Океана.
     
     Над Островом Черепов поднимался чудовищный черный гриб термоядерного взрыва. К счастью, до него было достаточно далеко. Поэтому флагманский корабль белголландской мафии благополучно уцелел.
     
     - Проветрим яхту, велим салагам отдраить палубу, покушаем на всякий случай таблетки и с нами все будет в порядке, - хладнокровно заметила Фамке. - Во время Войны и не такое дерьмо видеть приходилось. Что скажешь, Тоширо? Килотонн двести? Могло быть хуже.
     
     - Согласен, - таким же хладнокровным тоном отвечал Куба. - Двести, не больше. Сунданезийцы?
     
     - Они самые, - подтвердила Королева. - Одной ядерной державой в этом мире стало больше. Пардон, я опять на пафос сорвалась, - ухмыльнулась она. - Корсиканские ублюдки решили прихлопнуть одним ударом сразу целую кучу зайцев - великанов, 'Красный Февраль'... Интересно, кто-нибудь кроме нас спасся с острова?
     
     - Надеюсь, рано или поздно мы это узнаем, - заметил Тоширо.
     
     - Рано или поздно, - эхом откликнулась она. - Капитан! Уходим отсюда. Хватит, налюбовались.
     
     - Куда держать курс, госпожа? - уточнил капитан яхты.
     
     - На юг, - твердо сказала Королева. - Возможно, еще не все потеряно. Если 'Красный Февраль' успел спастись, искать его следует там. Пойдем, Тоширо. Составим новый план действий...

Интерлюдия: Сальво банзай

     Как всем известно, все по-настоящему великие государства Латинской Америки создали японцы. Сальвадорская Империя не стала исключением.
     
     Нашествие белголландских конкистадоров на Японию в первой половине 19 века привело к тому, что около 75 процентов японцев смирились с новым режимом, 15 процентов погибли в бою; и еще процентов десять разбежались по всем странам Тихого Океана, от Аляски до Новой Зеландии и от Китая до Эквадора. Разумеется, это все условные цифры, но порядок был приблизительно такой.
     
     Среди прочих стран японские беженцы прибыли в Эль-Сальвадор, крошечную центрально-американскую республику, где, по старому латинскому обычаю, как раз началась очередная гражданская война. Лидер одной из враждующих фракций решил, что из нищих и бесправных беженцев, тем не менее умеющих держать в руках оружие, получится прекрасное и дешевое пушечное мясо. Каково же было его удивление, когда японские эмигранты, вооруженные фамильными катанами и аркебузами, принялись одерживать победу за победой. Еще больше хитроумный сальвадорский генерал удивился, когда японцы решили, что он им больше не нужен - и разрубили пополам древним самурайским мечом.
     
     Старая сальвадорская аристократия, потерявшая власть, запросила помощи у соседних государств, Гватемалы и Мексики - и те охотно откликнулись, потому что рассчитывали на маленькую победоносную войну, которая поможет им разрешить собственные проблемы и социальные конфликты. Гватемальцы очень скоро пожалели о своем решении - как только увидели победоносных самураев на улицах своей столицы. У мексиканцев, разумеется, было чуть больше солдат и шансов - и как знать, чем бы закончилось противостояние имперской Мексики и японского Сальвадора, если бы на северной границе не открылся второй фронт. Мормонская Конфедерация давно искала повод вернуть в лоно Дезерета свои старинные исконные земли - Сонору и Чиуауа; и теперь такая возможность была предоставлена. На конференции в Солт-Лейк-Сити был заключен не такой уж и секретный пакт между японским Сальвадором и мормонским государством. Что интересно, на той же встрече несколько японских дипломатов согласились обратиться в Истинную Веру и присоединиться к Избранному Народу, что еще больше укрепило новорожденный альянс. Под двойным ударом с юга и севера Четвертая Мексиканская Империя рухнула и была разделена между союзниками. При этом старая мексиканская элита была практически уничтожена или смирилась с новым положением вещей; а бесправных и забитых мексиканских крестьян никто особо и не спрашивал. Больше того, некоторым из них при новой власти даже стало легче дышать. Тем не менее, в рамках окончательно примирения, японские полководцы взяли в жены мексиканских принцесс, и новый мир пообещал быть.
     
     Так возникла МАЙЯ - Мезо-Американская Империя Ямато (MAYA - Meso-American Yamato Autocracy), она же Сальвадорская Империя - не только потому, что выросла из Сальвадора, но и потому, что ее император носил титул 'Сальвадор' - 'Спаситель'; уникальная и оригинальная цивилизация, крайне необычный сплав культур, в которой сильные мира сего равно гордились своим происхождением от самураев и ацтеков.
     
     Прослышав от таких делах и событиях, новые волны японских эмигрантов устремились в эту новую Землю Обетованную, заморскую Страну Восходящего Солнца, где они вскоре создали крепкое и устойчивое меньшинство; и где японцы снова смогли стать господами, а не рабами, как в Белголландской Империи.
     
     В 1940 году Сальвадорская Империя вступила в войну на стороне западных союзников - как по причинам экономическим, так и по идеологическим. Сальвадорские самураи рассчитывали освободить свою историческую родину от белголландского владычества и потому шли в атаку под вопли 'Сальво банзай!'
     
     И у них почти получилось. Япония была освобождена... но тут же пала жертвой другой тирании, не менее страшной, чем белголландская.
     
     И снова, как и сто лет тому назад, тысячи японских беженцев устремились в Центральную Америку...
     
 []
     

Глава 20. На страже Малумских Островов

     Старший капитан Абу-Ярден Зинджибари, командир эсминца береговой обороны 'Праведный царь Сулейман бин Дауд, мир с ними обоими', с утра был не в духе. Настолько не в духе, что даже приказал выпороть двух матросов-нарушителей дисциплины, а обычно добродушный капитан позволял себе такое далеко не каждый день. Строго говоря, Зинджибари был не в духе с прошлого понедельника. Неудивительно: закрыть три субботы подряд в самом южном порту империи - испытание не для каждого. Абу-Ярден откровенно устал, хотел вернуться домой и очень скучал по своему гарему. Но 'Царь Ирод Великий' - корабль, который должен был сменить 'Сулеймана' на боевом дежурстве, как назло застрял в Маскате. Капитан 'Ирода' утверждал в последней радиограмме, что его задерживает неисправность в машинном отсеке, но Зинджибари не сомневался, что мерзавец врет и не торопится покидать Маскат, потому что рассчитывает приобрести там новых красавиц для своего гарема по большой скидке. Одно слово - Ирод. 'Ничего-ничего', - думал Абу-Ярден, - 'каждой собаке свой день, придет и твоя очередь...'
     
     От сладких мечтаний о страшной мести старшего капитана отвлек старший помощник:
     
     - Командир, последние сводки. Зондеркомандо ВВС сообщает, что...
     
     - Кто сообщает?! - не понял Зинджибари, но секунду спустя сообразил. - Миттельман, черт побери, мамой твоей заклинаю, избавляйся уже от своего европейского акцента. Иногда тебя просто понять невозможно. 'Зондеркомандо ВВС...' Командование ВВС Зондских Островов, то бишь Сунданезии... что оно сообщает?
     
     -...надцать часов назад они взорвали атомную бомбу на Острове Конга, - невозмутимо продолжал старпом. - Остров объявлен атомным полигоном и потому закрыт для внешнего мира, раз и навсегда.
     
     - А им не откажешь в здоровом цинизме, - задумчиво пробормотал старший капитан и обернулся на остров у себя за спиной. - Возможно, и нам следовало так поступить... Жаль, немного поздновато об этом говорить.
     
     - Корабль! - ворвался в их разговор впередсмотрящий на самом верхнем мостике. - Вижу чужой корабль! Идет в нашу сторону!
     
     - Желтая тревога, - зевнул командир и поднял бинокль. Протяжно завыла сирена. Ну, хоть какое-то развлечение. Надо же, подводная лодка. Смахивает на японскую. Идет в надводном положении. Флаги развеваются в нужных местах. Хороший знак. - Курс на перехват!
     
     'Сулейман' сблизился с иностранной субмариной, лег на параллельный курс и просигналил: 'Застопорить машину, лечь в дрейф, приготовиться к досмотру'. В ответ просигналили: 'Слушаюсь и повинуюсь'.
     
     Абу-Ярден Зинджибари лично возглавил абордажную команду. Хоть какое-то развлечение. Капитан подводной лодки встретил его на верхней палубе и тут же представился:
     
     - Коммандер Мохаммед Османи, ассирийский военный корабль 'Красный Февраль'. С кем имею честь?
     
     'Османи? - неприязненно подумал семитский офицер. - Турок что ли? Кого только нет в этой Сфере... Как они это называют, 'многонациональный азиатский народ?'
     
     Командир 'Сулеймана' не любил турок.
     
     - Старший капитан Зинджибари, семитский императорский корабль 'Сулейман и так далее', - тем не менее козырнул в ответ Абу-Ярден. - На всякий случай напоминаю вам, коммандер, что ваш корабль находится в территориальных водах Империи, и потому я имею полное право задать вам следующий вопрос: куда и зачем вы направляетесь?
     
     - Мы патрулировали нейтральные воды в рамках защиты мирного судоходства и свободной торговли, - капитан Сферы отбарабанил стандартную формулу, даже не моргнув при этом глазом. - В настоящий момент направляемся в Порт-Малум, пополнить припасы и дать команде отдых. Если флот Его Величества Султана-Императора не возражает, конечно.
     
     - У нас нет причин вам отказать, - пожал плечами Зинджибари, - если только у вас на борту нет ядерного оружия.
     
     'А вот если бы ты подобрался к моим островам под водой и покровом ночи, я бы тебя с удовольствием утопил, турецкая свинья'.
     
     - У нас нет ядерного оружия, - покачал головой коммандер Османи. - Вы сами сможете в этом убедиться.
     
     - Не сомневаюсь, что вы говорите правду, - вежливо поклонился Абу-Ярден, - но мы все равно обязаны проверить. Для протокола и очистки совести...
     
     - Мой экипаж окажет вам любую помощь, - поклонился в ответ ассириец.
     
     -...и если - нет, не так - и когда ваши слова подтвердятся, мы проводим вас в порт, - продолжал Зинджибари. - Полагаю, вы знакомы с правилами. Нам придется опечатать ваш торпедный отсек и склад боеприпасов...
     
     - Безусловно, - охотно согласился Османи. - Нам известны правила.
     
     -...на берег могут сходить не более двадцати человек одновременно. Вы можете оставаться в порту 48 часов без специального разрешения; если желаете задержаться подольше - утрясите этот вопрос с вашим консулом. К вашим услугам мечеть, синагога, несколько церквей, Бахайский молитвенный дом и храм Дагона. Если пожелаете принести жертву...
     
     - Это лишнее, - заверил коммандер Османи.
     
     - Медицинская помощь? - спросил Абу-Ярден.
     
     - Никак нет, - покачал головой Мохаммед. - На борту все здоровы. Вот запчасти нам не помешают. Шестидюймовые болты, например.
     
     - Это свободная страна, - напомнил Зинджибари. - В порту предостаточно складов и ремонтных мастерских, вы можете приобрести все, что угодно - в пределах разумного, конечно. Извините, гульдены Сферы у нас непопулярны, но их можно легко обменять в Красноморском Банке.
     
     - И это лишнее, - отозвался Османи. - В нашей судовой кассе и шекели найдутся.
     
     - Очень хорошо, - кивнул старший капитан. - В таком случае, приступим к осмотру...
     
     Детектор радиации показал ничтожное превышение над естественным фоном. Что означало - японский капитан говорит правду, на борту ядерного оружия нет, однако субмарина совсем недавно получила дозу... интересно, где? Случайно не в окрестностях острова Конга? Абу-Ярден решил, что будет верхом бестактности задавать подобный вопрос, а вместо этого сказал:
     
     - Все в порядке, коммандер Османи. От имени Его Величества Султана-Императора приветствую вас в Его владениях. Добро пожаловать на Малумские Острова!
     
     - От имени Сферы Соцпроцветания искренне вас благодарим, - поклонился в ответ Мохаммед Османи.
     
     Едва 'Сулейман' успел проводить гостя до ближайшего свободного пирса и вернуться в открытое море, как на горизонте появился еще один корабль. На первый взгляд - легкомысленная прогулочная яхта. Но Абу-Ярден Зинджибари тут же узнал обводы старого белголландского фрегата. Сам на таком ходил во время Войны. Вплоть до сорок пятого года, когда команда побросала за борт турецких офицеров и подняла на мачте флаг Сыновей Авраама.
     
     Хозяйка яхты приняла старшего капитана в роскошной каюте. Наметанный глаз Зинджибари снова забил тревогу. От этой обстановки за версту несло фальшивкой, игрой, театром. В этой каюте на самом деле никто не живет и не проводит время. Она существует здесь только для того, чтобы вводить в заблуждение и пускать пыль в глаза. И хозяйку эту с наглой рыжей физиономией он где-то раньше встречал. Вспомнить бы еще, где именно...
     
     - У вас на борту есть оружие? - деловито осведомился командир 'Сулеймана'.
     
     - За кого вы нас принимаете?! - возмутилась Златовласка. - Мы мирные путешественники! Разумеется, у нас есть оружие. Это сальвадорский корабль, и на борту сальвадорские граждане. Вот мои документы. Меня зовут Мария-Виктория-Изабелла-Хуана-де-Картахена-лос-Невадос-Санчес-Панчес-и-Ламанчес. Можно просто Мария.
     
     - Кто бы сомневался, - едва слышно пробормотал Зинджибари себе под нос, а собеседница сделала вид, что ничего не расслышала. - Я вижу, что ваши документы в полном порядке, поэтому у меня нет причин вам отказать. Добро пожаловать на Малумские Острова! Мой корабль проводит вас в гавань.
     
     - Вы так любезны, капитан, - рыжая злодейка сделала книксен. - Вы позволите мне написать благодарственное письмо вашему начальству? Не каждый день встречаешь подобное джентльменское обхождение! Горько об этом говорить, но сегодняшние моряки уже не те, что прежде...
     
     'Прежде', - сказала она, и в голове у старшего капитана загорелась красная лампочка. Он вспомнил. Вспомнил, где ее раньше встречал. Во время Войны. В турецкий порт Аден зашел с дружественным визитом военный корабль союзной Белголландии. Молодой моряк Зинджибари стоял в почетном карауле, а эта рыжая ведьма в черном мундире сошла на берег с другими белголландскими офицерами.
     
     Интересно, а здесь она что делает? И почему радиационный фон ее корабля превышает норму, точь-в-точь как подводная лодка капитана Османи?
     
     - Доложи об этом куда следует, - бросил Зинджибари своему старпому, когда вернулся на 'Сулейман'.
     
     - Начальнику полиции тоже или пусть секретная служба сама с ним разбирается? - уточнил старший помощник Миттельман.
     
     - А полиция здесь при чем? - недоуменно спросил старший капитан.
     
     - Неужели вы ее не узнали, командир? - ухмыльнулся старпом. - Это же Фамке ван дер Бумен, королева белголландской мафии!
     
     - Не слежу за светскими новостями, - пожал плечами Абу-Ярден, а про себя подумал: 'Интрига закручивается...'
     
     Ближе к вечеру к Порт-Малуму приблизился еще один интересный корабль, на этот раз под альбионским флагом. Хотя, на первый взгляд, в нем не было ничего интересного. Банальный торговец альбионской Ост-Индской Компании.
     
     - Капитан Майкл Гриффин, - представился командир корабля.
     
     - Что везете? - уточнил старший капитан Зинджибари.
     
     - Чай, кофе, табак, - принялся перечислять Гриффин. - Ром. Австралийская икра...
     
     - Добро пожаловать на Малумские Острова! - прозвучало в ответ.
     
     - Альбионцы нас совсем за дураков считают, - заметил Зинджибари, возвращаясь на свой эсминец. - Австралийская икра. Ха!
     
     - Точно, - согласился Миттельман. - Думали, что мы не заметим ударную субмарину на подвеске! Интересно, что они замышляют?
     
     - Кто знает? - развел руками старший капитан. - Поживем-увидим...

Глава 21. Страшные Малумские Острова

     'Королева Джейн Грей' удалилась от острова Конга на безопасное расстояние, и только тогда все старые и новые друзья собрались в кают-компании. Кассандра по очереди обняла и расцеловала всех - капитана Гриффина, лейтенанта Герцога и Тоширо-младшего. И Максимилиана тоже.
     
     Тильда-Смерть наблюдала за ее действиями с нескрываемой иронией.
     
     - Телячьи нежности, - фыркнула она.
     
     - Я так вижу, вы давно знакомы? - поинтересовалась Туяра Иванова.
     
     - Целую вечность! - воскликнула Кассандра.
     
     - Это заметно, - добавила Туяра. - Полагаю, с моей стороны будет верхом бестактности спрашивать, что вас связывает вместе.
     
     - Только посмотрите на нее, - снова хихикнула Матильда, - 'верх бестактности'. Даже я таких слов не знаю.
     
     Капитан Гриффин как раз собирался вставить слово, но ему не позволили этого сделать. В кают-компанию ворвался новый гость, то есть гостья.
     
     - Капитан! - завопила она с порога. - Это возмутительно! Что это значит?! Как это надо понимать?!!! Я заглянула в ангар, чтобы проверить свой самолет, но его там нет, а вместо него там... а там... а там!!!..
     
     - Ничего не поделаешь, мисс Эмертон, - проворчал Гриффин. - Это война.
     
     - Универсальный ответ, но я его не принимаю, - надулась лейтенант Эмертон и только тогда обратила внимание на других присутствующих. - Ты... ты... ты... - но на этот раз в ее голосе прозвучало не возмущение, а едва сдерживаемый восторг. - Ты - Кассандра Барриентос! Та самая!!!
     
     - Будешь хорошо себя вести - она даст тебе автограф, - зевнула Матильда Чан. - А теперь проваливай. Не мешай взрослым дядям и тетям обсуждать серьезные дела.
     
     - Так точно, мэм! - Милдред Эмертон вытянулась по стойке 'смирно'. - Прошу прощения, если помешала. Мэм. Капитан.
     
     - Хорошая девочка, - заметил Майкл Гриффин, когда за летчицей закрылась дверь. - Почти как вы год назад. - Он покосился на Кассандру и Матильду. - Далеко пойдет. Я вот что хотел сказать...
     
     Но ему снова не позволили договорить. На сей раз на пороге выросла старпом Протеро.
     
     - Новые приказы, капитан, - сказала она. - Нам велено возвращаться на острова Килинга.
     
     - Проложите курс, старпом, - отвечал капитан.
     
     - Кокосовы острова? Не пойдем сегодня на пляж, - невпопад пробормотала Матильда.
     
     Как в воду глядела, потому что на Килинге экипаж и гости 'Королевы Джейн' узнали, что 'Красный Февраль' был обнаружен воздушной разведкой к северу от Малумских островов. Новый приказ, то есть подтвержденный старый - продолжить преследование. Меган и ее танкопарда высадили на Килинге (им так и не рассказали о том, что случилось на острове Конга). Губернатор Килинга, а особенно его дети были в восторге и обещали позаботиться о таких необычных гостях. На полпути между Килингом и Порт-Малумом 'Королева Джейн' состыковалась с 'Веллерманом' - кораблем-носителем под флагом Альбионской Ост-Индской Компании. Бдительных стигийских пограничников это не обмануло, но они сделали вид, что ничего не заметили. У них были на то особые причины.
     
