Щербаков Александр Илларионович: другие произведения.

Топор под лавкой

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   ТОПОР ПОД ЛАВКОЙ
  
   1
  
   Не дал бы Бог топора, так и топиться пора... От поры до поры все топоры, а пришла пора - нет топора... Семь топоров вместе лежат, а две прялки врозь... Кланяется, кланяется, придёт домой - растянется... В лесу раздавался топор дровосека...
   Сколько их, пословиц и присловий, сказок и присказок, шуток и прибауток, крылатых слов и афоризмов, связано с топором! И всё потому, что это самый распространенный и самый необходимый инструмент в хозяйстве, особенно у нас - в лесной, деревянной России. Недаром еще одна русская пословица говорит: топор - всему голова.
   В нашем деревенском дворе под навесом была вкопана комлевая чурка, поставленная на попа. Отец тесал на ней какие-нибудь колья да черенки, а мать по осени рубила голенастых петухов. При чурке всегда был топор. И вот однажды (было мне тогда лет шесть, не больше) я тоже решил помахать топориком. Положил на чурбан палку, двумя руками поднял увесистый инструмент и резко опустил. Палка осталась целой. Топор её не задел. Он лишь скользнул по краю чурбака и въехал мне в колено. Страшная боль. Кровища. Рёв на всю деревню...
   Мать запеленала мою ногу полотенцем и понесла меня к фельдшеру. Тот взглянул на рану и присвистнул: "Фийу, в самую чашечку! Немедленно в райбольницу! Боюсь, на всю жизнь калека: чашечка редко срастается".
   Ни в какую больницу меня не повезли. Лечили своими средствами: кровь заговорила бабка Бобриха, трав дала тетка Липистинья, отец добыл парового дегтя, а дядя Егор посоветовал прикладывать мочу. Шкондыбал я долго. Меня уже было прозвали стомоногим, но со временем чашечка все же срослась. Нога стала гнуться. И до сих пор, слава Богу, служит мне исправно. Правда, вот уже более полувека ношу я на правой коленке широкий и длинный, через всю чашечку, шрам-рубец, но он меня не беспокоит.
   С того дня мне бы возненавидеть все топоры на свете и обходить их за версту, но я, наоборот, полюбил этот с виду нехитрый, но такой сподручный и ловкий инструмент. У отца было семь топоров. Как говорится, на все случаи жизни. Они стояли в амбаре вверх топорищами в ряд, зажатые в специальных гнездах. Я знал их наперечет. Частенько тюкал ими, мастеря очередной самокат или самострел. А когда отец точил их, помогал крутить точило.
   Мне с детства было известно, что все топоры только внешне похожи один на другой. Все они имеют железную лопасть, или полотно, с лезвием, обух с проушиной и деревянное топорище-рукоятку, изогнутое особым образом. Но на самом деле топоры очень разные. У каждого своя служба, свое назначение, а это отражается и на их форме. Всех топоров нам не описать, но наиболее ходовые давайте вспомним, хотя бы с помощью Даля.
   2
   Самый знатный среди топоров, конечно, плотницкий. Понимающий толк человек сразу отличит его по довольно широкой, раструбистой и тонкой лопасти с выдающимся острым носком. Роль этого носка понятна. Он позволяет, кроме рубки или тесания всем лезвием, сделать более тонкую работу - продолбить пазик, зачистить уголок, словно бы заменяя долотце. Сточен плотницкий топор будет обязательно полого, для "вязкости", то есть для того, чтобы глубже уходил в бревно или плаху.
   Впрочем, вязкость зависит не только от заточки, но и от качества металла. Теперь жалеют на топоры доброй стали, делают их из рядового, мягкого металла, потому они быстро тупятся и вообще плохо идут в дерево. Не случайно у хорошего плотника обязательно найдется старинный топор, уже изрядно сточенный, но все же более ценимый мастером, чем нынешние.
   Помню, и у отца был такой старинный, "николаевский" топор. Он им очень дорожил. А когда однажды нерадивый сосед, попросив этот топор поработать, зачем-то ударил обухом по чугунной кобылине, да так, что в основании проуха появилась сквозная трещина, отец чуть не заболел с горя. Слава Богу, подсказали добрые люди, что в мастерских районной РТС появилась какая-то особо прочная сварка. Отец поехал в райцентр и заварил-таки трещину, а затем еще сровнял, сточил шов на наждаке. "Николаевский" топор был спасен. Он и запомнился мне таким - с поперечным шрамом от сварного шва, чем-то напоминающим тот, что я ношу на коленке.
