Неекто
Семь зарисовок из седьмого курса

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:

Семь зарисовок из седьмого курса

Annotation

[]
     Семь зарисовок из седьмого курса (https://ficbook.net/readfic/12176165)
     Направленность: Фемслэш
     Автор: KolobokVOchkah (https://ficbook.net/authors/4472551)
      Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер(кроссовер)
      Рейтинг: NC-17
      Размер: 37 страниц
      Кол-во частей:8
      Статус: завершён
      Метки: ООС, AU, Элементы флаффа
      Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
     Примечания:
     OOC хотя бы потому, что присутствуют минимально адекватные Пожиратели и Волдеморт, и Гермиона, которая думает своим умом. AU, потому что авторским произволом и изменено несколько важных обстоятельств.
     Мне в каноне многое кажется неправдоподобным, но в частности мешает такой простой вопрос: почему Дамблдор так тщательно хранил секреты Волдеморта? Понятно, зачем это нужно самому Лорду - но зачем Дамблдору ему в этом помогать? Почему бы не объявить во всеуслышание правду: что Темный Лорд - полукровка, свихнувшийся на почве жажды власти и страха смерти, и прибегший к мерзейшему колдовству в виде крестражей и буквально расколовший душу лишь ради условного бессмертия и перерождения в виде монстра?
     Думал, что банально никто не поверит? Во-первых, вряд ли прямо уж так никто, и во-вторых - ну и что? Боялся за репутацию? Эпатировать окружающих своим видом и раз за разом подставлять Поттера это ему не мешало. Опасался, что Лорд лучше защитит крестражи? Да он и так их защитил как мог. Что найдет другой путь к бессмертию? Вряд ли, он и этот-то нашел только после очевидных подсказок. Что такая информация о Лорде лишь укрепит доверие его сторонников, а колеблющихся погонит под его знамена толпами? Не смешно.
     И тем более - а почему собственно его последователи его в этом поддерживали? Даже после его смерти, даже в моменты, когда казалось, что все пропало?
     Описание:
     Первое сентября 1997 года. Дамблдор мертв, Министерство Магии под контролем Волдеморта, маглорожденные урезаны в правах, Орден уходит в подполье. Но некоторые вещи не меняются - на платформу 9 3/4, как и во все шесть лет до того, проходит кареглазая девушка с растрепанными каштановыми волосами. Ее встречают изумленные взгляды учеников...
     18+ только в занавесочной главе, которую при желании (вернее, отсутствии такового :-) ) можно пропустить.
     Навеяно https://ficbook.net/readfic/4854455.

Сцена 1

     Безвольная растерянность стоящих на платформе — как учеников, как и провожающих — заставила Гермиону скривить губы в усмешке. Воистину стадо баранов… Хотя не надо себя обманывать. То, что они расступились кругом вокруг нее, смотря на нее исподтишка и избегая встречаться глазами — это скорее реакция стаи гиен, в середину которой вдруг забрела антилопа. Пусть у них и характер падальщиков, но на нее хватит с избытком.
     Но пока что все замерли в ожидании… чего?
     — Грейнджер!
     Она замерла с одной ногой на ступеньке вагона. Хорек со своими быками за спиной… Разумеется. Она окинула его презрительным взглядом с головы до ног, демонстративно задержав взгляд на переносице — и Драко машинально дернулся, вспомнив сломанный ее кулаком нос, и тут же вскинулся, буравя ее ненавидящим взглядом.
     — Лестрейндж, — наконец спокойно поправила она его.
     — Что?
     — У меня есть официальная справка от министерства, согласно которой моя фамилия Лестрейндж, и я внебрачная дочь Рабастана Лестрейнджа, — пояснила Гермиона, выражаясь несколько коряво ввиду нежелания лгать, хотя бы формально.
     О том, чего ей эта справка стоила, она предпочла умолчать. Ладно взятки, все же ее родители были весьма состоятельными людьми, а с некоторых пор она полностью распоряжалась семейными финансами[1], но те усилия, которые ей пришлось приложить, чтобы получить ее в обход этой суки Амбридж… Хорошо еще Перси Уизли все еще работал в Министерстве и смог ей помочь. Не за бесплатно, конечно, но он хотя бы оказался честным продажным чиновником и ее не выдал.
     — Ты врешь! Лживая грязнокровка!
     — Полукровка, — все так же уверенно поправила она, что еще более вывело его из себя.
     — Этого не может быть! Ты просто подкупила чиновников! Решила сменить сторону и примазаться к священному роду! Так не выгорит — проверку у гоблинов ты не пройдешь!
     В ее руке как по волшебству появилась палочка, которой она задумчиво постучала себя по скуле, чуть склонив голову. И под ее расфокусированным взглядом Малфой вдруг отшатнулся и вжался спиной в телохранителей, как будто пытаясь просочиться сквозь них. Он вдруг оказался на грани панической атаки, настолько сильно она сейчас напомнила его знаменитую родственницу, бешеную Беллатрикс.
     — Ты готов подписаться под своими словами, наследник Малфой?
     — А?
     — Если я правильно поняла, ты только что публично обвинил Министерство в коррупции. И признал, что нелюди в чем-то лучше людей. Не так ли?
     Драко затравленно заозирался — увы, свидетелей разговора было предостаточно. Шакалы…
     — Ладно, не будем марать пергамент — ты готов хотя бы повторить свои слова во всеуслышание в Большом зале? Скажем, сегодня за ужином?
     — Ты, ты…
     Драко шагнул вперед с перекошенным от ярости лицом — но Гермиона была выше ростом и стояла одной ногой на ступеньке, и вместо угрожающего взгляда в упор он почти зарылся лицом туда, куда джентльменам зарываться не полагается. Не на публике, во всяком случае. Девушка подняла бровь в скопированной у профессора, извините, теперь директора Снейпа манере — и Драко прорвало.
     — Ты сама не знаешь, во что влезла! — выкрикнул он, сделав шаг назад и задрав голову. — Но ты еще узнаешь! Увидишь уже сегодня…
     Драко глупо хихикнул.
     — Мы даже не будем тебя трогать… в поезде. До школы ты должна доехать целой, чтобы оценить сюрприз. Ты еще пожалеешь!
     — Посмотрим… Увидимся за ужином.
     Гермиона внешне спокойно кивнула Драко и поднялась в вагон — боком, не поворачиваясь спиной, но и не пятясь.
     Наконец оказавшись одной в купе, Гермиона облегченно вздохнула. На самом деле рано радоваться, разумеется, все еще только начинается — но хотя бы первая часть прошла по плану. Линия поведения, выработанная на основании всего что она смогла узнать о семьях Лестрейнджей и Блэков, пока что работала.
     Она отлично понимала, что ее план рожден отчаянием и юношеским максимализмом и является самоубийственным в самом буквальном смысле слова, но ей просто до смерти надоели вся эта ложь, манипуляция и недосказанности. С обеих сторон. Раз уж при любом раскладе ее ждут унижения и насилие[2], она хотела хотя бы напоследок прокричать правду всем в лицо, ткнуть всех их их ненавистными мордами в те отходы, в которых они оказались.
     Как когда-то сказал кто-то мудрый, правда должна быть оглашена, даже если ей никто не поверит — это ложь пусть прячется по темным углам.
     Гермиона рассчитывала на то, что преподаватели Хогвартса, связанные клятвами и правилами, не убьют ее так сразу — но раз уж Драко с его перемирием сделал ей неожиданный подарок, было бы глупо им не воспользоваться. Пока поезд идет, она переговорит со всеми учениками, с которыми сможет. Ей вряд ли поверят на слово, но может хотя бы запомнят сказанное.
     Следующая остановка — Хогвартс…

Сцена 2

     За праздничным ужином за столом Гриффиндора была непривычно пусто, в школу не вернулось больше половины учеников факультета — и, что вовсем беспрецендентно, к грифам не попало ни одного первокурсника. Так что Гермиона без проблем нашла себе место подальше от остальных, что не помешало Невиллу Лонгботтому тут же к ней подсесть.
     — Гермиона, что ты здесь делаешь? Ты с ума сошла? — зашипел он.
     Девушка подняла бровь уже отработанным движением.
     — Наследник Лонгботтом… А где я должна быть?
     — Ээ. Нуу… Но тебе опасно здесь находиться, ты же… маглорожденная! Здесь же одни дети Пожирателей! И Дамблдор… его больше нет…
     Гермиона временно отложила вилку и вздохнула.
     — Хогвартс действительно может быть опасен, но… Помнишь Пушка? Василиска? Оборотня? Турнир? Все это было при Дамблдоре, в его «самом безопасном месте в Британии, где все могут получить помощь», и не имело к чистокровным никакого отношения.
     — Эээ…
     С этой стороны Невилл на ситуацию как-то не смотрел, и это немного сбило его с настроя.
     — Тем более, что большинству слизеринцев на меня глубоко плевать, я не мальчик-который-выжил и не Рон, который достал всех. Да и не до меня им теперь, по большому счету, у них сейчас своих проблем хватает. А Драко и его приспешники… Конечно, они будут докапываться по мелочам, но теперь, без мальчишек, который на это глупо ведутся — пусть докапываются, мне пофиг. Баллы, отработки — все это детские игры, ты же понимаешь. А на что-либо серьезное у него кишка тонка.
     Слова словами, но Невилл понял одно — Гермиона далеко не так уверена в себе, как пытается показать, и это давало шансы на то, что она все же не сошла с ума и может прислушаться к голосу разума.
     — Да при чем тут ученики? В этом году, между прочим, разрешены телесные наказания! Ты новых учителей видела? Все знают, что ты близка к Гарри — она же тебя запытает до смерти!
     Он показал глазами в сторону учительского стола… и Гермиона наконец прозрела. То есть она не постигла все тайны мироздания — она лишь поняла, почему злорадствовал Малфой, и почему учителя не арестовали ее сразу, как только она вошла в Большой зал.
     За учительским столом в гордом одиночестве (места по обе стороны от нее «случайно» оказались незанятыми) сидела легко узнаваемая высокая фигура в черном платье. Беллатрикс Лестрейндж.
     Самая верная последовательница Лорда старательно игнорировала метафорического слона в комнате… гхм, не то, чтобы Гермиона чувствовала себя слонихой. Но она это делала неубедительно и слишком демонстративно для той, кто только что узнала о такой племяннице. А из остальных преподавателей маску держал только Снейп, лишь привычно хмурясь и иногда морщась, как будто у него разом заболела голова. Впрочем, у новоявленного директора были вполне объективные причины для этого.
     А вот остальные преподаватели не скрываясь перешептывались, бегали глазами между родственницами… и передавали друг другу что-то под столом. Погодите, они что, тотализатор открыли?
     — А она-то что здесь делает? — спросила Гермиона.
     — Вроде бы подменяет Алекто Кэрроу, у которой ухудшение здоровья после Азкабана. Говорят, что её сюда направил сам Тот-Кого-Нельзя-Называть, почему — непонятно, слухи ходят самые разные.
     Ну да, закрытая школа и мельница слухов — практически синонимы. А Драко, сволочь, явно предупредил своих, чтобы не выдали сюрприз. Жаль, что она не пересеклась с Невиллом в поезде — хотя что бы это изменило?
     — То ли она вторая Амбридж, только от Него вместо министерства, то ли она накосячила на каком-то задании Лорда и ее послали сюда… остыть. Кстати, преподавать она будет маггловедение.
     — Что? Не ЗОТИ?
     — И это единственное, что тебя в этом напрягает?
     — Ну… Вряд ли она сразу прибьет новоявленную родственницу…
     — Гермиона, это не шутки!
     От избытка чувств Невилл даже вскочил на ноги — и неожиданно наткнулся взглядом на незаметно подошедшую к их столу Пэнси Паркинсон.
     — Мисс… Лестрейндж, вас вызывает к себе профессор Лестрейндж, — объявила она, невольно поморщившись от того, как бредово это прозвучало.
     — Мисс Паркинсон… Мне нужно идти прямо сейчас?
     — Нет, она вас примет после конца ужина. Позовите домовика по имени Молли, она перенесет вас в ее покои.
     Гермиона с трудом удержала хихиканье — имя домовика было… весьма уместным. Семья Уизли с некоторых пор не вызывала у нее никаких положительных эмоций.
     — Спасибо…
     — Эээ, погодите, — вдруг спохватился Лонгботтом. — А почему это это приглашение не передали через старосту Гриффиндора?
     — Потому что старосты Гриффиндора в этом году — вы… — хмыкнула Пэнси. — Мисс Лестрейндж… Наследник Лонгботтом… Желаю вам успеха.
     И Пэнси удалилась, явно наслаждаясь своей ролью в спектакле.
     — Эээ… Ооо…
     — Не бойся, Невилл, ты справишься. Если что, я помогу. И ты уж точно будешь не хуже Рона, — добавила Гермиона в сторону. — Первоклашек в этом году нет, но не забудь взять расписание уроков у Макгонагалл сегодня после ужина, пока я буду… общаться с родственницей.
     Невилл не ответил, погрузившись в какие-то свои мысли, явно не очень веселые.
     А Гермиона невольно оглянулась на учительский стол — Беллатрикс ела неторопливо, но с явным аппетитом, смакуя каждый кусочек. Впрочем, это было неудивительно, после Азкабана наверняка ей все казалось деликатесами. Из чего наверняка и следовал отложенный вызов, а вовсе не из нежелания причинять неудобство ученице.
     Беллатрикс вдруг повернула голову и встретилась взглядом с Гермионой, безошибочно почувствовав чужое внимание.
     Гермиона встретила ее взгляд прямо и спокойно, она не позволит этой… Пожирательнице Смерти испортить себе аппетит. И девушка аккуратно отрезала кусок отбивной, окунула в соус и принялась ее разжевывать с неподдельным удовольствием, готовить эльфы Хогвартса умели.
     Наконец вернувшийся в реальность Невилл посмотрел на Гермиону, на Беллатрикс… И несколько растерялся. Девушка и женщина вроде бы молча, спокойно и манерно ужинали, но при этом почему-то смотрели лишь друг на друга. И внимательно следили за каждой исчезающей порцией еды, за каждым глотком и жестом, за тем, как другая работает столовыми приборами как палочкой — держа их цепко, уверенно и при этом расслабленно.
     «Что-то я здесь упускаю», подумал парень.

