Annotation

     Формально, во всем были виноваты близнецы Уизли, решившие подшутить над взъерошенной, самоуверенной, явно маглорожденной девчонкой. По сути — виноват был Дамблдор, который ради своих целей как следует проехался по фетровым мозгам Сортирующей шляпы. Без его саботажа фиг бы что у третьекурсников вышло с их слабым Конфундусом, а так… Гермиона Грейнджер стала первой побочной жертвой квеста под названием «воспитай героя».

     — Слизерин! — воскликнула шляпа, как только девочка взяла ее в руки.

     Гермиона подумала, что она ослышалась, или может быть шляпа все еще имела в виду предыдущего ученика. Хотя вроде бы его определили на Гриффиндор? После секундного остолбенения она решила все же надеть шляпу — скорее по инерции, чем на что-то надеясь.

     — Да говорю же, Слизерин, без вариантов! Мисс, не тратьте чужое время, если свое не жалко! — громко возмутилась шляпа.

     Дрожащими руками Гермиона сняла шляпу, положила ее на табуретку и на негнущихся ногах направилась к столу змеек. Те ее или демонстративно проигнорировали, или окинули так же демонстративно безразличным взглядом. Она еще не научилась читать между строк этикета и поведенческих штампов чистокровных, но это был явный признак того, что змейки в такой же растерянности, как и она сама.

     Ни последовавший ужин, ни путь в общежитие Слизерина не отложились в ее памяти, и ее следующим воспоминанием этого судьбоносного дня стало невольное фырканье, вырвавшееся у нее в качестве реакции на пароль — «чистота крови». На нее раздраженно покосились, но это хотя бы привело ее в себя, и последовавшую затем речь старосты она слушала внимательно — как бы то ни было, но она собиралась следовать принятым здесь правилам. И она была приятно удивлена словами о единстве и взаимопомощи, а насчет темной репутации… Возможно, не все так плохо, и она сможет перевоспитать хоть кого-то из слизеринцев?

     -… и наконец, несколько важных замечаний насчет конкретно этого года. Как вы несомненно обратили внимание, к нам определили гр… магглорожденную, и я уверена, что многим из нас это не по душе. Так вот, напоминаю — все… разногласия не должны выходить за пределы гостиной, против других факультетов мы должны выступать единым фронтом. И, в частности, это означает, что кто-то должен взять над ней шефство и научить хотя бы минимальным правилам поведения.

     Староста по имени Джемма Фарли окинула взглядом первокурсников.

     — Наследница Гринграсс, если вас не затруднит… Продемонстрируйте всем, что такое правильное воспитание.

     Дафна кивнула с холодно-отстраненным выражением лица, по которому невозможно было понять, что на самом деле она об это думает.

     — И еще… Наследник Малфой, вы не могли бы организовать через свою семью проверку крови у гоблинов для мисс Грейнджер? Кто знает…

     Насупившись так, как будто ему предложили помыть унитаз голыми руками, Драко все же кивнул.

     — До тех пор, как станут известны результаты проверки, прошу всех воздержаться от… неосмотрительных поступков.

     Староста провела внимательным взглядом по ученикам — никто не выглядел особенно довольным, но возражать никто не стал.

     — На этом все. Мисс Грейнджер, передаю вас в ответственные руки мисс Гринграсс.

     «Похоже, перевоспитывать будут скорее меня», подумала Гермиона, невольно съежившись под не по возрасту холодным взглядом Дафны.

     ***

     Забегая вперед, благородной крови в венах Гермионы так и не обнаружилось, но к тому моменту, когда это выяснилось, это уже перестало иметь значение — появились новые обстоятельства, ввиду которых даже слизеринцы перестали до нее докапываться. То есть на виду они и так не стали бы этого делать, единый фронт и все такое, а издеваться над ней внутри факультета… перед своими стало стыдно. А тем, кому не стыдно, это чувство привил декан, через пятую точку.

     В общем, незаметно подкрался тот самый Хэллоуин…

     Два месяца между распределением и Хэллоуином стали для Гермионы очень тяжелыми. Отношения со слизеринцами были так себе, в основном, как она в конце концов была вынуждена признать, по ее собственной вине. Ее декан и по совместительству профессор зельеварения то и дело назначал отработки за малейшие провинности и отступления от правил, писаных и нет, а Дафна не стеснялась применять мелкие проклятия для закрепления материала. Но в конце концов воспитателям удалось пробиться через пятую точку к ее разуму, и как только она перестала лезть со своим указом в чужой монастырь, отношения более-менее наладились. В конце концов, у нее никогда не было проблем со следованием правилам как таковым — просто переписывание установок заняло время.

     К жестокому разочарованию Гермионы, хуже всего к ней теперь относились гриффиндорцы. Она сама не понимала каким образом львята до этого додумались, но они с какой-то стати вбили себе в голову, что она их предала и продалась врагам. Когда она успела поклясться грифам в верности и чем собственно змейки ее якобы подкупили, Гермиона не понимала, и возмущенные и бессвязные вопли Рона Уизли ясности не вносили.

     Тем самым «праздничным» вечером закадычные подельники Рон и Поттер в очередной раз ее достали, и она сбежала от них в женский туалет. Не плакать, как сами обидчики надеялись, у нее уже начало вырабатываться умение держать лицо в любой ситуации — просто… отдохнуть от этих идиотов и спокойно почитать интересную книжку. Но мечте не было суждено сбыться — в школу откуда-то забрел тролль, а эти сволочи заперли его в одном туалете с ней. И сбежали довольные сами собой — как же, одним махом спасли школу от двух злодеев.

     Гермиона выжила благодаря тому факту, что тролль собирался ее съесть и убить — именно в этом порядке, как и многие другие хищники он предпочитал есть все еще трепыхающуюся еду. Профессор Снейп подоспел вовремя, отбил девочку и оказал первую помощь, а мадам Помфри без оговорок спасла ей жизнь — но не правую ногу, которая была отгрызена по середину бедра. Магия и зелья залечили рану меньше чем за неделю, но психологическая травма… Все время до самого конца рождественских каникул она провела в Мунго на реабилитации, читая книги и много, очень много думая. Наконец, за день до начала каникул декан Слизерина не выдержал и явился в больницу, чтобы поговорить с ней открыто.

     — Мисс Грейнджер…

     — Профессор, — Гермиона кивнула и отложила очередную книгу.

     Снейп придвинул стул и сел рядом с ее кроватью.

     — Скажите, мисс Грейнджер, какие ваши дальнейшие планы? Ввиду вашего… состояния?

     Гермиона пожала плечами.

     — Учиться. Закончить Хогвартс. Найти работу в мире магов. Мое… — она невольно скривилась, — состояние не мешает мне быть ведьмой, не так ли?

     — В принципе — нет. Но есть… личности, которые предпочли бы, чтобы вы ушли из Хогвартса. Вы теперь слишком… явно напоминаете им о их недостатках и ошибках.

     Девочка задумалась.

     — Вы не имеете привычки говорить о себе в третьем лице, правильно?

     Снейп кивнул, пряча улыбку.

     — И речь не о этих… гадах, Уизли и Поттере?

     — И да и нет. Та… личность, о которой я говорю, предпочитает делать грязные дела чужими руками.

     Гермиона подумала.

     — Хорошо, я поняла.

     Профессор скептически поднял бровь.

     — Нет, честно, вам удалось меня напугать. Без оговорок. Но… Если я уйду из Хогвартса без СОВ, я лишусь магии, не так ли?

     — Да. Так гласит договор со школой, и даже если вам удастся как-то его обойти, Министерство все равно не позволит колдовать магам-недоучкам.

     — В таком случае, у меня просто нет выбора, не так ли? Вы же меня понимаете?

     Снейп вздохнул — и кивнул.

     — Да. Но я должен был убедиться, что вы знаете, на что идете. После каникул вам будет разрешено вернуться к учебе на общих основаниях.

     — Спасибо. И кстати — на каникулах мне понадобится от вас одна услуга. Я вам все компенсирую, честно.

     Профессор нахмурился.

     — Что-то не так с протезом?

     — Нет-нет, специалист из Мунго все неплохо настроил. Мне нужна ваша помощь как декана.

     — Я не беру плату за исполнение своих прямых обязанностей… Тем более, со своих учеников, — профессор даже вскинулся. — Так что вам нужно?

     — Мои родители еще не знают о случившемся. Как вы думаете, как они на такое отреагируют?

     — М-да… Боюсь, они будут против вашего возвращения в Хогвартс.

     — Вот-вот. А я не могу колдовать вне школы. Мне понадобится помощь взрослого мага, чтобы… изменить их мнение.

     Снейп потер переносицу.

     — Извините, что спрашиваю еще раз, но… Мисс Грейнджер, вы уверены, что понимаете, на что идете?

     — Дайте посмотреть… Я разругаюсь с родителями, и фактически даю добро на промывание им мозгов. И кстати — я тут почитала о влиянии закладок на личность, и если я не хочу, чтобы они стали совсем неадекватными… Мне придется встречаться с ними как можно меньше, чтобы не вызвать рецидивов и конфликтов. А то… Я слышала слухи о приемной семье Поттера, Рон во весь голос орал, какие это ужасные магглы…

     Снейп поморщился.

