# Леди Гнев

Илья Некрасов

Последняя война между Францией и Швейцарией завершилась в 1798 году. Но что... если та война не последняя? Когда власть в Аль-Париже достанется исламистам, изменится всё. И единственной нормальной стране в Евро-СНГ придется заняться эвакуацией французского ядерного оружия на свою территорию... Впереди столкновение евро-исламизма и воплощённого киберпанка (WARNING: здесь нет и не будет пропаганды экстремизма. Здесь показано будущее, с которым нам придётся иметь дело. Лучше знать его заранее)

## ЛЕДИ ГНЕВ

## ( Леди Океан )


0


"Суверенная частная военная компания", - высветилось на дисплее сканера. Читать дальше пожилой охранник не стал. И так ясно. Через блок-пост на границе кантона Женева-IBM, в чёрном тяжёлом седане, проезжал... скажем так, свободный художник. Который рисует мир собственными красками - красного цвета. Тот, кто ведёт войны по доверенности, с лицензией на самостоятельную международную "деятельность".


Сканер считывал данные со штрих-кода, что незримо сиял на ладони крепкой руки суверенного частника - такие метки видны лишь в ультрафиолете.


Сам он оставался в кресле водителя, вытянув руку в окно. Лицо скрывалось в тенях салона.


Основное впечатление создавали его молчание, низкий звук мощного мотора. Безупречный чёрный пиджак и псевдозолотые запонки, причём они не очень вязались с массивными жилистыми ладонями. Казалось, что рукам больше подошла бы бита, которой избывают пленного, а не статусные золотые запонки бизнесмена.


Если бы в багажнике находился труп, то это бы тоже дополнило образ.


Номер седана наверняка фальшивый. Цифры и буквы на номере, различимые в видимом диапазоне, обманка. Реальные коды машины уже считаны стационарным лидаром, и полученные данные совпали с тем, что обнаружилось на руке.


Вот и экран сканера мигнул зелёным. Установлено соответствие, причём детали анализа не отобразились. Значит, их не нужно знать простым смертным.


Это личная, а не служебная машина. Не официальная, иначе проводить сканирование руки не пришлось бы.


Значит, приехал по личным делам? Но в любом случае - лучше забыть о том, кто следует мимо.


Никто не проходил через контроль. Так будет лучше.


Охранник приложил руку к голове, отдавая честь, хотя совершенно не обязан этого делать.


Некто в глубине салона (кажется, он один, без охраны и водителя) кивнул. Или показалось?


Левая рука суверенного частника легла на штурвал, а правая... кажется, потянулась ручке механической коробки передач.


Сейчас механика под запретом. Это как минимум, влияет на личный РСО (рейтинг социальной ответственности). Но некоторым всё позволено.


Мотор бронированного седана взревел, и машина тронулась с места. Чуть присев поначалу - будто зверь перед прыжком.


Седан и впрямь создавал впечатление хищника. Дикой кошки. Пантеры или пумы.


Большая, опасная, красивая машина. Она приехала за добычей и вряд ли её упустит. Жертва поймёт, что обречена, лишь когда будет поздно. Хищник проследовал дальше, пройдя трассу по дуге, словно готовясь спикировать на цель.


... Охранник моргнул. И вернулся в реальность.


Оказалось, он слишком ушёл в себя, в собственные страхи, и не заметил, как машина скрылась из вида. Даже запаха топлива не ощущалось.


Он стоял со сканером в полу-вытянутой руке на обочине пустой трассы.


А может... ничего не было?


Дурацкая мысль, но от неё не отделаться.


Охранник пошёл назад, к посту наблюдения, стараясь сохранять видимое спокойствие. Взлетел по винтовой лестнице на второй этаж.


Напарника на рабочем месте не оказалось, наверное, тот курил по другую сторону блок-поста.


Значит, к компьютеру. Несколько голосовых команд - и голограмма вспыхнула в воздухе.


И он сам. И та машина.


Нет... тот частник реален. Всё было. И страх. И труднообъяснимый ступор.


Накатило глупое настойчивое желание - стереть запись досмотра. Однако напарник вернулся. Стирать нельзя. Мало ли что. Просто... нахлынуло что-то. Чертовщина.


Голограмма исчезла. Вместо неё проступило хмурое альпийское небо. Тяжёлые свинцовые облака упирались в далёкие горы. Другие тонули в Женевском озере, превращаясь в отражения на холодной воде.


Осенняя альпийская погода. Канун модного сейчас праздника - Хэллоуин.


- Представляешь... моя распечатала костюм ведьмы, - проговорил напарник, садясь рядом в кресло, и разминая хрустящие пальцы.


Охранник промолчал.


Он вспомнил умершую внучку. Она не дотянула до записи в программу полусинтетического интеллекта совсем немного. И теперь её нет. А он есть.


Напарник, ещё не понимая, что делает очень больно, продолжал:


- Для кого день всех святых, для кого праздник нечисти. А для тех, кто пожил, день мёрт... - он, наконец, осёкся. - Прости.


