# Клубника

Владимир Владимирович Нащёкин

Клубника


Крупные, раздавленные ягоды лежали на полу, напоминая кровавые следы после жуткого сражения. Плетёная корзинка валялась рядом.

Раздался отчаянный крик женщины.


***


В саду царила удивительная гармония света, сочных красок растений и деревьев. Павел с довольным видом оглядел маленькое цветущее королевство: на ухоженных клумбах алели крупные розы, весело журчала вода из шланга, поливая помидоры, радостно пели птицы.

Что ещё надо для счастья? У соседей вон - абрикосы градом побило, так пусть теперь без урожая останутся! Хе-хе...

Бухаров-старший осмотрел небольшой участок Седовых, заросший сорняками и ухмыльнулся.

Лодыри! Только и знают - по кинотеатрам да по пляжам бегают! Разве нормальные люди летом будут гоняться за развлечениями? Разве станут ходить по клубам, когда деревья требуют ухода? Тьфу на них сто раз!

Бухаров присел на скамейку и о чём-то задумался.


В тот день стояла страшная жарища, но Павлик уже второй час вёл неравный бой с огромными кустами крыжовника. Противник кусался острыми колючками, царапался и старался всячески навредить мальчику за каждую сорванную ягодку, за каждую поломанную ветку! У-у, вот вредный!

Павлик сопел, облизывал пересохшие от духоты губы и продолжал рвать мерзкий крыжовник, чтобы выполнить Ответственное Задание.

Прошёл, наверное, целый миллион лет, когда здоровенное вёдро наконец-то наполнилось. Мальчик вздохнул и, зная характер матери, сорвал ещё пару пригоршней, до крови расцарапав правую руку.

Ну, теперь-то его точно отпустят погулять! Ура-а! А если на рынке удастся продать ягоду, то он наконец-то получит Заветную Игрушку - настоящий, самый лучший в мире набор солдатиков, которыми можно будет обмениваться с друзьями. Вот здорово!

В семь лет Павлик уже неплохо считал, поэтому живо представил, что даже если продать крыжовник по средней цене, то денег хватит на много всякой вкуснятины. Эх, только бы мама так же решила...


Когда мальчик, сопя и обливаясь потом, вошёл в дом, Мария готовила на кухне. Павлик осторожными, крадущимися шагами вошёл и тихонько поставил ведро (вот увидит такую собранную громадину - сразу обрадуется!)

На столе лежала курица. Женщина профессиональным взглядом оценила её размер и взяла здоровенный разделочный топорик.

- И что ты так долго возился? - недовольным тоном спросила она, не поворачивая головы. - Ну? Хочешь сказать, всё собрал?

- Ведёрко... - упавшим голосом ответил Павлик, понимая, что с каждой секундой его шансы погулять таяли, как весенний снег. Мальчик поднял руки с исколотыми пальцами, чтобы показать маме, каким тяжким трудом ему далась каждая ягодка, каждая обобранная веточка, каждая пригоршня крыжовника.

- Пока все кусты не оберёшь - не пойдёшь на улицу.

- Но мама-а! Можно... можно, я хотя бы клубнику буду собирать? - в глазах мальчишки заблестели слёзы, как только он представил, сколько ещё будет мучиться с этими противными кустами.

- Клубнику любой дурак соберёт. А ты сначала хоть несколько вёдер крыжовника собери, лентяй! Тоже мне - мужик! - Мария подняла руку и одним мощным ударом разрубила курицу пополам.


Павел потёр виски и с явной неприязнью посмотрел на густой куст, который щетинился колючками, словно провоцируя садовника.

Надо будет вырубить его! Вырубить к чёрту! Чтобы... место не занимал!

Мужчину вдруг бросило в пот, будто воспоминания затронули скрытый в темноте уголок души, где прятались все обиды детства, похожие на трусливых котят.

Бухаров решил, что на сегодня хватит работы в саду. Он отправился в дом, принял душ и пошёл в магазин.

А по дороге в голове всё время крутились злобным, разрушительным вихрем последние слова матери.

Зачем он только вспомнил про этот крыжовник?


Татьяна освободилась с работы пораньше и отправилась за дочкой в секцию танцев. Платный кружок Бухаровы не могли позволить, поэтому водили дочку в обычную секцию, которая находилась в дурном районе, где могло случиться всякое.

Полинка уже ждала маму и, увидев её, тут же побежала на встречу так, что над светлой головкой радостно запрыгал новенький бантик.

- Мама-а! Ух! Наконец-то ты пришла! - девочка обняла женщину и прижалась к её груди. - Я так перепугалась!

- Что случилось, малыш?

- Там старшеклассники, они... - Полина судорожно сглотнула, подбирая слова. - Стали за домом караулить девочек и отбирать у них сумки, выворачивали всё на землю! А кто не отдавал - тех колотили...

- Сдурели! А где взрослые были? Куда смотрели?

- Не зна-аю, - она всхлипнула.

- Тебе ничего не сделали? - в голосе женщины зазвенела сталь.