     — Некоторые… дилетанты зря воображают себя великими менталистами. Но в принципе вы правы.

     — Так что мне придется самой где-то жить и как-то себя прокормить во время летних каникул, и вообще зарабатывать на жизнь. И все это мне придется делать несмотря на инвалидность. Ах да, и еще у меня завелись такие враги, которые не у всяких взрослых имеются. Я что-то упустила?

     — Я рад, что вы все понимаете… Впрочем, в одном я могу вам помочь — летом вы можете жить у меня в доме, при условии, что будете помогать мне в зельеварении… и вообще по мелочам. И при условии, что не будете мешать и быть слишком навязчивой.

     Только произнеся эту фразу, Снейп понял, что сказал, и изумился собственному поведению. Что, черт возьми, на него нашло? Или он просто проецирует на нее свои школьные воспоминания и проблемы?

     — Спасибо, профессор Снейп! Я… не разочарую вас, я обещаю. И насчет навязчивости… если у меня случится рецидив, можете наказывать меня как хотите, только не выгоняйте.

     — Ну, спасибо на добром слове! Я все-таки не такая сволочь, какой меня рисуют грифы… А теперь, думаю, вам стоит отдохнуть. Ваших родителей, я думаю, мы сможем навестить уже завтра… Если вы считаете себя готовой к этому.

     — Нет, но более готовой я уже не буду… До завтра, профессор Снейп!

     ***

     Увы, разговор с родителями прошел именно так, как и предполагалось — диалога как такового не было. Сначала Гермиона произнесла свой монолог, а потом родители свой, и эти два потока сознания никак не пересекались. В глазах родителей явственно читался порыв отпилить дочке и держащую палочку руку тоже, чтобы и не думала… для ее же блага, разумеется. Так что поддержка декана пришлась весьма кстати, как для… сглаживания конфликта, так и потом — вернувшись в Хогвартс, Гермиона все же сорвалась в истерику и плакала до самого ужина.

     К ужину она все же вышла, заслужив удивленно-одобрительный кивок от Снейпа — и неожиданное приглашение за стол учителей, мол, весь факультет разъехался по домам, и сидеть за громадным столом одной просто глупо. Дамблдора на ужине не было, а у остальных присутствующих преподавателей не хватило духу ее гнать, так что она настороженно пристроилась между своим деканом и Флитвиком.

     — Мисс Грейнджер… — отложив вилку, вдруг поинтересовался у нее Снейп. — Если не секрет, то как вы видите свое будущее в мире магии? В дальней перспективе, после школы?

     — Профессор… Для заработка я думаю варить зелья. Я не собираюсь конкурировать с Малпеппером, а для разовых частных заказов, насколько я знаю, лицензия не нужна.

     — В принципе вы правы, но для такого нужны связи, вы же понимаете…

     — Профессор, вы опять забыли, на каком факультете я собираюсь проучиться следующие семь лет?

     Гермиона невольно улыбнулась, и эта случайная улыбка, казалось, вдруг осветила весь стол.

     — Ах, да, в самом деле… Но тогда вам придется конкурировать со мной.

     — Вам так нравится варить тоннами бодрящие и антипохмельные зелья? Мне показалось, или вам больше нравится заниматься исследованиями?

     — Вам не показалось, — к собственному удивлению, Снейп понял, что этот диалог его совершенно не напрягает. — И к вашему сведению, антипохмельного зелья не существует. Если кто-либо его разработает, то…

     — Так вот и разрабатывайте на здоровье! А работу подмастерья оставьте мне, и все будут довольны.

     Флитвик с явным любопытством слушал этот диалог, напоминая зрителя на теннисном матче, но тут решил вмешаться.

     — А для души, мисс Грейнджер?

     — Что для души?

     — Ну, вот профессора Снейпа интересуют исследования зелий. А вас?

     — А меня — создание артефактов. Вроде улучшенного протеза… Или аналогов некоторых маггловских технологий. Причины, я думаю, вам очевидны.

     Преподаватели переглянулись, и Флитвик уступил право слова Снейпу, как декану.

     — Мисс Грейнджер… Вам следует знать, что эта профессия в Англии… не приветствуется.

     — Это как? — искренне удивилась девочка. — А как же…

     И для наглядности постучала по своей правой ноге.

     -… не говоря уже о разных полезных украшениях — меня мисс Гринграсс уже просветила.

     — Все это импорт. Или наследие предков. Видите ли, формально профессия не запрещена, но на практике создать что-либо стоящее, не нарушив никакого запрета министерства, практически невозможно. И в отличие от, скажем, ритуалов, которые можно сохранить в секрете, в этом случае материальные улики, так сказать, налицо.

     — Хмм… Тогда, полагаю, мне придется учиться за границей. И работать, вероятно, тоже. Но я не вижу принципиальной проблемы — французский я немного знаю, и другие языки при необходимости выучу. Не говоря уже об Америке.

     К своему изумлению, Снейп вдруг понял, что такая возможность ему очень не нравится. Объективно, конечно, все так, да и чем дальше от Дамблдора и всех этих дрязг, тем лучше, но… Ему бы не помешала толковая и не раздражающая помощница, даже если зелья для нее всегда будут на втором месте. Впрочем, рано пороть горячку, время еще есть.

     ***

     Вторая половина года как-то пролетела мимо Гермионы. Ей было просто не до сплетен и слухов — она всерьез налегла на образование, пытаясь закрыть отрыв (кстати, она наконец начала понимать, что учеба и воспитание — две разные вещи, и ей вовсе не хотелось стать отличником-невеждой, который не знает элементарных вещей о мире, в котором живет), да и грифы не давали расслабиться. Но даже так, ее неприятно задел тот финт ушами, который устроил Дамблдор на прощальном банкете, когда жестом фокусника вдруг вытащил из ничего баллы, давшие Гриффиндору кубок школы. Сам кубок для нее ничего не значил, но она признавала тот факт, что он многое значит для других, и это было… некрасиво. Впрочем, какая-то логика в этом была — если за неудачное покушение на нее грифам все лишь пальчиком погрозили, то за убийство и попытку ограбления, очевидно, полагается кубок. И пусть не оправдываются словами о одержимости и Волдеморте — даже если дух Темного лорда там был, убили-то они не его.

     Впрочем, ну его нафиг, у нее своих проблем хватает. Например, как она проживет лето в чужом доме без родителей…

     Лето прошло… трудно и плохо, конечно, иначе и не могло быть, но все же не так плохо, как Гермиона опасалась. Более того, она уже понимала, что дальше будет легче. Разлука с семьей все еще время от времени сжимала сердце, но больше не вызывала желания провести весь день в постели, заливая слезами подушку. Она безумно скучала по возможности колдовать, но по всем прикидкам получалось, что к следующему лету она, как помощник зельевара, заработает достаточно, чтобы съездить во Францию и купить запасную палочку без надзора. Ну, а то, что в этом году не было ни поездки на курорт, ни новых нарядов… Да ну его, в самом деле. Как говорится в одной из ее самых любимых песен, «I will survive».

     Впрочем, на одном вынужденная экономия все же сказалась — Гермиона не стала покупать рекомендованное собрание сочинений некого Локонса, который будет в этом году преподавать ЗОТИ. Хватило одного косого взгляда профессора Снейпа в ответ на ее недоумение по поводу этих «учебников», похоже, она все же немного научилась заглядывать за его маску.

     Сами уроки ЗОТИ в этом году вполне оправдали ожидания… впрочем, нет, они оказались даже тупее и бессмысленней, чем могла себе представить Гермиона. Но и от Локонсов бывает толк — она под видом автографа подсунула ему пропуск в Запретную секцию, и с чистой совестью пропадала там все свободное время. Ну, теперь хотя бы она немного начала представлять, что такое артефакторика, зачем нужны руны, и на что на самом деле способны ритуалы, проклятия и подлинная боевая магия. От перспектив захватывало дух… и часто хотелось блевать. Но у Гермионы была хорошая мотивация, как говориться, «пока ты спишь, враги качаются», так что она терпела и продолжала учиться. И осторожно экспериментировать.

     Еще Гермиона за этот год немного сблизилась с продолжавшей вести над ней шефство Дафной и, как ни странно, Блейзом Забини. С последним ее свела сама Гринграсс — как и, в принципе, все чистокровные, она пришла в Хогвартс в основном ради знакомств и набора команды, образование можно получить и дома. Тем более, что в последнее время уровень преподавания в «лучшей школе Британии»… За родину обидно.

     Так вот, Дафна и Драко Малфой считались негласными лидерами потока и соперничали за престиж и влияние. Нет-нет, никакого вредительства или подстав, не внутри факультета — лишь интриги, взаимная порука, долги и обещания… Чистый Слизерин, в общем, практика перед выходом в большой мир. Драко получил некоторое преимущество за счет спорта, который Дафну не интересовал от слова «совсем», но зато она объективно вела в выборе миньонов. В то время, как Малфой поимел… гхм, получил Крэбба и Гойла, наследный вассалитет и общие дела семей просто не оставляли ему выбора, Гринграсс отхватила Забини — а это такие связи на континенте, о которых даже Малфои могли лишь мечтать. Борджиа в родственниках, это не шутки. И еще она заполучила Гермиону, ум и потенциал которой уже был очевиден. А воспитание… воспитаем, и в перспективе может получиться отличный личный вассал. Да и вообще — удобно иметь в подручных девочку, которая никоим боком не может составить тебе конкуренцию в женских категориях. И не переживает по этому поводу, потому что ее это просто не интересует.

