Красовская Наталья Владимировна: другие произведения.

Часть 5. Йо-хо-хо и бутылка рома

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как мы очень быстро бежали, бежали и добежали до эльфийских границ и как нас там приняли.

  - Эльф? - удивленно спросил судья, пожилой мужчина с всклокоченными волосами. - Бросьте! Сходство, конечно, несомненно, но уши...
  - Уши неправильные, - согласилась я. - Так получилось. Врачи в детстве постарались.
  - Врачи? Не целители? - уточнил судья. - Я должен вам верить? Откуда я знаю, может быть у Вас в предках эльфы были...
  Спасибо, что на "Вы", а не на "Эй, ты", господин судья. В самом деле, а вдруг я дочка гулящей женщины?
  - То есть, в розыскных листах, или как у вас там запросы называются на тех, кто в поиск объявлен, нет женщины, похожей на эльфа, но с человеческими ушами? - поинтересовалась я.
  - Запросы у нас официально никак не называются, - просветил меня судья. - А неофициально - черные метки. Как вы понимаете, те, кто попал в черный список Трибунала, редко выходят на своих ногах из наших подвалов. У нас, знаете ли, карательная организация.
  - Святая инквизиция, - пробормотала я. - Зашибись.
  Судья, прищурившись, смотрел на меня. Видимо, я все же вызывала доверие, поэтому он решил объясниться.
  - Поймите, барышня, к Трибуналу обращаются либо эльфы, которые сами не могут и не желают связываться с преступниками, либо высшие власти, которые не в силах справится с проблемой сами. Обычные люди с Трибуналом не связываются, предпочитая справляться своими силами. Поэтому и получается, что Трибунал - не высший суд, как бывало раньше, а страшилка.
  - Значит, если меня разыскивает трибунал, я априори считаюсь преступницей?
  - На 99 процентов, - согласился судья.
  - А один процент?
  - А один процент - это тот случай, когда вы нужны непосредственно трибуналу. Как агент, например. Или хотят предложить должность. Но в таком случае не посылают псов-оборотней, знаете ли. Обычного гонца или агента.
  Ага, значит, я все же в розыске.
  - А вервольфы среди ваших агентов есть? - поинтересовалась я.
  - А почему вас это интересует? - удивился судья.
  - Потому что один из агентов, вервольф по имени Иен из клана Чернохвостых, привел меня в Цитадель. И пропал. А теперь меня преследуют погонщики с оборотнями и крылатые твари с ядовитыми зубами.
  - Грызни, - кивнул судья. - В наших землях. Нехорошо. Вервольф, говорите? Вот что. Я бы и рад вам помочь, да не понимаю ситуации. Я могу направить Вас непосредственно в замок Трибунала, хоть это и запрещено. Согласны?
  - Нет, конечно! Чтобы меня там без суда и следствия?
  - Глупости! Я дам вам рекомендательные письма...
  - Плевала я на ваши письма, - возмутилась я. - И ваши гарантии безопасности ничего не стоят, раз вы не въезжаете в ситуацию. У вас там в трибунале всякая фигня творится, а вы тут мне по ушам ездите. Разберитесь сначала у себя в монастыре. Зуб даю, кто-то из пенсионеров у вас интригу плетет с целью взобраться на вершину пищевой пирамиды и захватить мир, а вы прохлопали. Проверьте всех на полиграфе и дело с концом. Точно говорю - что-то неладно в датском королевстве.
  Судья слушал мой бред с невозмутимым видом, а потом признался:
  - Я не понимаю, на каком жаргоне вы говорите, хотя могу разговаривать и с ворами, и с матросами. Но мне кажется, что вы обвиняете одного из членов трибунала в измене? На каком основании?
  - Мамой клянусь! - выкрикнула я. - Оборотни и погонщики, грызни бегают по вашим землям и никто ни сном, ни духом? Да ваш Трибунал должен на ушах стоять!
  Когда я нервничаю, я перехожу иногда на уличный жаргон своей родины. На нем разговаривали все, даже президент. Нет, я вообще-то считаю себя интеллигентной женщиной, даже знаю, как слово "интеллигент" правильно пишется. Но, тысяча чертей, до чего тут все тормознутые! Разве можно всем безоглядно верить? Да если б мы всегда верили государству, давно бы ноги протянули. Все врут, все. Даже те, кто искренне уверен в своей правоте. Его просто дезинформировали. И чем выше положение человека, тем больше он врет, да-да. Крестьянину-то о чем врать? Что урожай маловат? Дак тут вроде налогами не душат, все по-честному. Что с чужой женой не спал? Мораль не позволит. А сильные мира сего - врут, да еще как. Работа у них такая.
  Так что, господин судья, все врут, а вы просто не догоняете ситуации. Рассказала бы я вам, как правильно утюг использовать, да ваша нежная психика не выдержит.
  Так я ему и заявила. И знаете что? Он смеялся! Прямо до слез.
  - Зря смеетесь, - обиженно сказала я. - Интриганов везде хватает. Просто здесь, в вашем чудесном мире, где правит добро и любовь, они лучше маскируются. Волки в овечьей шкуре, да-да. Есть такая поговорка - по себе других не судят. Если вы белый и пушистый, не значит, что все такие.
  - Я не белый и не пушистый, госпожа Галатея, - хищно улыбнулся судья. - И у меня есть зубы. Однако вашу странную логику я понять не могу. Знаете ли вы такое понятие, как презумпция невиновности? Так вот, все хорошие, пока не докажем обратное.
  Я ахнула и прижала ладони к пылающим щекам. Все это время он знал, кто я такая! Вот дерьмо!
  Теократическое государство. Чем оно лучше светского? Мерило порядочности - совесть. Это здорово. Не страх. Совесть. Но в этом и его слабость. Ты всегда уверен, что все вокруг хорошие. И когда появляется плохой - он тоже хороший, пока не попадется. Глупо. У эльфов проще. Плохой - глаза красные. Хороший - зеленые.
  Но я же знаю, кто плохой, а кто хороший! Я же вижу!
  Судья - хороший, правильный, искренний. Аарон святой. Оскар - странный. Ола - плохая, но и хорошая. Мир черного и белого! А Ола, скажем, зеленая. Или красная. Или серо-буро-малиновая. В черно-белом телевизоре она черная. Но на деле она красная. Можно ли объяснить цвета человеку с черно-белым зрением?
  Пожалуй, не стоит. А то Ола пойдет на костер. А я знаю, что она справится.
  Оскар - тоже цветной. Павел, Вероника, Сергей - цветные в черно-белом мире. Я - цветной эльф. Я могу врать, могу украсть, могу целоваться, когда это запрещено, и мои глаза зеленые. Сегодня украду на рынке что-нибудь, проверю свою теорию.
  - Ваша проблема в том, что вы не видите полутонов, - наконец, сказала я. - Черное не черное, а белое - не белое. Подумайте об этом. Если что, я следую к землям эльфов вместе с караваном. Не теряйте меня. Рано или поздно я дойду до вашего глупого трибунала. Всего хорошего.
  Судья откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на меня. Кажется, он хотел что-то сказать, но передумал.
  - С Богом, - кивнул он.
  И чего ради я туда поперлась, скажите на милость? Кто меня там ждал? Меня даже не допрашивали! Мда, глупо получилось. Интересно, а если бы меня арестовали? Вот был бы номер! Что ж, одно я выяснила - Трибунал про меня знает. Но я им не слишком нужна.
  Сокрушаясь и вздыхая, я поплелась в гостиницу.
  Место, где остановились купцы, было больше похоже не на обычный трактир, а на купеческое общежитие. Комнатки маленькие, но чистые, удобства на этаже. Зато дешево, меняла рядом, тут же и нотариус подрабатывает, и адвокат, и писец кому надо.
  Нам Павел снял номер с двумя комнатами, причем одна комната с узким окном под самым потолком, как кладовка. В это окно разве что кошка протиснется. Всю комнату занимали большая кровать и маленький стол. На кровати прыгала и кувыркалась Найка, а на столе лежали свертки с тканями, разноцветными нитками и другими принадлежностями для шитья. Невозмутимая Ола деловито раскладывала свои сокровища по мешочкам.
