Навроцкая Елена: другие произведения.

Ночь пройдёт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Четвёртое место на зимнем Эквадоре-2006.


  
   С утра подморозило.
   Брюхатое снегом небо всё никак не могло разродиться. Ветра не было, но ледяной, колкий воздух ноября заставлял дрожать, как на сильном ветру. Ягнешка плотнее закрыла дверь в дом, поправила рваный платок из синтетической шерсти, крест-накрест повязанный на груди, простужено закашлялась. Сколько на себя тряпок ни надевай - всё равно не согреешься.
   Ягнешка, подволакивая непослушную, будто деревянную ногу направилась к уцелевшей стене, к ней прилегал маленький огородик. Подмороженная земля едва слышно хрустела. Здоровой ногой, через прохудившийся сапог, женщина ощущала мерзлоту, и чудилось - земля выстыла почти до самого своего ядра, и холод этот поднимался до небес и сливался с холодом космоса. Мысль о космосе заставила Ягнешку всхлипнуть совсем по-бабьи, но тут же её внимание переключилось на большие, чуть скрюченные листья, что стелились по земле. Присыпанные инеем, изжелта-зелёные, они жили назло давно умершей природе. Женщина наклонилась и раздвинула листья - оранжевый плод зрел в их недрах. Совсем ещё маленькая, слабенькая тыква тоже боролась за жизнь вместе с обитателями полуразрушенного дома на приграничной зоне.
   Тыква!
   Из неё можно сделать столько всего. Её можно запечь, посыпав сверху сахаром, и потом вгрызаться в медовую, пьяно пахнущую мякоть, вгрызаться так, чтобы сок стекал по подбородку и рукам. Можно сварить кашу на молоке из пшена и сладких тыквенных кусочков. Можно... У Ягнешки закружилась голова, она уцепилась за покореженную изгородь - оплавленный излучением пластик, часть бывшего автокара.
   Так ведь недолго и в обморок, а нельзя ей в обморок. Прикрыв листьями тыковку, женщина вернулась в дом. Там было не намного теплее. Одна из стен наполовину обвалилась при бомбардировке - пришлось закрывать брешь стальными пластинами, ветошью да кусками прозрачного пластика, что нашлись на свалке приграничья. На одной пластине было каллиграфически выгравировано "Гадкие лебеди". Так назывался один из серии малых космолётов земного флота. Да что теперь от того флота осталось? Только дыры и затыкать. А ей - Ягнешке - пытаться выжить с десятком голодных ребятишек-беженцев между молотом и наковальней. Среди войны, которой не предвиделось конца.
   Словно в подтверждение её мыслей низкий гул накрыл пространство. Предметы в доме мелко задрожали. Кто-то из детей, тихо сидящих в тесной комнатушке, отгороженной ширмой, захныкал. Бледные, худые, с прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали иероглифы сосудов и вен, дети целыми днями молча жались друг к дружке. Сил на игры и шалости у них давно не осталось.
   Ягнешка быстро направилась к ним. Хныкали малыши. Ребята постарше послушно зажимали уши. Самой старшей из них - Навке - было четырнадцать, но выглядела она как десятилетний ребёнок. Небольшого роста, костлявая, с редкими светлыми волосёнками, Навка умела смотреть на человека так, что душа начинала тянуться за взглядом её прозрачных, льдистых глаз. Иногда девочка пугала Ягнешку сильнее налётов, больше далёких орудийных вибраций, пугала до дрожи в руках.
   Вот и сейчас она сидела прямо, будто палку проглотила, отдельно от всех детей. Глаза замёрзшие, будто инеем подёрнутые, губы напряжённо сомкнуты, видно: не тревожит её ни война, ни голод, ни холод. Что-то пытается высмотреть в пространстве, недоступное никому, не связанное с реальностью.
   Навка была телепатом, результатом генетических манипуляций, чью сущность изменили ещё в утробе матери. При правильном воспитании и обучении она стала бы нормальным человеком, может быть, сделала головокружительную карьеру в профессиональном клане. Но началась война, родители девочки погибли, сама она росла в постоянном стрессе, и пошло что-то не так, перекосило её сознание, искорёжило.
   Ягнешка зябко передёрнула плечами и села рядом с детьми, вытянув калечную ногу. Малыши тут же прижались к женщине.
   - Тётя Я, куш-куш? - трёхлетний Янек уткнулся личиком в её колени.
   Почти все они плохо говорили, и Ягнешке казалось, что скоро она сама забудет человеческий язык.
   - Вечером, маленький, вечером...
   Вечером каждому по ложке каши из лебеды и вываренной биомассы...
   Три месяца назад Ягнешка нашла на зоне андроида, полуразрушенного, но ещё в сознании.
   - У меня дети, - сказала она ему. - Десять голодных ртов.
   Андроид криво улыбнулся, подмигнул ей синим глазом.
   - Ешьте плоть мою, пейте кровь мою - и спасётесь.
   Она молча воткнула ему в грудь железный прут. Андроид содрогнулся и отключился. Вытащив из него электронику и механические детали, разрезав острым ножом биомассу на части, Ягнешка погрузила останки на тележку и отвезла в дом.
   Не портится, не имеет вкуса и запаха, питательно.
   - Куш-куш!
   - Тётя Я, куш!
   - Куш!
   Спасительный андроид заканчивался на днях. А дальше...
   - Куш-куш!
   В голове гудело от вибраций, от детского плача, от голода и простуды, ныла бесчувственная нога, ныла где-то в мозгу, а не сама по себе. Ей хотелось закричать: "Хватит! Остановите это, ну пожалуйста!".
   Кто-то лёг ей на колени.
   - Я, спой песенку, - шёпотом попросила Навка.
   Она единственная не называла Ягнешку тётей. Просто Я.
   - Песенку?
   - Хорошую песенку, Я.
   Ягнешка попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в памяти, как одинокая лодка в океане, крутилась только одна строчка. Женщина хрипло пропела:
   - Ночь пройдёт, наступит утро ясное...
   И замолчала, пытаясь вспомнить продолжение.