     Знай Дафна, что… Но об этом потом.

     Ху… извините, девочкам не положено знать такие слова, приключения опять начались на Хэллоуин, когда вдруг кто-то окаменил кошку Филча. За ней последовал маглорожденный Колин Криви. То, что орудием преступления является василиск, Гермиона поняла быстро, по характерному modus operandi и прозрачным намекам на змей и Слизерин, которые звучали со всех сторон. Но именно поэтому она не собиралась ловить стоящего за этим преступника — понятно же, что это очередная любительская постановка, рассчитанная на Поттера, и ей в это лезть не только незачем, но и просто вредно для здоровья. Но пару предосторожностей все же предприняла.

     Предосторожности пригодились, когда однажды вечером за углом пустого коридора она вдруг услышала шипение и характерный шелест ползущей змеи… если бы она была размером с трактор. Ей показалось, что шипят на два голоса, что подтверждало теорию о преступнике-змееусте, но она не стала пытаться подкрасться, чтобы выяснить, кто это — опять же, не дура. Как не стала и пытаться убежать, все равно не получится, так можно только спровоцировать нападение. Вместо этого она осторожно достала из бездонной сумки несколько предметов. Сначала с помощью зеркальца она осторожно заглянула за угол — и не удивилась, когда его полностью заполнил чешуйчатый бок. А когда неопознанный человек закончил шипеть и шелест начал приближаться, за угол полетели два алюминиевых цилиндра, и она отвернулась, зажмурившись и закрыв уши.

     Самодельные светошумовые гранаты сработали на отлично — за углом грохнуло, полыхнуло, грохнуло еще несколько раз, когда ослепленный и оглушенный змей несколько раз ударился об стены, выбивая из них осколки, и наконец затихло. Впрочем, нет — сквозь звон в ушах Гермионе показалось, что шелест удаляется. Убедившись с помощью зеркала в отсутствии реликтового монстра, она наконец завернула за угол. Действовать нужно было быстро, до появления преподавателей наверняка оставалось несколько минут. Если бы они так хорошо реагировали, когда в опасности люди, а не василиск…

     Собрать остатки гранат. Надеть перчатки из драконьей кожи и упаковать подозрительный артефакт-тетрадку, от которого тянет холодом и ненавистью. Секунда на то, чтобы опознать труп преступника, который был буквально размазан по стене буйствующим василиском. Джинни Уизли… Интересно, это она сама додумалась, кто-то подсказал, или артефакт так на нее повлиял? Или все вместе? Впрочем неважно, следы затерты, пора бежать. И еще важно не забыть сменить одежду и принять душ, от этой слишком явно пахнет пиротехникой…

     Скандал получился знатный — Дамблдору не удалось обезвредить обезумевшую от горя Молли Уизли, та успела подать заявление в Аврорат, после чего школу наводнили задающие неудобные вопросы Авроры. На Гермиону никто не подумал, хотя Снейп посматривал на нее с подозрением. Как она сама думала, он подозревал использование маггловского оружия, а в Хогвартсе было не так уж и много людей, у которых хватило бы знаний и наглости на такое. Но все это осталось на уровне подозрений, и насколько она знала, он ни с кем с ними не поделился. Впрочем, именно из-за этих подозрений она не стала показывать ему странный артефакт, закладывать саму себя было бы глупо. Нет, она понимала, что он ей как минимум не враг, но все же это был бы слишком сильный рычаг давления на нее. Вон родители тоже ей добра хотят, и что?

     Так что она поверхностно исследовала дневник, лишь достаточно для того, чтобы подтвердить свое первое впечатление — мерзость, при чем сильно давящая на психику, нужно уничтожить как можно быстрее — после чего занялась вопросом собственно уничтожения. Обычный огонь, как и обычные едкие химикаты, не работали, а Адским пламенем она пока не владела. Но мысль о химикатах навела ее на интересную идею, и с третьей попытки ей удалось повторить зелье Лонгботтома с самого первого урока, то самое, которым он расплавил котел. Оно медленно, но сработало, из получившейся бурды вырвался странный дымок, и Гермиона наконец-то вздохнула с облегчением, избавившись от изматывающего давления на мозги. Как прямого, от артефакта, так и косвенного, ввиду стресса от возможности быть пойманной.

     Кстати, к вопросу вины… Гермиона честно пыталась ее в себе вызвать, не желая превращаться в социопатку, но не получалось от слова никак. Во-первых, как ни крути, она действовала в рамках самозащиты, да и сама смерть была случайностью. И во вторых, жалеть Джинни не получалось от слова совсем, все же она натравливала на детей ужасного монстра, и лишь по чистой случайности никто не умер. Так что… ну его нафиг.

     Несмотря на присутствие авроров, Поттер умудрился-таки найти Тайную комнату, пробраться в нее и убить василиска. Гермиона, когда Снейп ей об этом рассказал, не удержалась и изобразила классический жест рука-лицо. Нет, серьезно, ты змееуст или как? Если Джинни сумела договориться с этим «ужасом», то и Поттер точно мог. Так зачем убивать реликтовую, безумно ценную рептилию и просто потенциального друга и союзника? В качестве мести за Джинни? А головой подумать, кому и за кого ты мстишь?

     «Мисс Грейнджер, я и сам этого не понимаю, но это важно запомнить и учитывать. Наш герой явно пошел в своего белобородого наставника, который почему-то любит прощать и оправдывать злодеев, расплачиваясь за это невинными жизнями. Это даже не предательство, это… я не знаю… извращенная мораль такая, что ли?», ответил на это профессор Снейп, и Гермиона запомнила эти слова на всю жизнь.

     До конца года больше ничего интересного не произошло. Несмотря на все помехи, свои планы на год Гермиона выполнила — достаточно набила руку в зельях, чтобы в случае чего не умереть с голоду, и дошла в изучении артефактов до момента, когда всерьез начала подумывать о попытке создания своих. Но она даже в страшном сне не могла предположить, зачем это знание ей понадобится…

     Бум!

     Приклад уже привычно толкнул Гермиону в плечо, а в перекрестии оптического прицела рассыпался дымком и трухой очередной дементор.

     Да уж, наверно это символично, что первым ее творением стало оружие. К черту такую символику, конечно, но что поделать — терпеть рядом с собой эту мерзость весь год Гермиона не собиралась. Вспомнился недавний разговор с учителем… то есть профессором Снейпом.

     — Мисс Грейнджер, извините, задержитесь на минуту, — окликнул он ее в конце урока.

     Гермиона кивнула и молча дождалась, когда ученики разойдутся. Учитывая, что дело было после спаренного урока зелий, на котором Снейп особенно буйствовал, ждать пришлось недолго.

     — Мисс Грейнджер… Мне не показалось — вы используете окклюменцию для защиты от влияния дементоров?

     Девочка подняла бровь в явно скопированном у декана жесте.

     — Профессор Снейп, скажите честно, когда последний раз вам что-то «казалось»? Нет, вы не ошиблись — как и всегда.

     — Вы, возможно, не знаете, но держать окклюменционные щиты постоянно вредно для психики. Знаю по собственному опыту.

     — Я знаю, и периодически их снимаю. И проникаюсь… ощущениями.

     Профессор нахмурился.

     — Имейте в виду, это тоже может быть опасно. Резкий переход от спокойствия к вполне обоснованному страху… может вызвать проблемы.

     Гермиона кивнула.

     — Я и это знаю. И нашла способ справляться с этим страхом, не давая ему перерасти в фобию.

     — И как, если не секрет?

     — К сожалению, секрет. Видите ли, дементоры формально считаются собственностью министерства. И если… говоря гипотетически… кто-то начнет их систематически уничтожать, то у него возникнут серьезные проблемы с законом. Не говоря уже о том, что по нынешним временам ему могут приписать содействие беглому преступнику Сириусу Блэку. К счастью, все знают, что уничтожить дементоров невозможно.

     — Гхм… Действительно. Но все же… говоря гипотетически… если бы перед вами была поставлена задача уничтожить дементора, как бы вы это сделали?

     — Строго говоря, я не уверена, что их можно уничтожить в буквальном смысле. Но их можно лишить физической оболочки, выбивая их из этой реальности, что на практике эквивалентно уничтожению.

     — И как? Адское пламя? — поинтересовался Снейп, который наверняка знал, что это заклинание в окрестностях Хогвартса не применялось, скрыть его практически невозможно.

     — Нет, зачем так сразу. На самом деле, их физическая оболочка не такая уж сверхпрочная, просто она устойчива к магии, а пытаться их порубить обычным холодным оружием — это все равно что пытаться срубить топором Дракучую Иву. Если бы та могла вдобавок лишить тебя разума одним касанием веток.

     — Следовательно… Нужно какое-то немагическое, дистанционное оружие.

     — Сторого говоря, само оружие вполне может быть магическим, для удобства пользования. Просто те снаряды, которыми оно стреляет, не должны включать в себя магию. Максимум — начинка из разъедающих зелий.

     Гермиона посмотрела в глаза профессору — и кивнула.

