Annotation

     Примечание к части

     Дорогие читатели, поздравляю всех с наступающим Новым Годом! Желаю счастья, здоровья, удачи и успехов во всём!

     Спасибо, что читаете мои работы и поддерживаете их!

     Благодарю тех, кто дарит мне виртуальные и материальные подарки, мне очень приятно! Обещаю, что потрачу всё на себя любимую и выпью за Ваше здоровье! :)

     Всем добра!

     ***

     Алкоголь — зло, это Локи знал со своего первого столетнего дня рождения. В тот прекрасный (ужасный!) день они с Тором настолько устали стоять неподвижно несколько часов с обеих сторон трона Всеотца, что стащили бутылку крепкой наливки на ягодах и выпили её без закуски.

     На голодный желудок вышло очень даже по-взрослому, хотя они оба считались ещё бестолковыми подростками по меркам асов. Локи смутно помнил, что после первой нашлась и вторая, и третья, и далее по списку. Вина меняли цвета и крепость, настроение становилось всё лучше, а любовь к окружающим всё сильнее. Тор в какой-то момент пропал и появился с Хелой, держащей его за малиновое ухо.

     — Ах вы алкаши малолетние! — зашипела сестрица похлеще Ёрмунганда и дала Тору впечатляющий подзатыльник, от которого тот повалился на драгоценную шкуру снежного кота и пьяно заржал. — Пьёте тут без меня, неблагодарные! А ведь я вам в детстве свои конфеты и сладкие пироги отдавала!

     — Ты просто жирная была, — брякнул Тор и получил от доброй Хелы ещё и поджопник вдогонку.

     — Мы тебя не нашли! — тут же сориентировался более хитрый и осторожный Локи, пытаясь понять, в каком ряду находится настоящая сестрица. Хелы двоились, троились и расплывались, а бедный именинник мечтал о том, чтобы тоже научиться создавать собственных иллюзорных клонов. — Добро пожаловать к нашему столу, божественная сестра! — всё же сумел вымолвить он, но при поклоне сильно качнулся и чуть не снёс со стола пустые бутылки.

     Что было дальше, ни он, ни Тор не помнили, но Хелу в наказание отправили в её мир и запретили покидать его сотню лет. Их с братом знатно выпороли ремнями, а потом заставили посещать все официальные приёмы, причём в полном парадном облачении. Локи так уставал от золотого рогатого шлема, что иногда очень сильно хотелось зашвырнуть его с Биврёста куда подальше.

     С тех пор прошёл не один век, сестрицу не раз запирали в Хельхейме, а братьев пороли и наказывали, и всё это происходило после знатных попоек. Так что, проснувшись в очередной раз рядом с храпящим Тором, завёрнутым в любимую мантию матушки, и Хелой, обнимающейся с копьём Всеотца, Локи понял, что они опять накануне слишком бурно что-то отметили.

     С трудом поднявшись на ноги и набросив на себя исцеляющий сейд, Локи даже без особого удивления увидел обрывок пергамента, светящийся от магических подписей. Когда перестала гудеть голова и трястись руки, он смог прочитать короткий текст, набросанный его собственным почерком.

     «Я, Локи, сын Лафея, приёмный сын Одина, ненаследный принц Асгарда, наследный принц Йотунхейма, обязуюсь исполнить волю сестры моей Хелы, дочери Одина, царицы Хельхейма, богини Смерти.

     Я уберегу её единственного потомка от опасности, заключённой в исполнении магического контракта.

     Место действия: Мидгард.

     Даты: 24 ноября 1994 года и 24 февраля, 24 июня 1995 года по летоисчислению, принятому в Соединённом Королевстве Великобритании и Северной Ирландии».

     — Сестрица, а сестрица, что это за документ ты заставила меня подписать? — легонько потряс он Хелу за плечо, но услышал лишь невнятное бурчание в ответ. — Нет, ну в самом деле, что значит «уберегу от опасности»? И откуда вообще взялся короткоживущий потомок у тебя — богини Смерти?

     — Какой же ты шумный, мой прекрасный божественный брат! — хрипло закашлялся Тор, вылезая из-под подушки и шкрябая отросшую за ночь щетину. — Ты же сам вчера орал, что каждая капля крови нашей сестрицы не должна пропасть даром, даже если этот мидгардец умрёт всего лет через триста. За это время он успеет завести целую кучу отпрысков, и только потом имеет право спокойно уйти в долины Хельхейма.

     — Та-ак… — протянул Локи, с трудом, но всё же вспоминая ночной разговор. — Ага, этот пацан заключил какой-то там контракт, а так как ему грозит смертельная опасность, как последнему из потомков Хелы по мидгардскому роду, её кровная связь сигнализирует…

     — Вы можете с утра пораньше говорить тише и не такими длинными фразами? — зарычала Хела и швырнула кубок, попавшийся ей под руку. — Вали давай, скоро там будет открытие турнира, так что у ребёнка должен быть представитель.

     — Сколько ему хоть? — смиренно поинтересовался Локи, мановением руки превращая свой помятый домашний костюм в любимый наряд из тёмно-зелёной кожи. Золотые отличительные знаки правящей семьи ярко блеснули при свете магических ламп, заставив коротко застонать зажмурившегося Тора.

     — Четырнадцать ему, по мидгардскому летоисчислению, давай же отправляйся! — чуть тише рявкнула Хела и снова уснула.

     — Ага, разберёшься на месте, — душераздирающе зевнул Тор и снова зарылся головой под подушку.

     Локи окинул взглядом место «побоища», но всё же бросил исцеляющие заклинания на спящих родственников и отправился к выходу из дворца. Звёздное небо сияло над Хельхеймом, вдали вилась лента реки Гьёлль и тускло поблёскивал золотой волшебный мост, перекинутый через неё. Локи даже показалось, что он видит крохотную фигуру великанши Модгуд и весело скачущего Гарма, но это, конечно же, была просто игра его воображения.

     «Хеймдалль, мост!» — крикнул Локи и тут же почувствовал, как его тело подхватывает поток межмирового портала. Звёзды привычно слились в цветные полосы; космос запел, закружился, заигрывая и лаская чёрные кудри всесильного Трикстера.

     ***

     Когда Кубок Огня выплюнул обгоревший кусочек пергамента с его именем, Гарри Поттер просто не поверил. Да и с чего бы ему доверять какому-то непонятному артефакту, если он точно знал, что никакой заявки не подавал. Он ведь не идиот, чтобы так рисковать собственной жизнью, которая у него и так не сахар, а дёготь наполовину с драконьим навозом. Но факт оставался фактом: он — четвёртый претендент на вечную славу, будто ему звания авадоустойчивого Мальчика-Который-Выжил не хватало.

     Вся школа дружно ополчилась против него, а преподаватели демонстративно не замечали его потрёпанного вида, синяков и ссадин. Впрочем, Гарри к этому привык ещё в обычном мире, там тоже все взрослые дружно прикидывались, что его не существует. Но теперь выживать было намного сложнее, потому что одно дело — убегать от банды Большого Дэ, и другое — от нескольких десятков малолетних волшебников.

     Что самое интересное, физически не трогали его только слизеринцы: то ли декан запретил, то ли боялись увлечься и ненароком убить и огрести за смерть героя. А вот остальные факультеты не церемонились, устроив травлю зарвавшемуся любимчику директора.

     В последнее время «охота на Поттера» стала самым любимым развлечением старшекурсников. Гарри, где мог, передвигался в мантии-невидимке, но ходить в ней постоянно, конечно же, было нельзя, а в одиночку его очень легко вылавливали компании «мстителей».

     Поддержки от друзей больше не было. Рон стал злейшим врагом, рассказывая всем и каждому о том, какого обманщика и лицемера он пригрел на груди. Гермиона же постоянно пропадала в библиотеке, изо всех сил стараясь найти как можно больше полезных заклинаний для прохождения испытаний.

     Поттер и сам бы сидел в тишине и под присмотром строгой мадам Пинс, но его постоянно дёргали. Каждый взрослый словно задался целью как можно бестолковее ему помогать. Его вызывали то к одному профессору, то к другому, а по пути к ним и обратно Гарри успевал словить пару-тройку заклинаний от «охотников» или просто тычки и удары от «мстителей».

     Первый тур приближался, а подготовка к нему у Поттера оставалась на прежнем уровне рядового ученика. Он с ужасом рассмотрел драконов в зачарованных клетках, спрятанных в Запретном лесу; полюбовался на свидание Хагрида и мадам Максим, подивившись брачным играм полувеликанов. Мыслей, как победить многотонный огнемёт, так и не появилось, поэтому двадцать четвёртое ноября он ждал с ужасом.

     За две недели до назначенной даты Гарри снова попал в больничное крыло после нападения хаффлпаффцев-старшекурсников. Ватноножное заклинание само по себе было неопасным, но вот свалиться с лестницы и прокатиться два пролёта вниз оказалось очень травматично. В палате он лежал на своей постоянной кровати, куда попадал чуть ли не после каждого квиддичного матча и очередного приключения. Вообще, Поттер не понимал, как дожил до четвёртого курса с его-то удачливостью и постоянным влипанием во всё дерьмо, творящееся вокруг него.

     Гермиона принесла конспекты с пропущенных уроков и краснобокое яблоко, а потом долго вздыхала, вцепившись в его неповреждённую руку.

     — Гарри, тебе надо быть осторожней, — сказала она перед уходом. — Я так боюсь за тебя. Эти… они все не правы… И многие ребята на твоей стороне. Невилл даже поругался сегодня с Роном в гостиной, когда тот снова начал говорить про тебя гадости. Честно, я уже не знаю, как на него повлиять. Он же наш друг.

     — Не переживай, всё будет хорошо, я уже привык, — бледно улыбнулся Поттер, чуть морщась от боли. Костерост хоть и сращивал любые переломы за несколько часов, но в процессе не отменял неприятных ощущений.

     — Никто не должен привыкать к такому! — вспыхнула Гермиона. — Это ненормально! Ты не виноват, и мы все должны поддерживать тебя, а не… травить!

     — Так я же и есть ненормальный, так мне всегда дома говорят. Всё, беги давай, а то на ужин опоздаешь! Я буду в порядке очень скоро, ты же знаешь меня.

     Когда подруга ушла, Гарри осторожно пошевелился, стараясь не потревожить сломанную руку. Взяв один скрученный пергамент, он начал читать текст, написанный аккуратным разборчивым почерком Гермионы. Ни одной помарки и кляксы не было, как и ожидалось от идеальной отличницы и лучшей ученицы четвёртого курса.

     Мадам Помфри зашла на минуту, но, увидев, что единственный пациент спокойно занимается самообразованием, скрылась в своём кабинете. На тумбочке у кровати появился ужин, а грязная посуда позже испарилась как по волшебству. Домовые эльфы не показывались ученикам на глаза, но все о них знали, по крайней мере те, кто, как Гарри, бегал за перекусом в замковую кухню.

     На улице давно стемнело, и хоть зачарованная свеча давала достаточно света для чтения, но глаза устали. Спать не хотелось, разговаривать было не с кем, оставалось только думать о том, как победить дракона. Сказочный вариант с могучим рыцарем, зачарованным мечом и верным оруженосцем в его случае не подходил.

     Когда посреди палаты появился незнакомый мужчина в костюме старинного покроя, высоких сапогах и длинном кожаном плаще, Гарри только и мог, что удивлённо вытаращиться на него. Гермиона так часто рассказывала интересные факты из «Истории Хогвартса», что он и сам прочитал эту книгу, и в ней было сказано, что на территории школы аппарация закрыта древними чарами.

     Тем временем визитёр неторопливо огляделся вокруг, чему-то усмехнувшись про себя, и медленно подошёл к кровати, где так и лежал удивлённо вытаращившийся Поттер. Придвинув к себе стул взмахом руки, мужчина удобно уселся, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и с лёгкой улыбкой произнёс:

     — Ну, приветствую тебя, родич не по крови. Вижу, что ты, к моему удивлению, пока жив.

     — Э-э… здравствуйте, сэр, — еле выдавил слова Гарри. — Мы знакомы?

     — Нет, — усмехнулся тот. — Я никогда не видел тебя, а вот с твоей прародительницей, к сожалению, общаюсь слишком часто и очень страдаю от этого.

     — А что значит «родич не по крови», сэр?

     — Семья твоей прародительницы воспитала меня.

     — Вы — сирота? — смущённо спросил Гарри.

     — Да. Мои родители погибли слишком рано, так что я их не помню, но это и к лучшему, — пожал плечами мужчина. — Итак, ты до сих пор не представился, как полагается приличным детям, но твоё состояние является частичным оправданием твоего поведения.

     — Простите, сэр! Меня зовут Гарри Поттер! — подскочил на месте Гарри и тут же скривился от боли в руке и боку.

     — Ладно-ладно, я оценил твоё рвение, малыш. Меня можешь звать Локи, без церемоний, раз уж мы родня, — благосклонно кивнул визитёр.

     — А фамилия?

     — У нас не так зовутся, как в Мидгарде. Я — законнорожденный сын Лафея, приёмный сын Одина-Всеотца, ненаследный принц Асгарда, наследный принц Йотунхейма, — торжественно произнёс Локи, и яркая вспышка магии окружила его тело, подтверждая названные титулы.

     — Ого! Так вы что, тот самый Локи?! — вытаращился на него Гарри. — У меня была любимая книга в магловской школе — «Скандинавские мифы», я её прочитал раз двадцать! Там про вас столько всего написано! Вы такой крутой, сэр! Это правда, что вы умеете превращаться в нескольких животных? А ещё вы самый сильный колдун!

     — Да, я такой, — искренне рассмеялся Локи наивному восхищению со стороны юного потомка Хелы. — А про свою прародительницу что знаешь?

     — Про кого?! — поразился Гарри, от волнения подзабывший, что в самом начале хотел узнать о таинственной личности родственницы. — Кто это, сэр?

     — Это моя сестра, её зовут Хела. Она — богиня Смерти и царица своего мира Хельхейма. Когда-то очень давно она побывала в Мидгарде и даже прожила какое-то время с колдуном, родив от него сына. Когда срок жизни её супруга и ребёнка завершился, Хела вернулась домой. И вот совсем недавно она почувствовала, что последнему мидгардскому потомку угрожает смертельная опасность, и значит, её род прервётся, а этого она не хочет. Я… вызвался урегулировать этот вопрос и позаботиться о твоей безопасности. А теперь расскажи, что с тобой произошло и почему ты ввязался в такое странное приключение, не имея никакой защиты? Ты — самоубийца?

     — Я… сэр, я… это не я! — вскрикнул и снова подскочил на кровати Гарри. — Я вообще не знаю, как оказался участником этого чёртового турнира! Я очень боюсь! Я же не идиот…

     — Так, успокойся, — уложил его обратно в постель Локи. — Я тебя услышал и вижу, что ты не врёшь. Тогда ты должен признать меня своим временным опекуном, чтобы я мог разобраться с этой проблемой.

     — А как это сделать, сэр?

     — Просто призови магию в свидетели и скажи, что принимаешь мою опеку добровольно и передаёшь мне право решать все вопросы, связанные с тобой, до конца турнира.

     — Хорошо, — решительно кивнул Гарри и сел на кровати. — Палочка нужна? — неуверенно спросил он и, увидев отрицательный жест Локи, продолжил: — Я, Гарри Джеймс Поттер, добровольно признаю своим магическим опекуном Локи, сына Лафея! Пусть магия будет свидетелем нашего договора!

     Яркая вспышка окружила худую фигуру и впиталась в неё, заодно осев вязью рунного браслета на запястье ошарашенного бога. Тот почти минуту вчитывался в значение рун, а потом криво ухмыльнулся и довольно прошипел: «Дорогая сестрица никогда со мной не расплатится!»

     — Ну что ж, хитрый малыш, хоть ты и чрезвычайно наивен и беспечен, но по незнанию сделал из меня не временного, а постоянного опекуна, и магия это подтвердила, связав нас до самой смерти. А раз ты — короткоживущий мидгардец, значит, я буду присматривать за тобой до совершеннолетия, а потом останусь твоим родичем ещё… сколько вы сейчас живёте?

     — Не знаю, — растерянно ответил Гарри. — Бывшему директору школы больше трёхсот лет, а он всё ещё не умер вроде… Ещё есть алхимик Фламель, который изготовил философский камень и мог жить вечно, вот только из-за меня этот самый камень уничтожили…

     — Что?! — расхохотался Локи, глядя на ничего не понимающего подростка. — Что за чушь ты несёшь? Как можно уничтожить философский камень, если он — просто реактив, с помощью которого изготавливают aurum potabile — «питьевое золото» — тот самый эликсир, вылечивающий от любой болезни!

     — Простите, сэр, но я его точно видел! Это красный камень, похожий на большой кусок стекла!

     — Ничего, детям простительно заблуждаться, всё же ты не алхимик, — снисходительно улыбнулся Локи.

     — Но ведь директор Дамблдор сам мне сказал, что камень пришлось уничтожить, хотя у Фламелей и остался запас эликсира, чтобы привести свои дела в порядок перед смертью, — растерянно произнёс Гарри. — Он же великий учёный и работал с Фламелем вместе над свойствами драконьей крови…

     — Так, малыш, ты несёшь какую-то чушь, и я подозреваю, что тебя ввели в заблуждение. А вот намеренно это сделали или случайно — я разберусь очень быстро, никто не сможет обдурить Бога Коварства и Обмана. Позволишь посмотреть твои воспоминания? — чуть склонив голову набок, спросил Локи, сияя в полутьме изумрудно-зелёными глазами.

     — Эм… а как это? Я не умею, — смутился Гарри. — Нас такому ещё не учили…

     — Просто смотри на меня и думай о чём-то хорошем, — потёр ладони Локи и склонился ближе, вглядываясь в глаза подростка, так похожего на Хелу.

     Альбус Дамблдор чувствовал себя очень старым и уставшим. Никакие средства не помогали: Фоукс напрасно делился драгоценными слезами — они больше не приносили былой бодрости и здоровья. Старое проклятие, полученное от Гриндевальда, медленно, но верно пожирало его изнутри уже почти полвека.

     Единственное, что удерживало Альбуса в Хогвартсе — желание довести до конца историю с пророчеством и возрождением Тома Риддла. Тёмный Лорд, выросший из озлобленного приютского ребёнка, должен был умереть окончательно и бесповоротно, освободив от своей власти британских волшебников.

     Как ни жаль Гарри, но он должен сыграть свою роль, для которой был рождён. Очень-очень жаль, но они все чем-то жертвовали в жизни, а некоторым придётся отдать и саму жизнь во имя всеобщего блага. Альбус с удовольствием занял бы место Избранного пророчеством, но увы, это была не его история.

     Невесёлые раздумья под тихое тиканье и жужжание приборов неожиданно нарушил звук чьих-то лёгких шагов, слышимых из гостиной. Поднявшись из кресла, он поспешил взглянуть на нарушителя, не забыв достать и удобно перехватить в руке узловатую волшебную палочку. Привычная прохладная волна магии кольнула ладонь и отступила, словно втянувшись в отполированную десятками рук древесину.

     — Приветствую тебя, смертный, — спокойно произнёс высокий мужчина, с усмешкой оглядывая напряжённую фигуру директора. — Так как я пока гость в твоих покоях, то представлюсь первым: я — Локи, бог Коварства и Обмана, принц Асгарда и Йотунхейма и магический опекун Гарри Джеймса Поттера, отвечающий за его благополучие перед основательницей рода. Знаешь, кто такая Хела?

     — Хм, если я правильно понял, она — богиня Смерти? — осторожно промолвил Альбус.

     — Ты угадал, несчастный, хотя с такими подсказками это может сделать и щенок цербера, — насмешливо фыркнул Локи, но глаза его оставались совершенно серьёзны. — Так вот, моя божественная сестрица была очень обеспокоена тем, что её единственного потомка втянули в смертельно опасную игру. А ведь у мальчика нет детей, так что род может прерваться совершенно ни за что.

     — Но как Гарри может быть потомком Хелы? — прищурился Альбус, внимательно рассматривая гостя поверх очков. Тот чувствовал себя совершенно спокойно в чужой гостиной, словно не замечая напряжённой позы хозяина и палочки, зажатой в его руке.

     — Ну бывает, влюбилась сестрица, она хоть и богиня, но всё же женщина со всеми вытекающими последствиями. А когда мальчик и девочка нравятся друг другу, то начинают испытывать определённые желания. Надеюсь, такой знаменитый волшебник, как ты, смертный, знает, откуда берутся дети? — Локи во время своей речи неторопливо обходил комнату, рассматривая разные безделушки и картины, украшающие стены и каминную полку.

     — Вы должны быть вежливы с собеседником, — чуть нахмурился Альбус. — Хотя бы из уважения к моим сединам.

     — Самая идиотская причина, которую я слышал, — ухмыльнулся Локи, усаживаясь в кресло у окна. — Наши дети считаются подростками в возрасте, когда ты и тебе подобные умирают. Мы учимся веками, а живём тысячелетиями, и всё равно не становимся умнее только потому, что взрослеем. Есть глупые старики и гениальные дети, есть те, кто совершает ошибки, несмотря на то, что их лица украшает белоснежная борода. Ты, смертный, слишком заигрался, строя из себя самую мудрую жабу в болоте, не принимая в расчёт хищников рангом повыше. Я — Трикстер, игрок и божество, не подчиняющийся чужим правилам, так что тебе не повезло попасть в зону моей «песочницы».

     — Вы не имеете права вмешиваться в дела нашего мира, — уверенно произнёс Альбус. — Ваши законы здесь не работают!

     — Я тот, кто создаёт законы, — усмехнулся Локи и сложил пальцы домиком, уперевшись в них подбородком. — Мне не нужно ничьё одобрение или разрешение, раз ты ещё не понял, смертный. Я увидел на своём подопечном два магических обета, и только поэтому я всё ещё в этом отвратительном месте, а не отдыхаю в своих покоях в Йотунхейме или в Асгарде. Давай, смертный, покажи мне ваш кубок, который заключил договор с Гарри.

     — Я сделаю это, но не по принуждению, а потому, что мне нечего скрывать, — с достоинством произнёс директор и направился к резному шкафу в углу гостиной, сопровождаемый фырканьем Локи и его насмешливым взглядом.

     Старинный кубок, исписанный рунами по ободку, был торжественно водружён на кофейный столик, и Локи с любопытством приблизился к нему, читая надпись. Через пару минут он повёл рукой над чашей, вызвав призрачное голубое пламя. Оно взметнулось вверх и трепетно объяло руку, словно щенок, ластящийся к хозяину.

     — Но это невозможно… — прошептал директор. — Кубок нельзя разжечь дважды за турнир.

     — Смертный, ты говоришь Богу Огня, что он не может что-то разжечь? — лениво поинтересовался Локи. — Вы тут совсем уже ополоумели и память потеряли? Вы же вроде маги, а не простецы, которых так презрительно зовёте маглами, словно они недостойные животные.

     — Это не так! — Альбус возмущённо дёрнул плечом от подобного обвинения. — Я выступаю за слияние двух миров!

     — Тогда не понимаю, почему ты подбросил моего подопечного на порог, как мусорный мешок, если тебе было не противно общаться с ма-аглами… — насмешливо протянул Локи. — Своим трусливым поступком ты изрядно подпортил отношения с опекунами Гарри. Его тётушка и так не любила тебя, великий светлый волшебник, презрительно отказавший ей в обучении, а после подобного «подарочка» её ненависть к тебе грозит перерасти в полноценное проклятие.

     — Она не сможет, — грустно улыбнулся Альбус. — Петуния не волшебница, так что ни учиться, ни проклясть у неё не получится.

     — И вот ты снова не прав, смертный, — прищёлкнул пальцами Локи, достав из ниоткуда хрустальный бокал с рубиново-алым вином. — Обиженной женщине не нужно иметь магию, она на голых эмоциях может сотворить что угодно и нарушить любые законы природы. Ты этого не знал? Впрочем, — Локи отпил глоток и задумчиво всмотрелся в собеседника, — тебе уже всё равно. Жить тебе осталось всего ничего, так что проклятием больше или меньше — уже не имеет значения.

     — Я знаю, — тяжело вздохнул Альбус. — Пятьдесят лет я протянул, но чувствую, что силы мои на исходе…

     — Мог бы и ещё столько же протянуть, да вот только не ценишь ты магию, и она в ответ не оберегает тебя. Ритуалы не проводишь, благодарения позабыл, тело и душу от скверны не очищаешь — с чего бы тебе жить долго и счастливо? Но это меня совершенно не волнует: вы всё равно мрёте прежде, чем я успеваю повторно заинтересоваться вашей судьбой.

     — Тогда зачем вы сюда прибыли? Из-за Гарри? Но он не может покинуть школу, пока не закончится срок его контракта на обучение!

     — Кстати, и его дай, а то я нить вижу, а слов до сих пор не читал. — Локи говорил, а в это время пальцы его левой руки плели какой-то узор, постепенно наливающийся золотистым светом. Один конец нити тянулся к кубку, а второй убегал куда-то сквозь стену гостиной.

     — Контракты хранятся в архиве, — нахмурился Альбус, с тревогой наблюдая за действиями гостя.

     — И что, управляющий замка не может призвать его или, на худой конец, приказать кому-то из слуг? — насмешливо спросил Локи, совершая какой-то хитрый пасс, после которого магическая конструкция вспыхнула алым и исчезла под его довольный хмык.

     — Нет, просто это не положено!

     — Я — опекун Гарри Джеймса Поттера по магии, так что мешает тебе показать документ, смертный? Или тебе всё же есть что скрывать? — бросил на него взгляд Локи и откинулся на спинку кресла. — Ну же, не трать моё время, хоть я и бессмертный бог, но моё терпение не безгранично!

     — Хорошо, — недовольно скривился Альбус и позвал: — Архивариус Хогвартса!

     С тихим хлопком посреди гостиной появился старенький сморщенный домовой эльф в тёмной мантии с гербом школы. Он поклонился директору, а потом уставился на Локи своими огромными глазами, замерев с самым восторженным выражением на морде.

     — Господин… — заикаясь, тихо пробормотал он. — Архивариус Эрдель готов служить божественному существу!

     — Ну во-от, а ты боялся, сме-ертный… — с усмешкой протянул Локи. — А меня тут все ждут и готовы предъявить любые запрошенные данные. Дух, — обратился он к домовику, почтительно склонившемуся в глубоком поклоне, — подай мне контракт и личное дело студента Гриффиндора Гарри Джеймса Поттера, учащегося на четвёртом курсе.

     — Слушаюсь, господин! — Архивариус беззвучно пропал, чтобы через пару мгновений появиться вновь, почтительно протягивая двумя руками папку с несколькими листами пергамента внутри. Он не обращал внимания на хмурого директора, всё ещё стоящего у Кубка Огня с недовольным видом.

     — Так… Что мы имеем… — Локи быстро просмотрел документы, не отвлекаясь на безмолвных Альбуса и Эрделя. — Провести в школе не менее пяти лет, сдать экзамены… Ну, это терпимо. Оценки, характеристика, выписки из больничного крыла… Серьёзно, смертный?! Мой подопечный побывал там в качестве пациента более ста раз за три года?! Так, а что там в контракте с обязанностями второй стороны?

     Локи вернулся к первому пергаменту, пробежался по строчкам и довольно ухмыльнулся. От его предвкушающего выражения лица Альбус невольно покрылся холодным потом, а эльф восторженно задрожал, вцепившись тонкими пальчиками в мантию, и тихо спросил:

     — Господин доволен?

     — Очень! — уверенно кивнул Локи. — Ну что ж, смертный, — обратился он к директору, — Хогвартс в твоём лице должен удовлетворить пострадавшего ученика и его магического опекуна, то есть меня. В качестве компенсации за травмы моего подопечного я требую для него отдельное проживание, питание по моему предписанию, посещение только тех уроков, что я ему позволю. Это во-первых.

     — Но позвольте, — возмутился Альбус, — а как же ребёнок будет готовиться к С.О.В.?!

     — Я прочитал, что участники турнира автоматически считаются сдавшими ваши экзамены на отлично, — приторно улыбнулся Локи, склонив голову набок. — Значит, мой подопечный уже завершил пятый курс и стал законопослушным взрослым волшебником, имеющим право покинуть школу без ущерба для себя. Правда, контракт предписывает ему прожить в замке этот и следующий учебный год, но в нём ничего не говорится о том, что именно Гарри должен делать. Оценки подтверждены, диплом должен быть у него на руках сразу по завершении финального испытания Турнира, так что он просто вольный слушатель. Гость Хогвартса. А уж чем его занять в это время, я найду.

     — Вы?!

     — Точно! Вот мы и добрались до пункта номер два нашей компенсации! Я потрачу это время на присмотр за подопечным, чтобы точно убедиться, что он покинет стены замка живым и невредимым. Так что предоставь мне гостевые покои, прислужника и доступ во все помещения. Не то чтобы для меня было что-то сокрытое в этой развалюхе, но я не хочу видеть никаких кривых взглядов в сторону своего подопечного по поводу законности чего бы то ни было. Я выражаюсь ясно?

     — Вполне, — кивнул Альбус с кислым видом. — Через пару часов будут готовы ваши покои, а пока не желаете ли отужинать и познакомиться с коллективом преподавателей и гостей?

     — Не сегодня, но можешь пока объяснить всем заинтересованным лицам новую политику в отношении Гарри и меня. Надеюсь, ты понял, что я Трикстер, и шутить люблю зло, — небрежно отмахнулся Локи и направился к двери гостиной, рассыпаясь золотисто-голубоватыми искрами на ходу.

     — Магия… Господин — олицетворение магии… — почти беззвучно прошептал архивариус и тоже исчез из комнаты, оставив недовольного директора в одиночестве.

     Альбус прошёл к своему столу в кабинете и устало опустился в кресло, развернувшись к окну. Вдали виднелся стадион, над которым летали ученики на мётлах; тёмная громада леса закрывала пространство до горизонта, на глади озера покачивался дурмстранговский корабль.

     Столько ставок было сделано на этот год, и появление неизвестного колдуна (древнего бога!) совершенно не вписывалось в задуманный расклад.

     Чего стоило вытащить из-под отцовского контроля Барти Крауча, перехватить над ним власть, заставив играть роль Аластора, кто бы только знал! Крауч-старший, потеряв сына и попав под империус, почему-то совершенно обезумел: вёл себя как помешанный, бормотал какую-то чушь и всё время искал неизвестно что. Пришлось отправить его на больничный, благо умничка Перси Уизли верил любой чуши, написанной рукой дорогого начальника.

     А афера с четвёртым участником? Надо ведь было не просто возродить Тома, а сделать это максимально зрелищно для всех, и в первую очередь для Гарри! Даже ритуал подбирался самый неэстетичный: кладбище, кости, кровь, котёл — всё очень зловеще, чтобы впечатлить необразованного подростка. И тут этот свалившийся из космоса опекун! Как он вообще смог стать им, если есть живой и здоровый Сириус Блэк?!

     Альбус нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла, продумывая новые вводные. Интересно, если Гарри сумел заключить магический договор с Локи, сможет ли крестническая связь его перебить? Сириуса можно оправдать и предъявить миру, чтобы именно он стал тем человеком, за которым пойдёт Избранный. За несчастного оболганного крёстного Гарри будет мстить без пощады, а если тот ещё и умрёт в процессе от рук врагов…

     Вот только теперь появился ещё один человек, вернее, не человек, сумевший втереться в доверие к ребёнку. Он его не околдовал?! Хотя… как это можно проверить или доказать, даже если это правда? Локи — не то существо, которое можно запереть в Азкабане (аппарация в Хогвартсе тому подтверждение). Да и злить его очень опасно, это понятно и так. Трикстер, повелевающий первозданным огнём, — это вам не Пожиратели, имеющие кучу уязвимых мест. На этом древнем боге зубы обломаешь, а уж про его любимую сестру и говорить нечего.

     «Что известно о Хеле?» — лихорадочно вспоминал Альбус. Память его никогда не подводила, как и в этот раз, но чем больше всплывало фактов о божественной асгардской семье, тем хуже становилось настроение. Приходилось признать, что эти противники ему не по плечу.

     «Придётся оставить Гарри в покое, — со вздохом констатировал Альбус. — Невилл тоже неплохой кандидат на роль Избранного, а значит, и смысла нет в четвёртом участнике. Но с помощью Сириуса всё же надо попытаться вернуть мальчика к свету…»

     Кубок Огня, словно в насмешку, до сих пор ярко пылал на столике, даже не думая потухать. Голубоватые языки пламени сплетались в узоры, изображая диковинные цветы, волшебных животных и птиц. Руны сияли по ободку чаши, вещая всем желающим о выборе достойнейшего…

     Альбус развернулся к столу, взял в руку перо и начал писать на чистом пергаменте письмо леди Лонгботтом. Пусть она и была против того, чтобы её внука втягивали в борьбу с злыми силами, но, выбирая между её недовольством и гневом Локи… Альтернативы, как таковой и не было, так что…

     «Дорогая Августа, рад сообщить тебе, что именно твой внук…»

     Примечание к части

     Кубок огня: https://www.pinterest.ru/pin/714876140848428316/

     Из больничного крыла Гарри выпустили рано утром, так что он первым делом направился в гриффиндорскую башню. Пароль снова сменили, но, к счастью, портрет открыл вход, выпуская несколько заспанных старшекурсников на завтрак. Те как-то странно взглянули на замершего Поттера и молча прошли мимо, даже не толкнув или не обозвав на ходу.

     Внутри тоже было тихо, в выходной день все хотели поспать подольше, да и завтрак подавался на час позже, чем в будние дни. Проскользнув по лестнице в мужское общежитие, Гарри быстро дошёл до спальни четвёртого курса и замер на пороге. В дортуаре, где он раньше проживал, не было ни его кровати, ни сундука.

     «Неужели они настолько обозлились, что вышвырнули мои вещи?! — с ужасом и обидой подумал он, но потом остановил сам себя. — Нет-нет-нет… даже если можно спрятать сундук, то кровать-то куда испарилась?»

     — Гарри? — послышался голос за спиной, и в комнату вошёл Невилл с полотенцем на плече и несессером в руках. — Тебя уже выписали? Как ты себя чувствуешь?

     — Привет, — хрипловато ответил тот и, немного помявшись, всё же спросил: — Невилл, а где мои вещи?

     — О! Так ты не знаешь? Тебе вчера выделили индивидуальную комнату по требованию опекуна, — улыбнулся Невилл. — Завидую я тебе! Я бы тоже хотел жить отдельно, всё же мы растём, а спальня остаётся прежнего размера. Немного тесно.

     — А у кого я могу узнать, где теперь моё место?

     — Так у старост спроси или у декана, — добродушно ответил Невилл. — Я слышал, что твоя комната не в гриффиндорской башне, а в гостевом крыле, но где это, я не знаю. Прости.

     — Нет, это ты извини… И я хотел тебя поблагодарить за то, что поддерживаешь меня, — решительно заявил Гарри. — Я давно хотел тебе это сказать, но всё времени не было.

     — Поттер всегда закрыт стеной по имени Уизли, — очень по-взрослому усмехнулся Невилл. — Тебе пора становиться самим собой, а не придатком к друзьям. Гарри, мы уже совершеннолетние и отвечаем за свои поступки. Дееспособность наступает в четырнадцать лет, хочешь ты этого или не хочешь.

     — Но мне говорили, что до семнадцати я не имею никаких прав, — растерянно ответил Поттер.

     — Прав ты, может, и не имеешь, а вот обязанностей целую кучу, — хмыкнул Невилл. — Подожди меня пару минут, и вместе пойдём на завтрак, по дороге поговорим. Остальные ребята уже ушли в Большой зал. И не удивляйся, если на тебя будут странно смотреть, это всё из-за перемен в твоём положении.

     — На меня и до этого косились, — скривился Гарри. — Опекун появился только два дня назад, а я уже снова в героях. Как мне это надоело!

     — Думаю, что теперь для тебя всё изменится, — серьёзно заявил Невилл. — Раньше ты был беззащитен, за тобой не было ни партнёров, ни друзей, ни семьи, а теперь…

     — Всё так быстро могло перемениться?!

     — Твой опекун умеет себя подать, — улыбнулся Невилл, накидывая тёплый кардиган поверх костюма. — Пойдём, увидишь всё собственными глазами, рассказывать бесполезно.

     В коридорах на Поттера снова косились все встречные и шептались за его спиной. Правда, ни один не выкрикивал угрозы и не пытался его проклясть, да и оскорбительных значков ни на ком не было. К тому же студенты смотрели как-то… заискивающе, что ли…

     В Большой зал они зашли, чувствуя за спиной небольшую толпу любопытствующих зрителей. Гарри вначале не понял, что его царапнуло, но потом пригляделся и удивлённо вытаращил глаза. Раньше в центре восседал на своём троне директор Дамблдор, по бокам от него располагались деканы, а уж за ними все остальные учителя. Теперь рассадка изменилась, и на небольшом возвышении красовался отдельный стол, сервированный словно для торжественного банкета. Гарри видел подобное по телевизору в фильмах про аристократов или в хрониках британского королевского двора. Директор, деканы и все преподаватели располагались чуть впереди за двумя длинными столами, стоящими вдоль стен.

     На возвышении, откинувшись на спинку кресла, с лёгкой улыбкой на губах сидел Локи, внимательно рассматривающий входящих учеников. Увидев Гарри, он еле заметно кивнул ему, показывая, что заметил его торопливый нескладный поклон. Остальные учителя завтракали молча, опустив глаза в тарелки и даже не читая газеты, как это бывало раньше.

     Студенты тоже вели себя очень тихо, переговариваясь шёпотом и с опаской и восхищением косясь в сторону невозмутимого Локи. Тот словно не замечал направленных на него сотен взглядов и пил что-то из хрустального бокала, сверкающего узорными гранями. Рядом с его столом стоял навытяжку эльф в ливрее с гербом Хогвартса и (о чудо!) в обуви и белоснежных перчатках.

     Торопливо позавтракав, Гарри замер, не зная, что предпринять дальше. Старост за столом не было, у декана Гриффиндора было такое выражение лица, что подходить к ней с вопросами было просто опасно. Невилл только руками развёл, не в силах ничего подсказать. В этот момент со своего места поднялся Локи и направился к выходу. Рядом с Гарри он чуть замедлился и негромко произнёс: «Пойдём со мной, покажу твои новые покои, малыш».

     В полной тишине тот вскочил со своего места и двинулся следом за опекуном. Когда двери Большого зала закрылись за ними, изнутри послышался гул голосов и даже чьи-то нервные вскрики. Семенящий впереди эльф гордо оглядывался по сторонам и показывал дорогу, с поклоном сообщая о каждом повороте.

     Вход в гостевое крыло был на втором этаже, куда вела одна из неподвижных лестниц. Гарри не успел удивиться такому чуду, как вдруг ступени поехали наверх, как только они с Локи взошли на первую. Эскалатор, как и в башне директора, быстро довёз их до площадки, куда выходила деревянная двустворчатая дверь с узорами, изображающими тотемных факультетских животных.