     * * * * *
     
     Малумские острова, скопление милых, но бесполезных атоллов в южной части Индийского океана, были открыты то ли голландцами, то ли португальцами уже в 17 веке. Необитаемые островки без полезных ископаемых и удобных гаваней не интересовали ровным счетом никого вплоть до конца 19 века, когда британцы подняли на самом большом острове свой флаг - не потому что в них нуждались, а разве что для порядка и напоминания городу и миру, кто в этих водах хозяин. В 1918 году британский штандарт сменился на германский, только и всего. В 1945 году у Малумских островов бросил якорь пострадавший от шторма торговый корабль из Яффо. Тут его экипаж и услышал по радио о финале войны и провозглашении независимой Семитской империи. Немецкий флаг тут же сорвали и утопили в лагуне, а на его место повестили наскоро сшитый штандарт молодого государства. На послевоенных мирных конференциях новую государственную принадлежность Малумов торжественно закрепили. Даже альбионцы не стали поднимать шум из-за такой ерунды, хотя островки находились слишком глубоко в их зоне влияния.
     
     Впрочем, пингвины своего не упустили. На островах наконец-то нашлись полезные ископаемые - какие-то редкоземельные металлы, а вместе с ними завелись и местные жители. 75 процентов акций нового рудника тут же скупили альбионцы; весь игорный бизнес в порту, все веселые дома и добрая половина кафе, баров и ресторанов принадлежала альбионскому преступному Синдикату; а на рейде Порт-Малума постоянно болтался тот или другой альбионский военный корабль, капитан которого частенько забывал, кому на самом деле принадлежат эти земли. Но Падишах-Император в бесконечной мудрости своей нисколько не возражал против такого положения вещей, потому что не видел в этом никакого смысла.
     
     Его Превосходительство господин Якуб Марциано, досточтимый генерал-губернатор Малумских Островов, был вполне солидарен со свом государем.
     
     В тот день губернатор Марциано сидел у окна в своем кабинете и делал вид, что пытается решить сложную шахматную задачу. Откровенно говоря, губернатор не умел и даже не любил играть в шахматы, но он должен был поддерживать имидж мудрого и рассудительного императорского чиновника, поэтому счел что шахматный столик у окна, где его могли видеть прохожие и туристы - хорошее решение, не хуже других. На самом-то деле господин Марциано просто дремал в кресле после тяжелой недели. Имел право. Тем более что супруга с детьми очень удачно уехала на далекий север, в Эйлат, навестить родню. Его обычные шахматные партнеры - трофейный персидский кот Камбиз, спасенный с гепардийского пиратского крейсера, и альбионская электрическая кошка Горгона аналогично дремали каждый на своей подушке - Горгона в заземленной клетке, а Камбиз в кресле напротив. За окном едва заметный бриз покачивал пальмы, а солнце медленно поднималось в зенит. Как говорится, ничто не предвещало.
     
     На стук в дверь губернатор отреагировал мгновенно - армейская привычка.
     
     - Да?
     
     В кабинет просунулась голова секретаря (супруга не позволяла держать секретаршу):
     
     - Вас хочет видеть японский консул. Говорит, что-то срочное и важное.
     
     Марциано был не из тех чиновников, которые заставляют гостей кваситься и мариноваться в приемной. Редкий экземпляр, вымирающий вид. Возможно, именно поэтому его сослали в самый южный порт Империи.
     
     - Пусть войдет, - вздохнул губернатор, захлопнул окно, опустил штору и пересадил сонного Камбиза к себе на колени, чтобы освободить место для гостя.
     
     Консул Азиатской Сферы Соцпроцветания на Малумских Островах, он же местный резидент ассиро-японской разведки, товарищ Нарисава, бесшумно проскользнул в комнату и самолично закрыл за собой дверь. Типичный японец, почти карикатурный. Маленький, круглый и в очках.
     
     - Вы хотели видеть меня, Нарисава-сан? - во время Войны офицер Марокканской Королевской Армии Марциано несколько раз участвовал в совместных операциях с союзными белголландцами, нахватался японских слов и выражений, и очень этим гордился. Вот с новыми польскими господами он не ужился и потому перебрался в Иерусалим.
     
     - Совершенно верно, Марциано-сан, - в тон ему отвечал японец, осторожно опускаясь в кресло. - Извините, что побеспокоил вас в выходной день. Не стану отнимать у вас больше времени, чем потребуется, и потому сразу перейду к делу. Полагаю, вам уже доложили - несколько часов тому назад в гавани отшвартовалась ассирийская подводная лодка - 'Красный Февраль'.
     
     - Совершенно верно, Нарисава-сан, - не стал отрицать губернатор. Потому что не видел смысла.
     
     - Очень хорошо, - кивнул консул и положил на стол тонкую папку в красной обложке с золотым тиснением. - В этой папке очень подробная официальная бумага со всеми положенными печатями, с которой вы сможете ознакомиться после моего ухода, а пока я изложу вам краткую суть дела. На этом корабле наш флаг, но это больше не наш корабль. Это пиратское судно, экипаж которого состоит из дезертиров и предателей. Понимаете, Марциано-сан? Капитан-изменник и его сообщники захватили военный корабль Сферы и дезертировали из нашего флота. Они лишены гражданства и объявлены вне закона.
     
     Горгона проснулась в своей клетке, громко зевнула и провела лапкой по решетке, извергая водопад электрических искр.
     
     'Вот это поворот', - подумал Марциано.
     
     - Корабль дезертиров... Допустим, - кивнул губернатор. - Но что вы хотите от меня?
     
     - Мы не первый день знаем друг друга, Марциано-сан, - тихо продолжал японец. - Поэтому я буду с вами откровенен. Вся эта история - чудовищный позор для нашей страны. Нашим представителям придется отвечать на ехидные вопросы западных журналистов - и не только. Сейчас не старые времена, но все равно - кое-кто потеряет свой пост или погоны; полетят головы. Наш долг заключается в том, чтобы свести ущерб к минимуму. Задержите корабль и арестуйте экипаж. После чего мы сможем неторопливо обсудить экстрадицию преступников и возврат нашего имущества. Не сомневаюсь, что многие из них потребуют политического убежища, и вы не сможете им отказать... Но это будет потом. Задержите 'Февраль', пока он не вернулся в море и не принялся угрожать всем цивилизованным нациям.
     
     - Я услышал вас, Нарисава-сан, - ответил Марциано, машинально поглаживая Камбиза. - Надеюсь, вы понимаете, что я должен получить разрешение из столицы на подобные действия?
     
     - Понимаю, и поэтому в вашу столицу была отправлена копия этого документа, - японский консул кивнул на красную папку. - Надеюсь, они с вами скоро свяжутся... Но я счел своим долгом предупредить вас прямо сейчас. Я не стану давать вам советы... Нет, все-таки стану - потому что мы знаем друг друга не первый день. Предупредите своих офицеров - пусть будут готовы к любому развитию событий. Если - когда - из столицы придет разрешение, они смогут действовать немедленно. Опасность слишком велика. Промедление смерти подобно.
     
     - Я вас услышал, Нарисава-сан, - повторил генерал-губернатор.
     
     Едва за японский резидент скрылся за дверью, как в кабинет снова заглянул секретарь:
     
     - Губернатор, вас хочет видеть консул Сунданезии...
     
     Господин Петрук, консул Сунданезии на Малумских Островах - как нетрудно догадаться, полная противоположность своего японского коллеги - высокий, худой, горячий и резкий - ворвался в кабинет подобно пресловутому урагану.
     
     - Что хотел этот японский негодяй?! Не слушайте его! Он все врет! Вы должны задержать их!!! - с порога заорал сунданезиец. - Вы не имеете права выпускать их в море!!!
     
     - Задержать кого? - полюбопытствовал Якуб Марциано, хотя тут же понял, о ком идет речь. Даже Камбиз догадался - бросил недовольный взгляд на сундийского дипломата - и подставил для чесания другой бок.
     
     - 'Красный Февраль', конечно! - завопил Петрук. - Этот ублюдочный пиратский корабль!!! Простите, губернатор, я едва держу себя в руках... Эти мерзавцы самым подлым образом утопили два наших корабля! В мирное время, без объявления войны! Как убийцы из-за угла! Они должны заплатить за свои преступления!!! Вот официальная нота моего правительства. Но даже если бы ее не было - вы все равно должны это сделать! Этот ваш долг как наместника великой державы и цивилизованной нации; это долг каждого честного человека - схватить этих подонков и повесить на ближайшем дереве!!!
     
     - Я услышал вас, господин Петрук, - степенно отвечал губернатор Марциано.
     
     Третьим по счету оказался консул Альбионской Имперской Федерации.
     
     - Джейкоб, да это просто огромная куча дерьма!!! - заявил он, переступая порог губернаторского кабинета.
     
     Якуб Марциано, генерал-губернатор Малумских Островов, на всякий случай не стал с ним спорить.

Глава 22. Лучшие друзья девушки

     - Товарищи, - объявил капитан Мохаммед Османи, - напоминаю вам, что мы находимся во враждебном империалистическом окружении. Поэтому на малумский берег смогут сойти только самые стойкие и непокобелимые... прошу прощения, непоколебимые из нас - старшие офицеры корабля и иже с ними. Избегайте инцидентов и не поддавайтесь на провокации. Передвигаться только в группах, следить за флангами. Товарищ комиссар Адачи напомнит вам, как вести себя подобающим образом в капиталистической стране и не уронить честь и достоинство офицера и гражданина Сферы. Деньги на текущие расходы получите в судовой кассе, я уже распорядился. Вы все знаете, что надо сделать и что необходимо приобрести. На этом все, пожалуй. Все свободны. Кайчо банзай!
     
     - Кайчо банзай!
     
     * * * * *
     
     В числе прочих на берег сошла тройка, в которую вошли Джеральдина Вонг, Сангита Рахман и старший акустик Анжелина Парк. Девушки несколько раз прошлись туда-сюда по набережной и убедились, что никто за ними следит. Больше того, никто не обращает на них внимания. Неудивительно, кого в Порт-Малуме удивишь военно-морскими мундирами той или иной державы? Приятный день, хорошая погода. Поэтому дамы расслабились и купили по стаканчику мороженого. Потом еще по стаканчику. Потом решили повторить. И только тогда решили, что хорошего понемножку. Самое время поискать другие развлечения.
     
     - Смотрите! - у Сангиты загорелись глаза. - Магазин радиотоваров! Я должна там побывать!
     
     - Я с тобой! - подхватила старшина Парк.
     
     - Ладно, - не стала спорить Джерри Вонг. - А я вон в ту лавочку загляну. Встречаемся у этого столба через полчаса.
     
     На том и порешили.
     
     Когда Джеральдина Ригли только начинала свою карьеру в вооруженных силах Сферы, ей пророчили карьеру военного переводчика. Но Сфера стремительно расширялась, потенциальных переводчиков становилось все больше, поэтому Джерри смогла выбрать другую профессию. Может и к лучшему. Как бы иначе она смогла оказаться там, где оказалась, и получить прекрасную возможность отомстить? Но это не значит, что она не любила эту работу. Напротив. Самая лучшая работа в мире! Интересно, сможет ли она заниматься любимым делом, когда окончательно покинет Сферу...
     
     Джеральдина не сразу решилась зайти внутрь и остановилась у витрины. Уже здесь было на что посмотреть. Даже в самых богатых арсеналах Сферы не каждый день можно напасть на подобную золотую жилу. За бронированным стеклом было столько никеля, хрома, палисандра, перламутра и слоновой кости, что просто глаза разбегались.
     
     - Кто сказал, будто лучшие друзья девушки - это бриллианты? - внезапно услышала она за спиной насмешливый голос. - Вот лучшие друзья девушки!
     
     Джерри обернулась. Рядом с ней на тротуаре стояла женщина средних лет, довольно скромно одетая (если коммандер Вонг, полжизни проходившая в мундире, что-то вообще понимала в современной женской моде) - серый дождевой плащ, такая же серая плиссированная юбка до щиколоток и высокие черные боты. Примерно на голову ниже ее ростом - и голова эта была рыжей, а глаза ее - зелеными. Опасное сочетание. 'Green-eyed monster', - машинально вспомнила Джеральдина Ригли, которую в юности пичкали Шекспиром. - 'Чудовище с зелеными глазами'.
     
     'Почему чудовище? Я же про нее ничего не знаю', - спохватилась Джерри, но подсознание, отточенное годами двойной, если не тройной жизни, уже забило тревогу. Не может быть такого, чтобы таинственная незнакомка просто так, совершенно случайно остановилась рядом с ней и решила завязать разговор. Как бы не так, держи карман шире. Кстати, руки Зеленоглазка тоже держала в карманах плаща - и кто знает, что еще скрывается в этих карманах.
     
     - Простите, я не представилась, - снова заговорила рыжая. - Меня зовут Мария. Мария де Картахена. Из Сальвадора. Здесь проездом.
     
     'Да ты такая же сальвадорка, как и я', - мысленно усмехнулась Джерри. Загадочная дама куда больше походила на английских соотечественниц из ее детства, чем на уроженку Латинской Америки. Интересно, кто она такая и чего на самом деле хочет?
     
     - Простите, если помешала, - Чудовище с Зелеными Глазами определенно не собиралось умолкать. - Это было крайне невежливо с моей стороны. Я просто не могла не обратить внимание на то, как вы рассматриваете эту витрину и, да простится мне такое заявление, увидела в вас родственную душу. Если можно так сказать. Знаете, я тоже когда-то была солдатом...
     
     Это было даже похоже на правду. В это признание коммандер Вонг была готова поверить.
     
     - Я не знала, что в Сальвадорской Императорской Армии тоже служат женщины, - наконец-то осмелилась заговорить Джерри.
     
     - Во-первых, служат, - казалось, 'Мария де Картахена' искренне образована ее ответом. - Во-вторых, я служила на флоте. Как и вы. Разумеется, это было давно и неправда.
     
     (Что самое интересное, это была чистая правда).
     
     - Сражались за нашу свободу? - не удержалась от провокационного вопроса Джерри, хотя подозревала, что комиссару Адачи это не понравится. Но комиссара не было рядом.
     
     - Можно и так сказать, - протянула рыжая. - Это было давно и неправда. Еще раз извините, что побеспокоила. Пойду я, пожалуй. Приятного пребывания в Порт-Малуме! Хорошее место, особенно если знать нужные места.
     
     Коммандер Вонг задумчиво посмотрела ей вслед. 'Что это было?!' Но Фамке ван дер Бумен даже не подумала обернуться. Джерри пожала плечами и толкнула дверь. Звякнул колокольчик.
     
     Коммандер Вонг переступила порог скромной оружейной лавочки и ей показалось, что она попала в рай. Если даже у витрины глаза разбегались, то здесь она полностью потеряла над глазами контроль.
     
     - Чем могу служить, миледи? - поинтересовался на хорошем английском языке торговец, стоявший за прилавком - молодой высокий парень, судя по виду - абориген.
     
     - Я только посмотреть, - покраснела Джерри. - Если вы не возражаете, конечно. Вряд ли я смогу что-нибудь у вас приобрести. Я иностранка и не знаю ваших законов, но вряд ли имею право...
     
     - Все довольно просто, - отозвался продавец. - Это свободный порт, и здесь действует международное морское право. Экипажи гражданских судов имеют право приобретать оружие для защиты своих кораблей, пассажиров и товаров. Вы должны всего лишь получить разрешение на покупку в директории порта, она открыто круглосуточно. Если законы вашей страны не запрещают... Впрочем, в директории разберутся. Простите, не узнаю ваш мундир. Могу я спросить, в какой судоходной компании вы служите?
     
     'А этот парень хорош', - не могла не восхититься Джерри. - 'Еще никому не удавалось вот ТАК оскорбить военно-морские силы Социалистической Сферы!'
     
     - Я не в компании, - снова покраснела она. - Я офицер ассирийского военного флота.
     
     - Вот как? - абориген приподнял левую бровь. - Сфера? Вы у нас нечастые гости. Добро пожаловать на Малумские Острова!
     
     'Надо же', - удивилась мисс Ригли, - 'неужели ему наплевать? А разве они здесь все не должны НЕНАВИДЕТЬ коммунистов?!'
     
     - Для военных судов порядок в принципе такой же, как и для гражданских, - продолжал торговец. - Если директория позволит - выбирайте все, что душе угодно. Желаете что-нибудь посмотреть, выбрать и отложить?
     
     'В этой директории должно быть опытные чиновники сидят и вряд ли мне что-нибудь разрешат', - предположила Джерри. - 'Ладно, когда еще такой случай представится?' Глаза по-прежнему разбегались, но она заставила себя сфокусировать взгляд.
     
     - Покажите мне вот этот пистолет, - застенчиво попросила она.
     
     - Ооо, вы, я вижу, знаете толк! - продавец снял с полки огромный хромированный ствол и протянул ей рукояткой вперед. - Это 'Дезерет Игл', 'Орел Дезерета'. 41-й калибр, магазин на 9 патронов, короткий ход ствола, механизм тройного действия. Все знают, что лучшее в мире оружие делают мормоны. И все знают - почему!
     
     'А почему, собственно?' - задумалась Джеральдина. Ее-то учили, что самое лучшее в мире оружие изготовляется на военных заводах Сферы - но она знала цену этой пропаганде. - 'Почему мормоны?'
     
     - Почему мормоны? - осмелилась она спросить вслух, принимая тяжелое оружие. Пистолет лег в ладонь, как влитой. Как будто бы лично для нее по специальному заказу сделали.
     
     - Как? - удивился торговец. - Разве вы не знаете, какая династия правит Мормонской Конфедерацией?!
     
     - Знаю, конечно, - в который раз покраснела Джерри и, чтобы скрыть свое замешательство, оттянула затвор 'Дезерет Игла' и засунула нос в патронник. 'Вот дура, сама должна была догадаться'. Да, трофеи с подбитых и захваченных мормонских кораблей ценились особенно высоко, и их, как правило, тут же присваивали высокопоставленные офицеры и командиры.
     
     - А я и не знал, что у вас девушки тоже служат, - внезапно сказал продавец. - Моя младшая сестра тоже сейчас в армии. Дивизия 'Иерихон'. Слыхали, может быть?
     
     - Слыхала, конечно, - вежливо кивнула коммандер Вонг и вернула затвор на место. Идеальная конструкция, ничего лишнего. Дивизия 'Иерихон'. Кто же про них не слышал? Цепные псы сионизма, как называет их товарищ комиссар Адачи.
     
     - Если ваша директория позволит, я его возьму пожалуй, - сказала Джерри, неохотно возвращая пистолет торговцу.
     
     - Не могу не одобрить! - воскликнул оружейный торговец. - К нему прилагаются три магазина, две коробки патронов, наплечная кобура, поясная кобура... Впрочем, это не к спеху. Желаете присмотреть что-нибудь еще?
     
