Нейтак Анатолий Михайлович: другие произведения.

Обновление "Эмиссара"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    От 13.07.19. Мрачные ритуалы и мрачные тайны.


Глава 12. Возрождение

   Сорх
  
   За солнечным сплетением словно засела скользкая, холодная тварь, родом прямиком из глубины лехасса. Временами тварь принималась шевелиться, и тогда его накрывал приступ тошноты. Что до сердца, то оно просто колотилось в клетке рёбер. Сильно и часто. Даже слишком.
   Ещё никогда Объедку не бывало настолько страшно. Даже тогда, наедине с Кривоплётом.
   Появление близких разумных, за которых не жаль и жизнь отдать - не только плюс...
   Иллюзий насчёт стойкости Карроз Винаме - а тем более её способности обмануть Фарго и Долига - Сорх не питал. И после того, как Ниллима пересказала речи Уэрна о запретной магии...
   Жанкарн же совсем не облегчал положения.
   - Куда бежать? Зачем? Ополоумел ты, что ли?
   "Упрямый болван!"
   - Ты плохо слышал, что я тебе втолковываю? - попытался смесок ещё раз.
   - Всё я слышал. Если этот бред вообще стоит того, чтобы...
   "Так. Может, подойти с другой стороны? А если не послушает - пошлю его к Теням и уйду один! Или... нет. Нельзя. Тогда придётся его...
   Нет-нет-нет. Не... только не так! Сначала попытаюсь убедить".
   - Помолчи и послушай меня в последний раз, - перебил артефактора Сорх. И что-то в его голосе, а может, в колебаниях Силы шевельнулось такое, что Жанкарн послушно умолк, слегка вздрогнув. - Предположим, я всего лишь развожу панику на пустом месте. Предположим. Тогда подумай: что ты теряешь, отправляясь со мной? Быть может, у тебя здесь, в Лабиринте, есть семья и дети? Что, нет? Но может, тебя вот-вот ожидает невиданный карьерный взлёт? Подтверждение мастерства? Неужели снова нет? Хорошо, тогда, должно быть, тебя держит на месте множество старых, проверенных, выгодных клиентов, поклонников твоего искусства, готовых платить за артефакты именно твоей работы серебром по весу, а то и золотом... что, и это не так? Ладно, я понял. У тебя здесь мастерская с огромным количеством драгоценного оборудования, которое ну никак невозможно захватить с собой... как я мог забыть об этом? Глупый, глупый паникёр-Сорх, не понимающий, что в этой жизни по-настоящему ценно...
   - Издеваешься?
   - А что мне ещё остаётся? - по-змеиному зашипел смесок, заставив Жанкарна вздрогнуть ещё раз, сильнее прежнего. - Ты, видимо, всё-таки недостаточно хорошо расслышал, каково наказание за практику запретной магии. А мы в этом повинны оба, пусть и по незнанию. Будь ты гордым чистокровным представителем одной из мощных Линий, тебя ещё, может, и пощадили бы. Но я на твоём месте быстренько вспомнил бы, кто ты таков в глазах линейных, вроде Смотрителя или Кривоплёта. А вспомнив, прикинул, чем может обернуться любой миг промедления. Нам вообще бешено повезло, если подумать...
   - Почему?
   - Да потому, что Старшие маги сейчас выдвинулись к линии фортов, отражать Волну! Сейчас нас попросту некому останавливать... а тех, кто всё же мог бы попытаться, мы можем попросту... вот же тьма.
   - Вы продолжайте, сарье, продолжайте. Мне очень интересно, что вы можете.
   - Мастер Глам... - выдохнул Жанкарн. И тут же торопливо выкрикнул:
   - Стой, Сорх! Не надо!
   - Почему? - жестяным голосом скрежетнул смесок, кривя рот. Выпущенная им Туманная Рука вполне успешно пронизала магические щиты старшего артефактора, почти касаясь тремя своими отростками его горла и глаз. Только из-за уверенности, что может завершить атаку в любой бун, смесок позволил себе быстро покоситься на своего товарища... впрочем, тут же вернув всё внимание на Глама. - Любую угрозу жизни надо устранять без колебаний.
   - Но... это...
   - Я не угрожаю вам, - неестественно спокойно уведомил мастер-артефактор. Сорх ощущал мерную пульсацию одного из медальонов, висевших у того на груди, и нисколько не сомневался: пока этот медальон работает, Глам останется каменно спокоен, даже если его начнут медленно резать на части. Похоже, штуковина блокировала не только страх, но и боль. - Скорее уж строго наоборот: хочу помочь.
   - Неужели?
   Скепсис пропал втуне. Мастер продолжал, как ни в чём не бывало:
   - Есть ряд тонкостей, известных мне и не известных вам, из-за которых ваш побег грозит закончиться быстро и неудачно. Я не о трудностях очевидных, вроде наличия клейма Лабиринта у... лан сарье Сорха. Несмотря даже на то, что Старшие сейчас в самом деле заняты Рептилиями, а ваши потаённые возможности оказались выше, чем я рассчитывал. Без моей помощи вам не добраться даже до Чатуллова Тигля и тем более - не покинуть Кхерс. Даже с помощью просто не будет, а без неё...
   - Почему?