Сцена 3

     — Профессор Лестрейндж…
     Гермиона осторожно окликнула хозяйку покоев, не сводя глаз с собеседницы. Домовичка перенесла ее прямо в кабинет профессора, и Беллатрикс уже успела удобно устроиться в кресле с бокалом чего-то тягучего янтарного цвета, вроде бы отвлеченно наблюдая за игрой огня в камине. Но девушка не позволяла себе расслабиться, это была очевидная ловушка — Беллатрикс всегда была начеку и могла колдовать обеими руками, и ее левая рука вовсе не случайно свисала с подлокотника так, чтобы скрыть кисть.
     — Мисс… Грейнджер.
     — Гхм…
     — Ты не имеешь права на фамилию Лестрейндж, выскочка, пока Рабастан не признал тебя официально. А он этого никогда не сделает.
     Гермиона пожала плечами.
     — Да я, в общем-то, и не претендовала. Я лишь показала всем документ из Министерства…
     — Да пошел он в жопу, этот поганый кусок пергамента, можешь им подтереться! Ты думаешь, это что-то меняет? Кого ты пытаешься обмануть, девчонка?
     — Никого.
     Неподдельная искренность в голосе Гермионы сбила Беллатрикс с толку.
     — Тогда нафига, блять, весь этот фарс?
     — Гхм, профессор… — Гермиона выделила голосом последнее слово. — Я понимаю, что все об этом как-то забыли, но Хогвартс — это школа. И я собираюсь здесь учиться. А раз по новым правилам маглорожденные учиться магии не могут…
     — И правильно — нечего магию воровать!
     Гермиона посмотрела на профессора… разочарованно.
     — Вы мне льстите, профессор — даже Мерлин не мог забрать себе силу другого мага. Нет, врать не буду — я была бы только рада, если бы я могла забрать себе силу, скажем, вашего Лорда, но… не думаю.
     — И правильно, что не думаешь.
     Беллатрикс высокомерно смерила девушку взглядом.
     — Тебе не по силам тягаться с ним!
     — С этим я и не спорю…
     — И вообще, почему «вашего»?
     — А что, он не ваш? И он точно не мой, он и сам не захотел бы такой «чести».
     Пожирательница нахмурилась, и отпила из бокала с задумчивым видом.
     — Одного не понимаю — почему именно Лестрейндж? — после паузы поинтересовалась она.
     — Понадеялась, что имя отпугнет от меня всяких… шакалов.
     — А о том, что я буду… недовольна, не подумала?
     Гермиона пожала плечами, изо всех сил изображая непринужденность.
     — Я не ожидала пересечься с вами так быстро, и думала, что этот блеф даст мне хоть немного времени. И в любом случае, один лев лучше стаи шакалов.
     В голосе девушки Белле послышалась печальная храбрость, рожденная усталостью и отчаянием.
     — Со львом еще может повезти… или как-нибудь договориться, а падальщики тупо завалят количеством. И от всех не откупишься.
     — Вот видишь, ты и сама все понимаешь. Все эти бредни насчет «все равны» и «давайте жить дружно»… Значение имеют лишь сила и род, или ты всех… имеешь, или имеют тебя. Тут главное — сразу показать этим шавкам, кто здесь хозяин.
     Гермиона демонстративно переступила с ноги на ногу.
     — Извините, что проявляю нетерпение, но… у меня был долгий день, а тут еще это назначение префектом. Вы меня вызвали только ради… обсуждения жизненных позиций?
     — Не хами, соплюшка!
     — Нет-нет, вы не поняли. Если это то, на что вы хотите потратить вечер, я совсем не против — на самом деле, такое… извращение гораздо лучше… других вариантов. Так что давайте просто сделаем это и пойдем наконец спать.
     Как только последняя фраза вылетела из ее рта, Гермиона поняла, что несет что-то не то, но к счастью ее собеседница не заметила двусмысленности.
     — Стой, грязнокровка! Ты еще не ответила на все вопросы. Ты здесь по заданию Ордена?
     — Нет. Более того, то, что я собираюсь сделать, прямо противоречит планам Дамблдора и Ко.
     Как ни странно, Гермиона не лгала, и Беллатрикс это почувствовала. И удивилась.
     — То есть ты решила сменить стороны?
     — Нет, разумеется! Вы же сами понимаете — с вашим Лордом мне не по пути.
     — Но ты все же предала… заветы Дамблдора?
     — Дамблдор мертв… К сожалению.
     В голосе Гермионы прозвучали совсем не те эмоции, которые обычно ассоциируются с такой фразой.
     — Он отнял у меня родителей, — как-то устало пояснила она в ответ на поднятую бровь собеседницы.
     — Это как?
     — А так… На втором курсе у нас по школе василиск гулял… Нет, я не шучу, — поспешно добавила Гермиона. — Мне ли не знать — я из-за него несколько месяцев изображала статую. Так вот, когда мои родители начали задавать неудобные вопросы, чего это дочка им не пишет, эти… магглолюбцы взяли и стерли им память обо мне. Мол, нет у вас дочери, и никогда не было. Обычная практика если родители-магглы начинают гнать волну, как я понимаю.
     В голосе Гермионы звучала неподдельная горечь. Беллатрикс не была самым чувствительным человеком на свете, но сейчас даже она почувствовала, что допрос был лишь предлогом, девушка и сама давно хотела выговориться. Хоть кому-либо, даже Пожирателю Смерти — она слишком долго несла этот груз в одиночку.
     — Вот только они накосячили — то ли при стирании, то ли при восстановлении, когда меня наконец оживили. И у моих родителей развилось что-то вроде ранней болезни Альцгеймера — проблемы с памятью и ориентацией, нарушения речи… Хотя бы они узнавали меня… иногда. И эти сволочи… директор и Ко «тонко» намекнули мне, что помочь им может только магия, а поскольку чистокровным наплевать на простецов, даже в Мунго их не лечат…
     — Не знаю насчет Мунго, но на континенте точно лечат… — заметила Беллатрикс. — За ваши деньги — любое извращение, как говорится.
     — А толку — кто бы меня отпустил? Понятно, что директор держал меня под плотным колпаком, тем более что на время учебы он еще и мой законный опекун в мире магов.
     — Странно, что обетами не связал…
     — Хоть на это мне ума хватило — уперлась рогом, мол, как будут подвижки с лечением, так будут и клятвы. Ну, понятно, что никакого прогресса не было… В общем, я сидела на этом крючке все эти годы — ради смутной надежды стучала на друзей, хранила секреты Ордена, нарушала закон[3].
     — И что изменилось?
     — Болезнь прогрессировала. Быстро. И я… повзрослела, наверное, или просто устала… и смогла… отпустить их. Принять тот факт, что моих родителей больше нет, а это лишь оболочка[4]. Но вишенкой на торте стало то, что я недавно узнала, что представление Ордена о светлом будущем применительно лично ко мне — это карьера перекладывания бумажек в министерстве, если вообще не секретутки, и замужество за Роном Уизли.
     — Этом Предателе Крови?
     — Дело даже не в этом, а в том, что он лентяй, неряха и бездарь. Как представлю, что я с ним…
     Гермиону невольно передернуло.
     — Эти «светлые» были так «добры», что в открытую предложили опоить меня Амортенцией. Ради моего собственного счастья, чтобы было легче ноги раздвигать. Да и вообще, становиться копией Молли Уизли — это не для меня. Сидеть дома, рожать детей поточным способом и носиться как белка в колесе, еле сводя концы с концами… Лучше уж твои Круциатусы, Мерлин мне в свидетели.
     Беллатрикс посмотрела на Гермиону странным взглядом, и девушке показалось, что она опять ляпнула что-то не то.
     — Понятно, — после паузы сказала она. — А как же… Поттер?
     — Гарри вбил себе в голову, что он должен всех спасти. Герой и все такое. Но сам по себе он мало на что способен, Дамблдор позаботился о… правильном воспитании героя. Его личный предел подвигов — это переводить старушек через улицу.
     — Э? — не поняла сравнение Беллатрикс.
     — Ну, скажем, поймать снитч со сломанной рукой. А для чего-то более серьезного… Я тут прикинула — во всех наших… приключениях, если бы ему не помогали и не вели за ручку, он бы слился в самом начале и спокойно отлежался в Больничном крыле. Так что получается, что мое присутствие рядом только подвергает его большей опасности. У не-магов есть такое понятие в психологии — enabler[5], потакатель, человек, который своей «поддержкой» лишь усиливает чьи-то деструктивные наклонности. Я не хочу быть этим для него. Прятаться он и сам отлично может, а остальное… ему будет лучше без меня.
     — А как же спасение всех?
     — Например, домашних эльфов? — Гермиона скривилась. — Ну дура была, признаю… Но хотя бы поумнела, надеюсь, больше не рвусь спасать тех, кому «спасение» нафиг не нужно.
     — Ладно, с этими понятно… Но чего ты тогда добиваешься? Какая у тебя цель?
     Гермиона позволила себе немного расслабиться, опершись бедром на стол и чуть склонив голову.
     — Да как и у всех, на самом деле. Ну, для начала — учиться. Найти свое место в мире вообще, и кого-то близкого и понимающего в частности. Рон и Гарри меня всегда поддерживали, и я им за это безумно благодарна. Впрочем, они с меня получили не меньше… Но вот насчет именно близости и понимания — да мне с ними даже поговорить не о чем!
     — Гхм… Вообще-то я имела в виду другое…
     — Я понимаю. Так вот, насчет вашего Лорда… То, что я сейчас скажу — это общеизвестная в принципе информация и мои личные логические построения, так что я не выдаю никаких секретов Ордена и не претендую на ваши, хорошо?
     — Ну… Положим…
     — Так вот, ваш Лорд знаменит тем, что бессмертен. Из чего следует, что любой план противостояния ему должен включать в себя отмену этого… обстоятельства, логично?
     Беллатрикс лишь отпила из бокала и кивнула, мол, продолжай.
     — И Дамблдор узнал — а, возможно, знал с самого начала — в чем секрет его бессмертия и что можно ему противопоставить. И как вы думаете, профессор, что он с этим знанием сделал?
     — Что?
     — Ни-че-го! Он никому ничего не рассказывал, и ничего сам не делал, до самого последнего момента. Сидел на своих секретах, как гребаный… Извините. И где здесь логика?
     Беллатрикс задумалась, при всей своей вспыльчивости и граничащей с фанатизмом преданности дурой она вовсе не была.
     — А ты решила поступить… наоборот? Слить эту информацию как можно большему числу людей?
     — Если вкратце — да.
     — И тебе не мешает, что если Лорд узнает, что вы знаете, он может что-то… поменять?
     — Я думала об этом. Но Орден на самом деле знает лишь общую идею и не так много деталей. Так что если вы начнете… дергаться, это скорее даст противникам Лорда больше информации, чем меньше.
     Беллатрикс задумалась.
     — А почему через Хогвартс? Почему не через прессу, например?
     — Через «Пророк»? Не смешно.
     — Но у Ордена же есть «Проныра»…
     -… и как выяснилось, Дамблдор успел взять с Лавгудов клятву не публиковать эту информацию.
     — Вот как?
     — И я решила делать это через школу, потому что только здесь я могу пересечься с достаточным количеством чистокровных.
     Беллатрикс растерянно почесала палочкой в волосах.
     — Эээ… Почему именно их?
     — Они ценят и умеют хранить знания. Даже если они являются самыми искренними его сторонниками, они все равно запомнят мои слова… и передадут потомкам, просто на всякий случай. А там… Каким бы хорошим лидером не был Темный Лорд, всегда найдутся недовольные властью, понимаете? В долгой перспективе он проиграет, без шансов.
     — Таак…
     Беллатрикс указала на Гермиону палочкой.
     — И что же мешает мне убить тебя прямо сейчас?
     — Клятва преподавателя, даже с последними послаблениями вы все же не можете просто убивать учеников. Некоторые приготовления, которые я сделала на случай своей смерти. Тот факт, что убитый в Хогвартсе, на месте силы, с большой вероятностью становится привидением, что только усугубит проблему — их так легко не заткнешь. Желание выпытать из меня все тайны, которые я знаю. Мне продолжать?
     — А ты знаешь еще какие-то тайны?
     — Как вы уже поняли, я не считаю то, что я знаю, тайнами — и сама свободно все расскажу. Даже если это не уйдет дальше вас, все равно это еще плюс один знающий человек. Впрочем, я слышала, что вам нравится… В общем, если вам так сильно хочется развлечься, я потерплю.
     Опять какая-то двусмысленность получилась, подумала Гермиона. И на этот раз, похоже, до Беллатрикс невольный намек таки дошел, возможно помог наполовину опустошенный бокал — потому что она неестественно гибким движением, почти по-змеиному, поднялась из кресла и прижала Гермиону спиной к столу, оперевшись на него правой рукой поверх кисти девушки и уперев палочку ей под подбородок.
     — Ну что ж, посмотрим… Начинай.
     Гермиона бесстрашно посмотрела ей в глаза, впрочем, теперь ей действительно было нечего скрывать, и она была готова это продемонстрировать.
     — Профессор, что вы знаете о крестражах?

