Annotation

     - Ну пожалуйста! - В который раз попросил молодой демон с выразительными кошачьими зелеными глазами и растрепанными черными волосами, в нетерпении хлопая кожистыми крыльями. - Мастер, ну что вам стоит? Ваш зачет - последний в списке.

     - Поттер, ты уже весь институт достал. - Мефистофель прикрыл глаза. - Я сказал - нет. Придешь на пересдачу через сорок лет. Подготовься, выучи теорию - и приходи.

     - Но вы же меня в лабораторию не пускаете! - Обиделся младший демон.

     - Не сметь называть мир смертных лабораторией! - Грохнул кулаком старый преподаватель. - Между прочим, сам господин ректор принимал участие в проектировании. Гениальное явление, уникальное в своем роде! Система греха и порока, которая не только сама себя обеспечивает и поддерживает, но и развивается! Медленно, постепенно, но развивается!

     - Ну мастер!

     - Что "мастер"? - Разозлился Мефистофель. - Пойми ты, Поттер. Я бы может и рад тебя пустить, но не могу, понимаешь? Не могу! Пока тело занято - подселяться запрещено. Таков договор со светлыми!

     - Вас это в шестнадцатом веке не остановило. - Проворчал недоучка. - И профессора Воланда в начале двадцатого! Смертные даже книги про вас двоих написали, мне Фауст со светлого факультета рассказывал.

     - Слушай, Поттер, ну ты и нахал! - Удивился демон, внутренне отдаваясь ностальгии о тех временах, когда он в последний раз гулял по миру смертных. - Пойми, я просто не могу.

     - Профессор, ну что вам стоит? Или вы думаете, что я с самим собой не договорюсь? Да мне мой светлый близнец дома каждую ночь жалуется, что, мол, его там не любят, отчислится, мол, и лучше в архангелы уйдет, служить будет, а не учиться. А я бы его подменил.

     - Поттер, ты глухой? - Лукаво прищурился старший демон. - Я даже за триста душ тебя туда бы не пустил.

     - А если я очень сильно постараюсь? - Моментально "просек фишку" студент, доставая из кармана небольшой мешочек с крошечными камнями душ, ходивших в загробном мире в качестве основной валюты. О том, что Мефистофель берет, знал весь институт Света и Тьмы. - А по возвращении через, скажем, лет сто, обязуюсь написать для вас статью в "Загробные бредни" о динамике развития мира смертных с видом, так сказать, изнутри.

     - Статью, говоришь? - Мефистофель шустренько засунул в карман переданные души. - Точно ничего там не натворишь?

     - Вы же меня знаете!

     - Вот поэтому и спрашиваю. - Усмехнулся старший демон. - Слушай, Поттер, я вот все не пойму... Ну ладно мы с Воландом. Мы - старики уже, нам этот мелочный покой мира смертных иногда по должности полагается. Но ты же молодой, тебе сколько сейчас? Двести одиннадцать, кажется?

     - Двести двенадцать скоро. - Признался студент.

     - И чего тебе здесь не хватает? - Поинтересовался декан факультета Тьмы. - Тишина, спокойствие, умиротворение, котлы горячие, суккубы молодые с кафедры соблазнителей гуляют. Чего не хватает?

     - Скучно мне, профессор. - Честно признала темная часть души Гарри Поттера, чувствуя, как светлая, ангельская часть покидает тело, погрузившееся в сон. - Ну так что, можно?

     - Лети уже. - Старый демон шевельнул пальцами, на руке молодого темного тут же появилась сияющая изумрудами печать-пропуск. - Цербере Грызолюдовне на входе в мир смертных покажешь и скажешь, что я разрешил отлучиться на сто лет.

     Подобные дела в небесной канцелярии случались регулярно. Вообще, по старинному договору, к каждому человеку на земле были привязаны две сущности, которых какой-то смертный философ назвал ангелом-хранителем и демоном-искусителем. Светлые и темные стороны, называемые в загробном мире так же, как родители называли земную оболочку, и отвечающие за то, куда после смерти отправится человек - в рай, в ад, в чистилище, переродится или пойдет в камни душ. Каждому - по его вере. В каких-то тушках соблюдался золотой баланс, в котором не преобладали ни ангел, ни демон. В каких-то победу одерживал Свет, в каких-то - Тьма.

     Но иногда, при распределении, случались ошибки и к одной тушке могли, например, прикрепить двух демонов или вообще не прикрепить загробного хранителя. Случались заскоки, с такой текучкой душ, которая происходит в небесной канцелярии, это было неудивительно. Вот и мальчик по имени Гарри попал в такую ситуацию. За ним изначально закрепили только ангела. Пока нашли виноватых, пока разобрались, пока подыскали подходящего демона, тушка выросла и превратилась в битого жизнью парня болезненного вида, тяжелой судьбой и... абсолютно светлыми идеалами. Фактически, у мальчика уже не было собственной души, все в его теле решал ангел. Конечно, он иногда справедливо гневался, иногда творил зло, чтобы восстановить справедливость, иногда предавался лени, гордыни и остальным человеческим порокам, но все же - он был абсолютно светлым. Стойкость, с которой его душа переносила все испытания, была настолько впечатляющей, что там, наверху, на парня уже сейчас, прижизненно, был готов пропуск в рай. Неотзываемый, гарантированный, вне зависимости от дальнейших поступков. Так что ни ангел, ни демон ничем не рисковали - душа в раю будет в любом случае, можно и немного отомстить обидчикам.

     - Не вернусь туда больше. - Завернулась в свои белые крылья светлая часть души и проливая искренние слезы. - Не вернусь! Все! Надоело!

     - Что, опять побили тушку? - Сочувственно поинтересовался темный собрат, присаживаясь рядом.

     - Угу. - Проворчал из-под перьевого покрова светлый. - Вот что я им сделал? Старался же быть тихим, спокойным, не лез никуда. Ну да, волшебник! Ну и что теперь, из-за этого издеваться? Я же им никогда ничего плохого не сделал!

     - Что на этот раз? - Темный не нуждался в ответе. О том, что смертное воплощение, дружно называемое "тушка", регулярно подвергается физическому и психологическому (хорошо - не сексуальному) насилию, темный Гарри Поттер знал не меньше, чем светлый.

     - Приехала тетушка Мардж. - Пробурчал светлый, устало облокачиваясь на темного собрата. - Собакой своей травила... А эти... Эти... Родственники, блин, даже не дернулись, чтобы хоть попытаться мне помочь. Сволочи! Все, не вернусь! Мне и тут хорошо!

     - Не умеешь ты, братец, пользоваться тем, что есть, и получать от жизни удовольствие. - Похлопал его по плечу темный. - Слушай, тебе там плохо, а мне - тут. Сделай доброе дело... Давай поменяемся?

     - Тебе нельзя. - Отмахнулся юный ангел. - Да и кто отпустит?

     - Я договорился. - Демон показал светлому собрату печать на руке. - Мефистофель обожает выгодные ему сделки.

     - Боюсь представить, что ты ему предложил. - Слегка воспрял духом ангел.

     - Не очень много. Триста душ и честное демоническое, что в ближайшие сто лет он не будет получать на меня жалобы от остальных преподавателей.

     - Действительно выгодно. - Улыбнулся сквозь слезы ангел. - Так это... А мне что делать?

     - Отдохни ото всего. Оттянись в полный рост. - Демон протянул ангелу небольшой мешочек с камнями душ. - Я знаю, вам не полагается грешить, но, поверь мне, ректор не такой всевидящий, да и ты, после всех этих страданий, заслужил полную чашу удовольствий. В подвальчике по ночам собираются все: и светлые, и темные. Есть там одна девчонка-суккуб, которая у меня как-то за тебя спрашивала. Красивая-а-а-а... - Демон мечтательно закатил глаза, поднялся на ноги. - Тебе понравится.

     - А ты?

     - А мне пора. - Темная сущность Гарри Поттера щелкнула пальцами, перед ним тут же появилось время в месте нахождения тушки. - До подъема в доме номер четыре всего полчаса. Не хочу опоздать на начало спектакля.

     - В смысле?

     - В прямом. - Демон направился в сторону прохода к миру смертных. - Должен же кто-то приглядеть за тушкой, пока ты тут куражишься.

     И спустя несколько мгновений демон, показавший вечной вахтерше, Цербере Грызолюдовне, печать Мефистофеля, прошел в мир смертных, направляясь прямо в избитое тело тринадцатилетнего подростка. И как только демон занял свое место в душе, мальчик по имени Гарри Джеймс Поттер вздрогнул - и проснулся.

     Дрожа от обиды и плача от боли в укушенной руке, Гарри зашел в самую маленькую спальню дома номер четыре на Тисовой улице. Снова тетушка Мардж. Если одних только Дурслей он еще мог вытерпеть - привык уже, да и сами родственники предпочитали теперь не обращать на него внимание - то вот эта невыносимая собачница, сестра дяди Вернона, была для него хуже всего на свете. Она была даже хуже, чем компания Дадли, участники которой каждый день старались поймать его и избить за какую-то мелочь. От толстяка-кузена и его горилл можно хотя бы убежать. А вот от любимого бульдога тетушки Мардж так просто не убежишь - догонит. И сделать со Злыднем ничего нельзя, потому что если Дурсли узнают - а они узнают обязательно - то он снова будет заперт в своей спальне без еды. И, разумеется, в этом случае дядя Вернон не подпишет ему разрешение на визиты в Хогсмид, о котором мечтают все третьекурсники.

     Сегодня ему не повезло. Злыдень, под смех Дадли и напыщенное выражение жирного лица своей хозяйки, сбил его с ног и явно попытался загрызть, так что мальчишке пришлось закрывать лицо и шею руками. Разъяренный пес даже сумел прокусить легкую курточку - лето выдалось на редкость холодным, а потому Гарри почти везде ходил в легкой джинсовой кофте. И пока из прокушенной бульдогом руки не брызнула кровь, никто из Дурслей даже не подумал отозвать собаку, соглашаясь с Мардж, что "таких ублюдочных, умственно отсталых уголовников" надо воспитывать телесными наказаниями и травить собаками при необходимости. Лишь после того, как кровотечение стало заметно, а крик боли перешел в истерический плач, Мардж отозвала Злыдня, а дядя Вернон крикнул негодному мальчишке, чтобы тот сперва вытер пол, а затем убирался прочь с глаз его, не раздражая нормальных людей своими "симуляциями".

     Добравшись до спальни, Гарри с трудом снял куртку. Рука абсолютно не слушалась, стала как будто ватной, свежие следы от собачьих зубов уже почти не кровоточили, покрывшись тонкой корочкой запекшейся крови. Лишь самые глубокие укусы еще не схватились. Поттер с трудом стащил перемазанную в крови футболку, здоровой рукой взялся за ножницы, что стащил в прошлом году у Дадли, отрезал от испорченной одежды кусок ткани и принялся бинтовать прокушенную руку.

     Умением делать всякие мелкие штучки, равно как и чинить все сломанное, Гарри, живя с Дурслями, овладел в совершенстве. Ремонтировать порванную компанией Дадли одежду (новую все равно никто не даст), перевязывать травмы от попавших камней и ударов палками, утягивать растяжения... Первые два курса травологии в Хогвартсе, на которых они изучали маггловские лекарственные травы, помогли ему в нелегком деле самолечения. Дурсли не знали, но каждый день, уходя на прогулки, Гарри так или иначе натыкался на подходящие растения, которые сушил на подоконнике и из которых делал заготовки для ингредиентов. Ночью налил в кружку горячей воды из-под крана, поставил на починенную спиртовую горелку из набора "юный химик", которую Дадли сломал в девятилетнем возрасте - и вари себе простые зелья по памяти или по выписанному рецепту. Сухой спирт Гарри как-то купил в хозяйственном магазине, истратив на него половину всех тех монеток, что насобирал на улицах. Когда над душой не стоял профессор Снейп, варить зелья получалось значительно лучше. Гарри молился, чтобы Дурсли не учуяли запах варева.

     Тринадцатилетний волшебник дрожащими руками потянулся за кровать и вытащил оттуда маленькую бутылочку из-под пепси-колы, почти до краев наполненную вигенвельдовым отваром, осторожно отвинтил пробку и выпил зелье одним махом, стараясь не закашлять от мерзкого вкуса. Большая часть компонентов этого зелья была, разумеется, волшебной. Согласитесь, трудно найти в маггловском мире сок мурлокомля. Дело было в том, что незадолго до прибытия тетушки Мардж, Гарри шпилькой открыл примитивный замочек в чулане под лестницей - и, под покровом ночи, перетащил все свое имущество в спальню. Дурсли либо и правда этого не заметили, либо мастерски делали вид. Вот, среди всего разнообразия, и нашлась коробочка с остатками препаратов, которыми Гарри пользовался в Хогвартсе на уроках зельеварения. И именно благодаря этим запасам мог варить себе когда обезболивающее, а когда - и исцеляющее зелье. Выходило, правда, совсем немного - на один, максимум - на два приема. Но выходило. А большего подростку было и не надо.

     У Гарри был огромный соблазн сесть на метлу, сложить в сумку мантию-невидимку, немного волшебного золота, что осталось у него с прошлого визита в Косой Переулок, волшебную палочку, выпустить в поднебесье Буклю - и умчаться из этого дома куда подальше. Останавливало только то, что он не знал, куда именно ему лететь. На первом курсе его сопроводил в Косой Переулок Хагрид. На втором его и вовсе доставили туда камином. Так что Гарри даже примерно не мог представить, как будет добираться в бар "Дырявый Котел", с которого и начинался вход в волшебные торговые ряды. Ну и тот факт, что на следующий год придется снова возвращаться к Дурслям, а те побег дармовой рабочей силы не оценят совершенно.

     Волшебник сделал последний глоток, спрятал бутылочку подальше, прилег на кровать, закрыл глаза.

     - За что мне это все? - Шепотом проговорил он, утирая слезу рукавом. - Что со мной не так? Старался же быть тихим, спокойным, не лез никуда. Ну да, волшебник! Ну и что теперь, из-за этого издеваться? Я же им никогда ничего плохого не сделал! Мне и колдовать-то нельзя... За что мне это?!

     Ответа не было. Тринадцатилетний мальчишка взглянул в окно, разглядывая темнеющее небо. Укусы Злыдня стали нестерпимо чесаться. Значит, зелье снова получилось нормально - и завтра он снова будет в порядке. Вот только надолго ли? Обращаясь неведомо к кому, Гарри прошептал, глядя на звезды:

     - Я никогда не просил ни о чем. - Он с трудом смог проговорить эти слова. - Но если там, наверху, кто-то есть - дайте мне силы вытерпеть все это... Потому что сам я больше не могу.

     И вновь тишина в ответ. Гарри устало закрыл глаза и отвернулся к стене, искренне надеясь, что утром не проснется.

     Ему приснился очень странный сон. Как будто бы он общался с самим собой. Вот только этот, другой Гарри, был cовершенно иным. Одетый во все черное, очков нет, а сияющие зелеными изумрудами глаза с кошачьим зрачком смотрят на мир смело, бесстрашно, как будто испепеляя взглядом. За спиной у него был какой-то странный плащ, ему показалось, будто этот плащ - живой. Вообще, этот Гарри казался куда как более успешным, чем он сам был наяву. И они говорили как брат с братом. Этот темный Гарри успокаивал его, истерзанного, спокойно попросил рассказать о том, что происходит. И волшебник рассказал, после чего этот Темный искренне предложил помощь.

     - Давай поменяемся? - Предложил он. - Я уже договорился, Мефистофель обожает выгодные ему сделки.

     Откуда-то Гарри знал это имя. Перед взглядом возникло строгое лицо мужчины лет сорока. Волшебнику, отчего-то, захотелось назвать его профессором... Словом, отчаявшийся мальчик, перед сном обращавшийся за помощью к небесам, решил, что хуже ему уже не будет - и согласился. И спустя несколько секунд он проснулся.

     - Приснится же такое...

     Проговорив это, тринадцатилетний мальчишка поднялся на ноги, на инстинкте протянул руку за очками и только после этого понял, что что-то идет не так. Он видел. Видел без очков, как будто никогда в них и не нуждался. Мир не расплывался перед глазами. Но что произошло?

     - Похоже, зелье, все-таки, было неправильным. - Пришел он ко вполне логичному выводу.

     Гарри прислушался к собственным ощущениям, взглянул в зеркало - и едва не вскрикнул. Из зеркала на него смотрел он. Тот, другой он, которого он видел во сне. Нет, в целом, тело осталось точно таким же, как было - худым, битым, с многочисленными шрамами по всему телу и выделяющимся шрамом на лбу, из-за которого его считали знаменитым. А вот глаза... Этот кошачий взор Гарри не перепутал бы ни с чем. Эти глаза запомнились ему больше остального в том сне. Но ведь это был только сон! Или нет? Гарри снова вгляделся в свое отражение. Почему-то шрам на лбу показался чем-то чужим. Холодным, ненужным, лишним в этом теле. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что его пальцы расположились на шраме, а губы сами шепчут незнакомое заклинание, произносимое на каком-то совсем уж нечеловеческом языке.

     Шрам невыносимо загорелся, голова, казалось, готова была взорваться. В сознании четко оформилась мысль: "Это моя тушка, я тут хозяин". В глазах у Гарри потемнело, чтобы не упасть, подростку пришлось опуститься на колени. Было очень больно, но он вдруг почувствовал облегчение, как будто из сознания убрались, наконец, ледяные когти, которых он раньше как-то не замечал, но с которыми жил всю жизнь. Внутренний голос прекратил читать заклинание, а тело подростка, утратив силы, мягко рухнуло прямо на подранный ковер.

     - Петунья, почему ты моешь посуду? Где этот неблагодарный мальчишка? - Проворчала где-то внизу тетушка Мардж. Разобрать, что ответила ей миссис Дурсль, не получилось. - Ты в этом доме хозяйка, Петунья, пусть этот ненормальный отрабатывает то, что вы вообще позволяете ему жить в этом доме! Подумаешь, укусили его... Если бы его подбросили ко мне - я бы его или сразу сдала в детский дом или научила бы манерам именно таким способом.

     - Ничего, Мардж. - Судя по голосу, дядя Вернон тоже был изрядно пьян, как и его сестрица. - Пусть только попробует явиться, я этому паршивцу устрою веселую жизнь!

     Гарри открыл глаза, инстинктивно прикрыл их ладонью, когда по зрачкам, мгновенно сжавшимся до состояния тоненьких щелочек, ударил луч солнца. Судя по тому, что солнечный свет бил в окно, уже приближался закат. Он лежал на полу, там же, где свалился после странного заклинания, которое он откуда-то знал, но не мог вспомнить, откуда именно. Значит, его никто не хватился. Если уж его даже не подняли с места, где он рухнул, значит, никто из Дурслей даже не потрудился заглянуть в комнату, чтобы удостовериться, что он вообще живой после вчерашней попытки вырваться из когтей Злыдня. Гарри с ужасом вгляделся в собственные руки. Нет, это все еще были его руки, руки тринадцатилетнего мальчишки, но вот на коже, от запястья и, по крайней мере, до рукавов футболки, в которую он переоделся перед сном, расходились витиеватые татуировки в стиле древних скандинавских жрецов, историю которых они прошли на втором курсе, дополненные надписями на неизвестном языке. Познаний волшебника хватило только на то, чтобы разобрать, что это - какие-то древние руны, скорее всего - тоже скандинавские. Гарри подскочил, как ошпаренный, кинулся к зеркалу, задрал футболку, повернулся. Узоры расходились и по груди тоже, а сзади и вовсе стекались в нечто вроде растянувшихся во всю спину татуированных... Крыльев? Складок? И это ему показалось, или рисунок на спине двигался?

     - Это не мог быть сон. - Прошептал он сам себе. - Но ведь такого точно не может быть.

     Словно в ответ на его слова, изображенные руны поплыли, мгновением позже рисунки на теле исчезли, но он все равно ощущал их, чувствовал, как жжет кожу каждый изгиб татуировки, как горит огнем каждая руна. Глаза мгновением позже снова стали человеческими, но вот восстановившееся зрение никуда не делось. Гарри внимательно вгляделся в свое отражение. Почему-то пришла в голову мысль, что он может в любое мгновение снова стать таким, каким был еще мгновение назад, но решил, что более привычное воплощение хотя бы не привлечет внимания Дурслей и он не получит еще и за то, что... А за что, собственно? За то, что он - это он?

     Гарри растерялся. Это точно были его собственные мысли, но... как будто и не его тоже. Он никогда не думал в таком ключе. Никогда не считал, что тоже имеет право быть самим собой. Волшебник он, в конце концов, или так - мальчик со шрамом. Гарри снова взглянул в зеркало, желая скорее доказать самому себе, что все в порядке, но... Шрама не было! Точнее, он был, но какой-то совсем уж тоненький, не толще волоса, незаметный, как будто зарастал уже несколько десятилетий. Ему вдруг стало очень весело. Связать избавление от той тяжести, что угнетала его душу, и внезапно уменьшившийся шрам, не смог бы только совсем уж дурак. Гарри позволил себе улыбнуться. Впервые за то время, что он провел у Дурслей. И, почему-то, мысль о побеге от них впервые за все время не показалась такой уж абсурдной.

     Внизу, в столовой, заговорил диктор новостей, рассказывая о том, что из тюрьмы сбежал серийный убийца по имени Сириус Блэк, но Гарри не собирался вслушиваться. Вместо этого он, все еще не до конца верящий в то, что это делает, собирал свои вещи. Лучше уж он весь Лондон обойдет в поисках обшарпанного бара "Дырявый котел", но здесь, в доме, где его травили собаками, он не останется больше ни на мгновение. Да и собирать было особенно нечего. Буклю он еще вчера днем отправил с письмами друзьям, но его верная совушка везде найдет своего хозяина, клетку можно, случись чего, купить и новую, тем более, что старая уже была ей маловата, а Гарри не хотел, чтобы его верная птичка жила в тесноте, ведь и сам помнил, как это - жить в чулане под лестницей. Учебники? Да кому нужны учебники за предыдущие два года, из которых половина написаны самозванцем, никогда не занимавшимся темными искусствами? Подросток почесал за ухом. Что ему надо?

     Первой из шкафа появилась сумка, с которой ходил в школе на уроки. Довольно большая, кстати, ведь порой в ней приходилось носить сразу четыре толстенных учебника, запас пергамента, письменные принадлежности, иногда - складной телескоп, иногда - еще и сменную одежду - после уроков травологии ученики уходили в душевые, а одежда отправлялась в стирку, так что приходилось брать сменную. Собственно, в эту сумку Гарри и намеревался сложить все, что ему надо. Натянув поверх футболки легкую куртку, слегка подранную тетушкиным бульдогом, подросток принялся собираться. На дно сумки пошла спортивная форма ловца, свитер, связанный для него в прошлом году руками миссис Уизли, которую молодой волшебник очень уважал за ее доброту и гостеприимство, а также довольно теплый дорожный плащ с серебряными застежками. Сверху - перчатки из кожи дракона, коробочка с остатками ингредиентов, сложенный в чехол телескоп. В карман - то небольшое количество золота, что осталось у него с момента прошлого посещения Гринготтса, в другой карман - ключик от сейфа, который ему отдал Хагрид на первом курсе и который Гарри старательно прятал ото всех на свете. Сверху в сумку - мантия-невидимка, доставшаяся ему от отца. Оставались метла и волшебная палочка. Ну, метла-то в чехле, похожем на чехол от телескопа, магглам будет не так интересно. Палочку же он приспособил засунуть в рукав. Все остальное, включая котел, весы, мантии и чемодан, волшебник собирался купить в Косом Переулке заново. Просто потому, что тащить это все с собой значило не только ограничить себя в подвижности - ведь чемодан, набитый под завязку, был довольно тяжелым, но и привлечь нежелательное внимание со стороны маггловских полицейских - еще бы, идет по улице пацан, одетый в обноски, и тащит за собой абсолютно новый с виду чемодан из кожи и бронзовых каркасов. Сразу возникнет вопрос - а не стащил ли он его откуда-то?

     - Черт, а почему я раньше не подумал, что можно попросить мадам Малкин пошить не только мантию, но и остальную одежду? - Спросил Гарри сам у себя. - Странно. Очевидное же решение. Уж какой-нибудь костюм из брюк, рубашки и жилетки она точно осилит.

     Гарри и в самом деле серьезно задумался, даже присел на кровать, ведь, как известно, в ногах правды нет. Очень многие вещи, которые, по размышлению, оказались совсем уж очевидными, он раньше как-то не замечал. Не связано ли это с той тяжестью на душе, от которой он избавился? На первом курсе им читали краткий курс теории магии, который он буквально впитал в себя - это были одни из первых его уроков волшебства, так что он старался узнать как можно больше. И на этих уроках им рассказали, что волшебники могут чувствовать моральное, психологическое истощение, если очень много колдуют. Но ведь он не совершал никаких заклинаний уже, по меньшей мере, месяц. Организм должен был успеть отдохнуть хоть немного! Почему так? Вывод был один: энергию из него тянул шрам. Со слов профессора Дамблдора, которые тот сказал в ходе разговора после уничтожения василиска, выходило, что, не сумев его убить, Волан-де-Морт отдал ему часть своих сил.

     - Также, как он усиливал заклинания Квиррелла. - Прошептал про себя Гарри, вспомнив, как Квиррелл - весьма посредственный, по мнению большинства студентов, волшебник - щелчком пальцев создал магический огонь во всей комнате на третьем этаже. - Получается... Да ничего не получается! Или у меня в шраме сидел дух Волан-де-Морта, или я совсем ничего не понимаю и надо проконсультироваться у кого-то более умного.

     А у кого спрашивать? Самым логичным ответом были учителя. Но кто будет всерьез слушать подростка, говорящего, что в его шраме - следе убивающего заклинания - находился дух самого темного волшебника всех времен? Профессор Дамблдор? У него своих забот выше крыши должно быть. Макгонагалл? Преподаватель трансфигурации наверняка пошлет его к мадам Помфри, ей, занятой не только деканством, но и заместительством директора, тоже особо некогда вникать в слова ученика. А кто еще? Родственников нет, кроме Дурслей, от которых он этой ночью уйдет, растворившись в темноте. Друзья? Ну конечно! У него же есть хорошие друзья, с которыми вместе пройдено столько, что подумать страшно. И если рыжеволосый друг просто всерьез обеспокоится и предложит, опять-таки, написать Дамблдору или спросит у своих родителей, то вот Гермиона...

     В голове всплыл образ подруги, которую все учителя наперебой называли самой умной волшебницей своего поколения. Миловидная девочка, которой скоро исполнится четырнадцать - она ведь старше всех на курсе - к которой он относился как к другу и, почему-то, никогда не замечал, что она - именно девушка. Да, маленькая, да, вечно взъерошенная, как воробушек, но девушка! И, помимо этого, их с Роном лучшая подруга, которую они, по глупости своей, вечно обделяли общением. Сознание заполонили образы. Вот Гермиона плачет на первом курсе из-за того, что не смогла найти себе друзей. Тогда ему казалось, что она просто штудирует книги и щурится, чтобы разобрать что-то, но теперь он вдруг понял, что она плакала. А книги - это так, укрытие, в котором она спряталась от насмешек и подколок идиотов-однокурсников. Гарри вспомнил, как она была счастлива, когда они с Роном с ней сдружились. И помнил то, как девочка вскоре снова стала прятаться ото всех, когда они продолжили общаться как ни в чем не бывало, обращаясь к ней только если им было нужно проверить домашку или что-то спросить. Они ни разу не пригласили ее никуда, ни разу не спросили, как у нее дела - просто так, а не когда им было надо - да что там, они даже ни разу ее не поблагодарили, относясь к происходящему, как к чему-то совершенно очевидному и нормальному. А ведь это из-за них она попала под взгляд василиска. Это они с Роном предпочли сидеть в башне и играть в шахматы, когда она сказала, что идет в библиотеку!

     - Нет уж, назвался хорошим другом - будь им. - Решил для себя Гарри. - А если вдруг возникнут вопросы, с какой радости я стал другим - скажу, что в этой тюрьме, под названием "дом родственников", многое переосмыслил. - Он поднял взгляд на зеркало. - Тем более, что это действительно так, правда?

     Раз уж он так меняется внешне, то почему бы не измениться и душой? В конце концов, что плохого будет в том, что он начнет оказывать внимание девушке? Тем более, что ему - тринадцать. Самый пик переходного возраста, в котором людям свойственно меняться! Гарри вспомнил, как в школе многие начинали общаться с девчонками именно в этом возрасте. Никто и не заметит, скорее всего. Спишут на возраст и взросление. А если кто-то продолжит спрашивать - он расскажет о своей жизни. Все расскажет! И как работал, словно домовой эльф, и как регулярно был избит, и как травили собаками... Все расскажет. И плевать, что там о нем подумают. Это его жизнь! А мнение остальных ему до лампочки.

     Дверь распахнулась, в комнату боком ввалился изрядно поддатый Вернон Дурсль - обычным образом он в проем не помещался. Заметив племянника, сидящего на кровати, он сразу заорал, точно раненый носорог:

     - Ты вконец охренел, мальчишка! - Глава семейства Дурслей всегда заводился, когда выпивал. - Как ты смеешь не выполнять свои обязанности!

     - Обязанности? - Гарри поднял на дядюшку взгляд, глаза мигом обратились в кошачьи и, как он заметил в зеркале, что стояло немного в стороне от родственника, даже немного засияли. - И это вы мне говорите про обязанности?!

     - Не смей повышать на меня голос, сопляк! Ты должен быть нам с Петуньей благодарен! Мы тебя кормили и поили, жалкий выродок малолетней...

     Этого Гарри уже не стерпел. Он резко соскочил с кровати, каким-то кошачьим прыжком преодолел всю комнату, сбил дядюшку с ног и вцепился пальцами в шею Вернона Дурсля, искренне желая его задушить. Пальцы, казалось, обратились в сталь, дядюшка пытался их разжать, но у него не получалось, а сам Гарри не спешил прекращать экзекуцию, лишь чувствуя, как магия наполняет руки. Оскорблять себя он бы еще кое-как позволил, но не собственную маму, которой никогда не знал, но которая пожертвовала жизнью, чтобы спасти его.

     - Не сметь! Оскорблять! Мою! Мать! - Проговорил он каждое слово прямо в красное от алкоголя лицо, слегка ослабляя хватку, чтобы родственник не задохнулся раньше времени. - Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня от смерти! В прямом смысле закрыла меня собой! Я не потерплю неуважения к ее имени! Ублюдки!

     - Ты... Пожалеешь... Что родился на этот свет! - Хрипел в его хватке дядюшка, пытаясь вырваться.

     - Я жалею только об одном. - Прорычал ему в лицо Гарри, чувствуя, как сердце сковывает злость. - Жалею, что не ушел от вас раньше, хотя была возможность.

     И, отцепившись от горла пыхтящего от натуги Вернона Дурсля, Гарри схватил сумку и чехол с метлой, направляясь к выходу. Уже у порога комнаты, он обернулся на поднимающегося на ноги родственника.

     - Запомни, жиртрест. - Оскалился он. - Сегодня мне тринадцать. И ровно через четыре года мне будет можно колдовать. У тебя и твоей поганой семейки есть четыре года, чтобы привести дела в порядок. Потому что потом я тебя найду, где бы ты ни спрятался. И не думай, что я прощу все эти годы издевательств, Вернон Дурсль...

     И ушел, хлопнув дверью.

     Гарри сам не заметил, как добрался до большого сквера, что раскинулся между улицей Роз и улицей Нэрроу, находившихся на другом конце города. Молодой волшебник присел на ближайшую скамейку и задумался о том, что делать дальше. Самым логичным вариантом было бы лететь в Косой Переулок и останавливаться там. Пешком добираться до Лондона - вообще не вариант. Впрочем, некоторая возможность добраться до столицы все же была, у Гарри еще оставалась мелочь, собранная им на улицах и частично позаимствованная из копилки Дадли - благо, кузен никогда не считал, сколько у него денег, ведь их всегда было с избытком. Одним словом, дабы не рисковать с полетом на метле, волшебник решил поступить самым простым образом - еще было довольно рано, общественный транспорт еще ходил, так что можно было постараться успеть на междугородний поезд до Лондона, тем более, что кассиры никогда не спрашивали документов.

     План был реализован спустя час - ровно столько подростку понадобилось, чтобы добраться до пригородного вокзала и сесть на поезд. Уже изрядно уставшая кассирша - довольно милая девушка лет девятнадцати - даже не обратила внимания на то, что пассажир - малолетний пацан, просто пересчитала деньги, подивившись, впрочем, что вся денежка состоит из одних только монет, протянула билет. И уже через десять минут Гарри сидел в маггловском пригородном поезде. Вообще, он мог бы и просто завернуться в мантию-невидимку и сэкономить, но Гарри казалось, что это будет не совсем честно. Впереди у него было около получаса поездки, которая разделит его жизнь на "до" и "после". Поезд тронулся, Гарри прикрыл глаза и довольно улыбнулся, чувствуя, что там, на станции, осталась вся прошлая жизнь - жизнь забитого жизнью подростка, которого ненавидят родственники и который дрожит от мысли, что если снова покажет магию - останется без ужина. А впереди его ждала жизнь новая. Жизнь настоящего волшебника.

     - В конце концов, если люди считают, что я упиваюсь славой, почему бы и в самом деле не поиметь с этого своей выгоды? - Гарри улыбнулся еще больше. Снова мысль, которая прежде никогда бы не возникла в его голове. Но эта мысль ему очень нравилась, почему-то казалось, что это - одна из тех очевидных вещей, которые раньше были недоступны его взору, прикрытому разбитыми очками-велосипедами.

     Нет, что-то все же с ним произошло. Но у тринадцатилетнего мальчишки никак не получалось понять, что именно. Что-то, что заставило его измениться. Но что? "Я попросил небо о помощи!" - вспомнил он, наконец. Могла магия услышать зов о помощи от отчаявшегося ребенка? Вполне. Могло такое быть, даже, скорее всего, так и было. Магия послала ему силы, чтобы он смог преодолеть испытания! Гарри вспомнил, как читал о подобных случаях в учебнике по теории магии. Подобный призыв не оставался без ответа всего несколько раз за всю историю: когда Мерлин воззвал о помощи, чтобы одолеть собственную сестру и ученицу - Моргану; когда Основатели упросили небеса даровать им силы для возведения Хогвартса; и когда Николас Фламель получил достаточно сил, чтобы закончить сотворение философского камня. И вот теперь он получает ответ на мольбу о помощи. Гарри решил, что раскрывать обстоятельства получения им новых способностей, да и сам факт преображения он пока что не будет никому, кроме Рона и Гермионы, которых считал самыми близкими друзьями. Ни к чему посторонним знать, что он стал другим.

     - Поезд прибывает на станцию "Лондон-Паддингтон". - Предупредил машинист по громкой связи. - Выходя из вагона, убедитесь, что не забыли свои вещи.

     Гарри открыл глаза. Оказалось, что он, задумавшись, умудрился слегка придремать. Не уснуть, а именно придремать, расслабившись и успокоив нервы. Потянувшись и подхватив собственные пожитки, он выскочил на перрон в числе первых и быстро смешался с толпой работяг и менеджеров, направляющихся на работу. Насколько он помнил, в свое первое посещение бара "Дырявый Котел", они с Хагридом подъехали на метро до станции Лестер-Сквер, а потом совсем недолго топали вдоль магазинчиков на Чаринг-Кросс-Роуд.*

     - Вот и наметился маршрут. - Прошептал он сам себе, невольно удивляясь возможностям собственной памяти, ведь еще несколько часов назад он даже примерно не помнил, где находится бар, ведущий из мира магглов в мир магический. - Значит, на Лестер-Сквер...

     "Дырявый котел" встретил вечернего посетителя шумной толпой волшебников, отдыхающих после трудного рабочего дня. Гарри расслабленно выдохнул и, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, скинул куртку, сменив ее на более привычный у волшебников дорожный плащ, натянул на голову капюшон. В баре, несмотря на вечнопылающие свечи, было довольно темно, так что теперь его лицо можно было разглядеть только с очень уж близкого расстояния. А так - волшебник как волшебник. Видно, что только с дороги, видно, что, судя по телосложению, еще студент Хогвартса, но не более того. А то, что один - это ничего. Гарри вообще заметил, что к возрасту особых цензов и требований никто в мире волшебников не выставляет. Если ходит подросток один - значит есть тому причина, которую юное дарование раскрывать совершенно не обязано, если не желает. Исключение, разве что, разрешение на визиты в Хогсмид, но это так, мелочи.

     Хогсмид. Это слово сперва больно кольнуло сердце. В этом году всем можно будет посещать эту деревню. А вот его разрешение, что валялось в сложенном виде в кармане куртки, так и осталось пустым и незаполненным. Впрочем, Гарри не раз слышал от старшекурсников, что никто эти бумажки не проверяет на предмет подделки. Стоило ли рисковать и пытаться нарисовать подпись дядюшки Вернона? В конце концов, малолетний волшебник решил, что рисковать не будет, а просто-напросто завернется в мантию-невидимку и проскочит вместе со всеми студентами - кто там будет вспоминать, что тот или иной студент не получил разрешения? Учеников в школе около пятисот человек. Если отсеять младшие классы, выходит около четырехсот студентов, имеющих право посещать деревню. Неужели кто-то будет помнить, кто из этих студентов не получил бумажку, а кто - получил? Вот и Гарри искренне считал, что нет.

     Том, владелец этого крошечного, невзрачного бара, попытался разглядеть лицо посетителя. Гарри подошел к стойке, на ходу натянув капюшон так, что почти вся верхняя часть лица оказалась полностью скрыта тенью. Он сейчас был не в том настроении, чтобы выслушивать хвалебные оды в свою честь и отвечать на десятки рукопожатий от праздных зевак, стремящихся подмазаться к нему, чтобы потом козырять своим "знакомством" с легендой волшебного мира.

     - Чего изволите, мистер... - Бармен запнулся, не зная, как обратиться.

     - Смит. - Выдал первую фамилию, которая пришла в голову, Гарри.

     - Чего изволите, мистер Смит? - Старик Том прекрасно понял этот посыл и решил не лезть гостю в душу.

     - Ищу комнату до конца августа. Пока что просто в бронь, но гарантирую оплатить до конца дня. - Гарри знал, что гоблины в "Гринготтсе" работают круглосуточно, так что намеревался сходить пополнить золотой запас уже сегодня, немного наличных никогда не казались ему лишним грузом.

     - Сейчас посмотрим. - Хозяин заведения сверился с огромной амбарной книгой, которую вытащил из-под стойки. - Комната номер одиннадцать. Как раз на одного человека. Обойдется в девяносто галеонов, если с завтраком или в шестьдесят, если без завтрака.

     - С завтраком. - Гарри прекрасно помнил, что золота у него в сейфе очень приличное количество, так что решил, что хотя бы один месяц он должен пожить в удовольствие.

     - Тогда записываю. Для себя бронируете, мистер Смит? - Бармен улыбнулся, заполняя бланк. - И, все же, может, назовете настоящую фамилию?

     - Гарри Джеймс Поттер. - Улыбнулся в ответ волшебник, понизив голос до громкого шепота и наблюдая, как бледнеет хозяин заведения. - И да, Том, прошу не поднимать гвалт, как два года назад. Видеть их всех не хочу.

     - Как прикажете, мистер Смит! - Несколько громче, чем следовало бы, ответил трактирщик. - Пойдемте, я покажу вам комнату.

     Едва они поднялись по лестнице, Том попросил волшебника снять, наконец, капюшон.

     - Мистер Поттер, что происходит? Вы появились так внезапно, назвались не своей фамилией,

     - Том, у меня всего один вопрос. Вернее, просьба.

     - Для вас - все, что угодно, мистер Поттер. - Гарри показалось, что бармен даже поклонился.

     - Можно будет сделать так, чтобы никто не узнал, что мистер Смит - это Гарри Поттер? И под словами "никто" я имею в виду, в том числе, министра магии, Альбуса Дамблдора, мракоборцев... Да даже если по мою душу сам дьявол явится - я не желаю, чтобы кто-то раньше времени узнал, что я здесь.

     - У вас что-то случилось? - Обеспокоенно поинтересовался трактирщик, невольно отмечая, что Гарри правильно перечислил даже последовательность тех, кому он намеревался написать о неожиданном визите и решил, что таки повременит. Хотя бы из уважения к погибшему Джеймсу Поттеру, который на себе вынес бесчувственное тело хозяина "Дырявого котла" из-под заклятий пожирателей смерти. - Вам нужна какая-либо помощь?

     - Случилось, Том. - Честно признался Гарри. - Слишком многое случилось. Может быть, я когда-нибудь расскажу, что именно. Но не сегодня. Сегодня я слишком устал. Слишком много всего произошло за один день, чтобы переживать это по второму кругу. А помощь... Нет, пожалуй, помощь мне не нужна.

     - Как скажете, мистер Смит... - Бармен протянул ему ключ от комнаты. - А за золото не переживайте, оплатите номер завтра. В таком состоянии вам общение с этими бюрократами из "Гринготтса" противопоказано.

     - Спасибо, Том.

     В комнате стояла мягкая, удобная кровать, отполированная до блеска дубовая мебель, в камине потрескивал огонь, а на шкафу…

     - Букля! - ахнул Гарри.

     Белоснежная сова щелкнула клювом и опустилась ему на руку. В окно смотрело небо, которое, подобно хамелеону, меняло цвет: из бархатного темно-синего стало серо-стальное. Потом медленно заалело, подернувшись золотыми прожилками. Гарри невольно отметил, что просидел всю ночь до рассвета. А ведь впереди был очень трудный день, в ходе которого нужно было купить кучу всего. Так что, пользуясь возможностью, он рухнул на кровать, рассчитывая поспать хотя бы пару-тройку часов - и уснул в тот же миг, как голова коснулась подушки.

     ***

     Ранний подъем был для Гарри привычкой. Конечно же, он совершенно не выспался, но не сильно расстраивался по этому поводу. Он снова был в мире волшебников, был... дома, чего греха таить. В родном мире, был своим среди своих. Впереди был долгий день, в ходе которого волшебник планировал успеть если не все, то очень многое. Увидев же на столе в комнате письмо со штампом Хогвартса, он понял, что надо будет поторопиться - к списку дел прибавились школьные учебники для третьего курса. Гарри взглянул в зеркало - и снова вздрогнул с непривычки. Отсутствие очков, татуировки по всей верхней части тела, суровый взгляд кошачьих глаз...

     - Только крыльев не хватает - и будет жуткий демон подземного... - Раздался хлопок, Гарри почувствовал, как горит от боли спина, как судорога сводит лопатки. - О господи...

     За спиной как будто сформировался, волшебным образом не повредив футболку, а как будто пройдя сквозь нее, причудливый живой плащ. Но... Гарри его чувствовал. Ощущал, как если бы у него вдруг появилась вторая пара рук. Чувствовал, как по "плащу" гуляет, пульсируя, кровь. Ощущал, как ломит, словно после длительного бездействия, суставы, чувствовал шелест иссиня-черной кожи, из которой состоял "плащ". Похожее ощущение он испытывал, когда в прошлом году пил "Костерост" - ощущался каждый дюйм кожи, чувствовалось, как циркулирует кровь... Как будто он заново отрастил конечности, которые когда-то потерял. Так же болезненно, так же мерзко... И так же необъяснимо приятно.

     Малолетний волшебник попробовал осторожно дотронуться до кожи "плаща" - и невольно захихикал от ощущения щекотки. Ощущения были похожи на то, как если бы он тронул собственную руку или ногу. Все еще не веря, что это происходит с ним, Гарри решил попробовать расправить кожу, уже внутренне подозревая, что он увидит. И все же был шокирован, когда "плащ" расправился в два огромных кожистых крыла. Звон сбитого потоком воздуха стакана утонул в невольном вскрике - мальчику показалось, что мышцы на спине сейчас лопнут. Испугавшись ощущений, Гарри поспешил вернуть как было. Но стало только хуже. Складываясь обратно, новая пара конечностей свела мышцы еще сильнее, спина буквально окаменела от боли и напряжения, подросток взвыл. "А я-то думал, что укусы Злыдня были болезненными" - подумалось ему. Лишь когда молодой... демон, наверное - во всяком случае, Гарри все эти элементы явно казались чем-то, что связано с темными силами - сложил свои крылья полностью и те, повинуясь мысленному приказу, вновь обратились в причудливую татуировку, он вздохнул с облегчением.

     - Да что со мной происходит? - Спросил Гарри самого себя, глядя в зеркало. - Что еще я узнаю о себе?! Что у меня вырастут рога? Что мне придется пить кровь однокурсников, чтобы выжить? Что?

     - Не пытайся сопротивляться, дорогой. Сражение проиграно, - ответило зеркало хриплым голосом.

     Но эти вопросы, если не считать нелепого замечания зеркала, остались не только без ответа, но и без реакции организма. Гарри несколько успокоился - он бы, конечно, не удивился, если бы на голове проступили рожки или волосы вдруг изменили цвет... Черт, да он бы, наверное, не удивился, если бы это произошло. Испугался бы, расстроился, но не удивился. Но что, все же, с ним произошло? Из размышлений его вырвал стук в дверь и обеспокоенный голос помощницы трактирщика поинтересовался:

     - Мистер Смит, у вас все хорошо? Я слышала, как у вас что-то грохнуло.

     - Все в порядке. - Ответил мальчик, отмечая, что Том, видимо, сдержал обещание, раз помощница обращается к нему по фамилии, которую он вчера назвал в качестве временного прикрытия. - Все хорошо, не переживайте.

     Гарри прикрыл глаза. Он успеет еще разобраться с тем, что происходит. У него были еще другие дела, которые требовалось решить и для которых ему, по счастью, никакая помощь не требовалась. Впереди был самый страшный кошмар большинства мужчин, который девушками мило и с придыханием называется "день покупок".

     Примечание к части

     * Фанаты реально запарились и вычислили примерное место, где должен был находиться Дырявый Котел, следуя только отдельным намекам и описаниям улочек из книг о Гарри Поттере. Респект этим чувакам.

     Необычные события начались уже в банке. Гоблины, казалось, чувствовали, какое страшное нечто скрывается в теле обычного с виду тринадцатилетнего подростка. Многие из них оторвались от своих записей, стоило мальчишке зайти в здание банка. Гарри услышал, как потянулись к оружию гоблины-охранники, увидел, как вздрогнул, встретившись с ним взглядом, клерк, и заметил, как дрожал обычно гордый голос гоблина, которому выпало сомнительное счастье работать с ним. Гарри не винил несчастных работников банка, новое воплощение пугало даже его. В основном, конечно, своей неизвестностью - волшебник просто не знал, чего еще ожидать от демона внутри себя. Что он узнает завтра? А что проявится уже через полчаса?!

     - ...зовите Крюкохвата. - Услышал он сквозь свои размышления. - Уж он-то точно в курсе.

     - ...вые чары? В тринадцать?

     - Не удивительно, все Поттеры проявляли себя рано.

     - Мистер Поттер! - Голос старого гоблина дрожал, хотя внешне он старался не показывать, как сильно он боится своего клиента. - Рад снова вас видеть.

     - Взаимно, господин Крюкохват. - Гарри слегка склонился, невольно отмечая, что после такого обращения многие расслабленно выдохнули.

     - Полагаю, хотите навестить свой сейф? - Похоже, гоблин решил, что от Гарри не стоит пока ожидать ничего особенно страшного, так что он слегка приободрился. Хотя сам волшебник не мог поручиться, что через мгновение демоническая магия не разнесет это здание в пух и прах.

     - Да, пожалуй. - Гарри показал гоблину ключик, тот боязливо взял его в руки, быстро осмотрел и поманил волшебника за собой.

     Но, к удивлению подростка, они направились не к тележкам, которые спускали к хранилищам основную массу клиентов, а к одной из многочисленных дверей, что растянулись вдоль дальней ото входа стены. Гоблин отворил дверь, пропустил посетителя вперед, зашел сам. Гарри осмотрелся. Обычный такой рабочий кабинет, выполненный в довольно готической атмосфере. Из всего убранства - большой камин, в котором пылает вечное пламя, большой стол, обитый сукном, на котором лежит конторская книга и разложены письменные принадлежности и разного рода инструменты, два мягких кресла, явно сделанные на манер маггловских офисных кресел, у стен - шкафы с канцелярскими папками - очевидно, личные дела клиентов Крюкохвата...