     Длинный коридор с высокими арочными окнами был украшен старинными гобеленами и сияющими рыцарскими латами, стоящими в нишах. Свет падал и через разноцветные витражи, и от магических шаров под потолком и на стенах — никаких чадящих факелов и неуютной полутьмы с чудовищами, прячущимися в тенях.

     У одной из дверей эльф остановился и с очередным низким поклоном отворил створку, за которой скрывалась большая уютная гостиная с огромным камином, в котором потрескивали дрова. Голубой огонь сплетался в узоры, но не дымил, а в глубине пламени можно было увидеть юрких ящериц, танцующих на угольках.

     — Сэр, это что, настоящие саламандры? — восхитился Гарри, подскочив к камину. — Я думал, что они — сказочные существа!

     — Ну да, как и единороги, — усмехнулся Локи, устраиваясь в кресле и вытягивая ноги к огню. — Ты ведь большой уже, должен понимать, что не все мифы являются вымыслом, особенно с учётом собственного волшебства.

     — Это да, но всё равно, я каждый раз удивляюсь, видя проявления магии, — вздохнул Гарри, а потом вспомнил о своих недавних вопросах и неуверенно спросил: — Сэр, а я теперь здесь буду жить? А почему? Я больше не гриффиндорец?

     — Фактически ты уже закончил ваше пятилетнее образование, — хмыкнул Локи. — Ты что же, даже собственный контракт на турнир не читал?

     — А он есть? — глуповато спросил Гарри, но потом осёкся под насмешливым взглядом опекуна. — Вернее, да, я знаю, что заключил с Кубком контракт, но мне его никто не давал…

     — Что и ожидалось от ребёнка, — пожал плечами Локи. — Для этого и существуют взрослые. Вот, смотри.

     По мановению его руки в воздухе возникла иллюзия пергамента, на котором светился текст, написанный изумрудно-зелёными чернилами. Гарри начал читать, сначала хмурясь, а потом довольно улыбаясь. Локи в это время любовался огнём, спокойно ожидая, пока его подопечный усвоит новую информацию и созреет для вопросов. Эльф сервировал на маленьком столе чай и закуски, а потом замер, ожидая новых приказов от благородного господина.

     Гарри пришлось выпить две чашки мятного чая, прежде чем его мысли оформились в слова, которые было бы не стыдно произносить перед опекуном. Он и так чувствовал себя косноязычным идиотом, каждый раз выдавая на-гора явную чушь и вызывая этим снисходительный взгляд Локи. Неприятно было чувствовать себя необразованным дикарём перед единственным существом, пожелавшим решить его проблемы.

     — Сэр, простите…

     — Я же разрешил звать меня по имени, раз уж мы с тобой невольные родственники, — хмыкнул Локи, пробуя крохотную тарталетку, наполненную свежими ягодами и взбитыми сливками.

     — Нет, сэр, я пока не смогу! — замотал головой Гарри, в ужасе зажмурив глаза. Услышав тихий смех опекуна, он постарался расслабиться и говорить спокойно и внятно, а не так, как на уроках у Снейпа. — Сэр, я хотел бы спросить, почему все так смотрят на меня, словно… боятся или заискивают?

     — Знаешь, малыш, любое стадо или стаю можно усмирить, — с усмешкой произнёс Локи, отпил глоток душистого чая из полупрозрачной фарфоровой чашки и продолжил спокойным размеренным голосом: — Вчера кое-кто из недалёких смертных решил показать свой дурной нрав, сильно удивив меня своим поведением. Я отчего-то наивно полагал, что у консервативно воспитанных магов, живущих в стране под руководством королевы, существует понимание аристократической иерархии. Узнав, что я — представитель царской семьи Асгарда и будущий правитель Йотунхейма, они не выказали должного почтения или элементарной вежливости, за что и поплатились.

     — А как это? — осмелился задать вопрос Гарри, когда опекун замолчал, чтобы отпить ещё глоток горячего чая.

     — Да вот, был тут один тёмный маг под рабским контрактом, который попытался меня оскорбить, — ухмыльнулся Локи.

     — Кто это? Тёмный маг, разве в школе такие есть? — удивился Гарри. — У нас же запрещена тёмная магия…

     — Как можно запретить магию? Если я скажу, чтобы ты не пользовался своим даром, ты меня послушаешься? — с любопытством спросил Локи, рассматривая забавного ребёнка, с которым его случайно свела судьба в лице драгоценной сестрицы.

     — Нам запрещено колдовать на каникулах, за это можно вылететь, ой, то есть исключат из школы!

     — Ты уверен? Или ты что-то не так понял? — поинтересовался Локи, который уже успел изучить немудрёные школьные правила, записанные в уставе. — Я вот прочитал совсем другое. Школьники, проживающие в обычном мире, могут колдовать только на магических территориях, чтобы не нарушать Статут о Секретности, введённый три века назад. В вашей стране их не так чтобы много, но и не мало: торговые кварталы в нескольких городах, школьный поезд и автобус, смешанные поселения (их волшебная часть), деревня Хогсмид, где живут только колдуны, ну и, конечно, защищённые чарами дома.

     — То есть если я пойду на каникулах на Косую аллею, то там мне можно колдовать без ограничений? — удивлённо вытаращился Гарри, вспоминая месяц в «Дырявом котле» перед третьим курсом. Ему тогда даже в голову не пришло спросить у Тома условия проживания. «Я и есть магл с палкой», — со вздохом сделал он вывод своему поведению.

     — Всё это написано в школьном уставе, просто архаичным языком, поэтому ты и не понял. Но это простительно, ведь ты ещё ребёнок, а взрослые не торопятся объяснять тебе нюансы поведения в новом мире.

     — Сэр, а я что, уже закончил школу? — вспомнил Гарри самый главный вопрос, появившийся после прочтения контракта.

     — Ну да, правда, только начальные пять курсов, так указано в пункте о наградах. Остальные участники получат аттестацию за семь лет, потому что они все и так выпускники. У тебя больше нет никаких обязательств перед школой, кроме нахождения на её территории вплоть до окончания экзаменов будущего года. Ты хочешь остаться учиться после С.О.В.?

     — А можно уйти? — загорелся энтузиазмом Гарри. — Я… у меня нет друзей, кроме Гермионы… И меня здесь все ненавидят. Я просто не знаю, чем мне заняться дальше, куда пойти работать и на сколько времени мне хватит наследства, оставшегося от родителей.

     — Почему не знаешь? У тебя есть два мира — выбирай любой и живи где хочешь! Путешествуй, переедь в другую страну, стань рыбаком на тропическом острове!

     — Я бы так хотел хоть раз увидеть настоящее тёплое море, — мечтательно вздохнул Гарри и печально взглянул в окно, за которым хлестал осенний ливень, а тёмные тучи закрывали всё небо до самого горизонта.

     — Так в чём вопрос? — усмехнулся Локи и поднялся с кресла, протянув руку растерянному Гарри. — Давай, малыш, представь, что я — фея-крёстная, исполняющая желания!

     — Как-то вы на неё не очень похожи, или в сказках пишут неправду, — прищурился тот, но проворно вскочил и вцепился в чужую прохладную сухую кисть, ожидая неприятного рывка аппарации.

     — Расслабься и наслаждайся, — хмыкнул Локи и сделал шаг.

     Первым делом Гарри зажмурился из-за обилия ярких красок. Когда он смог чуть приоткрыть глаза, то сначала увидел безбрежную водную гладь, над которой поднимался огромный диск солнца. Почему-то было ясно, что это именно рассвет, а не закат, и солнечные зайчики, рассыпанные мириадами по мелким набегающим волнам, только пробуждаются для нового дня.

     Гарри почувствовал, как Локи высвободил руку и отошёл в сторонку, но всё не мог оторваться от потрясающего вида древнего океана. Только почувствовав, что становится слишком жарко в школьной форме и свитере, он отмер и огляделся по сторонам. Белоснежный пляж тянулся в обе стороны, изгибаясь и образуя небольшую тихую лагуну, обрамлённую высокими пальмами и буйными тропическими растениями.

     Чуть в стороне красовалось бунгало, стоящее на деревянных сваях прямо в воде. Стены были окрашены белой краской, а крыша сплетена из травяных матов. Лестница с причала спускалась в кристально прозрачную воду, сквозь которую был виден песок на дне и стайки разноцветных рыбок.

     Стянув свитер, Гарри вошёл внутрь дома и осмотрел несколько комнат, разделённых лёгкими раздвижными ширмами.

     — Выбери себе спальню, — предложил Локи, уже сменивший свой кожаный костюм на тонкую белоснежную рубаху и широкие штаны из такой же ткани. — Сейчас я тебе закажу вещи, или будешь ходить в трансфигурированных?

     — Можно как у вас, сэр?

     Локи только хмыкнул и повёл рукой вдоль его тела, превращая скучную школьную форму в летний костюм, почти невесомо касающийся кожи. Босые ноги грело тёплое дерево пола, а воздух пах не морем, а почему-то цветами и какими-то сладкими фруктами.

     Спален было две, и Гарри просто кивнул на правую, не видя смысла выбирать. В обеих комнатах стояли широкие низкие кровати под полупрозрачными пологами, шкафы и комоды с зеркалами; занавески из тростниковых палочек отделяли ванные, а огромные открытые окна прикрывали от солнца лёгкие занавески.

     Прямо внутри бунгало был спуск в океан, над которым висели два гамака, сплетённые из толстых белых нитей, и Гарри сразу же решил, что он хотя бы одну ночь поспит в таком необычном месте. Кухня порадовала забитым готовой едой холодильником, а записка, прикреплённая к настенной пробковой доске, гласила, что прислуга приходит раз в день для уборки и пополнения припасов. Если что-то потребуется дополнительно, то надо только сообщить дежурному и уже через час получить заказ.

     — Так это волшебное место? — неуверенно спросил Гарри. — А как сообщать?

     — Телефон, — указал Локи на аппарат рядом с доской. — Пока у нас всего хватает, так что пошли купаться и загорать, у нас с тобой внеплановые каникулы.

     Почти две недели на чудесном острове пролетели словно один миг. Загоревший и довольный Гарри с трудом сообразил, зачем им вообще возвращаться в Шотландию.

     — Завтра первое испытание турнира, — напомнил Локи за завтраком, состоящим из фруктового салата и холодного молочного коктейля.

     — Уже? Как же неохота отсюда уезжать, — расстроенно пробормотал Гарри. — Тут как в раю…

     — Да ладно тебе, если захочешь, то после вернёмся обратно.

     — Нет, хорошего понемногу. Надо мне рассмотреть школьную программу и подумать, куда поступать после пятого курса.

     — Зачем же ждать? — удивился Локи. — Ты в магическом мире не остаёшься, так что можно уже сейчас подать заявление на экстернатуру в выбранном месте и заниматься самостоятельно. Неужели хочется прийти в колледж неучем с поддельным аттестатом и не разбираться ни в одной дисциплине?

     — Нет, сэр, я очень хочу учиться! — горячо заверил Гарри. — Но разве не нужно разрешение тёти Петунии?

     — Не переживай, уж это самое малое, что вообще должно тебя волновать. Главное — реши, куда ты хочешь поступать, а уж потом начнём разбираться, какие документы потребуются.

     — Сэр, а что мне говорить в Хогвартсе о… моём… вообще обо всём? — замялся Гарри, показывая на себя рукой.

     — Хм, ты же сам сказал, что из друзей у тебя только одна Гермиона, так что ей всё объяснишь. Я думаю, что она заслуживает правды, раз уж не бросила тебя в тяжёлое время. А остальным можешь вообще не отвечать, они тебе никто.

     — А вот это? — ткнул Гарри себе в лоб, где теперь не было шрама, а потом провёл ладонью по глазам, больше не скрытым очками.

     — Говори правду: вылечил опекун, — насмешливо фыркнул Локи. — Я, как Бог Коварства и Обмана, ответственно заявляю, что врать ты не умеешь, так что не стоит и начинать.

     — Хорошо, — растерянно кивнул Гарри. — А когда пойдём обратно? Там, наверное, скандал будет…

     — Пусть попробуют, — усмехнулся Локи. — Одной волшебной жабой в замке станет больше.

     К слову, профессор Снейп, тот самый «тёмный маг», должен был вернуться из лягушачьего в человеческий облик после поцелуя «любящего сердца», как заявил взбешённый его хамством Локи. Гарри, когда узнал о таком наказании, уговорил опекуна сменить гнев на милость и просто задать временные рамки наказания, опираясь на то, что в Ужас Подземелий вряд ли кто-то влюбится настолько, чтобы целовать хоть в каком виде.

     Локи недовольно поморщился, но всё же внял доводам подопечного, согласившись, что противный зельевар сделал достаточно для спасения бестолкового гриффиндорца. Ну, а то, что характер поганый, так попробуй-ка поработать учителем у нескольких сотен безбашенных личинок волшебников, сам ещё похлеще станешь.

     ***

     Возвращаться с Локи в хогвартские гостевые покои было просто: шаг из солнечного бунгало — выход в сумрачной гостиной у пылающего камина. Не успели они разойтись по спальням, как тут же с негромким хлопком появился домовик в ливрее, который с поклоном сообщил, что благородного господина и студента Поттера ожидают у директора.

     Локи на это приглашение только скривился, трансфигурировал их одежду в более подходящую по климату и снова переместился, взяв Гарри за руку и наплевав на антиаппарационные чары. Появились они посреди кабинета, где за столом сидел Дамблдор, а сбоку от него застыла напряжённая декан Гриффиндора.

     Увидев появившуюся пару, директор нахмурился, а декан начала метать яростные взгляды, но молча, видно, помня о лягушке-зачарованном Принце. Локи взмахом руки спокойно создал два удобных кресла и устроился вместе с Гарри у камина, за спиной у Макгонагалл, где Дамблдор не видел их со своего места.

     Пришлось хозяевам кабинета срочно передислоцироваться, чтобы сидеть лицом к лицу с гостями, которые вовсе не выглядели смущёнными и точно не чувствовали раскаяния.

     — Мальчик мой, — начал было Альбус, но, увидев насмешливый взгляд Локи, тут же исправился: — Приветствую вас, ваше высочество, рад, что вы откликнулись на моё приглашение.

     — Что тебе надо от меня, смертный? — небрежно протянул тот, доставая из ниоткуда свой любимый бокал с вином и устраиваясь удобней в широком кресле.

     — Да как вы смеете так себя вести! Да вы недостойны даже сидеть в присутствии такого человека! — не выдержала Минерва, но тут же замолчала, повинуясь лёгкому движению руки Локи.

     — Не люблю шум, — поморщился он и щёлкнул пальцами, превращая застывшую даму в её анимагическую форму полосатой кошки, неподвижно замершую в кресле. — Повторю: что тебе надо от меня, смертный, и почему ты крадёшь моё драгоценное время?

     — Ваше высочество, я как раз и хотел поговорить о том, чтобы вы не превращали работников школы в животных, — спокойно промолвил Альбус, но его глаза выражали всю бурю негодования от действий нахального бога.

     — Так это вроде только второй? — скучающим тоном протянул Локи, рассматривая беззвучно оскалившуюся кошку. — И заметь, что я никогда не начинал первым. Тёмный маг сказал, цитирую: «У нас можете не строить из себя великого, я-то знаю, что ваша семейка — сборище избалованных мажоров, все в своего папашу». Я вообще не понимаю, у этого идиота рабская метка пережала все участки мозга, отвечающие за самосохранение? И что это за комплекс неудачника-сына, презирающего тирана-отца? У него какие-то проблемы, тянущиеся из детства?

     — Ваше высочество, у Северуса была неблагополучная семья и отец-алкоголик, который бил и его, и свою супругу, — мягким голосом поведал Альбус. — Мальчик настрадался, не имея ничего хорошего дома, да и в школе у него было много неприятностей из-за тяжёлого нрава и поступления на факультет Слизерина.

     — Это не мои проблемы, поэтому оскорблять себя и своего подопечного я не позволю, — пожал плечами Локи, равнодушно глядя на директора. — Тем более что он заявил это при скоплении людей, а за оскорбления надо отвечать кровью. Скажите спасибо, что я не размазал его по полу Большого зала, пожалев психику ваших студентов.

     — Видите ли, ваше высочество, кроме Северуса, некому вести занятия и присматривать за факультетом. Я нашёл временную замену, но… — продолжил Альбус, но, заметив презрительный взгляд Локи, решил сменить тактику: — Гарри, мальчик мой, ты же знаешь, что профессор Снейп всегда хорошо к тебе относился и, кроме того, он был другом твоей мамы долгие годы.

     — В первый раз слышу, сэр, — нахмурился Поттер. — Многие люди говорят, что они дружили с моими родителями, но я не видел никого из них за десять лет пребывания в обычном мире, да и в школе я учусь четвёртый год, а от них ни письма, ни открытки.

     — Да, хотел сообщить тебе радостную новость! — просиял Альбус и картинно поднял вверх руки, словно ожидая цветочного водопада. — С твоего крёстного сняты все обвинения, он теперь добропорядочный гражданин магической Британии! Завтра он прибудет в замок, чтобы поддержать тебя перед первым этапом турнира!

     — Эм… правда? — неуверенно спросил Гарри и взглянул на ухмыляющегося опекуна. — Сэр, он может меня забрать у вас?

     — А ты этого хочешь? — поинтересовался Локи и, увидев отрицательное мотание головой, пожал плечами. — Значит, не пойдёшь, ты же не малолетний младенец, чтобы тебя перекидывать туда-сюда в дырявой корзинке, оставляя на пороге нового дома.

     — Но, мальчик мой, разве ты не любишь Сириуса? Он же лучший друг твоего отца и твой крёстный, ближе которого для тебя нет ни одного человека! — расстроенно воскликнул Альбус.

     — Ну, технически я не человек, — ухмыльнулся Локи на растерянный взгляд Гарри. — Так что можешь нас не сравнивать, а то я обижусь.

     — Что вы, сэр, я даже и не думал, — заверил его вежливый подопечный. — Просто мне страшно: не успел я что-то решить, как меня снова толкают в неизвестность.

     — Завтра посмотрим на твоего «самого близкого», который не думал о тебе много лет, а тут вдруг объявился, да ещё и претендует на какие-то преференции с твоей стороны, — подытожил Локи. — Так, смертный, у тебя есть ещё какие-нибудь вопросы, а то мы устали, да и времени на тебя жалко.

     — Не могли бы вы вернуть моим подчинённым человеческий вид? — чуть не скрипя зубами, сумел выдавить Альбус.

     — Неа, — легкомысленно мотнул головой Локи, но его изумрудно-зелёные глаза сверкнули холодной яростью. — Каждая тварь в этом мире должна усвоить, что на меня и моего подопечного не то что лаять нельзя, но даже коситься, если не хотят познать бренность бытия в нечеловеческой форме. Пусть радуются, что Гарри попросил никого не наказывать чересчур затейливо, а то фантазия у меня богатая, а опыт огромный.

     После такого заявления у Альбуса не осталось аргументов, и посетители скрылись из его кабинета, опять не утруждая себя поиском выхода. После того как они просто исчезли, даже не вставая с кресел, кошка Минерва возмущённо мяукнула, но дождалась только усталого взгляда.

     Директор достал узловатую изогнутую палочку и, ни на что не надеясь, бросил отменяющие чары. Те, как и ожидалось, не сработали, зато снова появился Локи и со словами: «А это наше, вернее, сестрицыно!» — спокойно выдернул волшебную палочку из чужой руки и опять беззвучно исчез.

     ***

     Гарри направился в библиотеку, где он надеялся найти Гермиону, как обычно, в окружении стопок книг. Встречные студенты не обращали на него внимания, словно пропавшие очки и шрам вкупе с аккуратной короткой стрижкой сделали из него человека-невидимку.

     В читальном зале несколько человек делали домашние задания, мадам Пинс цепко следила за порядком, а подруга нашлась за маленьким столиком между рядами стеллажей. Она выглядела бледной и уставшей, к тому же её обычно пушистые волосы были собраны в тугую косу.

     — Привет, — тихо поздоровался Гарри, усаживаясь на соседний стул.

     — Ты наконец-то вернулся, — обрадовалась Гермиона, быстро обняв его и погладив по голове. — Я переживала за тебя, хоть тот странный эльф и сказал, что вы отправились в отпуск вместе с опекуном.

     — Ну что ты, — облегчённо вздохнул Гарри, удостоверившись, что подруга не сердится на его долгое отсутствие. — Как ты тут? Идиоты не доставали?

     — Все настолько впечатлены победой его высочества Локи над профессором Снейпом, что про меня и забыли, — хмыкнула Гермиона.

     — Я думал, что ты будешь на него сердиться, — растерянно взглянул на неё Гарри. — Ты же не любишь нарушения и унижения…

     — Пф… Мы с тобой только и делаем, что нарушаем все мыслимые правила с самого начала нашей учёбы в этом дурдоме! А что касается оскорблений, так профессор Снейп первый начал и делал это специально громко, чтобы все присутствующие в зале услышали его слова. Теперь я знаю, как нам надо было вести себя с Малфоем! Я, как дурочка, вечно вас отговаривала набить ему морду, а надо было позволить разок, чтобы он точно заткнулся! Волшебники очень ценят силу, вот и надо её показывать! — возмущённым шёпотом высказалась Гермиона.

     — Кто ты и куда дела мою законопослушную подругу? — тихонько захихикал Гарри.

     — Я её убила и съела! — скорчила та зверскую мордашку, но потом тоже рассмеялась, стискивая руку друга. — Я всё прочитала про условия турнира и нашла, что ты теперь считаешься сдавшим С.О.В. Ты знал это?

     — Опекун рассказал в первый же день, когда меня выписали из больничного крыла.

     — Что будешь делать?

     — Из школы уйти я не могу, потому что контракт на обучение держит меня на привязи до окончании пятого курса, — поморщился Гарри. — Но я решил не терять времени и поступить на экстернат в какую-нибудь школу, а потом и в колледж.

     — Магловский?

     — В колледж обычного мира, — мягко поправил её Гарри. — В волшебном мире меня ничего, кроме тебя, не держит, но думаю, что ты не собираешься сидеть тут дольше окончания Хогвартса.

     — Если так… — задумалась Гермиона. — Я тоже могу бросить школу после пятого курса, а потом подготовиться самостоятельно и сдать итоговые экзамены в министерстве. Так тоже можно, я читала в Уставе.

     — Один я ничего не читаю и не знаю, — вздохнул Гарри.

     — Не расстраивайся, думаешь, я сама такая догадливая? Это родители меня заставляют узнавать такие тонкости. Папа постоянно втолковывает мне, что магическая Британия — это совсем другая страна со своими законами, которые лучше не нарушать. Да и мы с тобой сколько раз убеждались, что тут всё непросто и очень странно! Ладно… — Гермиона поправила косу и снова взялась за перо.

     — Извини, а почему ты сменила причёску? — поинтересовался Гарри.

     — Новый учитель по зельям, который заменяет жабу Снейпа, потратил целый урок, чтобы рассказать, как могут навредить распущенные волосы, — покраснела подруга. — Он посоветовал нам брошюру для маглорождённых волшебников, где всё подробно и поэтапно расписано. Мы очень безграмотные в этом плане, а ведь сами варили оборотное зелье в позапрошлом году и использовали волосы слизеринцев! И про домовых эльфов я прочитала, а ведь чуть не опозорилась на всю школу со своим освободительным движением.

     — Мой опекун говорит, что мы просто дети, и поэтому нам простительно ошибаться. А вот взрослые заслуживают наказания за свои проступки и за то, что не приглядывают за нами, — успокоил её Гарри, погладив по плечу.

     — Ну да, когда родители выбирали для меня школу, ещё до Хогвартса, то изучили много рекламных буклетов, и мы даже съездили в несколько мест на день открытых дверей. Везде есть тьюторы, кроме классных руководителей, обязателен осмотр у врачей и беседы с психологом. Кураторы из старшекурсников тоже есть, но они скорее помощники тьюторов.

     — Ага, а тут два старосты-пятикурсника и один декан на сотню гриффиндорцев, — скривился Гарри. — Кстати, мой опекун и нашу Макгонагалл превратил в её аниформу!

     — Да ты что! — всплеснула руками Гермиона, давно растерявшая почтительное восхищение собственным деканом. — Что она сделала?

     Мадам Пинс строго посматривала в сторону парочки, спрятавшейся за стеллажами, но они вели себя прилично: тихо шептались над книгами, не шумели и не нарушали порядок. Остальные студенты тоже старались не привлекать к себе внимания строгого библиотекаря, опасаясь быть изгнанными из храма знаний.

     Локи обходил замок, с любопытством осматривая все спрятанные и запертые помещения. Натолкнулся он и на забавную комнату, меняющую свой интерьер по запросу посетителя. Он вызвал поочерёдно иллюзию своих покоев в Йотунхейме, тронный зал в асгардском дворце и даже обсерваторию Хеймдалля.

     Нить, связывающая его с Гарри, спокойно звенела, показывая, что тот доволен и энергичен, видимо, общается со своей подружкой. Локи задумчиво взглянул на зачарованный фиал, внутри которого металась тёмная дымка, вытянутая при лечении из его шрама. Псевдоличность, слепок, кусок чего-то целого яростно стремился вырваться на свободу и объединиться с остальными частями разломанной головоломки.

     «Это и есть знаменитый неубиваемый злодей? — с ухмылкой встряхнул фиал Локи, полюбовавшись на туманные щупы, тянущиеся к пробке. — Тогда я могу всех удивить!»

     Утро перед первым испытанием началось спокойно. Гарри прекрасно выспался и позавтракал в одиночестве у камина в гостиной. Локи отдыхал, видимо, проведя всю ночь за какими-то вычислениями. Около полуночи Гарри видел, как он сидел за столом и быстро писал, чему-то предвкушающе улыбаясь.

     С Гермионой договорились встретиться у входа в замок, когда придёт время идти к стадиону. Подруга усилила свои и без того непростые занятия, твёрдо поставив себе цель сдать экзамены за седьмой курс самостоятельно, не тратя два года на бесполезное сидение в Хогвартсе.

     Домовик убрал грязную посуду и навёл порядок в спальне, хотя Гарри сам заправлял постель и старался аккуратно складывать вещи — тётя приучила к порядку. Локи появился ближе к полудню, неторопливо позавтракал, а потом направился на выход, чтобы занять место среди зрителей.

     По дороге к ним присоединилась Гермиона, торопливо листающая какую-то толстую книгу. Она наконец-то перестала переживать о том, как Гарри пройдёт испытание, и полностью погрузилась в самообучение, убедившись, что всё под контролем внимательного опекуна.

     На трибунах для Локи было приготовлено место среди почётных гостей, рядом со столом, где расположились судьи-директора школ. Он спокойно устроился в кресле, со скукой поглядывая в сторону клеток с драконами — неразумные летающие твари были для него не более чем многотонным складом ингредиентов.

     Наконец был объявлен первый участник, и зрители оживились, громко аплодируя и приветствуя его. Локи было неинтересно, потому что колдовство этих детей не отличалось зрелищностью, а планирование — особой фантазией. Скукота.

     Немного развлёкся он, глядя на маленькую вейлу, которая пыталась своими природными чарами то ли усыпить, то ли подчинить дракона. Ожидаемо, ничего у неё не вышло, так что сорвавшаяся с крючка тварь яростно полыхнула огнём и довольно сильно обожгла свою «заклинательницу» в процессе добычи яйца. Пострадавшую утащили куда-то медики, но огромный ожог на ноге и половине тела был виден невооружённым глазом даже с трибун.

     К слову, остальные двое участников тоже получили раны от драконьего огня, но не такие сильные. Локи мог бы вылечить всех, потратив немного сил и времени, но не видел в этом никакого смысла. Эти короткоживущие мидгардцы всё равно умрут лет через двести-триста, так какая им разница, в каком виде существовать — итог всё равно предрешён.

     К выходу Гарри на поле Локи успел заскучать: не помогало любимое вино, книгу читать было слишком шумно, а наблюдение за остальными зрителями навевало тоску. Единственным развлечением стало пристальное рассматривание директоров, которые под его тяжёлым взглядом краснели, нервничали и вздрагивали, словно за их спинами стояла любимая божественная сестрица с мечами в руках.

     Локи попутно решал, как поступить с глупым человеком под материальной иллюзией чужой личины, который и заключил контракт его подопечного с Кубком Огня. Странная форма уродливого старика на деревянном протезе с когтистой лапой и вращающимся волшебным глазом навевала странную ностальгию по Всеотцу. Локи даже фыркнул, поймав себя на подобном сравнении, отчего директора снова дёрнулись, словно пугливые единороги. Мда, и это считается цветом местного магического сообщества… Убожество.

     Гарри, показавшийся у входа на стадион, картинно поклонился публике, которая встретила его настороженным молчанием. При злобном опекуне никто не позволил себе оскорбительных выкриков, но и чествовать четвёртого кандидата тоже не спешили. Гарри пожал плечами, не дождавшись аплодисментов, а потом просто пропал, вызвав всеобщее изумление и предвкушающую ухмылку Локи.

     Дракон, сидящий на кладке, тревожно заворочался, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь. Враг был неслышим и невидим. Через пару минут на поле появилось сразу несколько одинаковых фигур Гарри, на что Локи довольно кивнул — иллюзия двойников выходила у его подопечного на «отлично».

     Крылатая тварь тут же начала плеваться огненными струями, поворачиваясь то к одному Поттеру, то к другому — все они хаотично перемещались вокруг гнезда, ни на минуту не оставаясь на месте, чем страшно нервировали дракона. Наконец тот не выдержал и кинулся на одну из иллюзий, подобравшуюся слишком близко. Огромная пасть сомкнулась на маленькой фигурке, перекусив её напополам. Потоки крови потекли по челюсти и телу дракона, вызвав крики ужаса с трибун. Довольная тварь с рычанием жрала ученика, зрители орали благим матом, директора тряслись и спорили друг с другом, драконологи не знали, как подступиться к гнезду, чтобы не повредить драгоценную кладку.

     Локи спокойно наблюдал за этим бардаком, лениво раздумывая о том, что случилось бы с Гарри, если бы он не явился по его душу. Его точно так же сожрал бы дракон? Как бы мелкий почти ничего не умеющий ребёнок справился с многотонной огненной махиной? Кто-нибудь поплакал бы на его могилке или просто выкинули бы обгоревшие останки в лес, и дело с концом?

     Когда перед трибуной жюри появился невредимый Поттер, Локи уже чуть не зевал, настолько ему было скучно. Увидев в его руках вожделенное золотое яйцо, директора начали что-то вопить, но были прерваны драконом, который тоже заметил воришку и кинулся к нему. Толстая, якобы неразрушимая цепь лопнула как гнилой шнурок, и тварь вырвалась на свободу.

     Гарри, уже закончивший своё испытание, только пожал плечами и взглянул на опекуна. Тот неторопливо поднялся с места, переместился к нему и исчез со стадиона, не забыв прихватить и Гермиону, сидевшую всё это время рядом. Дракон ринулся на трибуну, где только что стоял Поттер, и выпустил огромный вал огня.

     Директора успели укрыться чарами, которые не продержались и полминуты, со звоном рассыпавшись искрами и оставляя людей без защиты. На стадионе началась паника, студенты и гости разбегались со своих мест, сбивая с ног друг друга и затаптывая тех, кто упал на землю. Драконологи метались, пытаясь взять тварь живьём и наплевав на то, что из-за их желания не навредить ценному животному страдают волшебники.

     Увидев, что двуногие враги бегут в сторону укрытия, дракон взвился в небо, стремительно нагоняя паникующую толпу. Он поливал огнём землю и замок, камни которого плавились и трескались, раскаляясь докрасна. Двор был выжжен за несколько минут, стёкла повылетали, а деревянные двери сгорели дотла.

     Дракон победно взревел, уцепившись лапами за шпиль астрономической башни, и наконец успокоился, видя поверженных врагов. Он неторопливо взлетел ввысь, паря на своих огромных крыльях и обозревая округу. На гнездо он уселся совершенно довольный собой и даже не обратил внимания на замерших в ужасе драконологов. Он свою миссию выполнил на совесть.

     Первый этап турнира был завершён.

     ***

     — Сэр, столько людей пострадало! — всхлипывала Гермиона, судорожно вцепившись в мантию Гарри. — Они же не виноваты!

     — Конечно не виноваты, — хмыкнул Локи, устраиваясь в кресле у огня. Гостевое крыло каким-то чудом уцелело, в отличие от большей части Хогвартса. — Прежде чем привозить в школу драконов, власти должны были полностью обезопасить зрителей. Над полем не было даже простенького щита, учителя оказались не готовы к эвакуации студентов, драконологи наплевали на людей, выбрав благополучие своего подотчётного животного. Надеюсь, что из этой ситуации будут сделаны соответствующие выводы.

     — Что теперь будет с нами, сэр? — встревоженно спросил Гарри. — Замок разрушен, части преподавателей нет. Ученики в больнице, кто с ожогами, кто с травмами, а кто и с нервным срывом.

     — Думаю, вас куда-то переведут или отпустят на каникулы. Даже не знаю, как будет выкручиваться руководство школы и страны, но скандал будет знатный. Надо бы жабу и кошку расколдовать, что ли, — задумчиво пригладил волосы Локи. — Пора им заняться своей работой, хватит уже отдыхать.

     — Пусть спасибо скажут, что были животными и оттого не пострадали, — уже спокойнее заявила Гермиона. — На стадионе их бы тоже затоптали.

     — Угу, — кивнул Гарри. — Я как представлю, что со мной случилось бы, если бы не вы, сэр!

     — И правда, — снова всхлипнула Гермиона. — Дракон бы тебя в первую очередь сожрал! Ты же не умеешь телепортироваться, как сэр Локи. Ужас! Ты снова чудом избежал смерти!

     — Неубиваемый ученик, — торжественно произнёс Локи, — присмотри за своей подругой, а я пока пройдусь по замку и посмотрю, кто чем занимается. Не шалите тут, а потом вместе перекусим. Надеюсь, никого не тошнит от ужаса или сострадания?

     — Нет, сэр, — решительно ответила Гермиона, — мы ничего не видели, и вообще, нам много раз говорили, что в магическом мире каждый сам за себя, и никто нам помогать или защищать не обязан. Мы с Гарри — изгои на факультете и в школе, и друзей у нас больше нет.

     — Ладно, — кивнул Локи. — Тогда я вас покину ненадолго, если что, вызовите домовика, он меня найдёт или принесёт вам чай.

     ***

     Осмотр замка решено было начать с директорской башни. Переместившись в коридор, где раньше стояла каменная горгулья, Локи увидел только огромную брешь в стене, обрамлённую оплавившимся камнем. Ничего не осталось, кроме кучи обгорелого мусора, пепла на земле и куска лестницы в пару ступеней.

     Спокойно идя по коридорам, Локи недовольно хмурился, видя заплаканных учеников и суетящихся взрослых. Местные стражи правопорядка пытались пару раз его задержать, но, увидев скучающий оценивающий взгляд, спешно ретировались, мгновенно вспоминая о неотложных делах.

     В библиотеке собралось несколько студентов, которые под руководством мадам Пинс складывали уцелевшие фолианты в стопки. Одна из стен была частично разрушена, и через пролом внутрь читального зала падали капли дождя и залетал мусор. Это очень не понравилось Локи, который ценил книги гораздо больше жизней бесполезных мидгардцев. Он осмотрелся, потом кивком отогнал подальше детей и начал плести заклинание, которое, словно золотая сеть, легло в проём. На месте пустоты медленно, но верно возникла каменная кладка, неотличимая от соседних стен. Стеллажи были восстановлены взмахом руки, а мусор и лужицы воды исчезли по щелчку пальцев.

     Не слушая слов благодарности, Локи двинулся дальше, в одном из коридоров мимоходом сняв чары с пробегающей полосатой кошки. Та только на мгновенье притормозила, превратившись в человека, но всё же благодарно кивнула и побежала дальше, на ходу отсылая куда-то светящегося в полумраке патронуса.

     «Можете аппарировать, — негромко произнёс ей вслед Локи. — Защитные чары разрушены!» — и пошёл в сторону подземелий, чтобы выпустить на свободу ещё одного заключённого. Там всё было цело, огонь и когти злого дракона не добрались до нижних уровней. Слизеринцы выставили пост у своего общежития и покоев декана, чтобы не допустить паники и хаоса. Увидев приближающегося Локи, несколько старшекурсников почтительно поприветствовали его.

     — У вас всё в порядке? — мимоходом спросил Локи. Не то чтобы ему это было интересно, но правильно воспитанных детей можно было и поддержать.

     — Ваше высочество, можно к вам обратиться с просьбой? — вытянулся перед ним коренастый невысокий паренёк. — Меня зовут Уильям Лестрейндж, сэр.

     — И что же тебе надо от меня? — усмехнулся Локи, разглядывая смельчака.

     — Ваше высочество, несколько слизеринцев получили ожоги от драконьего огня, не могли бы вы вылечить их? Семьи будут вам благодарны!

     — С чего ты решил, что я могу это сделать?

     — Так вы же Бог Огня, — растерянно ответил Лестрейндж. — Если не вы, то тогда кто может устранить такие раны?

     — Хм, молодец, сделал правильные выводы, — хмыкнул Локи. — За догадливость помогу тем, за кого просишь.

     — Благодарю вас, ваше высочество, — снова поклонился Лестрейндж.

     — Я тебя позже найду, — кивнул Локи и прошёл в гостиную слизеринского декана, где на столе сидела большая чёрная жаба и надувала мешок на горле. — Думаю, что у тебя было достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку, смертный. Твоя помощь требуется в школе, только поэтому я отпускаю тебя.

     По щелчку пальцев на пол спрыгнул Снейп, который хоть и сверкнул глазами, но склонил голову и сумел выдавить слова благодарности. После этого он быстрым шагом покинул комнату и тут же направился в сторону общежития своего факультета.

     В Большом зале столпилась огромная куча домовиков, которые начали тихонько и жалобно подвывать, увидев Локи. Вперёд пробрался самый древний на вид эльф и поклонился так низко, что его лохматые седые уши коснулись каменных плит пола.

     — Благородный господин, — произнёс он скрипучим голосом, — будьте милостивы к несчастному Хогвартсу, спасите его, молю.

     Остальные домовики упали на колени и начали тихонько поскуливать, давясь слезами и не смея поднять взгляд на колдуна-бога.

     — Думаешь, мне есть дело до вашего дома? — приподнял бровь Локи, равнодушно рассматривая просителей.

     — Благородный господин всемилостив и велик, — снова склонился старший. — Замок пал, чары разрушены, а директор не хочет напитать алтарь. Ритуалы не проводились много лет, с тех пор как ушёл в отставку директор Диппет. Магия покидает стены Хогвартса.

     — Это плохо, — недовольно нахмурился Локи. — Мне плевать на смертных, но магия не должна умирать нигде. Покажи мне нужное место, дух.

