Annotation

     Невезуха.

     Каким нужно быть неудачником, чтобы утонуть в чашке чая? Ну не совсем конечно утонуть, скорее захлебнуться, но мне то от этого не легче. Странные ощущения, всегда боялся, что умирать будет гораздо больнее. А может ещё успеют спасти? Сестра должна вот-вот из института вернуться. М-да, не судьба. Или наоборот — судьба? Вот и куда мне теперь? Ни ангелов не видать, ни чертей, а с моим атеистическим взглядом на жизнь — существование разума отдельно от тела, тоже как-то не сочетается. Неужели и тут снова не повезло и про меня просто все забыли? А с другой стороны, если при жизни не везло, почему должно что-то измениться после смерти? А может я всё-таки не умер? И это просто глюки такие? Но нет, вот и сестрёнка нарисовалась. Ты куда? На кухню зайди, дура! Охренеть! Мимо прошла и даже внимания не обратила! Вот так номер! Ну и хрен с вами, умер так умер. Но едва я освоился с новым состоянием и решил, что раз уж так получилось, то нужно пользоваться возможностями по полной, как вокруг всё изменилось.

     — Это что ещё за неприкаянная душа? — передо мной появился какой-то мужик в строгом деловом костюме, — стоять! Ты кто такой?

     — Эээ, Игорь, — представился я.

     — Что ещё за Игорь? — удивился незнакомец и вытащил из кармана пиджака смартфон, потом направил камеру на меня, и сверкнула вспышка, — та-а-ак, — протянул он, — Невдахин Игорь Сергеевич, 19.02.1975 года рождения, дата смерти 17.09.2069, ты что тут делаешь так рано? — поинтересовался мужик.

     — Так это, умер я, чаем захлебнулся, — зачем-то уточнил я.

     — Да что сегодня за день такой? — вслух пожаловался незнакомец, — одни неудачники! Вот и что мне с тобой делать? Тебе ещё жить и жить, а ты уже здесь, и вернуть назад я тебя не могу, не положено.

     — Ну, может я так погуляю? — робко спросил я, чувствуя, что даже после смерти нашёл неприятности, — интересно же.

     — Нельзя, — отрезал мужик, — сейчас я тебе что-нибудь подберу, доживёшь в другом теле.

     И незнакомец начал что-то искать в своем непонятном смартфоне, ожесточённо тыкая в экран пальцем и недовольно бурча под нос. Я с тоской оглядывался по сторонам, ожидая приговор. Наконец он довольно ухмыльнулся, и, пробормотав что-то про идиотов, из-за которых полно ненужной работы, снова навёл на меня смартфон. Я даже не успел спросить, в какое тело он меня хочет вселить, как снова сверкнула вспышка и в глазах потемнело.

     Сидеть на асфальте было холодно. В глазах почему-то всё расплывалось и жутко болела голова. Я провёл рукой по лицу и нащупал очки. Зачем они мне? Стоило их снять и мир вокруг приобрел чёткость. Я находился в каком-то тупичке с мусорными баками, сжимая в руке недлинную ветку. Нет, не ветку. Сознание помутилось и словно раздвоилось. Волшебную палочку. И чужие воспоминания смешались с моими собственными, образуя причудливый коктейль. Я застонал.

     «Да не может такого быть! Вот это я попал! Ну за что так со мной опять? А делать-то теперь что? Нет, теоретически я знаю что можно и даже нужно сделать, а вот на практике? Фух, опять голова разболелась. Нужно подождать, пока мысли улягутся и воспоминания сольются.»

     Слияние заняло несколько часов. И это был весьма неприятный процесс. Кроме этого, мне ещё пришлось прятаться от полиции, которую вызвали Дурсли, когда их сыночек не вернулся вовремя. Но к утру меня наконец «отпустило» и я смог спокойно порассуждать сам с собой.

     «Так. Куда попал — понятно, а вот что делать — нет. Судя по отсутствию реакции Министерства и Дамблдора, ничего наколдовать я не успел. Ну то есть Поттер не успел. Ну да, только это теперь я. Но это хорошо даже, не хватало ещё сразу на суд угодить, плохо, что теперь меня вряд ли на Гриммо заберут. Да и к Дурслям мне теперь дорога заказана. Но вещи нужно забрать. Раз дементоры, значит это лето перед пятым курсом. Никакого спокойствия! В школе будет СОВ, занятия ОД и другая муть. А с моими способностями находить неприятности везде лучше совсем не отсвечивать. Но я примерно знаю, что ждёт впереди, спасибо маме Ро и многочисленным фикрайтерам. Заодно можно будет проверить некоторые их версии. Но чуется, что попал я в самую паршивую реальность из всех возможных. Ну, тогда вариантов почти нет: вещи, Дырявый Котёл, банк. А дальше видно будет. Судя по воспоминаниям которые мне достались, различия с каноном незначительные, и это радует. Или нет? Эх, была не была!»

     Уже рассвело, когда я сидел в кустах и наблюдал за домом Дурслей. Там происходила непонятная мне суета. В окнах мелькали фигуры Вернона и Петуньи, но что они делают было непонятно. Спустя минут сорок они загрузились в машину и уехали. Я осторожно подобрался к дому и осмотрелся: соседи вроде ещё спали. Забрался в дом через открытое окно гостиной и рванул на второй этаж. Все сборы заняли у меня минут пятнадцать, вряд ли больше. Но вот размер дорожного сундука оптимизма не внушал. Да и вес тоже.

     «Интересно, как парень с ним справлялся? И это с учётом того, что тело хоть и худощавое, но очень жилистое и крепкое. А руки и ноги сильные. Я в его возрасте слабее был, хоть и не пренебрегал физкультурой.»

     Я порылся в памяти и кажется нашёл решение. Осталось проверить, получится или нет.

     — Редуцио! — и не опускал палочку, пока сундук не уменьшился до размеров пачки сигарет.

     Вот только поднять я его всё равно не мог, вес то остался прежним. Я порылся в памяти ещё. Оказывается, парень знал кучу бытовых заклинаний различной направленности, странно что он ими не пользовался. Наконец выудил Облегчающие чары.

     — Фацилиус! — и уменьшенный сундук теперь не оттягивает карман, и что самое интересное, никаких писем из Министерства. Это настораживает.

     Я набросил на себя мантию-невидимку, позвенел в кармане монетами и вышел из дома. Убравшись от Тисовой улицы подальше, я встал на обочине и взмахнул палочкой. Через несколько секунд передо мной с грохотом затормозил «Ночной рыцарь». Отсыпал кондуктору одиннадцать сиклей и через десять минут вышел у «Дырявого котла». После того как позавтракал в снятой комнате, завалился на кровать и снова погрузился в мысли.

     «Повторять путь канонного Гарри я не хочу. Не с моим везением. Конечно крестражи можно уничтожить заранее, ну кроме чаши и змеи, но по факту это ничего не изменит. Нужно узнать, что там с совершеннолетием, в своём мире я был согласен с теми, кто считал что после Турнира Гарри автоматом стал взрослым, но так ли это на самом деле — неизвестно. Проверить наличность в сейфах, наследуемые Рода, ну и прочее. Может хоть в этом повезёт? Узнать, могу ли я покинуть Хогвартс, а ещё лучше и Англию тоже. Нашли, блин, киллера малолетнего. В идеале конечно неплохо бы Дары ещё все собрать, но что-то не верится. Интересно, а Сириус тут нормальный или тоже в рот Дамблдору смотрит? И судя по тому, что я был на Тисовой, а не на Гриммо, второе вернее. А друзья? Нет, неправильно. Рон мне точно не друг. Так же предал на прошлом курсе! А Гермиона?»

     При мысли о лохматой подруге что-то встрепенулось в груди. Неужели правы те авторы, которые считали, что Гарри влюбился в Гермиону, но боялся потерять первого «друга» и поэтому скрывал чувства? И если это так, мне то что делать? А, ладно, увижу — разберусь. Может вообще другая девчонка понравится. Немного подремав, я вышел прогуляться.

     Разумеется со вполне определённой целью — Гринготтс. М-да, неплохо гоблины устроились. Ну пойду посмотрю, что они мне скажут. Минут через десять я сидел в кабинете поверенного Рода Поттер и пытался не потерять челюсть. Всё оказалось намного хуже, чем я думал. На Род Поттер у меня прав не было, совсем никаких. Оказались правы те, кто считал, что папаша этого тела натуральный олень. Его и в самом деле выжгли из Рода, поэтому мне был доступен только детский сейф, в котором оставались жалкие полторы тысячи галеонов. Остальное утащили Дамблдор и Уизли. Причем, как объяснил гоблин, судиться с ними было бесполезно, старикан был моим опекуном, поэтому деньги вытаскал на законных основаниях, как и Уизли, которым он отдал ключик. Радовало то, что после окончания Турнира я и в самом деле стал совершеннолетним, во всяком случае для гоблинов точно. С Министерством ещё следовало всё уладить, но подобная процедура эмансипации была отработана и занимала всего две-три недели. Мне предложили услуги соответствующих специалистов, и я согласился. Обошлось мне это в тысячу галеонов. Потом я пожелал проверить возможность наследования прервавшимся родам, и гоблин, уважительно на меня посмотрев, потащил в ритуальный зал, объясняя по дороге, что сейчас мало кто помнит об этой процедуре, но это моё право, а денег на ритуал у меня хватит. Я вежливо поинтересовался стоимостью. Оказалось, что триста галеонов. Оставалось только печально вздохнуть.

     Ритуал прошел без эксцессов, чего я в тайне опасался, но хорошими новостями не блистал. Правда и плохими, к счастью, тоже. Меня переправили к другому поверенному и он мне объяснил ситуацию.

     — Род Певерелл прервался очень давно, наследник, — говорил дряхлый гоблин, чьё имя я не запомнил, — денег в сейфе нет, а доступ Вы сможете получить, если Вас примет кольцо Лорда и Вы оплатите задолженность за содержание сейфа в размере сорока тысяч галеонов.

     — Ясно, — пробормотал я, — ну давайте кольцо, проверим, а то может и деньги то нет смысла искать.

     Но вопреки моим опасениям, лордом Певереллом я всё же стал, и это грело мою душу простолюдина. Мысли где взять денег тоже были, тут я не собирался оригинальничать. Дохлый василиск — наше всё. Оставалось определить примерную стоимость древней змеюки. Я вернулся к первому гоблину, уточнил несколько моментов по вопросу посредничества: как-то не хотелось самому бегать в Лютный и аннулировал детский сейф, забрав остатки денег. Узнал и насчёт Хогвартса. Выяснилось, что этот год мне отучиться нужно в любом случае, и сдать СОВ. А вот потом свободен как вольная птица, только лететь то некуда.

     Вернулся в «Дырявый котел» и погрузился в расчёты.

     «Так, четыре больших клыка, один оставлю себе, значит три. Пятнадцать тысяч. Шкура, две штуки, ага, при длине метров 16-17 и диаметре метр, будет примерно 100 квадратов. По двести галеонов — это еще двадцать тысяч. Себе чуть-чуть оставить нужно. Мелкие клыки можно не считать, оставлю себе. Кости. Костей много, наверное килограмм триста, если не четыреста. По полтиннику, будет еще 15-20 тысяч. И яд, самое ценное. Если железы целые, пара литров будет, а это целое состояние. Около миллиона. Конечно 20% за услуги — это грабеж, но я не жадный, главное быстро реализуют. Теперь нужно купить инструменты и мешок с Чарами расширения пространства. Но завтра. А пока займёмся наработкой кондиций.»

     Я хорошо отдохнул, а на следующий день отправился по магазинчикам. После этого «похода» у меня осталось всего пятьдесят галеонов. Оставалось надеяться, что их хватит на учебники. А ещё через два дня я получил письмо. От Гермионы. Подруга очень беспокоилась, что я пропал, и это скрывают от неё. Я здорово удивился, что она осмелилась нарушить запрет директора, ведь девушка всегда была ревнительницей школьных правил и авторитетов учителей. То ли здесь не совсем канон, хотя после меня какой уж тут канон, то ли наша дружба для неё значит гораздо больше, чем я думал. И я рискнул написать ответ.

     Встреча.

     Я только протёр глаза, когда в дверь номера постучали. Интересно, кому это я понадобился? Может Орденцы нашли или сам Дамблдор? Главное, чтобы не Пожиратели! Я покосился на палочку, которая лежала на тумбочке, но возвращаться не стал. Не привык ещё, лучше просто в морду дам если что. Но мои страхи оказались напрасными, хотя после того как я открыл дверь, мне показалось, что меня обнял медведь, или переехал каток. Рёбра угрожающе захрустели, а обзор закрыла густая грива каштановых волос. Я по инерции обнял в ответ и услышал сдавленное бормотание:

     — Ты меня напугал, Гарри, что произошло? Я так переживала за тебя! А потом пришло твоё письмо! — девушка чуть отстранилась и требовательно уставилась в глаза, — Почему в Ордене считают, что ты пропал? Как ты тут оказался? Ну не молчи, Гарри! — подруга потрясла меня за плечи.

     — Гермиона, — смог наконец выдавить я из себя, — да ты мне слова вставить не даёшь!

     — Извини, — смутилась она и хотела отойти, но мои руки, лежащие на её талии, помешали это сделать.

     — Ой, ладно, — я притянул её к себе и чмокнул в щеку, — рад тебя видеть, Гермиона, — потом выглянул в коридор, но там было пусто, — пойдём, расскажешь что там происходит.

     — Гарри, — подруга уперлась мне ладошками в грудь, — отпусти, — попросила она, — ты какой-то странный сегодня.

     — Наверное, — легко согласился я, думая про себя, что не только папаша у него был олень, но и он сам тоже. В его воспоминаниях девушка выглядела стопроцентным синим чулком, не умеющим и не любящим за собой ухаживать, ну, кроме Святочного бала.

     А на самом деле, м-м-м… Чуть ниже меня, ладная фигурка, уже округлившаяся во всех нужных местах, — ещё бы, ей скоро шестнадцать, — милое личико, огромные карие глазищи, в которых хотелось утонуть, чуть курносый носик, полные губы, но без перебора, не вареники, и густые волосы тёмно-каштанового цвета. Всё это вместе вызывало просто ошеломляющий эффект. И одежда: лёгкое летнее синее платье, туфли на низком каблуке и мантия, явно накинутая впопыхах и висящая сейчас на одном плече. Тут поневоле задумаешься, то ли парень совсем слепой был, даже в очках, то ли правы те, кто считал, что его постоянно поили зельями и промывали мозги.

     — Может пойдём погуляем? — несмело предложила она, пока я одевался.

     — Обязательно, — поддержал я девушку, — и к Фортескью зайдем, посидим и спокойно поговорим. Должен же я хоть раз тебя на свидание пригласить, раз на бал не успел? — закинул я крючок.

     — А ты хотел? — удивилась Гермиона и покраснела, — я думала ты Чжоу…

     — Нет, — перебил я её, — точнее да, но это не то. Мне её проще было пригласить, чем тебя, — напропалую импровизировал я, — я боялся что ты мне откажешь, — это была не совсем правда, но она то об этом не знала. Да и окажись я на месте этого идиота, так бы и случилось. Ну, в том смысле, что её бы пригласил, а не китаянку.

     — А… — её щеки уже просто пылали, — ты правда хочешь меня пригласить на свидание? — почти прошептала она.

     — Да, — сказал я, подавая ей руку, — очень по тебе скучал и ждал, когда мы наконец увидимся, чтобы извиниться за своё идиотское поведение на прошлом курсе, — вот чёрт, сам от себя такого не ожидал, странно она на меня как-то влияет.

     — Ты про что? — недоумевающе спросила девушка, когда мы вышли из номера, — какое поведение?

     — Да вот такое, — хмыкнул я, — ты одна меня поддерживала, а я, идиот, не ценил этого, да ещё и рыжего предателя простил и назад принял. С остальных какой спрос? Ну кроме Гриффиндорцев. А он себя хуже Малфоя повел.