- Ничего, - охранник махнул и отвернулся к стене.


Хэллоуин. Древний языческий праздник смерти. Оккультизма, потустороннего. Странный день (или ночь) когда нужно свыкнуться со злом. Сделать вид, что принимаешь его. Что ты свой. Либо и впрямь стать таким, а не просто притвориться.


Карнавал, во время которого среди живых появляются мёртвые... Вот только его мёртвые никогда к нему не приходили. Ни во сне, ни наяву. Потому что их нет.


Или нет его самого.


Охранник вздохнул и, не отдавая себе отчёта, подошёл к окну. Открыл его. Внутрь ворвался холодный осенний воздух.


Вдали, на перекрёстке, бригада ремонтников меняла настройки голограммы. Щит с указателем Женева-IBM мигал, то и дело отображая надкушенное яблоко.


Опять же, символ греха, как сказал бы глубоко религиозный человек о символе корпорации Apple. Но для человека, которому теперь всё равно...


Всё равно. Плевать. Он бы промолчал. Он один во всём проклятом мире. В мире, где для него больше нет Бога, в мире, который готовится принять нечто иное... Другой вариант Бога. Альтернативу.


Жизнь закончилась. Хотя он продолжал по инерции ходить на работу. Делать вид, что он один из них. Такой же полуробот, как в кресле рядом. И те за окном.


Бригада ремонтников всё возилась со щитом на въезде в кантон. У него теперь новый партнёр. Синтез территориального образования и облачных технологий IBM обещал создать "новую реальность практической демократии". Как будто бывает теоретическая.


Но вероятно... теоретическая - единственная, для которой оставлено место.


Ему захотелось надеть свои чёрные очки, чтобы... или лучше пойти умыть лицо? Чтобы скрыть, как накатывают слёзы. Они - единственное, что остаётся у стариков. Единственное, что уже не отнять.


1


J.C. Richard не хотел пугать пожилого охранника. Но и устал успокаивать подобных людей, что неизбежно попадаются на пути. Он промолчал. И просто поехал дальше. Невозможно спасти человека от его страха. Невозможно спасти каждого встречного.


Цель находилась на окраине города.


Он приближался к ней под звуки мрачного медленного ambient, лившегося из динамиков. Очень подходило к погоде. Настроению. Цели.


Действовать лучше, не забывая о том, что всё может стать гораздо хуже.


Всё вокруг способно исчезнуть. Не только редкие улыбки. А сами люди. Надежды. Остатки страны и даже горы.


Из-за деревьев показалось одноэтажное здание с невысоким забором, без видимых признаков систем охраны. Подобных домов множество. Неприметное здание - то, что нужно.


Автоматические ворота открылись. Седан заехал внутрь. Рикард осмотрелся. Никого. Навстречу никто не вышел.


Припарковал машину на пустой стоянке. Вот и в дверях зашевелились - не в здании, которое обычно принимают за основное. А в пристрое, который маскировал главный объект.


Молчаливый коротко стриженный амбал в чёрном деловом костюме вышел на улицу. Рикард - навстречу. Обменявшись кивками, они нырнули внутрь. Долго спускались по винтовой лестнице вниз.


Амбал помнил, что гость не любит лифты. Не доверяет технике, из неких своих соображений.


Всё неплохо продумано. Обшарпанные стены. Сумрак. Фальш-двери. Создавалось впечатление, что ты зашёл не туда. Случайного человека потянуло бы на выход. Но сегодняшний гость знал, куда идёт.


Добрались до входа в приёмную. Амбал открыл двери, и пропустил в офис.


Весьма прилично, строго, по-деловому. Секретарши на месте не оказалось. Зато навстречу вышел хозяин "подземелья". Кивком головы он отпустил амбала. Тот исчез за дверью.


Беглый француз сорока пяти лет. Но расовую принадлежность на глаз не определить. Сам он как-то сказал про себя, что похож на изначальных жителей Древнего Египта, в котором намешаны европейские, африканские, индийские черты и всё остальное. Таким сейчас самое место в хорошем убежище. Но этот не унывал. Врождённая хватка потомственного дельца ощущалась во всём. Он напоминал мини-бульдозер. Или нет - бульдога, что своего не упустит.


- Здравствуй, дорогой, - он расплылся в привычной и профессиональной улыбке. Почти без акцента, быстро перестроился на немецкий.


- Здравствуй... Где товар?


- Деньги, товар, деньги, - вздохнул Эмиль. - Ох уж этот Маркс, знал бы он, куда послал нас.


- В светлое будущее.


- Может и застрелился бы вовремя.


- Пойдём.


- Что? Не выпьешь?


- За рулём.


Глаза Эмиля стали ещё больше:


- Тебя подменили?


- Просто... я больше не езжу на машине с компьютером. Только механика. Ручное управление.


- М-м...


Хозяин подземелий повёл гостя через офисные помещения в опытный цех. Спустя полминуты снова спросил:


- А с чего такие перемены? Знаешь то, чего не знаю я?