   Весьма уважаем среди мастаков по дереву и столярный топор. Его еще зовут мастеровым. Этот заметно поменьше размером. Если плотницким, довольно тяжелым, обычно работают двумя руками, особенно когда имеют дело с бревном или брусом, скажем, рубят углы дома "в лапу" или "в крюк", то мастеровой топорец заведомо одноручный и относительно легкий. Лопасть у него тоже тонка и заточка лезвия отлога, но того острого носка впереди уже нет. У него скорее будет длинная пяточка. Главное назначение мастерового топора - тесать, и здесь в ходу именно пяточка, тонкая и острая, как бритва.
   Но, пожалуй, наиболее распространенный топор - дровяной, или дровосечный. Приходилось мне слышать и еще одно его название - мужичий. Это как бы универсальный топор, что заложено даже в его форме. Он тоже сравнительно небольшой, но потолще в лопасти и в обухе и, само собой, потяжелее, чем, скажем, мастеровой. Да и сточка лезвия у него покруче будет. Одним словом, средний топор. При случае им можно и поплотничать, и постолярничать, а то и дровец наколоть, если чурки не слишком сучковаты и громоздки. Но все же в прежние времена, когда за дровами ездили не на тракторах с бензопилой, а на лошадке с ручной пилой да с топором, в роли последнего как раз и выступал мужичий, дровосечный.
   Это о нем писал Николай Алексеевич Некрасов: "В лесу раздавался топор дровосека..."
   А, кстати, вам не приходилось задумываться над странностью, даже как бы формальной безграмотностью этой фразы, знакомой с детства? Ведь если сказать, что в лугах раздавалась литовка косаря или на крыше раздавался молоток кровельщика, то это прозвучит нелепо. Почему же топору позволительны такие вольности с русской грамматикой? А все потому, что он царь среди орудий и инструментов. Все объясняется его известностью и нашей привычкой к нему. Для нас уже и звук топора стал настолько привычен, что слился с самим топором, и нет необходимости каждый раз подчеркивать, каков и чей это звук. Потому мы запросто и говорим "раздавался топор", тогда как, упоминая все другие инструменты, вынуждены уточнять: раздавались звон косы, стук молотка, визг пилы.
   Однако просто "раздаваться" и топор не всякий может. Тут поэт не зря пояснил - "дровосека". Он обозначил этим, что речь идет именно о дровосечном, мужичьем топоре, широко известном и к тому же звучащем
   в самой привычной среде - в гулком лесу. Ибо невозможно сказать, к примеру, что в селе раздавался колун дровокола...
   Вот мы и подошли еще к одному топору - к колуну. Этот стоит особняком среди своих собратьев. Если у всех топоров щеки лопасти впалые, то у колуна ровные или даже выпуклые, да и обух у него заметно толще и шире. У колуна особая служба - колоть дрова, расщеплять круглые чурбаки на поленья. Это даже не топор, а скорее железный клин на длинном черенке- топорище. Отсюда и толщина его полотна. Он часто бывает тупым (не зря тупицу порой "колуном" обзывают), даже зазубренным, но дровокола это мало смущает. Главное - вбить клин-колун в торец чурки так, чтоб она треснула вдоль волокон и разлетелась на поленья, стала швырковыми дровами.
   Из специальных топоров еще известен мясничий. Он самый огромный, самый широкий и тяжелый. Прямо секира какая-то, а не топор. Признаться,
   я даже с некоторым страхом смотрю иной раз, как орудует им мясник на базаре. Невольно вспоминаются палачи времен Ивана Грозного и купца Калашникова. "С большим топором навостренныим... палач весело похаживает". Сказочные размеры мясничьего топора объяснять, видимо, нет необходимости. Чтобы одним ударом отвалить от туши стегно, оковалок или огузок, топор должен быть и широким, и веским, и острым.