     - Вон тот дробовик покажите, - окончательно осмелела Джерри. - С коротким стволом.
     
     'Выглядит как идеальное оружие для перестрелок в отсеках и коридорах нашей лодки', - промелькнуло у нее в голове.
     
     - Да, вы определенно знаете толк, - одобрительно кивнул продавец и снял ружье со стены. - Это русская система, Тульско-Ижевской Оружейной Корпорации. Русские тоже делают хорошее оружие. Эта модель называется 'Смерть председателя' - только не спрашивайте меня, почему...
     
     - 'Смерть председателя', - машинально повторила Джерри и едва не откусила себе язык по самое небо.
     
     Тем временем в соседней лавке радиотоваров, где можно было купить все, что угодно уму, душе и сердцу, и без всякой лицензии, страдающая капитан-лейтенант Рахман выгребала со дна карманов жалкие остатки наличности. Карманы Анжелины Парк были уже пусты.
     
     - Не хватит! - стонала Сангита. - А можно еще несколько процентов скинуть?
     
     - Да куда больше?! - возопил продавец. - Милая леди, я уже и так сделал вам все возможные скидки! Не могу же я торговать себе в убыток - так и разориться недолго!
     
     - Проклятый капитализм! - возмутилась Гита. - Парк, быстро найди Джерри и тащи ее сюда! Или просто отбери у нее все деньги! Ей все равно ни к чему!
     
     - Будет сделано, - послушно кивнула Анжелина и скрылась за порогом. Очутившись на улице, она бросила несколько якобы небрежных взглядов по сторонам и свернула совсем не в ту сторону, где находилась оружейная лавка. Через минуту с небольшим старшина Парк уже входила в скромный китайский ресторанчик за углом. Не задерживаясь в полупустом общем зале, Анжелина уверенно направилась к черному выходу. Длинный темный коридор, поворот, еще один коридор - и старшина Парк осторожно постучала в изрядно обшарпанную деревянную дверь. Три стука - короткая пауза - и еще два стука.
     
     - Войдите, - произнес голос по ту сторону двери. Анжелина потянула за ручку и переступила порог.
     
     В темном углу тесной и едва освещенной каморки, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял вице-адмирал Танигава, начальник 4-го Особого Оперативного Отдела Единого Флота Сферы собственной персоной. Только на сей раз без маски и в гражданском костюме.
     
     - Докладывай, - коротко бросил он.
     
     - Командир, у меня всего несколько минут, прежде чем меня хватятся, - ответила старшина Парк, она же люггер-капитан Парк, офицер 4-го Особого Оперативного Отдела Единого Флота Сферы.
     
     - Тогда докладывай быстро, - осклабился вице-адмирал.
     
     В дальнем углу того же ресторана, спиной к выходу, в ожидании заказа сидела Королева Тихого Океана Фамке ван дер Бумен и задумчиво складывала бумажный самолетик из салфетки. За этим занятием ее и застал мужчина, без всякого разрешения присевший за ее столик.
     
     - Давно не виделись, Фамке, - вместо приветствия произнес он.
     
     - Давно не виделись, Редж, - в тон ему ответила Рыжая Ведьма.
     
     Реджинальд Беллоди, местный босс Синдиката - альбионской мафии, откинулся на спинку стула и прищурился. Типичный альбионец. Плакатный. Бледнолицый нордический блондин и дальше по списку. Фамилия итальянская, но итальянской крови в нем не было ни капли - просто кого-то из предков усыновили итальянские беженцы от Наполеона. 'Или они были за Наполеона?' - на секунду задумалась Фамке, но тут же прогнала эту мысль. 'Да какая теперь разница?!'
     
     - Что ты здесь делаешь? - без лишних предисловий продолжал Беллоди.
     
     - Не видишь разве - собираюсь перекусить, - охотно пояснила Фамке. - Можешь присоединиться. Я угощаю.
     
     - Не в ресторане, - терпеливо уточнил альбионский пингвин. - Что ты делаешь на Малумских Островах?
     
     - Отдыхаю, - пожала плечами Фамке, но не удержалась и тут же фыркнула. - Черт бы тебя побрал, Реджи! Разумеется, я тут по делу. Не беспокойся, эти дела вас не касаются. Я не собираюсь заново делить сферы влияния, отбирать ваши рестораны и вообще обещаю вести себя прилично.
     
     - По делу? - переспросил Беллоди. - А нам с этого что-нибудь будет?
     
     - Я даже не уверена, что мне с этого что-то будет, - задумчиво протянула Королева Восточной Азии. - Это не такое дело. Но если я получу хоть какую-то прибыль - с меня причитается. Не беспокойся, я помню о договоре и знаю правила. Я ведь обещала вести себя прилично!
     
     - Фамке ван дер Бумен собирается вести себя прилично, - криво усмехнулся альбионский гангстер. - Самое время забеспокоиться! Ладно, черт с тобой. У нас нет причин - уважительных причин - отказывать тебе от дома. Разумеется, мы будем за тобой присматривать. Сама понимаешь - правила. Так или иначе, добро пожаловать на Малумские Острова! Не стану тебе мешать - у меня тоже дел невпроворот. Заказывай что угодно - обед за наш счет.
     
     - За ваш счет?! - удивилась Фамке. - А я-то специально выбрала китайский ресторан - думала, он принадлежит не вам, а людям Веллингтона Чжоу.
     
     - Правильно думала, - подтвердил Беллоди, - но это не значит, что мы не можем за тебя заплатить - тем более что с триадами у нас сейчас тоже мир. Ладно, мне действительно пора. Если что-нибудь понадобится - ты знаешь, как меня найти. Привет Маркусу и всем остальным.
     
     - Ты тоже, - кивнула она. - Приветы передавай. Джеймсу и другим ребятам.
     
     - Сто лет Джеймса не видел, - вздохнул Беллоди, поднимаясь на ноги. - Он теперь важная шишка. Адмирал и все такое. Собирается баллотироваться в вице-президенты.
     
     - Быть того не может! - изумилась Фамке. - Джеймс - вице-президент?! Наш Джеймс? Мы про одного и того же Джеймса говорим?!
     
     - Ты что, газет не читаешь?! - в свою очередь удивился альбионец. - Это сейчас на всех первых полосах!
     
     - За кого ты меня принимаешь?! - возмутилась Королева. - Делать мне больше нечего - газеты читать. У меня для этого есть специальные люди.
     
     - Смени их, - бросил пингвин через плечо, шагнув в сторону выхода. - Они утаили от тебя важную информацию!
     
     Когда Реджинальд Беллоди окончательно ушел, к столику вернулся официант с доброй половина заказа.
     
     - Госпожа желает что-нибудь еще?
     
     - Принесите мне сегодняшнюю газету, - попросила Фамке.
     
     - Какую именно, миледи? - осмелился уточнить китаец. - У нас богатейший выбор...
     
     - Что тут у вас самое крупное и популярное? Какая-нибудь 'Порт-Малум Таймс'? - предположила Рыжая Ведьма.
     
     - Осмелюсь заметить, 'Вест-Малум Геральд', - поведал официант.
     
     - 'Геральд' так 'Геральд', - согласилась Фамке. - Ну вот ее и принесите.
     
     На первой полосе флагмана местной прессы красовалась огромная цветная (!) фотография и предсказуемый заголовок: 'Впервые за много лет в нашем порту - военный корабль Сферы!' И чуть ниже, не таким крупным шрифтом: 'Новая эра мира и сотрудничества?'
     
     - Я ждал, пока альбионец отойдет подальше, - сказал у нее за спиной другой знакомый голос. - Не хотел, чтобы нас видели вместе.
     
     - Все правильно сделал, - кивнула Фамке, разглядывая красочную фотографию 'Красного Февраля'. - Присаживайся, Тоширо. Рассказывай, что тебе удалось выяснить...
     
     - Это поразительно, - заметила Королева Тихого Океана несколько минут спустя. - Итак, кое-что мы знаем твердо и наверняка - капитан Мохаммед Османи решил предать Сферу. Первым делом он убедил адмирала Танигаву, что будто бы знает, как найти Второй Австралийский Туннель (как будто одного мало, хе-хе) - и получил под свое командование новейшую подводную лодку. Но еще задолго до этого Османи принялся вербовать сообщников. Он привлек на свою сторону тайную бенгальскую патриотку Сангиту Рахман, потому что убедил ее, будто собирается развязать войну за независимость Бенгалии. Он завербовал недобитую англичанку Джеральдину Вонг, потому что убедил ее, будто собирается 'выбрать свободу' и бежать в Новый Альбион. Он вступил в кружок комиссара Франка Адачи и его радикальных фанатиков - и убедил их, будто собирается поднять восстание против столичных прогнивших бюрократов и восстановить старую добрую Сферу - такой, какой она была в первые дни Революции. Кроме того, Османи убедил доктора Алекса Брага, что будто бы собирается... Ладно, не будем повторяться. И это только те, про кого мы знаем! Вот интересно - хоть кому-нибудь из всех этих замечательных и очень разных людей капитан Мохаммед Османи сказал правду о своих планах и намерениях?! Или вообще никому? Знаешь, Тоширо, я примерно на 99,99999 процентов уверена, что вообще никому. И ведь это еще далеко не все! 'Красный Февраль' вышел из родной гавани с атомным оружием на борту. И вот он здесь, на Малумских Островах - а в его арсенале ни одной боеголовки! Тут моя уверенность поднимается до сотни процентов - стигийцы не могли ошибиться. И мы тоже все тщательно проверили. Как, где и когда Османи избавился от 'февральских' ядерных боеголовок?! Вопросы, вопросы, один другого увлекательнее! Вот что я тебе скажу, Тоширо - ни капельки не жалею, что запустила этот проект. Помяни мое слово - то ли еще будет...

Интерлюдия. Индия в мире МАККАРТИ: Между войнами, молотами и наковальнями.

 []
     
     
     * * * * *
     
     Как всем известно, старая Британская Империя проиграла Первую Мировую Войну и тут же прекратила свое существование. Некоторые из ее бывших владений перешли в собственность немцев, белголландцев и других победителей; иные страны и территории обрели внезапную или долгожданную независимость. В числе этих стран оказалась и Индия.
     
     Но странная это была независимость - совсем не такая, о которой мечтали Махатма Ганди, Джавахарлал Неру, Мухаммад Али Джинна, Лакшми Баи, принц Даккар и другие борцы, революционеры и патриоты.
     
     После войны в стране оставалось слишком много британских колонистов (или колонизаторов), и колонисты эти по-прежнему занимали высокие и важные посты. Вплоть до премьер-министра и вновь провозглашенного Короля-Императора - младшего родственника якобы павшей Виндзорской династии. И, что самое интересное, те самые индийцы, которые имели достаточно власти и влияния, чтобы возразить против такого положения вещей - все эти принцы, князья, магараджи, сипайские военачальники, богатые промышленники и торговцы - нисколько не протестовали против такого нового и одновременно старого порядка. По крайней мере, абсолютное большинство из них. У сильных мира сего Индостанского полуострова были на то особые причины. Ничего личного, обычный трезвый расчет и классовая солидарность.
     
     По итогам проигранной войны Индия пребывала в глубоком социальном и экономическом кризисе (так обычно и бывает), на горизонте маячил призрак пролетарской революции, поэтому индийские аристократы, помещики и капиталисты хладнокровно рассудили, что лучше старые добрые англичане, чем большевики и коммунисты, которые разрушат священную кастовую систему и установят в стране тиранию шудр и прочих неприкасаемых. НЕТ! Уж лучше англичане. Национальная гордость при этом практически не пострадала. Чем заморская Виндзорская династия хуже среднеазиатских Великих Моголов? Вот именно. Система работает, нет смысла ее ломать или менять.
     
     А если все-таки прогнать англичан? Тогда придут белголландцы и придется все начинать с самого начала. В таком случае, какой смысл менять привычное и знакомое зло, одного белого господина на другого? Нет никакого смысла. Не сейчас. Как-нибудь в другой раз. На том и порешили.
     
     Разумеется, не все с этим согласились, но от самых радикальных возмутителей спокойствия удалось избавиться в тот короткий отрезок времени, когда законы старой Британской Империи уже не действовали, а законы новой Индийской Империи еще не были утверждены. И пусть на протяжении всех междувоенных лет на улицах индийских городов гремели выстрелы и взрывались бомбы, но по-настоящему большой крови удалось избежать. Или оттянуть. На какое-то время.
     
     Что не менее интересно, с таким раскладом согласились даже победоносные германцы и белголландцы. В ходе войны они захватили слишком много трофеев, поэтому Индию даже не надеялись переварить. Что же тогда с ней делать? Бросить Индостан на произвол судьбы? Быть может, дать этим черномазым индусам настоящую независимость?! Этого еще не хватало! Очень плохой пример для собственных азиатских подданных, всех этих малайцев, японцев и филиппинцев, которые могут посмотреть на свободную Индию и спросить - 'а мы чем хуже?!' Нет-нет, уж лучше старые добрые англичане - получившие хорошую трепку на Западном Фронте, и потому тихие и присмиревшие. Да, так будет лучше для всех.
     
     Пройдет немало лет, прежде чем наивные победители поймут свою ошибку - но это будет потом.
     
     А пока на карте мира появилась независимая Индийская Империя, Empire of India, Samrajya Bharat - как она значилась в официальных документах или Англо-Индийская Империя - имя, под которым она сохранилась в учебниках истории.
     
     Не будет большой ошибкой сказать, что между концом десятых и началом сороковых годов Индия была довольно скучным местом с исторической точки зрения (несмотря на бомбы и выстрелы) - сменились флаги и надписи на карте, но в общем и целом это была все та же самая старая добрая Британская Индия - страна Киплинга и Маугли, Хатхи и Шер-Хана, заклинателей змей, мангустов и сипаев. Пока не началась Вторая Мировая Война.
     
     Как ни странно, Англо-Индия неплохо к ней подготовилась - особенно если сравнить с другими державами. Как казалось, все межвоенные годы индийские промышленники и полководцы не сидели сложа руки. На военных заводах клепались винтовки и самолеты, а по улочкам далеких пыльных гарнизонов маршировали солдаты. Страна была слишком велика, белголландские и германские шпионы не смогли за всем уследить - пока не стало слишком поздно.
     
     Белголландский блицкриг удалось задержать на бенгало-бирманской границе, а турецких янычар и вовсе на дальних подступах, в самом сердце Персии. А когда бирманская мясорубка оставила от Белголландской Императорской Армии лишь тень былого величия, и морские флоты Нового Альбиона ударили с юга, а воздушные флоты американских держав - с востока; и ниппонские патриоты подняли красно-белое знамя мятежа, англо-индийские сипаи сами перешли в наступление - от Цейлона и Мальдив вплоть до самого Сингапура и Гонконга. В последние годы войны Империя шла через джунгли и города Восточной Азии от одного триумфа к другому. Казалось, до мирового - или хотя бы пан-азиатского - господства было рукой подать.
     
     Но странное дело, исторический парадокс - Англо-Индия, пережившая разгром Первой Мировой Войны и самые тяжелые годы Второй, не выдержала испытания победой - и все-таки рухнула.
     
     Индийские патриоты многому научились за последние годы и решили, что теперь смогут управлять страной самостоятельно. Особенно теперь, когда над ними больше не висел дамоклов меч Белголландии. Англичанам и теперь позволили остаться в Индии, но далеко не всем; а тех, что остались, попросили освободить высокие посты и кабинеты. Индийские мусульмане западных провинций провозгласили собственную империю - Пакистан - и пригласили на трон одного из наследников последнего Великого Могола. Некоторое время пакистанцы претендовали и на мусульманскую Бенгалию, пока восставшие в лагерях японские военнопленные и местные коммунисты не позвали на помощь Красную Сферу. Пришлось пакистанцам забыть про Бангладеш, но некоторое число бенгальских беженцев они у себя все-таки приняли.
     
     И стали они жить, поживать и добра наживать - не все, конечно; а некоторые и вовсе - только до первого выстрела новой войны. Которая обещала быть и не заставила себя ждать.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

Глава 23. Никто ничего не понимает

     - Я не понимаю, - спросила надпоручик Туяра Иванова, - неужели никто не хочет обсудить глубину задницы, из которой мы только что чудом выбрались?! Ну, помните, атомная бомбардировка...
     
     - Нет! - хором ответили Кассандра и Матильда.
     
     - Привыкай, солдат, - добавила Тильда-Смерть. - Есть вещи, о которых, как правило, не говорят.
     
     - Бедняжка Меган, - вздохнула сибирская амазонка, обычно не склонная к сентиментальности. - Она потеряла свой дом!
     
     - Мы кое-что в этом понимаем, - скромно напомнила Кассандра, поэтому Туяра поспешила в очередной раз сменить тему разговора:
     
     - Почему мы здесь? Разве мы не должны были вернуться на Диего-Гарсиа?
     
     - Следующего корабля или самолета с Килинга на Диего-Гарсиа пришлось бы ждать долго, - пояснила капитан Барриентос. - Поэтому начальство решило, что капитан Гриффин подбросит нас на родную базу... как только задание будет выполнено. Прежние приказы никто ее отменял. - И она покосилась на 'Красный Февраль' - отсюда его было прекрасно видно.
     
     'Отсюда' - с прогулочной набережной Порт-Малума, где три подруги только что купили по стаканчику мороженого. В том же самом киоске. С Джеральдиной Вонг и ее товарищами они разминулись буквально на несколько минут.
     
     - Отличная мишень - неподвижная, - хихикнула надпоручик Иванова - над чувством юмора ей определенно следовало поработать. - Жаль, что мы в нейтральном порту.
     
     - Жаль, - охотно согласились Кассандра и Матильда.
     
     * * * * *
     
     - Жаль, что мы в нейтральном порту, - заметил лейтенант Роберт Герцог. Он сам, а также старпом Иола Протеро и аспирант Тоширо Смит стояли у парапета на том же самом променаде, в какой-то сотне метров слева от Кассандры и ее друзей. Каждый держал в руке по стаканчику мороженого. Местный мороженщик не успевал подсчитывать прибыль и подумывал о расширении бизнеса и захвате новых территорий. Бравые альбионские моряки делали вид, что любуются пейзажем, но на самом-то деле любовались только одной его (пейзажа) деталью; той самой деталью, в которой скрывался дьявол - 'Красным Февралем', пришвартованным в дальнем конце одного из причалов.
     
     - Победителей не судят, - ответила коммандер Протеро. - Если нас не поймают, нам не придется краснеть.
     
     - Старый добрый Новый Альбион, - тихо вздохнул Тоширо-младший. - Отец мне рассказывал кое-что...
     
     - Это успеется, - перебила его Иола. - Вы справитесь с этим, мистер Смит?
     
     - Так точно, мэм! - немедленно отозвался бравый японо-австралийский моряк.
     
     - А если честно? - прищурилась старшая помощница.
     
     - Ничего не могу обещать, - честно признался Тоширо-младший. - Слишком много неучтенных факторов - не мне вам объяснять. Шансы хороши, но стопроцентной гарантии нет - и быть не может.
     
     - Но когда это флот отступал? - заметил Герцог.
     