   При всей расплывчатой краткости вопроса Глам понял его правильно:
   - Причин много. А времени у нас мало. Поэтому буду краток. Ниллима - моя ученица, пусть и формально. Вопросов мне не избежать и подозрений в запретных практиках тоже. Очень трудно поверить, что Ниллима практикует запретные грани искусства, Жанкарн также практикует их, а я при этом ничего не знал и не подозревал.
   - Учитель...
   - Что важнее, в Лабиринте у меня тоже нет ни семьи, ни чего-то ценного, ни перспектив. Убравшись подальше отсюда, я ничего не потеряю. А вот приобрести могу. Если вы не откажетесь поделиться своими секретами. Но за них вы вроде не особо держитесь, как я понял.
   - Складно, - вздохнул Сорх. Его сердце, подстёгнутое... как там Ниллима называла это вещество, адреналин?.. в общем, глупое сердце запоздало забухало так, что аж в виски отдавало. - Что скажешь, Жанкарн? Поверим или прибьём?
   - Я... мне...
   - Шучу, - заклятье Туманной Руки рассеялось ещё быстрее, чем появилось. Впрочем, все трое отлично понимали, что сызнова призвать его - дело одного бун; спарринги с Ниллимой и остальными подняли боевой потенциал смеска так быстро и высоко, как он ранее и мечтать не смел. - Вместе веселей. Но я всё-таки хочу уяснить, хотя бы в самых общих чертах: что это за тонкости, угрожающие успешному побегу?
   - Владения Дома Рептилий слишком близко к Лабиринту и со временем становятся ближе, - без промедления и с неизменным бесстрастием начал отвечать Глам. - Поэтому меры против дезертирства - необходимы и разумны. Притом часть этих мер имеет артефактную природу...
  
  
   Эхенд Лорвамэтеш
  
   - Я рассчитал удар. Точно предельно. Она не должна была умереть.
   - Тогда почему она мертва? - тихо, страшно спросил Грийс.
   - Убрала щит. В последний бун. Перенаправила силу в атаку. Не успел изменить заклятье.
   - Перед ликом нашего прародителя, моего деда - повторишь?
   - Да.
   - Ты сказал, - подытожил старший из присутствующих Рэхлонд, словно заразившись от собеседника лаконичностью. - Я услышал.
   Старший мастер Крыла Битвы остался непоколебим... внешне.
   Невозможно прожить в Нарадуме десятки ванаг и остаться политически наивным - даже испытывая давнее, осознанное, выстраданное отвращение ко всякой политике. А минувшее дело, закончившееся вполне сокрушительным провалом, политикой не просто пахло. Оно ею смердело.
   Пропиталось от корней до самой кроны, насквозь. Сочилось, как открытая рана - алой кровью прямиком из порванной артерии!
   Даже если вспоминать одни только факты...
   На штурм Двадцать Первого Скального явился самолично Ловец Ветров, а на его защиту - не кто-нибудь, а сам Грийс Громоязыкий.
   Фарго Кривоплёт, обычно осторожный до трусливости, взялся сводить какие-то свои счёты настолько не ко времени, что сдох. Рядом с Долигом Рэхлондом, рядом с ним, Эхендом, против вчерашних младенцев с едва развитым Даром - и сдох!
   Те самые младенцы, кстати, до всей этой мути очень и очень достойно держались против Погонщиков. Так достойно, что убили многих из них. Свершив немало деяний, что даже по отдельности стоили бы блокировки клейм, у кого они были. А у кого не было - присвоения внеочередных званий мастеров. И для всех выживших, клеймёных ли, нет ли - амнистии за применение запретных знаний и сил. Используемое к вящей славе Дома, против ненавистных Рептилий, запретное утрачивает это имя...
   Но дальше - больше. Стоило умереть машир Ниллиме, подозреваемой в запретном (но явно не только и не просто одной из преступивших запреты!), как Ловец Ветров, не теряя ни бун времени, развернулся и отступил. Хотя доставить новых неприятностей Грийсу ещё мог. Ох как мог! Но, видно, самую крупную неприятность уже вывалил. Вопрос только, каким именно хитрым манёвром... сговор с Фарго? Да нет, быть того не может! Но всё равно - как?..
   С учётом всего этого (а также обстоятельств, остающихся в тени, но ощутимых верховым чутьём интуиции) даже куда менее опытный разумный, чем Эхенд, осознал бы на загривке ледяную хватку бед. Причём грозящих не лично ему - это было бы не впервой и не страшно, с этим он справится, всегда справлялся! - но всему Дому.
   - Что вы делаете, раа Рэхлонд? - спросил меж тем Долиг. - И как я могу помочь?
   - Делаю? Ритуал. Помочь? Отойти и не мешать! И уберите подальше шхартов!
   - Повинуюсь, раа.
   Старший мастер Крыла Битвы, что в Лабиринте, поспешил исполнить глухо рычащий приказ молча и в точности. Поражение, нанесённое ему клеймёной машир - а лгать самому себе он зарёкся давно и понимал: то было именно поражение и ничто иное! - отягчало его дух.