   Есть еще целый ряд топоров, топориков и топорцов особого назначения, которые известны ныне разве что среди специалистов, да и то круг тех специалистов становится всё уже. Например, бочары пользуются небольшим сподручным топориком, который так и называется - бочарный. У сапожников раньше был топорец еще меньших размеров, они им били баклушки, то есть кололи отпиленные от чурки колёса на ленточки-щепы, из которых нарезают деревянные шпильки. У моего отца Иллариона был двоюродный брат Лавриин, превосходный сапожник, живший в городе Минусинске. Когда он за семьдесят верст приезжал к нам в Таскино, чтобы "обуть деревню", то привозил с собой и этот топорец, носивший соответственное название - баклушный. Иногда доверял и мне заветным инструментом "бить баклуши", приучая, вопреки переносному смыслу этого выражения, не к лодырничеству, а к труду.
   У старых ветеринаров-коновалов видел я и совсем уж редкий, какого теперь, наверное, даже по музеям не сыщешь, - кровопускательный топорок. Да, так и звали его - кровопускательный топорок. Коновалы им кровь "отворяли" у больных лошадей.
   Ну, были еще боевые топоры, служившие уже не орудиями, а оружием, - алебарды, бердыши, протазаны, чеканы... Но это, как говорится, из другой оперы. Их я видел только на картинках, да и то не все, поэтому и говорить о них не буду. У нас разговор о топоре - мастеровом и обиходном инструменте.
   3
  
   Как я уже сказал, у отца водилось семь топоров. Он был по дереву мастер. Я же и в подмастерья едва ли гожусь, потому держу на даче всего три топора. Они, конечно, все "массовые", с конвейера, и делить их на классы затруднительно, но все же с определенной долей условности один я отношу
   к плотницким, другой к мастеровым, а третий к дровосечным. К сожалению, первые два лишь по форме близки к своему назначению, а содержание у них неважнецкое - они не идут в дерево, "невязкие", ибо сделаны из слабой стали. И, честно говоря, я редко беру их в руки. Любимец мой - третий топор, дровосечный, мужичий. Если отец любимый топор называл "николаевским", то я называю свой "сталинским". И неспроста. Дело в том, что он изготовлен в 1953 году, когда Иосиф Виссарионович приказал долго жить. Откуда у меня такой топор?
   Лет, наверное, тридцать назад мы с приятелем, бывшим институтским однокашником Володей Агеевым, ныне покойничком уже, земля ему пухом, купили в селе Сорокино под Красноярском деревенский дом. Настоящий, бревенчатый, с капитальной пристройкой, но больно уж старый, ушедший по колено в землю. Особенно ветхой была пристройка, и мы решили её вообще раскатать. И вот когда ломали чердак, в куче хлама нашел я две занимательные вещи - ржавый наган и топор. Сынишка мой, младшеклассник, ухватился за наган, а я не менее обрадовался топору. Правда, он тоже был подернут ржой, как окалиной, и уже со сточенным, изношенным носком, но я сразу понял, что это все равно ценный топор. Он был с округлыми кромками, "литой", как говорили у нас в селе, с язычком
   в основании проуха, а главное с клеймом на лопасти, что указывало на "фирменность" его. Мне сразу вспомнился герой популярного тогда можаевского романа "Житие Федора Кузькина", который гордо говорил про свою косу: "Два кляйма!" Пусть на моем топоре было одно клеймо, но всё же...
   Володя, человек городской, посмеялся над моей находкой и посоветовал выбросить этакий хлам. Но я привез топор домой, снял с него окалину на наждачном точиле, выправил лезвие - и топор ожил, заиграл, засветился. На клейме же, очищенном от ржавчины, проступил тот самый год изготовления - "сталинский".
   Вот уже три десятка лет верой и правдой служит мне "сталинский" топор. И, кстати, когда мы продали старый дом в Сорокино, то именно этим топором срубил я себе новый дачный домик в Пугачёво. Притом срубил почти один. За шесть дней. На седьмой - отдыхал. Как Бог, создавший мир
   за такие же сроки. Но топор мой не только рубит, он прекрасно колет дрова, шкурит жерди, тешет любую дощечку - мне остается только подтачивать лезвие да менять топорища.
   Впрочем, это только легко сказать - точи да меняй. Тут, брат, тоже целая наука. Особенно - что касается топорища. Человек сведущий знает, что не бывает хорошего топора без доброго топорища. Недаром они в пословицах рядом ходят: "Дал топор, так дай и топорище... Украли топор, так и топорище в печь... Есть топорище, да нет топоришка... Погнался за топорищем, да топор утопил..."