     - Вот именно, лейтенант, - согласилась коммандер Иола. - Мы сделаем это - и будь что будет.
     
     На том и порешили.
     
     * * * * *
     
     Две тени в темном отсеке. Шепот.
     
     - Мы были в двух шагах от финала! Проклятые сундийцы!
     
     - Расслабься. Мы почти ничего не потеряли. Лодка цела, мы живы - грех жаловаться. У нас будет другая возможность - и уж мы постараемся ее не упустить. Заодно сможем отдохнуть на Малумских островах. Когда еще такой шанс представится? Ха-ха!
     
     - Тихо, сюда кто-то идет.
     
     - Расходимся.
     
     * * * * *
     
     - Ремонтные работы продвигаются по графику, - доложил инженер Базаревич в самом конце очередного совещания. - Мы сможем вернуться в море в самое ближайшее время, как и планировали изначально.
     
     - Очень хорошо, Стэн, - кивнул капитан Османи. - Все свободны, товарищи.
     
     - Капитан? - в каюту заглянул дежурный офицер. - Это только что доставили с берега.
     
     Османи с легким недоумением покрутил в руках конверт с гербом Семитской Империи, пожал плечами и сломал большую квадратную печать. Послание гласило: 'О имени и по поручению, в рамках поддержания мира и сотрудничества, имею честь пригласить капитана и старших офицеров ассирийского военного корабля 'Красный Февраль' на торжественный благотворительный прием, который состоится сегодня вечером во дворце Губернатора Малумских Островов. Примите заверения в самом глубоком почтении и проч.'
     
     'Угадай, кто придет на ужин?' - подумал командир 'Крсного Февраля'.
     
     * * * * *
     
     На ужин кто только не пришел.
     
     Губернаторский дворец (который совмещал функции дворца, музея, обсерватории, метеостанции и еще двух-трех объектов народно-хозяйственного значения; не путать с губернаторской резиденцией в нижнем городе, где господин Марциано играл в шахматы с Камбизом и Горгоной), как это нередко бывает, стоял на вершине холма и возвышался над городом. Скромное трехэтажное здание в колониальном стиле (сразу после Войны его по привычным лекалам возвели военнопленные одной из проигравших держав); но в банкетном зале на первом этаже хватило места для всех. И кого здесь только не было!
     
     Уже в дверях командир 'Красного Февраля' столкнулся с командиром 'Королевы Джейн Грей'.
     
     - Капитан Гриффин, полагаю? - Османи прикоснулся к козырьку фуражки.
     
     Это был риторический вопрос - даже если бы Мохаммед не встречал физиономию оппонента в газетах и журналах для служебного пользования, на кителе альбионского капитана по англосаксонскому обычаю красовалась табличка с фамилией.
     
     - Капитан Османи, полагаю? - в тон ему уточнил Майкл Гриффин. Нет, лицо бенгальского морского волка ему было совершенно незнакомо - но вряд ли прямо сейчас в Порт-Малуме можно встретить другого капитана в ассирийском мундире.
     
     - Да, это я, - не стал отрицать Мохаммед. - Наконец-то лицом к лицу! Рад, очень рад. Скажу вам по секрету - ваша победа при острове Гибсона самым тщательным образом изучается в наших военных академиях. Но - тсссс! - никому ни слова. Никто не должен знать, что народному рабоче-крестьянскому флоту Сферы, одержавшему многочисленные славные победы, есть чему поучиться у загнивающих империалистов Нового Альбиона.
     
     - Какая победа, капитан? - Гриффин добросовестно изобразил удивление. - Гибсон? Пытаюсь понять, что вы имеете в виду...
     
     - Ах, оставьте! - рассмеялся Османи, откинулся назад и скрестил руки на груди. - Ложная скромность вам не к лицу, капитан Гриффин. Про это сражение уже и так все давно знают. Секрет Полишинеля. Между прочим, когда вы покидали Остров Конга, вы случайно не прихватили с собой моего пилота? Валерио Катано его имя. Молодой такой парень, итало-китаец.
     
     - И снова не понимаю, - пожал плечами альбионец. - Где я - и где Остров Конга?! С чего вы взяли, что...
     
     - Тогда это был другой альбионский корабль, - неожиданно легко согласился Османи. - Но если бы вы были на его месте, как бы вы поступили с моим офицером?
     
     - Если бы я был на его месте, с вашим офицером все было бы в порядке, - машинально ответил Гриффин.
     
     - Ну вот и хорошо, - у бенгальца вырвался демонстративный вздох облегчения, - а мы так за него волновались! Вы ведь видели - прошу прощения, - слышали, что натворили эти сумасшедшие сунданезийцы?! Подлые мерзавцы! Подумать только, народы Сферы и Сунданезии так много всего связывало вместе, мы вместе восстали против Белголландии - и как далеко разошлись наши пути!.. Рад был знакомству, капитан Гриффин. Надеюсь на дальнейшие встречи. Простите, вынужден вас оставить - сами понимаете, служба!
     
     - Да-да, конечно, - пробормотал Гриффин, изрядно раздосадованный тем фактом, что так легко проболтался. - Было приятно поговорить, капитан Османи.
     
     Из дальнего угла зала за ними наблюдала Фамке ван дер Бумен, прибывшая на банкет под ручку с прикормленным ей консулом Сальвадорской Империи и щеголявшая в мундире сальвадорских ВВС. Впрочем, мундир был настоящий и честно заслуженный. В первые послевоенные годы беглой военной преступнице особо выбирать не приходилось, а сальвадорский император по длинному ряду одному ему известных причин охотно принимал на службу вчерашних побитых врагов. (Впрочем, не только он). За ее спиной маячил Тоширо-старший, на сей раз очень добросовестно загримированный - сестра бы родная не узнала.
     
     - Ты уверен, что никогда раньше с ним не встречался, Тоширо? - тихо спросила Фамке, имея в виду Мохаммеда Османи. - Неужели не было повода лично познакомиться?
     
     - А ты была знакома с каждым капитаном в Белголландской Империи? - парировал бывший японский разведчик. - В Сфере почти 700 миллионов граждан и подданных. Из них процентов десять успели побывать на службе - кадровой или резервной. Сама считай.
     
     - С каждым - не была, конечно, - согласилась Рыжая Ведьма, - но выдающихся старалась иметь в виду и не выпускать из виду. Вот, кстати, один из них направляется прямо сюда. Будет лучше, если ты исчезнешь. На всякий случай. Мало ли что...
     
     Куба Тоширо не стал с ней спорить.
     
     - А я-то думаю - 'она или не она?', - тихо произнес бывший бластер-капитан Белголландской Императорской Армии Франциско Адачи, подходя поближе. - Теперь вижу, что это действительно ты. Новый мундир? Не могу сказать, что он тебе идет.
     
     - На себя посмотри, - осклабилась Фамке. - Мы не виделись - сколько лет? - и все, на что ты обратил внимание, так это на мой мундир!
     
     - А больше в тебе ничего не изменилось, - заметил Адачи. - Ровным счетом ничего. Я про твою внешность, конечно. Я знаю, чем ты сейчас занимаешься. До меня доходили слухи...
     
     - Ты хотел сказать - 'пропаганда Сферы', - еще шире улыбнулась Фамке. - До меня тоже доходят слухи.
     
     - Называй как хочешь, - пожал плечами комиссар. - Далеко же мы оба ушли от того поста на воротах Адмиралтейства.
     
     - Я ведь обещала тебе - после войны все изменится, - подмигнула Рыжая Ведьма. - Так оно и случилось! Разумеется, не совсем так мы себе это представляли... Но тут уж ничего не поделаешь.
     
     - Вот тут ты ошибаешься, - сверкнул глазами Франк Адачи. - Кое-что еще можно исправить.
     
     - А смысл? - Фамке скорчила гримаску. - Мы уже один раз пытались исправить этот мир. А ты, насколько мне известно, пытался как минимум трижды. Хочешь попробовать еще раз? Ну-ну. Неужели ты ничего не понял и ничему не научился?
     
     - А чему научилась ты? - нахмурился комиссар. - Подумать только, предводительница банды пиратов и гангстеров!
     
     - Вот именно - пиратов, - хихикнула Рыжая. - Я всегда была неисправимым романтиком - ты должен это помнить!
     
     - Не понимаю, что в этом романтичного, - проворчал Франк.
     
     - Взгляни на это с другой стороны, - хитро прищурилась госпожа ван дер Бумен. - Я и мои люди являемся пиратами только с точки зрения так называемого буржуазного законодательства. На самом-то деле мы - крупнейшая коммунистическая партия в этой части света! Ты вообще знаешь, как расшифровывается слово 'мафия'?! 'Morte Alla Fascismo, Italia Anela' - 'Италия говорит - смерть фашистам!' Мы наследники славных традиций! Мы отбираем сокровища у богатых и отдаем бедным. Наша организация открыта для всех - никаких национальных или расовых ограничений. Среди моих людей можно найти кого угодно - белголландцев, японцев, китайцев, австралийцев, малайцев - самый настоящий интернационал!
     
     - Да ты просто Робин Гуд в юбке, - усмехнулся Адачи. - Отдаешь награбленные сокровища бедным? В самом деле? Ну-ну.
     
     - Подозреваю. что в ваших газетах про это не писали, - фыркнула Фамке. - Кто бы сомневался... Да, представь себе, отдаем. Если мы не будем иметь поддержку среди простого народа, нам негде будет укрываться от полицейских псов империалистических режимов. У нас есть специальные благотворительные фонды, программы помощи и экономического развития, бесплатные школы; и даже университетские стипендии для способных учеников. Черт побери, я все-таки исправляю этот мир и делаю его лучше! В меру своих скромных возможностей, конечно.
     
     - Полагаю, когда ты делишься с бедняками, то не забываешь и про себя? - снова усмехнулся Франк.
     
     - Не могу же я отдать все сразу, - притворно погрустнела Фамке. - Таковы издержки пребывания в условиях капиталистической экономики. Топливо для моих пиратских фрегатов денег стоит, а еще оружие, боеприпасы, самолеты, тайные убежища... Конечно же я про себя не забываю. Я не имею права рисковать собой - моя жизнь принадлежит партии!
     
     - Все та же старая добрая Фамке, - покачал головой комиссар 'Красного Февраля'. - Ни на йоту не изменилась.
     
     - Ты назвал меня старой?! - возмутилась Королева Тихого Океана. - Что будет дальше? Толстой меня назовешь?! Ну и скотина же ты, Франк Адачи, так обижать бедную девушку...
     
     - Да, и между прочим, - добавил Адачи, - мафия расшифровывается совсем не так.
     
     Они немного помолчали.
     
     - Мне пора, - сказал комиссар.
     
     - Понимаю, - печально кивнула Фамке. - Не дай Бог кто-нибудь увидит, как ты разговариваешь с военной преступницей, наемницей тиранического сальвадорского режима, ну и дальше по списку. Но если вдруг захочешь продолжить разговор - приходи в отель 'Морская Звезда'. Это в северной части города. Его нетрудно найти. Я задержусь там еще на несколько дней.
     
     - 'Морская Звезда', - повторил Адачи. - Я запомнил. Хотя не могу ничего обещать.
     
     - Я понимаю, - отвечала Фамке ван дер Бумен.
     
     * * * * *
     
     Тем временем капитану Мохаммеду Османи тоже было с кем и о чем поговорить.
     
     - Товарищ Нарисава! - воскликнул командир 'Красного Февраля', наткнувшись на искомого собеседника в другом конце банкетного зала, где тот подпирал мраморную колонну. - А я вас уже по всему городу ищу! В консульстве мне сказали, что вы будете здесь. Как хорошо, что я вас нашел!
     
     - Не валяйте дурака, Османи-сан, - прошипел японский консул на Малумских Островах, нервно озираясь по сторонам. - Я прекрасно знаю, что вы задумали. Советую вам остановиться, пока не стало слишком поздно.
     
     - Решительно не понимаю, о чем это вы, - нахмурился Османи. - В каком смысле 'остановиться?' Что значит 'слишком поздно'?!
     
     - Мохаммед, вы обвиняетесь в очень тяжких преступлениях, - продолжал Нарисава, гневно сверкая глазами. - Я даже не стану говорить вам банальности вроде 'вернитесь - и будете прощены', Вы слишком умны, чтобы на такое купиться, и должны прекрасно понимать, что никакого прощения вам не будет. Поэтому у меня к вам альтернативное предложение. Верните нам 'Красный Февраль' со всем его содержимым - вы понимаете? - со ВСЕМ содержимым, включая экипаж - и можете убираться на все четыре стороны. Мы не станем вас преследовать. Это я могу вам твердо обещать.
     
     - Теперь я понимаю еще меньше, - Османи очень правдоподобно изобразил крайнее недоумение. - И, прежде всего, я не понимаю ваши нелепые угрозы и обвинения. У меня задание, товарищ консул, и очень подробные приказы. Я должен довести миссию до конца и только потом смогу вернуться с кораблем домой. И вот тогда вам придется ответить на великое множество очень неприятных вопросов. Сдается мне, это вы что-то задумали. Нет, не отвечайте мне! Я услышал достаточно для одного вечера. Боюсь, я буду вынужден доложить о вашем странном поведении вице-консулу. Или даже сообщить об этом разговоре в штаб Флота. Потому что больше не уверен, что в нашем консульстве можно кому-то доверять. Как знать, сколько у вас там сообщников! Да у вас там небось целое змеиное гнездо!!! - Османи с выражением неприкрытого ужаса на лице отступил на несколько шагов. - Не приближайтесь ко мне, Нарисава-сан. Ради вашего же блага! Советую вам остановиться, пока не стало слишком поздно! - добавил капитан 'Февраля', резко повернулся на 180 градусов и поспешно удалился прочь.
     
     Консул Сферы яростно смотрел ему вслед и гневно сжимал кулаки. В данный момент он больше ничего не мог поделать.
     
     * * * * *
     
     Проводив комиссара Адачи долгим и пронзительным взглядом, Фамке ван дер Бумен принялась бродить по залу. Это не было частью плана, но интуиция и богатый опыт пребывания на подобных банкетах подсказывали ей, что она на верном пути. Один круг, другой, половина третьего... Три или четыре знакомых лица, небрежный обмен приветствиями; при этом одно из знакомых лиц заметно меняется и с ужасом бежит прочь - как и должно было быть. Ничего страшного, далеко не уйдет. Просто не до него сейчас. По залу снуют официанты, на столах расставлены закуски - бокальчик здесь, конфетка там, не больше; уже не девочка, надо следить за фигурой. Ага, вот еще одно знакомое лицо!
     
     - Надеюсь, вы меня помните? - поинтересовалась Фамке самым задушевным тоном.
     
     - Госпожа Мария де Картахена, - кивнула Джерри Вонг. - То есть капитан авиации де Картахена. Вижу, что вы говорили мне правду. Простите, в тот раз я так и не представилась. Крайне невежливо с моей стороны. Меня зовут Вонг, коммандер Джеральдина Вонг. Можете называть меня просто Джерри. Так меня все друзья зовут.
     
     - Джерри, - повторила Фамке. - Очень хорошо. Джерри. Джерри Ригли, верно?
     
     Сказать, что Джеральдина Вонг побледнела, когда прозвучала фамилия ее отца - фамилия, которой она не пользовалась примерно семнадцать лет - это ничего не сказать.
     
     - Спокойно, - хладнокровно сказала Фамке. - Не вздумай падать в обморок.
     
     - Но... но... но... - Джерри принялась хватать ртом воздух.
     
     - Я же сказала - спокойно, - повторила Рыжая Ведьма и ловко схватила бокал с подноса пробегавшего официанта. - Вот, выпей. Пока пьешь - слушай внимательно. Долго вы собираетесь стоять в порту?
     
     - Ннн... не зззнаю... - Джерри застучала зубами по бокалу. - Скорей всего, дддддо послезавтра... еще много работы на борттттту...
     
     - Очень хорошо, - кивнула Фамке. - До послезавтра, значит. В таком случае, запомни - 'Дом Солнца'. Отель 'Дом Солнца'. В северной части города. Его нетрудно найти. Приходи туда, и мы сможем продолжить разговор. Обязательно приходи, понимаешь? - Фамке оглянулась по сторонам, встала на цыпочки, приблизилась губами к левому уху Джеральдины и прошептала: - Потому что Англостан восстанет из пепла! Знаешь, что это значит?
     
     - Англостан восстанет из пепла, - повторила Джеральдина Ригли. - Да, я все поняла. 'Дом Солнца'. В северной части города. У нас минимум тридцать шесть часов в запасе. Я успею. Я обязательно приду.
     
     Фамке больше ничего не добавила к вышесказанному, а только резко отвернулась и зашагала прочь. Пошла на четвертый круг.
     
     И надо же было такому случиться - не прошло и трех минут, как у нее за спиной прозвучало имя, которым ее не называли вот уже много лет подряд. Если вообще когда-либо называли - в настоящий момент Фамке ван дер Бумен не была на все сто процентов в этом уверена.
     
     - Хенни? Хенни ван дер Бумен?! Ты что здесь делаешь?!
     
     Фамке притормозила. Медленно повернулась на звук совершенно незнакомого голоса.
     
     Перед ней стояли три совершенно незнакомые разноцветные девушки в мундирах альбионских ВВС.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

Глава 24. Леди и джентльмены

     Фамке ван дер Бумен не успела придумать подходящий ответ - и не факт, что вообще собиралась отвечать; напротив, она застыла в ожидании продолжения, одновременно лениво рассматривая таинственную троицу сквозь приспущенные ресницы. Нетрудно было догадаться, в чем тут дело, и почему девчонки из альбионской авиации называют ее 'Хенни'. И все-таки любопытно, что еще они скажут...
     
     Они ничего не успели сказать. Внезапно где-то под потолком зала заскрипели динамики и заиграла легкомысленная музыка, а на небольшом возвышении в центре зала появился дородный мужчина средних лет в разноцветном мундире с галунами и орденами-тарелками и откашлялся в микрофон. Музыка тут же смолкла. Взоры всех присутствующих обратились на генерал-губернатора Малумских Островов - а это, разумеется, был он.
     
     - Леди и джентльмены! Дамы и господа! Уважаемые гости! - провозгласил Якуб Марциано. - Позвольте поприветствовать вас в этот прекрасный вечер, в самом лучшем месте на Земле...
     
     Следует отдать губернатору должное - он говорил совсем недолго. Потому что не любил мариновать людей.
     
     - ...очень жаль, что я не вижу в этом зале наших сунданезийских гостей, - ближе к финалу речи заметил губернатор. - Полагаю, их отвлекают важные дела...
     
     По залу прокатилась серия смешков.
     
     - ...Отдыхайте, развлекайтесь, чувствуйте себя как дома! - добавил генерал Марциано. - Помните, что этим вечером мы не просто соблюдаем водяное перемирие - мы надеемся, что оно превратится в добрую и постоянную традицию!!!
     
     Губернатор раскланялся под гром апплодисментов; в динамиках заиграл очень популярный в этом сезоне танцевальный шлягер; дамы и квалеры принялись подыскивать себе пару. Кассандра и ее спутницы обернулись, чтобы продолжить разговор с рыжеволосой женщиной, как две капли воды походившей на их прежнего командира - Хенни ван дер Бумен, но таинственная незнакомка в сальвадорской военной форме как сквозь землю провалилась.
     