- Да нет... просто интуиция.


- Ладно, - Эмиль пожал плечами и на секунду обернулся. - Скажешь позже, когда выпьешь.


Рикард не ответил. Закурил на ходу, ещё сильнее убеждаясь в том, что он безнадёжный ретроман.


Опытный цех выглядел, скорее, научной лабораторией. Стеклянные стены, 3D-принтеры... и их "продукция".


Предельный уровень автоматизации. Ни одного человека вокруг. Разве что...


Издалека, из затемнённой области в конце цеха, донеслись характерные ритмичные женские стоны. Бизнесмен усмехнулся:


- Не обращай внимания.


- Попробую.


Эмиль взял Рикарда за край рукава и повёл в другую сторону, в более освещённую часть цеха.


- Это они так поют?


- Нет. Клиентка одна. Развлекается.


"С куклой или с секретаршей", - Рикард уточнять не стал. Возможно это одно и то же.


- Тебя следует привлечь за нелицензионный бордель.


- Высокотехнологичный безопасный бордель, - уточнил делец. - Кстати, наши двери всегда открыты для представителей закона.


- Я подумаю, - машинально ответил гость.


Они подошли к стене. Вдоль неё и стояли куклы.


От одного взгляда на странных созданий, становилось не по себе. Их вид совершенно не вязался с той задачей, для которой они создавались. Подходил и не вязался одновременно.


- Ты уже придумал название проекта?


- Буду рад выслушать предложение. У тебя всегда было чутьё на бренды.


- Гурии, - Рикард выпалил первое, что пришло в голову. - Семьдесят гурий.


Эмиль чуть нахмурился:


- Разве что как рабочее название. Нельзя же быть настолько откровенным. Официальный бренд дело тонкое. Тут надо соврать и сказать правду одновременно.


- Русалки... Сирены. Они губят моряков.


- Тем более нельзя, - с ноткой раздражения ответил бизнесмен, а затем добавил примирительно: - Подумаем позже. Видишь, я сам пока не уверен.


Они вышли к началу ряда, чтобы осмотреть каждый экземпляр по порядку. Вздохи клиентки Эмиля поутихли. Но не исчезли.


В попытке хоть как-то отвлечься, Рикард отыскал взглядом столовый 3D-принтер. Тот как раз начинал формировать яблоко на электронной подложке-матрице.


Хозяин подземелья подмигнул:


- Всё для клиентов.


Плод пока ещё не был готов, и внимание гостя пришлось на... Образцы действительно впечатляли. Вряд ли он лично всё спроектировал. Тут потрудилась целая команда дизайнеров, вероятно, женская - внимание к деталям поражало. Чисто женское ощущение стиля. Интуиция.


Рикард пытался рассматривать полуживую продукцию более-менее профессионально, а не как мужчина.


Итак, первый образец. Высокая грудь туго стянута кожаной жилеткой. Открытый живот, вполне спортивный... Показалось, что на груди проступает испарина от повышенной температуры. Две полоски ткани, символизирующие даже не мини, а ультра-мини юбку. Кружевные колготки из тонких проводов. Переливаются неоновым светом, создавая интересный эффект - тени будто бы гладят стройные ноги, приглашают присоединится.


Рикард сглотнул. Потянулся к яблоку, хотя то ещё не успело распечататься.


- Зря вытащил из станка, - предупредил Эмиль. - Не проглоти матричную плату.


Гость откусил от синтетического яблока и посмотрел кукле в глаза... с манящими огнями на самом дне.


Не холодный неоновый оттенок. А тёплый. Золотистый. И всё равно как-то не так. Не по себе. Хотя и тянет туда. В глубину взгляда. Нет ли гипноза в этом мерцании?


Рикард оторвался от неё и перешёл к следующей. Чернокожая. Тело покрывалось блёстками и напоминало кусочек звёздного неба. Грудь в такой композиции особо не выделялась, но соблазнительные линии никуда не делись. Чуть ниже тугой корсет, осиная талия. После того как всё остальное оказалось осмотрено, дошла очередь до глаз. Большие зелёные глаза. Очень красивые, настолько, что их вряд ли могла создать природа.


Дальше.


Бюстгалтер стилизован под большой бант. Будто бы сам хочет соскользнуть. Она явно рассчитана на то, чтобы выглядеть как подарок. Идеальный девичий живот. Сплетение диодных нитей символизирует стринги. Зато тяжёлые магнитные ботинки не забыла надеть. Ничего так.


Следующая. Мисс "Неон", надо полагать.


Обнажённая грудь покрыта искусственным снегом холодных неоновых оттенков. Нереально сказочный бирюзовый цвет волос. Неоновый лак на ногтях. Неоновые ресницы. Неоновые губы. Подобие фаты ядовитого цвета. Это всё, что можно сказать про одежду. Остальное - лучше видеть самому.