     — Ты и правда сильно изменился, — заметила Гермиона, когда мы прошли под аркой, выходя в Косой переулок.

     — Угу, — кивнул я, — представляешь, я ещё и учиться начал, сам.

     — Но это же здорово, Гарри! — обрадовалась девушка, — теперь можно будет вместе ходить в библиотеку… — она осеклась и потупилась, — извини, я…

     — Перестань извиняться, — я ухмыльнулся, — ты можешь мне не верить, но я жду не дождусь, когда смогу добраться до библиотеки, правда не до школьной. Но и она пока сойдёт.

     — Серьёзно?! — подруга была где-то в районе седьмого неба от счастья, — а что ещё за библиотека? — с любопытством спросила она.

     — Как доберусь, обязательно покажу, — пообещал я, прикидывая, что это вряд ли случится раньше зимних каникул.

     Мы устроились за столиком на летней веранде кафе и заказали мороженое. Пока ждали заказ, Гермиона рассказывала мне последние новости из тех, что ей были известны. Больше всего её возмущало то, что меня даже и не ищут. Дамблдор конечно немного поругался, что за мной не уследили, но на этом всё и закончилось. А она после подслушанного разговора вернулась к родителям. Никто не пытался её остановить или уговорить остаться. И мне это очень сильно не понравилось. Либо наши выдумщики зря грешили на Уизли, хотя с сейфом было стопроцентное попадание, либо, как вариант, на ней понавешано следилок, а возможно и «жучков». Магических, разумеется. Тогда в скором времени стоит ждать гостей. Нам принесли мороженное, и некоторое время мы молчали, сосредоточенно поедая сладкое лакомство.

     А потом я рассказал ей свою историю. Не всю разумеется. Начал с дементоров. Как у меня не получилось вызвать патронуса и я потерял сознание, а потом очнулся. Как нашел кузена, которого тоже «поцеловали», и прятался от полиции, которую вызвали Дурсли. Как обнаружил, что очки мне больше не нужны и почти исчез шрам на лбу. А потом забрал свои вещи и сбежал в «Дырявый Котёл», почти как на третьем курсе. И как потом сидел переосмысливал собственную жизнь, хотя, разумеется, это было немного не так. О банковских неприятностях и новом статусе пока умолчал, ни к чему её пока грузить лишний раз. Успею ещё рассказать. И как осознал, что всё, чем занимался четыре курса, полная ерунда. За исключением пары месяцев в прошлом году, когда помогала она. После этих слов, Гермиона снова покраснела и шмыгнула носом. Планами на будущее тоже пока делиться не стал, вдруг подслушивает кто.

     — Я тоже этого не понимаю, если честно, — неожиданно сказала Гермиона, о чём-то напряжённо размышлявшая, — ещё с первого курса удивляюсь. Если тебе суждено встретиться в бою с Тёмным Лордом, то почему тебя не готовят? После Философского камня я думала, что это вроде экзамена, ну понимаешь, проверить силы. Но потом… Василиск, на мой взгляд, это уже перебор, да и драконы тоже. Хотя ты каждый раз выходил победителем, вот только я не понимаю, как тебе это пригодится в борьбе с Волдемортом.

     — Я тоже не понимаю, — согласился я, думая про себя, что девушка не так проста и совсем не так безгранично верит учителям, как в каноне, — но умирать не собираюсь, кто бы там что себе не думал.

     — А кто говорил о смерти? — девушка схватила меня за руку и заглянула в глаза, — ты это к чему сейчас сказал?

     — Гермиона, — я грустно улыбнулся ей, — ну ты сама вспомни: первый курс — смешная полоса препятствий, но совсем несмешной Волдеморт в конце. Дамблдор предусмотрительно свалил из замка. Второй курс — Василиск, снова я один, ты в Больничном крыле, хотя и не по своей вине, а Рон меня оставил. Ну не может Обливиэйт разрушить каменный свод, просто меня оставляли одного, скорее всего директор. Третий курс — мы с тобой, Рон опять не при делах, лежит покалеченный, а уж когда Сириуса спасали, так вообще. Четвёртый курс — Рон бросает меня сразу. Жаль, что до меня доходило долго. Остаёшься снова только ты. Ну а на кладбище так опять один, и заметь, ни разу никакой помощи. Ни преподаватели, ни директор, ни авроры, никто не почесался. Только Министр, и то чтобы лжецом меня выставить. И вот опять — дементоры. Они не могут без приказа покинуть Азкабан. Поэтому два варианта: либо Министерство потеряло над ними контроль, либо Министерство отправило их меня убить. Какой больше нравится?

     — Гарри?! — всхлипнула она, ещё сильнее вцепляясь в руку. В её тёплых глазах плескался настоящий ужас — видимо, эта мысль ей в голову не приходила, да и не знала она до этого подробностей про дементоров, — я не хочу чтобы ты умирал!!!

     — Я тоже не хочу, — мрачно признался я, — но почему-то у меня не спрашивают.

     — Давай уедем отсюда! — зачастила она, — Я поговорю с родителями! Есть ещё время! Мы уедем и спрячемся! Никто нас не найдёт!

     — И искать не будут, — буркнул я, — зачем им это? Если мы не приедем в Хогвартс по собственному желанию, а не из-за внешних обстоятельств, то нарушим контракт, и скорее всего лишимся магии. Поэтому ещё год нам точно тут придётся отучиться.

     — Как лишимся? — замерла Гермиона, — а почему я не знала об этом? Почему нам не рассказывают?! — девушка начала злиться.

     — Вот поэтому и не рассказывают, — ответил я, поглаживая её по руке в попытке успокоить, — Мерлин с ними, Гермиона. Я тоже поздно об этом узнал. Доучимся, сдадим СОВ и я готов ехать с тобой хоть на край света.

     — Гарри! — она снова очаровательно покраснела, — почему ты так говоришь?

     — Может быть потому что это — правда? — предположил я, придвигаясь к ней и целуя её в щеку.

     — Тогда приезжай ко мне на остаток лета, — предложила девушка, — я поговорю с родителями.

     — Нельзя, хотя и очень хочется, — у меня были серьёзные причины для возражения, — я подставлю вас. Представь, если снова появятся дементоры? Что тогда будет?

     — Да, ты прав, — сокрушённо пробормотала Гермиона, но тут её лицо вновь озарила улыбка, — тогда я переберусь в «Дырявый Котёл»! — воскликнула она и добавила, увидев моё изумление, — если ты не против конечно.

     — А как же твои родители? — нерешительно спросил я, хотя внутри всё пело от мысли, что эта очаровательная ведьмочка будет рядом.

     — Они поймут, — решительно заявила девушка, — я им объясню!

     Я только покачал головой на это смелое утверждение. Конечно у меня не было детей, но я примерно представлял, как отреагируют родители девушки, и к сожалению оказался прав. Почему к сожалению? Потому что Гермиона сбежала из дома через неделю и поселилась у меня в номере. Причём это всё произошло настолько быстро и естественно, что вечером, ложась спать, я как всегда засиделся допоздна, только нырнув под одеяло, вспомнил, что сплю теперь не один. И эти мысли были весьма некстати, потому что реакция на полуобнажённую девушку в моей постели не заставила себя долго ждать. Чтобы не пугать Гермиону своим стояком, пришлось повернуться к ней спиной. Вот только с утра мы всё равно проснулись в обнимку. Она удобно устроила голову на моем плече и тихо сопела в шею, крепко её обнимая, а для надёжности ещё и одну ногу мне на живот закинула, видимо, чтобы не сбежал. Попытка незаметно выбраться привела к тому, что девушка вцепилась ещё крепче, а потом проснулась.

     — Доброе утро, — сонно пробормотала она, открыв глаза, — ой! Извини! Я не специально! Ночью так получилось наверное, во сне! — Гермиона была почти в панике.

     — Миона, перестань, — зевнул я, — ты чего нервничаешь? Всё нормально. Если тебе так удобно, то я совсем не против, но если ты не хочешь, давай я на ночь себе вторую кровать трансфигурирую. Заодно и попрактикуюсь.

     — Ещё чего, — буркнула она мне в шею, пряча глаза, — ты тёплый и удобный, я хорошо выспалась, правда.

     Рыжее недоразумение.

     Так у нас и повелось. Засыпали спиной друг к другу, а просыпались в обнимку. И каждый раз оба жутко смущались. Днём гуляли по Косому переулку, держась за ручки, словно первоклашки. И, чёрт возьми, мне это нравилось! Поцелуи только в щечку и обычно инициативу проявлял я, во всяком случае на людях. Гермиона целовала меня перед сном и утром. А вот с финансами дело было туго. Они таяли с каждым днём. И к тому моменту, когда нам пришли письма из Хогвартса, у меня оставалось уже только тридцать галеонов. Но к счастью, этого хватило. Подруга очень радовалась, что получила значок старосты, и сильно удивилась и расстроилась, когда не обнаружила в моём письме такого же. А на моё высказывание, замаскированное под попытку юмора, что, мол, на нашем факультете всё не как у других, и значок наверняка прислали Рону, она отреагировала очень болезненно:

     — Если вдруг ты прав и значок прислали Уизли, то я откажусь от своего, — сказала Гермиона, — и пусть назначают кого хотят.

     — Впервые в жизни хочу ошибиться, — попытался всё свести к шутке я, — не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за этого.

     Девушка промолчала, только чуть стиснула мне ладонь, словно благодаря за поддержку. По вечерам мы сидели в кафе или отрабатывали заклинания в номере. Приближалось первое сентября, а я совсем забыл, что Уизли любят всё делать в последний момент. Поэтому, когда тридцатого во время прогулки, услышал, что кто-то меня зовёт очень высоким противным голосом, я просто офигел от представшего передо мной зрелища. Одно дело читать или даже видеть в фильме, и совсем другое — реальность. Прилично одеты были только близнецы, что и неудивительно, их же Поттер профинансировал, но они старались держаться в сторонке. Перси я не видел, а вот остальные — это просто ужас. Или они намеренно выставляют напоказ свою бедность? Я не успел ничего сообразить, как мне в одну руку вцепилась Молли, в другую Джинни, и меня куда-то потащили, непрерывно при этом визжа. Однако спустя несколько секунд я пришёл в себя и резко затормозил, одновременно чуть выворачивая кисти и мои «дамы», увлекаемые собственной инерцией, убежали вперёд без меня. Развернувшись, я увидел Гермиону, которую цепко держал Рон. Вот это меня в самом деле взбесило, но сдержаться я сумел. И сделав два шага, выдохнул прямо в лицо рыжему:

     — Отпусти мою девушку, Рон!

     Но шестой Уизли то ли был настолько туп, то ли оцепенел от неожиданности, но руку девушки не отпустил. Спасла его сама Гермиона, вырвавшись из ослабевшей хватки и спрятавшись за мою спину. Ещё пару секунд я смотрел на побледневшее лицо бывшего друга, а затем развернулся к подруге, осторожно беря её за руку.

     — Пойдём отсюда, — шепнул я ей, — извини меня, не сразу понял что происходит.

     — Ничего, всё нормально, — девушку слегка потряхивало от пережитого, хотя, наверное, больше от неожиданности.

     Я всё ожидал криков в спину, а то и драку, но ничего подобного не произошло. А вот когда, обернувшись, увидел лица рыжей семейки, я испугался — уж слишком предвкушающее выражение было на них. И мне это очень сильно не понравилось. Не иначе как задумали глобальную гадость. А может не только задумали, но и сделали. В этих раздумьях я провёл весь вечер, одновременно утешая Гермиону, которую беспардонное поведение рыжих потрясло до глубины души. Она не плакала, не было истерики, просто сидела у меня на коленях, никак не реагируя на мои прикосновения. У меня уже даже стали появляться подозрения, что её прокляли, но к счастью, это оказалось не так. Девушка глубоко вздохнула, выходя из равнодушного состояния, и, судя по её расширившимся в удивлении зрачкам, не ожидала обнаружить себя на моих коленях. Но к счастью её это вполне устраивало, и Гермиона сама обняла меня.

     — Спасибо тебе, — прошептала она, целуя в щёку.

     — За что? — удивился я. Ещё в прошлой жизни никогда не мог понять девушек и женщин, из-за чего постоянно попадал в неловкие ситуации.

     — За всё, — девушка смотрела на меня с невысказанным вопросом, и я, наверное, впервые за две жизни, понял что он означает.

     Но как же было страшно, что я совершаю ошибку. Наши губы встретились. Я не был большим специалистом по поцелуям, да и как-то всё не складывались у меня романтические отношения. Либо дружба, либо быстрый перепихон, потому что даже сексом это назвать трудно. Иногда и то, и другое. В общем, за всю прошлую жизнь в губы я целовался дай бог с десяток раз, и особо приятных ощущений у меня это не вызывало. А вот сейчас всё было по другому. Может быть, это тело подростка так влияло на меня. Её губы были очень нежными и вкусными. Касание почти невесомым, но вызывающим странное покалывание, приятное и неожиданное. Пальчики Гермионы зарылись в мои волосы на затылке, прижимая меня крепче к себе. Её язык несмело скользнул в мой полуоткрытый рот и встретился с моим. Это… это было волшебно. Хотя на тот момент я ни о каких сравнениях и не думал. Новые ощущения накрыли меня с головой и я наслаждался каждым мгновением близости. Не знаю как Гермиона, а у меня мозг явно пытался взять краткосрочный отпуск и оставить тело инстинктам. Но каким-то чудом я ещё балансировал на грани, не скатываясь в бездну похоти. Сейчас это казалось кощунством даже по отношению к себе, а уж к ней тем более. И через некоторое время похоть ушла, сменившись чистым желанием подарить ей наслаждение. Вот только стоило ли это делать, я не знал, а если с её стороны были какие-то намёки, не видел. Конечно просмотр порнухи давал некоторые теоретические знания, и я, несмотря на прискорбное отсутствие большого опыта, всё же знал, что эрогенные зоны у всех девушек разные, да и ласки тоже нравятся разные.

     Оставалось надеяться, что неудачные эксперименты не приведут к разрыву наших едва начавшихся отношений. Я осторожно стал поглаживать пальцами её спину, пытаясь уловить ответную реакцию. Когда я провёл между лопатками, она подалась навстречу, прижимаясь плотнее. Не торопясь, я спускался с поглаживаниями всё ниже, пока не достиг поясницы. Нужно было решать, продолжить или лучше пока не рисковать. Видимо Гермиона поняла мои сомнения и чуть поёрзала своей чудесной попкой на коленях. После этого я решился, кладя ладони ей на ягодицы и чуть сжимая их. И, судя по всему, ей понравилось. Девушка чуть слышно застонала и, оторвавшись от моих губ, коснулась поцелуем шеи. Это были фантастические ощущения. Я словно выпил залпом стакан водки: горячая волна прокатилась по телу, в голове зашумело, и в этот момент раздался стук в окно.

     Гермиона вздрогнула и посмотрела туда. Я тоже повернул голову и увидел серую сову, сидящую на подоконнике с конвертом в клюве. Пришлось посадить девушку в кресло, а самому подниматься за корреспонденцией. Конверт был не подписан, и этим вызывал настороженность. Чувствуя себя полным идиотом, пришлось обратиться к подруге:

     — Гермиона, проверь пожалуйста на проклятья, я, к сожалению, пока ещё не выучил нужные заклинания, — повинился я.

     — Конечно, Гарри, — улыбнулась она, и стала водить палочкой над письмом, — вроде всё чисто.

     — Ну, давай посмотрим, что там нам пишут, — пробормотал я, открывая конверт.

     Там было даже не письмо, а короткая записка: «Проверься у гоблинов на обязательства, и Гермионе посоветуй.» Подписи не было, но то, что оно пришло именно сегодня, после ссоры с рыжей семейкой, наводило на определённые мысли. Не скажу, что мне особо нравились близнецы, но если это они, клянусь, что пересмотрю своё к ним отношение.

     — Интересно, какие у меня могут быть обязательства, — задумчиво пробормотал я вслух.