     - Не может быть, что бы это была Хенни, - сказала Матильда Чан много минут спустя, когда они выбрались на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. - Хотя это вполне в ее духе - вот так сбежать и даже не поздороваться.
     
     - Я с ней всего пару раз встречалась, - призналась Туяра Иванова, - но даже я не понимаю, почему она была в сальвадорском мундире? Это ведь был сальвадорский мундир, верно?
     
     - Неужели секретное задание? - предположила Кассандра Барриентос. - Поэтому она и сбежала, прежде чем мы провалим ей операцию? Или - не дай Бог! - все-таки провалили?!
     
     - Да кто бы поручил Безумной Хенни секретное задание? - усмехнулась Тильда-Смерть. - Вот что я вам скажу. Это не Хенни была. Это совсем другая Вандервумэн... то есть ван дер Бумен.
     
     - Неужели Рыжая Ведьма Западного Фронта?! - поразилась Кассандра. - Не может быть! А ведь точно... Точно, ходили слухи, что после Войны она служила где-то в Латинской Америке. Вот это номер. Тем более неудивительно, что она сбежала от нас. А жаль. Было о чем поговорить.
     
     - И попросить автограф, не забывай про автограф, - хихикнула Матильда. - Ладно, проехали. Что теперь? Отправимся на поиски новых развлечений или в кроватку, как хорошие девочки?
     
     - Можно совместить, - предложила капитан Барриентос.
     
     - То есть как? - хором удивились Тильда и Туяра.
     
     - Мы ведь не собирались ночевать на корабле, верно? - напомнила Кассандра. - Предлагаю отправиться в отель, который нам рекомендовали. Зарегистрируемся, посмотрим номера. А там видно будет. В окрестностях отеля или даже в самом отеле почти наверняка можно найти какие-то развлечения - если я что-то вообще понимаю в курортных отелях.
     
     На том и порешили.
     
     - Пойдем ловить такси, - добавила Кассандра.
     
     - Я только на минуту в туалет заскочу, - непринужденно заявила Матильда. - Как минимум один бокал был лишний.
     
     - Я с тобой, - подхватила Туяра.
     
     - Хорошо, я вас здесь подожду, - согласилась мисс Барриентос.
     
     Но когда они вернулись, Кассандры и след простыл. Как сквозь землю провалилась.
     
     * * * * *
     
 []
     
     
     Как-то раз, поздним вечером, в самый разгар Второй Мировой Войны, на одной из улочек Порт-Гибсона, что на острове Гибсона, в северной части Австралийского Внутреннего Моря, остановился видавший виды автомобиль местного начальника полиции. Из него вышли трое - сам начальник и два офицера в униформе Военно-морского флота Альбионской Имперской Федерации.
     
     - Это здесь, - сказал начальник полиции, выключил потайной фонарик и решительно постучал в дверь. - Я их хорошо знаю. Приличная семья. Вежливые и работящие люди. Если не притворяются, конечно. Сам не понимаю, можно ли им сейчас доверять...
     
     Моряки никак не прокомментировали его слова.
     
     - Кто там? - послышался за дверью испуганный женский голос.
     
     - Это сержант Митчелл, - ответил полицейский. - Открывай, Каминари.
     
     Дверь распахнулась. В ярко освещенном дверном проеме появилась молодая худенькая японка в традиционном цветистом халате. Где-то в глубине дома заплакал маленький ребенок.
     
     - Что-то стряслось, сержант? - спросила женщина. Ее голос при этом едва заметно дрожал.
     
     - Выключи свет, Каминари, - мягко сказал начальник Митчелл.
     
     - Ой! - она перепугалась еще больше. - Как я могла забыть! Тысячу извинений.
     
     С начала войны прошло много месяцев, и за это время белголландцы ни разу не бомбили остров Гибсона - знали, что здесь нечего бомбить. Но правила о светомаскировке распространялись на всех.
     
     - Твой муж дома? - спросил сержант, когда хозяйка погасила свет в прихожей. - Эти джентльмены хотят с ним поговорить.
     
     - Да, конечно, - Каминари покосилась на спутников Митчелла и в ее голосе прибавилось еще несколько испуганных ноток. - Проходите, господа.
     
     - Мистер Смит? - спросил один из офицеров - рослый мужчина с наголо бритой головой и холодными голубыми глазами, когда хозяева и гости оказались в освещенном салоне, по ту сторону плотно задернутых штор. - Меня зовут Стивенс, капитан морской пехоты Роберт Стивенс, а это мой коллега, вице-коммандер Беллоди, из военно-морской разведки. Вам придется пройти с нами.
     
     - Но... но... но... - молодой японец очевидно потерял дар речи. - Это должна быть какая-то ошибка. Да, конечно. Вам нужен совсем другой Смит, джентльмены. Это ведь очень распространенная фамилия. Простите, что говорю вам это, вы ведь сами, разумеется, это знаете...
     
     - Джордж Сабуро Смит, сын Ричарда Хирокуми Смита, 1919 года рождения, текущий адрес - Порт-Гибсон, Первая восточная улица, дом номер 16, - отбарабанил альбионец. - Это ведь вы, правильно? Никакой ошибки нет. Следуйте за нами.
     
     Японец по фамилии Смит молча развел руками и подчинился. Госпожа Каминари с ужасом смотрела ему вслед. У нее в глазах медленно набухали слезы.
     
     У главной пристани Порт-Гибсона болтался 'Везувий' - бывший пассажирский лайнер 'Внутренних Стертакоттовых Линий', после начала войны спешно мобилизованный, утыканный зенитными орудиями разного калибра и превращенный в крейсер ПВО. Мобильная зенитная батарея, которую в зависимости от ситуации перебрасывали на прикрытие того или иного порта Внутреннего Моря. Стивенс, Беллоди и молодой японец поднялись на борт, прошли через два поста охраны и оказались в просторной каюте, обставленной явно дорогой мебелью - остатки былой роскоши, напоминавшей о прежнем назначении корабля.
     
     - Мы доставили его, сэр, - доложил Беллоди.
     
     - Спасибо, джентльмены, - кивнул человек, сидевший за широким столом из красного дерева. - Вы свободны. Добрый вечер, мистер Смит. Присаживайтесь. Желаете что-нибудь выпить? Нет, я не имею в виду алкоголь - не держу его здесь принципиально. Или закурить?
     
     - Я... мы... - японец застыл на месте, превратился в соляной столб и снова потерял дар речи. Не было никаких причин сомневаться в том, что далеко не каждый вечер такие важные белые господа предлагают ему выпить или закурить. Больше того, его новый собеседник встал из-за стола, подошел почти вплотную и протянул ладонь для рукопожатия. Этот альбионский офицер выглядел как брат-близнец Стивенса или старший брат Беллоди - высокий, голубоглазый, разве что не бритый наголо. Всего лишь очень коротко постриженный.
     
     - Присаживайтесь, - мягко повторил хозяин роскошной каюты, и на сей раз Смит его услышал и подчинился. Кресло было очень удобное и мягкое, почти как голос этого офицера. Джордж Сабуро Смит попытался вспомнить - приходилось ли ему хоть раз в жизни сидеть в подобном кресле? - но так и не вспомнил.
     
     - Разрешите представиться, - продолжал собеседник, возвращаясь на свое место за широким столом. - Меня зовут Хеллборн. Коммандер Джеймс Хеллборн. В настоящее время - исполняю обязанности директора НАРУТО. Только прошу вас, не придавайте слишком большое значение этому титулу.
     
     - НАРУТО? - машинально переспросил Смит, ерзая в кресле. Слишком мягкое. Точно, никогда раньше в таком не сидел.
     
     - Ново-Альбионское Разведывательное Управление, Тихоокеанский Отдел, - охотно пояснил хозяин каюты. - Вы, как я вижу, растеряны и взволнованы, поэтому позвольте мне сразу перейти к сути дела. Больше того, позвольте мне быть предельно откровенным. Мистер Смит, я считаю, что наше правительство несправедливо поступило с вами и с другими австрало-японцами. У нас не было никаких причин сомневаться в вашей лояльности. Тем более, что наше государство ведет войну против тиранической и преступной Белголландской Империи - той самой, от которой бежали ваши предки. Но теперь у нас с вами появилась прекрасная возможность все исправить. Именно поэтому я должен спросить: вы готовы послужить своей стране?
     
     'Своей стране?!' - Джордж Сабуро Смит не сразу понял, что мистер Хеллборн имеет в виду Новый Альбион.
     
     - Что я должен делать? - осторожно спросил японец.
     
     Коммандер Хеллборн тут же извлек из-под стола толстую картонную папку, раскрыл ее, перелистнул несколько страниц.
     
     - Вы работали перед войной ловцом жемчуга на северо-западном берегу? - спросил альбионец.
     
     - Как и половина моей семьи, - кивнул Сабуро Смит. - Вторая половина была занята в кузнечном бизнесе.
     
     - Здесь у меня свидетельство вашего прежнего босса, Дэвида Барклая, - Хеллборн ткнул пальцем в один из лежавших перед ним документов. - Он очень хорошо и тепло о вас отзывается. Утверждает, что вы были одним из лучших его работников.
     
     - Мистер Барклай всегда был добр ко мне, - пробормотал молодой японец. - Надеюсь, он находится в добром здравии.
     
     - Полковник Барклай погиб три недели назад на Северном фронте, - сухо поведал альбионец. - Мистер Смит, теперь слушайте меня очень внимательно. То, что я вам сейчас расскажу, является строгой государственной тайной - тайной, от которой может зависеть исход войны...
     
     - Я могу попрощаться с семьей? - спросил Сабуро Смит некоторое время спустя.
     
     - У нас есть еще кое-какие дела в Порт-Гибсоне, - ответил Джеймс Хеллборн. - Корабль отплывает утром. Будьте на борту ровно в пять-ноль-ноль.
     
     Несколько дней спустя, уже на другом берегу совсем другого моря, старший инструктор Джордж Смит приступил к обучению нового курса боевых пловцов и подводных диверсантов Альбионской Имперской Федерации. 'Морские Леопарды' - так они назывались, в честь самого смертоносного хищника Южного Ледовитого Океана. До войны этому роду войск уделялось непростительно мало внимания, а в первые месяцы конфликта потери были слишком велики. Приходилось начинать заново, практически с нуля. Чуть позже появились и другие учителя, но Сабуро Смит был одним из первых. Первым всегда приходится нелегко.
     
     - Что себе возомнил этот желтомазый?! - возмущался очередной кадет, отчисленный с курса по причине полной непригодности и переведенный в 'обычную' морскую пехоту - разумеется, белый англо-саксонский протестант, сын капитана и внук адмирала. - Что он себе позволяет?! На кого вообще работает?!
     
     Но Джеймс Хеллборн не уставал заступаться за своего протеже, и в конце концов все причастные смирились с тем фактом. что на курсе боевых пловцов слово Джорджа Сабуро Смита - закон.
     
     БОльшую часть времени мистер Смит проводил в академии, но опытных командиров по-прежнему не хватало, поэтому он несколько раз лично возглавлял операции - как правило, удачные. После одной из них белголландцы недосчитались целого линкора.
     
     Когда война закончилась, Смит вернулся домой. Что интересно, все эти годы он считался гражданским служащим. Поэтому Джеймсу Хеллборну опять пришлось пустить в ход свое влияние, так что в конце концов Сабуро Смит все-таки получил Военно-Морской Орден Южного Креста и ветеранскую пенсию. Орден спрятал подальше, а пенсию откладывал.
     
     Но его старший сын, Тоширо-младший, все равно ухитрился узнать о том, чем занимался отец во время войны и загорелся желанием пойти по его стопам. Это оказалось гораздо проще и одновременно сложнее, чем он думал. Потому что после победы над белголландскими тиранами и послевоенного сокращения расходов на оборону, проект 'Морские Леопарды' опять пришел в упадок. Даже конфликт с красно-японской Сферой не особенно повлиял на такой порядок вещей. Только через десять с лишним лет после окончания Войны альбионские адмиралы опомнились и решили возродить дивизию боевых пловцов. Тоширо Смит стал одним из первых выпускников нового курса подводных диверсантов (такого же интенсивного и короткого, как и во время Войны). Именно в таковом качестве он и находился на борту 'Королевы Джейн Грей'. Как и Роберт Герцог.
     
     Именно поэтому коммандер Иола Протеро (с благословения капитана Майкла Гриффина) поручила им тайно подобраться к 'Красному Февралю' под покровом ночи, прикрепить к корпусу японской подводной лодки мощный заряд взрывчатки и, само собой разумеется, отправить вражеский корабль на дно.
     
     И пока старшие офицеры двух подводных лодок и другие официальные лица развлекались (или делали вид, что развлекаются) в банкетном зале губернаторского дворца, Тоширо Смит и Роберт Герцог готовились выйти в море через трубу торпедного аппарата, а старший помощник Протеро старательно кусала ногти на капитанском мостике корабля-носителя 'Веллермана', откуда она собиралась руководить операцией. Разумеется, это было как-то не по-джентльменски - атаковать противника в нейтральном порту, над которым был только что поднят Флаг Водяного Перемирия - однако Иола Протеро была кем угодно, но только не джентльменом.
     
     Что интересно, капитан Мохаммед Османи тоже им не был.
     
     - продолжение следует -
     
     _________
     
     https://www.youtube.com/watch?v=auI9Cx8SGX4
     
     _________

Глава 25. Время учеников

     - Почему Англостан? - как-то раз спросила Джеральдина Вонг. Это случилось на одном из последних курсов военной академии.
     
     В детстве она ни разу не задавалась этим вопросом. Англостан так Англостан. Все так говорили. 'Индийская Империя' - для официальных документов, 'Англо-Индия' - для газетных статей; а в кругах, где вращалась Джеральдина (если девочка-подросток вообще могла 'вращаться' в каких-либо 'кругах'), страну, где она родилась и выросла, все называли Англостаном. Это слово было легко запомнить и просто произносить; оно как будто само по себе слетало с языка - 'Ан-гло-стан!' Среди прочих его очень любил сам Премьер-Министр, который, как всем известно, в свободное от государственных дел время пописывал стихи:
     
     '...Окинул он взглядом надменным
     Под флагом построенный полк:
     - Британия ждет, джентльмены,
     Что каждый исполнит свой долг!..'
     
     А, нет, это не то. Вот оно:
     
     'Где-то за морем, в долине,
     На индийской стороне,
     Ждет арийская богиня
     И скучает обо мне.
     
     Сладко тянется в истоме,
     Изгибает тонкий стан...
     'Возвращайся, Аткинс Томми,
     Возвращайся в Англостан!
     
     Там, где влажных джунглей запах,
     И безбрежный океан,
     Где слоны бредут на запад,
     По дороге в Англостан...'
     
     Или вот еще:
     
     'Майор, я получил приказ идти с полком в Сабах,
     Наш путь лежит через Мадрас, а там на кораблях;
     Но сердце греет мысль одна и ясный четкий план:
     Когда закончится война, вернуться в Англостан'.
     
     или вот это, например:
     
     'Шагают слоны Англостана
     По снежной непальской тропе,
     Какая в их спинах усталость,
     Какая покорность судьбе!..'
     
     - Почему Англостан? - спросила кадет Вонг у профессора, который читал лекции по индийской истории.
     
     Профессор был какой-то подозрительный, старорежимный белголландец, член партии с 1913 года и бывший политкаторжанин. Джеральдина подумывала написать на него донос - профессора почти наверняка завербовала имперская охранка, иначе как бы он выжил в концлагере?! - по потом решила не перегибать палку. И правильно сделала, потому что донос в итоге написал кто-то из одноклассников - и больше этого одноклассника никто не видел. Профессора прикрывали на самом верху - кое-кто из вождей Сферы, сидевший в той же камере в подвале белголландской контрразведки.
     
     - Почему Англостан? - спросила Джерри.
     
     Профессор поправил очки и охотно пустился в объяснения:
     
     - Как ни странно, изначально это был архитектурный термин. Его упоминает в одной из своих работ товарищ Джавахарлал Неру. Позвольте мне процитировать: 'Все города Английской Индии можно условно разделить на две части - Англостан и Хиндустан. Хиндустан - это шумный, пыльный, тесный город, заполненный толпами народа; город, который производит львиную долю полезного продукта, но потребляет только малую часть его. И Англостан - город роскошных вилл, зеленых парков и аккуратно подстриженных лужаек; город, где живут высокопоставленные английские чиновники и примкнувшие к ним индийские элиты; город, который почти ничего не производит - и почти все потребляет'.
     
     Разумеется, это случилось задолго до того, как бывший товарищ Неру вернулся в Индию, окончательно встал на порочный путь консервативного буржуазного национализма и установил в новой Индостанской Республике военно-полицейский палочный режим.
     
     Чуть позже в Индию вернулась и Джерри - вице-лейтенант Джеральдина Вонг, отличница боевой и политической подготовки, младший оружейный офицер эсминца 'Алый Восход'. Это случилось уже после того, как Сфера заключила мирный договор с Национальным Конгрессом и Могольским Пакистаном. Разумеется, отдельные горячие и неразумные товарищи были готовы наступать на запад и дальше, вплоть до самого Цейлона, но Партия дала суровую оценку этим кавалерийским наскокам. Потому что перед окончательным и решительным наступлением следовало создать прочную индустриальную базу и социальную надстройку в освобожденной Бенгальской Народной Республике. Как оказалось, работы был непочатый край. Эсминец 'Алый Восход' среди прочих кораблей Красного Флота встал у причальной стенки в Калькутте, на берег сошли десантные партии, и Джеральдина Вонг впервые за много лет полной грудью вдохнула воздух Индии.
     
     Это был совсем не тот воздух, который она помнила. И дело заключалось даже не в том, что маленькое, но дружное семейство Ригли проживало до Войны и во время Войны совсем в других провинциях индийского субконтинента. Несколько минут или дней спустя (нельзя было сказать точно, ведь это было давно и неправда) Джеральдина поняла, в чем тут дело. Она помнила запах Англостана. А здесь ей пришлось иметь дело с Хиндустаном - тем самым, о котором писал товарищ Неру. Тесные пыльные улочки, грязь, смрад и другие низкие материи.
     
     В послевоенной Калькутте свирепствовала эпидемия Черной Смерти. Полумеры здесь были неуместны. Джерри и других морских пехотинцев вооружили огнеметами и отправили очищать город от бенгальских крыс - двуногих, четвероногих и даже трехногих. Справедливости ради, трехногие едва ли составляли доли процента, но уж очень они бросались в глаза. Последствия Войны.
     
     У Джерри сохранилась фотография тех времен, где она, такая молодая и красивая, стоит на набережной Калькутты, на фоне серо-стальной громады своего корабля, в черном белголландском мундире (это было задолго до того, как солдаты Сферы прекратили пользоваться имперскими обносками), с трофейным немецким огнеметом наперевес, в зеркальных очках (все огнеметчики носили зеркальные очки, после того как раскулачили очередного бенгальского лавочника), а на правой стороне мундира нашивка с золотыми цифрами '491' - номер отряда. Были и другие отряды - 492, 493, 494...
     