   Да и смерть Зарма... ненужная, лишняя... повернись обстоятельства чуть иначе, и он, своей кровью искупивший любые вины, должен был снискать награду. Одно то, как его до последнего пытались вытащить подчинённые... Эхенд умел замечать и ценить такие достижения. Непростые способности, позволившие повергнуть Фарго, уж точно могли бы лишить жизни Зарма. Но этого не случилось. Значит, отпрыск рода Хоррев, вопреки первому, малоприятному впечатлению, оказался достаточно умён и гибок. Он сумел измениться, отбросить лишнее, обрести недостающее, заслужить уважение подчинённых - и мастера Крыла Битвы заодно. Блистающей звездой своего поколения мог стать этот юный грерод... многие могли бы, Зарм не первый и не последний, кто мог бы добиться очень многого...
   Если бы не политика.
   Порою - и чем дальше, тем чаще - Эхенду всерьёз казалось, что судьба не дружественна к разумным. Что она прицельно карает за открытость и честь, за ум и силу. А выживают - хитрые, подлые, слабые в коленях, гибко-ядовитые, хладнокровно-жестокие. Иначе почему Дом Зверей уступает Дому Рептилий всё больше и больше территорий раз за разом?
   "Ненавижу интриги. Ненавижу интриги. Ненавижу интриги.
   Ненавижу!"
  
  
   Долиг Рэхлонд
  
   Ритуал запечатления подошёл к концу. И - впрочем, как всегда - оказался совершенно не зрелищным. Просто бронзовая семигранная призма, установленная в фокусе ритуальной фигуры, на пару бун осветилась ровным синеватым светом. Причём даже этот последний сигнал отнюдь не являлся обязательным, служа единственно для свидетельства, что запись закончилась.
   Стерев линии ритуала запечатления одной небрежной отмашкой, Грийс быстро, в несколько отточенных росчерков живой плети, начертал вокруг призмы новый узор. Впрочем, не намного более сложный, чем предыдущий. Бросил повелительно:
   - Эхенд. Долиг. Приблизьтесь и наблюдайте вместе со мной. И ты... как твоё имя?
   - Лахмен, - коротко поклонилась грерод-квартеронка.
   - Лахмен и?
   - Просто Лахмен.
   "Отверженная родом? Почему? Уж точно не от недостатка успехов в освоении магии... что, снова какие-то мутные дела?
   Впрочем, это подождёт..."
   - Что ж. Смотри в оба глаза и ты.
   Не тратя более времени, Грийс активировал ритуал.
   Вокруг четвёрки магов - пары Старших мастеров, просто Старшего и одной низкоранговой целительницы - замкнулся купол, отсёкший вечный свет сердцевинных каналов. Площадка утонула во мраке... ненадолго. Зачарованная бронза в её центре (половина осьмушки локтя в высоту, столько же ширины в каждой из граней) снова осветилась, и в сфере, возникшей над призмой, отразилось недавнее прошлое.
   Вот только до идеала записи оказалось далеко. Из-за мощи разбушевавшейся магии, прежде всего - ударившего по местности резидентного проклятия, начальные такты записи утонули в сплошной засветке, в тёмно-фиолетовом с пятнами синего и чёрного мелькании.
   Несколько нохх четвёрка могла видеть только его. Однако постепенно на остаточном фоне, как дно озера сквозь взбаламученный, но помалу оседающий ил, протаяли некоторые детали.
   Первыми стали тусклые, словно бы присыпанные пеплом стволы анморгиз. За ними последовал ритуальный барьер вокруг защитной гексаграммы. Мягкое сияние аур сарье: целительницы, жермар, ковыляющего всё ближе к выжившим Уэрна. Вот уже можно различить, что у харава возле мастера форта аура почти цела, только ожог на левой руке в магическом зрении смотрится куда хуже - настолько, что без быстрого исцеления есть риск потери конечности. Как отметил Смотритель, старательно вбирающий глазами максимум деталей, по ауре Зарма, за исключением района головы, змеятся некие как бы трещины - зримый след проклятия...
   Вот только аура машир выглядит как бы не хуже, чем у него. Правая рука, обе ноги, область груди справа испятнаны какой-то бледной дрянью. Лицо обожжено, аура там как будто сажей запорошена. Пустые глазницы плачут сукровицей пополам с гноем. От этакого зрелища Долига поневоле передёрнуло.
   А потом запись, сделанная Грийсом, окончательно навелась на резкость, и Старший мастер немедля остановил в ней время. Картина замерла, сильно теряя в контрастности.
   - Лахмен, назови мне имена. Кроме Зарма, Уэрна, Мугрина и Онгера, их я знаю.
   - Повинуюсь, раа. Машир звали Ниллима. Жермар звали Хабо, она была доверенной помощницей Уэрна. Того предателя я по имени не знаю.
   - Но хоть что-то ты о нём знаешь?
   Целительница раздражённо дёрнула левым ухом, словно муху отгоняя.
   - Только то, что он приходился Уэрну родичем. Не особо близким.
   - Долиг, - не оборачиваясь. И не скрывая раздражения. - Позже выяснишь, что это за клоп.
   Запись двинулась дальше, возвращая резкость, а Смотритель увидел ещё больше, чем до её остановки. Возможно, даже больше, чем мог бы увидеть при помощи специальных заклинаний своими глазами. Творя ритуал запечатления, Старший мастер поистине хорошо постарался...