     — Ага, а у меня-то откуда? — поддержала подруга, — но сходить узнать можно, давай завтра с утра?

     — Главное, чтобы денег хватило, — печально сказал я, — у меня всего пара галеонов осталась.

     — У меня есть около сотни ещё, — успокоила Гермиона, — родители всегда на День Рождения заранее дают.

     — Эх, Гермиона, у них там знаешь какие грабительские расценки? — оптимизма мне это не добавляло, — «нищий Герой, блять!» — подумал я.

     — Узнаем завтра, — пожала плечами девушка, — давай позанимаемся немного и спать.

     Мы попрактиковались в заклинаниях, немного почитали и нырнули под одеяло. Только сейчас, по какому-то молчаливому согласию, не стали отворачиваться и Гермиона сразу устроила голову на моём плече. Ну а в самом деле, чего хернёй заниматься, всё равно так проснёмся. Я приобнял её и провалился в сон.

     После завтрака мы, как и собирались, отправились в банк. Там сразу выяснилось, что денег у подруги хватит только на один ритуал. Едва не поругался с ней, настаивая, что бы проверилась она. Ну не говорить же, что я сейчас Поттер только по фамилии, и то в любой момент могу отказаться от неё, поэтому любые контракты, что были на Избранном, мне до одного места. А с учётом моего совершеннолетия, новые без моего ведома повесить на меня не получится. Но смог всё-таки переубедить, что если вдруг на ней что-то обнаружится, то на Рождественских каникулах проверюсь и я.

     Обнаружилось. Да такое, что я едва не побежал убивать рыжих. Но бросить плачущую Гермиону просто не смог. Успокаивая девушку, параллельно выяснил, как можно от подобного избавиться. Оказалось, что даже тут есть несколько способов, и это радовало. Я уговорил её вернуться в номер и спокойно всё обсудить. По дороге мы с ней не разговаривали, а я мысленно возносил хвалу всем известным мне силам, что смог настоять на своём. И что кто-то вовремя предупредил. Хотя, судя по тому, что нам стало известно, вариантов кроме близнецов у меня не было. Ну не Джинни же, в самом деле. Кстати пока мы там были, мне притащили Министерскую бумагу с подтверждением моего совершеннолетия и извещение о снятии надзора.

     А вот в номере Гермиона разошлась. Хорошо что хоть заглушающие чары наложила. М-да, зря я считал английский язык бедным на ругательства. Некоторым оборотам матерая рыночная торговка могла бы позавидовать. Наконец девушка немного успокоилась и плюхнулась рядом со мной на кровать.

     — Гарри! — она требовательно смотрела мне в глаза, — я хочу тебя! Сейчас! Всё равно я замуж за этого козла не пойду и лишусь магии.

     — Не горячись, любимая, — я погладил её по волосам, — я узнал несколько способов, как можно этого не допустить. Нам подойдут целых три, выбор есть. Во всяком случае, один из них стопроцентный. Но если вдруг ничего не выйдет, я обещаю, что это будет одна из лучших ночей в твоей жизни, но не сейчас. Дай мне попробовать, хорошо?

     — Ладно, — покорно согласилась она, — а Дамблдор сука! Какое право он имел решать за кого мне выходить замуж? Ненавижу! — Гермиона снова начала распаляться.

     — Кстати, любимая, — на этот раз она услышала и покраснела, — можешь поздравить меня с совершеннолетием.

     — Это как? — удивилась подруга, — тебе же только пятнадцать исполнилось или я что-то путаю?

     — Да нет, всё правильно, — я поцеловал её в губы, — за это стоит поблагодарить Барти Крауча-младшего, он же бросил заявку с моим именем в Кубок Огня.

     — Точно! — воскликнула она, — по условиям контракта только совершеннолетние могли участвовать, вот магия Кубка и сделала тебе подарок.

     — Именно, — подтвердил я, — а теперь, нафиг все проблемы, давай отдыхать перед школой, в поезде я тебе расскажу какие у нас есть варианты.

     — У нас? — зацепилась Гермиона за оговорку, — а поподробнее?

     — Я думал, ты и так уже догадалась, — мне было немного неловко, — когда мы решим эту небольшую проблему, я хочу сделать тебе предложение, Гермиона, теперь у меня есть такая возможность. И вот после этого, я полностью поддерживаю твой план, чтобы уехать отсюда.

     Подруга стиснула меня в объятьях, не говоря ни слова. Мы просидели так достаточно долго, но это были одни из лучших минут или часов в моей жизни. А завтра нас ждал Хогвартс.

     Начало года.

     На платформу девять и три четверти мы переместились камином. Там было пока ещё пусто, но это было даже хорошо. Заняв первое попавшееся купе, мы спокойно погрузились в чтение, изредка поглядывая в окошко. Время шло, перрон заполнялся людьми. Как всегда за пять минут до отправки появились Уизли, которые внесли дополнительный элемент хаоса в неразбериху, что творилась там. Гермиона, увидев их, выругалась:

     — Мрази! — и добавила, — я в вагон старост не пойду и на собрание тоже, а как приедем, сразу зайду к МакГонагалл. А теперь рассказывай, что там за варианты.

     — Ну первый и самый надёжный, и самый простой — прибить Рона, — начал я, — нет жениха, нет свадьбы. Второй — заставить Уизли отказаться от помолвки, что почти нереально, как ты понимаешь, третий — то же самое, только Дамблдора. Всё. Есть конечно и другие способы, но гоблины сказали, что там совсем Чернющая магия, а проверить их слова я пока не могу.

     — А почему пока? И когда сможешь? — сразу спросила девушка, поняв главное.

     — Потому что нет доступа к той библиотеке, о которой я упоминал, помнишь? — подруга кивнула, — ну а когда к сожалению точно сказать не могу, надеюсь, что до Рождественских каникул управлюсь.

     — Я смогу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась Гермиона, — ненавижу бездействие, хотя понимаю, что иногда лучше подождать.

     — Можешь, — кивнул я, — нужно разделать Василиска, которого я убил на втором курсе, заодно и Тайную Комнату посмотришь.

     В глазах подруги загорелось нетерпение маньяка, которому дали не заправленную бензопилу и теперь нужно было срочно добраться до бензоколонки. Я видел с каким трудом девушка успокоилась и поразился её выдержке. После таких новостей странно, что она не побежала впереди Хогвартс-экспресса. Но её жажда знаний мне импонировала. На мой скромный взгляд это лучше, чем квиддич. Вспомнив про эту идиотскую игру я застонал, и даже не мысленно.

     — Тебе плохо? — тут же забеспокоилась Гермиона, — шрам опять заболел?

     — Да нет, — буркнул я, — про квиддич вспомнил.

     — А что не так? — удивилась девушка, а потом в её тёплых карих глазах появилось понимание, — не хочешь больше играть?

     — Не хочу, — подтвердил я, — не до этого, учиться нужно, а не фигнёй заниматься.

     — Да уж, — улыбнулась подруга, — жаль, что на третьем курсе дементоры не оказали на тебя столь благотворное влияние, — а потом спохватилась, смотря на меня с испугом, — ой, извини!

     — Перестань, — я махнул рукой, — тем более, что это правда, а на правду не обижаются.

     Несколько раз за время пути нашу дверь пытались открыть, но она упорно не поддавалась. Не зря же я почти месяц чары штудировал и практиковался. Поэтому доехали до Хогсмида мы спокойно. Зато потом началось. Все как-то сразу обратили внимание, что я подал руку Гермионе, чтобы помочь спуститься с подножки вагона, и за спиной послышались шепотки. А уж стоило только в Большом Зале за ужином немного поухаживать, как за факультетским столом уже в полный голос стали говорить о том, что я увёл девушку у друга. Меня это изрядно удивило и насторожило. Или я что-то путаю, или каноном тут даже не пахнет. Но «розовая жаба» была на месте. Её проникновенная речь — тоже. Правда до предвыборной чуши наших депутатов ей было далеко.

     После ужина, когда нас отпустили отдыхать, Гермиона демонстративно направилась к преподавательскому столу. Я быстро последовал за ней. Она остановилась перед деканом, и, достав из кармана значок старосты, положила его на стол.

     — Я отказываюсь от должности старосты, — спокойно сказала девушка.

     За преподавательским столом воцарилось молчание — подобного видимо не ожидал никто. Даже Дамблдор смотрел на Гермиону с удивлением. А Амбридж с большим любопытством.

     — Но почему?! — воскликнула МакГонагалл, преодолев наконец оторопь, — Вы лучшая ученица курса!

     — Причины личного характера, я не обязана их объяснять! — объявила Гермиона.

     — Мисс Грейнджер, надеюсь, Вы понимаете все последствия этого поступка, — принялась увещевать её декан, — это очень негативно скажется на Вашей будущей карьере.

     — Моя карьера — это только моё дело, — девушка была непреклонна, — я не буду старостой.

     — Мистер Поттер, может быть Вы отговорите Вашу подругу от столь опрометчивого шага? — попробовала зайти с другой стороны профессор МакГонагалл.

     — Напротив, профессор, — ухмыльнулся я, — я полностью поддерживаю её решение, и более того, подошёл сообщить, что теперь Гриффиндорской команде по квиддичу нужен новый ловец, я не буду больше играть.

     — Но почему?! — декан переводила непонимающий взгляд с меня на Гермиону и обратно, — ведь Вы замечательный ловец!

     — Меня, профессор МакГонагалл, в этом году интересует только СОВ, но никак не квиддич, — отрезал я, — и своё решение я тоже не изменю. И если к нам больше нет вопросов, то мы идём отдыхать, не хотелось бы нарушать правила с самого первого дня.

     Я развернулся и потянул за собой Гермиону. Все были настолько потрясены нашим выступлением, что нас даже никто не окликнул. Мы без приключений дошли до Гриффиндорской гостиной, и тут встал вопрос, как попасть вовнутрь. Пароля мы не знали. После того, как мы час топтались под дверью, а так никто и не вышел, я плюнул на всю конспирацию и достал мантию-невидимку. Мы незамеченными поднялись на восьмой этаж к картине с троллями, и я быстро пробежал туда-сюда три раза. Как и ожидалось, появилась дверь. За ней оказалась уютная комната с гигантской кроватью. И уже лёжа под одеялом и согревая друг друга теплом своих тел, я рассказал подруге об этой комнате. И Гермиона потребовала, что бы в следующий раз она стала библиотекой. Разумеется, я согласился.

     А утро в Большом Зале началось с разборок. Хорошо ещё, что мы пришли едва ли не самые первые и успели немного позавтракать. Увидев профессора МакГонагалл, которая шла к нашему столу, я вздохнул.

     — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — строго начала она, — почему вы отсутствовали ночью в своих спальнях?

     — Вы это видели лично, профессор? — поинтересовался я, подкладывая Гермионе ещё бекона.

     — Нет, но мне сказали об этом старосты Уизли и Браун, — нахмурилась декан.

     — В таком случае, я требую их допроса с Веритасерумом, — пожал плечами я, — они сказали неправду, — никакого риска не было. Кто в здравом уме будет тратить дорогущее зелье на школьников?

     МакГонагал так и застыла статуей после этих слов, зато не выдержал рыжий:

     — Тебя там не было, Поттер! — заорал он, — я сам это видел, кровать была пуста!

     — Врёшь, — равнодушно сказал я, а подруга прыснула в стакан с соком и подавилась. Я слегка похлопал её по спине, на что она благодарно кивнула.

     — В следующий раз, мистер Уизли, зовите меня, — вышла из положения декан, — Вас это тоже касается, мисс Браун.

     Рыжий смотрел на меня с ненавистью. Он видимо всё утро мечтал посмотреть, как меня накажут. А тут такое разочарование. Хотя то, что МакГонагалл после нашего демарша не встала однозначно на сторону Уизли, внушало осторожный оптимизм. И тут мне в голову забрела шальная мысль. Я покрутил её туда-сюда и убрал про запас. Не очень она мне понравилась, но в крайнем случае придётся воспользоваться. Едва отошла декан, как прибежал Малфой. Правда блондинчик больше рыжего стебал, мол тот настолько ничтожество, что даже грязнокровка от него отвернулась, хотя пару раз и по мне с Гермионой проехался. Но мы, занятые завтраком, его игнорировали, а вот Рон полез в драку. На помощь Малфою кинулись Крэбб с Гойлом, а Рону Симус с Дином.

     Образовалась свалка. И каким бы сильным не было моё желание пнуть по паре раз и блондина, и рыжего, но мы, даже не заканчивая завтрак, по-быстрому свалили. И правильно сделали, потому что в дверях Большого Зала столкнулись со Снейпом.

     «М-да, Бэтмен отдыхает. Интересно, он тут в каком амплуа? Просто мудак? Или мудак бородатого козла? Или… да нет, на няшку он не тянет. Хотя возможно выбора нет. Ну посмотрю на первом уроке Зельеварения.»

     Пока шли на первый урок, я поинтересовался у Гермионы:

     — Что надумала, радость моя? – чуть приобнял её за плечи, — к Дамблдору или Уизли напишем? Или сразу, чтобы не сомневаться?

     — Зайду к Дамблдору, — решила она, — он конечно козёл, но может на самом деле хотел как лучше?

     — Угу, — кивнул я, — вопрос, лучше для кого?

     — Да, — вынужденно согласилась Гермиона, — ладно, давай пока подождём, посмотрим. Я же правильно поняла, что до шестнадцатилетия Рон всё равно ничего не может сделать?

     — Ага, — подтвердил я, — у тебя в контракте почему-то дата точно прописана, а не абстрактное совершеннолетие.

     — Вот и хорошо, — заключила она, — но время терять не будем. Я не собираюсь становиться историком, а СОВ и так сдам. Лучше займусь теорией заклинаний, стандартные чары не очень надёжны.

     — Ты у меня умница, — одобрил я, — а мне вот ещё нужно и Чары, и Трансфигурацию за прошлые курсы подтянуть. Ну и Зелья.

     — Ты тоже молодец, — не осталась в долгу девушка, — если так пойдёт, ты к середине года всё успеешь.

     История Магии прошла ожидаемо, а вот Зельеварение оставило странные впечатления. Варили мы Умиротворяющий бальзам, как и положено по канону. Странно было другое. Несмотря на то что Снейп кидал в мою сторону недовольные взгляды, никаких издёвок или публичных оценок моей работы не было. Конечно у меня получилось не столь хорошо, как у Гермионы, но своё «Удовлетворительно» я честно заработал, а может даже и Выше Ожидаемого. Обед неожиданностей не принёс, хотя мне очень не нравились взгляды директора, которые он иногда на меня бросал. Заподозрил что-то, или просто думает, какую ещё пакость организовать? Ах да, он же меня ещё на уроки Окклюменции к Снейпу не отправил. Может в этом дело? После я проводил Гермиону на нумерологию, а сам поплёлся на Предсказания. Трелони мне не понравилась. Может и не совсем шарлатанка, но Дара видимо нет, или очень слабый. И как только пророчество смогла выдать? Перед уроком ЗоТИ я нервничал, и уговаривал подругу не поддаваться на провокации жабы Амбридж. И Гермиона пообещала быть паинькой.

     ЗоТИ как и Зельеварение, оставил странное и неоднозначное впечатление. Почти как в каноне, но не так. Или это может быть потому что Гермиона не стала высовываться, а больше никто не рискнул? Меня она словно в упор не замечала, как и Снейп, и у меня стало появляться подозрение, что эти двое что-то про меня знают. То, что не знают остальные. Возможно пронюхали о совершеннолетии, или, что было бы совсем некстати, о Лордстве. Других вариантов у меня не было. Ну или тут у них совсем другие инструкции, не как в каноне, но в этом случае можно гадать до бесконечности. В остальном урок прошёл очень тихо, все сидели и читали. Интуиция вопила что всё это очень ПЛОХО. Хотя, кажется, ничего не предвещало никаких неприятностей. Даже «Ежедневный Пророк» немного угомонился с началом учебного года. Правда на ужине мне передали записку от Дамблдора, и я немного успокоился. Хоть что-то шло по известной дороге. Но обрадовался я рано.