  Другая комната была большая, светлая, проходная. В углу были свалены наши пожитки, которые завтра надо будет разобрать. Что-то в прачечную, что-то в починку, что-то и вовсе выкинуть. В другом углу - пес. Он поднял на меня мутный взгляд и снова засопел. На полу три тюфяка - стало быть, мне, Павлу и Аарону. Ну нормально - ведьма на кровати, мы на полу. На столе возле окна - хлеб и сыр.
  Увидев, что я пришла, Павел сразу же засобирался. Он еще хотел побродить по городу, потолкаться, как он выразился. Мне пришлось присматривать за его женой.
  Чем больше я наблюдала за ней, тем больше убеждалась, что Ола не ведьма.
  Я зашла к ней в комнату, присела на край кровати. Ола бросила на меня затравленный взгляд. Она очень красивая, эта бывшая эльфийка. Большие глаза, крупный выразительный рот. Если б не смуглая, почти темная, кожа, она была бы похожа на Джулию Робертс.
  - А сколько лет Найке? - спросила я, чтобы хоть что-нибудь спросить.
  - Шесть, почти семь, - ответила Ола. - Она родилась на исходе осени.
  - Сколько? - потрясенно спросила я. - А чего она такая маленькая? Ей на вид около трех!
  - Эльфийские дети растут медленнее, - пояснила Ола. - И рождаются значительно меньше людских - в килограмм веса. Полтора - уже крупные.
  - Да? - поразилась я. - А почему так?
  - Ну мы... в смысле эльфы, ведь и живем дольше. И кости у нас другие. У человеческих женщин таз шире, эластичней, кости более толстые и хрупкие. Эльфу, например, руку сломать почти невозможно, даже если топором рубить.
  - То есть, если меня подобрали люди и решили, что мне года два, я могу быть старше?
  - Примерно пять лет, наверное, - сказала Ола, с интересом меня разглядывая. - Или четыре. Наверное пять. Ты невысокая. Эльфы обычно покрупнее. Но это нормально. Ты ведь свой род не знаешь?
  - Зеленый с голубым, Ника говорит.
  - А! Лесное Озеро, Озерный край! - кивнула Ола. - Ну да, там все маленькие. Это на границе да ближе к горам высокие.
  Она поднесла руку ко лбу, словно пытаясь нащупать следы родовых знаков, но там не было никаких следов татуировки. Она слова погрустнела, ушла в себя.
  Пять лет! Да я могу быть уже совершеннолетней, или почти совершеннолетней! Может, мне вернуться в Цитадель?
  - Не стоит, - тихо сказала Ола. - Там нехорошо, в Цитадели.
  Я говорила вслух?
  - Что значит "не хорошо"? - настороженно спросила я.
  - Не уверена, - задумчиво ответила Ола. - Но что-то темное грядет. Тебе туда не надо.
  - Очень надо! - воскликнула я. - Там мои друзья, там Оскар!
  Она покачала головой, но сказать ничего не успела. В комнату влетел Аарон.
  - Галла! - с облегчением вздохнул он. - Ты тут!
  - А ты знаешь, что эльфийский ребенок в 5 лет выглядит как человеческий в два? - поинтересовалась я. - Я старше на три года. Мне полвека. Юбилей, можно сказать.
  - Не знаю, - удивился эльф. - Я никогда с детьми не общался, у нас не принято малышей показывать до скольки-то лет...
  - Вот Найке, например, уже почти семь!
  Эльф изумленно посмотрел на меня, потом на Олу. Ола, перехватив его взгляд, сжалась в комочек.
  - Аврора! - изумленно выдохнул Аарон. - Получается, ты Аврора! Больше некому! Ну конечно, восемь лет!
  Ола глубоко вздохнула, её лицо стало серым.
  - Аврора! - возбужденно повторил эльф. - Пропавшая девушка из рода Багряного Листа! Все были уверены, что она умерла! Ужасное преступление, волны от которого прокатились по всему королевству! Вырезана целая семья эльфов, не пожалели детей и домашних животных... Потом дом сожгли. Преступников так и не нашли...
  - Мы жили в отдалении, - медленно заговорила Ола. - Моя сестра родила сына. Она не хотела, чтобы её беспокоили. Родители, брат с супругой, сестра с мужем и сыном, я и мой муж... Мы только что поженились, хотели уединения... Дом был большой. Дом на берегу реки... Белые колонны... Огромные окна... Мой муж оказался трусом. Я не проронила по нему ни слезинки. Он молил о пощаде, даже не пытаясь защищаться. Брат и отец сражались как львы. Мама... мама с двумя клинками положила десяток нападающих. Её убили быстро, в спину. Сестру с мужем и сыном зарезали спящими. Он был особенным, мой племянник. Он был из семьи Судей, где иногда рождались Водящие души. Все ждали, что у него будет дар. Он был в седьмом поколении. Отца и брата сожгли заживо. Я слышала их крики. Их связали и подожгли дом. Я была самой младшей в семье, неожиданный и очень любимый ребенок. Меня защищали до последнего. Брат был старше меня на пятьсот лет, сестра на триста. У меня были три пары родителей. И я в одну ночь потеряла их всех. Я не знала тогда, что беременна. Орки... я им понравилась. Они утащили меня с собой. Я их всех убила... потом. И не сожалею об этом. А потом еще убивала. И воровала. И грабила. Я из семьи фехтовальщиков. Я с детства владею холодным оружием. Я убила эльфа, который хотел убить меня и ребенка. Я не сожалею об этом. Я защищалась.
  Ола-Аврора обвела нас вызывающим взглядом.
  - Я не стану прежней. Никогда. Но я не темная и я не ведьма. Я не получаю удовольствия от зла. Если бы меня судили, выслушали, дали шанс - я бы пришла сама. Но долг каждого гражданина - уничтожить меня.
  - Это так, - признал Аарон. - И мой долг тоже. Но теперь ты замужем, и твой муж отвечает за тебя. Старый глупый закон, который никогда не применялся к эльфам.
  - Это временно, - кивнула Ола. - Рано или поздно они придут. Мои же родные. Они обязаны уничтожить меня, и ни за что не признают брак с человеком.
  - Я могу, - несмело сказала я.
  - Что? Что можешь? - холодно взглянула на меня бывшая эльфийка.
  - Я могу вернуть тебя к свету. Я - Водящая Души.
  Ола ахнула, побледнела.
  - Водящая Души? Ты? Но это невозможно! Каждый с таким даром работает на Трибунал! Откуда ты взялась - без родовых знаков и с даром? Из другого мира?
  Мы с Аароном переглянулись.
  - Никто никогда не пытался вытащить эльфа, - неуверенно сказал Аарон. - или об этом молчали... Пока есть время, можно и попробовать.
  - Это сложно? - спросила Ола. - Это больно?
  - Это всегда больно, - ответила я. - Чем больнее, тем действеннее. Но ты молодец - сама потихоньку уже начала. Твой якорь - дочь.
  Ола беспокойно оглянулась на дочь, которая увлеченно копалась в корзине с лоскутками, совсем не обращая на нас внимания.
  - Я должна буду оставить её?
  - Хорошо бы, - ответила я. - Но, боюсь, для неё это будет тяжело.
  - Мы живем очень долго, - немного помолчав, сказала бывшая эльфийка. - У нас будет еще много времени. Вопрос в том, будет ли оно, если я попаду к своим в лапы.
  - Кто у тебя остался? - спросил Аарон сочувственно.
  - Бабушка, дедушка... Тетки и дядья... И прапрабабушка.
  - И сколько ей лет, интересно?
  - Чуть больше тысячи, - усмехнулась Ола. - Она глава клана.
  - Она в твердом уме? - поинтересовался Аарон.
  - Более чем. Я её всегда страшно боялась.
  Ола неожиданно улыбнулась и стала такая красивая!
  - Аарон, - задумчиво сказала я. - Сделаем ставку на прапрабабку? Патриархи - они такие... принципиальные... Если мы её убедим, мало кто пикнуть посмеет. Только вот рога и хвост её вряд ли обрадуют. Ты как целитель сможешь их того?
  - Я как целитель вообще не имею права того, - резко возразил Аарон.
  - А мы никому не скажем, - уговаривала его я. - Никто не узнает.
  - Бог узнает! - фыркнул эльф.