     — Мне кажется, вы достаточно знакомы с миром магглов, чтобы представить себе, что я имею в виду… Гипотетически.

     — Хм… Спасибо, я выяснил все, что меня интересовало. Но… не пренебрегайте домашними заданиями, мисс Грейнджер!

     — А я когда-либо о них забывала, профессор Снейп? — в тон ему ответила Гермиона, удаляясь.

     Снайперскую винтовку Гермиона сделала крупнокалиберной, благо чары упаковки, уменьшения веса и отдачи позволяли девушке с ней управляться. Но со стороны это выглядело несколько бредово — винтовка была чуть ли ни выше ее самой, и пользоваться ей можно было только из положения лежа. Кроме вышеупомянутых чар, магической в ней была только замена пороха, Гермиона не видела смысла тратить ингредиенты и оставлять за собой улики в виде запаха, если того же эффекта можно добиться с помощью заклинаний. В этом смысле это был скорее аналог рейлгана, чем порохового оружия. К сожалению, меткость даже не приближалась к армейским стандартам, все же сказывались спешка и кустарное производство. Но для нынешней охоты она подходила великолепно.

     Щелк… Поймать цель… Выдох… Бам!

     Пожалуй, на сегодня хватит. Гермиона вовсе не собиралась уничтожать дементоров поголовно и лишать Азкабан охраны, просто она надеялась, что рано или поздно такой толстый намек дойдет до их контролеров, и их наконец уберут. Но… вот уже зима наступила, а они все еще здесь, хотя популяция и заметно сократилась. Ну и ладно, это не ее проблемы. Все же приятно быть с правильной стороны прицела.

     ***

     К рождественским каникулам до министерства все же дошло, по школе принялись шататься авроры, и Гермионе пришлось свернуть охоту. Вдобавок, был еще тот разговор с Поттером…

     — Гермиона! — окликнул он в один прекрасный день. — Мы можем поговорить?

     — Наследник Поттер, мистер Уизли, — кивнула она в ответ, уроки Дафны не прошли даром. — Этот класс подойдет?

     Дверь за ними еще не успела закрыться, а Рон уже начал вопить и брызгать слюнями.

     — Ты, предательница, мы все знаем! Ты заодно с этим убийцей Блэком!

     —… Что?

     Гарри придержал Рона за плечо.

     — Гермиона, зачем ты шатаешься по школе после отбоя? — спросил он более нормальным тоном. — Авроры поговаривают, что Блэк где-то близко, и, похоже, он нашел способ избавляться от дементоров. А это означает, что ночные прогулки очень опасны… если ты не знаешь чего-то, чего не знаем мы.

     «Так, они меня как-то засекли… Меня даже преподаватели и авроры не спалили, сомневаюсь, что им это самим удалось. На следилки я проверяюсь… Может, какой-то артефакт? Интересно было бы посмотреть», раздумывала девушка. «Может попробовать сблефовать? С этими идиотами может сработать».

     — Я много чего знаю, о чем вы и не подозреваете… Оценки говорят сами за себя, — хмыкнула она. — Но у вас тоже есть свои секреты, не так ли? Раз вы на меня еще не настучали, вам и самим это невыгодно. Вам есть, что терять? Для слежки вы пользуетесь каким-то уникальным артефактом, который у вас незаконно?

     — Неправда! Карта мародеров наша по праву, нам Фред и Джордж ее подарили! — тут же вспылил Рон.

     Бинго!

     — А она им принадлежала, чтобы дарить? Зная их, готова поспорить, что они ее у кого-то украли.

     — Да как ты смеешь!

     Рон потянулся за палочкой, и тут же словил Ступефай. Гарри дернулся и замер, прижатая к шее палочка не располагала к резким движениям.

     — Ну а теперь мы можем поговорить спокойно, наконец? — спокойно поинтересовалась Гермиона. — У кого они украли карту? Учеников? Филча?

     — Филча, — признал Гарри. — Но эта карта была создана моим отцом и его друзьями, когда он учился в Хогвартсе, так что тут все честно.

     — И они называли себя мародерами? — удивилась Гермиона, убирая палочку. — Ты вообще знаешь, что значит это слово?

     — Эмм…

     — Понятно. Ладно, давай договариваться. Если ты позволишь мне изучить эту карту, я поклянусь ограничить ночные вылазки полнолуниями. И никому о ней не рассказывать, разумеется.

     — А почему полнолуния?

     — До тебя что, так и не дошло, почему профессор Снейп задавал домашку про оборотней?

     — Ты что, оборотень? — изумился Гарри.

     Гермиона изобразила жест рука-лицо.

     — Мерлин, вы безнадежны… Нет, я не оборотень. Но кто-то же должен вас, идиотов, защищать… Ну так что, договорились? Я еще подкину бесплатный совет.

     — Ну… Ладно.

     Карта действительно оказалась очень интересным артефактом, и подкинула девочке пару идей. А насчет совета…

     — На прощание, Гарри… Не подумай, я не пытаюсь вам угрожать, просто предупреждаю. В следующий раз, когда Рон решит «подшутить» и ужалить заклинанием гиппогрифа, когда рядом с ним ученик… Я еле успела Протего поставить. Так вот, еще один такой прикол — и я в следующий раз ему пальцы пообломаю, чисто из соображений техники безопасности.

     — Он не стал бы такое делать! Это Драко раздразнил Клювокрыла!

     — Гарри, ты и сам понимаешь, что Рон как раз стал бы, и делал… А Драко просто хотел доказать, что животное не понимает слов, а реагирует на тон и жесты. В Малфой-мэноре полная конюшня гиппогрифов, неужели ты думаешь, что он не знает, как с ними обходиться?

     — Но…

     — До свидания, Гарри.

     ***

     К концу года и началу экзаменов Гермиона даже посмела осторожно надеяться, что хоть этот год окажется нормальным (ага, с дементорами за окном… самое безопасное место в Британии, мать вашу), и ей удастся просто доучиться без особых приключений. Но тут, во время очередного дозора в полнолуние она заметила на опушке леса странную компанию… Незнакомый лохматый бомж, предположительно беглый преступник Сириус Блэк, транспортирующий Мобиликорпусом бессознательного профессора Снейпа. Поттер, разумеется. И зачем-то скованные наручниками втроем Люпин, Рон и незнакомый неряшливо одетый мужчина. Погодите — оборотень не только свободно гуляет в полнолуние, но и к нему людей приковали? Это что, шутка?

     Гарри уже успел помечтать, что наконец-то все устаканится, Сириуса оправдают, предатель Петтигрю получит по заслугам, и у него наконец появится близкий человек в магмире. Но тут из-за облаков выглянула луна… Несомненно, во всем было виновато именно ночное светило. Раздался рык, и тело Люпина начало вытягиваться и обрастать шерстью, изо рта выступили клыки. Звонко тренькнули лопнувшие наручники.

     — Гарри, беги! — выкрикнул Сириус.

     Оборотень поднял голову вверх, чтобы завыть, Петтигрю шарахнулся в сторону, сбивая с ног Рона и неуклюже заваливаясь на него сверху.

     Бам!

     На мгновение все замерли, уставившись на практически обезглавленного прямым попаданием оборотня — растерянный Гарри, Сириус с палочкой в руке, забрызганные кровью и мозгами Петтигрю и Рон… Первым отмер Рон, нервно дернулся и, закатив глаза, упал в обморок.

     — Гоменум Ревелио!

     Сириус завертелся на месте с палочкой наготове, но никого вблизи не обнаружил.

     — Люпин, нет! — Сириус начал осознавать, что произошло. — Петтигрю! Убийца! Это ты… Опять…

     — Я ничего не делал!

     Сообразив, что словами ничего не докажет, Питер обратился в крысу и метнулся в кусты. Сириус последовал его примеру… ну, за исключением того, что обратился в здоровенного черного пса.

     Оставшись в одиночестве, Гарри растерянно осмотрелся. Ну вот, Сириус опять сбежал, погнавшись за предателем, и бросил его одного… История повторяется. До мальчика начало доходить, что возможно Сириус и не убийца, но то, что его поведение тянет на преступную халатность как минимум, несомненно. Опять все его бросили… В глазах защипало.

     Бам!

     Попытавшийся подкрасться к нему дементор осыпался трухой.

     Бам!

     На свете стало на еще одного дементора меньше, а остальная нежить поспешно отступила. Давление на мысли пропало, и Гарри поспешно вытер слезы. Что делать-то? Не бежать же в замок, бросая здесь Рона… И профессора Снейпа, хотя его не очень жалко, но директор будет недоволен…

     — Поттер, что происходит? — вдруг раздался слабый голос профессора.

     — Эээ… Люпин… — Гарри невольно сглотнул. — Профессор Люпин мертв, сэр. Петтигрю обернулся крысой и сбежал, Сириус погнался за ним. Рон без сознания, и нас окружают дементоры… Но не подступают, кажется, нас прикрывает какой-то стрелок, в смысле, из маггловской винтовки, — почему-то это дошло до Гарри только сейчас.

     — Гхм… — кажется, профессор не сильно удивился последнему пункту. — Боюсь, я не в том состоянии, чтобы много колдовать, или куда-то бежать… Хорошо вы меня приложили, трое на одного. Так что нужно позвать на помощь… И просто продержаться до подмоги. Экспекто Патронум!