     Странности.

     То, что происходило, очень сильно мне не нравилось. Точнее так: мне очень сильно не нравилось то, что НИЧЕГО не происходило. Ну, не считать же за происшествия идиотские подначки шестого Уизли и Малфоя. Да и визит к директору оставил весьма странное впечатление.

     Сначала он полчаса допытывал у меня, почему я сбежал с Тисовой. Потом ещё час капал на мозги с нравоучениями, что нехорошо было с моей стороны ругаться с Роном, ведь он мой друг. И вообще, это я плохо повлиял на Гермиону Грейнджер и она отказалась от значка старосты. Причём ничего кроме слов не было. В чае и лимонных дольках моё кольцо Лорда ничего не почувствовало, ментальных атак тоже не было. Или это я такой толстокожий, что ничего не понял? В общем, поговорил и отпустил. Правда про уроки Окклюменции сказал, и да, со Снейпом. Вот и чего он этим добивался?

     Остальные Гриффиндорцы тоже как-то не доставали, несмотря на то, что практически сразу стало известно, что я ушёл из команды. И вот это меня уже насторожило конкретно. Помнится, на Поттера в каноне Анджелина даже за пропуск отборочных орала, а тут тишина, как будто так и надо. Да и однокурсники как-то странно стали себя вести. Причин подобных изменений я не понимал. Но об этом позже. А пока, появилась возможность спокойно заниматься уроками, чем мы с Гермионой и воспользовались. Через день ходили в Выручай-комнату, в библиотечной ипостаси, а остальные дни пропадали в Тайной.

     Увы, над Василиском кто-то изрядно потрудился, возможно даже директор. Правда оставалось ещё порядочно для того, чтобы решить свои финансовые проблемы. Даже яда удалось нацедить из каналов грамм сто, а вот железы оказались вырезаны. Правда в логове, в которое я пробрался через открытый рот статуи, обнаружился ещё один выползок. Это конечно не компенсировало потерю яда, но снимало проблему бедности, всё же десять тысяч на дороге не валяются. Да и много ли нам нужно? Ну, пока детей нет. Это я опять тороплюсь, насчёт детей. На фоне всего этого я с нетерпением ждал первого выхода в Хогсмид, всё ещё пытаясь скрыть факт своего совершеннолетия от широкой публики. Но скучать не приходилось. Помимо подтягивания пропущенного на прошлых курсах, мы с Гермионой занимались ЗоТИ самостоятельно, не столько для экзаменов, сколько для себя.

     Но вот когда я прочитал тридцатого октября статью в Ежедневном Пророке с пафосным названием — «Возвращение к истокам», — то конкретно завис. То, что там было написано, просто не поддавалось логическому объяснению. Куча противоречащих друг другу и здравому смыслу законов, которые собирались принять в ближайшее время. Причём было абсолютно непонятно, на чьё благо всё это было направлено.

     Подтверждение привилегий Древних родов и тут же закон о том, что при прочих равных, при приёме на работу, предпочтение будет отдаваться маглорождённым и полукровкам, а не чистокровным. Восстановление Палаты Лордов, но последнее слово всё равно оставалось за Министром, как и право вето за Верховным Чародеем Визенгамота. Закон об обязательном получении сертификата о статусе крови и проект закона, отдающего маглорождённых, не имеющих магического опекуна до совершеннолетия практически в рабство директору Хогвартса. Складывалось впечатление, что все эти проекты писали по очереди Дамблдор, Волдеморт и Фадж. Каждый для себя. Кстати, закон о Привилегиях Древних родов уже находился на рассмотрении в Визенгамоте. Оставалось надеяться, что они не станут торопиться.

     Гермиона была сама не своя, когда мы вечером сидели в Выручай-комнате. Мне казалось, что она поняла из этой писанины гораздо больше, чем я, но терпеливо ждал, пока девушка расскажет сама. И наконец она, успокоившись, высказалась:

     — Гарри, я понимаю что это прозвучит абсурдно, но у меня сложилось впечатление, что Волдеморт, Дамблдор и Фадж договорились между собой и поделили сферы влияния, — девушка перевела дух, — неудивительно, что всем сейчас не до нас, ведь всё скоро можно будет сделать по закону, без малейшего риска. А мы теперь даже сбежать можем не успеть, мне ещё почти год до совершеннолетия.

     — Зато я совершеннолетний, Гермиона, не забывай, — напомнил я, — как только они примут пару нужных законов, я сразу сделаю тебе предложение, только от шестого Уизли сначала избавлюсь. В свете последних новостей, считаю нецелесообразными разговоры с Дамблдором или Артуром. А магический брак разорвать невозможно, поэтому если кто-то что-то от тебя захочет, им сначала придётся убить меня, а я не собираюсь допускать подобного.

     — Но как, Гарри? — чуть приободрившись, спросила Гермиона, — тебе всего пятнадцать, знаний и практики у нас нет, ладно хоть силой не обделены.

     — У нас ещё восемь месяцев до окончания школы, — пожал я плечами, — главное пережить их, а дальше справимся. Есть у меня несколько мыслей, после Хеллоуина обязательно расскажу, хорошо?

     — Ладно, — согласилась она, — надеюсь они всё-таки не станут спешить с новыми законами.

     А когда мы возвращались перед отбоем в гостиную, почти у входа нас поймали близнецы. И оперативно утащили в ближайший пустой класс. Я смотрел, как они накладывают на помещение защитные и сигнальные чары, и гадал — зачем им это понадобилось.

     — Вы проверились? — безо всяких предисловий начал один.

     — Что думаете делать? — добавил другой.

     — Гермиона проверилась, — кивнул я, — у меня чуть больше времени, — не стал открывать козыри, — и спасибо за предупреждение.

     — Спасибо тебе, Гарри! За деньги!

     — Мы сваливаем отсюда! Сразу после совершеннолетия!

     — Куда собрались? — я уже устал удивляться, канон давно уже исчез.

     — Во Францию.

     — К Биллу. Он ушёл из семьи!

     — И мы тоже хотим!

     — Англия нам надоела!

     — Только девчонок заберём с собой! Они уже согласны! — хором.

     — Удачи вам и ещё раз спасибо за своевременное предупреждение, — поблагодарила близнецов Гермиона, а они уже направились на выход.

     — Вот значит как, — пробормотал я, — даже близнецам поперёк горла все эти Министерские инициативы.

     — Да, — согласилась подруга, — это очень показательно.

     Незаметно пробравшись в гостиную Гриффиндора, мы разошлись по спальным. Завтрашний день для меня обещал быть очень насыщенным. В предчувствии чего-то очень важного, я очень долго не мог заснуть. А когда всё же провалился в забытье, мне приснился странный сон.

     «Странная женщина в белом подвенечном платье вела меня за собой через древний могучий лес. Обхват стволов деревьев поражал воображение и подходил больше тысячелетним секвойям, нежели елям и соснам. Узкая, но нахоженная тропинка прихотливо петляла между ними. Постепенно они сменились столь же могучими дубами и берёзами. А когда мы вышли на опушку, я замер в восхищении. Передо мной расстилалась небольшая равнина, скорее степь, чем луг, где расположилась водная гладь довольно приличного озера. В него впадала небольшая речушка, убегающая куда-то вдаль, к невысоким горам. А в центре озера на островке был… даже затрудняюсь с определением, наверное, всё же замок, только совсем небольшой. Видал я виллы у чиновников размерами побольше. А вот красота архитектуры просто завораживала. Я не видел никогда ничего подобного, хотя по миру помотался немало, а чем ещё заняться холостяку? Появилось ощущение, что это строили совсем не люди. Высокие тонкие башни с ажурными балкончиками и соединяющими их мостиками, причём форма башен была не только цилиндрической или усечённого конуса, были шестигранные и трёхгранные призмы. На некоторых башнях присутствовали острые крыши-шпили, на остальных плоские площадки. Но этот башенный ансамбль очень органично сочетался с деревьями, которые росли между ними и мало чем уступали в высоту. «Это твой новый дом» — больше почувствовал, нежели услышал я и проснулся.»

     Робкие солнечные лучи уже светили в окошко, а это означало, что завтрак уже начался, а может и закончился. Я, быстро одевшись, спустился в гостиную. Там уже почти никого не было: пяток человек, включая ожидающую меня Гермиону. Сумка и мешок у меня были с собой, я старался вообще нигде не оставлять вещи, и, поцеловав подругу в щёку, вышел вслед за ней из башни. На завтрак мы ещё успели, а потом заняли длинную очередь выходящих в Хогсмид. Однако она продвигалась достаточно резво, и уже спустя полчаса мы бодро шагали к деревушке.

     А мне всё не давала покоя мысль, для чего тогда здесь нужна Амбридж, если не для контроля школы. Ну, если не считать того, что теперь нынешние студенты вряд ли даже на дуэль смогут правильно вызвать. А в свете будущих законов это представлялось весьма вероятным, насколько мне помнится. Многие наши фикрайтеры сходились на том, что на дуэли можно было решить практически любой спорный вопрос, и незнание основ в этом случае никого не волновало. Не знал или не смог правильно вызвать? Твои проблемы! Или наоборот, отказался, когда этого нельзя было делать и всё – остался без магии или стал рабом. А повторный вызов по той же причине вроде как моветон, а может и просто невозможен. Нужно попросить Гермиону, чтобы проверила этот вопрос, пока я в банке.

     — Гермиона, пока я буду в банке, зайди пожалуйста в книжный, посмотри Дуэльный Кодекс, основные положения, хорошо? — попросил я, — а там попросим у Выручай-комнаты эту книжку.

     — Ладно, посмотрю, ты только там недолго, ладно? — ответила она, — я волноваться буду.

     — Как получится, — я сам не знал, насколько задержусь у гоблинов, — но постараюсь побыстрее.

     — Не забывай, что я тебя жду, — мы дошли до книжного, и девушка зашла вовнутрь, а я направился в «Три метлы».

     Через десять минут я уже раскладывал свою «добычу» перед потирающими лапки гоблинами. Особенно им понравился свеженький яд, но его я продал только половину. Всё остальное почти сошлось с моими расчётами. В результате я спокойно оплатил задолженность и ещё столько же у меня осталось, плюс один длинный клык, много мелких и солидный кусок шкуры. Ну и яд, разумеется. После того, как мы уладили все формальности и я выбрал нового управляющего, мы с ним отправились к сейфу. Сердце колотилось как сумасшедшее, но я даже не представлял, чего ожидать от давно запечатанного хранилища Магов Смерти. Я коснулся кольцом Лорда двери и она растаяла. Мои шаги гулко отдавались в огромном пустом помещении. Гоблин со мной не пошёл. Хотя комната оказалась не такой большой, как казалась поначалу. И не такой тёмной. У дальней стены я нашёл небольшой столик. На нём стоял сундучок и лежало несколько книг, четыре, если быть точным. Я все сгрёб в сумку, потом разберусь. Видимо, больше искать тут было нечего. На обратном пути я увидел, как справа от меня с тихим звоном посыпались на пол золотые монеты — это прибыл мой вклад.

     Вернулся я в глубокой задумчивости и нашёл в книжном магазине такую же задумчивую Гермиону с книгой в руках. Девушка рассеянно мне кивнула, погруженная в свои мысли. И мы направились в Хогвартс. Однако по дороге нам встретился Малфой, из монолога которого удалось кое-что выяснить.

     — Эй, Поттер! — я узнал голос блондина и чуть повернул голову. Тот стоял на обочине дороги в компании Паркинсон и своих неизменных телохранителей, — наслаждаешься последними деньками в обществе своей грязнокровной подружки? Правильно делаешь! Скоро ей придётся искать покровительство Древнего Рода, если она, конечно, не захочет стать шлюхой, и вряд ли кто-то одобрит её знакомство с тобой.

     Я сжал кулаки, намереваясь немного попортить блондину физиономию, но меня удержала Гермиона.

     — Хотя, конечно, у неё есть ещё пара вариантов, — продолжил издеваться Слизеринец под одобрительные смешки своей свиты, — например, утопиться в Чёрном озере, ну или выйти замуж за Уизли. В чём сомневаюсь даже я, — он стал почти серьёзным, — не могу отрицать, что у неё хороший вкус и большой потенциал. Поэтому если надумаешь принять покровительство Рода Малфой, Грейнджер, — даже обычная издёвка пропала из его голоса, когда он обратился к ней, — то я думаю отец найдёт тебе нормального мужа среди своих вассалов.

     — Я подумаю над Вашим предложением, мистер Малфой, — холодно ответила девушка, утаскивая меня прочь.

     К чёрту канон!

     Ужин мы пропустили, успокаивались в Тайной комнате. Слегка попортив колонны и сбросив пар, решили, что готовы к конструктивному диалогу и обмену новостями. Начала Гермиона:

     — Гарри, Дуэльный кодекс для нас пока бесполезен, до тех пор, пока ты не станешь Лордом Поттер, — грустно сказала она, пиная камешки, — или как вариант станешь чьим-нибудь вассалом. Всё остальное нет смысла пока пересказывать, да и закон ещё не приняли.

     — Согласен, — я кивнул, а про себя порадовался, но пока не собирался рассказывать ничего девушке, во всяком случае до тех пор, пока не ознакомлюсь с книгами и содержимым сундучка, — но это не значит, что нужно забрасывать тренировки, а мне ещё завтра вечером к Снейпу идти. У меня только один вопрос, любимая, — я подошел к ней и прижал к себе, — можно я уберу угрозу со стороны Уизли? С учётом всего происходящего, я боюсь не успеть.

     — А без этого никак? — вздохнула она, — я не хочу, чтобы ты становился убийцей.

     — Так я и так убийца, — пожал я плечами, — Дамблдор давно об этом позаботился, вспомни первый курс.

     — И то верно, — согласилась девушка, — тогда просто поосторожнее, хорошо?

     — Пойдём, я провожу тебя, а потом вернусь сюда, некоторых вещей тебе пока лучше не знать, — сказал я, — но как только я решу с Уизли, клянусь всё тебе рассказать.

     — Верю, — кивнула Гермиона, несколько секунд пронзая меня взглядом, — пойдём.

     Я проводил девушку в гостиную, убедился что она поднялась в спальню и вернулся в Тайную комнату. Трансфигурировал обломок колонны в столик, точнее просто придал ему форму, а сам уселся на второй, рядышком. Вытащил и поставил сундучок, а за ним книги: «Магия Смерти для начинающих», «Как правильно не умирать», «Польза и вред призрачных сущностей» и «Кодекс Рода Певерелл». Похмыкал над названиями. Что бы не говорили, но чувство юмора у магов Смерти есть, хотя и весьма своеобразное. Бегло просмотрел первые три и убрал их назад, а вот «Кодекс» прочитал очень внимательно. Хотя самого кодекса там была только первая страница, остальное комментарии и способы решения различных проблем, описанные «предками». Большинство из них сводилось к банальному: «Нет человека — нет проблемы», но методы порой были весьма замысловаты. И один я взял себе на заметку; просто, быстро, эффективно. И почти стопроцентно надёжно. А потом открыл сундучок и почти «ослеп» от хлынувшей оттуда магии. Немного проморгавшись, я внимательно осмотрел содержимое.

     «Волшебная палочка, кольцо с чёрным камнем и мантия. Вот тебе и Дары Смерти! Ну-ка сравним. Ой, бля! И как можно было эту грубую поделку принимать за Дар? Рискнуть? А, чёрт! Опа, а это что за книжечка под мантией? Мануал! Блин, какие предусмотрительные предки! Почитаем сначала!»

     Чтение много времени не заняло: описание основных и вспомогательных свойств Артефактов Смерти, дополнительные эффекты при собранном сете. Предостережение и инструкции. Всё. Понятно и практично. Просто и смертоносно. Я надел кольцо на средний палец правой руки, прикрепил ножны с настоящей Бузинной палочкой и накинул мантию. Мгновение головокружения и я стою на берегу озера с видом на замок из сна.

