Дошан Наталья Владимировна: другие произведения.

Часть третья. Любит - не любит - плюнет - поцелует

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    немного войны и немного любви. Впрочем - пусть будет много любви!

  Боже, как холодно! Кажется, что северный ветер внезапно засыпал меня колючим снегом, пробрал до самых костей.
  Солнце палило нещадно, а я дрожала и стучала зубами. Что это со мной? Неужели я заболеваю, впервые в жизни?
  Я проскользнула под рукой Оскара, зябко растирая плечи, направилась к лошади. Мне не больно, мне не больно - как мантру твердила я про себя.
  Вот что он про меня подумал! Все эльфы! Кстати, чего это они целуются? То, что мне тут порассказывали про холодных и бесчувственных эльфов, позволяет предположить, что они вообще вегетативно размножаются.
  Холод немного остудил мои мозги, и я стала раздумывать - то ли ответить ему на преднамеренное оскорбление, то ли гордо промолчать. Время, господа, время! А время работает не на меня, увы.
  - Я похожа на остальных эльфов? - холодно спросила я, не оборачиваясь.
  - Ты же знаешь песню жизни, - не менее холодно ответил Оскар.
  - Я всю свою жизнь прожила в России. Там нет эльфов. Я понятия не имею, целуются вообще эльфы или нет. А песню я пела с самого детства.
  Я хотела было ему сказать, что обычно у меня не было привычки целоваться после пения, но прикусила язык. Если пела одна - то понятно. А ведь несколько раз со мной были мужчины. И я целовалась... И не только. Черт, черт, черт!
  Словно прочитав мои мысли, он спросил:
  - И что же, ни разу не целовалась после неё?
  - Целовалась, - нехотя признала я. - Но не с каждым и не каждый раз.
  - Вот как? - я прямо чувствовала, как его брови поднялись вверх в насмешливом удивлении. - Так мне оказана честь?
  - Ты что-то не высказал особого сопротивления, - огрызнулась я.
  - Детка, я не знал женщин почти 80 лет. С тех пор, как у меня жена умерла. Ну почти не знал... Если красивая женщина целует меня, я могу потерять голову.
  Я обернулась, посмотрела наконец на него. Оставим в сторону вопрос о его возрасте. Пока меня интересовало другое.
  - А я красивая?
  - Да.
  Он приподнял пальцем мой подбородок, заглянул в глаза:
  - Почему, Галла?
  - Я люблю тебя, - буркнула я.
  А что ему еще сказать?!
  - Что?! - изумился он.
  - Я люблю тебя, придурок! - закричала я. - Я любила тебя еще в своем мире! Ты мне снился по ночам! Я рисовала твои портреты! Один даже не сожгла сразу. В сосновом лесу, на коленях, в молитве...
  Он мучительно побледнел.
  - Разве прошло время моей власти? - прошептал он, прикрыв глаза.
  - Именно, - ссутулилась я, опустив голову, закрыв лицо волосами.
  Мне было... нет, не стыдно. Что постыдного в любви? Просто вот так, высказав все, что было на сердце, я стыдилась своей несдержанности. В конце концов, здесь такое поведение было вряд ли принято.
  - Галла, - мягко сказал он, убирая волосы от моего лица. - Галла... То, что ты сказала... Это честь для меня.
  - И только? - с горечью спросила я.
  - Не только. Ты мне нравишься. Пожалуй, я даже немного влюблен. Ты красивая, добрая, щедрая. Но ведь дело не в этом. Ты знаешь... я всегда влюблялся в эльфиек. Не по уши, конечно, но они такие красивые, утонченные, так не похожи на наших женщин - сильных, ярких... О! Я бредил эльфийками. Я не ангел, Галла. Я мужчина. У меня есть определенные потребности. Правда. Но я и паладин тоже. А значит, я должен быть чист перед Богом. Увы, ни одна эльфийка не пошла бы за меня замуж, хотя поразвлечься, возможно, и согласилась бы.
  - Замечательно, - буркнула я, прижав руки к горящим ушам. - Очень прочувственная речь о вожделении к эльфийкам. Надо думать, я, хоть и ушами не вышла, вхожу в область твоих эротических фантазий.
  - Галла! - рассмеялся он. - Ты великолепна! Я столько не смеялся за последние 80 лет, сколько за неделю с тобой.
  - Ну супер! Я еще и клоун!
  - Не обижайся, - обнял меня он. - Я хочу сказать... Да черт возьми! Я как тебя первый раз увидел, подумал - только эльфов нам и не хватало! А потом ты плеснула своей энергией... И я пропал. Галла, я не могу сказать, что я люблю. Но я могу сказать - ты мне нужна. Рядом с тобой я почувствовал себя живым, впервые за много лет. Если это не любовь, то уже её ростки. И твои сны - это не случайно. Значит, нам суждено было встретиться.
  Я уткнулась в него лбом. Боль не уходила. Любит-не любит-плюнет-поцелует... Чего я добилась своим признанием? Ни-че-го!
  - Поехали домой, - тихо сказала я. - Мы тут одни и без оружия. Мало ли что.
  Он вздохнул, посадил меня на лошадь, запрыгнул сам.
  Назад ехали молча, медленно, вяло.
  Потому бряцанье металла и гул голосов мы услышали издалека.
  - Караван, - процедил сквозь зубы Оскар. - Надеюсь. Посмотрим?
  - А если не караван? А если орки? - хмыкнула я.
  - Тогда тем более посмотрим.
  Мы направились в сторону шума.
  Через некоторое время я увидела незабываемое зрелище. Десятка два повозок, крытых разноцветной тканью или шкурами, несколько цыганских кибиток, раскрашенных невероятными узорами, организованная толпа людей, кто на осликах, кто на повозках, кто пешком, несколько воинов на боевых, я думаю, лошадях.
  Мы направились к каравану. Да, подумала я, неизвестно, кто выглядит круче - они или мы. Хорошенькое мы представляем зрелище - растрепанная баба с голыми коленками и полуодетый и босой хозяин цитадели. Я боюсь, что ни у кого не возникнет сомнений, что мы делаем вдвоем в степи. Слава Богу, я хотя бы одета. Нас заметили и, я думаю, узнали, во всяком случае, никто не бросился к нам с криками, потрясая саблями. Напротив, люди сразу оживились, замахали руками.
  Караван продолжал двигаться. Оскар спрыгнул с лошади, взял её за повод, весело поприветствовал дородного мужчину на упитанной лошади.
  Купец, в свою очередь, выразил радость от неожиданной встречи.
  - Заждались вас уже! - попенял ему Оскар. - На неделю позже, чем ждали.
  - Да это все Аарон, - пожал круглыми плечами купец. - Деревня по дороге попалась, там какой-то мор был. Чертов эльф не успокоился, пока всех не вылечил, а потом еще отдыхал два дня.
  - Надо думать, - согласился Оскар.
  В голосе купца не было осуждения "чертова эльфа", напротив - веселое восхищение.
  - Я все слышу! - раздался звонкий голос, и к нам, ловко прыгая с повозки на повозку (акробат, ей-Богу!), приблизился тоненький длинный эльф.
  То, что это не человек, было понятно сразу. Личико у него было точеное, безупречное, глаза зеленые, яркие, но все же - мужские. Фигура складная, плечи в меру широкие, бедра узкие. Ни грамма лишнего жира - спортсмен, но не силовых видов спорта. Скорее, фигурист или танцор. Длинные светлые волосы заплетены в косички на висках, убраны в хвост. Над светлыми бровями замысловатая вязь - не то рисунок, не то татуировка. Какие-то листики-стебельки-цветочки, розовые с зеленым. Красиво очень. Ну и уши, понятно. Здоровенные такие уши, острые. В одном здоровенная дырища (привет, племя Мумба-Юмба), в другом - красивый зеленый камушек. И сам-то эльф такой чистенький, аккуратненький - мышастая безрукавка с вышивкой (опять же розово-зеленой), темно-зеленые штаны в обтяжку до колен и короткие сапожки из кожи, на вид похожей на змеиную.
