Некрасов Юрий Валентинович: другие произведения.

Жатва Дракона (Dragon's Harvest by Upton Sinclair)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестой том Саги о Ланни Бэдде был издан в 1945 году и охватывает период 1939 - 1940. От Мюнхена до оккупации Гитлером Парижа. Всё это время Ланни Бэдд снабжает Франклина Рузвельта опережающей информацией о грядущих событиях. Необходимость постоянных встреч с Гитлером, Герингом и Гессом доставляет ему мучения. Он одинок и не может никому открыть своих истинных мыслей. Тем не менее он встречает женщину, которая впоследствии станет его женой. Между делом Ланни организует кражу важного образца авиационной техники у Геринга и участвует в эвакуации английских солдат из Дюнкерка. А мысли его разрываются между тремя женщинами. Выбор ещё не сделан. Том состоит из восьми книг и тридцати двух глав. Сейчас можно прочитать одну главу. Остальные в работе


0x01 graphic

  

0x01 graphic

Издательский дом

ВАРЯГИ СОКОЛЬНИКОВ

  
  

0x01 graphic

  
   Именинник и Издатель / Переводчик
  
   Именинник - успешный юрист в пятом поколении.
Родоначальник юридической династии - доктор, профессор, последний директор Ярославского Демидовского Юридического Лицея Владимир Георгиевич Щеглов, уроженец Тамбовской губернии.
   Из самых больших свершений именинника - сын, дом и дерево. А, сколько впереди! И ещё, у именинника на книжной полке пять книг о Ланни Бэдде. Теперь будут шесть. А со временем и все одиннадцать.
  
   Издатель/переводчик - тоже из тамбовских. Встретил в тринадцатилетнем возрасте героя саги, своего ровесника, сына человека, занимавшегося внешнеэкономической деятельностью, как и родители издателя. Отсюда непреходящая привязанность к саге о Ланни Бэдде. Сейчас намерился перевести на русский язык и издать 11-томную эпопею о Ланни Бэдде Эптона Синклера, показывающую мировую историю с 1913 по 1949 гг.
  
   Эптон Синклер
   ЖАТВА ДРАКОНА
  
  
   Перевод с английского
   Ю.В. НЕКРАСОВА
  
   ЛАННИ БЭДД - 6
  

ПОДАРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ

ДЛЯ

ОЛЬГИ ЮРЬЕВНЫ НЕКРАСОВОЙ

27 января 2019 г.

0x01 graphic

2019

Издательский дом

ВАРЯГИ СОКОЛЬНИКОВ

Сокольники

0x01 graphic
0x01 graphic

Синклер, Эптон Билл

1878-1968

0x01 graphic

   Эптон Билл Синклер-младший -- американский писатель, проживший 90 лет и выпустивший более 100 книг в различных жанрах, один из столпов разоблачительной литературы. Получил признание и популярность в первой половине XX века. В 1906 году направил свою книгу "Джунгли" с дарственной надписью Л.Н. Толстому, который с интересом ее прочитал, заметив: "Удивительная книга. Автор - социалист такой же ограниченный, как все, но знаток жизни рабочих. Выставляет недостатки всей этой американской жизни. Не знаешь, где хуже". Экземпляр книги Синклера с карандашными пометками Толстого хранится в библиотеке музея "Ясная Поляна ". Сам же Синклер не считал "Войну и мир" великим романом. Он, по его собственному признанию, никак не мог разобраться с множеством персонажей романа, их судьбами и чуждыми его американскому глазу и уху русскими именами. Не смог он дочитать до конца и какой-либо из романов Ф.М. Достоевского. В 1915 г. удостоился внимания В.И. Ленина, которое открыло его книгам дорогу к советскому читателю. В 1934 г. участвовал в Первом съезде советских писателей в Москве. Однако взаимоотношения Синклера с советскими властями стали портиться в связи с тем, что его книги издавались в СССР без разрешения автора и без выплаты ему авторского гонорара. С помощью А. Коллонтай добился выплаты ему Госиздатом гонорара в размере 2,5 тыс. долл. В 1949 г. его неприятие Стокгольмского воззвания закрыло ему дорогу к советскому читателю. Перевод его третьей книги о Ланни Бэдде, которая получила Пулитцеровскую премию, был рассыпан. О последующих книгах не могло быть и речи.
   Всего между 1940 и 1953 гг. о Ланни Бэдде было написано 11 книг, давших возможность автору показать мировую историю и лидеров многих стран за период с 1913 по 1949 гг.
   Сага о Ланни Бэдде включает:
   Оригинальное название
   Год издания
   Период истории
   Название и год русского издания
   World's End
   1940
   1913-1919
   Крушение мира 1947 и 2025
   Between Two Worlds
   1941
   1920-1929
   Между двух миров 1948 и 2024
   Dragon's Teeth
   1942
   1929-1934
   Зубы дракона 1943 2016
   Wide Is the Gate
   1943
   1934-1937
   Широки врата 2017
   Presidential Agent
   1944
   1937-1938
   Агент президента 2018
   Dragon Harvest
   1945
   1939-1940
   Жатва дракона 2019
   A World to Win
   1946
   1940-1942
   Приобретут весь мир 2020
   Presidential Mission
   1947
   1942-1943
   Поручение президента 2021
   One Clear Call
   1948
   1934-1944
   Призывный слышу глас 2022
   O Shepherd Speak!
   1949
   11.1944-лето 1946
   Пастырь молви! 2023
   The Return of Lanny Budd
   1953
   1944-1949
   Возвращение Ланни Бэдда 2026
  