Сцена 4

     Примечание к части
     Открыто признаю, что обоснуй того, что ГГ просто не прибили на месте, так себе. Но так было нужно для сюжета, а мне не хватило фантазии ни на рояль в кустах подходящего калибра, ни на убедительную сюжетную броню...

     Дожидаясь, пока Темный Лорд обратит на нее внимание, Беллатрикс невольно возвращалась мыслями к связанной грязнокровке, оставленной в ее покоях в Хогвартсе. Она не стала ее пытать всерьез, никаких увечий или проклятий, лишь пара Круциатусов — потому что и так было понятно, что девчонка ничего не скрывает, а для развлечений было не время, гораздо важнее было донести новости до обожаемого Лорда. Во всяком случае, так она сама себе объясняла свою непривычную мягкотелость.
     И все же жаль, что в дом на Гриммо через девчонку не попасть. Родной дом…
     — Мой Лорд! — вдруг спохватилась она, заметив, что Волдеморт распустил собрание и собирается уходить.
     — Беллатрикс… Что ты здесь делаешь?
     «Мой Лорд… Что, совсем не обратил на меня внимания?», разочарованно подумала она.
     — У меня есть важные новости, милорд!
     — Это срочно? Не может подождать до завтра?
     Ну, строго говоря, один день действительно погоды не делал, но все же… Попытка отмахнуться покоробила.
     — Милорд…
     Она упала на колени у его ног — и как ей показалось, в его глазах в этот момент промелькнуло снисходительное презрение, как будто она была энергичной, шумной, но по сути бесполезной шавкой. Но это же просто не могло быть, правда?
     — Ну хорошо, говори, только быстро.
     — Милорд, при всех?
     — Не тяни время!
     Милорд потянулся за палочкой, и Беллатрикс невольно вздрогнула — она, как и все присутствующие, знала, что это предвещает.
     — Хорошо, милорд! В Хогвартс приехала эта подружка Поттера, грязнокровка Грейнджер…
     — А я слышал, что она твоя племянница… — пробормотал «в сторону» Долохов, правда так, чтобы все слышали.
     — Молчи! Не смей даже…
     — Круцио!
     Влетело обеим… К счастью, Волдеморт держал заклинание лишь пару секунд.
     — Ну так что, продолжим завтра? — поинтересовался он неожиданно благодушным тоном, похоже пытка подняла ему настроение.
     — Нет, милорд… — прохрипела Беллатрикс. — Это важно… Я ее допросила — она знает о крестражах.
     — Что? — растерянно переспросил Лорд.
     — Она знает о том, как вы добились бессмертия, — боль и подталкиваемое разочарованием желание заслужить одобрение Лорда развязали Беллатрикс язык. — О тетрадке и кольце наверняка, подозревает о змее и реликвиях Основателей… Поттер тоже знает, и Дамблдор знал, хоть и хранил это в секрете…
     — Замолчи! Ни слова больше! — наконец спохватился Волдеморт.
     — А смысл?
     Беллатрикс с трудом, по стеночке поднялась на ноги.
     — Она собирается сообщить эту информацию всем, кому может. Оставила записи, инструкции на случай своей смерти. Многим уже рассказала…
     — Где она?
     — В моих покоях в Хогвартсе, связана.
     — Ты ее допросила? Она знает, где Поттер?
     — Да. Не знает. Последний раз она видела его в штабе Ордена, в особняке Блэков. Провести нас она не может, она вычеркнула себя из списка доступа перед уходом. Вот список известных ей членов Ордена. Никаких больше тайн она не знает, птичники все же не идиоты… к сожалению. Информация проверена, она поклялась магией.
     Волдеморт быстро просмотрел пергамент.
     — То есть по сути ничего нового мы от нее не узнали?
     — Мы могли бы перелопатить ей мозги легилименцией, на случай, если она видела что-то важное и сама того не поняла, — нервно подал голос Снейп.
     В кои-то веки он обрадовался тому, что грязнокровка его ненавидела и похоже искренне считала предателем, чтобы бы там ни говорил Дамблдор. Прибить бы дуру — но увы, пока она ученица, а он директор, это невозможно, даже лишь от мыслей об этом клятвы сдавливают голову раскаленным обручем. Вот как, спрашивается, этот старый муд…рец умудрялся подставлять учеников под смертельные опасности и не получать при этом отката, а? Мне бы его умения… Снейп оглянулся вокруг — Фенрира и остальных более одиозных Пожирателей сегодня не было, а присутствующие явно не рвались быть палачом для девчонки или влезать в по сути семейные проблемы Лестрейнджей.
     — Но не думаю, что от этого будет толк, да и мы сами тоже можем неправильно оценить то, что увидим. А то, что после этого останется от ее разума… Мне кажется, милорд, что от нее будет больше пользы живой, хотя бы в качестве наживки, — наконец сквозь зубы выдавил он.
     Темный Лорд усилием воли взял себя в руки.
     — Хорошо. Беллатрикс — оставь ее у себя и проследи, чтобы она ни с кем не контактировала.
     — А в Малфой-мэноре что, кончились подземелья? — не выдержала Беллатрикс, которой вовсе не хотелось подрабатывать еще и тюремщицей.
     — Вообще-то это особняк, а не Азкабан. Несмотря на контингент, — съязвил в ответ хозяин мэнора. — И кстати, почему бы не посадить ее в тюрьму, раз уж вы не хотите ее прикончить?
     — Я тебе прикончу… — ласково пообещал Рабастан.
     После заключения ни один из братьев Лестрейндж не мог больше иметь детей. Конечно, министерство — это не гоблины, он все понимал, но пока ничего не известно наверняка, он не терял надежду.
     — Молчать!
     — Силенсио! — мстительно продублировала приказ Лорда Беллатрикс и порадовалась виду по-рыбьи безмолвно разевающих рот соратников.
     — Идиоты! Я хочу ограничить информацию, а не распространять ее. Азкабан — проходной двор, меноры еще хуже — вы же физически не способны не сплетничать и не плести интриги. Так что… Беллатрикс — исполняй.
     «Вот вам, выкусите!», самодовольно подумала Беллатрикс, прежде чем аппарировать прочь. «Как бы то ни было, Лорд полностью доверяет только мне!».
     — А вы все дадите мне Непреложные обеты…