  Оскар посмотрел на него как-то неприветливо, тот тоже ему еле заметно кивнул. Кажется, эти двое не особенно дружат.
  Ах, эльфы! Теперь я понимаю, почему все так ими восхищаются! До чего же красивый мальчик! И лицо доброе, открытое, взгляд прямой. И словно исходит от него какое-то сияние. Ну да, в душе его не без тьмы, но ясно, что свет - абсолютный властелин его сердца.
  У людей в крепости обычно серединка на половинку - есть и тьма, есть и свет. Света обычно больше. Так чтобы почти один свет - это мало у кого, разве что у Ники и у детей. Ну и у священника, что внушает уважение. Еще по России знаю - священником можно стать только по призванию. Это призвание даже круче, чем у врачей. Не всем удается, не всем. В грязь да с головой - это всегда пожалуйста. А вот так чтобы по локоть, а дальше не только не запачкаться, а других из грязи вытащить - это архисложно. Это надо жить словно в другом мире, а этот, навязанный людьми, мир принимать как неизбежное, но непривлекательное средство достижения цели.
  В общем, этот эльф тот еще священник.
  Оскар, кстати, вообще для меня непонятная личность. Он не светлый и не темный. У него нет деления. Он как алмаз с гранями то сверкающими, то вдруг тускнеющими до чернильной тьмы.
  Эльф пристально смотрел на меня.
  - Чудеса случаются! - заявил он. - И как всегда, когда их меньше всего ждешь! Пошли со мной, красавица, поболтаем!
  Я вопросительно посмотрела на Оскара, что не слишком понравилось эльфу, и, дождавшись его кивка, протянула руку эльфу. Он рывком стащил меня с коня (ну и силища в этих тонких руках!), а потом началось подлинное безумие - он протащил меня в обратном направлении по всем повозкам к своей ярко-зеленой с белыми полосками берез кибитке. Думала, шею сверну. Перед глазами разноцветные круги. В кибитке пахло травами, от чего у меня сразу же запершило в носу. На перекладинах сверху было развешено множество мешочков с разноцветными ярлыками. На полу цветные подушки, пахнущие лавандой и немного мятой. Он усадил меня на какой-то мешок и с нетерпением, едва ли не подпрыгивая на месте, спросил:
  - Ну, рассказывай, кто такая, сколько лет, почему не замужем?
  - Ну нет, - заявила я. - Что за приветствие? А напоить, накормить, в баньке попарить сначала?
  - Ну ты и наглая, - засмеялся эльф и протянул мне ладошку. - Аарон.
  - Галла, - представилась и я.
  - А полностью?
  - Галина.
  - Не-не-не! Тогда уж Галатея! Это куда красивее.
  - Ладно, пусть будет Галатея.
  - Удивительно! Я никак не ожидал встретить в степях эльфа! - радостно заявил он. - Сказать, что я в шоке - ничего не сказать!
  - А ты, Аарон, я понимаю, нетипичный?
  - И кто тебе такое сказал?
  - Спроси лучше, кто мне об этом не говорил!
  - А что ты знаешь об эльфах?
  - Ну... в эпосе говорится, что они бессмертны, живут на деревьях и в цветах, питаются нектаром и дружат с единорогами. Есть, конечно, еще "Властелин колец", дак там эльфы описаны великими благородными личностями, благодетелями рода людского, честными, искренними, благородными. И еще они из луков стреляют. А вообще - эльфы это сказка.
  Аарон смотрел на меня вытаращенными глазами. Его физиономия была так потешна, что я не выдержала и залилась смехом.
  - Это кто говорит, что мы сказка? - наконец придушенно спросил он.
  - Люди, - честно ответила я.
  - Поставим вопрос по-другому. Ты откуда вообще?
  - Из пустых земель.
  - Аааа!
  - Бэээ! - передразнила его я.
  - Тогда даже удивительно, что люди знают о нас так много. Мы и в самом деле долго живем, по людским меркам почти бессмертны. Мне, например, двадцать семь десятков. Эльфы действительно предпочитают леса и цветы людским поселениям. У нас высокая культура - музыка, танцы, поэзия. Зато люди значительно превзошли нас в изобразительном искусстве. Для эльфа поймать мгновение - просто невероятное мастерство. Насчет благородства и честности ты, конечно, загнула. Мы, хоть и светлые, грехам подвержены не меньше вашего. Мы не умеем лгать, не предаем, не убиваем, не воруем. У нас почти всегда один семейный партнер. Мы сдержанны в пище и питие, у нас нет идолопоклонства, жадности, своекорыстия...
  - Кажется, я знаю, какой ваш излюбленный порок, - ухмыльнулась я. - Гордыня.
  - Именно, - вздохнул эльф. - Мы всех остальных считаем прахом под ногами. Оттого и живем замкнуто, с нечистыми не общаемся.
  - До чего же вы мне один народец на Земле напоминаете, - пробормотала я. - Евреями называются. Всем хороши, иногда праведные до невозможности... Жадные только, но если б жили подольше, и это бы прошло. Но, блин, они - Избранный народ, а все остальные - второй сорт. Пусть верят в того же Бога, пусть сам Бог сказал - всех приму, но все равно...
  - Интересный народ, - грустно согласился Аарон. - Почти такой же интересный, как эльфы.
  - У тебя даже имя еврейское, - безжалостно сообщила я. - Аарон был братом Моисея, когда в Египте...
  - Избавь меня от описания ваших легенд, - вскинул руки Аарон. - То есть, все это очень интересно, но я послушаю об этом потом. Как подсказывает мне интуиция, на это будет еще немало времени. Лучше расскажи, что ты делала на одной лошади с князем времени?
  - Ехала, - ответила я, невинно взмахнув ресницами.
  - Откуда?
  - Из места силы, - призналась я. - Мне надо было...
  - Спеть Песнь жизни? А где здесь место силы? Разве что у дуба... И что, ты взяла его с собой? В место силы? Ну ты даешь!
  - А что такого? Это запрещено? Вообще у него была лошадь, а у меня нет, да и одной опасно...
  - Ты с ним целовалась? - прямо спросил Аарон.
  - А какая разница?
  - У нас есть обряд, при котором можно понять, сложилась пара или нет. Если двое молодых людей (обычно, конечно, участвуют все достигшие совершеннолетия, но не имеющие пары) после исполнения песни жизни поцеловались, то это как бы обручение. При этом, если родители не согласны, то им могут завязать глаза... Так что я тебя спрашиваю - да или нет?
  - Это все фигня! - храбро ответила я. - Я до этого целовалась после песни, но потом мы расставались.
  - Эээ, голубушка! А они-то тоже пели или нет?
  - Нет, - побледнела я. - Да и откуда? Я и сама-то не знаю, что я пою...
  - Эта песня у нас в крови. И Песня жизни, и Песня смерти. Князь, кстати, жил когда-то среди эльфов, он замечательно поет. Признавайся, было или не было?
  - Было, - сдалась я. - Еще как было.
  - Так, - сказал Аарон. - Так. Ты эльфийка, он - странник времени. Это нехорошо. Ты его любишь?
  - Да.
  - А он?
  - Нет.
  - Плохо. Очень плохо. Вам бы пожениться побыстрей, но тоже нельзя.
  - Почему плохо, и почему нельзя?
  - Плохо, потому что тебя обратно могут не отпустить. Нельзя - потому что могут не впустить. И не надо! - вскинул он руки, видя, что я пытаюсь возразить. - Не надо говорить, что не поедешь к эльфам! Ты не можешь жить без родовых знаков! Тебе нужен свой клан.
  - Почему не могу? Замечательно могу, - уверила я. - Жила же 47 лет без них и дальше...