  - Вот! - обрадовалась я. - Ты абсолютно прав! Сходи в храм, поставь свечку там или еще чего, узнай Его мнение. А может, Он даст добро? Что ты теряешь?
  Аарон хмыкнул, задумался.
  - Я схожу, - протянул он. - Если Аврора пойдет со мной.
  - Думаешь, меня молнией поразит, и я копыта откину? - нервно спросила Ола. - Нет девушки - нет проблем?
  - Ты боишься?
  - Естественно! - возмутилась Ола. - А ты бы не боялся?
  - Зато это быстрее и безопасней, чем костер, - ухмыльнулся эльф.
  Ола снова улыбнулась.
  - Значит, так! - потер руки эльф. - Если тебя не стукнет молнией, я попробую убрать хвост. И тогда мы едем к твоей пра-пра и просим у неё защиты.
  - Я согласна, - кивнула Ола. - Но идем сейчас, пока я не передумала.
  Я осталась с девочкой, а Олу завернули в покрывало, чтобы спрятать рога и хвост. Эльфы ушли.
  Потом вернулся Павел с охапкой покупок и поинтересовался, где его жена. Мы с Найкой были слишком заняты, мастеря тряпичную куклу, и я не стала ничего объяснять, сказав просто, что они ушли в храм.
  И тут Павла понесло...
  Он орал, ругался на трех языках, матерился, расшвыривал вещи... Мы с девочкой нырнули под кровать.
  К счастью, именно в этот момент вернулись эльфы. Ола отреагировала мгновенно, схватив кувшин с водой и опрокинув его на кричащего мужчину.
  - Браво! - воскликнула я, вылезая из-под кровати - Павел замолчал мгновенно. - А теперь все бежим!
  Я сунула Найку в руки эльфу и вытолкнула его из комнаты. Вовремя! Раздался отборный мат на русском, а затем на французском, треск ломаемой мебели, звон разбитой посуды, а потом тишина. Девочка пронзительно заверещала, вырываясь из рук.
  - Он её убил, - прошептала я.
  - Думаешь?
  Мы осторожно приоткрыли дверь и заглянули в щелочку. Опа-на! Комнатка была в совершенных руинах, карниз для штор оборван, кровать разломана, кувшин для умывания явно разбит об стену, а эти двое стоят и спокойно целуются! Нет, не совсем спокойно - хвост у Олы нервно дергается, как у недовольной кошки.
  - Мама! - возмущенно закричала Найка. - Ты не должна целовать дядю! Ты должна целовать меня!
  Я тоже была возмущена. Какого черта! Они знакомы неделю! Это непозволительно быстро! Хотя... Сколько я была знакома с ним?
  - Прости, зайка, - подхватила на руки дочь Ола. - Дядя сильно сердился. Когда ты сердишься, я тоже тебя целую.
  - Дядя уже уходит, - весело сказал Павел. - Дяде надо оплатить ущерб и попросить другой номер...
  - Да уж, - пробормотала я. - Дяде придется раскошелиться на кругленькую сумму...
  Павел довольно быстро нашел другой номер.
  Аарон сказал, что Аврору не поразила молния в храме, никто не признал в ней демона, и он намерен попытаться её "излечить" от хвоста. Павел долго возмущался. Он, оказывается, мечтал переспать с девушкой с рогами и копытами, а хвост его невероятно возбуждал.
  Мы хором обозвали его извращенцем и выставили вон.
  Кстати, у Олы вовсе не было копыт, а были аккуратные и чистенькие ножки. Жаль. Даже нисколько не мохнатые - эльф все-таки, хоть и павший.
  Несколькими пассами Аарон погрузил Олу в сон и принялся молиться. Я молча смотрела в окно.
  Удивительное дело! Ей удалось быстро и безболезненно успокоить Пашу! Даже Марина... даже Марина этого не могла! Марина, Марина. Мне она нравилась, очень. В этом мире она пришлась бы ко двору. Марина была королевой, истинной аристократкой. Из серой толпы советских женщин в цветастых ситцевых платьях, щеголявших в сандалиях на носок и химической завивкой, Марина была белым лебедем среди голубей. Её костюмы и туфли вызывали бешеную зависть у меня и у Ники. Но что толку - мы все равно не могли их носить, две маленькие детдомовские дурочки, распотрошившие чемодан заморской гостьи. У нас не было плавной походки, идеальной осанки, этого врожденного достоинства, гордости российской дворянки, потомка князей Шереметьевых. Впрочем, даже если Марина и врала о своих корнях, она всегда была для меня недостижимым идеалом женщины. Ах! Я красила ногти её нежно-розовым лаком, втирала в руки крема, но все равно обгрызенные, обломанные, широкие ногти, исцарапанные руки, все в мозолях и туши никогда не смогли бы сравниться с нежными белыми ручками этой леди с острыми коготками.
  Как долго я пыталась стать леди! Я следила за манерами, заставляла себя читать прессу и классиков, хоть Ги де Мопассан и Ремарк навевали на меня неудержимую зевоту. Я учила латынь, пыталась читать Джека Лондона в оригинале (кроме него в библиотеке на английском была только Агата Кристи, но её я и так знала назубок), посещала выставки и показы мод. Впрочем, и выставки, и показы доставляли мне удовольствие, чего не скажешь о латыни и английском.
  Когда я поняла, что не имеет смысла быть похожим на кого-то? Лет в 35, кажется. Я - это я. Я никому не должна подражать, это бессмысленно. Я не смогу стать ни Мариной, ни Никой, ни Аллой Пугачевой, ни Лаймой Вайкуле (о, этот обворожительный прибалтийский акцент!), ни даже Алисой Фрейндлих. Я могу стать только Галиной Семеновой, не больше и не меньше. И если мне не идет рыжий цвет и химическая завивка - ну их к черту. Переживу.
  - Галла! - окликнул меня эльф. - Погляди!
  Ого! Силен, дружок. На месте рожек - страшные рваные раны.
  - Ты что, их ножом выковыривал? - испуганно спросила я. - А что хвост?
  - Там получше, - вздохнул эльф. - Синяк здоровенный, но это пройдет. А тут не могу залечить.
  - Почему?
  - Не знаю, - ответил эльф. - Может, само заживет?
  - Ты еще подорожник приложи, - кивнула я. - Авось поможет.
  - И приложу! - обиделся эльф. - И поможет! Будь уверена! Но будет дольше.
  - Ага, а тебе тем временем Пашка приложит, - обрадовалась я. - Кулак в нос приложит!
  - Да пошли вы... Питекантропы!
  Он наложил пропитанную каким-то отваром повязку на голову Оле и привел её в себя. Женщина села, морщась от боли.
  - Эх, сожгут тебя, ушастый, за колдовство на костре, - удовлетворенно сказала она, ощупав то место, откуда рос хвост.
  Аарон побледнел.
  - Буду тебя шантажировать, - злорадно сообщила бывшая эльфийка. - Сдам тебя трибуналу за пособничество темным силам. И для начала я хочу штаны и коня.
  - Зачем? - выдавил из себя пораженный Аарон.
  - Надену штаны, сяду на лошадь и быстренько в эльфийский лес, - пояснила Ола. - Что-то мне подсказывает, что нас будут преследовать теперь куда более серьезные силы.
  - Почему?
  - Потому что кое-кто (она посмотрела в мою сторону) остался без защиты.
  - Это еще почему? - испуганно спросила я. - Что ты знаешь, Ола?
  - Нуу... Ты же к судье заходила...
  Ой, ушастая! Что-то ты не договариваешь! Аарон посмотрел на неё и отвел глаза.
  - Да что случилось? - вскрикнула я. - Что-то с Оскаром? Что-то в Цитадели, да?
  - С чего ты взяла? - удивился эльф. - Глупость какая! А вот как у тебя мозгов хватило заявиться к судье - это другой вопрос! Гал, у тебя в принципе голова есть?
  - Есть, - продемонстрировала я свою голову эльфу. - Говорят, даже неплохая.
  - На вид ничего, - великодушно заявил эльф. - А вот внутри не очень. Как тыква. Пустая.
  - Сам ты тыква, - буркнула я. - Я, может, с себя подозрения снимала. Я, может, хотела им сказать, что я про них все знаю.