Сцена 5

     — Ты сволочь! Мерзавка! Лучше бы ты меня пытала!
     — Чего? — Беллатрикс опешила от такой реакции на вытащенный наутро изо рта кляп и снятые узы. — Ну переночевала ты связанной и в кресле, ну и что? Чего ты ожидала?
     — Того, что ты не забудешь, что живым людям иногда нужно в туалет! — огрызнулась Гермиона, каким-то странным крабьим шагом перемещаясь в сторону санузла.
     Беллатрикс несколько растерялась от того, что девушка совершенно проигнорировала и направленную на нее в упор палочку, и фирменный безумно-злобный оскал, и отреагировала только когда дверь за ней уже закрылась.
     — Эй! Стой! Грязнокровка!
     — Твоими стараниями, садистка! Вот, полюбуйся!
     Дверь приоткрылась, и из нее в направлении Беллатрикс вылетела какая-то насквозь промокшая тряпочка — которую та машинально уничтожила заклинанием, и только потом сообразила, что это были женские трусики. И тут до нее дошло…
     — Погоди! Ты что, обоссала мне кресло? Ах ты…
     С ее палочки казалось бы само по себе сорвалось заклинание, которое приняла на себя вовремя захлопнутая дверь ванной, разнесенная им в щепки. И это подарило Гермионе решающие мгновения…
     — Акцио палочка! Протего! Депульсо!
     Щит не помешал заклинанию отбросить Беллу назад заодно с ним, позволив девушке вырваться из ловушки ванной. И начался танец…
     Через пару минут метания по покоям и разнесения мебели девушка была прижата к стене с вывернутой за спину рукой, а палочка Беллатрикс была наставлена ей в висок. Обе тяжело дышали и чуть вспотели, но никаких других последствий импровизированная дуэль не имела — Гермиона сорвалась и просто спустила пар, да и не смогла бы она причинить вреда противнику такого уровня, а Беллатрикс захотелось легкой утренней разминки. Кресло ей на самом деле было не жалко — что ей проблемы домовиков…
     — А ты неплоха, грязнокровка… Хотя до меня тебе как пешком до Луны.
     — Я знаю… Но стану лучше.
     Гермиона резко вывернулась из захвата, оставив свою палочку в руке женщины. И только сейчас сообразила, что вообще-то призвала и сражалась запасной палочкой Беллы, которую та носила в качестве заколки для волос (из-за чего ее волосы сейчас спадали бурным черным водопадом). А Белла, возможно пытаясь сделать поединок чуть более интересным, использовала трофейную палочку Гермионы. И вроде бы чужие палочки отлично слушались своих новых, нет, дополнительных хозяев.
     Гермиона запретила себе даже задумываться о том, что это может значить. И сознательным усилием поспешно сменила тему.
     — Но душ все равно мой!
     — Эй! Стой! Мне тоже нужно — я же на завтрак опоздаю!
     Беллатрикс сбросила ночнушку буквально на ходу, палочки были небрежно брошены на туалетный столик — и она влетела под струи воды, оттолкнув Гермиону. Та, впрочем, не стала возмущаться такой бесцеремонностью, сейчас ее больше волновала личная гигиена. Беллатрикс же за годы в Азкабане привыкла к неудобствам и отсутствию личного пространства, так что даже не поняла, в чем проблема — горячая вода и душистое нежное мыло уже казались чудом. Так что они наскоро помылись бок о бок, незло толкаясь и переругиваясь.
     -… И ты должна мне чистую одежду! — закончила очередную тираду Гермиона, промокая волосы полотенцем.
     — Да подавись ты своими тряпками… — лениво огрызнулась Беллатрикс, которой душ заметно поднял настроение. — Молли, одежду Гермионы сюда!
     Вероятно, домовушка была несколько… разочарована устроенным ими бардаком и испачканным креслом, потому что предпочла понять приказ буквально — и куча одежды вывалилась сверху на обеих. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, и вдруг немного истерично захихикала, почему-то ткнув пальцем в Беллатрикс.
     — Ты… — выдавила она из себя.
     Женщина проследила за пальцем, сняла со своей головы черные кружевные трусики — и вдруг хихикнула сама. Девушки встретились взглядами — и засмеялись снова, уже в полный голос.
     — Да… — пробормотала Беллатрикс, чуть отдышавшись. — Много времени прошло с тех пор, как девушки дарили мне свои трусики… А ты сделала это дважды за одно утро.
     Гермиона живописно покраснела.
     — Молли, убери одежду в шкаф…
     Беллатрикс смерила девушку прищуренным взглядом.
     — Значит так… Раз мне тебя навязали, будешь помогать мне вести магловедение, должен же быть какой-то толк от грязнокровок! То есть ты будешь вести, а я… контролировать.
     — С какой это стати?
     — А ты предпочитаешь сидеть весь день связанной в покоях?
     — Но у меня уроки…
     — Я тебя отмажу.
     — А как же оценки… учеба…
     — А ты не совсем оборзела, грязнокровка? Ты еще что-то требуешь?
     — Я не требую, а торгуюсь. Ты хочешь, чтобы я тебе помогала? Тогда позволь мне учиться.
     — Тебе уши грязью забило? У меня приказ не позволять тебе ни с кем общаться. И кстати, ты дашь мне Обет, что не будешь вести разговоров не по делу.
     — Ну тогда может хотя бы дашь книги почитать? И возможность отрабатывать заклинания?
     — А Круциатус не хочешь? И еще день в путах?
     — А кто будет магловедение преподавать? И если ты меня опять свяжешь и бросишь, я… я тебе в постель написаю!
     — Ты что, кот?
     — Дура, я кош-шка! — натурально зашипела Гермиона. — То есть девочка!
     Беллатрикс сжала переносицу пальцами, пытаясь собраться с мыслями. Эта девчонка ее… бесила. Но при этом… Пожирательница отлично понимала, что иногда ее, мягко говоря, заносит, а эта грязнокровка каким-то образом умудрялась нивелировать ее заскоки, сводя их к относительно безобидным перепалкам.
     — Ладно, будут тебе книги, — наконец уступила она. — А насчет палочки…
     Беллатрикс взяла с туалетного столика палочку Гермионы и задумчиво повертела ее между пальцами. Девушка следила за этим как загипнотизированная, ей казалось, что в уверенном хвате этих тонких длинных пальцев есть что-то… интимное.
     -… я подумаю. И вообще, хватит тянуть время — или ты хочешь явиться на завтрак лишь в полотенце… на голове?
     Гермиона покраснела еще гуще.