     - Мистер Поттер, можете сбросить свой маскарад, если он вам в тягость. - Ошарашил его гоблин, усаживаясь в одно из кресел.

     - Что, простите? - С трудом переспросил Гарри.

     - Хочу сказать, что нас, гоблинов, так просто не проведешь. - Крюкохват в этом кабинете явно чувствовал себя в своей стихии. - Мы, в отличие от людей, видим истинные натуры. Вампиры, оборотни, нежить, демоны - для нас нет разницы, пока все они соблюдают правила приличия. - Он заметил, как засомневался его клиент. - И не переживайте, мистер Поттер. Все, что происходит в этом кабинете - здесь и остается.

     Гарри прикрыл глаза. В конце концов, если Крюкохват и так знает, кто он, то зачем маскировка, которая, как оказалось, и правда его тяготит? А ведь еще утром он не замечал, что ему несколько напряжно держать контроль. Спустя мгновение магия полностью охватила его тело, Гарри едва не взвыл, когда за спиной вновь появились два больших кожистых крыла, а грудь, шею и руки обожгло огнем в момент, когда проступили магические татуировки. Гоблин рассматривал молодого демона с огромным удивлением, которое не могла в полной мере скрыть даже та маска невозмутимости, что нацепил на себя Крюкохват. Вот только сказал он совсем не то, что Гарри ожидал услышать.

     - Восхитительно... - пролепетал гоблин. - Просто великолепно.

     - Простите? - Поинтересовался Гарри.

     - Видите ли, мистер Поттер... - банковский служащий попытался подобрать слова. - Скажите, вы хорошо знакомы с магическими законами?

     - Боюсь, что не знаком практически никак. - Гарри смутился. В самом деле, жить в мире магии два года - и ни разу не узнать, как все устроено? "Нет, прав был профессор Снейп. Я, все-таки, клинический идиот".

     - Тогда позвольте вам пояснить кое-что. - Гоблин указал взглядом на кресло. - Присядьте, это может занять много времени. Чай? Кофе? Сок? Кровь?

     - Кровь? - Гарри вздрогнул. - Вы серьезно?

     - Абсолютно, господин демон. - Гоблин улыбнулся. - Не вы первый, не вы последний. Я вообще специализируюсь на всех "необычных" клиентах. У каждого свои вкусы, так что интересуюсь конкретно вашим.

     - Кофе. - Гарри решил, что отказываться будет не слишком вежливо, а потому, вновь обратив крылья в татуировки, послушно уселся в кресло. - Без сливок, с сахаром.

     Гоблин взмахом руки подманил к себе толстенную папку с надписью "Поттер" и две папки поменьше. На одной было написано "Эванс", надпись на второй была написана древними рунами, среди которых Гарри узнал часть - точно такие руны были вытатуированы у него на руках. Но вот что они значили - он не знал.

     - Для начала, вам, мистер Поттер, нужно кое-что узнать. - Гоблин открыл папку с рунной вязью. - Видите ли, в возрасте тринадцати лет волшебники вступают в право частичного совершеннолетия, так называемый "возраст частичной юридической дееспособности". Он подразумевает под собой большие права и свободы, которых обычно нет у детей младшего возраста, а также более суровую ответственность за проступки. Например, двенадцатилетнего нельзя отправить в Азкабан. Тринадцатилетнего - уже можно, хоть и на самые верхние уровни, под охрану людей, а не чудовищ.

     - Жуть. - Гарри вздрогнул. Он слышал об Азкабане - жуткой крепости-тюрьме, что расположилась посреди одинокой скалы в ледяном море.

     - Согласен с вами. - Совершенно серьезно кивнул гоблин. - Так вот, в числе прочего, вы в тринадцать лет получаете некоторые права. В частности, мы обязаны передать вам, как единственному живому наследнику первой линии, дела и контроль над всеми сейфами, а также огласить все элементы завещаний вашей семьи.

     - Все элементы?

     - Мистер Поттер, я задам вам еще пару вопросов, не возражаете?

     - Боюсь, у меня нет выбора. - Гарри приложился к чашке кофе, который оказался просто великолепным.

     - Что вы знаете о своей семье?

     Это был удар ниже пояса. Гарри даже едва не поперхнулся горячим напитком. А ведь, в самом деле, что он знал о собственной семье, кроме того, что Джеймс и Лили Поттер были, со слов большинства учителей, "отличными людьми", а также того, что они были убиты Волан-де-Мортом? Да ничего ровным счетом. И, к стыду своему, Гарри осознал, что раньше и не пытался узнать. Гоблин все понял без лишних слов.

     - Я был гоблином, который принял на себя дела ваших давних предков в тысяча четыреста девяносто третьем году, - честно признался Крюкохват. Гарри попытался осмыслить услышанное. Пятьсот лет назад! Этому гоблину больше пяти, мать его, веков! - Хотя, конечно, ваша семья еще старше, но когда появился первый Поттер, еще не существовало ни Гринготтса, ни меня. Так вот, молодой человек, я веду все дела вашей семьи со времен Ричарда Поттера. Вам известно, кем он был?

     - Нет, сэр. - Гарри вдруг стало очень стыдно. - И, пожалуйста, называйте меня по имени.

     - Он был... Как бы это сказать... - Гоблин смутился. - Нет, пожалуй, лучше начать совсем сначала... История вашей семьи, Гарри, начинается в тринадцатом веке. Если не ошибаюсь, в тысяча двести шестнадцатом году, с волшебника по имени Хардвин Поттер и его супруги - Иоланты Певерелл...

     Гарри внимательно слушал историю своей семьи, поражаясь тому, как далеко уходят его корни. В его роду, как оказалось, были великолепные алхимики, мастера зельеварения, мастера крови, многочисленные именитые чародеи, которые, впрочем, никогда не лезли на глаза магическому сообществу, но без которых не могло обойтись ни одно магическое семейство. Его далекий предок разработал, например, "костерост" и провизоры-аптекари до сих пор отчисляли в сейф семейства Поттеров по четыре сикля с каждого галеона, заработанного на продаже этого состава. И производители "Простоблеска". И продавцы оборотного зелья. И еще много кто. Доли были разные, но не грабительские, поступления, если верить Крюкохвату, происходили каждый месяц и без всяких простоев.

     А вот Ричард Поттер, который сделал первый вклад в Гринготтс, был достаточно именитым охотником на чудовищ. Но, что было интереснее всего, он, при этом, сам был воплощением Тьмы. И, как рассказал Гарри гоблин, обращался, случись что, в такого жуткого демона, что инквизиторы, посланные по его душу, возвращались по монастырям седыми. Если вообще возвращались. Но, при всей своей демонической сущности, охотник на чудовищ был прекрасным человеком.

     - Я помню Ричарда. - Довольно улыбнулся гоблин. - Ну и человек был, скажу я вам. Расчетливый в делах, хладнокровный по отношению к врагам, но вот лучшего друга и заступника найти было невозможно. Так вот, к чему я начал с него. Видите ли, Гарри. Ваш предок, составляя завещание, сделал тайный договор в дополнение к нему. И гоблины до сих пор хранят этот договор, ведь больше ни один из Поттеров, до вас, во всяком случае, не попадал под условие. - Крюкохват вынул из рунической папки свиток пергамента. - Ричард Поттер мечтал о том, что однажды один из его потомков окажется таким же, каким был он. И составил дополнение к завещанию, по которому его наследник, обладающий даром демона, должен получить доступ к тайному сейфу, в который он сложил кое-что, что не хотел передавать семье, но хотел передать такому же демону, каким был он сам.

     - Мистер Крюкохват... - Мальчишка безотрывно смотрел на папку с надписью "Эванс". - А что вы знаете о моей маме? И ее семье. Мне говорили, она была из семьи магглов.

     - Боюсь, что нет, Гарри. - Гоблин развернул папку. - Ваша мать, Лили, была чрезвычайно одаренной волшебницей из семьи Эванс. Фамилия распространенная, конечно, насквозь маггловская, а в ее семье не помнили волшебников, поэтому ее и считали магглорожденной. Но мы сумели отследить ее семью до семнадцатого века, а именно - до волшебницы Генриетты Эванс, личной придворной колдуньи Её Величества королевы Анны. Конечно, никто в королевской семье не говорил о волшебниках, да и сама Генриетта была, надо сказать, весьма неброской с виду девушкой. Но вот колдунья она была великолепная, очень могущественная. Но была проблема. Как-то фрейлины королевы обнаружили, что Генриетта опаивает каким-то отваром наследников престола. Разумеется, никто не поверил, что она просто изготовила зелье против кашля, а потому на нее натравили инквизиторов. - Гоблин тяжело вздохнул. - Если бы за нее не вступилась королева, ее бы сожгли на костре. Так что ее просто лишили магии.

     Гарри вздрогнул. С момента, когда он узнал о том, что он - волшебник, перспектива отказаться от магии и быть вышвырнутым обратно к магглам казалась ему чем-то более страшным, чем смерть или пытки.

     - Да, ее лишили магии. - Продолжал Крюкохват. - "Покаяли", как тогда это называлось. По сути же, ее под пытками заставили отречься от магии.

     - А моя мама...

     - Именно. - Подтвердил его догадку Крюкохват. - Генриетта Эванс знала, что отречение, данное под давлением, не будет длиться вечно. И магические таланты, проявившиеся у вашей матери - прямое доказательство, что она была права. В этой папке - информация об Эвансах. Знаменитой семье тайных королевских волшебников во многих поколениях. И эту папку я отдаю вам, Гарри. Семья Эванс слилась с Поттерами, так что мне, как вашему банковскому управляющему, эта информация не нужна, зато нужна вам. Здесь - личные тайны Генриетты и Лили Эванс, информация о том, что их семья сделала для мира магии.

     - Спасибо, мастер Крюкохват.

     - Не стоит, Гарри. - Гоблин поднялся с кресла. - Вернемся к делу о вашей... сущности. Вы готовы сейчас принять то, что досталось вам от Ричарда Поттера?

     - Только если по пути мы заглянем еще и в хранилище шестьсот восемьдесят семь.

     - Нет нужды. - Гоблин достал из ящика стола небольшой полотняный мешочек, протянул его Гарри. - Это - личностный кошель, привязанный к вашему сейфу. Удобная штука, надо сказать. Даже если его украдут, вытащить из сейфа ничего не смогут, а вот вы - сможете запросто. Назовите ему сумму и валюту - и она тут же появится либо целиком, либо частями, если сумма слишком велика. Подробнее рассказать не могу, это - одна из тайн гоблинов. А пока что нам с вами стоит отправится в хранилище под номером сорок два. Добраться туда с помощью тележки не представляется возможным, только с помощью ключа-портала, хранящегося лично у меня.

     Щелчок портала - и вот они уже стоят перед сейфом, выбитым, казалось, прямо в скале. Вокруг было довольно темно, света магических светильников было явно недостаточно даже для обострившегося зрения демона. Гарри вгляделся в дверь сейфа. Огромный круг из иссиня-черного металла был украшен многочисленными рунами и символами. Гоблин взглянул на номер двери, вздохнул.

     - Не думал, что еще когда-нибудь открою эти двери. - Прошептал он, но Гарри его услышал. Крюкохват приложил руку к специальной выемке, часть рун вспыхнула изумрудным сиянием. - Приложите ладонь, мистер Поттер. Ваш предок знал толк в системах безопасности...

     Гарри приложил ладонь ко второму пазу. И спустя мгновение дверь просто растаяла в воздухе, как когда-то дверь сейфа семьсот тринадцать. На самом деле, это был даже не сейф, а, скорее, комната, вырезанная в скале. Большая, никак не меньше двадцати метров в диаметре, круглая комната. Вдоль стен расположились многочисленные книжные полки, посередине стоял стол из красного дерева - видимо, Ричард Поттер предпочитал иногда работать прямо в этой сейфе-комнате. И за этим столом у стены расположилась огромная витрина из прозрачного материала - гоблин потом сказал, что это было освинцованное стекло. И в этой витрине...

     - Боевое облачение вашего уважаемого предка. - Усмехнулся гоблин, отследив взгляд восхищенного волшебника. - Сохранено под чарами стазиса в первозданном состоянии, как и все, что есть в этом сейфе. Не гнется, не ломается. А чары вашего предка позволят изменить размеры под вас.

     Гарри с восхищением разглядывал снаряжение, в котором когда-то его много-раз-пра-дедушка сражался с невероятными чудовищами. Плотная черная рубашка, выполненная, казалось, из мелкой чешуи, на рукавах которой расположились два крепежа для волшебных палочек. Такие же черные штаны из плотной ткани. Прочный жилет темно-изумрудного цвета, выполненный, очевидно, из кожи дракона, богато украшенный рунами и тиснением. Гарри с удивлением заметил, что тиснения в точности повторяют его татуировки на груди. Длинные перчатки с шипами на костяшках и со щитками, выполненными из иссиня-черного металла, похожего на тот, из которого была сделана дверь сейфа. Высокие кожаные сапоги со шнуровкой и металлическим носком. На небольшой подставке, что стояла внутри витрины, расположились несколько драгоценных украшений - два почти одинаковых серебряных перстня, один из которых был с изумрудом, а другой - со странным черного цвета кристаллом, который, как он узнал потом, даже гоблины не сумели опознать. Небольшой серебряный браслет с гравировкой. И амулет в форме семиконечной звезды на цепочке. Все эти украшения буквально сияли от наполняющей их силы.

     - Как будто чего-то не хватает. - Гарри всмотрелся во все это богатство.

     - Не хватает. - Согласился Крюкохват. - Вы не замечаете оружия, которое обязательно должно было быть у охотника на чудовищ. У вашего деда - вы уж простите, что не перечисляю все те "пра", которые должны быть - были два парных клинка, которыми ваш предок владел просто виртуозно.

     - И где они? - Поинтересовался волшебник.

     - Здесь, разумеется. - Улыбнулся гоблин. - Ричард не любил таскаться с оружием на виду, а потому предпочел скрыть свои клинки в перстнях. Формула заклятия, скорее всего, была придумана им самим и была утрачена с его смертью. Если, конечно, он ее не записал никуда.

     - Он сам составлял заклинания? - Поразился Гарри, знавший, что составлять свои заклинания получалось только у очень могущественных магов.

     - Больше вам скажу, все здесь, в этом сейфе, так или иначе относится к работе Ричарда Поттера. - Прокомментировал Крюкохват. - Золото он здесь, конечно, не хранил, но, поверьте мне, все эти вещи стоят гораздо больше, чем такое же хранилище забитое золотыми слитками от дальней стены до самого порога. Знания, хранящиеся здесь, уникальны и бесценны. - Гоблин вздохнул с какой-то странной завистью. - Я подожду вас снаружи. Когда я вам понадоблюсь, мистер Поттер, только позовите.

     - А вы не поможете мне? - Удивился Гарри.

     - Не помогу, мистер Поттер. - С каким-то сочувствием в голосе проговорил Крюкохват. - Ричард Поттер не одобрил бы, что к его вещам прикасается кто-то, кроме его наследника. Как закончите здесь - позовите.

     И оставил его в одиночестве, выйдя за дверь, которая уже успела материализоваться обратно.

     Гарри рассмотрел снаряжение собственного предка. И готов был поклясться, что уже где-то и когда-то видел все это. Но вот где? Почему-то душа требовала надеть это все, ощутить свою принадлежность к семье легендарного охотника на монстров и не менее легендарных магов. Хотелось быть самим собой. Дверца витрины открылась, Гарри дотронулся пальцами до снаряжения.

     - Кажется, я говорил, что мне нужна нормальная одежда. - Усмехнулся он спустя пять минут, застегивая на шее цепочку медальона - последней вещи, что была в той витрине. - Черт, а ведь удобно... Дедушка явно был ценителем комфортного снаряжения. - Гарри взглянул в собственное отражение в стекле витрины. - И, пожалуй, на пять-шесть веков опережал моду. Так, теперь бы понять, как эти перстни клинки скрывают... - Кольца, предусмотрительно надетые на разные руки, тут же поплыли - и спустя мгновение Гарри покачнулся, когда в руках материализовалось два странного вида клинка. - Ох ты черт...

     Два длинных клинка из сияющего от магии зеленого металла - похожего на тот, из которого были сделаны щитки на предплечьях. Черные с золотом рукояти лежат в ладонях как влитые, хотя само оружие несколько тяжеловато для подростка. Но оно и понятно, ковалось-то оно под взрослого человека. Да и ковалось ли? Даже если и ковалось, то точно не рукой человека. Даже самый искусный мастер не смог бы сделать такие клинки. Казалось, это оружие сделано из самой магии, без использования инструментов. Гарри поднял оружие в руках, сделал пару выпадов в воздухе. Гарри вдруг стало любопытно, как это будет смотреться в сочетании с крыльями и прочими внешними изменениями. Разглядев самого себя, расправившего крылья, он довольно улыбнулся.

     Кто бы теперь узнал в нем Гарри Поттера? Волшебник даже сам себя не узнавал до конца. Разве что взъерошенные волосы выдавали в нем знаменитого мальчика-который-выжил. В остальном же - совершенно другой человек. Совершенно другой. Казалось, он даже повзрослел на пару лет.

     - Прощай, мальчик Гарри, здравствуйте, мистер Гарри Джеймс Поттер. - Оскалился он, силой воли обращая клинки обратно в кольца и складывая крылья.

     Вообще, стоило бы разобраться еще и со всеми теми книгами и шкафчиками, что разместились в сейфе, но это заняло бы целую вечность, так что волшебник решил, что на сегодня ему впечатлений хватит. А вот с завтрашнего дня он начнет постепенно познавать все то, что досталось ему от предков. Но это будет завтра, когда он закончит с покупками.

     - Крюкохват, выпускайте меня! Я пока что тут закончил. - Гарри вышел из сейфа, дверь за ним материализовалась обратно. - Мастер, а скажите мне вот еще что...

     Примечание к части

     * http://i.piccy.info/i4/e2/4c/7daa69bdeacfb8d4f25b9041ac47.gif

     клинки, доставшиеся Гарри

     - Гермиона, ты Гарри не видела? - Джинни даже подпрыгивала на месте от нетерпения. - А то я его что-то найти не могу.

     - Нет, не видела. - Мисс Всезнайка тоже была на взводе, ее взгляд перепрыгивал по толпе школьников с одного лица на другое, девушка тоже пыталась отыскать друга, но найти знакомое сочетание растрепанной прически и очков-велосипедов как-то не получалось. - Может быть, он уже в поезде?

     Взгляд Гермионы зацепился за одно лицо. Мисс Грейнджер не зря слыла лучшей ученицей своего потока, вот только многие заблуждались в том, как ей удается быть лучшей. Дело было в том, что у нее была великолепная зрительная память. Однажды что-то увидев или прочитав, она без малейших трудностей могла это "что-то" воссоздать по памяти, любое отсутствие логических связей бросалось ей в глаза. И теперь Гермиона была абсолютно уверена, что не видела раньше лица этого волшебника. Черная с темно-зелеными оттенками одежда, два массивных серебряных перстня на пальцах, приглаженные черные волосы и сияющие от магии глаза, острое лицо, буквально дышащее благородством... И ей показалось, или на мгновение, когда из-за туч выглянуло солнце, его зрачки обратились в щелочки, словно у змеи или кошки? Возможно, это из-за зеленого с серебром, но у девушки возникло подозрение, что это может быть один из слизеринцев, с которыми они, по понятным причинам, не слишком хорошо общались. И все же было в этой фигуре что-то знакомое. Отличница перебрала все возможные варианты, но не могла уловить связей. Наконец, она решила, что обязательно найдет этого человека или в поезде, или уже в школе.

     Для Гарри август прошел с невероятной пользой. Впрочем, свободных деньков почти не было. Почти каждый день он просыпался пораньше, как и привык, завтракал тем, чем хотелось именно сегодня, после чего отправлялся в "Гринготтс", где с помощью Крюкохвата перемещался в сейф номер сорок два, где и проводил все время до обеда, познавая тайны и знания семейства Поттер, особенно - записи Ричарда Поттера, широко известного в узких кругах охотника на монстров. В познании собственных возможностей, эти записи оказались бесценны. Без них молодой волшебник точно не смог бы понять принципы управления своим новым воплощением и уж точно много дольше искал бы границы демонической мощи, что свалилась на него. Многочисленные книги охотника на чудовищ оказались серьезным подспорьем и в понимании устройства магического мира, его древнейших традиций и обычаев, а также в самой сути магии. Было в этих книгах и такое, от чего трещали и рушились шаблоны. Было то, что старательно скрывалось современными волшебниками, чего они, по неведомым причинам, стыдились.

     К удивлению своему, Гарри осознал, что темная магия, после прочтения некоторых книг родного много-раз-пра-прадедушки, уже не кажется ему равнозначной злу и не ассоциируется теперь ни с Волан-де-Мортом, ни со Слизерином, ни еще с кем-либо. Просто разделы магии, которые современное магическое сообщество поспешило забыть, не видя в них совершенно очевидной пользы и выгоды. Гарри буквально зачитывался книгами и свитками Ричарда Поттера о темной магии - о магии крови, о некромантии... Гарри был весьма удивлен. Современные волшебники почитали некромантию исключительно темным искусством, суть которого в том, чтобы лишать умерших смертного покоя и воскрешать мертвецов. Но ведь суть-то была диаметрально противоположная! Да, будущим мастерам некромантии приходилось изучать то, как оживляют тот или иной тип мертвецов, но только затем, чтобы знать, как с ними бороться! Например, чтобы знать, где достаточно отрубить ожившему порождению тьмы голову, а где этого делать нельзя ни в коем случае. Но основной части людей было достаточно знать, что эта магия связана со смертью - и они предпочитали дрожать и бояться, а не стараться понять саму суть. Похожая ситуация была и с магией призыва - люди запретили ее просто потому, что боялись всего, что не могли объяснить. "Как пещерные люди, которые так боялись молнии и грома, что предпочитали думать, будто это - гнев богов. - Рассуждал Гарри, дочитывая записи Ричарда Поттера о призываемых духах. - Так и маги боятся всего темного, не видя в этой магии очевидной пользы, не видя истины".

     Но все же книг было так много и были они такого объема, что Гарри за месяц не осилил и десятой доли из библиотеки своего предка. А ведь он занимался по много часов, практически не отрываясь и не отвлекаясь ни на что больше. Но уже сейчас - и Гарри это понимал - он как минимум превосходил по уровню познаний едва ли не всех своих однокурсников. Почему-то новому ему хотелось не "пасти задних", не лентяйничать, а совсем наоборот - быть впереди всех, познавать как можно больше и извлекать из этого знания собственную выгоду. "Знание - сила". Наконец-то, он понял, что означает эта фраза. Зная больше, чем остальные, ты становишься сильнее их, получаешь неоспоримые преимущества, можешь переиграть соперников на их же поле.

     Гарри постепенно менялся в течение месяца. Проводя в подземельях банка по десять, а иногда - и по двенадцать часов, по вечерам он занимался физически. Маг должен быть силен телом. В здоровом теле - здоровый дух, а именно сила духа влияла на то, как он сам себя контролирует и как сильны будут заклинания. Многого за месяц, конечно, достичь не получилось, но и то, что удалось сделать, Гарри казалось приличным результатом. Во всяком случае, после комплекса восстанавливающих зелий, купленного им в аптеке Косого Переулка, а также специального сочетания диет и упражнений, доступных любому волшебнику, он избавился от болезненного вида, несколько поднабрал вес, перестав выглядеть, будто узник Освенцима. Вскоре Гарри заметил, что бардак на голове, ошибочно называемый прической, ему не нравится. Своевольные волосы пришлось долго приводить в порядок, но в результате удалось превратить торчащие во все стороны патлы во вполне аккуратную и ладную прическу. Не покрытая "простоблеском" зализанность, какая была, например, у Драко Малфоя, а просто аккуратная прическа - простая, без особых изысков, но приятная глазу и даже весьма органично смотрящаяся.

     Он даже не заметил, как прошел август. Если бы трактирщик Том не одернул его за ужином тридцать первого августа, он бы утром так и пошел, по привычке, в "Гринготтс". Благо, хоть вещи были упакованы заранее, так что долго собираться не пришлось. Единственное что - пришлось срочно топать к Крюкохвату и договариваться с ним о тайной переправке книг Ричарда Поттера в Хогвартс. Везти эти бесценные экземпляры с собой не хотелось по нескольким причинам. Во-первых, все бы не влезло. Во-вторых, даже если бы он воспользовался чарами незримого расширения, суть которых узнал в книгах деда, было бы тяжело объяснить ребятам, каким образом в его чемодане оказались материалы по запрещенным разделам магии и зачем они ему нужны. Ну и в-третьих, Гарри впервые за три года задумался - почему по прибытии вещи в школу доставляют домовики, а по отбытии ученики их тащат к поезду самостоятельно? Вывод напрашивался сам собой - по прибытии весь багаж проверяется, пока ученики наслаждаются пиром. В конце концов, с Крюкохватом удалось придумать схему, как быть. Гоблин долго что-то судил-рядил с гоблином постарше, но в итоге Гарри стал обладателем еще одного пространственного кошеля вроде того, какой был привязан к его золотому запасу. Только этот кошель был больше и умел пропускать сквозь себя книги, свитки и все такое прочее. Гарри достаточно было протянуть в кошель руку и назвать, что именно ему надо. А вот чтобы точно знать, что ему надо, волшебник стребовал с гоблина перечень всего того, что было помещено в этот сейф Ричардом Поттером. Опись Гарри переписал себе в обычный маггловский блокнот, который постоянно теперь таскал с собой.

     На вокзале Кингс-Кросс Гарри оказался несколько раньше необходимого. Разумеется, он очень соскучился по друзьям, с которыми все это время поддерживал переписку. Судя по контексту, Рон и Джинни знали, что он сбежал от Дурслей. Вот только откуда, если он им об этом не говорил? Впрочем, вопрос этот оставался пока без ответа, так что Гарри решил, что обязательно расспросит Рона о том, как они все о нем узнали. И все ли? Демон в душе буквально вопил о том, что все это подозрительно. А вот Гермиона, писавшая ему во все той же манере, из подозрений выпадала моментально. А еще этот демон хотел пойти на эксперимент. Гарри решил, что если заметит среди толпы школьников Рона и Гермиону, то первым не подойдет, сделает вид, что не заметит. Узнают ли они нового его? А если узнают - то что предпримут? Как отнесутся?

     Разумеется, вскоре он поймал на себе заинтересованный взгляд Гермионы, которая осматривала весь перрон в поисках друга. И очень большого труда ему стоило не подойти к старым друзьям. Демону хотелось появиться эффектно, а Гарри, в общем-то, не возражал нисколько. Кроме того, рядом были мистер и миссис Уизли, общения с которыми он теперь опасался. В учебниках тауматургии - искусства магии крови - он вычитал, что на самом деле означает статус "предатель крови". Это семейство рыжеволосых волшебников так называют не за общение с магглами, как они пытались убедить его. "Предатель крови" - жуткое проклятие, несмываемый позор перед магией и собственной семьей. Убийство члена своего же рода - вот истинная сущность этого статуса. Гарри стало понятно, от чего на самом деле нищенствуют Уизли. С ними просто никто не хочет иметь дела - и он теперь прекрасно понимал, почему. И, с некоторым сожалением, понимал, что и сам теперь не так уж и рад видеть Рона. Нет, понятное дело, сын за отца не в ответе, но все же... Почему они не признались ему, когда он спросил, что значит это сочетание? Стыдились? Боялись? Или, может, хотели показаться безвинно обиженными кроткими овечками? Гарри намеревался это выяснить. Пока же он решил, что для виду будет общаться с Роном и остальными, но только чтобы выяснить - за дело ли их семью окрестили предателями. Раздался громкий свисток, призывающий всех сопровождающих покинуть вагоны, а всех пассажиров - занять свои места. Гарри заметил, как поспешили в вагон его друзья, решил, что они его так или иначе пойдут искать - и осторожной тенью скользнул в соседний вагон, в котором занял целое купе, завесив шторки и заперев дверь хитроумным заклятием, чтобы больше никто туда не заглянул, пока его нет.

     Джинни в первом же купе встретилась со своими однокурсниками, которые и позвали рыженькую второкурсницу к себе в компанию, а вот Рону и Гермионе удача улыбнулась только в самом конце вагона. Странно. «Хогвартс-Экспресс» был предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых они раньше не видели. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна.

     - А это кто такой? - шепнул Рон.

     - Профессор Р. Дж. Люпин, - не замедлила с ответом Гермиона.

     - Откуда ты знаешь?

     - Посмотри на чемодан. - Она показала на полку над головой мужчины.

     Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин».

     - Интересно, что он преподает? - Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль.

     - Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя.

     У них было уже два учителя по защите, на первом курсе и на втором. Ходили слухи, что на эту должность наложено заклятие. Вагон дернулся, поезд начал постепенно набирать ход. Поболтав немного с Роном, Гермиона поднялась с места.

     - Пройдусь немного. - Сказала она. - Может, Гарри заодно увижу, приведу к нам.

     - Давай. - Согласился Рон, не отрываясь от поглощения сэндвичей, что упаковала ему с собой миссис Уизли и даже не думая присоединяться к ней, хотя Гермиона думала, что ее посыл более, чем ясен.

     Отличница вышла из купе. Если Рону гораздо важнее обжираться, чем искать лучшего друга - пусть себе обжирается в одиночестве. Вообще, Гермиона считала, что у Рона эмоциональный диапазон как у зубочистки. Наверное, она бы и не стала с ним дружить, если бы не Гарри, который стал для отличницы и раздолбая связующим звеном и умудрялся находить общий язык с каждым из них, пусть и отдавал все больше предпочтение Рону. Гермиона его не винила, понимала, что иногда бывает невыносимой, что иногда ее заносит, но что было поделать? Она с детства привыкла, что друзей у нее почти нет, привыкла прятаться за книгами, чтобы общением с книгами забить полное отсутствие общения с друзьями. Теперь же, когда Гарри не было рядом с ними, Гермионе не слишком хотелось находиться рядом с Роном, который ни о чем, кроме еды, шахмат и квиддича, самостоятельно поддержать разговор не мог. Так что отличница решила пройтись и отыскать, наконец, действительно друга, а не того, кто общается с ней ради домашнего задания.

     Она заглянула, на всякий случай, в каждое купе их с Роном вагона - вдруг пропустили, когда грузились? Но нет, Гарри здесь не было. Тогда девушка решила пройтись по поезду - и в первом же соседнем вагоне обнаружила намертво запертое купе, которое не поддалось даже заклятию Алохомора. Но как только она уже решила продолжать путь, как ей на спину легла рука и приятный голос лучшего друга сказал:

     - Привет, Гермиона.

     Девушка вздрогнула, резко обернулась. Перед ней стоял тот самый "слизеринец", на которого она обратила внимание еще на вокзале. Гермиона с удивлением смотрела на преобразившегося друга. Черт, совершенно же другой человек.

     - Гарри?

     - Рад видеть, что ты меня, наконец, узнала. - Волшебник обнял подружку.

     - Ты так изменился...

     - Ты даже примерно не представляешь, насколько. И настолько же соскучился. - Улыбнулся он, после чего, к огромному удивлению Гермионы, одним движением руки и не произнося ни слова, открыл дверь в купе, в которое она так стремилась попасть. - Зайдем, пообщаемся? С меня чай и сладости.

     - Надеюсь, не производства близнецов? - Улыбнулась она в ответ, не в силах отвести взгляд от изрядно похорошевшего Гарри и мысленно отмечая, что ее друг только что воспользовался магией без палочки и рассчитывая чуть позже спросить у него, как он это сделал. - Может, лучше к нам в купе? Там и Рон нас ждет...

     - Не хочу, чтобы у нас были лишние уши. - Гарри пропустил подругу к себе, зашел в купе, жестом руки снова запер дверь. - И я сейчас не о Роне.

     - Как ты...

     - Купе, в котором едет профессор Люпин было единственным, в котором оставались свободные места. - Улыбнулся в ответ волшебник, доставая из сумки термос с чаем и пакетик с шоколадным печеньем. - И да, он не спит. Притворяется, хоть и очень хорошо.

     - Да как ты увидел?

     - В жизни не видел, чтобы кто-то заснул так быстро и так долго лежал щекой на холодном стекле без движения. - Улыбнулся Гарри, вспоминая, как укладывался "спать" Люпин. - Ладно, чего это я... Как твои каникулы?

     - Просто прекрасно. - Гермиона приняла от друга чашку душистого и ароматного чаю. - Знаешь, во Франции, оказывается, тоже есть своя магическая школа, только вот они туда чужих, к сожалению, не допускают, всячески стараются оберегать собственные тайны.

     - Да уж... Не по пути нам с ними. - Гарри сделал глоток чаю.

     - А твои как? Как твои магглы?

     Гарри чуть не поперхнулся, услышав это. Впрочем, он быстро нашелся с ответом.

     - Когда я от них сбегал, были живы.

     Теперь уже едва не поперхнулась Гермиона. Гарри похлопал ее по спине. Девушка с трудом откашлялась.

     - То есть "сбегал"?!

     - А, так Рон не потрудился тебе рассказать, да? - Волшебник сделал еще глоток напитка из шиповника. - А ведь он был в курсе, что я сбежал от дяди с тетей, если судить по его письмам.

     - Но почему?

     - Почему не рассказал или почему я сбежал? - Улыбнулся Гарри, глядя на растерянное лицо подруги. - Почему не сказал - я не в курсе. А вот почему сбежал... Надоело, знаешь ли, жить жизнью домового эльфа и груши для битья. То, что на меня натравили злобного бульдога, стало последней каплей.

     Гермиона с ужасом слушала, как прошло лето ее лучшего друга. Нет, разумеется, она знала, что жизнь Гарри у родственников не идеальная - давно уже заметила, что он вечно ходит в каких-то обносках и выглядит изможденным. Ну, то есть, выглядел. Но она даже и подумать не могла, чтобы кто-то мог так издеваться над подростком. А он ведь даже ни разу не пожаловался никому, никогда не сказал, как именно плохо ему живется. Теперь ей стало понятно, почему он так не хотел возвращаться на лето домой. И стала понятна брошенная в июне фраза "лучше уж снова в пасть к василиску, он хотя бы пришибет быстро". Бедолага... Насколько же стальная у него воля, что за все время он ни разу не сорвался и все это время оставался самим собой, сохранял доверие к людям...

     - Но и это не все. - Наконец, сказал он. - Есть кое-что гораздо худшее.

     - Что может быть хуже? - Сглотнула Гермиона. Гарри примолк на несколько секунд. - Ну, Гарри, не молчи! Что произошло?!

     - Еще хуже то, что вы с Роном скоро перестанете со мной общаться.

     - Ты в своем уме?! - Гермиона даже покрутила пальцем у виска. - Почему мы должны перестать с тобой общаться? Ты же наш лучший друг!

     - Знаешь, Гермиона... - Гарри поднялся на ноги, отставил чашку в сторону. - Пожалуй, я лучше покажу. Только ты, пожалуйста, не кричи от ужаса, хорошо?

     - Покажешь что?

     - Покажу, что произошло. - Волшебник прикрыл глаза, почувствовал, как оживают, повинуясь его воле, татуировки и ощущая, что за спиной вот-вот возникнут крылья. - Надеюсь, ты, увидев, кто я, не станешь меня проклинать...

     И спустя мгновение купе, предусмотрительно защищенное заглушающими чарами, наполнил испуганный вскрик тринадцатилетней девушки.

     Когда Гарри сказал ей, что есть нечто гораздо худшее, чем тот кошмар, что каждый день происходил с ним в доме Дурслей, она и подумать не могла, что произойдет. Когда глаза ее лучшего друга вдруг стали похожими на щелочки и засияли магическим огнем, она вздрогнула. Когда он закатал рукава странной чешуйчатой рубашки и показал ей сияющие зеленоватым огнем татуировки - она хотела возмутиться - татуировки, по ее мнению, были чем-то из уголовного мира. Когда, мгновением позже, за его спиной сам собой появился какой-то странный плащ, она растерялась, заготовленная речь о тату застряла в горле. А вот когда "плащ" с хлопком распахнулся - девушка вскрикнула от ужаса. Это был совсем не плащ. Это были огромные кожистые крылья, похожие на драконьи или... демонические?

     - Боже, Гарри... - С трудом пересилила себя девушка. - Что с тобой случилось?

     - Я не знаю. - Крылья моментально сложились обратно в плащ, после чего и вовсе исчезли. Подросток упал обратно на сидение. - Но очень хотел бы узнать. Ну что, Гермиона? Ты все еще хочешь продолжать со мной общение?

     - Знаешь... - Гермиона сглотнула, руки ее тряслись от того, что она только что увидела. - Я... Я не знаю, что это было, но...

     - Я пойму, если ты уйдешь. - Гарри откинулся на спинку сидения. - Правда. И даже совсем не обижусь.

     - Нет, Гарри, ты точно не в своем уме. - Девушка пересела так, чтобы оказаться рядом с ним. - Неужели ты думаешь, что уйду? Ты стал моим первым другом за всю жизнь. Если бы не ты - я бы сейчас тут не сидела.

     - Ой, да брось. - Смутился Гарри.

     - Да, не сидела бы. - С нажимом повторила Гермиона. - Или ты думаешь, что я не поняла, что это ты тогда, в день нападения тролля, потащил Рона за собой? То, что в тебе проявилось что-то... необычное, так скажем...

     - Демоническое. - Конкретизировал Гарри. - Говори, пожалуйста, как есть.

     - Хорошо. - Согласилась девушка. - То, что в тебе проявилось что-то демоническое, еще не делает тебя дьяволом во плоти.

     - Ага, конечно. - Отрешенно проворчал волшебник.

     - Слушай, я понимаю, тебе неловко, что ты стал таким... Но, черт возьми, ты остаешься все тем же Гарри.

     - Боюсь, не все с тобой согласятся. - Усмехнулся Гарри, протягивая руку за еще одной печенюшкой. - Большая часть из тех, кто узнал бы о моей новой сущности, считали бы меня какой-нибудь темной тварью, захватившей тело бедного-несчастного Гарри Поттера. Вполне справедливо, надо сказать, считают. Имеют право.

     - Нет, Гарри. Все-таки профессор Снейп прав кое в чем. - Гермиона улыбнулась. - Ты иногда бываешь полным идиотом.

     - Ну спасибо.

     - Пожалуйста. - Совершенно серьезно ответила девушка. - Слушай... Я тоже не знаю, что с тобой произошло, но уверена, что ты - все тот же Гарри. А все эти... дополнения - они в чем-то даже прикольные. В любом случае... Я помогу тебе разобраться.

     - Гермиона, я...

     - Помолчи, пожалуйста. - Девушка доверительно взяла его за руку. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Но я тебе помогу. Потому что ты - мой друг. Единственный настоящий друг, который со мной не ради домашки или собственной выгоды. А для этого и нужны друзья. Чтобы оказывать друг другу помощь.

     Гарри не нашелся, что ей ответить. Он, на самом деле, ожидал, что вусмерть перепуганная Гермиона попросит немедленно ее выпустить или, там, постарается хотя бы отползти подальше после того, как увидит, что произошло с ним. И он правда не винил бы ее, если бы это произошло. Но такая реакция была для него полной неожиданностью. Гермиона... Не испугалась. Нет, конечно, испугалась, но, скорее, от неожиданности, а не от того, что она увидела. И это выбило его из колеи. Как реагировать? Что делать? Первой решилась сама отличница.

     - Гарри, слушай. Я правда тебе верю. И помогу всем, чем смогу. Мы поймем, что с тобой случилось.

     - Гермиона, одну просьбу, прежде, чем мы с тобой выйдем и направимся к нашему с тобой рыжеволосому другу.

     - Все, что угодно.

     - Я бы не хотел, чтобы об этом, - Гарри провел перед собой ладонью, как бы показывая, о чем именно говорит, - кто-то знал, кроме нас двоих. Я не смею просить от тебя непреложный обет, потому что верю тебе, но...

     - Нет-нет, ты прав. - Отличница смотрела прямо в пространство перед собой, как происходило всегда, когда она сильно задумывалась. - Думаю, никому не стоит знать о том, кто ты. Наверное, даже Рону лучше не говорить. И учителям тоже... Уж больно темно ты выглядишь. Не поймут...

     - Гермиона, да тут такое дело... - Гарри довольно улыбнулся. Все, с Гермионы сошел шок, она уже восприняла то, что произошло и в панику уже не впадет. Значит, можно спокойно говорить. - Я не знаю, как именно это случилось и какие силы тут завязаны, но знаю, что со мной... Вот только это знание может быть опасно для тебя и окружающих.

     - Но ты уже что-то придумал, да?

     - Не придумал, а узнал. Я нашел несколько способов запечатать тайну в сердце человека. - Гарри сделал глоток уже подостывшего чаю. - Не подумай, что я тебе не доверяю, но эта информация опасна. И если она попадет не в те руки - быть беде. И очень большой беде.

     - Я понимаю. - Как-то по-взрослому кивнула Гермиона. - Что мне надо сделать?

     - Повторяй то, что я скажу...

     Рон уже успел заскучать, сидя в полном одиночестве - спящий профессор не в счет. Уже даже сэндвичи кончились, уже даже надоело с самим собой играть в волшебные карты, а Гермиона все не возвращалась. Вот куда она запропастилась? Дверь осторожно распахнулась, в дверь зашли отличница и...

     - Здорово, Рон. - Хлопнул обалдевшего Уизли по плечу парень, в котором с трудом угадывался его старый друг.

     - Я... Это... - С трудом промямлил Рон, пытаясь прийти в чувство. - В смысле... Привет, Гарри. Слушай, тебя прямо не узнать.

     - Решил, что хватит мне выглядеть маггловским оборванцем. - Усмехнулся Гарри, присаживаясь на сидение подальше от "спящего" профессора. И не только потому, что тот не спал на самом деле, но и потому, что от Люпина ощутимо несло волчьим духом. Из книг своего предка, Гарри знал, что это - запах оборотней. Не в смысле запаха, а в смысле... ощущений, что ли. - Чаю?

     - Кстати, о магглах. - Рон с благодарностью принял чай. - Мне папа рассказал, что ты сбежал от них. Правда?

     - Ты бы тоже сбежал, если бы на тебя натравили бульдога, а потом даже помощь не оказали. - Гарри краем глаза заметил, как вздрогнул Люпин, услышав это.

     - Но как ты... Где ты был? Тебя обыскались...

     - Спрятался у всех на виду. В "Дырявом котле" месяц просидел, никуда толком не высовываясь. - Гарри попытался найти ложь поудобнее, заодно и отвести разговор подальше от опасной темы. - Ну, сам понимаешь, Блэк. Его ведь до сих пор не поймали. Говорят, он сбежал из Азкабана, чтобы найти меня.

     - Откуда ты знаешь? - Удивился Рон.

     - Подслушал разговор двух алкоголиков в баре, трепались, что это Блэк продал мою семью Волан-де-Морту.

     Самое интересное было в том, что Гарри почти не солгал. Он же не уточнял, что один из этих "алкоголиков" ныне спал в их купе, а второй сейчас всеми силами скрывал свою демоническую сущность? А о том, что его отец дружил с Люпином и Сириусом Блэком, равно как и том, что Блэк - его крестный, Гарри рассказал Крюкохват, который, будучи поверенным Поттеров, принимал от Джеймса и Сириуса договор, по которому из сейфа Блэков на детский счет Гарри ежемесячно отчислялось приличное количество золота. Собственно, по этой причине Гарри и не верил, что Блэк мог предать семью Поттеров. И намеревался, по возможности, выяснить все обстоятельства этого дела. И если бы беглый узник действительно оказался предателем, Гарри не задумываясь выпустил бы ему внутренности без всякого помилования и сожаления.

     - То есть ты знаешь, что он, ну...

     - Хочет меня убить? Знаю. - Грустно улыбнулся демон. - Ничего, надеюсь, в Хогвартс он не сунется. Там же Дамблдор, верно? Под его прикрытием нам ничего не грозит.

     Похоже, любопытство Рона подобный ответ удовлетворил. Во всяком случае, он перестал говорить про Блэка, заведя вместо этого разговор про Хогсмид. У Гарри вообще сложилось ощущение, что его рыжий друг специально ему душу травит. «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот - пушистый полукниззл, которого себе купила Гермиона - обосновался на коленях у хозяйки, повернув курносую морду к Рону. Его желтые глазки буравили заветный карман. С попутчиком им, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. Гарри, наконец, нашел легальный повод сбежать от Рона.

     - Пойду подремлю. - Он "устало" потер глаза. - До прибытия еще часов шесть, а я с утра немного не выспался, рано встал.

     - Да ладно, Гарри. - Попытался его остановить Рон. - Ты серьезно собрался спать?

     - Да, Рон. Я правда немного не выспался.

     Гарри подмигнул Гермионе. Они договаривались в купе, что если он уйдет - она со временем присоединится к нему под надуманным предлогом. Они не закончили, просто решили прерваться, чтобы Рон не пошел их искать. Гарри вышел из купе, потихоньку направился в соседний вагон, буквально ощущая на себе взгляд рыжего друга. Сегодня он не стал его расспрашивать, это успеется. Демон рассчитывал подобрать более выгодный момент, тогда было больше шансов выяснить полезную информацию. А пока он и в самом деле рассчитывал поваляться немного, пока Гермиона не придет.

     - Тебе не кажется, что он какой-то странный? - Рон почесал нос.

     - Я бы на его месте тоже так поступила. - Прокомментировала Гермиона, невольно потирая плечо, на котором находился скрытый магией символ, похожий на часть татуировки, что была на руках Гарри. Метка демона, которая запирает тайны в душе человека даже от таких могучих средств, как сыворотка правды, заклятия подчинения, и даже от телепатии. И отличница еще собиралась выяснить у друга, откуда он узнал о таком заклятии. - Бедолага, даже страшно представить, что он пережил.

     - Ну, это же Гарри. Он справится. - Как-то самоуверенно ответил ей Рон.

     - В первую очередь, Рон, он - человек. - Вспыхнула девушка, точно спичка. - Тринадцатилетний парень всю сознательную жизнь прожил, будто домовой эльф! Впрочем, знаешь, тебе не понять, наверное. И никому из нас, кто жил в атмосфере доброты и родительской ласки, не понять...

     ***

     В дверь купе постучали, Гарри, не отрывая головы от сумки, на которой лежал, шевельнул пальцами, дверца поползла в сторону, в купе зашла Гермиона.

     - Продолжаем разговор. - Мягко усмехнулся демон, заворачиваясь в собственные крылья, будто в одеяло. - Мы остановились на том, что мне известно о самом себе и какими возможностями теперь обладаю. Я весь месяц проторчал у гоблинов, осваивал записи своих предков обо всем, что только касалось магии, свыкался со своим новым воплощением. Конечно, над телом и душой еще работать и работать, но и текущего уровня достаточно, чтобы без проблем справляться со школьным курсом. Да и вообще, надо, наверное, приналечь на учебу.

     - Кто ты и что ты сделал с Гарри? - Удивленно посмотрела на него Гермиона, но голос ее был веселым. - А как же квиддич и остальное?

     - С квиддичем что-нибудь придумаем, а на "остальное" у меня разрешения нет. - Демон глядел куда-то в потолок. - Дурсли, сама понимаешь, не подписали мне разрешение на Хогсмид. А всякие раздолбайства и злоключения уже за два года вот тут сидят. - Гарри чиркнул по шее пальцем. - Так что время будет. Может даже откажусь от какого-нибудь прорицания в пользу рун. Говорят, профессор Трелони - та еще обманщица. Зараза, да что тут такая холодина?

     - А ведь точно... - Гермиона тоже зябко вздрогнула. - Как будто похолодало.

     - Иди сюда. - Гарри сел на сидении, приобнял подругу, мгновением позже девушка была прикрыта большим кожистым крылом. Кровь, гоняемая по жилкам, создавала приятное тепло. - Теплее?

     - Угу. - Отличница сжалась под мощными крыльями и зябко затряслась в объятиях друга. "Спокойно, мисс Грейнджер. - Попыталась она убедить себя. - Он просто хочет мне помочь согреться, не надо тут обо всяком думать". - Странно, было же тепло еще пару минут назад.

     Поезд дернулся и начал сбавлять ход. Гарри ощутил волну потустороннего ужаса, что приближалась к вагону. И вместе с этим ужасом пришла и волна того холода, который они с Гермионой и ощутили. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.

     - Гарри, мне страшно. - Вжалась в него девушка.