   Мягкие потоки зеленоватой, даже с виду "тёплой" магии омывают ауру Зарма, стекая с ладоней целительницы. Долиг вновь, и сильнее прежнего, удивлён: такое отточенное искусство - и в руках отверженной, выброшенной из рода? Надо эту Лахмен взять на заметку... впрочем, другие тут тоже не просто так. От жермар по имени Хабо к целительнице идёт шнур энергии: густой, тёмно-зелёной, словно заранее приспособленной для усвоения и использования именно в целях лечения. Но что самое удивительное, так это похожий шнур (но более гладкий и толстый), что связал Лахмен и машир. Испятнанная проклятьями, раненая, эта...
   - Где твой ручной мечезуб?
   - Зачем... он... вам? Танш сарье.
   "Её звали - Ниллима".
   ...эта сарье умудряется делиться своей Силой! Вместо того, чтобы спокойно лежать и ждать помощи. Поразительная стойкость для... такой, как она.
   - Каково... твоё предложение... танш сарье?
   - Клятва верности и клеймо Лабиринта. Ты примешь их?
   - ...Приму.
   "Как-то неуместно звать её меше.
   К тому же ради истинно ничтожной мы бы не прилетели сюда".
   ...чтобы увидеть, много времени не надо. Понять - тоже. Сказанных вслух слов запись не сохранила; впрочем, большого значения это не имеет, ибо переливы аур и движение магии говорят зоркому взгляду много больше. Финал (даже при том, что Грийс замедлил темп иллюзии втрое против нормы) не занял много бун. Вот отлетает прочь, уже лишённое искры сознания и жизни, многажды искалеченное тело машир. Вот очень медленно, но неуклонно опускается, лишившись подпитки и сдаваясь в борьбе за жизнь Зарма, Лахмен. Однако - и это иллюзия показывает в полной мере - опускается не раньше, чем вычерпывает свои резервы без малого до дна... что происходит также очень быстро.
   Ауру её пациента тотчас охватывает сеть разрастающихся трещин. И как заключительный аккорд неотменимого прошлого, аура гаснет - вместе с искрой жизни проклятого.
   Старший мастер остановил ритуал. Схлопнулся световой барьер. По успевшим отвыкнуть от яркости глазам наблюдателей резануло вечным сиянием сердцевинных каналов. Бронзовая призма, хранящая запись событий, словно по собственной воле взлетела и перенеслась в руку Грийса, который тут же спрятал её в одно из отделений своего пояса.
   - Говорите, - обронил он, - по старшинству.
   - Мне нечего сказать, - молвила тут же Лахмен.
   - Зато мне есть, что у тебя спросить. - Эхенд Лорвамэтеш также не задержался с репликой. - Отложим суд о мёртвых, воздадим живым: как всё же имя рода, что...
   - ...отверг меня? - с усталой наглостью перебила его целительница. - Что ж, Старший мастер Крыла Битвы, что в Лабиринте, я отвечу: Лорвамэтеш. Я, отверженная, рождена твоими ближними, а если точнее, то полукровкой Вендеми и чистокровным Саргом. Ты доволен этим или желаешь знать подробности?
   - Я недоволен, - громыхнул грерод, - однако узнаю подробности не от тебя. Однако же я рад, что ты - из Лорвамэтеш и что тем самым могу судить тебя, - при этих словах, как заметил Долиг, целительница углубила сосредоточенье, готовая... к чему? Неужто к бою - или всё же..? - Рекомая Лахмен! - продолжил Эхенд. - За оборону Двадцать Первого Скального и достижения на поле целительского искусства, по совокупности заслуг, своей властью в присутствии достойных дарую званье мастера сарье. Носи с честью, стремись к средоточию Силы, умножай славу Дома!
   - Свидетельствую, - молвил Долиг.
   - Подтверждаю, - запечатал Грийс.
   - Во славу Дома Зверей, - завершила ритуальной фразой новоиспечённый мастер. - Могу я удалиться?
   - Для чего?
   - Разве Старший мастер Крыла Битвы не догадывается? Что ж, скажу прямо: я хочу оплакать мёртвых и успокоить ум медитацией.
   - Сперва последний вопрос, - рокотнул Грийс. - Я почти уверен, но... ты ощущаешь связи с анморгиз и знание ключей от силы форта?
   - Нет.
   Долиг Рэхлонд замер, как ударенный под дых. Мозаика сложилась - и позор, что сам он, без подсказок, этого не сделал, поскольку всё лежало на свету.
   "Быть не может!
   Ведь правила незыблемы: как последняя выжившая сарье, Лахмен ДОЛЖНА была стать мастером форта, просто за неимением иных кандидатур. А раз не стала...
   Звание мастера форта перешло от Уэрна к Ниллиме - это точно помню. И вывод здесь возможен лишь один.
   Но как же..? Нет, ну в самом деле: как?!"
   Взгляды Смотрителя, а равно и Эхенда, и Грийса прикипели к трупу Ниллимы. Который за истёкшее время ничуть не изменился. Разве что продолжил остывать.
   Властно подняв десницу, Громоязыкий установил контакт Сил с ближайшим анморгиз.
   - Приоритетный приказ, - сказал он. - Ключ рода Рэхлонд, код эно-сорок-триста-ант-сорок-двадцать-один-эссо-красный-ноль. Открыть для доступа лог передачи полномочий мастера. Дать сведения о статусе командующего... шшшто?
   - Что выяснилось? - спросил Эхенд, на бун опередив Долига.