Сцена 6

     От чтения старинной книги по ритуалистике Гермиону отвлек магический стук в дверь. Или звонок, она так и не определилась, как правильно называть заклинание, единственная цель которого — вежливое привлечение внимания.
     Одним из многих неожиданных открытий, которые она сделала в последнее время, было то, что по магическому этикету нельзя стучать в дверь. Вообще. Причин было несколько — желание магов отличиться от простецов, используя магию для повседневных вещей, тот факт, что заглушки использовались направо и налево, и стук мог просто не быть услышанным… Да хотя бы тот факт, что на двери и косяки часто накладывалась защита, и в результате неосторожного стука вполне можно было остаться без стучалки.
     Вместо этого использовались или зачарованный аналог дверного молотка, или простое, доступное даже детям заклинание, или домовики, игравшие роль дворецких. В Хогвартсе, разумеется, ничего этого не было — слишком много маглорожденных, банальное отсутствие личного пространства, да и дети и этикет… Сами понимаете. Да и в семейной и неформальной обстановке (это не обязательно одно и тоже) даже Блэки не так уж следили за соблюдением правил, как однажды призналась Беллатрикс. Но сейчас нежданный гость пользовался именно заклинанием, хотя «стучал» он в дверь покоев Лестрейндж (семейных, хи-хи) в Хогвартсе.
     Гермиона мысленно пожала плечами и вернулась к книге, лишь устроившись в кресле поудобнее. Покои все же не ее, Беллатрикс прямо запретила ей общаться с кем-либо без ее разрешения и присутствия, так что… пусть сама и разбирается.
     Как ни странно, главной проблемой девушки на данный момент была неопределенность будущего и своя неспособность как-либо на него повлиять. С чисто повседневной точки зрения все сложилось на удивление хорошо. Никаких пыток, даже Беллатрикс поняла, что в этом нет никакого смысла, а приступы садизма и откровенной неадекватности у нее как-то сошли на нет, даже Снейп удивился. И заметно обрадовался — теперь ему нужно было держать в рамках одного лишь Амикуса Кэрроу, и защищать детей от террора стало гораздо легче.
     Да, бешеная Белла не отпускала Гермиону от себя ни на шаг, в самом буквальном смысле, а на ночь все еще связывала ее веревками, но… Близость Пожирательницы оказалась полезной — пусть большинство учеников и считало ее справку фальшивкой, но докапываться до нее на глазах у знаменитой однофамилицы никто не решался. Да что там — в присутствии Беллатрикс ученики даже боялись лишний раз взмахнуть палочкой, не дай Мерлин сочтет за угрозу, поэтому впервые за все время ее учебы Гермионе не грозили проклятия из-за угла.
     Воистину, стая шакалов… И Беллатрикс была права, как ни неприятно это признавать — против них могут помочь только сила и готовность ее применить, а не прославляемая Дамблдором любовь.
     Что же до ночей… К ее изумлению, после инцидента с креслом Беллатрикс уложила Гермиону спать в собственную постель, связав путами. И в первую же ночь, и во все ночи после того, грозная Пожирательница… использовала тушку девушки как плюшевую игрушку и грелку, пристраиваясь к ней «ложечкой». И если поведение Беллатрикс еще можно было понять, после Азкабана она заметно мерзла ночами, топили в Хогвартсе плохо, да и человеческого контакта ей явно не хватало, пусть сама она в этом не признавалась, то в отношении Гермионы… Почему-то именно эта комбинация тепла и собственной беспомощности наконец-то позволила ей отпустить себя. Подарила ей те уют и покой, которых ей так не хватало уже много лет — пожалуй, со времен раннего детства. Так что ночью она отлично высыпалась, благо Беллатрикс откуда-то умела связывать так, что ничто не мешало и не затекало, а днем…
     А днем Гермиона с переменным успехом пыталась запретить себе слишком задумываться над этим, вся ситуация в целом и используемые Беллой узлы и приемы… наводили на странные мысли и желания. То есть ничего странного в них не было, это она понимала, для ее возраста они были скорее запоздалыми — но применительно к Пожирательнице Смерти…
     В общем, давайте лучше поговорим о школе.
     Преподавание маггловедения Беллатрикс действительно полностью свалила на Гермиону, сама она лишь следила, чтобы девушка не отклонялась от темы и выдерживала политический курс, сама при этом просиживая лекции в углу за номером «Ведьмополитена» (Гермиона, когда первый раз это увидела, словила неслабый когнитивный диссонанс — впрочем не она одна). Ничего сложного в преподавании этого предмета для нее не было, и даже в заданных рамках, рассказывая лишь о войнах, кризисах и преступлениях, она вполне смогла донести до слушателей идею, что на дворе двадцатый век, а не семнадцатый, и прогресс у простецов не стоял на месте. Да даже просто возможность рекомендовать художественную литературу простецов или показывать кино, учитывая, что у магов Локхарт считался гением…
     Ученики нашли предмет неожиданно интересным, а Гермионе определенно понравилось преподавать.
     В свободное же время… Беллатрикс сдержала слово и дала Гермионе доступ к библиотеке, включая Запретную секцию (просто потому, что сама не видела никакого смысла в запрете), и девушка теперь занималась самообразованием. Весьма успешно — избавившись от необходимости равняться на самого медленного ученика в классе, она с легкостью обогнала программу Хогвартса и эталоны Министерства (не то, что это было большим достижением). К ее изумлению, самые большие дыры в ее знаниях обнаружились не в так называемой темной магии (нормального определения которой она так и не нашла, не считать же таковыми «то, что запрещено правительством» или «то, что не нравилось Дамблдору») — например ритуалистика оказалась строго структурированной и логичной, пусть и оперировала странными концепциями, и легко ей давалась. Магии крови как таковой не существовало — часть относилась к ритуалистике, часть — к проклятиям, а несколько боевых заклинаний по сути сводились к правилу «достаточно сильный маг может делать с кровью все, что угодно». Проклятия, кстати, оказались неожиданно интересной темой и всерьез ее увлекли — здесь очень важна была фантазия и, как ни странно, чувство юмора, убить и Бомбардой можно, а вот соразмерно наказать или напугать до усрачки…
     Так вот, самые большие пробелы у нее были в таких «злодейских» предметах, как магические законы, обычаи и этикет. Словив пару жалящих и наслушавшись оскорблений от Беллатрикс, Гермиона вынужденно начала вести себя прилично — и прониклась тем, насколько невежественной дурой она выставляла себя перед аборигенами все эти годы. И у нее возникли серьезные вопросы по поводу ограниченности образования в Хогвартсе при правлении Дамблдора… Хотя какие там вопросы — все было понятно, старому пид… (Гермиона нормально относилась к сексуальным меньшинствам, но тут только это слово и подходило) нужны были послушные и бесправные куклы, воспитанные (если это можно так называть) так, чтобы вызывать у чистокровных инстинктивное отвращение. Это было мерзко…
     В дверь снова «постучали», на этот раз сильнее и несколько раз подряд. Гермиона нахмурилась, машинально постучав палочкой по губам — такая настойчивость была весьма наглой, создавалось такое впечатление, что в дверь покоев Беллатрикс ломился Рон, почему-то не пользуясь при этом кулаками. Она даже представить не могла, что все это значит — но опять же, это не ее проблема…
     Кстати, о палочке и манерах — Беллатрикс не только позволила ей практиковать магию, но и с удовольствием (для себя, ощущения Гермионы были… смешанными) гоняла девушку в тренировочных поединках. И даже похвалила несколько ее идей для проклятий, и порекомендовала нужные книги. В процессе общения Гермиона сама не заметила, когда начала перенимать многие выражения и манеризмы Пожирательницы, подсознательно и естественно, а не как в том представлении для Малфоя в начале года. Теперь многие ученики даже уверились, что что-то от Лестрейнджей в ней все же есть — дружно забыв о том, что и сама Беллатрикс не была Лестрейндж по крови. Логика магов… поражала.
     Впрочем, осмосис происходил в обе стороны, Беллатрикс неожиданно заинтересовалась маггловской культурой. Правда любимым персонажем у нее был Джокер, а автором — Кинг, но все же…
     Дверь наконец-то была открыта.
     — Ну что, женушка, заждалась?
     — Родолфус…
     Радости в голосе Беллатрикс не было ни на кнат.
     — Чего тебе нужно?
     — Как невежливо… Беллатрикс, как твой муж я требую доступа в твои покои.
     Последняя фраза показалась Гермионе ритуальной — и действительно, послышались шаги и звук закрываемой двери. Гермиона осторожно выглянула из-за спинки стоящего спиной к входу кресла.
     — Ну, чего тебе нужно?
     Беллатрикс все еще пыталась выглядеть хозяйкой положения, но Гермиона теперь знала ее достаточно, чтобы почувствовать напряжение и… отчаяние. Это было странно — кроме Волдеморта, она не могла представить себе никого другого, кто мог бы вызвать у бешеной Беллатрикс такую реакцию.
     Родольфус же… Он мог бы считаться привлекательным — подтянутое тело, черные, подстриженные под каре волосы, уложенные за уши локоны и небрежно растрепанная челка, бородка клином, брови крылом и глаза, напоминающие ворона. Он мог бы играть Дракулу в одной из более… романтичных экранизаций романа о вампирах, но что-то в его позе и тоне вызывало в Гермионе подсознательный ужас.
     Не душегубец, не садист… Насильник. Что-то в нем выдавало тот тип хищников, с которым девушкам нельзя оставаться наедине — да и вообще нужно держаться подальше.
     — Ну зачем же быть такой неприветливой, Белла? Я просто… соскучился.
     Родольфус явно… игрался. Он не мог не видеть тот дискомфорт, который он ей причиняет, и намеренно держал дистанцию — не давил открыто, а выжидал, когда жена не выдержит и отступит первой.
     — Тебе нечем себя занять? У Лорда не нашлось полезных дел для тебя?
     — Как и для тебя. Очевидно, наши дела идут очень хорошо… Я даже хотел отпраздновать это походом по девушкам, но все наши… коллеги стали такие скучные. Снейп занят школой, Малфой вдруг вспомнил о семье… И тут я вдруг вспомнил — зачем тратить деньги, если у меня уже есть жена?
     Родольфус деланно окинул Беллатрикс взглядом.
     — Я вижу, ты отъелась на Хогвартских харчах, какие-то округлости появились, даже щечки порозовели… Все еще так себе, конечно, но зато бесплатно… Сойдешь.
     — Я принадлежу только Лорду!
     Родольфус зло усмехнулся.
     — О нет, эта отговорка больше не работает. Я тут хорошо провернул одно дельце, и в качестве награды Лорд подтвердил мне, что не имеет никаких видов на тебя. Совершенно. Впрочем, мне не показалось, чтобы он считал это какой-либо потерей…
     — Нет! Не может быть! Он не мог!
     Гермионе показалось, что сейчас Беллатрикс пыталась в первую очередь убедить саму себя.
     — Не воспринимай это так лично, дорогая, — насмешливо протянул Родольфус. — Как мне кажется, его вообще не интересует эта сторона жизни. Твои фантазии — это всего лишь твои фантазии.
     Беллатрикс уставилась на мужчину с ненавистью.
     — Но-но, не надо вымещать злость на посланнике, тем более, что ты все равно не можешь поднять палочку на законного мужа. Лучше переоденься в что-нибудь более привлекательное…
     — Нет!
     — Не трать время на слова. Не забывай, что по нашему брачному договору ты должна родить мне трех наследников, так что отказ от постели будет нарушением магической клятвы со всеми последствиями.
     — Но… Я же не могу иметь детей, после Азкабана…
     — Да они и мне самому нафиг не сдались, меня процесс интересует… Но от обязательств это тебя не освобождает, наоборот — это значит, что я могу трахать тебя хоть каждый день, без отговорок вроде беременности или женских «болезней».