     - Люмос фламара. - Щелкнул пальцами демон, с которых сполз маленький косматый шарик, осветивший купе мягким светом, а сам демон лишь плотнее закрыл подругу крыльями. - Спокойно, Гермиона. Спокойно. Никто из смертных без моей воли не откроет дверь. Ты со мной. Все хорошо.

     Словно в противовес его словам, дверь вздрогнула и заискрилась. Гарри едва не завыл, чувствуя, как ломаются его чары. Кем бы ни был его противник, это точно был не простой смертный человек. Волшебник осторожно выскользнул из объятий подруги, закрыл ее собой. Дверь, наконец, поддалась, поплыла в сторону - и в купе скользнуло нечто, завернутое в длинный плащ. Дементор. Темная сущность, вернувшаяся из-за той стороны грани жизни и смерти. Одни из самых страшных существ, питающихся хорошими чувствами и воспоминаниями. Кто вообще подпустил их к поезду, наполненному детьми?! Существо, не обращая на демона внимания, потянулось вперед, видимо, желая прикоснуться к Гермионе, которая вжалась в сидение и боялась даже пошевелиться.

     С хлопком раскрылись крылья, оградившие девушку от чудовища - и ей показалось, будто ее оградили от посторонней магии какой-то нерушимой завесой. Стало гораздо теплее и спокойнее. Гермиона успела заметить, как в руках Гарри из ниоткуда появились два узких зеленых клинка, вспыхнувших от той магии, что ее друг пропускал через них. А вот дальнейших событий она не видела, кожистые крылья демона перекрыли ей обзор. Она лишь услышала рык, который, очевидно, издал Гарри, заметила отблеск зеленого клинка, услышала гулкий звук, как будто кто-то выл или стонал - а затем морок начал спадать. Гарри еще какое-то время стоял, тяжело дыша и стараясь, видимо, прийти в норму. Клинки исчезли, будто их и не было, крылья с тихим хлопком исчезли, а волшебник, пинком заперев дверь, рухнул на сидение.

     - Гарри, что с тобой?

     - Воды. - Прохрипел он.

     - Что?

     - Воды. - Повторил демон. - И погаси свет, если тебе не тяжело. Глазам больно.

     - Что... Что это было? - Осторожно спросила девушка, протягивая Гарри чашку остывшего чая. Тот приложился к жидкости так, словно неделю выживал в пустыне.

     - Это был дементор. - Пояснил он. - Жуткое чудовище, питающееся положительной энергией. Я тебе потом как-нибудь расскажу, что там, под плащом... Вот только не пойму, что они тут забыли. Единственное их поселение в Британии - Азкабан, а до него отсюда слишком далеко.

     - Может быть, они искали Сириуса Блэка? - Предположила Гермиона.

     - Угу, в поезде, полном школьников? - Гарри налил вторую кружку и осушил ее одним махом. - Боже, ну и мерзкие ощущения.

     - Как ты? - Девушка подсела к нему поближе.

     - Бывало и лучше. - Демон сглотнул. - Ничего, это пройдет... Борьба умов всегда такая утомительная. - Гарри понял, что Гермиона его не понимает. - Понимаешь, оградив свой разум, ты становишься невидимым для таких существ. Ты как бы есть, но становишься им неинтересен. Но он чувствовал тебя. Твой страх и твои чувства. Я, как смог, защитил тебя. А когда дементор потянулся к тебе, мне не оставалось ничего, кроме как нанести ему вред, показывая, под чьей ты защитой. - Волшебник съел кусочек шоколадного печенья. - Зараза, хотел бы я взглянуть в глаза тому идиоту, что пустил их в поезд...

     - Гарри. - Попыталась привлечь его внимание девушка.

     - Да?

     - Спасибо тебе большое. - Гермиона снова обняла его, третьекурсник почувствовал, что краснеет.

     - Уверен, ты бы сделала для меня то же самое. - Волшебник все еще немного дрожал от того объема зла и холода, что ему пришлось принять на себя, дабы она не пострадала.

     Они посидели вместе еще немного. Гарри заклинанием призвал часы.

     - Через полчаса будем в Хогвартсе. Надо переодеться.

     - Я не выйду... - Вздрогнула Гермиона. - Я боюсь. А вдруг оно еще не ушло?

     - Не бойся, ведьмочка моя. - Гарри поднялся с места. - Я тебя в обиду не дам. Не хочешь выходить? Ну и не надо. Акцио мантия Гермионы!

     - Гарри, это были беспалочковые манящие чары?

     - Ага. - Кивнул он. - На самом деле, колдовать без палочки не так уж и сложно, как нам хотят показать. Я тебя научу, если будет желание. А пока... - Он поймал свободной рукой аккуратно уложенную мантию. - Ты переодевайся, я снаружи покараулю, чтобы к тебе никто не подобрался.

     - В-вы это в-видели?! - Рон дрожал от ужаса и заикался похлеще, чем Квиррелл в свое время. - Если бы п-профессор Лю-люпин не проснулся...

     - Спокойно, Рон. - Новый учитель защиты протянул всем по кусочку шоколада с орехами. - Съешьте, вам это поможет. После встречи с дементорами это довольно неплохое лекарство.

     - Спасибо. - Гарри разломал протянутый ему кусочек на несколько поменьше.

     В купе они зашли вскоре после нападения дементоров, хотели удостовериться, что с их другом все в порядке. Ведь если даже демона так прошибло волной холода и ужаса, то можно было представить, что происходило с обычными детьми. Однако же, Рону повезло, что в момент визита дементора в купе сидел взрослый волшебник, сумевший заклинанием патронуса, о котором Гарри вычитал в книгах предка, но который ему никак не получалось призвать, отразить нападение чудовища. Люпин был очень рад встретиться с Гарри, хотя и не сдержал удивления, когда увидел не худосочного заморыша в обносках, а настоящего благородного джентльмена. Что-то волшебнику подсказывало, что оборотень вообще не просто так оказался в поезде.

     Постепенно поезд подъехал к станции Хогсмид - и все вошло в норму окончательно. Добродушно улыбающийся великан Хагрид зазвал к себе первокурсников, на скале, прикрытой лесом, возвышались острые шпили трех самых высоких башен - Гриффиндора, Когтеврана и Астрономической. Увидев знакомые шпили, ученики второго курса и старше, наконец, почувствовали себя как дома. Однако до самого прибытия к главным дверям замка, Гарри не оставляло ощущение странного беспокойства. Что забыли дементоры в поезде? В ту версию, что рассказал им Люпин - что они искали в поезде Сириуса Блэка - демон не верил ни на кнат. Кто-то всерьез рассчитывал, что школьники будут скрывать беглого преступника? Да и сам Сириус был, очевидно, не идиотом - идиот бы не смог сбежать из самого охраняемого места в мире - чтобы подвергать себя опасности.

     Когда они проходили в Большой Зал, Гарри краем глаза заметил, что у входа на лестницу стоит и очень внимательного кого-то ищет в толпе мадам Помфри. Интересно, чего ради она тут? Впрочем, наверное, понятно, почему - дети есть дети, мало ли кому могло от встречи с дементорами крышу снести? Демон, сокрытый под маской человека, прикрыл глаза, в голове у подростка начала формироваться картинка. Вот только картинка эта совершенно не радовала.

     - Единственным свободным купе в вагоне, в который загрузились Рон и Гермиона, было купе, в котором "спал" новый учитель, по совместительству - общий друг моего отца и Сириуса Блэка. - Мысленно рассуждал Гарри, пропуская песню Распределяющей Шляпы мимо ушей. - Люпин уселся туда минут за десять, когда ребята появились на платформе и остановились напротив вагона. Рыжие макушки семейства Уизли только слепой не увидит... Потом дементоры, которые внезапно начинают проверять поезд - и преподаватель моментально пытается произвести впечатление, спасая ученика от самого страшного существа в мире. При этом, сам он является оборотнем... Что у нас выходит? - Гарри попытался построить логическую цепочку, но выходила какая-то абсолютная чушь. - Черт, да ничего это не значит... Пока что больше вопросов, чем ответов. Почему Люпин решил ехать именно с учениками? Хотел подслушать, наверное. И кому потом передать разговор? И зачем? И мадам Помфри, скорее всего, не просто так дежурила. Она явно кого-то высматривала. Опять же, непонятно зачем. Ведь, по логике, надо было обследовать всех входящих или готовиться встречать кого-то конкретного еще на станции, если бы кто-то серьезно пострадал...

     - Не понимаю. - Прошептала рядом с ним Гермиона.

     - Тоже думаешь о том, что произошло? - Поинтересовался он у подруги.

     - Угу. Не сходится что-то. - Самая умная ведьма в Хогвартсе смотрела в пустоту перед собой, тоненькие пальчики барабанили по столешнице. Так всегда происходило, когда она полностью погружалась в задумчивость. - Нет, надо еще утром, на свежую голову все обдумать.

     - Я не спешу. - Гарри обернулся к столу преподавателей, Дамблдор как раз закончил свою речь и представлял теперь новых преподавателей, одним из которых, к удивлению подростков, оказался Хагрид.

     - Ребят, вы о чем? - Удивленно спросил их рыжий друг.

     - Да так, Рон... Ни о чем. - Гарри покрутил в руках хрустальный бокал. - Думаем, зачем было выставлять дементоров у входов в школу. Если Блэк сумел сбежать из Азкабана, то, по идее, ему они не такая уж и проблема, верно?

     Банкет уже подходил к концу, когда Гарри вспомнил еще кое-что, что хотел бы сделать. Когда Дамблдор велел всем расходиться по спальням, Поттер рванул к преподавательскому столу, рассчитывая поймать профессора Макгонагалл. Декан факультета Гриффиндор как раз собиралась на выход, так что демону не составило труда перехватить ее.

     - Добрый вечер, профессор Макгонагалл. - Вежливо поздоровался он.

     - Мистер Поттер? - Ахнула заместитель директора, узнав ученика по голосу. - Что это с вами?

     - Небольшая смена образа, профессор. - Подленькой слизеринской улыбкой улыбнулся прирожденный гриффиндорец. - Мне нужно у вас кое-что узнать.

     - Мистер Поттер, это может подождать до утра? - Заместитель директора лишь хмыкнула, когда ученик отрицательно покачал головой. - Ладно, что у вас? Только быстро.

     - Я совершил небольшую глупость в конце прошлого года. - Состроил самое виноватое выражение лица демон. - Когда выбирал дополнительные классы, то взял прорицание. Ну, сами понимаете, кто не захочет видеть будущее?

     - А прочитав учебник, поняли, что ошиблись, да, Поттер? - Профессор Макгонагалл почему-то улыбнулась.

     - Вроде того. Получилось так, что я понял, что для этого искусства нужен некоторый дар, предрасположенность...

     - Можете не продолжать, Поттер. - Декан Гриффиндора явно спешила отделаться от разговора. - Не вы первый, не вы и последний, кто отказывается от прорицаний. И что вы хотите от меня лично?

     - Нельзя ли мне устроить перевод в класс руноведения, пока расписание и окончательные списки не утверждены?

     Макгонагалл задумалась. С одной стороны, отказать третьекурснику у нее не было легальных поводов. В самом деле, списки должны были сформироваться только к первому занятию. Опять же, Сивилла Трелони - тот еще учитель... Однако, такая резкая смена направления именно со стороны Гарри Поттера, в сочетании с его внезапной переменой во внешности, насторожила старую мастерицу трансфигурации. Опять же, директор еще с середины прошлого года неоднозначно намекал, что Гарри неплохо было бы познакомиться с этим искусством. Однако, зачем? Авторитет директора, конечно, значил для нее очень много, но вот профессор Макгонагалл всегда предпочитала быть на стороне учеников, если возникали противоречия с кем-либо: от предвзятых учителей до министра Магии. В конце концов, если Поттер таки прочитал учебник - в чем Макгонагалл все же немного сомневалась, ведь помнила несколько раздолбайский подход и отношение мальчика-который-выжил к вопросам образования - то действительно ничего нового от провидицы он не узнает.

     - Хорошо, Поттер. - Кивнула, наконец, декан Гриффиндора. - Я организую вам перевод. Но если потом снова раздумаете - я не смогу вернуть вас на курс прорицания.

     - Не передумаю, профессор. - Просиял Гарри. - Спасибо вам большое.

     - Идите уже.

     Гарри, Рон и Гермиона вместе со всеми гриффиндорцами, сытые сверх меры и усталые, поднялись по мраморной лестнице, свернули в один коридор, другой, поднялись по сотне ступенек и очутились наконец у своей башни. Полная Дама - вечный страж гостиной алознаменного факультета, спросила у них пароль.

     - Входите, входите, - раздался из-за спин голос Перси. - Новый пароль - «Фортуна Майор»!

     - Опять я не запомню, - чуть не плакал Невилл Долгопупс. Он вечно забывал пароли.

     ***

     - Лети, Икар, сын мой...

     - Гермиона!

     - Ну все-все, не дуйся. - Примирительно похлопала Гарри по плечу подруга. - Я правда рада, что у тебя начало получаться.

     - Спасибо. - Улыбнулся в ответ демон. - Так, давай я еще раз попробую. Может, получится продержаться хоть немного.

     Подобным образом у третьекурсников проходил теперь почти каждый вечер. Гарри загорелся идеей научиться пользоваться крыльями по прямому назначению, так что пришлось искать пустой класс и, развесив поблизости предупреждающие чары, исчезать из поля зрения всех остальных гриффиндорцев. И, пока Гермиона делала какое-то немыслимое количество домашних заданий, Гарри упражнялся в практиках, записанных в книгах Ричарда Поттера. Отличница поначалу тоже пыталась их освоить, но, как ни старалась, результатов не добилась. Практики, с трудом осваиваемые демоном, оказались абсолютно недоступны для простой волшебницы. Впрочем, в школьной программе она по-прежнему была впереди планеты всей, да и от физических упражнений, любовно называемых "разминка", не отказывалась никогда. Вообще, она успевала столько всего, словно в сутках у нее было не двадцать четыре часа, а намного больше.

     Разумеется, их вечное совместное отсутствие и перешептывания на переменах не могли остаться незамеченными. Главным образом, из-за Рона, который как-то сам собой оказался не у дел и теперь своим одиночеством привлекал внимание. Ученики уже привыкли, что "золотое трио" появляется везде вместе, так что подобный раскол воспринимался как нечто, как минимум, необычное. Постепенно, через две недели после начала семестра, поползли первые, пока еще несмелые, шепотки о том, что подруга знаменитого Гарри Поттера ему уже не совсем подруга, а очень даже девушка. Первым "на линии огня", то есть - под шквалом вопросов любопытствующих сплетниц, оказался, естественно, Уизли. И его молчание - ведь Рон и сам хотел бы разобраться, что происходит - только подогревало интерес таких болтушек, как, например, Лаванда Браун и близняшки Патил.

     Разумеется, подобное объяснение понравилось не всем. Как оказалось, многие имели свои виды на знаменитого мальчика-который-выжил. Вообще, как узнал Гарри, в мире волшебников было нормально, если подростки в двенадцать-тринадцать лет уже заключают магический брак. А предварительные договоры о помолвках заключались и того раньше. "Долбанное средневековье". - Прокомментировал это демон. Однако, несмотря на всю абсурдность некоторых традиций, Гарри это... нравилось. Тем более, что на него, как на последнего волшебника из старинного чистокровного семейства, не распространялась большая часть идиотских ограничений. Например, его не могли женить без его воли, что сплошь и рядом происходило в магических семьях. На него не действовали ограничения на занимаемые должности, что негласно действовали в Министерстве Магии - магглорожденных, например, не брали в Отдел Тайн или на руководящие должности в самых "хлебных" отделах. Разумеется, исключения были, но только для совсем уж крутых специалистов в своем деле.

     Словом, кто-то ляпнул, что Гарри Поттер и Гермиона Грэйнджер начали встречаться - и понеслось. Разумеется, никто не рисковал действовать слишком явно, но пару раз завистницам удавалось несерьезно задеть магглорожденную отличницу. Правда, после этого демон, по довольным рожам моментально вычисливший виноватых - ну, что поделать, если дети, в большинстве своем, не умеют скрывать свои эмоции после удачной шалости? - тут же поступил самым правильным способом. Нет, он не стал устраивать скандалы и разборки, не поднимал шум, что только привлекло бы еще больше внимания. "Они это сделали потому, что хотят меня в свои загребущие лапки". - Рассудил он. И это рассуждение само собой указало слабую точку. Так что, в качестве мести, он, от имени всего семейства Поттер, просто написал родителям самых оголтелых завистниц, что вот именно их дети теперь не имеют даже малейшего шанса на то, что он обратит на них внимание. Удар был очень болезненным, но эффект превзошел все ожидания - многие школьницы на следующий день плакали горючими слезами, получив от родителей почту. Разумеется, Гарри тоже получил свою порцию писем не самого радужного содержания, большую часть из которых моментально спалил в камине даже не открывая - уж больно от конвертов тянуло темной магией.

     Еще Поттер начал учить Гермиону пользоваться магией без палочки.

     - Принцип довольно прост. - Пояснял он шокированной Гермионе, когда она через десять дней практики осилила пустой рукой простенькое заклинание левитации. - Просто магглорожденным и большей части полукровок про него не рассказывают. Боятся, что чистокровные семьи потеряют преимущество. Да и просто многие привыкли пользоваться магией с помощью палочек, посохов, жезлов...

     - Но почему?

     - Так удобнее, как мне кажется. - Выдвинул предположение Гарри. - Сконцентрировать магию в нужном направлении без "указки" - задача весьма нетривиальная. Опять же, с помощью палочки удобнее выводить нужный жест или действовать там, где нужна бОльшая точность. Ну и еще тот факт, что магический сердечник палочек умеет несколько усиливать магический поток, очищать его ото всякого лишнего влияния...

     - А многие могут этим пользоваться?

     - Гарантирую, что хотя бы на уровне заклинаний левитации и манящих чар, таким колдовством владеют больше половины чистокровных. - Рассудил демон, расправляя крылья и стараясь удержаться в воздухе хотя бы минуту. - Снобы и хранители традиций, вроде Малфоя, думаю, могут и большее, скажем, умеют левой рукой создавать магические щиты, а правой продолжать колдовать палочкой.

     - Почему так?

     - Напомни мне вечером, чтобы я дал тебе почитать "Наставление по воспитанию чистокровных наследников". - Гарри через силу взмахнул крыльями, поток воздуха поднял его под высокий пятиметровый потолок. Провисев в воздухе около полутора минут, активно взмахивая новыми конечностями, он начал плавно опускаться вниз, используя широко раскрытые крылья в качестве парашюта. - Почти всех детей старинных семей воспитывают по этому наставлению. Толстенная книга, которая описывает в общих чертах все то, что должны знать и уметь чистокровные наследники - как мальчики, так и девочки - чтобы не опозорить честь семьи. Читается довольно легко, кстати. И в конце - огромный список других книг, которые конкретизируют каждый отдельный момент. Ну, там, "Книга Застольного Этикета", "Самооборона чарами" и прочие мелкие радости жизни. Всех чистокровных наследников воспитывают примерно одинаково, вот и поведение у большинства из них... однотипное, так скажем.

     - А почему тогда Рон или Невилл не такие? Они же чистокровные.

     - Они в свободное время не такие. Во всяком случае, Невилл сто процентов должен был пройти подобный курс. Он немного мнительный, но, думаю, это влияние его бабушки так действует.

     - Да ну?

     - Обрати внимание на его поведение. Превосходно следит за собственным поведением, безукоризненный застольный этикет, всегда держит спину ровно. Разбирается в искусстве и истории - я читал как-то его эссе по истории магии...

     - Ну а Рон? - Гермиона даже оторвалась от собственных записей.

     - В каждом правиле свое исключение. - Пожал плечами демон, после чего снова взмыл в воздух и почти сразу же рухнул обратно, не удержавшись в воздухе. - Понимаешь, семейство Уизли - это вообще что-то странное. Нет, люди они, может быть, и хорошие, но они - отступники от традиций. Почему - я не знаю. Может быть, это протест против устоев магического общества, а может им просто лень заморачиваться над воспитанием. Боже, как же все болит...

     Спину ломило до жути. Крылья свернулись в татуировку. Гермиона моментально бросила в друга согревающие чары, Гарри благодарно кивнул ей - и рухнул на столешницу как на кровать. Мышцам требовалось тепло и расслабленность. Нужно было отдохнуть, прежде, чем продолжать занятие.

     - Нам нужно место, где мы с тобой могли бы нормально заниматься. - Простонал он, будучи не в силах даже руки поднять или повернуться в сторону. - Но этот класс нам не подойдет.

     - Почему?

     - Потому что сюда может в любой момент заглянуть, скажем, Снейп. Или старшекурсники, ищущие местечко, чтобы уединиться. В любом случае, будет мало приятного.

     - Логично. Но где, если не в пустом классе?

     - Не знаю. Идеальный вариант - тайная комната Слизерина, но я, по глупости, в том году рассказал учителям, где она. Да и спускаться-подниматься неудобно.

     - Не годится. - Поддержала его Гермиона, тоже моментально задумавшаяся. - Надо будет осторожно расспросить, например, близнецов. Они точно знают все помещения в замке.

     - Ага. А в качестве аргументов скажем, что нам с тобой надо где-то уединиться? - Подколол подругу Гарри, после чего едва успел выставить защиту, поглотившую чары щекотки. - Ну-ну, не обижайся, я просто ищу варианты. Не будем же мы им говорить, зачем нам на самом деле помещение... Впрочем, если что... Ладно, не будем об этом.

     Однако шанс узнать о подходящем помещении выпал уже тем же вечером. Как оказалось, они несколько засиделись в классе и пропустили отбой. Так что, когда они, будучи в полной уверенности, что до отбоя еще есть время, беспечно шли по пустым коридорам замка, их перехватила профессор Макгонагалл, назначившая им, в качестве наказания за нарушение распорядка, отработку у Филча. Ребята подошли к делу креативно и прибыли к старому завхозу с пачкой печенья и коробкой отличного чая. Вообще, они всегда относились к старому завхозу куда лучше, чем все остальные ученики. Гермиона примерно понимала, откуда возник вредный характер пожилого сквиба - старшие студенты его ненавидели за то, что он не позволял на отработках бездельничать, младшенькие и вовсе его побаивались и, чтобы избавиться от страха, начинали его ненавидеть. Словом, не видя от студентов добра, Аргус Филч и сам начинал плохо относиться к ученикам. Так что, когда гриффиндорцы пришли к нему не с хмурыми лицами, а с небольшим подарочком, он словил, что называется, разрыв шаблона. И, должно быть впервые, расплакался на глазах студентов.

     - Двадцать лет... - Шмыгнул носом старый завхоз, когда Гермиона протянула ему чашку наскоро заваренного чаю. - Двадцать лет ни одного доброго слова ни от кого. А я же... Я же не каменный. Мне-то что? Мне много не надо. Сказали "спасибо, дядюшка Аргус" - и все, мне бы хватило. А так... Все издеваются, каждый считает, что раз я с-сквиб, то уже и не человек вовсе.

     Чтобы успокоить старого завхоза, ушел весь вечер, под который было выпито несколько чашек чая и съедена коробочка с печеньем. Зато Гарри был доволен результатом - они завербовали в свои ряды очень нужного и важного союзника. "Филч знает замок лучше, чем кто-либо. - Пояснил он Гермионе незадолго до отработки. - Если получится с ним договориться - он нам сам расскажет, где лучше заниматься". Разумеется, Гарри осознавал, что Аргуса они, по сути, использовали в своих целях, но ведь никто и не говорил, что они вот прям подружатся. В любом случае, демон собирался продолжать общение со сквибом. Пачка печенья, чай и пара часов общения с завхозом, скажем, раз в неделю - это совершенно ничтожная цена за информацию, которой он мог поделиться. Получалось что-то вроде выгодного обоим сторонам сотрудничества: Филч получает компанию и хорошее отношение, дети - информацию.

     Собственно, Филч и указал им дорогу к уникальному в своем роде месту. "Комната по желанию" или Выручай-комната и в самом деле могла, по желанию находящегося в ней человека, изменять свои размеры, форму, наполнение мебелью и так далее. Например, стоило задуматься о том, что тебе хочется поспать - и комната тут же предоставляла тебе кровать. Откуда и как она брала все эти предметы было одной из самых сложных загадок. Но гриффиндорцев это пока не волновало. Главным был тот факт, что Филч клялся и божился, что об этом месте знают не более десятка человек во всем замке. Словом, ребята остались довольны.

     В тот вечер им так и не дали позаниматься. Потому что как только закончилась отработка и третьекурсники зашли в общую гостиную Гриффиндора, как были атакованы Перси Уизли.

     - Поттер! Тебя к себе вызывает профессор Макгонагалл. Сказала, чтобы ты зашел как можно скорее.

     - Твою мечту... - Проворчал Гарри. - Ладно, спасибо, Перси.

     - Мистер Поттер, вам не кажется, что вам еще рано вступать в отношения?

     - Прошу прощения? - С непониманием в голосе поинтересовался демон, хотя прекрасно все понимал.

     - Я спросила, не рано вам устраивать отношения с мисс Грэйнджер?

     - Насколько я знаю, правила школы не запрещают крепкую дружбу и взаимопомощь. - Совершенно искренне возмутился Гарри.

     - Ходят слухи, что у вас с ней нечто большее.

     - Чушь и провокация. Профессор, ну не говорите, что вы поверили слухам?

     - И все же? - Строго посмотрела на него декан Гриффиндора.

     - Я готов вам поклясться, что ничего, кроме дружбы и помощи друг другу в учебе, у нас с Гермионой нет. - Демон довольно улыбнулся, в сознание против воли полезла ладная фигурка отличницы, он сглотнул слюну. - Во всяком случае, пока нет.

     - И все же, я повторюсь - не спешите, Поттер. Вам еще рано.

     - А выдавать ученице третьего курса маховик времени - не рано?

     Попадание было прямо в яблочко. Макгонагалл побледнела.

     - Откуда вы знаете? Я же просила мисс...

     - Она мне ничего не говорила. - Покачал головой волшебник. - Я сам догадался.

     - Как?!

     - Однажды, в ходе наших совместных занятий, у нее характерная цепочка из-под одежды выскользнула. - Выдохнул он. - Ну и так, по мелочи: невозможное расписание, странные исчезновения, словно она возвращалась немного назад, мелкие оговорки в стиле "пока мы были на рунах, на нумерологии такие интересные вещи рассказывали". Хватило подсказок.

     - Знаете, Поттер, вам были бы рады на факультете Когтевран. - Макгонагалл закусила губу. Гарри примерно понимал, о чем она сейчас думает - если кто-то узнает о маховике времени - ее карьере конец, да и в Азкабан можно загреметь. Так что демон решил, что не воспользоваться ситуацией - это жуткий грех.

     - Профессор Макгонагалл, у меня к вам предложение. - Старая волшебница снова впилась в него взглядом, на сей раз - заинтересованным. - Как вы знаете, Дурсли не согласились подписать мне разрешение в Хогсмид, а погулять и развеяться хочется. - Декан рефлекторно кивнула, демон усмехнулся. - Поэтому предлагаю вам сделку. Вы закрываете глаза на то, что я подделываю подпись в разрешении на визиты в Хогсмид, а я не пишу в Отдел Тайн, что вы передали артефакт строгой отчетности, который, скорее всего, брали под свое имя, в руки школьницы-третьекурсницы. И гарантирую, что если мы и будем им пользоваться вместе - то осторожно и таким образом, чтобы нас никто не видел.

     - Да вы Мефистофель, мистер Поттер. - Сглотнула Макгонагалл. На самом деле, этот, фактически, шантаж ее устраивал в полной мере.

     - Часть силы той, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо. Спасибо за комплимент, профессор Макгонагалл. - Демон даже слегка поклонился, протянул декану подписанный "дядей Верноном" бланк разрешения на визиты в волшебную деревню. - Но, если уж на то пошло, то я, скорее, Фауст. Фауст Туманного Альбиона.

     Приближалась середина октября. Деканы прошлись по студентам и оповестили, что их разрешения прошли проверку на подделку подписи - и теперь все они, без исключений, могут посещать Хогсмид. Первое посещение было запланировано как раз на эти выходные. Среди третьекурсников грядущий визит в деревню, в которой живут одни только волшебники, вызывал фурор. Ребята же с более старших курсов, которым визиты в Хогсмид были не в новинку, а кое-кому - еще и поднадоесть успели, только посмеивались над младшими товарищами.

     За прошедшие с момента начала учебы полтора месяца, разрозненные слухи об отношениях Гарри и Гермионы переросли в уверенные сплетни. Девушка, разумеется, очень сильно смущалась, когда ее, под видом простой беседы, начинали расспрашивать о внезапно преобразившемся Поттере. Тот, впрочем, не спешил сплетни пресекать, а очень даже наоборот - своими действиями, он давал сплетницам дополнительные поводы. Разумеется, не специально. Он просто оказывал ей не очень ловкие знаки внимания - то пледом в гостиной накроет, когда она сидит над конспектами, то угостит шоколадкой, то сумку поможет донести... Вообще, у Гермионы сложилось ощущение, что Гарри ее действительно любит и хочет, чтобы она была ему не просто подругой, а очень даже девушкой, только никак сказать об этом не может. Из размышлений девушку вырвал голос:

     - Гермиона, можно тебя отвлечь на минутку?

     Отличница оторвалась от эссе по древним рунам, подняла усталый взгляд на рыжеволосого приятеля - другом его назвать, отчего-то, не получалось в полной мере.

     - Списать не дам. - Не повышая голоса, сказала она, возвращаясь к записям. Этот простой прием - демонстрация абсолютного спокойствия и безразличия - она позаимствовала из арсенала Гарри. И действовал этот метод безотказно. - Или ты не за этим?

     - Не за этим, представь себе. - Ответил Рон, после чего добавил таким тоном, будто делал ей одолжение: - Гермиона, пойдем вместе в Хогсмид? Я тебя приглашаю.

     Девушка чуть не перевернула чернильницу. Это было, как минимум, странно.

     - Извини, но не могу. - Мило улыбнулась она, не глядя в сторону младшего Уизли. - Меня уже пригласили.

     - И кто, позволь поинтересоваться?

     - А тебе какое дело? - Гермиона сверилась со словарем.

     - Я ее пригласил. - Раздался за спиной рыжего голос Гарри. - Так что, Рон, опоздал ты немного. Держи, Миона, а то на тебе совсем лица нет. - Он протянул девушке чашку горячего шоколада, после чего достал из кармана небольшую коробочку с зефирками. - Тебе помочь?

     - Спасибо. - Девушка с удовольствием сделала глоток шоколада. - Помочь... Ну, разве что, если ты сможешь перевести мне вот этот фрагмент, у меня со скандинавскими рунами просто беда.

     - Дай-ка взглянуть. - Он вчитался в руны. Откуда-то он знал перевод, но вот откуда? - "Скажи мне теперь, откуда ты ведаешь судьбы богов? О тайнах великих богов и турсов ты правду поведал, турс многомудрый". - Он отложил фрагмент старинной скандинавской песни. - Это из "Речи Вафтруднира", песнь из "Старшей Эдды", маггловское творчество о скандинавских богах. Достойное сложение, ничего не скажешь, почти наравне с настоящими летописями. И уж точно куда как менее мудреное.

     Рон открыл рот от удивления. Гарри помогает Гермионе с домашним заданием! Что произошло?! Ему точно это не снится? И, похоже, Гарри делает это не в первый раз. Как?! Обычно ведь наоборот - Гермиона им помогала! А еще этот шоколад... Чтобы мисс Хочу-Все-Знать согласилась что-то выпить, сидя над книгами? Младший Уизли вообще заметил, что после лета Гарри начал гораздо больше времени проводить с подругой, чем с ним. Куда девался тот Гарри, который вытащил его сестру из Тайной Комнаты? Где тот светлый и открытый всем ветрам друг, с которым они вместе играли в шахматы или обсуждали квиддич?! В любом случае, Гарри и Гермиона так увлеклись рунами, что совершенно о нем забыли, так что рыжему третьекурснику не оставалось больше ничего, как пойти искать Симуса Финнигана - тот, в отличие от Гарри, за лето не мутировал в ботана-заучку, корпящего над книгами, и с ним все еще можно было общаться.

     - Что-то мне не нравится, как Рон заговорил в последнее время. - Сознался Гарри шепотом. - Уж больно резко он на все реагирует.

     - Ты сильно изменился. - Предположила Гермиона. - Даже внешне. Я думаю, Рон просто привык, что ты выглядишь не слишком богато, а потому чувствовал себя с тобой... свободнее, так скажем. Да еще и ходишь ты теперь все больше в цветах Слизерина. Вот он и относится так.

     - Красного мне и вокруг хватает. В конце концов, кому какая разница?

     - Ну, просто... Еще не все забыли, как тебя считали наследником Слизерина. Наверное, еще и по этой причине.

     - Да ну их всех. - Отмахнулся Гарри. - Мне нравится.

     - Мне тоже нравится. - Смутилась Гермиона. - Красный цвет тебе, если честно, совсем не идет.

     В гостиной постепенно становилось все меньше и меньше народу, ученики расходились по кроватям. Лишь только в уголке химичили чего-то над своими сладостями близнецы Уизли, а у камина Рон в очередной раз обыгрывал Симуса в шахматы. Гермиона отодвинула от себя готовое сочинение по рунам.

     - Все, не могу больше. Хватит на сегодня.

     - Ну да. - Шепотом прокомментировал Гарри. - Сперва отсидеть на всех занятиях, потом вернуться на три часа назад - и снова отсидеть уже на совсем других занятиях, а потом еще и домашку делать - это утомительное дело.

     - Ты о чем? - Вздрогнула отличница.

     - Миона, ты можешь сколько угодно отрицать это, но я знаю, что Макгонагалл отдала тебе маховик времени. - Улыбнулся в ответ Гарри. - Я не буду спрашивать, как тебе удалось убедить декана выдать тебе артефакт сверхстрогой отчетности, я даже не буду спрашивать, как ты умудряешься с ног не падать под двойной нагрузкой. Я спрошу всего одну вещь... Тебе ни капельки не стыдно, что ты не рассказала хотя бы мне?

     Гермиона покраснела.

     - Гарри, ну... Я... Ты же понимаешь, что у профессора Макгонагалл были бы неприятности, если бы кто-то узнал.

     - Понимаю. - Демон несмело приобнял подругу. - Знаешь, я не думаю, что такая нагрузка пойдет тебе на пользу.

     - А как же баллы? А знания?

     - Мой тебе совет - откажись от изучения магглов и прорицаний. - Посоветовал Гарри. - И свободные часы посвяти себе. Отдохни, перекуси лишний раз... Серьезно. Здоровье важнее, чем двенадцать "превосходно" в аттестате.

     - Но я же...

     - Миона. - Демон положил ее ладонь в собственную. - Пожалуйста. Убивая себя за учебой, ты не станешь лучше.

     - Тебе легко говорить. - Одернула она руку. - Ты теперь вон сколько всего знаешь.

     - Да, знаю. - Согласился он. - Но, скажи мне на милость - ты хоть раз видела меня за книгой сверх меры?

     - Нет, наверное. - Задумалась она. - Ты учишься по ночам?

     - Нет. Я учусь во время обучения.

     - Можешь перестать говорить загадками? - Взмолилась Гермиона. - У меня нет сил и желания их распутывать.

     - Могу. - Демон откинулся на спинку дивана, на котором они сидели. - Скажи мне, Гермиона, что для тебя магия?

     - Магия - это универсальная, по умолчанию - нейтральная энергия...

     - Нет-нет-нет. - Остановил ее Гарри. - Что магия именно для тебя. Для тебя, Миона. А не для учебника заклинаний.

     Волшебница задумалась. А ведь и в самом деле? Что такое магия?

     - Я не знаю. - Призналась она спустя минут десять абсолютного молчания, в ходе которого Гарри даже не попытался заговорить.

     - И это совершенно верный ответ. - Улыбнулся демон, увидев шокированные глаза подруги. - Никто не знает точно, что такое магия. Все эти определения, классификации и деления - не более, чем представление отдельных волшебников, которые посчитали, что дошли до истины. Условные деления, чтобы хоть как-то классифицировать и упорядочить хаос магии. На этот вопрос нет правильных ответов. Равно как нет и неправильных.

     - Но тогда это нелогичный вопрос!

     - Нет, Гермиона. Это абстрактный вопрос. Абстракция не значит отсутствие логики. Но некоторые ответы на него, все же, есть. - Гарри прикрыл глаза, но знал, что девушка внимательно смотрит на него. - Это не правильные и не ложные ответы. Это ответы честные. Задайся этим вопросом. Пойми магию для себя. Воссоединись со своим пониманием магии - и ты ничем не будешь ограничена.

     - Я все еще не понимаю!

     - Успокойся, пожалуйста. - Гарри похлопал по спинке дивана, приглашая ее откинуться и поваляться рядом с ним. - Ответив на этот вопрос, ты получишь собственное понимание своей же магии. И сможешь на этой основе сформировать собственную систему понимания мира вокруг. И изменять его в соответствии с принципами этой системы.

     - Но что, если моя система будет не верной? И вообще, мне кажется, ты впадаешь в философию.

     - Разве что слегка. - Демон убавил голос так, чтобы его не смог услышать никто, кроме сидящей рядом подруги. - Если хочешь, я приведу тебе три примера такой системы восприятия магии. Два из них доказали свою значимость, хотя почти никто не знал, каким именно способом все эти маги обрели свою мудрость и невероятное, по современным меркам, могущество. А третья система - моя. Та, которую я сформировал летом и по которой следую. И тоже, как ты понимаешь, небезуспешно. Это не будет панацеей, тебе может не подойти подобное восприятие мира, но ты, хотя бы, приблизишься к тому, чтобы сформировать свое понимание магии.

     - Я вся внимание.

     - Вот именно поэтому я тебе сегодня и не расскажу. - Гарри, казалось, готов был заснуть прямо на диване, а потому поднялся с места и направился в сторону спален, девушка пошла за ним. - Ты вся обратилась во внимание. Ты готова перенять чужие выводы как непреложную истину. Как аксиому. Расслабься. Успокойся, усвой полученные знания и просто отдохни один день. Не познавая ничего. Не составляя эссе, не думая о домашней работе. Вообще ни о чем. Можешь даже палочку с собой не брать завтра. Просто почувствуй себя... собой. Простой четырнадцатилетней девчонкой, которая просто хочет весело провести время в компании друзей. А не образом вечно корпящей над книгами отличницы-заучки, которая скрывается за книгами от одиночества.

     - Да ты... - Гермиона хотела уже сказать, что он не прав, но... У нее не получилось. Поттер попал в точку. Она пряталась за книгами, по много раз перечитывая то, что уже давным-давно выучила наизусть, чтобы скоротать время и скрыться от нехватки общения.

     - Я не слепой, Гермиона. - Пояснил ей Гарри, когда они остановились перед спальней девушек. - Пусть я ходил в очках, но я не слепой. Тебе не надо скрываться за книгами. Тебе есть с кем поговорить, есть с кем дружить и... - Он запнулся. - И, смею надеяться, есть с кем встречаться. Ой! - Удивился демон, внезапно обнаруживая себя зажатым в объятиях девушки.

     - Спасибо. - С трудом прошептала Гермиона, обнимая Гарри и утыкаясь носиком ему в грудь. - Спасибо за все.

     ***

     - Доброе утро, совушка!

     Гермиона вздрогнула от неожиданности. Никогда прежде ее никто не встречал прямо у дверей спальни.

     - Боже, Гарри, как ты меня напугал.

     - Решил, что тебе будет приятно, если мы сходим на завтрак вместе. - Гарри оценил одетую строго по школьной форме девушку. - Ты уверена, что хочешь пойти в Хогсмид в мантии?

     - Но ведь... Это же... - Гермиона запнулась. - Ведь правила требуют...

     - Правила требуют, чтобы ты была в форме на занятиях. - Уточнил демон, сияя, точно новенький галеон. Сам он был одет в ту самую черную с темно-зелеными оттенками одежду, в которой был на вокзале Кингс-Кросс. - Я вижу, как тебе неудобно в мантии. А ведь дорога в деревню, как я узнал у старших курсов, будет не самая ухоженная. Поэтому рекомендую одеться так, как тебе будет комфортно.

     Гермиона смущенно пискнула, мгновенно скрылась за дверью спальни, откуда вышла через минут десять уже в привычной маггловской одежде - в джинсах, сапожках на невысоком каблуке, теплом свитере... Обычная девчонка, которой она была в настоящей, скрытой ото всех, жизни. Гарри довольно улыбнулся. Вот теперь он видел настоящую Гермиону. И она была... Весьма хороша собой. Мантия ученицы как-то скрывала уже начавшую формироваться фигуру, сглаживала и усредняла ее. И теперь, глядя на нее, Гарри только что не облизывался. В душе разливалось ликование. "Она - моя! - Четко сформировалась в голове мысль. - Никому такую не отдам! Моя пре-е-е-лесть!"

     За завтраком от Гермионы не могли оторвать глаз даже некоторые учителя. Впрочем, может быть дело было в том, что демон вошел в Большой Зал с ней под руку? Или потому, что она впервые за долгое время выглядела не как заучка, а как очень даже привлекательная колдунья? Да и болтали они с Гарри не об уроках, а о какой-то не слишком значимой ерунде, обсуждая что-то вроде маггловской литературы, попутно разбавляя их историями из жизни до Хогвартса.

     Никогда прежде у Гермионы не было такого хорошего дня. Гарри оказался великолепным спутником. Девушка, разумеется, видела, как он смущается, как нервничает на своем, фактически, первом свидании. Да и ее немного трясло, но, тем не менее, день прошел очень счастливо. Сперва они, конечно, немного растерялись - все-таки, они здесь никогда прежде не были. А затем решили пройти по улочке и заглянуть в места, которые понравятся. Так они побывали в "Сладком Королевстве" - огромной кондитерской, которая торговала всеми возможными сладостями; заглянули в лавочку "Совы", где, впрочем, продавались не только лесные птицы, но и другие животные, а также разного рода корм, лекарства и средства ухода для них. Там прикупили по пакету витаминного корма для Букли и Живоглота. Потом был магазинчик "Дэрвиш и Бэнгс", в котором Гарри прикупил полную банку полироли для метлы. Потом была лавка господина Писсаро, где демон купил подруге драгоценный набор письменных принадлежностей. Не потому, что хотел доказать ей, что может позволить себе выложить почти сотню золотых галеонов за набор из десяти хрустальных чернильниц, наполненных чернилами разного рода, и серебряной перьевой ручки, стилизованной под перо, а потому, что просто хотел ее порадовать. Девушка сильно смущалась, отпиралась, говорила, что не может принять столь драгоценную вещь, но Гарри был непреклонен.

     Лавку "Зонко" они обошли десятой дорогой - это заведение больше было по душе школьным хулиганам вроде Фреда и Джорджа Уизли. Зато потом приняли живейшее участие в аттракционе по метанию ножей в цель, где даже выиграли приз, пусть и не главный, а утешительный. Потом было еще много всего. В заведение к мадам Паддифут не пошли - Гермионе показалось, что местечко уж больно приторное, совсем не для их бойких характеров. Вместо этого они с большим удовольствием заглянули в "Три Метлы". Когда Гарри заказал какое-то "хвойное пиво", Гермиона сперва пыталась возмущаться: рано, мол, им алкоголь пьянствовать. Но, как оказалось, напрасно сотрясла воздух - хвойное пиво оказалось совсем не алкогольным напитком, а, скорее, чем-то вроде слегка газированного чая с ощутимым привкусом можжевельника. Вкуснейшая вещица и бодрила хорошо. Со слов Гарри, весь август прожившего в Косом Переулке, хвойное было куда вкуснее, чем традиционное в этом баре сливочное пиво - не такое приторно-сладкое и скользкое на вкус. Словом, Гермиона была довольна, да и Гарри просто сиял от удовольствия.

     И все же, конец дня был не радужным. Еще когда они проходили по тропе, Гарри заметил, что ее патрулируют дементоры. Когда их провожали преподаватели, профессор Макгонагалл сотворила им патронуса, который и помог стайке третьекурсников миновать барьер. Патронус в форме большой кошки так и ходил по тропинке, позволяя ученикам беспрепятственно ходить по дороге в деревню и обратно. Но, видимо, профессор не рассчитывала, что кто-то уйдет из волшебной деревни чуть раньше. Словом, когда Гарри и Гермиона, светясь от счастья и радости, проходили по тропе, они не сразу заметили, что патронус Макгонагалл, что оберегал тропу, сперва замерцал, а потом и вовсе исчез. Заметили они лишь когда к ним потянулись сразу несколько фигур, закутанных в черные балахоны.

     Руки среагировали раньше, чем Гарри вспомнил предупреждение предка, записанное Ричардом Поттером на полях книжки о младшей нежити.

     - Экспекто патронум!

     Грохот разбуженной магии, вой изгоняемой нечисти и жуткий вопль боли тринадцатилетнего демона слились в одну страшную какофонию. Гарри буквально катался по земле, рыча и воя от боли в жутких ожогах на руках. В воздухе разнесся запах горелой кожи. Татуировки по всему телу, казалось, стали наполнять кипящим свинцом. Когда рукав его черной рубашки слегка задрался, Гермиона с ужасом увидела, как проступают на коже демона все скрытые от посторонних глаз рисунки, с некоторых, будто со свежих порезов, капала кровь. Но хуже всего было то, что отличница никак не могла ему помочь.

     Успокоился Гарри только через несколько минут, когда боль из невыносимой перешла в просто сильную, но уже терпимую. Он с трудом смог встать - сперва на четвереньки, затем, хрипло дыша и с трудом сдерживая слезы боли, смог опереться на протянутую руку подруги. Ноги слабо его слушались, руки тряслись, каждое касание ткани рубашки к коже вызывало шипение и скрежет зубов.

     - Гарри! - Обеспокоенно прошептала Гермиона. - Тебе срочно надо в госпиталь!

     - И что я там скажу? - Гарри с трудом поднял с земли свою палочку. - "Извините, я тут немножко демон, обжегся о собственный патронус?"

     - Что вообще произошло?!

     - Произошло то, что я - идиот! - Гарри зашипел, когда охлаждающее заклятие временно нейтрализовало ожоги на запястьях и предплечьях. - Забыл про предупреждение. Мне нельзя пользоваться настолько светлыми силами. Повезло мне, балбесу, что ожогами отделался. Был бы патронус телесным - мог бы и коньки отбросить от боли... Ауч...

     - Но нельзя же тебя просто так оставить? - Гермиона, которая все же взяла с собой палочку, в два движения очистила своего друга и его одежду от грязи.

     - Ничего, скоро само заживет. - Демон уже, казалось, почти полностью избавился от моментальной боли или же просто впал в состояние болевого шока, а потому не ощущал ничего. - Надо только заказать в аптеке снадобья. Вылечусь, только повязки надо менять вовремя...

     - Дурак...

     - Прости, Гермиона. - Гарри убрал палочку в чехол на поясе.

     - За что?!- Растерялась отличница.

     - Я испортил такой замечательный день.

     - Ой дура-а-ак...

     - А-А-А! - Взвыл ее друг (впрочем, сама Гермиона уже почти готова была сказать "парень"). - Миона, солнышко, я тебя тоже очень люблю, ценю и уважаю, но ожоги не слишком способствуют обнимашкам.

     - Ой, прости-и.

     Впрочем, как выяснилось позже, боль была не единственной и даже не главной проблемой. Гораздо хуже было то, что из-за магических ожогов у Гарри никак не получалось скрыть свои татуировки - хорошо хоть крылья не проступили, магия света не задела спину, хотя демон и ощущал теперь, что маскировка едва-едва держится. И естественно, что Рон, с которым Гарри делил комнату, вечером заметил проступившие на руках друга символы.

     - Гарри, это что - татуировки?

     - Ага. Временные. - Не моргнув глазом соврал демон, незаметно принимая лекарство, прибывшее буквально час назад, и укладываясь спать. - Думаю, мне идут. Как думаешь?

     - Ты сильно поменялся. - С подозрением и неприязнью проворчал Рон. - Прежний Гарри даже своего небольшого шрама стеснялся, он никогда бы не сделал татуировку. Ты хоть знаешь, что они означают? Может, с их помощью тобой можно управлять, словно куклой.

     - Смирись, я их сделал. - Нашел в себе силы улыбнуться Гарри. - И никакого сакрального смысла в них нет. Это просто классные татуировки. Не более того.