     Пробыл там я почти до рассвета, пока нашел всё необходимое. После чего спокойно переместился в Тайную комнату, забрал оставленные вещи и так же спокойно оказался прямо в своей кровати, в Гриффиндорской спальне. Снимать Дары я не собирался: во-первых — это было бы глупо, во-вторых — очень глупо, и в третьих — мне нужно было привыкнуть и научиться пользоваться всеми возможностями. Я даже успел ещё пару часов поспать, прежде чем меня разбудил Уизли своими воплями. В этот раз он что-то не поделил с Дином Томасом, но мне было всё равно. Не открывая полога кровати, я оделся и только после этого слез с кровати.

     Проходя мимо ругающихся однокурсников я намеренно запнулся о валяющийся ботинок и пихнул рыжего в спину.

     — Осторожнее, шрамоголовый! — прорычал Уизли, — надень очки, если не видишь ничего!

     — Нечего вещи разбрасывать, — я пнул башмак и он отлетел к стенке, — вырос в свинарнике, и тут хочешь хлев сделать.

     — Заткнись, очкарик!!! — заорал рыжий, — ты вообще нищий, у тебя даже дома нет!

     — Рыжий, я лучше землянку в Запретном лесу вырою, чем ещё раз появлюсь в Норе! — фыркнул я и направился на выход.

     — Да тебя больше никто и не пригласит! — донеслось мне в спину.

     Вот и всё, Рональд Уизли уже был трупом, хотя он об этом ещё не знал. Когда я специально упал на него, я чуть уколол его в спину. Противоядия от этой «АквыТоффана» не существовало. Точнее можно было нивелировать действие яда в первую неделю, вот только искать его нужно целенаправленно, обычными методами он не обнаруживается. Действие очень растянуто по времени, а когда появятся симптомы и начнут отказывать органы будет уже поздно, тут даже слёзы феникса не помогут, и философский камень. Предки знали толк в незаметных убийствах. Это Свет любит выпендриваться: фейерверки и всё такое, а Тьма убивает бесшумно. Ей не нужна показуха, важен результат.

     В гостиной я встретил ожидающую меня Гермиону, и мы пошли на завтрак. День прошёл как обычно, ничего интересного. А вечером я отправился к Снейпу, надеясь на неплохое развлечение. Но к сожалению я ошибся. Местный «Бетмен» отвел меня к директору после первой же попытки легилименции. На удивлённый взгляд Дамблдора он ответил, что с Окклюменцией у меня всё в порядке и, ухмыляясь, предложил тому попробовать самому, раз не верит ему. Директор пожал плечами и вытащил палочку. Попробовал. Не получилось. Очень удивился. Уставился мне в глаза и попробовал ещё раз. Снова не получилось. Задумчиво почесал в затылке и отпустил меня восвояси. Я сделал вид что ушёл, и в невидимой призрачной форме просочился сквозь пол кабинета.

     — А как же договорённость с Волдемортом? — это Снейп.

     — Ну, придётся Тому немного подождать, я распоряжусь расшатать щиты физической болью вначале, — задумчивый голос Дамблдора.

     — Мальчишка странно ведёт себя в последнее время, — недовольный зельевар, — не дерзит, подтянулся в учебе, а теперь ещё такая защита на разуме.

     — Ну-ну, Северус, парень четырнадцать лет носит в себе крестраж и ещё не сошел с ума, даже дементоров пережил, логично что природные щиты очень мощные, — примирительно сказал директор, — время ещё есть, зайди к Долорес, скажи, что я хочу её видеть.

     Я понял, что больше ничего интересного не будет и свалил сразу в спальню.

     «По хорошему, нужно просто их всех убить. Все эти игры до добра не доведут. Я конечно сейчас практически неуязвим, а вот Гермиона очень даже. Да ещё законы эти идиотские. Но и спешить сейчас нельзя. Вот сдохнет Уизли, там сразу всё встанет на свои места. Главное, чтобы они какой-нибудь особо гадостный закон до Рождественских каникул принять не успели. Ох, меня же Гермиона в гостиной ждёт, пойду-ка я вниз.»

     Спустился я вовремя. К счастью для тех идиотов, что доставали Гермиону. Я уже видел, что девушка сдерживается, чтобы не проклясть Маклагена и Уизли. Я подошёл, отпихнул парней в сторону и поинтересовался в никуда:

     — Интересно, сколько ещё трупов нужно спрятать в Тайной комнате, чтобы наконец до остальных дошло, что Гермиона моя девушка?

     — Что? — Кормак явно не понял намёка, а вот рыжий спал с лица, — ты что несёшь, Поттер?

     — Отвали, Маклаген, если ты по-другому не понимаешь, — объяснил я по простому, — или ты, может, хочешь показать свою крутость? Может даже без палочек?

     По сути я ничем не рисковал. У моего нынешнего тела была отличная физическая форма, и как любой парень, служивший в Советской Армии и переживший смутные девяностые, драться я умел. Просто драться, на результат, когда важно, чтобы лег противник, а не ты. Видимо что-то всё-таки Кормак почувствовал, и, буркнув неразборчивое ругательство, отошёл. Рыжий свалил ещё раньше. Я присел на диванчик рядом с девушкой и, обняв её, притянул к себе.

     — Не нервничай, маленькая моя, — шептал я ей на ушко, — они просто идиоты. А вот Дамблдор со Снейпом, к сожалению, нет.

     И рассказал ей сначала про занятия, а потом и про то, что подслушал в кабинете. Хорошо, что я её придерживал, а то мог бы и не успеть, когда она выхватила палочку и попыталась вскочить.

     — С-суки! –вырвалось у неё, — ненавижу!!!

     — Тихо, моя хорошая, — я отвел её руку с палочкой и осторожно поцеловал в губы, — помнишь, я обещал тебе всё рассказать? Думаю, что завтра будет можно.

     — Правда? — обрадовалась девушка, расслабляясь, — ты мне всё расскажешь?

     — Хм, ну то, что сам знаю — точно расскажу, — улыбнулся я.

     В гостиной мы сидели довольно долго, прежде чем нашли в себе силы оторваться друг от друга. Но следующий день ясно показал, что Дамблдор слов на ветер не бросает. Амбридж взялась за меня с самого начала урока. И если на родителей Гарри Поттера мне было глубоко пофиг, то когда она перешла в своих «остротах» на Гермиону, я едва не взорвался. К счастью урок кончился раньше, но с этим тоже нужно было что-то делать. Выходя из Большого Зала в обед, я свернул в тёмный закуток и стал невидимым. Потом в призрачной форме спокойно вернулся и материализовался за спинкой её кресла, ожидая, когда она в очередной раз потащит в рот кусок тушёного мяса. И, улучив момент, отправил вместе с мясом пару капель яда Василиска. Убедившись, что яд попал по назначению, переместился в библиотеку. И уже видимый подошёл к мадам Пинс. Взял пару книжек и уселся за первый же столик, прямо перед ней. А минут через двадцать по Хогвартсу разнёсся голос директора, приказывающий всем ученикам вернуться в свои гостиные. Я, как послушный мальчик, сдал книги библиотекарше и направился в гостиную. Однако не дошёл. По пути меня перехватили МакГонагалл и Снейп, заявив, что меня желает видеть директор.

     Старикан почему-то решил, что я имею отношение к смерти Генерального Инспектора и учинил мне настоящий допрос. Вот только я подобное ожидал, и, сделав невинное лицо, очень натурально удивился. А так как пошариться в голове он у меня не мог, пришлось ему вызывать авроров. И вот тут я понял, что играют они по-крупному. Авроры приволокли с собой Веритасерум и провели допрос подозреваемого, то есть меня, по всем правилам. Конечно я мог и послать их, но не хотел расстраивать "опекуна", да и не уверен, что стоило посещать ДМП в качестве подозреваемого. Но снова не выгорело. Я ни в чём не признался. Вот только после этого даже служители порядка стали смотреть на меня с подозрением, словно я был обязан сделать признание, даже в случае своей невиновности. Это меня насторожило и обеспокоило. Но всё же против меня пока ничего не было. И директор отпустил меня, хотя было видно, что он очень не хочет этого делать.

     «Чёрт! Неужели он на полном серьёзе хотел в Азкабан меня отправить? Вот только для чего? Сломать пресловутые блоки о которых говорил Снейп? Раз уж Амбридж «выбыла из игры». Радикально. Но наверное действенно. Или есть другая причина? Старик так на меня смотрел, как будто я его «общее благо» у него на глазах сожрал и не подавился. В чём причина? И почему на меня авроры так смотрели? Растерянно? Как будто я во всех грехах разом должен был признаться? Одни загадки! Но с моим везением на что-то хорошее рассчитывать не приходиться.»

     Народа в общей гостиной было полно. Видимо, в спальных никто сидеть не хотел. Я с трудом нашел Гермиону в этой толпе. И снова довольно своевременно. Кажется Уизли её изрядно достал. Когда она увидела меня, то только возвела взор в потолок, показывая, как ей уже все надоели.

     — Уизли! — я тоже был раздражён, — может ты в Больничное крыло захотел, так скажи, я обеспечу!

     Рыжий резко развернулся и побледнел. Он явно не ожидал, что я буду тут. Этот гад точно что-то знал о замыслах директора. Но в прямую конфронтацию вступать снова побоялся. И, что-то невнятно тявкнув, поспешил скрыться. Впрочем, меня сейчас его бегство не волновало абсолютно. Конечно стоило ещё предусмотреть, что за оставшийся месяц он может нагадить, но сейчас мне это казалось маловероятным. Выпустили нас только к ужину, на котором и было сделано заявление, что профессор Амбридж теперь в Мунго, а заменять её будет аврор Кингсли Шеклболт. М-да, не хотят рассказывать ученикам, что «жаба» ласты склеила. А с другой стороны, всё верно, нечего неокрепшую детскую психику калечить. Обо мне бы так кто заботился. Хотя чего это я жалуюсь, Гермиона и заботилась, как могла.

     А в Тайную комнату мы отправились после отбоя, как и всегда.

     Примечание к части

     Задержка по техническим причинам, надеюсь завтра все нормализуется.

     Дальнейшие планы.

     Я собирался с духом, чтобы рассказать девушке правду, при этом совершенно не представляя, как она на это отреагирует. Гермиона терпеливо ожидала, сидя в лёгком трансфигурированном креслице, наблюдая, как я расхаживаю туда-сюда, а потом спросила:

     — Что, настолько всё плохо? Ну, то, что ты собираешься рассказать?

     — Скорее сложно, — признался я, останавливаясь перед ней, и не давая себе задуматься, выложил, — я не Гарри Поттер, точнее не совсем он, — и с затаённым страхом уставился на девушку.

     — Я подозревала, — кивнула она, даже не очень удивившись, — уж слишком нетипичное поведение. И это я не про знания говорю. Жесты, выражение лица, да много чего, — она замолчала в ожидании продолжения.

     — Знания как раз его остались, — буркнул я, чуть расслабляясь, реакция Гермионы — порадовала, — в общем, когда дементор его поцеловал, он и его душу сожрал, и крестраж Волдеморта, а меня в его тело запихали, доживать свой срок.

     — А как со мной-то так получилось? — поинтересовалась Гермиона. Было видно, что этот вопрос занимает её сейчас больше всего.

     — Честно, не знаю, — я пожал плечами, — но ему ты тоже нравилась, судя по воспоминаниям, вот только воспринимал он тебя как-то странно.

     — Тоже? — девушка услышала главное.

     — Да, ты мне очень нравишься, Гермиона, и думаю что его память тут не при чём, — кивнул я, — там я был уже взрослым человеком, старше твоих родителей. Одиноким, если интересно. В том смысле, что своей семьи у меня не было. Но то, что я испытал, когда ты ворвалась в мой номер, даже не знаю как это объяснить… А потом мне стало ясно, что это не просто гормоны молодого тела, — признался я, — помнишь, когда ты узнала про свою помолвку с рыжим? — она кивнула, — я очень сильно тебя хочу, Гермиона. Но хочу всю, полностью, а не только тело, но какое может быть доверие ко мне, если бы я продолжил скрывать от тебя правду? А раньше не сказал, потому что не мог защитить тебя. Мистер Дамблдор очень любит копаться в чужих мыслях, да и Снейп ему в этом не уступает. Поэтому только дело времени, когда они доберутся до тебя.

     — А теперь? — несмотря на внешнее спокойствие, девушка нервничала, а уж в свете статей Ежедневного Пророка только и оставалось, что по совету Малфоя — утопиться в Чёрном Озере.

     — Теперь, — я достал из кармана простенькое серебряное колечко с чёрным камешком, — если ты позволишь, вот эта безделушка защитит тебя.

     Она протянула вперед правую руку и я надел ей колечко на средний палец. Гермиона придирчиво осмотрела его со всех сторон, а потом прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то.

     — Странное ощущение, — пробормотала девушка, — словно в детстве у мамы на коленях оказалась. Ничего не страшно.

     — Это ментальный щит, — объяснил я. Магия Рода приняла девушку, — теперь твои мысли под защитой, хотя до Обливиэйта или Империуса лучше не доводить, надолго не хватит.

     — Но, Гарри! — девушка соображала быстро, — от Империуса нет защиты, это же Непростительное!

     — То, что про неё забыли, это не значит, что её нет, — улыбнулся я, — ну и Дуэльный Кодекс теперь мне будешь объяснять, я лорд, Гермиона — Лорд Гарри Джеймс Певерелл, к Вашим услугам, — я шутливо поклонился, а потом спросил уже серьёзно, — так ты согласна стать моей невестой, Гермиона?

     — Да, — она снова покраснела и опустила глаза.

     — Тогда на каникулах я сделаю тебе предложение по всем правилам, — я был серьёзен, — и сначала поговорю с твоими родителями.

     — А потом? — Гермиона тоже стала серьёзной, — ведь от нас не отстанут, хотя тут вернее сказать от тебя, особенно после того, что ты мне рассказал. Кстати я поняла, для чего директору все эти сложности с аврорами и прочим. Он не может напрямую причинить тебе вред, тот контракт на обучение, что держит тебя в Хогвартсе, ограничивает и его. Как и всех других преподавателей.

     — Ясно, то есть будем ждать неприятностей сразу после прибытия поезда в Лондон, летом, — обрадовался я, — это хорошо, будем игнорировать все провокации. А что насчёт других студентов?

     — Про это ничего нет, — понурилась девушка, — как ты понимаешь, за порядком следят деканы, ну и старосты. Ты Уизли не забыл Сомниусом приложить?

     — Лучше! — хмыкнул я, — оставил пирожок на тумбочке, с Сонным зельем. Он его сожрал, разумеется, едва я за пологом кровати скрылся.

     — Свинья! — лицо Гермионы выражало отвращение, — но всё равно, давай не будем сильно нарываться. Все дела нужно успевать до отбоя.

     — Согласен, — кивнул я, — незачем давать лишний повод для давления на себя.

     После этого разговора мы незаметно вернулись по своим спальням. И дни снова замелькали, полностью заполненные учебой и самостоятельными занятиями. А по ночам я ещё изучал книги, взятые в банке, и на первых уроках был злой и не выспавшийся. Кингсли Шеклболт — порадовал. Видимо, директор не раскрыл ему своих планов на меня, поэтому уроки ЗоТИ стали для нас с Гермионой отдыхом, да и учил он весьма неплохо. А уж по сравнению с предыдущими профессорами, так и вовсе замечательно. Я же налёг на Дуэльный Кодекс, и не зря. Принятие нового закона о Привилегиях Древних Родов состоялось во второй половине ноября и совпало с ещё одним выдающимся событием: шестой Уизли попал в Больничное крыло.

     Это произошло сразу после завтрака, на котором он «порадовал» своего соседа за столом содержимым своего желудка, извергнутым прямо в его тарелку. С отстранённым любопытством смотря на скорчившегося на полу рыжего, сотрясаемого рвотными судорогами, я размышлял.