  - Сорок семь? - вскричал эльф. - Да ты же еще и несовершеннолетняя! 50 - вот возраст, когда эльф может послать свой клан к черту! Ты по нашим меркам еще ребенок.
  - Здрасьте, приехали! - возмутилась я. - Значит, жить самостоятельно двадцать лет я могу! Зарабатывать деньги я могу! А послать к черту не могу!
  - Так, не кипятись, - примирительно сказал эльф. - Немного же осталось. Ну поживешь тут еще три годика, ума-разума наберешься, а потом мы с тобой поедем твой клан искать.
  - Что-то мне подсказывает, - мрачно сказала я. - Что эти три года мне не стоит выходить замуж и рожать детей.
  - Не стоит, - ответил эльф. - Потом скажут, что согласие не давали и все такое, а не дай Бог еще и к Трибуналу обратятся. У нас, понимаешь ли, с женщинами напряг. Последние сто лет всё мальчики рождаются.
  - А если у меня ребенок вне брака родится, меня камнями не побьют? Я так понимаю, тут внебрачные связи не приветствуются.
  - Это что же за мир такой, где женщина подобную мысль вслух произнести может? - изумился эльф. - Ты еще скажи, что уже не девушка.
  - Ну...
  - Нет, ты в самом деле готова в этом признаться? - завопил эльф.
  - Если я не ошибаюсь, ты же священнослужитель! У вас что, нет заповеди "Не судите, да не судимы будете"?
  - А ты откуда знаешь, что я священнослужитель?
  - Вижу.
  - Да брось!
  - Вервольф сказал мне, что я - Водящая души, - обиженно ответила я.
  - Что? - подскочил эльф. - Правда? Это же потрясающе!
  - Да ладно?
  - Шутишь? Это же... грандиозно, невероятно... - он перешел на другой язык, восторженно жестикулируя.
  Я с интересом наблюдала за ним.
  - Я успокоился, - наконец, заявил он. - Давай по порядку, какой вервольф, откуда, почему он так решил.
  - Юный вервольф по имени Иен как-то напрыгнул на меня в поле... - начала я.
  И рассказала ему обо всех событиях, предшествующих нашему появлению в Цитадели. Почти обо всех. Не думаю, что его касается история Мариэллы.
  - Трибуна-а-ал, - протянул эльф задумчиво. - Это очень-очень странно. Надо поговорить с этим Иеном. Что-то он темнит, я думаю. Оборотень в вашем мире? Порталы? Я о таком не слышал.
  - Не получится переговорить, - с сожалением вздохнула я. - Иен два дня как пропал.
  - Понятно...
  - Слушай, Аарон, - вспомнила я. - Ты же целитель...
  - Ага.
  - А ты только по мужчинам целитель?
  - Не только. И по эльфийкам тоже, хотя мы почти не болеем. А что?
  - Ну у меня интимный вопрос.
  - Продолжай, - прищурился он.
  - А, ладно, - решилась я. - Все равно больше спросить не у кого. Здесь ведь нет женщин-эльфиек?
  - В ближайших землях - нет.
  - Эти дела у эльфиек быват?
  - Какие дела?
  - Ну овуляция, ежемесячные кровотечения.
  Эльф вытаращил глаза, а потом стремительно покраснел.
  - Ну понимаю я, что не говорят о таком в приличном обществе! - взмолилась я. - Но мне же надо знать!
  - Понимаешь, у эльфов это достаточно примитивно... Как у кошечек или собачек... Если это происходит, то нужно быстренько... ну как сказать...
  - Прилечь? - подсказала я.
  - Ну да, - с облегчением сказал эльф.
  - Нечего сказать, цари природы, венцы творения, - буркнула я. - Примитив. У людей и то круче - в любое время. У вас поди-ка, еще и сезонно.
  - Ну нет, - возмутился Аарон, разов забыв о своем смущении. - Вообще очень редко - живем же долго. И только когда женщина встретит того, от кого хочет ребенка!
  - Это как получается? - удивилась я. - Мало ли от кого она захочет! Вон у нас в мире - хоть десять детей от разных отцов, и ничего! Один, может, умный, другой - красивый, а третий - спортсмен!
  - Ууу, мерзость, - скривился эльф. - У нас все не так. Скажем так, вот эльфы поженятся, поживут друг для друга. А потом момент пришел - и надо пользоваться. Другого, может, сто лет ждать.
  - Чего? - испугалась я. - Сто лет?
  - Ну как тебе объяснить, - задумался эльф. - Вот когда у пары полная гармония в отношениях, тогда организм дает сигнал - пора ребеночка. А потом что-то разлаживается.
  - Что-то мне это не нравится, - призналась я. - Короче, если в медовый месяц успели, то родили. А если потом быт заел и все такое, то фиг вам? А если надоели друг другу за сотни лет, то вообще пиши пропало? Разводиться нельзя, а любовника завести - не выйдет?
  - Эээ... Ну понимаешь... В общем-то не без этого. Особенно если молодежь старших не слушает, хочет все и сразу. У эльфов все непросто. У нас незамкнутый цикл энергии. У людей по-другому - человек самодостаточен. Сколько энергии производит, столько и потребляет. Если вдруг что-то разладилось - добро пожаловать в мастера. Настоящий Мастер - и кузнец, и гончар, и кольчужник, и целитель - человек с избытком энергии. Оттого у него и вещи будто живые. Душу вкладывает. Есть еще священники. Настоящий служитель - он проводник Божественной Энергии в этот мир. Он сам вообще энергию может не вырабатывать - и всегда будет переполнен. А в себе такую силу держать нельзя, можно сойти с ума.
  - А если человек захочет стать священником, а нужным свойством не обладает? Скажем, он полупроводник? Можно натренироваться?
  - Конечно! Если долго быть кузнецом и любить свое дело - можно стать Мастером. Постепенно. А можно им родиться. Но священнику очень тяжело будет. Там одни посты кого угодно с ума сведут. Чтобы научиться получать Божественную Энергию, нужно отказаться от своей. Сорок дней без пищи и воды, в пустыне - каково? Не многие выдерживают. Это все, понятно, мужские профессии. Женщины дают миру новую жизнь, они вообще уникальны. Они не просто могут отдать избыток энергии, они способны создать целостный организм.
  - А ну-ка стоп! - перебила его я (а про движение феминизма я ему потом расскажу). - Что же, Бог в процессе зарождения человека не участвует?
  - Как не участвует? А душа - Божья искра? Женщина дает плоть, Господь дает душу.
  - А мужчина?
  - Мужчина дает семя. Как земля дает энергию зерну, и вырастает колос, так и женщина взращивает дитя. Без земли зерно бесполезно.
  - Ладно, сделаю вид, что поняла. А что эльфы? Что у них с энергетическим циклом? Сдается мне, что нам надо и подпитываться где-то, и излишки куда-то девать. Что, не все усваиваем? Слишком быстрый обмен веществ?
  - Хм... А ты еще и умная! Для эльфов-одиночек так и есть. Им нужно энергию получить, переработать и выплеснуть. Кто-то много отдает, кто-то мало. Сама понимаешь, два эльфа с противоположными потребностями могут составить идеальную пару.
  - А откуда эльфы черпают силу?
  - Тот, кто достаточно близок к Богу - напрямую в молитве.
  - Как ты?
  - Как я. Кто далек (не всем же быть священниками) - в местах силы. Это место, где когда-то что-то случилось. Или просто аномальный выброс энергии. Можно получать и дурную энергию, и некоторое время так жить, но тут нужна мера - немудрено и свихнуться. Вот дуб, например - там похоронен один человек. Очень давно. Священник. Даже его тело после смерти служило тоннелем между небесами и землей. А теперь служит само дерево, впитавшее соки этого тела.
  - Мерзость какая. А дети чего?