     — Но Лорд…
     — Лорду на тебя наплевать, ты этого еще не поняла?
     Беллатрикс невольно пошатнулась и почти сделала тот самый, признающий капитуляцию шаг назад, но тут к собственному изумлению подала голос Гермиона.
     — Профессор, а вы правда хотите, чтобы ваш Лорд… обратил на вас внимание?
     Девушка и сама не была уверена, как относится к своей надзирательнице, но сейчас было не время для интроспекции и размышлений на тему Стокгольмского синдрома. Потому что вот в чем она была абсолютно уверена, так это в том, что здесь и сейчас сделает все, чтобы защитить Беллатрикс от изнасилования.
     — Э? — в один голос растерянно поинтересовались супруги, умудрившиеся не заметить ее до этого момента.
     Гермиона помахала в воздухе книгой, которую читала.
     — Я тут покопалась на тему того ритуала, которым Петтигрю возродил Лорда… Ну что я могу сказать? «Тролль» по ритуалистике — не учесть время проведения ритуала, напутать с ингредиентами и переводом… Он наступил на все существующие грабли.
     — Грабли? — растерянно повторила Беллатрикс.
     Гермиона встала с кресла и повернулась к собеседникам.
     — Зато «превосходно» по некромантии — потому что на одних таланте и силе он умудрился поднять вполне… работоспособного лича.
     — Лича? — на этот раз была очередь Родольфуса подавать реплику.
     — Живой мертвец, как инфернал, только с магией и сознанием. Существует за счет души, привязанной к неодушевленному предмету. Но что самое важное — при помощи филактерии, то есть одного из крестражей, им вполне можно управлять. Гхм… Крестраж. Крестражи. Крестражем…
     — Гермиона, ты в порядке? — несколько… растерянно (потому что она же никогда ничего не боится!) спросила Белла. — Это я просто забочусь о здоровье моего пленника, и ничего больше! — поспешно пояснила она непонятно для кого.
     — В полном — просто я удивилась, что клятва не мешает мне свободно разговаривать. Похоже, лорд Лестрейндж уже… в теме. Так вот, возвращаясь к нашим баранам… Крестраж найти несложно, ваш Лорд их дофига наклепал, и «спрятал» так, что их даже Гарри может найти. Так что…
     Гермиона подмигнула Беллатрикс, изобразив настолько пошлую ухмылку, что ту передернуло.
     — Если хочешь себе такую… экзотическую игрушку, я вполне могу тебе ее обеспечить. Пусть это и попахивает некрофилией, но о вкусах не спорят.
     — Но… Это же Лорд…
     — Погоди ты со своей дурацкой одержимостью! — отмахнулся Родольфус от Беллатрикс. — Грязнокровка, ты хочешь сказать, что Лордом можно управлять?
     Жажду власти в его голосе услышали все.
     — Ну да. На самом деле я удивлена, что этого еще никто не сделал. Хотя… Возможно и сделал — откуда нам знать? Я же не знаю, каким был Лорд до его падения, мне не с чем сравнивать.
     Беллатрикс нахмурилась.
     — Он не был таким… неуравновешенным. Сначала… А через крестраж можно управлять живым человеком?
     — Не знаю. Но если ты имеешь в виду его странные поступки во время первой войны, то это и не нужно — сам факт разделения души дает такой эффект. Ну сама подумай. Разделение. Души. На части. Что, совсем не настораживает?
     — Да заткнитесь вы наконец, дуры! — не выдержал Родольфус. — Бабы, только и знают, что о ерунде болтать… Так, ты, сопля…
     Он ткнул пальцем в Гермиону.
     -… рассказываешь мне все о ритуале подчинения, и готовишь его, под моим наблюдением. А ты, блядь ебанутая…
     Палец указал на Беллатрикс.
     — …Идешь в Гринготтс и приносишь из нашего сейфа чашу Хаффлпафф. И не заставляй меня снова применять право мужа…
     Он вдруг замолк на полуслове, и к собственному стыду у Беллатрикс заняло целую секунду понять, что Гермиона влепила ему в спину невербальный Петрификус Тоталус. Тренировки явно пошли на пользу.
     — Слушай… А этот мерзавец тебе точно нужен? — непринужденным тоном поинтересовалась девушка.
     — Увы, волшебные браки не расторгаются…
     — Почему же, вполне расторгаются. Черный тебе идет…
     — Супружеская клятва не позволяет мне действием или бездействием… — начала Беллатрикс напряженным, выдающим внутренний конфликт тоном.
     И осеклась, когда на нее тоже лег Петрификус. Гермиона метнулась вперед, подхватывая ее, и осторожно прислонила к стене.
     — Спасибо, что предупредила… И что не стала сопротивляться. Ладно, придется самой все сделать. Так, где тут моя заначка…
     Вынужденно безмолвно ужасаясь, Беллатрикс наблюдала, как девушка достает из тайника шкатулку с несколько подозрительно выглядящими флаконами, выбирает один и с помощью трансфигурированной воронки заливает его содержимое в горло муженьку. «Она что, в любой момент могла меня отравить?», подумала Пожирательница, до которой дошло, что это явно не укрепляющий эликсир. Ее контроль над грязнокровкой оказался далеко не таким полным, как она считала.
     За ядом последовал галеон, который Гермиона вложила в рот магу, произнесла слово-активатор — и порт-ключ унес Родольфуса прочь, почему-то со спецэффектами в виде треска и разрядов электричества. Наконец девушка обнажила левую руку Беллы — и принялась чего-то ждать.
     Где-то через минуту вдруг зажегся камин.
     — Белла, чтоб тебя! — в камине появилась голова директора Снейпа. — Что вы там, к Моргане, устроили?
     — Профессор, это я, Гермиона, — отозвалась девушка. — То есть мисс Лестрейндж…
     — Пофиг! Где эта бешеная…
     — Она тут, просто ее приложили Петрификусом, через пару минут пройдет. У нас тут вышел… семейный конфликт с Родольфусом.
     — И что? Какого… Какая сука додумалась пробивать защиту Хогвартса аварийным порт-ключом? У меня теперь в голове звенит, и замок чуть ли не на осадное положение перешел. Вы такую тревогу подняли…
     — Это мистер Лестрейндж… отбыл, — пояснила Гермиона.
     — Так передайте ему, чтобы больше так не делал!
     — Я уверена, что он больше не будет… Профессор.
     — Я надеюсь… Молли! Молли, то, что сказала Грейнджер, — Снейп был явно не в настроении соблюдать формальности в обращении, — правда?
     — Да, — лаконично подтвердила появившаяся посреди покоев домовичка.
     Гермионе в очередной раз пришло в голову, что Молли явно себе на уме — да, она не могла врать магам, но… Обманывать можно и говоря правду. Вот только на чьей она стороне?
     — Ладно, тогда разбирайтесь сами. И ради чего я вообще во все это влез… Развел, блядь, сопли по одной рыжеволосой… ведьме, — Снейп явно в последний момент смягчил выражения, — и все, влип на всю жизнь…
     Камин погас посреди фразы. И одновременно с этим мягко тренькнула и растаяла обручальная метка на запястье Беллатрикс.
     — Ну вот и все… Соболезную вашему горю, мисс Лестрейндж.
     Беллатрикс осторожно пошевелила челюстью — заклинание начало спадать. Но главной причиной ее облегчения было не это, а спавшие клятвы и обязанности — человек привыкает ко всему, и она даже не понимала до этого момента, как сильно они ее ограничивали.
     — Госпожа, вам что-то нужно? — спросила Молли.
     — Нет, можешь быть свободна, — ответила Беллатрикс, и домовичка тут же исчезла.
     — Молли, она?
     Гермиона не знала, как сформулировать вопрос, но Беллатрикс ее поняла.
     — Личный эльф Нарциссы, она помнит меня еще ребенком. Когда Нарцисса вышла замуж, она была частью ее приданого — а теперь сестра одолжила ее мне.
     — Понятно…
     — А вот мне нет. Мисс Грейнджер… Что это было?
     — Ну, яд — это яд, тут все понятно… А портключ отправил вашего бывшего мужа в логово акромантулов в Запретном лесу, так что не думаю, что его тело найдут.
     — Хмм…
     Заклинание наконец спало полностью, и женщина осела на вовремя подставленное плечо — мышцы еще не работали как полагается. Тут ноги Гермионы вдруг подкосились, и они сползли на пол в объятиях друг друга.
     — Я… Я убила его… — вдруг невнятно простонала девушка, зарывшись в плечо Беллатрикс и отчаянно вцепившись в нее обеими руками.
     — Эээ… Ты чего? — от неожиданности Беллатрикс перешла на «ты».
     — Окклюменция… Я подавляла эмоции… Но я еще не умею держать ее долго, да и вредно это…
     Беллатрикс растерянно замерла и нахмурилась — и вдруг поняла, что испытывает искреннюю благодарность и… гордость? За свою… ученицу? И еще… Это сочувствие?
     Строго говоря, утверждения, что бешеная Белла не способна к эмпатии, были неправдой — просто до сих пор, кроме сестер, она не встречала никого, кому могла бы искренне симпатизировать. Но сейчас в ее голове дернулись и начали с скрипом проворачиваться заржавевшие от долгого простоя шестеренки…
     Наконец поддавшись неожиданному порыву души, Беллатрикс неловко обняла девушку и похлопала ее по спине.
     — Мисс Грейнджер… Гермиона… Ты все сделала правильно. Ты сильная, ты справишься. Все будет в порядке. Я помню свое первое убийство, это тоже было… безобразно. Блэки умеют ломать.
     И на этих словах Беллатрикс осеклась и замерла — она подсознательно ожидала возвращения своих худших флешбэков, но вместо этого неожиданно погрузилась в запахи и воспоминания далекого детства. Грязнокровка пахла корицей и нежными, кисловатыми запеченными яблоками, запах, напомнивший ей тот день, когда сестры Блэк поклялись друг другу в дружбе навсегда — и торжественно обменялись куклами в знак этого. Правда Белла к тому времени считала себя выросшей из детских игр и ее «кукла» была сделана из перевязанной нитками соломы, истыкана булавками и изображала… Люциуса Малфоя.
     Пусть для формальной помолвки было еще рано, но даже детям уже тогда было понятно, что рода Малфой и Блэк планируют породниться через Люциуса и Андромеду, и Беллатрикс безумно ревновала сестру к нему, считая его бесполезным золотым мальчиком, а сестру наивной дурочкой. Анди естественно подарок не оценила и в сердцах ляпнула, что все проклятья вернутся стократно и не видать Белле счастья с мальчиками, а вот Нарцисса долго смеялась над обоими… и забрала куклу себе. Кто же знал, что Анди сбежит от сиятельного лорда и женится на маглорожденном Тонксе, Нарци и в самом деле заполучит себе Малфоя, а Белла… Гхм.
     В общем, кто же знал…
     Через несколько секунд — или минут — странных, но как ни странно, совершенно естественных и уютных объятий Гермиона наконец спохватилась и отшатнулась назад, неуклюже приземлившись на пятую точку. Ну, хотя бы истерика была вытеснена смущением, судя по ее горящему лицу…
     — Тебе нечего стыдиться, — невозмутимо продолжила Беллатрикс, демонстративно делая вид, что ничего не произошло.
     И самым естественным на свете жестом погладила Гермиону по голове, вызвав у той невольный писк.
     — Вы…
     — Наедине можешь называть меня на «ты» и «Беллой». Я и так тебе задолжала…
     Некоторое время они молчали, не решаясь разрушить неожиданно возникшее взаимопонимание.
     — Белла… Извини, что спрашиваю, и можешь не отвечать…
     — Да рожай уже! — беззлобливо перебила девушку Белла.
     — Это Блэки тебя… воспитали? Не Лорд?
     — Не смей меня жалеть! Но да, Лорд меня даже не агитировал, я сама к нему пришла. Надеялась… на чудо, как я теперь понимаю. Но чудес не бывает.
     Гермиона лишь молча пожала плечо старшей женщины в знак поддержки.
     — Мисс Грейнджер…
     — Миа.
     — Миа… — Белла покатала имя на языке и решила, что оно ей нравится. — Помоги мне добраться до кровати… пожалуйста. Хорошо ты меня приложила, самая сильная ведьма этого поколения, да?
     Гермиона смущенно улыбнулась.
     — Как и я в своем… Скажи… Насколько ты уверена в том, что сказала о Лорде?
     — Ну, признаю, я немного преувеличила, чтобы спровоцировать этого мудака… Но по сути все верно. Хотя, конечно, нужно еще все перепроверить…