     ***

     Разбор полетов в присутствии директора и авроров затянулся до поздней ночи, но тем не менее, Снейп совершенно не удивился, найдя под дверью своих покоев дожидающуюся его Гермиону. Она задремала, опершись на стену, но при виде его вскинулась.

     — Мисс Грейнджер.

     — Учитель… — слово вырвалось у Гермионы само по себе. — Можно с вами поговорить?

     — Конечно, проходите, — Снейп пропустил ее вперед и закрыл дверь. — Чай? Воды?

     — Скорее, огневиски… — грустно скривилась девушка. — Я убила его, понимаете? Я убила…

     Снейп не успел никак отреагировать, прежде чем она бросилась в его объятия — и машинально обнял ее. Раздались приглушенные всхлипы.

     — Мисс Грейнджер, вы же и сами понимаете, что оборотень в полнолуние… Среди детей… Не вы виноваты в создавшейся ситуации, и в ней у вас не было выбора.

     — Возможно… — Гермиона всхлипнула еще раз. — Но слабость, незнание и плохая подготовка — неважные оправдания, вам не кажется? Я же не просто так хочу быть сильной, но ничего не получается…

     — Мисс Грейнджер, вы дура… Не в этом смысле, — тут же поправился профессор. — Но не надо требовать от себя невозможного.

     — Выжить, иметь еду и крышу над головой, и не стать при этом преступницей или моральным уродом — это завышенные ожидания?

     — Ну, если судить по моему поколению… — Северус задумался, перебирая в голове имена. — Не мне рассуждать насчет морального уродства, но с остальным… Погибло слишком много людей, хороших и не очень. Еще больше, включая меня, стали преступниками или изгоями. Так что вы отлично справляетесь, мне кажется, лучше, чем мы… По крайней мере, мне хотелось бы так думать.

     — Спасибо…

     Гермиона от души обняла профессора — и отстранилась.

     — Пожалуй, мне все-таки стоит пойти спать в свою постель. А то, знаете ли, слухи пойдут…

     — Мисс Грейнджер! — возмутился Снейп.

     Уже когда она стояла на пороге, он вдруг окликнул ее.

     — Мисс Грейнджер, я признаю за собой…

     — Нет! Никакого долга жизни нет! Вам что, Поттера мало?

     От такой резкой отповеди Снейп даже растерялся.

     — Но если вы хотите меня отблагодарить… Можете выписать мне в следующем году разрешение на посещение Запретной секции.

     — И почему я не удивлен… Хорошо. Кстати, если хотите, вот зелье сна без сновидений…

     — Да, спасибо, оно пожалуй пригодится. Спокойной ночи, профессор.

     За лето Гермиона довела до ума и усовершенствовала свой протез, так что теперь он позволял хоть бегать, хоть танцевать… При этой мысли она вдруг поежилась — она не считала себя предсказательницей, но это прозвучало уж слишком веще. Особенно учитывая Турнир Трех Волшебников, который, как она знала от своего декана, будет в этом году проведен в Хогвартсе. Сама она, разумеется, участвовать не собиралась, но была готова поставить деньги, что Поттера в него как-нибудь затащат.

     К счастью, не поставила…

     ***

     — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!

     …

     — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!

     …

     — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!

     Вот тут Гермиона серьезно удивилась — неужели предчувствие ее обмануло? Впрочем, вот из кубка вылетела еще одна записка… Дамблдор всматривается в нее, умело изображая удивление. Или не изображая?

     — Ну что там, Альбус? — не выдержала Макгонагалл.

     — Гермиона Грейнджер…

     Что?

     Услышав свое имя, девушка машинально вскочила на ноги — и замерла под скрестившимися на ней изумленными взглядами. Которые навели ее на мысль, что одну вещь нужно сделать немедленно.

     — Клянусь Магией, что я не бросала свое имя в кубок, никого об этом не просила, и понятия не имею, кто и зачем это сделал. Люмос. Нокс.

     — Мисс Грейнджер, никто вас ни в чем не обвиняет… — пробормотал Дамблдор, похоже, действительно растерянный.

     — Пока не обвиняет, — поправила его Гермиона. — И кстати, директор, а от какой школы я заявлена?

     — А?

     — Ну, вы же как-то определили школу остальных участников, логично, что на записках указано не только имя, но и школа. Так какая на моей? Это не может быть Хогвартс, правила не позволяют…

     — Эээ…

     Не выдержав, Каркаров вырвал записку из рук Дамблдора и вчитался в нее.

     — Ильверморни… Что это за мухлеж, Дамблдор?

     — Гхм… — вмешалась мадам Максим. — Возможно, лучше будет, если мы обсудим это в комнате чемпионов?

     «… а не на глазах у всего зала», явственно прозвучало опущенное продолжение.

     — Хорошо…

     Дамблдор грустно вздохнул, смотря на погасший кубок.

     — Мисс Грейнджер, будьте так добры…

     ***

     — Мисс Грейнджер, вы хотите что-то сказать?

     Представитель Министерства на турнире, мистер Крауч, наконец отвлекся от безобразно скандалящих директоров и заметил поднятую руку девушки. В разговоре, если его можно так назвать, наступила пауза — скорее всего, просто потому, что у спорщиков временно закончился воздух.

     — Я просто хотела сказать… Я не знаю, кто и как подбросил лишнюю записку и заставил кубок считать, что школ четыре, не говоря уже о том, чтобы приписать меня к школе, в которой я никогда не была… Но я, кажется, догадалась, почему там оказалось именно мое имя.

     — И почему же? — поинтересовался Дамблдор, сверкнув очками.

     — Видите ли… Как мне кажется, для кубка важно не само имя, а личность того, кто написал записку, ведь оценивает же он как-то кандидатов. А я подрабатываю репетитором для ровесников и младших классов… Это не секрет, преподаватели в курсе и вполне это поддерживают.

     — И что? — не понял Снейп — или сделал вид, что не понял.

     — Так вот… Иногда бывает, что… скажем, ловца сборной загрузили тренировками, и у него нет времени написать эссе. Тогда за дополнительную плату я иногда… не только разъясняю материал, но и сама записываю его. Благо Самопишущее перо можно зачаровать на копирование любого почерка.

     — Вы делаете за других их работы? — сообразила Макгонагалл. — Мисс Грейнджер!

     — Во-первых, по факту я лишь делаю конспекты. Выдавать их за свою работу или нет — выбор их самих, я тут ни при чем. И во-вторых… Извините, но что-то вы так не возмущались, когда Поттер и Уизли наконец-то вылезли из Троллей по трансфигурации, хотя отлично знаете, что на уроках у них ничего не получается.

     — Мисс Грейнджер! Минус десять баллов от Слизерина за хамство профессору!

     — Плюс десять баллов Слизерину за… взаимопомощь и развитие дружбы между факультетами, — мгновенно отпарировал профессор Снейп.

     — Погодите! — Каркаров поднял руку, останавливая зарождающуюся перебранку. — Поттер? Тот самый Поттер? Вы хотите сказать, что кто-то хотел протолкнуть его в турнир, выдрав записку из его эссе — но не знал, что задание написал не он?

     — Строго говоря, я не знаю, был ли целью Поттер, но это хотя бы объясняет, как я оказалась в турнире. И кстати… При желании это можно легко установить, достаточно просто поднять эссе за этот год, вряд ли использовались старые. Заодно и злоумышленник найдется, впрочем, вариантов и так не очень много — скорее всего, кто-то из преподавателей, причем не догадывающийся о моей подработке…

     — Мисс Грейнджер! — поспешно перебил ее Дамблдор. — Не думаю, что это так уж важно, ведь у него по сути ничего не получилось…

     — Как ничего! — возмутилась мадам Максим. — Два участника от Хогвартса — это ничего?

     — Формально…

     — Да не обманывают никого ваши формальности, понятно же, что она будет пользоваться поддержкой вашей школы, и в случае победы престиж тоже будет заработан вами!

     — Извините, что перебиваю… — опять подняла руку Гермиона. — Но… Первое является сильным преувеличением, я даже насчет поддержки собственного факультета не уверена…

     — Мисс Грейнджер, не сомневайтесь, Слизерин будет болеть за вас. Единым фронтом, — мрачно пообещал Снейп.

     — Спасибо… А насчет второго, почему бы не сделать официальное объявление, что я выступаю за Ильверморни? Или у кого-то есть причины скрывать правду? И кстати, вам не кажется, что американцы имеют право знать об этом… курьезе, и прислать на турнир своего наблюдателя? Мистер Крауч?

     — Да… Да, несомненно. Я этим займусь. Но так или иначе, мисс Грейнджер обязана участвовать в турнире, с этим ничего нельзя поделать.

     Каркаров и мадам Максим хмуро переглянулись, но начинать спор по третьему кругу все же не стали.

     — Мы это так не оставим, Дурмстранг подаст официальную жалобу в МКМ.

     — И Шармбатон ее поддержит.