- Я как увидела, побежала со всех ног. А они стали смеяться и кидались вдогонку камнями...

- Не секция, а притон какой-то!

- Мам, а папа наш... никогда не обижал тебя?

- Конечно нет, что за глупости! Пойдём, прогуляемся немного, - Татьяна поправила растрёпанные волосы девочки и, крепко схватив её за руку, пошла в парк.


Когда Павел предложил молодой жене съездить на сад к матери, девушка сразу согласилась. Она уже была на четвёртом месяце, но решила не отпускать мужа одного: после посещения Марии Николаевны парень всегда возвращался нервный, начинал кричать по любому поводу, словно общался с деспотом в юбке, а не c родной матерью.

Татьяна даже не предполагала, чем закончится этот визит.

Свекровь встретила их сначала довольно любезно:

- Ох, а я уж думала, вы не приедете, - расплылась она в улыбке и кинула хищный взгляд на девушку, которая неловко топталась около мужа и осторожно прикрывала уже пухленький живот. - Ну? На помощь пришла? За ягодкой? Умница, мне ничего не жаль, сколько соберёшь, милая - всё ваше.

Последнюю фразу свекровь произнесла с тонкой издёвкой, учитывая, что маленькая, хрупкая Таня, да ещё в положении нанесёт незначительный урон её урожаю.

Невестка только улыбнулась и тихо поблагодарила.


Примерно через три часа Бухаровы присели отдохнуть в тени садового домика. Мария вышла к ним, с хозяйским прищуром оглядела девушку, а та аккуратно поставила у скамейки...

Два ведра чёрной смородины и целую кастрюлю отборной поздней клубники! Ну и нахалка! Сама беременная, а ручонками загребущими вон столько нахапала!

- Мда-а... неплохая ты работница, - протянула свекровь. - Малышу витаминчики... уморилась, небось? На жаре-то?

- Спасибо, Вам, - Татьяна вытерла пот. - Я привычная к работе... просто душно слишком... - Она устало улыбнулась. - А так бы я побольше собрала...

- Оно и видно, хе-хе! А я сама старая уже, спину ломит... отсыпите мне чуток? Куда вам целых два ведра-то?

- Конечно! Берите, сколько нужно, - тут же согласилась девушка.

Свекровь ухмыльнулась, подхватила оба ведра и, не смотря на жуткую ломоту в пояснице, весьма резво понеслась к домику. Таня только рот открыла от удивления: ей, молодой девушке, и одно ведёрко тяжеловато нести!

Вернулась Мария Николаевна с полупустым ведром самой мелкой смородины.

- О вас же забочусь, - пояснила она невестке. - Тащить до остановки не так тяжко будет! Тебе беречь себя надо, милая, а ты вон сколько нагрузила, хе-хе. Ну, куда ты клубнику-то прячешь, а? Не хочешь старенькой, больной женщине немного оставить?


Возвращались из сада молча. До ближайшей остановки оставалось больше километра. У Татьяны болела натруженная спина, да ещё от жары стала накатывать тошнота. Но больше всего было обидно за поведение свекрови.

Наконец, девушка не выдержала:

- Паша, а ты почему промолчал, когда она почти всю ягоду забрала?

- Так. Не начинай - она моя мать.

- Но ты же слышал, что она пообещала! Слышал! А потом прикинулся глухим.

- Я... ничего не прикидывался. Лучше не начинай этот разговор - так безопасней будет.

- Паша, ты в своём уме? Я, беременная, на такой жарище рвала эту чёртову ягоду! Ты разве не видишь, что она тебя задавливает и манипулирует людьми, как куклами! Так нельзя... это...

Закончить девушке не удалось. Павел вдруг взвыл, отшвырнул корзинки и, бешено скрипнув зубами, толкнул плечом жену. Татьяна уронила ведро, поскользнулась и упала в кусты.

Резкая боль ударила в спину, сдавила живот. В голове пронеслась отчаянной вспышкой мысль: "Господи! Только бы с малышом ничего не случилось!"


- Мама, ты чего такая грустная сегодня? - спросила Полинка, весело болтая ногами, сидя на скамеечке. - Почему мороженку не ешь?

- Уже не хочется, - Татьяна протянула вафельный стаканчик дочке и вдруг, повинуясь нахлынувшему порыву, погладила её по голове.

Полюшка, Полиночка не сидела бы рядом, если бы её мама упала не так удачно - отделалась парой синяков, а с Пашкой две недели не разговаривала. Но потом простила - она не могла на него долго сердиться.

- Я домой уже хочу, - призналось светловолосое чудо. - Папа, наверное, жуть как соскучился.

- Тогда пойдём, а то наш садовод станет вызывать за нами поисковую экспедицию.


Бухаров вернулся из магазина и вышел в сад. Павел не понимал, почему даже через два года после смерти матери он не мог отделаться от её деспотичного влияния.

Мужчина видел черты Марии в лицах истеричных, вечно грубых продавщиц, слышал резкий, не терпящий возражения голос в каждом крике.