     - Ты что-то скрываешь. - Обиделся Рон. - А я, между прочим, твой лучший друг. Впрочем, не говори ничего. Не заслуживает какой-то там Рон Уизли, чтобы великий Гарри Поттер ему рассказывал. Подумаешь, всего лишь секреты от лучшего друга...

     Но Гарри этого бормотания уже не слышал. Зелье сморило его - и он провалился в глубокий восстанавливающий сон без сновидений.

     Все выходные Гарри старался лишний раз не напрягать руки. Заживление шло довольно быстро, так что он надеялся уже к понедельнику, максимум - ко вторнику, ожоги затянутся окончательно. Во всяком случае, маскировать магические татуировки к воскресному вечеру получалось более-менее хорошо, да и кожа на руках, под действием заживляющих бальзамов, уже почти восстановилась. И все же, он не рисковал пока упражняться физически. Вместо этого, Гарри и Гермиона занимались теорией магии. Точнее, Гарри пытался обрисовать девушке то, что узнал про демонов и прочих астральных существ.

     - Мой дальний предок, Ричард Поттер, хорошо разобрался в этом вопросе, допрашивая инквизиторов, посланных по его душу. - Начал он. - В общем, выходит примерно такая картина, которую унаследовали в своей религии магглы: у каждого человека есть в душе ангел и демон. Взаимодействуя, они помогают душе человека формировать его мировоззрение, помогают своим влиянием там, где смертная сущность не справляется самостоятельно. Но иногда случаются такие ситуации, когда одна из этих сущностей отсутствует, тогда вторая половина пытается компенсировать отсутствие "партнера" собой.

     - Например, святые?

     - Вроде того. - Кивнул демон, радуясь пониманию Гермионы. - Дух ангела очень силен, он иногда умудряется захватывать под свое управление душу. Человек действует в ущерб себе, лишь бы на общее благо.

     - Прямо как ты на первом и втором курсе.

     - Угу. Вроде того. - Против воли согласился Гарри. - Вот только ангел, оказывая влияние на душу, не оказывает поддержки, кроме, разве что, вдохновения и морали. Священники считают, что это - испытание божье. Мол, ты должен страдать, так проверяется сила твоей воли. Это, своего рода, проверка на то, достоин ли ты войти в райские врата.

     - А демон, получается, оказывает такую помощь? - Гермиона вспомнила, как друг творил различные невероятные для подростка вещи. Да и мыслил он... взрослее, чем многие другие.

     - "В тьму путь краток, а к свету так долог...". - Процитировал непреложную истину Гарри. - Но, я думаю, Ричард несколько заблуждался. Он считал, что демон дает нам силы. Я же склонен думать, что он лишь раскрывает наш настоящий потенциал, о котором мы и сами можем не задумываться.

     - Ну а как же знания?! - Удивилась Гермиона. - Ты с легкостью перевел текст, написанный скандинавскими рунами. Ты призвал, пусть и облачного, а не телесного, но, все же, патронуса! Школьник не может такого сделать!

     Гарри лишь неопределенно пожал плечами.

     - Про патронуса было несложно узнать. - Пояснил он. - Я слышал, как произнесла заклинание Макгонагалл. Видел улыбку на ее лице, когда она говорила слова. Учитывая это и тот факт, что дементоры являются воплощением тьмы, понял, что для их разгона нужны светлые чувства, которые они не смогут поглотить. Простой вывод.

     - Ну, допустим... - Как-то с сомнением проговорила девушка, смущаясь того, что сама не сообразила. - А руны? Их-то ты никак не мог подслушать!

     - Открою тебе маленькую тайну - не ты одна умеешь все быстро запоминать, да и рунных словарей в Хогвартсе не один экземпляр.

     - Ты что, запомнил весь словарь? - Открыла рот Гермиона.

     - Нет, только скандинавские руны. - Покачал головой демон. - Их не очень много, они довольно логичны и однозначны... Словом, глоток раствора с порошком из когтя дракона, четыре вечера над словарем - и древний нордский диалект мне как второй родной язык. Хорошо, что кроме них мы в курсе Хогвартса ничего не изучаем...

     - Ах ты жулик! - Гермиона метнула в друга диванную подушку, но не попала. - Я тут, значит, все это зубрю, ночами не сплю, а он...

     - А спросить?

     - А самому сказать?! - Отличница на минутку надулась, но больше для виду.

     - Считай, что это моя тебе маленькая мстя за маховик времени.

     - Кстати, а почему "хорошо"? - Напомнила ему Гермиона.

     - Потому что второй раз такую головную боль я не выдержу. - Признался Гарри. - Порошок из когтя дракона - очень редкая штуковина, обладающая потрясающей эффективностью в стимуляции памяти. В сочетании с демонической энергией и обостренными чувствами - убойная комбинация. Вот только потом, когда действие этого стимулятора заканчивается - организм тебе мстит за страдания. Голова болит - жить не хочется. Собственно, только по этой причине нас всех поголовно не кормят этой смесью. Дорого по цене и последствия для мозгов. Но оно того стоило.

     - Все равно жулик! Все, я с тобой не разговариваю.

     - Будешь шоколадку? - Гермиона демонстративно отвернулась, так что Гарри зашел с козырей. - С курагой и орешками.

     - Буду... - Проворчала девушка, отламывая кусочек от фирменной шоколадки "Сладкого королевства". - Но все равно, ты - жулик. И подлиза в придачу.

     - Совершенно верно. - Демон подманил к ним плед с соседнего дивана, накрыл плечи Гермионы. - Я даже отрицать не буду.

     Внезапно, дверь в гостиную Гриффиндора распахнулась, в комнату зашла сама декан собственной персоной. Моментально найдя в небольшом количестве своих подопечных нужную ей парочку, Минерва Макгонагалл направилась к ним.

     - Мистер Поттер, покажите свои руки! - С ходу потребовала она.

     - И вам добрый вечер, профессор Макгонагалл. - Нервно пробормотал третьекурсник, искренне надеясь, что маскировка не спадет в самый неподходящий момент. - А зачем вам мои руки?

     - Это не важно! Покажите руки!

     - Профессор Макгонагалл, если вы хотите выдвинуть мне какие-либо обвинения - я хочу их услышать. - Взор демона столкнулся с непроницаемым взглядом заместителя директора.

     - Буквально только что ко мне зашел ваш друг, Рональд, и рассказал, что вы нанесли себе татуировки! - Взорвалась негодованием декан. - Поттер, я не знаю, о чем вы думали, но...

     - Ложь, непотребства и провокация. - Спокойно ответил ей Гарри, хотя в душе у него кипело негодование. Рон все-таки на него настучал. "Ну, ничего, дятел рыжий. - Подумалось ему. - Перебежчиков никто не любит".

     - И все же...

     - Да ради всех богов. - Гарри закатал рукава рубашки, продемонстрировал чистые предплечья.

     - А что это у вас за ожог?

     - Не очень удачно пытался сварить зелье, обжегся о котел. - Не моргнув глазом соврал ей Гарри, поправляя рукава. - Все или еще что-то?

     - Вы очень изменились Поттер. - С удивлением и неодобрением посмотрела на него пожилая колдунья. - И не могу сказать, что в светлую сторону. Вы очерствели...

     - Прожили бы вы месяц у Дурслей - вы бы и не так запели. - С напускным равнодушием проговорил ее собеседник. - Особенно с вашим обликом кошки было бы удобно убегать от спущенного на вас бульдога. Думаю, это точно поспособствовало бы вашей мягкосердечности.

     - Вы о чем? - Вздрогнула заместитель директора.

     - О том, что вашего ученика каждые каникулы в доме номер четыре по Тисовой ждала участь в виде смеси жизней домового эльфа и груши для битья. - Гарри оскалился, взгляд наполнился злостью, да такой, что Макгонагалл вздрогнула. - Что, профессор, не нравится, что я говорю, верно? Вам-то, наверное, наш драгоценный директор не рассказал, что происходило с ребенком, которого в ту ночь, двенадцать лет назад, вы положили на порог дома Дурслей. А вы поинтересуйтесь, чем жил ваш драгоценный мальчик-который-лучше-бы-сдох-и-не-видел-всего-этого. - Гарри уже с трудом сдерживался, чтобы не заорать и не нахамить лишний раз. - И если кто-то вам скажет, что я жил в приличной семье и получал причитающуюся детям заботу - пните этого балабола в живот. Желательно - секущими чарами.

     - Поттер, боюсь, что я не понимаю... - Макгонагалл была совершенно растеряна. Она-то, как раз, слышала от Альбуса Дамблдора, что Гарри растет в приличной семье среднего достатка и с довольно милыми манерами.

     - А вы попытайтесь, вы же не дура. Посредственности не становятся в семнадцать лет анимагами и мастерами трансфигурации. - Вырвалось у демона прежде, чем он смог себя остановить. Гарри прикрыл глаза, сделал несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. - Только хотя бы один раз в жизни постарайтесь все понять самостоятельно, профессор Макгонагалл, а не слепо следуйте точке зрения покровителей и сильных мира сего. С самого начала своей сознательной жизни я пахал в доме своих драгоценных "любящих родственников". В пять узнал, что меня зовут Гарри, а не "эй, урод". Со школы я был изгоем, вечно становился грушей для битья у своего тупоголового жиробаса-кузена и долболобов из его шайки. В доме всегда делал всю работу, которую только может делать мальчишка моего возраста. Всегда носил обноски кузена. Иногда меня избивали до полусмерти. А за проявление магии меня запирали в чулане под лестницей на несколько дней. Без еды, а иногда - и без воды тоже! Каждый раз, когда я засыпал, я искренне надеялся, что они сдохнут в муках! Или что я не проснусь! - Гарри уже снова только что не орал, на его повышенный тон обернулись же несколько человек, но он и не собирался хранить это в тайне. - Я до одиннадцати лет понятия не имел о магии. Почему тогда меня не отдали друзьям моего отца или матери? Боги милосердные, да я бы даже на пожирателей смерти в опекуны бы согласился. Вы хоть знаете, что своим безразличием и тем, что отдали меня Дурслям, едва не превратили меня в долбаного обскура?! - Присутствующие синхронно вздохнули от ужаса. Какая-то особо впечатлительная девушка с пятого курса и вовсе рыдала в три ручья еще и с момента фразы про жизнь домового эльфа. - И после всего этого вы говорите, что я очерствел, профессор Макгонагалл?! Я бы, на вашем месте, радовался, что ребенок после всего этого вообще остался нормальным и относительно вменяемым человеком. Да и человеком вообще. Задумайтесь, хватило бы вам совести взглянуть в глаза мировому сообществу, если бы стало известно, что Гарри Поттер стал обскуром или демоном по той охренительно простой причине, что весь магический мир про него забыл на одиннадцать лет и даже не поинтересовался, как живет тот, кто спас их от Волан-де-Морта? Задумайтесь, профессор Макгонагалл.

     Пока декан Гриффиндора пыталась понять, что это вообще сейчас было, Гарри смог более-менее отдышаться и успокоить свой гнев.

     - У вас все ко мне, профессор?

     - Д-да, Поттер. - Удивительно тихо прошептала Макгонагалл. - Да, пожалуй...

     И поспешила удалиться. Даже баллов не сняла за неподобающее поведение и обсценную лексику, хотя, вообще-то, должна была. Наверное, ее очень сильно впечатлило короткое выступление Гарри под названием "Экскурс в жизнь избранного". Да и вообще в гостиной стало очень-очень тихо, когда он замолчал. А сам Избранный, не обращая внимания на несколько десятков обращенных на него взглядов, спокойно подошел к остолбеневшему Рону и от души врезал рыжему под дых. Тот согнулся пополам и рухнул на пол. Двое рослых семикурсников, понимая причины, скрутили рванувших на помощь брату близнецов и Перси. Гарри склонился над рыжим телом, которое, подвывая от боли, лежало на полу.

     - А это тебе, Рон. - В изумрудно-зеленых глазах, казалось, горело пламя. - Кажется, кто-то из нас говорил о том, что дружба - это верность до конца? А сам только увидел небольшой личный секрет - и поскакал тайно стучать на старого друга? Крыс-с-сеныш.... Глаза бы мои тебя не видели.

     - Гарри, но я же... - Проблеял Рон.

     - Что "я"? - Кольца на руках сильно нагрелись от проходящей сквозь них энергии тьмы. - Скажешь, что сделал это для общего блага? Или что хотел как лучше?! Так вот, Рон, имей в виду на будущее. - На руке проступили магические татуировки, руны на них засияли так ярко, что пробивались даже сквозь одежду. Глаза горели зеленым огнем. - Моя судьба в моих руках! И не смей в нее вмешиваться. Особенно теперь.

     И, оставив Рона лежать, скрючившись, на полу, Гарри вернулся на их с Гермионой диванчик, дабы продолжить прерванное чаепитие.

     ***

     Подобное выступление, разумеется, не могло остаться без внимания. Гарри даже готовился, случись что, держать оборону от большой толпы уродов, которые надумали бы его травить, подкалывать и издеваться над его судьбой. Но этого не произошло. Были, конечно, вялые попытки со стороны Малфоя и его подпевал, но эти попытки были мгновенно задушены. И, что характерно, вступился за демона профессор Снейп, публично разнесший блондина в пух и прах, указывая на то, что тот поступает недостойным чистокровного волшебника образом. В своей пламенной воспитательной речи мастер зельеварения высказывался такими выражениями, что белобрысый нахал потом три дня дрожал от ужаса. А Гарри сделал себе из этой речи вывод - Северус Снейп на самом деле, почему-то, относится к нему лучше, чем хочет показать на уроках изготовления зелий.

     А вот профессор Дамблдор, по какой-то причине, глядел на него, точно на врага всей магической Британии. С непонятной злостью и, одновременно, с очень странной досадой и, пожалуй, разочарованием. Как будто третьекурсник сломал ему многолетний план. И Гарри нисколько не удивился, когда Перси, сияя довольной рожей, выражающей фразу "Будешь знать, как нападать на моего брата", протянул ему свиток пергамента, подписанный директором. Гермиона удивленно смотрела на демона.

     - Что-то серьезное?

     - Думаю, сегодня вечером меня будут убеждать, что я поступил нехорошо и вообще ай-яй-ай так делать.

     Весь день Гарри провел как на иголках. Незримое влияние, взгляд синих глаз, скрытых за очками-половинками, буквально преследовал его везде - на занятиях, в коридорах, в теплицах, на стадионе... Везде. При том, что самого директора демон видел только на трапезах. Естественно, Поттер вовсе не намеревался прощать Рону его стукачество, как бы ни удивляло всех вокруг то, что "золотое трио" постепенно мутирует в "золотой дуэт", избавляясь от одного из участников, но, казалось, не замечая этой потери. Да, в общем, Гарри и Гермиона и правда не замечали, что теперь они вдвоем - ребятам вполне хватало общества друг друга, они наслаждались теми первыми намеками на отношения, что начали у них наклевываться. Подосланные в виде инициативных парламентеров близнецы, предложившие перемирие, были посланы куда подальше во главе с Перси, который вообще пытался давить на демона положением старосты школы и, видимо, искренне рассчитывал, что такая мелочная власть подействует как дополнительный фактор влияния. Надо ли говорить, в какое место Перси порекомендовали засунуть его значок?

     Но хуже всего была Джинни. После того, как Гарри вытащил ее из пасти чудовищных размеров василиска, она, видимо, посчитала, что теперь благородный рыцарь должен жениться на спасенной им принцессе. При этом, Джинни абсолютно не волновало, что она по статусу уж точно не принцесса и даже не служанка, да и вообще никто. Просто младшая сестра бывшего лучшего друга, которая выдумала для себя красивую сказку и сама же в нее и поверила. И еще как поверила! И, за обедом, в качестве решения вопроса, предложила: если Гарри помирится с Роном, то она, так уж и быть, согласится встречаться с мальчиком-который-выжил.

     - Если ты не заметила - я занят. - Оскалился Гарри, как будто случайно приобнимая Гермиону. - А ты только что предложила, фактически, расплатиться своим телом за то, что я прощу предательство. Знаешь, кто так поступает? Открою секрет, это - одна из древнейших профессий на земле.

     - Гарри, но ведь я... - Запнулась рыжая, тут же состроившая обиженное выражение лица. - Ты же меня спас от чудовища, а значит должен на мне...

     - Запомни, Джиневра, я никому ничего не должен. - Прервал ее демон. - И никогда не был должен. А что до женитьбы... Я спас семьи большей части здесь присутствующих от Волан-де-Морта. Значит ли это, что я должен жениться на всем магическом мире? - Со стороны стола Когтеврана послышались смешки. - Да и вообще - что за мысли в двенадцать лет? В твоем возрасте даже о предварительных помолвках еще только идут переговоры. Если идут. Стыдно этого не знать. А еще чистокровная волшебница... Позор! - Гарри отдышался после такой речи, невольно отмечая, как на него снова смотрят все вокруг. Похоже, он высказался несколько громче, чем планировал. - Впрочем, если ты и в самом деле хочешь отблагодарить меня за помощь с василиском, то признай, что за тобой долг жизни - и отстань, пока я его не стребую.

     Естественно, Гарри знал, что она не согласится. Слишком уж велика цена. Да и слишком уж много можно попросить за спасенную жизнь. Поэтому Гарри оставалось только презрительно скривиться, когда она начала выкручиваться и придумывать оправдания. Невольно в голове у демона возникла мысль, что, возможно, Малфой был не так уж и неправ, когда говорил о том, что Уизли - оскверненная проклятием крови грязь под ногами. Но вслух он, конечно, ничего не сказал. Обиженная отказом, Джинни поспешила удалиться, а Гарри поймал на себе уважительные взгляды со стороны стола Слизерина. В том числе - от компании своего заклятого школьного врага. Да и врага ли?

     А уже вечером демона ждала встреча с директором. Миновав горгулью, что оберегала кабинет профессора Дамблдора, он поднялся в знакомое с прошлого года круглое помещение, уставленное всякой магической всячиной. Хозяин кабинета уже ожидал его, сидя за своим столом.

     - Добрый вечер, Гарри. - Улыбнулся он третьекурснику. - Прошу, проходи, присаживайся.

     - Добрый вечер, сэр. - Демон не спеша подошел поближе, присел на предложенное кресло, всеми фибрами души ощущая, что что-то идет не так. Как будто кто-то старался проникнуть в его разум. Однако защита, дарованная амулетом, что покоился на груди, уверенно держала попытки прочесть мысли. Гарри ничем не выдал, что знает о предпринятой попытке. - Вы хотели меня видеть?

     - Да, мой мальчик. - Дамблдор устало прикрыл глаза, давление на мозги демона тут же ослабло. Вот и нападающий определился. Знать бы только, какого черта директору вообще понадобилось влезать в разум Избранного. - Не желаешь чаю?

     - Благодарю, профессор, но нет. Я только-только с ужина. Пожалуй, еще одна чашка чаю будет лишней.

     - Знаешь, Гарри... - Директор говорил очень расслаблено, даже, пожалуй, слишком. Словно хотел казаться добрым дедушкой, только вот молодой демон, после предпринятой попытки вторжения, ему уже не верил ни на кнат. - До меня дошли некоторые слухи, что вы с мистером Уизли несколько поссорились. Могу я узнать причину?

     - Если не считать того, что он - лжец и трус, то только тот факт, что он вдруг подумал, что может решать за меня, кому что говорить. - Гарри специально не говорил, что конкретно Рон решил за него. - А мне с такими не по пути.

     - Ну, Гарри, каждый же заслуживает второй шанс. - Попытался вразумить его директор. - Думаю, твой друг, Рональд, уже осознал свою ошибку. Тебе стоит его простить, тебе не кажется?

     - Он мне не друг, сэр. - Отразил демон поползновения. - Он мне всего лишь сосед по комнате, максимум - хороший знакомый. А что до второго шанса... Вы не дали второго шанса Сириусу Блэку - ведь на момент его суда вы уже были главой Визенгамота, верно?

     - Верно, Гарри. - Напрягся директор. Гарри понял, что тот гадает, откуда ему про это известно. Так ведь не надо было подсылать в "Дырявый котел" Люпина, который должен был работать неусыпным соглядатаем, но который, как оказалось, совершенно не умеет держать язык за зубами, когда напьется. - Но тогда была совсем другая ситуация. Сириус Блэк предал твою семью...

     - А Рон предал меня, профессор. - Поймал его на слове подросток. - Так что ситуация у нас абсолютно та же. Так почему я должен давать второй шанс предателю, если даже такие светлые маги, как вы, не всегда даете его?

     - Знаешь, Гарри, ты очень сильно изменился за это лето. - Почти дословно повторил слова Макгонагалл старый волшебник, увлеченно разглядывающий теперь собственные руки. - Я не знаю, что именно с тобой произошло, но ты стал каким-то другим. Как будто в сердце у тебя засела тьма. Ты и сам должен был заметить это. Ты стал вспыльчивее, стал несколько более эгоистичным. Скажи мне, что произошло?

     - Моя жизнь со мной произошла. - Несколько более грубо, чем следовало бы, ответил третьекурсник. - Личный ад в той тюрьме, которую ошибочно назвали "дом любимых родственников". То, что на меня спустили собаку, стало последней каплей. Так что я решил, что с меня хватит.

     - Гарри, я уверен, ты несколько преувеличиваешь. - Золотая оправа очков-половинок блеснула в свете свечей. - Возможно, собака просто случайно сорвалась с поводка?

     - Определенно. - С усмешкой ответил тот. - Сорвалась с поводка, которого у нее сроду не было. И настолько случайно сорвалась, что хозяйка растерялась и в течении двадцати минут, пока у меня не проступила кровь, не могла сориентироваться и отозвать своего "милого маленького Злыдня".

     - И все же, Гарри, я бы советовал тебе помириться с дядей и тетей.

     - Никогда. - Покачал головой малолетний волшебник. - Извините, профессор, но этому не бывать.

     - И где же тогда ты планируешь жить? - С интересом поинтересовался Дамблдор как бы между прочим.

     - А вот это уже мое дело. - Гарри чувствовал, что амулет на груди снова начинает греться, а в голове раздается противный неслышный писк, как будто на ультразвуке. - У вас есть еще вопросы ко мне? А то завтра зельеварение, а я за домашнее задание еще даже не садился.

     На самом деле, домашнее задание, разумеется, было сделано еще в тот же вечер, в который Снейп его задал, вот только директор едва ли мог об этом знать. Но как повод уйти, это был лучший вариант. Особенно, если учесть их уже слегка улучшившиеся, но все еще весьма натянутые отношения с деканом Слизерина, о которых половина школы была в курсе.

     - Конечно, Гарри, ступай. - Кивнул Дамблдор. - Однако, я прошу тебя подумать над моими словами.

     - Всенепременно, сэр. - Улыбнулся демон. В конце концов, он сказал "подумать", что вовсе не означает согласия. - Доброго вам вечера.

     - До новых встреч, Гарри.

     Стоило третьекурснику выйти, директор подошел к Фоуксу - своему верному молчаливому слушателю.

     - Что же нам с ним делать, Фоукс? - Задумчиво спросил директор. - Как ты считаешь, должен ли я позволить юному Гарри немного вольностей, которые могут свести его в тьму? Ведь если все пустить на самотек, рано или поздно он отвернется от света, как сделал в свое время Том.

     - Чушь полнейшая! - Раздался за спиной Дамблдора голос Финеаса Найджелуса Блэка. - Ваш драгоценный Том скатился в свое безумие и ненависть по той простой причине, что был повернутым на власти полудурком. И надо ли напоминать, кто насадил ему эту жажду власти, Дамблдор?

     - И что я, по вашему, должен делать, Финеас? - Вообще, портреты остальных директоров Хогвартса не слишком любили говорить с последователем, так что обычно Альбус рассуждал сам с собой. И мнение другого человека, пусть и давным-давно умершего, было очень кстати. - Ведь тьма так легко дает человеку силы, что тот не замечает, как раскалывает собственную душу, как легко поддается ее соблазнам.

     - Оставьте этот нравоучительный бред живым. - Закатил глаза самый непопулярный директор Хогвартса. - К свету нельзя обернуть насильно. А у парня своя голова на плечах имеется. Мой дальний родственник не идиот, чтобы следовать за убийцей собственных родителей.

     - Его могут использовать в темную. - Отмахнулся Дамблдор. - Гарри еще слишком юн, чтобы разобраться в этом всем самостоятельно. И семья Молли и Артура была бы для него отличным проводником в понимание, что является правильным.

     - Точнее в то, что вы считаете правильным. - Сморщился Финеас Найджелус, направляясь в сторону рамки и рассчитывая уйти на другой свой портрет. - Однако, кто вам сказал, что ваши принципы - единственно правильные, профессор Дамблдор?

     Директор Хогвартса лишь глубоко вздохнул.

     Над замком Хогвартс уже давным-давно расстелилось черным покровом абсолютно безоблачное ночное небо, усеянное мириадами звезд. Уже даже самые заядлые полуночники отправились в сладкие объятия Морфея и видели, наверное, пятый сон. И все же, на диванчике в гостиной Гриффиндора сидел один человек. Впрочем, едва ли его можно было назвать человеком. На плечи легли теплые руки, Гарри вздрогнул от неожиданности.

     - Тьма милосердная, Гермиона, нельзя же так пугать!

     - Прости, пожалуйста. - Смутилась девушка, усаживаясь рядом.

     - Чего не спишь? Время уже час ночи.

     - Не спалось. - Вяло пояснила отличница. - А ты тут что забыл?

     - Некоторые книги прадеда можно читать только от полуночи и до рассвета. - Гарри погладил лежащий на руках том. Гермиона повнимательнее вгляделась.

     Черный кожаный переплет с руническими символами. Страницы, выполненные из темно-серого пергамента, исписанные светящимися тусклым кровавым светом надписями. От книги в руках третьекурсника буквально фонило черной магией. Каждый раз, когда она пыталась прочитать хоть одну фразу, ее окутывал какой-то животный ужас. Словно сама душа протестовала против того, чтобы читать этот мерзкий фолиант, сама магия буквально отталкивала ее.

     - Гарри, это что?

     - Один из фолиантов для начинающих чернокнижников.

     - Оригинальное название для учебника мага-третьекурсника.

     - Не мага. - Перебил ее Гарри. - А для чернокнижника.

     - А разница? - Гермиона подсела еще ближе, демон приобнял ее и, пользуясь тем, что в гостиной никого нет, выпустил крылья, одним из которых и укрыл отличницу, точно одеялом.

     - Разница очень весомая. На самом деле, есть условное деление. Просто я не знаю, как его полностью объяснить... - Гарри захлопнул фолиант, убрал его в мешочек на поясе. - Ладно, смотри. Маг, ну или волшебник, как нас называют, это некто, влияющий на окружающий мир своими силами или с помощью разных проводников. Посохов там, жезлов, волшебных палочек... Короче тот, кто сам воздействует на энергию и материю. По сути, это человек или эльф, или гоблин, который наделен магическим даром. Все здесь, в замке, именно маги. Затем идут жрецы, они черпают свои силы из служения богам.

     - Это как? - Не поняла отличница.

     - Сила любого бога, как светлого, так и темного - в поклонении ему. Чем большее число людей в него искренне верит, тем большую силу он получает из душ своих почитателей и тем больших может вобрать в себя после их смерти. Ну и если какому-то богу молится, скажем, миллион человек, то ему ничего не стоит в качестве благодарности отдать кусочек своей силы тому, кто поставляет ему новые души. Таким образом, даже маггловский священник, если он действительно верует, может творить чудеса.

     - Например, экзорцизм в церквях?

     - Именно. - Кивнул Гарри. - Так вот, еще есть друиды, черпающие силу из матери-природы. Чаще всего, они тоже не наделены собственным магическим источником, который есть у волшебников, поэтому вынуждены служить природе и получать от нее свои возможности. Есть шаманы, которые черпают силу и знания из духов предков и духов стихий. Раньше, много сотен лет назад, были еще ведьмаки, получавшие толику магических сил из специальных ритуалов и алхимических влияний. А есть чернокнижники. Это... Как бы объяснить...

     - Ну, говори уже.

     - Чернокнижник, ну или колдун, как называют чаще - это маг, заключивший союз с демонами. - Мрачно пояснил Гарри. - То есть... У нас и так есть свой источник магии, но мы, за счет своего демона, можем становиться сильнее, если используем темную энергию, если поощряем свое темное начало. Когда проклинаем, когда причиняем страдания, боль, когда убиваем... - Поттер заметил, как побледнела от этих слов девушка - и решил несколько сбавить накал страстей. - Но гораздо большую силу мы имеем, когда поглощаем силу демонов и темных существ. Чернокнижник - идеальный боец против сил тьмы, потому что правильно обученный колдун знает все и обо всем, что касается темной магии и демонов. Ведь он и сам такой. Но только очень часто случается так, что тьма берет верх - и чернокнижник сам становится на сторону зла.

     - Но если ты можешь тянуть силу из демонов, то почему...

     - Почему я воспользовался патронусом? - Гарри дождался, пока Гермиона кивнет. - Все просто. О том, что это возможно, я узнал только позавчера, когда узнал у Флитвика, откуда черпают силы не-волшебники и, определившись, кто я, начал читать этот фолиант. Теперь бы опробовать, да только кто меня пустит к дементорам?

     - Почему к дементорам? - Удивилась отличница.

     - Потому что они - темные твари. Одни из темнейших на земле. Порождения хаоса. - Демон улыбнулся. - Призывать кого-то - самоубийство, я прекрасно понимаю, что ни на что пока не способен, ведь я слаб, как двухнедельный котенок.

     - Гарри, ну не надо так. - Погладила его девушка. - Ты сильнее, чем думаешь.

     - Гермиона, ты прекрасно знаешь, что это не так. - Гарри откинулся на спинку дивана, после чего обнял отличницу, но она, к его удивлению, не отпрянула и не вырвалась, а обняла его в ответ. - Но я тебе обещаю, что найду способы избавиться от этого бессилия.

     - А почему я... Ну...

     - Почему не можешь прикоснуться к гримуару? - Усмехнулся он. - Потому что он содержит семейные тайны Поттеров. Пока кто-либо из членов семьи не даст тебе прямое разрешение читать эти книги, ты не сумеешь ни прочесть, ни запомнить ни одной строчки.

     - А ты можешь дать такое разрешение?

     - Могу, но не стану. По крайней мере, к основной части книг. - Гарри увидел, как отличница нахмурилась. - Да уж, вот это тяга к знаниям... Но пойми, Миона, большая часть этих знаний касается настолько темных материй, что оторопь берет. Они могут представлять для тебя большую угрозу.

     - Что-то не видно, чтобы тебя останавливало. - Проворчала в ответ девушка, кутаясь в крыло и укладываясь Гарри головой на колено, точно на подушку.

     - Моей душе терять нечего. - Демон на всякий случай подманил к себе плед. - Я уже во власти тьмы и теперь лишь стараюсь обратить эту тьму себе на пользу, но вот ты... Извини, Миона, но ты слишком много для меня значишь, чтобы я позволил и тебе ступить на эту тропу. Миона? Ты спишь, что ли?

     - Угмгх-мм... Девушка обхватила Гарри сквозь сон так, словно он был самой драгоценной на свете книгой. Будить ее демону показалось верхом свинства.

     - Ясно. - Крылья моментально сложились в татуировку, Гарри поспешил сменить кожистое одеяло на мягкий ворсистый плед, которым и укрыл Гермиону. И лишь после этого понял, как двусмысленно это выглядит со стороны. - Боги, что завтра начнется... Ладно, раз уж все равно не спать, то хоть дочитаю... Так, что там дальше? Что до... ага, вот... что до наипорочнейшего из всех волховских измышлений, известно, что сие есть обломок души, по доброй воле да темному умыслу магом али чернокнижником от ней оторванный... Тьма милосердная, да как же в этом всем разобраться-то? Начинаю понимать запись деда о том, почему многим колдунам башню снесло. Они просто начитались до сумасшествия...

     На самом деле, гримуар был очень сильно насыщен тьмой, демон в душе буквально ликовал от того, что ему, наконец, дали доступ к чему-то столь полному мраком. Знания из фолианта для начинающих чернокнижников Гарри впитывал как губка. За три ночи он прочел больше половины страниц в огромной по толщине книге и запомнил практически все. Однако ему нужна была практика. И, что гораздо важнее, ему нужна была темная энергия, о которой он рассказал Гермионе. Сила пустоты, которая во много раз превосходит по своему могуществу обычную магию. И у Гарри были идеи, где и как он сможет напитаться этой силой.

     ***

     - Поттер, потрудись объяснить, что это здесь происходит?! - Возмущенно ворчал Перси Уизли, ранним утром обнаруживший в гостиной двух третьекурсников, спящих на диванчике едва ли не в обнимку.

     - Тебе не все равно, мистер Серьезная Шишка?

     - Что? - Растерялся староста.

     - То! - Демон расслаблено потянулся. Ночь прошла довольно быстро, однако ближе к рассвету он, все же, задремал. - Либо Фред и Джордж снова сперли у тебя значок, либо твой статус - Серьезная Шишка.

     - Не думай, что смог уйти от разговора. - Побурел семикурсник, отрывая от мантии серебряный значок и направляясь в сторону спальни.

     - Начальник шлагбаума. - Прокомментировал демон, чувствуя, что к нему приближается Гермиона. - Никогда не переносил таких людей, но польза от них есть ощутимая. Стремясь реализовать свою крошечную власть, они становятся точно слепые котята - и стоит тебе проникнуться и подорвать источник этой власти, как такой человек мгновенно скуксится - и отвалит.

     - Ты сам зачаровал ему значок. - Моментально догадалась девушка. - Зачем?

     - А потому что нечего меня будить за час до подъема. Зараза, хорошо хоть дал себя в порядок привести, а уже потом песочить начал. Мне вот интересно, все Уизли такие беспардонные хамы или это нам так случайно попало? И как я раньше не замечал?

     - Уизли были первыми волшебниками, с которыми ты познакомился. - Высказала предположение Гермиона. - Поэтому ты и посчитал их поведение за эталон среди нормальных волшебников. Ну и, конечно, пропаганда со стороны Хагрида, Рона и остальных, которые навязывали тебе, что те же Малфои - зло во плоти и что следовать их идеям - это очень плохое решение.

     Гарри не мог не признать правоту девушки. Вот только не знал, что ему с этой информацией делать. Картина, сформированная за два года пребывания в мире волшебников, рушилась на глазах. В душе поселились сомнения, возникло очень-очень много вопросов, на которые никто не мог или не хотел дать ему адекватных ответов. После того, как в его жизни появилось демоническое начало, Гарри вообще показалось, что он стал слишком много думать и что это очень не нравится как минимум нескольким учителям и однокурсникам вроде того же Рона. Как если бы его желание думать своей головой ломало им много лет разрабатываемый план. И, разумеется, Гарри даже представить себе не мог, насколько он был близок к истине, погружаясь вот в такие размышления.

     Естественно, утренние вопли Перси услышали многие, так что уже к завтраку по школе разлетелся слух о том, что самая главная заучка факультета Гриффиндор была обнаружена спящей на Мальчике-Который-Выжил. Профессор Макгонагалл была так шокирована произошедшим, что, казалось, надулась, будто воздушный шарик, и готова была взорваться негодованием в любой момент. Огромных трудов Гарри стоило успокоить разгневанную таким вопиющим нарушением моральных норм мастерицу трансфигурации. С горем пополам, утихомирить Макгонагалл удалось. Однако же, демону с отличницей пришлось выслушать о морали, невинности, добрачных отношений и институте магического брака если не все, то очень многое. Начинающий чернокнижник, видя, как закипела декан, в ответ умудрился так направить разговор, что профессор даже не заметила, в какой момент она перешла с нотаций о нравственности на описание ритуалов заключения магических брака, помолвки, покровительства и других статусов.

     В тот же день, за обедом, серебряный браслет на руке демона завибрировал и нагрелся, стоило только Гарри потянуться за яблочным пирогом и провести руку мимо чашки чая, из которой вскоре должна была выпить Гермиона. Девушка как раз потянулась за напиткам, так что демону не составило труда перехватить ее руку.

     - Гарри, что ты делаешь?

     - В твоем чае - зелье или отрава. - Констатировал Гарри, снова поднося руку к чашке, браслет нагрелся еще больше и, казалось, оставил на коже небольшой ожог. - И примесь настолько сильная, что может тебя убить или покалечить даже если сварена правильно.

     - И что мне делать? - Сглотнула в ужасе Гермиона.

     - Как бы случайно задень чашку, пусть разобьется. - Прошептал он в ответ. - Хочу посмотреть, кто это здесь такой умный и решил, что если тебя отравить, то я переключусь на другую, "правильную" девушку.

     - А как же...

     - Да никак. Зачерпни ложкой чуть-чуть напитка, после зельеварения отнесем Снейпу, пусть проверит, что за дрянь. Хотя... - Гарри принюхался. - Нет, я не определю. Определенно нужен профессионал. Мать Тьма, убедить его помочь будет трудно... Ладно, когда я кивну - роняй чашку.

     Гарри кивнул и приготовился внимательно смотреть, кто из окружающих больше всего разочаруется в том, что попытка отравить отличницу не удалась. И демон, пусть и предполагал, кто виноват, но все же удивился, когда обнаружил среди растерянных лиц однокурсников раздосадованные лица Джинни, Лаванды Браун и близняшек Патил.

     - Я им это просто так не спущу. - Скорее прорычал, чем сказал Гарри, когда они с Гермионой шли в сторону класса защиты от темных искусств. - Однако для начала мне нужно некоторое могущество.

     - Гарри... - Сглотнула от его кровожадной усмешки и садистского тона девушка. - Может, не надо? Они все-таки из старинных чистокровных семей. У тебя будут неприятности!

     - Надо, Гермиона. Надо. - Демон выдохнул. - И надо, как раз, в первую очередь, из-за того, что они из чистокровных семей. Эти твари хорошего отношения не понимают. Только силу и влияние. Только угрозу.

     - Это как? - Удивилась девушка. - Да и зачем тебе ввязываться с ними в ссору из-за грязнокровки вроде меня?

     - Никогда. Так. Больше. Не. Говори. - Голос Гарри похолодел. - И обязательно напомни мне дать тебе почитать книгу "Традиции чистой крови", в ней расписаны от и до основные магические определения, традиции, обычаи и образцы конфликтных ситуаций. - Попросил ее собеседник. - А пока просто слушай. Ты - не "грязнокровка", как разные уроды вроде Малфоя привыкли тебя именовать. Ты - магглорожденная, обретенная или новокровная. Но никак не грязнокровка. И нет, это не одно и то же, как считает большинство придурков.

     - А разница?

     - Большая. Новокровные - это волшебники, родившиеся в семьях магглов. Дети, отмеченные магической силой. Еще лет двести назад к ним относились с куда большим почтением, потому что они помогали древним семьям не перейти к кровосмешению, спасали тысячи магических семей от вымирания, привнося в них новую кровь, за что и были так названы. - Гарри на ходу пытался подбирать выражения. Нельзя же четырнадцатилетней девушке, пусть и из семьи врачей, рассказывать некоторые подробности родственных связей у магов. Сам-то он, перечитывая книги предков на эту тему, потом сутками ходил с лицом красным, точно знамя родного факультета, ведь маги прошлых лет в выражениях не стеснялись абсолютно. - А грязнокровки - это волшебники с грязной кровью. Такими, по слухам, являются Уизли. Я не знаю, правда ли они предатели крови или нет. Но если да - то они, как раз, грязнокровые. Волшебники с порченной проклятием кровью.

     - Но почему тогда... - Смутилась Гермиона. - Почему Малфой и остальные называют меня так?

     - Потому что в свое время это стало синонимами. - Гарри было неприятно об этом говорить, ведь, судя по записям уже Карлуса Поттера, его деда, его семья тоже этим занималась. - В пятидесятых пошла в чем-то логичная, но идиотская мода: чистокровные маги брали к себе в семью магглорожденных волшебников или волшебниц, дожидались, пока от них в роду появятся наследники, после чего, с помощью специальных ритуалов, на таких новокровных сбрасывались все родовые проклятия, все болезни, все последствия негативных чар, которых у любой семьи рано или поздно накапливается огромное число. А затем такого человека отсекали от рода. Вот и оставались такие магглорожденные маги у разбитого корыта, без кната в кармане и с огромным ассортиментом проклятий на душе, а старые семьи, очистив себя от проклятий, снова становились "чистой кровью". А поскольку случаи такие были далеко не единичные, то постепенно слово "магглорожденный" стало сперва синонимом фразе "кандидат в грязнокровки", а потом и просто...

     - Ой, мамочки, какой ужас! - Пролепетала мгновенно побледневшая Гермиона. - Но ты ведь...

     - Моя семья тоже этим занималась. Великий позор на голову Поттеров, если честно. Но тогда иного выбора не было. - Оборвал ее Гарри. - Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Точнее - к четырем овцам, которые посмели считать, что могут тебя травить. Если никто не покажет им, что трогать тебя - значит навлечь на себя и свои семьи жестокое возмездие, то они не остановятся, пока не сведут тебя в могилу.

     - Но почему?! - Вспыхнула Гермиона. - Что я им сделала?!

     - Главным образом то, что родилась. Старинные семьи никогда этого не признают, но они завидуют магглорожденным. Идеально чистые от магических проклятий, не скованные рамками традиций... Тебе, в отличие от них, нет нужды держать лицо или соблюдать строгий этикет, чтобы твое семейство не опустилось в глазах других таких же снобов. Ты сама решаешь, кто будет твоим супругом, тогда как за того же Малфоя, вероятнее всего, уже все давным-давно решили родители, заключившие выгодный для рода брак, нисколько не спросив Драко, хочет ли он жить в браке с какой-нибудь условной Паркинсон... Ну и так далее. - Гарри примолк, переводя дыхание и давая Гермионе возможность переварить услышанное. - Во-вторых, ты, как они считают, посмела позариться на лакомый кусочек, который их семьи чуть ли не с самого их рождения записали на свой счет.

     - Какой кусочек? - Гермиона запнулась, Гарри поймал ее в собственные объятия.

     - Да так... - Гарри удостоверился, что они в коридоре одни и что их никто не слышит. - Есть тут, в замке, один тринадцатилетний демон со шрамом на башке, славой победителя темного лорда, заочным титулом главы семейства, кучей прибыльных патентов на руках и многотысячным счетом в банке "Гринготтс". - Описанный субъект подмигнул покрасневшей девице, которая моментально поняла, о ком речь. - Впрочем, сам я им не нужен. Им нужно влияние и секреты моей семьи, моя слава и доступ к хранилищам в "Гринготтсе". Поэтому, поскольку ты мне очень нравишься не только как подруга, но и как девушка, они видят в тебе угрозу и постараются от тебя избавиться...

     - Я тебе нравлюсь?! - Лицо Гермионы просияло. Гарри понял, что она очень ждала от него этих слов. - Правда-правда?!

     - Конечно правда. - Улыбнулся он, обнимая отличницу и несмело целуя ее в щечку. - И причем очень давно. Просто, ну... Я никак не мог тебе сказать. Прости...

     - Дурак... - Смутилась Гермиона.

     В душе у нее кипели эмоции. На самом деле, она очень долго не могла разобраться, что с ней происходит, когда она, еще начиная с поездки в поезде, встречается взглядом с молодым демоном. Гарри действительно очень сильно изменился. Даже с оглядкой на то, что стал несколько серьезнее, холоднее и расчетливее, он стал лучше. Словно всю жизнь должен был быть таким. Да и к ней он стал относиться много теплее. Да нет, чушь, не могла она - серьезная девушка, отличница и радетельница дисциплины... влюбиться? Нет, быть не может! Это просто симпатия. Просто привязанность! Но ведь когда он сказал, что она ему нравится - внутри как будто все перевернулось. Почему? Логически объяснить все это не получалось нисколько. Наверное, все ее размышления отразились на лице, потому что Гарри улыбнулся.

     - Не пытайся это объяснить, Гермиона. - Демон погладил ее по волосам, да так, что по телу третьекурсницы прошли мурашки. - Еще ни один мудрец на свете не смог объяснить природу искренних чувств. Химию и физиологию - может быть. Но не природу. Поэтому не утруждай себя. Просто наслаждайся тем, что можешь эти чувства испытывать, многим этого, к сожалению или к счастью, не дано.

     На этом разговор как-то сам собой свернулся. Гермиона была очень сильно смущена такими откровениями, Гарри же понимал, что если сейчас полезет ей в душу, то сформировавшиеся узы доверия и намеки на возможные отношения, которых и сама девушка хочет не меньше, чем он сам, пойдут прахом. Однако, кое-что нужно было сделать. И чем скорее - тем лучше.

     - Миона, могу я кое-что сделать? - Попросил он. - Это будет немного больно, но это необходимо, чтобы обезопасить тебя.

     - Ты о чем? - Судя по растерянному тону, девушка снова погрузилась в размышления о том, что ей делать с новыми чувствами и ощущениями.

     - Я не могу всегда и все контролировать. Не могу проверять всю твою еду и напитки, проверять на проклятия всю почту, всю одежду... Ну, ты поняла. - Демон дождался, пока она кивнет. - Пока я найду способ защищать тебя постоянно, нужно некоторое временное решение. Они, - Гарри кивнул куда-то в сторону, подразумевая разных завистниц, - не успокоятся. У Ричарда Поттера была одна наработка, способная временно защищать тех, кто ему дорог. Позволишь?

     - Это сильно больно?

     - Как небольшой ожог на зельеварении. Только ты должна знать... - Он запнулся. - Магия, которой я собираюсь тебя защитить, относится к темным силам. Я, фактически, сделаю твои пальцы живым определителем чар, проклятий и зелий, а вся кожа обратится в магический щит. Силы эта защита будет брать у меня. Даже прямой удар каким-нибудь взрывным заклятием будет подавлен без вреда для тебя. Вот только выживу ли я после этого - тот еще вопрос.

     - Я не могу на это пойти. - Вздрогнула девушка. - Гарри, извини, но...

     - Тебя смущает темная магия или моя возможная смерть?

     - И то, и другое.

     - Гермиона, это решение прослужит тебе максимум неделю. Да и сомневаюсь, чтобы ученицы третьего-второго курса, даже из древних семей, имели доступ к чему-то особенно опасному.

     - Но это же опасно! Темная магия развращает душу.

     - Это твои мысли или мысли Дамблдора, изложенные в "Теории Магии"? - Гарри улыбнулся, когда она подняла на него взгляд и как-то растерянно улыбнулась. - Я так и думал. - Он доверительно взял ее ладошку в собственную руку. - Я - чернокнижник, Миона. Пусть и всего лишь новичок в этом искусстве. Неужели ты думаешь, что я не осознаю опасностей и преимуществ темной магии? - Гермиона после этих слов закусила губу, как будто желая удержать в себе речь. - Закатай рукав.

     Гермиона одернула рукав блузки на правой руке. Гарри прикрыл глаза, левой рукой обхватил ее запястье, пальцем правой принялся выводить на коже предплечья девушки символ, тут же моментально чернеющий, точно татуировка, он зашептал защитное заклинание, которые выучил наизусть. И как только он закончил символ, Гермиона вскрикнула как от ожога или пореза. На предплечье засияла красноватым светом магическая метка. Засияла - и через мгновение исчезла, точно ее и не было. Хотя небольшое жжение в том месте, где она была нанесена, осталось.

     - Это... это все?

     - Ну да. - Пожал плечами демон. - А ты ожидала кровавых жертвоприношений и заклания души в обмен на защиту?

     - Нет, но все же... Странно это все.

     - Тот факт, что это темная магия, еще не делает ее злом. - Гарри подмигнул девушке, помогая ей поправить рукава. - Продержится около недели, а там поглядим, что можно сделать. Кстати, Гермиона... Ты не поможешь мне?

     - В чем?

     - Мне нужен эликсир изменения голоса. И не спрашивай, для каких нужд он мне понадобился.

     ***

     Ранним субботним утром был запланирован визит в Хогсмид, а потому у Лаванды Браун было великолепное настроение. Сегодня она с близняшками Патил снова пройдется по магазинам, а потом они снова поболтают ни о чем, сидя в "Трех Метлах", пообсуждают слухи и сплетни. Хотя, конечно, особого повода порадоваться не было. Они с подружками не просто так были лучшими ученицами у профессора Трелони. Даром, что чудная, прорицательница увидела в них талант и даже подсказала, как правильно гадать на того, с кем им надо связать свою судьбу. И они попробовали. И у всех получилось так, что их избранником должен стать знаменитый Гарри Поттер. Мало того, контрольный ритуал, проведенный для младшенькой Уизли, тоже указал на Избранного. Одно лишь чистокровное воспитание не позволило девушкам поцапаться, а потому они решили, что Поттеру должна достаться достойнейшая, а остальные, так уж и быть, отступят, если тот сделает свой выбор.