  - Ну и как? - ухмыльнулся эльф. - Сказала?
  - А то! Жаль, судья не признался...
  - А ты ждала, что тебя под белы рученьки возьмут и в совет Трибунала доставят?
  - Что-то вроде того, - кивнула я. - Или, как минимум, оборотней отзовут.
  - Ага, щас, - фыркнула Ола. - Кто бы ни послал оборотней, если он связан с Трибуналом, он усилит погоню. Это я тебе как представитель клана Багряного листа говорю.
  - Пророки! - удивленно воскликнул Аарон, хлопнув в ладоши. - У Багряного листа дар пророчества!
  - Помимо Водящих Души, - кивнула Ола, лучезарно улыбнувшись. - А у клана Трилистника и Цветущей Вишни - целители.
  - А у Синиц и Горных Барсов - языки, - усмехнулся эльф.
  - Слишком длинные? - не удержалась я.
  - Нет, иностранные, - улыбнулся эльф. - Они такие - живут, живут, а потом раз - и заговорят на иных языках - кто на древних, кто на современных, а кто и на несуществующих.
  - Ээээ... - озадачено протянула я. - Это шутка?
  - Нет, - сжалилась Ола. - Это дары. Бывает дар пророчества, бывает дар языков, бывает целительства, бывает учительства... Есть судьи, видящие ложь и истину. Ну есть попроще - огородники, животноводы, травники. А есть служители любви - особые люди, в смысле эльфы, избранные. Они идут в тюрьмы, в больницы, в монастыри - человеческие, конечно, и служат там.
  - А простые эльфы, без даров, есть? - растерянно спросила я.
  - Сколько угодно, - улыбнулся Аарон. - Правда, они скорее ленивые, чем без даров. Потому что у каждого есть талант. Не все только хотят его развивать.
  - Кто имеет, тому дано будет. А кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь, - пробормотала я.
  - Почему ты так сказала? - резко спросил эльф.
  - Это не я сказала. Это сказал Иисус.
  - Кто такой Иисус? А! Божья Искра вашего мира! Павел говорил...
  - Божий сын нашего мира.
  - Может быть, - не стал отрицать эльф. - Божий сын, Воплощенное слово, Искра, от Божественного огня отделившаяся, и в него же вернувшаяся... Много бы я отдал за вашу священную книгу. А кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь... Красиво.
  - И верно, - кивнула Ола. - Так и есть - у кого-то множество даров, и еще что-то прибавляется, а у кого-то пустота... Вон Аарон и целитель, и священник, и травник, и служитель любви.
  - А у тебя только пророчество? - поинтересовался зардевшийся эльф.
  - Шутишь? - грустно усмехнулась Ола. - Ничего у меня не было, ничегошеньки. Ой, нет - музыкальный разве что. Но это так, баловство.
  - А ну, спой! - потребовал эльф.
  Ола легко пожала плечами, наклонила голову задумчиво, а потом и в самом деле запела.
  Да, именно Песнь Жизни. На староэльфийском.
  Как она пела! Ангелы в небесах, наверное, плакали от зависти! Глубокий грудной голос наполнил комнату, выплеснулся из окна. Начала она тихо, но почти сразу вошла в силу. Да, мы не удержались. Мы запели вместе с ней. Мой слабенький голосок даже как-то обрел силу рядом с её контральто. Только я подвывала там, где она с легкостью брала высокие ноты.
  Песня закончилась. Мы с Аароном и Павлом (он сразу же зашел, услышав песню) стояли потрясенные.
  Баловство! Баловство? Да мне б твой голос, голубушка, я б уже давно народной артисткой была!
  Павел молча подошел к жене (на руках спящая Найка, за окном, кстати, ночь), взял её за шею (она чуть выше его даже босая), наклонил её голову и крепко поцеловал. Ола не сопротивлялась.
  - А если я выть начну? - раздалось ворчание из-под стола. - Идите уже спать, надоели!
  Мы засмеялись с облегчением. Геракл своим рыком снял неестественное напряжение, и мы спокойно разошлись спать.
  
  Утро началось значительно раньше, чем мне бы хотелось.
  В дверь стучали так, что она ходила ходуном.
  Раздраженный Аарон в одних кальсонах пошел открывать. Сюрприз! За дверью был вчерашний судья.
  - Быстро одевайтесь! - отрывисто скомандовал он. - И бегом из города. Вас ищут.
  - Кто? - спросил Аарон напряженно.
  - Будь я проклят, если знаю, - ответил судья раздраженно. - Но непременно узнаю, будь уверен. Лошади на улице, самые лучшие, которые есть в городе. Ну, шевелитесь! Пришла депеша, вас взять живыми или мертвыми! А это еще что за чудо?
  Мы обернулись. В дверях стояла Ола, невыносимо прекрасная. Темные вьющиеся волосы спадают до пояса, лоб высокий, чистый (ни следа от вчерашних ран), глаза огромные, сверкающие, золотистые как у волчицы, едва ли не светятся. Ни разу не красные. И на негру уже не похожа, так - сильно загорелая. А ушки-то, ушки-то эльфийские, остренькие!
  - А это ведьма, - просветил удивленно хлопающего глазами судью эльф. - Приговоренная. Бывшая эльфийка.
  - Но глаза!
  - Мы пытаемся её вытащить, - пояснила я. - Как видите, пока вполне успешно.
  - А! Так это вы тут вчера пели? - сообразил судья. - Песня жизни? Оригинально! Вы, господа, маньяки! Психи! По вам больница плачет! Вытаскивать с той стороны тьмы песней жизни - это ж надо додуматься! Не удивительно, что вас, таких умных, с собаками ищут.
  - Все же ищут? - вздохнула я. - А вчера вы говорили...
  - Полно! - махнул рукой судья. - Вчера было вчера. А ночью уже гонец прибыл. Ворота скоро закроют, ваш шанс сбежать есть только благодаря бюрократии. Я гонца к главе направил, а глава думает долго, советуется... Хотите успеть - проваливайте быстро.
  Аарон посмотрел на меня, я на Аарона. Хотим ли мы сбежать? Мы даже и не знаем...
  - Быстро сваливаем, - скомандовал Павел из-за дверей. - Вы, я думаю, с КГБ никогда не сталкивались, и в Союзе не жили. А уж про российскую милицию вообще молчу. Там сначала по мордасам надают и пару ребер сломают, потом только спросят, где ты был в прошлом году в ночь на полнолуние. Мы к эльфам зачем едем - за крышей. Вот и поехали.
  Возможно, Павел и прав. Он, в конце концов, со спецслужбами работал, недаром из СССР вырваться смог.
  - Что скажешь, провидица? - спросил у Олы Аарон.
  - Надо уходить, - спокойно сказала женщина. - Павел прав. Меня уж точно слушать не будут, а Галла ничья. Её заберут, и никто не заметит. Павел тем более никто. Аарон - чокнутый эльф. Он тоже... почти никто. Разве что его отпустят...
  - Но Оскар, Цитадель... - неуверенно сказала я.
  Ола взглянула на меня с жалостью.
  - Милочка, где та Цитадель? Это на границе Цитадель, а здесь почти столица!
  - Уходим, я сказал, - твердо повторил Павел. - Кто хочет, конечно, пусть остается. Галь?
  - Уходим, - покорно вздохнула я.
  Аарон, оказывается, уже собрал сумки, а Ола наспех кормила дочь. Я тоже схватила ломоть хлеба с сыром и запихнула в рот. А что? Неизвестно, когда мы в следующий раз поедим.
  - Ты знаешь, как ехать? - спросил Павел эльфа.
  - Если по главной дороге, то до ближайшей эльфийской заставы около двух недель пути. Но это с повозками. Если быстро и менять лошадей - дней пять, наверное.
  - А напрямик?
  Аарон пожал плечами.
  - Ну... по дороге удобнее. Есть где переночевать. Напрямик по болотам и лесам столько же и выйдет.
  - И это если не заблудимся, - кивнул Павел.
  - Шутишь? Чтобы эльф в лесу заблудился? - усмехнулся Аарон. - Не бывало такого вовек. А тут у тебя три эльфа.
  - Значит, напрямик, - сказал Павел. - Если нас будут преследовать, то уж точно не эльфы.