   Дети ждали. И вдруг Навка, уставив взгляд сквозь стену, продолжила:
  
   Ночь пройдёт, наступит утро ясное,
   И к тебе приедет рыцарь прекрасный.
  
   Рыцарь приехал к полудню. Был он истрёпан дальней нелёгкой дорогой, его броня с застывшими слезами расплавленного пластика была искорёжена, но имперскую пентаграмму, вписанную в пятиугольник, ещё можно было различить. Он остановил побитый аэрокар сразу у ворот. Ягнешка вышла навстречу, держа гостя на прицеле винтовки - единственное оружие, что удалось ей добыть, когда-то сняв с мёртвого солдата. Лазерная красная точка родинкой высшей касты отметила лоб рыцаря.
   Он поднял руки, вымученно улыбнулся, давно небритый подбородок хищно ощетинился.
   - Оружие, - сказала Ягнешка.
   Он беспрекословно отдал ей пистолет, подав рукояткой вперёд.
   - Не бойтесь, леди, я не причиню вам вреда.
   Ягнешка хмыкнула. Как же - на войне не бывает безвредных, все, так или иначе, причиняют страдания друг другу.
   Гость, не отрывая от неё настороженных глаз, которые напоминали пасмурное небо, вдруг рухнул на колени, а потом завалился на бок. Ягнешка растерялась. Интуиция подсказывала, что незнакомца легче пристрелить, несмотря на опознавательный знак "своего". Да ещё и лишний рот. С другой стороны, он был мужчиной - значит, мог защитить её и детей лучше, мог раздобыть пищу, пока она присматривает за ребятами. А ещё... ещё ей невыносимо стало жалко его. Он валялся на земле такой беспомощный, что сердце сжималось.
   Кто-то дёрнул её за рукав, Ягнешка обернулась. Навка смотрела на неё бездонными глазами, которые, казалось, вмещали целый мир, неизведанный и недоступный, но ясно светящийся в её взгляде.
   - Он хороший, - сказала девочка.
   Вот так и решилось.
   Затащив гостя в дом, она взрезала его броню его же лучевым пистолетом, и высвободила мужчину из мятой скорлупы, которая очень долго была его домом и защитой. Запах давно немытого тела резко ударил в нос. Конечно, и они тут не благоухали, но Ягнешка иногда растапливала снег в металлическом корыте, разводя под ним огонь, а потом купала в нагретой воде детишек, после мылась сама.
   Они скрывались тут вот уже пять месяцев, опасаясь как своих, так и врагов, потому что в этой мясорубке любое мясо было на вес золота.
   Ранений у незнакомца не оказалось. Просто он был нечеловечески измотан, ослаб от голода, усталости и нервного напряжения. До вечера он лежал без сознания в их хибаре. К ночи пришёл в себя, и Ягнешка накормила его кашей из лебеды. Всего пять ложек. Пять ложек драгоценной пищи, которая могла достаться детям. Навка стояла рядом и с любопытством наблюдала, как жадно ест гость, смакуя каждую ложку. Потом Ягнешка напоила его кипятком с крошечным осколком таблетки сахарина.
   Кажется, она только раздразнила его голод, но он поблагодарил её и снова обессилено опустился на кучу тряпья.
   - Рауль, - хрипло представился гость.
   - Агнесса, - ответила ему. - Но все меня называют Ягнешка.
   Он усмехнулся, спросил:
   - Ты хромаешь. Ранение?
   - Не на войне.
   - А где?
   Она замялась, не зная, как ему ответить. Служба в военно-космических силах, исследование дальнего космоса, несчастный случай на одной из открытых планет - всё это сейчас казалось полузабытым сном, небрежно стёртым безжалостным ластиком войны.
   - Космофлот, - наконец, ответила она. - Никки-6, знаешь?
   Рауль уважительно кивнул, потом вздохнул.
   - Никки-6... кому она теперь нужна? Её даже не успели терраформировать...
   Как же ей не хотелось думать об этом! О том, что больше нет никакого космофлота, нет исследований далёких планет, ничего нет, кроме разорённого и разрушенного родного мира, за каких-то пятнадцать лет стремительно скатившегося к средневековью.
   После небольшого молчания, Рауль вновь спросил:
   - Ты была пилотом?
   - Нет, разведчиком.
   - А, ну да, тебя же на поверхности ранили... Извини, мозг барахлит.
   Он тихонько засмеялся, и Ягнешка невольно залюбовалась его мягкой улыбкой.
   Снова подошла Навка и уставилась на гостя немигающим взглядом. Он вздрогнул.
   - Девочка - телепат?
   - Да.
   - Телепат, - повторила за ним Навка. - А ты двухголовый.
   Что-то промелькнуло в его глазах, что-то, похожее на страх.
   - Ты боишься телепатов? - насторожилась Ягнешка.
   - Никогда им не доверял.
   Ягнешка поднялась, поманила девочку к себе. Навка обняла её тонкими руками, уткнулась в живот.
   - Она всего лишь ребёнок, Рауль. К тому же, её обучение не завершилось, как надо, и она... Она просто безумна.
   Рауль внимательно рассматривал их.
   - Ладно, проехали. Но, учти, даже безумный телепат может столько дел натворить...
   Весь этот разговор не нравился Ягнешке. Если парень что-то скрывает, а Навка это учуяла, то всё-таки надо было его пристрелить. Сюрпризы им тут не нужны. Без того хватает.
   - Давно она у вас?
   - Полтора месяца. Нашла её на свалке еле живую, думала не выхожу.
   - А ты не думаешь, леди Агнесса, что её могли подбросить киберы?
   Ягнешка рассмеялась.
   - Зачем? Что нужно сепаратистам от жалкой кучки детей и калеки-няньки?
   Во время диалога она шагнула назад, отодвинув Навку в сторону. Взяла с этажерки пистолет Рауля и направила на него.
   - А вот ты что-то скрываешь, друг сердечный. Знаки отличия-то у тебя имперские, но кто тебя знает... О какой такой двойной голове говорила Навка?