  - Дети? Ну дети... Когда образуется достаточно энергии для зачатия, причем достигается нужный уровень с обеих сторон... А когда пара живет в гармонии и любви - только тогда это и происходит.
  - Стой! Не так. Если пара живет в гармонии, то энергии сколько производится одним, столько потребляется другим, какие дети? Место силы, да?
  - А вот тут уже очень редко какое место силы подойдет. Священник и молитвы - если по другому не получается. Вот я и объясняю - есть достаточно энергии, организм женщины дает сигнал - э-ге-гей - свободная энергия в нужном количестве! Не избыток, не недостаток - сколько нужно.
  - Но ведь это не обязательно в браке?
  - Обязательно! Ведь тут совокупность мужской и женской энергии!
  - Мда... А не в браке бывает?
  - Теоретически, если пара согрешила...
  - А если нет?
  - А почему ты так настойчиво интересуешься?
  - У меня это было. Но я с Оскаром не спала и даже не целовалась до этого.
  - А с кем спала?
  - Иди в задницу! Ни с кем не спала!
  - Это невозможно.
  - Нет, я вру! - возмутилась я. - Можешь спросить у Ники. Черт! Мы же с ним это... в прошлое ныряли! Вместе! Я его поддерживала энергией!
  - В прошлое? Ну ты, сестренка, даешь! Это как же ты его за две недели полюбить смогла, чтобы так с ним соединиться?
  - Две недели? Не смеши мои тапочки! Я с ним лет двадцать как соединилась, я его давно знаю, он мне снился, я его рисовала...
  - Так бывает, но очень редко... Потом про такие пары складывают легенды. Я за свои годы с таким не сталкивался. А тут - в разных мирах. Жаль.
  - Что жаль? - удивилась я.
  - Ну я тут подумал... У меня выход энергии колоссальный, у тебя, мне кажется, большие потребности... мы бы с тобой составили отличную пару. Возможно, даже идеальную.
  Я свернула кукиш и сунула ему под нос. Ишь чего выдумал!
  Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.
  - Вот чокнутая, - пробормотал он. - На кой ляд мне такая жена...
  
  Полог кибитки отодвинулся, и показалась голова Оскара.
  - Галла, есть будешь?
  - Буду! - обрадовалась я. - А мы так и поедем дальше с караваном? А нас дома искать не будут?
  - А ты уже наболталась?
  - Общие сведения о своем народе получила, благодарю, - ворчливо ответила я.
  - А! Так тебе сообщили, что эльфы - надменные и себялюбивые воображалы, считающие себя венцом творенья?
  - Примерно так, ага... Не забудь еще, что они ограниченные зануды без чувства юмора.
  Оскар ухмыльнулся. Аарон фыркнул.
  - Наш юмор столь тонок и изысканнен, что некоторые женщины, привыкшие к пошлости и тяжеловесности, не в состоянии его оценить.
  - А у тебя кибитка облезлая, - буркнула я, покраснев.
  - Покрась.
  - И покрашу. В белый с красным крестом. Будешь скорой помощью.
  Прежде, чем Аарон успел поинтересоваться, что я имею в виду, Оскар протянул мне руку, и я грациозно (даже не оступившись) покинула повозку.
  
  Мы быстренько доскакали до замка, привели в панику Нику, которая бросилась на кухню колдовать над обильным ужином.
  Ах, Ника! Нет, она не упустила тот факт, что мы с Оскаром прибыли вместе. Думаю, этой ночью выспаться мне не удастся.
  А потом был пир, и танцы, и песни. Выставили вино - о! вино! Густое, ароматное, оно кружило голову и заставляло ноги плясать. Кажется, я танцевала. Хорошо, что не на столе. Мариэлла, например, исполняла фламенко. На столе. Ника показывала походку манекенщицы. Она продефилировала по длинному, заставленному яствами столу, не задев ни одного стакана, ни одна ложка не звякнула, вино в бокалах не колыхнулось. Ей аплодировали. Эльф честно пробовал повторить подобное чудо, но на четвертом шаге задел блюдо с уткой. А ведь он был без юбки! Тогда он обиделся на всех и долго кис в углу, пока ему не принесли дудку. Или флейту, не помню. Мариэлла (она же певица) раздобыла гитару и пела бардовские песни. Милая моя, солнышко лесное... Что-то еще пела, не помню. Вроде, Аллегрову. Или Пугачеву? Потом Павел отобрал гитару и пел репертуар Высоцкого. Потом Аарон отобрал гитару и играл что-то веселое. Потом для разнообразия исполнили несколько религиозных гимнов. Чтобы не забывались. Марк танцевал с рыжей дочкой священника. Ника танцевала со всеми. Аарон кружил Мариэллу. Я гипнотизировала взглядом Оскара, и ему пришлось танцевать со мной. Возможно, мы это сделали зря. Потому что как-то вдруг оказались в коридоре, жадно целуясь и налетая на стены. Ай-яй-яй, нехорошо! Могут заметить. Поэтому я незаметно подталкивала его к дверям его спальни.
  О, вожделенная кровать о четырех столбах! О, волшебный лунный свет в окна! О, смазливый эльф, сидящий за столом!
  Что? Какой к черту эльф?
  Аарон (до этого он был не трезвее других) молча смотрел на нас, не мигая. Как ему это удается? Я попробовала не мигать, но в глазах начало двоиться.
  - Священник нужен? - спокойно спросил проклятый эльф.
  - Да! - кивнул Оскар.
  - Нет! - крикнула я.
  - Детка, но ты не можешь с ним переспать, если вы не женаты, - мягко сказал эльф.
  - Спорим? - мрачно ответила я.
  - А что скажут люди? Он - хозяин крепости, образец для подражания, столп морали. Что будет, если люди узнают? В лучшем случае публичное покаяние и поспешная женитьба, в худшем - молчаливое осуждение, а потом? Если ему можно, то и мне?
  - Никто не узнает, - буркнула я, понимая, что вечер перестает быть томным.
  - А если ты забеременеешь?
  - С чего бы?
  - Мы оба знаем, что это весьма вероятно. Тем более, вас наверняка кто-то видел в коридоре.
  - Чертов моралист, - злобно сказала я. - Чтоб тебе пусто было.
  - Гал, успокойся, - мягко сказал Оскар. - Он прав. Что касается меня, я готов был забыть о цитадели, а морали, о Боге и обо всех его созданиях, кроме тебя. Ты со своей извращенной моралью вообще не видишь в этом проблемы. А проблемы бы были наутро. Даже если б никто не заметил, я бы знал. Я могу отказаться от Цитадели, от паладинства, от служения, но буду с тобой только в качестве мужа.
  - Это предложение? - надменно спросила я.
  - Нет, - холодно ответил Оскар. - Я не такой болван, чтобы делать предложение на пьяную голову.
  - Вот и хорошо, - злобно сказала я. - Потому что я замуж не собираюсь.
  - В таком случае я не буду и предлагать.
  - И не предлагай. Я и так согласна с тобой спать.
  - Зато я не согласен. Я буду спать только со своей женой.
  - А! То-то вокруг рой женщин, готовых стать твоей женой!
  - Да уж хватает!
  - Покажи мне пальцем, и они останутся без волос! Впрочем, не думаю, что среди них есть эльфийки!
  - И слава Богу!
  Мы злобно смотрели друг на друга.
  - Браво, браво! - захлопал в ладоши эльф. - Какая экспрессия, какой накал страстей! Дорогие зрители, вы посмотрели театральную постановку под названием "Упрямец и развратница"! А теперь я скажу. Оскар, ты болван. Если хочешь её в жены - бери в охапку и тащи к священнику. Вряд ли она будет долго сопротивляться. Галла, если хочешь его заполучить - заберись ночью в постель и делов-то. Но я тебе, Оскар, одну вещь скажу. Галатея по нашим меркам несовершеннолетняя. Пусть она вполне взрослая барышня, даже слишком самостоятельная для эльфов, факт остается фактом. Потом эльфы тебе все припомнят. А не женишься - эта кошка тебя все же поставит на колени, потом локти кусать будешь.
