*ДЕНЬ ПАДЕНИЯ*

Он был роста и вида неброского, 
Издавал свой журнальчик в Германии. 
К графомании позднего Бродского 
Относился вполне с пониманием.

По утрам он гулял, даже бегал 
По берлинским негнущимися улицам,
И примерно в 12 обедал:
Что-то лёгкое - брокколи, курицу.

Не тянуло ни разу на родину: 
Что Москва? Пусть стоит, где стоялось ей! 
Тут всё есть: облепиха, смородина -
Всё - до самых причудливых малостей!

Русофобия, иудофобия 
Не встречались ему (по случайности?), 
Видно, этот синдром плосколобия 
Попадается редко в реальности.

Окружающие с толерантностью 
Наблюдали за жизнью приезжего,
И прощали ему даже странности, 
Типа антитеизма кромешного.

К Богу он относился с  презрением 
За дела Его давние мерзкие...
И насчёт Иисуса рождения
Выражал он сомнения веские.

В общем, был он настроен решительно 
Против всякой тотальной религии. 
Но однажды случилось событие
Незначительное, невеликое..

Как-то он возвращался из фитнеса,
И темно уже было на улицах.
Нет, не пил он ни Lübzer, ни Гиннеса:
Голова не болит и не кружится. 

Он здоров был, но только в прострацию
Впал вдруг и потерял равновесие.
И очнулся он в реанимации,
Что совсем, согласитесь, не весело.

Оказалось, что опухоль выросла
Неожиданно в мозге - а не было!
И могилу досрочную вырыла,
Что ж ты, подлая опухоль, сделала!

Доктора предложили лечение, 
Только шансов - процентов 5 максимум...
И увидел он ночью свечение, 
И был голос с небес - прям в кровать ему.

Я не ведаю, что было сказано. 
Только начал молиться он истово,
Иисусу и всем, кто с ним связаны,
И просить исцеления быстрого.

И прекрасно прошла операция, 
После - химия и облучение.
Не хочу ни к чему придраться я,
Но он вымолил чудо спасения.

Постепенно вернулось всё к прежнему:
ЗОЖ и фитнес, реабилитация.
И решил он, что это видение
Было попросту галлюцинацией.

Что виною всему была опухоль:
Надавила на мозг и куражится!
Ну, естественно: дать тебе обухом -
И ещё не такое покажется.

А сейчас он свободен от морока,
Понимает, что то наваждение -
Лишь неверное действие мозга, 
Светлый разум закрывшее тенью.

Жил он долго и счастливо дальше,
Без проблем, даже лучше и глаже...
Я не стану судить его даже. 
Бог простит, Он его не накажет...

Раз в году, аккурат в день падения,
Ночью свет неземной его по́лнит.
Так чудесно святое виде́ние!
Но проснувшись, его он не помнит.