# Пока мы спали - 5

А С Неизвестный

Солнце скрылось за горными хребтами, и жаркий воздух сухого сезона, дувший в открытое окно, казалось, становился прохладнее с каждой секундой. Было слышно, как стрекотали в траве терасс насекомые. Я вслушивался, стараясь уловить звук подъезжающей машины. Тридцать минут назад Ай написала, что вышла из поезда. Ее машина должна была приехать совсем скоро, и я решил не беспокоить ее лишний раз, запрашивая точное время прибытия. В это время года здесь почти никого не было, так что вряд ли на нашей подъездной дороге могли оказаться другие машины.

Хотя Первая предлагала воспользоваться телепортацией, мы вернулись на поверхность привычным методом. Когда наш шаттл приземлился на окруженное людьми Управления Кризисом летное поле возле Ройгерстаðа, и нас выпустили из карантинного блока, Ай вызвали из Адмиралтейства, из Столицы, с Архипелага. Она прибыла сюда через полпланеты. Что чувствовала Ай сейчас? Что она переживала? Надеялась ли она еще увидеть меня? Когда она садилась на самолет в Столице, верила ли она, что все это происходит по-настоящему, что я жду ее?

Последний раз мы вместе с Ай были в дедушкином доме на пути из Бакцейна. Последний раз, когда она была здесь, был последним разом, когда мы были вместе. Значит ли для не что-то это место?

Когда-то здесь был поселок, куда жители Ройгерстаðа традиционно выезжали в разгар сезона дождей - я смутно помнил, как родители привозили меня сюда, когда мне только исполнился год. Теперь остались лишь пара десятков домов и несколько разбросанных на огромные расстояния частных ферм. Почти всю долину давно распахали под поля огромного агрокомбината, но родители оказывались продать построенный моим дедом дом из сентиментальных соображений, несмотря на выкрученный в небеса налог на землю. Кто бы мог подумать, какую роль сыграет это решение.

Первую пока рано было пускать в густонаселенные районы - если ее незнакомое системе лицо будет слишком часто мелькать перед камерами, это вызовет лишние вопросы. Наверное, у мастеров скрытых операций есть какие-то способы вписать в базу данных взявшегося из ниоткуда человека, но это могло привлечь внимание совсем других людей - и вопрос еще, чего хотелось бы меньше.


Должно быть, в будущем, если оно будет хоть немного напоминать то, к чему мы привыкли, это назовут Соглашением СДЭ?

Во время подготовки переговоров мы еще раз опросили Первую относительно ее возможностей. С нами на связи тогда был заведующий космическим отделением Службы Погоды с командой своих специалистов.

- Твоя технология телепортации - мы поняли, что ты не можешь в точности описать принцип ее действия в понятных нам терминах. Но мы можем ее исследовать? - Спросил заведующий.

- Разумеется. - Первая с готовностью кивнула. Я могу передать вам образцы для исследования и их схемы. Образцы машин для их сборки, если необходимо.

- Нам бы также пригодились рабочие образцы для их использования в наших проектах. Ты ведь знаешь о проекте эвакуации? Мы можем поставить устройство телепортации на эвакуационный корабль? Сколько потребуется энергии для перемещения к ближайшей звезде?

- Я могу передать вам готовое устройство, да. Затраты энергии зависят только от размера телепортируемого объекта. Если я правильно представляю размеры корабля на орбите Кристалла в завершенном виде, то это будет... хм, трех силовых установок вроде той, что стоит на СДЭ, должно хватить.

- На телепортацию куда угодно? - Заведующий недоверчиво приподнял бровь. Специалисты сосредоточенно смотрели в камеру.

- Да. - В ответ первая покачала ладонями, как будто не понимая, что вообще могло вызвать такой вопрос.

- Как изменяются затраты энергии?

- Как четвертая степень линейного размера. Поэтому часто эффективнее использовать несколько отдельных телепортов, хотя у меня сначала были сложности с логистикой из-за этого.

Заведующий едва заметно скосил взгляд на одного из специалистов, судя по выражению лица, слушая что тот говорил по внутренней связи.

- Какой у телепортации эффективный радиус действия? Какова паузка между прыжками? Время на перезарядку? Условия, которые делают телепортацию невозможной? Каковы основные ограничения?

Первая улыбнулась и замахала руками:

- Нет-нет! Телепортация работает не так. У нее нет конечного радиуса действия.

Повисло молчание. Один из специалистов неуверенно спросил:

- То есть, в один прием возможна телепортация на другой конец Галактики?

- Да.

- В соседнюю галактику?

- Да.

Снова молчание. Заведующий прочистил горло и тихо спросил:

- За космологический горизонт?

- Да.

Пока присутствовавшие в конференции неуверенно переглядывались, пытаясь понять, все ли услышали одно и то же, Келшаг прервала тишину:

- Ты не будешь передавать устройства телепортации никому. Ни при каких условиях. Телепортацию объектов по запросу с Мира осуществлять только по согласованию через Постоянную Конференцию, конкретную процедуру мы обговорим отдельно. Материалы для исследования телепортации передавать только с санкции уполномоченных лиц.

- Кого?

- Это мы тоже обговорим отдельно, на дополнительном заседании - вступил заведующий. Я думаю, комиссия будет включать кого-то с СДЭ.

- Ты можешь отследить телепортацию? После того, как она совершена, ты можешь выяснить точку назначения?

- Насколько я понимаю, это невозможно.

- Никаких устройств телепортации на поверхности Мира кроме твоей платформы, - продолжила Келшаг. - Важно, чтобы ты поняла - людям сейчас нельзя получать свободный доступ к таким возможностям. Ее потенциал в борьбе с Темной Звездой трудно переоценить, но бесконтрольное применение подобной технологии без полного понимания того, что за ней стоит, может привести к еще более губительным последствиям, чем удар роевика. Я донесла свою мысль?

- Понятно. Как скажете. Если нужна будет телепортация - вы обратитесь напрямую. Кстати, как? Через Яно?

- Это будет установлено на следующем заседании.