     — Это ваше право, и его никто не оспаривает, — примирительным тоном согласился Крауч. — А теперь, мне наконец хотелось бы огласить регламент турнира…

     ***

     О том, что задачей первого тура будет отобрать что-то у дракона, все знали заранее. Драконов, собственно, никто не пытался спрятать всерьез (да и как?), а то, что учеников вряд ли заставят с ними сражаться, было понятно. Так что вариант дракон-сокровище-украсть был очевидным, и единственным открытым вопросом было то, какому чемпиону какой дракон достанется. Кстати, почему-то никто из волшебников не задался вопросом, почему на Турнир Трех Волшебников привезли четырех драконов. Или они все клинические идиоты, или все это возмущение вокруг ее участия — чисто игра на публику, и на самом деле все всё знали заранее? Или хотя бы признавали за организаторами турнира право нагло подыгрывать своим?

     И насчет честности… Когда дело дошло до жеребьевки, Бэгмен даже не пытался скрыть, что позволяет чемпионам выбирать в порядке личной привлекательности — Флер шла первой, потом Гермиона, потом Седрик (патриотизм победил любовь к квиддичу), и Крам последним. И поскольку драконы отлично определялись на ощупь, жеребьевки как таковой не было, Флер получила самого легкого дракона — валлийского зеленого, а Краму соответственно достался самый опасный — венгерская хвосторога. Гермиона получила китайского огнешара, но зато он был третьим в порядке выхода на поле, и у нее было время продумать тактику.

     Впрочем, когда она приблизилась к дракону на минимальное безопасное расстояние и рассмотрела цель — золотое яйцо в кладке — то решила сменить подход. Яйцо явно было чем-то вроде шкатулки, сбоку виднелись петельки, и для начала Гермиона решила попробовать доказать драконихе, что яйцо не настоящее. Вряд ли ей по душе посторонние предметы в кладке, вдруг одумается и позволит его взять без сопротивления? Так что Гермиона взмахнула палочкой, накладывая открывающее заклинание… и яйцо вдруг взвыло страшным визгом. Дракониха, до того внимательно следившая за девушкой, разом встала на дыбы и одним взмахом лапы вышвырнула помеху из кладки. Гермионе оставалось лишь заткнуть яйцо, закрыв его заклинанием, и спокойно подобрать его.

     «Вот так и надо делать, добровольно и с песней», подумала она. «Кстати, песня — что-то мне этот вой напоминает… Но если это чей-то голос, то он явно сильно искажен… Или звучит вне естественной среды обитания… Точно, русалки! Стоит послушать яйцо под водой. Наверно, это подсказка для следующего тура».

     За раздумьями она чуть не пропустила раздачу баллов. К ее удивлению, иностранцы оценили ее подход выше, чем англичане, даже Каркаров не стал занижать оценку и поставил восемь баллов, то ли в пику Дамблдору, то ли профессор Снейп с ним договорился по старой памяти. Представитель Ильверморни, на вид классический индеец, но при этом всегда одетый в черный костюм-тройку и отзывающийся на «оригинальное» имя Джон Смит, ожидаемо поднял десятку, мадам Максим — девять. А вот дальше… Бэгмен дал семь баллов, вероятно из-за отсутствия зрелищности. Крауч и Дамблдор вообще поставили по шестерке, что вызвало удивленный гул даже со стороны гриффиндорцев. Директор даже не поленился встать и пояснить, что смысл турнира все же демонстрация магических знаний и способностей, и оценивается в первую очередь это, а не качество выполнения задания как таковое. Да, с такими критериями у Поттера на турнире не было бы никаких шансов…

     ***

     — Прочь с дороги, безродная выскочка!

     На такие наезды Гермиона уже давно реагировала автоматически — щит, проклятие в спину толкнувшей ее девушки, и осматриваемся, одновременно глазами и Гоменум Ревелио, оценивая опасность. Только убедившись, что вокруг больше никого нет, она убрала щит и собственно заинтересовалась личностью нападавшей. К ее изумлению, ей оказалась Флер… Причем заплаканная девушка явно была в истерике — до того, как проклятие Гермионы, аналог Ватноножного, разом расслабило мышцы ее тела. Все мышцы — так что с невезучей француженкой случился небольшой конфуз.

     — И с какой стати, спрашивается? Я вроде бы тебе ничего не делала…

     — Мм-мм… Ммм!

     Под проклятием Флер могла лишь мычать, но делала это настолько жалко, что Гермиона невольно смягчилась. Если это можно так назвать — ей вдруг пришло в голову, что неплохо было бы показать заносчивой француженке ее место и привить немного уважения… через то место, в которое часто прививки и делают.

     — Ладно… Мобиликорпус! Сейчас я оттащу тебя в ближайший туалет и приведу в порядок, а потом поговорим…

     — Ммм?

     — А? Контрзаклятия нет, извини, но оно и не особо нужно, все пройдет само минут через пять.

     — Мм! М-м-м!

     — Ну извини, что приходится снимать с тебя трусики, но Экскуро сквозь одежду не работает. Да и заклинания — это хорошо, но все же не мешало бы тебя подмыть, знаешь, как маленьких детей, которые еще не умеют на горшок…

     Гермиона откровенно издевалась над француженкой, с ее точки зрения, вполне заслуженно.

     — Ты… Ты…

     Красная как рак Флер даже смогла силой возмущения вернуть себе речь (если бессвязные междометия можно так назвать), но конечности ее пока не слушались, так что сопротивляться уходу она не могла.

     — Ты лучше объясни — с какой стати ты вдруг решила до меня докопаться? Ты не похожа на дуру, которая создает себе врагов на ровном месте…

     Лежащая животом на раковине, со свисающими ногами и задранной юбкой, униженная Флер бессильно уронила голову.

     — Вот ты сука… А все англичане — расисты и сволочи! Вы меня довели!

     — Таак… А конкретно?

     — А ты не много хочешь? — огрызнулась Флер.

     — Нет… По-моему, как раз в меру. Вообще-то это ты на меня напала первой и без повода. Впрочем, если ты предпочитаешь по-плохому…

     Гермиона одним взмахом палочки трансфигурировала трусики Флер в деревянную лопатку и пару раз взмахнула ей, примериваясь к весу. Сама она при этом убеждала себя, что лишь блефует — но Флер заметила лихорадочный блеск в ее глазах, и испугалась наплыва чувств, который вызвало в ней это зрелище. Кстати, среди которых страх был далеко не на первом месте…

     — Хорошо! Хорошо, на самом деле ты и правда не при чем, я просто сорвалась, извини… Ты знаешь, в чем состоит второй тур?

     — Нырнуть в озеро, достать кого-то близкого. А что? Или… Погоди, ты сказала расисты… Это как-то связано с кровью вейлы в тебе?

     — Скорее в моей сестре, которая будет заложником. Если бы не она, я могла бы просто завалить тур и не мучиться, но просидеть час под водой для нас… Наши стихии — это огонь и воздух, и под водой ей сразу станет плохо. Да и водные жители относятся к нам агрессивно вплоть до безумства, а организаторы мне прямо сказали, что никаких поблажек и дополнительной защиты не будет. Я боюсь за нее…

     — Хмм… А это точно будет она?

     — Других вариантов нет. У меня нет ни подруг, ни парня… В школе все считают, что раз я вейла, то обязана быть шлюхой.

     — И при этом ты называешь англичан расистами?

     — Ну, французы хотя бы не пытаются нас замучить насмерть, топя в враждебной нам среде… И хоть какие-то формальные права у нас есть…

     — Понятно… Проверь — твои руки-ноги вроде бы уже должны тебя слушаться?

     Флер пошевелилась, осторожно встала на ноги, опираясь рукой на стену — и вдруг резко повернулась к Гермионе, выхватывая палочку и заодно врубая шарм по максимуму. Впрочем, слизеринка явно ожидала чего-то в этом духе, потому что рука с палочкой тут же оказалась перехваченной и вывернутой за спину, и через секунду вейлу впечатали лицом в стену. Как оказалось, Гермиона была заметно крупнее соперницы, и явно в лучшей физической форме — так как без проблем удерживала Флер в болевом захвате.

     — Я так понимаю, воспитание все же необходимо? Верно говорят, что до некоторых только через задницу доходит. Хотя попка симпатичная, признаю, — неожиданно для самой себя добавила Гермиона. — Особенно если ее немного разукрасить…

     Флер дернулась, как-то странно повела плечами — и вдруг из ее лопаток выросли и распахнулись громадные, чуть ли в ее рост белые крылья. От неожиданности Гермиона выпустила захват и отскочила, впрочем сумев при это вырвать палочку Флер у нее из руки. Девушки замерли друг напротив друга, тяжело дыша.

     — Ты такая красивая… — вдруг вырвалось у Гермионы.

     — Знаю… — несколько самодовольно ответила вейла, и невольно сглотнула, таким жадным взглядом смотрела на нее англичанка. — Ты так на меня смотришь, как будто хочешь съесть…

     — О, я не сомневаюсь, что ты очень вкусная…

     «Да что со мной, что я несу! Это что, шарм на меня так влияет?». Гермиона мысленно отвесила себе пару оплеух.

     — Значит так… Предлагаю сделку. Я спасаю твою сестру на этом туре, а за это ты помогаешь мне с подготовкой, в конце концов, это и в твоих интересах тоже. И идешь со мной на Святочный бал.

     — Погоди, пойти с тобой? Но ты же девушка?