   Мышцы Рауля напряглись, он приподнялся на локте. Вперился в неё холодными, жёсткими глазами. Ягнешке стало не по себе. Всё-таки он солдат, убивать обучен, и хоть у неё оружие - профессиональный солдат знает много способов справиться с женщиной, да ещё и калечной... Но два года службы в космофлоте тоже не прошли даром. В случае чего, можно попытаться постоять за себя.
   - У меня эм-имплантат. Он есть у всех военных, ты знаешь. И у тебя должен быть.
   - Я продала его, - сказала Ягнешка. - Ещё год назад, кушать очень хотелось.
   Она облегчённо перевела дыхание. Действительно мемори-имплантаты не такая редкость, чтобы пугаться. Обычное, в сущности, дело. Вот только Навке, часто не понимающей обычных вещей, кажется, что у Рауля двойная голова. Всё ещё держа парня на прицеле, Ягнешка спросила:
   - Что там у тебя записано?
   - Ничего интересного для тебя.
   - Ты её любишь? - тонкий голосок заставил обоих вздрогнуть. - Ну, эту, Милену? Она твоя девушка?
   Рауль улыбнулся, на этот раз в его улыбке сквозила нежность.
   - Да, детка. Это моя девушка.
   - Она у тебя в другой голове.
   - Да, там хранятся её письма.
   Ягнешка опустила пистолет.
   - Ладно, чёрт с тобой, Ромео. Живи. Но ребёнка не трогай. Мы тут все в полной заднице, так что, лучше нам дружить.
   Он примирительно поднял руки ладонями вверх.
   - Я никого и не собирался трогать... Просто сказал, что не доверяю телепатам.
   Рауль вдруг запустил пальцы в волосы и начал яростно чесаться. Волосы его за время скитаний слиплись в серые грязные колтуны. С отвращением он посмотрел на свою руку и раздавил между пальцами вошь. Ягнешка вздохнула.
   - Сейчас нагрею воду. Помоешься.
   Он вскинул на неё свои серые глаза, и она подумала, что если его отмыть и побрить - он будет парень ничего. Моложе её лет на десять, здоровый, вроде симпатичный. Мужчина. Ну кому он в самом деле помешает? Разве что лишний рот...
   Вскоре Рауль с наслаждением плескался в корыте.
   - Не потрёте мне спинку, леди? - весело крикнул он ей.
   Усмехнувшись, она проковыляла к нему и без всякого стеснения, оглядев его отощавшее нагое тело, принялась растирать спину жёсткой мочалкой. Он сидел, прикрыв глаза, покусывая губы, сидел сначала тихо, а потом издал негромкий стон.
   - Давно так меня никто не ласкал, леди... Хотя бы и мочалкой...
   Ягнешка улыбнулась, ничего не ответив. Ей самой было отчего-то удивительно хорошо, впервые за эти пять месяцев ада, когда жизнь превратилась в бесконечный, невыносимый страх и борьбу за выживание.
   Поэтому ночью, ощутив рядом с собой тёплое жилистое тело, дыхание с кислинкой на своём лице, обветренные губы на своих губах, таких же жёстких и обветренных, она подчинилась желанию Рауля. Её беспокоили только дети, тревожно спящие за тонкой ширмой, и Ягнешка, вцепившись зубами в ворот его застиранной рубахи, заставила себя не проронить ни звука.
   Так рыцарь, как его называла Навка, остался у них жить.
   Ягнешка не расспрашивала его ни о чём, а он не стремился делиться с ней подробностями своей жизни.
   Если он дезертир, то это не имело никакого значения. Её маленький детский дом тоже был не совсем законным. Киберсепаратисты их бы расстреляли без лишних церемоний - на обычных людей им было наплевать, а терпевшие поражение имперцы бросили бы детей на произвол судьбы, мобилизовав Ягнешку в армию. Так что, если Рауль - дезертир, то и она тоже.
   Он быстро оклемался и сразу отправился на поиски еды на аэрокаре, пока там оставалась энергия. Ягнешка боялась далеко уходить от детского дома, но солдат мог позволить себе бродить по разорённой земле сколько вздумается. Лишь бы вернулся обратно. А в это ей поначалу верилось с трудом.
   Но Рауль возвратился, притащив с собой тушу мёртвого эльфа.
   Глянув на закатившиеся глаза существа, худое, белое, будто чистый снег, тело, Ягнешка вздрогнула
   - Мы не людоеды!
   - А андроида кто ел, а? - холодно спросил Рауль. - Совесть не мучает?
   - Но... но это же совсем не то...
   - Андроиды хотя бы разумны, не то, что этот... - он пнул тушу. - Животное.
   И правда - животное, подумала Ягнешка. Все люди, когда-то отказавшиеся от эм-имплантатов, прививок от вирусов, генной модификации - все они постепенно деградировали под разрушительным действием болезней и необратимых мутаций, превратились в безмозглых эльфов.
   - А кем стали мы? - спросила его. - С имплантатами, модификациями и прививками? Может, мы тоже не люди?
   - Нашла время философствовать, - отрезал Рауль. - Выбирай между жизнью детей и своими принципами.
   Эльф на вкус оказался сладковатым. Потушенный с тыквой, он стал почти деликатесом в их скудном рационе.
   - Ты хорошая хозяйка, Агнесса, - похвалил её Рауль
   Но, в отличие от андроида, эльф быстро портился. Хоть и холодно, но этого недостаточно, чтобы заморозить натуральное мясо, нетронутое консервантами.
   Следующий поход Рауля за едой ограничился тремя консервами, упаковки были забрызганы свежей кровью, и Ягнешка не стала задавать лишних вопросов.
  
   Прошло полмесяца. С солдатом жить стало немногим проще, с едой было всё также туго, часто вылазки Рауля в город не давали результата, и им приходилось сидеть злыми и голодными по несколько дней, как раньше.
   - Хочешь, я тебя накормлю? - спросил он, как-то странно усмехаясь, Ягнешка недоумённо посмотрела на него. - Нет, детям такая еда не пойдёт. Но нам будет хорошо.
   Рауль отвёл её подальше от хибары и, расстегнув штаны, опустил женщину на колени. Она вздрогнула, потом кивнула, соглашаясь с ним и с собой, наклонила голову...