     «Странно, что у него желудок отказал первым, я-то думал, что он даже дракона переварить в состоянии, а оказалось что нет. Ну что же, прощай, Уизли, больше мы с тобой не увидимся. По крайней мере под ногами ты путаться больше не будешь. И даже не жалко тебя совсем. Нужно Пророк дочитать, хотя бы основные положения нового закона. Но то, что уже успел прочитать, всё только на пользу, и это хорошо. Явно Волдеморт составлял, по первому пункту видно: Глава или Наследник Древнего Рода является чистокровным по умолчанию. Хотя, по сути, в этом он прав. Уж если кольцо Главы Рода признало, то уже без разницы, кем ты был раньше.»

     Там было ещё много всего интересного. В том числе о том, что Главы Родов не могут быть заключены в Азкабан без осуждения их Советом Лордов. Причём минимум двумя третями голосов от полного состава. В общем дочитать стоило, хотя можно конечно попросить Гермиону пересказать, она-то наверняка прочитать успела всё. Посмотрев, как рыжего забирает срочно вызванная мадам Помфри, я подошёл к Гермионе, и мы отправились на уроки.

     Первым уроком сегодня было Зельеварение, и я видел, как Малфой комкает утреннюю газету в руке: видимо, там не нашлось того, чего он так ждал. Разумеется без внимания я это оставить не мог, но выведывать и подслушивать ничего не пришлось, блондинчик явно не обладал хладнокровием и выдержкой отца, и сам подошёл после уроков:

     — Радуйся, Потти! — прошипел он, — ты получил отсрочку! Жаль, что закон о дуэлях не приняли сейчас!

     — А то что, Малфи? Разрыдался бы от счастья? — ехидно поинтересовался я, — но ничего, возможно мне повезёт и этот закон примут раньше, чем я закончу Хогвартс. С удовольствием полюбуюсь на рыдающего Хорька!

     Пока Драко в бессильном гневе хватал ртом воздух, мы с Гермионой покинули «поле боя», чуть посмеиваясь. Не сказать, что я выучил Дуэльный Кодекс наизусть, но основное запомнил, да и время ещё было. Я ничуть не сомневался, что Малфой окажется первым, кто меня вызовет. Не удивлюсь, что он всю ночь под портретом простоит, лишь бы не упустить момент. Другое дело, что если мы правы, то следующий закон примут на пользу Дамблдора, а потом Фаджа. Это было бы логично, и именно это и произошло впоследствии.

     А у нас появилась новая забота. Те заклинания, которые я вычитал в книге «Магия Смерти для начинающих» конечно относились к Тёмным, но что интересно, запрещены формально не были, так как отсутствовали в Министерском перечне Запрещенных Заклятий и Проклятий. И теперь каждое новое освоенное заклинание мы с Гермионой сверяли с этим списком, а он был довольно внушительным. Довольно полезной оказалась книжка «Как правильно не умирать». Там, в основном, несмотря на такое игривое название, были описаны очень серьёзные вещи. Например, защитные заклинания, но не только. Подробно разбирались и другие опасные для жизни ситуации, а так же давались рекомендации как правильно поступить. Причём ситуации приводились в пример как естественные: встреча с драконом, мантикорой, химерой; так и искусственные: засада, покушение, суд и так далее.

     А через неделю вышел очередной закон, который утверждал Верховного Чародея Визенгамота. А ныне в отличие от канона им оставался Дамблдор в этой должности пожизненно. Снять его теперь было можно только по обоюдному согласию Министра и Совета Лордов, а так же существенно расширял его полномочия. В том числе, при одобрении Министра, он мог заблокировать на неопределённый срок решения Совета Лордов.

     — Да, Фадж, Дамблдор и Волдеморт явно друг другу не верят ни на кнат, — резюмировала Гермиона, прочитав статью о новом законе, — посмотрим, что придумал Министр, чтобы обезопасить себя.

     — Да наплевать на них, — буркнул я, — как ты думаешь, куда нам лучше уехать?

     — В Америку, — тут же отозвалась подруга, — я думаю самый идеальный вариант, да и родителям там проще обосноваться будет, чем в той же Франции.

     — Хм, в Америку говоришь? — пробормотал я, — а как у них там с законами? Нет такого дурдома как в Англии?

     — Да вроде нет, вот изучаю, — девушка кивнула на довольно внушительный том перед собой, — ясно, что тут не всё, но основное точно есть.

     — М-м-м, хорошо, потом мне расскажешь, ладно? — попросил я Гермиону, — я пока лучше Дуэлями просвещусь, вдруг всё же примут вскоре и придётся Малфою морду бить. Нужно чтобы не придрались, когда я его по земле валять буду. Вряд ли он меня на смертельную вызовет.

     — С него станется, — возразила девушка, — ведь он считает, что ты ничего не знаешь.

     — Всё так, — я вздохнул, — но Волдеморт наверное уже всех поставил в известность, что я нужен ему живым, своих в первую очередь.

     — Точно, — подруга посмотрела виновато, — я про это забыла.

     Перед самыми каникулами вышел закон о должности Министра Магии. Она тоже становилась пожизненной, список полномочий был расширен, а снять его стало возможным только по решению Совета Лордов и Визенгамота — совместному. Сюда же втиснули и поправку к требованиям для министерских служащих: теперь чистокровным ходу туда практически не было. Трое магов определили и поделили сферы влияния.

     Но меня сейчас волновали исключительно сами каникулы и состояние рыжего. Последние несколько дней я каждую ночь наведывался в Больничное крыло, пользуясь возможностями Даров и слушал. Спасти его уже было невозможно, это поняла даже Молли Уизли, которая отказалась переводить его в Мунго, ведь там пришлось бы платить за него, а денег было жалко. И в ночь перед нашим отъездом на Рождественские каникулы шестой Уизли покинул этот несовершенный мир.

     Уже тогда мне стоило понять, что, потеряв надежду заполучить Гермиону, Молли сосредоточится на мне и девушка станет её главной целью, так же, как и её родители. Она конечно верила контракту, но хотела подстраховаться, причём весьма радикально. И хорошо, что я в этот момент был с ними.

     Знакомство с родителями девушки вышло запоминающимся. Потому что первое, что я сделал, так это увернулся от хука справа её отца. Видимо своим летним побегом она здорово потрепала им нервы. Но, к счастью, я увернулся и сдержался, не ответив. Только потом, в машине, мы смогли поговорить нормально. Как я и думал, мысли после побега дочери у них были далеко не радужные, и даже после наших совместных заверений, что у нас всё серьёзно и мы не «спали», успокоились они не сразу. А впереди был ещё не один серьёзный разговор.

     Каникулы.

     А разговоры оказались ещё тяжелее, чем я думал. Всегда удивлялся, как попаданцам или канонному Поттеру удавалось так легко договориться с четой Грейнджер. Не иначе как с Конфундусами, а то и с Империо. Да только чтобы убедить их дать согласие на помолвку, у нас с Гермионой ушло три дня. Понятное дело, что это было совсем не обязательно, но любимой очень уж не хотелось портить отношения с родителями до конца, поэтому пришлось постараться. Девушка и сама чувствовала свою вину за то, что сбежала ко мне летом, но даже её покаяние процесс не ускорило. Хотя, почём мне знать, может без этого мы бы и за неделю не управились. А может это все моё чёртово «везение», что её родители оказались такими несговорчивыми.

     И вышло всё в результате очень плохо. Хотя тут еще и Уизли подгадили, правда на тот момент я этого ещё не знал, но по крайней мере Ден и Эмма поняли, что мы совсем не шутим насчёт необходимости переезда, и опасность скорее преуменьшаем, а не преувеличиваем. Но по крайней мере все остались живы. 29 декабря я проснулся от запаха гари в доме. И сразу рванул к Гермионе в спальню. Девушку я едва разбудил: судя по всему действовали какие-то чары или зелье. Подруга побежала будить родителей, а я отправился на поиски очага возгорания. Но по лестнице спуститься уже не смог — первый этаж полыхал весь. Я схватился было за палочку, но доставлять неприятности Гермионе не рискнул, кто знает этих Министерских.

     Эвакуировались в результате через окно. Без помощи магии, разумеется. Больше всего на родителей Гермионы произвело впечатление то, что никто из соседей ничего явно не видел, а пожарные так и не приехали, за всё время, что мы там находились. Да ещё то, что пламя не тронуло гараж, который стоял впритык к дому. Это лучше любых наших слов убедило их, что мы не шутим. Вот только напугало гораздо больше. Остаток ночи мы провели в ближайшей гостинице, а на утро отправились в страховую компанию. Пара Конфундусов и всё решилось в течение дня, а когда мы вернулись в гостиницу, то я услышал концовку разговора Гермионы с матерью. На повышенных тонах.

     — … тебе? — усталый и раздражённый голос женщины.

     — Нет, мама, я его не предам, уезжайте без меня! — Гермиона тоже была изрядно на взводе.

     — Хорошо, раз он тебе дороже родителей, оставайся! — на мой взгляд это был нечестный приём - заставлять девушку делать выбор между мной и ими.

     — И останусь! — стук двери и Гермиона вышла в коридор, увидев меня с её отцом, — пойдём погуляем, Гарри, — не дала она мне раздеться.

     — Пойдём, — покорно согласился я, пытаясь понять что она задумала, а может просто успокоиться хотела.

     Мы долго гуляли по заснеженным улицам городка в полной тишине. Окружающий меня мир казался сейчас чем-то не реальным, призрачным. Только Гермиона была живой и настоящей. Было уже довольно поздно, когда мы вернулись к гостинице, только тогда девушка решилась заговорить:

     — Ты всё слышал, Гарри? — спросила она, смотря мне в глаза.

     — Нет, — я покачал головой, — только последние три-четыре фразы.

     — Не многое пропустил, — грустно усмехнулась подруга, — мать хотела, чтобы я уехала с ними, ничего тебе не говоря. Она даже кажется обрадовалась, что я могу потерять магию в этом случае.

     — М-да, — я был мягко говоря ошарашен. Нет, мне встречались фанфики, в которых Гермиона была редкостной мразью, но даже в них родители у неё были нормальные, — у меня нет слов.

     — И не ищи, — девушка мягко поцеловала меня в губы, — завтра же переезжаем в «Дырявый Котел», пусть делают что хотят и едут куда хотят.

     — Как скажешь, любовь моя, — я поцеловал её в ответ, она сделала свой выбор, как и я, — тогда как заселимся, сразу в банк, я арендую у них ритуальный зал.

     — Зачем? — удивилась Гермиона, — что ты задумал?

     — А ты передумала? — я вопросительно поднял бровь, — а как же помолвка?

     — Нет! Конечно же не передумала! — горячо возразила она, — но зачем ритуальный зал?

     — А это чтобы никто не узнал раньше времени, — пояснил я, — если я правильно понял, выплеск магии при ритуале будет изрядный.

     — Ясно, — задумалась подруга, — дашь мне прочитать про ритуал?

     — Разумеется, — кивнул я. Ритуал, собственно, мало чем отличался от обычной свадьбы, разве что клятвы были немного другие, ну и кольца естественно.

     — Гарри, скажи, — девушка покраснела, это было заметно даже в свете единственного фонаря, — а консумация брака обязательна сразу после ритуала или это его часть и можно ещё подождать?

     — Эээ, — я завис, — Гермиона, помолвка не требует консумации!

     — Дурак! — она ткнула меня кулачком в плечо, — я про магическую свадьбу!

     — Не знаю, — пришлось признаться мне, — можно в книгах посмотреть, или у гоблинов спросить.

     — Я бы предпочла книги, — пробурчала подруга, — просто подумала, зачем рисковать, раз так получилось? Родители уедут без меня, не так уж сильно им интересна моя жизнь, для чего тогда помолвка? Сразу брачный ритуал, особенно если «подтверждать» не сразу нужно.

     — Хм, пожалуй ты права, — признал я, — в самом деле, мы же свадьбу откладывали чтобы твоих родителей не обидеть, а так …

     — Вот именно! — подтвердила Гермиона, — пойдем, всё равно теперь всё это только завтра выясним.

     На утро мы попрощались с её родителями и ушли. Интересно, это мне показалось, что они вздохнули с облегчением или нет? Но, как бы то ни было, мы были вместе, и смотрели в будущее с осторожным оптимизмом. А впереди были ещё десять дней каникул, чем не повод для радости? Ночной Рыцарь доставил нас в Косой переулок. Мы сразу зашли в книжный и прикупили сборник брачных ритуалов, просветиться. Хотя я всё равно собирался навестить библиотеку в своём замке. На всякий случай. Сняли комнату в «Дырявом Котле», совсем как летом, мне даже показалось, что бармен, он же хозяин, подмигнул мне.

     Однако в номере мы задержались надолго. Гермиона, наскоро пролистав книжку с ритуалами и убедившись, что их разновидностей существует достаточно много, в том числе и с отложенным «подтверждением», успокоилась и стала читать более внимательно, уточняя детали. А я, предупредив её, направился в банк. Переговорив с поверенным и уточнив стоимость аренды ритуального зала, я переместился «к себе домой». И направился в библиотеку. Но вот поиски там ничего не дали. Видимо никаких «специальных» ритуалов Певереллов для свадьбы не существовало.

     Вернулся назад я вовремя, Гермиона как раз заканчивала что-то писать. Разумеется подруга поделилась со мной результатами «изысканий». Для меня не стало новостью, что ритуалов подобного рода существует очень много, но вот чем они различаются, я представлял слабо. Оказалось, что в зависимости от ритуала «регулироваться» будет всё: начиная от равноправия в семье и заканчивая возможностью развода в принципе, хотя такие, нужно сказать, особой популярностью не пользовались. Как у женщин, так и у мужчин. Я выбрал один из самых простых, который обеспечивал нам равенство, а Гермионе в случае моей смерти Регентство над родом, разумеется если уже были дети. Да и консуммация в нём была предусмотрена в течение года, что нас полностью устроило обоих.

     Был конечно один момент, который нам не очень нравился, но в некоторых других ритуалах это было ещё более принципиально. Родить девушка должна была в течение первых пяти лет, после, кхм, «первой ночи». Но Гермиона была не против, хотя и пошутила, что не хотела бы стать «второй Молли».

     — Гермиона, брось! — сказал я с дрожью в голосе, — я с одним то ребёнком не знаю что делать! — и это было правдой, с детьми, особенно с маленькими, у меня опыт общения был мизерный и не очень позитивный.

     — Ты чего так всполошился? — с подозрением поинтересовалась подруга, — детей что ли боишься?

     — Боюсь, — признался я, — особенно маленьких. Я просто не знаю как с ними обращаться.

     — Хм, я тоже не знаю, — сообщила девушка, — научимся, не мы же одни такие. Остальные же как-то справляются.

     — Надеюсь, — у меня на свой счёт были большие сомнения, но в Гермиону я верил.

     На следующий день, мы, как и планировали, отправились в банк. Арендовали ритуальный зал и тихо поженились. Хотя, конечно, совсем тихо не получилось. Точнее ритуал-то прошёл без неожиданностей и заминок, даже выплеск силы был более чем скромным. Как объяснил сопровождающий гоблин — поглотители магии сработали, а это остаточное. А вот на самом выходе из банка мы столкнулись с Малфоем-старшим, и не узнанными не остались. И я, до тех пор пока не свернули за угол, чувствовал его взгляд, сверлящий мне спину. Меня охватило плохое предчувствие: гоблины конечно не вмешиваются в дела волшебников, зато вот волшебники в дела гоблинов — очень даже запросто, это я помнил еще по канону. А тут ситуация ещё паскуднее.

     Поэтому мы решили не рисковать и не подставляться, и остаток каникул провели в, теперь уже нашем, замке. Гермиона в основном проводила время в библиотеке, читая старинные манускрипты. Разумеется те из них, что в принципе могла прочитать, и сетовала на то, что кроме французского и немного латыни, других языков не знает. А я обшаривал замок и копался в сокровищнице в поиске защитных артефактов. «Предки» с портретов со мной почему то разговаривать отказывались, поэтому я эксплуатировал домовиков. Кстати, Гермиона никаких движений за отмену рабства тут не организовывала, что меня несказанно радовало.