  Мы вышли на задний двор - было тихо, все спали. Солнце только встало. На дворе били копытами "лучшие кони в городе". Черные, тонконогие.
  - Только трех достал, - печально сказал судья. - Дорогие очень. Двадцать золотых за каждую. Форменное свинство. Обычную за один продают. Но вам надо отрываться.
  - Двадцать золотых, - вздохнул Павел. - А я-то их за двенадцать отдал. Во дурак. Галка, ты с эльфом поедешь, вы легкие. Ола, верхом ездишь?
  - Запросто, - ответила Ола. - Мне шарф нужен. Или полотно.
  - Зачем?
  - Найку к себе привяжу. А что, так орки делают.
  - Где я тебе полотно возьму? - возмутился эльф. - Вон, пока в рубашку посади и рукавами привяжи.
  Ола фыркнула, но все же так и сделала.
  Мы оседлали лошадей и рванули прочь из города. Вроде бы, куда глаза глядят, но трое из нас чувствовали, что едут правильно. Хотя и чересчур быстро. Огонь, а не кони!
  Где-то к полудню доскакали до речушки и свалились с лошадей. В смысле свалились мы с Павлом. Плашмя. И подвывая. Ола и Аарон были бодры и веселы, словно совершили легкую прогулку. Найка с визгом полезла в воду.
  Аарон, поглядев на два безжизненных тела, развел огонек, набрал воды и заварил какие-то травки. Он-то с собой целую сумку трав потащил! Ола предложила нам хлеба. Какой хлеб? Дайте мне пистолет, я застрелюсь!
  - Гал, вставай, - легонько толкнул меня ногой эльф.
  - Ни за что, - зажмурилась я. - Бросьте меня здесь, я сама помру.
  - Галка, не дури, - буркнул Павел. - Поднимайся, успеешь еще помереть.
  - Не могу.
  И зачем я физкультуру в школе прогуливала? А что? У меня фигура нормальная была, эльф я или не эльф? Это у некоторых целлюлит, и "ушки", и складки на животе, а у меня косточки на бедрах. Мне ни диеты, ни упражнения не нужны были. А вот она, польза-то где от занятий спортом, оказывается. Гррр!
  Кое-как меня подняли и взгромоздили на лошадь. Эльф заставил меня выпить горький и дурно пахнущий отвар. Наверное, яд. Однако через некоторое время боль в мышцах утихла и в голове приятно зазвенела пустота.
  - Это наркотик, - хихикнул Пашка. - Меня прет.
  - Правильно говорить - штырит, - хмыкнула я. - Или нет? Эх, Антохи нет! Он бы тебе много о наркоте рассказал.
  Эльфы почему-то не веселились, хотя отвара напились тоже. А нас с Павлом плющило не по-детски, как выразился мой братец. Мы ржали аки кони. До вечера. В глазах плыло, голова кружилась. Но главное - никакой усталости и голода! К вечеру, когда остановились, Аарон напоил отваром и коней. Накормили девочку, побегали по травке и снова в путь.
  Аарон все время оглядывался. Пару раз ему мерещилась погоня. Но ведь Погонщики, да и оборотни днем не показываются?
  - Ага, щас! - фыркнул эльф. - Не показываются! Это они людям не показываются, чтобы тревогу не подняли. А тут места глухие, лес да болото. А в лесу грызлям, например, вполне комфортно. И грызли еще самое милое, что может показаться. А если медведари?
  - Медведи? - уточнил Павел.
  - Оборотни-медведи. Огромные, голодные, с когтями и зубами.
  - Брешешь, - неуверенно проговорил Павел.
  - Уверен?
  На исходе второй ночи нас все же догнали. Снова оборотни. Их было целое море. И на этот раз у нас с Павлом не было телеги, чтобы под неё забраться.
  - На дерево! - крикнул эльф, спрыгивая с коня и вытаскивая мечи. - Павел, отдай свою железку Оле и возьми у неё девочку!
  Я взлетела на дерево так быстро, словно всегда этим занималась, да и Павел ненамного от меня отстал. Кони скакнули в сторону. Впрочем, на них оборотни внимания не обратили. Это ж изначально были темные кони.
  Зрелище было то еще. В центре черной стаи бешеных собак два небольших сверкающих круга - Ола и Аарон. Клацанье зубов, визг, лай. Где-то уже не совсем собаки - полулюди, на четвереньках. Некоторое время я смотрела на них с ужасом, а потом закричала:
  - Молитесь! Аарон, Ола - молитесь и пойте!
  - Молиться? - изумился Аарон. - Ты в своем уме?
  - Тогда пой!
  - Что петь? - крикнул эльф.
  Я в отчаянии взглянула на Павла.
  - Как велик наш Бог! - крикнул он и первым запел.
  Это был красивый и простой гимн, несколько раз слышанный нами в Цитадели.
  Мы пели громко. Мы кричали. Мы взывали. И помощь пришла.
  Ола и Аарон уже стояли спиной к спине, задыхаясь, лишь обороняясь, а оборотни новыми волнами выныривали из кустов, когда раздался чистый звук горна.
  - Пионеры, мать твою, - выдохнул осипший Павел: к тому времени мы спели гимн не менее пяти раз.
  Рраз: и вспыхнули факелы.
  Два: сверкнули серебряные мечи.
  Три: покатилась, воя, волна оборотней.
  Бой был закончен в две минуты.
  Аарон, покачиваясь, стоял в окружении замерших оборотней.
  Неразумные? Как бы не так! Едва эти... новоприбывшие (вроде бы эльфы, да разве в темноте разберешь) одновременно взмахнули мечами (им бы в синхронное плавание - все медали возьмут!) и уложили одним ударом половину стаи, оставшиеся мгновенно сбились в кучу вокруг нашего эльфа и замерли. Авось пощадят. Кто их знает, этих эльфов?
  - Приветствую! - взмахнул рукой предводитель группы поддержки. - Ты в порядке, брат?
  - Моисей , что ли, явился? - ухмыльнулся Павел.
  Эльф поднял голову и посмотрел на нас. Интересно, он в темноте видит? Пришлось спускаться.
  Аарон попытался было пошевелиться, но оборотни даже не подумали подвинуться. Они по-прежнему плотной кучкой стояли вокруг него.
  Мда, мальчику пришлось туго. Тьма запустила в его душу дрожащие, пульсирующие щупальца. Его аура так и сверкала темными сполохами. Столько убийств! Интересно, глаза у него теперь не красные?
  Эльфы стояли в некоторой растерянности. Убивать тех, кто на тебя не нападает, кто не сопротивляется? Это несколько не соответствует их принципам!
  - Что стоим, кого ждем? - ехидно спросил Павел.
  Мне не понравились эльфы. Они тупые. Они холодные. Они как роботы. Вот ситуация вышла из под контроля, и они в ступоре. Интересно, все такие или только военные?
  - Кто у вас главный? - спросила я оборотней.
  - Княз-с-с-сь, - прошипел кто-то из них. - Господин наш...
  - Мда... А зовут его как?
  - Гос-с-с-подин.
  - Он что-то говорит, да? - нервно спросил Павел. - Ты ведь его понимаешь?
  А! Павел не понимает животных! А все остальные, видимо, понимают. Я кивнула Павлу, покосилась на неподвижных эльфов и вздохнула.
  - Кто разговаривает - шаг вперед.
  - Не убьеш-ш-шь?
  - Будешь вести себя прилично, не убью.
  Одним прыжком из кучи выскочила уродливая собака, больше похожая на гиену. Костлявая, кривая, с плешивой шерстью, припадающая на одну лапу. Для полного счастья её (его?) морда была залита кровью, а одно ухо было наполовину обрезано и болталось.
  - Ты вожак? - спросила я.
  - Я умею разговаривать, - ухмыльнулась собака, показав отменные зубы. - Ос-с-стальные хуже.
  - Что ты хочешь?
  - Мы хотим жить, человечек. Вс-с-се хотят жить. Вас-с-с больше. Вы с-с-сильнее.
  - Я слышала, оборотни неразумны, - задумчиво произнесла я. - Ты умный.
  - Поумнее некоторых, - прорычал сзади Геракл.
  - Ой! - вздрогнула я. - Ты откуда?