   В один из дней пространство наполнилось гулом, от которого маленький Янек тут же заревел в голос. А Навка просто застыла у дверей. Задрожала земля, завибрировали детали самодельной стены.
   Рауль, на ходу надевая свою броню, оттолкнул девочку, выбежал на улицу.
   - Сколько их? - обратился к Навке.
   - Пятнадцать, - безучастно ответила телепатка, отрешённо глядя в пространство льдистыми глазами.
   - Ах, мать твою так! - он кинулся навстречу Ягнешке, которая выбежала с оружием. - Это нам не особенно поможет.
   - Рауль...
   - Что?
   - У меня плазменка на крыше...
   - Что ж ты раньше молчала, дура?
   - Она, похоже, не рабочая, и я не уверена насчёт заряда...
   Но он уже не слушал её, понёсся обратно в дом, взобрался по уцелевшей пожарной, лестнице на крышу. Поднял лежащую плашмя пушку, принялся устанавливать на опоры.
   Ягнешка тем временем открыла тяжёлую свинцовую крышку подвала и стала спускать детей в укрытие. Именно этим подвалом ей и приглянулся когда-то брошенный, полуразваленный дом, который мог стать как убежищем, так и братской могилой.
   Спрятав всех детей, она вылезла наружу; задрав голову, уставилась на Рауля, который возился с плазменкой.
   - Уходи! - крикнул ей Рауль, голос с трудом перекрывал гул. - Сиди там!
   Она упрямо мотнула головой, поднялась к нему, волоча за собой неподвижную ногу.
   - Работает?
   - Через раз. Заедает немного. Зато есть заряд. Хватит, чтобы им задать жару.
   Ягнешка глянула вдаль - по выжженной земле, увеличиваясь в размерах, двигались чёрные крупные точки, мертвенно отливающие пластиком. Это были не имперцы, и не киберы.
   Адреналинщики. Те, кто превратил войну в наживу и развлечение, совершенно спятив от наркотических доз, поддерживающих их существование. "Перпетуум мобиле" называли они себя. "Живи недолго, но весело - всё равно умрёшь" - вот, что было их девизом, начертанным на чёрно-розовом флаге, который развевался на машинах банды.
   Оседлав бронированные аэрокары, ощетинившиеся оружием, банда направлялась к их дому. На каждой машине сидело по три человека.
   Спрятавшись за парапетом крыши, Рауль и Ягнешка наблюдали за приближением банды. Уши закладывало от гула двигателей аэрокаров, машины неслись, едва касаясь земли - видимо энергии не хватало подняться повыше.
   Внезапная тишина оглушила их сильнее вибраций машин.
   - Может, они мимо пройдут? Ну зачем им наша хибара? - прошептала ему Ягнешка.
   - Или мы их, или они нас, - ответил Рауль. - Им всё равно, что разрушать. Хоть хибару, хоть дворец. К тому же, у нас там съестные запасы. Да и дети могут поднять шум.
   Один из адреналинщиков спрыгнул на землю. Его тело было заковано в гибкую чёрную броню, позволяющую быстро двигаться, на голове тускло блестел тёмно-серый шлем. Пружинисто подпрыгивая, адреналинщик побежал к дому.
   Тогда Рауль нажал на гашетку.
   Ослепительный сгусток света вырвался из раструба плазменки, и броня на адреналинщике вспыхнула, поджаривая его внутри заживо. Всё-таки эти лёгкие доспехи не могли выдержать температуры плазмы. Несчастный, вопя на пределе человеческого слуха, заметался, стал сбивать огонь с себя. Едко завоняло палёным пластиком и горелым мясом. Заслезились глаза.
   - Дьявол, - выругался Рауль.
   Тут же всё оружие банды было устремлено на крышу.
   И тогда Рауль стал стрелять без разбора, поджигая адреналинщиков. Но иногда гашетка заедала, и он не успевал. Тогда лучи пистолетов прожигали парапет, оставляя на нём чёрные дымящиеся отметины и чудом не попадая в солдата и женщину. Если бы у машин банды было больше энергии, и они могли взлететь повыше - им точно не жить.
   Адреналинщики даже не думали вопить от ужаса. Они истерически смеялись, глядя, как катаются по земле их сожжённые товарищи, они заливались хохотом, стреляя по крыше. И их безумие часто делало их неуязвимыми.
   Только не сейчас. Даже дикое сумасшествие не сможет противостоять плазменной пушке. Против лома, как говорится, нет приёма.
   - Заряд заканчивается, - сказал Рауль.
   - Твой пистолет пробьёт их броню?
   - Должен, только не с первого раза.
   - Проклятье.
   Рауль вдруг вскрикнул, рука его сорвалась с гашетки и повисла плетью. Броня на плече дымилась. Солдат хватал морозный воздух губами, пытаясь преодолеть боль и остаться в сознании.
   Ягнешка бросилась к нему.
   - Стреляй же... - прохрипел он ей. - Потом... со мной....
   Она бездумно принялась жать на гашетку, но пушка осветив пространство последний раз вспышкой, обдав Ягнешку адским жаром, больше не отзывалась. По крыше тут же принялись палить, сопровождая всё это жизнерадостным смехом.
   Зажмурилась, сжалась в комок, забыла обо всём, о детях, о Рауле, мир сжался в одну болезненную точку - в точку под названием "эго", которое скоро перестанет существовать. Страх сожрал её разум.
   Приготовься умереть, леди Агнесса. Сегодня вы славно позажигали.
   Неожиданно стрельба прекратилась. Ягнешка осторожно выглянула из-за парапета и чуть не закричала от ужаса. К оставшимся в живых адреналинщикам шла Навка. Как девочка смогла выбраться из подвала, Ягнешка даже представить не могла. Рауль напряжённо застыл рядом, беззвучно матерясь.
   Их было пятеро уцелевших после сплошного плазменного потока.
   Адреналинщики стояли, не двигаясь, повернувшись к Навке.
   Она подошла ближе и, подняв руку, указала на них тонким бледным пальцем.