     — И что? У меня тоже нет парня, и нет никакого желания его заводить лишь ради галочки, а так мы будем самой красивой парой на балу. Пусть все эти идиоты на слюни изойдут.

     Флер нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

     — Ты точно сможешь вытащить мою сестру?

     — Ну, стопроцентных гарантий не бывает, но вдвоем мы должны справиться. Мы же ведьмы!

     — … Ладно, я согласна, — наконец решилась Флер.

     ***

     Если честно, Флер не поверила Гермионе, когда та решила претендовать на титул самой красивой пары, она не выглядела особенно ухоженной, да и вообще англичане, мягко говоря, не славятся как законодатели мод. Но Мерлин и Моргана, как она ошиблась!

     Сама Гермиона оделась в обтягивающее платье в китайском стиле, которое вроде бы все прикрывало — и при этом совершенно не оставляло простора для фантазии. Во всяком случае, Флер была готова поставить деньги на то, что белья под ним нет. Платье было черного цвета с серебристой вышивкой в виде дракона на груди, перекликающейся с серебряной заколкой, которой девушка собрала свои в кои-то веки уложенные волосы. Его подол был сильно скошен, соблюдая все правила приличия в отношении здоровой ноги — но открывая вид на протез почти полностью. Гермиона не собиралась стыдиться своего увечья, а наоборот демонстративно выставила его напоказ — впрочем, переделанный и модернизированный ей самой протез выглядел удивительно… и красиво. Металлические суставы, кости, шестеренки и поршни, все это было отлично видно сквозь намеренно сделанный прозрачным аналог кожи, двигалось и завораживало. Девушка не просто так увлеклась артефакторикой, у нее явно был талант. На руках у нее были перчатки по локоть, почему-то из тонкой металлической сетки, с кожаными кобурами для палочек с внутренней стороны предплечий и наручами с выгравированными драконами с наружней. На пальцах сетка крепилась к плоским стальным кольцам без каких-либо драгоценностей, и еще были металлические накладки на тыльной стороне кисти. Как-то сразу становилось понятно, что одним взмахом такой нежной ручки можно разом все зубы выбить, без какой-либо магии. В общем, такой вот стиль маг-панк.

     Рядом с своей партнершей Флер выглядела как фея, и не только из-за крыльев, вопреки всем правилам поведения в магическом обществе нагло выпущенных и сложенных на спине. Ее сиреневая блузка была фактически лишь куском ткани, прикрывающим ее только спереди, оставляя не только спину, но и плечи совершенно свободными. Сверху она крепилась к ожерелью-ошейнику, полосой охватывающему шею девушки, а снизу — к похожему поясу на талии. Юбочка того же цвета была фактически лишь символической пачкой, минимум приличий соблюдался за счет надетых под нее обтягивающих шортиков-лосин по колено. И наконец, на ногах были плетеные туфли с высокими каблуками — и игривыми крылышками на манер сандалий Гермеса.

     Сказать, что все прониклись, было бы преуменьшением. Седрик очнулся только после вполне заслуженного тычка от своей партнерши. Крам вел себя приличней, но его взгляд заметно потяжелел, так, что когда он перевел его на свою спутницу, она невольно поежилась, как Красная шапочка перед волком. Кстати, его спутницей была какая-то старшеклассница с Хаффлпаффа, имя которой Гермиона постоянно забывала, потому что в ее голове оно было вытеснено прозвищем «Оборотница». Полученным из-за того, что она заказывала у Гермионы основу для Оборотного чуть ли не литрами, и девушка прилагала весьма сознательные усилия для того, чтобы не раздумывать о том, как она его использует.

     Реакция преподавателей была более сдержанной… говоря откровенно, они просто застыли в растерянности. Даже Дамблдор и мадам Максим не нашли что сказать, чего уж говорить о Макгонагалл. А когда они наконец ожили, пары чемпионов уже начали открывающий бал танец, и ругаться или гнать переодеваться было уже поздно.

     А Гермиона и Флер просто танцевали и развлекались, время от времени сменяя ведущего. И им было хорошо.

     ***

     И вот, наконец, второй тур…

     — Итак, у вас есть час, чтобы спасти того, кто вам дорог. Время пошло. Чемпионы, вперед!

     Стоящие рядом Флер и Гермиона переглянулись — и не стали ничего делать. Гермиона лишь убрала подальше фляжку, которую нервно вертела в руках последний час, и зачем-то наколдовала Темпус.

     — Эээ… Мисс Делакур… Мисс Грейнджер… Чего вы ждете? — наконец не выдержал Бэгмен.

     — Позвольте уточнить — моя задача, это вытащить из озера свою похищенную сестру, правильно? — спросила Флер. — И никого другого?

     — Ну, насчет похищения… Да, — наконец признал Бэгмен. — Зрители ждут ваших действий, дамы!

     Флер картинно показала пальцами обратный отсчет — три… два… один… И черты стоящей рядом (и почему-то вцепившейся в нее обеими руками, игнорируя косые взгляды с трибун) Гермионы расплылись, она вся сжалась, становясь меньше, протез вдруг отвалился за ненадобностью, и на месте девушки оказалась Габриэль Делакур.

     — Мисс Делакур… старшая — что это значит?

     Флер невольно улыбнулась от гордости за ум и сообразительность своей подруги. Самый простой и надежный способ спасти сестру из озера — сделать так, чтобы она в нем не оказалась с самого начала.

     — Оборотное зелье, эффект которого только что закончился, мистер Бэгмен. Вот, моя сестра на берегу. Я закончила.

     — Но… Если ваша сестра здесь, то кто тогда в озере… Неужели мисс Грейнджер?

     Заговорщицы заранее выяснили, какие чары будут наложены на заложников (Бэгмен и утечка информации — это синонимы), и в этом состоял самый рискованный момент в их плане — Гермиона вполне могла застрять под водой на весь тур и автоматически проиграть его. Но расчет на то, что организаторы пожелают зрелищности в виде благодарных слез спасаемых, оказался правильным — чары спадали, как только те оказывались вне воды. Или, в случае Гермионы, как только сработал амулет с заклинанием Воздушного пузыря, запрограммированный сработать в конкретное время. Дальнейшая часть спасения была делом техники, и самым сложным моментом было то, что Дафне (очевидно, это был лучший кандидат в заложники, которого нашли организаторы) пришлось буквально вытаскивать Гермиону на берег на себе — плыть та могла, но ходить без протеза, оставшегося на берегу… Но они справились, Гринграсс отправилась в больничную палатку, а Грейнджер попала в цепкие и счастливые ручки Флер.

     — Гхм… Мисс Делакур, что вы делаете? — нахмурилась мадам Максим.

     — Протез пристегиваю, разумеется, — ответила Флер, которая для этого встала на колени перед балансирующей на одной ноге и опирающейся на ее плечо Гермионой, и запустила руки ей под юбку.

     Конечно, можно было сесть на землю и справиться самой, но берег озера был мокрым и грязным, а колдовать было лень. И потом, Гермиона была вынуждена признаться самой себе, что нежные прикосновения француженки ей приятны…

     — Это никуда не годится! Вы нарушили правила — чемпионы должны стартовать с берега! — возмутился подоспевший Каркаров.

     — Я никаких правил не нарушала, потому что была без сознания, и в озеро меня насильно затащили организаторы. Так что все претензии к ним.

     — О, у меня будут претензии! У меня будет много претензий! Дамблдор!

     Разумеется, за такую выходку и Флер, и Гермионе зарезали баллы, и в итоге они поделили последние места, с заметным отрывом. Но почему-то обнимающимся девушкам на это было плевать.

     ***

     — Итак, третий тур — это лабиринт… — задумчиво произнесла Гермиона.

     — Не останавливайся… — прошептала Флер в подушку.

     Нет, это не то, что вы подумали. Ну, не совсем то. Просто Флер перетренировалась в полетах, и у нее свело мышцы спины — и теперь она лежала на кровати на животе, а Гермиона сидела у нее на попке и массировала спину. Такой вот парадокс — когда крылья втянуты, вроде бы исчезают и те мышцы, которые она натрудила, но это не мешает им болеть.

     — Не буду, если ты назовешь мне первое правило прохождения лабиринта.

     — Эээ… Правило правой руки?

     — Во первых, оно работает только для двухмерных лабиринтов без пространственных аномалий, а я уверена, что как минимум чары расширения на него наложены. Ну не может достаточное количество задач для четырех чемпионов влезть на один стадион.

     — Охх, хорошо… Левее… А во-вторых?

     — Самое главное правило прохождения лабиринта — это не лезть в лабиринт.

     — Но… нам же нужно попасть в его центр?

     — Именно. И?

     — Хм… Аппарацию они точно заблокировали. Порт-ключ? Но если они поиграли с пространством, определить точные координаты цели будет проблематично. Что еще?

     — Интересно, ты намеренно не замечаешь очевидного? От чего у тебя мышцы болят?

     — Полеты? Ну не могли организаторы этого не предусмотреть, метлы-то у всех есть. Наверняка будет какой-нибудь барьер, не позволяющий перелететь через изгороди.

     — И что? Да, ты вряд ли сможешь его снять, силы не хватит, но обойти, обмануть или передвинуть… В конце концов, это всего лишь одно заклинание, это всяко легче и безопасней, чем танком ломиться сквозь лабиринт и собирать на себя все ловушки и всех монстров…

     — Да… А теперь пониже… Эй, не так низко!