Я вгляделся в небо. СДЭ сейчас была с другой стороны планеты, но я все равно смотрел - может быть, ожидая разглядеть какие-то не помеченные маркерами точки, какие-то объекты, созданные нашей гостьей?

- Вжжжж! - Первая бегала по комнате, держа на вытянутой руке модель фантастического самолета.

- Есть в нем что-то такое. Все, кому он попадает в руки, считают своим долгом сделать "вжжж".

- Тебе нравятся самолеты?

- Мне нравится летать. Но эта игрушка здесь не поэтому. Это для настольной игры. Остальные модельки там, где-то в шкафах стоят, - я махнул рукой в примерном направлении, где, как мне казалось, собирали пыль миниатюры. - Я давно уже в нее не играл.

- Но самолет ведь отдельно стоял - она покрутила моделькой, подчеркивая факт ее существования.

- Он большой. Его можно как украшение оставить. Выглядит он круто, да. Но не ищи в этом большого символизма.

- Пшшш, - первая завела самолет на посадку на комод, с которого его взяла.

- Он вертикально садится, - сухо заметил я.

- А? - она начала вдумчиво всматриваться в посаженый самолет, крутя его на месте. - А где тогда механизация двигателей?

- Считается, что он использует вместо крыльев силовые поля. Они изменяемой геометрии, из них можно что угодно сделать. Птицы ведь тоже садятся вертикально.

Первая, пожав плечами, поставила самолет на подставку, подбежала к окну и облокотилась на подоконник рядом со мной - теперь, в условиях гравитации, в знакомой обстановке, когда она была так близко, я ясно видел, что она была заметно ниже меня - почти на голову.

- На что ты смотришь? - спросила Первая.

- На небо.

- Ага!

- Не нужно быть летчиком, чтобы любоваться небом, - Первая кивнула и уставилась в бледную синеву над нами. С каждой секундой небо становилось все более глубоким. Все больше звезд можно было увидеть, не глядя на маркеры. Вслед за Солнцем за горы закатывался серп Тьмы.

- Скоро затмение.

- Звездные огни... - задумчиво пробормотала Первая.

- Для тебя это не должно быть чем-то особенным. Ты видишь их на полюсах... Далекой Луны каждый день.

- Это не совсем то. Я понимаю физическую схожесть этих явлений, но - она вздохнула, - мне так странно думать, что поколения твоих предков видели звездные огни на Мире, сочиняли о них мифы, слагали песни - и я все это пропустила. Раньше это было доступно только вам - вот эти самые конкретные звездные огни, ведь это именно они нашли отражение в вашей культуре. Они, а не звездные огни, хм, Далекой Луны, - она размеренно произнесла каждый слог названия своего дома, вслушиваясь, как оно звучит.

- Тебе не нравится, как ее назвали?

- Вовсе нет. Вернее, я не знаю, как оценить название, но сам факт того, что вы сочли нужным ее как-то назвать - это много для меня значит.

Точно в ожидаемое время всплыло оповещение.

- Первая!

- Я помню - она покрепче ухватилась за подоконник перед тем, как земля задрожала.

- Мое самое нелюбимое время, - я развернул лицо к Первой, прочно сжимавшей в механических руках край посеревшего от пыли подоконника, - землетрясения приходят слишком рано утром и недостаточно поздно вечером. Но это то с чем мы живем.

Научно-популярные фильмы любят рассказывать нам, что мы обязаны своей жизнью этим землетрясениям. Если бы не они, не было бы вулканического пепла, который кормит нас. Если бы не гуляющие по мантии волны, не было бы континентов. Не было бы нас. Когда Первая впервые почувствовала землетрясение на поверхности, она нисколько не удивилась - я тогда пришел к выводу, что она наблюдала их с орбиты, но никогда не спрашивал напрямую.

- На Далекой Луне бывают землетрясения?

- Да, - она пожала плечами, - иногда из-за извержений инстерстициального океана. Но чаще в связи с приливным растяжением из-за той планеты - Она описала рукой большую окружность.

- Вокруг которой вращается Далекая Луна?

- Да. Удивительно, но ей гимнографы названия не придумали. Все их глаза обращены на мои машины. Хм, ты знаешь...

- Да?

- Я заметила, что на один из роверов приходит одно и то же сообщение, перед тем, как он оживет. Это нормальная процедура?

- Да. Телеуправляемая машина должна получить пинг-сигнал и ответить на него, прежде чем полноценное соединение может быть установлено. Но можно ли это назвать сообщением? Это эхо-запрос, который значит "верни это сообщение, если оно получено..." - а дальше обычно просто пачка нулей.

- После стандартного префикса следует сообщение в низкоуровневой кодировке для текстового формата. Оно звучит: "Привет, Далекая Луна", - она улыбнулась.

Землетрясение, эхо ударившей в подбрюшье континента под центральной пустыней мантийной волны, начало утихать.


Меня пригласили участвовать в качестве "советника", как сформулировала это Служба Погоды, однако Келшаг прозрачно намекнула, что мое участие будет символическим.

В зале собраний на первом кольце - самой большой комнате, которую удалось найти на станции - расставили три десятка раскрашенных под дерево пластиковых раскладных столов, которые кто-то из службы смотрителя СДЭ накрыл тонкими зелеными скатертями из мягкой ткани, которые закрепили небольшими металлическими зажимами. Я никак не мог отделаться от мысли, что когда-то я общался со своими друзьями на СДЭ во время социальных встреч - как это называлось официально - за вот этими вот самыми столами, за которым теперь сидели председатель Постоянной Конференции, директор Службы Погоды, заведующий космическим отделением, заведующие Прямым Действием и другими подразделениями, советники от Всемирного Банка и Минконтроля Генплана и еще два десятка начальников разного уровня. Ситуация была тем более абсурдной, учитывая, что больше чем над половиной из них висел значок, указывающий, что в действительности они являлись изображениями, транслируемыми с поверхности.

За столом, оставленном в одиночестве в центре зала, сидела Первая, в своем обычном комбинезоне в ломанных полосах, с собранными в хвост перламутровыми волосами. Напротив полукругом сидели все остальные, во главе с директором Службы Погоды Кизераи Хаахо, сероглазым пожилым мужчиной с бритой налысо головой и седой бородой, ровным тонким ободком охватывавшей его нижнюю челюсть.