   - Вы хотите спать, - сказала Навка.
   - Им нельзя надолго останавливаться... - прошептал Рауль, со свистом втягивая воздух через зубы. Боль терзала его плечо. - А то они и правда... уснут... вечным сном.
   - Вы очень устали, - мягко повторила девочка. - Сильно-сильно устали. Ложитесь спать. Я вам спою колыбельную.
   К удивлению Рауля и Ягнешки эти пятеро покорно улеглись на землю, а одна девушка даже подтянула ноги к груди, устроившись в позе чёрного пластикового эмбриона.
   Навка запела тонким детским голосом, от которого мороз по коже пробрал.
  
   Ночь пройдёт, наступит утро ясное,
   И приедет другой рыцарь прекрасный.
  
   Адреналинщики лежали, не шевелясь. То ли уснули, то ли умерли. Рауль тяжело дышал. Ягнешка видела, как мутнеет пасмурная хмарь его глаз.
   - Навка, - тихо позвала она девочку с крыши.
   Девочка поняла голову, улыбнулась, махнула рукой.
   - Я, иди сюда! Они спят!
   Ягнешка кое-как спустилась в дом. Проковыляла на улицу, вскинула пистолет.
   - Навка, в дом, - приказала она. - Быстро.
   Девочка шмыгнула носом. Сорвавшись, побежала к хибаре, спряталась за дверью, подглядывая.
   - Дверь быстро прикрыла. Ну?!
   С обиженным скрипом дверь захлопнулась.
   Хромая, Ягнешка подошла к адреналинщикам., которые расположились рядком друг возле друга.
   Наклонившись, она сняла с одного шлем - совсем ещё молоденький черноволосый мальчик, прозрачное лицо с тонкими чертами, глаза прикрыты, белые губы растянуты в блаженной улыбке. На левой щеке татуировка в виде шестерёнки. Расстегнув защёлки на высоком вороте брони, Ягнешка приложила пальцы к артерии, пытаясь нащупать пульс - пульса не было. Мальчик был мёртв. Вздохнула.
   Все остальные тоже умерли.
   Либо их убила Навка своими чудовищными способностями, либо они умерли, потому что остановились в своём безумном танце.
   Для них выражение "движение - это жизнь" совсем не было метафорой, а способом существования в этом мире.
   И только девушка, лежащая в позе эмбриона, ещё жила. Её глаза с ужасом и мольбой уставились на Ягнешку. Хрипло и часто дыша, адреналинщица пыталась подняться. Она была похожа на трепыхающееся полураздавленное насекомое, которому уже никогда не взлететь.
   - Мамочка... мне плохо... - захныкала девушка. - Мамочка... помоги...
   Агнесса выстрелила ей в лоб.
  
   Спускать раненого Рауля с крыши было проблемно, с её-то ногой. Взвалив обмякшего солдата на спину, она осторожно ступала по лестнице, буквально подпрыгивая на здоровой ноге и притормаживая калечной. Она боялась только одного - не упасть бы и не уронить Рауля, не свернуть бы шею обоим.
   Взмокнув от напряжения, она наконец спустилась. Дрожащими руками Ягнешка уложила Рауля на лежанку, рухнула рядом сама, усмиряя дыхание.
   Чуть позже, освободив солдата от брони, Ягнешка осмотрела рану. Крови не было. Лазером ему пробило плечо, проделав в нём здоровенную дыру с ровными обожжёнными до черноты краями. Рана была не смертельной, и даже излечимой, пусть и долго в хорошем госпитале, но здесь... Можно сказать, Рауль потерял руку - была выжжена часть нервов и сухожилий, и рука оставалась бездейственной. И бесчувственной. Первый болевой шок прошёл, и Рауль даже не страдал от своей раны.
   Что и сказать, гуманное оружие эти лазерные пистолеты. Калечат нежно, убивают ласково, не причиняя лишней боли.
   - Встретились как-то однорукий и одноногий... - нервно рассмеялся солдат.
   - И что дальше? - Ягнешке было не до смеха.
   - Не знаю, не придумал, - он с досадой стукнул кулаком по лежанке. - Вот теперь точно я для вас обуза.
   Отчего-то защемило сердце. Не могла она больше считать его обузой, лишним ртом... незваным гостем. Письма к Милене в его голове - всего лишь письма, набор электронов, упакованных в материальную оболочку, а она, Ягнешка, рядом. Спит с ним, заботится, как может, словно ещё об одном ребёнке, и никогда не прогонит, пока он сам не захочет уйти.
   - Не говори так. У тебя есть здоровая рука. И ноги. И голова.
   Он вскинул подбородок.
   - Да, голова... Иногда за головы назначают очень неплохую цену.
   - А твоя голова имеет стоимость?
   - Разве только эм-имплантат. Выковырять его и продать пиратам. Купить жратвы. Много-много жратвы. Только вот где искать теперь этих пиратов... - Он, нахмурившись, посмотрел на Ягнешку. - Почему ты не осталась с детьми в городе?
   - Потому что там война. На каждом углу, в каждом доме, в каждой квартире. Здесь потише.
   - А кто тебя заставил нянчиться с этой оравой?
   - Никто. Моя сестра была директором детского дома. Мы бежали вместе...
   - ...вас разбомбили, сестру убили, ты и несколько детей остались живы, не знали, куда податься, нашли этот дом и осели в нём, - продолжил он, бесцеремонно её оборвав. - Знаю такие истории.
   - Ты что, не веришь мне?
   Он взял её ладонь здоровой рукой, сжал.
   - Верю, леди Агнесса. Просто военные истории до ужаса однообразны и скучны. Не понимаю тех, кто любит всё это писать и читать. Если бы они сами попали в такую переделку, у них не было бы никакого желания смаковать подробности.
   Рауль оглядел дом.
   - И это хорошее убежище. Подальше от войны, подальше от всех. Конечно, никто не застрахован от диких адреналинщиков, но... Нам, то есть, военным, не нужен заброшенный дом где-то на отшибе империи, это не стратегически важная точка. Тут можно прятаться бесконечно.