     Эльф тут же подобрался поближе и осторожно ухватился лапой за полу кожаного плаща, переместившись в огромный тёмный зал без дверей и окон. Посредине него стоял невысокий каменный постамент с выбитыми рунами и узорами, от которого исходил слабый свет. Его угол откололся, и по всей плите ветвилась молниеобразная трещина.

     Бесшумно начали появляться и остальные домовики, встав вокруг плотным кольцом. Они молча взирали на разрушенный алтарь и утирали слёзы, текущие из круглых глаз. Здесь были и совсем маленькие детёныши, цеплявшиеся за тоги взрослых эльфов, и древние сморщенные старики, но все без исключения с трепетом ожидали действий Локи, следя за каждым его движением.

     Тот обошёл вокруг камня, читая выбитые руны, потрогал пальцами трещину, которая слабо засияла от прикосновения, словно пытаясь срастить края. Вздохнув, Локи положил обе ладони на алтарь и начал говорить. Его тихий голос вводил в транс домовиков, которые дружно опустились на колени и закрыли глаза.

     Пока ещё маленькие искорки золотисто-голубоватого цвета начали вспыхивать в воздухе, заполняя всё помещение. Лёгкое дуновение тёплого ветерка принесло аромат цветов и запах талого снега. Локи говорил всё громче, искры сияли, пульсируя в такт биению его сердца, поток воздуха развевал его волосы и тоги эльфов.

     На последних словах, произнесённых на высокой ноте, алтарь ослепительно полыхнул алым огнём, на миг скрыв и себя, и фигуру заклинателя. Столб пламени взлетел к высоким сводам потолка, осветив всё помещение и замерших от восторга домовиков. Опадая, он рассыпался на мириады огоньков, которые медленно кружились в воздухе, оседая на телах и одежде присутствующих.

     — Сердце Хогвартса снова живо, — с благоговением выдохнул старший эльф.

     — Да, теперь дело за вами, — хрипловато откашлялся Локи. — Раз директор не хочет поддерживать замок, вам надо найти кого-то другого на его роль.

     — Благородный господин не хочет стать хозяином Хогвартса? — проскрипел домовик.

     — Нет, я скоро покину этот мир, но до ухода поддержу алтарь, — пообещал Локи. — У вас есть немного времени на поиски.

     — Благодарим господина, — снова поклонился старший. — Господин сделал то, что не могут остальные маги, забывшие о своих обязанностях.

     — Угу, а теперь господину надо отдохнуть. — Локи чуть покачнулся, но знаком отказался от помощи и переместился в гостевые апартаменты, где его ждали взволнованные Гарри с Гермионой.

     Руководство школой взяла на себя профессор Макгонагалл, по привычке исполняя все обязанности и разрываясь на части в попытках успеть всюду. Дамблдор занимался разбирательством с комиссией от Визенгамота, МКМ и стран-участниц турнира, начавшимся сразу же в день первого испытания. Отряды авроров, невыразимцев (за каким-то Мордредом!), сотрудников ДМП и отдела по надзору за несовершеннолетними магами заполонили разрушенный замок.

     Проблема была ещё и в том, что на трибунах присутствовало большинство мало-мальски значимых британских волшебников, в том числе министр и главы всех правовых ведомств. Почти все они попали под первый, самый сильный шквал драконьего огня, потому что занимали места для почётных гостей рядом со столом жюри. Палаты в больнице Святого Мунго были переполнены ранеными волшебниками всех возрастов, но полностью излечить такие ожоги не мог ни один целитель этого мира.

     Тот, кто умел это делать, вовсе не стремился спасать кого бы то ни было по доброте душевной, потому что он был вовсе не добрым и не душевным существом. К тому же его много веков воспитывали в том ключе, что Мидгард — примитивный мир, населённый короткоживущими животными, не заслуживающими повторного взгляда всевидящего Хеймдалля.

     Свой странный порыв помочь нескольким детям Локи с насмешкой расценивал как благотворительность от скуки и в качестве поощрения правильно воспитанным юным колдунам. Магия — вот то, что ценил всемогущий колдун, повелевающий Огнём и иллюзиями. Пусть этот мир и был странным и неправильным с его точки зрения, но терять даже малейшие граны волшебства было недопустимо для вселенского равновесия.

     Местные маги делились на три категории: ничего не делающие для стабильности мира, запрещающие что-то делать для стабильности мира и делающие всё возможное для стабильности мира. Вот именно последним Локи и взялся помочь, видя, как ярко пылает в них дар, который они холят и лелеют изо всех своих немудрёных сил.

     Мальчишка Лестрейндж от роду семнадцати лет (в этом возрасте асы только начинают познавать мир за пределами детской комнаты!) терпеливо дождался, пока Локи восстановит силы после работы с замковым алтарём, и проводил его в местную волшебную больницу. Там в одной из палат лежали в искусственном сне несколько подростков со страшными ожогами, а рядом с ними дежурили измученные родичи.

     Тела пострадавших были опутаны нитями магической защиты и целительских чар, но в этом случае всё было бесполезно, словно прикладывание подорожника к перелому.

     Увидев Локи в сопровождении юного Лестрейнджа, взрослые маги торопливо сместились ближе к стенам, чтобы не мешать исцелению детей и не отвлекать всемогущего бога. Каждый пациент занимал некоторое время драгоценного внимания принца Асгарда и немедленно передавался в руки родичей, которые тут же утаскивали драгоценное чадо домой для благодарственных ритуалов.

     Последняя девица, на вид неопределимого возраста из-за сильного ожога лица, чуть дышала разодранной в клочья грудью и по какой-то причине оставалась в сознании. Локи нахмурился, рассматривая странно знакомую ауру пациентки, и негромко задал вопрос ожидающему Лестрейнджу:

     — Кто такая?

     — Это наша семикурсница, зовут Иоланта, но фамилия ничего не значит, потому что она приютская. Мы проверяли её на родство со слизеринцами, потерявшими детей во время войны, но ответ всюду отрицательный. Я просил за неё, потому что она хоть и магловоспитанная, но с самого поступления на факультет проводит все нужные ритуалы и ведёт себя очень прилично.

     — Я услышал тебя, — всё ещё задумчиво пробормотал Локи и взялся за почти безнадёжное дело.

     Иоланта смотрела прямо на него синими глазами и что-то пыталась шептать, но с губ срывался только невнятный хрип и капельки крови. Долгий процесс восстановления выпивал последние капли силы из несчастной, которая всё же потеряла сознание.

     Лестрейндж с тревогой следил за своей сокурсницей, с облегчением отмечая, что страшные раны затягиваются под зеленоватыми искрами целительного сейда. Девушка была достойна его заступничества, хоть и не особо котировалась как перспективная невеста, потому что не имела ни семьи, ни приданого. Зато она несла в себе магию и кровь старинного рода, вот только неизвестно какого.

     Локи устало тряхнул руками, сбрасывая напряжение с онемевших кистей, и даже немного уважительно взглянул на бесчувственное тело — не каждый храбрый воин имеет такую тягу к жизни, чтобы вывернуться из-под руки его драгоценной сестрицы. Запах асфоделей и хризантем сгущался в воздухе, предвещая появление аватара Богини Смерти, собирающего души разумных в девяти мирах, но девчонка так сильно цеплялась за своё существование, что сумела удержаться в ненадёжном бренном теле.

     Аромат цветов постепенно растаял, Иоланта задышала ровнее, Лестрейндж облегчённо расслабился.

     — Кто-то может принять её на своё попечение? — Локи очистил от крови тело пациентки, небрежно взмахнув рукой, а заодно и укрыв наготу простой мантией из крапивной и конопляной нити.

     — К сожалению, нет, — покачал головой Лестрейндж. — Она не близкая родня никому из нас. Дальняя связь есть, как и у большинства британских волшебников, но чужие алтари её не примут.

     — Я тебя услышал, — задумчиво кивнул Локи и негромко произнёс: — Дух-прислужник Хогвартса!

     На его зов тут же появился наряженный в ливрею домовик, склонившийся в почтительном поклоне.

     — Благородный господин, я готов исполнить любой ваш приказ.

     — Хм… ты говоришь иначе, чем раньше, — чуть нахмурился Локи. — Ладно, об этом поговорим потом. Перенеси эту девочку на замковый алтарь и приготовь дары для ритуала, я прибуду чуть позже.

     — Слушаюсь, — снова поклонился эльф и беззвучно исчез вместе со спящей Иолантой.

     — Сэр, ваше высочество, вы видели алтарь Хогвартса? — осторожно спросил Лестрейндж.

     — Да, я его восстановил, — не стал отпираться Локи. — Теперь ему нужен хранитель, потому что директор не исполняет свой долг.

     — Я могу сказать об этом… кому-нибудь?

     — Я разрешаю, магии нужна поддержка, её слишком мало на ваших землях.

     Переместив своего провожатого ко входу в слизеринские подземелья, Локи шагнул сначала в алтарный зал, где провёл малый благодарственный ритуал над бессознательной Иолантой, а потом отправился в свои временные покои. В гостиной его ожидала одна Гермиона, но связь с подопечным спокойно звенела, сигнализируя, что тот недалеко и в полном порядке.

     Локи кивнул вскочившей с места девочке, но задерживаться рядом с ней не стал, ему надо было немного отдохнуть после стольких часов работы. Эльф, не дожидаясь приказа, наполнил горячей водой круглую мраморную купальню, добавив для аромата отвар луговых трав. Воздух наполнился запахом лета и свежести. Вдыхая его, Локи незаметно задремал, не слыша, как в ванную заглянул Гарри и тихонько вышел, беззвучно прикрыв дверь.

     ***

     Пока опекун был в больнице, Поттера неожиданно вызвали на встречу. Крупный патронус-пёс пролаял голосом крёстного: «Гарри, я жду тебя у входа в замок!»

     Честно говоря, Поттер уже и позабыл, что Блэк должен был прийти к нему перед началом первого тура, чтобы поддержать боевой гриффиндорский дух, изрядно потрёпанный за последнее время. Если бы крёстный объявился чуть раньше, до появления Локи, или хотя бы проявил какой-нибудь интерес к судьбе крестника, тот был бы просто счастлив. В конце концов, Сириус же спрашивал Гарри о возможности жить вместе! Вот только вырвавшись на волю, он умчался в закат на освобождённом гиппогрифе, забыв обо всём. За летние каникулы и три месяца учёбы прилетело всего лишь одно письмо, полное непонятных туманных фраз. А когда имя Поттера выпало из треклятого Кубка Огня, заботливый крёстный только и посоветовал держаться подальше от бывших Пожирателей Смерти. Да ещё и похвалил за гриффиндорскую смелость и безрассудство — прекрасная поддержка от единственного родича, Гарри был впечатлён в очередной раз.

     Нет, неубиваемый герой уже давно понял, что он сам никому не нужен, да и не ожидал он от волшебников ничего хорошего. Жизнь сироты и изгоя приучила его быть настороже с посторонними людьми, да и собственная «незаметность» для органов опеки вкупе с «ненормальностью» наводила на определённые мысли. Маги или обычные люди — всё едино, никому не нужен бесполезный иждивенец, от которого проку ни на гран.

     Появление Локи было какой-то итоговой чертой, как и принятие опекунской связи. Гарри настолько устал и отчаялся в одиночестве, под травлей почти всех студентов и презрительными взглядами профессоров и приезжих директоров, что был готов ухватиться за любую руку.

     Гермиона только плакала над его ранами и пыталась подготовить к турниру, но что могла сделать такая же неопытная девчонка, как и он сам?

     О драконах они прочитали в книгах, ну и что? Как описание многотонной летающей огнедышащей твари могло им помочь? Нигде не было ни одного заклинания, гарантирующего успех! Они даже до методичек «Как стать драконологом» добрались, чтобы с ужасом понять, что Поттеру кранты, потому что список умений для поступления на службу был воистину впечатляющим…

     К тому же Гарри помнил встреченного на каникулах в «Норе» Чарли Уизли. Его грозный вид и многочисленные шрамы доказывали, что работа в заповеднике вовсе не так проста, как он рассказывает. Все его байки о прекрасных магических животных скрывали за собой одно — драконы смертельно опасны! И это говорил бывший староста Гриффиндора, храбрый парень, старше Гарри на восемь лет.

     К моменту появления Локи они с Гермионой договорились: если Поттер станет инвалидом, подруга поместит его в магловский хоспис, заплатив из денег, хранящихся в Гринготтсе. План был так себе, потому что ключ от сейфа всё ещё цепко держал у себя Дамблдор, время от времени передавая его кому-нибудь из семьи Уизли. Да и не знали заговорщики, можно ли будет его забрать, всё же Гермиона не была родственницей Гарри ни с какой стороны.

     В общем, Локи оказался той самой спасительной ветвью, протянутой утопающему. Пусть он прибыл на помощь не по своей воле, а по просьбе неизвестной родственницы (Богини Смерти!), но именно он дал такую нужную защиту измученному страхами ребёнку. Да, пусть Гарри исполнилось четырнадцать лет, он, как и многие другие сироты, мечтал о том, что и у него появится защитник. Не неизвестно где и за что сгинувшие родители, а тот, кто сможет дать отпор обидчикам.

     Как же было приятно прятаться за чужой спиной! Поттер и не подозревал, что обычное «Не сметь», произнесённое мягким баритоном, вызывает кучу мурашек на теле, когда эти слова защищают тебя от врага. А ещё приятнее видеть, как бывшие обидчики торопливо пробегают мимо, опустив взгляд, чтобы ненароком не вызвать гнев опекуна.

     Преподаватели и ненавистно-добродушный директор даже слова не могут сказать, опасаясь провести остаток жизни в иной форме. Прыгающая жаба Снейп — спешите видеть! Пусть он и защищал детей от опасностей, но его ужасное отношение к ним перевешивало любой героизм.

     «Мудак — он и есть мудак», — зло шипела хорошая девочка Гермиона после каждого урока зелий, видя в своём эссе оценку не выше «удовлетворительно». При этом все знали, что личные отметки до сдачи экзаменов за пятый курс не значат абсолютно ничего. Снейпу просто нравилось унижать слабых. Как шипела всё та же хорошая девочка Гермиона: «Никчёмный садист он, а не сэ-эр…»

     Да уж, что-что, а врать и корчить из себя беспомощных идиотов они научились сразу же, как с них сняли баллы за то, что посмели выжить в схватке с горным троллем. Впрочем, тут же наградили теми же баллами, подтвердив, что врать надо с огоньком, прикрываясь героизмом и удачливостью, или они не гриффиндорцы?

     Жаль, промашка вышла с Роном — домашний недолюбленный мажонок не выдержал бремени зависти. Впрочем, Гарри с Гермионой давно поняли, что им не по пути. Как ни печально было терять вроде неплохого товарища, но турнир поставил жирный крест на «Золотом Трио».

     Ох уж этот турнир! Он, как лакмусовая бумажка, в очередной раз проявил, кто есть кто в Хогвартсе, хотя Гарри и раньше не сильно обольщался. Но, боги, как же было противно убедиться в очередной раз, что ему никто не верит и все готовы воткнуть в спину не то что нож, а целый макнейровский топор! Благо тот у палача был на диво хорош и прекрасно заточен — садизмом шотландец не страдал, в отличие от своего «коллеги» — Пожирателя Снейпа.

     Вообще, школа отличалась какой-то особой привлекательностью для криминальных элементов, и если Гарри думал, что это «в его честь», то он глубоко ошибался. Ещё на первом курсе мистер Филч, глубоко потрясённый ночной отработкой в Запретном лесу, пригласил мелкого первокурсника Поттера в свою обитель. Он не то чтобы извинялся, на нём не было особой вины, но он, как вменяемый взрослый человек, хотел просто напоить чаем бесправного сироту. Может, положение никому не нужного Избранного напомнило его собственное, может, ещё что, но факт остаётся фактом — Гарри и завхоз стали время от времени тайно вместе пить чай.

     На этих посиделках поначалу царила неловкая тишина, нарушаемая шелестом обёрток дешёвых карамелек да постукиванием чашек по блюдцам, но однажды Гарри спросил, почему мистер Филч ходит со шваброй, типа, это его магический жезл?

     Когда бедный завхоз сумел прочихаться от смеха и попавшего не в то горло чая, он, конечно же, задал вопрос: откуда взялась столь нелепая ассоциация? Поттер, недолго думая, сдал лесника и его необыкновенный волшебный зонтик — производитель поросячьих хвостов, которые исчезают только через две недели после колдовства. Мистер Филч нахмурился, но начал рассказывать о том, кто такие сквибы и почему Хагрид не имеет права колдовать.

     В тот день Гарри понял, что в магическом мире всё решают связи. Ты можешь убить человека, но если у тебя есть покровитель, то тебя мало того что не посадят в тюрьму, так ещё и разрешат работать в школе, фактически на месте убийства. Да ещё и сломанное оружие оставят на память, наверное, чтобы поощрить и подбодрить к новым свершениям.

     Рон, услышав о розовом зонтике и его тайной начинке, воодушевился, потому что его собственная палочка ненамного отличалась от хлама, что, в свою очередь, удивляло Гарри. По сравнению с остальными братьями, одетыми довольно прилично, близнецами, экипированными стандартной квиддичной формой и неплохими мётлами, жалостливо торчащий огрызок из кончика палочки Рона выглядел подозрительно.

     Гермиона даже придумала целый приключенческий роман о том, что шестой Уизли — приёмный ребёнок, которого обязательно найдут родители. Правда, потом, глядя на схожесть братьев, они эту теорию отбросили, хоть Гермиона и вздыхала, потеряв надежду увидеть сказку об украденном принце наяву.

     Гарри вспоминал это, пока шёл на встречу с теперь уже оправданным законопослушным гражданином магической Британии, оказывается, не предававшим его родителей. А то, что он кучу обычных людей уничтожил, так это ерунда, не стоящая внимания. Могущественного покровителя невинных убийц никто не отменял.

     Сириус, как ни удивительно, действительно ждал у двери в замок, хотя Гарри смутно подозревал, что тот уже убежал по каким-нибудь своим суперважным делам. Он даже обнял крестника, у которого были большие проблемы с тактильным общением после того, как от его прикосновения сгорел профессор Квиррелл.

     — Сохатик, это правда, что явился какой-то урод и заявил, что он твой опекун? — первым делом возмущённо спросил крёстный. — Пошёл он к фестралам под хвост! Я не разрешаю тебе общаться с ним! Он наверняка тёмный маг! Или Пожиратель! Или…

     — Постой, Сириус, — поднял руку Гарри. — Директор сказал, что ты придёшь поддержать меня перед испытанием с драконами, но тебя не было, что-то случилось?

     — Эм, Сохатик, тут такое дело… Видишь ли… Помнишь Римуса? Он преподавал ЗОТИ у вас в прошлом году. Так вот, он, когда узнал, что меня оправдали, тут же примчался меня поздравлять, он же настоящий друг! А я с матушкиным портретом как раз поругался, нервы вразнос… Ну, мы и выпили с ним немного… А Рим знаешь какой крепкий, его алкоголь не берёт! Ну и, в общем, мы почти до утра переживали за тебя, а потом уснули…

     — Ты просто проспал? — помертвевшим голосом тихо спросил Гарри и, увидев покаянный вид Сириуса, молча развернулся и пошёл обратно в гостиную. Крёстного у него теперь тоже нет.

     Проснулся Локи как от пинка в исполнении любимого наставника по боёвке, чувствуя боль в районе груди. Вода в купальне была приятно тёплой, эльф ответственно бдил в углу, приготовив нагретые полотенца, изумрудно-зелёный бархатный халат и чёрную шёлковую пижаму с гербом Хогвартса на нагрудном кармашке. Домашние туфли из тонкой кожи стояли рядом с пуфиком у зеркала.

     Отказавшись от помощи домовика, Локи торопливо оделся и высушил волосы взмахом руки; чёрные кудри послушно легли аккуратными волнами, открывая лоб. Любоваться собой было некогда, потому что в груди всё так же болезненно дёргала опекунская связь.

     В гостиной проблемного подопечного не было, нашёлся он в спальне в компании своей подруги — как ожидаемо, оба с красными глазами и ужасной трагедией на лице. Локи только вздохнул, устраиваясь в кресле напротив разнесчастной парочки, он и не сомневался, что сестрицын потомок окажется той ещё занозой.

     — Слушаю тебя, — спокойно произнёс он, приготовившись к очередной порции неадеквата, сотворённого местными недомагами.

     — Да ничего страшного, сэр, — пробормотал Гарри, неловко отворачиваясь, словно этот манёвр может что-то скрыть.

     — Охотно верю, — благодушно кивнул Локи. — Ты жив, цел, здоров, все остальные проблемы можно решить. Что там тебе наговорил твой драгоценный крёстный отец? Ты же к нему на встречу ходил?

     — Откуда вы знаете, сэр? — удивлённо спросила Гермиона, прекратив вытирать слёзы маленьким белым платочком.

     — Скажите, вы верите в бога? — тоном завзятого баптиста вкрадчиво спросил Локи. — Если что, то я — один из них, и мои скрытые таланты позволяют гораздо больше, чем тривиальное отслеживание одного мелкого родственника.

     — Простите, сэр, я не собирался вам врать о встрече с Сириусом, просто вы отдыхали, и я не захотел тревожить вас. — Гарри снова вздохнул и тряхнул головой. — Я раньше надеялся, что он станет моей семьёй, заберёт меня к себе… Я наивный идиот, да, сэр?

     — Ты просто ребёнок, — печально улыбнулся Локи. — Искать тепла и защиты — это в порядке вещей для любого разумного существа, впрочем, как и для животных. Просто подумай, действительно ли ты любишь этого человека? Если он нужен тебе, то можно что-нибудь придумать, чтобы вы стали ближе и родней.

     — Нет, — вздохнул Гарри, — теперь-то я понимаю, что просто набросился на первого встречного. Сириус был другом родителей, но они были очень популярны в школе, так что с ними общалось множество людей, которые вовсе не обязаны любить меня. Мало ли кто кого родил…

     — Ну да, у меня тоже есть тёти, они родные сёстры моего отца, но я их не переношу, впрочем, как и они меня. И у родителей есть близкие знакомые… Это их знакомые, а не мои, — немного путано высказалась Гермиона. — В общем, я твой друг, Гарри, можешь рассчитывать на меня!

     — Ну вот и прекрасно, — кивнул Локи, глядя на обнимающихся детей. — Раз мы разобрались со страданиями, предлагаю поужинать и лечь спать. Завтра, скорее всего, вас досрочно отправят по домам, потому что учиться в полуразрушенном замке довольно проблематично.

     — А мне что делать, сэр? — взволнованно спросил Гарри, следуя в гостиную за опекуном. — Тётя с дядей вряд ли обрадуются, если я приеду на каникулы на месяц раньше.

     — Не думаю, что тебе надо и дальше обременять этих милых людей, — хмыкнул Локи, устраиваясь за столом. — Я буду присматривать за тобой до совершеннолетия, а потом ты будешь отвечать за свою жизнь сам. Надеюсь, этих лет будет достаточно, чтобы отучить тебя от самоубийственных авантюр.

     — Но я никогда! — начал было возражать Гарри, но умолк под насмешливым взглядом опекуна. — Простите, сэр, я буду стараться…

     Локи на это только кивнул и вызвал домовика, который споро сервировал ужин и доложил о последних новостях. В замке всё так же мельтешила толпа народа, пытающаяся разобраться с кучей проблем. Всех студентов, имеющих родственников-магов, уже разобрали по домам, в школе остались только маглорождённые ученики, которых завтра отвезёт в Лондон Хогвартс-экспресс. Для чего отправлять целый поезд, если можно спокойно нанять волшебный автобус, который доставит несколько десятков детей прямо до дома, никто не понял. К тому же не предупреждённые родственники-маглы не смогут встретить их, а значит, из Лондона по всей стране «развозить» студентов будут учителя.

     «Традиция такая», — развёл лапками эльф, а Гарри с Гермионой только дружно закатили глаза, давно привыкнув, что волшебники совсем не дружат с логикой.

     Спать улеглись сразу после ужина, слишком вымотанные событиями, произошедшими за последние сутки. Поттер всё не мог поверить, что только недавно он завтракал на прекрасном тропическом острове, а потом купался в тёплой прозрачной лазурной воде и загорал на белоснежном пляже. Смазанные картинки с ревущим драконом, изрыгающим огонь, казались кошмарным сном. Он представлял, что сейчас услышит звонок будильника Симуса Финнигана и поплетётся умываться в общую душевую, ёжась от сырости и холода. Потом его подхватят под руки Гермиона с Роном и потащат на завтрак. И так странно было понимать, что с Роном они больше не друзья, школа полуразрушена, а множество людей попали в больницу.

     — Гермиона, — тихо позвал Гарри.

     — Я не сплю, — прошептала подруга, повернувшись к нему лицом. Хоть кровать стояла у противоположной стены, её было прекрасно видно в лунном свете, падающем сквозь чистые стёкла высокого окна. — Не могу перестать думать о том, что мы снова чудом избежали смерти… Гарри, я ведь должна была погибнуть ещё тогда, на первом курсе, когда тролль… — Гермиона начала плакать, но не истерично, а как-то тихо и обречённо. Слёзы просто катились из её глаз, впитываясь в наволочку и волосы, заплетённые в свободную косу.

     — Мы выжили, да, теперь всё будет хорошо. — Гарри подскочил со своего места, подбежал и обнял её, неловко притулившись на краешке кровати. — Сэр Локи не даст нас в обиду.

     — Он схватил меня, хотя не должен был, я даже не поняла сначала… Р-раз! И я уже переместилась куда-то, даже не чувствуя рывка, а ведь меня так тошнило, когда Макгонагалл водила меня за покупками…

     Гарри тихонько гладил её по голове, слушая сбивчивую речь. Гермиона делилась всеми своими страхами и обидами, скопившимися за три года обучения в лучшей британской волшебной школе. Оплакивала свои надежды на адекватное образование и уважительное отношение, негодовала из-за полного пренебрежения безопасностью учеников.

     Они понимали друг друга с полуслова, то ли потому что оба жили в обычном мире и с трудом воспринимали безалаберность волшебников, то ли из-за того, что и Гарри и Гермиона с самого раннего детства были предоставлены сами себе. Мистер и миссис Грейнджер, конечно, не были подобием Дурслей, но они так рьяно строили свой бизнес, что для тихой и покладистой дочери не оставалось ни времени, ни сил. Сытая, здоровая, значит, всё в порядке.

     Когда Гермиона впервые отказалась идти в школу, мотивируя это тем, что её там обижают, папа произнёс длинную речь о необходимости социализации, а мама подарила часики, словно пластиковая безделушка могла компенсировать обиду дочери. Тогда та закатила безобразную истерику, закончившуюся оглушительной пощёчиной и гневом отца на никчёмного ребёнка.

     «Как ты собираешься наследовать нам? — орал он страшным тихим шёпотом, чтобы не дай бог, не услышали соседи и не подумали чего плохого об их благовоспитанном семействе. — Такая мямля и тряпка профукает дело нашей жизни! Ты только и будешь ныть о том, как тяжело работать и злые люди говорят тебе гадости! Слабачка! Слюнтяйка!»

     Слова били даже сильнее пощёчины, как казалось семилетней Гермионе, поначалу ожидающей помощи от мамы, но та только смотрела на неё усталым осуждающим взглядом, скрестив руки на груди и недовольно поджав губы.

     Больше Гермиона никогда не жаловалась на то, что творится за пределами дома, разбираясь сама со своими неприятелями. Она полностью погрузилась в учёбу, чтобы стать достойной дочерью для родителей, и радовалась похвале учителей, чем ещё больше обостряла отношения с одноклассниками.

     А те часики растоптали девочки-одноклассницы, зажав её в туалете и устроив трёпку ненавистной выскочке-заучке.

     Магическая школа показалась Гермионе выходом из всех её проблем. Она по-детски считала, что волшебники обязательно добрые и мудрые, похожие на смешного колдуна Мерлина из диснеевского мультфильма. Да и предметы в списке открывали бескрайние перспективы для чересчур взрослой и умной отличницы.

     Увы, оказалось, что маги такие же разные, как и обычные люди. Ей повезло, что она подружилась с Гарри, который точно так же, как и она, пребывал в недоумении и растерянности от происходящего вокруг них бреда. Летающие свечи, призраки, зелья и чары с одной стороны и равнодушные учителя, спесивые и опасные студенты, чудовища и оборотни — с другой.

     Рон так и не смог стать им настоящим верным другом, постоянно скатываясь в истерики по любому поводу. Гермиона могла понять его поведение по отношению к себе — привыкла к этому с первого класса младшей школы. Но вот зависть в отношении Гарри была настолько дикой, что оправдывать её с каждым разом было всё труднее, да и, честно говоря, больше не хотелось тратить нервы на брызжущего злобой идиота.

     Турнир стал той чертой, которая окончательно разделила их троицу. Рон выбрал позицию врага, начав травлю на факультете, к которой с удовольствием присоединилась большая часть гриффиндорцев. Вечно избитый Гарри молча сжимал кулаки, отговариваясь собственной неловкостью. «Упал с лестницы», «Поскользнулся на ступеньке», «Не заметил в темноте кошку» — ложь слетала с его губ, заставляя хмуриться Гермиону. Она несколько раз пыталась поговорить с Роном, напомнить, что они должны поддерживать друга, но слышала в ответ только ругань и оскорбления.

     Кто именно пострадал на стадионе, спросить было не у кого. Взрослые маги, деловито передвигающиеся по замку, отвечать на вопросы детей не собирались, отмахиваясь, как от надоедливых насекомых. В гриффиндорской башне не было ни одного человека, да и немудрено, ведь все помещения были разрушены, кроме половины гостиной.

     ***

     Локи долго прислушивался к тихим всхлипам и разговорам из соседней спальни, не вмешиваясь, чтобы дети могли дать выход стрессу вместе со слезами. Толстая книга, лежащая на коленях, была забыта за тяжёлыми раздумьями о будущем нежданного подопечного, за которым он должен присматривать до возраста когда у местных магов наступало совершеннолетие. Было бы легче забрать его из этого странного и недоброжелательного мира, вот только куда?

     Асгард в лице Всеотца не примет мидгардца, пусть даже мага и потомка Хелы. О Йотунхейме и говорить нечего, слабый мальчишка погибнет от холода и неподходящей атмосферы. В Хельхейме не выжить обычному смертному, Тьма выпьет его за несколько лет. Значит, остаётся обустроить бестолкового ребёнка здесь, в Мидгарде, и надеяться на то, что он не свернёт себе шею в самоубийственных приключениях.

     Надо бы ему кого-нибудь из родни найти, раз надежда на крёстного не оправдалась. Можно было бы поработать с сознанием этого недомага, сделав идеальной марионеткой-заботливым опекуном, но это только на крайний случай. Второй вариант был немного интересней: спасённая Иоланта была какой-то дальней родственницей Гарри, как видел по схожести магии и ауры Локи. Если девчонка окажется толковой, то с ней можно будет договориться по-хорошему.

     Что бы ни сплетничали о Локи разные недоумки, но он любил добровольность. Принуждение, конечно, давало более быстрые результаты, но частенько преподносило неприятные сюрпризы. А вот если человек горел желанием сотрудничать, то итоги всегда превосходили самые радужные надежды.

     Думая об этом, Локи решил взглянуть на Иоланту. В алтарном зале неярко сияли свечи, парящие в воздухе вокруг алтаря, на котором спокойно лежала спасённая девушка. За те часы, что прошли после переноса из больницы, она перестала напоминать полутруп, дышала спокойно и размеренно. Кожа порозовела, правда, волосы были сожжены полностью, но уже был виден тёмный пушок на голове, больше не покрытой страшными ранами.

     Тем временем Иоланта приоткрыла глаза, расфокусированно глядя на горящие свечи, потом повернула голову и внимательно вгляделась в лицо Локи.

     — Ваше высочество… — с трудом прошептала она, хрипло откашлявшись.

     — Пока молчи, — махнул рукой Локи и вызвал домовика, заказав ему стакан сладкой тёплой воды.

     Иоланта осторожно села и удивлённо огляделась вокруг, потрогав руками каменный алтарь под собой. Воду она выпила залпом, не забыв погладить довольного эльфа по мохнатым ушкам. Свою мантию она тоже внимательно осмотрела, вчитываясь в рунный рисунок, вышитый по подолу и манжетам широких рукавов.

     — Ваше высочество, благодарю вас за спасение, — склонила она голову, всё ещё не имея сил подняться на ноги. — К сожалению, мне пока нечем расплатиться за вашу заботу.

     — За тебя попросил твой сокурсник, — пожал плечами Локи, устраиваясь в кресле, сотворённом из воздуха. — Лестрейндж, знаешь такого?

     — Да, ваше высочество, это наш староста, — подтвердила Иоланта, настороженно всматриваясь в собеседника, вальяжно расположившегося напротив.

     — Он сказал, что ты чтишь магию, хоть и воспитывалась в обычном мире.

     — Мне повезло попасть на Слизерин, где понимают важность ритуалов и поддержания равновесия между мирами, ваше высочество.

     — Похвально, — благосклонно взглянул на неё Локи, доставая бокал с вином из ниоткуда.

     — И я твёрдо знаю, что каждое благодеяние должно быть оплачено сторицей, — склонила голову Иоланта. — Ваше высочество, я — ваша должница и прекрасно понимаю, что совершенно бесполезна, но если я что-то могу сделать для вас, то буду просто счастлива исполнить любое ваше пожелание. Я признаю за собой долг жизни.

     — Не принимаю, — отмахнулся Локи. — Я действовал как целитель, поэтому твоё спасение не налагает никаких обязательств. Но если ты хочешь быть полезна, то у меня есть к тебе выгодное предложение. Ты ведь сирота? Живёшь у кого?

     — Семья временных опекунов присматривает за мной до совершеннолетия, ваше высочество, потом не знаю, что делать, потому что в обычном мире у меня нет ни дома, ни образования, — честно ответила Иоланта, понимая, что врать богу Коварства и Обмана — последнее дело.

     — Ну что ж, тогда, думаю, мы договоримся. Ты знаешь, чьим опекуном я являюсь?

     — Конечно, сэр, это Гарри Поттер.

     — Так вот, я присмотрю за его благополучием до совершеннолетия, но мальчику нужна семья и близкие люди. Друг у него есть, а вот с родичами не повезло, — нахмурился Локи, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

     — А как же Сириус Блэк, ваше высочество? Разве его не оправдали? Наши на факультете говорят, что Блэк является крёстным Поттера, — осторожно заметила Иоланта.

     — Гарри не принимает их связь по личным причинам, — снова равнодушно пожал плечами Локи, покачивая хрустальным бокалом, в гранях которого играли отблески пламени зачарованных свечей. — Если вы сойдётесь с Гарри, то ты обретёшь младшего брата и дом, а он — сестру и адекватную родственницу, принимающую его сторону, несмотря ни на что.

     — Ваше высочество, я сделаю всё возможное, чтобы быть достойной вашего доверия и стать хорошей компаньонкой для Гарри Поттера! — торжественно поклялась Иоланта, вызвав довольный кивок и лёгкую удовлетворённую улыбку Локи.

     Наутро всех оставшихся учеников отправили на станцию Хогсмида, где их ожидал экспресс в Лондон. Гермиона тоже ехала на поезде, её родители были предупреждены о внеплановом возвращении дочери из школы, получив письмо, принесённое белоснежной полярной совой. Птица выглядела недовольной, но безропотно отдала немагическим адресатам послание, привязанное к лапке.

     Локи же познакомил Гарри и Иоланту, а потом переместил обоих детей к полуразрушенному каменному дому. Шёл несильный, но оттого не менее противный дождь, пожухлая трава и голые деревья во дворе не добавляли очарования этому запущенному месту.

     — Сэр, а где это мы? — неуверенно огляделся Гарри, ёжась от холода.

     — Это дом вашей семьи, тут жили несколько поколений Поттеров, как и ты до дня гибели родителей, — объяснил Локи, следуя к коттеджу по дорожке, еле заметной среди облетевших листьев и мусора, нанесённого ветром.

     — Правда? — Гарри посмотрел другим, хозяйским взглядом на двухэтажный дом под пёстрой сланцевой крышей. — Мы будем делать ремонт?

     — Нам это не потребуется, — усмехнулся Локи, взмахом руки снимая иллюзию со двора и построек. — Министерские работники таким образом делают объекты непривлекательными для мародёров.

     — Есть разные виды защитных чар для жилищ, — тихонько пояснила Иоланта. — Если хочешь, я тебе расскажу о самых известных, чтобы ты смог защитить свой дом и укрыться от врагов.

     — Спасибо, мне очень интересно! А откуда ты это знаешь? Тебя родители научили? Жаль, что в Хогвартсе нет таких уроков, я бы с удовольствием записался на курсы домоводства. Я видел, как миссис Уизли готовит, вяжет и убирает при помощи заклинаний — это так удобно и очень экономно, ведь не надо платить за газ, воду и канализацию. Дядя с тётей постоянно жалуются на дороговизну коммунальных платежей, — пожаловался Гарри, следуя за Локи, который осматривал комнаты первого этажа, прежде чем разрешить входить в них детям.

     — Это я тоже умею, но научилась в школе. Я сирота, живу в обычном мире и до одиннадцати лет не знала, что есть волшебники и магия. — Иоланта спросила разрешения у Локи и достала волшебную палочку, наводя порядок, убирая толстый слой пыли и грязи.

     — А нас почему не учат такому или это для слизеринцев? — обиженно спросил Гарри, рассматривая фотографии на каминной полке.

     — На каждом факультете должны быть кружки домоводства, обычно их ведут старшекурсники, но декан контролирует программу занятий. На Рейвенкло точно есть, как и на Хаффлпаффе. Не знала, что у гриффиндорцев никто не занимается бытовыми чарами, — удивлённо откликнулась Иоланта, восстанавливая сломанный стул и разбитую вазу.

     — Нам просто никто не предлагал, — пробормотал Гарри, с неудовольствием понимая, что они с Гермионой слишком зациклились на своём факультете, пренебрегая общением с остальными студентами. Для Рона подобные знания были привычны, он даже не задумывался о том, что кому-то интересны «бабские» хозяйственные чары. У них дома всеми бытовыми вопросами занималась миссис Уизли, а помогала ей Джинни, которая перенимала все полезные навыки у матери с самого детства.

     — Если хочешь, я покажу тебе то, что знаю сама, — предложила Иоланта, заглядывая в кухню — Смотри, палочкой чертишь узор без замаха и произносишь: «Экскуро».

     Гарри старательно повторял нехитрые движения, радуясь, что наконец-то учится чему-то полезному для обычной мирной жизни, а не геройским «авадам» и «бомбардам» вкупе с «обливейтами» и «империо».

     Локи тем временем поднялся на второй этаж, решив осмотреть комнаты на предмет разных неучтённых опасностей. За первыми дверями оказались две гостевые спальни, за следующими — детская и комната взрослого подростка, как он понял, в ней жил Джеймс до женитьбы; а хозяйские покои расположились в самом конце коридора.