Сцена 7

     — Гермиона, ты уверена в том, что ты этого хочешь? Возродить Темного Лорда?
     — Разумеется, это же логично… Понятно, что для меня адекватный и главное смертный Лорд лучше, чем бессмертный, извини Белла, психопат.
     Гермиона устало вздохнула — способность людей, даже объективно умных, избирательно отключать логическое мышление ее всегда поражала.
     — Но он же…
     — На время ритуала он будет заперт в круге. Удерживающие руны продержаться достаточно, чтобы я успела сбежать, если что.
     — Но я-то буду вне круга! И метка…
     — Белла, хватит изображать блондинку, тебе не идет! — не выдержала Гермиона.
     Дело происходило в Выручай-комнате в Хогвартсе. Кроме них двоих, в ритуале участвовали три крестража, они же три реликвии Основателей — забранная из семейного сейфа чаша Хаффлпафф, найденная здесь же диадема Рейвенкло и медальон Слизерина. А так же Долорес Амбридж на положении жертвы — Белла скрутила ее, когда отбирала у нее медальон, и решила, что незачем добру пропадать.
     — Я же объясняла — жертва лишь основа ритуала…
     Розовую жабу Гермионе было не жалко от слова совсем, даже по самым скромным подсчетам она давно заработала не только на поцелуй — на целую оргию с дементорами. Другое дело, что убить человека непросто… Но, как бы цинично это не звучало, опыт в этом действительно помогает, как и окклюменция. Хотя больше всего, конечно, на Гермиону повлияла близость… гхм, близкое общение с Беллой.
     -… В основном он через самого Лорда тянет жизнь и магию из всех обладателей Темной метки. Собственно, мы будем использовать метки для того же, для чего их использует он сам, только гораздо более интенсивно — так что Пожирателям будет не до активных действий. И ради Мерлина — не забудь выпить те зелья, что я для тебя приготовила! Еще не хватало, чтобы ты по собственной глупости стала сквибом!
     — Миа! — возмутилась Белла. — Я не ребенок!
     Она попыталась изобразить обиду — но Гермиона осторожно взяла ее за руку (левую, Белла резко реагирует на ограничение свободы рабочей руки, она это помнила) и мягко развернула к себе.
     — Ты… волнуешься.
     Это не было вопросом.
     — И боишься будущего. Это нормально, я тоже. Нет, серьезно, я все понимаю. Мы обе… в какой-то момент убедили себя, что терять больше нечего. Что можно делать самые отчаянные, безумные поступки, потому что хуже быть просто не может. Но сейчас… Нам теперь есть что терять, не так ли?
     Беллатрикс молча отвернулась, уткнувшись лицом в стену. Даже если бы не судорожно стиснутые пальцы девушки — Гермиона кожей чувствовала исходящее от нее волнами напряжение.
     — Белла… Чего ты боишься? Что бы это ни было, я пойму и прощу.
     Прошли долгие секунды. Гермиона терпеливо ждала.
     — Я боюсь… Я боюсь, что Он прикажет мне убить тебя. Нет, я понимаю, что на время ритуала ты себя обезопасишь, но потом… Если он заставит меня охотиться на тебя… Это будет концом всего.
     Гермиона глубоко вздохнула. Ну вот каким образом, спрашивается, она оказалась старшей в этих странных… отношениях? Не говоря уже о подработке терапевтом?
     — Да, это так, — признала она очевидное, заставив Беллу вздрогнуть. — Но ключевое слово тут — «если».
     — Ты… надеешься, что после возрождения Он изменится?
     — Я знаю, что изменилась ты, — твердо сказала Гермиона. — И что если он не изменится в ответ — он потеряет свою власть над тобой.
     — Но метка…
     — Твоя метка исчезнет, это я тебе гарантирую. У него не будет власти над тобой, кроме той, которую ты сама ему дашь.
     — Он… наверняка отвергнет меня. Возненавидит за предательство. Попытается убить.
     — Добро пожаловать в мою жизнь, — невесело усмехнулась Гермиона.
     Белла вдруг резко повернулась к ней и как-то жадно, с лихорадочной надеждой всмотрелась ей в глаза — и в который раз у девушки создалось впечатление, что она ляпнула что-то не то.
     В любом случае, что бы она там не увидела, это ее заметно успокоило.
     — Ладно, хватит болтать о ерунде, — деланно грубовато отрезала Белла, выдергивая свою руку из хвата. — Что там еще осталось сделать?
     Гермиона облегченно вздохнула. Некоторые разговоры могли быть хуже поединка с Темным Лордом…
     — Да ничего, все готово. Тебе осталось лишь выпить зелья.
     Белла кивнула, достала скляночки — и шутливо отсалютовав ими Гермионе, разом все выпила, лишь немного поморщившись.
     — Ну, поехали. Давай вызов.
     Белла вступила в круг и прикоснулась палочкой к метке на руке…
     В Хогвартс нельзя аппарировать, это все знают. Но как и с любым общеизвестным правилом, исключений хватает. Домовики, фениксы, саботаж защиты… В данном случае имело место скорее последнее — являющиеся частью ритуала ограждающие руны работали в обе стороны, и внутрь рисунка на полу аппарировать все же было можно.
     Уже через пару секунд после вызова в центре пентаграммы появился Волдеморт, зачем-то прихвативший с собой Макнейра и Малфоя-старшего.
     Темный лорд замер как истукан, связанный действующими через крестражи рунами подчинения. А свита не помогла, Белла оглушила и связала их лишь парой движений палочкой. Они все же заметно уступали ей в боевке, и их подвела вбитая Круциатусами привычка не проявлять инициативу.
     — Ну, чего ты ждешь? — нервно буркнула Белла, заметив, что Гермиона чего-то ждет.
     — Сейчас, секунду… Извини, что не предупредила…
     — О чем…
     Последняя фраза была едва слышной — Белла вдруг осела на пол, разом потеряв силы подобно марионетке с обрезанными нитями.
     — О том, что для снятия метки тебе придется немного умереть, — нервно пробормотала себе под нос Гермиона. — «Всего лишь» клиническая смерть, конечно, причем под стазисом… По идее, хотя бы одно из двух должно сбить привязку к душе, и когда ритуал потянет из Беллы силу, метка схлопнется и исчезнет. Хотя экспериментов никто не проводил…
     Поймав себя на истеричном словесном поносе, Гермиона осеклась, похлопала себя по щекам — и начала собственно ритуал.
     Вопреки голливудским штампам, он не сопровождался никакими особенными спецэффектами, не было ни гимнов на забытых языках, ни зловещих теней, ни светящихся потусторонним светом рун. Снаружи не грохотал гром, впрочем здесь они все равно бы его не услышали, и уж точно не собиралась толпа народа с факелами и вилами — Пожиратели, бывшие единственными кандидатами в линчеватели, сейчас катались по полу (в случае Долохова — по кровати Нарциссы Малфой), воя от боли в метке и страха от ощущения уходящих сил.
     Впрочем, все это было верно лишь для обычного зрения. Гермиона не рискнула посмотреть на это буйство сил магическим взором, так ведь и ослепнуть можно.
     Какие-то визуальные эффекты, разумеется, все же были. Из собранных ими трех крестражей вытянулись струйки кроваво-красного дыма и втянулись в замершую фигуру Лорда. Через мгновение к ним присоединились еще две струйки, прилетевшие издалека — в этот день шрам Поттера наконец-то зажил, а Нагайна тихо умерла в уютном тепле перед камином в Малфой-мэноре.
     Через секунду фигура Лорда тоже рассыпалась, разделившись на кучку праха и уже приличных размеров багровое облако. Которое в свою очередь струйкой перетекла в второй фокус рисунка и втянулась в бессознательное обнаженное тело Долорес. Которая по-хорошему должна была быть благодарна за то, что была без сознания, потому что то, что произошло потом… Со стороны это выглядело как ускоренный монтаж беременности, живот женщины начал расти, набухли груди, пупок вывернулся… И вдруг женщина посерела, как будто из нее разом высосали все цвета, застыла мраморной статуей, пошла трещинами — и тоже осыпалась прахом, оставив после себя новорожденного младенца. Который открыл глаза… и вдруг заревел, нет, взвыл в голос, так, как умеют лишь маленькие дети.
     Гермиона машинально подхватила его на руки, подальше от холодного пола, как только руны погасли и буйство стихий унялось — и замерла, не зная, что делать дальше.
     А младенец разом замолк и самодовольно уснул, как только оказался в тепле у груди девушки, и теперь она растерянно пыталась сообразить, где достать для него еду и как научиться пеленать. Хотя наверно можно купить одноразовые магловские, да и смесь можно купить… Но, говорят, кормилица лучше…
     Стоп, а почему собственно она ломает над этим голову в одиночку?
     — Фините! Энервейт!
     Очнувшаяся Белла некоторое время могла лишь растерянно моргать глазами.
     — Белла! Хватит тормозить, проверь метку! И этих… Пожирателей! — одернула ее Гермиона.
     Белла машинально задрала рукав — метка действительно исчезла.
     — Что ты со мной сделала? И кто это?
     — Сняла метку, как и обещала… — изобразила непонимание Гермиона. — А это Том… возрожденный.
     — Э?
     Как Гермиона и надеялась, такая новость затмила непонятный обморок. Хотя она подозревала, что ей эта подстава еще аукнется… Почему-то мысль о том, с каким… темпераментом Белла будет ее наказывать за такие сюрпризы, заставила ее сердце затрепетать.
     — Белла, проверь Пожирателей! — напомнила она, усилием воли задвигая неуместные мысли в самый темный чулан сознания.
     — Хмм… Макнейр мертв, сердце не выдержало. Малфой лишь в обмороке… и обделался, но жить будет. И у всех пропали метки…
     — Это потому что Лорд умер, — глубокомысленно заметила Гермиона. — И возродился — «король умер, да здравствует король», и все такое…
     Ее голос сам сошел на нет, и она и Белла обменялись одинаковыми взглядами — теперь, когда они наконец смогли полностью осознать происшедшее, они впали в… растерянность. От корня на три буквы. Ну и что теперь делать, спрашивается?
     Понятно, что все переживания, мечты и опасения Беллы разом сошли на нет, до момента, когда все это будет иметь хоть какое-то значение, Лорду еще расти и расти… Да и Мерлин знает что из него вырастет.
     Гермиона тоже чувствовала себя так, как будто наступила на исчезающую ступеньку — до этого момента наихудший вариант развития событий представлялся ей как вынужденный разрыв с Беллой и спасение бегством, и она была к этому готова, но убивать ребенка? Она все же не Волдеморт. Отдавать его под суд — бред, да и за что? Подбросить кому-нибудь? Нет, спасибо — она не Дамблдор, и одного Гарри Поттера им всем хватило.
     До сих пор девушка не верила в предания чистокровных о том, что Магия разумна, но сейчас она была готова наделить ее не только разумом, но и чувством юмора. Потому что до нее, как и до Беллы, постепенно начало доходить, в какую жопу они попали. На ближайшие лет восемнадцать как минимум.
     Мы в ответственности за тех, кого возрождаем.