     Потому что между 491-м и 519-м градусом Кельвина самовоспламеняется и начинает гореть бумага. После чего градус только повышается.
     
     - Почему бумага, товарищ? - спросила Джерри у корабельного комиссара, который присваивал десантным партиям номера. - Разве мы с бумагой собираемся воевать?
     
     - Мы собираемся уничтожить старый мир, - прозвучало в ответ, - а старый мир, как учит нас товарищ Мао - это бумажный тигр. Что же касается конкретных цифр, то с ними можно ознакомиться в трудах прогрессивного англо-американского писателя товарища Брэдбери...
     
     (Разумеется, это разговор имел место задолго до того, как бывшего товарища Мао осудили за буржуазный китайский национализм и предательские планы расколоть братское единство народов Сферы, а бывший товарищ Рэй перебежал в Новый Альбион).
     
     Они переходили из дома в дом, от улицы к улице, из квартала в квартал - и жгли все подряд.
     
     Помнится, один из бойцов отряда '491' - бенгалец, разумеется - пытался протестовать против подобных перегибов, но красный офицер Вонг решительно прервала контрреволюционную агитацию на самом корню - достала трофейный белголландский 'наган' и раскрыла предателю чакры. В смысле, открыла ему третий глаз. Превратила в браминку. Лоб прострелила, короче говоря. Так они это называли - 'открыть чакры' и далее везде. When in Rome, do as the Romans do - в Риме поступай как римляне, а в Индии пользуйся местным языком. Сама Джеральдина обычно называла это 'нарисовать бинди'. Бинди - черная или красная точка, которую рисуют на переносице индийские женщины из так называемых 'высших каст'. (Революция отменила кастовую систему к чертовой матери). Какой-то мракобесный религиозный символ. Биндеровская сволочь, что с них возьмешь. Вот и еще одного разоблачили. После чего священное очищение Калькутты было успешно продолжено.
     
     Вице-лейтенант Джерри Вонг не испытывала при этом никаких эмоций - она всего лишь выполняла приказ, а Джеральдину Ригли захлестывала самая чистая и неподдельная благородная ненависть. Бенгальским выродкам некого винить в собственной смерти - кроме самих себя. Свет не видел второй такой омерзительной и ублюдочной расы. Гнуснопрославленное племя, рожденное от греха измены и возведшее предательство в ранг национальной идеи. Испокон веков бенгальцы только и занимались тем, что кого-то предавали. Они предали арийскую расу, когда пошли на службу к Тибетанской Империи; они предали тибетанского господина, когда подчинились Великим Моголам; они предали Моголов, когда перекинулись к Ост-Индской Компании; они предали англичан, когда встречали с цветами белголландских захватчиков; теперь они планировали очередное предательство, когда вздумали приветствовать 'освободителей' под флагами Сферы. Но Партия дала самую суровую оценку этой своре прогнивших мелких лавочников и средневековых религиозных мракобесов. В новом, лучшем и справедливом мире, для них не была места.
     
     Впрочем, Джеральдина Ригли была достаточно честна сама с собой, и на каком этапе призналась самой себе - она мстила не столько бенгальцам, сколько подлому Хиндустану, посмевшему предать ее любимый Англостан.
     
     На каком-то этапе огнеметчики уже не справлялись, поэтому оружейный офицер Джерри Вонг предложила переделать один из портовых кранов в шагающую боевую машину, обвесить цистернами с нефтеналивного терминала и выпустить в город. Ее шагоход топтал Калькутту как марсианский треножник из 'Военной Трилогии' прогрессивного писателя Уэллса, и это было настолько прекрасно, что закаленные в боях солдаты Сферы не могли сдержать слез.
     
     Потом, как это водится, Партия дала самую суровую оценку, и уцелевших после успешной борьбы с эпидемией бенгальцев было решено всего лишь перевоспитать.
     
     Много лет спустя Джеральдина встретила Мохаммеда Османи и на какое-то мгновение усомнилась - быть может, не все бенгальцы одинаковы? Но потом поняла, что нет. Османи хоть и родился в Бенгалии, но он не был бенгальцем, а являлся потомком могольских завоевателей, которые пришли с запада, чтобы навести порядок в этой дикой, варварской, предательской стране - как и ее английские предки.
     
     А вот свою коллегу Сангиту Рахман, эту грязную бенгальскую шлюху, 'чтоб она сдохла, тварь; очень жаль, что не попалась мне в Калькутте', коммандер Вонг едва терпела - но очень успешно делала вид, что души в ней не чает; а Сангита отвечала ей взаимностью.
     
     И так продолжалось до того самого вечера, пока таинственная незнакомка в сальвадорском мундире не сказала ей:
     
     - Англостан восстанет из пепла! Знаешь, что это значит?
     
     Джеральдина Ригли наверняка не знала, но догадывалась.
     
     В государственных газетах Сферы на первый взгляд не печаталось ничего, кроме полного вранья, но за долгие годы Джерри научилась читать их между строк. Поэтому она запомнила как-то раз случайно прочитанную заметку, где говорилось про тайную организацию англостанских лоялистов, которая планирует вернуться в Индию и восстановить там старые порядки и короля из Виндзорской династии. Подробностей и деталей, в которых скрывается дьявол, в той статейке откровенно не хватало, но слухов, домыслов и откровенной пропаганды - более чем достаточно. Штаб-квартира англостанского тайного общества якобы скрывалась то ли в Бутане, то ли в Канаде, то ли вообще в Центральной Америке; в логове недобитых британских империалистов постоянно происходят кровавые оргии и буйные жертвоприношения - или наоборот? - ну и все в таком духе. Скорей всего, организация действительно существует, но, разумеется, не имеет ничего общего с чудовищным гротеском, нарисованным партийными писаками Сферы. Да, они существуют, они готовятся, они вербуют в свои ряды надежных людей... они выяснили, кто такая на самом деле Джеральдина Вонг и прислали к ней своего эмиссара...
     
     Джерри очень хотела в это верить. Тем более что на данном этапе терять ей было практически нечего, а выиграть она могла почти все.
     
     Поэтому коммандер Вонг незаметно ускользнула с губернаторского банкета и села в первое же такси за углом. В рассказах про агента Пеклова и коварную шпионку ван дер Тойфель обычно советовали садиться во второе или даже четвертое такси, но Джерри совершенно справедливо рассудила, что если она сядет в первую машину, то собьет возможных преследователей с толку. Итак, она села в такси и велела шоферу доставить ее в отель 'Дом Солнца' в северной части города.
     
     Что самое интересное, за несколько часов до этого капитан Мохаммед Османи сказал ей и другим офицерам 'Красного Февраля':
     
     - Товарищи, в консульстве мне посоветовали поселиться в гостинице 'Дом Солнца'. Там обычно останавливаются наши офицеры и дипломаты, когда посещают Малумские Острова. Я заказал номера для всех. После губернаторского банкета отправляйтесь прямо туда.
     
     На том и порешили.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

Глава 26. Смерть на взлете

     - Что значит 'пропала'?! - удивился капитан Гриффин, когда Матильда и Туяра перехватили его на мраморных ступенях губернаторского дворца.
     
     - 'Пропала' значит пропала, - нахмурилась надпоручик Иванова. - Капитан, я знаю, что до сих пор не избавилась от своего акцента, но не думаю, что вы меня настолько не поняли!
     
     - Вот что я нашла на тротуаре, - добавила Тильда-Смерть и протянула Гриффину пуговицу на длинной нитке - золотую пуговицу от парадного мундира альбионских ВВС. Разумеется, когда Кассандру и ее подружек забрали с острова, у них никаких парадных мундиров не было, только летные комбинезоны. К счастью, в местном альбионском консульстве имелся богатый гардероб, на всех хватило, - между прочим вспомнил командир 'Королевы Джейн', вращая находку Матильды между пальцами. Мало того, что капитан Барриентос исчезла в неизвестном направлении, так еще оставила позади себя оторванную 'с мясом' пуговицу. Это надо же такому было случиться! И чем дальше, тем больше эта странная история напоминала дурной детектив.
     
     - Я должен спросить еще раз, - медленно проговорил Майкл Гриффин. - Вы уверены, что правильно поняли друг друга? И что Кассандра не поехала в отель самостоятельно? Заказать номера, устроить вам сюрприз...
     
     - Капитан, что я только что говорила про свой английский язык? - еще больше нахмурилась Туяра. - Мы все прекрасно поняли. Больше того...
     
     - Больше того, - подхватила Матильда Чан, - мы уже звонили в отель. Туда менее десяти минут ходу. И она туда не приезжала.
     
     - Тихо, - внезапно перебила ее сибирская амазонка. - Сюда кто-то идет.
     
     Капитан Гриффин резко обернулся. 'Кто-то' оказался никем иным, как самим Мохаммедом Османи.
     
     - Прошу прощения, дамы и господа, - японский капитан приподнял фуражку, - я тут невольно стал свидетелем вашего разговора...
     
     - 'Невольно'? - переспросил Гриффин и машинально сжал кулаки. Неужели?.. Неужели Османи в этом замешан?! Нет, не может быть все так просто... Хотя, с другой стороны, иногда самый простой и очевидный ответ является одновременно самым верным.
     
     - Позвольте мне говорить прямым текстом, - продолжал красный морской волк. - С вашей подругой все в порядке. Ни один волос с головы не упал. Разве что пуговица. Не понимаю, как мы могли это упустить...
     
     Гриффин приподнял сжатые кулаки и сделал шаг вперед. Туяра и Матильда с аналогично сжатыми кулачками и нахмуренными бровями - ни дать, ни взять - две фурии - заняли позиции справа и слева от капитана.
     
     - Только без глупостей, мои альбионские друзья, - спокойно сказал Османи. - Я же сказал, что с ней все в порядке. Как и с моим офицером, надеюсь.
     
     - Чего вы хотите? - прошипел Гриффин, хотя и так все уже понял.
     
     - Предлагаю обмен, - ответил Османи. - Вашу летчицу на моего летчика. По-моему, это будет честно.
     
     - Когда и где? - прорычал альбионский капитан.
     
     - Я свяжусь с вами. В самое ближайшее время, - пообещал бенгальский мерзавец и повернулся через плечо. Гриффин бессильно смотрел ему вслед.
     
     'Это я во всем виноват, - думал капитан 'Королевы Джейн'. - Надо было изо всех сил отрицать... а он бы поверил?! О, дьявол...'
     
     Двести тысяч чертей, а куда похитители увезли Кассандру?! Хорошо, если в японское консульство или на какую-нибудь конспиративную квартиру ассирийской разведки... а если на 'Красный Февраль'?! На 'Красный Февраль', который должен с минуты на минуту взлететь на воздух...
     
     Яркая вспышка слева по борту едва не ослепила его. Разумеется, с холма, на котором стоял дворец, открывался прекрасный вид на гавань Порт-Малума, в небе над которой принялись расцветать огненные цветы, один за другим.
     
     - А вот и фейерверк, обещанный губернатором, - заметила Матильда. Она ничего не знала про диверсию, которую затеяла старший помощник Протеро.
     
     Гриффин перевел дыхание. И действительно, фейерверк. Возможно, еще не все потеряно.
     
     - Оставайтесь здесь, - велел капитан Матильде и Туяре. - Предупредите остальных наших. Держитесь вместе. Вряд ли японцы посмеют захватить других заложников, но рисковать не стоит. Не вздумайте ничего предпринимать без моего разрешения. Я возвращаюсь на корабль. Надо кое-что проверить, прежде чем состоится обмен...
     
     'Если вообще состоится'.
     
     Гриффину не пришлось ловить такси - альбионский консул одолжил ему машину. Поэтому капитан добрался до причала, у которого стоял 'Веллерман', меньше чем за пятнадцать минут. Все это время над портом продолжал громыхать салют.
     
     Коммандер Иола Протеро встретила его у трапа - бледная, как смерть (не Тильда, а просто смерть).
     
     - Ну, что еще стряслось? - без лишних предисловий поинтересовался Гриффин.
     
     - Еще? - машинально переспросила Иола, но тут же опомнилась. - Сэр, они до сих пор не вернулись. Тоширо и Герцог, они не вернулись. Давно должны были вернуться...
     
     'Неужели тоже оказались в плену?!' - мысленно простонал капитан, но вслух сказал другое:
     
     - Где наш пленник?
     
     - А он-то здесь при чем?! - удивилась старший помощник.
     
     - Мисс Протеро, я задал вам вопрос! - вскипел Гриффин. Черт знает что, дисциплина на корабле никуда не годится!
     
     - Прошу прощения, сэр, - Иола вытянулась по струнке. - Пленный находится на гауптвахте.
     
     - Ну так приведите его, - буркнул капитан. - Я буду на мостике.
     
     На мостике у приборов и аппаратов дежурил старший акустик Каплан. Перехватив взгляд Гриффина, он отрицательно покачал головой.
     
     - Ничего, капитан, - добавил старшина вслух. - Конечно, они должны были хранить радиомолчание, но оно затянулось. На 'Феврале' никакой подозрительной активности. Никаких признаков... никаких признаков несчастного случая по дороге к цели, - не совсем по форме уточнил акустик. - Ничего не понимаю.
     
     'Вот и я ничего не понимаю', - мысленно согласился капитан Гриффин.
     
     Тем временем на гауптвахте 'Королевы Джейн Грей' - всего лишь крошечная тесная каюта, приспособленная для содержания незваного гостя - лейтенант Валерио Катано тщательно готовился подороже продать свою жизнь.
     
     Изначально капитан Гриффин собирался высадить итало-китайского летчика на Кокосовых островах, за компанию с Меган и ее домашним танкопардом. Но из штаба пришел новый приказ - доставить пленника на Диего-Гарсиа. Поэтому Катано безвылазно сидел в одной и той же камере с самого острова Конга. Кормили сносно, чуть ли не лучше, чем на ассирийском флоте, но Валерио не позволял альбионским империалистам обмануть себя. Вот уж действительно - кормят, как на убой - последняя трапеза перед казнью, согласно извращенным понятиям о буржуазной морали и христианском милосердии. Его даже не смутил тот факт, что этих 'последних трапез' было уже несколько. Издеваются, сволочи. Это как имитация расстрела. Психологическая пытка. Пытаются сломить. Пытаются убедить его, что каждый день, каждый час - последний. Фашистские ублюдки! Валерио Катано вырос в одной из колоний мировой фашистской империи, его собственный отец был матерым итальянским фашистом, мимоходом обрюхатившим китайскую служанку - поэтому молодой пилот совершенно справедливо считал, что кое-что понимает в фашизме. Фашизм не пройдет! Альбионские убийцы за все заплатят. Они его хорошенько запомнят.
     
     Пытка вкусной и здоровой пищей тем временем продолжалась. А к пище прилагалась посуда. Первые несколько дней Валерио добросовестно возвращал тому или иному альбионскому моряку, приносившему еду, котелок и ложку. Но как-то раз ложку не вернул. Якобы забыл. Лейтенант Катано не сомневался, что альбионцы очень быстро спохватятся и заметят пропажу - но эти кенгуровые фашисты что-то совсем расслабились и ничего не заметили. Больше того, когда пришло время очередного обеда (или ужина?), ему принесли новую ложку. Да, фашист сегодня уже не тот. То ли дело во времена его детства - отец чуть что пускал в ход ремень с тяжелой металлической пряжкой, на которой красовался римский фашистский орел. С каким удовольствием он прикончил старого ублюдка, когда в Тяньцзинь пришли японские солдаты-освободители! Кишки ему выпустил. Можно повторить.
     
     Несколько часов напряженного, но добросовестного труда - и столовая ложка, изготовленная из мягкой стали, превратилась в смертоносную заточку. Но Валерио Катано не торопился пускать ее в ход. До этого самого дня.
     
     Разумеется, даже не вылезая из темного отсека где-то в брюхе альбионской подводной лодки, Валерио догадался, что последние несколько часов субмарина стоит в порту. Только понятия не имел, в каком именно. Ему и в голову не пришло, что в нейтральном. В альбионском, скорей всего. Поэтому, когда дверь камеры распахнулась в очередной раз, и вместо запаха горячей каши Катано услышал 'Выходи', пленник альбионской подводной тюрьмы понял - вот оно. Вот сейчас начнется самое интересное. Допросы и пытки в альбионской фашистской контрразведке, ну и так далее. Ну уж нет. Не дождетесь, гады! Не на того напали!!!
     
     С выражением глубочайшего смирения на лице, руки сложены в замок за спиной, Валерио Катано перешагнул порог своей камеры. В узком коридоре подводной лодки его ожидали двое - альбионский морской пехотинец, примерно одного из ним роста и возраста, и женщина-офицер. Валерио запомнил ее - она была среди тех, кто встретил его на борту подлодки в первый день плена. Вроде бы старший помощник капитана. Ну да какая разница?
     
     Заточка, до поры до времени дремавшая в рукаве, сама скользнула в ладонь. Альбионский морпех даже глазом не успел моргнуть, как смертоносная сталь оказалась у него в горле. Валерио оставил ложку в ране, а вместо этого схватился за кобуру на поясе у альбионца. Револьвер неизвестной системы оказался у него в руках даже раньше, чем умирающий охранник опустился на пол. Но что хорошо в современных револьверах - почти все они устроены одинаково. Просто наводи на цель и нажимай на спуск! Катано так и сделал.
     
     Коммандер Иола Протеро с отличием окончила военно-морскую академию. Она прекрасно разбиралась в навигации, радиосвязи, астрономии; могла координировать ракетно-артиллерийский огонь и все такое прочее. Разумеется, в кадетские годы она несколько раз пальнула из автоматической винтовки в ростовую мишень, а потом из стандартного револьвера 36-го калибра туда же. На этом все и кончилось. Она и сейчас была вооружена - как и положено по инструкции старшему дежурному офицеру корабля. Но Иоле Протеро и в голову не могло прийти, что в один прекрасный день ей придется участвовать в перестрелке в одном из коридоров собственной подводной лодки!
     
     Но все-таки она успела достать оружие.
     
     И таким образом, Катано и Протеро, два неопытных стрелка, выпустили практически в упор по полному барабану. Иола попала в цель только один раз из шести - и Валерио отделался легкой царапиной. Катано ухитрился поразить цель дважды, но этого хватило с лихвой. Одна пуля пробила старшему помощнику горло, а вторая - переносицу. Валерио перевел дыхание, осмотрел поле битвы и остался изрядно доволен собой. Вот так гораздо лучше, а не так, как в прошлый раз, в небесах над Островом Черепов! Завершив осмотр вражеских трупов, Катано бросил взгляды по сторонам - вроде никого, после чего склонился над телом охранника и принялся хлопать того по карманам и подсумкам в поисках запасных боеприпасов. Опустевшее оружие требовало перезарядки. Он выиграл только одно сражение, но до конца войны еще далеко!
     
     Разумеется, выстрелы были услышаны. Невозможно устроить перестрелку на подводной лодке так, чтобы ее никто не услышал. И первой из многих на поле боя прибыла лейтенант-пилот Милдред Эмертон. И в этом не было ничего удивительного.
     