     Однако же, Поттер на "достойнейших" внимания, похоже, не обращал совершенно, все время проводя с этой грязнокровой шлюхой, Грэйнджер. Лаванда кипела негодованием. Чем? Чем эта грязнокровка лучше, чем она? Однако напрямую вредить заучке было нельзя - и девушка прекрасно это понимала. Даром, что грязнокровка, но она на великолепном счету у преподавателей, да и Поттер бы заподозрил. Близняшки Патил тоже бурлили негодованием. С их слов, в Индии эту заучку давным-давно бы опоили чем-то и отправили в самый дешевый бордель - работать там, где и положено быть таким наглым и самодовольным выскочкам из низших каст общества. Собственно, с этого все и началось. У Джинни, как оказалось, была замечательная практика в зельях, поскольку Молли Уизли, ее мать, до замужества была из семейства кельтских друидов, Пруэттов, и уже успела, по традиции, передать дочери часть семейных тайн.

     Сперва много раз пытались подлить разные любовные эликсиры самому Гарри, левитируя едва заметные капельки зелья тому в бокал, но Поттер, точно заговоренный, с поразительной проницательностью умудрялся не употреблять напитки именно тогда, когда в них оказывались "добавки". Поэтому было решено последние капельки эликсиров направить на каких-то парней со Слизерина и подлить Грэйнджер, дабы устранить угрозу для реализации плана "достойнейших". Однако же заучка-бобриха оказалась еще и кривой на руки - и умудрилась расколошматить чашку с зельем. Так что в Хогсмиде требовалось закупить новый флакон с Амортенцией и, если не выйдет, продумать новые методы. Внезапно сознание мисс Браун поплыло - и мгновением позже она отключилась.

     Когда Лаванда очнулась, она вдруг обнаружила, что лежит, прикованная магическими оковами к стене, в каком-то пустом помещении, похожем на покинутый дом. Везде было пыльно и грязно, скудная мебель была развалена, ею явно давно не пользовались. И много хуже было то, что незадачливая отравительница обнаружила, что она абсолютно беззащитна. Не осталось ничего - ни зачарованной защитной мантии, ни ожерелья с экстренным ключом-порталом, ни даже нижнего белья, в которое была зашита рунная цепочка, защищающая девушку от насилия. Вместо этого ее завернули в какую-то явно трансфигурированную робу. А еще хуже было то, что рядом, также завернутые в робы, валялись две близняшки Патил.

     А где-то за стенкой раздавались жуткие вопли. Как будто кого-то пытали круциатусом. Лаванда попыталась закричать от ужаса, но оказалось, что голос не слушается ее. Кем бы ни был похититель, он знал, что делает, ведь руки и даже пальцы тоже были скованы заклятием, дабы она не могла воспользоваться беспалочковыми чарами. Внезапно часть стены отъехала в сторону, в комнату вплыла фигура в просторных черных одеждах, лицо было скрыто под маской, из-под которой на Лаванду смотрело... нечто. Сияющие жутким зеленым огнем кошачьи глаза, а за спиной с хлопком распахнулись здоровенные крылья... Лаванда открыла рот в беззвучном крике, а затем сознание снова оставило ее.

     Очнулась она все там же, вот только близняшек Патил уже не было видно. Она была одна. А это нечто все также безотрывно смотрело на нее. Движение пальцами - и она снова может говорить. Но, прежде, чем наследница рода Браун успела сказать хоть слово, это существо вытянуло к ней руку, Лаванда ощутила, как на шее сжались стальные тиски заклятия. Она захрипела, но ничего не могла сделать. Чудовище занесло ее в другую комнату, где несчастная третьекурсница увидела прикованных к стене подруг и, к ужасу своему, еще и Джинни. Одно движение - и она тоже оказалась в оковах. Похититель облил всех из ведра ледяной водой, девушки с визгом проснулись.

     - Каждой из вас введен яд "Целери Канус". - Начало существо грубым раздвоенным голосом без всяких предисловий. - Для несведущих, это яд ускоренного старения. Уизли подтвердит, если спросите. - Джинни рефлекторно кивнула. - Секунда для вас превратится в день, минута - в месяц, час - в год. За три дня вы все растеряете свою красоту, превратитесь в старух - и сдохнете от старости. - Демон - или кто это был - с грохотом прошелся по прогнившим доскам пола. - В школе противоядия от него нет, готовить не меньше недели, если заказать - приедет через три-четыре дня, которых у вас нет. Если будете честно отвечать на мои вопросы - получите готовый антидот и собственные вещи. - Он выставил из кармана четыре пузырька с жемчужного цвета эликсирами и указал взглядом на четыре стопки женской одежды и мантий. - На стенах помещения - заклятие тишины. Можете вопить сколько угодно - вас тут ни бог, ни дьявол не услышат, поэтому рекомендую не кричать, а отвечать быстро и по делу. Итак, вопрос номер ноль: кто из вас, блядей, додумался травить Грэйнджер? И по какой причине.

     - Ну, она же грязнокровка, никто ее не хватится. - Несмело пискнула Парвати Патил.

     - Новая кровь, которая будет почище вашей. - Моментально возразил демон. Движение пальцами, небольшая ярко-голубая вспышка - и сознание одной из близняшек взорвалось от жуткой головной боли. Казалось, мозг закипал, варился в черепной коробке. Пять секунд пытки показались ей вечностью. Демон закончил экзекуцию, кошачьи глаза неотрывно следили сперва за ее воплями, потом - за истерическим плачем. - И вы решили, что раз она из новой крови, то покровителей у нее нет. Зачем вы хотели отравить ее?

     - А чего она лезет к Поттеру?! - Сорвалась на истерический крик Джинни Уизли. - Она Гарри не пара! Такие грязнокровые не достойны внимания избранного!

     - И вы решили, что за вами есть право решать судьбы той, за спиной которой стоят потомственные чернокнижники? - Оскалился демон. - Огромная ошибка, милые. - Еще секунда - и теперь под проклятием кипения разума находятся все четверо. - Эта девочка очень нужна нам. А вот вы... - Демон примолк. - Ваша кровь тоже пригодится, но для другого дела и не сейчас. А пока рассказывайте все, что знаете, что уже сделали и что только собирались сделать. Кто еще принимал участие в деле. И пусть вас хранит великая тьма, если вы мне соврете.

     И они рассказывали. По очереди, не прерывая друг друга - ведь демон, допрашивая одну, заклятием заставлял молчать других - и с трудом сдерживая слезы. Казалось, демон все это и без них знает и что ему было нужно только их признание. В своем рассказе Падма, которую демон допрашивал первой, поначалу попыталась солгать, за что и поплатилась целой минутой жутких страданий. После такого ужаса, глядя на повисшую в оковах потерявшую сознание когтевранку, лгать не хотелось совершенно. Демон дослушал последнюю исповедь, схватил руку Лаванды, быстро начертил на ее руке какой-то жуткий символ, который потом повторил на каждой из девушек.

     - Это клеймо смерти. - Милостиво пояснил демон. - Фактически, рабское клеймо. Стоит мне или подопечной моего клана приказать - и клеймо сделает с вами что угодно. Одно слово - и вы в голом виде пойдете в Лютный Переулок. Или убьете кого-то, имя кого вам назовут. Или спрыгнете с астрономической башни... Решите как-то передать кому-то информацию про то, что здесь произошло - и вы трупы еще до того, как произнесете первую фразу. Попытаетесь снять клеймо - вы трупы. Причините вред девушке, находящейся под защитой клана чернокнижников или сболтнете кому-то про эту защиту - вы трупы. И мне надо говорить, что попытка вмешаться в личную жизнь госпожи Грэйнджер или ее друга для вас также равносильна смерти?

     Оковы исчезли, не ожидающие такого девушки рухнули на пол. Демон усмехнулся, шевельнул пальцами - и клейма исчезли из виду, после чего пошел к материализовавшемуся в стене выходу.

     - Как нам искупить вину? - Крикнула ему вслед Джинни.

     Демон остановился, обернулся через левое плечо, под его взглядом младшенькая Уизли задрожала, точно осиновый лист на ледяном ветру.

     - Когда клан решит дать вам шанс - вы первые об этом узнаете.

     И исчез, точно его и не было. А в Визжащей Хижине повисла мертвая тишина.

     ***

     - Гарри, потрудись объяснить, что произошло? - Попросила Гермиона, когда за ужином все четыре виновницы происшествия пришли в Большой Зал и поспешили отсесть от нее подальше и даже не попытались сказать Поттеру какие-нибудь сальные фразочки и не пригласили подсесть к ним, как делали буквально пару дней назад.

     - А что произошло? - Улыбнулся демон.

     - Сперва ты куда-то исчезаешь на несколько часов, потом исчезают Браун, Патил и младшенькая Уизли, потом ты возвращаешься в состоянии, будто на скотобойне побывал, а теперь они приходят в Большой Зал, вернувшись позже всех, и боятся меня, точно огня.

     - Я всего лишь объяснил им, почему они не правы. - Кровожадная улыбочка развеяла последние сомнения отличницы.

     - Ты пытал их. - Догадалась она.

     - Ни в коем случае. Можешь проверить мою палочку.

     - Гарри, не держи меня за дуру, - возмутилась Гермиона, - я знаю, что ты умеешь колдовать без палочки.

     - Это не я. Это неизвестный демон, который сказал им, что ты под защитой клана чернокнижников. - Гарри усмехнулся. Заглушающие чары вокруг них работали прекрасно. - Тем более, что это правда. Правда, демон не стал им говорить, что в клане всего один человек, но это их и не касается. Да и разве то были пытки? Так, смех один.

     - Какой же ты жестокий. - Уронила голову на руки Гермиона. - Как ты вообще так мог?

     - Жизнь вообще чертовски жестокая и несправедливая. А в мире магов - особенно. Либо ты, либо они, Гермиона. - Гарри едва-едва отошел от того, что сам делал, находясь полностью под властью внутреннего демона, но руки у него все еще немного тряслись от кипящего в теле адреналина. - И я предпочту, чтобы плохо было тем, кто угрожает близкому мне человеку.

     - Все равно... Нельзя было просто поговорить?

     - Нельзя, к сожалению. - Гарри приманил им по порции мороженого в качестве десерта. - Как я уже сказал, такие люди, как они, понимают только язык силы. Да и им не привыкать - в большей части чистокровных семей за неповиновение стегают кнутом или пытают круциатусом.

     - Но они же могли тебя узнать! Или могут кому-то рассказать!

     - Не могут, я наложил на них метки вроде той, что у тебя, но другого рода. Твоя работает на защиту, их - на сохранение тайны. - Гарри решил не уточнять, что клейма на руках незадачливых отравительниц просто убьют носительниц в таком случае. - Я специально принял эликсир смены голоса, напустил ужаса, заклинанием временно увеличил сам себя в размерах, чтобы выглядеть солиднее... Да и через маску им все равно было не разглядеть, что это я.

     Гермиона смотрела на внезапно преобразившегося Гарри. Ровный голос, почти полное спокойствие, если не считать небольшого тремора. Если не знать точно - то и не определишь, что еще пару часов назад он "беседовал" с однокурсницами о "поведении, недостойном чистокровных волшебниц".

     - Ты так спокоен после всего, что произошло?

     - Я выплеснул всю тьму, когда разговаривал с ними. Адреналин, конечно, все еще не отпускает, но основные эмоции остались, обратившись в темную магию, там, в Визжащей хижине.

     - Как ты вообще этого добился? И что намерен с ними делать?

     - А вот это уже более интересная тема. - Улыбнулся Гарри. - О чем конкретно я думаю, я тебе расскажу чуть позже, но, для начала, скажи мне: что ты знаешь о заклятиях крови?

     - Надо бы им еще кое-что сделать. - Уведомил Гермиону Гарри, когда они снова остались в гостиной одни.

     - Садист... - Проворчала в ответ девушка, кутаясь в мягкие кожистые крылья теперь уже парня. - Зачем? Тебе мало того, что они меня весь день шугаются?

     - Не совсем так. Видишь ли... - Гарри попытался подобрать слова. - Я подействовал эффективно, но слишком уж скрытно. Никто, кроме них, не знает, что было наказание. Да и наказание-то липовое, смех один. Метки просто хранят тайны, не убивать же третьекурсниц за то, что их накрутили родители, в самом деле?

     - Но ты же сказал, что метки их убьют!

     - Убьют, если они попытаются рассказать про случай с демоном. Только и всего. В этом плане я им чуть-чуть приврал для полноты ощущений. - Усмехнулся Гарри. - Хотя, конечно, некоторый подчиняющий эффект у них тоже есть, но, например, на самоубийство они их не подтолкнут. Так вот, поскольку никто не в курсе о наказании, то будут новые инциденты. Да и на меня могут подумать. А вот публичная кара не только отведет от меня подозрения - ведь зачем мне мстить второй раз? - но и даст урок всем вокруг.

     - И что ты сделаешь? - Поинтересовалась отличница, боясь даже представить, на что готов демон в душе Гарри.

     - Массовых жертвоприношений не будет. - Клятвенно пообещал чернокнижник. - По крайней мере, пока что. Вместо этого мы устроим им то, чего они опасаются больше всего на свете.

     - И что это?

     - Небольшой сюрприз. Завтра мы с ними поговорим публично. - Усмехнулся Гарри, плотнее кутая девушку в крылья. - Надо устроить им показательную трепку. И да, я уже успел отправить твой "чай" на анализ к профессору Снейпу, полчаса назад пришло его заключение. Официальное, подкрепленное штампом гильдии зельеваров. И не спрашивай, как я его убедил и чего мне это стоило.

     - Кстати, а и в самом деле - чего?

     - Я предложил ему клык и ядовитую железу тысячелетнего василиска. - Вздохнул Гарри. Объяснять Гермионе, откуда у него этот клык, не пришлось. - Суммы от продажи выжатого из них яда хватит, чтобы купить небольшое поместье в Лондоне. Так что наш мрачный и неподкупный ужас подземелий оказался не таким уж неподкупным. Да и не мрачный он почти. Просто я чувствую, как на него давят какие-то клятвы. - Демон задумался. - Если бы я знал - удалось бы найти способ их развеять.

     - Зачем тебе это?

     - А кому не нужен лояльный зельевар, которого ты, по сути, освободил от чужого влияния? - Усмехнулся Гарри. - Но он на это не пойдет. Не примет помощи. Не от меня, во всяком случае. Я ведь сын его школьного недруга и близкой подруги. - Гарри заметил удивление подруги. - Мне Люпин спьяну проболтался. Еще летом.

     - Теперь понятно, почему он так к тебе относится. - Гермиона смотрела в пространство перед собой. - Может хоть расскажешь, что было в чае?

     - Ничего смертельного. Любовный экстракт, причем довольно сильный. Но не смертельно. - Гарри улыбнулся садистской улыбочкой, от которой, порой, у иных семикурсников холодок по спине пробегал. - Именно поэтому все четверо отделались клеймом, а не остались там же, в Визжащей хижине.

     - Ты же не убийца. - Вздрогнула Гермиона. В этом она, почему-то, не была уверена.

     - Не убийца. - Согласился Гарри, ему даже показалось, что отличница после этих слов выдохнула с облегчением. "Пока что, пока еще не все готово для реализации плана" - предательски сформировалось в голове.

     Да, у Гарри зрел свой собственный план на обозримое будущее. Поскольку он даже и не думал возвращаться к Дурслям, а жить в "Дырявом котле" было не только накладно, но и очень приметно, он решил, что пора бы ему обзавестись местом, которое он действительно сможет назвать домом. Однако же, Гарри прекрасно понимал, что с ним, тринадцатилетним подростком, никто не будет вести переговоры о недвижимости - разве что, кроме гоблинов, но к ним Поттер планировал обратиться в самую последнюю очередь. Поэтому, на имя Роберта Смита в почтовое отделение Хогсмида каждый день прибывали предложения о продаже домов, большую часть из которых можно было сразу спускать в мусор - гигантские замки Гарри были не нужны, ему в этом плане и Хогвартса хватало.

     Сегодня же он рассмотрел одно интересное предложение. Маленькая фирмочка "Макдакус и племянники" предлагала купить у них земельный участок в Хогсмиде, а также, за определенную плату, гарантировала в течение месяца обустроить на этом участке все так, как очертит им мистер Смит. А их партнер с говорящим названием "Римские гуси" гарантировал возведение любых - даже условно запрещенных - чар защиты и сигнализации. Предложения Гарри понравились, так что теперь оставалось лишь подобрать подходящее подставное лицо, которое и заключит с фирмами договор. Однако, демон не собирался доверять кому-либо из совсем чужих. Идеальным вариантом были бы родители или крестный, но их нет. Родители... А опекуны не подойдут? Дядя его боится, как чумы, но, зная характер родственника, Гарри не сомневался, что за определенный гешефт тот бы, наверное, и договор на покупку души бы подписал. А уж убедить он их сумеет. В любом случае, всегда был запасной вариант, о котором он пока не хотел думать.

     - Мне надо будет завтра отлучиться из замка. - Предупредил Гарри Гермиону.

     - Надолго?

     - Думаю, за часов пять обернусь. - Прикинул демон. - Завтра как раз воскресенье, успею все сделать. Вот только тебя одну оставлять не хочу.

     - Не думаю, чтобы мне кто-то что-то сделал после того, как ты устроишь "показательную трепку". - Мило улыбнулась Гермиона. - В самом деле, Гарри, тебе не обязательно быть рядом каждую секунду. Дело-то хоть стоящее?

     - Стоящее. - Кивнул он. - Выполню вторую из трех обязательных задач.

     - То есть? - Удивилась девушка.

     - Ну, у магглов же есть присказка, что каждый мужчина в жизни должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. - Гарри хохотнул. - Правда, если бы все ее выполняли, то жили бы мы в бетонных джунглях, окруженных непроходимым лесом. Да и жили бы вокруг одни мужики... Дерево я посадил давно, да и не одно, а целую живую изгородь, пока жил у Дурслей. Теперь вот хочу дом.

     - Ты серьезно собрался купить дом?! - Округлила глаза Гермиона. - Но ты... Тебе же...

     - Мне тринадцать, я знаю. - Продолжая улыбаться, демон пригладил ее вечно растрепанные волосы. - Поэтому мне и нужны мои родственники. Если не тетя, то дядюшка, хотя лучше уж тетя Петунья, с ней мы хоть как-то сумели найти общий язык и даже кое-как помириться за эти полтора месяца, в отличие от дяди. Разговор, думаю, будет не из приятных, так что я тебя с собой не зову, ты уж извини. Но обещаю к вечеру вернуться с твоими любимыми зефирками в глазури.

     - Змей-искуситель. - Покраснела отличница, после чего обняла парня. - Пожалуйста, обещай, что будешь осторожен.

     - Обещаю. - Гарри осторожно поцеловал ее в щечку. - Будем надеяться, дядюшка не доведет меня до того, что я сожгу их вместе с домом на Тисовой.

     - Гарри!

     - Шучу-шучу. - Поспешил успокоить отличницу демон.

     - Ну и шутки у тебя...

     - Тяжелое детство, улей вместо шалаша, погремушки из гвоздей.

     Гермиона, вообразившая эту картину, сперва залилась краской, затем затряслась, стараясь не сорваться, а затем гостиную Гриффиндора наполнил звонкий заливистый смех четырнадцатилетней девушки. Гарри возблагодарил Тьму, что догадался поднять вокруг их с Гермионой диванчика чары приглушения звука, иначе пришлось бы потом объясняться с разбуженными друзьями и однокурсниками. Успокоилась она не сразу. По щекам у нее текли счастливые слезы, скулы болели от улыбки, она уже даже задыхалась, когда, наконец, сумела кое-как успокоиться. На этом напряжение было развеяно, будто его и не было. Похихикав еще немного, Гермиона снова стала сама серьезность.

     - И как ты будешь их убеждать? Тебе же нельзя колдовать вне школы.

     - Ну, вообще-то можно. - Шокировал ее Гарри. - Я тут пришел к одному выводу, который напрашивался сам собой, а потом еще и расспросил у ребят с Когтеврана. В Британии каждый день рождается огромное количество детей. Следить за каждым, регистрировать вспышки детской магии - на это бы у Министерства не хватило бы ни сил, ни времени, ни ресурсов. Все население магической Британии только этим и должно было бы заниматься. Опять же, когда мы, до поступления в Хогвартс, колдовали, никто не присылал нам писем-предупреждений. А после получения нами палочек, мы такие письма уже можем получать, как я в прошлом году. Вывод?

     - Они следят за палочками. - Догадалась Гермиона.

     - Именно. - Кивнул Гарри. - Надзор накладывают на палочки еще когда мастера, вроде Олливандера, заканчивают над ними работу. И заклятие находится в спящем состоянии до тех пор, пока палочка не найдет своего волшебника, после чего заклятие запускается и служит, пока волшебнику не исполнится семнадцать, то есть пока его магический источник не сформируется полностью.

     - Получается, если колдовать без палочки или найти палочку, на которой нет следящих чар, то никто в Министерстве не заметит этого? - Пришла к очевидному девушка.

     - Точно. - Согласился Гарри. - Впрочем, я и не собираюсь их уговаривать магией. Есть куда как более простые средства, признанные даже магглами.

     - Это какие?

     - Для начала воспользуюсь самым простым методом. - Усмехнулся Гарри. - Старый-добрый подкуп. За небольшой гешефт в виде, скажем, небольшого серебряного слитка, дядюшка и не такое подпишет.

     Гарри сверился с часами, улыбнулся. Было две минуты первого ночи. Можно и дарить небольшой подарок в честь Самайна. Демон осторожно достал из кармана плоскую бархатную коробочку.

     - Гермиона? - Осторожно позвал он девушку, которая уютно устроилась под его крылом.

     - Да, Гарри? - Мило улыбнулась она, глядя прямо ему в глаза и не замечая, что он достал небольшой подарок.

     - Полночь Самайна. - Гарри сглотнул, момент был очень волнительным. Коробочка в руках щелкнула и открылась. - Я хотел бы первым сделать тебе подарок.

     - Гарри... - Ахнула девушка, разглядывая лежащий на бархате амулет в форме розы. Судя по блеску, роза была вырезана прямо из целого сапфира, оправленного тонкими серебряными полосочками по краям. Амулет этот был закреплен на изящной серебряной же цепочке, усеянной мелкими, почти неприметными рунными вязями. - Гарри, я не могу это принять, это же очень дорого...

     - Гермиона, обижусь. - Состроил чуть виноватое выражение лица демон. - Не скромничай, ведьмочка моя. Ты стоишь гораздо, гораздо большего. Ты бесценна, Миона. По крайней мере, для меня.

     Гарри шевельнул пальцами, амулет вместе с цепочкой завис в воздухе, после чего цепочка сама разъединилась, ожерелье наделось на шейку растерянной отличницы, которая была не в силах отвести взгляд от драгоценности. Как только оно коснулось ее кожи, Гермиона ойкнула - талисман на мгновение вспыхнул рунной вязью, принимая хозяйку. Раньше никто и никогда не дарил ей ничего подобного, поэтому бедная Гермиона совершенно не представляла, как надо отреагировать. Единственное, на что ее хватило - упасть Гарри в объятия, осыпая его бесконечными благодарностями. Впрочем, тот был абсолютно не против.

     ***

     - Девочки, можно вас на пару слов?

     Лаванда вздрогнула. К ним очень быстро приближался Поттер, одетый в черное с зеленым. На факультете уже сложилась примета: если Гарри одет под слизеринца - лучше его никому, кроме друзей, не трогать. Иначе быть серьезным последствиям. А тут он сам приближался к их компании. Наверное, в другой ситуации она бы восприняла это как знак свыше, но после явления демона... Теперь им всем - кроме, пожалуй, Джинни, которая с каким-то маниакальным желанием продолжала выдумывать методы заграбастать похорошевшего за лето Поттера в свои ручки и которая, к слову, сейчас отсутствовала за столом - было страшно даже находиться с ним и Грэйнджер рядом. Вдруг метки, больно обжигающие всякий раз, когда они пытались рассказать о случившемся кому-то еще, расценят это как влияние на выбор?

     - Г-Гарри? - Запнулась Парвати Патил, после чего прислушалась к ощущениям, не почувствовала боли и несколько приободрилась. - Да... Да, конечно... Присаживайся.

     - Я к вам троим по очень серьезному делу. - Несколько сплетниц с других факультетов, подружек незадачливых отравительниц, навострили ушки. - Я тут узнал кое-что очень неприятное для меня и грозящее вам большими проблемами.

     Вокруг них повисла гробовая тишина. Подобного рода фраза могла быть расценена как угроза члену чистокровного семейства. Такими выражениями обычно не разбрасывались, а значит должен был вспыхнуть скандал. Однако, девочки, похоже, поняли, с чем Гарри принесла нелегкая. Демон выложил перед ними копию заключения о наличии любовного эликсира в чае - и девочки поняли, как они попали.

     - Вы ничего не хотите мне сказать? - Спросил Гарри, переводя хищный взгляд с одной на другую. - Например, объясниться по поводу того, что в бокале у меня и у моей девушки регулярно обнаруживаются следы приворотного зелья? Не отводите глаза и не пытайтесь врать, я не слепой и прекрасно видел, кто отреагировал досадой на то, что напитки "с приправками" оказывались не выпитыми.

     - С чего ты взял, что это мы? Это мог сделать кто... - Попыталась оправдаться Лаванда, но замолчала, встретившись взглядом с однокурсником.

     - С чего я взял, что это не вы? - Усмехнулся чернокнижник, сверля мисс Браун взглядом. - А и в самом деле, с чего бы мне? Может быть, это не у тебя, Лаванда, был крупный заказ в Хогсмиде? Или, может, это не у тебя на тумбочке Гермиона видела полупустой флакон с "зельем от кашля", хотя никакого кашля у тебя последние полтора месяца даже близко не наблюдается?

     - Это не мы! - Вскрикнула Падма Патил, теряя контроль над собой. Демон мысленно возликовал. Он добился возгласа, после которого пути назад у них уже нет.

     - Не вы, значит? - Оскалился он.

     - Не веришь мне?!

     - Не доверяю. - Поправил демон. - Выбирай: сыворотка правды, клятва на крови или проверка воспоминаний, а, Браун? Ты согласна хоть на один из таких методов проверки, после которых, если они подтвердят вашу невиновность, род Поттеров навеки ударит в грязь лицом? Ну, давайте, девочки. Если вы невиновны - вам ведь нечего бояться.

     - Иди к черту, Поттер!

     - Я, почему-то, не сомневался. - Оскалился Гарри. - А потому слушайте сюда, уважаемые наследницы Патил и наследница Браун. С этого момента и до тех пор, пока вы не согласитесь пройти проверку на истинность своих слов или пока не признаете свою вину и не примите от меня, как последнего Поттера, заслуженную кару, род Поттер закрывает какие-либо связи с вашими семьями. У вас не будет ни единого шанса на заключение не только брачных, но и вообще каких-либо связей с моим семейством в целом и со мной в частности. Официальные уведомления об этом решении, как и о его причинах, будут отправлены вашим родителям не позднее, чем сегодня вечером. Не желаю здравствовать...

     И Гарри поднялся с лавки, сопровождаемый десятками пар глаз, следящих как за ним, так и за готовыми зарыдать девушками.

     - А как же Уизли?! - Сорвалась Лаванда, сдавая себя и подельниц с потрохами. - Почему нам все кары, а им ты все спускаешь с рук?!

     Гарри улыбнулся. Сработало! Одна из них сорвалась, теперь этим болтушкам-хохотушкам придется несладко. Однако, отвечать что-то было нужно, поэтому демон наклонился к ним и зашептал так, чтобы слышали только эти трое:

     - А с семейством Уизли у меня будет особый разговор. Или вы думаете, что я им устрою счастливое будущее? - Он оскалился. - Разумеется, так и будет. Счастье для всех. Даром. И пусть никто не уйдет обиженным...

     ***

     - Вернон, а я тебе говорю, что из этого ублюдка все равно не вышло бы нормального человека. - Пьяно икнула Марджори Дурсль. - У собак точно также. Если сука попалась с изъяном, то и щенки будут ненормальные!

     В руках у Петуньи со звоном лопнула тарелка. Да, сама она терпеть не могла собственную сестру, но это было их личное, семейное дело. Да, она называла Лили ненормальной, всячески подкалывала и, чего греха таить, завидовала тому, что младшая сестра владеет магией, а она - нет. Но позволять этой жирухе оскорблять память Лили... Это было выше ее сил. Но гораздо хуже было то, что щуплая Петунья Дурсль прекрасно понимала, что ровным счетом ничего не может ей сделать. Мардж, сестра ее мужа, снова приехала к ним в гости в честь приближающегося Хэллоуина, выпереть ее - означало поссориться с Верноном, которого она любила и ценила. А наглая гостья, напившись бренди, принялась поносить все, что казалось ненормальным.

     - Петунья, что такое? - Осведомился уж тоже изрядно хмельной Вернон. Обычно он не пил, но в приезд сестры позволял себе несколько рюмок. И в такие минуты его лучше было не злить. Ударить - не ударит, но наорать может.

     - Тарелка треснула. - Призналась женщина, убирая обломки в мусорную корзину.

     - Кстати, а где наш Дадлик? - Заозиралась вокруг Мардж.

     - Он наверху, в компьютерные игры играет. - Не моргнув глазом солгала Петунья. Она-то, в отличие от остальных, была в курсе, что никакими играми их с Верноном сын не интересуется вот уже почти три месяца.

     Для нее было огромным шоком, когда однажды она, зайдя домой, поймала Дадли на том, что тот... читает. И не просто читает, чего раньше за ним вообще не замечалось, а читает книги, которые остались в доме после побега Гарри. Книги о волшебстве! Дадли, поняв, что он "спалился", сперва пытался юлить. Потом отрицал очевидное и вообще пытался врать, что ему "интересно, какой ерундой там занимается Поттер". А потом вдруг разрыдался и честно - наверное, впервые в жизни, честно - признался, что он еще с лета, когда кузена не было дома, принялся читать его книжки. Сперва - потому что в "Шоу Великого Умберто" показали, как круто быть фокусником-чародеем и ему захотелось тоже быть вот таким вот фокусником, вытаскивать кроликов из шляпы и все в таком роде. А потом он и сам не заметил, как втянулся. Конечно, никаких магических штук у него не получалось, да и не удивительно, ведь магии в нем не было и быть не могло, но он, по крайней мере, начал понимать странности в поведении кузена и рассчитывал извиниться за все то, что ему сделал, если тот надумает посетить их дом.

     Петунья два дня пила успокоительное, не зная, что ей предпринять. С одной стороны, она хотела уберечь своего сына от опасностей волшебного мира, от которых не сумела спасти ни сестру, ни племянника. С другой стороны, она понимала, что некоторая образованность Дадли нисколько не навредит и может даже помочь им с Гарри положить конец вражде. А потом было письмо от племянника. Первое из череды писем, которые она от него получила, пока тот был в Хогвартсе. И текст этого письма, казалось, навеки врезался ей в память. Мальчишка... Благодарил ее! Писал, что благодаря страданиям стал сильнее, чем она может себе представить. А еще - что было куда важнее - он писал, что... Прощает и отпускает ей все. Но только ей. И, возможно, еще и Дадли. Он писал, что понял все причины, все мотивы их поступков, писал, что видел, как сильно они пытаются угодить супругу и отцу, пусть и в ущерб памяти собственной семьи. Так что просил передать Вернону, чтобы пощады тот не ждал. А еще обещал, что еще как минимум раз заглянет в дом номер четыре по Тисовой, если, конечно, этот дом примет его.

     После того случая, она как будто проснулась ото сна. Петунья плакала по ночам, вспоминая все то, что натворила в сторону сына своей родной сестры. Непутевой, нелюбимой, но сестры. Кто бы что ни говорил, она никогда не питала ярой ненависти к волшебникам. Недолюбливала, боялась, но никогда не испытывала ненависти. А Гарри... Петунья перебирала в голове, что могло заставить ее ненавидеть племянника. Вечная неряшливость? Чушь! Его опасные магические штуки, которые он вытворял во младенчестве? Возможно. Особенно после того, как шестилетний Гарри заставил волосы учительницы покраситься в синий или после того, как очередной всплеск детской магии развалил им половину дома. Но все это было не то! Но что было "то", она так и не смогла понять, хотя думала она об этом очень много. Петунье было стыдно. И она готова была на все, чтобы встретиться с Гарри и попытаться как-угодно вымолить у него прощения.

     После того, как она рассказала о своих мыслях мужу, отношения в семействе Дурсль значительно ухудшились. Вернон заявил, что не потерпит никакой "ненормальности" от собственного сына, обвинил ее в том, что это из-за нее их мальчик стремится ко "всякой мерзости", отчитал Дадли по полной, даже впервые лишил его приставки... Словом, некогда счастливый брак разваливался на глазах. Однако, Петунье было уже все равно. Она, скрепя сердце, позволила Дадли и дальше читать книги Гарри, но только так, чтобы отец не видел.

     Из размышлений миссис Дурсль вырвала трель дверного звонка.

     - Кого там нелегкая принесла? - Проворчал Вернон, поднимаясь на ноги и жестом останавливая супругу. - Сиди, я сам открою!

     Тяжелые шаги прогрохотали по полу, а затем последовал возглас мистера Дурсля:

     - Да как ты смеешь появляться в моем доме, паршивец!

     - Не в твоем, Дурсль. - От этого спокойного ледяного тона Петунья вздрогнула, точно осиновый лист. Это был голос Гарри! Но только наполнен он был не обидой или застенчивостью, как бывало обычно. Это был абсолютно ледяной тон человека, готового на все. Петунья поспешила в коридор. - Этот дом принадлежит семейству Эванс. Он был куплен мистером и миссис Эванс задолго до заключения вами и моей тетушкой брака и ты не имеешь на него никаких прав. А потому ты, Вернон, здесь никто. Прочь с дороги!

     Петунья так и не поняла, что произошло, но Вернон вдруг захрипел, словно его душат, приподнялся в воздух на пару сантиметров - и неведомая сила буквально впихнула толстяка в столовую, из прохода к которой мгновением раньше выскользнула бывшая старшая мисс Эванс. Миссис Дурсль с ужасом глядела на внезапно преобразившегося племянника. Одетый с иголочки, причесанный, приглаженный. На пальцах - два драгоценных кольца с большими камнями, каждое стоимостью, наверное, с годовую зарплату Вернона.

     - Здравствуйте, тетя Петунья. - Гарри едва заметно склонился, как подобало, скорее взрослому благородному лорду, чем тринадцатилетнему подростку. Однако выглядело это так естественно и непринужденно, что миссис Дурсль невольно прониклась к племяннику почтением и даже кивнула в ответ. - Рад видеть, что ваши дела в порядке.

     - Ты что сделал с Верноном, паршивец?! - Проорала на всю столовую Мардж, силясь оторвать свой безразмерный зад от стула.

     На крик хозяйки моментально примчался уже знакомый бульдог по кличке Злыдень и, учуяв знакомый запах мальчишки-Поттера, вознамерился снова напасть на любимую жертву. Вот только на этот раз, стоило псу прыгнуть вперед с места, как в руках Гарри сам собой появился длинный, сияющий зеленым пламенем меч. Свист клинка, треск рассекаемой кости и пронзительное собачье скуление слились в один звук. Демон специально не сделал простой колющий удар, который насадил бы бульдога на меч, как мясо на вертел. Вместо этого он пропустил озверевшего пса чуть вперед - и одним секущим взмахом перебил ему позвоночник. "Пусть помучается! - Всплыла в голове демона мысль. - Как ты когда-то"

     - Злыдень! - Взорвалась Мардж. - Мой милый песик! Ты, паршивец, ответишь за э... э-э... э-а-г-х-х-х...

     - Ни единого слова больше. - Петунья с ужасом увидела, что Гарри даже не доставал волшебную палочку, лишь вытянув вперед руку и магией передавивший дыхание сестре Вернона. Она пока еще не задохнулась, но воздуха ей очень сильно не хватало. Сам дядюшка, кстати, уже очухался от первого броска и пытался встать. Сверкнувший клинок уткнулся жиробасу в кадык. - Я ведь предупреждал, Вернон. Я вернусь. И тогда твою семейку ничто не спасет.

     - Гарри, я... - Попыталась что-то сказать Петунья, но осеклась под каким-то звериным взглядом племянника. И ей показалось, или его зрачки на мгновение обернулись в змеиные? - Ты же не...

     - Я говорю только о его семейке, тетя Петунья. - Спокойно сказал он. - Ни вам, ни Дадли ничего не угрожает, ведь вы - не его семья. Будучи последним Поттером и Эвансом, а значит - главой этих семей, я имею право вернуть вас в род Эванс. Королевских волшебников с семнадцатого века, между прочим. Подумайте, пока я тут не закончу. Чего вы хотите? Дальше подстраиваться под идеи придурков, которые не ценят наследие вашей семьи и вынуждают вас творить кошмарные деяния в адрес единственного племянника. Или вы пойдете за своей семьей? Настоящей семьей. Той, которая введет вас и вашего сына в так желанный вами мир волшебства. Решайтесь, тетушка. У вас есть... - Гарри сверился с часами, - примерно сорок минут. И если решитесь встать на мою сторону, начинайте собираться. Больше вы тут не задержитесь. Вернетесь в родной дом в Коукворте, пока идет строительство нового дома Поттеров. Кстати... - Он щелкнул пальцами. - Мне понадобится ваша помощь в одном деле. Вы ведь не откажете племяннику?

     - Н...Не...ет.

     - Вот и славно. - Усмехнулся Гарри. - Идите, собирайтесь.

     - А ты? - Удивилась Петунья.

     - А я пока верну старые долги. - От кровожадной ухмылочки демона буквально веяло тьмой и злобой. Он снова взглянул на дрожащего от страха Вернона. - Кажется, кто-то здесь говорил, что я ему дорого обхожусь...

     На все - про все ушло около пары часов. Петунья с Дадли собрались куда быстрее, чем Гарри рассчитывал. Выходило, что либо они и без того сидели на чемоданах, готовясь сбежать, либо просто не стали брать слишком многое. Пока тетя с кузеном собирались, сам молодой демон расхаживал по столовой, решая, что делать с жирными ублюдками. Самым простым решением было бы пустить им кровь прямо здесь, но тогда возникнут проблемы, ведь рано или поздно соседи и коллеги дядюшки его хватятся. Впрочем, демону было все равно. Тем более, что главной целью мести была "тетушка" Мардж, к которой у Гарри вообще не было привязанностей. Но и становиться убийцей не хотелось. Но и оставлять все как есть...

     Наконец, он нашел решение. Вернон и Мардж, судя по пустым бутылкам на полу, выпили примерно по литру бренди каждый. Красные рожи - признак повышенного давления, пульсирующая жилка на виске дяди - проблемы с сердцем. Могло оно не выдержать? Да запросто. А Мардж, увидев труп родного брата, сошла с ума окончательно. Щелчок пальцами - и сердечная мышца дядюшки начинает сходить с ума, то ускоряясь до двухсот сжатий в минуту, то замирая на несколько секунд вообще без движения. Любой врач на любом вскрытии скажет, что он умер от сердечного приступа. Учитывая жировые накопления, полное отсутствие занятий спортом, проблемы с сердцем и алкоголь в крови - никто даже толком искать причин не будет. В любом случае, Гарри считал, что с дядюшкой он поступил милосердно, тот хотя бы не страдал, а тихо-мирно схватился за сердце и осел грузной тушей на пол.

     А вот Мардж повезло гораздо меньше. Взмах рукой, лишивший жируху голоса - и демон приступил к делу. Бить ее Гарри не собирался - к чему оставлять за собой следы? А вот свести ее с ума ему по силам более чем. Он оторвался за все. За травлю Злыднем в пятилетнем возрасте. За оскорбление памяти родителей. За избиения - ведь это именно она намекнула брату, как надо воспитывать "дурного щенка". Гарри вспомнил каждый эпизод зла, которое она совершила в его сторону, сконцентрировал ощущения - и наслал их на саму Мардж. Палач должна была попробовать собственное лекарство. Сознание Мардж наполняли образы и ощущения. Боль в укушенной руке. Обида. Жгучая ненависть. Панический страх. Видение, в котором к ее лицу тянулась морда обезумевшего пса. И еще одно. И еще. Ее собственный детский голос, умоляющий о пощаде и милосердии, занявший весь разум. Гарри мучил ее больше получаса, прежде, чем тетушка, не вынеся нагрузки на мозг, сломалась. Она закрывала руками уши в тщетной попытке избежать воплей и истерических плачей всех тех, кого загнали и искалечили ее "милые пёсики", в каждом голосе слышались знакомые нотки ее собственного голоса. Чтобы не видеть перед глазами картины, как собаки растаскивают ее тушу, Мардж сперва пыталась прикрыть глаза ладоням, а когда это не помогло - сама себе попыталась их выцарапать. Наконец, на сороковой минуте она заскулила на одной ноте, точно собачонка, а спустя мгновение ее, к удивлению чернокнижника, не стало. Мозг просто вскипел от такой нагрузки. Сварился внутри черепа.

     Тринадцатилетний чернокнижник сплюнул на трупы. Он свершил праведную месть. Совесть его за этих тварей мучить не будет. И ни Мардж, ни Вернон никогда не явятся ему во снах. Он даже побрезговал их душами - гадкие, мерзкие, покореженные злобой и ненавистью, они могли разве что пойти на какое-нибудь особенно мерзопакостное проклятие, но Гарри не стал их ловить. Они умерли здесь, но он знал, что где-то там, за Гранью, их ждут. И ждут явно не в том же месте, в котором ждали в свое время Лили Эванс, отдавшую жизнь ради единственного ребенка.

     За спиной послышался быстрый топот в сторону, очевидно, ванной, поскольку с той стороны вскоре раздались крайне неприятные звуки - похоже, он не заметил возвращения Петуньи и теперь тетушку тошнило от увиденного. Гарри прикрыл глаза. Чтобы получился хоть какой-то разговор, придется пожертвовать имитацией несчастного случая. Взмах руки - и два тела осыпаются пеплом на ковер. А еще через несколько секунд...

     - Г-Гарри... - Раздался за спиной у него голос Дадли.

     - Что? - Ответил чернокнижник абсолютно спокойным тоном, как будто только что не убил двух человек, а поставил росчерк в не шибко важном документе.

     - А мы? - Толстый кузен попытался хоть как-то подобрать слова. - Что будет с нами?

     - С вами? - Криво усмехнулся демон. - Пока что ничего.

     - То есть?

     - Я писал тетушке, что претензий именно к вам двоим у меня нет. - Через силу проговорил демон. - Считай, что я вас двоих пожалел. Однако, не думай, Большой Дэ, что я что-то забыл. Я ничего не забываю. И только тот факт, что тебя разбаловали и то, что ты связался с Полкиссом, сделавшим из тебя чмошника, уверенного в своей невероятной крутости и самоутверждающегося за счет слабых, спасает лично тебя от прискорбной участи. А вот Пирс Полкисс... С ним мы еще встретимся как-нибудь на узкой дорожке. Но не сейчас. Сейчас не до него.

     - Гарри... - Толстяк замялся. - Ты... Это... Прости меня. - Чернокнижник видел, что Дадли боится его до дрожи в коленках. А уж когда холодная рука легла ему на плечо, Дадли и вовсе вздрогнул так, будто его пытали.

     - Я не могу простить. - Честно признал Гарри. - По крайней мере, пока что. Но мне приятно, что ты нашел в себе силы извиниться. - Он заметил, как вышла из ванной бледная, точно смерть, бывшая миссис Дурсль. - Тетя Петунья, я должен спросить у вас - вам этот дом сильно дорог?

     - А что? - Безжизненно спросила тетя, разглядывая две кучи пепла, что остались от уже давно нелюбимого супруга и его сестры-садистки.

     - Если нет - я рекомендовал бы вам продать его. Или сжечь. - На мгновение глаза демона обратились в кошачьи. - Жить здесь для вас будет не только невыносимо, но и опасно.

     - Но время... И документы? - Как-то неуверенно начала тетушка.

     - Продадим его гоблинам, они выставят на свою биржу. Благо, полурослики никогда не жаловали лишнюю бюрократию при виде выгоды. Нужен только документ на право собственности - и ничего более. - Пожал плечами демон. - Потеряем процентов десять от его реальной стоимости, но не волнуйтесь - мне хватит золота, чтобы как следует вас обеспечить. Просто надо избавиться от этого дома.

     - Золота?! - Поперхнулся воздухом Дадли. - Откуда у тебя...

     - Все потом. - Прервал его Гарри. - Тетя Петунья, вещи собраны? Можем отправляться?

     - Д-да... Я готова.

     - А я еще нет. - Подхватился Дадли. - Мне еще кое-что надо взять!

     На самом деле, демону нужно было избавиться от дома по куда как более низменным причинам, чем абстрактная опасность. Во-первых, Вернона хватятся. И если придут сюда и увидят пустой дом - будут проблемы. А если увидят другую семью, то просто решат, что Дурсли переехали, продав старое жилье, чтобы купить поновее. Во-вторых, это был бы железный повод не возвращаться на Тисовую, если бы его на лето кто-то решил отправить сюда, под неусыпный летний присмотр миссис Фигг - тихой кошатницы, у которой "совершенно случайно" жило целое семейство книззлов, которых она могла купить только в волшебном мире, а значит - была соглядатаем. Вот только чьим? Кстати, сейчас миссис Фигг не было - Гарри проверял, когда только появился на Тисовой. И тетушка подтвердила его мысли, сказав, что кошатница куда-то уезжает в сентябре, а возвращается в мае. Картинка сложилась окончательно.

     Вещей Петунья и Дадли действительно планировали взять немного. Буквально - по небольшому чемоданчику. Пока Гарри помогал Дадли дособрать чемодан, он, к огромному удивлению, узнал, что кузен попытался утащить с собой... его учебники по магии.

     - Рекомендую это выбросить. - Усмехнулся Гарри, разглядывая полную коллекцию книг Локонса в чемодане Дадли. - Конкретно у Локонса нет ни слова правды. Чего это тебя вообще на магию потянуло?

     Дадли и рассказал, как заинтересовался волшебством, хотя сам и не мог его творить. Чернокнижник очень сильно задумался. Если Эвансы действительно были королевскими волшебниками, в чем не приходилось сомневаться, то тетя Петунья, не обладающая магическими силами, как минимум является сквибом, как и ее сын Дадли. Конечно, существовали способы разбудить в сквибе магию и обратить его в пусть и слабого, но волшебника. Но для этого нужен был полноценный магический дом - с алтарем, стабилизирующими чарами и магическим источником. И такой дом должен был появиться уже вскорости. Нужно было только договориться со строителями и чаротворцами.

     - Я могу попробовать сделать из тебя слабого волшебника. - Сказал он Дадли, чем вызвал на его лице удивление. - Из записей предков я знаю, что это возможно, но пока не могу тебе рассказать, как именно, ведь и сам еще не полностью разобрался. В любом случае, раньше Йоля я этого не сделаю.

     - Йоля?

     - Большой праздник, справляется двадцать первого декабря. - Пояснил Гарри, осознавая, что со смертью Вернона, он уже не чувствует ненависти к кузену. - Аналог Рождества у волшебников.

     - А-а. - Понятливо протянул Дадли, запихивая в освободившееся от книг Локонса место запасной набор одежды. - Так, вроде все.

     - Даже приставку не берешь? - Удивился Гарри.

     - Не-е. - Покачал головой кузен, не отводя взгляда от чернокнижника, в котором с трудом угадывался заморыш Поттер. - Я уже наигрался, наверное... Да и не до этого будет, верно?

     - Это точно. - Усмехнулся Гарри.

     Собранные вещи расположились на крыльце. Гарри усмехнулся.

     - Слушайте, я понимаю, что это - не самый лучший способ ввести вас в мир магии, но привыкайте - у нас тут все с ног на голову. - Он взмахнул появившейся в руке палочкой, после чего повернулся к пока-еще-Дурслям. - Дадли, скажи - тебе ведь нравятся Русские Горки?*

     - Конечно! - Удивился кузен. - А что?