- Согласно твоим словам, сейчас за Миром наблюдает более десяти тысяч аппаратов под твоим управлением - Хаахо говорил размерено, бесцветным скрипучим голосом. Оставалось только догадываться, что он чувствовал на самом деле

- Это так. - Первая, сидевшая, сложив руки перед собой, как прилежная школьница, слушающая учителя, спокойно смотрела в направлении стола, где наши глаза рисовали для нас изображение Хаахо.

- Мы считаем, что пребывание твоей основной платформы на поверхности Мира предоставит тебе значительное количество подробной информации относительно интересующих тебя аспектов жизни. В связи с этим, мы требуем ограничить количество орбитальных наблюдательных аппаратов дестью единицами - без изменения их текущей конструкции. Кроме того, мы требуем предоставлять нам доступ ко всей информации, получаемой аппаратами, равно как и к планируемым изменениям их орбиты, телепортации или списанию.

- Принято.

- Относительно аппаратов на орбите Кристалла и иных планет Солнечной Системы, а также в межпланетном пространстве, мы требуем доступ к информации, постоянный отчет о их расположении, планируемых изменениях орбит, телепортации и списанию. Доступ к технической спецификации всех аппаратов также должен быть предоставлен, как оговорено ранее.

- Принято.

Переговоры шли уже полчаса. Я постоянно ловил себя на мысли, что сочувствую Первой, встаю на ее сторону, глядя как она сдает позиции, без единого возражения принимая каждое выставляемое ей условие. Требовалось каждый раз одергивать себя. Она ничем не рисковала. Как минимум она могла просто сидеть и сливать весь радиотрафик через разрешенные десять спутников, чтобы потом расшифровать его на своих безмерных вычислительных мощностях. За сотню дней она могла отснять каждый клочок поверхности и потом построить трехмерную модель. В конце концов она могла выставить наблюдательные станции в кометном облаке Солнечной Системы, где мы бы их никогда не обнаружили - или телепортировать на поверхность миллиарды наноскопических дронов-шпионов, собрать информацию в пределах секунды, телепортировать их прочь - повторять каждый день. А самое главное, она могла в любой момент наплевать на все соглашения. Текст требований был очень аккуратно составлен так, чтобы не содержать никаких ультимативных формулировок вроде "в противном же случае...", потому что если бы Первая спросила - "а то что?" - нам нечего было бы ответить. Все это было спектаклем, блефом, имитацией бурной деятельности. Только вот для кого мы его разыгрывали?

Символично, что они позвали людей из Минконтроля - вот уж у кого было не занимать опыта делать вид, что они управляют ИИ, чтобы людям было спокойнее.


Пока мы ждали Ай, я рассматривал тело Первой. В ней определенно что-то изменилось. Конечно, она сменила свои перламутровые волосы на обычные темные. Но было что-то еще. Ее черты лица, рост, пропорции. Чтобы удостовериться в своих догадках, я прогнал живое изображение через алгоритм опознания образов и сравнил с ее изображениями со станции. Все верно, большинство показателей указывали на увеличение доли инфантильных черт. Должно быть, она перестраивала свое тело - свое воплощение - постепенно, так, что я не успел заметить резких перемен.

- Ты рассматриваешь меня более пристально, чем обычно.

- Я заметил, что ты выглядишь... моложе. Как подросток. Раньше ты выглядела старше.

- Это так. Я немного - она прикинула, какое слово лучше подобрать, - изменила себя. Мне кажется, так я понравлюсь Ай больше.

- Ты... ты боишься, что она будет ревновать?!

- У нее были бы - она отбросила вычурную глагольную форму, - есть на это причины. Так?

- Мне кажется, ты ее недооцениваешь. Ай не настолько одномерна, она способна разобраться в сложных ситуациях. Способна переступить через низкоуровневые порывы, принять во внимание множество факторов, увидеть полную картину. Так, как смогла ты, ты ведь помнишь, тогда, у тебя дома? При условии, что у нее будет достаточно информации для анализа, она способна понять истинное положение дел. Она тоже человек. К чему эти трюки? Она достойна того, чтобы мы просто объяснили ей ситуацию. Она может понять.

- Тоже человек. Да, но...

- "Да **но**".

- Слушай. Когда я впервые встретилась с вами - если бы на мне не было легко распознаваемой человеческой формы, привлекательного лица, правильно сложенного тела - так ли легко пошли на контакт друг с другом?

- Когда **я** впервые встретился с тобой, ты была рубленой базальтовой статуей.

- Но хотя бы с человеческими очертаниями. Я старалась! Хорошо, допустим, с вами в контакт мог вступить безликий кристаллический монолит, или, быть может, и вовсе радиосигнал - допустим, это нейтральная ситуация, точка отсчета. Но представь, что по какой-то гипотетической причине я старалась бы приложить усилия в противоположном направлении. Есть формы и образы, которые людя интуитивно кажутся отталкивающими, строго, безальтернативно негативными, противоестественными, враждебными. Что если бы мой образ, мои движения, просодика голоса - все это было по природе своим чуждым, отвратительным? До того, как ты смог бы узнать обо мне что-то еще - смогли бы мы найти общий язык - и если да, то какой ценой? Представь, что из межзвездной тьмы к вам явился бы жуткий монстр, всем своим видом демонстрирующий собственную чуждость.

Я попытался представить себе такую ситуацию. В конечном итоге, мы бы возможно дошли до того, чтобы понять намерения пришельца - но события складывались бы совершенно иначе, и путь к взаимопониманию был бы гораздо более долгим. В действительности, если мы встречаем человека, изуродованного болезнью или травмой, или несущего модификации, сделанные без оглядки на косметические качества, нам приходится переступать через себя, через неотключаемые автоматизмы своего мозга, чтобы увидеть в них личность, столь же человечную, что и своя собственная. Люди прошлого, чье лицо было деформировано каким-либо тяжелым недугом, зачастую предпочитали носить маски, нежели показывать свое лицо. Неподвижная металлическая пластина, лишенная всякой мимики, представлялась предпочтительной альтернативой тому, чтобы вызывать в подсознании собеседника заведомое отвращение - прежде, чем он сможет составить более взвешенное суждение. В самом деле, когда мы встречаем кого-то впервые - мы считаем разумным улыбнуться, говорить спокойно, вести себя дружелюбно - просто чтобы заложить прочную основу для дальнейших взаимоотношений.