     В заклинаниях мы практиковались на свежем воздухе, на берегу озера. Домовики натащили туда манекенов, а мы их громили. Не забывали и про дуэли. И пусть арсенал моих проклятий значительно уступал Гермиониному, с небольшим отрывом я лидировал, за счёт силы и ловкости. Тело, привыкшее уворачиваться от бладжеров, с легкостью уклонялось от лучей заклятий. А вот Протего жены не всегда выдерживал мой Ступефай. Ничем более серьёзным мы в друг друга не кидались. Всё же это был ненужный риск. Но даже такие тренировки приносили ощутимую пользу. И я надеялся, что если не повезёт и закон о дуэлях, которого так ждал Малфой-младший, всё же примут пока мы учимся, то моё умение окажется для него неприятным сюрпризом.

     Только вечером последнего дня каникул мы вернулись в Дырявый Котел. Там нас уже ждала кипа газет за десять дней, которые мы принялись внимательно изучать. Интересные новости нашлись только во вчерашней. Вышел закон, который подтвердил экстерриториальность Родовых поместий с прилегающими землями. Волдеморт, стремясь усилить позиции: свои и своих сторонников, играл нам на руку. Теперь в нашем замке был один закон — Я. И это было очень хорошо. Разумеется были и минусы. Стоило всерьёз опасаться похищения. По новым законам за него почти ничего не грозило. А что потом со мной произойдет на чужой территории — никого волновать не будет.

     Но больше всего я опасался за жену. Стоит только о нашей свадьбе кому-то узнать и она станет первой мишенью. Вот только удержать Гермиону в стороне от всей этой свистопляски не было никакой возможности. К счастью, в силу этот закон должен был вступить только первого марта — видимо, за это время собирались принять ещё пару законов, для соблюдения паритета. До глубокой ночи мы с ней обсуждали возможные меры противодействия, если вдруг кого-то из нас решат похитить. Пришлось «расколоться» и рассказать жене про Дары Смерти, чего я не хотел делать до лета. После этого, Гермиона, изрядно меня поколотив за такое к ней недоверие, немного успокоилась. У нас было впереди ещё полтора месяца, чтобы обеспечить её безопасность.

     Нежно прижимая к себе полуобнажённое тело жены, я с тоской думал, что ещё пять месяцев я буду лишён этого удовольствия. Но вариантов не было.

     «Хотя почему? Я могу к ней хоть на кровать сразу переместиться. Нужно будет попробовать. Хорошая идея. Слегка рискованная конечно. Но безопаснее, чем в Тайную комнату бегать, или в Выручайку. Поговорю с ней в поезде.»

     С этими мыслями я и уснул.

     Примечание к части

     Беты пока нет, выкладываю как есть )

     И снова школа.

     Поездка в Хогвартс-экспрессе не запомнилась и промелькнула как-то незаметно. Вроде только садились в вагон, а уже Хогсмид. Запомнились только мрачные лица студентов, даже чистокровных слизеринцев. И это не понравилось мне категорически. Но узнать в чем дело не удалось. Хотя меня сейчас это не очень волновало, а Гермиона жалела только о том что не может прямо сейчас сдать СОВ и стать свободной. Никаких особых объявлений за ужином, директор не сделал, так, обычные школьные дела. А вот в гостиной Гриффиндора, где мы задержались после ужина, носились совершенно дикие слухи, хотя я, вспоминая канон, таковыми их не считал.

     Говорили о том, что учеба вскоре станет обязательной для всех молодых магов и ведьм, под угрозой Азкабана, о том что Магическая Англия вскоре закроет свои границы, и даже на учебу в Европе потребуется специальное разрешение. Шёпотом поговаривали о том, что Министр выбил для Авроров индульгенцию на использование любых заклинаний и ритуалов, в противовес последнему закону об экстерриториальности поместий. Разумеется мнения у всех были разные, но сходились все в одном, затевается что-то очень крупное, что изменит привычную жизнь навсегда, и гадали какой будет новая.

     Больше всего мне не понравился слух о закрытии границ, оставалось надеяться, что мы успеем уехать до того как это случится или же на то, что это просто бред сумасшедшего. Однако последующие события показали что это совсем не бред, а возможная суровая действительность. В начале февраля Хогвартсу тоже вернули статус независимой от Министерства территории, а Устав школы был приравнен к закону. Правда от этого мы с Гермионой получили только потенциальную выгоду. Устав не менялся со времен Основателей, и хотя директор и становился полноправным хозяином и повелителем, для Наследников, а особенно для молодых Лордов, появилось множество привилегий, хотя я и не торопился ими пользоваться, как впрочем и большинство остальных.

     Отличился тут снова Малфой, он с первого же дня принятия нового закона вытребовал себе отдельные апартаменты в подземелье, где и обитал вместе со свитой. После этого по школе, почти в открытую, поползли слухи о том что Тёмный Лорд не только вернулся, но и смог договориться с Министерством. А вскоре это получило и вполне реальное подтверждение: после того как первого марта новые законы вступили в силу, в следующем «Ежедневном Пророке» появилась большая статья о начавшемся пересмотре дел Пожирателей Смерти, «безвинно» брошенных в Азкабан и о том что с Волдеморта сняты обвинения в государственных преступлениях.

     — Странно что он еще не появился самолично, — задумчиво бормотала Гермиона, удобно устроившись у меня на коленях и пытаясь привести мою буйную шевелюру в относительный порядок.

     — Ничего странного, — я пожал плечами, — морду наверное в порядок приводит, страшный он сейчас слишком, чтобы в таком виде перед обывателями светиться, не поймут.

     — Возможно, — кивнула девушка, критически оглядывая результат своих трудов, — а может еще чего ждет, да хоть того же пресловутого Закона о дуэлях, о котором грезит Малфой.

     — Да, прямо неудобно получится, если его так и не примут до нашего отъезда, — хмыкнул я, — жестоко будет так его обламывать!

     — Обойдется! — отрезала жена, — еще чего не хватало, нашли развлечение! Я больше боюсь что они успеют границы закрыть до нашего отъезда.

     — Сбежим, — я легкомысленно махнул рукой, — в крайнем случае по-магловски, на самолете или кораблем. Кораблем даже лучше, устроим себе свадебное путешествие. Кстати. Ты там разобралась с американскими законами?

     — Угу, — кивнула Гермиона, улыбнувшись, — конечно у них там слишком все «демократизированно», но жить можно нормально, за безопасностью их Министерство следит, не то что у нас, поэтому я думаю что проблем не возникнет.

     — Надеюсь, — проворчал я, американцы мне никогда особо не нравились, со своей повернутостью на правах и свободах, доходящих до абсурда, — главное чтобы про меня еще четыре месяца не вспоминали, а то что-то предчувствия у меня нехорошие, со всей этой кутерьмой с Пожирателями. Сдаст меня Дамблдор Волдеморту при первой же возможности, я уверен. А Министр еще и крайним сделает, вместо змеемордого.

     — Ну, особых предпосылок к этому пока я не вижу, — возразила жена, — скорее уж летом, после Хогвартса, планируют тебя ему отдать. Проще и удобнее, опять же, директор не при чем окажется.

     — Логично, — вынужденно признал я, — но тогда до Лондона доехать дадут, чтобы все видели что я не в школе пропал.

     — Да, если только не решат все сделать официально, — Гермиона стояла на своем, — тогда на платформе тебя вполне может ждать отряд авроров.

     — Странно что Уизли притихли, — сменил я тему, — Джинни на меня даже и не смотрит сейчас, а ведь я уверен что пожар это их рук дело.

     — Ничего странного, — печально вздохнула девушка, — не забывай, мистер Уизли работает в Министерстве и наверняка уже знает, что тебя списали со счетов, поэтому рыжая ищет себе нового мужа. Меня другое беспокоит, тебе Сириус хоть раз написал после лета?

     — Нет, — озадаченно почесал я в затылке, про крестного Поттера я и не вспоминал, — действительно, странно.

     — Я конечно понимаю, что ты не Гарри, но он то этого не знает и все равно, ни одного письма, — жена была встревожена, — он вроде и взрослый, но ведет себя иногда хуже ребенка.

     — Предлагаешь написать? — поинтересовался я, — мне с самого начала было странно, что он после четвертого курса не забрал Поттера к себе, неужели настолько слепо верит директору?

     — Может быть, — коротко ответила девушка, целуя меня в щеку, — я чувствую за него ответственность после того как мы спасли его.

     — Завтра напишу, — кивнул я, — до завтрака.

     ***

     Слово я свое сдержал и Блэку написал, вот только ни на следующий день, ни через день, ни через месяц, ответа так и не получил. Либо «крестный» имел соответствующие ЦУ от Дамблдора, либо его уже не было в живых, и неизвестно что хуже. Но время шло и одним ясным майским утром из-за слизеринского стола донесся совсем не аристократичный, но весьма радостный вопль Малфоя. Так обрадовать его могло только одно, я усмехнулся и раскрыл свежий номер «Ежедневного Пророка», угадал. На второй странице нашлась статья о том что Закон о дуэлях принят и вступит в силу с первого июня, дальше шло перечисление основных положений и ссылки на актуальную литературу, для подробного ознакомления.

     — Дождался таки, — фыркнула сидящая рядом Гермиона, — ты посмотри на него, так и светится от счастья.

     — Ну еще бы, — ухмыльнулся я и подмигнул блондину, хотя тот, на радостях, кажется и не заметил этого, — сбылась мечта идиота.

     Далеко не все были обрадованы выходом нового закона, я видел как многие гриффиндорцы побледнели и нервно сглатывали, близнецы Уизли привычно шушукались с Анжелиной и Кэти, не иначе как назначали свидание. Но я оказался не совсем прав. На следующий день все четверо не присутствовали на завтраке, и на уроках, и на обеде… Начались поиски, но с момента ужина их никто не видел. А я, вспоминая разговор с ними, был уверен что их и в Англии-то уже нет, эти двое серьезно относились к собственной свободе и безопасности.

     Дальше ситуация стала только ухудшаться: директор запретил выходы в Хогсмид, видимо опасаясь что кто-то еще захочет повторить «подвиг» Уизли, а в газете появилось сообщение от Министерства Магии, о том что: «… в связи со сложной ситуацией в стране, приостанавливается выдача международных порт-ключей, кроме как по служебной надобности, после согласования с Отделом Тайн и Министром…». А еще через день напечатали большую статью, с «истинным» рассказом о событиях далекого 1981 года, случившихся на Хэлоуин.

     Читая эту статью, в Выручай-комнате, за завтраком не рискнул, я ржал до слез. Оказывается, Темный Лорд пришел к Поттерам по личному приглашению Джеймса, а тот коварно напал на него, якобы пытаясь устранить угрозу своему ребенку. Лили под Аваду вообще попала случайно, и не под его, а под Поттеровскую, сам-то он Непростительных не применял, а что с младенцем стало и как Джеймс умер, он вообще не помнит, потрясенный смертью молодой матери. И ведь я видел, что многие поверили в этот бред, или очень талантливо сделали вид что поверили, а то тоже вдруг под случайную Аваду попадешь, причем под собственную.

     Ситуация, как в школе, так в стране, не нравилась мне категорически, если бы не Гермиона, давно бы уже свалил отсюда. Но увы, приходилось ждать пока жена сдаст экзамены. А с первого июня события понеслись с ужасающей скоростью. Первое что я услышал утром, войдя в Большой зал, был вызов Малфоя на дуэль, и даже обрадовался его предсказуемости, совсем не подумав, что сдам себя сейчас со всеми потрохами.

     — Я, лорд Гарри Джеймс Певерелл, принимаю ваш вызов, наследник Малфой, оружие — волшебные палочки, через час во дворе школы, — и только закончив ритуальную фразу, осознал, что мои неприятности только начинаются.

     Конечно порадовали и выпученные глаза Дамблдора, и отвисшаяя челюсть Малфоя, и побледневшие физиономии его вассалов, но на мой взгляд не стоило это раскрытой тайны, кто знает чего теперь ожидать от директора. Да и вновь мелькнувшая жадность во взгляде Джинни Уизли, тоже оптимизма не добавляла. Завтрак прошел как в тумане, я не помнил что ел, да и ел ли вообще, постоянно чувствуя на себе тяжелый взгляд Альбуса Дамблдора, интуиция орала дурным голосом, что ничего кроме Протего и Экспелиармуса применять на дуэли не стоит, ну разве что еще Депульсо. И так уже засветился по полной.

     Посмотреть на нашу дуэль собралась почти вся школа, правда большинство предпочли наблюдать из окон, справедливо опасаясь приближаться. Сама схватка оказалась абсолютно не зрелищной, я задавил Малфоя голой силой, без каких-либо заковыристых проклятий: Протего, Экспелиармус и Ступефай, почти как и собирался, после чего изобразил сильную усталость и опустился на землю. Вряд ли конечно это обмануло директора, но мало ли, лучше подстраховаться.

     В числе первых подошедших ко мне поздравить с победой оказалась и Джинни Уизли, да, я был прав, только узнав о титуле рыжая тут же вернулась к планам на мою несчастную тушку. Тут то и выяснилась причастность рыжей семейки к пожару в доме родителей Гермионы. Жена оттеснила от меня наглую девчонку и обняла, получив в спину злобную фразу:

     — Ты еще пожалеешь, что не сгорела вместе с родителями, грязнокровка!

     А так как о пожаре никто не знал, выводы было сделать несложно. И оставлять это безнаказанным я не собирался. Не тот я человек, могу простить, но только после возмездия, а уж справедливого или не очень, тут судить сложно. Но все же была от дуэли с Малфоем и польза, все то время пока шли экзамены, больше с претензиями ко мне никто не лез. Не сказать что испугались, скорее считали нецелесообразным.

     До отъезда из школы оставалось два дня, когда я ночью, оставив посапывающую жену в Тайной комнате, навестил Нору Уизли, и целых пять минут сомневался в том, что собирался сделать. Но криво усмехнувшись, все же поднял палочку:

     — Адеско Файр! Депульсо! — от второго заклинания Нору тряхануло, а первый этаж между тем весело полыхал.

     «Успеют выскочить, значит повезло, нет так нет. Мелкая сама призналась что считает родителей Гермионы сгоревшими, значит изначально планировали убийство. Может я от них и не отличаюсь, но не я это начал, зато я закончу. Прощайте Уизли, надеюсь я вас больше не увижу.»

     И кинув последний взгляд на мечущиеся в окнах силуэты, вновь переместился в Хогвартс. Жена по прежнему спала, и я, раздевшись, вновь нырнул к ней под одеяло.

     Побег

     Экзамены были сданы, а до отъезда домой оставалась еще неделя. Я навел еще несколько справок, точно убедился в том, что продолжением контракта на дальнейшее обучение является прибытие в Хогвартс на шестой курс и успокоился. К моему большому удивлению, нас так больше и не беспокоили, Дамблдор конечно кидал злые взгляды, но «на чай» не зазывал и держался на удивление тихо. А мы с женой просто отдыхали, вещи давно были собраны и упакованы, оставалось только дождаться отбытия. Но вот до платформы девять и три четверти, ехать мы не планировали, собирались «сойти» по пути. Сила привычки — страшное дело, маги настолько уверены в своей исключительности, во всяком случае английские, что даже не предполагали возможности покинуть Хогвартс-экспресс на ходу.

     А то что нас в Лондоне ждут, стало ясно еще на платформе в Хогсмиде, в вагон мы садились под бдительным оком директора и профессора Снейпа, а едва поезд тронулся, как с директорской палочки сорвался патронус и тут же исчез.

     — Интересно, — задумчиво пробормотала Гермиона, провожая взглядом удаляющуюся деревушку, — они и правда думают что из поезда мы никуда не денемся?