Мать преследовала его, словно жестокий призрак, а он вновь и вновь чувствовал себя запуганным мальчишкой, который должен был собирать крыжовник весь день на жаре вместо того, чтобы играть с друзьями на улице или выбирать обещанную игрушку в магазине.

Детство - это мина замедленного действия. Иногда Павлу хотелось, чтобы она взорвалась поскорее.

- Эй, сосед! Чего такой хмурый? - послышался с ближайшего участка голос Вадима, вечно счастливого парня, с лица которого не сходила весёлая улыбка.

- Жизнь такая... - буркнул в ответ Бухаров. - Чего хотел?

- Ты всегда такой мрачный? Живи на позитиве, и он к тебе вернётся! Смотрю, яблоки у тебя обалденные, продашь пару кило?

- Надо по клубам меньше шастать - и у тебя такие вырастут. Давай ведро, что ли - мне не жалко. Мешками пропадают...

- Ну, спасибо! Михалыч - ты чумовой мужик!

- Да ерунда. На здоровье.


Павел успел собрать корзину поздней клубники (его всегда охватывала непередаваемая гордость, когда у соседей ягода уже сходила, а у него только наливалась соком), как вернулась Татьяна с дочкой.

- А, вот и помощники явились! Хорошо погуляли? - мрачно поинтересовался мужчина. - Я тут на жаре вкалываю, а они блындают.

- Папа, я же в секции была и...

- Марш обедать. И - пулей в огород! Урожай пропадает! - рявкнул Бухаров.

- Паша, что случилось? - спросила Татьяна, когда перепуганная дочка убежала в дом.

- Ничего, - он нахмурился. В голосе жены ему чётко послышались интонации матери. Сейчас опять будет докапываться! Будет искать в нём недостатки и читать нотации!

- Ты какой-то странный в последнее время, - тихим голосом заметила жена. - Может, устал в саду? Пойди, отдохни. А я сама соберу эту клубнику...

- Клубнику любой дурак соберёт, - отчеканил Павел, на его широком лице вдруг заиграли желваки. - А ты сначала хоть несколько вёдер крыжовника собери!

Уже сеструха твоя ненаглядная звонила - сейчас припрётся с хахалем. На всём готовеньком - только насыпай им! Сами задницу не могут поднять! Лодыри! Я на них вкалывать должен?

Татьяна внимательно посмотрела на мужа и вздохнула.


Не прошло полчаса, как приехала Светка. С ярким макияжем, который больше напоминал боевой раскрас потёртой амазонки, в дешёвом парике и с дорогой кожаной сумочкой.

Даму сопровождал длинный как жердь мужик в тельняшке. Идеальная пара. Более нелепую картину представить трудно.

Видимо, сойдёт за носильщика, решил Павел.

- Ой, а я как раз хотела вам помочь, да мне на педикюр надо было, - медовым голоском пропела сестра, практичным взглядом осматривая кухню, где Бухаровы обычно хранили собранные ягоды.

- Не сомневаюсь. Рад, что вспомнила о нас. Как раз после педикюра, - усмехнулся Павел. Его глаза потемнели.

Набив полные сумки гостинцами, родственники сразу стали прощаться. Но тут из комнаты выбежала Полинка.

- Здравствуй, тёть Свет! Почему так быстро уходишь опять? Я же соку-училась... а у вас клубника есть?

- Вот она мне нужна, - фыркнула дама. - Сажать ещё...

- А у нас вкуснющая такая! Ух, мы её лопаем со сметаной, - честно призналась девочка, не заметив, как перекосилось лицо отца.

- Ну, хоть бы угостили чуть-чуть, а то одного крыжовника напихали полные сумки...

- Ага! Я сейчас, - Полина шмыгнула на кухню, где предусмотрительный отец прикрыл корзину с ягодой полотенцем, чтобы гости не заметили.

- Ты куда это? - Павел нахмурился, но девочка проскочила мимо и ухватилась за ручку корзины. - А ну поставь! Сначала сама вырасти, собери, потом раздавай этим лодырям! Поняла?

Обычно послушная Полина вдруг топнула ногой, в глазах заблестели слёзы.

- Не кричи на меня!

- Я сказал, поставь на место!

- Не кричи! Не кричи! Не кричи! Ты только и можешь!

- Я тебя выпорю! Так задницу надеру, что сидеть неделю не сможешь! - Павел рванул на себя ручку корзины.

Дальше случилось то, чего не ожидал никто.

Девочка вскрикнула, выпустила из рук тяжелую плетёнку, крупные ягоды посыпались на пол. Полина с широко раскрытыми глазами попятилась, увидев, как загорелись бешенством глаза отца, но потеряла равновесие, поскользнувшись на упавшей клубнике.

Девочка сделала странный взмах руками и, не удержавшись на ногах, со всего размаха налетела на кухонный шкаф, ударившись виском. Татьяна закричала и бросилась к дочери.

А на полу алыми как кровь разводами блестела раздавленная, никому не нужная, мёртвая ягода.