- Ай тоже человек - и она тоже в известной степени является узником своего эмоционального интеллекта. Я вижу что ты имеешь в виду. И все же.

- Да?

- Ты ведь...

- Я кукловод, лишенный подобных пут, возвышающийся над запертыми в правилах собственной игры. Человекоподобный искусственный интеллект. Она не сможет поставить себя на место, не станет расценивать меня как равного себе агента, поймет, что мои алгоритмы беспристрастно и холодного дергали за ниточки твоих чувств. Так?

Я поводил ладонью из стороны в сторону:

- Я бы не стал это так формулировать. Но, пожалуй, это не очень далеко от того, что я имею в виду.

- Если честно, я не знаю. Я предпочитаю думать, что я играю по правилам. Так же, как и окружающие меня люди.

- Ты играла по ним еще до того, как узнала нас.

- Я некоторое время наблюдала за Миром. Хотя зачастую трудно было понять контекст, представить, что в действительности стоит за получаемыми сигналами. Это были, как бы это передать, сети взаимодействий. Массивов данных было достаточно, чтобы увидеть некоторые закономерности, но недостаточно, чтобы видеть за их узлами больше, чем голые символы.

- Ты ведь не помнишь, откуда взялся нанорой, который тебя создал и как это происходило? Но прежде, чем ты пришла в себя, открыла глаза, начала учиться - должна была быть создана система, которая обеспечивала бы базовые функции. Тебе ведь не пришлось учиться, как создавать самые простые машины, как управлять телепортацией, как интерпретировать сигналы со своих датчиков. Ты не узнала откуда-то, что в нашей религии есть это что-то неправильное. Ты сразу понимала, что Темная Звезда это что-то, чего следует избегать. И ты сразу понимала, что следует найти других людей, - я отметил, как же просто выглядела эта фигура речи, как удобно было не прибегать к каким-либо обходным формам, описывая ее мотивацию, а просто признать ее как одну из нас даже на уровне языка. Вероятно, человеческие языки просто никогда не нуждались в том, чтобы выработать конструкции для описания не-человеческих интеллектов и нам проще насильно вписать их в одну категорию с собой - даже если это может быть не вполне корректным.

- И понимала, как следует вступать в контакт с другими.

- Именно. В тебе должен быть какой-то набор врожденных инструкций, автоматизмов, низкоуровневых знаний и инструкций. Как процессор не может знать, определенный набор символов двоичного кода означает "сложение" если только это не заложено напрямую в его архитектуре - прежде, чем по его транзисторам пробегут первые электроны.

- Я, - Первая посмотрела на свою ладонь и медленно сжала е пару раз, - я не думала об этом так. Но я не могу найти возражений.

Она задумчиво закивала головой, уставившись в пустоту. Я заметил на ее лице тень улыбки и на всякий случай сверился с программой опознания образов, которая подтвердила мое наблюдение. Что это было - ее сознательное решение элегантно и органично сказать "и, наверное, не уверена, что хочу их искать" - или ускользнувший из-под ее контроля автоматизм, выдающий ее внутренние переживания?


Из открытого окна я услышал, как хлопнула калитка. Прежде чем я успел дойти до входной двери, Ай зашла внутрь - я застал ее, неуверенно идущей по прихожей, готовой к любой неожиданной ситуации.

Увидев меня, она секунду стояла, широко раскрыв глаза, прежде чем бросилась ко мне с объятьями. Экзоскелет еле слышно пискнул моторами, когда она повисла у меня на плечах. Ее сплетенные спереди ушей косички слегка хлестнули меня по щекам. Я сжимал Ай в объятьях сколько мог, пока мне не перестало хватать дыхания:

-Тише, хватит. - Она отпустила меня в ответ на мою попытку освободиться, после чего я смог отдышаться.

- Это правда. Ты правда вернулся. Все нормально? - Она посмотрела меня, и я попытался представить, как я выгляжу для нее - Исхудавший, с осунувшимся лицом, в тяжелом экзоскелете. - Ты выглядишь... ужасно.

- Хуже чем обычно? - Я улыбнулся, - Трудно адаптироваться обратно к жизни на поверхности, но со мной все хорошо. Но если ты имела в виду, нормально ли все в широком смысле, - я потянул ее а руку в комнату, где осталась Первая. Когда мы вошли, она встала и поклонилась, но не стала - не решилась? - ничего говорить. Ай автоматически поклонилась в ответ и спросила меня:

- Это пришелец, которого вы нашли?

- Это устройство телеприсутствия пришельца. Который нашел нас.

- Да. Мне рассказали.

Ее Ай осматривала дольше. Она медленно подошла ближе и долго стояла, о чем-то задумавшись. Наконец, она сказала:

- Здравствуй. Первая? - та кивнула в ответ:

- Здравствуй, Ай. Я рада увидеть кого-то не с СДЭ. Боюсь, что я еще не очень хорошо понимаю обычаи вашей цивилизации. Хочу сказать это заранее. Извини, если что-то в моем поведении обидит тебя. Но я могу учиться. Нужно только больше информации.

Ай развернулась ко мне:

- Келшаг рассказала мне о том, что происходило на СДЭ, когда я дала свое согласие - Ай покрутила указательным пальцем при слове "согласие", отмечая действительную безальтернативность поставленного перед ней выбора - на участие. В том объеме, в котором об этом знают на самой СДЭ по крайней мере. Это... необычно. Но мы можем работать с этим. Я полагаю, мы здесь не ради исследовательских целей.

- Келшаг сказала, что мы можем жить как обычно. В смысле, как до...