  Собаку мы позорно забыли в гостинице и не вспомнили про неё до сегодняшнего дня. Нет, вспомнили, конечно, на полпути, но решили, что Геракл куда самостоятельнее нас...
  - А кто, по-твоему, привел эльфов? - мотнул головой пес.
  - Но...
  Пес, казалось, смотрел на меня с презрительной насмешкой, как будто он был человеком, а я так... собачкой комнатной.
  - А ну, песики, разошлись, - негромко рыкнул он на оборотней.
  Кучка, надо сказать, вздрогнула и заколебалась. Однако посмотрела на эльфов и снова застыла.
  - Мы тебе не подчиняемся, - неуверенно сказал хромой предводитель. - Мы не совсем псы. Да и рассвет уже.
  Да, уже рассветало. Один за другим фигуры оборотней расплывались на мгновение, а потом выпрямлялись.
  Предводитель был мужчиной, довольно высоким и худым. На бедрах болталась какая-то тряпка, лицо, хоть и заросшее, было явно человеческое.
  - Я не поняла, вы сдаетесь или нет? - поинтересовалась я.
  - Гарантии?
  - Все останутся живы, если сдадутся в плен. Это и к вам относится, путники, - повернулся к нам эльф.
  Кстати, это был довольно упитанный эльф, сытый, холеный, круглолицый. Аарон, хоть и был на него очень похож, выглядел его изможденной и измученной копией. Хотя шутка ли - Аарон и сил за путешествие сколько потратил, и посты держал, и последние дни без еды и сна на одном зелье держался.
  - И ко мне? - кротко спросил Аарон.
  - И к тебе, пока с этими... которых ты привел в наши земли... не разберемся, - отрезал упитанный эльф.
  Ах! Сейчас придумаю ему прозвище, раз он такой невежа, что не представился. Будешь ты у меня, дружок, проходить под псевдонимом "упитанный и невоспитанный". Длинновато, зато точно.
  - Мы сдаемся, - угрюмо произнес вожак оборотней и поклонился в сторону Аарона. - Позаботься о наших мертвых, светлый.
  Светлый? Аарон? Не больно-то он светлый сейчас.
  Оборотни расступились, и Аарон с Олой вышли из круга. У ведьмы дрожали ноги, то ли от усталости, то ли от страха. Она буквально повисла на Павле, вцепившись в его локоть. На руках у него была девочка. Странный ребенок. Даже не плакала от страха или дискомфорта. Я встала с другой стороны, с любопытством разглядывая эльфов.
  - Я выкопать столько не смогу! - заявил Аарон устало. - У меня и лопаты нет.
  Упитанный и невоспитанный коротко кивнул своим ребятам, они синхронно извлекли откуда-то маленькие лопатки, рассыпались по полянке, ловко срубили молодые деревца (ага! А я думала, эльфы не рубят деревья!), насадили лопатки на черенки и принялись копать. Молча.
  - Это неправильные эльфы, и они делают неправильный мед, - пробормотал Павел.
  Я хрюкнула, и даже Аарон слабо улыбнулся.
  Яму выкопали быстро, трупы голых мужчин и женщин аккуратно сложили в неё (молодцы, не побросали небрежно, а уложили уважительно), Аарон опустился на колени. Я, пошатываясь, подошла к нему - как раньше. Мы молча попросили прощения у Бога за пролитую кровь, за мерзавца, пославшего оборотней на смерть (их или нашу, неважно), и за упокой их каких-никаких душ. Интересно, есть ли прощение для солдат, убивающих по приказу? Оборотень, наверное, тот же солдат...
  - Спасибо, - тихо сказал худой человек-пес. - Для наших мертвецов такая молитва - честь. Обычно их просто сжигают.
  Аарон кивнул.
  - Вервольфы не позволяют сжигать своих мертвецов, - сказал он мне. - Прах к праху да возвратится... И эльфы тоже не сжигают, и люди... А все темные предпочитают огонь. Говорят, когда тело сжигают, сила мертвого уходит... во тьму, наверное. А если закапывают - то к земле. А через землю - к траве, цветам, плодам... Впрочем, некоторым все равно. Значит, для оборотней важно...
  - Нам более важна твоя молитва, - оскалился оборотень. - Меня зовут Гарх.
  - Именно его молитва? - спросила я.
  - Именно... И... простите. Нашей ночной сущностью мы управлять не можем.
  - А дневной? - быстро спросил эльф.
  - Кто как. Я могу. Они (он кивнул на толпу страшненьких существ, которых эльфы связывали попарно) - большинство не могут.
  Геракл и упитанный-невоспитанный о чем-то тихо беседовали. Аарон, по-птичьи склонив голову, разглядывал главаря эльфов.
  - Это мой брат, мой родной брат, - сообщил он нам. - Иаир. И лучшее из военизированных подразделений эльфов.
  - Голубые береты, отряд "Альфа", дивизион "Смерть"? - улыбнулся Павел.
  - Десяток "Рассвет" и десяток "Серебряный клинок", - удивленно ответил Аарон. - А что, у вас были такие названия для военных? Надо поговорить с Иариом, он заинтересуется.
  
  - Я прошу вас сдать оружие, - за нашей спиной сказал Иаир. - Заметьте, прошу по-хорошему.
  Вот же ж черт! Подкрался незаметно!
  - Разбежался, - угрюмо ответил Аарон. - Попробуй, отбери.
  - Я приказываю! - покраснел упитанный-невоспитанный.
  - Мне плевать, я тебя старше, - злорадно ответил наш эльф. - Можешь пожаловаться мамочке.
  Мы, однако, на него плохо влияем.
  Эльф стремительно повернулся к Павлу, вперив в него огненный взгляд. Я бы после такого начала заикаться, как минимум, а Павел смотрел на него добро и жалостливо.
  Ола молча ковыряла босой ногой землю. У меня оружия не было...
  - Паш, да отдай ты ему нож, - попросила я. - ты все равно им пользоваться не умеешь!
  Павел пожал плечами, опустил Найку на землю (она обхватила его ногу, прижавшись и вытаращив глаза) и отстегнул от пояса ножны с декоративным тесаком. Потом, немного подумав, вынул из карманов штанов несколько метательных ножей, а из сапога - тонкий стилет.
  - Деньги не дам, - предупредил он. - Дорогая моя жена, отдай свое оружие соотечественнику.
  Ола скривилась, но послушалась. Два широких меча - один свой, второй Павла, звеня, упали на землю.
  Иаир облегченно вздохнул, с интересом взглянув на меня. Я показала ему пустые ладошки.
  
  - Выходим, - скомандовал он.
  
   Мы взяли под уздцы возмутительно спокойных коней (мы, в смысле явно не я, я к этим монстрам и близко не подойду как минимум полгода) и покорно пошли вслед за эльфами.
  Найка с визгом забралась на Геракла верхом. Тащить её на руках нам не улыбалось, лошадь слишком большая, а пешком она много бы не прошла. Так что пусть песик отдувается, лучше он, чем я.
  Свое мнение о наших лошадях я поменяла уже через два часа. Теперь они казались мне безумно привлекательными. Куда более привлекательными, чем марш-бросок по пересеченной местности.
  Эльфы двигались легко и изящно, не замечая ни коряг, ни поваленных стволов. Павел сопел (возраст все же), краснел, но шел довольно быстро. Я же собрала всю паутину с веток, истекала потом, еле дышала, закусывая губы. Еще немного! Вон до того дерева и прошусь на лошадь! Вон до того куста.
  И все же Пашка сломался первым. Сдавленно охнув, он рухнул на землю.
  - Сердце, - диагностировал Аарон. - Я и забыл, что он человек, да еще пожилой.
  - Сам ты... пожилой, - возмущенно прохрипел Павел. - Тварь ты престарелая...
  Эльф тяжко вздохнул.
  - Я без сил, - честно сказал он Иаиру. - Вылечишь?
  - Я? Человечка? - задохнулся от возмущения упитанный-невоспитанный.
  - Ясно.
  И Аарон помог Павлу взгромоздиться на лошадь. Потом посмотрел на меня и жестом предложил другого коня. На третьего сама запрыгнула Ола, с вызовом посмотрев на эльфов. Никто не протестовал, и она забрала у Геракла дочь, примотав её к себе рубашкой.