   Язык так и чесался задать ему вопрос о дезертирстве, но Ягнешка сдержалась.
   На себя посмотри, подумала она.
   Но ей никогда не хотелось воевать ни за Империю, ни за киберсепаратистов. Ей был нужен космос и ничего кроме. А кто там будет править вселенной - человеческий император или кибернетический мессия, ей было глубоко плевать.
   Обе противоборствующие стороны сочли бы её предателем. И обе стороны поставили бы её к стенке.
  
   Оружие на аэрокарах адреналинщиков было большей частью бутафорским, для устрашения. Оно не было заряжено. Заряды на гражданке стоили слишком дорого, даже дороже еды. Боевыми были только пистолеты, и почти все оказались расстрелянными или сгорели в плазме вместе со своими владельцами. Ягнешка подобрала оставшееся, отнесла в дом. Зарядила пистолет Рауля.
   Теперь придётся отправиться за едой, пока солдат оправляется от ран. У них совсем не осталось запасов. И лебеду всю подъели.
   Правда, на дворе лежало мясо. Много мяса. Уже даже поджаренного. Но от одной только мысли выворачивало наизнанку.
   - Со мной порядок, - возмутился он. - Ты же сама сказала, что у меня осталась здоровая рука. Я и ей справлюсь.
   Ягнешка покачала головой.
   - Отлежись. Я тоже не только что родилась. Полгода я как-то добывала еду, и сейчас постараюсь её добыть. Присмотри за ребятами.
   - Возьми аэрокар, у нас их теперь полно.
   - Хорошо.
   - Поедешь в город?
   - Посмотрю. Может, удастся найти что-нибудь в округе, - она застенчиво улыбнулась. - Не хочу умирать молодой.
   Ей было ещё тридцать пять. Ей было уже тридцать пять. И она не знала, что выглядит намного старше. Короткие, русые с проседью волосы, исхудавшее лицо, покрытое сеткой морщин, и глубокие синяки под глазами не украшают женщину.
   Так подумал Рауль. А ещё он подумал, что у неё красивая улыбка и ласковые руки.
   - Будь осторожна, леди Агнесса, - нежно сказал он, и голос неожиданно сорвался.
   Она кивнула ему, поцеловала в небритую щёку.
   Забравшись в машину, Ягнешка с минуту прикидывала, куда лучше поехать.
   До свалки слишком далеко добираться и опасно, это, считай, уже подступы к городу, но вдруг там выбросили новое... Хотя вряд ли... Свалок во время голодухи и разрухи не бывает. Это ещё сильно повезло в тот раз.
   Можно отправиться в чудом уцелевшую рощу - она ближе, и подстрелить эльфа, если они совсем не вымерли, хотя голод и холод они переносят намного лучше людей. Вот тебе и победа природы над модификацией.
   Оставив аэрокар на просеке, женщина медленно побрела в рощу.
   Снег тревожно и сбивчиво хрустел под ногами.
   Деревья изломанными столбами чернели вокруг, цепляя сухими ветками за одежду. Роща была мёртвой, поэтому не успела пойти на переработку. Кому нужны мертвецы? Разве только для растопки.
   Ягнешка бездумно шла вперёд, лишь внимательно высматривая норы эльфов на мёрзлой земле, зная, что эти существа первыми не нападают.
   Пронзительный холод коснулся её виска.
   - Не двигайтесь, леди, - спокойный голос за спиной заставил её мелко задрожать. - Бросайте оружие.
   Пальцы разжались, и пистолет упал на снег, со стуком, напомнившим стук земли о крышку гроба. Говоривший поднял оружие, она успела заметить ладонь в чёрной кожаной перчатке. Чужие руки уверенно обыскали её, забрали нож. Не обнаружив другого оружия, человек, наконец, вышел из тени.
   На нём даже не было брони. Длинный кожаный плащ до земли, высокая фуражка с пентаграммой над козырьком. В руках он держал тонкую трубку нейропарализатора.
   Имперец. Скорее всего, имперская разведка. Такие не потеют в тяжёлых солдатских доспехах, у них более утончённые способы защиты и маскировки.
   Вытянутое не запоминающееся лицо, тонкие, бескровные губы.
   - Вы, наверное, голодны, леди?
   - Какое вам дело? - вскинулась она. - Что вам от меня надо?
   - Ох, как не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос, - вздохнул разведчик.
   Имперец снял её с прицела - похоже, не сомневался в том, что легко пресечёт любую попытку убежать. Заложив руки за спину, он прошёлся по снегу. Холёный, сытый, самоуверенный. Ягнешка сразу его возненавидела. Уставился на неё глазами болотного цвета, прищурился.
   - Нельзя доводить себя до такого истощения, - сказал он, и в его голосе послышалось сочувствие
   Она молчала, склонив голову. От голода и страха земля вдруг закружилась перед глазами. Ягнешка пошатнулась, но имперец подхватил её на руки...
   - Сука, - прошептала Ягнешка онемевшими губами и отключилась.
  
   Когда она не пришла утром, Рауль забеспокоился всерьёз. Всё это время он здоровой рукой оттаскивал тела адреналинщиков подальше от дома - броню с них сняла ещё Агнесса, потом обложил их сухими ветками и поджёг. Пять аэрокаров с остатками энергии отогнал за дом. При возможности их можно продать, даже такие, почти пустые. И броня тоже хорошо продаётся. Но за этим надо идти в город. А в город ему никак нельзя.
   Ягнешке можно, хоть и опасно. В городе скорее получишь пулю в лоб, чем здесь. Однако дело стоило того. Но Ягнешка так не вовремя пропала.
   Дети плакали и просили есть, и только одна Навка оставалась спокойной. Рауль поражался нечеловеческой выдержке этого ребёнка. Возможно, её создавали именно для военных целей, но война же сломала Навку, превратив её в бракованное оружие.
   Он присел рядом с ней, взял тонкую детскую ручку в ладони.
   - Детка, где тётя Я?
   Девочка пожала острыми плечиками.
   - Ты что, не можешь прочитать её мысли?