Кто у нас дальше? Краля с татуировкой бабочек на груди. По одной на каждую. А что, у неё есть стиль, как минимум. В короткой клетчатой юбочке под школьницу. Но глаза довольно взрослые... как частицы окружающей темноты. Эта девочка явно выросла.


О, мисс в голографическом костюме. Лифчик - голограмма. Оригинально, чёрт возьми. Меняет форму. Исчезает. Как будто играет с тобой. Тугие шорты, тоже, возможно, иллюзия. Как и колготки в сеточку. Но добавляет стройности - это точно.


Её соседка не столь технологична, хотя и эффекта. Вполне приличная грудь видна сквозь прозрачное нижнее белье. Полиэтилен. Короткая прозрачная юбка. Для чего всё это? Не иначе как для кислотных дождей. Узнать прозрачны ли глаза не удалось - они скрывались под бликами стильных очков а-ля стрекоза.


А вот это ничего девочка. Похожа на Saphir Noir. Внимание сразу привлекали ушки под белочку. Да и глаза такие... живые, что ли. Тёмные, но живые, почти настоящие. Если не лучше настоящих. Всё, что ниже, исполнено прилично. Единственное - многовато ярко-розового меха, особенно на массивных сапогах. Из-за него она выглядела не как белочка, а как... распушившийся шмель. Впрочем, весьма и весьма симпатичный. Рикард понял, что она запомнится лучше всех.


Затем мисс "пожар". Голограмма пламени танцует на груди и животе. Пламя вылизывает соблазнительные изгибы тела. Трудно передать ощущение от увиденного. В общем, гость забыл посмотреть кукле в глаза.


Далее. Эталон 90-60-90. Голографическое платье под стим-панк из серебристого дыма. Различимы грудь, линии живота, бёдра. Изображение немного меняется. Кукла чуть повернула голову в сторону гостя... Он заметил подведённые серебром глаза. Брови, изогнутые в шикарные дуги. Длинные ресницы.


Чёрт! Рикард надкусил-таки плату.


Выругался. Эмиль взял остатки яблока и спрятал куда-то в темноту.


- Идём дальше?


- Сколько их у тебя?


- Да все, наверное.


В следующей модели привлекал безумно соблазнительный ошейник. Откровенный БДСМ. Кукла игралась со своим поводком, завлекая нового хозяина. Голубые волосы под Мальвину. Голубые глаза и губки. Остальное в пределах общего стиля. Гибкое тело. Корсет и пышная короткая юбка. Сапоги на очень высокой платформе.


Рикард отвлёкся и заметил, что Эмиль украдкой облизнулся. Ещё бы. Идём к следующей.


Готическая красавица с красной радужкой глаз. Зубки под вампира. Видны клыки между губ. В агрессивном наряде с корсетом. Чёрно-красные цвета. Более скромный, чем у предыдущей модели, ошейник.


И снова готика. Волосы цвета крыльев ворона, с эффектом искусственной постоянной влаги. По густым вьющимся локонам катятся капли дождя или... света. Будто эта влага застыла на ветру и в холоде. Закрытый чёрный костюм, облегающий, под латекс. Очень достойно. Гордая, красивая, недоступная.


Рикард отметил её для себя и прошёл к следующей.


Сразу смутил массивный респиратор. Куда целовать-то? Даже игривые косички под неотразимую глупышку не спасли положения.


А вот и откровенная девочка-эмо. Чёрно-розовые бантики. Потёкшая туш. Короткая пышная юбка. Разодранные чулки... Глядя на такую, хочется поплакать с ней за компанию, а не тащить в постель. Корсет, что ли, слишком тугой - больно наверное?


Брюнетка с причёской-каре, упакованная в безумно красивый закрытый обтягивающий костюм, вызывала ассоциации с чёрной гоночной машиной. Разноцветные неоновые глаза производили странное впечатление.


О... надо полагать, началась линейка в "доминирующем стиле". Следующая леди в исторических доспехах. Под классику "Игру престолов" или вроде того. Правда, меч почему-то самурайский, не из того времени и места. Недоработка. Но в целом, прилично.


Рядом настоящая Хищница, с красной шевелюрой, замерла перед прыжком. Длинные яркие волосы прикрывают голую грудь. Такая явно приласкает, перед тем как убить. Или наоборот. Убьёт, и лишь потом приласкает.


Чуть в стороне виднелись несколько кукол. Возможно, недоработанных. Темноволосая мадам со сложной прической из многочисленных косичек, сложенных в хаотичный и изящный рисунок. Небольшая шляпка и платье с корсетом под стим-панк. Не блондинка, но влечение вызывает. В области затемнения сидела ещё одна, с сигаретой в руке. Леди в стиле нуар. Пятно света ложилось только на лицо. Напоминает эталонную голубоглазую немку, каких мало осталось.


Следом девочка с голографическими крылышками за спиной. На этом сходство с ангелами заканчивалось. Если, конечно, ангелы уже не стали порочными. Создать впечатление невинности не могло даже то, что модель плакала над сломанным механическим котёнком. Лучше бы оделась скромнее. То есть хоть немного.