  На лошади оказалось полегче. Я легла коню на холку, вцепилась в гриву. Перед глазами заплясали звездочки, закружились все быстрей и быстрей. И стало темно.
  
  - Галла, эй, Галла! - нежно звал меня чей-то голос.
  Ласковая ладонь гладила мои волосы.
  - Еще немножечко, Никусь, - пробормотала я, зарываясь в подушку.
  - Я же говорил, все будет нормально, - спокойно сказал до безобразия знакомый голос. - Она крепкая девочка.
  Я приоткрыла один глаз и поглядела на Павла. Он почему-то был не в излюбленной белой рубашке и джинсах, а как римлянин, в тоге и обруче на волосах.
  Батюшки! Эльфы же!
  Я рывком села на постели и огляделась. Эльфийские покои! Белая круглая комната, сводчатый потолок, огромное окно (или дверь?), аркой выходящее на зеленую террасу. Наверное, все же дверь, потому что других входом в комнату не наблюдалось. Мебели самый минимум - ложе с шелковыми покрывалами пастельных цветов и изголовьем в виде ветвистого дерева, большое зеркало на стене, да две кушетки, оббитые розовой с золотыми узорами тканью. На одной кушетке восседал Павел в образе римского императора.
  С другой стороны склонился смутно знакомый эльф в роскошных тяжелых одеждах китайского мандарина - многослойные халаты с изображением райских птиц, перехваченные малиновым шелковым кушаком. У эльфа было худое, изможденное лицо с огромными, обведенными синими кругами глазами и множество косичек.
  - Пить? - поинтересовался эльф.
  - Угу.
  Предложенный напиток не отличался приятным вкусом, но что поделаешь - другого не дали.
  - Что это за гадость? - отплевывалась я, залив бурой жидкостью постель.
  - Это напиток бодрости, - оправдывался Аарон.
  - Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! - фыркнула я. - Напиток бодрости таков: берешь водочку, смешиваешь с апельсиновым соком...
  - И огурчиков! - подхватил Павел с энтузиазмом. - И шашлычка! Ммм...
  - Отвертку с шашлыком, - удивилась я. - Ну нифига себе!
  - У нас нет водки, - расстроился эльф. - И шашлыков.
  - А что есть?
  - Фрукты... Вино... Салаты...
  Мы с Павлом возмущенно переглянулись.
  - А мясо, мясо у вас есть? - вкрадчиво произнес Павел.
  - Теоретически...
  - Мне нужно мясо, дрова или угли, железная решетка и вниз! - заявил Паша. - А пока давай салат и винище!
  - Что значит "вниз"? - поинтересовалась я.
  - Да мы на дереве!
  Ух ты! Я, еще пошатываясь, завернулась в простыню и подошла к окну-двери. Мамочка моя, мы и в самом деле в домике на дереве! Эти небольшие круглые покои представляли собой отдельное строение на ветви огромного дерева - как птичье гнездо. Кроме нашего домика на ветках находились десяток других.
  - Это посольский дом, - пояснил Аарон с умным видом. - Здесь размещают гостей.
  - И как вы меня сюда затащили? - страшно удивилась я. - И, главное, зачем?
  - Представь, у них тут нет лифтов, - усмехнулся Павел. - А так - тут везде мостики подвесные и дорожки. Это еще самое низкое жилье. Ты не туда смотришь.
  Я задрала голову вверх и ахнула. Город эльфов раскинулся над лесом. Кипенно-белыми кружевами завивались дорожки и мосты, в густой зелени плавали настоящие дворцы - с тончайшими шпилями, арками, портиками и пилястрами.
  - Добро пожаловать в Облачную чащу, - с гордостью произнес Аарон. - Родовое гнездо клана Цветущей Лозы.
  Какое дурацкое название!
  
  - Лифты, - радостно потирал руки Павел. - Лифты! А канализацию вы наверху как делаете?
  - Эльфы не какают, - одернула я Павла, а потом вспомнила, что тоже эльф. - А, нет! Какают!
  - Канализация внутри деревьев, - раздраженно ответил Аарон.
  - Охренели? - застыл Павел. - Вы чего, деревья сверлите?
  - Да не сверлим, не сверлим! - махнул рукой эльф. - Мы их такими выращиваем. Уже с трубой, уходящей к корням.
  - Варвары, - убежденно сказал Павел. - А моетесь вы наверху как? Совсем не моетесь?
  - Ты тупой, - ответил эльф. - Разве не видишь бочки с дождевой водой? В каждом доме есть душ.
  - Ты погляди, как он разговаривает, - ухмыльнулся Павел. - Сразу видно - с кем поведешься... Эй, Ара, а может, я тебя ругаться научу?
  - Я Аарон, - с достоинством ответил эльф. - Попрошу не зарываться. А что касается речи, действительно, общаясь с низшими формами разума, я слегка деградировал. Как говорится, дурные сообщества развращают добрые нравы.
  - Опа! - обрадовался Павел. - Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. Мне нравятся эльфы!
  
  ***
  - Ненавижу эльфов, - бурчал Пашка в который раз. - Ненавижу!
  - Я тоже ненавижу, - поддакивала я.
  - А уж я-то как ненавижу, - вторила нам Ола, а, вернее, снова Аврора.
  - Даже я уже ненавижу, - признавался Аарон.
  
  - Мы тоже вас ненавидим, - буркнул молодой эльф, которому было поручено за нами присматривать. - Понаехали!
  Четвертый день мы ждали аудиенции у главного лесника. Вообще-то он Великий Хранитель Леса, но главный лесник тоже неплохо. Пусть скажет спасибо, что не главный леший.
  Четвертый день подряд мы поднимались рано утром в беседку к его дому, сидели там до обеда, пока какой-нибудь эльф не сообщал нам о неотложных делах.
  В квадратной беседке, увитой зеленью, помимо нас находился молодой эльф, совсем еще мальчишка на вид, читающий какую-то книгу и делавший из неё выписки. Видимо, он исполнял роль секретаря. У него был большой белый стол и высокий стул. Для посетителей были только лавки. На второй день, наученные горьким опытом, мы принесли с собой подушки, а на третий - еду и напитки. Сегодня Павел хотел установить в беседке мангал и жарить шашлыки. Аарон его отговорил, но, думаю, завтра согласится.
  - А я картишки захватил, - сказал в пространство Павел.
  - Где взял? - изумленно спросила я.
  - Да по случаю на рынке купил. Не такие, как у нас, вместо валетов единороги, вместо тузов священники, ну я тушью подписал. Мастей пять, правда. Я лишнюю отделил. У них есть бубны, только они реально бубны, круглые - символ людей, есть трилистник - то есть символ эльфов, кость - сиречь орки, любовь - ангелы и треугольник - вервольфы. Трилистник и любовь оставляем - будут трефы и черви, кость будут пики, ну бубны и есть бубны. Распрощаемся с вервольфами.
  Павел ловко тасовал карты.
  - Галка, угадай, кто за джокера?
  - И думать нечего, - кисло ответила я. - Князь времени.
  - Умница, - обрадовался Паша. - А второго джокера нет - неувязочка. Нарисуешь?
  - А легко! - захлопала в ладоши я. - Есть лишняя дама?
  Лишняя дама была - естественно, вервольф. Ну уж кто есть. Позаимствовав у секретаря перо и тушь, я легкими штрихами углубила глаза, утончила лицо, добавила густоты в шевелюре, закрасила уши. Эльф смотрел на нас с интересом и легкой брезгливостью...
  - Вуаля! - взмахнула я картой, закрасив треугольник и нарисовав значок джокера.
  Карта была немедленно вырвана из рук. Судя по восхищенным воплям, картинка получилась похожая. Даже секретарь приподнял задницу и вытянул шею.
  - Зайка, а остальные сделаешь? - поднял глаза Павел.
  - Переделывать не буду, - разочаровала его я. - Новые нарисую.
  - Это ваша знакомая? - робко спросил секретарь. Кончики его ушей прямо пламенели. - Я ни разу не встречал эльфа, который бы рисовал портреты.
  - Это Ника, - любезно ответил Павел. - Только у неё волосы светлые. Но это Галла уши закрашивала.
  Павел веером раскинул карты на лавке. Аарон с интересом наблюдал.
  - В дурака? - спросил Павел.