     - Да так, ничего. Считай, что я придумал для тебя наказание за издевательства. Полчаса поездки.

     - Ла-а-адно... - Протянул Дадли. - В чем подвох?

     Мгновение тишины нарушил уже знакомый Гарри хлопок.

     - Добро пожаловать в автобус "Ночной Рыцарь"! - Кровожадно оскалился Гарри, помогая родственникам загрузиться в волшебный транспорт, после чего повернулся к Стэну. - Сколько до Коукворта?

     - Семь сиклей с носа. И минут двадцать, пока круг по островам не сделаем.

     - Плачу по четыре галеона за каждого из нас, но надо сделать так, чтобы они, - он кивнул в сторону тетки и двоюродного брата, - запомнили этот автобус на всю жизнь.

     - Базару ноль! - Усмехнулся Стэн, принимая золото. - Эрни! Покажи нам крутую поездку! Жми на всю!!!

     ***

     - Да чтобы я еще раз... - Дадли дрожал, приходя в себя после "крутой поездки". - Боже, да он же неадекватный. Да уж, это покруче, чем на русских горках.

     - Вот-вот. - В отличие от кузена, демон был более-менее в порядке, привык к кульбитам на метле, вестибулярный аппарат был выработан ого-го-го. - Тетя Петунья, где дом Эвансов?

     - Идемте. - Тетушку тоже укачало. Впрочем, Гарри и не сомневался, что так будет. Стиль "вождения" у Эрни был еще тот. - Только, умоляю вас, не спешите... Дайте мне прийти в себя.

     Дом Эвансов оказался, против представлений Гарри, довольно большим. Было видно, что бабушка и дедушка по материнской линии, погибшие уже довольно давно, были одной из немногих более-менее зажиточных семей в городе, ведь были акционерами литейного завода, который был единственным, по сути - градообразующим предприятием. Двухэтажный дом, даже с виду крепкий, как скала, сложенный из красного кирпича. На первом этаже, как демон вскоре узнал, располагались прихожая, гостиная, кухня и одна из двух ванных. На втором - кабинет главы семейства, спальни - три хозяйские и одна гостевая - и вторая ванная. Все обустроено простенько, но со вкусом. Ничего лишнего и практически ничего магического, если не считать небольших волн угасающей магии где-то в одной из спален. Гарри догадался, чья это была спальня и ясно дал понять, что комнату матери занимает он. Никто не возражал. Дадли был тут же отправлен в магазин за продовольствием по списку, тетушка стала распаковывать их вещи, а сам чернокнижник подошел к двери с покрывшейся зеленцой медной табличкой. "Лили Эванс" гласила надпись.

     Гарри улыбался, когда заходил в комнату, в которой когда-то жила его мама. Не слишком большое, но очень уютное помещение. Кровать, заправленная и холодная уже много-много лет. Шкаф для одежды, через приоткрытую дверцу которого видны уже слегка тронутые возрастом школьные мантии, в которых его мать ходила по коридорам Хогвартса. На книжных полках, расположенных на стенах над массивным столом - многочисленные учебники. Казалось, Лили только что вышла и вот-вот вернется. Дабы задавить нахлынувшую тоску, Гарри распахнул окно, высунулся, вдохнул не слишком свежего уличного воздуха.

     Вообще Коукворт выглядел жалко: большой завод, чадящие трубы которого видно из любой точки в городе, рядом с ним - небольшая гидроэлектростанция, питающая город за счет реки, что делила поселение как бы пополам. Небольшой "элитный квартальчик", обнесенный забором и охраняемый по полной программе - сторожа, камеры, пульты охраны, сигнализации и прочие радости, в котором жили акционеры завода и владельцы различных торговых точек города. И целая куча однотипных серых домиков, в которых жили многочисленные семьи рабочих.

     - Мрачноватое место. - Прокомментировал Гарри, осматривая панораму города из окна второго этажа родного дома. Дома семьи Эванс, главой которой он был с точки зрения магии. - Впрочем, мы тут ненадолго. Максимум - до Йоля, пока не будет возведен дом в Хогсмиде.

     - Какой дом? - Не поняла тетушка, уже успевшая распаковать основную массу своих вещей и заглянувшая к племяннику.

     - Тот, который начнут строить для меня и моей семьи, стоит только заключить договор. - Края губ демона тронула легкая улыбка. - Собственно, тут и возникает момент, в котором мне нужна ваша помощь.

     - Все, что угодно, Гарри. - Прошептала тетушка. - Все, что только могу...

     - Мне нужна ваша подпись на некоторых бумагах и ваше присутствие на встрече, которая состоится сегодня в шесть вечера.

     Гарри знал, что она согласится. Знал, что она не сумеет отказать. Не после всего того, что они рассказали друг другу в переписке. Собственно, получилось так, как он и планировал. Участок на самой окраине Хогсмида одним из краев уходил в опушку запретного леса. Проверка участка в компании приглашенного гоблина, оформление документов через Петунью Эванс, внесение оплаты в виде платежного поручения, заверенного Крюкохватом - и постройка дома началась моментально, без всяких дополнительных бюрократических проволочек. К Йолю бравые волшебники-архитекторы пообещали все закончить, укрепить и нанести чары.

     За Гарри оставалась еще одна обязанность - он должен был начать поиски компонентов для алтаря. Надо было найти подходящий по размерам камень для основания, просчитать кучу рунных связок, сделать заказ на особые материалы и заготовить целую кучу рунных камней, наварить специальных эликсиров и масел - в чем он точно никогда не был силен. И потом все это еще и надо было напитать. Начинающий чернокнижник понял, что в оставшиеся до Йоля полтора с небольшим месяца ему точно будет чем себя занять.

     Примечание к части

     * В этих ваших забугорьях американские горки называют "русские горки"

     - Невилл, ты Гермиону не видел? - Поинтересовался Гарри, стоило ему вернуться в замок. - И вообще, что происходит? Я пока сюда шел - от меня все встречные и поперечные шарахались. Даже Малфой со своими. Чего все боятся-то?

     - Не "чего", а "кого". Тебя, мистер "Бей своих, чтобы чужие боялись". - Шокировал его Невилл. - Думают, что раз ты Гермиону не пожалел - то и им конец скоро.

     - В смысле "Гермиону не пожалел"?! - Похолодел Гарри. Видимо, было что-то в его голосе, что заставило всех в гостиной утихнуть. В общем зале Гриффиндора повисла гробовая тишина, которой в этом помещении со времен Основателей не знали. - Что с ней?!

     - Это ты нам скажи! - Взорвался Рон, быстро приближаясь к нему. - Сначала со мной поругался, теперь на Гермиону напал...

     - Ты что несешь, придурок? - Рон споткнулся, встретившись с ним взглядом.

     - Все видели, как она утром явилась на завтрак с новым ожерельем. - Начал рассказывать полноватый травник, вжимаясь в кресло под ледяным взглядом чернокнижника. - Сказала, что ты подарил. А на обед уже не пришла. Ее потом нашли рядом с библиотекой. Уже без сознания. Она еле живая, но профессор Макгонагалл нас уверила, что мадам Помфри вылечит ее. - На этих словах демон одним прыжком вскочил с кресла и рванул к выходу. - Гарри! Ты куда?!

     - В больничное крыло! - На ходу крикнул он в ответ. - Самое безопасное место в мире, сука... Ни на день отлучиться нельзя!

     - Туда нельзя! Его уже до утра закрыли! - Крикнул ему вслед кто-то из детей, но Гарри уже не слышал.

     Дверь госпиталя и в самом деле была закрыта, ему ничего не оставалось, кроме как постучать и уповать на милость мадам Помфри.

     - Мистер Поттер, госпиталь уже закрыт.

     - Мадам Помфри, умоляю вас! - Гарри сапогом застопорил ворота в больничное крыло. - Пожалуйста, пустите меня к ней.

     - Своим шумом вы ей не поможете. - Целительница была непреклонна. - Я могла бы вас пустить, будь вы ее преподавателем или родственником.

     - Хотя бы скажите, что с ней?!

     - Ее прокляли, мистер Поттер. - Вздохнула старая знахарка. - И прокляли так сильно, что у нее проступила демоническая печать. - Спокойно продолжала мадам Помфри, но во взгляде ее Гарри заметил отблеск чего-то очень знакомого. - Это очень серьезная проблема.

     - Печать - не причина, а следствие! Она защищает ее! - Гарри понимал, что сдает себя мадам Помфри с потрохами.

     - А вам-то откуда знать? Разве только... - Целительница вдруг посмотрела на него совсем иначе. Но это было не презрение или подозрение. Взгляд мадам Помфри светился неподдельным уважением. Она выдохнула, дверь распахнулась. - Ладно, Поттер. Заходите.

     Мадам Помфри пропустила его в госпиталь к единственной пациентке, тот опустился перед беспокойно спящей девушкой на колени, взял ее необычайно холодную ладонь, что свисала с кровати, в свои руки.

     - Как она? Что с ней?

     - Печать, как вы правильно сказали, Поттер - это следствие. - Целительница закрыла дверь в госпиталь, подошла к нему. - Однако я не могу вам рассказать, как и чем ее прокляли, это тайна пациента. Но, уверяю вас, я могу ее выходить. Только это будет долго.

     - Может, лучше в Мунго?

     - В Мунго ей не помогут. Ее прокляли светлой магией, Сметвик и остальные темные и без нее заняты, а методы рядовых целителей Мунго ей только навредят. Я ее исцелю, развеяв проклятие, но это будет долго. И нет, процесс я ускорить не могу. - Мадам Помфри обернулась на него. - А вот ты, как демон, можешь.

     Гарри обмер. Нет, он, конечно, понимал, что словами про печать очень сильно сдал себя. Но чтобы она вот так, с ходу догадалась? Наверное, это отразилось на его лице. Целительница положила ему руку на плечо.

     - Сейчас она спит, поэтому, чтобы не разбудить, пойдем-ка ко мне в кабинет. Поговорим спокойно.

     Гарри осторожно кивнул, последовал за ней. Вообще, личные покои мадам Помфри были неизвестностью даже для директора. Она туда раньше вообще никого не пускала. Это оказалась обычная круглая комната, по размерам похожая на спальню в башне Гриффиндора, слегка обустроенная всякой мебелью и с небольшой алхимической лабораторией у стены. Вот только мадам Помфри повела его дальше. Взмах рукой - и часть стены исчезла, знахарка подтолкнула Гарри в образовавшуюся арку, зашла сама, проход за ними закрылся.

     Скрытое от посторонних взглядов помещение было больше похоже на убежище темного мага, чем на обитель целительницы. Изящный стол из черного дерева, укрытый красным сукном, к нему подставлены два готичного вида стула, больше похожих на два деревянных трона. В углу - еще одна кровать, но не стандартная, больничная, а тоже весьма готичного вида. В другом углу - полноценные лаборатории алхимика, мастера артефакторики и чародейства. Слева ото входа стояло что-то большое, укрытое черной матовой тканью. Камин, в котором огонь горит без топлива, несколько магических светильников... Мадам Помфри сняла белоснежную рясу целительницы, под которой оказался плотный черный костюм из штанов, рубашки и крепкой кожаной жилетки-корсета. Колдомедик растрепала волосы, по-хозяйски уселась за стол, взмах рукой - и со стороны камина, слетев с полки, подлетели чайник и две чашки. Несколько секунд - и горячий, душистый чай готов. Гарри сперва опасался, но браслет никаких ядов или чар не обнаружил.

     - Итак, теперь поговорим как люди. Без всяких следящих и прослушивающих чар со стороны солнцеликого директора. - Констатировала мадам Помфри, сделав глоток чаю. - Слушай, малый, твою подругу прокляли "Клинком Праведника". Могущественное светлое проклятие. - Она усмехнулась, глядя на Гарри. - Впрочем, думаю, ты и без меня про это проклятие в курсе.

     - Что вы имеете в виду? - Сглотнул Гарри.

     "Клинок Праведника" был очень могущественным светлым проклятием, которое мог наложить только очень близкий к свету род инквизиторов, жрецов или друидов. Заклятие, которое постепенно отсекало все темное от души человека, не слишком, впрочем, заботясь о сохранности этой самой души. Жуткая вещь, которая была создана для того, чтобы любой человек, кроме совсем уж святого и праведного, испытывал адские муки. Такие чары были очень популярны во времена охоты на ведьм, когда нужно было показать крестьянам, что пойманная девица - это ведьма. Бормоча это заклинание под видом молитвы, инквизиторы прикасались к "ведьмам", а поскольку Тьма есть почти в каждом, то страдали, будто под муками дьявола, почти все пойманные. Но кто мог за столько веков не забыть эти чары?

     - Поттер, я, в отличие от всех остальных, не слепая. - Удовлетворенно ответила ему целительница. - Можешь скрывать свою сущность от остальных, мне нет особой разницы. Но хоть мне сейчас не ври. Я целитель, я тайну пациента не выдам, какой бы она ни была.

     - Вы вылечите Гермиону? - Попытался отвести разговор в сторону Гарри.

     - Вылечу. - Без всяких эмоций ответила целительница. - Но для этого мне нужна энергия демона. И нужна срочно. Если бы ты, со своей сущностью, смог бы, скажем, впитать тьму от тех тварей, что стоят на границах и наполнить ею целящий кристалл тьмы, то я бы ее подняла на ноги за сутки. - Мадам Помфри, казалось, говорит сама с собой. - Альбус не понимает важности Тьмы. Но без нее я бессильна.

     - Мадам Помфри, а вы кто? - Как-то с подозрением спросил Гарри. - Не верю, что простая целительница, откоммандированная из Святого Мунго.

     - Истинный наследник Ричарда Поттера, твой почтенный много-раз-пра-прадедушка тоже никогда не верил образу. - Под растерянным взглядом демона, Мадам Помфри поднялась на ноги. Голубые глаза женщины обернулись в щелочки, как у кошки. - Чернокнижница Помферейская, леди Пенелоппа. К твоим услугам, наследник Ричарда Поттера. Знавала твоего прадеда лично. Больше того, учила его черной магии.

     - Быть не может! - Сглотнул Гарри, в голове которого моментально всплыли зарисовки предка, в которых демон и раньше видел сходство с кем-то знакомым, но и подумать не мог, что этот "кто-то" - это школьная целительница. - Я же читал о вас в его записях! Вы же умерли пять веков назад на его глазах!

     - Магией тебе клянусь, что я - Пенелоппа Помферейская. - За спиной школьной медведьмы хлопнули кожистые крылья. С треском рухнули маскирующие чары, морщины на лице волшебницы разгладились, кожа подтянулась, слегка побледнела, являя скрытую под чарами внешность тридцатилетней женщины, которая была точной копией той зарисовки, что сохранилась в записях Ричарда Поттера. - Поэтому давай говорить, как демон с демоном.

     - Как Дамблдор и остальные вас не заметили?

     - Так же, как и тебя, обалдуя. - Легендарная чернокнижница средневековья, казалось, сияла от удовольствия, что может, наконец, поговорить если не с равным, то с посвященным в тайны. - Поверь мне, наш директор - светлый маг. Очень светлый. Почти что прирожденный святой. Вот только его свет не только приносит муки окружающим, но и ослепляет его самого.

     - А если без загадок? - Попросил Гарри, тоже сбрасывая с себя маскарад. В компании демона хотелось тоже быть демоном.

     - Я сказала. А там - думай что хочешь. - Школьная целительница прошлась по комнате. - Альбус за жизнь нажил огромное число врагов, а потому, дабы никто не смог ударить по его энергетическим полям, наглухо огородил свою магию ото всех могущественным светлым щитом. Как и от чего он его питает - я в душе не чаю, но вещь непробиваемая.

     - И за этим щитом он...

     - Именно. Он спрятался за щитом, никто не может его "прочесть", но и сам он слеп по отношению к аурам остальных. - Мадам Помфри хохотнула. - И, упреждая твой вопрос, старикан выезжает на знании психологии и на бесчисленных соглядатаях.

     - Кстати, о свете. - Вдруг вспомнил Гарри. - Как чернокнижница смогла стать целителем? Я пробовал светлую магию, не выходит же.

     - А ты видел, чтобы я лечила кого-то светом? Зелья, травы, простейшие серые чары. А пока никто не видит - совсем немного тьмы. - Она щелкнула пальцами. - Теперь возвращаемся к нашим баранам. Ты мне - я тебе. Заключим соглашение? Ты, бесенок, помогаешь мне, напитав темный силовой кристалл энергией дементоров и находишь своей подружке, которая так успешно поставляет в госпиталь темную энергию страданий и боли, равноценную замену, поставив мне сюда какого-нибудь пациента с мучительными долгосрочными проклятиями. Не сейчас, конечно, а, скажем, после Йоля, как шумиха уляжется. - Волшебница усмехнулась. - А я тебе за это помогаю освоиться в новых возможностях и обучить, как учила Ричарда. И да, с алтарем рода, который ты явно хочешь восстановить, тоже помогу, чем смогу.

     Гарри замолчал на несколько секунд. Ради Гермионы он готов был на все. Оставалось подобрать замену для леди Пенелоппы. Демон перебрал несколько вариантов. Малфой и остальные слизеринцы сразу отпадали - снова на него подумают. Кто-то из заклейменных девчонок? Нет, не после того публичного выступления. Рон, предавший его? Гарри задумался. В голове поплыли образы. Вечно недоволен жизнью, вечно жалуется на жизнь и несправедливость, но ничего не пытается сделать, чтобы вытащить себя из дерьма. Остальные рыжие как-то стараются: Билл и Чарли сбежали и ведут свои дела, Перси рвется в Министерство, даже близнецы вроде что-то химичат, хотят открыть свое дело. А Рон и Джинни - как известная субстанция по течению. Вот бывший друг как бы случайно знакомит его с сестрой, которая оказалась в числе тех, кто пытались опоить сначала его, затем - Гермиону. Почему рыжий на первом курсе, когда они проходили ловушку с шахматами "пожертвовал" собой? Не затем ли, чтобы Гарри дальше шел один? И вообще, это именно он сказал, что для прохода надо выиграть. А ведь там был достаточно широкий зазор, чтобы обойти доску по краю. Или можно было взять с собой метлу и облететь ловушку сверху, как, наверняка, сделал Квиррелл. И именно рыжий громче всех кричал, что это Снейп виновен. А он, Гарри, наивно ему поверил и даже не поинтересовался ни у кого. А дракон Норберт, который "случайно" тяпнул рыжего за палец. Не специально ли рыжий поранился, чтобы Гарри и Гермиона несли этот ящик, ведь Чарли было куда проще подлететь к хижине Хагрида!

     А история с "Наследником Слизерина"? А все недоговорки профессора Дамблдора? А кто предложил лететь в школу на летающем "Форде", вместо того, чтобы просто дождаться старших и отправиться в Хогвартс, например, летучим порохом? Потом еще и этот взрыв в Тайной Комнате, из-за которого пришлось к василиску идти только ему одному. И почему, опять же, пострадала именно Джинни? Может, и это было подстроено? Но кем? Это уже точно делал не Рон. Но тот факт, что рыжий друг - не главное звено в цепи, еще не отменяет того, что он предатель. И предатель столь глубоко засевший, что может ударить в спину в любой момент. А значит, надо от него избавиться. Внезапно в сознании Гарри вспыхнуло ярким образом воспоминание - Рон хвастался, что он - из очень светлой семьи, из Пруэттов. А Пруэтты - кельтские жрецы. Одни из первых, что отреклись от природы в пользу светлого Истинного Бога, когда христианство только пришло в Туманный Альбион. А не за это ли они предатели крови? Светлый род! И Гермиону отправили в госпиталь светлыми чарами, нагло воспользовавшись моментом с подаренным ожерельем.

     - Проявившее симптомы проклятие предателя крови и, скажем, пытка разума вам подойдет? - Спросил он. - Я еще должен кое-что проверить, но почти уверен, что этот человек виновен и заслуживает кары.

     - И что тебе Уизли сделали? - Моментально "просекла" мастерица темных искусств.

     - Поступили по статусу крови. Предали меня.

     - Сочувствую. - Мадам Помфри убрала крылья, накинула на себя обратно робу целительницы. - Такое сочетание подошло бы идеально. Но мой тебе совет - начни с младшей.

     - Почему?

     - Потому что свою ненаглядную Джинни, которая в любом случае тебе должна ответ за попытку опоения, рыжее семейство ценит превыше прочих детей. Значит, боль и страдания будет излучать не только она, но и все те, кто будут ее навещать. Так что думай, Поттер. А своего бывшего друга пока расспроси, о чем там надумал, и, если что, прибереги в жертву души на алтаре. Все равно ведь не столько враг, сколько завистник понадобится. Ну а сейчас извини, мне пора лечить твою подругу. - На лукавом лице целительницы образовалась довольная улыбка. - Или, вернее сказать, твою девушку? Ну а ты заходи, как будет минутка. Побеседуем как умные и здравомыслящие люди.

     Гарри не нашелся, что ей ответить. Впереди у него был тяжелый разговор с бывшим другом. Только сперва надо было помочь Гермионе.

     - Мадам Помфри, а может я как-то сейчас вложу силы в ваш кристалл? Чтобы не мучиться с походом к дементорам.

     - Нельзя. Большая Борода следит за всем, что находится в замке. Но вне стен, где и расположены посты дементоров, следящие чары не действуют. - Чернокнижница щелкнула пальцами, к ней со стороны лабораторных столиков подлетел маленький темно-фиолетовый камушек вроде аметиста. - Держи. Как заполнять - ты знаешь. Чем скорее сделаешь - тем лучше.

     - Ждите завтра.

     И демон, сложив крылья в причудливое тату, направился к выходу из больничного крыла.

     Прошло уже несколько часов с тех пор, как Гарри сбежал в госпиталь. Уже даже отзвонил колокол, призывающий всех на отбой, а третьекурсник все не возвращался. В гостиной Гриффиндора царила паника. Сначала Поттер дарит подружке ожерелье. Потом она попадает в больничное крыло - и все, отчего-то, сразу подумали на него. Памятуя о его внезапной перемене во внешности и характере, о ссоре с Роном и о разбирательстве за попытку опоить и решать за него, многие, с легкой подачи рыжего, подозревали, что Гарри так мстит Гермионе. Неужели она тоже пыталась повлиять на его выбор?! Впрочем, появление и реакция самого Поттера несколько охладили горячие головы. Либо он и в самом деле не при делах, либо он настолько мастерский лицемер, что становилось жутко. А уж после того, как он, услышав, что Грэйнджер в больнице, умчался туда, в его невиновность не верил только слепой, тупой или Уизли. И все же, куда он делся?! До госпиталя идти, дай бог, четверть часа. Ну пусть час он просидел бы там. Но все равно ведь должен был уже вернуться!

     - Гарри предал все, что только можно! Он стал темным! Он ведь даже в цвета слизеринские одевается! А они сторонники Ты-Знаешь-Кого! Что тебе еще надо, чтобы понять?! - Возмущался Рон в сторону Невилла Долгопупса. - Да он же как Блэк! Даже хуже! Как Лестрейнджи! И ты будешь его защищать?! Будешь общаться с таким же, как они?

     - Буду! - Фраза про Лестрейнджей была ударом ниже пояса. А потому обычно тихий и застенчивый травник сейчас напоминал разъяренного берсерка. - Если ты, Рон, до сих пор не понял - он ее любит! Даже если бы Гарри и решил кого-то убить, то будь уверен - Гермиона была бы последней в списке целей.

     - Чушь! - Ко всеобщему удивлению в спор включилась Джинни. - Чем эта Грэйнджер могла ему понравиться?! Наглая, самодовольная заучка, которая вечно лезет не в свое дело! Правильно он сделал. Поделом ей... Она Гарри не пара.

     - А кто тогда? - Голос Невилла буквально лучился иронией. - Или ты его уже на свой счет записала? Не рановато ли в двенадцать годиков?

     - А если и записала - то что?! - Взвизгнула Джинни, тихий и скромный травник криво улыбнулся. Все, впала в истерику, теперь он из нее может веревки вить.

     - А то, что чистокровной волшебнице не пристало решать за других. - Оскалился травник. - Кажется, Гарри дал понять, что он не потерпит вмешательства в его жизнь!

     - Отвали от моей сестры! - Побагровел Рон.

     - Не смей меня перебивать, Уизли! - Остановить Невилла было уже почти невозможно. - Если родители не соизволили воспитать в вас уважение к традициям - этим займутся другие чистокровные.

     - Ты кто вообще такой, чтобы тут указывать?! - Джинни, казалось, готова была вспыхнуть. - В гробу я видела и тебя, и твои долбанные традиции, придуманные темными выродками для придания себе значимости!

     После этой фразы в зале Гриффиндора мгновенно стало очень тихо. Джинни, поняв, что она ляпнула кое-что совершенно лишнее, побелела от страха. А мгновением позже задрожала, словно осиновый лист на ветру.

     - А кто вы такие, чтобы решать, как мне жить? - Раздался ото входа отрешенный и безжизненный голос, от интонаций которого сглотнули в ужасе даже самые стойкие семикурсники алознаменного факультета.

     На чернокнижника моментально обернулись все присутствующие в гостиной Гриффиндора. Выглядел Гарри жутко: бледный, будто лично со Смертью встретился, весь напряженный, собранный, как кобра перед броском. Костяшки пальцев сбиты и изодраны, как будто он с кем-то дрался. По лицу из знаменитого шрама на лбу - изрядно, кстати, уменьшившегося - стекает тоненькая дорожка крови, на которую маг не обращал ни малейшего внимания. И абсолютно ледяной, практически мертвый взгляд некогда выразительных изумрудно-зеленых глаз. Такой взгляд, который бывает лишь у холодных и расчетливых убийц или у людей, которым нечего больше терять, но никак не может быть у тринадцатилетнего парня. Рон вздрогнул. Точно таким же безжизненным, практически безумным взглядом смотрел на мир со страниц газет Сириус Блэк, сбежавший из Азкабана. А еще Гарри било мелкой дрожью. Поттер оторвался от стены, на которую опирался плечом, его повело так сильно, что он едва не свалился замертво.

     - Гарри?! - Визгливый тон Джинни моментально сменился обеспокоенным и лучащимся добротой, вызвав в уголках сознания чернокнижника мысль "и так тоже умеет, тварь". Второкурсница же подхватила - Гарри, милый, что с тобой?!

     - Убери от меня руки! - Гриффиндорец отшатнулся. - И прочь с дороги, а то хуже будет.

     Он с трудом сделал еще один шаг вперед - и тело молодого чернокнижника рухнуло на пол. Зрелище вызвало новую волну паники. С чем таким встретился Поттер, что его так проняло?! Что произошло?! Это что-то с отличницей или у него другая причина так сорваться?

     - Ребята, помогите ему! - Невилл приподнял тушку Гарри с пола. Двое рослых ребят с пятого курса уложили волшебника на моментально освободившийся диван. - Зовите мадам Помфри и декана!

     - В-д... - Простонало тело. - В-д...

     - Воды!

     Кто-то из старшекурсников мигом сотворил кубок с водой, который быстро поднесли к сухим губам студента. Ко всеобщему удивлению, Гарри не сделал несколько маленьких глотков, как бывает обычно у истощенных, а почти в один миг осушил почти пинту воды, которая ушла будто в сухую землю. Дрожащая рука волшебника залезла в карман мантии, силясь там что-то нащупать и выуживая... шоколадку? Гарри с трудом откусил крошечный кусочек, вяло, словно нехотя, прожевал. Язык не слушался совершенно, было больно шевелиться. Мгновением позже откушенный кусочек шоколадки вместе с остатками обеда, съеденного еще в Коукворте, оказался на полу. Какой-то семикурсник моментально уничтожил лужу рвоты, а рядом с Гарри оказался тазик. Тошнило волшебника немилосердно, словно он выпил яду или мощного антитоксина.

     - Дементоры... - Простонал он, наконец.

     - Ребята, да он бредит! - На лоб чернокнижнику легла чья-то рука. - Боги, да у него жар! Мадам Помфри, помогите ему!

     Склонившаяся над ним целительница была очень сильно встревожена. Никогда прежде никто в Хогвартсе не видел на ее лице такой тревоги. Мадам Помфри сделала несколько пассов над телом ученика. Мгновением позже дверь в общий зал Гриффиндора распахнулась, в комнату влетела сонная и растрепанная профессор Макгонагалл.

     - Мадам Помфри, что происходит?!

     - Не сейчас, Минерва! - Огрызнулась волшебница, творя над телом студента какое-то заклинание. - Сильное магическое истощение и отравление энергией смерти. Если ему не помочь - он покойник.

     - Откуда?!

     - А я почем знаю? - Целительница заметила, что губы у Гарри дрожат, как будто он собирается что-то сказать, склонилась к лицу волшебника. - Говори, Гарри! Не молчи! Не вздумай выключаться! - Чернокнижник прикрыл усталые глаза, выдохнул, шепча что-то ей на ухо. Стоило ему закончить фразу, тело его напряглось, словно струна - а затем он обмяк. На мгновение повисла полная тишина, взорвавшаяся каким-то потусторонним криком, от которого, наверное, даже мертвые бы встали: - НЕ СМЕЙ ИДТИ НА СВЕТ, ПОТТЕР!

     На мгновение в комнате все затихло. Мадам Помфри швырнула в огонь камина пригоршню летучего пороха.

     - Гиппократ! Бросай все и лети ко мне! Срочно! - Пламя в камине дрогнуло и угасло, а целительница, подхватив Поттера заклятием, направилась в сторону выхода.

     - Поппи, что случилось?! - Едва поспевала за ней профессор Макгонагалл. - Что он сказал?!

     - Сказал, что он уходит на свет. - После этой фразы самые впечатлительные едва не лишились чувств. - Просил позаботиться о мисс Грэйнджер и передать от него прощение. - Она снова обернулась к тушке Поттера, сделала взмах рукой, от нее в сторону Гарри потянулась волна магической энергии. - Нет уж, Поттер! Не вздумай помирать! Не пущу! Не в мою смену, Моргана тебя возьми!

     ***

     Посты дементоров были уже совсем неподалеку. Гарри понимал, что пути назад у него нет. С Уизли он еще разберется. Сейчас состояние Гермионы было куда важнее. Зажатый в левой руке кристалл, выполненный, казалось, из смеси аметиста и кусочка ночного неба, обжигал ладонь настоящим потусторонним холодом. Кристалл требовал темной энергии, которую Гарри следовало выкачать из дементоров и, пропустив через себя, влить в хранилище. Без этого жизнь его девушки висела на тоненьком волоске. Темная печать и влияние амулета ведь не безграничны. Вообще, только благодаря такой вот защите Гермиона и выжила, а не лишилась разума и части души моментально, как должно было быть по задумке виновника. Но кто был этим виновником?

     Сперва чернокнижник грешил на Рона. Затем задумался и отказался от этой мысли. "Клинок праведника" - не то заклинание, которое подвластно обычному третьекурснику. Для него нужна довольно внушительная магическая мощь. Но кто тогда? "У Рона есть старшие братья!" - Пронеслось в сознании Гарри. Может, Перси? Кто бы что ни говорил, но у самого большого зазнайки в семействе Уизли довольно большой магический потенциал. Но сам бы он на такое не пошел. Перси - неплохой "начальник шлагбаума" и довольно сильный исполнитель, но инициировать такой конфликт его мозгов не хватит. Может, Рон нажаловался старшим братьям - и те решили, что надо проучить зарвавшегося мальчика-который-выжил? Возможно. Но если это так - им не жить. Впрочем, им в любом случае не жить. Предательство и попытку опаивания он прощать не собирался. Теперь степень причастности рыжего семейства и заклейменных девушек к попаданию Гермионы в госпиталь определяла лишь то, насколько быстрой и безболезненной будет их погибель.

     Наконец, когда до поста первого дементора оставалось около десятка метров, слепой и умалишенный страж Азкабана заметил его и поплыл в сторону нарушителя. Со свистом в руках демона образовался сияющий зеленым магическим светом клинок. Оставалось лишь справиться с чудовищем и влить в кристалл всю ту темную энергию, в которую обратились поглощенные им воспоминания и души. Взмах меча отсек протянутую склизкую руку, чудовище застонало на вдохе. Гарри, уловивший энергию страданий монстра, тут же принялся впитывать ее в себя и мгновением позже выпускать ее в кристалл, невольно отмечая, что часть чистой тьмы оседает где-то на задворках разума.

     В сознании начали всплывать дурные образы: плачущая Гермиона в тот день, когда он спасал ее от тролля; издевательства Дурсля-старшего; ненависть компашки Дадли; Волан-де-Морт, торчащий из затылка Квиррелла... И крики женщины, умоляющей убить ее вместо Гарри. Дементор тянул из него все то немногочисленное хорошее, что было в его мыслях и воспоминаниях, выводя на поверхность разума все темное, заставляя подростка-чернокнижника страдать, переживая заново худшие моменты в его жизни. А Гарри было еще хуже, чем кто-то мог представить. Он не мог отделить зерна от плевел и, увлекшись наполнением кристалла, не заметил, что вся Тьма, что возникала в сознании, тут же уходила в дело. Включая Тьму собственной души. Он не замечал, как пропадают в никуда эмоции и воспоминания. Чувствовал только мрак, перетекающий по его магическим жилам в кажущееся бездонным хранилище энергии. Когда он, добив несчастного стража Азкабана, это заметил и оградил свой разум от магического потока, было уже практически поздно. Еще немного - и душа, растворившись во мраке, ушла бы в так и зажатый в кулаке кристаллик. Но, все же, он справился.

     Что было дальше он помнил обрывками. Тьма. Извилистая тропка, что ведет в школу. Грязь под ботинками. Кажется, он где-то едва не упал и, чтобы устоять на ногах, кулаком уперся в шершавый камень стены замка, начисто содрав кожу на костяшках. Снова мрак. Гостиная Гриффиндора, в которой спорят Рон и Невилл. Чувство благодарности к Долгопупсу, который поверил, что Гарри не виноват. Брошенная фраза, чтобы привлечь внимание. Попытка Джинни лезть к нему. И, наконец, перекошенное от ужаса лицо мадам Помфри, которая склонилась к нему, когда он шептал свою просьбу. И снова темнота, приятно окутывающая сознание. И свет, возникший где-то на задворках сознания, но так приятно манящий к себе. А затем - адски громкий возглас, требующий, чтобы он не отключался. Пустота. Он ощутил, как его подхватывают, что тело куда-то плывет. Потолки коридоров замка... И чей-то грубый мужской голос, требующий от мадам Помфри немедленно приготовить ритуальную площадку. И тот же грубый голос, посылающий ко всем херам профессора Дамблдора, заведшего любимую басенку про то, что Тьма раскалывает душу волшебника. А затем - резкая боль в груди, как будто кто-то вонзил в него несколько кинжалов. "Помфри, займись девчонкой! Она нужна ему!" - Приказывает властный седой мужчина, склонившийся над ним. Снова тьма. Вспышка боли. И снова, но уже не такая сильная. "Остановка сердца!" - кричит кто-то, комнату наполняют вздохи ужаса, видимо кто-то следит за происходящим, но не смеет вмешиваться. И снова резкая боль, пронзающая до костей. "Дыши! Дыши, твою мать!". - Продолжает тот же голос, но сознание уже растворяется в абсолютной тишине. "Мы опоздали. Он умер, мисс Грэйнджер". И вдруг в этой тишине, словно сквозь толщу воды, слышится истерический вопль Гермионы, что прижалась к его груди.

     - Гарри! Умоляю тебя! Не умирай! Не смей уходить, слышишь?!

     ***

     В больничное крыло набился, казалось, весь Гриффиндор. Выгнать их так и не смогли. Над телами их однокурсников склонились мадам Помфри и приглашенный ею глава клиники Святого Мунго - Гиппократ Сметвик, телосложением больше похожий на медведя, чем на человека. Гиппократ, одним глазом взглянувший на Гарри, потребовал сиюминутно очистить ему круг для создания ритуальной площадки.

     - Мистер Сметвик, я не могу допустить использования в стенах замка черной магии! - Попытался одернуть целителя директор Хогвартса, когда тот щелчком пальцев создал на полу госпиталя ритуальный круг со сложным пересечением внутренних рунных узоров.

     - Прочь с дороги, Дамблдор! - Целитель собрался сделать шаг к октаграмме, на углах которой мадам Помфри сноровисто успела расставить свечи из черного воска, но снова был остановлен.

     - Гиппократ, я уверен, что можно как-то обойтись... Тьма раскалывает душу! Нельзя допустить, чтобы юный Гарри...

     - Да пошел ты на хер, козел бородатый! - Вспышка магии - и не ожидавшего подобного Дамблдора отшвыривает в сторону. Глаза Гиппократа налились кровью, он моментально повернулся к потянувшимся за палочками преподавателям и ученикам - и заорал так, что на стоящих в первом ряду затрепыхались мантии. - Парень умирает, сука! А поскольку я здесь целитель, то сейчас я - царь и бог! Мое решение не обсуждается! Помфри, пацана - на ритуал, а сама займись девчонкой! Она ему нужна!

     - Есть! - В руках мадам Помфри сам собой возник иссиня-фиолетовый камушек, из которого в сторону Гермионы хлынула плотная волна магии.

     Очнувшейся Гермионе пришлось, огородив ее кровать ото всеобщих ушей заклятием, быстро объяснять, что происходит вокруг и почему Гарри лежит в самом центре какого-то ритуального рисунка, а над ним стоит на коленях седой маг с серебряным кинжалом в руке. Услышав, что Гарри ради нее сунулся на пост к дементорам, Гермиона задрожала в ужасе. Об этих жутких тварях ходили такие слухи, что оторопь брала. А Гарри сам, добровольно, полез к ним, чтобы добыть темной энергии для ее исцеления! Какой же он... Девушка рвалась к парню, чтобы ее удержать понадобилась вся немаленькая сила целительницы и двух находившихся рядом семикурсников.

     - Не сейчас, мисс Грэйнджер! Нельзя прерывать ритуал. Вы будете ему нужны позже.

     Однако что-то, видимо, шло не по плану. Сперва от тела Гарри начала исходить какая-то странная черная дымка, словно кто-то рядом жег сажу. Он затрясся, словно в агонии. Ритуальная октаграмма вспыхнула магическим сиянием - и почти сразу погасла. Потухли и свечи, и даже факелы на стенах госпиталя, казалось, пришибло магической волной.

     - Не в мою смену! - Взорвался Гиппократ, доставая палочку и направляя ее на грудь волшебнику. - Круцио!

     Гермиона не поняла, что это за заклинание, но, судя по испуганным возгласам, оно было явно не из тех, которые ассоциировались с исцелением больных. Скорее даже наоборот. По телу Гарри прошла легкая дрожь. Тело выгнулось дугой, Гермиона поняла, что целитель зачем-то пытает третьекурсника.

     - Остановка сердца! - Гаркнул Гиппократ, от чего все снова вздрогнули, а мадам Помфри, казалось, трансгрессировала к ритуальной площадке, на ходу проговаривая какие-то дополнительные чары. - Круцио кардис! Нет, Поттер! Не смей умирать! Дыши! Дыши, твою мать!

     Они боролись еще около минуты. А потом вдруг остановились и с отрешенными лицами отошли от площадки. Гермиона не запомнила момент, когда бросилась к телу. Она не верила, что все закончится вот так. Не верила, что он погиб из-за нее. Так не должно было быть. Она обхватила Гарри, прижала его к себе, словно желала убаюкать, не желая верить, что не слышит его дыхания, не ощущает стука сердца...

     - Не хватило всего минуты. Мы опоздали. - К ней подошел очень сильно расстроенный Гиппократ Сметвик, ненавидящим взором взглянувший на побледневшего Дамблдора. Тот прекрасно понял, из-за кого была упущена эта минута. - Он умер, мисс Грэйнджер...

     - Гарри! - Продолжала шептать ему на ухо девушка, не желая признавать случившегося. - Умоляю тебя! Не умирай! Не смей уходить, слышишь?!

     И через полную минуту, в абсолютной тишине повисшей в воздухе, она, прижавшаяся к телу того, который стал для нее близким человеком, почувствовала, как в груди Гарри раздался могучий толчок вновь запустившегося сердца и где-то рядом раздался тихий шепот, сказавший всего одно слово.

     - Слышу...

     - Привет, братишка. - Хлопнул белокрылого собрата демон, разглядывая преобразившегося ангела. - Надо сказать, отпуск пошел тебе на пользу. Выглядишь чудесно.

     - Ты?! Откуда?! - Насторожился ангел. - Где мы? Что с тушкой?!

     - Оставь заботу о нем мне. - Хохотнул демон. - Мы в чертогах души Поттера. Извини, но пришлось тебя выдернуть с того света.

     - И все же, что с Гарри?

     - Поперся ради своей подружки в лапы дементорам. Еле справились. - Увидев округлившиеся глаза светлого, Поттер захохотал. - Успокойся, тушка живая, душа при нем. Как говорят смертные целители - "не в мою смену".

     - Слава всесоздателю. - Тут же выдохнул с облегчением ангел. - Но тогда зачем ты тут? Взял, отозвал меня из отпуска, а мы с Лириан...

     - Ты таки сошелся с той суккубой?! - Просиял демон, моментально забыв обо всем. - И как она тебе? Впрочем, можешь не говорить. - Добавил он, увидев в глазах светлого собрата мечтательно-потерянное выражение "какая-а-а женщина-а-а..." - Рад, что у вас все в норме.

     - Так зачем вызвал?

     - Обменять новости, которых ты не знаешь, на дубликат воспоминаний мальчишки обо всем до третьего курса.

     - Зачем?! - Напрягся ангел. - Только не говори мне, что...

     - Ну да, мой косяк. - Смутился демон. - Когда мы с тушкой поперлись качать из дементоров энергию для спасения девушки...

     - Какой девушки? - Удивился ангел. - У тушки ведь не было девушки!

     - У тебя ее тоже не было. Появилась вот. Гермиона, кстати, не только отличная подруга, но и любит его, оказывается, всем сердцем.

     - С чего ты взял?

     - Ну, если не считать, что она его магией собственной любви вытащила, когда он уже за Грань едва не ушел, то, конечно, ни с чего не взял. - Ляпнул демон, прежде, чем понял, ЧТО он сейчас сказал.

     - Ты довел его до того, что душа едва не ушла за Грань?! - Взорвался ангел. - Ты там чем занимаешься?!

     - Тише, брат, ваш декан заповедовал прощать и возлюблять.

     - Сейчас как возлюблю по уху! - Вспыхнул ангел. - И буду прав, сказав, что это в целях поиска пути к свету.

     - У нас там, среди смертных, тоже есть одна такая тушка, которая всеми силами ищет путь к свету. Дамблдор зовут.

     - Пропащая душа. - Покачал головой светлый заступник Поттера. - Ищет свет в ненависти ко всему темному, хотя сам не в состоянии отличить добро и свет от зла и тьмы.

     - Дамблдор считает иначе, он думает, что великолепно разбирается в людях. - Теперь засомневался уже демон.

     - Не мне тебе говорить, как мелочны, тщеславны и самодовольны бывают смертные. Хотя, надо им воздать должное, они упорны.

     - Это точно. - Хохотнул демон. - Так вот, когда мы откачивали из дементоров энергию тьмы, я несколько увлекся, ну и случайно растворил в ней не только чужие, но и собственные чувства тушки, которые тварь вытянула на поверхность. Зато девчонку мы спасли если не от верной гибели, то уж точно защитили от боли и страданий.

     - За какой период тебе нужны воспоминания?

     - За весь от сознательного возраста до момента, как я появился. В кристалл тьмы ушло почти все, кроме самых последних месяцев. - Повинился демон. - Мне-то без разницы, но тушке нужна память.

     Два защитника Поттера - светлый и темный - несколько секунд помолчали, думая каждый о своем.

     - Хорошо. - Решился, наконец, ангел. - Ты быстро рассказываешь, что тушка успела наворотить под твоим командованием, а я снимаю тебе копию воспоминаний.

     - Да это же неделю займет! И это если кратко.

     - Тебе торопиться некуда. Тушка все равно раньше не очухается.

     - Ну ты даешь... - Шокированный ангел протянул темному собрату сияющий шарик с воспоминаниями. - Ты же понимаешь, что за такое тебя по возвращении по головке не погладят.

     ***

     - Мисс Грэйнджер, вам надо поспать. - Скорее попросила, чем просто сказала мадам Помфри. - Едва ли он обрадуется, если увидит, как вы себя замучили.

     - Я никуда не уйду. - Упрямо покачала головой отличница. - Мадам Помфри, он не просыпался, пока я была на уроках?

     - Мы с вами, кажется, договорились, что я скажу, когда он очнется, верно?

     - Да... Да, конечно.

     С того дня, как что-то вырвало Гарри из-за Грани, прошло уже больше недели, а он все также лежал без движения. Одним лишь словом дав понять, что он жив, он снова свалился без чувств, впав в нечто вроде комы. Гиппократ и мадам Помфри в один голос уверяли, что он стабилен, что теперь они спокойны за его жизнь, но также единодушно разводили руками, когда их спрашивали, как так получилось, что он полных три минуты был мертв, а затем вдруг не только задышал, но и смог сказать, что он слышит голос девушки. Равно как и не давали никаких прогнозов о том, что будет с его личностью после столь длительного - по меркам медицины - мертвого состояния. Конечно, это был далеко не первый случай, когда маги восставали после клинической смерти, но никогда прежде никто этого не делал, когда целители уже прекратили попытки оживления. И уж точно не было случаев, чтобы кто-то после этого сперва что-то сказал, а уже потом погрузился в магическую кому, из которой его так и не удалось пока извлечь никакими заклинаниями. Гиппократ, будучи целителем с более чем пятидесятилетним стажем, в итоге, признал, что такое, судя по записям еще времен Авиценны, могло произойти только в трех случаях - в случае, если умирающий еще не исполнил свою жизненную цель, если кто-то отдал душу за него или если рядом находится кто-то, кто настолько любит умирающего, что спасает его своим чувством, выдергивая душу из объятий вечной леди. Последнее, разумеется, с огромной вероятностью было ложью и поздней поддельной вставкой-выдумкой, но тот факт, что он, фактически, ожил в руках Гермионы, после того, как от его спасения отступил даже Сметвик, наталкивал на некоторые мысли.

     На Гермиону было страшно смотреть. Все это время она каждую свободную минуту проводила у постели человека, который ради нее пошел на то, на что никто больше в замке не согласился бы пойти и который из-за нее был теперь на грани между жизнью и смертью. Если бы мадам Помфри не настояла на том, чтобы она посещала занятия и хотя бы что-то ела, она бы так и сидела на стульчике, не отводя глаз от мертвецки-бледного лица парня. Впрочем, стоило отгреметь колоколу, оповещающему о конце занятий, как уже через несколько минут гриффиндорка появлялась в больнице. От родителей, которые были стоматологами, но общались в своей компании с врачами других специальностей, она слышала, что люди, лежащие в коме, все слышат и понимают, что им говорят, а потому она, держа его за ледяную ладонь, рассказывала ему все, что происходило в школе, хоть порой ей и казалось, что она говорит сама с собой. А происходило, надо сказать, много чего.

     Уже на следующий день после того злополучного ритуала, в замок налетели тучи сов, несущих письма от разных людей. И каким же было удивление Гермионы, когда основная масса птиц спикировала всего к трем людям: к мадам Помфри, оставшейся в замке в одиночестве, когда Сметвик, сделав свое дело, умчался обратно в Мунго; к Дамблдору, который с того часа, как его обложил матом Гиппократ, здорово утратил авторитет в школе; и к ней, Гермионе Грэйнджер. Что там было в письмах целительницы, Гермионе было неизвестно, но мадам Помфри потом еще два дня ходила со счастливой улыбкой на лице. Видимо, в людях еще осталось чувство благодарности и волшебники поздравляли ее с успешной операцией и осыпали благодарностями за жизнь национального героя. Письма, предназначенные самой Гермионе, были, в основном, преисполнены сочувствия ее горю, пожеланий скорейшего выздоровления для Гарри и слов поддержки самой девушке. Нет, конечно, была и ложка грязи в бочке меда, но, все больше, от семейств, которые, видимо, наметили Поттера в мужья своим дочерям, племянницам и прочим родственницам. Авторы этих "посланий", в основном, обвиняли Гермиону в состоянии Гарри, в его неправильном, по их мнению, выборе, да и вообще в том, что она имела наглость родиться и до сих пор не сдохнуть. Конечно, это было очень обидно, но на фоне прочих посланий было каплей в море.