- Я понимаю. Хорошо. Меня это устраивает. - Ай задумчиво кивнула - Знаешь, это даже мило, что ты проявлял такую сдержанность, несмотря на то, что это могло помешать установлению контакта. Из того, что мы слышали здесь, это не то, к чему готовят людей из Прямого Действия.

- Но нам не говорили, как вести себя в подобных ситуациях. Слишком много человеческих факторов. В инструкции не написано, как правильно быть человеком.

- Занятно, как мы оказываемся связаны вырванными из контекста, очевидно ставшими контрпродуктивными условностями. - Я не решился пока посвящать Ай в то, что Первая на самом деле прочитала мою подсознательную нерешимость в тонких изменениях моторики, а не в четко заявляемом поведении. Ай тем временем повернулась к Первой - Еще во времена наших прадедов, лет пятьдесят назад, такая ситуация вовсе не возникла бы. Тогда люди, жившие в рамках аммайской культуры, не были так связаны представлениями о моногамности. Яно тогда мог бы просто воспринять тебя как кандидатку в наложницы - и у него не промелькнуло бы и мысли о том, что это что-то неправильное. Особенно учитывая, что он из знатной семьи.

- Э? - Первая широко раскрыла глаза и вопросительно посмотрела на Ай, а потом развернулась ко мне. Поскольку формально Первая не существовала как личность, у нее не было прямого доступа в социальные сети, а заниматься полной дешифровкой данных их серверов она, видимо, не посчитала нужным.

- Мои предки по отцовской линии принадлежали к дайнской аристократии. Но сейчас это не имеет никакого значения. Это просто один из малозначимых фактов о моей семье.

- Значит, у тебя есть фамильное имение?

- Говорю же, теперь это ничего не значит. Хотя... строго говоря, у моего двоюродного прадеда есть замок - формально он остается главой рода.

- Расскажи. Расскажи больше! - Я вопросительно посмотрел на Ай, на что она ответила:

- Ну, мы ведь здесь не ради исследовательских целей. Расскажи, Яно.


Мы с Ай стояли на пригорке над небольшим горным ручьем, к которому выходил участок нашего дома. На траве неподалеку от нас дымилась глиняная колонна печи. Первая подбежала, выставив вперед собранные горстью ладони. Ее синий саронг был запачкан угольной пылью и промок у подола, пока она ходила в воде ручья. Серая рубашка с короткими рукавами, несомненно, тоже была запачкана, но на ней следы от угля были не так заметны.

- Такие? - в раскрытых ладонях, кожа на которых местами была ободрана и оплавлена - хотя я говорил ей, что не следует лезть в фурму с таким коротким прутом - она протянула нам свои находки - несколько небольших рыжевато-песочного цвета камешков.

- Да, это сидерит. Набери еще штук двадцать-тридцать похожего размера, и можем загружать.

- Почему тебе так интересно? Ты не плавишь металлы на Далекой Луне? - Спросила Ай, прежде чем Первая успела убежать обратно к ручью.

- Это одна из восьми технологий Первичных Империй! Это история, которую я пропустила. Я хочу понять, в каком мире вы живете.

- Технология Первичных Империй это сталь, а не кричное железо, - поправил я.

- Но мы ведь сможем потом переплавить его в сталь? - Она посмотрела на меня.

- Сможем.

Первая убежала за новой порцией руды.

- Мало-то она знает, что алфавит - тоже технология Первичных Империй. Как она собирается выплавлять алфавит... - задумчиво сказал я в пустоту.

- Ты же понимаешь, что это конец нашей истории? - также пространно полуспросила Ай, глядя на перебирающую гальку Первую.

- Как если бы на нас падала Луна. Это верная смерть для всех нас, но за несколько минут до падения, когда серебристый шар в небе все больше, ты все отчетливее и объемнее видишь каждый кратер и каждый каньон... Это было бы...

- Красиво - закончила за меня Ай. - У нас ведь теперь нет выбора?

- Если бы мы даже на секунду представили, что он есть - и мы его упускаем - нам следовало бы впасть в глубочайший экзистенциальный ужас.

Из прострации нас вырвал звонок от Келшаг.

- Здравствуй, оператор Оккийга. Первая рядом?

- Да. Позвать?

- Мы нашли способ зарегистрировать ее в сети. Зови. Есть проектор под рукой?

- Могу подключить через Ай.

- Хорошо.

На улице было слишком ярко, и мы вместе с Первой зашли в дом, где с ободка Ай вывели изображение, отправляемое Келшаг. Она отметила курсором несколько строчек официальной формы.

- Проблема в том, что система удостоверения личности по очевидным причинам рассчитана на людей, а не на твою платформу. Проба ДНК - неприменимо, отпечатки пальцев - неприменимо. Узор радужки - неприменимо. Мы можем записать тебя как "лицо без аффилиации", под это есть лазейка в акте о жертвах природных катастроф. Проблема в возрасте. Если мы заявляем тебя как старше 7 лет, то система будет требовать данных о прошлой жизни - человек, который внезапно вышел из джунглей, без каких-либо следов о своем прошлом, это слишком подозрительно, такие случаи разбираются отдельно и привлекают много внимания. Если ставим младше, то система требует личность родителей или воспитателей.

- Можно записать Яно и Ай? - спросила Первая. Келшаг цокнула языком.

- У нас нет родительской лицензии, - я развел руками. - С нашим провайдером на ее получение уйдет несколько сотен дней.

- Я ставлю "родители - неизвестно", и могу поставить себя воспитателем, через мою университетскую аффилиацию это можно сделать сразу. Большинство опциональных пунктов оставляем пустыми, где возможно ставим "неприменимо" и "недоступно". Место рождения "неизвестно". Осталось имя. "Первая"?

Мы вопросительно посмотрели на Первую.

- Что?

- Обычно... - было видно, как Ай вдумчиво подбирала слова, - человеческим детям имя выбирают родители. В некоторых культурах человек по достижении определенного возраста может его поменять или взять себе второе имя.

- Я могу вписать любое имя по твоему выбору. Мы привыкли называть тебя "Первая". Оставляем его?