     Мебель была в полном порядке, даже в детской, где, как узнал Локи из воспоминаний Гарри, и произошла трагедия. Внимательно оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, он бросил несколько заклинаний, но не нашёл никаких остаточных вредных эманаций. Это было довольно странно, с учётом того, что в этой комнате произошло убийство женщины-ведьмы и развоплощение могущественного колдуна. Над этим стоило серьёзно подумать.

     Под крышей нашлась небольшая мастерская и зельеварня, довольно неплохо оборудованная и укомплектованная ингредиентами, большинство из которых испортились со временем. Несколько видов тисков, тигель и инструменты для ювелирных работ позволяли предположить, что предки Поттеров занимались не только изготовлением посуды.

     Подвал был полностью отдан под хозяйственные нужды: прачечная, кладовая, винный склад занимали все помещения под домом. В одной из комнат нашлись несколько летательных мётел, пара старых сундуков и ящики, набитые учебниками и прочим школьным хламом, в который радостно вцепились и Гарри, и Иоланта.

     Локи вышел во двор, осматривая большой участок, обнесённый каменной изгородью, кое-где разрушенной, но всё равно достаточно крепкой и основательной. Дальний угол двора был занят деревьями, вдоль ограды росли кусты малины и крыжовника. Судя по густым сейчас завядшим зарослям, в саду было много цветов, заполонивших всю территорию за прошедшие годы.

     В памяти Гарри сохранилось несколько мутных видений о том, как его-младенца выносили гулять во двор, устраивая на пледе в тени раскидистых деревьев. Именно по этим обрывочным воспоминаниям Локи нашёл дом, ориентируясь на магию нескольких поколений Поттеров. Это, конечно же, не хогвартский алтарь, фонящий на многие мили вокруг, но след вёл сюда довольно чётко.

     Отдых на море или ещё где-то был хорош, но ребёнку требовался собственный угол, где он наконец будет чувствовать себя полноправным хозяином.

     Пока шёл осмотр владений Поттеров, Гарри с помощью Иоланты успел выучить на отлично «репаро», «экскуро», «тергео», «пэк» и «эванеско». Теперь герой-победитель Волдеморта мог спокойно очистить мантию Тёмного Лорда, а потом этого самого лорда надёжно упаковать в любой подходящий сундук, отремонтировав тот на лету.

     Локи посмеялся над хозяйственностью подопечных и посоветовал освоить что-нибудь из поварского арсенала, чтобы успеть ещё и накормить на дорожку злодея. Ну или если тот будет плохо себя вести, вынуть ему все кости заклинанием чистки рыбы или снять шкуру чарами для свежевания живности и птицы.

     Впечатлённый таким нестандартным применением бытового волшебства, Поттер насел на Иоланту, чтобы та растрясла все свои конспекты по домоводству и обучила юного падавана в его лице. Теперь он, имея свой дом и наставника, со здоровым энтузиазмом смотрел на свою будущую жизнь, как и положено молодому перспективному парню, а не изгою двух миров.

     — Сэр, пожалуйста, займите хозяйскую спальню, — предложил опекуну Гарри, когда весь дом и двор были тщательно обследованы и приведены в порядок. Конечно, дел ещё оставалось много: придётся освежить бельё, занавески и прочий текстиль, разложенный по комодам; освободить от одежды шкафы во всех комнатах, обновить чары сохранности на кладовой, разобрать хлам в подвале и уничтожить просроченные ингредиенты в мастерской.

     — Ну уж нет, — усмехнулся Локи. — Сразу же приучайся к тому, что ты — владелец дома. Мы с Иолантой простые гости, так что займём соответствующие комнаты.

     — Сэр, а Иоланта… она кто для меня? — немного смутившись, всё же спросил Гарри, которого пока не ввели в курс дела относительно статуса новой знакомой.

     — В идеале Иоланта станет твоей компаньонкой, которая будет присматривать за тобой и помогать во всех домашних делах. Это в том случае, если вы вместе уживётесь. Она сирота, своего дома нет, так что возвращаться в магловский мир ей не имеет смысла. Ты тоже одинок, да и не обучен жить самостоятельно, а это очень непросто. Я, например, не имею понятия, где и как покупают все нужные в быту вещи, хранят еду, а тем более, как её готовят, — развёл руками Локи и усмехнулся, увидев озадаченное лицо подопечного.

     — А мы всю жизнь должны жить вместе?

     — Вы вообще ничего не должны друг другу, потому что вы не связаны никакими узами. Всё только и исключительно добровольно. Если ты хочешь жить один после окончания турнира, то кто я такой, чтобы тебе мешать? К тому же ты когда-нибудь женишься, заведёшь детишек, да и Иоланта выйдет замуж и переедет к своему супругу, так что о совместном длительном проживании не может быть и речи. Другое дело, если вы договоритесь о взаимовыгодном партнёрстве, тогда ты обеспечишь Иоланту жильём и пропитанием, а она за это возьмёт на себя обязанности твоей домохозяйки. Да, это самое близкое определение, — щёлкнул пальцами Локи и кивнул, обдумывая нынешнюю ситуацию. — Но ещё раз повторюсь: только если тебе это надо, и ты чувствуешь, что не готов жить один.

     — Да, сэр, вы правы, я совсем ничего не знаю о хозяйственных делах, — печально развёл руками Гарри. — Тётя что-то приобретала на распродажах, постоянно ездила в разные магазины и на фермерский рынок, чтобы купить недорого свежие продукты. А уж про всё остальное, типа порошков и химии, я вообще не имею представления…

     — Тогда присмотрись к Иоланте, пока у вас незапланированные каникулы. Если вас всё устроит, заключите контракт, например, на год или на лето. Ах да, следить за своим сейфом ты обязан самостоятельно, как и оплачивать покупки. Пока я с тобой, за деньги не переживай, но всё равно, лучше учись управлять капиталом заранее. Знаешь, как говорят, — нет такого богатства, которое нельзя растранжирить на ерунду, — усмехнулся Локи.

     — А у меня разве есть доступ к деньгам? — удивился Гарри. — Мне никогда ещё не доверяли войти в сейф одному и взять деньги. В первый раз я был там с Хагридом, а потом кто-нибудь из семьи Уизли был со мной.

     — Теперь придётся привыкать к ответственности и не надеяться на посторонних людей. Сколько ты можешь висеть на чужих шеях бесполезным грузом?

     — Сэр, вы что! Я с удовольствием буду сам всё делать, только научите меня, пожалуйста! У меня никогда раньше не было много денег, вернее, их у меня вообще не было, кроме как галеонов на закупку к школе… Я боюсь, что не сумею правильно распорядиться ими, ведь пока не начну зарабатывать самостоятельно, наследство родителей — мой единственный капитал!

     — Хорошо, я подскажу тебе на первых порах, раз уж я застрял тут на некоторое время. Но ты должен запомнить, что доверять нельзя никому. Я вообще поражаюсь, как ты выжил до сих пор с твоим чересчур наивным взглядом на всё! Хотя что с тебя взять, ты же ещё сущий младенец. Ты ещё в игрушки должен играть и надеяться на взрослых… Эх, что уж теперь говорить и сравнивать. — Локи потрепал расстроенного Гарри по лохматым волосам и уже спокойней спросил: — Ну что, для начала отправимся в банк?

     — Да, сэр, конечно, и спасибо, что помогаете мне.

     Локи вручил Иоланте шёлковый мешочек с галеонами и велел не экономить ни на чём, закупая всё необходимое на первое время. После этого они с Гарри переместились в Гринготтс, где быстро и без лишней суеты оформили новый ключ и получили выписку по счёту. Очень вежливые сотрудники банка демонстрировали чудеса профессионализма и любезности, не то что в прошлые посещения Поттера. Даже в сейф на чудо-тележке ехать не пришлось. Нужную сумму в фунтах доставили на стойку в портмоне из чёрной кожи, к которому насмешливо хмыкнувший опекун привязал пространственный карман.

     Аналогичное заклинание незримого расширения у британских волшебников считалось довольно сложным и к тому же запрещённым к применению в частном порядке, кроме производств, одобренных министерством Магии. Гермиона с восторгом рассказывала, что у знаменитого магозоолога Ньюта Скамандера был подобный зачарованный чемодан, в котором содержалось множество волшебных животных. Сама она мечтала научиться этому полезному колдовству, чтобы собственноручно увеличить свой дом и создать комфортабельную палатку, с которой однажды отправится в кругосветное путешествие.

     Гарри был уверен, что его целеустремлённая подруга обязательно добьётся своей цели, не зря же она столько занимается самостоятельно, а не только по школьной программе. Хотя он тоже собирался учиться всему, что ему может предложить магический мир, пока его поддерживает опекун и доброжелательно настроенная Иоланта.

     Теперь он видел смысл в волшебстве, раньше не представляя, для чего надо превращать мышей в чашки, стол в свинью или заставлять танцевать ананас. В конце концов, из мыше-чашки было противно пить, трансфигурированную свинью нельзя было съесть, а уж полезность пляшущих фруктов вообще была за гранью его понимания. И это он ещё про заплетание косичек в носу не вспоминал или выращивание ногтей на ногах — тот ещё бред для нормального человека.

     Впрочем, называть магов нормальными было просто нелепо, да и сравнивать их с обычными людьми тоже нельзя — иная психология и мировоззрение, словно оценивать по одной шкале кошек и собак.

     ***

     Вернувшись домой, Гарри робко попросил «показать что-нибудь самое-самое интересное». Локи только усмехнулся, но всё же пообещал время от времени заниматься с ним познанием сейда. Подопечный отлично усвоил чары иллюзии, значит, был небезнадёжен, а у всемогущего асгардского колдуна никогда не было ученика, так что он решил немного развлечься.

     Всё равно в Мидгарде он бывал уже много раз, и мир от визита до визита Трикстера становился всё хуже. Смертные плодились, уничтожая собственную планету, будто у них была в запасе парочка мест получше; природа хирела, магия ослабевала. Такими темпами не пройдёт и тысячи лет, как здесь окажется свалка наподобие Сакаара, которой управляет древнейший Грандмастер. Да будет он славен во веки веков, лишь бы не затрагивал в своих космических играх миры Иггдрасиля.

     — Сэр, а зачем мы тогда пользуемся палочками, если можно колдовать и без них? — уныло вопросил юный ученик, сидя напротив созданного клона.

     — Лентяи всегда находят себе клюку, — усмехнулся Локи, развеивая иллюзию и заставляя создать ещё пяток новых. — Ты ещё познакомишься с моим дражайшим братцем, который кичится, что он не маг, а чистый воин. Так этот лодырь использует для перемещения и битв волшебный Мьёльнир.

     — Ох! Это же знаменитый молот Бога Грома! — восхитился Гарри, всплеснув руками, отчего его копии размазались по всей комнате разноцветными сгустками. — Простите, сэр! Я сейчас всё исправлю!

     — Попробуй не исправить — познаешь, что шутки в исполнении Трикстера гораздо опасней, чем сотня ударов мечом благородных рыцарей. — Локи легонько дал ему подзатыльник и поправил положение его рук. — Так вот, как ты думаешь, если в существе нет магии, может ли оно использовать артефакты?

     — Нет? — неуверенно спросил Гарри, но тут же исправился: — Точно, нет! У нас обычные люди даже не видят вход в волшебный паб, который ведёт на Косую аллею.

     — Мерзкое местечко, — скривился Локи. — Но как прикрытие для портала вполне подходит.

     — Так, значит, я могу обходиться без палочки? — вернулся к животрепещущей теме Гарри. — И почему мне не приходит письмо о несанкционированном колдовстве?

     — Это ты про тот случай, когда безумный дух безобразничал в доме твоих опекунов? Видишь ли, малыш, в твоей стране принято ставить маячок на палочку несовершеннолетнего волшебника. Именно по ней и определяют, что ты находишься вне разрешённых мест. А в этом доме можно колдовать, ведь он принадлежит потомственным волшебникам и обычные люди не могут как в него войти, так и увидеть. К тому же я рядом и создаю кое-какие помехи в эфире.

     — Ого! И я могу никого не бояться? — воодушевился Гарри.

     — Все разумные существа до смерти боятся именно меня, а ты сразу же поверил и доверился незнакомцу. Я ведь очень коварный обманщик, погубивший множество глупцов, — рассмеялся Локи, наслаждаясь выражением непонимания на лице подопечного. — Я же бог, а не простой обыватель с палкой наперевес, ею ты можешь спину чесать или от собак отбиваться.

     — Неправда, сэр, вы очень хороший и добрый! — возмутился Гарри такому самооговору. — Злые люди не помогают чужим детям и не лечат их просто за «спасибо»! Вы самый лучший бог на этой планете, сэр!

     — Ну что ж, такие чистые чувства заслуживают награды. — Локи повёл рукой, в которой тут же оказалась узловатая кривая палочка из тёмного дерева. — Это твоё, малыш, наследство от Хелы в пару к твоей чудесной мантии. Найду ещё один камешек, и будешь владельцем полного комплекта «Стань наследником Смерти»!

     Во время незапланированных каникул Локи почти постоянно где-то пропадал, но обязательно появлялся в доме Поттеров раз в сутки. Он посвящал несколько часов занятиям с Гарри, давал ему задания для самостоятельной тренировки, немного беседовал с Иолантой и снова исчезал. Зато все тринадцать ночей Йоля дети могли восхищённо наблюдать и участвовать в самых настоящих ритуалах приветствия Солнечного Бога.

     — Сэр, а он правда умирает и рождается каждую ночь? — с любопытством поинтересовался Гарри, помогая укладывать дрова для костра на специальной площадке. Место, выбранное Локи, находилось посреди поляны, окружённой высоченными деревьями. Снега вокруг было столько, что очищенный для ритуала пятачок находился словно в белоснежном колодце глубиной почти по плечи невысокому Поттеру.

     — У Древних свои причуды, — хмыкнул Локи, нанося рунный рисунок на мёрзлую землю. — Запомни, малыш, если ты не почитаешь богов, то и не защищён от их недовольства. Подарков не жди, великим не до мелочей, но в этом случае игнорирование намного лучше высочайшего внимания.

     — Сэр, но ведь вы тоже бог!

     — Я — бог для мидгардцев, которые стали свидетелями моих появлений в этом мире в стародавние времена. Когда же это было-то в первый раз? — Локи на мгновение задумался, но потом беспечно махнул рукой. — Давно, я тогда только-только вступил в статус совершеннолетнего и мне позволили воспользоваться Биврёстом. Сестра в тот период не покидала Хельхейм, братец где-то воевал, а я решил осмотреться неформально. Тогда я ещё не умел открывать врата между мирами, и поэтому появился здесь… достаточно эффектно.

     — Как это, сэр? — Гарри с восторгом слушал неторопливый рассказ опекуна о тех событиях, о которых он читал в книгах. — И почему вас называют Богом Огня?

     — Межмировой мост выглядит как светящийся столб, выжигающий на месте прибытия огненную печать. Древние люди боялись молний и грома и считали пламя чем-то живым и очень опасным. И тут они видят существо, упавшее с небес в потоке света. В общем, всё произошло само по себе. В некоторых местах мне давали личные имена, где-то просто ограничивались званием «бог», не забывая меня даже через несколько поколений. Всеотец тоже время от времени навещал Мидгард, как и Тор, да и прародительница твоя тоже не сидела на месте. Бесконечная жизнь довольно скоро становится скучна, вот все и ищут развлечений.

     — Сэр, а сколько вы живёте?

     — Даже не знаю, что и сказать, — потёр подбородок Локи, осматривая место будущего ритуала. — Вообще-то мы бессмертны, но это не значит, что мы не можем умереть. Звучит непонятно…

     — Нет, я понял, сэр, — энергично кивнул Гарри. — Можно ведь погибнуть и не от старости, а от болезни или от ран.

     — Да, ты прав, наши воины после смерти перемещаются в специальное место, где пируют со своими собратьями до скончания времён.

     — Звучит жутковато, — поёжился Гарри. — Разве это не надоедает?

     — Познакомишься с Тором и поймёшь, что некоторые могут пьянствовать и бузить сколько угодно и в любом возрасте, — хмыкнул Локи.

     — А я встречусь с ним?! — чуть не поперхнулся от возбуждения Гарри. — Он прибудет на Землю?!

     — Хм, я удивлён, что прошёл уже месяц, как мы узнали о тебе, а этот неугомонный до сих пор не появился здесь. Тор очень простодушен и громогласен, но не позволяй внешнему заслонить внутреннее. Как бы он ни прикидывался неотёсанным воякой, его воспитывали как будущего царя, держащего все миры Иггдрасиля под своей рукой. К тому же брат, как и я, знает все языки, существующие во вселенной. Он немного взбалмошный, но под его началом армия Асгарда не терпит поражений уже много веков подряд, с тех пор как сестрица отошла от воинских дел.

     — Богиня Хела была военачальником?! — закашлялся Гарри, хватанув холодный воздух полной грудью.

     — Она была самым гениальным стратегом и безжалостным командующим, да и сравниться с ней в индивидуальной мощи сможет не каждый могучий воин. Хела может двумя пальцами сломать самое сильное зачарованное оружие. — Локи усмехнулся, протягивая руку подопечному и перенося их обратно в дом Поттеров. — Существует пророчество, что именно твоя дражайшая прародительница однажды устроит Рагнарёк и уничтожит Асгард силой своего гнева, так что лучше не зли её, малыш.

     — А я что, и богиню Хелу увижу?! — окончательно сломался Гарри, падая на диван в гостиной. Иоланта выглянула из кухни, приветливо кивнула им и снова скрылась за дверью, откуда доносились аппетитные запахи свежеиспеченного хлеба и мяса.

     — А ты не хочешь? — удивился Локи, устраиваясь в кресле у камина.

     — Не то чтобы… — замялся Гарри. — Просто, я же такой… простой неудачник, боюсь, что она разозлится, узнав меня ближе.

     — Глупый ребёнок, родню любят не за достижения, а просто так. Ну или ненавидят, — хмыкнул Локи, добывая из ниоткуда свой любимый бокал с вином. — Запомни, что от тебя не требуется ничего особенного, Хела видела столько душ, что её уже ничем нельзя удивить.

     — Надеюсь на это, — пробормотал Гарри. — Так не хочется, чтобы она возненавидела меня.

     — Всё будет хорошо, малыш, ненависть и Хела несовместимы, — рассмеялся Локи. — Твоя прародительница — олицетворение добра!

     ***

     Восстановление Хогвартса шло медленно, но благодаря совету попечителей нужная сумма на закупку мебели и стройматериалов всё же была собрана. Министерство выделило половину требуемых на ремонт галеонов, что-то пожертвовали британские маги, и к концу декабря большая часть замка была готова принять жильцов.

     Поезд увёз учеников с платформы девять и три четверти утром девятого января. Родственники проводили взглядами исчезающий вдали последний вагон и отправились по домам, в отличие от Локи, решившего прогуляться в министерство. Местное магическое правительство его не волновало, а вот некая «Арка Смерти», о которой он прочитал в памяти поддельного профессора-инвалида, возбуждала определённый интерес.

     Прогулявшись по этажам и не обнаружив ничего достойного, Локи попал в странный зал, наполненный огромным количеством стеклянных шаров. Длинные стеллажи, тянущиеся куда-то вдаль и ввысь, были забиты тысячами записанных предсказаний. Это было что-то вроде местного артефакта-думосбора, рассчитанного на одно воспоминание, хотя кто именно занимался сбором «свидетельских показаний», было не очень понятно.

     Около получаса Локи бродил по рядам, вчитываясь в короткие надписи, прикреплённые к разновеликим шарикам, пока ему не надоело это дурацкое занятие. По идее, где-то здесь пылился и бред о Гарри-Избранном-Поттере, но искать его наугад было делом бесполезным. Хоть несчастный клеймёный полубезумный смертный, изображающий профессора ЗОТИ, и был убеждён, что это пророчество истинное, но Локи прекрасно знал, насколько глупо доверять подобной информации.

     За свою долгую жизнь он столько раз видел пророков и прорицателей разного пошиба, впадающих в транс по любому поводу, что почти все их слова пропускал мимо ушей. Вселенных великое множество, и о какой именно идёт речь, было почти невозможно угадать. Да и если бы угадал, что с того? Благотворительностью Трикстер не занимался, любовью к посторонним разумным не страдал, поэтому и спасать никого не собирался.

     Гарри, случайно ставший его подопечным, заслуживал внимания, но… Скажем так, бессмертный йотун относился к нему скорее как к забавному питомцу, временно привлекшему его интерес. Что поделать, слишком уж быстро умирали мидгардцы, слишком торопливо жили, слишком небрежно относились ко всему, слишком элементарны были в любом отношении. Возможно, когда-нибудь они станут настолько сильны, что смогут заинтересовать жителей других миров всерьёз, но пока они являлись неразумными детьми, играющими в своей песочнице.

     За раздумьями Локи прошёл ещё несколько помещений, заполненных странными и иногда нелепыми артефактами. Немного заинтересовался он хроноворотами, заполненными песком с берега реки Гьёлль. Зачем сестрица много веков назад притащила его в Мидгард, было непонятно. То ли пыталась продлить жизнь своему любимому колдуну, окружив их замок барьером, искажающим время, то ли просто чудила, но хозяйственные маги умудрились изготовить машину времени.

     Конечно, полноценно она не работала, перенося исключительно в прошлое и имея кучу условий, но всё же подобное изобретение заслуживало уважения. Локи даже немного задумался о том, чтобы найти артефактора и побеседовать с ним, если тот ещё не умер. Мало ли что говорят о сроке жизни мидгардских магов, наверняка настоящие «мастодонты» просто не обнаруживают себя. Зачем вызывать зависть и лишние вопросы, когда можно спокойно пропасть из виду на сотню лет, а потом легализоваться как собственный потомок.

     В общем, Локи решил уточнить этот момент, а все имеющиеся хроновороты изъять — сестрицыно наследство! Сказано — сделано, несколько десятков артефактов скрылись в пространственном кармане, словно их никогда и не было в самом таинственном и секретном отделе, а довольный похититель отправился дальше.

     Главная цель дожидалась его в огромном зале-пещере, чьи своды терялись во мраке, который не мог разогнать даже свет зачарованных огоньков, созданных Локи. Каменная плита с разломом посередине была увенчана высокой аркой, внутри которой колыхалось полупрозрачное марево. Чуть слышный потусторонний шёпот доносился из-за мерцающей завесы. Тьма клубилась вокруг, словно живая.

     Локи неторопливо обошёл сооружение, прислушиваясь к тихим звукам и читая надписи, выбитые на каменных столбах. Наконец он закончил осмотр и приблизился к арке, сплетая заклинание, сияющее изумрудными искрами. Лёгкая узорная сеть легла поверх туманного марева, вспыхнув на миг снежной белизной.

     Неожиданно послышался топот и ворчание, прерываемые чьим-то громким сопением. Завеса разорвалась, и из огромной прорехи появилась оскаленная морда чудовища с четырьмя алыми глазами. С огромных острых клыков капала ядовитая слюна, оставляющая оплавленные следы на камне. Чёрный нос дёрнулся, раздувая ноздри, уши встали торчком.

     — Гарм! Малыш, ко мне! — радостно воскликнул Локи, увидев своего любимца. — Иди сюда!

     — Гр-р-рау! — рявкнул пёс и уже без опаски протиснулся целиком в туманную брешь. Благодаря величине арки сделал он это без особых затруднений и тут же бросился к любимому почти хозяину.

     — Ну-ну, хороший мой, соскучился, — довольно ворковал Локи, почёсывая огромную башку, которой Гарм тыкался ему в грудь, наклонившись для удобства. — Чудовище моё! Никто тебя не любит так, как я, никто с тобой не играет.

     — Это кто там кого не любит? — послышался густой бас, и из Арки выступила огромная фигура, упакованная в чёрные доспехи.

     — Модгуд! Красавица моя! — поприветствовал великаншу Локи. — Тебя тоже обижают, пока я занят?

     — Ну надо же, божественный Трикстер совершил новое чудо, — усмехнулась та в ответ. — Утерянный вход в разлом между мирами найден и снова работоспособен. Госпожа очень обрадуется такому подарку.

     — Да, вот такой я молодец! Восстановил прямой выход в Мидгард с Хельхейма, — очаровательно улыбнулся Локи. — Сестрица со мной в жизни не расплатится! Теперь она сможет спокойно шастать на прогулки сюда, не ставя в известность Хеймдалля.

     — Ты прав, великий принц, — кивнула Модгуд. — Это лучший подарок для госпожи!

     — Какой ещё подарок? — нахмурился Локи. — Ничего личного, я с неё что-нибудь обязательно стребую!

     — А как же её юбилей? — вкрадчиво поинтересовалась великанша-хранительница входа в Хельхейм.

     — Что, прямо круглый-круглый? — скуксился Локи.

     — Ага, аж три нуля на конце!

     — Вот же… ла-адно, придётся и впрямь делать подарок старушке. Такое не пропустишь: аж три нуля!

     — Не расстраивайся, прекрасный Бог Огня, ты ещё что-нибудь откопаешь полезное, и госпожа не оставит тебя без награды! — заверила Модгуд. — Гарм! Паршивец! Что ты творишь?!

     Пёс тем временем обнюхал всё вокруг и оставил «метки» на Арке, основательно полив её своим пахучим «естественным реагентом». Он довольно рыкнул и снова начал ластиться к Локи, выпрашивая ласку. Тот гладил его по жёсткой шерсти, перебирал острые иглы на холке и почёсывал под мощной челюстью, с которой текла слюна. Расстроенный Гарм с трудом оторвался от нашедшегося почти хозяина, когда Модгуд начала загонять его обратно в портал.

     — Я доложу госпоже, принц, жди её вскоре в гости, а то она опять захандрила и заскучала, — сообщила напоследок великанша, скрываясь в туманном мареве. Ещё пару мгновений слышался недовольный лай пса и её ворчание, а потом разрыв снова плотно сомкнулся, отрезая мир мёртвых от Мидгарда.

     — Вот какой я хороший брат, — прошептал Локи, отправляясь в обратный путь. — Активировал для сестрицы вход, который угас со времени её последнего посещения. И главное, вовремя как, а то не знаю, что бы она со мной сделала, забудь я про подарок. Дамы очень трепетно относятся ко всяким датам. Подумать только, три нуля!

     Ещё пара шагов, и его силуэт рассыпался искрами, и в зале снова стало тихо и темно. Через мгновение он ступил на ковёр, расстеленный перед камином в гостевых покоях Хогвартса. Пламя ярко пылало, саламандры танцевали на горящих дровах. Беззвучно появился эльф, который с поклоном поприветствовал божественного господина.

     До прибытия поезда со студентами было ещё несколько часов, так что Локи неторопливо пообедал и отправился на осмотр восстановленного замка. Башни отстроили, пробоины в стенах залатали, стёкла в окнах восстановили или поставили новые, крышу настелили.

     В алтарном зале мягко сиял камень, рядом с которым сидели прямо на каменном полу несколько старых домовых эльфов с младенцами в лапах. Увидев Локи, все подскочили, но тот благодушно махнул рукой, разрешая им восстанавливаться дальше. Духи были зависимы от сырой магии, дающей им силы для колдовства и жизни.

     Далее последовал осмотр библиотеки и больничного крыла, а под конец он отправился в директорские покои. Дамблдора не было на месте, а его феникс тут же принялся жаловаться на скуку и одиночество. Бессмертная птица, привязанная к старому замку ритуалом, просила свободы, и Локи, уступив мольбам, разорвал связь с алтарём. В конце концов разумная тварь почти тысячелетие была рабом магов, пора бы и честь знать.

     Довольный феникс пропел благодарственную песню и исчез, ярко полыхнув на прощание. Два огненных пера медленно опустились на ладонь Локи. Тот только фыркнул: взятки частицами собственного тела ему давно не преподносили.

     Огонь в камине позеленел, и из него выступил Альбус. Увидев незваного гостя, стоящего возле пустого насеста с перьями в руках, он встревоженно спросил:

     — Что-то случилось с Фоуксом? Он пострадал?

     — Нет, — усмехнулся Локи, рассматривая свою законную добычу. — Он, наоборот, сейчас стал счастливым и свободным существом.

     — Как? — растерянно вздохнул Альбус и тяжело осел в кресло.

     — Сказал, что он слишком стар для всего этого дерьма.

     Примечание к части

     Гарм: https://www.pinterest.ru/pin/714876140848899883/

     Арка Смерти: https://www.pinterest.ru/pin/714876140848899379/

     Гермиона нашла Гарри в купе Хогвартс-экспресса и радостно обняла, с трудом сдерживая счастливые слёзы. Вроде бы они и раньше расставались на время каникул, не видясь почти всё лето, но в этот раз всё было по-другому.

     Во-первых, родители, услышав о разбушевавшемся драконе, так разозлились, что буквально выжали из неё подробную информацию о жизни в школе. Правдивый рассказ дочери чуть не довёл до нервного срыва маму и до инфаркта — папу.

     Услышав, что их девочка чуть не погибла ещё на первом курсе и провела почти весь второй в состоянии каменной статуи в лазарете «самой безопасной школы», мистер Грейнджер решительно заявил, что обратно Гермиону не отпустит. Дальнейшее повествование, изобилующее не менее шокирующими фактами об оборотне без намордника, душесосущих инфернальных тварях, древнем чудовище, окаменяющем детей, только добавило уверенности в правильности запрета.

     — Нам даже никто не сообщил, что ты пострадала! — всхлипывала мама.

     — Конечно, кто мы для «великих» магов?! Животные, маглы, простецы! — гневно щурился папа, нервно затягиваясь сигаретой и выпуская облака ароматного дыма. — Ты думаешь, мы не помним, как эта дама, твой декан, презрительно цедила, что мы не можем ничего изменить и твоё обучение — дело решённое! Или тот странный мужчина, которого мы встретили перед твоим вторым курсом!

     — Да-да, было так неприятно, когда он начал кричать: «Вы — настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да?» Словно мы не люди, а какие-то… мартышки в зоопарке! — подтвердила мама, недовольно поджав губы. — Знаешь ли, мы все — подданные королевы и живём в Британии, так что мешало этому… джентльмену выйти за порог «Дырявого котла» и просто увидеть «настоящих маглов» в среде их обитания?

     — Он оскорбил нас своим поведением, впрочем, остальные вели себя ничуть не лучше, — заявил папа. — Такими темпами ты переймёшь их поведение и начнёшь нас презирать. А потом вообще решишь, что тебе не нужны такие родственники, и сотрёшь нам память, чтобы мы тебе не докучали!

     Гермиона в слезах слушала слова родителей и осознавала, сколько неприятных минут доставили её близким взрослые волшебники. До этого она почему-то считала, что рассказывать о жизни на магической стороне не следует. И ведь она тоже про себя думала, что… маглам-родителям это не нужно и бесполезно.

     В итоге скандал завершился общим примирением и обещанием Гермионы не вмешиваться ни в какие неприятности и покинуть Хогвартс по окончании пятого курса. Ни о какой карьере в магмире даже и речи быть не может, а высшее образование она будет получать в университете, запланированном ещё до начала эпопеи с волшебниками.

     Гермиона не сильно и сопротивлялась такому решению после разрыва дружбы с Роном. Да и теперь, взглянув со стороны родителей на отношение к ним Артура Уизли, она очень засомневалась в его маглолюбии и успешной работе в качестве главы отдела выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Не тянул он на солидного руководителя, да и на вменяемого человека. Хотя маги и вменяемость — две несовместимые вещи.

     Так что в школу Гермиона отправилась словно на поле битвы, вооружённая баллончиком со слезоточивым газом, электрошокером с огромным количеством батареек, которые прекрасно работали в Хогвартсе, и ультразвуковым свистком для отпугивания собак. Мало ли, вдруг он и на добродушных оборотней действует — волки тоже из семейства пёсьих!

     Родители довезли её до вокзала, резонно заметив, что даже в этом случае их притесняют, не позволяя проводить ребёнка до вагона и помахать рукой на прощание. Мама расплакалась, всё ещё сомневаясь в безопасности дочери. Отец грозно предупредил, что будет связываться со всеми родителями маглорождённых студентов, чьи имена и известные контакты написала им дочь. В ближайшее время они создадут комитет и будут всеми силами отслеживать ситуацию в Хогвартсе, хоть им и не разрешают связываться с детьми в течение учебного года.

     Всё это Гермиона торопливо рассказывала, вздыхая и радуясь, что у неё наладились отношения с семьёй. В последние годы они так редко виделись и разговаривали по душам, что стали почти чужими друг другу. Гарри тоже поделился с ней последними новостями об опекуне и новой компаньонке, с которой они буквально накануне заключили договор о совместном проживании в одном доме до его совершеннолетия.

     — Ты же покажешь мне те заклинания, которые выучил? — с надеждой спросила вечная отличница, обожающая новые знания.

     — Конечно, я спросил у опекуна, и он разрешил рассказывать тебе о наших уроках.

     — Ну, я вообще-то хотела научиться бытовым чарам, — смутилась Гермиона, но потом заверила: — Иллюзии тоже очень важны и интересны! Просто, понимаешь, я хочу узнать что-то полезное для обычной жизни, раз я покину магический мир после пятого курса.

     — Конечно, я всему тебя научу, — успокоил её Гарри. — Иоланта говорит, что на остальных факультетах домоводство изучают с первого курса. Старшие занимаются с малышами, а их, в свою очередь, курирует декан.

     — Гриффиндор — дом для безмозглых боевиков, — скривилась Гермиона, вспоминая, как убеждала Распределительную Шляпу не отправлять её на Рейвенкло, где учились умники-экспериментаторы.

     — Всё будет хорошо, не переживай, мы справимся. У нас ещё достаточно времени, чтобы всё узнать. К тому же нас же не выгонят из магмира после окончания школы. Не одна Британия населена волшебниками, но и все остальные страны! Там, где мы отдыхали на острове, персонал пользуется и заклинаниями, и обычными технологиями. Знаешь, как интересно смотреть телевизор, вокруг которого летают зачарованные свечи!

     — Значит, туда можно поехать и моим родителям? — загорелась идеей Гермиона. — Раз это смешанный курорт, получается, что обычные люди его увидят!

     — Конечно, — с улыбкой сжал её руку Гарри. — В Годриковой Лощине, где находится мой дом, точно так же: есть электричество, газ и водопровод, но и волшебного очень много. Маги спокойно колдуют внутри своих участков, защищённых маглоотталкивающими чарами как «Дырявый котёл».

     За разговорами пришло время обеда, который они разделили на двоих. Хотя еды, которую положили им в дорогу родители Гермионы и Иоланта, с лихвой хватило бы на четверых. Когда сэндвичи и салаты были съедены, десерты оставлены на потом, а чай и какао выпиты, пришло время обсудить следующее испытание Турнира.

     — Там что-то будет спрятано на дне Чёрного озера, и достать надо будет в течение часа, — рассказал Гарри. — Опекун открыл золотое яйцо, и пока мы с Иолантой зажимали уши от визга, он внимательно выслушал и перевёл задание с русалочьего языка.

     — Ого! Сэр Локи понимает русалочий? — восхитилась Гермиона. — А этому можно научиться?

     — Даже не знаю, — развёл руками Гарри. — Насколько я понял, они с братом могут общаться с любым разумным существом во вселенной. А Тор к тому же понимает языки всех животных, как я — змей.

     — Тогда, наверное, это врождённое…

     — Хотя я слышал, что директор тоже говорит по-русалочьи. Кто-то же договаривался с жителями озера об условиях испытания, — задумался Гарри. — Интересно, в Британии много специалистов по нечеловеческим языкам?

     — Я читала, что Ньют Скамандер знает парселтанг, как и ты, но это на уровне слухов.

     — Ну да, никто не хочет, чтобы его причислили к родственникам Слизерина или Неназываемого, — недовольно скривился Гарри. — Как будто какой-то талант может влиять на характер человека и превратить в чудовище. Хотя на втором курсе, когда меня начали травить из-за парселтанга, я очень хотел кого-нибудь закруциатить!

     — Вот так и рождаются тёмные лорды, — фыркнула Гермиона. — Каждый из них в детстве был жертвой буллинга.

     — Угу, закончится Турнир, и я выйду весь такой пафосный перед судьями, накину чёрный плащ, надену шлем как у Дарта Вейдера и произнесу эпическую речь!

     — Тогда я исполню имперский марш и поклянусь в верности Владыке ситхов! — расхохоталась Гермиона, откинувшись на спинку сиденья.

     В этот момент дверь купе без стука открылась и на пороге застыл Рон, который растерянно и немного зло разглядывал бывших друзей.

     — Чего тебе? — равнодушно спросил Гарри.

     — Я думал, что ты страдаешь из-за того, что по твоей вине пострадало множество людей, а ты тут веселишься! — раздражённо проговорил тот, как обычно, на повышенных тонах.

     — Рон, ты ничего не перепутал? — Гермиона нахмурилась, но всё же попыталась в очередной раз замять ссору между мальчишками.

     — А ты вообще молчи, предательница! Все видели, как тот колдун прихватил тебя за компанию с этим трусом! А до этого ты сидела рядом с ним и чуть ли не за ручку держала! Продалась тьме! Он — бог Коварства и Обмана, а значит, не может быть на стороне светлых волшебников! Дура ты! Он тебя использует, а потом выкинет на помойку! Будешь потом бегать и просить принять тебя обратно, вот только ни один приличный волшебник тебя замуж не возьмёт!

     Горячую тираду Рона прервал Гарри, который без применения магии, по-простому ударил его сначала кулаком в нос, а потом ногой в пах. Он навис над лежащим на полу бывшим другом и прошипел не хуже василиска:

     — Не смей оскорблять Гермиону! Я долго терпел твои выходки, но раз уж мы предатели и злодеи, то и поступать я теперь буду соответственно!

     Столпившиеся в коридоре студенты испуганно отшатнулись, когда бледный от злости Поттер оглядел их, словно запоминая каждого присутствующего. Он с холодной усмешкой смотрел, как быстро пустеет пространство рядом с купе. Никто не удосужился помочь Уизли, который с трудом поднялся с пола и поковылял в другой вагон, что-то бурча себе под нос.

     — Ты в порядке? — встревоженно спросил Гарри Гермиону, уткнувшуюся в ладони, плечи которой мелко подрагивали.

     — В полном! — воскликнула она, открывая смеющееся лицо и сияя глазами. — Ты был таким… смелым! Спасибо, что заступился за меня!

     — Мы же друзья, — смущённо ответил порозовевший Гарри, но Гермиона вскочила с сиденья и крепко обняла его.

     — Не все друзья ведут себя так, как вы, мистер Поттер. Ты — хороший человек и очень нравишься мне!

     — Ты мне тоже нравишься, я давно хотел тебе сказать… вернее, хотел предложить тебе встречаться, — решительно заявил Гарри. — Будешь моей девушкой?

     — Э-э? — теперь пришла очередь краснеть Гермионе. — Я вообще-то имела в виду, что ты нравишься мне как друг и человек…

     — Значит, нет? — расстроился Гарри и выдавил бледную улыбку. — Ну что ж, извини, что я…

     — Ты дурак! Я же не сказала, что я против! В общем, мы попробуем.