     После того, как Милдред осталась без самолета, у нее появилась прекрасная возможность проводить целые дни в своей каюте и поплевывать в потолок до самого конца похода. Но Милдред Эмертон никогда не была лентяйкой или бездельницей. Поэтому она принялась добровольно вызываться на все военно-морские работы, в которых хоть что-то понимала. Помогала офицеру связи в радиорубке, работала с торпедистами в оружейном отсеке, ну и так далее. Вот и сейчас, пока старшие офицеры развлекались на берегу, Милдред проводила время на камбузе, откуда разносила дежурным по всему кораблю сандвичи и горячий кофе. Так что она свалилась прямо на голову Валерио Катано вместе с термосом. Верный 'парабеллум' остался на борту самолета у берегов сожженного Острова Конга, а другого оружия у нее при себе не было. Катано не успел перезарядить трофейный револьвер, поэтому ему пришлось пустить в ход кулаки. Нет, он не узнал летчицу, сбившую его несколько дней назад - просто еще одна глупая девчонка в альбионской униформе. Валерио весил в полтора раза больше и был на голову выше, поэтому он нокаутировал мисс Эмертон двумя ударами и вернулся к прежнему занятию. Патроны наконец-то нашлись и успешно заняли место в опустевшем револьвере. Валерио удовлетворенно захлопнул барабан и почти сразу услышал за спиной подозрительный шорох. Как оказалось, Милдред успела очнуться и теперь пыталась уползти прочь по коридору.
     
     - Куда, сука? - спокойно спросил лейтенант Катано, тщательно прицелился и выстрелил дважды. Спустить курок в третий раз он не успел, потому что в глаза ему ударил луч мощного фонаря.
     
     - Бросай оружие!!! - завопил кто-то нечеловеческим голосом. Валерио пожал плечами и выстрелил на свет. В ответ прилетела целая автоматная очередь.
     
     Когда обо всем доложили капитану Гриффину, тот сам едва не застрелился. К счастью, отправляясь на берег, он оставил служебное оружие в сейфе.
     
     - Лейтенант Эмертон жива, - попытался утешить его принесший новости матрос. - Наш доктор приказал вызвать 'скорую помощь', требуется срочная операция на берегу. Здесь ее не спасти.
     
     'А меня кто спасет?!' - мысленно возопил командир 'Королевы Джейн'. Невероятный, чудовищный позор, такого ему не простят... скорей всего... Два с половиной трупа... и пленник тоже мертв... что теперь будет с Кассандрой?!
     
     - Капитан, - на мостике появился еще один матрос, - на причале вас ждет какой-то стигийский офицер. Говорит, дело крайне важное и весьма срочное.
     
     - Уже иду, - покорно отозвался Гриффин. Вряд ли у этого стигийца хорошие новости, но после всего, что уже случилось - право слово, терять нечего и бояться тоже.
     
     Стигийский офицер с интересом проводил взглядом ревущий и сверкающий мигалками амбуланс - и только потом повернулся к Гриффину:
     
     - Весело тут у вас, капитан.
     
     - Чем могу служить? - буркнул альбионец, за несколько последних минут постаревший на несколько лет. Странный какой-то стигиец... толстенький, усатый... любопытно, еврей или араб? С евреями Гриффину приходилось иметь дело, а вот арабы по сей день оставались для него персонажами из сказок '1000 и 1 ночи'.
     
     - Разрешите представиться, - продолжал полуночный гость, - старший капитан Маджд-эль-Крум, военная полиция Порт-Малума. Скажите, мистер Гриффин, вам о чем-то говорят имена... - стигиец демонстративно полез в нагрудный карман кителя, достал записную книжку, - ...Тоширо Смит и Роберт Герцог?
     
     'Издевается, гад', - подумал Майкл Гриффин. - 'Эти имена нетрудно запомнить даже такому полицейскому болвану как ты'.
     
     - А вы с какой целью интересуетесь? - тоскливо спросил капитан.
     
     - Я не стану играть в эту игру, - хитро улыбнулся собеседник. - Я знаю, что это ваши моряки. А вы знаете, что я это знаю. Эти джентльмены сейчас сидят у меня в камере. Задержаны на территории... прошу прощения - в акватории порта, с оружием и взрывчаткой.
     
     'Но как?!' - изумился командир 'Королевы Джейн' - и тут же понял. У хитрозадых семитов тоже есть боевые пловцы, и как раз этим вечером они плескались в гавани Порт-Малума. То ли случайно совпадение, то ли следили за альбионским кораблем. Или за 'Красным Февралем'. Или за всеми кораблями сразу. Вот и перехватили Герцога и Тоширо-младшего по дороге. Хорошо, что не убили... 'Лучше бы меня убили', - думал капитан. Это конец. За подобный провал по голове не погладят. Очень повезет, если всего лишь выкинут в отставку.
     
     - В этом конфликте мы скорее на вашей стороне, - господин Маджд-эль-Крум понизил голос, - но подобные методы никак одобрить не можем. Вы представляете себе размер международного скандала в случае вашего успеха?! Как вам не стыдно, капитан? Вы, альбионцы, постоянно забываете, что Малумские Острова вам не принадлежат!
     
     'Альбионцы постоянно забывают...' - мысленно повторил Гриффин и у него в мозгу что-то щелкнуло. Да! Он знает, что делать дальше. Надо только спровадить этого стигийца...
     
     - Достаточно, - сказал капитан. - Я вас прекрасно понял. Что будет дальше?
     
     - Ну что ж, вы не отрицаете свою вину - следовательно, вы небезнадежны, - старкап Маджд-эль-Крум захлопнул свою записную книжку и вернул в карман. - Для начала отзовите всех своих людей на корабль и сидите тихо. Больше никаких фокусов. На берег разрешается сходить только вам. Почти наверняка, еще до наступления утра вас захочет видеть альбионский консул. Очень хороший человек, нам и прежде приходилось помогать друг другу в подобных неприятных ситуациях. Скорей всего, и на этот раз японцы ничего не узнают, а ваши люди вернутся к вам в самое ближайшее время. А вашему кораблю - точнее, двум кораблям, как надводному, так и подводному - сразу же придется покинуть гавань. Не сомневаюсь, будут и другие последствия, но это уже между вами и вашим начальством. Пожалуй, это все, мистер Гриффин. Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга.
     
     - Очень хорошо, мистер Маджд-эль-Крум, - охотно согласился капитан Гриффин. На какое-то мгновение мелькнула мысль - а что, если рассказать стигийскому фараону про похищение Кассандры?! Пусть капитан Османи тоже отдувается! Пусть 'Красный Февраль' тоже выгонят из порта! А там два корабля снова окажутся в открытом море, один на один, и вот тогда...
     
     Нет. Нельзя так рисковать. Османи не признается сразу, если вообще признается - будет отпираться до последнего, водить стигийцев за нос. Пройдет время, прежде чем аборигены смогут подняться на борт и обыскать 'Красный Февраль' - если Кассандру вообще держат на корабле, а не где-то на берегу... Нет. Надо действовать иначе. Время не ждет, но он может успеть.
     
     Минут двадцать спустя, кое-как наведя порядок на борту двух кораблей сразу, Майкл Гриффин демонстративно спустился по трапу, сел в автомобиль альбионского консула и сделал вид, что отправляется на встречу с владельцем машины.
     
     До консульства он, разумеется, не добрался. Не в этот раз.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

Глава 27. Миф о загробной жизни

     - Ладно, просыпайся уже, - сказал кто-то и небрежно похлопал ее по щекам. Кассандра Барриентос решила, что нет смысла дальше притворяться, открыла глаза и осмотрелась.
     
     Маленькая тесная комната с голыми белыми стенами, тусклая лампочка под потолком. В одном углу - походная койка, в другой - телевизор на четырех ножках. В центре комнаты круглый деревянный стол, на столе лежит какой-то непонятный прибор или аппарат, вокруг стола три табуретки. Окон нет, массивная деревянная дверь (входная?) между койкой и телевизором плотно закрыта. Справа по борту еще одна дверь, слегка приоткрытая (еще одна комната? ванная?). Напротив входной (?) двери вдоль стены протянулась еще одна койка, на которой лежит сама Кассандра (одетая по форме, только ботинки на полу валяются), а рядом с койкой стоят два низкорослых, но широкоплечих парня в ассирийской униформе. На первый взгляд - японцы, но Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос все-таки родилась и выросла в Азии, поэтому присмотрелась и увидела - один из них японец, а другой - кореец. Не то что бы это имело какое-то значение в данной ситуации. У японца нашивки люггер-капитана, а у корейца - капитан-лейтенанта. Кажется, одного из них она видела краем глаза в губернаторском дворце...
     
     - Что здесь происходит? - прохрипела Кассандра. В горле пересохло. Интересно, сколько минут, часов или дней назад она потеряла сознание?
     
     - Происходит то, что ты у нас в плену, - заговорил японец. - Только умоляю тебя, даже не вздумай начинать вот это вот - 'да как вы посмели', 'вы не имеете права', 'вы за это ответите', 'я вас не понимаю' и тому подобное. Я слышал это так много раз, что давно и прочно сбился со счета. Давай я лучше расскажу тебе, что будет дальше. Мы не собираемся тебя допрашивать, пытать, копаться в твоих мозгах и секретах - тебе повезло, это все нам сейчас не нужно. Все, что нам нужно - это что бы ты была хорошей девочкой. Будешь сидеть тихо и хорошо себя вести - все скоро закончится, и мы сможем разойтись по домам. Как видишь, все очень просто.
     
     - Что закончится? - на всякий случай уточнила Кассандра.
     
     - Все, - охотно пояснил собеседник. - Мы собираемся обменять тебя на нашего пилота, которого вы захватили на Острове Черепов. Как видишь, все очень просто. Проще некуда. Поменяем - и разойдемся по домам.
     
     - Какого еще вашего пилота? - рискнула прикинуться непонимающей капитан Барриентос.
     
     - Ну, вот, - вздохнул японец, - а ведь я тебя предупреждал. Не надо валять дурака, тебе это не идет. Мы знаем, кто ты такая. Кассандра Барриентос, 'Героиня острова Гибсона'. Жаль, что ты не нашей стороне... Да, чуть не забыл - вербовать мы тебя тоже не будем. Командир запретил. Ладно, я надеюсь, что ты все прекрасно поняла, потому что мне лень повторяться. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Не тошнит? Не проголодалась?
     
     - В туалет хочу, - машинально призналась Кассандра и густо покраснела.
     
     Рядом с кроватью что-то лязгнуло. Кассандра покосилась в ту сторону - на полу стояло большое эмалированное ведро, по которому постучал ботинком второй пленитель.
     
     - Не стесняйся им пользоваться, - на этот раз заговорил кореец. - Не бойся, мы отвернемся. Не беспокойся о звуках и запахах - мы же подводники, нас такой ерундой не смутишь.
     
     И ассирийские мерзавцы демонстративно уселись за стол спиной к своей пленнице.
     
     'А если я на них прямо сейчас наброшусь?' - само собой подумала Кассандра - и только теперь обратила внимание на тяжелую металлическую цепь, один конец которой крепился к толстому браслету на ее левой лодыжке, а второй конец пропадал в стене.
     
     - Вот именно, - японец продолжал сидеть к ней спиной, но услышал, как лязгнула цепь. - Даже не думай планировать побег или поднимать тюремный бунт. Все равно у тебя ничего не выйдет.
     
     Неожиданно вспыхнул экран телевизора. Кассандра недоуменно повернулась в ту сторону - 'как?! Ведь никто из них к телевизору даже не подходил!' - а потом поняла. На столе лежал пульт дистанционного управления. Вот и провод от стола к телевизору тянется.
     
     - Ты только посмотри! Пять каналов на такой крошечный архипелаг! - воскликнул кореец. - На целых три больше, чем у нас!
     
     - Зажрались, капиталисты, - хмыкнул его товарищ. После чего они перешли на японский, и Кассандра перестала что-либо понимать. Делать было нечего, поэтому она рискнула воспользоваться ведром. Ассирийцы это никак не прокомментировали, потому что были очень увлечены сюжетом мультфильма, который показывали по четвертому каналу. Или сделали вид, что увлечены.
     
     Чуть позже из соседней комнаты ей принесли воду для умывания и полотенце, а потом и более-менее достойный завтрак или поздний ужин (?) - фруктовый салат и консервную банку с тунцом. Кассандра кое-как устроилась на койке (короткая цепь здорово мешала) и уничтожила угощение в два-три приема. Жизнь налаживалась!
     
     Но капитан ВВС Барриентос и не вздумала забывать о том, кто она такая, откуда пришла и что здесь делает.
     
     Там, у губернаторского дворца, на нее набросились сзади. И Кассандра как будто сразу поняла, что нет смысла сопротивляться. Силы были слишком неравны, а запах хлороформа слишком силен; что нет никакой возможности позвать на помощь - первым делом ей зажали рот. А вот как-то подать знак товарищам... Непонятно, что это было - наитие? вдохновение? - но она догадалась оторвать пуговицу от собственного мундира и отбросить в сторону. Остается надеяться, что пуговицу нашли и правильно истолковали...
     
     Похитители тщательно обыскали ее, прежде чем уложить на койку в этой комнате. Допустим, у Кассандры все равно не было никакого оружия, но они забрали все - часы, бумажник, документы, опознавательные жетоны - все. А что, если... Недолго думая, Касссандра оторвала от кителя еще одну пуговицу и зашвырнула под кровать, пока сладкая ассирийская парочка пялилась на черно-белый голубой экран. Как знать, сколько еще часов или дней ее будут держать здесь - и говорят ли они вообще правду про обмен. Возможно, враги вообще собираются отправить свою пленницу в Японию. Может и про пытки с допросами врут, и это все еще впереди... Капитан Барриентос поспешила отогнать подальше тревожные мысли. Если в этой комнате когда-нибудь появятся ее друзья или местная полиция, пуговица поможет им напасть на след похитителей. Может быть. В идеале надо что-нибудь нацарапать на стене, вроде 'здесь была Кассандра', но японо-корейцы почти наверняка это заметят или услышат. Ладно, с посланием грядущим детективам пока не стоит торопиться.
     
     Интересно, где вообще находится эта комната? Какой-нибудь отель? Японское консульство? Конспиративная квартира японской разведки? Все может быть. Спрашивать нет смысла, вряд ли ей скажут правду.
     
     Мультфильмы закончились, началась программа местных новостей - то ли на иврите с арабскими субтитрами, то ли наоборот. Японец зевнул и перебрался в свободную койку. Кореец остался за столом, приглушил звук и продолжил играться с пультом, время от времени бросая взгляды на пленницу. Потом и сама Кассандра незаметно задремала. Когда она снова проснулась, японец опять сидел за столом, а кореец валялся в койке. У изголовья ее кровати на табуретке стоял очередной завтрак (или обед?), а в ногах - чисто вымытое эмалированное ведро. Нет, не так, совсем не так Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос представляла себе застенки Красной Сферы!
     
     В какой-то момент в дверь постучали. Ассирийцы как-то сразу напряглись и подобрались. На свет появилось оружие.
     
     - Кто там? - спросил японец по-английски и прицелился в дверь из пистолета. С той стороны ответили по-японски. Похитители тут же расслабились, кореец оторвался от койки и открыл дверь. В комнату проскользнул новый гость - то есть гостья, если судить по фигуре. Про лицо нельзя было сказать ничего определенного - незнакомка носила одну из этих черных шелковых масок, так популярных у сферических гермофобов. Таинственная визитерша поставила на стол сумку, в которой что-то звякнуло и одновременно лязгнуло (провизия? оружие и боеприпасы? орудия пыток?!), после чего обменялась парой фраз с охранниками Кассандры. Затем обратила внимание на саму Кассандру и принялась стрелять маслянистыми черными глазками.
     
     - А ты хорошенькая, - новая гостья перешла по-английски. Нижнюю половину ее лица по-прежнему скрывала маска, но Кассандра была готова поклясться, что незнакомка облизнулась. - Жаль, что у нас нет времени познакомиться поближе...
     
     'Корейский акцент?' - машинально отметила пленница и одновременно напряглась. Неужели сейчас начнется...
     
     - Только без глупостей, Парк, - лениво протянул японец. 'И действительно, корейская фамилия'.
     
     - Расслабься, Кимура, - в тон ему ответила унтер-офицер Парк. - Я же всего лишь пошутила. Времени и вправду нет. - Она снова перешла на японский, а потом и вовсе скрылась за дверью. Кассандра даже не успела понять и разглядеть, что происходит по ту сторону двери - светлый день? темная ночь? шторм? штиль?! Открытая местность или гостиничный коридор? Есть ли смысл вопить во весь голос и звать на помощь - или можно выиграть гораздо больше, если и дальше играть роль тихой воспитанной девочки? Вопросы, вопросы...
     
     В принесенной сумке оказалась провизия. Кимура и его корейский товарищ принялись накрывать на стол. Кассандру за стол не пригласили, но гостинцами с ней добросовестно поделились. Наверно, это и есть современный коммунизм. Ключевое слово - 'современный'. Тринадцать лет назад в Маниле восточно-азиатские коммунисты вели себя совсем иначе...
     
     Потом по телевизору началась новая передача, и кореец сделал погромче. На этот раз ведущий говорил по-английски. Больше того, Кассандра его узнала. Это была альбионская станция, Пи-Би-Си, из Западной Австралии.
     
     - ...Сегодня у нас в гостях профессор биологии Кавада Никонори из Токийского Университета, который прибыл в нашу страну на международную научную конференцию, посвященную целому ряду животрепещущих вопросов современной медицины. Добро пожаловать в Новый Альбион, профессор Кавада!
     
     - Благодарю вас, - поклонился японец.
     
     - Если я правильно понял, - продолжал альбионский журналист, - вы планируете представить на конференции сенсационное открытие, сделанное вашими коллегами, которое, как утверждают наши источники, способно перевернуть все наши представления и взгляды на окружающий мир. Простите, если покажусь вам скептиком...
     
     - Прекрасно понимаю ваш скептицизм, - снисходительно улыбнулся профессор, - потому что будут перевернуты не только ваши представления. Я вам больше скажу: наш мир никогда не будет прежним!
     
     - Звучит настолько заманчиво, что в это трудно поверить, - осторожно заметил ведущий. - Даже боюсь представить, о чем пойдет речь.
     
     - Подробности и детали скоро станут известны всему миру, - ответил товарищ Кавада, - но кое-что я могу сказать уже сейчас. Вам, должно быть, известно, что одно из самых тяжелых и несправедливых обвинений, которое предъявляют наши оппоненты мировому коммунистическому движению заключается в том, что мы - коммунисты - покончили с мифом о загробной жизни и тем самым лишили человечество надежды.
     
     - А разве вы с ним не покончили? - усомнился журналист. - Простите, я не то хотел сказать... Разве ваша доктрина не отвергает...
     
     - Безусловно! - воскликнул японец. - Безусловно отвергает! Потому что миф - он и есть миф! Баснословные сказки невежественных политиканов от религии, призванные промывать мозги народным массам ложными надеждами на счастливую жизнь после смерти в воображаемом раю! Даже смешно говорить об этом сегодня, в век торжества науки, когда мы, коммунисты, готовы предложить человечеству истинное бессмертие - бессмертие, основанное на научно-технических достижениях нашей цивилизации, а не на бредовых россказнях средневековых религиозных мракобесов!!!
     