   Конечно, мне, как и многим нынешним мужикам, особенно городским, приходится довольствоваться теми топорищами, что продают в хозяйственных магазинах. Фабричными, со станка. Тут вся роль наша сводится к выбору, чтоб полегче, половчее было топорище и сучков на нем меньше пестрело. А отец мой сам делал топорища. Говорят, на западе страны популярны кленовые, но у нас клен редок, жидок, да и тот больше по городам растет в качестве декоративного дерева. Не материал - баловство. Поэтому отец, как и другие наши мастера, предпочитал березовые топорища. Притом березки присматривал грубокорые, растущие на солнцепеке, на отшибе от леса. У таких древесина плотная, волокнистая, и топорища из них выходят прочные, не трескаются повдоль при ударе или вытягивании топора из бревна. Есть даже такое определение подходящей к делу лесинке - топорищное дерево.
   Так вот эти топорищные березки отец ошкуривал, сушил, а уж когда соковьё высыхало и "задубевало" до звона, мастерил топорища. Он любил не прямые, как лопатные черни, а изгибистые, с излучиной-"грудкой" и с округлой бородкой на конце. Всегда тщательно обрабатывал стеклышком, наждачком, чтоб гладкие были, как слоновая кость. Часто байку рассказывал про молодого соседа-плотника: "У него и топорище топорной работы. Чо, говорю, не выскоблишь-то? Руки ведь позанозишь! А-а, ничего, отвечает, рукавицей обшоркаю... Вот какой мастер нынче пошел!"
   Точить топор лучше всего на "мокром" точиле, то есть на таком, точильный круг которого вращается в корыте с водой. У него и камень пошире, и "зерно" помельче, а точимое лезвие постоянно обмывается, и потому видна каждая тончайшая зазубринка и щербинка, которые надо снять. Но у меня, к сожалению, нет мокрого точила, какое было у отца. Единственное, что я тут унаследовал от него, так это привычку к постоянной заправке инструмента. И до сей поры, приезжая на дачу, начинаю рабочий день с того, что правлю любимый топор. Я пользуюсь современным, электрическим точилом, с грубоватыми и сухими наждачными кругами. Правда, сняв видимые зазубрины с лезвия, дальше правлю уже мелким брусочком и оселком. И тоже ладно выходит. "Бриться можно", - как хвалились раньше мастера.
   Конечно, такое лезвие беречь надо. Особенно пяточку, по-старинному - узг. И потому настоящие аргуны-плотники, столяры надевают на лопасть топорный чехол, или натопорник. Этакие ножны для топора. Я застал еще лыковые, берёстовые натопорники, а теперь изредка вижу лишь кожаные или деревянные - простые зажимы из двух дощечек, что тоже неплохо. Во всяком случае, лучше, чем ничего.
   Раньше, когда плотники ходили строить по найму, на отхожие промыслы, то носили топоры не за поясом, как иногда в кино показывают, а в специальной топорне - сзади на поясе крепились такие кольца, в которые продевался топор. Топорней иногда называют и место в телеге или санях, куда укладывают топор, отправляясь в дорогу. Обычно это просто сквозная прорезь в доске-днище на ширину топорной лопасти.
   Во всех этих чехлах, натопорниках, топорнях мне видится не только разумно-хозяйское, но и бережное, уважительное отношение к топору, как
   к ценному, незаменимому и поистине универсальному инструменту. Ах, как он красив, как хитёр и ловок в руках умелого человека! Недаром говорят об
   изрядном мастере: "Так и играет топором!" А иные мастера настолько сживаются, сливаются с этим инструментом, что начинают приписывать ему некую самовольную, даже мистическую силу. И не случайно живет в народе легенда, что старинный мастер Нестор, срубивший знаменитую 22-главую церковь Преображения Господня в Кижах, бросил свой топор в Онежское озеро со словами: "Не было такой, и не будет..."
   Потому и зову Русь "к топору", но не боевому, а мастеровому. И когда соотечественники мои, особенно из молодых, прозреют и догадаются, наконец, что спасение России вовсе не в торгашестве и ростовщичестве, а
   в строительстве и созидании, воскликну с удовлетворением: "Нашли топор под лавкой!"
  
  
   sherbakov39@mail.ru
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"