     — Так мы теперь встречаемся? Только я не умею… не знаю, что надо делать и вообще…

     — Ничего страшного, я тоже в этом вопросе профан, так что будем учиться вместе, — важно кивнула Гермиона, но потом счастливо рассмеялась и снова обняла друга. — Не переживай так, мы же не должны сразу… делать что-то странное.

     — Ага, — ещё больше покраснел Гарри. — Но хотелось бы попробовать что-нибудь, пусть и немного другое, чем обычно.

     ***

     Локи с лукавой усмешкой рассматривал своего подопечного, вошедшего в Большой зал под руку с подругой. Гарри помог ей усесться за столом Гриффиндора, а сам устроился на соседнем месте. С другой стороны от него разместился Невилл, больше никто не рискнул приблизиться к опальному чемпиону.

     Студентов и преподавателей было меньше, чем обычно: кто-то ещё лежал в больнице, кто-то покинул школу. Зато рядом с директором появились два новых лица: леди Лонгботтом и мисс Амбридж. Первая приняла пост заместителя директора, а вторая стала инспектором от министерства на время до окончания Турнира.

     Дамблдор встал за трибуной и оглядел учеников цепким острым взглядом. Он словно выискивал что-то видное только ему одному. Ненадолго задержавшись на Гарри, он перевёл свой взор на Невилла, который только поёжился от такого пристального внимания.

     — Все вы знаете, что Турнир — опасное мероприятие, — начал речь директор. — Его запретили много лет назад из-за того, что гибли участники и зрители. К сожалению, хоть мы и надеялись на счастливый исход, наши чаяния были разрушены трагической случайностью. Было проведено расследование, и выяснилось, что кто-то повредил зачарованные цепи дракона, только поэтому он смог вырваться и напасть на людей. Злоумышленника разыскивают силы аврората, и он обязательно будет наказан за своё преступление! Знайте, что любое зло не останется без ответа!

     — Кхе-кхе… — послышался тоненький голос, и со своего места поднялась мисс Амбридж. — Господин директор сказал прекрасные, но весьма расплывчатые слова, а вот я добавлю, что министерство уже имеет данные о преступнике, и его в скором времени арестуют!

     В зале раздался шум, студенты и преподаватели начали активно обсуждать между собой такую ошеломляющую новость. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

     — Это прекрасно, но пока мы не увидим злоумышленника за решёткой, мы будем следить за расследованием.

     — Вы бы лучше заботились о вверенном вам учебном заведении, — с жеманной улыбкой протянула мисс Амбридж. — А то, пока вы следите за работой министерства, под вашим крылом происходит множество странных происшествий.

     — Давайте не будем говорить о плохом, — нахмурился Дамблдор. — Дети голодны и устали, и им надо отдыхать. Да начнётся пир!

     Еда, появившаяся на столах, прервала перебранку директора с инспектором на самом интересном месте. Локи усмехнулся, отпивая глоток любимого вина из бокала, предвкушая много интересной возни смертных по перетягиванию власти.

     Забавно было наблюдать за детскими интригами «сильных мира сего». Все их наивные чаяния и порывы были словно на ладони для бессмертного Трикстера. Смертные сильно выросли с его последнего посещения Мидгарда, но всё ещё не дотягивали даже до старшей лиги, не говоря уж о высшей.

     Локи решил наблюдать за ними и не вмешиваться, пока его подопечному ничто не угрожает. К тому же он ждал визита дражайшей сестрицы, которой будет забавно поиграть в «собери одну душу — получи Тёмного Лорда в подарок». Хотя до такого звания бедняге Риддлу было ещё очень далеко — по космическим меркам, конечно, но для маленького королевства очень даже недурно.

     Сейчас Локи хотел немного позабавиться с рабом-калекой, имеющим аж двух хозяев. Времени было достаточно, присмотр за подопечным не требовал постоянной бдительности, так что можно было и расслабиться. Как Трикстер, он был просто обязан вывернуть чужую интригу наизнанку и «пошутить» над всеми участниками развлечения. К тому же, воздавая каждому соответственно вложенным усилиям, Локи восстанавливал изрядно пошатнувшееся магическое равновесие в отдельно взятом государстве.

     Давным-давно, когда эти земли населяли могучие воины и искусные колдуны, почитающие великого огненного Бога-Шутника, он вложил силу в их благополучие. Теперь, наблюдая, как потомки разрушают то, что было кропотливо взращено задолго до них, Локи желал наказать виновных.

     К тому же он не сомневался, что вскоре появится и драгоценный братец, который не сможет долго усидеть на месте, когда узнает, что Хела спокойно шастает в Мидгард. А где Тор, там хаос и битвы, а значит, магическому миру надо быть готовым к большим переменам.

     Примечание к части

     Экспресс: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152918/

     Купе: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152927/

     https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152929/

     Большой зал: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152979/

     Примечание к части

     Читатель Cherdak13 подкинул идею оставить Снейпу напоминание о столкновении с Локи :)

     Астрономическая башня: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849206620/

     Способ передвижения старшего брата: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849206844/

     Северус Снейп задумчиво рассматривал свою руку, точнее, место, где раньше находилась ненавистная метка Тёмного Лорда. Сейчас вместо черепа и змеи на бледном предплечье скалился изумрудно-зелёный лягушонок с зельеварческим котлом и черпаком в лапах.

     Ещё месяц назад Северус отдал бы всё заработанное за свою несчастливую жизнь тому, кто избавил бы его от рабского клейма, но не сейчас! Вернее, не так! А ещё вернее, «освободителя» хотелось придушить собственными руками! Мало того что наглый иномирянин опозорил его перед всей школой, да ещё и британцы такие сплетники, что уже на следующий день о Принце-лягушке знал самый распоследний оборотень Запретного леса!

     Да, Северус понимал, что повёл себя глупо и недальновидно, но появившийся из ниоткуда древний божок сорвал все его планы. Мстить сыну давнишнего врага было приятно, хоть и немного мучила совесть. Пацан был совсем бестолковый, и видеть его обиду и бессильную ярость — как будто купаться в заживляющем бальзаме!

     Все эти детишки, отцы и матери которых презирали нищего полукровку Снейпа, были совершенно беззащитны перед его агрессивной злобой. Он представлял на месте никчёмных учеников их родителей и хлестал обидными фразами, улучшая своё плохое настроение.

     Его много раз пытались призвать к ответу, но от Дамблдора был толк — Северуса не трогали физически, а в словесных перепалках он мог дать отпор любому. Бывшие обидчики сверкали глазами и напрасно сотрясали воздух угрозами, Снейп был защищён сиянием светлейшего Альбуса.

     Пока его покровитель стоит у руля власти, он не даст уничтожить своего любимого ручного зельевара, на которого имеет грандиозные планы. Северус был этим абсолютно доволен, как и работой в школе, где можно было вести себя как последний мерзавец и не бояться возмездия.

     Но вот нашёлся тот, кому было плевать на политические расклады, чью-то силу и репутацию, как и на толщину чужих кошельков. И к тому же он сделал недоступным для оскорблений ненавистного Поттера. Когда Дамблдор предупредил всех о том, что с древним существом надо вести себя очень осторожно, Снейп решил, что это обычное словоблудие миротворца-Альбуса. Однако оказалось, что тот преуменьшил опасность, ведь Локи даже не стал вступать ни в какие разговоры, а сразу же показал свою силу.

     Давненько Северус не испытывал на себе чью-то ярость и холодную расчётливую жестокость. Он и позабыл, каково это — чувствовать себя ничтожной букашкой, на которую надвигается безжалостная смерть в виде позорной мухобойки.

     Одно дело умереть с пафосом, чтобы люди потом рассказывали друг другу легенды о непонятом герое. Совсем другой расклад — быть походя стёртым небрежным щелчком могущественного существа. Причём Снейп чётко видел, что быть ему лягушкой до скончания веков, без права на помилование, несмотря на заступничество директора.

     Когда Локи вернул ему человеческий облик, в замке творился хаос, и было некогда проверять состояние тела. Северус бегал как заведённый, пока все его здоровые студенты не были переправлены по домам, а пострадавшие — в больницу.

     Несколько дней не было времени ни на что, кроме бесконечной суеты и допросов. Именно на допросе, когда озверевший аврор попытался его арестовать как Пожирателя, выяснилось, что метки-то и нет! Северус бы рассмеялся, увидев ошеломлённые лица служителей закона при виде обычной цветной татуировки, но он настолько устал, что на проявление эмоций не было сил.

     Только глубокой ночью он смог рассмотреть лягушку-зельевара, ехидно скалящегося на него, словно напоминая, что глупость может быть смертельно опасной. Когда он попытался извиниться перед Локи и поблагодарить его за снятие рабской метки, тот только насмешливо зыркнул своими изумрудно-зелёными глазами и надменно процедил: «Можешь занести своё «спасибо» моему подопечному, именно по его просьбе я оставил тебя в человеческом виде, хотя такая мерзость должна сидеть на болоте».

     Снейп и это стерпел, потому что… ну да, зарвался он со своей местью не тем людям, которые это заслужили. Ему не было стыдно, просто пришлось признать, что никакой покровитель не может защитить его ото всех врагов. Придётся действовать тоньше, чтобы не напороться на следующего неприятеля, наплевавшего на авторитет Дамблдора.

     К тому же все уже знали, что устроители Турнира выплатили огромную компенсацию Поттеру за то, что его драгоценная жизнь была подвергнута опасности, не санкционированной правилами. Локи просто заявил, что если его подопечному не предоставят достойное возмещение, то тогда он сам взыщет по совести.

     Никто не рискнул узнать, насколько кристально чиста совесть у Трикстера, прозванного богом Коварства и Обмана, поэтому галеоны немедленно перевели в сейф пострадавшего. Сумма компенсации в разы превышала приз за Турнир, но никого это не волновало, лишь бы не стать жертвой справедливости в исполнении Локи.

     Северус мог только довольно скалиться, сидя в своих покоях в одиночестве, ведь несносный бог исполнял его желания и воздавал всем в порядке общей очередности. Даже собственная эпопея в лягушачьем теле выглядела не столь ужасающей в сравнении с другими «вознаграждениями».

     Сейчас же, в свой день рождения, Снейп с равнодушной миной на лице и с восторгом в душе наблюдал за перепалкой директора и свеженазначенного инспектора. Новый заместитель тоже вызвал волну довольства своим некромагическим головным убором: стервятник на шляпе леди Лонгботтом зыркал на всех мёртвым глазом и время от времени распахивал крылья.

     Минерва сидела с таким выражением лица, что от него кисло молоко во всей округе. Она не скрывала своей обиды за то, что её сместили с поста замдиректора, но Альбус делал загадочный вид и журчал в меру пафосной речью. С его слов выходило, что на самом деле Тёмный Лорд вскоре вернётся, и его должен будет победить второй Избранный, так как первый уже выполнил своё предназначение.

     Северусу очень хотелось съехидничать по поводу просроченного героя, но зелёная лягушка на предплечье недвусмысленно предупреждала о недальновидности подобного выступления. Что-что, а делать выводы из собственных ошибок он научился после идиотской клятвы Альбусу.

     — Мальчик мой, — напомнил о себе предмет его размышлений, — я жду тебя после окончания пира. Надо обсудить кое-что очень срочное и важное.

     — Хорошо, я приду, — кивнул Северус, зная, что это чисто формальное согласие, ведь отказать он не имел права.

     Директор уже отвернулся от него, начиная ужинать. С тех пор как его место на «троне» занял Локи, разговоров за столом поубавилось. Виновник перемен спокойно восседал на помосте, не обращая внимания на посторонние взгляды. Извечный бокал с вином отбрасывал блики от зачарованных свечей.

     Оценивающий взгляд Трикстера скользил по лицам присутствующих, ненадолго задерживаясь на ком-либо. Северус не хотел ничего знать о суперзлодейских планах иномирянина, чтобы случайно в них не попасть, а то мало ли… Третьего хозяина его измученная тушка может просто не выдержать.

     В директорскую башню он шёл в одиночестве, все преподаватели разбежались по своим комнатам, чтобы посплетничать в тесных компаниях. Новостей было множество и на любой вкус, начиная с пропажи Аластора Муди и заканчивая розовым бантиком в волосах Долорес Амбридж.

     В свежеотстроенных апартаментах Альбуса было непривычно из-за пустых стен — портреты бывших директоров канули в драконьем пламени. Разнообразные приборы тоже отсутствовали, но наверняка ненадолго, почитатели подарят новые. А вот пустой насест феникса очень озадачивал, потому что не далее как на вчерашнем педсовете птица спокойно восседала на своём месте и с аппетитом жрала орехи.

     — Ох, Северус, ты уже пришёл! — слабо улыбнулся Дамблдор, словно не ожидал такого послушания от своего верного приспешника.

     — Вы меня сами вызвали, Альбус.

     — Да-да, мальчик мой, мне надо кое-что тебе сообщить. Видишь ли, тебе придётся немного позаниматься с Невиллом ЗОТИ, а то он не блещет успехами, в отличие от своих несчастных родителей.

     — Почему это я должен заниматься с этим неудачником? — зло прищурился Снейп, глядя на невозмутимого директора, который ел свои любимые лимонные дольки.

     — Ну, а кто, кроме тебя, мальчик мой! — всплеснул тот руками и засиял глазами поверх очков. — Ты умеешь стимулировать успех в любом деле, ведь дети так тебя уважают!

     — Я не собираюсь тратить время на эту бездарность! Он мне никто!

     — Так ведь именно он должен сразить Волдеморта, — тут же сменил тон Дамблдор, глядя строго и остро на взбунтовавшегося зельевара. — А значит, именно Невилл защитит Гарри от смертельной опасности и поможет сдержать твою клятву, данную мне!

     — Тогда мне легче пойти и сброситься с астрономической башни, потому что этот криворукий балбес скорее отрежет сам себе голову, чем попадёт заклинанием во врага! — в сердцах рявкнул Снейп.

     — Ну-ну, мальчик мой, ты, как всегда, преувеличиваешь, — снова добродушно зажурчал Дамблдор. — Невилл прекрасный ребёнок, просто немного не уверен в себе, но при должном воспитании он расцветёт и покажет себя во всей красе!

     — Альбус… — на миг зажмурился Снейп, переводя дыхание и пытаясь не сорваться в безобразную истерику. — Я вас прошу, обратитесь за помощью. У вас тут под крылышком целый бог обитает, неужели он не сможет просто стереть Тёмного Лорда из нашей реальности? Не заставляйте детей делать грязную работу, достаточно того, что наше поколение почти полностью погублено вашими интригами и борьбой за власть!

     — Ты забываешься, Северус! — ледяным тоном процедил Дамблдор. — Ты обвиняешь меня в том, что я виновен в прошлой войне?

     — Именно, господин глава «Ордена феникса»! — уже не сдерживаясь, выкрикнул Снейп. — Вы втянули детей в эту организацию, а Тёмный Лорд в свою! Пока вы с ним делили страну и мерились силой, погибло множество волшебников, а ещё больше просто покинуло Британию! Кого посадили в Азкабан? Только того, кто был неугоден вам лично! Остальные почти в открытую раздали взятки и вышли на свободу! Или такие идиоты, как я, которые ради чужого покровительства продались с потрохами, лишь бы не сидеть в тюрьме, куда чаще всего бросали без суда и следствия!

     — Достаточно! — стукнул рукой по столу Дамблдор и поднялся во весь рост, возвышаясь над бледным, трясущимися от злости Северусом. — Раз ты утверждаешь, что я принудил тебя сотрудничать, тогда я тебе приказываю заниматься с Невиллом и подтянуть все его знания до приемлемого уровня!

     — А если я откажусь? — угрюмо спросил Снейп, сжав кулаки и вперившись взглядом в начальника. — Убьёте меня?

     — Нет, мальчик мой, я же не злодей, — усмехнулся Дамблдор, опускаясь в кресло. — Просто верну тебя в ту же камеру, из которой забрал тринадцать лет назад. Тебя отпустили под моё поручительство, и если я откажусь от ответственности или умру, то твоя свобода сразу же закончится. Так что хорошенько подумай, стоит ли кусать руку, которая заботливо держит твой поводок и кормит вкусной едой.

     — Я понял вас, — опустил взгляд Снейп и отступил на шаг назад. — Прошу предоставить мне чёткий план воспитания «нового героя», чтобы я ничего не испортил.

     — Ну будет тебе, мальчик мой, не надо обижаться на меня, — добродушно улыбнулся Дамблдор. — Ты же знаешь, что я делаю всё это только на благо невинных людей. Твои бывшие коллеги-Пожиратели, сбежавшие из Азкабана, угрожают мирным жителям. Пока существует вероятность возвращения их господина, никто не может быть спокойным. О Невилле мы с тобой ещё побеседуем, когда ты немного остынешь и поймёшь, что мы с тобой на одной стороне. Если Волдеморт возродится, то ты тоже будешь в опасности из-за отсутствия метки, он сочтёт тебя предателем. А ты знаешь, как жесток и безжалостен твой хозяин.

     Северус только молча кивнул и направился к выходу, краем глаза видя сочувственное выражение на лице директора. Тот чуть покачивал головой, словно переживая об их ссоре и расстраиваясь из-за нелепого взбрыка подчинённого. Вот только в его добродушие и всепрощение мог поверить только наивный идиот.

     В свои покои возвращаться не хотелось, Северус чувствовал, что его буквально разрывает на части от бессильной злобы. Хотелось оказаться на месте сбежавшего дракона и разрушить ненавистный замок до самого основания! Да так, чтобы восстанавливать было нечего!

     На смотровой площадке астрономической башни завывал ветер, вторя ужасным мыслям, проносящимся в его голове. Он поплотнее закутался в мантию и прислонился к металлической решётке ограждения, всматриваясь в темноту перед собой. Звёзды были почти не видны на небе, затянутом снежными тучами; тусклый диск луны изредка показывался в их рваных прорехах.

     Ночь после его дня рождения была всё так же никчёмна, как и всегда.

     Ослепительная вспышка света, столбом пронёсшаяся к земле, отвлекла его от тяжёлых раздумий. В Запретном лесу ярко полыхнуло, раздался вой зверей и громкие вопли каких-то горластых птиц, потревоженных посреди ночи. На миг посветлевший небосвод снова стал непроницаемо тёмным.

     Ещё несколько вспышек озарило темноту чащи, раздались глухие раскаты грома, и над деревьями взвился светящийся силуэт. Он, окружённый разрядами серебристых молний, на огромной скорости направился в сторону замка.

     Северус выхватил палочку и замер, приготовившись отражать нападение, хотя и чувствовал, что в этом случае его колдовство окажется бесполезным. Что может противопоставить обычный человек очередному упавшему с небес иномирянину? Оставалось надеяться, что восстановленная защита Хогвартса не пропустит неопознанный летающий объект.

     «Объект», видимо, даже не заметил никакого сопротивления охранного периметра и без проблем пролетел через границу чар. Он сделал пару кругов над замком, словно ища посадочную площадку. Астрономическая башня, торчащая выше всех шпилей, показалась ему удобнее всего для этой цели, поэтому приземление происходило на глазах приготовившегося к атаке Снейпа.

     Когда световые спецэффекты погасли, перед глазами землянина предстал очередной иномирянин во всей своей красе. Высокий блондин (почти на голову выше немаленького Северуса) в кожаном костюме, защитных доспехах, высоких сапогах и алом плаще с любопытством оглянулся по сторонам. Огромный молот в руках, по которому всё ещё пробегали светящиеся огоньки, как бы намекал, кто явился в гости без приглашения.

     — Приветствую тебя, смертный! — пробасил вторженец, наконец уделив внимание встречающему. — Не проводишь ли ты меня к моему божественному брату Локи?

     — А вы, как я понимаю, Тор, — кисло заметил Северус, пряча палочку в ножны. Всё равно против этих асгардско-йотунских чудовищ земное оружие бесполезно.

     — Ты угадал, смертный! — добродушно ухмыльнулся гость. — Вижу, что мой брат обо мне уже поведал!

     — Не то чтобы поведал, но про вас ещё сохранилось множество мифов и легенд, ваше высочество, — всё же выдавил из себя правильное обращение Снейп. — Люди на Земле до сих пор помнят Бога Грома.

     — Отрадно, что Мидгард не забыл нас, всё же мы вложили силы в его развитие, — благосклонно кивнул Тор.

     — Следуйте за мной, ваше высочество, — пригласил его Северус и направился к лестнице, понимая, что спокойно пострадать ему сегодня не суждено. — Ваш брат расположился в гостевых покоях замка вместе со своим подопечным.

     — Ох, я весь в нетерпении, так горю желанием познакомиться с потомком нашей любимой божественной сестрицы! Каков он? Хороший маг, как мой дорогой братец? Добрый мальчик, весь в свою прародительницу?

     — Точно, добрый, как сама смерть, — хмыкнул Северус, чувствуя, что от разговора с Тором настроение неуклонно поднимается. Может, этот день рождения не так уж и плох, раз он познакомился с очередным богом. Чем не хорошая примета на грядущий год?

     Примечание к части

     Хеймдалль: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849016368/

     Локи-йотун: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849021550/

     Локи-модник: https://www.pinterest.ru/pin/714876140843594652/

     Братья: https://www.pinterest.ru/pin/714876140848972475/

     Гарри проснулся от звука незнакомого громкого мужского голоса и тут же скатился с кровати, хватая с тумбочки палочку. Прохладная волна магии окатила его руку, уже привычно даря ощущение могущества и защищённости. Подаренная Локи «семейная» бузинная палочка подходила ему гораздо лучше, чем прежняя с пером феникса. В этой отполированной древесине словно билось что-то живое и очень-очень родное.

     Осторожно приблизившись к двери, Гарри приоткрыл её и выглянул в образовавшуюся щель. Опекун сидел в кресле у камина, со спокойной улыбкой слушая речь огромного мужчины в странном наряде. Тот расположился прямо на полу, оперевшись спиной на чужие ноги, и, запрокинув голову, громко что-то рассказывал.

     Появление свидетеля оба заметили сразу же, повернувшись в сторону подглядывающего Гарри.

     — Это и есть тот самый потомок? — пробасил незнакомец с довольной улыбкой. — Иди же к нам, малыш, хочу рассмотреть тебя поближе!

     — Не бойся, ребёнок, этот гигант тебе не навредит, — благодушно кивнул опекун, подзывая Гарри, медленно вышедшего из спальни.

     — Здравствуйте, сэр, — вежливо поздоровался тот, приближаясь на пару шагов к сидящей парочке.

     — Тор, позволь представить тебе потомка нашей драгоценной сестрицы. Его зовут Гарри Джеймс из рода Поттеров. Гарри, это твой далёкий родич по крови, как понимаешь, он не только Бог Грома, но и наследный принц Асгарда. — Локи говорил, поглаживая волосы брата, сидя в своей обычной полной достоинства позе.

     — Ну-ну, не бойся меня, малыш, — пробасил Тор, добродушно щурясь. — Похож на Хелу, кровь сильна.

     — Ваше высочество, счастлив знакомству с вами, — учтиво произнёс Гарри, склонившись в вежливом поклоне. Иоланта провела с ним несколько уроков этикета, узнав, что он совершенно не разбирается в тонкостях приветствий старших.

     — Хорошо, можешь звать меня по имени, мы же семья! — Тор махнул рукой, подзывая его подойти ещё ближе. — Ну, как тебе живётся, малыш? Всем ли ты доволен?

     — Эм… сэр, у меня сейчас всё хорошо… — неуверенно начал Гарри, чувствуя невольный страх перед очередным богом. Чуждая сила явственно ощущалась от очень опасно выглядящего мужчины. Словно вокруг него разливалось грозовое облако, в котором потрескивали смертельно опасные молнии. Было совершенно ясно, что это могущественное существо только прикидывается мирным и добродушным и может вмиг уничтожить любой объект своего неудовольствия.

     — Тор, подберись! Нервируешь ребёнка! — Локи дёрнул брата за длинные волосы, собранные в низкий хвост и переплетённые кожаным шнурком.

     — О! Извини, малыш, что-то я не подумал об этом, — хохотнул Тор, а давление чужой мощи моментально исчезло, словно втянувшись в хозяина. — Так легче?

     — Спасибо, сэр, — осторожно ответил Гарри, всё же не решаясь расслабиться в присутствии пугающего иномирянина. От того пахло жарким раскалённым пламенем, озоном и кровью, что не позволяло забыть об истинной сути бога-воина.

     — Ну-ну, ты можешь так явно не бояться, — усмехнулся Локи, указывая рукой на соседнее кресло. — Мы разбудили тебя?

     — Я просто услышал чужой голос и решил проверить, к нам же никто не приходит, кроме Гермионы, — ответил Гарри, занимая указанное место. — А вы, сэр, прибыли из Асгарда? — с любопытством спросил он у Тора.

     — О да, я соскучился по своему любимому божественному брату и решил его проведать. Сейчас нет никаких особо важных мероприятий, так что я попросил немного времени, чтобы навестить вас обоих. — Тор снова откинулся назад, удобно устроившись головой на коленях Локи.

     — А вы прилетели через Биврёст? Там очень страшно? А как вы дышите в космосе? А почему вы не замерзаете без скафандра? — выпалил вопросы Гарри, а потом испуганно замолчал, глядя на рассмеявшихся братьев.

     — Даже не знаю, что тебе ответить, малыш. Наверное, это просто магия, если честно, мы и не знаем, как действует межмировой портал. — Тор пожал могучими плечами и взглянул на Локи: — Брат, может, ты нашёл информацию об этом?

     — Известно только, что Биврёст чем-то схож с Гьялларбру — мостом через реку Гьёлль, разделяющую миры живых и мёртвых. Это очень древняя и могучая магия, но разобраться в ней можно, только это потребует много сил и времени, — серьёзным тоном поведал Локи.

     — Как бы я хотел когда-нибудь увидеть эти чудеса, о которых столько читал в книгах, — вздохнул Гарри. — Я представлял радужный и золотой мост и прекрасные миры Иггдрасиля, и кто бы мог подумать, что они существуют на самом деле!

     — Ну-у, если ты так хочешь, мы можем устроить тебе путешествие, — задумчиво протянул Тор. — В тебе есть кровь нашей драгоценной сестрицы, так что запретить тебе посещать Асгард никто не посмеет. Познакомишься с нашими родителями, правда, они немного… страшные.

     — Да уж, сила Всеотца и матушки очень своеобразно действует на всех без исключения. И их не попросишь подобрать её, потому что это невозможно, — подтвердил Локи. — Придётся тебе стать намного выносливее, чем сейчас, чтобы выдержать хотя бы краткую встречу с ними.

     — Не-не-не… — испуганно замотал головой Гарри. — Я вовсе не хочу с ними знакомиться! Вернее, я бы с радостью, но… В общем, я пока воздержусь!

     — Какой умный мальчик, — рассмеялся Тор. — Правильно думаешь, малыш, не все чудеса надо видеть собственными глазами, потому что многие из них смертельно опасны.

     — Не расстраивайся, твоя прародительница скоро навестит тебя, и вы познакомитесь лично, — усмехнулся Локи.

     — Хела придёт в Мидгард? — удивлённо вытаращился Тор. — Вроде до конца её нынешнего наказания ещё далеко, и Хеймдалль об этом помнит.

     — Я нашёл и восстановил иной способ путешествия из Хельхейма в Мидгард, так что наша драгоценная сестрица будет счастлива! — рассмеялся Локи. — И я подготовил для неё ещё несколько подарков!

     — Если ты придумал, как ей покидать свой мир в обход Хеймдалля, то она наверняка выполнит любое твоё желание, брат! — Тор не сдержал довольной усмешки, представив радость Хелы, которая уже несколько десятков лет находилась под «домашним арестом».

     Гарри слушал разговор братьев, уютно устроившись в широком кресле и поджав ноги. Громкий голос Тора больше не пугал его, а мягкое звучание баритона Локи успокаивало и дарило чувство защищённости. Он не заметил, как задремал, пригревшись у камина.

     ***

     За время каникул Гарри зачислился на экстернат в школе Годриковой лощины. В смешанном поселении прекрасно знали, что почти все британские волшебники в одиннадцать лет уезжают учиться в Хогвартс. Для тех, кто не хотел терять время и прерывать обычное образование, была отработана схема дистанционного обучения. Задания высылали через почтовое отделение в Хогсмид, а оттуда переправляли совами в замок, чтобы не вызывать вопросов у людей, не знающих о магии.

     Раз в неделю хорошо воспитанная вежливая птица доставляла конверт для мистера Поттера, в котором лежали очередные тесты. Ответы он отправлял с Буклей, которая с довольным видом относила и сдавала поклажу милой ведьме, дежурящей на почте.

     Все нужные пособия были закуплены в Лондоне, куда нового ученика отвёл опекун. Локи выглядел настоящим франтом в зимнем кожаном пальто, подбитом мехом. Впрочем, жаловаться было не на что, гардероб самого Гарри претерпел огромные изменения. Он, конечно, и сам мог купить новые вещи теперь, когда сейф в Гринготтсе стал ему доступен, однако получать подарки было так приятно!

     Локи оказался тем ещё модником, а неисчерпаемый, берущийся неизвестно откуда запас денег позволял ему не стесняться в выборе брендов. Не избалованный новыми вещами Гарри с благоговейным ужасом побывал в бутиках, примерочные кабинки которых были большего размера, чем гостиная в доме тёти. Да и обставлены намного богаче, даже на его неискушённый взгляд.

     Цены в этих салонах были соответствующие: денег, уплаченных за то самое кожаное пальто опекуна, хватило бы для безбедной жизни какой-нибудь среднестатистической семьи в течение пары лет. И это только одна из многочисленных покупок!

     Локи хоть и мог наколдовать что угодно, не очень это любил. Как он объяснял Гарри: трансфигурированные вещи немного «фонили», что для чувствительного Трикстера являлось источником раздражения. Ничего страшного, но звучало словно комариный писк где-то на грани слуха. К тому же он обожал натуральные материалы: камни, древесину, кожу, меха, ткани — наслаждаясь прикосновением к «памяти» вещей.

     Так что у Гарри-больше-не-оборванца теперь был весьма обширный выбор обновок. Иоланту тоже не забыли, правда, своими покупками она занималась сама, чтобы не смущать мужчин пикантными деталями женского гардероба. За время каникул она полностью освоилась в доме Поттеров, подружилась с Гарри, а Локи воспринимала как своего кумира.

     Дело было даже не в исцелении от смертельных ран, а в том, что он позаботился о будущем никому не нужной сироты. Он мог бы просто присматривать за подопечным, не позволяя ему погибнуть до того момента, пока не заведёт наследника. Неизвестная Иоланта вообще не имела никакого отношения к бессмертному Трикстеру и его опекунству, но тем не менее он не оставил её на произвол судьбы.

     Локи не подарил ей замок и принца на белом коне, но он дал ей уверенность в завтрашнем дне. Пусть чужой, но дом, в котором к ней относятся дружелюбно и с уважением, где она может жить, больше не переживая о крыше над головой. Да и Гарри ей понравился своей добротой и какой-то очень родной теплотой.

     Иоланта даже заподозрила, что они могут быть не очень дальними родственниками, ведь её проверяли на связь только со слизеринцами. Во время войны многие волшебники погибли или потеряли детей, и она надеялась, что всё же обретёт свою семью. Локи на её осторожные расспросы только непонятно хмыкал и отвечал, что ей вряд ли понравится результат.

     Расстроенная Иоланта уже было решила, что её отец — никчёмный отброс рода Сириус Блэк. Это бы объяснило её дальнее родство со многими чистокровными семьями и отсутствие любых данных о ней в приюте. Она и хотела, и боялась оказаться дочерью такого человека, видимо, родившейся в нежелательных обстоятельствах. Да и выходило, что на момент её зачатия Сириусу было всего около семнадцати лет. Но Локи сразу же опроверг её предположение и всё-таки сообщил, что её аура и магия похожи на одно существо, которое на данный момент «не укомплектовано».

     — Кто это, ваше высочество? И почему вы так странно обозначили его статус? — с тревогой поинтересовалась Иоланта.

     — Видишь ли, у меня есть некая часть мага, разорвавшего свою личность. Когда я соберу его воедино, тогда и буду думать, что с ним делать дальше.

     — Он… может стать живым?

     — Это не мне решать, — усмехнулся Локи. — Все души, покинувшие тела, принадлежат моей сестрице. Если она даст добро, то я верну его в мир живых. Вот только нужен ли тебе в роли отца ваш злодей — Неназываемый?

     — Что? Вы хотите сказать, сэр, что я была рождена от Тёмного Лорда? — замерла от страха Иоланта, представившая, что с ней сделают «светлые» за такое родство.

     — Не могу гарантировать на сто процентов, но сходство у вас сильное. Ты думай, пока есть время, но постарайся подойти к этому вопросу серьёзно. Хоть ты и совершеннолетняя, но сама понимаешь, что некоторым личностям довольно трудно противостоять.

     — Да, сэр, спасибо, что предупредили, — растерянно пробормотала Иоланта, чувствуя, что паника немного отступает. Даже если Хела вернёт в этот мир по какой-то своей причине предполагаемого отца, то можно и не сообщать ему о существовании дочери.

     Локи, с её разрешения, взял немного крови, чтобы провести свои исследования, о которых он не рассказывал детям. Опасное родство подтвердилось, и он очень быстро нашёл недостающие частички бывшего Тёмного Лорда, в процессе обнаружив третью составляющую комплекта «наследника Смерти».

     Камень со схематичным изображением даров сестрицы был вставлен в оправу и таил в себе один из кусков неназываемого злодея. Очистив от какого-то мелкого проклятия перстень, Локи изъял часть души, а сам камень передал Гарри. Тот с радостью принял последний кусочек наследства Хелы и больше не расставался с ним. Оказалось, что, когда все три части находятся у одного из потомков, этот счастливчик может призвать их откуда угодно.

     Палочка, мантия и старинное кольцо мгновенно оказывались у хозяина, стоило тому только пожелать. К тому же вместе они давали отличную защиту и добавляли магической силы владельцу. И, как подозревал Локи, сильно увеличивали срок жизни.

     Скорее всего, сестрица подарила эти артефакты своему сыну, чтобы тот прожил долго и успел наплодить кучу отпрысков. А вот он разделил их, раздав своим детям, не зная или нарочно умалчивая о силе единого комплекта. В любом случае род почти прервался, и Локи даже не подозревал почему.

     Гарри был очень далёким потомком, по его крови было невозможно прочитать «память предков». Официальная история содержала слишком мало правдивых фактов, чтобы на неё можно было полагаться. А неофициальная скатилась до невнятного бреда о трёх братьях, повстречавших Смерть на мосту. Локи внимательно изучил эту сказку некоего барда Бидля, но не нашёл в ней ничего похожего на реальность.

     Оставалось только ждать визита Хелы и её решения по поводу странностей, произошедших с её потомками. Если, конечно, её это вообще будет интересовать. Локи как-то не заметил, что она переживала из-за короткоживущих мидгардцев. Она никогда не упоминала о своей недолгой жизни с колдуном, да и вряд ли принимала его всерьёз. Скорее всего, тогда она просто развлекалась, взяв перерыв на пару веков от сражений и обязанностей Богини Смерти.

     Гарри чем-то нравился Локи, хоть тот и не был близко знаком с детьми в своей взрослой жизни. Собственное детство было таким далёким, что даже его идеальная память начала забывать период в качестве ребёнка. Проделки и шалости в компании Тора, бесконечные уроки, овладение сейдом под руководством матушки, боевые тренировки с наставниками — всё теперь казалось туманным сном.

     Несмотря на это, с подопечным было забавно общаться и учить его всяким мелким чарам. До серьёзных вещей тот ещё не дорос, но имел все шансы стать настоящим «силачом» по мидгардским меркам. Хоть Локи и кривился, глядя на местные волшебные палочки, но всё же признавал, что они идеальны для слабых (по его уровню) волшебников.

     К тому же ему импонировало то, что Гарри стремился узнавать новое и планировать своё будущее. Он буквально вгрызался в учёбу, от которой был оторван последние три года из-за проживания в Хогвартсе.

     — Раньше я не мог получать хорошие отметки: это злило кузена, который был не очень хорош в школе, — рассказывал Гарри о своём детстве до «периода волшебников». — Но я люблю читать, хочу изучать что-то новое, получить высшее образование, найти любимое дело.

     — Неплохие планы, — одобрил Локи. — А то я боялся, что ты мечтаешь стать героическим рыцарем в сияющих доспехах, судя по твоим приключениям в Хогвартсе.

     — Сэр, я понял, что среди магов надо вести себя так, как они ожидают, иначе случится что-то плохое. Я много раз убеждался, что они верят только тому, что им нравится. Их мораль, логика и убеждения кардинально отличаются от обычных людей, к которым принадлежу я. Если бы я всегда жил в магическом мире, может, тоже был таким же…

     — Ты прав в этом, и я одобряю твоё поведение и не считаю его чем-то позорным. Каждый разумный носит иллюзию, чтобы не вызывать глупых вопросов и чужой агрессии, — кивнул Локи, проявляя свой истинный вид йотуна. — Ты был одинок и беззащитен, так что не вижу ничего плохого в том, что ты выживал, как мог.

     — Я счастлив, что именно вы стали моим опекуном, — заверил Гарри, с восторгом разглядывая облик принца йотунов. — Боюсь, что без вашего вмешательства я бы стал кормом взбесившегося дракона. Надеюсь, что меня не сожрут русалки во втором испытании.

     Примечание к части

     Трибуны над Чёрным озером: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152699/

     Пузатый чибис: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849075594/

     Нидхёгг: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152822/

     Печать: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152772/

     Так как занятия стали необязательными, Гарри посещал только те, которые ему были интересны. Чары у Флитвика нравились ему с первого курса, трансфигурацию у Макгонагалл он признавал полезной, защита с новым профессором (вместо пропавшего Муди) вызвала множество вопросов. Тягу к зельям навсегда отбил Снейп, который хоть и стал менее агрессивным, но всё же оставался не лучшим преподавателем. Астрономия могла пригодиться в обычной жизни, так что её Гарри посещал, как и гербологию.

     Именно в теплицах к нему тихонько обратился Невилл, попросив о приватной встрече после уроков. Гермиона тактично удалилась в библиотеку, чтобы не смущать их обоих.

     — Что случилось? — начал разговор Гарри, когда они оказались в безлюдном коридоре, ведущем к гостевым покоям. — Почему ты не хочешь зайти к нам в гостиную?

     — Не то чтобы не хочу, просто я рассчитывал сначала посоветоваться с тобой. Это касается твоего опекуна, — нервно сжимая край рукава мантии, сознался Невилл. — Видишь ли, на каникулах бабушка сообщила мне, что обо мне и тебе есть пророчество. Оно о том, что кто-то из нас победит Тёмного Лорда.