     — Тебе так неприятно?

     — Да нет, скорее наоборот, — машинально призналась Флер и тут же зарылась лицом в подушку от смущения. — Гхм… Пожалуй, это имеет смысл. Надо будет порыться в библиотеке. А что ты планируешь для себя?

     — О, мое представление тебе понравится…

     ***

     После всего пафоса и накала страстей, третий тур всех жестоко разочаровал. По той простой причине, что Флер взяла кубок за две минуты, и по сути не использовала при этом никакой магии.

     Когда ей дали отмашку, она взлетела вверх, облетая лабиринт снаружи (барьер был наложен только поверх лабиринта), и обратила на себя внимание одного из дежурящих над ним на случай чрезвычайной ситуации магов на метлах. Немного шарма вейл — и он добровольно отдает ей амулет, позволяющий проходить сквозь барьер. Еще минута полета к центру — и все, кубок взят. Финита.

     Зрители почувствовали себя как главный герой анекдота «Ну что, теперь ты меня понимаешь?»[1].

     Гермиона, кстати, тоже заметно расстроилась, она шла последней и ей так и не удалось показать свое «представление», так что Флер пришлось ее утешать. Утешения незаметно перешли в обнимашки, а те в первый поцелуй. И во второй. И в третий.

     Увлекшись, девушки даже не заметили того момента, когда на стадион выбежал помятый Поттер с воплем «Волдеморт возродился!».

     ***

     — Профессор, это правда, насчет похищения Поттера, пока все были отвлечены последним туром, и возрождения Темного Лорда?

     Гермиона и Флер подловили Снейпа возле его покоев в Хогвартсе, нагло проигнорировав отбой. Профессор посмотрел на держащихся за руки девушек, вздохнул и жестом пригласил их заходить внутрь. Но разговор начал только после того, как щедро плеснул себе огневиски.

     — Насчет похищения — не знаю, пусть авроры разбираются. Но с Лордом информация имеет подтверждение.

     И он с намеком потер свое левое предплечье.

     — Ладно… — вздохнула Гермиона. — Флер, к счастью, может уехать хоть завтра…

     — Гермиона! — возмутилась та.

     -… надеюсь, во Франции она будет в безопасности. И нечего возмущаться — все знают об оголтелом расизме Темного Лорда, я не собираюсь тобой так рисковать. К сожалению, сама я смогу уехать только через год…

     — Гхм… Мисс Грейнджер, — обратил на себя внимание Снейп. — Вы не единственная, кому пришла в голову идея о бегстве на континент, многие аристократы тоже отсылают своих детей. Хотя бы некоторых, чтобы в случае чего Род не вымер. Сестры Гринграсс точно уедут, Забини, считай, уже на континенте… Для этого организуются внеочередные экзамены на СОВ, и я думаю, я мог бы вас протолкнуть… Как вы думаете, для вас реально напрячься и сдать экзамены на год раньше?

     — Ну… Оценки, конечно, будут далеко не идеальными, но для перевода в Шармбатон должно хватить… — Гермиона подумала. — Да, это отличный выход, спасибо вам, профессор. Но вы сами… Вы так много для меня сделали — могу ли я что-нибудь…

     Снейп отхлебнул огневиски и скривился, и вряд ли напиток имел к этому какое-то отношение.

     — Увы, на мне слишком много… обязательств и обетов. Мне придется остаться, что бы не происходило.

     Гермиона строго посмотрела на него.

     — В таком случае, пообещайте, что доживете хотя бы до конца следующего года. К тому времени мы точно придумаем какой-нибудь способ вас вытащить.

     Примечание к части

     [1] Мужик. Фанат бокса. Сегодня - бой за звание чемпиона мира. За час - отпрашивается с работы. По дороге забегает в магазин. Покупает креветки и пиво.

     40 минут до матча - он дома. Бросает креветки в воду, пиво - в морозилку, чтобы быстрее.

     5 минут до матча. Достает пиво, вынимает креветки.

     Минута до матча. Мужик сидит перед телевизором, в левой руке - очищенная креветка, в

     правой руке - открытая бутылка.

     И... Гонг!

     Первый раунд, первый удар... Нокаут.

     Мужик сидит, сказать ничего не может. Только глазами лупает, да руками в воздухе водит. Оборачивается к двери в комнату, а там его жена стоит, сложив руки на груди, и спрашивает его:

     - Ну?! Теперь ты меня понимаешь?

     Посреди темного-темного леса, в темном доме, в темном подвале…

     Лес, дом и подвал принадлежали семье Делакур. И на самом деле было не так уж темно — нанесенная на пол невероятно сложная рунная вязь светилась кроваво-красным, и еще света добавляли десятки свечей, отбрасывающих блики на стены. Ах, да, последний штрих к антуражу — по подвалу эхом метались оглушающие визг и вопли, заставляющие Флер и Гермиону невольно морщиться.

     Вопли издавала девчонка лет девяти, в совершенно обычном платьице в цветочек и с косами на макушке. Еще пару минут назад на них были бантики, но сейчас они были безжалостно содраны и брошены на пол. Сама же девчонка в бессильной ярости подпрыгивала на кровати — совершенно обычной детской кровати, стоящей в самом центре рисунка.

     — Мордредовы тапки! Упаси меня Мерлин от инициативных недоучек! Вы что натворили, бездари? Идиоты!

     — Вообще-то, ритуал прошел именно так, как планировался, — вмешалась Гермиона, дождавшись паузы между криками.

     — То есть, вы хотели со мной это сделать? Это что, месть за годы в Хогвартсе? Кто вообще до такого додумался?

     Флер и Гермиона переглянулись.

     — Да пожалуй, все вместе… У нас тут клуб эмигрантов, практически филиал Слизерина на выезде, разве что Малфоев нет. И все вызвались помочь.

     «Определенно месть за школу…», хмуро подумал…а бывшая деканша.

     — И вообще, я не вижу проблемы, профессор. Вы получили новое, молодое, здоровое тело, с сильным магическим потенциалом. И на вас больше нет никаких проклятий, обетов, меток и так далее, идеальная tabula rasa. Никакой магический поиск не свяжет вас с неким Северусом Снейпом, который теперь считается погибшим. И надеюсь, вы не пытаетесь утверждать, что есть какие-то проблемы с женским телом в принципе.

     — Нет проблемы? — девочка аж задохнулась от возмущения. — Вот именно, что нет проблемы! У меня тут… — она схватилась за пах, задрав платьице, — была проблема, а сейчас ее нет!

     — Ну, извините… Для полной очистки просто перерождения в новом теле было недостаточно, нужно было кардинально поменять вашу ауру. Это был самый простой и безопасный способ, поверьте мне, другие были гораздо хуже — например, добавить вам кровь магического существа. Хотя Флер очень хотела некомату…

     — Кто бы говорил… Сама же по кицунэ фанатеешь. Ты сколько хвостов хотела ей приделать, извращенка? — отпарировала француженка.

     — А спросить моего мнения вы не могли?

     — На самом деле — нет, не могли. На вас такое количество обетов висело, что мы никак не могли прогнозировать ваше поведение. Не говоря уже о том, что они могли войти в конфликт… Так что пришлось все делать тайно и насильно.

     — Но все равно, стать девочкой… — похоже, бывший профессор начала приближаться к стадии принятия.

     — А еще Габриэль всегда хотела маленькую сестренку… — совершенно не к месту ляпнула Флер.

     — Ааааа!

     Магический выброс разошелся от девочки волной, отбросив Флер и Гермиону к стенам. Флер инстинктивно прикрылась выпущенными крыльями… И вдруг услышала сквозь перья, как новоявленная девчонка хихикнула, а еще через пару секунд раздался ее оглушительный смех.

     — Ой, умора… Ой, не могу… Так тебе и надо…

     Флер осторожно выглянула из-за крыльев, осмотрелась, осмотрела себя — и буквально взвыла от негодования. Ее великолепные, белые, чуть ли не светящиеся крылья сейчас были раскрашены во все цвета радуги, совершенно попугайской расцветкой. Флер посмотрела на ржущего бывшего декана, на безуспешно пытающуюся задавить смех Гермиону, нахмурилась — и отвесив последней хорошую пощечину, в слезах выбежала из подвала.

     — Эээ… — похоже, взрослый разум наконец сумел подавить приступ детского смеха, и сейчас бывшая профессор была серьезной. — Как-то нехорошо получилось… Может?

     И она глазами показала вслед Флер. Гермиона покачала головой.

     — Нет, я ее знаю. Если сейчас пытаться с ней поговорить, это только запустит все по второму кругу. Ей нужно выплакаться… А потом я буду долго и старательно извиняться. Возможно всю ночь, и наверняка без ролевых игр не обойдется… Если вы понимаете, о чем я.

     — Гхм… Я вообще-то совершенно не хотел знать такие подробности…

     — «Хотела», — поправила девочку Гермиона. — Учись думать о себе в женском роде… Сабрина[2].

     Примечание к части

     [2] Знаю, что анахронизм, или если хотите предзнание (сериал «Ведьмочка Сабрина» выйдет только в 1996 году). Но мне так хочется.