     А вот директору досталось по полной. Сперва его поливали грязью из писем, часть из которых оказались громовещателями, которые срабатывали прямо в Большом Зале, заставляя директора краснеть, бледнеть, и, порой, даже зеленеть в зависимости от содержимого говорящих писем, авторы которых, в основном, писали о том, как сильно они ненавидят его, как сильно они разочарованы малодушием "великого светлого", его неумением расставлять приоритеты, да и вообще грозили директору кто проклятием, кто просто бросался словами в стиле "я вас уничтожу". Гермиона, впрочем, не сомневалась, что основная масса этих "возмущенных" уже через пару дней и думать о карах забудет.

     Однако же, авторитет директора покачнулся. Во всяком случае, среди тех учеников, родители которых не были верны светлому образу Дамблдора - теперь, после всего произошедшего, она точно знала, что светлость директора - лишь талантливо созданный образ. Так что, в виду резко упавшего градуса доверия к директору у одних и беспрекословной веры в него других, стычки в коридорах, классах и гостиных происходили все чаще и становились все более масштабными. Вражда факультетов, разумеется, тоже никуда не делась, но на фоне противостояния фанатиков света и здравомыслящих студентов оказалась как бы не такой значительной.

     Что было куда интереснее, после того, как на Гриффиндор, неведомым образом, попала информация о том, чем именно прокляли Гермиону и из-за чего пострадал Гарри - Уизли, Лаванда Браун и Парвати Патил - а вместе с ней и ее сестра Падма - моментально оказались в числе изгоев не только у алознаменных, но и вообще у всего Хогвартса. По крайней мере, до тех пор, пока не найдется истинный виновник, который, как считали все здравомыслящие ученики, находился среди изгоев.

     Подкинули разного рода грязи и журналисты, которые вот уже неделю мусолили тему того, что в Хогвартсе происходят различные жуткие вещи. Репортеры прошлись по учителям, получили какие-то мутные и расплывчатые комментарии от директора, потом от пресс-секретарей Министерства Магии и Центра Мракоборцев, из которых Гермиона сумела понять только одно - дементоров из Хогвартса не уберут, вместо этого проведут разбирательства, дабы, как прокомментировал один из пятикурсников, "выяснить все как следует, наградить непричастных и наказать кого попало". Подобное высказывание в присутствии Макгонагалл, конечно, стоило ему десяти снятых баллов, что только укрепило веру в данное заверение. Как потом выяснилось, не напрасно: за неполную декаду в Хогвартсе не появилось ни одного следователя.

     - А еще мы сегодня на занятиях по защите от темных искусств проходили гриндилоу. - Рассказывала Гермиона, глядя куда-то в пространство перед собой. - Жуткие создания, как я тебе скажу. Не такие, как дементоры, конечно, но все равно такие... неприятные. Они какие-то слишком...

     - Скользкие... - Прохрипело тело.

     - Скользкие. - На автомате согласилась Гермиона, прежде, чем поняла, что произошло. Рука парня слегка сжала ее ладошку, отличница вздрогнула, встретившись с ним взглядом. И на сей раз это был не ледяной взор чернокнижника, а простой, живой взгляд подростка. Она уже собиралась позвать мадам Помфри, но Гарри поднес палец к ее губам, как бы желая остановить ее. - Гарри...

     - Миона... - С трудом простонал он. - Где... Что произошло?

     - Может лучше позвать мадам Помфри?

     - Только не громко. - Шепнул волшебник. - Не хочу видеть никого, кроме тебя.

     - Никого и не будет, мистер Поттер. - Вышла из своего кабинета чернокнижница. - С момента как вы ожили, больница в полной изоляции. Я прикрыла ото всех, кроме пациентов и мисс Грэйнджер. Официально - чтобы не беспокоить вас, реально же... - мадам Помфри с сомнением посмотрела на Гермиону.

     - Она знает, кто я, мадам Помфри. - Уверил целительницу Гарри, осторожно садясь на кровати и не сводя глаз с девушки. - Единственная в замке, кроме вас.

     - Реально же из боязни, что твоя настоящая сущность как-то проявит себя без твоей воли. - Спокойно кивнула на его слова леди Пенелоппа. - И не без оснований, надо сказать. Два небольших магических выброса, много раз проявлялись татуировки, вчера ты и вовсе выпустил крылья, в которые завернулся, будто в кокон.

     - Приятного мало. - Оценил Гарри.

     - Как чувствуешь себя? - Поинтересовалась мадам Помфри и, не дожидаясь ответа, принялась накладывать на него диагностирующие чары.

     - Пусто внутри. - Пожаловался волшебник, прислушавшись к собственным ощущениям. - Как будто... Не знаю. Как будто из меня что-то вытащили.

     - И не удивительно. - Грустно улыбнулась целительница.

     - Мадам Помфри, что с ним? - Боязливо спросила Гермиона.

     Чернокнижница прикрыла глаза, заканчивая заклинание.

     - Сильное магическое истощение. Я почти не чувствую магии в его теле. - Задумалась мадам Помфри. - Но источник в душе почти не пострадал.

     - Как я вообще здесь оказался? - Поинтересовался Гарри. - Что случилось?!

     - Что ты помнишь последним?

     - Как добил дементора. - Напряг память волшебник, мысли подчинялись с огромным трудом. - И все, больше ничего... Ну, то есть, я помню как-то обрывками, что шел по тропе, что с кем-то ругался, как пытался съесть шоколад, как поступают после встречи с этими тварями, но у меня, похоже, не получилось. Потом помню, как какой-то седой мужик орет на директора... И потом - тишина. И хорошо так стало, спокойно... А потом я услышал Гермиону. Она звала меня, просила, чтобы я не уходил. И, почему-то, я не мог пойти против этой просьбы.

     - Ты почти что умер, Поттер! - Шокировала его мадам Помфри. - Ты пережил клиническую смерть, больше трех минут находясь на грани между жизнью и смертью. Ты не дышал, твое сердце не билось. Мы с Гиппократом бились за твою жизнь, но не смогли тебя спасти вообще ничем. А потом, когда мисс Грэйнджер, обняв твое тело, позвала тебя, ты вернулся.

     - Миона...

     - Ничего не говори, Гарри. - Попросила девушка, краснея, будто знамя Гриффиндора. - Мы с тобой еще поговорим. Береги силы. Мы еще поговорим обо всем.

     - Я слышал почти все, что ты говорила мне. - Продолжил Гарри. - Я слышал только твой голос, никто больше не приходил. А ты пришла. Не бросила меня.

     - Ты бы поступил точно так же. - Смутилась Гермиона.

     Повисла неловкая тишина, которую прервала мадам Помфри.

     - Ладно, голубки, наворкуетесь еще. Поттер, у тебя сильнейшее магическое истощение. Поэтому, если не хочешь стать сквибом, в течение минимум трех недель я тебе запрещаю колдовать. Вообще. Понял?

     - Отращивать крылья тоже?

     - Про демонические способности вообще забудь. - Усмехнулась мадам Помфри. - По-хорошему, тебя бы вообще уложить обратно на кровать. И привязать от греха подальше.

     - Не надо привязывать! - Попросил демон. - Я вам обещаю, что не буду колдовать, только не укладывайте на кровать, пожалуйста. Не хочу... Свежий воздух даст мне больше пользы.

     - Не верю, что не будешь колдовать, но надеюсь на твое здравомыслие. - Мадам Помфри махнула рукой. - Но и не надейся на то, что останешься без контроля. Каждый день будешь заходить ко мне на диагностику и за лекарствами. Понял?

     - Понял. Только можно просьбу?

     - Ну?

     - Мне нужен осадок с чар, нанесенных на Гермиону. - Попросил Гарри. - Как восстановлю алтарь - хочу найти автора.

     - Вот как вылечишься и восстановишь алтарь - тогда и заходи. - Целительница демонстративно достала из кармана и покрутила в руках маленький фиал, наполненный, казалось, чистым светом. - А пока что - думать забудь о волшебстве. Еще вопросы есть?

     - Нет, мадам.

     - Тогда свободен. Жду завтра за лекарствами.

     - И чем будешь заниматься? - Поинтересовалась Гермиона, стоило им вдвоем покинуть Больничное Крыло.

     - Воспользуюсь полученным временем и освобождением от занятий для того, чтобы разобраться в своих делах. На первом плане - вычислить и покарать тварь, посмевшую тебя проклясть. На втором - заняться сотворением алтаря как только каркас дома будет готов...

     - Каркас дома? - Удивилась девушка.

     - Ну да. - Пожал плечами Гарри. - Я не успел тебе сказать - я купил довольно внушительный участок в Хогсмиде, на котором уже начато строительство дома. Оформлен через мою драгоценную тетушку, договор защищен правом неприкосновенности, так что никто его не прочтет.

     - Я думала, ты ее ненавидишь!

     - До недавнего времени так и было. - Пустился в объяснения демон, скоренько спускаясь по лестнице. - Мы помирились, правда ради этого пришлось пойти на не самые легальные в Британии поступки.

     - Например? - Напряглась отличница.

     - Покупка в Лютном Переулке оборотного зелья через посредников, получение нелегальной волшебной палочки, лишенной чар слежения. - Гарри достал из потайного кармана означенную палочку. - Пятнадцать дюймов, черное дерево и драконья кость. Она внешне очень похожа на мою обычную, так что никто до сих пор не заметил подмены.

     - Надеюсь, ты никого не убил с ее помощью.

     - Ни в коем случае. - Усмехнулся демон, понимая, что ни капельки не соврал и радуясь тому, что Гермиона умеет правильно отвечать, но так и не научилась правильно задавать вопросы. Ведь убийство дяди Вернона и Мардж Дурсль было исполнено без помощи палочки. - В общем, в числе прочего, я смог проклясть этой палочкой пергамент таким образом, чтобы человек, взяв его в руки не мог не прочитать, что в нем написано. Потом еще раз, потом еще и еще.

     - Зачем?

     - Я вспомнил то, что периодически моя тетушка как будто просыпалась ото сна, она становилась на порядок добрее, равно как и Дадли периодически переставал меня задевать. И происходило это тогда, когда переставал приезжать молочник. Поняв это, я решил, что всех моих родственников травят какой-то бурдой, разбавленной в молоке. - Начал пересказывать Гарри свои размышления, что приходили ему в голову с момента побега. - У дяди Вернона и его сестрицы, тетушки Мардж, была аллергия на лактозу, они никогда не пили молоко, поэтому я предположил, что кто-то специально познакомил мою тетушку, которая завидовала моей маме, с человеком, который не выносил всяких фокусов.

     - Чтобы контролировать ее?

     - Именно. - Похвалил подругу Гарри. - Потом... Люпин спьяну признался мне, что мой отец как-то устроил фееричную ссору с сестрой Лили и ее мужем, так что дядюшка окончательно слетел с катушек в отношении всего, что имело хоть крошечный намек на магию. Кому-то нужно было, чтобы у моей мамы были очень близкие родственники, которые ее ненавидят. Поняв, что дядя Вернон ненавидит меня по вполне природным причинам, а тетю Петунью и Дадли опаивают зельем, разведенным в молоке, я стал искать поставщика.

     - Но в Англии десятки тысяч молочников!

     - Этот человек должен был быть связан с волшебниками хотя бы немного. Потому что бутылки, которые я лично забирал с порога, были запаяны намертво, то есть их после закупорки не открывали, а значит курьер, доставляющий молоко от точки выдачи, не при делах. Но он должен был знать как минимум о месте выдачи. Я принял оборотное зелье, перехватил курьера, пообещал, что если не скажет мне, у кого он берет молоко, или если солжет мне, то я убью его и его семью.

     - Гарри!

     - Я не собирался убивать их на самом деле, но это был отличный механизм влияния. - Поспешил оправдаться демон. Гермионе показалось, что он ответил как-то слишком быстро, чтобы это было правдой. - Я узнал, где находится небольшой "фермерский рынок" - местечко, где разного рода деревенские жители торгуют своей продукцией напрямую, а не сбывают ее в маркеты. Распросил местных, не видели ли они какого-нибудь необычного молочника. Одна из бабулек сказала, что у одного из фермеров молоко всегда теплое, как будто парное, хотя он обычно может стоять и час, и два, и пять. И для моего курьера у него всегда было какое-то "особенное" молоко, доставляемое в отдельном ящичке, всегда в одном и том же. Я поискал этого человека, завернулся в мантию-невидимку, проследил за ним.

     - Ну, и?

     - А ты сама угадай. - Предложил Гарри. - Подсказка, один из очень-очень приставучих первокурсников в прошлом году не только глаз с меня не спускал, но и невольно обмолвился, что его папа...

     - Криви! - Догадалась Гермиона.

     - Именно.

     - И что ты сделал?

     - Переиграл врага на его же поле. Пригрозив Криви-старшему, что обращу его сына в зомби и спущу его на его же младшего брата, а также закрепив свое предложение небольшим количеством золота, я стребовал, чтобы Дурслей больше не травили, а вместо этого влили в молоко по несколько капель запрещенного "Экстракта чистого разума". Очень дорогая и очень редкая вещь, способная начисто смыть любые ментальные закладки, сбросить подчиняющие зелья, чары, ритуалы... Все, что касается разума. И результат меня очень и очень впечатлил.

     - Насколько все впечатляюще?

     - Настолько, что Дадли, который до этого терпеть не мог все магическое, начал читать мои старые учебники. - Усмехнулся Гарри.

     - А что будет с... Ну, ты понимаешь.

     - С Криви? - Усмехнулся демон. - Практически ничего. Наш малолетний папарацци этого еще не знает, но он уже работает в обратном направлении. Так что максимум к Пасхе я буду гарантировано знать, кто подослал ко мне этого балбеса-папарацци, кто травил моих родственников и, очевидно, того, кто подготовил себе плацдарм для того, чтобы я попал к правильным людям после смерти моих родителей.

     - Но ведь для этого этот кто-то должен был знать, что они умрут! - Возразила Гермиона. - Как можно заранее предсказать, что Ты-Зна... - Отличница запнулась под взглядом парня. - Хорошо-хорошо, как можно заранее предсказать, что Волан-де-Морт придет именно к твоей семье?

     - Предсказать - никак... - Гарри вдруг замолчал на полуслове и остановился как парализованный.

     - Гарри? - Позвала его Гермиона, но чернокнижник только прикрыл глаза и жестом попросил тишины.

     В голове метались тысячи мыслей. Гарри перебирал всю свою жизнь, все те моменты, которые раньше не сходились, но на которые прежний, светлый Гарри не обращал ни малейшего внимания. Пять лет, он идет в первый класс, первый магический выброс, которым он покрасил волосы учительницы в синий. Выброс, на который не среагировал ни один волшебник. Трансгрессия на седьмом, на которую снова не отреагировали, хотя сотрудники отдела коррекции памяти должны были прибыть и затереть следы. И тогда же, почти сразу, в соседний дом, почему-то экстренно проданный предыдущими хозяевами вместе с мебелью, въезжает кошатница миссис Фигг. Да и проданный ли? Может, предыдущие хозяева в земле гниют. Появляется с огромным числом книззлов, которые, разбредясь то тут, то там, совершенно случайно покрывают примерно равномерной сетью все возможные места, которые посещает Гарри. Вывод - за ним следили с самого детства, как только стало ясно, что он не утратил магию после смертельного проклятия, а значит имеет право вернуться в мир магии.

     Вспышка. За ним присылают Хагрида, который, будучи навеселе, пробалтывается, что забрал его из дома родителей и расхваливающий Дамблдора. Первая ниточка. Почему директор послал его к магглам и почему не реагировал на то, что с Гарри обращаются как с домашним эльфом? Не знал? Или наоборот - знал, но продолжал делать вид, что все нормально?! И как он мог узнать, что Волан-де-Морт пал, раз не побоялся послать к Поттерам Хагрида для проверки. Вспышка. Банк "Гринготтс". Сразу два вопроса. Первый - почему ключ от сейфа Поттеров оказался не у родственников, не у Гарри, а у Хагрида? И где тот его взял? Крюкохват говорил, что одна из копий ключа от сейфа исчезла в ту ночь из дома Поттеров. Не директор ли его умыкнул и передал обратно через добродушного великана? Гарри отчего-то не верил, чтобы Хагрид сам все это проворачивал. При всем к нему уважении, демон прекрасно понимал, что такие схемы требуют очень большого ума, которого у лесника нет. Вывод - он послушный исполнитель. Второй вопрос - почему философский камень забирал лесник, который мало того, что очень приметный, так еще и магию использовать не может. Мало того, почему именно в этот день, если можно было прибыть в любой другой? Затем, чтобы он, Гарри, увидел, как великан забирал камень. Забирал по поручению Дамблдора.

     Вспышка. Вокзал Кингс-Кросс. Семейство Уизли стоит на подходе к барьеру и никуда не идет, как будто ждет чего-то или кого-то. И очень активизируется, когда замечает избранного. Вспышка. Рон находит его в поезде и просит присоединиться. Спустя десять минут после отправления. Да и Гарри потом прошел по вагону, когда отлучался в туалет. Свободных мест было навалом. Почему Рон подсел к нему? И потом тоже принялся восхвалять Гриффиндор и самого выдающегося ученика алознаменного факультета - Дамблдора. Вторая ниточка. Вспышка. Появление Гермионы, которой Рон не обрадовался. Странная реакция для одиннадцатилетнего мальчишки. Может, она была лишней и не должна была появиться, пока младший Уизли ведет пропаганду? Возник новый повод как следует разговорить Рона.

     Вспышка. Нападение тролля. Вспышка. Газета, в которой указано, что философский камень пропал из банка. Вспышка. Мантия-невидимка и эпизод с зеркалом Еиналеж. Вспышка. Рон уговаривает его на полет в школу на машине. Вспышка. Еще и еще и еще одна... И почти в каждом эпизоде встречается имя директора Хогвартса. И в каждом втором - фамилия Уизли. Картинка сложилась! Гарри бросился к отличнице, обнял ее так крепко, что она забилась в этих объятиях, умоляя ее выпустить.

     - Гермиона! Ты - гений! Наконец-то ты научилась не только отвечать, но и спрашивать! Умница!

     - Пусти меня! - Пискнула в "обнимашках" отличница. - Задушишь ведь!

     - Я все понял! Все понял! - Гарри выпустил подругу, схватился за голову. - Тьма милосердная! Он все продумал, все знал с самого начала! Он расписал мою жизнь, чтобы сыграть ее как по нотам...

     - Гарри, ты о чем?

     - О том факте, что нельзя было заранее узнать, куда пойдет Волан-де-Морт. Но ведь можно было просто направить его туда, куда нужно. Туда, где готов плацдарм для того, чтобы сформировать образ героя.

     - Но кому это было нужно? - Вздрогнула Гермиона.

     - Тому, кто на этом заработал огромный политический капитал. Вечный противник Волан-де-Морта. - Гарри изрядно сбавил голос, наклонился к самому уху отличницы. - Это Дамблдор продал мою семью Волан-де-Морту.

     Гермиона остолбенела. Нет, она, конечно, подозревала, что образ директора слишком уж пропах оттенками тьмы, но чтобы вот так?!

     - Но это все еще не отменяет, что тебя прокляли магией света. - Остановил ее Гарри, в голове которого мелькнула еще одна вспышка. - Директор не стал бы так мелочиться, у него задачи куда как более крупные. Он кукловод! Паук, сидящий в самом центре огромной паутины и всегда знающий, что происходит на каждом ее уголке. - Продолжал лихорадочно думать волшебник, нарезая круги по небольшой площадке. - Виновный до сих пор не найден, хотя директор за это время мог гарантировано узнать это хоть бы даже по тому, как ведут себя ученики. Значит, этот человек - его сторонник, который ему очень важен.

     - Скорее всего, не преподаватель - уж больно заметно. - Включилась в обсуждение отличница.

     - Но и не младшекурсник - "Клинок Праведника" требует массу магической энергии. - Кивнул на ее слова Гарри. - Это старшекурсник, думаю - с седьмого курса. Из всех тех, кто до сих пор фанатично предан директору и происходит из светлых или условно-светлых семей, у нас есть только три семейства. Патил, которые должны ему как земля крестьянам, Криви, которые замарались отравлением моих родственников, и Уизли. И только у Уизли есть ученик-семикурсник. Тебя проклял Перси Уизли. Мотив - я поругался с его семьей, которая должна была стать для меня семьей собственной. Отверг Джинни, из которой мистер и миссис Уизли вылепили точную копию моей матери в этом возрасте и которую они прочили мне в жены, что открыло бы им и директору доступ ко влиянию семьи Поттер, к нашим контактам, к голосу Поттеров в Визенгамоте и к нашему немаленькому золотому запасу. И выбрал тебя. Поэтому тебя и прокляли. Хотели выиграть время, но не вышло - я слег сразу за тобой, а теперь мы оба здоровы.

     - И что нам теперь делать? - Охнула Гермиона.

     - В Хогвартсе оставаться нельзя. - Покачал головой Гарри. - Нас тут так или иначе достанут. Но и сбежать просто вот так, без причин и оснований, будет подозрительно. Директор мигом просечет, что мы что-то поняли. Да и без дипломов волшебников нам путь в будущее в этом мире заказан. Но, кажется, у меня есть пара идей.

     - Поделишься?

     - Запросто. Во-первых, нам с тобой надо постараться пережить остаток семестра, пока в Хогсмиде не будет достроен дом. Не думаю, что за это время кто-то повторит попытку нас разлучить, скорее всего, наши недоброжелатели постараются залечь на дно, пока все не утихнет, но поостеречься стоит. После этого мы с тобой имеем полное право сбежать ко мне домой и спрятаться ото всех до поры - до времени. Право личной собственности оберегает сама магия, так что всяких нежеланных гостей я смогу просто не пустить на порог дома. А если будут излишне настаивать - имею право защищаться любыми доступными средствами, даже убивать могу, никто слова не скажет, даже если я убью министра магии, вторгнувшегося в мой дом без разрешения от меня или без причин, признающих мое слово недействительным, например, если я совершил преступление против магии.

     - Ты сказал, что это было "во-первых". - Напомнила отличница. - А где тогда "во-вторых"?

     - Во-вторых, твоим родителям тоже не помешает сменить место жительства, потому что, потеряв нас, люди директора могут взяться за них. Поэтому, как только дом будет достроен, я настаиваю на том, чтобы они скрылись у меня.

     - Под самым носом у Дамблдора?

     - Хочешь спрятать - положи на видное место. А если ты боишься насчет их работы - не переживай. Комплекс порталов еще никто не отменял.

     - Но мои родители - магглы! - Напомнила Гермиона.

     - Очень сомневаюсь. - Поморщился Гарри. - Скорее всего, они не магглы, а сквибы.

     - Кто тебе это сказал?

     - Твой магический резерв мне сказал. Он значительно превосходит тот, что обычно бывает у новокровных.

     - И что это меняет?

     Гарри улыбнулся.

     - Что они имеют полное право жить в мире магии, разумеется. А также пользоваться всевозможными магическими штуками вроде порталов и метел, варить зелья, пользоваться большей частью магических артефактов и еще много чего. Кроме того, думаю, что тебе будет приятно общаться с родными тебе людьми не на каникулах, а каждый день.

     - Но если мы не остаемся в Хогвартсе - то как нам тогда быть с образованием? - Глаза отличницы после слов демона о родителях просияли.

     - Я бы предпочел частных учителей или другую школу. Впрочем, давай пока не будем об этом. - Только после этих слов отличница поняла, что они прошли почти весь замок и теперь стоят в одном лестничном пролете от портрета Полной Дамы. - Этот семестр еще ведь надо пережить...

     До конца ноября Гарри был освобожден от занятий, но это не мешало ему вечно пребывать в делах и заботах. Все эти три недели прошли с большой пользой. Обладая целой кучей свободного времени, чернокнижник ежедневно, сразу после завтрака, уходил в тайный кабинет мадам Помфри, где, под контролем волшебницы, и занимался до обеда тем, что было нужно для создания нового алтаря и пробуждения в доме магического источника, но при этом не требовало произнесения заклинаний. Гермиона, по возможности, помогала ему там, где сам чернокнижник не справлялся. Тем более, что, освоив, с легкой подачи парня, некоторые традиции, обычаи и познав основы темной магии, она перестала переспрашивать его через слово и теперь лишь углубляла свое понимание колдовства, что не могло не радовать демона, стремительно восстанавливающего свои магические способности. Мадам Помфри, кстати, тоже не стояла в стороне. Ее многовековой опыт был незаменим в планировании защиты. А ведь, помимо помощи, она еще и рассказывала подросткам о ныне забытой магии. Когда же Гарри оставался с ней один, целительница и вовсе, как, впрочем, и обещала, рассказывала ему конкретно о чернокнижии. И нельзя сказать, что Гарри не прогрессировал.

     Поначалу было очень трудно. Первые три дня за пришедшим в себя, но все еще весьма нездоровым демоном стайкой ходили Рон и заклейменные девчонки. Видимо, они желали отвести от себя подозрения и вообще показать, какие они бусечки, еще не подозревая, что слегка повеселевший после выздоровления Гермионы чернокнижник уже все знает. И для кое-кого уже даже определил кару. Естественно, Гарри не стоило большого труда сделать вид, что он прощает Рона, по крови которого уже плакал третий контур рунной защиты будущего дома. Третий, потому что демон хотел, чтобы человек, которому он некогда доверился, на которого положился и который предал его доверие, сперва поглядел, как страдают, истекая кровью на алтарном камне, его старший брат и любимая сестренка. Гарри понимал, что то, что он затевает - ненормально. Понимал, что, фактически, планирует человеческое жертвоприношение. Но его подталкивала к этому решению сама магия, с которой, как известно, лучше не спорить. Высшие силы вынесли свой приговор. И теперь он, чернокнижник, лишь исполнит волю матери-Магии.

     На четвертый день от него и от Гермионы все более-менее отстали и жизнь пошла своим чередом. Каждый день волшебник изготавливал все новые и новые рунные камни, получал через посредников ингредиенты для декоктов, необходимых при построении правильной магической защиты, заодно невольно удивляясь, каким образом Дамблдор - после сопоставления всех фактов, Гарри понимал, что именно директор был виновен в гибели его родителей - смог убедить их, что защиты одним только заклятием доверия, о котором проговорился Люпин, будет достаточно. Ну ладно мама, она хоть и была из семьи королевских чародеев, но выросла в полной уверенности, что родители - магглы, а потому могла и не знать, как защищают дома волшебники. Но папа-то с самого детства жил магией! Уж он-то должен был настоять на том, чтобы на стенах защитных чар было, что у дурака фантиков! Почему никто этого не сделал? Как Дамблдор уломал их бросить родной дом Поттеров - кстати, почти сразу после их бегства разрушенный - и скрыться под простым покровом из заклятия доверия?! На этот вопрос у Гарри ответов не было.

     Наконец, двадцать девятого ноября мадам Помфри позволила демону расправить крылья и вновь начать пользоваться магией. А еще через пять дней, как раз в четвертый день зимы, вырвал из размышлений хлопок трансгрессии. Благо, в гостиной Гриффиндора уже никого не было - все ушли в Хогсмид - так что беседе с нежданным визитером никто не мешал.

     - Послание для сэра Гарри Поттера. - Пропищал домовик, протягивая волшебнику конверт. - Мистер Макдакус велел передать лично в руки, а также просил сказать, что работы по возведению дома завершены досрочно.

     Гарри расслабленно выдохнул. Конечно, договор заключала его тетушка, однако парни Макдакуса были бы идиотами, если бы не догадались, кто на самом деле заключает с ними договор. Естественно, Гарри обезопасился от раскрытия информации непреложными обетами, но вот в такие периодические визиты домовиков с отчетами об этапах постройки и зачарования дома, посыльные все равно всегда приходили именно к нему.

     - Спасибо большое. - Поблагодарил домовика чернокнижник, невольно отмечая, что никак не запомнит, кто из домовых кто. - Напомни, как тебя зовут?

     - Гринни.

     - Гринни, ты можешь доставить меня к дому? - Поинтересовался Гарри. - Чтобы долго не идти самому.

     - Конечно, сэр Гарри Поттер! - Обрадовался домовик. - Гринни может, сэр!

     - Тогда подожди немного, я возьму плащ потеплее...

     - Принимайте работу, мистер Поттер. - Усмехнулся здоровенный бородач, опираясь на посох, служивший ему основным инструментом вместо волшебной палочки. - Все как договаривались.

     - Благодарю, мастер Макдакус. - Почтительно кивнул чернокнижник. - Не изволите провести краткую экскурсию, рассказать что тут где, как возведено и на каких чарах держится?

     - Нет ничего проще. - Кивнул пожилой прораб и, по совместительству, глава фирмочки "Макдакус и племянники". - Прошу за мной, сэр.

     В свое время эта скромная с виду команда возводила такие великолепные строения, как, например, Гринграсс-Холл, славящийся своими размерами, едва ли не превышающими Хогвартс, Малфой-Мэнор, вот уже с десяток лет ежемесячно входящий в топ-пять самых изысканных личных владений в Туманном Альбионе. По слухам, они же возводили для Гриндевальда его замок-тюрьму, и их же руками построены больше половины строений в Хогсмиде, возникших за последние пятьдесят лет. И они же создали ныне изолированное ото всего мира поместье "Лэйквью", в котором поселилась какая-то особо крикливая банши... Вообще эти четверо волшебников-архитекторов специализировались на всем, что содержало в себе пол, стены и потолок. Наверное, они бы и сарай изготовили так здорово, что в нем было бы незазорно принимать иных гостей. Денег они, конечно, просили немало, да и брались не за всякий заказ, но если уж брались за дело, то можно было гарантировать - простоит тысячелетия. Во всяком случае, ни одно из зданий, что они построили, до сих пор не нуждалось даже в косметическом ремонте, а ведь с момента возведения некоторых прошло уже больше пятидесяти лет.

     - Начнем, пожалуй, с территории, дом оставим на потом. - Предложил Сигизмунд Макдакус.

     - Согласен. - Кивнул чернокнижник. - Показывайте, что и как.

     - Значит так. - Принялся рассказывать прораб. - Территория огорожена, как вы успели заметить, сэр, каменным забором. На самом деле, в основе находится термостойкий кирпич, природный камень - декорация, нашитая сверху. Бронзовые шпили по верху в качестве своеобразного частокола.

     - Защита рунами? - Поинтересовался волшебник.

     - Нанесли, спрятана под декором. - Кивнул строитель. - Ворота исполнены из гоблинского металла, покрыты воронением. На территории два дома - главный и гостевой. Также мы возвели традиционную скандинавскую баню, совмещенную с летней кухней и мангалом, и небольшую теплицу, внутри которой нанесены чары, поддерживающие идеальную температуру и влажность воздуха, необходимую для выращивания всевозможных трав и грибов.

     - А если будут несколько разноклиматических растений, то чары установят компромиссное значение? - Решил поддержать беседу Гарри.

     - Именно. - Кивнул старый архитектор. - Так вот, двор засажен мягким газоном, заклятие ограниченного роста не позволит траве быть выше лодыжки. Гравийные дорожки, соединяющие все строения, оторочены по краям цветочными клумбами. В основе зданий - сочетание маггловских технологий и нашей магии. Мы учли ваши пожелания, мистер Поттер - в подвале основного дома есть помещение, намертво изолированное от магии. Позвольте поинтересоваться, как записать в официальные проектные документы?

     - Зал уединения. - Не моргнув глазом соврал чернокнижник. - В местах, где нет магии, мне иногда лучше думается. Особенно если это касается размышлений над причинами чужих поступков.

     - Понимаю. - Кивнул волшебник, усмехнувшись в бороду. - Инструменты для добычи этих причин, так сказать, из первых уст, мы закупили через гоблинов, будете довольны.

     Гарри улыбнулся. Вот что значит настоящий профи, который знает, для чего реально нужны подобные комнаты в домах чистокровных магов.

     - Так вот, - продолжил архитектор, - фундамент заливали по маггловской технологии. Бетон, металлические стержни для усиления конструкции, чары вечного скрепления. Все скрыто под слоем декоративного природного камня, закрепленного чарами вечного приклеивания. В дуэльном зале - изоляторы и дополнительные щиты. Кроме того, я позволил себе заказать обшивку для стен из гномьей стали, она не подвержена коррозии от заклятий, что куда выгоднее, чем накладывать еще больше щитов. В помещении винного погреба и кладовой - чары стазиса и белого хлада. Фундамент гостевого дома пришлось изменить против начального плана, но зато теперь он стал прочнее, а в одном из образовавшихся подвальных помещений теперь размещается игровая комната, где ваши почтенные гости смогут сыграть в карты или в бильярд в ваше отсутствие.

     - Отлично. - Кивнул Гарри. - Дальше?

     - Стены выложены кирпичом в три слоя на манер наших советских коллег. Сайдинг вороненым природным камнем. - Продолжал рассказывать мастер.

     - Почему не полностью из камня или не на бетонном основании? - Поинтересовался чернокнижник.

     - Потому что конструкция на кирпиче менее подвержена коррозии, лучше принимает и сохраняет тепло зимой и хорошо держит прохладу летом. - Тут же пояснил один из младших архитекторов, который, видимо, и предложил это нововведение. - Русские - на удивление талантливые строители, если дело касается удобства, а не декора, сэр.

     - Хорошо. Продолжайте, пожалуйста.

     - Каркас крыши из гномьего металла и огнеупорного дерева. Зеленая римская черепица в качестве покрытия. - Продолжил старый мастер. - Оконные рамы и короба исполнены из красного дерева, вместо простых стекол - закаленные, поставленные из бывшего Союза. Называется "сталинит", если вам интересно.

     - Мне все интересно. - Усмехнулся волшебник. - Лишних знаний не бывает, особенно если это касается собственного дома.

     - По внешнему обустройству и о конструкциях - все. - Почесал нос архитектор. - Все остальное внутри исполнено по вашему желанию, по согласованным планам и чертежам.

     - Рунную защиту кто возводил?

     - Я. - Подал голос один из мастеров. - Вильгельм Дефен, руновед "Римских Гусей", сэр.

     - Все в точности, как я указал?

     - Да, сэр. - Кивнул маг. - По вашим указаниям. Не отступая ни на один узор.

     - Можете поклясться, что защита исполнена в точности, как я сказал?

     Пепельноволосый мастер руноведения понял его без лишних слов. В руке чародея материализовалась волшебная палочка.

     - Я, сэр Вильгельм Дефен, отмеченный магией и признанный советом мастер руноведения и ритуалов, жизнью, кровью и магией своей клянусь, что защита, нанесенная мной на дом мистера Гарри Джеймса Поттера, является эталонной и качественной, полностью соответствует всем требованиям заказчика и не содержит в себе изъянов, про которые не был бы осведомлен я или мой заказчик.

     Красная вспышка клятвы тут же растворилась в воздухе. Все еще живой мастер руноведения для демонстрации превратил собственные сапоги в чистое золото и вернул им форму обратно.

     - Благодарю, сэр. - Склонился Гарри.

     - Не за что, молодой человек. - Ритуалист нисколько не обиделся на недоверие, понимал, в какой сфере работает. - Желаете полный список чар?

     - Хотя бы основные.

     - Щитовые - как поглощающие, так и зеркалящие. Маскировочные, глазоотводящие. Рекуперативные, которые переправляют часть энергии заклятий, ударивших по защите, в чистую энергию, которая подпитывает основные заклинания. Взрывозащита, противопожарные чары, чары стойкости всех известных мне видов.

     - От чего запитано?

     - Пока что от кристаллов-накопителей. Я прикопал четыре штуки по углам двора. - Пояснил ритуалист. - Как только возникнет алтарь, а вместе с ним - и источник, чары переключатся на него.

     - Все эманации сведены как было задумано?

     - Немного больший уклон в сторону светлой защиты, чем планировалось. - Признался мастер. - Поправка на три процента примерно. Поскольку я знаю, что вы намереваетесь возвести дополнительную алтарную защиту, основанную на тьме, я посчитал, что небольшой положительный заряд будет к месту и позволит нейтрализовать некоторые темные осадки и стабилизировать алтарь.

     - Здравое предложение.

     - Благодарю, мистер Поттер. - Усмехнулся руновед. - Помимо основной задачи, именно я накладывал чары на помещения библиотеки, хранилищ и прочих мест. Все, что связано с рунами - моя работа.

     - Кстати, осмотрите внутренние помещения? - Поинтересовался главный архитектор.

     - Разумеется. - Кивнул Гарри. - Начнем с гостевого дома.

     - Как скажете, сэр.

     Гарри вошел в гостевой дом. С виду небольшой домик, начиненный чарами незримого расширения, превращался внутри в здоровенный двухэтажный особняк с подвалом, который, по сути, представлял из себя еще один этаж. Большая прихожая, обустроенная мебелью из черного дерева. Одна из стен обращена в большое зеркало, уложенное в бронзовую раму. Здесь же лестница, ведущая на второй этаж. В подвале, как и рассказывалось, большая игральная комната, в которой стоят два дубовых бильярдных стола, укрытых зеленым сукном - один для американского, другой - для русского бильярда, а третий стол - для покера, на котором заранее стоит чемоданчик с набором для этой благородной игры. Вдоль стен - несколько столиков, у одной - большая стойка, за которой расположен небольшой бар. Сам-то чернокнижник, в виду малого возраста, употреблять не собирался, но вот среди гостей могли бы быть люди взрослые.

     Первый этаж был отдан под гостиную и небольшую библиотеку. Учитывая, что это была гостевая библиотека, набивать ее пришлось широкоизвестными книгами, как и полагалось у благородных семейств. А вот на втором этаже располагались четыре гостевые комнаты с абсолютно одинаковым убранством - большие двуспальные кровати, столы, обитые сукном, шкафы для одежды, несколько картин на стенах... Ничего особенного. Простенько и со вкусом. К каждой комнате прилагалась отдельная небольшая ванная с довольно современной сантехникой. Освещение обеспечивалось магическими светильниками, поставку и отвод воды из системы обеспечивали чары. Должно быть, чародеи-архитекторы жили среди магглов некоторое время, а потому использовали многие фишки из мира простецов вроде выключателей, которые регулировали уровень освещения по желанию гостя, а также розеток, которые умели конвертировать магическую энергию в маггловское электричество общепризнанных номиналов.

     - Мало ли, вдруг вы соберетесь пригласить к себе человека из сквибов. - Предположил мастер чар, в голосе которого, впрочем, не было неодобрения или презрения к такому решению. - Такого, который живет в мире технологий и который, скажем, привык пользоваться электробритвой.

     - Вильгельм, вы гений. - Поразился Гарри, когда услышал это. А он-то голову ломал, к чему подключить, например, приставку Дадли.

     - Благодарю, сэр!

     Основной же дом отличался от гостевого радикально. Нет, он не был усыпан золотом или бездумно уставлен предметами роскоши, однако чувствовалось, что над ним старались больше. Более дорогие даже с виду материалы. Большой уклон в черный цвет, серебро и темные изумрудные тона. Гарри готов был поклясться, что любой, кто попадет сюда, примет его за убежище слизеринца, однако же сам чернокнижник подбирал такие цвета, которые будут не слишком сильно раздражать глаза. И, надо сказать, спокойный изумрудный справлялся с этой задачей куда лучше, чем огненные цвета родного факультета. На первом этаже расположилась большая столовая, убранство которой рассчитывалось на двадцать персон, большая гостиная с мягкими диванами, огромным камином, в котором пылало зачарованное пламя, обогревающее дом, и несколькими книжными полками, отдельным помещением - кухня, оборудованная на маггловский манер, ведь Гарри знал, что тетя Петунья никаким домовикам свое любимое место в доме не отдаст. Тем более, что домовика пока еще не было, хотя Гарри и думал пригласить Добби, но пока еще сомневался, стоит ли это делать.

     Подвальная часть - прохладная, но не холодная, сухая и хорошо освещенная, представляла из себя один длинный коридор, от которого расходились пять дверей. Тюремное помещение на три наглухо изолированные от мира одиночные камеры с чарами подавления шума, дополненное так хорошо обустроенной пыточной, что Гарри даже поинтересовался у старого мастера, не было ли у него знакомых палачей и церковных дознавателей. Как оказалось, знакомый дознаватель действительно был, только не церковный, а министерский, что нес службу в Азкабане. За второй дверью расположился дуэльный зал, в котором, впрочем, помимо дуэльного помоста, расположились и разнообразные тренажеры, несколько манекенов и даже своеобразный тир для тренировки точечных заклинаний. За третьей и четвертой, что расположились слева ото входа в подвал, разместились винный погреб, уже полный бочками со всякой всячиной, и кладовая с продуктами. А вот за пятой...

     - Мистер Поттер, я не смею входить в это помещение с вами. - Почтенно склонился архитектор. - Алтарный зал - прерогатива хозяина.

     Гарри зашел в помещение сам. Довольно большой круглый зал, в центре которого - пьедестал для алтаря. На полу - удивительное переплетение из квадрата, треугольника, пяти-, шести-, семи-, восьми-, десяти-, тринадцати- и шестнадцатилучевой звезд, заключенных в рунные кольца. Универсальный зал, в котором можно проводить совершенно любые ритуалы. Абсолютно черные стены, в углах комнаты сияют магические источники, дающие полагающийся таким комнатам тусклый красный свет. Рунные плетения на стенах, защищающие ритуалиста от воздействия извне и сдерживающие магию в случае ошибки. В помещении на противоположной ото входа стене - еще одна дверь, за которой обнаружилась личная лаборатория хозяина дома, являющаяся точной копией того строения, в котором он беседовал с мадам Помфри о вопросах чернокнижия. Словом, Гарри был впечатлен и уже заранее представлял, сколь могущественные чары сможет дать это помещение после того, как на пьедестал ляжет алтарная плита и будут принесены первые жертвы.

     Почти весь второй этаж заняла большая семейная библиотека, полная как магическими, так и маггловскими книгами самых разных направлений - от детских сказок до томов по магии высших порядков, подобранных мистером Флоришем - владельцем магазина книг из Косого Переулка - лично. На том же этаже расположилась игровая комната вроде той, что была в гостевом доме. Здесь же была комната памяти - своего рода, семейный музей - пока еще не слишком полная, но уже частично оформленная фотографиями и портретами благородных предков нынешних хозяев дома, а также некоторыми полезными вещами руки Поттеров, которые сохранились в сейфах "Гринготтса". И здесь же кабинет главы семейства - небольшое помещение с камином, настроенным только на выход, но никак не на прибытие через него. Большой стол, обитый сукном. Мягкое кожаное кресло. Вдоль стен - пустые книжные шкафы, на которые Гарри намеревался лично перенести книги Ричарда Поттера. Это была литература, работу с которой чернокнижник мог доверять только себе.

     На третьем этаже - пять довольно внушительных личных комнат. Когда планировали, Гарри посчитал так: одна - тетушке, одна - Дадли, одна - ему самому и две - для будущих членов семьи, когда таковые объявятся. К каждой комнате - по небольшой ванной, совмещенной с санузлом. Волшебник не сомневался, что часть убранства так или иначе придется изменить под просьбы обитателей - например, если Дадли вдруг увлечется зельями, то ему понадобится добавить в комнату полноценную лабораторию зельевара - но пока что Гарри все нравилось. Даже очень. Дом получился очень добротный, просторный, но не излишне огромный. Как раз такой, какой следует иметь чистокровному магу.

     - Ну что, мистер Поттер? - Поинтересовался архитектор. - Принимаете работу?

     - Принимаю, сэр. - Склонился Гарри.

     - С вами приятно иметь дело, молодой человек. - Волшебник протянул подростку ключи. - Ну, что же... Здесь наша работа заканчивается, а ваша начинается. Надеюсь, алтарный зал не слишком мал?

     - В самый раз, сэр Макдакус. - Улыбнулся Гарри. - Спасибо вам и вашим людям за качественную и быструю работу.

     ***

     После расставания с командой строителей, Гарри довольно выдохнул. Все! Теперь он точно уверен, что у него есть место, которое он с гордостью может назвать собственным домом. Впрочем, нет. Пока еще не может. Пока что это просто комплекс строений, с которым его связывает лишь право собственности. Чтобы это место стало домом, нужно закончить последнее приготовление. И уже после этого можно будет принимать гостей и праздновать новоселье.

     На пьедестал легла большая плита из черного мрамора, схваченная по периметру серебром. Гарри отдышался - штуковина казалась неподъемной даже при помощи заклинаний. После всех расчетов, проведенных подростком и одобренных леди Пенелоппой, выходило, что в качестве основы алтаря для нового дома Поттеров идеально подойдет либо плита из черного мрамора, либо плита из диабаза. Гарри предпочел мрамор, как более энергоемкий минерал. Установив основу, волшебник принялся раскладывать заранее заготовленные рунные камни по специальным выемкам на углах рунных рисунков на полу алтарного зала. Важно было только не перепутать, какой куда укладывать. И еще важнее было не перепутать, каким эликсиром смачивать каждый элемент.

     - Великая Тьма, я подумать не мог, что это так сложно. - Простонал волшебник, когда пятидесятый камушек улегся в свой паз на острие тринадцатигранной звезды. - Вот она, кара за мою нескромность. Почему нельзя было ограничиться стандартной пентаграммой, а для более сложных ритуалов брать в аренду ритуальные залы "Гринготтса"? - Гарри потянулся. - Так, все, не ныть! Продолжаем развлечение...

     Наконец, камни были уложены. Гарри со стоном выровнялся, осмотрел результат трудов своих и довольно улыбнулся, когда от пока еще не активированного, но уже ожившего алтаря к нему потянулись первые магические узы.

     - Теперь осталось только найти жертву. - Он сверился с часами. - Семь сорок утра. Можно часа три подремать, пока основная толпа не хлынет в Хогсмид. И не думаю, что за рыжим семейством предателей и изгоев сейчас так уж присматривают, чтобы заметить, в какой момент они исчезнут...

     Джинни в нетерпении приплясывала на берегу Черного Озера, где она договорилась встретиться с Гарри. Тайное свидание, на которое он сам ее пригласил, поймав как-то в коридоре и о котором просил не говорить никому, оправдывая все тем, что должен подготовить всех, включая задаваку-Грэйнджер к тому, что у него появилась девушка, к которой он долгое время был слеп и несправедлив. А значит, пока им нужно встречаться тайно, тем более, что в этом была некоторая доля романтичности. Внезапно младшенькая Уизли вскрикнула от неожиданности - Гарри, при помощи своей мантии-невидимки смог подобраться к ней незамеченным, а обнимашки от воздуха были слишком необычны даже для волшебного мира.

     - Салют, Джи. - Улыбнулся ей тот, о котором она грезила с восьмилетнего возраста.

     - Привет, Гарри. - Только и сумела выдавить Джинни Уизли. - А я думала, ты про меня забыл!

     - Ну извини, лисенок, пришлось задержаться, разъясняя одной очень наглой особе, что я не хочу в Хогсмид и что у меня другие планы. - Он улыбнулся. - Хотя, конечно, я бы хотел тебе кое-что показать в этой деревне.

     - Но мне ведь еще нельзя туда ходить. - Как-то неуверенно пропищала рыженькая.

     - Не великая печаль, если умеешь в одно мгновение становиться невидимым и необнаруживаемым. - Гарри одернул волшебную мантию. - Ну так что? Идем? Только ты и я. И больше никого.

     - Но учителя...

     - То, о чем профессор Макгонагалл не знает, ей не повредит. - Улыбнулся еще сильнее волшебник, скрывая ее под плащом и как будто случайно приобнимая, от чего в животе у Джинни запорхали бабочки. Он обнимает ее! Он хочет быть с ней! - Идем?

     - Конечно! А куда мы? В "Три Метлы"? - Поинтересовалась Джинни, знавшая, что это самый классный паб в деревне.

     - Там слишком шумно. - Поморщился Гарри как будто от зубной боли. - Я нашел одно местечко, где действительно здорово. Да и нас там никто не потревожит, местечко почти на самом краю деревни. Там для тебя приготовлен сюрприз.

     - Правда? - Просияла рыжая. - А какой?

     - Такой, которого ты заслуживаешь.

     ***

     - Здорово, Перси!

     Староста школы вздрогнул, обернулся. За его спиной стоял Поттер. Довольный, точно галеон нашел. Убедив себя, что наглый мальчишка ничего не может знать о том, кому принадлежал тот "Клинок Праведника", да и вообще едва ли знает такое заклинание, старший из обучающихся в Хогвартсе Уизли выдохнул.