Снова БДСМ. Прекрасная беззащитная рабыня ожидает участи в декоративной клетке. Вероятно, от скуки играя снятыми кожаными перчатками.


Девчонка рядом, с неоновым хвостиком пол лисицу, могла бы одним пинком разнести клетку. Блестящие хромированные сапоги выглядели внушительно. ... и постепенно Рикард начал замечать другие особенности в обличии кукол. Технические детали. Интуитивно он понимал, что именно в них смысл затеи. Дьявол в деталях.


Под соблазнительной грудью проступал сварной шов телесного цвета. Причём специально не зачистили. Его специально выпячивали.


Зачем?


Среди идеальных локонов попадались откровенные спутанные провода. Исполнено очень талантливо. Сексуальное влечение сохраняется, но теперь оно направлено на откровенную машину. Хитро.


Рикард усомнился в том, что у этого проекта только один автор - Эмиль. Логичнее предположить, что он подставная фигура. Ну, куда дельцу средней руки до такой выдумки? До такого исполнения? У этого театра мог иметься тайный хозяин...


А вот следующая - просто нечто. Абсолютная красавица, но... без кожи на нижней челюсти. Гость долго отрывался от "её" взгляда. Пытался понять свои ощущения. Не вышло.


Сексуальное влечение совпадало с очевидностью того, что это машина. Титан, провода, керамика, пластик и лишь в последнюю очередь псевдоживая ткань. Привычные человеческие эмоции шли вкупе с пониманием и принятием машинности объекта желаний.


Идеальный кокетливый носик, вздернут кверху. Остренький подбородок. Большие глаза как в аниме. Безупречные дуги бровей. Длинные ресницы... Что в ней не так? Уши под эльфийку. Киборг, шагнувший в реальность из фэнтези.


Дальше. Костюм медсестры. На первый взгляд, классика. Вот только вместо шприца перфоратор. Пирсинг. К пупку крепился брелок в виде небольшой магнито-оптической платы. Красивые широко распахнутые глаза, в уголках которых разъёмы для внешних сетей.


Душевая кабинка с обнажённой нимфой. При чем здесь киберпанк пока не ясно. Видимо, недоработанная конструкция.


Другая кукла шаталась у кирпичной фальш-стены в причудливом "танце". Основным элементом "одежды" являлись светодиодные нити, распределённые по телу в виде рыбацкой сети. Мокрые волосы развевались как на ветру. Хотя на самом желе - магнитное дутье, о чём свидетельствует татуировка на обнажённом плече, стилизация под предупреждающий знак высокого напряжения.


Затем Рикард встретился со взглядом сиамской кошки. Кристально чистый голубой цвет. Кошачьи усики на симпатичной мордашке. Красиво, блин. Тихонько царапает коготками кирпичный фрагмент фальш-стены. Тело настоящее, женское. Казалось, что стоит потянуть за шнурок и корсет лопнет... И всё же не ясно, кто это - животное, человек, машина?


Другое изделие. Синюшное лицо. И безумно красивое. Безжизненное. Холодное. Невероятная покойница. В этом случае предлагалось влюбиться в откровенный труп.


Снова вампирша. Видно, как кровь стекает с соблазнительных губ и острого подбородка. Капли скользят по изящной шее. Взгляд спускается ещё ниже, к точёным белым плечам, к кулону на груди - в виде перевёрнутого христианского креста. Что ж, вполне откровенно. Пирсинг в районе пупка. Миниатюрная блестяшка-пентаграмма.


Прекрасная воительница в чёрной экипировке спецназа, с автоматической винтовкой. В чём подвох? А в том, что автомат встроен в руку. Хирургическая интеграция. Заниматься любовью с автоматом - что-то действительно новое. Для настоящих мужчин.


Чуть в стороне блеснули большие фасеточные глаза под стрекозу.


Постепенно понимание укреплялось. То, чего хотели добиться хозяева этого театра, становилось ясным.


Рикард развернулся к выходу, но натолкнулся на ещё один образец.


Вздорная и опасная девчонка в стиле риветхедов. Массивные брутальные ботинки, наколенники и налокотники с шипами. Такие же перчатки. Наверное, удобно цепляться за стены.


- Ну как, перспективно? - послышался голос Эмиля.


Его взгляд выплыл из темноты. Судя по всему, он пытался распознать эффект, что произвели поделки на гостя. И последнему не удалось скрыть растерянности.


Делец похлопал Рикарда по плечу:


- Знал, что оценишь. Что, скажешь... партнёр?


Тот молчал - находясь под впечатлением. Рассеянно глядел на куклу за спиной бизнесмена. На вид классика киберготок. По локонам проходят волны розового и белого света. Бант, стилизованный под бабочку. Сапоги оторочены розовым мехом. Стройные ножки.