   - Сущая чепуха, - ответил Грийс. Чуть ли не впервые на памяти его родича в голосе старшего Рэхлонда звучала растерянность. - Действующий командующий форта: Ниллима, права переданы от Уэрна, основание - смерть предыдущего командующего. Статус действующего командующего: мертва. Передача прав по цепочке инициирована, адресат - Ниллима, процедура не завершена, причина - смерть адресата. Местоположение действующего командующего: не определено. И как надо понимать вот это вот жернаково дерьмо?!
   ...Ритуалы запечатления и воспроизведения Смотритель сумел бы провести и сам. Может, не так легко и качественно, как Грийс, но сумел.
   Тот ритуал, что Старший мастер творил сейчас, находился даже не за пределами доступных Долигу сил, но за пределами его понимания. Он мог опознать только самые типичные, общие элементы - фигура концентрации энергии, знаки прямого контакта с эмерон, контур управления... ну, ещё сам тип конструкции, характерный для призывов, хотя тут уже возможны вариации... и на этом фактически всё.
   Именно в такие моменты он особенно остро ощущал пропасть между собой, Старшим магом - и Старшими мастерами. Пропасть не в силе, нет, в ёмкости резерва Долиг уступал своему родичу всего лишь двукратно. Но опыт, но выходящее за рамки доступного искусство, очевидное и вместе с тем неуловимое для рассудка нечто, как раз и называемое мастерством... о, как он этого жаждал! Со всей страстью души, со всем хищным устремлением чистокровного грерод.
   И знал: когда-нибудь он своего добьётся. Но это не станет ни простым делом, ни быстрым. Не десятки - сотни, тысячи бирелл придётся потратить, чтобы...
   Но тут Грийс привёл Силы в движение, и всё лишнее мгновенно покинуло разум Долига. Он приготовился запоминать мельчайшие детали ритуала, как до того запомнил во всех нюансах элементы начертания, конъюгации и селекции.
   - Фарго, именуемый также Кривоплёт! - повелительно рыкнул Грийс Рэхлонд, совершая обеими своими руками мощное хватающее движение... не завершённое, но направленное точно в центр ритуальной фигуры. У присутствующих вздыбилась шерсть, вся, сколько её было. - К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю! Фарго... явись - и ответь!
   Ранее вздыбившаяся, шерсть у свидетелей словно возымела желание выдраться вон и как можно быстрее уползти прочь. Долиг застыл, как примороженный, осознанием...
   "Да он же не Фарго призывал ритуалом! Он призвал волю анмир лерре - через себя, как живой сосуд!"
   Меж тем в руках - в когтях - Грийса проявился колышущийся, неверный силуэт. Менее убедительный, чем даже ученическая иллюзия. Силуэт сей, однако, полнился силой, сознанием, присутствием. И в духовном зрении, в отличие от зрения глазами тела, призванный обладал немалой плотностью.
   Но не волей. Её, насколько понял Долиг, ритуал сковал.
   - Спрашивайте, - прошелестел, просвистел, прогудел силуэт. Его бесплотный глас казался разом высоким и низким, музыкальным и диссонирующим; в памяти он причудливо искажался и словно сдавливал виски. Неприятно было внимать ему.
   Голоса мёртвых - не для слуха живых. Даже когда магия нарушает порядок вещей.
   - Объясни, что есть окончательный расчёт! - рыкнул Грийс собственным голосом.
   - План устранения харава по имени Уэрн, - послушно ответствовал дух Фарго. Из его дальнейших слов следовало, что сработавший окончательный расчёт оказался ни много, ни мало пятым, а четыре предыдущих по разным причинам провалились. Да и пятый мог не сработать, если бы Уэрн не заменил верную Хабо на заранее обработанного, по сравнительно мягкому варианту заклятого родственника-харава.
   - Зачем вообще надо было устранять Уэрна? - предерзостно вклинился в допрос Эхенд. Но ни Грийс, ни тот-кто-в-нём не остановили его, а Фарго ответил:
   - Нельзя позволять харавам подниматься до уровня Старших сарье. Уэрн опасно близок был к повышению. Практиковал запретное. Повинен смерти.
   - Что за чепуха! - не унимался Эхенд, напротив, лишь сильнее распаляясь. - Любой сарье имеет право и обязанность двигаться ввысь, шлифовать искусство, набирать Силу!
   - Не любой. Харавам следует препятствовать, инлейн и сиври следует ограничивать.
   - Почему харавам нельзя подниматься до Старших?
   - Потому, что иное разрушает баланс сил. Линия Клыка стоит выше прочих Линий, и всё, способное нарушить сей статус, вредно для Дома, ибо ведёт к нестроениям. Харавы, как часть Линии Резца, есть природные союзники вуллан, тем самым...
   - И всего-то? Подрыв потенциальной силы Дома, устранение талантливых, опытных сарье - ради политического баланса?
   - Довольно, Эхенд, - громыхнул тот-кто-в-Грийсе. - А ты, Фарго, именем связанный, мне открой: если превосходство твоей Линии природно и несомненно, почему ты заботился о благе Линии Клыка столь ревностно?
   - Таково заклятье, наложенное на меня с согласия моего Менирой Двуязыкой.