     - Чего тебе, Поттер?

     - Ну, не тушуйся, Перси. - Улыбнулся Гарри. - Видишь ли, мне написал сам Корнелиус Фадж... Просил поддержки от имени семейства Поттер. И чтобы угодить самому Министру, мне нужна твоя помощь.

     - Чего? - Ахнул старший Уизли. Если мальчишка в тринадцать лет ведет переписку с самим Министром, то с ним надо немедленно устанавливать самые дружеские отношения. Свои личные интересы Перси всегда ценил выше блага семьи. Но как-то это было подозрительно. - С какой радости Министр написал тебе?

     - С той радости, что я, все же, Мальчик-Который-Выжил. - Гарри поправил волосы. - Мое имя, равно как и положение семейства Поттер, все еще много значит в кулуарах нашей власти. В общем, мистеру Фаджу было интересно мое мнение о том, кто из выпускников будет достоин пополнить ряды министерства магии, а кто так и будет прозябать в нищете или работать на очередного "дядю Джо". И...

     - Ну? - Даже облизнулся в нетерпении Перси, уже чувствуя, что третьекурсник не так просто пришел именно к нему.

     - В общем, я сказал ему, что ты был очень ответственным старостой все те три года, что я тут учусь. - Осторожно ответил Гарри. - Лучший ученик школы, староста, ни одного взыскания за все семь лет... В общем, Фадж учел мои комментарии к твоей кандидатуре.

     - К какой кандидатуре? - Алчно сглотнул отличник, будучи не в силах поверить, что это происходит с ним.

     - Ну, вообще, этого тебе знать не полагалось, но я смог убедить Министра выкроить немного времени для личной встречи касательно того, чтобы он мог сыграть на моем имени в будущих выборах. - Усмехнулся третьекурсник. - И, думаю, Корнелиус не будет возражать, если его будущий личный помощник поприсутствует на этой встрече. Только учти - это тайная встреча, поэтому если хочешь произвести на Министра впечатление, то подобрал сопли - и давай за мной на место встречи...

     - Гарри... - Как-то запнулся Перси. - А тебе-то это зачем?

     - Хочу отплатить тебе и твоей семье сторицей за все то, что вы для меня сделали...

     ***

     Рон довольно улыбался. Сегодня - последний день в школе, уже завтра он со своими братьями и сестрой отправится в родную "Нору", где его в течении трех недель ждет полная свобода от надоевшей учебы. А еще там не будет дементоров, присутствие которых действовало на нервы всему Хогвартсу, кроме, пожалуй, Гарри Поттера. Каким образом он умудрялся защищаться от влияния этих тварей, друг не говорил, однако родители утверждали, что профессор Дамблдор говорил, будто в Гарри появилась некая склонность к темной магии, от которой его необходимо было поскорее отвадить, например, пригласив его в "Нору" и обеспечив правильный уход.

     Рон завидовал своему другу, хотя и очень радовался, что в последнее время Гарри как будто оттаял и даже позволил снова с собой общаться, а не пресекал попытки как-то себя завлечь. В итоге, мама сказала ему, чтобы он присмотрелся к тем, с кем Гарри общается больше всего, кто оказывает на него максимальное влияние и кто может тянуть его на темную дорожку. Дети рыжего семейства присмотрелись, оказалось, что большую часть времени Гарри проводит с этой грязнокровкой, Грэйнджер. Вообще, Рон считал, что опасность со стороны этой заучки сильно преуменьшена. Да, она из семьи магглов, но откуда-то у нее была огромная магическая сила и почти идеальная память. Может она отваживать Гарри от дела Света, о котором совсем ничего не знает? Да запросто!

     Мало того, она явно клеилась к Избранному. Но ведь Гарри - чистокровный волшебник! Он не мог серьезно связать свою жизнь с ней! Гарри должен был остаться с Джинни! Профессор Дамблдор говорил, что только так можно защитить Избранного от тлетворного влияния! Только так, связав его с по-настоящему Светлой семьей, можно было быть уверенным, что Гарри не натворит глупостей, доверившись каким-нибудь мерзавцам вроде Малфоев! Но нет, из-за этой бобрихи с куриным гнездом вместо прически, Гарри отверг Джинни. Да еще и официально, от лица семейства Поттер, уведомил семьи Уизли, Патил и Браун, что у них больше нет шансов с ним породниться. Однако же, профессор Дамблдор, похоже, сумел убедить его, что он сделал большую ошибку! Тогда же родители и предложили, что для того, чтобы Гарри поменьше общался с Грэйнджер, нужно временно отодвинуть ее в сторону, например - отправить в госпиталь на некоторое время. Пусть, мол, полежит, подумает о своем поведении!

     Но все пошло не так. И вместо того, чтобы позволить Джинни себя утешить, Гарри вдруг оттолкнул ее, умчался неведомо куда, а уже через несколько часов явился в таком состоянии, что на него смотреть было больно. А потом, вскоре после того как этот больной на голову целитель провел, против прямой воли директора, темный ритуал - ведь Рона, как и остальных детей, родители семейства Уизли учили, что все ритуалы так или иначе темные - и Гарри, и Гермиона как-то очень быстро выздоровели.

     Но уже через три дня праздник, так что сегодня они снова пройдутся по любимым лавчонкам, может даже прикупят чего хорошего в качестве подарков на Рождество. Гарри, впрочем, почему-то называл теперь праздники по-другому. Вместо Хэллоуина - Самайн, вместо Рождества - Йоль... Рон знал, что это - старинные праздники, еще со времен, когда в магию не проникли и первые лучики Света. Но почему Гарри, его друг, празднует не нормальные праздники, а пытается подражать темным магам древности?! Неужели Тьма так глубоко проникла в его душу? Неужели даже такие великие светлые волшебники, как Дамблдор ничего не смогут с этим сделать?!

     Рон пересчитал имеющиеся у него сбережения. Семь галеонов, два сикля и восемнадцать кнатов мелкими монетками. Все, что осталось у него с сентября. Шестой сын семейства Уизли обреченно покачал головой. Раньше родители присылали ему небольшую сумму каждый месяц из тех денег, что его мама получала от профессора Дамблдора. Рон, как и остальные Уизли, ненавидел бедность, но вырваться из нее не получалось - с предателями крови никто не хотел иметь дел. Никто, кроме директора, который наставил его семью на путь Света и который своим влиянием помог преодолеть все те козни, что строили рыжему семейству избежавшие Азкабана сторонники Темного Лорда, помог отцу устроиться в Министерство...

     - Здорово, Рон! - Хлопнул его по плечу Гарри, вырывая младшего сына Уизли из размышлений. - Ну что, собираемся?

     Рон снова заулыбался. Вот теперь Гарри точно походил на настоящего гриффиндорца и на себя прежнего. Растрепанные волосы, одетый в маггловские саржевые брюки, которые простецы называли "джинсы", фирменный свитер Уизли. Простой серый плащ, ничем не выделяющийся и не бросающийся в глаза. И полное задора выражение лица, которое часто возникало на лицах близнецов, когда те планировали новую пакость. А значит сегодняшний день у них удастся особенно здорово.

     - Кто-то еще с нами?

     - Гермиона, Невилл, Дин, Симус... Вообще, почти весь наш курс. Душа требует веселья, а значит...

     - Братец Дред, мне показалось, или кто-то сказал про веселье? - Раздалось со входа.

     - Тогда и мне показалось, Фордж. - Поддержал второй близнец. - Так что, Гарри? Ты что-то говорил про веселье?

     - Не сомневайтесь. - Хохотнул Поттер, оборачиваясь к близнецам. - Вот что, господа рыжие затейники... Душа требует оторваться и развеяться. Сможете это организовать?

     - Ты обратился по адресу. - Усмехнулся Фред. - За ваши деньги - любой каприз!

     - Собирайте всех, кого только найдете. - Довольно улыбнулся Гарри. - Давайте погуляем, как в последний раз! Идите, через пять минут мы с Гермионой вас догоним.

     Гермиона в панике перебирала вещи. Нет! Ну не могла же она его потерять! Профессор Макгонагалл же ей голову оторвет за утраченный артефакт! Ну не могла же тоненькая золотая цепочка, удерживающая крошечные песочные часики, лопнуть? Да еще и так, чтобы она этого не заметила! От планомерного превращения девичьей спальни в филиал свалки ее отвлек осторожный стук в дверь. В отличие от спальни мальчишек, в комнату к девчонкам было так просто не попасть - нужно было прямое приглашение войти.

     - Войдите. - Крикнула отличница.

     - Миона, привет! - Зашел Гарри в комнату. - Ой-ё... И после этого у нас в спальне бардак?! Что случилось?

     - Я маховик потеря-а-а-ла-а-а-а! - Сорвалась на плач Гермиона, повиснув на парне.

     - Ого! - Удивился волшебник. - Это как так?

     - Не знаю... - Всхлипнула отличница. - Профессор Макгонагалл меня убьет!

     - Ой да брось, раньше лета она и не хватится. - Отмахнулся ее друг. - В конце концов, она сама виновата. Не надо было ученице передавать такую вещь. мы же дети... Ну что она сможет сделать?! Ну покричит, ну баллы снимет, ну отчислит она тебя... Ну сломает палочку, сотрет память и отправит к магглам... Проблем-то

     - Гарри-и-и-и! - Взвыла от перспектив Гермиона. - Ну чего ты пугае-е-ешь!

     - Я не пугаю, я предупреждаю. - Улыбнулся Гарри, обнимая совершенно потерянную девушку. На ее шее со щелчком закрылся замок цепочки.

     - Что?!

     - Ты не потеряла, ты вчера вечером забыла его в Выручай-Комнате. - Чернокнижник поцеловал растерянную отличницу в щечку, странно холодными пальцами вытер ей слезки. - Не теряй больше, а то после этого ты такая расстроенная ходишь, что я даже сомневаюсь, не случилось ли чего серьезного.

     Но Гермиона его не слышала. Вместо этого она переводила взгляд с цепочки на парня, с парня - на цепочку. А спустя мгновение Гарри был впервые награжден настоящим, взрослым поцелуем. Гермиона, видимо, и сама смутилась такому поступку со своей стороны, а потому попыталась сбежать, но была поймана у самой двери. А еще спустя несколько минут плотная толпа гриффиндорцев, возглавляемая сияющим от счастья Мальчиком-Который-Выжил и заключенной в его объятия отличницей, направилась в сторону единственного в Туманном Альбионе поселения, в котором жили одни только волшебники.

     ***

     Гарри рассматривал прикованных к стенам алтарного зала Перси и Джинни Уизли. Эти двое посмели думать, что они могут взять его под контроль. Один проклял девушку, вместе с которой юный чернокнижник рассчитывал провести всю свою жизнь, другая воспользовалась этим, чтобы попытаться взять его под контроль, сыграв на том немногом светлом, что еще оставалось в душе, скованной демоном. На чувстве любви. А значит, они умрут первыми. Гарри благодарил всех богов, что мадам Помфри отговорила его нагло выхватывать Уизли из толпы и сумела предложить изящное, аккуратное решение. Они хотели сыграть на нем - он в ответ сыграл на них. Обыграл их на их же поле. Джинни хотела его любви - он сыграл на ее собственных чувствах. Пусть фальшивых, пусть неискренних, но чувствах. А ее алчный, жадный до власти братец повелся на такую примитивную уловку, что Гарри даже невольно задумался, а не подлила ли мадам Помфри ему, чернокнижнику, зелье жидкой удачи?

     А Рон... Рон пока еще нужен, но и ему уже осталось недолго. Может быть, немного больше года. Но сейчас нельзя. Если пропадет и он тоже - сразу после того, как они помирились, виновник будет виден так же ясно, как полная Луна в безоблачную ночь. А потому шестой сын Уизли пока еще развлекается с Гарри и остальными где-то в Хогсмиде, буквально в паре улочек отсюда, даже не догадываясь, что вторая копия его "друга" в это же самое время готовится к активации алтаря. Гарри злорадно улыбнулся. На самом деле, это была огромная удача, что Гермиона забыла свой Маховик времени в Выручай-Комнате после их тренировок, иначе пришлось бы тянуть еще дольше и утягивать Уизли из-под носа остальных, у самого поезда. Зато теперь у него есть великолепное алиби - больше двух десятков человек даже под сывороткой правды подтвердят, что видели его в "Трех Метлах". Да даже он сам сможет поклясться на магии, что в момент исчезновения Уизли гулял вместе со всеми в Хогсмиде. И ничего ему не будет, потому что, с точки зрения Магии, он и в самом деле был в "Трех Метлах". А тот факт, что он, при этом, одновременно был и еще в одном месте - это уже никого не волнует.

     Приближался закат, уже через несколько минут можно было начинать. И, поскольку Гарри находился на своей территории, он собирался вести разговор так, как ему удобно. С треском расправились крылья, зрачки сжались до состояния щелочек, радужная оболочка засияла во мраке помещения тусклым зеленоватым светом, с шелестом проступили на коже магические татуировки, моментально вспыхнувшие так, что сиянием проступали даже сквозь легкую черную одежду, в которую облачился демон. Наконец, настало время подготовки к ритуалу. Нужно было немного взбудоражить кровь этих рыжих уродов, нужно было, чтобы в их жилах гулял, освобождая магию, адреналин. Взмах палочкой - и оба рыжих пленника просыпаются. И почти сразу алтарный зал заполнил сдвоенный крик.

     - Добро пожаловать. - Оскалился Гарри с нескрываемым злорадством.

     - Поттер! Ты с ума сошел?! - Неправильно оценил обстановку Перси. - Немедленно отпусти меня! Я староста! Тебе это так с рук не сойдет!

     - В самом деле? - Усмехнулся демон. - А я вот думаю, что очень даже сойдет. И не советую вопить, вас тут все равно ни бог и ни дьявол не услышат.

     - Какая же ты тварь!

     - Разве? - Хохотнул Гарри. - Отнюдь, Перси. Я был с вами честен до самого конца.

     - Ты обещал, что меня ждет сюрприз! - Обиженно прокричала второкурсница.

     - Которого ты заслуживаешь. - Отбрил демон. - Разве я солгал? Нет... Просто вы так ничего и не поняли.

     - Ты о чем?

     Мгновением позже в живот старосте школы вонзился появившийся из ниоткуда зеленый клинок. Перси завыл от боли. Казалось, холодный металл пронзил самую душу. Джинни, увидев мучения брата, закричала от страха и ужаса. Но гораздо страшнее был тот абсолютно спокойный, безэмоциональный тон, которым говорил Избранный.

     - Вы двое так ничего и не поняли? - Спросил он. - Я ведь знаю все. Даже то, чего вы можете не знать. Знаю, что это наш директор сагитировал вас принять участие в "правильном" воспитании моей скромной персоны. Знаю, что вам за это пообещал. Старшим - долю с золота из моего сейфа. - Клинок из живота Перси исчез, взмах рукой моментально остановил проступающее кровотечение. - Биллу - эксклюзивные знания из библиотеки Поттеров. Чарли - лицензию на драконоведение в Англии. Тебе, ублюдок, - Гарри вперился взглядом в Перси, - место рядом с Министром Магии. Близнецам - иммунитет от Азкабана и право на любые эксперименты. Рону - желанную славу и мою любимую девушку в качестве бонуса. А меня самого... - Гарри перевел взор на Джинни. - Тебе, мелкая рыжая шлюха. Еще двенадцати нет, а все туда же...

     - Ты ошибаешься! Ошибаешься! - Вопил Перси, невольно осознавая, что Поттер угадал все пункты договора до единого. - Ты не можешь этого знать!

     - Твоему младшему брату следует научиться держать намерения в узде. - Улыбнулся тот. - Ну-с, продолжим. Сначала ты, ублюдок. - Перси заорал от ужаса, когда цепи ожили, распутываясь, а его тело само по себе плавно легло на алтарь. - Тебе, Перси, так хотелось побыть правой рукой Фаджа, верно? Ведь правая рука - это так важно, верно?

     Свист зеленоватого клинка заглушил новый вопль боли, отрубленная по самое плечо рука с мерзким шлепком упала на черный мрамор. Перси выл от боли, но был не в силах даже поднести левую руку к культе. На этот раз Гарри, кстати, останавливать кровотечение не стал. С каждой капелькой крови, что стекала на алтарь и с него капала на пол, Гарри все больше ощущал силу пробуждаемой магии. И вовсе не собирался останавливаться, все больше отдаваясь под власть демона.

     - Отпусти его!

     - Молчать! - Чернокнижник шевельнул рукой, Джинни моментом умолкла под заклинанием немоты. - Продолжим... Ты, Перси, видимо, думал, что сможешь потом уйти от кары, да? Но куда ты уйдешь, если у тебя перебиты ноги?

     Секущий удар разрубил не только мясо, но и кости. Кровь, рекой хлынувшая из перерубленных артерий, залила алтарь, принялась растекаться тоненькими струйками по рисункам на полу. Ноги Перси выгнулись под неестественным углом, Джинни с ужасом поняла, что видит сочащиеся чем-то мерзким разрубленные кости. Она попыталась зажмуриться, чтобы хотя бы не видеть этого всего, но...

     - Куда это мы собрались? - Взмах рукой заставил ее голову повернуться обратно, а глаза - широко распахнуться. - Не нравится участь, что я вам приготовил? - Гарри оскалился. - А знаешь ли ты, Джиневра, что твоя семейка готовила мне участь много более ужасную?

     Перси Уизли дергался на алтаре, будучи не в силах даже повернуться. Заклятия намертво сковали его тело. Теперь он мог лишь молиться, что сдохнет от болевого шока и что все это закончится, однако же была только боль, но вот так желанная теперь смерть все не приходила. Гарри же стоял над алтарем, на котором был прикован староста, и смотрел на муки семикурсника с каким-то странным удовольствием.

     - А еще ты, Перси, был большим любителем компостировать мозги всем тем, кто в менее властном положении. - Гарри нехорошо оскалился. - Посмотрим, как лично тебе понравится, когда у тебя от чьего-то присутствия буквально варятся мозги...

     Джинни молила всех богов. Она не могла смотреть, как мучается ее брат. Но и не смотреть не могла, ведь ее удерживали чары. Уже несколько раз ее сознание плыло, но каждая попытка уйти в спасительный обморок была обречена на провал - демон невообразимым образом это замечал и следующий за этим круциатус заставлял ее "просыпаться" и дальше смотреть за муками. Теперь же ей казалось, что ее старшего брата режут, однако Гарри не говорил ни слова, лишь криво улыбаясь. Наконец, крики Перси начали стихать. А еще мгновением позже он умер.

     - Рано кончился. - Констатировал Гарри. - А я ведь только-только начал.

     Джинни заметила, что от тела поднимается какая-то крошечная звездочка. Душа ее старшего брата стремилась покинуть этот мир, но...

     - Я тебя не отпускал! - Рыкнул Гарри, вытягивая руку вперед и делая сложный жест.

     Всего мгновение - и белый комочек души обращается в нежно-голубой кристалл, который демон поймал в ладонь. Камень души... Ценнейший источник магической энергии. Значит, даже после такой жуткой смерти Перси не будет покоя! Взмах палочки - и искалеченное тело семикурсника обращается в пепел. А через мгновение Джинни ощутила, что снова может говорить.

     - Гарри! - Завопила она, чувствуя, как и ее тело медленно плывет к страшному, перемазанному в крови алтарю. - Гарри, пожалуйста! Не надо!

     - Ты ничем не сможешь купить свое спасение, не трать силы понапрасну. - Усмехнулся чернокнижник, едва тело девушки легло на плиту. - Тебе просто нечего мне предложить...

     - Я стану твоей! Навеки! Кем угодно, хоть рабыней меня оставь! Не убивай! Умоляю!

     - Если бы я имел на тебя подобные виды - я бы, конечно, оставил тебя в живых. Но есть одно "но". - Оскалился демон, не сводя глаз с тела второкурсницы. - Я не хочу замараться контактом с предательницей крови.

     - Какой же ты жестокий!

     - Я милосердный. - Усмехнулся демон, чувствуя, что Джинни находится уже на грани, что дальше тянуть нельзя, иначе она уйдет из этого мира сама. - И именно поэтому я позволю тебе умереть почти безболезненно.

     А еще через мгновение изумрудно-зеленый клинок вонзился в сердце Джинни Уизли.

     Примечание к части

     Из-за этой главы, по очевидным моментам, пришлось поднять рейтинг фанфика до NC-17. Надеюсь, никто не против.

     Пропажу двух учеников обнаружили уже тем же вечером. Вернее, обнаружила сама мать семейства, заметившая, что на ее родовых часах-жизнеуказателях стрелок стало не девять, а очень даже семь. Она-то и начала бить тревогу, явившись в кабинет Дамблдора лично и подняв такой гвалт по округе, что жуть брала. Школьников экстренно отозвали из Хогсмида, спешно вернув в замок. Старосты факультетов, как смогли, сумели организовать своих подопечных, погнали всех в Большой Зал. Бледный, точно смерть, Дамблдор велел старостам произвести поименную перекличку - мало ли, может еще кто-то пропал - после чего, не объясняя причин, погнал всех школьников по гостиным. Проблема, однако, была еще и в том, что полотно Полной Дамы, оберегающей гостиную Гриффиндора, оказалось изрезанным, а сама хранительница факультета, подвывая от ужаса, заявила, что в замок проник никто иной, как сам Сириус Блэк.

     Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять.

     - Мы тщательно обыщем весь замок, - объявил Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали вход в Большой зал. - Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы - отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. С донесениями посылайте привидений. - Дамблдор немного подумал и добавил: - Да, вам еще вот что нужно.

     Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.

     - Спокойной ночи, - пожелал профессор, закрывая за собой дверь.

     - Блестяще... - Прокомментировал Гарри, чувствуя безграничную благодарность к собственному крестному, который решил наведаться в замок так вовремя. А значит теперь все подозрения отведены без лишних проблем.

     - Ты о чем? - Поинтересовалась Гермиона.

     - Да я вот тут думаю... А что старосты - собственно, такие же школьники, могут сделать с маньяком-убийцей, который в свое время угробил почти полтора десятка человек?

     Гарри специально не понижал голос, но и не кричал, просто ведя обычный разговор, хотя руки у него дрожали от осознания того, что еще меньше четырех часов назад он лишил жизни двух человек, да еще и сделал это довольно жестоким образом, присущим больше Пожирателям Смерти и их прихлебателям. Нет, ему не было приятно вспоминать, как корчился на алтаре Перси и как Джинни умоляла о пощаде. Он не упивался этими страданиями. Но, что было интересно, он не испытывал также ни жалости, ни раскаяния. Как будто он не принес в жертву двух подростков, а просто раздавил пару жутко надоедливых мошек. И потому, дабы не впасть в апатию, чернокнижник решил, что надо отвлечься на другие темы, развеять мысли о всяком нехорошем. Тем более, что камни душ уже были спрятаны в специальном месте - не хранить же в доме такие мерзкие души - а пепел, оставшийся от тел, был развеян магией.

     - В смысле? - Вырвал его из размышлений голос капитана команды Пуффендуя по квиддичу, Седрика Диггори.

     - Здесь больше трех сотен человек. - Принялся объяснять Гарри. - Основная масса будет спать. Из охраны - только старосты, которых у нас по два на факультет плюс трое старост школы, поскольку четвертый числится в пропавших. Итого - одиннадцать человек. Это на одного меньше, чем количество людей, которых Блэк, если верить газетам, убил одним взмахом палочки.

     - То были магглы. - Попытался показать гонор подошедший к ним староста Слизерина. - А мы тут все волшебники, Поттер. Или ты так боишься его, что забыл об этом?

     - Блэки - прирожденные боевики. - Напомнил чернокнижник, не поведясь на провокацию. - А большая часть здесь присутствующих, будем честны сами с собой, едва ли посещали дуэльные залы, кроме того недоразумения, которое пытался организовать сэр павлин в прошлом году. - Гарри подло усмехнулся, щелкнул пальцами - и мгновением позже у него в руке оказалась палочка слизеринца, а сам староста-пятикурсник обнаружил, что Гарри стоит совсем в другом месте, прикрываясь Джеммой Фарли как живым щитом, волшебная палочка второго старосты упиралась перепуганной девушке в висок. - Вот так все и будет. Быстро, без предупреждений, невербально... Памятуя о возможностях Блэка - еще и без палочки. - Чернокнижник отпустил слизеринку, не удержавшись, чтобы не хлопнуть ее пониже спины. - На нейтрализацию двух старост у меня, третьекурсника, ушло меньше семи секунд, а ведь я, в отличие от Блэка, не воспитывался в традициях чистой крови, не проводил по десять часов в сутки в дуэльном зале, не посещал родовую библиотеку, полную секретных для всего мира семейных разработок...

     - И что ты предлагаешь? - Как-то с сомнением поинтересовался Седрик, понимая, что в словах его соперника по квиддичу есть здравое зерно.

     - Ничего особенного. - Пожал плечами чернокнижник. - Мы могли бы попросить оставить с нами, скажем, профессора Флитвика. Он чемпион мира по дуэлям в категории "свободный бой". Если что, думаю, такой человек может задержать Блэка куда лучше, чем одиннадцать школьников, верно?

     Однако, чуда не произошло и оставлять с детьми мастера заклинаний никто не стал. Зато посреди ночи в Большой Зал заявился солнцеликий собственной персоной. В компании мрачного, будто флоббер-червя съел, профессора Снейпа.

     - Должен тебе сказать, Северус, я никогда не думал, что Сириус в Азкабане окончательно слетит с катушек. - Спокойно говорил директор, стараясь не разбудить студентов. - Это нападение на детей Молли почти сразу после того, как юный Гарри только-только начал познавать в себе свет и помирился с Уизли... Как ты считаешь, мой мальчик?

     - Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года?

     - Люпин никогда бы не стал помогать Сириусу Блэку проникнуть в замок. - Уверенно сказал директор, хотя Гарри, который все еще не спал и прислушивался к их разговору, готов был поклясться, что услышал в спокойном голосе Дамблдора заминку. - Но об этом поговорим позднее... Как считаешь, стоит ли нам рассказать Гарри о том, кто такой Сириус Блэк? И удастся ли нам потом убедить его не делать глупостей?

     - При всем уважении, директор... Я вам с самого начала говорил, что не нужно играть в ваши игры, не надо ходить вокруг да около. Не забывайте, он ведь и ее сын тоже... И, должен сказать, я был рад, когда после лета он перестал быть похожим на своего отца.

     - Меня смущает эта резкая перемена в нем, Северус. - Пожаловался директор. - Я чувствую, что Гарри очень сильно притягивает Тьма и меня очень сильно беспокоит, что он может стать таким же, каким был Том в свои школьные годы. А уж памятуя о том, что Гарри еще и змееуст, каким был Темный Лорд... Я боюсь, что Тьма так или иначе заполучит его в свое распоряжение.

     - Поттер не настолько идиот, чтобы следовать за Темным Лордом. Во всяком случае, не после того, что происходило в этом замке в течении двух прошлых лет.

     Демон, слушавший весь этот разговор тихо улыбнулся. Ну все, теперь он из учителей души вытрясет, но узнает все, о чем ему не говорили. Что-то здесь определенно было не так.

     Утром его вызвали к директору. Гарри нисколько не сомневался, за каким лешим его пригласили прямо перед отправлением поезда. Сейчас начнут ему задвигать, что, мол Сириус Блэк - опасное чудовище, которого надо избегать, а потому лучше бы ему, Гарри, как и в прежние годы, остаться на каникулы в замке, под присмотром таких светочей, как Дамблдор, которых, разумеется, побоятся любые слуги Волан-де-Морта. Как демон предсказывал, так и получилось. Правда, разубедить Дамблдора, в итоге, все же вышло, поймав его на его же словах о кровной защите, которую воздвигла над домом своей сестры Лили Поттер.

     - Хорошо, Гарри. - Смирился, наконец, директор, лукаво улыбаясь. - Только пообещай мне, что будешь очень осторожен и ни в коем случае не повторишь своего побега летом.

     - Макгонагалл донесла вам о моем срыве на нее?

     - Профессор Макгонагалл, Гарри. - Поправил его директор. - Я был, разумеется, очень огорчен твоим поступком, но, полагаю, травля собаками - это и вправду уже слишком. Полагаю, такого больше не повторится. Я написал твоей тете несколько писем, мальчик мой. Думаю, она примет мои слова во внимание. Однако, я хотел бы спросить - не хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне?

     - Нет, сэр. - Демон буквально кричал об опасности, поэтому Гарри хотелось как можно скорее уйти из-под пристального взгляда бородатого волшебника. - Ничего. Скажите, есть ли новости о поиске Джинни? Рон очень расстроился, когда узнал, что они пропали, а ведь никто ему ничего не говорит...

     - Ты очень добр к мистеру Уизли, Гарри. - Улыбнулся директор каким-то своим мыслям. - Я был очень рад узнать, что ты прислушался к моим словам и помирился с ним. А что мисс Уизли... Боюсь, результаты неутешительные. Я пока не говорю ничего Артуру и Молли, их надо подготовить к этому, но, боюсь, и она, и твой прежний староста уже мертвы, а их убийце удалось скрыться.

     - Жаль это слышать. - Искренне постарался сыграть одновременно разочарование и мужество Гарри. - Спасибо, сэр.

     - Ступай, Гарри. Поезд вскоре отправится.

     Однако же, попасть на Хогвартс-Экспресс Гарри было не суждено. На подходе к станции его уже ждала мадам Помфри, снаряженная в дорогу. В руках у целительницы, одетой в длинную серую дорожную рясу, был красивый посох с большим кристаллом в навершии, под ногами у них лежала сумка с какими-то пожитками.

     - Поттер, иди сюда! - Подманила его к себе целительница.

     - Да, мэм?

     - Слушай внимательно и очень-очень быстро. - Понизив голос до шепота начала чернокнижница. - Возвращаться в замок тебе нельзя, Дамблдор, думаю, начинает догадываться, что что-то с тобой не так, находиться под его влиянием опасно. Поэтому мы поступаем так: сразу по прибытии мисс Грэйнджер, которую, как я вижу, с тобой связывают некие чувства, заберет с вокзала вместе с семьей один из моих хороших друзей, с которым ты позже познакомишься. Ты же должен встретиться с теткой, чтобы она, не показывая, будто знает о смерти своего муженька, а также не демонстрируя изменившегося к тебе отношения, забрала тебя, довезла до дома, где вы жили.

     - А потом?

     - А потом, ровно через три ночи, на дом нападут. Нам нужна батальная сцена, поэтому поколдуй что-нибудь не шибко убойное в ответ. Когда "злоумышленники" в лице меня и моего друга проникнут в дом, моментально хватаешь меня за руку - и мы трансгрессируем, а мой друг оставляет в небе метку Пожирателей Смерти, чтобы довершить картину.

     - Это значит, в Хогвартс я не вернусь?

     - В своем лице - точно нет. - Покачала головой леди Пенелоппа. - Мы сами вас обучим, если что. Еще лучше даже, чем могут Хогвартс, Дурмстранг и остальные школы вместе взятые.

     - А потом?

     - А потом, скажем, через года три, когда ты войдешь в полную силу, миру предстанут новые Мерлин и Моргана. - Криво улыбнулась чернокнижница. - Если вы с мисс Грэйнджер приложите усилия, разумеется.

     - Она хотя бы знает об этом плане?

     - Нет. - Покачала головой мадам Помфри. - С ней все должно быть очень натурально, потому что - я уверена - люди директора уже начали за ней присматривать. А тебя предупреждаю, чтобы ты глупостей не натворил. И уж тем более - не прибил никого.

     - Я вас понял, мадам. - Склонился с уважением Гарри. - Тогда до встречи через четыре дня.

     - Удачи, Поттер. - Серьезно кивнула ему волшебница, протягивая ему руку для мужского рукопожатия. Когда Гарри сжал ее ладонь, он почувствовал, как в руку ему соскальзывает крошечный пакетик. Демон моментально понял, что это - сухая форма эликсира удачи. - Уверена, в грядущие дни она нам с тобой очень пригодится...

     - Мое почтение, тетушка. - Вежливо кивнул Гарри. - Здорово, Ди!

     - Привет, кузен! - Ладонь волшебника хрустнула в здоровенной клешне Дадли. - Выглядишь довольно... жутко.

     - А, ты про это... - Гарри поплотнее закутался в теплое зимнее пальто. - Прости, это все магглоотталкивающие чары. Не хочу, чтобы за мной присматривал кто-то, кроме вас. Теть, я так по вам соскучился! Можно я вас обниму?

     - Ты... Ты серьезно? - Смутилась Петунья Дурсль. Нет, теперь уже снова Эванс, ведь она сменила фамилию на девичью.

     - Абсолютно! - Волшебник, не дожидаясь разрешения, заключил тетку в стальные объятия, после чего зашипел ей на ухо: - Сейчас я спрошу, где дядя, ответьте, что в командировке. За нами следят.

     Он отстранился от слегка побледневшей тетушки.

     - А где дядя Вернон?

     - Гарри, ты... - Начал было Дадли, но получил от тетушки предупреждающий взгляд и осекся.

     - Он в командировке на континенте. Сам знаешь, как растет его фирма. - Мило улыбнулась Петунья, хотя Гарри смотрел уже не на нее, а скользил взглядами с одного пассажира на другого. Она догадалась, что Гарри пытается вычислить соглядатаев. И, судя по едва заметной улыбочке - не без успехов.

     - Правда? Очень рад это слышать! - Гарри подхватил рюкзак. - Ну так что? Мы идем? Пора ехать.

     Они прошествовали на парковку, волшебник все это время скользил взглядом туда-сюда. И лишь когда они уселись в джип, который тетушка за время отсутствия племянника успела забрать из гаража дома номер четыре по Тисовой улице, тетушка спросила:

     - Теперь домой?

     - Да. - Серьезно кивнул демон, сидящий на кресле слева от нее. - Надеюсь, на дороге в Литтл-Уингинг не будет никаких пробок.

     - Гарри, но... - Тетушка запнулась, когда Гарри достал из кармана блокнот, ручку и написал на первой странице фразу: "делайте как я говорю, подробности потом".

     - Как твоя учеба, Ди? - Гарри повернулся к двоюродному брату, как бы случайно показывая ему надпись в блокноте.

     - Чего? - Оторвался от переданной кузеном книги по трансфигурации Дадли, скользнул взглядом по надписи. - А... Ну, это... Нормально идет, стараюсь не выделяться, как ты говорил. А то ведь знаешь как оно - покажешь чего такое, а тебя потом по всяким конкурсам затаскают...

     - Это да. - Усмехнулся Гарри.

     Пока они ехали, демон не произносил больше не слова, даже не шевелился. Если бы не открытые глаза, глядящие куда-то в пустоту, Петунья могла бы подумать, что ее племянник вообще спит. Но нет, Гарри всего лишь старался выследить того, кто незримым, но всевидящим оком так старался следить за ним по всему пути их следования. Наконец, машина остановилась у опостылевшего дома номер четыре по Тисовой улице, тетушка впустила всех в дом.

     - Хорошо, что еще продать не успели.

     - Успели. - Отрезал Гарри. - С отсрочкой заселения. Через четыре недели здесь будут жить совсем другие люди. Ушел с торгов за сто тридцать тысяч галеонов. Ну или за шестьсот пятьдесят тысяч фунтов, если в привычных вам деньгах. Минус процент гоблинов и анонимных посредников. Итого, на счету плюс примерно полмиллиона фунтов.

     - Гарри, может быть ты расскажешь, что происходит?! - Попросила тетушка.

     - Обязательно. Но для начала... - Волшебник расстегнул рюкзак и принялся доставать оттуда контейнеры с едой, позаимствованные у домовиков в Хогвартсе. - Для начала давайте поедим.

     - А может лучше одновременно? - Дадли сглотнул слюну, глядя на все еще горячие - спасибо чарам - бифштексы.

     - Можно и одновременно. - Согласился Гарри. - Значит так, слушайте меня очень и очень внимательно, два раза повторять не буду, все вопросы - по ходу повествования.

     Петунья внимательно выслушала рассказ племянника. Выходил просто какой-то ужас, но, что было особенно кошмарно, они должны были в этом ужасе участвовать. Мало того - быть одними из центральных действующих лиц! О, Боги, как же она была права тогда, в детстве, когда Лили забрали в ту странную и - как выяснилось - страшную школу, из которой она вернулась сама не своя. Наверное, ее уже тогда отравили какой-нибудь гадостью, что лишила ее воли. Потом эта внезапная скорая свадьба с тем обормотом, Джеймсом Поттером! Петунья, конечно, и Снейпа не очень выносила, но если крючконосый мальчишка был всего-то нищим, но Лили любил всем сердцем, то вот Поттер... У Эванс-старшей не было слов, чтобы выразить свои чувства. А теперь следят еще и за ней, и за ее сыном...

     - И какой план, Гарри? - Первым прервал возникшую тишину Дадли.

     - А вот теперь начинается самое интересное. - Гарри сделал глоток гранатового сока. - Поскольку у меня нет ни малейшего желания принимать участие в этом спектакле, мы с моей наставницей, которой Дамблдор тоже не по душе, составили собственный план действий.

     - И какой?

     - Поскольку просто так директор Хогвартса меня не отпустит - будем меня убивать. Громко, шумно и со спецэффектами. И вас заодно.

     - Гарри, это же шутка? - Побледнела тетушка. - Пожалуйста, скажи, что это была шутка.

     - Ни в коем случае. - "Успокоил" ее племянник. - Через три дня сюда явятся люди в черных плащах и будут демонстративно нас убивать и захватывать в плен. А я, как настоящий герой, буду им противостоять. Да так активно, что мне сломают палочку. - Гарри посмотрел на остолбеневших родственников. - Ладно, слушайте. План такой...

     ***

     - Черт, как же приятно размять старые кости!

     - Да бросьте, Леди Пенелопа. Дай-то Тьма мне в ваши годы такое здоровье...

     По виду женщины нельзя было сказать, что у нее старые кости. На вид ей можно было дать, наверное, лет тридцать пять максимум. Стоящий рядом с ней мужчина в черном плаще выглядел, конечно, постарше, но тоже едва ли был старше пятидесяти лет. Женщина сверилась с часами, что сияли флуоренсцентным циферблатом у нее на руке.

     - Еще подождем семь минут - и можем начинать. - Леди Пенелопа Помферейская вытащила из рукава темно-серого пальто палочку. - Только я тебя прошу, без особых разрушений, нам это еще потом восстанавливать после проверки Орденцев. А то гоблины обидятся, что их имущество разгромили. Ферштейн?

     - Понял, миледи. - Мужчина взял в руки палочку.

     - И помни - орден имени сияющей курицы отреагирует через пятнадцать минут после первого заклинания. Так что действуем быстро. И дай-то Тьма, чтобы этот шрамастый недоучка не забыл про план.

     - Я больше надеюсь, что он не забыл про то, что нападение - постановка.

     - А я как надеюсь... - Волшебница едва заметно улыбнулась. - Ладно, с девчонкой вопрос решился?

     - Абсолютно полностью. Уже сидит на перевалочном пункте, ждет своего благоверного в компании родителей. Хотя, надо признать, когда я их повез не к дому, а куда-то в другую сторону, а потом еще и палочку вытащил, девчонка меня едва не прибила.

     - Потом расскажешь. - Бывшая школьная целительница выдохнула. - Время. Начинаем.

     ***

     - Идут. - Едва слышно предупредил Гарри, наблюдая, как во дворик, преодолев живую изгородь, входят двое в черных плащах. Тетя Петунья выдохнула. - Как свистопляска начнется - упасть лицом в ковер и не шевелиться.

     - Хорошо. - Сглотнула женщина. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

     На мгновение улицу осветила темно-красная вспышка - и окно, осыпавшись мелкими осколочками, развалилось под возглас:

     - Деструкто!

     И следом за ним несколько зеленых вспышек, которые с грохотом проломили стену, осыпав Гарри штукатуркой. И новая вспышка, разнесшая на обломки дверь. Демон понял, что настал его черед действовать.

     - Анимато тоталум.

     Это заклинание ему два дня назад принесла в записке сова, посланная мадам Помфри. Целительница пояснила, что если он вот так сразу начнет отбиваться - это будет подозрительно. А вот если перед этим из дома будет раздаваться шум в панике просыпающихся людей - то все будет зашибись. По дому заходила ходуном мебель, в спальнях и в гостиной по очереди вспыхнули лампы, как если бы жильцы проснулись от шума. Гарри довольно оскалился. Все, теперь пути назад уже нет. Следующая вспышка, влетевшая в выбитое окно, гулко бумкнула и разворотила половину кухни. Посланное в ответ парализующее чиркнуло по макушке "пожирателя смерти".

     Постепенно бой начал набирать обороты. В какой-то момент Гарри занесло - и он перестал понимать, что нападение подстроено. Опомнился он только после того, как ворвавшаяся в выбитую дверь мадам Помфри сперва отразила проклятие из арсенала Ричарда Поттера, обратившее в прах кусок стены, а затем неожиданно крепко въехала ему по зубам кулаком, забранным в кожаную перчатку. Воспользовавшийся заминкой мужчина, что скользнул в дом вслед за ней, крепко схватил младшего демона за руки, намертво удерживая его без всякого "петрифико".

     - Все, все, Поттер! Остынь! - Похлопала своего подопечного по щекам мадам Помфри. - Свои!

     - Убью, суки пожирательские! - Вырывался Гарри.

     - Поттер! - Снова врезала ему Леди Пенелопа. - Просыпайся, демонюга, Родину проспишь!

     - Мадам П...

     - А в глаз? - Насторожилась бывшая школьная целительница.

     - Не надо... - Съежился Гарри.

     - А раз "не надо" - чего орешь? - Волшебница обернулась к лежащим ничком Петунье и Дадли. - А вы кому развалились? Давайте, народ, шевелим копытами. До того, как орден имени курицы Дамблдора узнает о нападении, осталось меньше пяти минут.

     - Имени курицы?

     - Потом! Все потом! - Поторопил их напарник мадам Помфри, в котором Гарри неожиданно узнал того, кого меньше всего ожидал увидеть. Сметвик, скинувший капюшон, подмигнул недавнему пациенту. - Все готовы?

     - Готовы. Вещи заберем потом, если вообще заберем. - Поторопил всех теперь уже демон.

     - Отлично. - Кивнула целительница. - Эйч, ты в курсе, что надо сделать.

     - А как же... Иллюминация во все небо - она такая. - Криво усмехнулся Сметвик, высовывая в ближайшее окно руку с палочкой. - Морсмордре!

     Гарри довольно улыбнулся. Все, теперь отсчет пошел на секунды. Черную метку, сияющую прямо над домом номер четыре по Тисовой улице, наверняка заметят все вокруг. А значит, люди директора Хогвартса только увеличат скорость прибытия. И ответ от них будет жестким.

     - Вы уходите. - Предложил Сметвик, расправляя плечи, от чего казался еще больше своего обычного медвежьего телосложения. - А я тут немного пошаманю. Оставлю нашим гостям веселый сюрприз.

     - Какой? Зачем?

     - Пенни, хватай их - и отваливайте. Все остальное я сделаю сам. Оставлю пару-тройку сюрпризов в стиле старика Руквуда, чтобы совсем уж развеять подозрения.

     - Аккуратнее, Джи.

     - Иди уже, времени мало.

     И в тот же миг, как мадам Помфри с троицей растерянных "пленных" трансгрессировала прочь от дома, Альбус Дамблдор, что сидел на кухне у семейства Уизли и со скорбной рожей вещал, что, мол, поиски их детей ведутся, но шансов найти их - чрезвычайно мало, получил сообщение от информаторов, что на дом Дурслей совершено нападение. Спешно собранная команда из Артура, Молли, Билла Уизли и самого директора направилась к месту событий уже через пять минут. Директор успел послать патронусов остальным членам Ордена, что должны были стянуться к дому Дурслей в течении максимум четверти часа. И стоило им переместиться на край Тисовой улицы, как перепуганная матриарх семейства Уизли взвыла, точно сирена. Над домом висела Черная Метка.

     Но ведь этого не должно было быть! Еще не время! Еще ничего не готово, чтобы можно было допустить возвращение Тома к жизни! Гарри ведь должен был сразиться с ним минимум в конце следующего года! Да и как так вышло?! Кто помог Волан-де-Морту возродиться, если все, кто знал секрет изготовления зелья кости, плоти и крови сейчас находились либо здесь, либо в Азкабане. Но на все эти вопросы ответа не было...

     Альбус послал рыжую троицу немного вперед, а сам тихо последовал позади, ожидая какой-нибудь подлости от Пожирателей Смерти. И, как выяснилось, не напрасно. Стоило Артуру Уизли перейти порог дома, как под его ногами вспыхнула оставленная неизвестными руна.

     - Великие...

     "Боги" он сказать уже не успел. Вспыхнувшая магическая ловушка обратила отца и старшего из сыновей Уизли, что шел рядом с Артуром, в серо-красный фарш.

     ***

     Переждав ночь в одной из наглухо запертых палат в госпитале Святого Мунго, где Сметвик был Царь и Бог в одном лице и где без него ничего не решалось, ранним утром следующего дня мрачные и не выспавшиеся, герои ночной потасовки отправились в путь. Вообще, вчерашняя стычка, которую, в общем, и стычкой-то назвать нельзя, завершилась, как выразился Гиппократ, не "позорным бегством", а "тактическим отступлением". Трансгрессировав на Тотнем-Корт-Роуд в Лондоне, они свернули в мало приметную кафешку, в уборной которой волшебники скоренько сменили одежду на маггловскую, а затем, для страховки, все, включая Дадли и Петунью, еще и выпили по флакону оборотного зелья. Затем был короткий переход до станции метро, переезд на Стоквелл, где их уже ожидали три отдельных такси, что различными маршрутами доставили "беглецов" к Бэйкер-Стрит, откуда был вызван "Ночной Рыцарь", что доставил их аж под Энфилд, к неприметному двухэтажному домику.

     - Добро пожаловать, в "Пристанище Ворона". - Объявил Сметвик после того, как Дадли и Петунья несколько очухались от манеры вождения Эрни - бессменного водителя "Ночного Рыцаря". - Прошу всех в дом.

     В доме, как выяснилось, их уже ждали.

     - Гарри! - Гермиона бросилась в объятия своего друга. - Боже, я так за тебя испугалась!

     - Привет, Гермиона. - Обнял отличницу в ответ демон. - Как вы?

     - Мы так испугались. - Продолжала девушка, словно не слыша его. - Гарри, почему ты нам не сказал?

     - А что я должен был сказать? - Удивился демон. - "Гермиона, тебя вместе с семьей похитят сразу по прибытии, а меня через три дня придут убивать Пожиратели Смерти"? Так примерно? - Он улыбнулся, глядя куда-то за спину отличницы. - Доброе утро, мистер и миссис Грэйнджер.

     - Стало быть, вы, молодой человек, и есть тот самый легендарный Гарри Джеймс Поттер? - Добродушно улыбнулся папа Гермионы, подходя к ним и первым протягивая ладонь для рукопожатия. - Моя дочь отзывалась о вас, как о человеке очень высоких моральных принципов. И хотя я был несколько обескуражен методами ваших союзников, после пересказа мистером Сметвиком всей истории, вынужден признать, что вы спасли нам и Гермионе жизни. Дэн Грэйнджер, к вашим услугам.

     - Рад познакомиться, сэр.

     - Потом познакомитесь по-нормальному. - Оборвал их Гиппократ. - Поттер, мне стало известно, что у тебя есть хорошо укрепленный дом в Хогсмиде. Это так?

     - Сэр, так точно, сэр!

     - Тогда имеет смысл перебраться туда. Хочешь спрятаться - будь на виду? Или как вы там говорили?

     - А что будет потом?

     - А потом, Поттер, вас и мисс Грэйнджер ждет суровая практика. - Мрачно улыбнулся целитель Святого Мунго. - И не будь я Гиппократ Сметвик, если после этой практики из дома Эвансов не выйдут новые Мерлин и Моргана!

     Примечание к части

     Конец первой книги о Фаусте. Вторая часть, повествующая о приключениях во время и после всех метаморфоз, обучения и прочих этапов преображения Гарри и Гермионы в новых Мерлина и Моргану скоро появится на сайте.

     Спасибо всем тем, кто оценил эту работу и был со мной и "Фаустом" до конца этой части повествования. Новая часть наступит скоро, надо только ждать...