     — Так вроде оно уже исполнилось, разве нет? — удивился Гарри. — Он же развеялся от своей авады, отбитой моим героическим лбом.

     — Директор уверен, что Неназываемый вернётся, — почти прошептал Невилл. — Он и бабушка сказали, что ты выполнил свою часть пророчества, теперь дело за мной.

     — В каком смысле? — нахмурился Гарри. — Труп поднимется из могилы и станет личем? Так вроде от него только горстка пепла осталась.

     — Не знаю, мне ничего толком не говорят! — раздражённо пробормотал Невилл, взъерошив свои короткие волосы. — Директор твердит, что я должен защитить всех волшебников от злодея, бабушка не против, только поставила условие, что будет рядом со мной в Хогвартсе.

     — Будет защищать тебя от Волдеморта? — хмыкнул Гарри. — Тогда не понимаю, что тебе надо от моего опекуна?

     — Я знаю, что он помог слизеринцам в больнице, поэтому хотел попросить его… вдруг он сможет вылечить моих родителей. Если меня убьют, пока я буду исполнять пророчество, то они смогут завести ещё одного ребёнка, и наш род не прервётся, — ответил Невилл, решительно глядя в глаза товарищу. От былого неуклюжего рохли не осталось и следа, будто известие о возможной гибели заставило его резко повзрослеть.

     — Я даже не знаю, — замялся Гарри. — Опекун… он не очень добрый, да и судить о его характере нашими мерками неправильно — иная мораль и воспитание. Он — принц, который живёт тысячелетия, поэтому у него совсем другое восприятие реальности. Мы для него хорошо если букашки…

     — Понимаю, я всё понимаю, но я должен хотя бы попытаться вытащить родителей, — не сдался Невилл. — Его высочество — величайший колдун и менталист, если верить легендам, поэтому только он сможет разобраться, в чём заключается безумие моих родителей.

     — Хочешь, чтобы я попросил за тебя?

     — Нет, я хотел, чтобы ты представил меня, потому что я не имею права первым обращаться к королевской особе. Говорить за себя я буду сам, как и просить о милости роду. Бабушка ничего не знает, я решил сам нести ответственность за свои поступки, раз уж меня выбрали следующим героем, — горько усмехнулся Невилл, глядя в окно, за которым медленно кружили снежинки. — Я приму всё, что мне предназначено, но обязан позаботиться о благополучии семьи.

     — Я понимаю тебя, хоть и не совсем уверен, что это поможет. — Гарри сочувственно сжал плечо товарища, который единственный с факультета заступался за «предателя Поттера». — Пойдём, если опекун никуда не ушёл, то я вас познакомлю. У него какие-то свои дела, да ещё и брат прибыл… О! Добрый день, ваше высочество, сэр!

     Невилл поклонился двум иномирным принцам, сидящим за столом, где была установлена шахматная доска. Фигурки, вырезанные из алого и золотистого камня, мягко сияли, отражая пламя огня из камина. За высоким окном тихо падали пушистые хлопья снега, добавляя покоя и безмятежности атмосфере в гостиной.

     Гарри приблизился на пару шагов, замечая, что Невилл так и остался стоять у двери, не прерывая почтительного поклона.

     — Кто этот ребёнок? — с чуть заметным интересом поинтересовался Тор.

     — Эм, позвольте представить вам моего товарища, Невилла Лонгботтома, — чётко произнёс Гарри, вспоминая правила этикета, которым его пыталась обучить Иоланта. В голове было пусто, так что он решил действовать наугад. — Он — единственный наследник своей семьи и очень хороший человек!

     — Как мне кажется, у этого хорошего человека есть к нам дело, — усмехнулся Локи, прокручивая в пальцах алую пешку. Он чуть склонил голову набок, рассматривая порозовевшего от волнения подопечного и его друга, так и не поднявшего голову. — Подойди к нам, наследник семьи Лонгботтом, и поведай, что за нужда привела тебя к тем, кто не оказывает бесплатной помощи.

     Невилл побледнел так, что, казалось, сейчас упадёт в обморок, но всё равно сделал несколько шагов в сторону принцев. Приблизившись к их креслам, он глубоко вдохнул воздух и поднял решительный взгляд на Локи. Дрожащие пальцы больше не мяли ткань мантии, а голос звучал твёрдо.

     — Ваше высочество, сэр Локи, позвольте обратиться к вам с просьбой.

     — Слушаю тебя, смертный, — благосклонно произнёс тот, с весёлым интересом наблюдая за смелым ребёнком.

     — Я прошу о милости как наследник семьи и обещаю, что в ответ на вашу помощь я выполню любую посильную задачу, которую вы мне поручите.

     — Неплохо, ты сумел меня заинтересовать, продолжай, — кивнул Локи, а Тор негромко хмыкнул, но в разговор не вмешивался, наблюдая со стороны.

     — Мои родители очень сильно пострадали от пыток и потеряли разум. Наши целители ничего не могут сделать для их выздоровления. Уже прошло больше десяти лет, но до сих пор в их плачевном состоянии нет никаких изменений. Если вы, ваше высочество, сможете осмотреть их и помочь, я буду вам бесконечно благодарен. — Невилл снова склонился в поклоне, а Гарри только тихо вздохнул, сочувствуя товарищу.

     — Это несложно, — задумчиво произнёс Локи. — Вот только мне непонятно, почему ты так решительно настроен? В тебе сейчас звенит страх и обречённость, словно ты смертник, предназначенный для жертвоприношения. Это мне не нравится.

     — Недавно я узнал от директора Дамблдора, что мы с Гарри являемся детьми пророчества о Тёмном Лорде. Так как Гарри уже выполнил свою роль, то остаётся моя битва с Неназываемым, который скоро вернётся, чтобы захватить наш мир. — Невилл говорил чётко и размеренно, не проявляя лишних эмоций. Лишь чуть срывающийся голос выдавал его сильное волнение.

     — Забавно, — фыркнул Тор. — Брат, ты не рассказывал мне, что в Мидгарде есть истинные пророки.

     — Я и сам их не видел, так что и говорить тут не о чем, — равнодушно пожал плечами Локи. — Твои родители в той самой больнице, где находились пострадавшие от дракона? — спросил он у Невилла и, увидев его утвердительный кивок, поднялся со своего кресла и подошёл к нему. Положил руку на его плечо, и они вдвоём бесшумно исчезли из гостиной.

     Появились они на этаже, где до этого лежали слизеринцы; несколько целителей в лимонно-жёлтых мантиях испуганно отпрыгнули от визитёров, спокойно преодолевших антиаппарационный барьер.

     Невилл торопливо огляделся и двинулся по коридору, сориентировавшись в местоположении. Их путь лежал на другой этаж, где находились пациенты с психическими расстройствами и пострадавшие от ментального воздействия.

     В отдельной небольшой палате были установлены две кровати, на которых лежали с безучастным видом молодые мужчина и женщина. Они никак не отреагировали на посетителей, всё так же молча рассматривая потолок. Невилл побледнел ещё больше, скрипнув зубами, когда его мама перевела бездумный взор на него и улыбнулась. Вот только в этой гримасе не было ни капли узнавания, словно у неразумного младенца.

     Локи подошёл к кровати, поймал её пустой взгляд и замер.

     ***

     К началу второго испытания Гарри был готов и совершенно спокоен.

     Во-первых, опекун научил его превращаться в некое подобие амфибии. Дышать теперь можно было и под водой, как на суше. Плавать Гарри научился во время их короткого отпуска на тропическом острове, причём с немалой скоростью, что добавляло шансов на выигрыш.

     Во-вторых, Тор пообещал, что если что-то пойдёт не по плану, то он его достанет с любой глубины, а обидчики познают всю тяжесть Мьёльнира. Локи не возражал, ведь после драконов все понимали, что опасность может появиться в любой момент, всё-таки в озере обитают далеко не миролюбивые твари.

     В-третьих, у Гарри теперь спокойно выходили невербальные чары, когда он пользовался «семейной» палочкой. К тому же Локи обучал его полезным заклинаниям, для которых не требовались дополнительные концентраторы — только воля, чётко осознанное желание и правильное положение «печати», сплетённой из пальцев.

     В первый раз получилось не очень хорошо, когда при тренировке огненного шквала Гарри спалил несколько деревьев и беседку за домом. Оказалось, что точная «стрельба по мишеням» гораздо сложнее дурной силы, льющейся в пространство бесконтрольно.

     Со временем получалось всё лучше и точнее поразить нужные цели, так что Локи был почти доволен успехами ученика. Конечно, надо было больше практиковаться, но и для новичка Гарри был чрезвычайно одарён и старателен. К тому же он имел большую склонность к огненной стихии, почти мгновенно осваивая несложные боевые чары.

     В-четвёртых, русалки, уже знавшие о появлении в Мидгарде бессмертных принцев Асгарда, сами поклялись не причинять вреда их подопечному и проследить за его благополучным прохождением испытания.

     Магические существа первыми почувствовали возрождение хогвартского алтаря. Сила наполнила близлежащие земли, включая Чёрное озеро и Запретный лес.

     Кентавры, обнаружившие печать Биврёста, устроили нечто вроде жертвенника рядом с местом падения «кометы» — Тора. Теперь на этой площадке недалеко от логова акромантулов постоянно дежурил наряд воинов, которые отгоняли от фонящего магией места любопытных животных. Ветви с алыми ягодами остролиста, пучки засушенных трав и небольшие связки колосьев украшали круг, выплавленный в камне.

     Единороги повадились выходить на окраину леса и громким ржанием призывать Локи и Тора. Те никогда не отказывались общаться с прекрасными волшебными животными, которых ценили во всех мирах Иггдрасиля.

     Оба принца очень жалели о том, что в Мидгарде драконы потеряли свою разумность. Хотя, с другой стороны, это и к лучшему: второго Нидхёгга, грызущего корни Древа Жизни, эта вселенная могла и не выдержать.

     Фестралы — существа, подчинённые воле Хелы, робко и трепетно ожидали пришествия своей хозяйки. Они были словно детёныши, добродушные и бесхитростные, несмотря на свой ужасающий вид. Хотя для принцев они выглядели довольно мило, особенно если сравнивать их с другими обитателями Хельхейма. И это не говоря о «любимых» пузатых чибисах Тора: чешуйчатых рогатых тварях, топчущих всех на своём пути.

     Таким образом, к двадцать четвёртому февраля Гарри был подготовлен и застрахован от возможных несчастий. Так что он совершенно спокойно провёл утро за выполнением заданий для обычной школы, не отвлекаясь на магические уроки.

     К назначенному времени он в сопровождении опекуна и Тора отправился на берег Чёрного озера. Трибуны, возвышающиеся над тёмной водной гладью, на этот раз были полностью закрыты защитными чарами, которые радужно поблёскивали от яркого зимнего солнца.

     Гермиона подбежала к ним и смущённо чмокнула Гарри в щёку, пожелав удачи и победы, а потом вернулась на место рядом с креслами почётных гостей. Локи окинул насмешливым взглядом заметно уменьшившееся количество зрителей и директоров, косящихся на него с откровенным страхом.

     Четверо участников тем временем разделись, продемонстрировав свою предусмотрительность и подготовку. Тор с удивлением смотрел на бледно-синюю девочку-вейлу, одетую в лёгкий серебристый купальник, и двух парней в коротких шортах и майках, замерших на краю причала. Все они были отмечены страшными шрамами драконьего пламени. Февральский ветер пронизывал лёгкие одеяния глупых детей, заставляя их ёжиться от холода.

     По сравнению с полуголыми пловцами Гарри, одетый в зимний костюм для дайвинга, выглядел единственным вменяемым человеком на этом безумном соревновании. Он проверил наличие палочки в кобуре, пристёгнутой к бедру, размял мышцы и весело пошлёпал по настилу короткими ластами. Потом радостно улыбнулся и помахал рукой Гермионе и родичам на трибуне.

     Дамблдор поднялся со своего места и произнёс торжественную речь, за время которой недальновидные участники замёрзли ещё больше. Согревающие чары плохо держались на морозе под ледяными порывами ветра. Услышав информацию о том, что у каждого претендента на вечную славу украли ночью что-то важное, Гарри нахмурился и повёл рукой.

     Локи с ухмылкой наблюдал, как неяркое марево окутало «наследника Смерти», показывая, что мантия-невидимка и перстень тут же откликнулись на призыв. Палочка и так занимала постоянное место в кобуре и не собиралась никуда пропадать.

     Раздался звон колокола, и четверо участников нырнули вглубь тёмных вод, продемонстрировав свои познания в чарах и анимагии.

     — А где тут алкоголь и закуски? — громогласно поинтересовался Тор, оглядываясь по сторонам.

     — Божественный брат мой, это школа, а не кабак, — насмешливо протянул Локи под осуждающими взглядами зрителей. — Вино из Ванахейма подойдёт?

     — Фу-у-у… кислятина, — скривился наследный принц Асгарда. — Нет чего покрепче, типа настойки из цветков папоротника?

     Вопрос, вогнавший в ступор мидгардских магов, остался безответным. Локи только фыркнул над избалованностью брата и уставился на гладь Чёрного озера, отпивая глоток из любимого бокала. Мелкая рябь морщила поверхность воды, зрители изнывали от скуки, директора замерли в своих креслах.

     Минут через сорок большая волна накатила на причал, оставив на холодных досках болгарского участника, истекающего кровью. Правда, был он не один, а держал под мышкой какое-то синюшное девичье тело. «Утопленницу» отобрали и переместили к целителям, как и Крама в бессознательном состоянии.

     Вторым появился хогвартский претендент на большой приз и вечную славу, который очень нелюбезно тянул за волосы очередную «утопленницу». Этих участников тоже сдали под присмотр медиков, пока оба отчаянно цеплялись друг за друга, стуча зубами.

     Третьей вытащили вейлу, после того как всплывшая на поверхность русалка что-то пропищала в сторону трибун, размахивая трезубцем. Окровавленное тело в разодранном купальнике бурого цвета ничем не напоминало симпатичную (слегка поджаренную) девицу, нырнувшую в озеро чуть меньше часа назад. Как только она пришла в себя, то начала отчаянно истерить, поэтому целители усыпили её и утащили лечить от переохлаждения и кровопотери.

     Время, отведённое для прохождения тура, медленно подходило к концу, а последний участник всё не появлялся. Локи даже немного встревожился, собираясь понервничать в божественном масштабе. Вот только не успел он дёрнуть за нить связи с подопечным, как водная гладь забурлила и на поверхности озера показался улыбающийся Гарри.

     Он, не торопясь, доплыл до причала, взобрался на деревянный настил и помахал рукой, в которой было зажато что-то… К нему подбежали несколько человек, в том числе и Дамблдор. Через несколько минут беседы директор зачаровал свой голос и во всеуслышание объявил: «Мистер Поттер получает дисквалификацию во втором испытании, потому что он сознательно не спас своего заложника».

     Гарри на это скривился, тоже применил сонорус и чётко произнёс: «На дне Чёрного озера не было ничего важного для меня, так что и спасать не было смысла!»

     После этого заявления он подхватил под руку пробравшуюся к нему Гермиону и ещё раз картинно всем поклонился.

     Примечание к части

     Замок: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152566/

     Если взять понемногу отовсюду, то получится пещера с источниками: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152269/

     https://pin.it/5q2wiD2

     https://pin.it/6HW2RP7

     https://pin.it/q5RlGTd

     Блуждания Тора по замку дали свои результаты: инспектор Амбридж заинтересовалась правомочностью его нахождения в школе. К её счастью, ума у неё хватило, чтобы не придираться к асгардскому принцу, а попросить его прочитать пару лекций студентам для расширения их кругозора.

     Тот не отказал, пообещав обязательно побеседовать с будущими великими магами, когда у него выдастся время. Пока же он был занят забавным смертным с рабской меткой на руке и полной кашей в голове. Звали его Бартемиусом из рода Краучей, и его «изъял» из Хогвартса Локи.

     Бартемиус заключил тот самый контракт, благодаря которому они с братом и оказались в Мидгарде. Правда, Тора никто не принуждал тратить время на последнего потомка Хелы, но когда его останавливали такие мелочи? Раз Локи веселится, то он тоже хочет, как и в детстве, составлять компанию в шалостях!

     Тем более что в этом мире было так забавно наблюдать за метаниями несчастных смертных, воображающих себя кем-то значимым. Они гордо задирали носы, говорили длинными заумными фразами и пыжились изо всех сил, не понимая, что для асов их кривляния — детские выходки.

     Уж каких только интриг и коварных деяний они с Локи не встречали за свою жизнь, хоть пока и считались достаточно молодыми и неопытными. Но после сотен лет обучения у лучших воинов, политиков и гениев поневоле и сам станешь умным. К тому же ещё больше веков практики закрепили теоретические знания намертво.

     Так что сейчас у Тора были каникулы, свободные от любых важных дел. Всеотец с подачи матушки благосклонно позволил взять небольшой перерыв и развлечься на пару с братцем. Единственным условием было: не уничтожить Мидгард до основания — он ещё пригодится в будущем.

     Локи что-то мутил, постоянно пропадая из Хогвартса, поэтому дал Тору задание на время своего отсутствия. Если он сумеет развеять рабскую печать на смертном и снять с него морок, то братец подарит ему свой любимый кинжал, выкованный гномом Эйтри из Нидавеллира.

     Приз был желанным, поэтому приходилось скрипеть мозгами, решая задачу. Поначалу Тор хотел попросту оторвать ненужную конечность с меткой, но потом рассмотрел её внимательней и понял, что она завязана на магии носителя. Плотное переплетение нитей рабского обета и ауры смертного не позволяло «выковырять» чуждое.

     Тор вообще думал, что это невозможно, но ехидно ухмыляющийся братец продемонстрировал другого бывшего раба, у которого он уже удалил метку. Причём сделал это походя, как побочное условие снятия другого проклятия, наложенного им самим. Превращения, чары и иллюзии — наследный принц Асгарда просто ненавидел все эти хитросплетения!

     И хоть бы Локи намёк какой-то дал, а не просто буркнул: «Даже мой малолетний подопечный разобрался, так что постарайся, братец!»

     А как стараться снять магическую метку, если ты не маг и магией не владеешь?! Пришлось тащиться к Гарри, который спокойно делал задания в библиотеке в компании своей возлюбленной. Тор нашёл их в уютном уголке между высокими стеллажами за небольшим письменным столом, заваленным фолиантами.

     Дети о чём-то тихо перешёптывались и хихикали, так что мешать им было очень неудобно и неловко, но приз же! Кинжал от самого мастера Эйтри! Так что Тор негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, и приблизился к столу.

     — Сэр, что-то случилось?! — встревоженно спросил Гарри, вскакивая с места. Его подруга тоже поднялась и исполнила хоть и немного неуклюжий, но правильный книксен.

     — Сидите, всё хорошо, — махнул рукой Тор, успокаивая их, и подтащил ещё один стул поближе, устраиваясь напротив. — У меня тут возник вопрос, в котором я не могу разобраться.

     — Правда, сэр? — тут же загорелась любопытством Гермиона. — Расскажете нам, в чём проблема?

     — Гм, как бы объяснить-то… Вот представьте, что одному не-магу надо выполнить магическое действие, как он может это сделать? — немного сбивчиво произнёс Тор.

     — А этот не-маг имеет какое-нибудь магическое оборудование для работы? — уточнил Гарри.

     — Ну да, скажем, у него есть некий артефакт, который он использует для собственных нужд, — смущённо пояснил Тор, чувствуя себя как на допросе у целителя, когда надо узнать метод лечения, но не признаться, что это ты сам заболел неприятной хворобой.

     — Но этого не может быть, сэр! — возмутилась шёпотом Гермиона. — Обычные люди не могут активировать артефакты, я это узнала ещё на первом курсе! Родители купили мне самопишущее перо, но сами не могли заставить его работать! У них же нет магии, так чем они «включат» волшебную вещь?

     — То есть ты хочешь сказать, что если некто пользуется артефактами, то он — маг? — ошарашенно вытаращился на неё Тор.

     — Сэр, если вы о себе, то вы точно не не-маг, — осторожно заметил Гарри. — Ваш Мьёльнир слушается вас и следует за вами по вашему призыву из любого места, как он это делает? Вернее, как вы заставляете его работать? Если у вас нет дара, то вы и не сможете им владеть.

     — Но он же покоряется тому, кто достоин, — растерянно пробормотал Тор, глядя на свой драгоценный молот, который спокойно висел на его поясе и прикидывался обычной кувалдой.

     — Ну да, а работает он на дистанционном управлении, — невежливо фыркнула Гермиона и тут же ойкнула от смущения. — Простите, сэр, просто нет таких батареек, чтобы призвать Мьёльнир с любого уголка мира. Это нонсенс.

     — Та-ак… мне надо об этом подумать… — Тор поднялся со стула и, не прощаясь, удалился из библиотеки быстрым шагом.

     — Кажется, мы сломали его высочество, — тихонько захихикал Гарри.

     — Он сам сломался, — пожала плечами Гермиона и поправила косу, в которой была вплетена лента, расшитая жемчужинами. — Не маг, ага, просто бог, но не маг, точно.

     Гарри с улыбкой смотрел на бормочущую подругу, теперь ставшую его официальной девушкой. Он был так рад, что смог признаться ей в симпатии и стать кем-то большим, чем просто друзья-однокурсники. В будущем он хотел видеть рядом с собой именно Гермиону, которая не раз доказала, что ей можно довериться. Тем более что они оба были «маглами с палочками» и собирались вернуться в привычный мир, используя полезные знания из волшебного.

     — Что? — шёпотом спросила Гермиона, заметив, что он не читает, а бездельничает.

     — Ты такая красивая, — ответил Гарри, смутив её до выступившего румянца. — И тебе идёт эта лента.

     — С учётом того, что жемчужины ты притащил со второго тура, вместо Рона Уизли, это украшение стоит очень дорого, — фыркнула Гермиона, но довольно улыбнулась и чмокнула в щёку Гарри, к его удовольствию. — Спасибо, мне очень понравился твой подарок, только, пожалуйста, не приноси мне ничего странного вместо кубка на третьем испытании.

     — Договорились, — довольный Гарри наконец вернулся к своим учебникам. — А на каникулах сходим на настоящее свидание.

     Гермиона не ответила, но её счастливая улыбка говорила сама за себя.

     ***

     Локи тем временем исследовал старинный замок, в котором много веков назад жила его сестрица со своим смертным мужем и отпрыском. Некогда величественное строение сейчас выглядело довольно непрезентабельно. Каменная дозорная башня частично обрушилась, подвесной мост превратился в труху, открывая вид на засыпанный снегом широкий двор. Проржавевшие прутья решётки заклинило наполовину высоты, оставляя у земли проход внутрь крепостных стен.

     Расчистив себе дорогу взмахом руки, Локи медленно обошёл строения во дворе, заглядывая в окна, не прикрытые ставнями. Конюшни, какие-то мастерские и кузница, помещения для проживания воинов и слуг — всё это сейчас находилось в запустении.

     Внутри замка обстановка сохранилась немного лучше, хотя бы не было мусора и истлевших вещей. Видимо, какое-то время защитные чары не позволяли разрушаться деревянной мебели и тканям, но потом они исчезли, никем не поддерживаемые.

     Если судить по истории магической Британии, то последние прямые потомки смертного мужа Хелы погибли ещё в тринадцатом веке. Внучка самого младшего отпрыска семьи Певереллов вышла замуж за некоего Хардвина Поттера, принеся кровь Богини Смерти в обычный род вкупе с частью наследства прародительницы.

     Мантия-невидимка хранилась в секрете и передавалась из поколения в поколение, пока каким-то образом не попала в руки постороннего человека. Вернее, Локи узнал из воспоминаний директора, что бестолковый Джеймс отдал её добровольно для исследований.

     На этом моменте Локи только вздохнул над бестолковостью смертных и их дурной беспечностью. Разве можно передавать в чужие руки наследственные артефакты? Уж сколько раз им попадало, когда в детстве они с Тором прокрадывались в хранилище и брали оружие Всеотца или прялку матушки, и не упомнить! Наказывали их сурово, пороли не ремнём, а кнутом, чтобы вбить в голову: чужие вещи трогать нельзя ни в коем случае, пока не имеешь достаточно сил!

     Когда они стали взрослее, каждому изготовили именные артефакты и оружие, привязанные не только на кровь, но и на магию. Хотя глупый Тор до сих пор так и не осознал, что он не просто сильный воин, а бог, призывающий молнии! Ох уж это его непробиваемое упрямство. Ну да, и понимает он всех живых существ во Вселенной просто потому, что такой умный, а на Мьёльнире летает оттого, что просто очень лёгкий!

     Локи досадливо вздохнул, вспоминая брата и аккуратно уничтожая полуистлевшие гобелены и балдахины над кроватями. Шкуры тоже пришли в негодность, зато добротная мебель выглядела прилично и не нуждалась в починке. На ставнях и входных дверях всё ещё держались слабенькие чары, защищающие от ветра и холода. Толстые каменные стены, расписанные рунными цепочками, могли простоять ещё сотни лет.

     Отчего настолько пострадали дворовые строения, было непонятно. То ли их забросили ещё раньше, не обновляя защитные чары, то ли специально взломали, после того как замок покинул последний прямой потомок Хелы. Кто-то же смог растащить песок, лежащий защитным кругом под стенами замка.

     В любом случае Локи собирался подготовить жилище сестрицы к её приходу. Интуиция звенела, настойчиво подсказывая, что Хела будет очень недовольна, когда увидит, что сталось с её домом. К тому же теперь, имея прямой портал из Хельхейма в Мидгард, беспокойная богиня будет частенько наведываться в мир смертных. А значит, у неё должен быть достойный дворец для проживания, потому что троих асов Хогвартс не выдержит.

     Локи очень сомневался, что его энергичная сестрица будет спокойно жить в гостевой спальне небольшого коттеджа Поттеров. Деревню было жалко. Люди не виноваты, что у кое-кого домашний арест сопровождается «самоволками» в другой мир. Хотя, конечно, ему было плевать на чувства каких-то жалких смертных, но как опекун он должен был проследить, чтобы Гарри не жил посреди кладбища. Или руин. Или выжженной пустоши.

     Беглый осмотр замка показал, что не всё так плохо, как показалось поначалу. Конечно, придётся потратить немного времени на восстановление чар и построек, но ничего особо критичного. Мебель пусть сестрица сама меняет, если захочет, как и всякие украшения-побрякушки, он ей не дизайнер по интерьерам.

     Так, бурча себе под нос, Локи бродил по коридорам, заходя в каждую комнату и наводя там порядок нехитрыми заклинаниями. Не забывал он и о защитных чарах, обновляя их и накладывая дополнительные. С ухмылкой полюбовался допотопными уборными-горшками и ванными в виде здоровенных деревянных бадеек со ступеньками.

     Зато пришёл в полное восхищение, увидев в подземной галерее целый каскад бассейнов с горячими источниками. Высокие каменные своды неярко светились, как и природные чаши купален, наполненные парящей водой. В некоторых местах было довольно глубоко, там даже высокий Локи мог стоять на ногах, погружённый в воду по подбородок. Кое-где уровень доходил только до колена или до пояса, что было очень удобно для купания маленьких детей.

     Углубляться в подземелья Локи не стал, зато провёл несколько часов в приятной медитации, лёжа в расслабляющей воде, немного пахнущей серой.

     Вызвав духа-прислужника, он заказал себе плотный ужин прямо в купальни, а получил в комплекте ещё и довольного братца и его «игрушку».

     — Ого! — радостно вскрикнул Тор, увидев, куда его перенёс испуганный эльф. — Это место похоже на сестрицыны термы в Хельхейме! Такое всё мрачное и жуткое, прям как она любит!

     — И чего ты явился? — обречённо вздохнул Локи, подплывая к борту купальни. — И смертного притащил с собой, я разве разрешал выпускать его из темницы?

     — Да ладно тебе ворчать, — радостно пробасил божественный братец, споро стягивая с себя одежду и бросая её прямо на каменный пол. — Барти, давай тоже ныряй. Ура, горяченькая водичка! — шумно плюхнулся он в ту же чашу, где отдыхал Локи.

     — Я, с вашего позволения, воздержусь, ваше высочество, — вежливо отказался Крауч и замер у стены, рассматривая пещеру.

     — Так я возвращаюсь к своему вопросу, — занудно произнёс Локи, убирая с лица волосы, намокшие от волны, поднятой братом. — Зачем ты притащил сюда этого смертного? Он вообще-то хочет гибели Гарри и возрождения своего господина.

     — Простите, ваше высочество, но я на самом деле не хочу ни того, ни другого, — с поклоном сообщил Крауч. — Я был под контролем директора, а до этого скрывался в родительском доме. Меня обвинили в пособничестве террористам, чтобы дискредитировать моего отца, который в тот момент баллотировался на пост министра Магии. Ему пришлось посадить меня в тюрьму, а самому уйти на менее значимую должность, ведь я разрушил его репутацию.

     — Какая печальная история, — хмыкнул Локи, активно жуя кусочек копчёной индейки. — Братец, мне это очень напоминает смену престонаследника в Альвхейме. Когда это было-то?

     — М-р, — пробурчал Тор, вгрызаясь в кусок жареной говядины. — Вроде после третьего внука Торстейна… Или до второго сына Иллуги? В общем, недавно, пару тысячелетий назад, не больше.

     — Точно! До сына Иллуги! Там тоже была какая-то мутная история с преступлением и наказанием от отца, которого сместили с трона, — хлопнул в ладоши Локи и отпил из кубка глоток вина. — Так что, смертный, не беспокойся — не ты первый, не ты последний в таких играх.

     — К тому же у Барти временно мозги поехали от рабской метки, вошедшей в резонанс с подчинением другому хозяину. Но теперь я всё снял, и он снова вменяемый, — довольно дёрнул бровями Тор. — Так что, божественный братец, готовь теперь уже мой кинжал для передачи новому хозяину.

     — И как ты это сделал? — хмыкнул Локи. — Ни за что не поверю, что сам догадался.

     — Его высочество ударил меня в метку молнией, — кисло заметил Крауч. — Я думал, что смерть моя настала, но он ударил во второй раз уже в сердце, так что я посчитал, что лучше ожить, пока он не превратил меня в кусок хорошо прожаренного мяса.

     — Да, дети мне подсказали, что мой Мьёльнир не просто молот, а могущественный артефакт! — гордо заявил Тор.

     — А раньше ты не догадывался об этом? — Локи смотрел на брата взглядом «откуда-взялся-такой-идиот». — То, что ты на нём летаешь, не наводило ни на какие мысли?

     — Да ладно тебе ехидничать, главное, что я осознал и теперь готов исправить ошибку! — довольно хохотнул Тор, откидываясь спиной на горячие камни.

     — Это ты сейчас к чему? — насторожился Локи, с подозрением глядя на него.

     — Ну, раз мы выяснили, что я маг, то ты будешь учить меня сейду!

     Примечание к части

     Хела: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849347487/

     Ликорисы: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849150715/

     Над Хогвартсом бушевала буря. Деревья в Запретном лесу стонали, сгибаясь под порывами шквалистого ветра. Корабль Дурмстранга качался на волнах, вздымающихся над гладью Чёрного озера. Молнии били в землю, с оглушительным треском разрывая тьму ночного неба.

     Так Тор избавлялся от скуки.

     Локи равнодушно пожал плечами, увидев светопреставление за окнами замка — братцу надо было время от времени сбрасывать пар. А так как достойных соперников в обозримом окружении не наблюдалось, он носился по небу, призывая родную стихию для развлечения.

     Гарри с Гермионой читали, лёжа на ковре у горящего камина, в компании тарелки с пирожными и чашек горячего чая. Локи же пытался сообразить, что ему делать с разорванным магом-злодеем, которого считали таковым трусливые мидгардские волшебники.

     Наконец ему надоело переливать из пустого в порожнее, и он негромко спросил:

     — Гарри, скажи, ты хочешь отомстить тому, кто виновен в гибели твоих родителей?

     — Волдеморту, сэр? — откликнулся подопечный и ненадолго задумался, усевшись в расслабленной позе рядом с подругой. — Я, наверное, должен быть зол на него, но почему-то не получается. И не понимаю, почему мои родители не покинули страну, пока была опасность? Они выбрали какую-то непонятную подпольную борьбу между двумя орденами, вместо того, чтобы спасти жизнь. Даже не знаю, сэр, мне их вроде и жалко, и в то же время я на них обижен за глупое поведение. Они сами влезли куда не надо, словно в стране нет власти, аврората и департамента магического правопорядка. Это всё равно что Супермен, который летает и сражается со злодеями, мешая полиции выполнять её работу. При этом он и сам нарушает законы своими подвигами.

     — Твои родители были глупыми детьми, Гарри, им было всего по двадцать лет, — вздохнул Локи, который никак не мог привыкнуть, что мидгардцы считаются дееспособными личностями в том возрасте, когда асов только начинают выпускать за пределы детской комнаты.

     — Вот именно, сэр! — вскинулась Гермиона. — Почему они после школы не поступили в институт или университет за границей? Я узнавала, в континентальной Европе есть несколько магических учебных заведений, куда принимают с хорошим аттестатом Хогвартса. Прости, Гарри.

     — Да ладно, — мотнул головой тот и ободряюще сжал руку подруги. — Ты права, я тоже об этом думал и не совсем понимаю их поведение. Они поженились почти сразу по окончании школы, но я появился на свет только через три года после свадьбы, значит, у них было время, чтобы определиться со своим будущим. Образование — это так важно! Тем более что моя мама была из обычного мира и понимала, что приличную работу всегда легче искать с дипломом. А неучам светит только заштатная должность подай-принеси-убери-вымой.

     — Да, мои родители выбирали мне среднюю школу с учётом университета, в который я хотела пойти, пока не началась круговерть с Хогвартсом, — согласно кивнула Гермиона. — Они смотрели на то, какие предметы мне необходимы для поступления и искали заведения с более полным совпадением.

     — Я вот думаю пойти учиться на кого-то технического. То есть не теоретика, а практика. В смысле хочу не целыми днями болтать, типа преподавателя, а что-то строить или собирать, — путано объяснил Гарри. — Мне нравится работать руками, я хотел получить права и ездить на машине, ремонтировать и следить за её состоянием. Ещё я любил ухаживать за тётиными розами, и они, мне кажется, от этого очень хорошо росли.

     — У тебя и в теплицах неплохо получается, — похвалила его Гермиона.

     — Ну да, там же кроме волшебных и обычные растения имеются, так что мне просто надо подтянуть теорию, и я смогу полноценно помогать в работе Невиллу. А то он мне всё объясняет, а я ничего сам толком не знаю. — Гарри смущённо посмотрел на опекуна и решительно заявил: — Так что, сэр, я не хочу никому мстить, ведь это получится новая война. Мне не нравится, когда гибнут люди, и сам я не хочу никого убивать. И Невилла теперь заставляют быть героем, а он очень не хочет и боится погибнуть. Сэр, этого вообще можно как-то избежать? Пророчество какое-то, да ещё и про нас двоих — бред!

     — Точно, бред, — усмехнулся Локи. — Посмотрел я воспоминания о нём, кстати, его выдала ваша преподаватель по прорицаниям.

     — Профессор Трелони? — удивилась Гермиона. — Я, честно говоря, думала, что она какая-то шарлатанка. Уж больно странно ведёт уроки и говорит расплывчато, как ярмарочные гадалки.

     — Я видел истинных пророков, шаманов и прочих видящих-сквозь-реальности, и точно знаю, что искра в вашей Трелони есть, — кивнул Локи, задумчиво рассматривая детей, тихо сидящих у камина. У Гарри было сосредоточенное и серьёзное выражение лица, да и поза слишком напряжённая. Гермиона же слушала с недоверием и не проявляла ни капли почтения к дару своего несостоявшегося учителя. — Так вот, — продолжил Локи, — хоть искра есть, но само предсказание слишком расплывчато и точно не персональное. Ни имён, ни указаний на время и страну, к тому же возможно, что оно уже исполнилось.

     — Ну да, я тоже Невиллу сказал, что Волдеморт развоплотился, значит, я его уже победил, — пожал плечами Гарри. — Чего ещё надо директору, не пойму.

     — Он хочет завершить игру, начатую много лет назад. — Локи решил рассказать без утайки всё, что узнал от Крауча и из воспоминаний Дамблдора. — Этот смертный считает себя самым умным и хитрым игроком, но вот только ему не повезло. Если бы не просчёт, ставший роковым, у него бы всё вышло, как и было задумано. Но я сломал его план одним своим появлением.

     — И я очень этому рад, сэр, — горячо заверил его Гарри. — Знаете, вся моя жизнь — постоянные встряски и испытания, словно я персонаж настольной игры. Выпадет ход на болото — тону, на драконов — рискую сгореть, на злодея — получаю раны. Хочется уже просто побыть обычным человеком, а не Избранным.

     — Хорошо, я тебя понял, — кивнул Локи. — Значит, мстить и воевать ты не хочешь, а за играми предпочитаешь наблюдать в качестве зрителя. Прекрасно. Так и поступим.

     ***

     К наступлению Остары снег растаял, но не полностью, всё ещё скрываясь жухлыми пористыми сугробами в тени замковых стен и под густыми кронами деревьев в Запретном лесу. Хоть солнце светило ярко, но всё равно холодный ветер не давал избавиться от тёплой одежды.

     У студентов Хогвартса должны были быть короткие пасхальные каникулы, но из-за того что они и так пропустили больше месяца, выходные были отменены. Старшекурсники готовились к экзаменам, и без того не собираясь покидать школьные стены в такой напряжённый период.

     Гарри с позволения Локи тоже остался в замке, побоявшись бросить Гермиону одну без присмотра. Они почти всё свободное время, после уроков, проводили вместе, занимаясь в библиотеке или просто отдыхая в спокойной обстановке гостевых покоев.

     С гриффиндорцами у неё сложился холодный нейтралитет: её не трогали физически, побаиваясь мести Поттера (вернее, его опекуна и родича), зато доводили до слёз издёвками и насмешками. Особенно старался Рон, впавший в ярость из-за того, что бывший друг прилюдно отказался спасать его из озера. Инстинкт самосохранения не позволял ему нападать на Гарри, зато он отыгрывался на Гермионе, которая посещала с ним большинство уроков и обедала за одним столом.

     Локи наблюдал за всеми со снисходительной усмешкой, забавляясь неадекватным поведением смертных. Их отчаянные потуги показать себя кем-то значимым вызывали у него лишь разочарование. Хотя чего он вообще мог ожидать от этих недалёких закомплексованных надменных недоволшебников? Ску-ко-та…

     Тор развлекал себя по-своему, найдя какой-то магический то ли орден, то ли ассоциацию, то ли конфедерацию боевиков. Там периодически проводили соревнования между волшебниками разных стран, за неплохие призы, между прочим. К восторгу братца, на этих сборищах встречались достойные соперники, если, конечно, он не применял силу Мьёльнира, а просто лупил сырой магией и кулаками по мордам несчастных смертных.