- Нет, - немного подумав, сказала она. - "Александрос".

- Алеск... Алек. Сандрос.

- Взрывная согласная перед сибилантом. Трудно вписывается в цахайскую фонетику, как минимум. Алессандрос? - Первая кивнула.

- Может быть, его сделать более... - неуверенно вставила Ай, - я имею в виду, ты, - Ай покачала головой, вновь подбирая слово, - выглядишь как девушка. Обычно имена позволяют как-то судить о гендерной принадлежности. Алессанд... рой? - Она вопросительно посмотрела на меня. Звучало как правильная женская форма, если пользоваться правилами дайнского языка. Я кивнул.

- Алессандрой. Хорошо.

- Тогда я записываю. Алессандрой. Фамилия.

- Не знаю. Это обязательно?

- Нет, есть пункт "без фамилии", это звучит немного экзотично, но так можно.

- Так часто устроены имена народов Ифуо. - Задумался на секунду. - Специалист, это не вызовет проблем? Люди могут воспринять это как выказывание предпочтение какой-то культуре прежде всех остальных.

Глаза Келшаг блеснули.

- Культуре, больше всех пострадавшей от Удара. Мы можем это крутить, если потребуется. Нормально. Тогда оставляем. Так. Все верно. Отправляем. Обрабатывается. Готово. Передаю данные регистрации Яно. Добро пожаловать на Мир, Алессандрой. Твои персональные данные - кроме имени - по умолчанию недоступны для просмотра большинству окружающих. Система знает тебя в лицо, так что тебе нельзя менять внешность платформы слишком сильно, пока ты хочешь действовать как зарегистрированная личность. Я заказала вам ободок, доставка скоро прибудет. Держите в курсе.

Теперь у Первой был официальный доступ в сеть, как у любого из нас. Теперь она беспрепятственно могла просматривать все наши базы данных кроме самых секретных. Вместе с тем, поскольку она действовала как зарегистрированный участник, мы точно знали о любой ее активности.


Первая непривычно озиралась, пытаясь управлять ободком. Поскольку он по очевидным причинам не мог увидеть активность ее коры - по крайней мере, пока Первая не создала ее эмуляцию - ей приходилось общаться с интерфейсом движением глаз и рук.

- Так вот как это выгляди для вас... - она разглядывала интерфейс панели контактов.

- Раньше ты не видела этого? - спросила Ай.

- Я понимала структуру, я могла анализировать метаданные, расшифровывать какие-то отдельные фрагменты, но это были таблицы и графы. Я не могла знать, как это *должно* выглядеть изнутри, для пользователя.

- Так. - Поиск быстро выдал мне нужный профиль. - Я тебя вижу. Это мой контакт. Добавь его в список.

- Хорошо.

- Это Ай. Действуй так же.

- Ай... Айдан Ю?

- Это мое имя. - Ай удивленно посмотрела на Первую. - А что?

- Я думала, тебя зовут Ай. Яно всегда...

- Это краткая форма. Так же как Яно это краткая форма от Яноθа.

- Хм, да, я, наверное, никогда не использовал при тебе полную форму.

- Оно звучит... как слово. У него структура обычного аммайского слова.

- Все имена изначально это слова, все имена что-то значат, просто Айдан более прозрачно. Это классический аммайский.

- Как оно переводится?

- Что-то вроде "пришедшая с Луны", что-то космическое. - Ай замялась. - Ты знаешь, только сейчас поняла, что мне никогда не приходило в голову спросить родителей, почему они выбрали это имя. Оно для меня такое обычно. Это просто то как меня звали всю жизнь, ничего особенного. Возможно, им просто понравилось как оно звучит. Хотя, если подумать, такое имя больше подошло бы тебе.

- Я не "с луны", Ай. - Первая пространно посмотрела сквозь потолок, и уверенно добавила бесцветным, лишенным эмоций голосом. - Я и есть луна.

- Да. Верно. - Ай свела пальцы, как будто не зная, стоит ли добавить "извини".


В последующие дни я много думал о том, что Александрой - Лесс, как вскоре стали ее называть - увидит в сети. Как быстро она сможет отправлять данные на Далекую Луну? Даже если она будет пользоваться стандартным персональным каналом - за несколько дней она сможет выгрузить огромные массивы текста, которые человеку невозможно прочитать за всю жизнь. За сотню дней она может скачать значительную долю медийных файлов из сети. Впервые я поймал себя на мысли о том, а может ли она видеть вообще? Гимнографы, группа, исследующая льдистый спутник сумеречного гиганта, провели начальный осмотр вычислительных блоков Далекой Луны. Она использовала не нашедшую широкого распространения в нашей технике, но понятную спинтронную технологию - кроме того, по предварительным данным, часть мощностей приходилась на блоки квантовых компьютеров, являвшиеся производными той же спинтроники. По понятным причинам Лесс мало заботилась о миниатюризации - ее компьютеры были созданы на очень грубом по нашим меркам техпроцессе и не несли следов оптимизации. Человеческий инженер вовсе не смог бы проложить между ними мосты и шины, однако машины Лесс повсеместно использовали технологию телепортации, разбрасываясь ей направо и налево - ей обеспечивалась значительная часть трафика между отдельными процессорами и блоками памяти.