  - И что ты предлагаешь, умник? - исподлобья взглянул на него Оскар, обнимая меня за плечи.
  Но умник ничего предложить не успел.
  Во дворе раздался глухой лай.
  Мы с Аароном вскочила на ноги. Потому что Князь лаял:
  - Тревога! Оборотни приближаются! Тревога!
  - Благослови Бог этого пса, - пробормотала я. - Тревога!
  - Что? - быстро спросил Оскар. - Что он лает?
  - Оборотни, - ответила я.
  - Я пойду готовить ребят, - быстро сказал Оскар.
  - Стой! - Аарон быстро коснулся лба князя тонкими пальцами. - Так лучше. Я с тобой. Там все не слишком трезвы.
  - Это-то меня и тревожит. Тебе не кажется, что они выбрали слишком удачный момент? Караван, праздник, вино...
  - Думаешь, кто-нибудь сдал?
  - Не уверен. Но надо проверить. Галла, узнай у пса, что он чует.
  Эльф и князь выбежали из комнаты, топоча ногами. Ничего не скажешь, вечер удался.
  Заметив на стене зеркало, я мимоходом заглянула в него и застыла.
  Я ли это? Глаза, кажется, сделались больше, зеленее, лицо, прежде круглое, заострилось, пропали вечные веснушки - кожа была удивительно чистой и гладкой. Волосы выгорели, стали почти белыми. То ли вода здесь была другая, то ли экология - но они казались сильными и здоровыми. Эх, с такими волосами только в рекламу шампуня! Но главное - выражение счастья на лице! Раньше я сутулилась, хмурилась, поджимала губы. А теперь - любо-дорого посмотреть. Подбородок кверху, глаза сияют, на губах улыбка. Я придирчиво разглядывала в зеркале свое лицо. Эльф, как есть эльф! Скосила глаза, показала себе язык и широко улыбнулась. А я красивая! В самом деле! Жаль, зеркало маленькое. Интересно было бы в полный рост. У меня грудь подросла, или мне только кажется? Не удержавшись, я заглянула в вырез блузки. Вроде подросла. Лифчик, во всяком случае, стал тесноват. Круто!
  Ой! Снова лает Князь. Я с сожалением бросила взгляд на зеркало и побежала во двор.
  - Ну наконец-то! - пролаял Князь нетерпеливо. - Оборотни уже близко!
  - Можешь узнать сколько?
  - От четырех до пяти десятков, - прорычал пес. - С ними погонщики.
  - Погонщики?
  - Много погонщиков!
  - Много погонщиков? - спросил неожиданно появившийся за спиной Оскар. - Мы готовы.
  - Больше, чем оборотней, - перевела я рычание пса. - Оскар, а погонщики - это кто?
  - Мерзкие твари, - поморщился хозяин цитадели. - Мерзкие темные твари, демоны. Это не Трибунал. Это Темные. Надо бы серебряное оружие.
  Он исчез в темноте, а пес боднул меня в бок:
  - Шла бы ты в подвал, что ли, светлая. Ты для них как факел сияешь, манишь, как свежее мясо... Они тебя чуют, идут за тобой...
  - А Аарон? Его тоже чуют?
  - Аарон? Аарон им не по зубам. Он - великий светлый, наследник рода.
  - Да ты что? - поразилась я. - Прямо великий?
  - Великий светлый, великий святой, - проворчал пес. - Видимо, жажда затмила им разум, раз они нападают на цитадель в его присутствии. А может, они ждут, что их кто-то встретит...
  Великий святой! А мне сказали, безумный и странный эльф!
  Я послушно отправилась в замок, где, в полной темноте, скользили тенями Аарон, Оскар и сотники, раздавая сияющие лунным светом клинки. Стрелки торопливо, но бесшумно занимали места на стене. Священник, к моему удивлению, тоже облачался в кольчугу.
  - Святой отец, разве ваше место не в часовне? - спросила я.
  - Дитя мое, когда нападают темные, мое место среди воинов.
  - А как же молитвенная поддержка?
  - Молитвенная поддержка? Это ты хорошо сказала. Сейчас нельзя - погонщики поймут, что мы призвали силу. Так что как они нападут, вы, женщины, уж поддержите нас.
  Меня схватили сзади за плечи. Чьи-то волосы коснулись лица. Оскар тихо прошептал в ухо:
  - Уводи женщин и детей в часовню. Там безопасно.
  - Оскар, они за мной? - испуганно вцепилась ему в рукав я.
  - Скорей всего. Успокойся и уходи.
  Ника, неожиданно возникнув рядом, дернула меня за руку и потащила во двор. Было так тихо! Кажется, воины не издавали ни единого звука. Молча пересекали они двор, выстраиваясь в цепочку вдоль стен.
  - Ника, Ника! - неожиданно сообразила я. - Возможно, среди нас шпион!
  - Знаю, спокойно ответила Ника. - Сергей сразу так решил. Всех приезжих закрыли в подвале с бочонком вина.
  - А если это не приезжие? А кто-то из обитателей замка?
  - Тогда мы снимем с подозрения приезжих, - хладнокровно ответила Ника.
  Три десятка женщин и столько же детей тихо как мышки сидели в темноте часовни.
  - Да не бойтесь вы, - весело кудахтала донна Летиция. - Это не в первый раз и, уж поверьте, не в последний. Цитадель непобедима.
  - Черт возьми, - выругался Марк (о, и он здесь!) - Меня-то за что? Даже Антона взяли, а меня - к детям!
  - Молодой человек, не чертыхайтесь в доме Божьем, - укоризненно вздохнула Летисия. - Вы здесь для нашего спокойствия. Все же с мужчиной как-то веселее. Кроме того, вы слишком мало обучены, чтобы принести какую-то пользу. Ваш друг Антуан служил в армии и к тому же лекарь.
  - С папой ничего не случится, да? - шепотом спросил Сева, уткнувшись носом мне в плечо.
  Я обняла его, прижала к себе. Что мне сказать? Я ведь тоже в первый раз здесь.
  Через несколько вечностей раздался оглушительный рев. Видимо, наши воины в один голос заявили о своей готовности к бою.
  Как местные женщины это выносят? Раз за разом? Я, наверное, уже поседела от беспокойства. От волнения, от дурных мыслей, которые я старательно отгоняла, меня подташнивало. Ника рядом спокойно уплетала пирожок.
  - Не тошнит? - мрачно спросила я.
  - Неа, - ответила подруга. - Это даже не так страшно, как когда твой муж уехал на стрелку, а ты дома беременная и с маленьким ребенком, а за домом следят бандюганы. Вот тогда страшно. А тут - он же не один.
  Неожиданно крики закончились. Стало светло, как днем, наступила тишина. Потом снова разом потемнело. Я взглянула на часы со светящимися стрелками - прошло меньше десяти минут. Что же случилось? Взорвали что? Дак звука не было...
  Во дворе замелькали фонари, забряцало оружие, загудели голоса.
  Ника решительно поднялась, но успела сделать лишь несколько шагов. В часовню заглянул Павел.
  - Чертов эльф испортил вся малину, - пожаловался он. - Мы едва мечи вынули, да пару раз стрельнули, а он вышел, да как рявкнет: пошли вон! Они и ушли. Я на такую войну не согласен!
  Удивленно переговариваясь, мы вышли из часовни.
  Донна Летисия, как большая наседка, разогнала всех цыплят по комнатам, строго-настрого приказав спать. Мы с Мари и детьми остались в информационном вакууме. Ника, как жена коменданта, все же добилась, чтобы им выделили отдельные покои, но детей туда не забрала. Впрочем, её можно понять.