     В любом случае, Тор был доволен и, главное, занят, и не ныл над ухом Локи о срочном обучении сейду. Тому очень хотелось послать докучливого родственничка куда подальше, например, к матушке на занятия. Она-то быстро выбьет из наследника розовую дурь о том, как он станет великим магом через пару лет практики.

     Локи помнил, как его буквально выносили из класса, где он тратил все силы на плетения заклинаний. А уж про полигоны и говорить нечего: Фригг могла быть ласковой любящей матерью, но учитель из неё был просто кошмарный — вылитый злобный дракон! Того и гляди откусит голову, стоит только зазеваться.

     Так что Локи мечтал, чтобы Тор познал всю силу знаний, только бы его не трогал, маг доморощенный!

     Замок сестрицы был почти полностью им восстановлен, оставалось только дождаться тепла и посмотреть, что творится с землёй вокруг крепостных стен. Песок из хроноворотов Локи пока придержал у себя, мало ли что, может, Хеле он и не понадобится. Неизвестно, захочет ли она жить в своём прежнем доме или по своей привычке просто отожмёт понравившийся дворец у смертных.

     В любом случае, он свой долг заботливого брата выполнил, а значит, может ожидать высочайшего визита в спокойствии. Тем более, была у него кое-какая задумка, включающая Тора, хвастающего его бывшим любимым кинжалом, и Хелу, которая очень трепетно относилась к подаркам на дни рождения.

     В ночь равноденствия Локи разжёг огромный костёр посреди Запретного леса, к которому стекались волшебные животные. За порядком присматривали кентавры, взявшие на себя роль распорядителей. Они же принесли глиняные горшочки с мёдом диких пчёл, венки из колосьев пшеницы и первые весенние цветы, усыпавшие лесные поляны.

     Тор запустил с вершины скалы у озера огромные огненные колёса, которые ярко сияли, пока не докатились до подножья и с громким шипением не утонули в водной глади. Локи создал иллюзию огромного Лунного Кролика в венке из крокусов и подснежников, скачущего вокруг костра.

     Гарри с Гермионой накормили единорогов яблоками, которые до этого лежали на хогвартском алтаре несколько часов, с утреннего ритуала благодарения. Фестралам, которые фрукты не ели, дети повязали на костлявые шеи разноцветные шёлковые ленты.

     Тьма над лесом сияла и переливалась радужными всполохами, магия пела вокруг ярко пылающего огня, в котором сгорали дары Богине Весны. Неожиданно на поляне появились посторонние люди и замерли на окраине, не решаясь приблизиться.

     Гарри всмотрелся в знакомые лица — семикурсники с трёх факультетов, исключая, естественно, Гриффиндор. В руках у всех были небольшие свёртки: букеты цветов, колосья, какие-то травы, хлеб и баночки с маслом и благовониями.

     Вперёд выступили взрослые сопровождающие — деканы факультетов. Слово взял профессор Флитвик:

     — Приветствуем вас, ваши высочества! Позволите ли вы и нам возложить дары в ваш костёр?

     Локи удивлённо приподнял бровь и взглянул сначала на брата, равнодушно пожавшего плечами, а потом на Гарри, саркастически закатившего глаза.

     — Не имеем ничего против. Магия любит почитание, а Древние и Великие просто обожают подношения. Если бы вы ещё парочку магов для жертвования прихватили, было бы вообще замечательно, — ухмыльнулся он, увидев, как сильно побледнели пришедшие. Даже в полутьме было заметно, как задрожали особо впечатлительные дети. — Ладно, будем считать, что у нас мирный ритуал для бога-вегетарианца.

     — Благодарим вас, ваше высочество, — склонился в поклоне Снейп и подошёл к костру, подзывая по очереди своих студентов.

     Чуть в стороне расположились остальные деканы, так же контролирующие действия подопечных. Спраут ободряюще улыбнулась замявшемуся Диггори, который с опаской следил за Поттером и иномирными принцами. Хоть он и не травил Гарри лично, но его барсуки-товарищи причинили тому немало неприятностей.

     Локи с усмешкой наблюдал за этими осторожными переглядываниями и молчаливыми поклонами — ему было не до терзаний никчёмных смертных. К тому же, как опекун, он наказывал взрослых, а не детей, за которых несли ответственность наставники, родители, деканы и просто вменяемые взрослые. Именно они должны были следить за порядком и воспитанием личинок волшебников, и раз Гарри решил не мстить полномасштабно, то и Локи не особо задумывался о действиях студентов Хогвартса. Главный виновник — директор — ждал своего звёздного часа, сам не зная о будущей роли. Остальные вели себя тихо и почтительно, боясь нарваться на «шутку» бессмертного Трикстера. Но тот пока выжидал, время ещё не пришло.

     Когда все дары были возложены в огонь, а волшебные животные разлеглись на поляне, дети столпились вокруг деканов, наблюдая буйство иномирной магии. Локи создавал иллюзии с видами Асгарда, сияющего среди бесконечного космоса.

     Водопады, горы, цветущие долины, золотой дворец и радужная гладь Биврёста сменились на бескрайние просторы Йотунхейма. Заледеневшие просторы, сверкающие как драгоценные камни; высокие горные пики, укрытые вечными снегами; дворец из светящегося во мраке камня и тёмные, усыпанные звёздами небеса, представали перед восхищёнными зрителями.

     Когда исчезло последнее видение пещер с длинными сосульками, свисающими с высокого свода, в тишине раздались медленные хлопки. Аромат мирта и ладана наполнил воздух, а тьма заклубилась словно живая, обнимая ноги высокой фигуры, выступившей из ночной мглы.

     Женщина в кожаном костюме, высоких сапогах и длинном плаще медленно приближалась к костру, неторопливо аплодируя. На её голове красовался рогатый шлем, а под ногами, при каждом шаге, расцветали алые асфодели.

     — Божественная сестрица, — одновременно склонились в глубоком поклоне Тор и Локи. — Приветствуем тебя в Мидгарде.

     Гарри, наконец догадавшись, кто почтил их визитом, торопливо повторил поклон принцев, а Гермиона присела в глубоком реверансе. Следом за ними склонились и все присутствующие люди, а животные, напротив, поднялись на ноги и подошли ближе.

     Фестралы, полыхая глазами, приблизились к своей хозяйке, робко вытягивая шеи в её сторону. Хела довольно рассмеялась и окутала каждого скелетообразного коня тёмным облаком собственной силы. Асфодели засияли словно драгоценные украшения, распространяя неземной сладковатый аромат.

     — Рада, что в этом мире всё ещё помнят и ждут меня, — усмехнулась она, легко прикасаясь к мордам фестралов, блаженно прикрывающих глаза.

     — Драгоценная сестрица, мы всегда счастливы тебя лицезреть! — пробасил Тор, с улыбкой глядя на неё. — Ты одна пришла или Гарма прихватила с собой?

     — Прихватила, не переживай, он тут где-то бегает, играет с полуразумными арахнидами. Так где мой потомок, мне кто-нибудь его представит? — Хела выразительно приподняла бровь, глядя на Локи.

     Тот сразу же легонько подтолкнул Гарри вперёд и почтительно произнёс:

     — Это Гарри из рода Поттеров, сестра.

     Хела взялась пальцами за его подбородок, заставляя поднять на неё взгляд.

     — Неплохо, — произнесла она через несколько мгновений. — Ты похож на моего младшего правнука — Игнотуса, так его назвал мой смертный супруг. Я вижу, что ты получил все мои дары в целости. Хранят ли они тебя, слушаются?

     — Да, ваше величество, — с трудом выдавил Гарри, чувствуя, как подгибаются колени и дрожат мышцы, не справляясь с огромным давлением чуждой силы.

     — Неплохо, — снова повторила Хела и наконец отпустила задыхающегося ребёнка, который с большим трудом отступил от неё на пару шагов назад. — Вы тут уже закончили? — спросила она в пространство.

     — Да, сестра, — снова поклонились Тор и Локи, а все остальные люди так и стояли, молча склонившись под воздействием тяжёлой ауры Богини Смерти.

     — Тогда проводите меня в замок, — произнесла Хела и увидела, как дрогнули смертные от её слов. — Да не в тот, где учится мой потомок, а в мой. Надеюсь, его подготовили?

     — Что ты, сестрица, я всё сделал, так что тебе остаётся просто насладиться отдыхом, — с довольной улыбкой ответил Локи и украдкой показал язык Тору, расстроенному его расторопностью. Что поделать, братец никогда не отличался талантом стратегического планирования, за что периодически и огребал от доброй Хелы.

     Остановившись перед крепостными воротами, Хела ласково погладила железную решётку.

     — Мой супруг сам ковал её, — с ностальгией произнесла она. — Он был прекрасным кузнецом и в то же время создавал изящные украшения для меня, наполняя их магией и силой. С ним я чувствовала себя слабой, желанной и оберегаемой. Женщиной. Матерью. Любимой супругой.

     — А почему ты не оставила его в живых? — осторожно поинтересовался Тор. — Ты никогда никому не рассказывала о нём.

     — Всеотец разгневался бы, если б узнал о том, что я посмела связать свою судьбу со смертным мидгардцем. Боюсь даже представить, какое меня ожидало бы наказание, наверное, заточение в темнице до скончания миров. К тому же мой супруг был немолод, когда мы повстречались. Хоть я и увеличила годы его жизни, но всё равно сделать его молодым и бессмертным невозможно даже для меня. Мы провели вместе много лет, он увидел своих внуков и правнуков, а потом ушёл за Грань, куда я сама сопроводила его. Душа ушла на перерождение, и это к лучшему. Признаться, мне и самой порой хочется родиться заново, позабыв всё, что случилось со мной за столько веков.

     — Это дар и проклятие всех нас, — невесело улыбнулся Локи. — Всё приедается, ничто не может удивить или обрадовать, никто не вызывает сильной привязанности, когда знаешь, что всё равно потеряешь.

     — Даже матушка порой грустит, хотя у неё забав больше: видеть судьбы каждого разумного существа — чем не развлечение! — хмыкнул Тор, а сестра согласно кивнула, входя во двор и оглядываясь по сторонам.

     Обновлённые постройки радовали сияющими стёклами окон и светлой древесиной ставен и дверей. Чистые каменные плиты, укрывающие землю, ложились под ноги ровным полотном. Над замком реяли флаги с гербом: скрещённые мечи под ромбическим щитом с изображением цветка ликориса, так похожего на боевой шлем богини Хелы. Девиз на чёрной ленте гласил: «Все равны перед Смертью».

     Войдя внутрь, Хела первым делом отправилась в подземелья. Локи так и не осмотрел сеть запутанных ходов, пробитых в каменной скале, на которой возвышалась крепость. Было банально страшно лезть туда, где сестрица, не отличающаяся особой гуманностью, понаставила ловушек, не разрядившихся за много веков её отсутствия.

     Через некоторое время замок словно содрогнулся, а по помещениям пронеслась волна силы, обновляющая старые каменные стены. Ещё несколько всплесков, немного слабее по мощности, последовали друг за другом в течение часа. После этого наступило затишье, прерванное появлением духов-прислужников и ворчащего Гарма.

     Пса, видно, зов хозяйки перенёс в момент игры-охоты, потому что в его пасти всё ещё дёргалась огромная паучья лапа. Увидев любимых почти хозяев, он быстро выплюнул свою добычу и кинулся бодаться с Тором и лезть под руку к Локи. Те не отказывались от проявлений чувств верного чудовища, чем довели его до полного восторга и валяния на полу.

     Духи-прислужники начали деловито наводить порядок в замке, бесшумно скользя по комнатам. В кухне вспыхнул огонь; кладовые, битком забитые свежими продуктами, подверглись тщательному осмотру. Локи за это не переживал, хогвартские эльфы с огромным рвением выполнили задание о закупке всего необходимого для проживания божественной сестрицы. Которая, к слову, и голову оторвать могла, если бы ей что-то не понравилось. Или уничтожить этот мир, в случае особого недовольства.

     Хела появилась в трапезном зале, где расположились братья, как раз к тому времени, когда на длинном столе начали появляться приборы и посуда. Или, скорее всего, прислужники начали сервировку, когда почувствовали, что их хозяйка освободилась и проголодалась.

     Заняв место во главе стола, она попробовала вино, налитое в бокал невидимым духом, и одобрительно кивнула. Перед едоками представали блюда, отдельные порции которых отправлялись в тарелки после согласного кивка.

     Дружное молчание разбавлялось только чуть слышным звяканьем приборов и тихой музыкой, звучащей отовсюду. После третьей перемены горячего, немного насытившись, решил заговорить Тор:

     — Сестра, а зачем ты так напугала смертных на поляне? Они, кажется, чуть не испустили дух от ощущения твоей мощи.

     — Первое впечатление можно составить только один раз, — хмыкнула Хела. — Не то чтобы я нуждалась в их почтении, но репутацию надо поддерживать.

     — Думаю, что к смерти у всех одинаково возвышенное отношение, — усмехнулся Локи. — Даже твой потомок был перепуган, как маленький зайчонок.

     — Куда ты его дел? — поинтересовался Тор.

     — Отправил вместе с его подружкой в гостевые покои Хогвартса. Всё равно их пока нельзя пускать сюда — не выдержат давления прародительницы. Или ты придержишь силу, сестра? — поинтересовался Локи, отложив приборы в сторону и отпив глоток из бокала. После ритуального костра он чувствовал себя немного уставшим, но почти не голодным, в отличие от брата. Вино было выше всяких похвал, конечно, оно проигрывало в сравнении с ванахеймским, но для Мидгарда было просто прекрасным.

     — Не стоит, — чуть скривилась Хела. — Я пока не готова к близкому общению с этим ребёнком. Слишком многое всколыхнулось в памяти, вызывая боль и сожаление об ушедшем.

     — Сестра, но ты же знала, что твой избранник проживёт очень мало и своей смертью доставит тебе расстройство, — сочувственно произнёс Тор. — Ты никогда не проявляла интереса к браку, хотя к тебе сватались очень достойные асы, да и другие долгоживущие и бессмертные жители остальных миров.

     — Сердцу не прикажешь, кого любить. Даже я оказалась подвержена этому глупому чувству. — Хела задумчиво смотрела в окно, за которым розовыми полосами разливался рассвет. — Иногда я думаю, что Бог Любви специально ищет наши слабости, чтобы сломить всех и стать единственным Великим из Древних. Иначе зачем причинять боль и прививать зависимость к неподходящим существам.

     — Не думаю, что его волнуют такие мелочи, — усмехнулся Локи. — Да и вообще что-то интересует, кроме момента создания вселенной.

     — Ну вот, опять пошли философские диспуты, — нарочито печально вздохнул Тор, но потом рассмеялся. — Не надо жалеть о былом, тем более что ты, сестра, сказала, что душа твоего супруга ушла на перерождение. Может быть, вы встретитесь снова.

     — Но не узнаем друг друга, — хмыкнула Хела и поднялась из-за стола. — Пора мне немного отдохнуть, а вы развлекайтесь, мальчики, только замок не развалите от радости.

     Когда она скрылась за высокими дверями, ведущими в зал, Тор обратился к брату:

     — Как думаешь, это вообще возможно, чтобы ас полюбил смертного человека? Звучит бредово и немного смахивает на какое-то приворотное колдовство.

     — Думаешь, мидгардский маг сумел победить волю богини? — насмешливо прищурился Локи. — Если сестрица узнает о такой нелестной оценке её могущества, то ты познаешь всю силу её гнева.

     — Нет, я не о том, просто даже представить подобный союз странно, а уж поверить, что наша привереда и одиночка добровольно останется рядом с жалким смертным, да ещё и родит ему ребёнка…

     — Может, это не она была, а её аватар, — пожал плечами Локи. — Очень сомневаюсь, что она сама вынашивала дитя, оставаясь в Мидгарде так надолго.

     — Да уж, женщины и их загадки просто непостижимы для нас, — вздохнул Тор и с кислой миной заглянул в свой бокал. — И почему мы всё время пьём вино? Где все крепкие настойки?

     — Для работы здешних баров ещё слишком рано, — рассмеялся Локи. — Так что могу перенести тебя куда-нибудь, где уже достаточно времени для открытия питейных заведений.

     Тор тут же поднялся из-за стола и подошёл к брату, протянув ему руку.

     — Веди меня, мой божественный экскурсовод, — торжественно произнёс он и ухватился за плечо смеющегося Локи, пропадая из обеденного зала вместе с ним.

     ***

     Гарри проводил Гермиону до входа в гриффиндорское общежитие и направился в гостевое крыло. Спать после ночи, полной магии и огня, не тянуло, да и потряхивало слегка от встречи со знаменитой прародительницей. Увидеть саму Богиню Смерти, конечно, хотелось, но это были мечты, а вот в реальности было ужасно страшно. Он признавался сам себе, что дальнейшее общение с его стороны под большим вопросом.

     Тор и его давящая сила казались дружеским поглаживанием по сравнению с тьмой Хелы. Та, словно живое разумное существо, приглядывалась ко всем с гастрономическим интересом. Гарри не сомневался, что их всех просто развеяло бы за один миг, если бы они вызвали хоть малейшую тень недовольства у прародительницы.

     И как его угораздило оказаться потомком такого существа? Вот уж действительно поттеровская дурная карма — следствие подобного родства. А ведь он до этой встречи даже не задумывался над личностью Хелы. Как-то отдалённо понимал, что да, Богиня, да, Смерти, но в реальности не осознавал глубину информации.

     Теперь же его охватывал ужас и трепет вкупе с осознанием собственной никчёмности. Оставалось только надеяться, что великая богиня не заинтересуется таким незначительным ребёнком, как он. Хотя если она прислала для помощи ему, Гарри Поттеру, целого Бога Огня, то это означает как минимум неравнодушное отношение к его жизни. А вернее, к его смерти до того момента, пока он не обзаведётся собственными детьми.

     Гарри так задумался над собственной трагической судьбой, что прошёл мимо входа в гостевое крыло. Очнулся он почему-то возле печально знакомой двери в женский туалет, где раньше обитала Плакса Миртл.

     После появления Локи все призраки куда-то испарились. Никто не знал, что с ними произошло, после того как недовольный опекун побывал на уроке истории магии. Почему-то полупрозрачный профессор Бинс вызвал у него злую усмешку и недовольное шипение.

     Гермиона однажды набралась смелости и всё же поинтересовалась судьбой призрака, зацикленного на гоблинских войнах. Опекун на её вопрос неприятно оскалился и коротко бросил: «Терпеть не могу энергетических вампиров». Больше он ничего не объяснял, но дети и сами сделали собственный вывод из его слов.

     Хотя, казалось бы, что сложного — провести параллель между бухтящим полупрозрачным призраком за кафедрой, внезапно засыпающими учениками и сильной усталостью у них после сдвоенного урока. Но нет, пока Локи не изгнал профессора, а директор поневоле нанял живого преподавателя истории, никто и не задумывался над этим.

     Гарри в который раз убедился, что Дамблдор вовсе не светлый волшебник, как все говорят, а настоящий злодей, действующий втихую. А что, сидит себе в замке, высасывает силу у студентов, становясь на их фоне самым могущественным магом. А если учесть, что с тех пор, как он встал во главе Хогвартса, через его руки прошли несколько поколений британских волшебников…

     А ведь и Волдеморт учился в то время, когда Дамблдор уже был деканом Гриффиндора и заместителем директора Диппета. Гарри даже боялся представить, какой травле мог подвергаться будущий Тёмный Лорд, раз он начал магическую войну. У счастливого ребёнка вряд ли появится желание убивать и пытать всех подряд.

     Гарри отбросил раздумья над чужой нелёгкой судьбиной, немного потоптался у двери, но всё же вошёл внутрь туалета и приблизился к знакомой раковине с нацарапанной змейкой. Короткий приказ: «Откройся!» — на парселтанге, и перед ним появился вход в трубу, ведущую в подземелья.

     Почему он ни разу до этого не спускался в Тайную комнату, Гарри не знал. Как будто чей-то приказ удерживал его подальше от этого коридора и не позволял вспоминать о василиске. Вернее, он помнил о нём, но эта информация его совершенно не интересовала.

     Сейчас же Гарри достал свою любимую метлу из поясного кармана с незримым расширением. Опекун зачаровал несколько таких хранилищ в браслете, ремне и сумке, что позволяло носить с собой целую кучу нужных вещей. Это было очень удобно и полезно — ни за чем не возвращаться в комнату, а иметь под рукой всё, начиная от самопишущего пера и заканчивая тёплой мантией.

     Вниз по трубе он спустился неторопливо и осторожно, помня о том, что в коридоре должен быть завал. Но, к его удивлению, камни с прохода были аккуратно сдвинуты в сторону и уложены вдоль стен. Магические факелы освещали длинный проход в Тайную комнату, так что Гарри летел хоть и медленно, но свободно.

     У двери он приостановился, чтобы произнести пароль. Круглая створка бесшумно распахнулась, пламя в светильниках вспыхнуло ярче, освещая огромный зал и бликуя в тёмной глади бассейна. Воздух был чистым и свежим, а не затхлым, как помнилось Гарри раньше.

     Он влетел внутрь, держась повыше от пола. Рот огромной статуи был открыт, трупа василиска нигде не наблюдалось.

     Озадаченно нахмурившись, Гарри сделал пару кругов вдоль стен, а потом приблизился ко входу в гнездо. «Слабоумие и отвага — сказала бы Гермиона», — с усмешкой подумал он про себя и влетел внутрь статуи. Там, как ни странно, тоже было чисто и свежо, словно кто-то недавно провёл генеральную уборку.

     Преодолев недлинный коридор, он оказался у входа в круглый каменный зал, выбитый прямо в скале. Внутри него лежал свернувшийся кольцами огромный вполне себе живой василиск, который сразу же повернул к нему морду и зашипел:

     — Явилс-ся, детёныш-ш…

     — Здрасьте, — растерянно брякнул Гарри, зависнув на месте и не зная, как себя вести.

     — Делис-сь, — прошипел василиск, уставившись своим завораживающим взглядом прямо на замершего летуна.

     — Чем? — поразился Гарри, лихорадочно соображая, что полезного завалялось в его запасах, и удивляясь тому, что до сих пор не превратился в окаменевшую статую.

     — Магией делис-сь, малолетний убийс-са… — последовал раздражённый ответ.

     — Эм, конечно, сейчас, сэр, я быстро!

     Гарри спустился на пол пещеры, отложил в сторону метлу и осторожно приблизился к василиску, протянув руку. Тот стремительно бросился навстречу, перепугав до икоты «донора», но замер буквально в дюйме от дрожащей ладони.

     Когда паника отступила, а дыхание выровнялось, Гарри осторожно дотронулся до шкуры и отпустил свою силу, как его учил опекун. Довольное чудовище только что не урчало, поглощая магический поток и сияя страшными глазами.

     Когда от усталости появилась предательская слабость, а тело покрылось испариной, Гарри медленно убрал руку и открыл глаза.

     — Вс-сё? — прошипел василиск, к счастью, не выглядящий сильно недовольным.

     — Я немного отдохну, и можно будет продолжить, — заявил Гарри, обессиленно падая на пол. — Сэр, а можно вопрос? Я же вроде убил вас тогда, а Фоукс вас того…

     — Убиванец малолетний, — довольно прошипел василиск и свернулся кольцами вокруг него. — Что ты мне мог с-сделать с-своей тыкалкой? Поцарапал нёбо, да, было неприятно, но не с-смертельно. А феникс потом и на меня поплакал, зараза, с-стыдно ему было, что он меня поранил.

     — Но ведь вы меня укусили, и вашим клыком я уничтожил тетрадку. А вы умерли.

     — Не умер, а притворилс-ся, ты что — проверял? — кажется, захихикал василиск. — А клык вот-вот должен был выпасть и с-смениться новым, я же не могу вечно жить с-с одним набором зубов.

     — А зачем всё это? — с недоумением спросил Гарри.

     — Приказ директора Хогвартса: ис-спытание для закалки характера героя. С-сам понимаешь, пока я живу в замке, должен оплачивать аренду натурой.

     — Но сэр, разве, кроме меня, в Хогвартсе есть змееусты?

     — А кто тебе сказал, что я не понимаю ничего, кроме парселтанга? — вроде обиделся василиск, но потом довольно сверкнул глазами. — Я — волшебное существо и понимаю окружающих не потому, что хожу на курсы иностранных языков.

     — Угу. «Это же магия, мисс Грейнджер!» — понятливо кивнул Гарри, уже привыкший к нелогичности этого мира.

     Примечание к части

     Малолетний убиванец: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849182874/

     Василиск: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849182853/

     Тайная комната: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849182909/

     https://www.pinterest.ru/pin/714876140849182885/

     В школе происходили странные изменения из-за появления инспектора Амбридж. Она с какой-то нездоровой поспешностью выпускала один указ за другим, запрещая любые отклонения от учебной программы. Посторонние разговоры, лишние знания, клубы по интересам — всё это стало вне закона. Особенно всех порадовало известие, что теперь нельзя было собираться в компании больше трёх человек на регулярной основе без дозволения инспектора.

     Гарри слушался опекуна и не вмешивался ни в какие конфликты, хотя его явно пытались спровоцировать. Больше всех, конечно же, ярился Малфой, которому благополучие недруга убивало остатки инстинкта самосохранения. Он всё отчаяннее, громче и злее выкрикивал оскорбления, завидев гриффиндорскую золотую парочку на совместных уроках.

     До поры до времени Гарри не реагировал на него, а его режим тотального игнорирования мешал Малфою наслаждаться унижением врага. Конечно, это было только вопросом времени, когда кто-то из них перейдёт черту, а кто-то сорвётся от возмущения.

     Локи наблюдал за поведением подопечного, пряча ухмылку и ожидая взрыва от эмоционального потомка доброй сестрицы. Конфликт случился на следующий день после загула в честь Остары. Братья тогда от души повеселились, перемещаясь по разным местечкам и пробуя национальные напитки крепостью не менее сорока оборотов.

     Тор где-то пел под караоке, где-то танцевал, а кое-где дрался, правда, не применяя свою божественную силу и не используя Мьёльнир. Локи не вмешивался в его буйное веселье, лишь скрывая иллюзиями светящиеся глаза брата и искры, пробегающие по его телу.

     Вернулись они глубокой ночью, отлично выспались в гостевых покоях Хогвартса, не рискнув появиться в помятом виде перед сестрицей. Та хоть и любила шокировать окружающих своим неординарным макияжем, но, кроме боевой раскраски, не терпела никакого пренебрежения внешним видом.

     Проспав всю ночь и половину следующего дня, Тор окончательно восстановился и возжелал общения со смертными магами. Локи не возражал, поэтому обедать они отправились в Большой зал, где шустрые эльфы уже давно добавили удобное кресло для второго божественного гостя.

     Гарри под руку с Гермионой пришёл чуть позже, видно, потерявшись во времени над библиотечными фолиантами. Они уселись на своём привычном месте, на краю гриффиндорского стола, рядом с Невиллом. Недолго пошептались с ним и принялись за еду.

     Спустя пару минут к ним приблизился Малфой со своими верными товарищами-оруженосцами Крэббом и Гойлом, сияя ехидной улыбкой.

     — Поттер, я теперь член инспекционной дружины, — произнёс он довольным тоном, указывая на вышитый знак на своей мантии.

     — И что? — равнодушно пожал плечами Гарри. — Тебе нужно моё одобрение? Молодец, Малфой, такими темпами очень быстро сделаешь карьеру в министерстве. Инспектор Амбридж не забудет твою помощь.

     — Мне не требуется ничьё одобрение или протекция! — гневно процедил Драко, покраснев от возмущения. — Тем более от такого неудачника, как ты, Поттер!

     — Хорошо, тогда я просто рад прекратить этот бессмысленный разговор, — всё так же равнодушно ответил Гарри и снова вернулся к своему салату.

     — Поттер, с тебя минус десять очков за неуважение к инспекционной дружине! — злорадно заявил Драко, чувствуя себя победителем.

     — Серьёзно, Малфой? — чуть удивлённо взглянул на него Гарри. — Ты думаешь, мне не плевать на какие-то там баллы, после того как меня фактически выкинули с факультета?

     — Ха-ха! Я же говорю: неудачник и бесполезный магл! И девчонку себе подобрал под стать: грязнокровку-заучку! А почему Уизли отшил? Не захотел делиться прелестями подружки?

     На этом спокойствие Гарри закончилось, он мог стерпеть издёвки в свою сторону, но очень не любил, когда кто-то затрагивал Гермиону. Молча поднявшись со скамьи, он взглянул на опекуна, который наблюдал за ними с лёгкой усмешкой на губах. Тор сидел рядом с ним, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди, было видно, что его забавляло представление, устроенное детьми.

     Дождавшись легкого одобрительного кивка Локи, Гарри вышел из-за стола, встал напротив Малфоя и чётко произнёс:

     — Драко Люциус Малфой, я вызываю тебя на дуэль за тяжкое оскорбление чести моей дамы сердца. Мой секундант Невилл Лонгботтом передаст условия и время твоему секунданту. Изволь назвать его имя и вид оружия.

     — Мистер Поттер, в стенах школы запрещены дуэли! — раздался голос Амбридж, которая зорко наблюдала за ними со своего места.

     — Вы совершенно не правы, госпожа инспектор, — взглянул на неё Гарри. — В Хогвартсе есть дуэльный клуб, и хотя он временно не работает, но его никто не запрещал со времён написания кодекса.

     — Я его запрещаю! Через час будет выпущен новый указ об этом! — почти взвизгнула Амбридж, вскакивая на ноги.

     — Тогда я переношу время, — спокойно кивнул Гарри и вернул внимание к своему неприятелю. — Мистер Малфой, дуэль состоится сейчас. Оружие: волшебные палочки. Мой секундант — Невилл Лонгботтом. Дуэль будет длиться до полной победы одного из участников. Прошу руководство школы предоставить нам безопасное уединённое помещение и услуги целителя.

     После этого заявления Локи поднялся с места, а вот Тор остался за столом, наблюдая за оживлёнными разговорами детей и взрослых. Директор, два декана факультетов, Поттер и Малфой в компании Гойла, Лонгботтома и Амбридж покинули Большой зал.

     Обед прервался из-за сильного шума, который не могли остановить оставшиеся профессора, напрасно призывающие студентов к порядку. Никто не расходился, ожидая результатов настоящей дуэли, а не обычной драки с применением магии или нападения исподтишка.

     Первым в зал вернулся Локи, соткавшись из воздуха прямо на своём кресле. Ему тут же заново сервировали блюда и налили вино в хрустальный бокал. Под сотнями любопытных взглядов он спокойно продолжил неожиданно прерванную трапезу, не выдавая своим видом ни единой эмоции.

     Гермиона напрасно просительно смотрела на него, на Локи это не действовало. Тор только усмехнулся и продолжил молча наблюдать за притихшими, но всё ещё взволнованными волшебниками. Раз брат молчит и спокойно обедает, значит, не произошло ничего стоящего внимания.

     В двери вошли директор с деканами и дуэлянты с секундантами. Амбридж отсутствовала, видимо, помчалась составлять докладную записку министру. На вид и Поттер, и Малфой выглядели здоровыми и не ранеными, вот только страшная бледность Снейпа говорила о том, что не всё так благополучно, как выглядит внешне.

     Они расселись на свои места в полной тишине. Гарри на миг сжал руку взволнованной Гермионы и улыбнулся ей, негромко пообещав рассказать всё позже без постороннего назойливого внимания.

     Невилл ел с каменным выражением лица, тоже не собираясь делиться информацией с любопытными сокурсниками. Он очень изменился за последние месяцы, стал взрослее и собраннее, решительнее и смелее.

     Его родители всё ещё были под присмотром целителей, но уже не в состоянии безумного беспамятства, а просто восстанавливались после тяжёлой болезни. Им надо было заново научиться правильно двигаться, внятно говорить да и подтянуть физическую форму. Почти четырнадцать лет лежания на кровати губительно сказались на их состоянии.

     Они уже полностью вспомнили всё, что случилось с ними, включая роковое нападение Пожирателей на их дом. Вот только это оказались совсем не Лестрейнджи с Краучем, а брат с сестрой Кэрроу в компании Джагсона.

     После дачи показаний Лонгботтомами снова завертелась чехарда с повторным судебным разбирательством. Опыт и прецедент уже были — дело Сириуса Блэка, полностью оправданного от обвинений со стороны властей магической Британии. В новом случае были трудности, так как Лестрейнджи были в бегах, а Крауч-младший считался мёртвым.

     Как таковой статьи за побег из Азкабана не существовало, так что инкриминировать было нечего. Маги собрали большое жюри Визенгамота и провели пересмотр старого дела. По его окончании четверо ранее осуждённых волшебников были признаны невиновными в нападении и пытках четы Лонгботтомов.

     Рудольфус Лестрейндж через несколько дней после вынесения вердикта прислал через своего юриста иск на круглую сумму в качестве компенсации. Моральная травма от общения с дементорами, утерянная материальная выгода за годы заключения, очернение имён добропорядочных волшебников — всё это потянуло на сотню тысяч галеонов. Теперь шли дрязги между министерскими главами, которые решали, кто именно должен оплачивать эти штрафы, потому что казна не потянет такие затраты.

     Невилл относился ко всему серьёзно, отслеживая любые изменения в деле о нападении на его родителей. Даже если это не Лестрейнджи с Краучем, которых обвинили вначале, всё равно на свободе разгуливают настоящие преступники. По большому счёту он понимал, что отец вскоре сам станет дееспособным, но до того времени именно наследнику надо было быть начеку.

     ***

     Обед завершился на спокойной ноте: Локи с Тором исчезли из-за стола, Гарри с Гермионой и Невиллом молча удалились в гостевое крыло, Малфой последовал за Снейпом, не забыв прихватить с собой Гойла. Растерянный Крэбб, оставшийся без обычной компании, отправился в слизеринское общежитие дожидаться информации.

     В гостевых апартаментах было пусто; божественные братья отправились по своим делам, а трое гриффиндорцев расположились перед горящим камином.

     — Всё хорошо, не переживай. — Гарри ласково погладил по волосам Гермиону, устроившуюся рядом с ним на диване. — Неужели ты думала, что я проиграю Малфою, после того как меня учил опекун?

     — Я боялась, — всхлипнула та, уткнувшись лицом в его плечо. — Малфой мог применить что-нибудь мерзкое родовое, как то заклинание с призывом змеи.

     — Гарри намного искусней его, — заметил Невилл. — Если раньше у Малфоя было преимущество, потому что его обучали с детства, то теперь он явно уступает. Я вообще не понимаю, почему он ведёт себя так странно. Наследникам вбивают правила этикета чуть ли не с рождения, по крайней мере у меня было именно так. А его поведение, эти глупые оскорбления, словно он какой-то беспризорный хулиган из Лютного… При этом его родители считаются эталоном правильно воспитанных волшебников. Да и на Слизерине не забалуешь, там чётко соблюдается иерархия как родовая так и возрастная.

     — Меня тоже это всегда интересовало: почему Малфой так отличается от остальных слизеринцев? Те, хоть и ведут себя надменно, но никогда не скатываются до хамства, — задумчиво произнесла Гермиона, уютно устраиваясь в объятиях Гарри. — Он постоянно оскорбляет всех, кто ему не нравится, причём переходит на личности, что очень грубо. К тому же он часто хвастает заслугами отца, и это выглядит нелепо и жалко. А уж его насмешки над бедностью других людей и вовсе за гранью моего понимания. Это же некультурно, а Малфой — аристократ, значит, должен быть джентльменом во всём.

     — Я иногда думаю, что он ведёт себя как злодей из комиксов! — заметил Гарри. — Те тоже всегда произносят пафосные речи перед тем, как совершить преступление. И ведут себя наигранно: зловеще смеются, обижают всех подряд и унижают тех, кто не может дать им отпор.

     — Комиксы? — переспросил Невилл.

     — Это такие рассказы в картинках, очень интересные, — объяснила Гермиона. — Я тебе на каникулах пришлю несколько журналов, у меня большая коллекция про разных супергероев. Я их в детстве просто обожала, — смущённо призналась она.

     — А мне нравились комиксы про Супермена, — улыбнулся Гарри. — И тут нечего стесняться, что ж ты — должна была с рождения читать энциклопедии?

     — А я любил сказки о приключениях маленькой волшебницы Леты, — смущённо признался Невилл. — Она вечно попадала в какие-то приключения на ровном месте: то зелье неправильно приготовит, то фамильяр потеряется, то метла улетит и застрянет в ветках дерева.

     — Чем-то она похожа на тебя, Гарри, — наконец улыбнулась успокоенная Гермиона.

     — Как говорит опекун: я — магнит для опасностей! — гордо произнёс тот под дружный смех друзей.

     ***

     Локи с Тором переместились к замку сестрицы, вот только внутрь пришлось заходить пешком. Защитный купол переливался радужными всполохами и тёмными искрами вокруг крепостных стен. К тому же ранее неподвижные каменные изваяния псов, похожих на Гарма, теперь скалились и зыркали горящими огненными глазами.

     — Солидные твари, — одобрительно хмыкнул Тор и протянул руку к морде ближайшей статуи, охраняющей ворота.

     — Надеюсь, что они не носятся со своим прототипом по замку. Не хотелось бы быть затоптанным этими милыми зверюшками, — фыркнул Локи, в свою очередь давая охраннику «обнюхать» руку.

     Проверка была пройдена, и братья вошли внутрь, оглядываясь по сторонам и подмечая изменения. Духи-прислужники славно потрудились за прошедшие сутки, наведя идеальный порядок. Постройки радовали глаз изначальным цветом; оконные витражи сияли, отражая лучи заходящего солнца; бронзовые ручки и каминные решётки блестели, чёрные с серебристыми прожилками мраморные полы отражали свет, льющийся из огромных люстр. Гобелены и стяги украсили стены, старинные доспехи красовались в нишах на постаментах.

     — Госпожа ожидает сиятельных братьев в кабинете, — почтительно поклонился прислужник, одетый в тёмную мантию.

     — Ну, раз госпожа ждёт, то не надо её дразнить и задерживаться, — усмехнулся Локи. — Проводи нас.

     Хела сидела в кресле перед большим письменным столом, на котором были навалены какие-то фолианты и свёрнутые пергаменты. Выглядела она не то чтобы злой, но изрядно недовольной. Увидев братьев, она раздражённо махнула рукой, прерывая их почтительное приветствие, и указала на кресла напротив.

     — Вот, смотрите, что натворили эти идиоты! — прошипела она, подталкивая к ним ближе толстую книгу, исписанную разными почерками. — Это так называемые хроники семьи Певереллов.

     Тор быстро проглядел страницы, заложенные закладками из перьев.

     — Гм, выходит, что твои потомки очень любили подраться, — пробормотал он, передавая книгу брату. — Ну, это можно было предугадать, всё же в них твоя магия и кровь, сестра, а ты не отличаешься особым миролюбием.

     — Что?! Да как ты можешь сравнивать?! Эти недоумки раскрыли всем «великую тайну» самой могущественной волшебной палочки и устраивали бои за неё! — прорычала Хела. — Причём они не признались, что она постепенно сжирает владельца, если он не мой потомок!