     Кореец что-то сказал своему японскому товарищу, тот в ответ только усмехнулся. Кассандра, против своей воли увлеченная этим разговором, и вовсе не знала, что подумать. О чем этот доктор говорит? Коммунистическое бессмертие?! Это еще что такое?!
     
     Альбионский ведущий явно собирался что-то сказать по такому поводу, но в этот момент в дверь опять постучали, поэтому охранники торопливо приглушили звук. На самом интересном месте!
     
     - Кто там? - спросил люггер-капитан Кимура.
     
     И снова из-за двери прозвучал ответ на японском языке. Пароль, наверно. И снова охранники расслабились, а кореец пошел открывать. На этот раз порог переступил мужчина. Но он тоже носил маску. Окинув взглядом комнату, он заговорил, почему-то по-английски, так что Кассандра могла понять дальнейший разговор. Только на этот раз она не сразу сумела опознать акцент, хотя он и показался ей удивительно знакомым.
     
     - Командир прислал меня сменить вас, - сказал новый гость.
     
     - Только тебя одного? - усомнился Кимура.
     
     - Одна миссия - один солдат, - ответил незнакомец и выстрелил японцу прямо в лицо.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

Глава 28. Бутан или пропал

     Кроме всего прочего, из детективных романов своей англо-индийской юности Джерри Вонг почерпнула и такую мудрость: 'Запоминается последняя фраза'. Поэтому, оказавшись у стойки ночного портье отеля 'Дом Солнца', Джеральдина первым делом поинтересовалась, в каком номере остановилась госпожа Мария де Картахена из Сальвадора, а уже потом, и только потом уточнила, какие номера заказал для своих офицеров капитан Мохаммед Османи. И не просто уточнила, а несколько раз настойчиво переспрашивала, как именно туда добраться. Разумеется, портье все равно велел мальчику-коридорному проводить ее, но Джерри была довольна собой. Теперь, если ночной портье спросит себя (или кто-то спросит его) - 'чего хотела эта военная с японского корабля?', то сразу вспомнит - 'искала свой номер'. Про сальвадорскую леди не вспомнит вовсе.
     
     Багажа у коммандера Вонг не было, коридорному пришлось идти налегке, но Джерри Ригли все равно вспомнила, что в таких отелях принято давать на чай. По крайней мере, в родном Англостане так было принято. Жалкую мелочь пришлось выгребать со дна кармана. Покупка, сделанная в той оружейной лавке обошлась недорого, но проклятая Сангита Рахман с ее радиоигрушками обчистила Джеральдину до последней нитки. Ничего-ничего, придет день, когда бенгальская дрянь и за это заплатит.
     
     - Надеюсь, этого хватит? - жалобно спросила Джерри, протягивая на ладони несколько мелких монет. Ей было очень неудобно. В конце концов, работники курортных отелей империалистических держав подвергаются чудовищной эксплуатации и нечеловеческим условиям труда...
     
     - Вы очень добры, моя госпожа, - подросток-коридорный и глазом не моргнул. Эти коммунисты действительно сумасшедшие. Завтра надо взять выходной, чтобы с толком потратить привалившее богатство.
     
     Когда малолетний халдей убрался прочь, Джеральдина, даже не потрудившись осмотреть предоставленный номер, метнулась к пожарной лестнице и поднялась на два этажа выше. К счастью, по дороге ей никто не встретился. За окном стояла глубокая тропическая ночь. Постояльцы отеля, должно быть, мирно почивали в своих кроватях. Остается надеяться, что 'Мария де Картахена из Сальвадора' пока не ложилась спать.
     
     Фамке ван дер Бумен, облаченная в легкомысленную пижамку с черно-белыми пингвинчиками, встретила ее на пороге номера. Судя по выражению лица, она даже не собиралась ложиться спать.
     
     - За вами никто не следил? - первым делом спросила она.
     
     - Никак нет, - отвечала Джерри. - Я дважды проверила.
     
     - Проходите.
     
     Оказавшись внутри, Джерри с благодарностью рухнула в предложенное кресло. Все-таки день выдался длинный.
     
     - Чай, кофе? - спросила хозяйка номера. - Или что-нибудь покрепче?
     
     - Вы очень добры, - пробормотала мисс Ригли, невольно повторяя слова коридорного. - Чая будет достаточно.
     
     Чай, как будто нарочно, оказался индийским. Или цейлонским. Из своего кресла Джеральдина не смогла прочитать название на упаковке, с которой возилась радушная хозяйка, но ясно разглядела нарисованного там же слона. Пока 'Мария де Картахена' была занята чаем, коммандер Вонг окинула взглядом роскошный номер. Или наоборот, очень скромный? Давно ей не приходилось бывать в подобных отелях, так сразу и не разберешься...
     
     Некоторое время спустя, протянув Джеральдине дымящуюся фарфоровую чашечку, Фамке ван дер Бумен опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу, скрестила пальцы на колене и слегка наклонилась вперед:
     
     - Раз вы рискнули явиться ко мне, полагаю, нам есть о чем поговорить.
     
     - При условии что вы та, за кого себя выдаете, - заметила Джерри, глядя на собеседницу через дымовую завесу цейлонского чая. Все-таки цейлонского. Она вспомнила этот аромат. Аромат детства.
     
     - А кем еще я могу быть? - прищурилась Фамке. - Быть может, агентом Ресбезопасности? И поэтому я заманила тебя на Малумские Острова, чтобы вдали от дома убедиться в твоей верности? А у меня бы на то уважительные причины? Разве ты не была все эти годы хорошим и послушным солдатиком Сферы?
     
     - У Ресбезопасности всегда и на все есть причины, - глухо пробормотала коммандер Вонг и сделала хороший глоток. - Но я вижу здесь ложную дихотомию, а ведь могут быть и другие ответы. На нашей планете есть другие страны и другие секретные службы. Некоторые даже могли заинтересоваться одним из офицеров новейшей японской подводной лодки.
     
     - Верно, - легко согласилась Рыжая Ведьма. - И тогда я должна быть сотрудником очень могущественной разведки невероятно великой державы - иначе откуда бы мне стали известны такие имена как Кэтрин Макдональд, Марсия Фергюсон, Уина Фергюсон, Роберт Спринг, Патриция Бладфильд, Персиваль Гамильтон, Мартин М. Мартин, Ребекка Стар, Джозеф Фитцричард...
     
     Джерри едва не поперхнулась чаем. Вот уже очень много лет ей не приходилось слышать эти имена. Все эти люди в разные годы были соседями семейства Ригли или гостили у них в доме.
     
     - Хотела бы я знать, где они все теперь? - задумчиво произнесла Джеральдина, подняв глаза к потолку.
     
     - Жизнь разбросала, - просто сказала Фамке. - А некоторых разбросала смерть. Марсия Фергюсон передает тебе привет. - И она протянула Джерри небольшой листок бумаги, коричневый с золотым.
     
     Коммандер Вонг осторожно отставила в сторону чашку с чаем и приняла подарок. Изрядно потрепанная денежная купюра достоинством в один фунт. На лицевой стороне изображен Тадж-Махал, на оборотной - вставший на дыбы слон в джунглях. 'Imperial Bank of India', 'For King-Emperor And Country', 1935 год и роспись самого Премьер-Министра - летом того года он временно исполнял обязанности министра финансов и главы казначейства.
     
     - А на словах она ничего не просила передать? - тихо спросила Джерри Ригли.
     
     - Конечно, - кивнула Фамке и продекламировала:
     
     - Это знак, не имеющий больше цены, -
     Сохрани его, друг дорогой;
     Это символ когда-то прекрасной страны,
     Разоренной жестокой рукой.
     Да поведает он свой печальный рассказ
     Тем, кто память хранит о былом,
     О земле - колыбели священной для нас,
     О грозе, полыхавшей огнем.
     
     - Англостан восстанет из пепла, - добавила она и откинулась на спинку кресла.
     
     - Англостан восстанет из пепла, - послушно повторила Джерри, продолжаю держать в руках банкноту Имперского Банка Индии. - Но как?
     
     - Ты знаешь, что сейчас происходит в Индии? - спросила Королева Тихого Океана.
     
     - Прогнивший палочный режим гандистов и неруистов... - начала было коммандер Вонг, но тут же запнулась и натужно рассмеялась. - Нет. Будем считать, что ничего не знаю.
     
     - 'Прогнивший палочный режим неруистов', - повторила Фамке и хихикнула. - Взгляд, конечно, очень варварский, но верный. Страна на грани гражданской войны. Шесть правительств сменились за два года. Перманентный экономический кризис. Вот такая пачка чая, - она кивнула на коробку со слоном, - вчера в полдень стоила пятнадцать миллиардов рупий - я специально проверяла. Пакистанцы планируют вторжение и собираются вернуть на трон в Агре Великих Моголов; Сфера планирует 'народное восстание'; даже сунданезийский губернатор Цейлона и вице-король монгольского Тибета что-то планируют. Это далеко не все, но не стану забивать твою прелестную головку незначительными деталями и сразу перейду к сути дела. Многие индийцы будут рады, если Король-Император вернется. Мы - я и мои друзья - над этим работаем. А ты можешь нам помочь.
     
     - Король-Император мертв, - напомнила Джерри. - Он не вернется.
     
     - Король-Император жив, - перебила ее Фамке. - Он жив, но спит под горой. Мы можем разбудить его.
     
     - Эээ... - запнулась Джеральдина. - 'Спит под горой'?! А нельзя ли без красочных метафор и переносных смыслов? Я такое в Сфере каждый день слышу...
     
     - Он в самом буквальном смысле спит под горой, - снова перебила ее Рыжая Ведьма. - В Бутане. Глубокая заморозка. Анабиоз. Криосон. 'Кельвинатор'. 'Сальваторий'. Никогда про такое не слышала? Неудивительно. Секретная технология. Между войнами в Англостане работали лучшие ученые бывшей Британской Империи, и они никогда не испытывали недостатка в средствах - индийские набобы и магараджи были готовы платить за свою безопасность. Даже ты должна помнить, сколько всякого удивительного оружия было пущено англостанцами в ход в последние годы Войны. От белголландцев только пух летел во все стороны. Анабиоз - побочный эффект одной из военных медицинских программ. Да, человека помещают в морозильную камеру, в которой он может спать хоть тысячу лет и не постареть за это время ни на секунду. Цена оказалось запредельной по тем временам, поэтому до массового применения дело не дошло - но для одного человека сделали исключение.
     
     - Мой отец как-то назвал Короля-Императора ослом, - само собой вспомнила Джерри. - Безмозглым ослом.
     
     - Имел право, если хочешь знать мое мнение, - неожиданно согласилась Фамке. - Последний из Виндзоров не был самым лучшим правителем, но в этом нет ничего плохого или преступного. Он был всего лишь человеком, а не богом, и потому имел право ошибаться. Так или иначе, под его руководством Империя выиграла войну... жаль, что она проиграла мир. Но теперь у нас - англостанцев - появилась возможность выиграть и мир тоже. Пусть Король-Император далек от идеала, но нам и не требуется идеальный правитель. Мы нуждаемся в символе, в знамени, под сенью которого соберутся наши сторонники. И Король-Император станет таковым. Только сама подумай, какое впечатление произведет его 'воскресение' на темных и суеверных индусов!
     
     Джерри представила - и содрогнулась.
     
     - Мы собираем армию, - продолжала Фамке ван дер Бумен, - самую настоящую армию - сейчас она проходит обучение в хорватских тренировочных лагерях. Но флот нам тоже не помешает, напротив. Подумай только, что мы сможем сделать и чего сумеем достичь, если у нас под рукой будет новенькая атомная субмарина!
     
     Коммандер Вонг даже представлять не стала. Она и так прекрасно знала, чего можно добиться, имея под рукой атомную подводную лодку.
     
     - Теперь все зависит от тебя, - сказала Фамке на прощание, когда Джерри уже стояла в дверях. - Мяч на твоей стороне поля, как говорили у нас в Англостане. Будь готова действовать, а мы найдем способ связаться с тобой.
     
     Когда Джеральдина окончательно ушла, Фамке вернулась в салон своего номера и обнаружила там бывшего майора Куба Тоширо.
     
     - Хороший чай, - заметил Тоширо-старший. - Ты не против?..
     
     - Угощайся, - позволила Фамке, снова плюхнулась в кресло, согнулась пополам и расхохоталась. - Бутанский холодильник! Ахахахаха! Это надо же... Ой, не могу! Только честно, сам придумал или подсказал кто-то?
     
     - Музыкой навеяло, - небрежно признался японский дезертир. - Ты еще не слышала про сегодняшнее выступление профессора Кавада Никонори? Ладно, это не к спеху. Ты даже не представляешь себе, во что готовы поверить граждане Сферы, у которых есть хоть капля воображения и образования. По себе знаю...
     
     - А все эти люди из списка? - поинтересовалась Фамке. - Ты даже не успел мне рассказать, как тебе удалось их разыскать.
     
     - Ты же понимаешь, что достаточно было найти одного, - Тоширо-старший наполнил чашечку и опустился в кресло, которое еще хранило тепло Джеральдины Вонг. - И я его нашел. В доме майора Ригли работала индийская служанка. А у нее был сын, который иногда помогал матушке по хозяйству. Шалопай, 'вечный студент', и по совместительству - член индийского сопротивления. Прямо скажем, не один из героев - так, мелкая сошка. Время от времени расклеивал листовки, вот и все его подвиги. Но парнишка мечтал о славе. И пришла ему в голову оригинальная - как ему казалось - идея. Он завел журнал, в который записывал все, что происходит в доме Ригли. Все, все подряд. Кто пришел, кто ушел, кто приехал в гости, о чем говорили, имена, фамилии, даты - ВСЕ. Даже вот эти стихи, которыми девчонки-школьницы обменивались. Через несколько месяцев наш доморощенный шпион показал тетрадку лидеру своей ячейки. Тот неожиданно похвалил и сказал - 'продолжай'. Вот студент и продолжал, до самого начала Войны, да и некоторое время после - пока члены фамилии Ригли не разбежались кто куда, и весь проект пошел коту под хвост. Но журнальчик наш подпольщик все-таки сохранил. А после падения династии началась малая гражданская война - ну как малая - по индийским масштабам, минимум миллион убитых, до сих пор точно подсчитать не могут. Плюс вторжение Сферы и 'пасификация' Бангладеш. Наш герой и его семья были мусульманами, вот и пришлось им бежать в Пакистан. На новом месте устроились не сразу, сама понимаешь - нищие беженцы, кому они были нужны. Выживали как могли. Вот студент и принес летопись династии Ригли в новорожденную пакистанскую контрразведку. Надеялся хоть пару фунтов заработать. Журнал у него, как ни странно, взяли, а самого 'героя сопротивления' наградили затрещиной и выкинули обратно на улицу. Он мне сам об этом рассказал, и если бы только знала, сколько НЕНАВИСТИ было в его словах и глазах... Честное слово, не каждый день мне удавалось так легко и просто вербовать нового преданного агента. Но вернемся к журналу. Пакистанский офицер, отобравший тетрадку у нашего студента, покрутил ее в руках, навел кое-какие справки, да и отправил трофей в архив пакистанской секретной службы. Майор Ригли не был очень важной шишкой в Англостанской Империи, его жена и дочь пропали без вести где-то на востоке, почти все его гости мертвы или вне зоны досягаемости - проект без особых перспектив. Для пакистанцев пятнадцатилетней давности, конечно - нам-то он пригодился.
     
     - То есть журнал последние пятнадцать лет пролежал в пакистанских архивах? - уточнила Рыжая Ведьма. - А ты как до него добрался?
     
     - Могольский Пакистан и Красная Сфера только на людях и при свете дня проклинают друг друга, - поведал Куба Тоширо. - На самом-то деле мы давно и очень плодотворно сотрудничаем. 'Враг моего врага' и все такое, а у нас есть общий враг - Индия. Вот и остались у меня кое-какие связи с прежних времен... Да, военная разведка Сферы много потеряла в моем лице - и ложная скромность здесь неуместна.
     
     - Как я тебя понимаю! - ухмыльнулась Фамке ван дер Бумен - Королева, Императрица и прочая, прочая, прочая. - Ладно, на сегодня с делами покончено. Так и будем чай пить или отметим наши успехи как следует?..
     
     - Наливай, - охотно согласился Тоширо-старший.
     
     * * * * *
     
     Джеральдина Вонг без помех вернулась на свой этаж, достала полученные в лобби ключи, открыла дверь своего номера - и тут же поняла, что в номере кто-то хозяйничает. 'Вот и пригодилась покупка', - подумала она. Нет, Джерри не стала встречаться с местными бюрократами и выяснять, какое смертельное оружие она имеет право приобрести, а вместо этого пошла другим путем и прикупила изящный никелированный револьверчик 50-го калибра, который не требовал никаких лицензий или специальных разрешений - потому что стрелял сигнальными ракетами из гладкого ствола. Вот только каждый опытный моряк знает, что сигнальная ракета может натворить немало бед и разрушений - если только тщательно прицелиться. Так что Джерри извлекла револьвер из внутреннего кармана плаща, аккуратно взвела курок, прицелилась в дверной проем - и только в самый последний момент каким-то чудом удержала палец на спуске.
     
     - Откуда у тебя эта игрушка?! - удивился вышедший навстречу капитан Мохаммед Османи. - И почему ты так долго сюда добиралась? Неужели заблудилась?
     
     - Я уже думала, что ко мне в номер забрались агенты СМЕРШа, - призналась Джеральдина, опустила оружие и перевела дыхание. - Как ты меня напугал!
     
     - Извини, я не нарочно, - потупился Османи. - Проходи, раздевайся. Я нам ужин приготовил!
     
     'Очень вовремя, - подумала мисс Ригли, - а то с утра ничего кроме чая во рту не было. Даже в губернаторском дворце не до еды было'.
     
     Немного позже, когда они уже лежали в кровати, Джерри плавно перевела разговор на другую тему:
     
     - Почему Новый Альбион?
     
     - Мы ведь уже говорили об этом, - напомнил Мохаммед. - Какие у нас есть альтернативы? В Марсианской Канаде мы будем людьми второго, если не третьего сорта. Среди мормонов тоже - если только не примем их веру. Вряд ли тебе понравится должность любимой четвертой жены. Все остальные еще хуже, слишком чужды или слишком слабы и ничтожны, чтобы защитить нас от мести и гнева Сферы. Новый Альбион хотя бы говорит по-английски и больше, чем кто-либо другой напоминает наш старый добрый Англостан.
     
     - А если бы мы могли вернуться в Англостан? - спросила Джеральдина Ригли.
     
     - Это как? - усмехнулся Османи. - 'Возвращайся, Томми Аткинс, возвращайся в Англостан'?! Сдается мне, мы опоздали примерно на пятнадцать лет. Или у тебя есть машина времени?
     
     - Нет, - спокойно отвечала Джерри. - Но мне кажется, что я знаю, где ее найти.
     
     - продолжение следует -
     
     _________

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"