     — Вероятно, — я пожал плечами, — насколько я знаю, никто и никогда не покидал его «на ходу».

     — Есть еще одна небольшая проблема, — жена тронула меня за руку и я отвернулся от окна, — в Америке совершеннолетие наступает в двадцать один год.

     — Другие варианты? — спокойно поинтересовался я, в крайнем случае можно посидеть несколько лет в замке, хотя и не очень хотелось.

     — Почти любая другая страна, — сообщила Гермиона, — но чем «свободнее» там обычаи, тем больше шансов, что нас найдут, у многих стран даже правительств нет как таковых, все по древнейшему праву силы.

     — Ну, возможно это и неплохо, — задумался я, — ни директор, ни Волдеморт, ни, тем более, Фадж, не попрутся за нами самолично, да и армию не отправят, а с двумя-тремя мы справимся.

     — Да, но жить постоянно в страхе и напряжении, — покачала головой жена, — а когда дети появятся, что делать будем?

     — Мда, — я почесал затылок, — так, а что там с Америкой-то?

     — Они не признают Магическое совершеннолетие, — вздохнула девушка, — точнее, с их точки зрения это, как водительские права: машину водить можешь, работать можешь, но алкоголь и сигареты ни-ни. Вот и с этим примерно так же: можешь колдовать, устроится на работу, но фактических прав никаких, а за факт магического брака, раньше двадцати одного, можно и под суд попасть.

     — Вот те раз! — удивился я, — дурдом какой-то! И что нам остается? Я уверен что у тебя что-то есть на примете.

     — Есть, — улыбнулась Гермиона, — помнишь Виктора?

     — Крама? Помню, но вряд ли в Болгарии будет безопаснее, — начал я.

     — Они саттелиты Российской Империи, никто не станет связываться с Тайной Канцелярией русского Императора, — перебила меня жена, — фактически, там очень мало светских законов, в основном Законы Магии, за что их так и не любят у нас. Ну тирания там, деспотизм, понимаешь?

     — Подожди, — запротестовал я, вспоминая, что сейчас 1996 год, — у русских же бардак сейчас.

     — А ты откуда знаешь? — удивилась она, — так ты оттуда?! — девушка хихикнула, — это в обычном мире у них бардак, а у магов все спокойно. Но это же замечательно! — воскликнула жена, — просто русский — очень сложный язык, а раз ты его знаешь, то никаких проблем, и меня со временем научишь!

     — Ты уверена? — продолжал сомневаться я, — не очень хорошие воспоминания у меня об этом времени.

     — Самый лучший вариант, — заверила меня она, — даже лучше чем Америка.

     — Ладно, понял, как добираться будем? — уточнил я.

     — А что поменялось? — удивилась Гермиона, — выберемся из Англии, а там самолет, поезд, да хоть на машине.

     Усложнять себе жизнь мы не стали, эпичные сцены из кинофильмов с драками и погонями нас совсем не привлекали, поэтому из вагона мы выходили последними и в Мантиях-невидимках: я в Даре Смерти, а Гермиона в артефакте Игнотуса. Нам нужна была твердая поверхность под ногами, когда мы станем возвращаться. Жена пихнула меня в бок, у перехода в обычный мир дежурил отряд авроров, в своих ярко-алых мантиях они выделялись, как пятно крови на белом снегу. Вот только идти мы туда не собирались, а, переглянувшись, переместились в наш замок. Торопиться нам было некуда, поэтому решили немного «помотать нервы» тем, кто нас так ждал. Возобновили свои тренировки, пару раз устроили пикник на берегу озера, и вот, через десять дней в «Ежедневном Пророке» появилась давно ожидаемая новость.

     «Гарри Поттер — сумасшедший преступник!»

     «Гарри Поттер разыскивается Авроратом за убийство своих магловских опекунов с использованием Пыточных заклятий и нарушение Статута Секретности. Подозревается в убийстве Гермионы Грейнджер и её родителей, с применением Адского Пламени. Однако возможно, что мисс Грейнджер — его сообщница и таким образом они заметали следы. Любой кто увидит кого-либо из них, обязан сообщить об этом в Аврорат. Не пытайтесь задержать их самостоятельно, Гарри Поттер сошел с ума и очень опасен!»

     — Ну вот, зашевелились, — фыркнула Гермиона, — родственников твоих жалко…

     — Тебе может и жалко, а мне — нет! — проворчал я, — надеюсь только, что мучались они недолго, хотя, возможно, это просто очередная провокация Министерства, а Дурсли живы.

     — Да, такое возможно, — согласилась жена, — ну что, подождем еще немного и в путь?

     — Наверное, — я вздохнул, — не теряю надежды понять, как можно перенастроить «точку возврата» отсюда.

     — Разберешься со временем, — подбодрила меня девушка, — я в тебя верю.

     Прошло еще десять дней, прежде чем мы решили отправиться в путь. Истерия в газетах по моему поводу немного подутихла, хотя нас периодически «видели» то там, то здесь. Разумеется это была полная чушь, не стоящая внимания. Собирать вещи не было никакой необходимости, замок нам был доступен всегда, поэтому мы плотно позавтракали и отправились в дорогу.

     Как и ожидалось, маги слишком много думали о себе и слишком мало знали об обычных людях. Нет, никто не спорит, что тот же порт-ключ намного быстрее и удобнее самолета, как и аппарация, но не знать элементарных вещей… Хотя нам это было только на руку. На платформе, куда мы вернулись, было абсолютно пустынно, никто нас не караулил, хотя возможно, что засада была под невидимостью, как и мы. Однако мы без проблем вышли на магловскую сторону и дождавшись нужного поезда доехали до Сент-Панкрас, где так же, под мантиями-невидимками, спокойно доехали по Евротоннелю до Кале. На французской стороне мы немного понервничали: среди контролеров виднелась пара магов, но все обошлось, нас либо не заметили, либо проигнорировали. Мы сделали очередную пересадку и добрались до Парижа. Там выбрали тупичок поуютнее и переместились в замок.

     После этого «железнодорожного марафона» мы пару дней отдыхали, несколько раз выбирались погулять, причем без маскировки, но внимания на нас никто не обращал. Даже рискнули и посетили местный магический квартал, Гермиона знала где он находится, почитали местные газеты, правда мне их читала жена, вслух. Про Англию никаких вестей не было, видимо правы оказались те, кто считал, что английские маги никому не интересны, пока сидят в своем болоте и не высовываются. Конечно в эту версию не укладывается Турнир в Хогвартсе, но и тут возможны варианты. В общем мы неплохо провели время, а через пару дней, вновь обычный магловский поезд уносил нас в сторону России. И вот там меня и ожидала первая неожиданность, на пограничном контроле в Бресте, к нам подошли два мага:

     — Герцог Певерелл, леди Певерелл, будьте любезны проследовать за нами, — я даже не сразу понял, что это обращаются ко мне, но время было упущено, хотя как показало будущее, ничего страшного не случилось.

     Нас провели в небольшую комнатку при вокзале, и оставили с весьма важного вида мужчиной, сидящим в кресле за большим письменным столом.

     — Присаживайтесь, молодые люди, — на безукоризненном английском предложил он, — признаться, мы ожидали вас немного позже.

     — Ожидали? — Гермиона меня опередила.

     — Разумеется, — кивнул мужчина, — не стоит думать, что ВСЕ маги поголовно идиоты, это не так сложно было предвидеть.

     — Но как? — жена была и в самом деле удивлена.

     — Ваш муж привлек наше внимание еще на Турнире, но честно сказать мы не посчитали его способным на решительные действия, слишком он верил мистеру Дамблдору, — начал рассказ неизвестный маг, — однако последующие события показали, что и мы можем ошибаться, после каникул, в Хогвартс вернулся совсем другой человек. Не скажете, молодой человек, что с вами случилось?

     — Дементоры, — односложно ответил я, внутренне похолодев, эти маги отсюда видели и понимали все, что Дамблдор не замечал у себя под носом, — дементоры со мной случились, кузена «поцеловали», а вот насчет себя неуверен, но вроде живой пока.

     — Вот как, вам повезло, — не стал развивать тему мужчина, — что же, тогда неудивительны столь резкие изменения в вашем поведении. Однако вернемся к вам обоим, довольно скоро стало понятно, что в Англии вы не останетесь, вас просто «выживали» оттуда, впрочем именно вас собирались убить, молодой человек, а на вашу жену уже выстроилась очередь из желающих, не думали же вы, что ваш брак остался в тайне? Но вы очень изящно, хм, спутали все планы, мы потеряли вас на платформе девять и три четверти, полагаю что вы отправились в свой замок.

     — Откуда… — наверное мой вид был действительно смешон, но мужчина только улыбнулся.

     — Герцог Певерелл, вы не единственный наследник Вечной Госпожи в этом мире, есть постарше и поопытнее, Дары конечно хороши, но вы еще не освоились с ними полностью, — в голосе неизвестного слышался явный сарказм, — но мы рады что наши аналитики не ошиблись в главном и вы приехали именно к нам, а потому, добро пожаловать, — он протянул нам пару тоненьких книжечек, — здесь вы найдете всю необходимую информацию: адреса, координаты аппарации, телефоны всех Императорских канцелярий, о вас уже в курсе и оформление документов не займет много времени, мы всегда лояльно относились к перспективным молодым магам, — и он поднялся.

     — Почему вы нам помогаете? — снова не удержалась Гермиона.

     — За вас попросил «родственник» вашего мужа, — усмехнулся маг, — идите молодые люди, не теряйте времени понапрасну. Я думаю, что он найдет вас сам, когда вы устроитесь.

     Мы вышли из кабинета и переглянулись, все происходящее здорово выбивалось из моих представлений о Родине, хотя о Магической России, я собственно ничего и не знал, до этого момента. Но подобный шанс упускать было глупо, вот только внезапно объявившийся «родственник» немного беспокоил. Однако продолжать жить на нелегальном положении было глупо, раз нам предложили полную легализацию, и мы принялись изучать брошюры.

     Эпилог

     Мы с Гермионой расставляли свежекупленную мебель, когда она пришла. Увы, несмотря на Дары Смерти, я не почувствовал её приближения, и это лишний раз доказывало, что мне еще далеко до нормальных магов. Обнаружилась она случайно, мы в две палочки двигали кровать в спальной, беззлобно переругиваясь о месте её пребывания, когда за спинами раздался голос:

     — Вот! Тут оставьте, в самый раз будет! — мы самым позорным образом взвизгнули и резко обернулись.

     — Что вы тут делаете?! — по инерции спросил я, направив палочку на девушку в легком летнем сарафане и только потом понял, что обратились ко мне по-русски, да и ответил я тоже на родном языке.

     — В гости пришла, — невозмутимо ответила незнакомка, — нужно же «родню» повидать, а то от вас, молодых, так и не дождешься приглашения.

     Потом мы сидели на кухне и пили чай, с пирогами. Хотя, когда я услышал кто их пек, едва не подавился и опасливо покосился на еще нетронутые. Гостью звали Алёна, и она была дочерью Василисы, да-да, той самой, Премудрой и Ивана, угу, который царевич или дурак, я так и не понял, а переспросить постеснялся.

     — А что папа? — говорила она, отвечая на вопрос Гермионы, — ему вечная жизнь быстро надоела, он же не маг, как мама и дедушка, времена изменились, подвигов не стало, Горыныча дедушка спрятал, чтобы люди не прибили ненароком, нам-то на этот Статут по большому счету все равно, вот и маялся со скуки, да и от Живой воды у него изжога началась, за столько-то тысячелетий, вот и помер.

     — Да уж, — подобного выверта русского менталитета, рациональная девушка понять пока еще не могла, — а мама?

     — Тоскует, в замке сидит, ждет пока переродится, — Алёна вновь налила чай, — бабушка обещала, что в этот раз магом будет.

     — А чем ты занимаешься? — Гермионе было любопытно, чем может заниматься бессмертный маг, потому что её фантазия тут пасовала.

     — Сейчас или вообще? — уточнила гостья, откусывая здоровенный кус пирога с красной рыбой, я бы таким подавился, но в отличие от покойного рыжего, ела она аккуратно и едой не плевалась, хотя разговаривать не прекращала.

     — Ну, — смутилась жена, — и сейчас, и вообще.

     — Любопытная! — рассмеялась девушка, но не обидно, а по-доброму, — вообще — за миром присматриваю, чтобы не разрушили до основания, но вмешиваться редко приходится, да и люди своим умом жить должны, а не по указке, хотя от них проблем меньше чем от магов.

     — Гриндевальд? — поинтересовалась Гермиона, вспомнив самого известного Темного мага этого столетия.

     — А при чем тут он? — удивилась Алёна, — он только в Европе бедокурил, да и то — тихонько, даже Статут ни разу не нарушил, а обычным людям тоже агрессию нужно сбрасывать, если бы не та война, позже другая бы была, намного страшнее и кровавее.

     — А кто тогда? — жена не собиралась отступаться.

     — Да вот хоть ваш Мерлин, — ехидно улыбнулась гостья.

     — Мерлин?! — удивилась Гермиона, пораженно глядя на Алёну, даже я стал прислушиваться внимательнее.

     — Ага, — кивнула та, — сомневаюсь что у вас это известно, но он пытался добиться бессмертия путем жертвоприношений, причем детских. Знаешь легенду о корабле младенцев?

     — Но ведь это король… — начала было жена.

     — Да не было никакого корабля! — досадливо махнула рукой гостья, — он просто принес малышей в жертву, попутно дестабилизировав Границу Миров, как ты думаешь, откуда дементоры у вас появились? Пришлось прибить старого дурака, чтобы дальше не безобразничал. А Азкабан их потом использовал, как стражей замка, умный был мужик, и ему польза и людей, а точнее их души жрать перестали, бесконтрольно.

     От таких откровений, Гермиона даже дар речи потеряла. Это был первый, но далеко не последний визит Алёны. Она нас даже в Навь потом водила, знакомиться. Эта прогулка тоже произвела на нас огромное впечатление, что впрочем неудивительно. Правда жена вернулась оттуда с подарком, Яга котенка презентовала. В общем жизнь у нас была насыщенной и интересной, и новостями из Англии мы не интересовались довольно долго, пока в какой-то из визитов в свой замок, не обнаружили на столике кипу газет.

     Тогда-то мы и прочитали о том, что там творилось. Понятное дело что ничего хорошего, но нас это уже давно не волновало. Как Фадж не пытался себя обезопасить, но после нашего побега он прожил только месяц, следующим на посту Министра оказался Руфус Скримджер, хоть тут канон не подвел, но не успел он навести свои порядки, как тоже «случайно» умер, сменивший его Кингсли Шеклболт был убит прямо в коридоре Министерства, не добравшись и до кабинета. А чуть меньше года назад, не верившие друг другу ни на йоту Темный и Светлый, схлестнулись в схватке. Победил Волдеморт, но пережил он своего врага всего на один день и был отравлен Снейпом, по указке Люциуса Малфоя. Вскрылось это потому что лорды не поделили власть, и зельевара с «павлином» принесли в жертву «правосудию», чтобы не мешались под ногами.

     В результате большая часть Темных была убита своими же, Светлые после смерти Дамблдора вообще боялись рот открыть и в Англии воцарилась анархия. Следить за исполнением законов было некому, единой власти не было и Магическая часть страны скатилась в феодализм. А мы… Мы были рады что там не живем, не наше это дело, хотя Гермиона и мечтала когда-то о карьере в Министерстве.

     Я даже нашел сам себя, в обычном мире, но не подходил и поговорить не пытался. А для чего? Это была другая реальность, а если даже и эта, тогда тем более не стоило даже и пытаться. Сейчас мы учились, жизнь текла размеренно и спокойно, а как-то ночью, жена, смущаясь и краснея, напомнила мне, что прошло уже три года с момента нашей свадьбы и стоит подумать о ребенке. Возразить на это мне было нечего, да прожитые вместе годы, внушали уверенность в том, что мы справимся.