     — Ну, каждый веселится как может? — неуверенно заметил Локи. — Просто в их времена с развлечениями было туго, а тут возможность сразиться за божественный приз.

     — Да-да, точно, сестра, мужчинам нужны бои и войны, чтобы не разжиреть, сидя у камина! — подхватил Тор. — Мы же такие: нам хлеба не надо, дай только мечом помахать и хорошенько подраться с противником!

     — Вот только из-за этих развлечений мой род по мужской линии прервался! Дуэлянты, чтоб их Нидхёгг покусал! — Хела с такой силой хлопнула по столу ладонью, что в воздух подпрыгнули все свитки и фолианты, а огонь в камине испуганно взметнулся.

     Гарм, тихо лежащий в углу зала с прижатыми к голове ушами, нервно застучал шипастым хвостом по каменным плитам пола и тихонько заскулил — гнев любимой хозяйки пугал даже его. Псу очень хотелось спрятаться где-нибудь в безопасном месте, например, под кроватью у доброй великанши Модгуд.

     — Эм… тогда тебе, наверное, не понравится новость о том, что Гарри сегодня вызвал на дуэль одного смертного, — осторожно заметил Локи и испуганно замер под яростным взглядом Хелы. — Он победил, но его наказание, конечно же, остаётся на твоё усмотрение, дражайшая сестрица.

     Примечание к части

     Декреты инспектора Амбридж, вывешенные для ознакомления: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849223912/

     Гостевые покои Хогвартса: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849224206/

     Весна уже полностью вступила в свои права. Тёплый воздух был напоен ароматом молодых распускающихся листьев и первых цветов. Запретный лес наполнился птичьим щебетом, новорождённые единороги играли у ручья под присмотром взрослого стада.

     Красота и благодать… если бы не тяжёлое ощущение тёмной силы и божественного гнева.

     Чёрные тени тянулись, расползаясь в стороны и укутывая землю, покрытую жёлтыми и лиловыми бутончиками крокусов. Встревоженные фестралы столпились в тени деревьев, не рискуя подойти ближе, чтобы не вызвать ещё большее недовольство своей госпожи.

     Хела стояла посреди цветущей поляны, окружённая мраком; ветер развевал её чёрные волосы, украшенные алыми ликорисами. Густой аромат ладана и мирта не позволял вдохнуть полной грудью. Синий небосклон постепенно затягивался тёмными тучами, скрывая сияющее солнце.

     Локи замер по левую руку от сестры и пытался немного снизить накал её гнева, легко воздействуя на неё расслабляющим целительным заклинанием. Конечно, рассчитано оно было на буйнопомешанных, но кто сказал, что Богиня Смерти скромная и спокойная милашка.

     Тор мечтал оказаться где-нибудь подальше, желательно в другом мире или даже лучше в иной вселенной. Когда сестра изволила гневаться, погибали страны и континенты, как случилось с самодовольными атлантами, возомнившими себя выше асов. Хела тогда только усмехнулась, и в Мидгарде больше не стало древней расы, пришедшей из лирианской звёздной системы.

     Самым несчастным на прекрасной поляне был Гарри, потому что именно он и вызвал раздражение прародительницы. Но в то же время он готов был отстаивать правоту своего поступка. Хоть и пришлось опустить голову, склонившись под тяжестью чужой враждебно настроенной силы, но крепко сжатые кулаки показывали отсутствие раскаяния.

     — Я прислала собственного брата, чтобы он защитил тебя и помог выжить, а ты сам лезешь на рожон, — произнесла Хела тяжёлым спокойным голосом, вызывая дрожь у присутствующих. — Так ли нужна тебе помощь и поддержка, если ты готов погибнуть в глупом поединке неизвестно за что? Отвечай, смертный!

     — Простите, ваше величество, — с трудом прохрипел Гарри, не поднимая взгляда на взбешённую прародительницу. — Но я считаю, что обязан защищать честь своей дамы. Если у мужчины нет гордости и достоинства, так ли уж важна его жизнь?

     — Мужчины… — насмешливо протянула Хела, оглядывая строптивого ребёнка, еле стоящего на ногах. — Значит, ты защищал свою даму сердца. И каково это было? Ты проявил все свои умения, чтобы сразить врага?

     — Я ударил противника заклинанием, которому меня научил опекун, и всё, он упал и не смог подняться, — ответил Гарри.

     — Дорогая сестра, это были лекарские чары, — мягко произнёс Локи. — Они лишают мужской силы на срок, пока заклинатель их не отменит. Обычно используются на буйных существах во время гона.

     — А почему он упал? — немного заинтересовалась Хела.

     — В первые несколько минут, когда идёт процесс кастрации, пациент чувствует сильную боль и жжение в репродуктивных органах, — любезным тоном проинформировал Локи.

     — Неплохо, — кивнула Хела, но потом снова недовольно взглянула на Гарри. — И что мне делать с этим проблемным ребёнком?

     — Сестра, нельзя же его укутать в пуховое одеяло и ждать, когда он наплодит отпрысков, — подал голос Тор.

     — И вправду, сестрица, он же живое существо, не надо запирать его в клетку, словно породистого пса для разведения потомства, — поддержал его Локи. — Хоть Гарри и… мидгардец, но всё же это не даёт нам права делать из него комнатную собачонку.

     — Как же меня всё это раздражает, — вздохнула Хела, потерев пальцами виски. — Впрочем, я слишком давно не следила за своими потомками, так что поздно и начинать. Что ж, Гарри сын Джеймса из рода Поттер, живи так, как тебе подсказывает совесть.

     — Спасибо, ваше величество, — поблагодарил тот, с облегчением чувствуя, как тьма отступает от него, собираясь ближе к ногам своей хозяйки. — Простите, что доставил вам столько неприятных эмоций.

     Гарм, почувствовав, что опасность миновала, ненавязчиво выбрался из тени деревьев, разглядывая странного детёныша, в котором чувствовалась слабая искра любимой хозяйки. Он аккуратно боднул головой в спину Тора, потом шумно подышал в затылок Локи и, не добившись внятного ответа, решил что можно познакомиться ближе. Вот только ребёнок, подняв голову и увидев над собой оскаленную пасть и четыре светящихся глаза, почему-то беззвучно рухнул на землю.

     — Великий защитник слабых дев, — насмешливо промолвила Хела и потрепала за ухо своего питомца. Тот восторженно зафыркал, пытаясь подтянуть к себе лапой полудохлого щеночка любимой хозяйки. — Ну да, — вздохнула она, — измельчали мои мидгардские потомки. Не то что раньше: могли мечами махать по нескольку дней подряд, пить бочками крепкое вино и есть по полкабана за раз.

     — Сестра, кажется, ты перепутала смертных с асами, — хмыкнул Локи, усаживаясь рядом с обморочным телом. — А Гарри просто испугался Гарма, потому что он уже встречался с цербером, и опыт общения был не из приятных.

     — Где он мог увидеть трёхголового пса? — заинтересовался Тор. — Разве они водятся в этих землях?

     — Нет, пёс был одним из этапов становления героя. Здешний директор школы несколько десятков лет ведёт свою игру, вылепливая из учеников нужных марионеток. Гарри один из последних, вот только из-за моего появления его роль скатилась с главной в массовку. — Локи усмехнулся и легко приподнял голову ребёнка, устраивая на своих коленях. — Я решил немного подшутить над всеми участниками спектакля и прописать свой альтернативный финал.

     — Нисколько не сомневаюсь, что он будет намного интересней, чем задумано автором. — Хела взглянула на бледное лицо Гарри и недовольно покачала головой. — Какие же они слабаки, я уже и подзабыла, что даже собственный сын раздражал меня своей немощностью. Кажется, зря я заставила тебя, братец, присматривать за этим ребёнком.

     — Ничего страшного, я никуда не тороплюсь, — усмехнулся Локи. — Хоть какое-то развлечение после занудных переговоров и поднадоевших пиров. К тому же смертные очень изменились за последние пару веков, что меня тут не было. Пока они окончательно не загубили этот мир, можно и понаблюдать за их копошениями.

     — Ты прав, мой божественный брат, — радостно хлопнул его по плечу Тор, а потом приобнял Хелу. — У нас так давно не случалось совместного отдыха, чтобы никого постороннего не было рядом! Я и сам устал от постоянно ноющей свиты и глупых интриг, а войн, достойных моей мощи, пока не предвидится! Поэтому давайте насладимся нашей тесной компанией и, как говорят мидгардцы, оттянемся по полной!

     ***

     Время летело незаметно, приближаясь к финальному этапу турнира, о котором беспокоились только четверо участников и директора школ. Остальные студенты Хогвартса полностью погрузились в предэкзаменационную круговерть, не обращая внимания на уже примелькавшихся иномирцев.

     Те появлялись в замке нечасто, каждый раз с любопытством наблюдая за мельтешением и суетой обеспокоенных волшебников. Хела не вмешивалась в дела братьев и смертных, рассудив, что иначе от этого мира вряд ли что останется. А после этого Всеотец может заинтересоваться, что за веселье творится в Мидгарде, и тогда выяснится, что его дочь вовсе не под домашним арестом, а спокойно посещает мир живых.

     Хеймдалль по какой-то причине никогда не докладывал своему царю о шалостях его отпрысков, если они не начинали несанкционированные войны. То ли считал, что дети имеют право на развлечения, то ли радовался, что эти развлечения происходят подальше от Асгарда. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не дома.

     Для улучшения настроения Локи подарил любимой сестрице игрушку «Собери Тёмного Лорда». Та просто обожала наказывать глупцов, которые считали себя настолько великими, чтобы избежать её взора. Смерть не знает границ и сословий, но каждую сотню-тысячу лет находится очередной умник, пытающийся обмануть величайшую богиню.

     Хела приняла разорванную душу, в которой недоставало двух кусков. Один она вытащила из Хельхейма, где Модгуд давно была недовольна нарушением строгой отчётности из-за «неукомплектованности» объекта. Последнюю часть Локи попросил пока не забирать, потому что хотел довести игру Альбуса до конца.

     — И что ты хочешь с ним сделать? — заинтересовалась Хела, услышав просьбу. — Только не говори, что желаешь его исправить.

     — Сестрица, за кого ты меня принимаешь! — проказливо усмехнулся Локи. — Я разве похож на того, кто волнуется о чужой морали или душеспасении смертных?

     — Да уж, брат, это точно не о тебе, — хохотнул Тор, устраиваясь удобней на толстой шкуре, постеленной на полу у камина. — Вот про меня частенько говорят, что я очень сострадательный и гуманный!

     — Ну да, бог-воин, смертоносная длань Всеотца и усмиритель непокорных — самое сострадательное существо в девяти мирах, — насмешливо фыркнула Хела, принимая от прислужника кубок с вином.

     — А гуманность проявляется в том, что ты убиваешь врагов, чтобы они не мучились от раскаяния, — поддержал Локи.

     — Ничего вы не понимаете в правильном создании имиджа! — хитро ухмыльнулся Тор, выбирая на подносе с фруктами персик порозовей. — Пока я прикидываюсь добродушным недалёким воякой, меня не заставляют заниматься дипломатией, которую я ненавижу. Да и Всеотец не решается передать мне власть, что нас всех очень радует. Ненавижу целыми днями сидеть на троне и решать чужие проблемы!

     — Если бы матушка тебя не покрывала, ты бы уже давно трудился во благо Асгарда, а не скакал по мирам, размахивая Мьёльниром, — хмыкнула Хела.

     — Да-а… матушка меня любит, — расплылся в довольной улыбке Тор, протягивая очищенный и нарезанный дольками персик на тарелочке сестре. Увидев возмущённый взгляд брата, он тут же заверил: — Второй — твой, я о тебе забочусь, но сначала дамы!

     — Хорошо, — успокоился Локи, ожидая своё угощение, как привык с детства. — Так вот, вернёмся к нашим фестралам, светлым директорам и неназываемым злодеям. На последнем этапе турнира произойдёт возрождение существа из последнего осколка.

     — И что, ты его убьёшь и станешь великим героем? — заинтересовалась Хела. — Так это вроде Тор у нас по всеобщему обожанию и всенародной славе, а не ты.

     — Да мне это обожание никуда… в общем, не интересует, — мотнул головой Тор, заканчивая вырезать зайчиков из персиковых долек и передавая тарелку с ними довольному брату.

     — А мне тем более не нужна никакая слава. Я достаточно известен в узких кругах, — обольстительно улыбнулся Локи, но потом с довольным видом закинул в рот кусочек сладкого лакомства и блаженно закатил глаза. Прожевав и промокнув губы белоснежной салфеткой, он продолжил: — Просто я хочу сделать всё правильно для своего подопечного. Малыш и так не видел в жизни ничего хорошего, а после нашего исчезновения те, кого мы обидели, захотят отыграться на нём. Так что надо создать ему такую репутацию, чтобы его на руках носили и боялись косо взглянуть в его сторону.

     — Ты — хороший опекун! — довольным тоном пробасил Тор. — Так заботишься о ребёнке, словно он твой собственный отпрыск.

     — Просто я люблю делать работу на «отлично», — скромно улыбнулся Локи.

     — Это болезнь такая, «перфекционизм» называется, — ухмыльнулась Хела. — Говорят, это иногда лечится.

     — Наш великий брат самый лучший во всём! — решительно заявил Тор.

     — Да, я такой, — важно промолвил Локи, но потом расхохотался, а вслед за ним рассмеялись и его родичи-не-по-крови. — В общем, не буду рассказывать заранее, скоро всё увидите сами из первого ряда. Сестрица, ты же почтишь своим вниманием финал турнира?

     — Конечно, как же смертельно опасное мероприятие может обойтись без моего божественного присутствия? — благодушно кивнула Хела. — Так что будь добр, братец, подготовь мне очередной подарок. Ты хорошо постарался в последнее время, поэтому можешь ждать от меня ответного дара.

     — Я, собственно, уже размышлял об этом, — тонко улыбнулся Локи, а Тор сразу же почувствовал, что это неспроста. — К твоему юбилею я открыл проход из Хельхейма в Мидгард, а вот наш драгоценный наследный принц так тебя до сих пор и не поздравил.

     — Я не знал, вернее, забыл, — пробормотал тот, сжимаясь под оценивающим взглядом сестры. — Прости меня, я обязательно подберу что-нибудь, достойное твоего внимания! — заверил он, косясь на ехидно скалящегося брата.

     — Ну зачем же откладывать поздравление, это невежливо, — вкрадчиво произнёс Локи. — У тебя есть кое-что очень ценное.

     — И что же это? — заинтересовалась Хела, уже понявшая, что этот подарок совсем не прост.

     — Тор недавно выиграл у меня зачарованный кинжал работы самого гнома Эйтри. Думаю, это будет великолепным даром на твой праздник. — Локи расплылся в довольной улыбке, глядя на расстроенно пыхтящего брата.

     Тот без возражений полез в складки своего плаща, откуда с глубоким вздохом достал кинжал в узорных ножнах, чуть сияющих от магических плетений. Встав на одно колено, он двумя руками протянул его Хеле и печально произнёс:

     — С юбилеем тебя, драгоценная сестрица…

     Та приняла подарок, бегло осмотрела и передала дальше со словами:

     — Это в награду за твои старания, братец.

     Тор вздохнул ещё раз, проводив взглядом свой бывший выигрыш, плюхнулся обратно на ковёр и меланхолично продолжил вырезать зайчиков из персиковых долек. Ещё ни разу за тысячелетия жизни ему не удалось переиграть хитрого Локи.

     ***

     Барти Крауч-младший склонился в поклоне перед уродливым гомункулом-младенцем, в котором сейчас обретался дух последнего британского Тёмного Лорда. Тот лежал, укутанный в тёплый плед, который нисколько не спасал от холода тщедушное тельце. В углу нервно трясся Питер Петтигрю, со страхом следящий за огромной змеёй, которая грелась у камина.

     — Так что там с Поттером? — пропищал гомункул. — Ты покинул замок, но я тебя не виню, там сейчас слишком много лишних глаз.

     — Простите, милорд, — почтительно произнёс Крауч. — Мне пришлось скрыться из-за того, что Хогвартс переполнен аврорами и невыразимцами. Но я успел всё подготовить заранее, так что наш план остаётся в силе.

     — Ты будешь вознаграждён, мой верный слуга, — довольно кивнул гомункул. — Каждый получит по заслугам, когда я вновь обрету тело и верну своё былое могущество.

     — Нисколько не сомневаюсь, милорд, — снова склонился в поклоне Крауч и злобно зыркнул на Петтигрю. — Ещё несколько дней, и британские маги содрогнутся от силы вашего гнева.

     — Да, так и будет. Предатели заплатят собственной кровью, а достойные встанут рядом со мной, чтобы править этим трусливым стадом, как и положено великим тёмным магам!

     Примечание к части

     Зайчики из фруктовых долек: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849441025/

     Барти: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849441646/

     Утро двадцать четвёртого июня началось с шума, раздавшегося из камина в гостиной, и громкой ругани. Гарри выскочил из своей спальни, сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой — деревянную биту.

     Недавно Локи с Тором решили приобщить их к своей любимой детской игре, очень похожей на крикет. Правда, в Асгарде использовали металлический инвентарь, но слабые руки Гермионы не могли удержать такую тяжесть. Ради неё подобрали мидгардский аналог в спортивном магазине, а после этого часто собирались на поляне у Чёрного озера и с удовольствием играли по несколько часов подряд.

     Гарри настолько освоился с битой, что теперь использовал её не только для развлечения, но и в качестве немагического оружия. А что, это, конечно, не любимая сковородка тёти Петти, которой она призывала к порядку дорогого мужа, но всё равно очень даже прилично. И площадь поражения тоже немалая, что очень полезно для юного и неопытного борца со злодеями.

     Вот только бить никого не пришлось, потому что в гостиной было пусто, и только из камина доносился голос Сириуса Блэка. Он ругался и плевался, что выглядело довольно забавно, если учитывать саламандр, скачущих на его голове, торчащей из зелёного пламени. Увидев Гарри, замершего в дверном проёме, он смущённо улыбнулся, уже не обращая внимания на огненных ящериц, кусающих его за уши.

     — Привет, Сохатик!

     — Сириус? Что ты тут забыл? И откуда у тебя доступ к нашему камину?

     — Ну, Альбус дал адрес… А ты как будто не рад меня видеть, — протянул тот с неловкой улыбкой, пытаясь выглядеть радостно и бодро, что получалось у него откровенно отвратительно.

     — Позволь напомнить тебе, что мы виделись с тобой в ноябре прошлого года. За прошедшее время ты не написал мне ни одного письма и не пробовал связаться никаким иным способом, — заметил Гарри, всё так же не опуская своё оружие.

     — Я был немного занят, — нервно дёрнулся Сириус, отводя взгляд. — Я приводил дом в порядок, чтобы ты мог жить со мной на летних каникулах. Мне помогали Уизли и Рем, так что твоя комната готова.

     — То есть тебе понадобилось почти семь месяцев, чтобы отремонтировать гостевую спальню? — со вздохом заключил Гарри.

     — Нет, ремонт я не делал, я ненавижу родительский дом и не собираюсь в нём ничего улучшать! — презрительно фыркнул Сириус. — Гнездо тёмных магов! Была б моя воля, я бы спалил его адским пламенем!

     — Я тебя понял, спасибо за приглашение, но я уже несколько месяцев как живу в собственном доме, так что не стоит беспокоиться. К тому же летом я буду занят, сдавая переходные экзамены в школе.

     — В магловской? — удивлённо спросил Сириус, неверяще глядя на Гарри. — Но зачем тебе это, Сохатик? Чему тебя могут научить маглы, если ты волшебник? Да и в магическом мире тебе не нужно ничего из их бесполезных знаний! Сколько можно учиться, как книжный червь! Мы с Джейми мечтали поразвлечься от души после школы, но не вышло из-за проклятой войны и грязных Пожирателей! Но теперь-то всё иначе…

     — Крёстный, послушай меня, пожалуйста. — Гарри медленно вдохнул-выдохнул, и так ещё пару раз, пока не пропали алые искры бешенства, застилающие взгляд. — Я не Джеймс, запомни это. Он умер, погиб, защищая семью. Я не его замена. Я — Гарри. Я не буду с тобой развлекаться, потому что мне надо много учиться, чтобы устроиться в жизни. Я буду жить в родном доме, который теперь мой и только мой. Я поступлю в обычный колледж, а потом посмотрю, что мне делать дальше и где работать. Я — сирота, поэтому не могу надеяться на помощь со стороны и тратить время на геройство со смертельным исходом.

     — Говоришь как трус и зануда, — скривился Сириус, и даже сквозь пламя было видно разочарование на его лице. — Даже не знаю, как ты поступил на Гриффиндор с такими хаффлпаффскими замашками.

     — Может, как Петтигрю? — раздражённо ответил Гарри, с удовольствием увидев гримасу ярости на лице крёстного. — Или как твой друг-оборотень, который не особо героически устроился в жизни. Что, так и утешает тебя алкоголем после каждой неприятности?

     — Мальчишка, да что ты понимаешь в дружбе! — рявкнул Сириус. — У тебя нет по-настоящему близких людей, одни подпевалы и тёмные маги! Ещё скажи, что ты доверяешь этому богу, который только и ждёт, чтобы тебя выпотрошить и выкинуть на свалку!

     — Всё, на этом закончим, пока я не проклял тебя чем-то непростительным. Не смей оскорблять моего опекуна, он самый лучший и заботливый! Я никогда не встречал настолько великодушных людей, вернее, не людей, но всё равно, он самый замечательный! — с шипением выдохнул сквозь зубы Гарри и швырнул любимую биту в призрачное огненное лицо. Услышав невнятную ругань в ответ, он ущипнул себя за бедро и зло прошептал: «Успокойся, этот человек для тебя ничего не значит!»

     Зелёное пламя в камине полыхнуло, но потом сменило цвет на обычный; саламандры успокоенно свернулись в клубочки на горящей бите. От входной двери послышался тихий кашель, заставивший вздрогнуть расстроенного Гарри. Когда он торопливо вытер слёзы обиды и обернулся, то увидел серьезного Тора и Локи с непонятным выражением на лице.

     Оба сделали вид, что ничего необычного не произошло, с улыбками ответив на его торопливое приветствие и неуклюжий поклон. Локи сразу же призвал эльфа и велел сервировать им завтрак в гостиной, чтобы не нервировать подопечного общением с недомагами в Большом зале. Тор погнал Гарри в ванную, пообещав ему подарок в честь завершения первого в его жизни турнира.

     Неспешная трапеза, разговоры и сплетни о хогвартских обитателях, рассказы о детских шалостях асгардских принцев и их драгоценной сестры — всё это успокоило растрёпанные нервы и настроило на решительный лад будущего чемпиона. Он спокойно прослушал окончательный инструктаж опекуна и повторил наизусть последовательность своих действий.

     К полудню они втроём отправились к квиддичному стадиону, где расположился лабиринт с высоким стенами из непролазного магического терновника, усыпанного острыми шипами. Гермиона встретила их на полпути, поприветствовала божественных родичей и смущённо сжала руку Гарри, провожая его на место последнего испытания.

     «Ты только мне ничего странного не приноси в подарок, — шепнула она ему на прощание и чмокнула в щёку. — Я верю в тебя, но, пожалуйста, будь очень осторожен!»

     ***

     Как только за спиной сомкнулись колючие заросли кустарника, отсекая звуки толпы на стадионе, Гарри призвал свою любимую мантию-невидимку и накинул её на плечи. Кольцо привычно объяло палец прохладной волной магии, словно пульсируя в такт биению его сердца. Полумрак внутри лабиринта больше не пугал, а добавлял азарта, возбуждения и предвкушения перед завершающим актом спектакля.

     Иллюзия, изображающая Поттера в форме с именем на спине и палочкой с пером феникса, зажатой в руке, осторожно двинулась вдоль зелёных стен. Те очень плотоядно тянули к ней свои аккуратно подстриженные ветки, усыпанные острыми шипами.

     Сам же Гарри бдительно оглядывался вокруг, не забывая собирать разные полезные запчасти от побеждённых чудовищ, которых кромсал его двойник. По пути попадались уже растерзанные тушки, видно, другие участники тоже не брезговали ценными ингредиентами.

     Боггарт, к его удивлению, не смог определиться, чем можно напугать иллюзорного Поттера, и просто сдулся, хлопнув напоследок как проколотый воздушный шарик. Сфинкс, глядя через плечо двойника на невидимого Гарри, произнёс: «Поторопись, наследник Богини, нельзя заставлять великую ждать».

     Кубок, стоящий на постаменте, они с Седриком Диггори увидели вместе, столкнувшись в одном из бесконечных живых коридоров. Оба бежали, отталкивая друг друга и ставя подножки, не желая задерживаться ради полноценной дуэли (там ещё Крам с Делакур где-то бродят!).

     Диггори запнулся и упал на землю, из которой появились длинные корни растений, мгновенно опутавшие жертву. Он закричал: «Гарри! Гарри, помоги!»

     Клон Поттера остановился, с волнением глядя то на поверженного хаффлпаффца, то на светящийся вдали кубок. Он вскинул палочку и выкрикнул: «Редукто!» — только вот настоящий Гарри в это время вырубил Диггори усыпляющими чарами и пустил в воздух красные искры, призывая команду спасателей. После этого он продолжил свой путь, более ни на что не отвлекаясь.

     Как и предупреждал опекун, кубок оказался порталом, перенёсшим его на старое кладбище. Пришлось немного подождать, пока не появился Петтигрю со свёртком в руках и не привязал клона Поттера к мраморной статуе Ангела Смерти с косой в руках.

     Гарри был от всей души возмущён такой халтурной подготовкой к серьёзному ритуалу, в которых он теперь немного разбирался благодаря занятиям с Локи. А если бы он за эти несколько минут уже вернулся обратно на стадион и не дождался медлительного Хвоста?! Что за безобразная организация злодейского мероприятия!

     Пока Гарри пыхтел под мантией-невидимкой, процесс возрождения Волдеморта шёл своим чередом. Варево булькало в большом котле, гомункул кипел внутри этого странного «супчика», куда добавился кусок мяса верного слуги и кость отца, видно, для большей наваристости бульона. Кровь клона (или что там внутри него была за жидкость?) стала вишенкой на торте, ну или острой приправой к неаппетитному блюду.

     Пламя в костре взметнулось во все стороны, облизывая чёрные закопчённые стенки котла, на миг освещая яркой вспышкой покосившиеся могилы. В воздухе зависло уродливое нечто, преображающееся в высокую скелетообразную фигуру, окутанную чёрным маревом…

     — Гарри Поттер, — произнёс Тёмный Лорд, подходя к отчаянно дёргающемуся клону, прижатому древком косы за горло к статуе. — Мой враг, благодаря крови которого я снова вернулся к жизни!

     — Милорд… — раздался дрожащий голос Петтигрю, со стоном баюкающего обрубок кисти.

     — Ах да, мой верный слуга, дай мне руку, — обратил на него внимание хозяин. — Да не это уродство, а мою метку!

     Он ткнул палочкой в изображение черепа и змеи, но в этот момент случилось одновременно несколько событий. Поттер-иллюзия исчез, рассыпавшись голубоватыми искрами; Петтигрю рухнул на землю, сражённый заклинанием невидимого Гарри; Волдеморт почувствовал, как кто-то вцепился в его запястье, а следом рывок портала.

     ***

     На стадионе зрители скучали, сплетничая друг с другом и время от времени поглядывая на высокие стены лабиринта. Из развлечений было только перемещение выбывших участников соревнования и наблюдение за иномирными принцами, которые спокойно играли в шахматы, расположившись за столиком со всеми удобствами в компании бокалов вина.

     Первой эвакуировали бессознательную Делакур, потом Диггори в таком же состоянии. Крам был зол, но почти невредим, когда добрался до пустого постамента. Не обнаружив Кубка, он тоже вызвал спасателей, которые перенесли его к остальным неудачникам.

     Время шло, а четвёртый участник всё не появлялся, вызывая волнение и дурные предчувствия у зрителей. Самые осторожные уже начали пробираться на выход, помня о злом драконе и несознательности негероического мальчика, который не спасает сограждан.

     Вдруг раздался громкий хлопок и на поле под бравурные звуки оркестра и радостные крики толпы появилась высокая тощая фигура змеемордого чудовища. В его руку крепко вцепился Поттер, под ногой которого скулил окровавленный Петтигрю.

     Локи с Тором развернулись лицом к появившимся героям и поудобней устроились в креслах, приготовившись наблюдать за разворачивающимся действием. Им только флажков и помпонов в руках не хватало, чтобы поддерживать своего участника мотивирующими речёвками.

     Сразу после явления фантастической троицы раздались многочисленные хлопки аппарации, и по следу зова своего повелителя прибыли Пожиратели. Их тёмные мантии с остроконечными капюшонами и маски, скрывающие лица, оказались последней каплей в чаше благоразумия обывателей.

     Нелюбопытные зрители бежали молча, слышались только вскрики упавших на землю и треск порванной одежды. Не прошло и пяти минут, как на стадионе остались авроры, окружившие поле; Пожиратели, ощетинившиеся палочками; немного растерянный Волдеморт, довольный Гарри, директора и иномирные боги.

     Вспышки колдокамер не прекращались ни на минуту, журналисты строчили в пергаментах, иностранные наблюдатели от МКМ фиксировали в протоколах каждое изменение в последнем испытании. Бледный Невилл изо всех сил удерживал дрожащую Гермиону, рвущуюся на поле.

     Никто не двигался с места, не решаясь начать бой, когда по земле пополз кладбищенский туман, клубящийся вокруг замерших фигур. Тяжёлый аромат ладана и мирта разлился в воздухе, заставляя затаить дыхание всех без исключения.

     Высокая фигура словно соткалась из тёмно-лилового облака, выступив на траву, на которой расцветали алые ликорисы. Рогатый шлем венчал голову Богини Смерти, которая обвела равнодушным взглядом собравшихся, остановившись на своём потомке.

     — Гарри сын Джеймса из рода Поттер, что ты хочешь сделать со своим врагом, преступившим мои законы?

     — Госпожа, я хочу дуэли с убийцей моих родителей, чтобы отомстить за их гибель! — решительно ответил тот, всё так же не отпуская руки Волдеморта.

     — Согласна, — усмехнулась Хела, мановением руки отбрасывая тела Пожирателей в руки авроров. — Начинай.

     Она спокойно уселась на трон, появившийся за её спиной; из окружающей тьмы высунулась морда Гарма, а потом и вся его туша, вызвав испуганные вскрики нервных волшебников. Пёс спокойно улёгся у ног хозяйки и с благодарностью заурчал, когда её рука ласково потрепала его за ухо.

     Локи и Тор переместились на поле и встали с двух сторон от сестрицы, словно почётная стража.

     Директора школ замерли на своих местах, боясь упустить мельчайшие детали действа, происходящего на поле.

     Гарри наконец отпустил руку своего заклятого врага, отошёл на несколько шагов, поклонился и отсалютовал ему волшебной палочкой. Волдеморт ухмыльнулся, оскалившись своим безгубым ртом, и ответил на приветствие. Двое замерли в дуэльных стойках. Тишина, повисшая над стадионом, прерывалась только скрипом перьев о пергамент, шипением вспышек и клацаньем затворов фотокамер.

     — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри.

     — Ну что же ты, Гарри, разве тебя не учили невербальному колдовству? Дамблдор совсем запустил образование, — язвительно произнёс Волдеморт, с лёгкостью уворачиваясь и посылая в ответ связку проклятий.

     Гарри молча начал отбиваться и контратаковать, перемещаясь по полю, пока вдруг два луча, одновременно вылетевшие из их палочек, не столкнулись. Разноцветное пламя озарило стадион и трибуны; воздух вокруг загудел, трава стремительно иссыхала под ногами дуэлянтов.

     Алое сияние медленно пожирало изумрудно-зелёное, пока не добралось до когтистой руки Волдеморта. Он с каким-то обречённым смирением смотрел, как рассыпается пеплом его кисть, успев горько усмехнуться напоследок, глядя на Богиню Смерти.

     С кресла на пол сполз Дамблдор, хватаясь за сердце и что-то беззвучно шепча посиневшими губами. Помутневшие глаза закрылись, знаменуя окончание эпохи Великого Светлого.

     Досадливо цыкнул Локи.

     Тор равнодушно пожал могучими плечами.

     Хела поймала рукой искру, сияющую над останками Тёмного Лорда.

     Последний этап турнира был завершён.

     Чемпион — Гарри Поттер.

     Примечание к части

     Игрок в крикет Кевин Петерсон с битой: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849295738/

     Гарри-иллюзия: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849297096/

     Кубок в лабиринте: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849297072/

     Хела во всём блеске: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849152058/

     Эпилог

     В просторном кабинете старинного замка было тихо, лишь слышался тихий шелест пергамента да потрескивали в камине дрова. Высокий темноволосый мужчина бережно переворачивал страницы старинного фолианта, быстро делая пометки в толстой тетради светящимся пером феникса.

     Громкий лай, ворчание и шипение, внезапно раздавшиеся за окном, заставили его оторваться от работы, чтобы взглянуть на шумных нарушителей дисциплины.

     Гарм возбуждённо бегал вокруг недовольного василиска, прижимающего хвост в попытках уберечься от игры в перетягивание каната. Пёс не сдавался, нападая на своего напарника и пытаясь вцепиться зубами и когтями в гладкую шкуру. За это его легонько придушивали огромными змеиными кольцами, вызывая новую порцию радостного рычания и вылизывания ужасной морды.

     Лёгкие шаги, прозвучавшие за дверью, оторвали мужчину от наблюдения за расшалившимися питомцами, но недовольным он не выглядел. Напротив, развернулся в кресле и приглашающе раскинул руки. Хела подошла к нему и устроилась на его коленях, уютно прижавшись к груди и уткнувшись лицом в шею.

     — Опять холодный нос, — усмехнулся мужчина, укутывая её в полы своей домашней мантии. — Сколько раз говорить тебе одеваться теплее, дорогая.

     — Я же всё равно не простужусь, — с лёгким смехом ответила Хела, засовывая ледяные руки ему под рубашку, вызывая толпы мурашек на бледной коже.

     — Зато тебе будет уютно, а это очень важно, — не сдался мужчина. — Ты же приличная дама, а ходишь в каком-то тонком наряде из кожи, да ещё и с голыми плечами!

     — Ревнуешь? — с улыбкой спросила она, заглядывая в его глаза.

     — Всегда.

     ***

     — Второй медовый месяц, — умилённо вздохнул Тор, случайно (специально!) подсматривающий за сестрой и её любимым супругом.

     — Ага, аж плюнуть хочется в этого бесполезного смертного, — скривился Локи, подглядывая из-за спины брата. — Что это за манера превозмогать, преодолевать и переть с голой задницей против тупого стада?! Не мог он попасть в какого-нибудь Владыку ситхов? Была б у него собственная армия, пафосный дворец и куча космических кораблей, бороздящих просторы вселенной. Представь, как бы нам всем было весело!

     — А мне кажется, что это очень романтично: переродиться в злодее, а потом разорвать себя, чтобы умереть от руки потомка любимой женщины. А после стать целым и обрести память перерождений, получив живое тело, созданное дорогим шурином!

     — Сестрица, на минуточку, богиня Смерти, и это её работа — собирать души! А меня опять заставили трудиться за бесплатно! Что ж мне теперь, каждые пару сотен лет клепать ему новое пристанище, пока им не надоест миловаться? — прошипел Локи, оттаскивая брата от двери, за которой осталась воркующая парочка. — И вообще, у нас дела, мы обещали Гарри побывать на его выпускном. Давай поторапливайся, у нас всего час до начала мероприятия. Этот надоедливый проблемный ребёнок наконец повзрослел достаточно, чтобы обходиться без моего присмотра!

     — И что, теперь ты его оставишь? — с укоризной спросил Тор, двигаясь вслед за братом к границе защитных чар замка Певереллов, чтобы переместиться в институт, где сегодня выпускался авиаинженер Поттер.

     — Я и так задержался лишние годы рядом с этим бестолковым смертным! — фыркнул Локи, но его улыбка совсем не соответствовала пренебрежительному тону. — К тому же нам надо до отъезда посетить свадьбу Иоланты и Барти, да и Невилл просил благословить его первого отпрыска, которого он решил назвать в честь меня. Ты только подумай, каков нахал! Угораздило же меня спасти эту негодную девчонку и помочь родителям несостоявшегося Избранного! А Барти вообще твой подопечный, ты его и поздравляй! Тоже мне, новый глава Отдела Тайн, такие пафосные названия для никчёмного подразделения министерства. Да там, кроме сестрицыной Арки, и нет ничего ценного!

     — Хватит тебе ворчать, — приобнял его за плечи Тор, шагая рядом. — Как бы ты ни прикидывался, но я-то знаю, что ты искренне привязался к этим смешным детям и не оставишь их без своей помощи. К тому же, представь, научится говорить маленький Лонгботтом, потом появятся такие же мелкие Поттеры, и все будут звать тебя дедушкой!

     — Да я их всех в лягушек превращу! — возмутился Локи и дёрнул брата за длинную прядь, выбившуюся из тугого хвоста, переплетённого кожаным шнурком. — И вообще, хватит болтать, нам ещё надо решить, где жить в Америке!

     — Я хочу пентхаус в самой крутой высотке! — тут же заявил Тор. — С выходом на крышу, чтобы мне было удобно взлетать и приземляться, не ломая ничего вокруг!

     — Ладно, будет тебе выход на крышу, зануда! — усмехнулся Локи. — А вообще, ты не хочешь вернуться в Асгард, вдруг папа с мамой по тебе соскучились?

     — Ага, щас! — рассерженно зыркнул на него братец. — Гарри с Гермионой будут работать в Чикаго на Боинг, сестрица — миловаться со своим недотемнолордом, ты — развлекаться в Нью-Йорке, а я — просиживать штаны на скучных приёмах! Ни за что! Я же обещал тебе, что мы будем вместе до самого скончания мироздания!

     — Звучит вовсе не обнадёживающе, а угрожающе, — фыркнул Локи, хватая брата за руку. — С другой стороны, куда ж от тебя деваться? Без меня ты совершенно беспомощен!

     Громкий смех Тора затих, когда обоих принцев поглотила воронка портала, оставившая на их месте только облако серебристо-зелёных искр. Старый замок сиял витражными окнами, отражая яркие солнечные лучи. Неправильного опекуна и его брата ожидали новые развлечения на другом континенте, но это будет уже совершенно другая история.

     Конец.

     Примечание к части

     Хела и правильно возрождённый Волдеморт:

     https://www.pinterest.ru/pin/714876140849530571/

     https://www.pinterest.ru/pin/714876140849459808/

     Гарри и Гермиона: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849459587/

     Локи и Тор: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849459621/

     Барти и Иоланта: https://www.pinterest.ru/pin/714876140849459574/

     Скажите: "Сестри-ица": https://www.pinterest.ru/pin/714876140849459909/