Wi-Fi порт на месте, где буддисты предполагают третий глаз. Белые серебристые зрачки, металлическое напыление. Точки портов вытянулись в линию над бровью. И вишенка на торте - глубокий расцарапанный след на коже предплечья - точь-в-точь как штрих-код, напоминающий след от лапы зверя.


За спиной дельца маячил образ привлекательного манящего зла. Зла, к которому тянет. Ведь в нём не много страшного. Красивого больше. Они хотят, чтобы люди привыкли к такому злу. Чтобы оно было признано нормой и постепенно принято.


Неожиданно Рикард пришёл в себя:


- Слушай... а ты уже пытался взять кого-то в партнёры? Только честно.


Эмиль чуть улыбнулся уголками губ и приобнял дорогого гостя, повёл в сторону правильного выхода.


2


Они прошли в кабинет директора, и выпили хорошего красного вина. Настоящего. Не синтетического.


- ... да мне особо не греет, - разговорился хозяин. - Главное поток денег. Надо чтобы шли деньги, понимаешь? А победа над исламскими социалистами... зачем она мне? Тогда и деньги закончатся. А пока они существуют, мой... пардон, наш, лозунг "make love not war".


Пребывая в лёгком дурмане алкоголя, высокопоставленный сотрудник ЧВК формировал свою позицию.


Итак, суть проекта состояла в том, что показать европейским мусульманам привлекательную альтернативу. Исламская социалистическая инициатива (ИСИ) победила в бывшей Франции тем, что реализовала вполне комфортный быт, сочетающий порядки халифата 7-10 века с последними достижениями технологий. Некто умный из их среды даже выпустил фетву, разрешающую пользоваться экзоскелетами, чтобы компенсировать запрет на ношение встроенной кибернетики. "Осквернять" тело внутренними имплантами нельзя, а использовать боевой кокон можно. Это уравняло военные возможности сторон.


Меры, предложенные Эмилем... или кем-то за его спиной, выглядели неожиданно. Эмиль целил, что называется, ниже пояса. За счёт смещения фокуса на сексуальные и другие биологические базовые потребности предполагалось освободиться от культурных барьеров, что разделяют старых и новых европейцев. Нет культуры - нет разделения. Всё просто и сложно одновременно. С высокими шансами на успех.


Странным образом возвращение людей к животному состоянию должно было способствовать межрасовому миру. Предполагалось, что развращённая цивилизация заманит жертв в приятное обволакивающее болото. И нежно утопит. Массовое гламурное убийство, вот цель.


За счёт массовости выпуска автономных сексуальных игрушек с элементами искусственного интеллекта предлагалось резко снизить их стоимость. В таком случае доступность "женщин" в зонах цивилизации бы резко возросла. Причём синтетиков специально предполагалось снабдить чётко различимыми чертами машин. Для смещения "рамок восприятия" в соответствии с теорией и практикой НЛП.


Предложенный проект хорошо подходил к целому букету подобных предложений. Дело даже не в виртуальных интернет-мечетях. Изюминка заключалась в других вещах. Например, один деятель предложил директивно, то есть не рыночно, снизить стоимость телетехнологий. Их широкое распространение вызвало бы перерождение отношения личности к самой себе и к миру. К идеологии фундаменталистов. Точнее, уничтожило бы её.


Ведь кибернетически улучшенная личность получает максимальную свободу. Ты можешь подключаться к аватарам, воспринимая их как новое тело, часть себя - даже если аватар на другом конце Земли. Происходит как бы разрыв прежней личности. Выход из состояния зомби. Наиболее креативное предложение того доктора наук заключалось в организации специальных зоопарков и обширных природных заповедников. С использованием каскада нейро-машинных интерфейсов предполагалось организовать прямой контакт сознания человека и кибернетически улучшенного животного. В таком случае посещать заповедник можно, не выходя из дома. Можно подключаться к сознанию летящего орла, гепарда на охоте. Но главная особенность проекта заключалась в том, чтобы человек оказывался способен удалённо участвовать в процессе спаривания животных. Так человек низводился бы до уровня животного - что должно привести Европу к межнациональному миру. Собственно, логика очевидна. Если культура - причина барьеров, то к чертям её.


Широкое распространение телетехнологий способствует формированию единого биомашинного пространства. Через насыщенные сетями заповедники, зоопарки предполагалось развивать тему единства человека с природой. Осуществлять скрытую пропаганду языческих культов. Верований, основанных на поклонении матери-природе, Земле. Тем самым, постепенно формировалась бы база ноосферы будущего через нарастающее ощущение общепланетарного единства у каждого обработанного человека. Эмиль планировал погреть руки на крупном интересе и потоке денег.


Собственно, ему всё равно, что светские львицы и террористы - родные братья и сёстры. Да, они ненавидят друг друга, но ненависть факта родства не отменяет. Их породил один и тот же общественный строй. Благодаря ему у шустрых людей вроде Эмиля есть возможность заработать, а у Ким Кардашьян носить бриллианты стоимостью в десятки миллионов. Пока существуют одни, существуют и другие.