Бонус 18+, он же эпилог

     - Белла, ты уверена, что хочешь потратить вечер именно на это? На то, чтобы посмотреть очередной голливудский блокбастер? - спросила Гермиона.
     Им наконец-то удалось вырваться из дома, оставив Кастора Томаса Блэка на попечение Анди (которую Гермиона, несмотря на многочисленные поправки и просьбы, упрямо называла Андромедой - одно дело жена, но фамильярничать с старшими, тем более урожденными Блэками...). Это был тот еще квест - увы, шестилетний ребенок, переполненный энергией и искренне любящий своих мам, а также научившийся использовать магические выбросы для аппарации, совершенно не способствует организации романтических вечеров вдвоем. Другие люди в их положении могли бы надеяться на то, что в этом году их ребенок пойдет в начальную школу для маленьких магов - но, увы, Белла и Миа сами были основателями этой самой школы и учителями в ней. Единственная их надежда была на то, что компания детей может по большому счету сама себя занять. О да, надежда умирает последней...
     Если это не поможет, оставалось дотерпеть до Хогвартса, еще долгие пять лет - и то если Хогвартс устоит и сможет удержать Кастора. Профессура Хогвартса, знакомая с их сыном по тому времени, когда обе женщины все еще преподавали и проживали в нем, в этом серьезно сомневалась, и не скрывала слез радости, когда год назад они уволились, чтобы основать свою начальную школу. Идея была Гермионы, которая считала, что маглорожденным не помешала бы подготовка к магическому миру, а всем детям - обычное простецкое начальное образование. Финансирование шло на пожертвования, но большинство денег было Блэков и Поттеров.
     - Ты ничего не понимаешь! Это же классика современности! И вообще, моя очередь выбирать... - ответила Беллатрикс Блэк.
     История с родом Блэков была тем еще многоступенчатым квестом... После падения Лорда, когда Отдел Тайн подтвердил факт его окончательной смерти (хотя и не смог указать место и причину, да и со смертью несколько... промахнулся - впрочем никто не торопился их поправлять), новый министр магии неожиданно решил сделать из Гарри Поттера героя борьбы с Лордом - то ли по привычке, то ли пытаясь придать за его счет легитимности новому правительству и обелить испачканную репутацию.
     Гарри уже точно по привычке попросил совета у Гермионы, заодно объявив героиней и ее тоже (и совершенно случайно оказавшись правым, хотя сам он об этом так и не узнал). Гермиона в свою очередь в качестве платы за участие в этом фарсе потребовала реабилитации для Беллатрикс. Все удивились, но по факту оказалось, что она и так реабилитирована, потому что при Лорде все Пожиратели были официально амнистированы Министерством, а законного способа отменить амнистию просто нет, и нельзя судить дважды за одно и то же. Конечно, многих судили за новые преступления, но во-первых на момент совершения они таковыми не являлись, так что формально обвинение встало на скользкую дорожку, и во-вторых во многом благодаря Гермионе Белла в этом витке войны особо не отличилась, так что...
     Лонгботтомы перестали разговаривать с Гермионой, не говоря уже о Белле, но тут уж ничего не поделаешь - в свое время у Беллы были свои причины сводить счеты с родителями Невилла, светлая сторона вовсе не была безгрешной, но толку от этого знания сейчас...
     Неожиданно оказавшись уважаемым и законопослушным гражданином, который может совершенно законно жениться на своей девушке и усыновить Кастора, Белла уперлась рогом на тему того, что ребенок не должен иметь никакого отношения к Лестрейнджам. Для этого сначала ей самой нужно было вернуться в род Блэк - и к их общему удивлению, когда Гермиона подкатила с этим вопросом к Гарри, тот не только не стал упираться и вернул Беллу в род, но с радостью сделал ее регентом и свалил на нее все эти «высокородные заморочки». Следующим шагом было властью регента ввести Кастора в род (Темный лорд по фамилии Блэк - м-да...), после чего он собственно и получил свое по традиции «звездное» имя.
     Кстати о родственниках - Драко перевелся в Шармбатон и вообще избегал Гермиону как огня, оказавшись не в состоянии переварить тот факт, что бывшая лохматая бобриха вдруг стала ему тетей[6]. Зато Нарцисса приняла выбор сестры всем сердцем и откровенно развлекалась за счет мужа и сына, приглашая Гермиону и Беллу на каждый званый вечер в Малфой-меноре. Впрочем, дальше кислых лиц дело не шло - очевидно какая-то утечка информации все же произошла, потому что мужчины рода Малфой, да и не только они, вели себя так, как будто у них перед ней чуть ли не Долг Жизни.
     И именно за разговорами в женском кругу на одном из раутов и родилась идея своей школы…
     - Ну ладно... Кино так кино.
     - Гермиона Джин Грейнджер-Блэк, признавайся, что ты задумала? - с подозрением поинтересовалась Белла, настороженная слишком легкой капитуляцией.
     - Я? Ничего... - явно сфальшивила та. - И вообще, пошли очередь занимать, а то попкорн кончится!
     Места им достались на предпоследнем ряду, факт, который насторожил Беллу, учитывая, что зал был полупустым - фильм шел уже не первую неделю, просто они только сейчас смогли высвободить вечер. Но ничто не могло подготовить ее к тому, что когда погаснет свет, ее кресло вдруг отрастит влажно поблескивающие, скользкие и пряно пахнущие щупальца, которые надежно зафиксировали ее руки и ноги.
     - Что это значит? Миа? - прошипела она.
     - Это?
     Гермиона ласково погладила ее по щеке. Одновременно щупальца пробрались под кофточку и юбку Беллы, нежно, но настойчиво ее обыскивая. У нее были отобраны обе палочки (основная и запасная), «официальный» кинжал, кинжал-заколка в волосах, несколько ампул с ядом, отмычки, гаррота... А также трусики.
     - Это просто моя месть за все те недели, что я провела связанной в твоей постели. Теперь твоя очередь быть связанной в моей постели... так сказать.
     Неприкрытое желание в глазах жены заставило Беллу нервно сглотнуть и облизнуть губы.
     - Не бойся, я наложила заглушку и отвлечение внимания - да и некому на нас смотреть... И я буду только рада, если ты будешь громкой... Для меня.
     Белла дернулась, напряглась, проверяя путы... И Миа выбрала именно это момент, чтобы провести ладонью по внутренней стороне бедра жены, заставив ее прогнуться в спине от накатившего желания. И застонать, запрокидывая голову на спинку сиденья. Гермиона переступила через упирающуюся в спинку кресла перед ними ногу Беллы и одной рукой крепко вцепилась в ее бедро, разминая напряженную мышцу, а другой схватила ее за горло, жестко фиксируя ее в кресле...
     - Не торопись, дорогая... - прошептала она Белле на ухо, склонившись над ней. - Ты слишком быстро... разгораешься и ярко горишь, не надо меня разочаровывать. У меня были большие планы на этот вечер...
     - Миа, пожалуйста...
     Белла заерзала, пытаясь потереться хоть чем-то обо что-то - или промежностью о колено Гермионы, или анусом об ребро щупальца под ним, или сосочками о перехлестнувшие ее грудь путы.
     - Ты не можешь меня так оставить...
     Гермиона посмотрела на нее, склонив голову к плечу.
     - Если честно, я и правда подумывала оставить тебя так и просто посмотреть кино, в порядке наказания. Но...
     Она собрала юбку жены на поясе и провела рукой по ее обнаженной, поблескивающей киске, собирая влагу - и с явным удовольствием облизала пальцы.
     - Ты слишком вкусная, я так только сама себе хуже сделаю. Так что...
     Гермиона присела между раздвинутых коленей Беллы, и следующую фразу произнесла, обжигая ее киску дыханием, чем заставила ее заскрипеть зубами от нетерпения.
     - Я даже подскажу тебе - я создала больше тентаклей, чем нужно для того, чтобы тебя удержать. И эти... избыточные придатки подчиняются твоим мысленным командам. Так что все в твоих... конечностях.
     И Гермиона нежно провела язычком по нижним губкам Беллы, не торопясь... Пока не торопясь.
     Белла тем временем, прикрыв глаза, попыталась разобраться с новыми... манипуляторами. Она сразу поняла, что жена немного покривила душой - с их помощью она вполне могла бы освободиться. Если бы захотела, разумеется. Вместо этого она начала с осторожных поглаживаний ими груди, пришла в восторг, почувствовав обратную связь - они действительно ощущались как новые конечности, потом пару минут провозилась, пытаясь расстегнуть ими лифчик (все равно получилось лучше, чем у среднего мужчины, подумала она), после чего массаж стал... более интенсивным. Как оказалось, щупальца вполне могут формировать подобие рта и посасывать - это открытие привело ее в восторг.
     А через мгновение она опять напряглась, натягивая путы и выгибаясь вверх - воспользовавшись ее невниманием, Миа приставила одно из щупалец к ее попке, и оно принялось радостно ее буравить, обильно впрыскивая пикантно жгущую смазку. Это вызвало очередную волну жара, ударившую в ее киску и заставившую ее довольно сократиться, и чье-то ответное довольное мурчание. Белла посмотрела вниз, сощурившись - жена жадно присосалась к ней, пья соки из ее естества, как будто это была чаша с нектаром...
     Ну уж нет, в эту игру вполне можно играть вдвоем...
     Мысленный посыл - и еще пара щупалец подкрадываются снизу к Гермионе, проникают под ее трусики... Белла даже не успела отдать им приказ на атаку, как Миа сама насадилась на их влажные кончики и довольно застонала в ее киску.
     - Поглубже... Пожалуйста... - прошептала она, на секунду посмотрев снизу вверх на Беллу. - И можешь не сдерживаться, я подготовилась...
     Вид любимой хитрой и похотливой мордочки, покрытой собственными соками, в обрамлении своих обвитых щупальцами голых бедер и грудей - все это почти сорвало Белле крышу. Но она все же нашла в себе силы задать важный вопрос...
     - А ты научишь меня этому заклинанию?
     - Разумеется, все, что угодно...
     Белла довольно улыбнулась - и мысленно отпустила вожжи. Она чуть опустилась, насаживаясь попкой на щупальце под собой, и заодно прижала Гермиону ртом к своей куске. В нетерпении ей показалось, что жена почему-то медлит и сдерживается, и чтобы придать мотивации, она начала энергично толкаться щупальцами в анусе и киске Гермионы. Это помогло, та наконец-то применила свой наглый язычок по назначению - и Белла поспешно поймала ртом свободное щупальце, опасаясь, что иначе ее крики пробьют заглушку...
     Оргазм, когда он одновременно накатил на них, был невероятным и всепоглощающим, как взрыв сверхновой, они на некоторое время потеряли всякую связь с реальностью.
     Наконец Белла лениво открыла глаза. По ее телу все еще время от времени проходили посторгазменные сокращения, и она была рада, что щупальца не исчезли - иначе она бы позорно сползла студнем на пол.
     - Миа?
     - А?
     Гермиона с трудом подняла голову, и тут же оперлась щекой на бедро жены.
     - А ты понимаешь, что этот раз не засчитывается? Поскольку получилось, что выбор опять был твой... Так что следующие два раза мои. И ты ведь обещала научить меня этому заклинанию...
     По лицу Гермионы расползлась хитрая улыбка.
     - Ой, а никак нельзя все вместить в один раз? А то у меня были еще идеи, которые хотелось бы побыстрее испытать...
     - Если ты уверена, что выдержишь двойную нагрузку...
     - Я достойно приму мое заслуженное наказание, госпожа! - довольно закивала Гермиона.
     Белла, не удержавшись, фыркнула - и протянув руку, насмешливо растрепала волосы на макушке Гермионы...
     Когда они уже выходили из зала, Белла вдруг остановила жену, поймав ее за руку.
     - Миа...
     Она с подозрением заглянула в глаза каштанововолосой проказницы.
     - А почему это вон та контролерша стоит красная как рак, и избегает встречаться со мной глазами? И при этом почему-то показала мне большой палец?
     - А, это... Ну, не знаю... Возможно, отвод глаз не совсем сработал...
     - Миа!
     - Секундочку, сейчас выясним... - воспользовавшись растерянностью Беллы, Гермиона высвободила руку и подбежала к смущенной девушке, часто цокая каблуками.
     Несколько минут переговоров - и Гермиона, скрыв свои действия от зевак собственным телом, быстро проводит палочкой вокруг юбки контролерши. Та почему-то краснеет еще больше, а Гермиона показывает ей большой палец.
     - Она сквиб с даром видеть сквозь иллюзии и ментальные трюки, - пояснила вернувшаяся Миа. - И вот...
     Она засунула в кармашек на юбочке Беллы какую-то маленькую, насквозь промокшую белую тряпочку.
     - И что это такое?
     - А, это... Помнишь, ты когда-то жаловалась, что девушки тебе больше трусиков не дарят? Так вот, зацени... Там и телефончик есть. В общем, есть еще у тебя порох в пороховницах. Дай пять… бабуля!
     - Мокрощелка!
     Так и не дожидаясь ответного жеста, Гермиона шутливо толкнула Беллу ладонью в лоб. И счастливо рассмеялась.
Сноски

1
Об этом будет подробнее позже.

2
Об этом тоже будет позже.

3
Примеров хватает. Навскидку… Третий курс: хроноворот, а также пособничество беглому преступнику (которое является преступлением само по себе, вне зависимости от степени вины самого преступника). Четвертый курс: основание расистского движения с целью урезания прав на работу и достойную оплату труда (эльфы питаются магией волшебников, требовать, чтобы они получали зарплату деньгами — все равно что постановить, что люди могут получать зарплату только сеном, даже если формально ценность эквивалентна, что ты со всеми этими стогами делать будешь?). Пятый курс: подрывная антиправительственная деятельность и организация подпольной военизированной группировки.

4
Для тех, кто еще не сообразил — канонная «Австралия» была иносказанием. А соврала Гермиона из-за стыда — и потому что не видела смысла пытаться раскрыть глаза свято верящему в директора Поттеру и терять единственного какого-никакого друга не было. Поезд уже ушел…

5
Привожу английский термин, потому что на мой взгляд русский аналог неточно передает смысл — правильнее «дающий возможность», но такого слова в русском нет.

6
Жена дяди (или, в этом случае, тети) тоже тетя. Ну, или соблюдать формальности и титулы, дама (Dame) Гермиона Грейнджер, поскольку сама королева (!) наградила ее рыцарским титулом «за исключительные заслуги перед короной». Очевидно, спецслужбы простецов не только мух ловят...

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"