   - Она в коробке, - девочка вздохнула, повернулась к нему и постучала кулачком по его лбу. - Бумс-бумс! В такой коробке. Как у тебя. Но Я далеко, не могу открыть.
   Рауль подумал, что он мог бы легко свернуть шею Навке, и выдать это за несчастный случай, но Ягнешка не поверит. А ему очень хотелось, чтобы ему хоть кто-нибудь верил, хоть один человек на этом свете. Потому что он не верил даже самому себе.
   Надо идти её искать. Только, как оставить детей? На попечение этой чокнутой телепатки?
   - Навка, ты побудешь с малышами? Я пойду искать тётю Я.
   Она кивнула. Лицо её сделалось серьёзным.
   - Побуду.
   Прихватив оружие, Рауль вышел на улицу. Вдохнул морозный воздух, отдающий едким пластиковым дымом и гнильём.
   - Не убивай меня, Ра, - раздалось в спину.
   Он резко обернулся.
   Навка смотрела на него своими нечеловеческими глазами.
   - Я вырасту, стану красивой, и ты на мне женишься
   Рауль открыл рот, но не смог придумать, что ответить ей. Совсем бедолага спятила, решил он. Навка подошла к нему, потом робко обняла за талию, с силой стиснув худыми руками. Он прижал её голову к своей груди, пальцы скользнули по жидким волосёнкам.
   - Обязательно, девочка. Ты вырастешь, станешь красивой, и я на тебе женюсь.
   Она вздохнула, сказала:
   - Иногда бывает больно-больно. А потом сразу раз - и не больно, и хорошо. Не забудь об этом, Ра, когда тебе будет больно-больно.
   Её слова заставили его вздрогнуть.
   - Что это значит, Навка?
   Она отстранилась и ткнула рукой ему за спину. Он повернулся, одновременно доставая оружие. Но это была всего лишь Ягнешка. Она прижимала к себе потрёпанный раздутый пакет.
   Женщина, не глядя на них, прошла мимо, в дом. Рауль кинулся за ней. И остолбенел. Из пакета Ягнешка вываливала на покосившийся стол продукты в ярких новёхоньких упаковках. Дети тут же обступили её, принялись хватать еду. Они впивались зубами прямо в скрипящие пластиковые оболочки, и Раулю пришлось силком вырывать у них еду и отгонять от стола.
   - Что это? - спросил он, указывая на полуфабрикаты и консервы.
   Ягнешка пожала плечами.
   - Еда. Разве не видишь?
   - Но откуда столько?
   Она с вызовом посмотрела на него.
   - Хочешь знать?
   - Да.
   Его пальцы нервно дрожали на рукоятке пистолета.
   - Я наткнулась на имперца. Он пожалел меня, отвёз на свой склад и... В общем, вот...
   Рауль схватил Ягнешку за лицо здоровой рукой, сжал впалые щёки пальцами.
   - И всё? Так просто? Он ничего спросил? Не попросил?
   Она ударила его по руке, заставляя отпустить. Криво улыбнулась.
   - Почему же? Попросил...
   - О чём?
   - А ты догадайся.
   Пощёчина хлёстким звуком отозвалась в помещении. Даже дети перестали реветь. Лишь ветер невыносимо жутко выл в незаконопаченных щелях. Рауль обнял женщину, крепко прижав к себе. Частый стук её сердца, казалось, пробивал ему грудь.
   - Прости меня.
   Она всхлипнула, уткнулась лицом ему в плечо.
   На столе манящим, недоступным светом переливались яркие упаковки.
  
   Никогда у них не было такого пира. Среди продуктов оказалась даже маленькая бутылка вина, очень дрянного по вкусу, сделанного из неорганики, но Рауль и Ягнешка распили её всю, и теперь сидели в обнимку, пьяно смеясь и тиская друг друга.
   Правда, пришлось есть по чуть-чуть, чтобы не умереть от такого изобилия, но в кои-то веки голод отступил.
   Сытые дети крепко спали за ширмой, и можно было позволить себе немного любви.
   А потом Раулю приснился кошмар.
   Навка сидела у него верхом на животе и... целовала Рауля в губы. Потом, высунув изо рта язык, превратившийся в многосуставчатое механическое щупальце, телепатка проникла им в рот Рауля. Холодное, на вкус как ржавое железо, щупальце болезненно впивалось в мозг, пытаясь вынуть оттуда эм-имплантат. Заскребло внутри - металл царапал о металл.
   Рауль закричал и проснулся. Сердце выпрыгивало из груди, голова лопалась от распирающей боли. Ягнешки рядом не было. Рауль сел на лежанке, стиснул виски пальцами, застонал.
   Не надо было пить это отвратительное вино. Да ещё после такого пищевого воздержания. Дорвались до бесплатного. Вернее, плата была, но Раулю не хотелось об этом думать.
   Пошатываясь, он встал и заглянул за ширму.
   Ягнешка и Навка молча сидели друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. Лицо женщины влажно поблёскивало. Она плакала. Вот ещё одна крупная слеза скатилась у неё по лицу, повисла на подбородке, сорвалась вниз.
   Да что, чёрт возьми, происходит?
   Навка подняла на него глаза. В них не отражалось никаких эмоций. Ягнешка повернулась, вздрогнула.
   - И что это значит? - спросил он.
   - Ей было страшно.
   Он хмыкнул.
   - Так ты её успокаиваешь?
   - Да, - Ягнешка поднялась. - Мысли до неё доходят быстрее, чем слова.
   Она прошла за ширму, опустилась на лежанку и отвернулась к стене. Он лёг рядом, коснулся её худого плеча.
   - Агнесса...
   - Я устала. Давай спать.
   Но Рауль больше не мог уснуть. Как только закрывал глаза, проклятое щупальце начинало буравить мозг, поэтому утром он встал совсем разбитый. Его долго тошнило за домом. Перевёл столько драгоценного продукта, с досадой подумал он.
   Когда он вернулся в дом, то увидел там имперца в форме разведчика. Он по-хозяйски восседал на стуле, закинув ногу на ногу, и весело напевал старинную песенку.