   Долиг выдохнул. Он отлично помнил Мениру, предшественницу Фарго - и воспоминания те приятными назвать не мог никак. Если до Кривоплёта он снисходил, одновременно стараясь держаться подальше от его путей и дел, то вот Двуязыкая - старше, сильнее, искуснее, умнее и хитрее его (да что его, она и Грийса во многом превосходила!) - вызывала боязливое почтение, если не сказать страх.
   - Кого ещё ты заклинал сходным образом?
   - Всех своих заместителей, имеющих правильное происхождение.
   - Идиоты заклятые...
   Не будь Грийс водителем ритуала, он бы, пожалуй, вцепился когтями в своё лицо.
   И Долиг полностью разделял его чувства. Неспроста к заклятым принято относиться с некоторой толикой пренебрежения! И неспроста заклятия, воздействующие на разум, столь строго преследуются. Все Старшие сарье, получающие доступ к нужным познаниям, одновременно с ним получают предписание использовать их как можно реже, в качестве исключительной меры. Опыт тысяч бирелл свидетельствует: даже вроде бы мягкие, не противоречащие характеру, действующие на сущность заклятия всё равно ограничивают магов. Отнимают гибкость духа-разума, мешают возвышению, а нередко (в случае заклятия преступников с внедрением жёстких установок) - блокируют возможность дальнейшего развития полностью.
   Самое же поганое заключается в том, что даже после снятия заклятий ограничения отчасти сохраняются. Это как с проклятиями: даже если устранить воздействие, шрамы не исчезнут.
   А наносить вред куда проще, чем исцелять.
   Большой вопрос, что сильнее поколебало основы могущества Дома Зверей: преследование и убийства сарье Линий Резца и Рога - или отупляющие, ограничивающие заклятия на сарье Линии Клыка. В одном Долиг не сомневался: деяния Фарго и Мениры (да и вряд ли их одних; ещё предстоит выяснить, как ралеко расползлась обнаруженная зараза!) вполне достойны того, чтобы их вывернули кишками наружу. Медленно.
   Под обратным обезболиванием.
   ...а допрос меж тем продолжался.
   - Почему ты выбрал для окончательного расчёта такое неудачное время?
   - Я... мне... не могу...
   - Именем связанный, ритуалом подчинённый, мёртвый! Ответствуй, Фарррго!!!
   Гнев анмир лерре подавлял. Концентрированное и дистиллированное бешенство сущности, превзошедшей ограничения плоти, а отчасти - и ограничения духа... даже Долигу, всего лишь присутствующему и старающемуся не привлекать внимания, хотелось забуриться на сотню шагов вглубь тобрасса или лучше того - в единый бун исчезнуть отсюда, оказавшись в Лабиринте, внутри кругов стационарной защиты его личных покоев. Не то, чтобы это могло помочь, буде Узел обратил бы своё недоброе внимание именно на него...
   Каково приходится нагому духу Фарго, даже думать не хотелось.
   Как и следовало ожидать, в призванном ритуалом что-то сломалось. Или, напротив, встало на место? Голос Кривоплёта (и без того потусторонний, тяжко-неприятный) начал колоть и резать там, где раньше лишь давил:
   - Через посредничество и опору Ловца Ветров, Тысячещитника, Кровавопалого, Бегущего По Водам пришло на Дом Зверей безымянное проклятье великой неудачи, насланное четырьмя Узлами Рептилий, оплаченное слабостью последней, отражённой ныне Волны. От Линий Змея, Панциря, Гатора и Ящера пришло оно. Ударило по местам слабым, по душам надломленным, по обстоятельствам шатким. Я, именем связанный, ритуалом подчинённый, своей смертью второй, окончательной, дарую вам знание этой беды. Слепой инструмент Дома Сияющих в жизни, доволен я лишь тем и удовлетворение в смерти имею от того, что не получит Дом Сияющих то, чего жаждет; и то, что Дома Зверей и Рептилий также остаются ни с чем, ведёт к лучшему исходу. Я вижу... я... какая тонкость! Какая красота...
   - Что ты видишь?
   - Осколок иного. Скользок он и... явится и будет... запредельная... замысел... не...
   Голос Фарго иссякал, слабел, таял льдинкой в ладони. Последние образы, им насланные, утонули в шелесте бессвязной мути, почти вовсе лишённые смысла. Однако нечто внутри Долига, откликаясь на сказанное, шевельнуло тяжкий ком тёмных предчувствий.
   И снова действия Грийса вернули Долига в здесь-и-сейчас:
   - Зарм Хоррев! К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю!..
   Допрос новопризванного, по счастью, никаких новых глобальных тайн не вскрыл. Ну, если не считать тайной обстоятельства, связанные с Ниллимой. Слушая историю машир, поведанную отпрыском рода Хоррев, Смотритель временами лишь нешуточным усилием давил в себе желание отрицать всё, замкнуть слух, не верить сказанному.
   Но мёртвые, тем более связанные именем в ритуале призыва, не лгут.
   Не могут лгать.