- Слушай, - осторожно начал Рикард. - Ты знаешь, я веду себя честно... Стараюсь, как минимум. Намечаются тенденции, которые повлияют на актуальность проекта. На спрос.


- Я за этим тебя приглашал, партнёр. Выкладывай, что вы там задумали.


- Не могу сказать прямо...


- Говори. Я носом чую, где-то здесь золотое дно.


- Так, да не так. Понимаешь, проект интересен, и он ложится в концепцию постепенной интеграции, но...


- Но...


- Принято решение отказаться от интеграции. Ветер подул в другую сторону.


- В какую?


- Нет, я не говорю, что проект не реализуем вообще. Полностью обрубать возможности не принято. А вдруг пригодиться? Сегодня одна политика, завтра другая. Уверен, ты получишь финансирование.


- Ты порадовал меня. Ставлю плюсик. Твоя доля в акциях показывает тенденцию к росту.


- Финансирования хватит до уровня, чтобы держать проект на граничной стадии реализации.


- Я могу выпускать продукцию прямо сейчас. Даже относительно крупные партии.


- Тебе не дадут проявлять самостоятельность. Пока. Просто поверь мне.


- Допустим... Но давай, подробнее.


Рикард собрался с мыслями и продолжил:


- В общем, кто-то дальновидный догадался выпустить фетву о признании систем искусственного интеллекта джиннами.


Эмиль искренне расхохотался:


- О, "Тысяча и одна ночь", да?! Мы заживём в восточной сказке!


- Только у неё не будет счастливого финала. Я немного не так выразился. Машины не сами джинны, а ими управляются. Постепенно подменяют их.


- В смысле, нами управляют черти?


- Вроде того. Джинны не всегда злые, но общаться с ними и вызывать запрещено. Харам.


- Нас упрекают в... технологическом колдовстве, в сатанизме? В поклонении дьяволу?


- Ну, не совсем. Это вроде как не шайтаны.


- А чем джинны отличаются от шайтанов?


- Не знаю. Я пока не занимался этим предметно.


Эмиль помолчал, "переваривая" ситуацию:


- Они, что, хотят сказать... кантоны напрямую управляются сатаной? Это же бред.


- С их позиций всё логично. Гешефт в том, что правоверным теперь запрещено посещать зоны цивилизации.


- Понимаю, - глаза дельца недобро сузились. Он оценивал размах и смелость идеи, несмотря на то, что она не сулила прибыли. - Это сделала ИСИ?


- Вряд ли. Не удивлюсь, если замысел принадлежит кому-то из моих коллег.


- В смысле?


- Параллельный вариант. По правилам я не могу знать о вариантах развития ситуации, подготовленных не мной. Более-менее полный допуск имеет лишь шеф.


- Более-менее? Он же шеф! Нет?


Рикард вздохнул и посмотрел в голографическое окно. На фоне стены красовался летний альпийский пейзаж. Абсолютная противоположность хмурой осенней реальности.


- Когда имеешь дело с глубинным государством, ничего не понятно. Нет уверенности в том, на кого именно работаешь... Или не так. Работаешь в большей степени. Всегда есть нечто скрытое, параллельное... Частично напоминает луковицу. Постоянно имеется слой интересов, что лежит ещё глубже. Спрут.


- Да, похоже... Фильм такой был. Помню цитату: "Коррупция как смазка для бюрократической махины". Что-то вроде.


- Вот мы с тобой сейчас смазываем шестерёнки.


- Выпьем за это.


Они разделались со следующей бутылкой. Рикард продолжил:


- Неважно, какая прописка у того или иного благотворителя. Каким флажком он машет, в какой парандже щеголяет. Это просто обманки. Метки. Ему привозят наличные, да пусть и в сами Эмираты. Он делает, что должен. Исполняет часть плана, о котором знают единицы. Иногда таким людям позволено работать против интересов хозяина. Иногда они срываются с поводка. Но остаются соображения более общего плана. Важно не обрубать связи.


- Мне кажется, двойной агент - вещь непредсказуемая.


- Да, полной уверенности в том, на кого он работает в большей степени, нет. Но тенденция ясна. Постепенно он начинает работать в основном на себя, используя ресурсы обеих формальных сторон. Тут важно не упустить момент, когда он перестаёт представлять ценность как возможный канал влияния.


- Познавательно. Но давай, вернёмся в наш цех.


- Лучше в кантон. Оглянись. Разве нам нужны лишние люди? Здесь, за стенами крепости, за горами, нет места для всех... На прошлой неделе мне попался один документ... Чиновник средней руки из совета кантона предлагает установить стимулирующие надбавки за добровольный уход граждан из жизни.


- Даже так?


- Нам не нужны не просто лишние... а люди вообще. И это абсолютно логично. Неизбежно.


Рикард сглотнул. Снова заговорил:


- На интеграции поставлен крест. Опыт постройки стен показал их эффективность. Мы почти официально объявили себя последней крепостью цивилизации. Хаос за пределами Альп нас как бы не интересует.