  
   Give me a kiss before you leave me
   And my imagination
   Will feed my hungry heart...
  
   Поцеловать тебя, значит... Рука машинально скользнула к поясу, но пистолет он, конечно же, не прихватил. Зачем нужен пистолет, когда блюёшь с похмелья?
   Детей не было. Ягнешка, опустив голову, стояла за плечом разведчика, обнимая Навку, которая походила на мраморное изваяние
   - Не дёргайся, кибер, - холодно сказал имперец. - Раньше надо было дёргаться.
   Рауль оглянулся. В дом уже входили имперские солдаты, закованные в броню, и под их прицелами Рауль ощутил себя бабочкой, которую насадили на иглу.
   Он собрался, задержал дыхание, но голос разведчика отложил его встречу со смертью.
   - Я, конечно, не против, чтобы ты сдох, кибер. Но тебе не обязательно это делать прямо сейчас. Вся информация по "Милене" уже у нас. Так что твоё самурайское самопожертвование во имя твоего кибермессии не потребуется.
   - Но как? - невольно вырвалось.
   - Иди сюда, милая, - разведчик оглянулся через плечо.
   Навка подошла к нему. Имперец потрепал её по волосам.
   - Вот эта славная девочка помогла нам, вытянув из тебя всё до самого ничтожного бита. Теперь информация о "Милене" непосредственно в мозге этого ребёнка. Думаю, если мы её немного переделаем, она хорошо послужит на благо Императора.
   Рауля мутило от его пафоса. Но больше всего тошнило от покорного вида Ягнешки.
   - Как ты могла? - тихо, почти неслышно сказал он, скорее, спрашивая самого себя.
   Но она услышала. Вздрогнула. Подняла на него красные опухшие глаза.
   - Дети... Они обещали вывезти их в надёжное место. В сытое и спокойное. И ты... ты, Рауль, можешь меня не прощать. Десять детских жизней за одну твою жизнь. Я сделала выбор.
   Навка пристально посмотрела Раулю в глаза, уголки её губ чуть дрогнули.
   - И правильно сделали, леди. Жизнь этого недоделанного кибера теперь вообще не стоит ломаного гроша... Не понимаю только одного, почему ты скрывался в этой дыре?
   Рауль перевёл тяжёлый взгляд на разведчика, и тот перестал улыбаться.
   - Потому что я хочу, чтобы вы все сгорели в аду - и имперцы, и киберы. Я знаю, "Милена" прикончит этот мир, в чьи бы руки она ни попала. И я долго уходил от вас от всех, так долго уходил, что мне показалось - наконец-то ушёл... Но... - он снова взглянул на Ягнешку. - Мир, который я пытался спасти, не без добрых людей.
   - Рауль, я не знала... - выдохнула она.
   - А если бы знала? Стоят ли десять детских жизней целого мира?
   Имперец поднялся.
   - Ты пессимист, Рауль. Твоё благородство, конечно, похвально, но ты ошибаешься... Мы не погубим, мы спасём мир.
   Ягнешка нервно рассмеялась, всплеснув руками.
   - Кругом одни спасители мира, а жрать нечего, - она всхлипнула. - Суки вы все.
   Прозрачные детские пальчики легли на плащ имперца. Белое на чёрном. Свет на тьме.
   - Что тебе, малышка? - повернулся разведчик к ней.
   Его глаза затянуло поволокой, он медленно повернулся к своим солдатам, пробормотал заплетающимся языком.
   - Кончайте их... Девчонку заберите...
   Но солдаты не отреагировали на его приказ. Навка подбежала к одному из них, толкнула, и он упал на землю, загромыхав бронёй. За ним с грохотом повалились остальные. Ягнешка закричала. Рауль тут же опомнился, перехватил руку имперца, который с трудом сопротивлялся наваждению - сознание его было тренированным. Выхватил парализатор, воткнул разведчику в висок. Он затрясся, глаза его закатились, на губах выступила пена. Ещё один удар - и разведчик отправился в Вальхаллу, или во что там верили имперцы? Ну уж явно не в инфореинкарнацию.
   Ягнешка, скрючившись на полу, билась в истерике. Рауль рывком поднял женщину.
   - Где дети?
   - В... в подвале... - икая, ответила она. - Они... они... их заперли... пока... Что ты... что... натворил...
   Он дал ей пощечину, потом ещё одну, и она затихла.
   - Я предал десять детских жизней и не раскаиваюсь в этом.
   - Навка... - обратилась к телепатке Ягнешка. - А ты?.. Я же... я объясняла тебе...
   - Он обещал на мне жениться, когда я вырасту, - серьёзно ответила девочка. - Не плачь, Я, пожалуйста.
   Ягнешка уронила лицо в ладони.
   В молчании Рауль собрал оружие с трупов. Потом снял с одного из них доспехи, подходящие ему по комплекции, надел на себя. Достал пластичную броню, взятую у адреналинщика, помог одеться Навке.
   Всё это время Ягнешка наблюдала за ними, впав в какой-то ступор.
   Взяв девочку за руку, Рауль пошёл с ней к выходу. Остановился. Обернулся к Ягнешке.
   - Постарайся выжить, леди Агнесса. Береги детишек. Я знаю, ты сильная, ты сможешь. Надеюсь, эта война скоро закончится.
   Он козырнул ей.
   - Во имя кибермессии.
   По выжженной земле навстречу огню войны шагали мужчина и девочка, облачённые в непроницаемо-чёрное. Девочка тихо напевала себе под нос, но мужчина слышал её и улыбался своим мыслям.
  
   Ночь пройдёт, наступит утро ясное...
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Топоров "Однажды в Вавилоне"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) М.Олав "Мгновения до бури 2. Темные грезы"(Боевое фэнтези) Архимаг "Нуб и Олд. E-Revolution"(ЛитРПГ) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Чудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрПорченый подарок. Чередий ГалинаВ цепи его желаний. Алиса СубботняяЗаписки журналистки. Сезон 1. Суботина ТатияПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаМаг и его тень (Темный маг - 2). Валерия ВеденееваНедостойная. Анна ШнайдерЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир Ясмина��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"