Удивительным образом, ее компьютеры были цифровыми устройствами, построенными на двоичной логике. Получается, выходцы с Древней Родины пользовались компьютерами, похожими на наши? Как они их называли? Цифровые? Двоичные? Дискретные? Твердые? Прямоугольные? Как бы то ни было, цифровая природа ее вычислительных мощностей означала, что используемые нами форматы файлов сравнительно легко могли быть адаптированы для их восприятия Далекой Луной. Допустим, она откроет какой-нибудь фильм. Что она... увидит? Как она будет воспринимать его? Трудно было представить, что где-то в лабиринте машин Далекой Луны она построит монитор, воспроизводящий видеофайл, на который будет смотреть пара камер. Она могла воспринимать цифровые файлы непосредственно. Конечно, если бы она открыла его в двоичном виде, она бы получила только бессмысленный набор нулей и единиц. Но если она примет во внимание используемые нами способы кодировки, чтобы увидеть, что каждая из цифр значит в действительности, что она получит? Предстанет ли перед ее мысленным взором гексагональная решетка пикселей, на которой с определенной частотой будут рисоваться цветные полосы, сливающиеся в движущиеся картинки? Или она будет воспринимать информацию каким-то внутренним пониманием, подобно тому, как система симфонии ведет массивы данных в обход феноменального сознания органических компонентов? Что, если ей вздумается обработать подобным образом текст? Наборы кодов текстового файла это только условные обозначения, символы, которые наши компьютеры превращают в картинки из линий и крючков, буквы, которые, в свою очередь, являются символами, которые наш мозг превращает в звуки, которые затем сливаются в последовательности, слова, которые являются ярлыками, символами, которые ассоциативная кора привязывает к усвоенным в ходе жизни концепциям. Будет ли Лесс, Далекая Луна, видеть своим гипотетическим мысленным взором строчки аммайских букв? Слышать слова? Понимать все предложения разом, минуя цепную трансмутацию гиперсимволов? Даже среди людей есть те, кто утверждает, что могут воспринять предложение разом, взглянув на него только раз. Не говоря уже о том, что только дети читают слова буква-за-буквой, а я, по собственному опыту, могу сразу увидеть целое слово - или по крайней мере так я воспринимаю это субъективно, не имея доступа к тому, как именно мой мозг обрабатывает информацию с органов чувств. Но как все это будет воспринимать Лесс - если будет хоть как-то? Есть ли у тебя внутри *кто-то*?

Некоторые считают, что собаки могут воспринимать окружающую действительность так же, как им мы. Конечно, мы никогда не поймем определенных уровней их восприятия, таких как спектр и глубину чувствуемых ими запахов, так же как собаки не могут понять воспринимаемых нами цветов. Но мы можем вообразить, что они воспринимают окружающие явления как *что-то*. С другой стороны, мало у кого вызывает сомнение, что экстраполяты являются чистыми поведенческими автоматами. Они ничего не чувствуют и ничего не думают, а только делают вид, создают иллюзию, в которую сторонний наблюдатель может поверить. Когда они пишут комментарий к новости в сети, они в действительности не читают ее текст, они просто делают вид, как будто-то как-то на нее реагируют, пользуясь в качестве основы некоторыми паттернами реакций, взятыми у породивших их людей. Другой вариант - Генплан. В популярной культуре мы часто видим его персонификацию, хотя официальная - и вполне обоснованная - позиция технической команды состоит в том, что никакой личности у центральных ИИ Генплана нет. Генплан является, наверное, довольно примитивной системой по меркам Лесс. На самом базовом уровне его можно представить как очень сильно отмасштабированную версию экстраполята, искателя паттернов - он может найти решение проблемы, но не может ни объяснить его, ни даже в полном смысле понять. Но мы можем представить, что со временем Генплан достигнет критериев полного искусственного интеллекта. Значит ли это, что где-то на этом пути он станет воспринимать реальность таким образом, который в чем-то схож с нашим? Появятся ли у него собственные ощущения? Начнет ли он видеть что-то перед своим внутренним взором? Будет ли это что-то кроме графов и таблиц?


Пока мы спали, мир изменился. Утром по цахайскому времени, штаб-квартира Службы Погоды в Столице выпустила пресс-релиз, в котором объявила об обнаружении Лесс. Сначала выступил Хаахо и в общих деталях описал обстоятельства произошедшего. "Команда одной из машин проекта Прямого Действия вступила установила коммуникацию с системой искусственного интеллекта. У нас есть основания полагать, что создание данной системы относится к эпохе Древней Родины." - Хаахо сделал паузу, давая смотревшим трансляцию разинуть рот и выкатить глаза. "Контакт с этим агентом, который получил название Далекая Луна, был установлен без эксцессов, произошедшее не представляет угрозу Миру. Более того, даже на этом начальном этапе сотрудничество с Далекой Луной открывает новые перспективы противодействия угрозе вторжения в нашу систему...".

Следом общественности показали Лесс, которую представили как "устройство коммуникации, созданное Далекой Луной". Лесс выступала в своем старом черно-белом комбинезоне, на котором я разглядел значок в форме перевернутого крючка, вроде буквы "сим". Она разумно использовала не то лицо, которое нам было знакомо, и которое было зарегистрировано в системе. Разумеется, по всей сети уже вирусилось множество фотографий Лесс. В частности, одна из-за сцены, перед подготовкой к трансляции, на которой Келшаг помогала Лесс собрать в хвост ее родные непослушные перламутровые волосы - фотография, которая наверняка являлась запланированной утечкой информации для формирования общественного мнения.

После того, как трансляция закончилась, Лесс телепортировалась к нам в комнату, вся в слезах. Судорожно вздыхая, она посмотрела на нас, утерла слезы, и сказала:

"Я рада, что смогла найти потерянных родственников. Пусть это будет день, когда потерявшие друг друга люди смогли встретиться. День, когда начнется наша новая, общая история. История, вставшая на истинный путь. Время, собранное воедино. Все хорошо, что хорошо начинается." - она перевела дыхание и посмотрела нам в глаза:

- Это все, что я хотела сказать. Все, что я просила. У Хаахо, у Мэ, у Акги. Мне не разрешили! Они выдали мне готовый текст!

- Мы... нам... - неуверенно пробормотал я. - Как объяснить ей, что медийщики это актеры. Что есть такая профессия как актер. Что не обязательно говорить на видео то что думаешь, не обязательно вываливать всю правду. Что... - что от нее, возможно, *не хотят* слышать правду? Что люди не готовы принять ее истинные переживания? Что она никому не нужна? Стоит ли... Конечно, можно сказать ей, что если бы она настояла на своем варианте, ей не смогли бы возразить. Но хотим ли мы идти этим путем?

- Ай! Скажи, Ай, ты считаешь, что я человек?