- А наступление Халифата на кантон Белград?


- Есть мнение, что они понесут критические потери. Сербским братьям по разуму некуда отступать. Они будут драться до последнего, несмотря на отсутствие помощи. Когда халифатчики доберутся до Альп, будет поздно. Фактически, они уже опоздали. Они не понимают, что мертвы. Как и все за стеной.


Рикард замолчал. Сделал паузу, оценивая, не сказал ли лишнего (существовала вероятность, что через Эмиля некто пытается узнать параллельные варианты).


Бизнесмен постарался разрядить обстановку:


- Напоминает "Игру престолов". Великая стена, опасные мертвецы за преградой, хрупкая гламурная цивилизация в цитадели...


- Подведём итоги. В целом, ты прав. Золотое дно рядом. Но пока что ветер дует в другую сторону. Золотых гор ты не увидишь. Быстро, по крайней мере. А вот поднимешься раза в два - точно. И я вместе с тобой чуток заработаю.


- Почему?


- Полное уничтожение не выгодно в среднесрочной перспективе. Тема экстремистов и их приручения надолго. Капитал стоит держать где-то поблизости. Нам всё равно нужен открытый канал влияния на китайское подбрюшье. Возможно, недавняя смена ветра связана с тем, что сейчас важно зачистить ретивых. А с выжившими можно будет сговориться на меньшую цену. Китай это перспектива. Нельзя допустить, чтобы он выстроил собственную стену раньше, чем кантоны найдут точку равновесия.


- Сингулярности?


- Н-не думаю, что это будет выглядеть так, как представлено в прессе.


- Тогда как?


- Не знаю. Это даже не параллельный вариант. Нечто непостижимое. Это будет... словно мы во второй раз... или заново открыли огонь... Как будто долгая холодная ночь закончится. И мы шагнём в свет.


Брови Эмиля приподнялись, а Рикард понял, что следует подвести более практичный итог:


- Я подумаю над тем, как заявить о твоей полезности.


Можно придумать пару штрихов к нашим операциям. Они всё равно состоятся, так что, результат обеспечен.


- Рад слышать.


Они попрощались, понимая, что устали от разговоров. Каждый вернулся к собственному делу. К своему варианту Плана.


3


Рикард ехал по объездной дороге на другую окраину города. Он думал о том, почему мир пришёл именно в эту точку. И могло ли случиться иначе.


Почему люди стали не нужны системе. А вместе с ними демократия и другие лозунги. Свобода, равенство, братство. Чушь. Всё растаяло как туман над этим озером, по левую сторону от дороги.


... С другой стороны искусственный интеллект давал надежду.


Надежду личного плана.


Рикард ехал к опекунам своего сына, так как понимал, что эта встреча, возможно, последняя. Он мог не вернуться с задания в бывшей Франции. Но и уклоняться от выполнения нельзя. В конце концов, он, в меру сил, старался сохранить мир от сползания в слишком быстрый кровавый хаос. Сохранить мир для сына.


Хотелось попрощаться.


Единственным шансом ребёнка, больного раком мозга, оставалось участие в программе воспитания полусинтетического интеллекта.


Развитие болезни остановить не удавалось, поэтому пришлось не то чтобы залезть в долги но... сделать кое-что. Сына погрузили в химический полусон. В криокапсулу. Особый человеко-машинный интерфейс позволял сознанию мигрировать в электронную среду (по мере гибели биологических тканей).


Непрерывность сознания обеспечивалась модуляцией сновидений, синтетической жизни, где сыну предлагается решать определённые задачи. Постепенно по мере миграции сознания в сеть-инкубатор происходила тренировка на выполнение задач промышленных систем ИИ: так формировалась будущая профессия нового члена общества. Полусинтетический интеллект, оторвавшийся от человеческого тела, вспоминал себя прежнего, родных, человеческий язык. Он оказывался готовым достигать целей, что традиционно ставились перед промышленными системами, обладал почти теми же возможностями, что и синтетический аналог.


Однако сам метод формирования нового разума подразумевал его абсолютную вовлечённость, "встроенность" в человеческое общество. Считалось, что подобный ИИ максимально безопасен для людей, поскольку в его глубине сохраняются человеческие ценности. Базовая нужда в социальности. Он вполне осознаёт, что следует ограничить скорость собственного развития... ведь Бог обречён на одиночество, на разлуку и непонимание.


После обучения полусинтетический интеллект наделялся всеми правами гражданина.


Бурный рост этой технологии начался после того, как некто мудрый раскрутил идею о том, что необходимо притормозить развитие полностью искусственных моделей разума.


Управляя машиной, Рикард поглядывал на родной кантон, лежащий у гор вдалеке. Вспоминал время, когда реальность стала стремительно изменяться. Это случилось как череда горных обвалов или взрывов. В конце концов, страна нашла равновесие в том, чтобы поделиться на маленькие кантоны - Швейцарские народные республики. Казалось, что мир безнадёжно запутался.


...


to be continued