   Дом Сияющих через своих агентов искал в Кхерсе "нечто необычное, резко выделяющееся, странное". И Ниллима полностью подпадала под определение. Юная машир, внезапно ставшая сарье - притом если не великой силы, то великого умения, достойного, быть может, даже и звания Старшего мага. Машир столь добродетельная, открытая и щедрая, что это могло бы показаться попросту нелепым - и, однако же, успешность её на избранной стезе наглядно показывала, что эта открытость на знания, эта щедрость на помощь является хорошо рассчитанной стратегией. Не привычным образом действуя, но сотрудничая (как, быть может, ещё никогда не сотрудничали благородные и низкие, опытные и наивные, сильные и слабые), сарье группы Зарма добились почти что невозможных результатов за смехотворно малый срок.
   Только вот Смотрителю смеяться не хотелось. Ни сам он, ни его Дом в целом не выглядели в этой истории достойно. Походило на то, что Ниллима была великим шансом для всех них - и её уничтожило не только и не столько проклятье Рептилий, сколько накопившаяся меж Зверей и особенно внутри них тьма.
   Как там сказал дух Фарго? "Места слабые, души надломленные, обстоятельства шаткие"? Вот уж да... камень, что не имеет внутри себя тайных трещин, куда прочнее. Но Дом оказался "камнем", источенным тайными изъянами насквозь. Хрупким, ломким, уязвимым. Оправдать это одними лишь интригами иных Домов? Увы, но не выйдет.
   Не из-за интриг он, Долиг Рэхлонд, Смотритель Лабиринта, отпрыск старого благородного рода и пример для подражания младших сарье, заклеймил "дикую ведьму". Не из-за интриг вёл себя так, что ныне, вспоминая себя былого, ощущал тошноту.
   - При жизни не успел воздать тебе, - мощно пророкотал анмир лерре, когда рассказ Зарма подошёл к концу. - Потому воздам посмертно. Ступай и возродись в Линии своей, обрети новую жизнь, память о старой своей - сохранив. Стремись к средоточию Силы, умножай славу Дома.
   - Исполню, - прошуршал дух, приняв в свою суть сгусток какой-то тонкой магии и исчезая таинственными путями, открытыми лишь для мертвецов.
   - Ниллима! - без передышки продолжился ритуал. - К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю!..
   Нет ответа.
   - Машир, заклеймённая сарье Лабиринта, что в силгаме Кхерс! - попытался снова анмир лерре. - Ты либо та, которой ты стала ныне, к тебе взываю! Явись и ответь!
   Однако на зов никто не явился.
   Впрочем Долиг заранее был почти уверен, что всё не закончится так просто.
  
  
   Ниллима
  
   Сознание вернулось незаметно. Сначала работали только обычные, телесные органы чувств (причём в знакомом сочетании: отличное панорамное зрение со сверхчёткой фокусировкой вдоль оси взгляда плюс осязание, ловящее мельчайшие движения воздуха, если те способны шевельнуть оперение - красноклювая орлица, без сомнений). Затем как-то плавно и ненавязчиво вернулось чутьё на магию. Не как при Раскрытии Связей, нет, даже не близко к тому... одна лишь бледная тень полноценных ощущений. Только и позволяющая, что оценить наполненность резерва (менее одной десятой нормы, мало!) да смутно, полуинстинктивно определить позицию в объёмной сети тобрассов (треть пути от Двадцать Первого Скального к Лабиринту, причём дан изрядный крюк - от сердцевинных каналов подальше, к удалённым поближе).
   А потом где-то внутри словно порвалась паутинка. Тонкая, но важная. И сразу же раздался знакомый мысленный голос Соседа, одним своим присутствием будящий уснувший было дух:
   "Добро пожаловать в этот не худший из миров обратно, малышка".
   Приливом накатила... нет, не боль - но, может, лучше бы она. Странное, никогда ранее не ощущавшееся, но предельно неприятное чувство скованности. Ограниченности. Окостенелости. А заодно и слабости, и отуманенности, и отупелости.
   Физически-то - никаких изъянов, но дух... но Дар... и даже сам рассудок...
   "Что... я же..."
   "Да, немножко как бы умерла. Но ты ведь помнишь, что у тебя в запасе не одно и не два тела? Машир по имени Ниллима умерла - лан сарье Ниллима, утратив одно из своих обличий, вполне здорова и почти благополучна. Учитывая, в каком состоянии находилось твоё изначальное тело до удара Эхенда, после всех увечий и проклятий - невелика потеря".
   "И как ты это провернул?"
   "Хм. Если сильно упростить, при смене облика не обязательно воплощать новое тело точно там, где находилось старое. Путём некоторых ухищрений и, конечно же, серьёзной траты резерва возможно пронзать ткань пространства, как бы... телепортируясь. Этот трюк мы ещё не изучали, потому что он, помимо всего прочего, крайне опасен. Но суровый бун взывает к крайним мерам и всё такое. Дополнительный плюс тут в том, что единожды рискнув и успешно сделав Перескок, причём на четыреста с лишним шагов за раз, ты получаешь возможность сравнительно безопасно учиться более коротким перемещениям, на четыре-пять шагов, уже без риска... и с минимальным риском - на дистанции до полутораста шагов".
   "Сдаётся мне, ты вновь обходишь нечто важное".
   "Ещё бы. И даже не одно. Например, я обошёл вопрос твоего статуса".
   "О чём ты?"
   "После смерти Уэрна права мастера форта достались тебе. Поэтому мне пришлось немалый срок держать тебя под гранью осознания, чтобы избавиться от этой опасной связи. Которая, помимо прочего, даёт возможность определять твоё положение относительно Двадцать Первого Скального, притом с высокой точностью. И сразу хочу просить твоего прощения за это, ведь..."