  Несмотря на бурную ночь, колокол утром прозвенел ни на минуту позже, чем обычно, но мы не жаловались. Вскочив и наскоро одевшись, мы побежали во двор.
  Я, не дожидаясь, пока весь народ подтянется, разыскала Аарона.
  - Что случилось ночью? - требовательно спросила я. - Почему так быстро?
  - Что случилось, что случилось, - раздражено ответил эльф. - Я вел себя как дурак, вот что случилось! Одна надежда, что молва далеко не разойдется, а иначе прощай, моя беззаботная жизнь!
  - Спалился, да? - усмехнулась я.
  - Спа... что? Что означает это слово?
  - Так у нас говорили, когда человек ненароком выдал тайну, которую скрывал от всех до поры до времени. Или если его кто-то застал за чем-то необычным, неправильным. Или...
  - Достаточно! Именно что спалился! Решил посмотреть, а что если я просто прикажу темным силам убраться, используя Божью силу.
  - Я так понимаю, прокатило?
  - Что за сленг у тебя? - недовольно махнул рукой эльф. - Ничего не понимаю! Если ты имеешь в виду, получилось ли, то эффект превзошел все ожидания! Они не просто ушли, они сгинули!
   - Круто же? - улыбнулась расстроенному эльфу я. - Ведь понравилось?
  - Еще бы, - по-мальчишечьи улыбнулся эльф. - Было весело. Особенно посмотреть на лица воинов... Только зря я это сделал, теперь начнутся разговорчики.
  - Зато никто не погиб, - утешила его я. - И потом, на все воля Божья, разве нет?
  - В общем-то да, - задумался эльф. - Ну и нескольких погонщиков в плен взяли. Авось узнаем, что им было надо.
  - Разрешите мне похитить вашу собеседницу? - раздался голос священника из-за спины. - На пару слов, дорогая Галла.
  На пару слов? К священнику? Это еще зачем? Я не готовилась!
  Мягко улыбаясь, священник взял меня за локоть и увел в сад. Во время утренней молитвы, ну надо же! Что ему надо? В животе похолодело, колени тряслись, в голову лезли все прегрешения, начиная с оторванной головы куклы еще в детском доме.
  - Садись, дитя моё, - предложил священник и провел меня в беседку, увитую диким виноградом.
  Странно, я раньше не знала, что тут есть беседка. Впрочем, тут рядом часовня, мало желающих тут гулять.
  Я села, сложила руки на коленях. Эх, страшно-то как! Прямо как итоги недели у приемных родителей.
  - Галла, дочь моя, как давно ты исповедовалась?
  Началось!
  - Никогда, - ответила я. - И не собираюсь.
  - Почему? - удивился священник. - Тебе есть что скрывать? Ты убийца, воровка, ведьма, развратница?
  - Пожалуй, по вашим меркам и развратница, - зло ответила я.
  - И сколько у тебя было мужчин?
  - А вам какое дело?
  - Ты стыдишься? Это хороший знак.
  - Идите к черту. Это просто не ваше дело. Я не обязана перед вами отчитываться.
  - Почему ты так враждебна?
  - А почему вы лезете в мои дела?
  - Я хочу тебе помочь. Ты запуталась.
  - Я о помощи не просила.
  - Послушай, Галла, чем я заслужил такое отношение? - начал раздражаться священник.
  - Ничем, - пожала плечами я. - Но я священникам не доверяю.
  - Тебе легче поговорить с Аароном?
  - Возможно.
  - Хорошо, - кивнул священник. - Решай сама. Я пришел по просьбе Оскара...
  - Так, - уселась удобнее я. - А вот с этого места поподробнее.
  - Поподробнее? - улыбнулся священник. - Для чего? Его волнуют плотские чувства, терзают желания... Но он как-никак князь времен, из великого народа, да и сам - герой. Долгое время он был неуязвим, самодостаточен, сосредоточен на служении Богу и народам. Идеальный, образцовый паладин. У него были хорошие, прочные стены. И тут появилась ты.
  - И? - заинтересованно склонилась к священнику я.
  - И то, что казалось нерушимой крепостью, вдруг затрещало, - кивнул священник. - Из-за тебя Цитадель падет, девочка.
  - Чего? - отпрянула я. - А я-то тут причем? Что значит, Цитадель падет?
  - Это значит, что её больше не будет, - насмешливо прищурился священник. - Её захватят, разрушат, разберут по камушку.
  - И обвинят меня?
  - Ты не виновата, - вздохнул священник. - Просто ты оказалась той песчинкой, которая сломала хрупкое равновесие миров. Если уж темные осмелились не просто приблизиться к Цитадели, а даже напасть - всё. Война. Снова. На цитадель нападали люди. Нападали орки. Но за последние три века темные ни разу не приближались. После великого поражения. Я хочу знать, кто ты - великая грешница или святая, что из-за тебя теряет голову Оскар, что за тобой приезжает великий эльфийский святой, что сумеречный пес признал тебя своей хозяйкой.
  - Что за сумеречный пес? И при чем здесь Аарон? Он что, раньше не приезжал?
  - Приезжал. Но этот раз - последний. А сумеречный пес - это призрак, порождение игры света и тьмы, пес, который может подняться в рай и спуститься в ад. Он - самый древний из всех собак, прародитель, бессмертный, возможно даже первозданный.
  - Ни фига себе! - вытаращила глаза я. - Вот это существа в вашем мире водятся! А потоп у вас был, не?
  - Потоп? - удивился он.
  - Ну у нас Бог разгневался на людей и потопил. Всех. Только один Ной с семьей и животные - каждой твари по паре - в ковчеге спаслись. Легенда такая.
  - Какой прекрасный у вас мир был, - язвительно сказал священник. - Это что же вы такое делали?
  - Ничего нового, - вздохнула я. - Мужеложство, скотоложство, педофилия, изнасилования, просто разврат, убийства, грабежи, богохульство...
  Священник, очевидно, обладал богатой фантазией, потому что даже позеленел от моей тирады.
  - Сегодня же - ночь в молитвах благодарения, - пробормотал он. - Какое счастье, что я в этом мире! Здесь за мужеложство... гм... ладно. Не в этом суть. И что ты принесла с собой?
  Блин, мне нравится этот священник! Он даже меня переспорить может! Вот же выдержка!
  Священник вытер лоб белым платком с кружевами. Вообще он симпатичный, этот мужчина. Высокий лоб, коротко стриженные белые волосы, голубые глаза с морщинками вокруг, как у всех веселых людей. Лицо загорелое, нос острый, орлиный. Видно, что в молодости он был красавцем хоть куда. Не Ральф де Брикассар, конечно, но из этой серии. Да я тут скоро всем прозвища выдам! Решено. Этого буду звать де Брикассаром.
  Азазелло, Хотабыч, Брикассар... Нужны еще Атос, Портос и Арамис. И Ретт Батлер. И Пейрак. Надеюсь, обойдемся без Раскольникова и князя Мышкина.
  Вообще-то я ужасно необразованна. То немногое, что я запомнила из школьной программы, с успехом компенсировалось дамскими романами и приключениями. Я любила Сабатини, Дюма и Маргарет Митчелл. С Толкиеном у меня отношения не сложились. Уж больно он нудный.
  Священник продолжал терпеливо взирать на меня, и я решила сдаться.
  - У меня было четверо мужчин, - вздохнула я. - Один из них - юноша с факультета математики, я пыталась завести роман, чтобы понять, что это вообще такое. Второй - солидный дядечка из числа Серёжиных компаньонов. Он мне нравился - поразительно сильная личность. Третий - Марио, художник-итальянец, курортный роман. Я знала, что это ненадолго, что у него много других женщин, но Италия так хороша, он был веселым, обаятельным, красивым... А четвертым был мой ученик, девятнадцати лет от роду. Мне было сорок пять. Он был безумно в меня влюблен и я немного потеряла голову от его пыла. К счастью, мы довольно быстро расстались и он нашел себе невесту, более подходящую по возрасту.