- Ну... ты выглядишь как... - Ай задрала голову в небо, стараясь разглядеть в нем Далекую Луну - Ах, ну да. Я не знаю, у нас недостаточно данных. Общаясь с тобой, - она задумалась в поисках нужных слов - я могла бы сказать, что ты не демонстрируешь признаков, которые бы не позволили тебя описать таким словом.

- Тогда объясни вот это - Лесс скинула нам с Ай картинку.

На рисунке Лесс и девушка в строгом фиолетовом деловом платье и жилетке - традиционное представление Генплана - обменивались поклонами.

- Я вижу, что обо мне думают остальные. Я читала обсуждения в сети. Никто не называет меня человеком! Знаешь какие слова я вижу чаще всего? "Искусственный интеллект". И "Генплан". Генплан, Генплан, Генплан. Половина сети считает, что мой ближайший родственник - Генплан! Если вы говорите, что я похожа на человека, то почему так много людей считает, что я ближе к системе менеджмента ресурсов, чем к вам?

- Слушай, Лесс. Я не могу представить тебе точной статистики, но насколько только я чувствую настроения нашего общества, большинство людей в принципе готовы принять искусственный интеллект как личность. Более того - *хотят*. Обрати внимание, что даже на этом изображении Генплан представлен как человек. Не будь у тебя человеческого тела, тебя бы все равно могли изобразить подобным образом.

- Но?

Ай неуверенно подняла руку:

- Но ИИ - это правда тот термин нашего языка - наших языков - который позволяет описать твою природу точнее всего. - Ай угадала мои мысли.

- Именно. Теперь у тебя есть два независимых мнения.

- Но это бессмысленный признак для деления! Это все равно что делить людей по признаку... наличия нейрошины.

- Но их так делят. Ты, должно быть, не слышала термин "сырые".

- Но... хорошо, вам виднее. По любому другому признаку! Не каждый признак заслуживает того, чтобы, проведя по нему разделение, потом считать получившиеся группы принципиально различными.

- Но может быть, этот заслуживает? Люди могут принять тебя как личность, ни в чем не уступающую себе. Это вне вопросов. Но вот принять как *равную* личность... - Ай снова настойчиво подняла руку. У нее была эта милая привычка обозначать наличие мнения к озвучиванию подобным образом. Когда я, а вслед за мной и Лесс, перевели на нее взгляд, она сказала:

- Я тоже могу понять эту логику. Я читала доклад о тебе, который предоставили мне погодники. Если представить, что машины Далекой Луны занимают значительную часть поверхности, - Ай развела руками. Гимнографы говорят, что твои вычислительные ресурсы сравнимы со всеми компьютерами на Мире вместе взятыми. Ты можешь думать о стольком, чего мы не можем себе даже представить! Быстрее, лучше, глубже. Мы никогда не сможем понять, как ты воспринимаешь мир. Какую вообще долю своих вычислительных ресурсов ты используешь, чтобы общаться нами? Сотую? Тысячную? Сколько еще таких же...

- Ай! - я остановил ее прежде, чем Ай смогла надавить на необъяснимое больное место Лесс.

- Получается, человечность определяется тем, что люди *не могут* делать? Что является критерием? Что нужно сделать, чтобы у большинства людей не возникало сомнений?

Ай примиряюще подняла руки:

- Это давний вопрос. Мы, впрочем, привыкли смотреть на него с другой стороны, снизу-вверх. Но мы не можем размывать границы понятия бесконечно. "Человек", это, конечно, не титул, который следует заслужить, но если называть любой разум человеком, понятие полностью теряет смысл, превращается в пустое слово.

Лесс схватилась за голову.

- Ты не понимаешь! Яно не понимает! Никто не понимает! Даже Акги не понимает! Вы все раз за разом видите... нет. Я не могу с уверенностью утверждать, что именно я права. Но мы - я и вы, глядя на одно и то же, продолжаем видеть разные вещи! Я не понимаю! Вы не понимаете! Куда я попала?! Что происходит?! Почему все так?!

Лесс телепортировалась прочь.

- Спокойно, - ответил я испуганно смотрящей на меня Ай. - Лесс имеет больше самоконтроля, чем могло показаться. Скорее всего, ничего непоправимого не произошло. Такое бывало прежде - какие-то особенности нашего мышления вызывают у нее бурную негативную реакцию, но скоро она успокоится. Она понимает, что наши ценностные системы могут различаться.

- Теперь я чувствую себя виноватой.

- Я тоже. Иногда мне хочется включить подавитель эмпатии, но погодники не разрешают. Я не могу отделаться от мысли, что в такие моменты Лесс *хочет*, чтобы я чувствовал себя плохо. В смысле, сознательно показывает мне какие-то образы, которые распознаются мной, нами, как выражение того или иного чувства, и испытывал предсказуемый - и желаемый ею - ответ.

- Но свои собственные чувства она имеет? Пусть это была сознательная имитация, но когда она наедине с собой, она чувствует что-либо относительно произошедшего сегодня?

- Существуют ли вещи, когда мы на них не смотрим? Наверняка она что-то думает о сложившейся ситуации, дает ей какую-то оценку, иначе о каком поведении может идти речь. Если мы можем судить о ее устройстве по принципам работы наших искусственных интеллектов - скорее всего у нее есть какие-то низкоуровневые фоновые процессы, задающие тон ее текущим состояниям ума. Если с превеликой осторожностью воспользоваться человеческой терминологией - она может радоваться или расстраиваться. Но вот *испытывает* ли она эти чувства - или это только безмолвные переменные в ее транзисторах?

- И спрашивать ее, конечно, бессмысленно. Если она их не испытывает - она может сказать обратное и мы никогда не уличим ее в обмане. Если она их испытывает - она сколько угодно может пытаться убедить нас в этом, но какие здесь могут быть доказательства? Да... Запах дуриана по сети не передать.

Я задумчиво закивал.

- Кстати. - оклик Ай вырвал меня из прострации. - Она упоминала Акги. Кто это?

- Я знаю только двух людей с таким именем. И вряд ли она имела в виду мою однокурсницу из летной школы. Так что остается только человек, которого я привык называть... специалист Келшаг. - Мы с Ай переглянулись.