   "Оставь. Заранее согласовать своё решение ты не мог, после - также не мог, но уже из-за сложившихся обстоятельств, а действия твои, как я понимаю, были направлены на благо. Причём не твоё личное, а наше общее. Я помню, ты обещал не управлять моим Даром, как всадник правит шхартом, но для всякого обещания имеется порог, за которым его исполнение будет уже не честностью, а глупостью. Лучше продолжай вводить меня в курс: о чём ещё ты умолчал?"
   "О последствиях, оставленных проклятиями и смертью. Часть их ты сейчас чувствуешь напрямую. Кое-что я уже исцелил, кое-что смогу исцелить впоследствии, да и ты не останешься в стороне. Но часть незримых ран..."
   "Насколько всё серьёзно?"
   "Пока что рано подводить итоги в точности, но предварительно итог такой: ты безвозвратно утратишь от одной седьмой до одной третьей от своего максимального резерва. Рассчитать более отдалённые последствия сложно, но можно предполагать, что преодоление первого естественного порога затянется, а выход к новым горизонтам Силы - осложнится. Помимо этого, ты утратишь часть гибкости и чуткости Дара, скорость плетения заклятий также упадёт..."
   "Как сильно?"
   "Прямо сейчас - втрое, в будущем - на четверть или около того".
   Клюв сам собой раскрылся, издавая скрипучий недовольный вопль.
   "Да, неприятно, - поспешил добавить Сосед, - но есть и пара преимуществ..."
   "Неужели?"
   "В самом деле. Например, ты наконец-то полностью избавлена от клейма Лабиринта. Чем не плюс? Кроме того, почти все минусы возможно перекрыть, причём с запасом, если как замена телу машир - которое и впрямь не особенно подходит для практикующей сарье - в колесе Основ встанет на освободившееся место копия кого-то из благородных с неплохим потенциалом..."
   "Нет. Этого не будет!"
   "Почему?"
   "Потому что Сорх и Жанкарн знают меня как машир. Потому что я сама привыкла жить в теле машир. Потому что я хочу преуспеть на стезе сарье именно в таком облике!"
   "Вообще-то я также совсем не против твоего преуспеяния..."
   "Закроем тему".
   "Ну уж нет! Не так быстро!"
   "Говори".
   От Соседа дохнуло сдержанным раздражением. Ну да, разрешение говорить - совсем не то, что обещание хотя бы выслушать, и тем более - прислушаться к сказанному...
   "Помимо успешного Перескока, ты не менее успешно разбила ансамбль Основ. Да, опять риск и всё такое, к тому же оплаченный по верхней ставке; но пока в колесе зияет дыра, этим тоже можно воспользоваться к нашей общей пользе. То есть выщелкнуть один лишний облик и заменить нужным. А копия благородного сарье нам нужна, хотя бы исцеления ради; и ты сама прекрасно это понимаешь. Ведь понимаешь, не так ли?"
   "Договаривай".
   "Моё предложение таково: пусть на замену телу машир мы подберём тело другой машир... правда, надо будет найти реципиента с потенциалом сильно выше среднего..."
   "А разве среди машир такие бывают?"
   "Ещё как бывают. Мнение о твоей расе как о сплошь ничтожных основано не столько на малом резерве, сколько на трудностях развития. Пластичность Дара невелика, тотем слабый, да и средний резерв на первом естественном пороге всё-таки чуть поменьше, чем у тех же сиври; итого - никто не хочет возиться с развитием машир как сарье, потому что развивать разумных других рас обычно и проще, и быстрее. Твоё же изначальное тело при ожидаемом резерве ниже среднего имело чуть ли не запредельную пластичность. Да ты сама вспомни, как легко, как стремительно тебе давалось первоначальное обучение! Но этот бонус мы, считай, потратили, теперь нужно другое... да. Так вот: я предлагаю убрать из колеса Основ облик риноцеры".
   "Разумно. Если немного подумать и припомнить, мы его использовали... да почти вовсе не использовали, кроме как для пробы. Единственное, для чего он может хоть как-то пригодиться - растительная жизнь в саванне. Быстрое перемещение на большие расстояния? Для этого орлица есть. А жить нам предстоит в обществе иных разумных, и потому куда более ценным станет дополнительный облик разумного существа. Третий по счёту. Так что... принимаю. Но сначала надо озаботиться кое-чем более срочным".
   "Вспомнила, значит..."
   "Да. И удивлена, что ты мне не напомнил".
   "Я уже давно и неоднократно говорил, что думать за тебя не буду. Чему ты удивляешься?"
   Ещё на мысли про "необходимость озаботиться" орлица начала снижение к ближайшей подходящей площадке на первом попавшемся на глаза тобрассе, на теневой его стороне. Небольшое озерцо среди хвойного леса, тут же выход каменной основы лехасса около небольшого песчаного пляжика, одним словом - всё минимально необходимое в пределах досягаемости.
   А меж тем душу снижающейся Ниллимы тяготила растущая тревога - и поддерживала надежда, что ещё не слишком поздно...


Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Н.Опалько "Я.Жизнь"(Научная фантастика) Н.Князькова "Ядовитая субстанция"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"