  - И с кем из них ты побывала в постели? - спокойно осведомился священник. - По-настоящему, из любви? Первый был потому, что так принято. Второй - из благодарности. Третий и четвертый - даже не искушение, а игра в любовь. А настоящее было?
  - А мысли считаются? - побледнела я.
  - А ты сама их считаешь?
  - Да...
  - И скольких ты любила по-настоящему?
  - Одного.
  - И...
  - С одним. С Оскаром, - опустила голову я.
  - Тогда почему ты не хочешь за него замуж?
  - А зачем?
  - Чтобы все знали, что ты - его женщина. Разве ты хочешь другого мужчину? - Нет. Ты хочешь, чтобы он был с другой? - нет. Ты не хочешь его детей? - Снова нет. Ты хочешь разделить с ним ложе? - Для чего?
  - Ну... - этот вопрос был слишком сложен для меня. - Ради наслаждения? Ради полноты жизни?
  Священник тихонько засмеялся.
  - Как приятно иметь дело с женщиной, которая не жеманится и не краснеет, - одобрительно сказал он. - Полнота жизни! Даже я не хотел бы остаться один. Я завидую твоему будущему мужу, девочка! Моя жена, например, была уверена, что секс - это нечто грязное и омерзительное... Это не так. Это высшая мера любви между супругами. Впрочем, мы сейчас не об этом. Так почему ты не хочешь за него замуж?
  - Я хочу для начала познать себя, - честно сказала я. - Понять кто я, откуда, почему. Узнать границу своих возможностей. Если я выйду замуж сейчас, все, что получит Оскар - дурно воспитанную эльфийку без рода и племени. А я хочу вступить с ним в союз на равных. Не так, чтобы он снизошел до меня, а так, чтобы он добивался меня и гордился мной. Я хочу понять, что он - лучший для меня, что он единственный. В своем мире я была состоявшейся женщиной, взрослой, самостоятельной, ценным специалистом. Появись он там - и я бы вцепилась в него, не раздумывая. А здесь я никто и зовут меня никак. Он слишком хорош для меня. Я хочу или добиться чего-то - и быть его королевой, или разбиться - и тогда я приду к нему побежденной, но смирившейся.
  - Браво, дочь моя! - вскочил священник. - Браво! Только такая женщина и может поставить его на колени! Только такая сможет поддержать его в горе и разделить его радость! Останься ты с ним сейчас - и рано или поздно страсть пройдет, огонь утихнет, а уважения и любви не будет...
  - Но я хочу его заполучить при любом исходе, святой отец, - предупредила я священника.
  - Дочь моя, - улыбнулся он. - Ты знаешь, почему так мало женщин-священников, женщин-правителей, женщин-героинь?
  - А что, у вас бывают женщины-священники? - изумленно спросила я. - И женщины-правители?
  - Редко, но бывают, - кивнул священник. - Никто не запрещает. Просто женщине нужен мужчина. Мужчина может жить без женщины, но женщина без мужчины - это нонсенс.
  - Да ладно, - недоверчиво покачала головой я, вспомнив, как много женщин в России тащили на себе хозяйство, детей и мужа в придачу.
  Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик!
  - Сильная женщина почти всегда несчастна и одинока. Ей нужен сильный мужчина. Сильней её. Много в вашем мире было настоящих мужчин?
  - Настоящих? - задумалась я.
  А настоящих не было. Ни одного. Настоящий? Да это выдумка, бабьи сказки! Не было испокон веков! Чтобы и добрый, и терпеливый, и сильный, и умный, и детей любил, и в трудную минуту не оставил. Чтобы мог на руках носить и одновременно кулаком стукнуть по столу и сказать - будет так, как я решил. Чтобы поддержал в стремлении к развитию. Чтобы сумел вовремя остановить. Ну и до кучи - непьющий, некурящий, матом не ругающий, руки не распускающий. Да я ни одного такого в жизни не то, что не встречала, я о таких даже не слышала! Разве что Сергей. Но с его, извините, лицом, разглядеть это смогла только Ника.
  - Сергей? - неуверенно предположила я.
  - Да ну? - улыбнулся священник. - И он ни разу не совершал ничего против совести?
  - Может, и совершал, я свечку не держала, - признала я. - Но он умный, любит семью и в целом добрый человек.
  Хотя, конечно, если подумать, в 90-е он немало нахапал у государства... Но ведь он все оставил и ушел без сожаления. Это достойно уважения, правда?
  - Наши мужчины все-таки Мужчины, - вздохнул священник. - А женщины - Женщины. И это главное. Женщины любят детей и мужчин. Мужчины защищают свою семью и заботятся о ней. И это норма жизни. Никто не осудит женщину, если она, имея мужа и детей, или не имя их, захочет служить Богу - но один Бог знает, сколь трудно ей будет.
  - Наверное, это правильно, - задумчиво согласилась я, вспомнив детский дом, брошенных детей, переполненные тюрьмы, алкоголиков, спящих в скверах на лавочках, черные кусты и вонючие подъезды, мимо которых было страшно проходить. А еще были черные окна многоэтажек, из которых веяло проклятьем, разложением, смертью...
  - У вас в мире было много разбитых сердец, сломанных судеб, брошенных женщин... - задумчиво сказал священник.
  - Слишком много, - ответила я. - Более половины женщин прошли через развод, каждая третья подвергалась насилию, побоям со стороны своего мужчины. Мир поклоняется не любви, но Мамоне, не миру, но войне, не добру, но подлости, жестокости, безразличию... У вас бывают сироты?
  - Сироты? - удивился священник. - Это крайне редко. Бывает, конечно, что у ребенка умирают родители, нет братьев и сестер, бабушек и дедушек, прочих родственников, но тогда их сразу же берут в семью соседи и друзья, или, если ребенок постарше, зачисляют в отряд воинов или отдают в мастерскую.
  - Это как? - заинтересовалась я.
  - Смотрят, к какому ремеслу у ребенка склонность и отдают в обучение мастеру. Мастер полностью берет на себя все расходы по обеспечению ребенка, а взамен получает контракт на какую-нибудь вещь, или эксклюзивный материал из казны, или новую мастерскую, или редкий артефакт. Словом, многие мастера в очередь выстраиваются за такими учениками.
  - Ого!
  Я вспомнила выпускников детдомов в России. Каждый десятый заводил свою семью. Каждый пятый доживал до сорока. Остальные пропадали - кто в армии, кто в преступности, кто по глупости. Хорошо, если дети получали какую-то профессию, хорошо, если среди их наставников был человек, к которому можно было прийти за советом. А если нет? И бедные дети в семнадцать-восемнадцать лет оказывались как те мудрецы - "в одном тазу по морю в грозу". Господи, как же нам повезло! Пусть у нас не было родителей и приемные родители и не стремились ими стать, но у нас был дом, куда мы могли вернуться даже и в сорок лет, была безопасность, были навыки самообслуживания, и была хоть и не семья, но стая, как четко определил вервольф. И была мораль еще с советских времен. Нас воспитывали книги Дюма, Майн Рида, Марка Твена, Повесть о настоящем человеке, военные фильмы и песни, у нас были герои СССР, был Гагарин, были ученые, настоящие, ради науки! У нас был фашизм, нацизм и капитализм - и мы возненавидели деньги ради денег и расовые дискриминации. Спасибо вам, наши опекуны! Спасибо, Родина...
  - Святой отец, - медленно сказала я. - Я здесь уже две недели... Но я даже не знаю Вашего имени... Жена у вас Летисия, дети - Маргарет, Робин и Исак. А вы кто?
  - Ральф, - усмехнулся он. - Отец Ральф.
  Оппа!
  - Что, правда? - удивилась я.
  - А что тебя смущает?