  - Подкидного, переводного? - улыбнулась я.
  
  Через партию к нам присоединился Аарон, усвоивший правила. Еще через две - заинтригованный секретарь. Кстати, его звали Мариэль, на что мы с Павлом сначала посмеялись, а потом переделали в Марика. Он не возражал. Потом мы играли парами. Марик и Аарон нас сделали в первой же партии...
  Словом, когда господин главный лесник не выдержал и решил полюбопытствовать, отчего из беседки то и дело доносятся взрывы хохота и крики "Офигели? Крести же козыри! Нет, червы были в прошлый раз!", он застал самую идиллическую картину. В тот момент проигравшие эльфы кукарекали из-под стола... Боже, как он на нас посмотрел! Даже наша мамочка не способна была передать взглядом такую бездну презрения...
  - А мы тут, знаете ли, плюшками балуемся, - радостно сказал Павел, чем вызвал гомерический хохот. - В дурачка?
  - Пожалуй, - неожиданно сказал лесник и, поддернув полы своего облачения, уселся на пол рядом с Аароном.
  Павел пожал плечами и стал сдавать. Никогда мы еще не играли так сосредоточенно и напряженно. У всех была одна цель - завалить лесника.
  Проиграв (что было неудивительно, ведь правил-то он не знал), он легко поднялся и спросил:
  - Что я должен делать теперь? Судя по названию игры, что-то глупое?
  - Вы можете нас принять, наконец, - подсказал Павел.
  - По-вашему, это глупо? - удивился эльф. - Может, я лучше прокукарекаю?
  - Извольте, - нехотя сказал Павел. - Но это уже было. Мы сейчас придумаем что-нибудь новенькое.
  Я с интересом разглядывала "высокоуполномоченного". Кто он в этом лесу - король, президент, первосвященник? Высокий, хрупкий - того и гляди переломится в талии, в темных (от бурого до песочного) струящихся одеждах, с белыми волосами, перевитыми косичками от висков, с длинным носом и тонкими губами, с глазами ярко-зелеными, как у меня. Верхняя губа у него презрительно подрагивает, а глаза слегка навыкате - как на известных портретах Александра 2. Кажется, он размышляет, совсем мы сумасшедшие, или еще можно нас вылечить, допустим, посредством лоботомии? Старый эльф, очень старый. На вскидку - около тысячи лет.
  - А цыганочку с выходом слабо? - поинтересовался Павел.
  - Это как?
  Павел гикнул и, дрыгая реками и ногами, изобразил нечто вроде лезгинки.
  - Паш, это лезгинка, - утирая слезы, сказала я.
  - Пусть будет лезгинка, - миролюбиво согласился Павел. - Достаточно глупо?
  - А музыку ты сыграешь? - возразила я. - Или тупо похлопаешь в ладошки? И чего уж лезгинка, давай танец маленьких утят? Придумай что попроще!
  - Ну Галк! - заныл Павел.
  - Паша, ё-моё! - возмутилась я. - Ты взрослый мужик, тебе уже полтинник стукнул. Когда ты уже вырастешь? Давайте, ваше лесничество, забыли про карты. Примите уже нас пред свои светлые очи!
  - Самой тебе уже полтинник стукнул, - мстительно сказал Павел. - Ты жива еще, моя старушка?
  - А мне почти сто восемьдесят, - мягко сказала Аврора. - Это имеет значение?
  Павел в ужасе посмотрел на свою супругу, а я с удовольствием ткнула его в бок.
  - Пашка, твоя жена в три раза старше тебя! Ты переплюнул даже Киркорова!
  - Да пошла ты...
  Лесник с интересом наблюдал за нами, а Аарон и Марик старательно изображали пай-мальчиков, блестя глазами.
  - Позволите отыграться? - предложил эльф. - Я уверен, что теперь, поняв правила...
  Мы снова расселись на полу и раскинули карты. Таки-да! Этот еврейский эльф усвоил правила! Я, кстати, заметила, что он ловко извлек какую-то карту из "биты" и подмигнула Павлу. Впрочем, у Павла карта была в рукаве. Но увы, скандалу разразиться не пришлось.
  - Что здесь происходит? - раздался женский голос, полный глубокого удивления.
  - Мать моя женщина, что же это такое, - притворно возмутился Павел, бросая карты. - А я чуть было не выиграл!
  И ловко, движением рукава, смахнул часть карт.
  - Аарон, господин Самуэль!
  Вошедшая столь незаметно женщина была высока и красива, с холеным белым лицом. По ходу, я вообще здесь самый низкорослый эльф. У неё была сложная прическа, вся перевитая лентами и цепочками и обманчиво простое бледно-голубое платье, заставившее меня покрыться сыпью от зависти. Хочу, хочу, хочу!
  - Еще раз спрашиваю, что происходит? - женщина глядела эльфов, как на школьников, застуканных с сигаретой за углом.
  Кончики ушей всех трех эльфов чуть ли не дымились.
  - Так точно, мэм! Карты, мэм! - бодро отрапортовал Павел, вытянувшись в струнку и отдав честь.
  - Вольно, - неожиданно усмехнулась женщина и строго взглянула на Аарона.
  - Ну мам, - сразу же скривился он. - Дед сам захотел с нами играть!
  Мама? Дед? Зашибись!
  Я, прищурившись, поглядела на Аарона. Павел и Аврора тоже наградили его недобрыми взглядами.
  - И какого мужского полового органа мы здесь три дня кисли, если он твой дед? - возмутилась я. - Нам что, делать больше нечего?
  - Вы должны знать свое место, юное леди, - строго ответил старый эльф. - И мой внук тоже, особенно если в очередной раз ввязывается в скверные истории.
  - Во-первых, я не юная и не леди, - нагло ответила я. - По людским меркам я вполне зрелая, самостоятельная женщина даже уже на пороге старости, а, замечу, воспитывалась я именно среди людей...
  Так, а что я хотела сказать? Заразилась от этих маразматиков витиеватостью речи! Правильно Павел сказал, с кем поведешься...
  - А во-вторых? - с любопытством взглянула на меня эльфийка.
  - А во-вторых, мы прибыли сюда за помощью, и негоже нас мариновать, - ответила я.
  - И что же вы хотите?
  - Вообще, я хочу такое же платье, как у Вас, - честно призналась я. - Но это не главное. Я хочу знать, кто я, почему меня преследуют и еще помочь Оле... в смысле, Авроре.
  Тут взор женщины обратился на Аврору, которая третий день делала гладкую прическу, открывающую её длинные смуглые уши, а Аврора спокойно, даже холодно выдержала её взгляд.
  - Ведьма! - спокойно констатировала старушка.
  - Презумпция невиновности! - в тон ответила Аврора.
  И слова-то какие знает! Наверное, Павел подсказал.
  - И в чем же дело? - склонила голову набок эльфийка. - Чего ты хочешь, Аврора? Ребенок твой под присмотром, ты в эльфийских землях...
  Это правда - Найку с радостью взяли на себя эльфийские девы, стайкой влетевшие в наш первый день пребывания в приемной беседке. И Аврора, и Аарон не увидели в этом ничего странного. Тем более, что с ней отправился в детские покои Геракл, не пожелавший оставить свою новую воспитанницу.
  - Во-первых, я хочу помолиться на могилах своих родных, - ответила Аврора. - А во-вторых, я хочу, чтобы меня оставили в покое.
  - И сняли все обвинения, - добавил Павел.
  - А уж это будет решать совет, - ответила дама. - И ваша, Аврора, прапрабабушка в том числе. Я вот, например, вовсе не уверена, что вы та, за кого себя выдаете.
  Аврора нахмурила брови озадаченно. Интересно, а как она докажет, что она - это она?
  - И когда состоится этот совет? - спросил Аарон.
  - Сегодня.
  
  Да, удружили!
  С нами никто так и не побеседовал. Ни Аврору, ни меня, ни, тем паче, Павла не пригласили. Аарона вызывали на совет как свидетеля. После этого он пришел странный и принес бутылку с алкогольным напитком, в котором Павел признал ром.
   В общем, мы пили ром, ели мясо (нам принесли таки блюдо с жареной птицей) и пели про сундук мертвеца.
  Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо и бутылка рома!
  Ром у нас был, а сундука нет. Жаль.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"