  - Ну... Прямо как в "Поющих в терновнике"...
  Отец Ральф (Ральф! Вы подумайте!) пожал плечами.
  - Я не понимаю тебя, - сказал он. - Но это неважно...
  - Вот вы где спрятались! - раздался голос хозяина Цитадели.
  Мы обернулись.
  - Мы тут беседуем об искусстве, - улыбнулась я. - Присоединяйся.
  - Мы тут беседуем о вашей дальнейшей судьбе, - поправил меня священник. - И я принял решение.
  - Какое? - поинтересовался Оскар.
  - Я не позволяю вам пожениться. Галла должна разыскать свои корни, найти свое призвание и уж после, если пожелает - вернуться в цитадель.
  Я кивнула, Оскар нахмурился и собрался возразить.
  - Нет-нет, погоди, - выставил ладони священник. - Мне нужен Аарон. Я еще не закончил.
  - Я найду, - быстро вскочила я.
  - Не надо, я тут, - ответил тут же эльф, спрыгнув с дерева, растущего недалеко от беседки.
  - Ты подслушивал! - возмутилась я.
  - Ага, - кивнул Аарон. - Что тебе нужно от Аарона, человек?
  - Я хочу, чтобы ты вместе со мной благословил эту пару.
  - Вот как? - приподнял бровь эльф. - А если я не хочу благословлять эту пару?
  - Ты не можешь отрицать, что такова воля Создателя.
  - Я?
  - Ты.
  Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, словно продолжая спор на другом уровне, а потом эльф коротко кивнул. Человек вздохнул и прикрыл глаза.
  - Галла, Оскар, - быстро заговорил эльф. - Согласны ли вы на обручение? Согласны ли вы стать женихом и невестой и перед Богом и людьми заявить о желании соединить свои судьбы?
  - Эээ... - промямлила я. - Мы так не договаривались!
  - Это не брак, Галла, - мягко сказал священник. - Это как бы договор, что до вашей встречи вы будете хранить верность друг другу, и все будут знать, что вы хотите быть вместе.
  Я задумалась. Хранить верность? Дак мне вроде бы никто другой и не нужен. Кроме того, ко мне не будут приставать эльфы. Вроде бы и не брак, вроде бы и не прочные узы навеки, но в то же время - о! да это словно обмен кольцами!
  - Я согласна, - быстро сказала я. - Но на моих условиях. Первое - нам разрешат хотя бы целоваться. Второе - мы не объявляем это при всех. Я не против, пусть все знают - но без торжественных речей. И третье - я хочу кольцо.
  - А о моих пожеланиях ты не хочешь узнать, душа моя? - поинтересовался Оскар, нехорошо сверкнув глазами. - Или ты считаешь, что я безумно хочу получить в жены такую ехидну?
  - Валяй, - милостиво согласилась я. - Желай.
  - Кольцо тебе будет, - сказал князь. - Но я настаиваю, чтобы ты поклялась, слышишь - что вернешься. Что бы ни случилось, каково бы ни было твое решение - пусть даже расторгнуть завет - ты вернешься и скажешь мне об этом сама.
  - ОК. В смысле, я согласна.
  - Дальше. Ты здесь и сейчас дашь клятву, что у тебя не будет другого мужчины. До тех пор, пока мы не расторгнем помолвку. Я не дурак, дорогая, и не уверен в твоей безупречности. Рогоносцем прослыть не желаю. Придется тебе сдерживать свои желания, если хочешь заполучить меня.
  - А ты сам?
  - Я - паладин, - отрезал Оскар.
  - У него целибат, - перевел весело Аарон. - Ему по-любому нельзя.
  - Даже с женой? - поразилась я.
  Ну нет, я на это не согласная!
  - Когда женится, паладинство снимается, - пояснил эльф. - Еще условия будут?
  Мы переглянулись и покачали головами. Ну надо же! Какой я стала стервой! А ведь совсем недавно я ради одного его взгляда была готова на убийство! Теперь же еще и условия осмеливаюсь ставить!
  - У тебя есть нарядное платье, дорогая? - спросил эльф. - Нет? Ну и ладно. Приступим, коллега?
  - Минуточку. Галла, - серьезно сказал отец Ральф. - Запомни. То, что сейчас произойдет - это не шуточки. Это серьезный обряд. С ним будут считаться и люди, и эльфы, и даже бесы. Нельзя потом просто взять и разорвать связь, понимаешь? Что Господь сочетал, то человек да не разрушит. Оскар?
  - Я знаю, Ральф, - терпеливо сказал Оскар. - Ты же понимаешь...
  - Галла?
  - Я согласна, - сказала я.
  Вообще-то, я даже навсегда согласна. Даже замуж согласна. Только... чуть позже.
  - Встаньте на колени.
  Мы опустились на колени, взялись за руки.
  Эльф речитативом что-то говорил по-своему, по-эльфийски. Отец Ральф просто молился, прося благословения на наш союз.
  Ничего, ничего не происходило! Не грянул гром, не налетел порыв ветра, не раскрылись небеса, озарив нас светом, всё было спокойно - чуть шелестели верхушки деревьев, где-то кудахтали куры, пахло нагретой на солнце травой и немного - зелеными яблоками. Отчего же руки у меня дрожат, в животе холодеет и на глаза наворачиваются слезы?
  Он достал из кармана два кольца - серебряные перстни с львиными головами (он знал, знал!). Отчего-то львы вызвали у меня усмешку - чем-то неуловимым львиные морды напоминали Оскара. И грива разметана, как его волосы, и взгляд похож, и общие очертания. Он надел мне тяжелое кольцо на средний палец правой руки. А у нас носят на безымянном. Хотел надеть и свое кольцо, но я хищно вырвала его и надела на его палец сама. Оно чуть-чуть застряло на костяшке, и мне кажется, это ощущение - как надевается тяжелое кольцо на мужской палец, с легким усилием, а потом неожиданно легко - я запомню на всю жизнь.
  Мы посмотрели друг на друга и поцеловались. Не так как раньше, нет. Спокойно, нежно. Просто коснулись губами. И это я тоже на всю жизнь запомню - прикосновение чужих губ, мягкое, нежное - лепесток розы, нагретый на солнце.
  - Очень хорошо! - хлопнул в ладоши Аарон (зараза!). - А теперь быстренько - собираем вещички. После завтрака мы уезжаем!
  
  Легкий ветер трепал мои волосы, выбившиеся из хвоста. Тошнотворно колыхалась повозка. Я не отрываясь смотрела на пропадающую вдали Цитадель. Злобный эльф даже не дал нам попрощаться по-человечески, только раз Оскар сжал меня в своих медвежьих объятиях. Что было в мешке за моей спиной - не знаю. Собирала его Ника. Я едва только успела съесть свой завтрак, и пришлось прощаться.
  - За нас не волнуйся, - сказала Ника. - Мы справимся. Береги себя, пиши письма и помни - мы будем за тебя молиться.
  Я кивала её словам, но видела только глаза Оскара. Серые, с зеленоватым колечком вокруг зрачка. С морщинкой между бровями. Увижу ли я их вновь?
  Странное дело - я чувствовала себя победительницей и побежденной, счастливой и несчастной.
  Повозку тряхнуло, но я все равно не сводила глаз с крепости.
  Так быстро!
  Где безопасней - в Цитадели или с Аароном? Почему меня преследуют, и меня ли? А безопасней в землях эльфов...
  Где-то далеко раздавался лай и визг. Значит, им нужна я.
  Аарон сказал, что оборотни бегут параллельно дороге. К каравану они близко подойти не осмелятся, во всяком случае, днем. Надо уводить их от Цитадели, пока не прибыло подкрепление.
  Мне не страшно. Пока.
  Князь приподнял голову с моих колен, ткнулся холодным мокрым носом в ладонь.
  Мне не страшно.
  Собаки лают, караван идет...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"