   Примечание переводчика
   Во всех томах Саги о Ланни Бэдде переводчик сохранил неизменными все имена собственные, предложенные изданиями "Иностранной литературой" в 1947 и 1948 годах. Поэтому Ланни Бэдд останется Ланни Бэддом, несмотря на то, что автор назвал его иначе.
   Эптон Синклер помимо родного языка знал французский, немецкий и испанский языки. Для придания национального колорита он вставлял слова, а иногда и целые фразы на иностранных языках без перевода. В тех случаях, когда отсутствие перевода, по мнению переводчика, мешало восприятию текста, переводчик предлагал свой перевод в примечаниях.
   Почти все названия томов, книг, глав и являются цитатами из классической литературы, Библии и мифологии. Все они являются своего рода эпиграфами. Такие цитаты часто попадаются и в тексте. Там, где переводчику удалось найти источники этих цитат, он приводит их в примечаниях.
   Например, название седьмого тома взято из Манифеста Коммунистической партии (1848) К.Маркса - Ф.Энгельса: "Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир ".
   Название девятого тома взято из Альфреда Теннисона (1809 - 1892), стихотворения Пересекая черту (1899) в переводе Ольги Стельмак: "Закат на море и вечерняя звезда. Издалека призывный слышу глас. Пусть горечи не будет и следа, Когда покину берег я в свой час".
   В основном цитаты из Библии приводятся по синодальному переводу, стихи классиков переведены русскими поэтами или профессиональными переводчиками. Все примечания сделаны переводчиком и находятся на его совести.
   Все измерения переведены в метрическую систему.
   Шестой том Саги о Ланни Бэдде был издан в 1945 году и охватывает период 1939 - 1940. От Мюнхена до оккупации Гитлером Парижа. Всё это время Ланни Бэдд снабжает Франклина Рузвельта опережающей информацией о грядущих событиях. Необходимость постоянных встреч с Гитлером, Герингом и Гессом доставляет ему мучения. Он одинок и не может никому открыть своих истинных мыслей. Тем не менее он встречает женщину, которая впоследствии станет его женой. Между делом Ланни организует кражу важного образца авиационной техники у Геринга и участвует в эвакуации английских солдат из Дюнкерка. А мысли его разрываются между тремя женщинами. Выбор ещё не сделан. Том состоит из восьми книг и тридцати двух глав.
  
   СОДЕРЖАНИЕ
   КНИГА ПЕРВАЯ
О будущей не мысля части
   Глава первая.
   Играют резво меж собой
  
   Глава вторая.
   Вишни спелы! спелы! спелы!
  
   Глава третья.
   Золото будет тебе хозяином
  
   Глава четвёртая.
   Предвестники нависшей угрозы
  
   КНИГА ВТОРАЯ
Опасайся бед, пока их нет
   Глава пятая.
   Повадился кувшин по воду ходить
  
   Глава шестая.
   Клин клином вышибают
  
   Глава седьмая.
   Heute gehort uns deutschland
  
   Глава восьмая.
   Лицом с опасностью
  
   Глава девятая.
   Для кого время скачет галопом
  
   КНИГА ТРЕТЬЯ
Настал любви и радости черед
   Глава десятая.
   Когда улыбается удача
  
   Глава одиннадцатая.
   След Змея
  
   Глава двенадцатая.
   Будь порознь они, а не вместе
  
   Глава тринадцатая.
   Куда меня зовёт долг
  
   КНИГА ЧЕТВЁРТАЯ
Медная гортань войны
   Глава четырнадцатая.
   Мы счастья ждем,
  
   Глава пятнадцатая.
   Дуракам закон не писан
  
   Глава шестнадцатая.
   Куда ангелы и ступить боятся
  
   КНИГА ПЯТАЯ
Возвещают праотцы войну
   Глава семнадцатая
   Да, видно, тот, кто начал лгать
  
   Глава восемнадцатая
   Мужественно преодолевать затруднения
  
   Глава девятнадцатая.
   Гнусный обманщик
  
   Глава двадцатая.
   Все, взявшие меч
  
   Глава двадцать первая.
   На горах -- там свобода!
  
  
КНИГА ШЕСТАЯ
Спустит псов войны
   Глава двадцать вторая.
   Кто с хлебом слез своих не ел
  
   Глава двадцать третья.
   Где двое, там третий - лишний
  
   Глава двадцать четвёртая.
   Если дом разделится сам в себе
  
   Глава двадцать пятая.
   Танцуйте же!
  
   КНИГА СЕДЬМАЯ
Подули ветры, и устремились на дом тот
   Глава двадцать шестая.
   Для кого время бежит рысью
  
   Глава двадцать седьмая.
   Договор ваш с преисподнею
  
   Глава двадцать восьмая.
   Как искры, чтобы устремляться вверх
  
   КНИГА ВОСЬМАЯ
Суровости походного ночлега
   Глава двадцать девятая.
   Откуда скрытый трепет и душевная тревога
  
   Глава тридцатая.
   За тех, кто в опасности вдали от берегов
  
   Глава тридцать первая.
   Влезть в самое орудия жерло
  
   Глава тридцать вторая
   И поклонились зверю
  
  
  
  
  
   ________________________________________
   КНИГА ПЕРВАЯ
   О будущей не мысля части 1
   ________________________________________
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
   Играют резво меж собой 2
   I
   Зазвонил телефон, и на звонок случайно ответил хромой дворецкий, которого Ланни нанял в Испании. "Это вас, мсьё Ланни. Он говорит, что его зовут Брантинг."
   Это был звонок, которого Ланни ждал, не питая на это больших надежд. Он быстро продумал ход разговора, зная, что Хосе, слуга, живо интересовался всем, что делал и говорил его хозяин, особенно, если это касалось политики. Необходимо было прикрытие, и Ланни сказал: "Здравствуйте, Брантинг, рад слышать ваш голос. Так вы получили цену на эту картину?" Затем прождав достаточно долго, чтобы можно было подумать, что он слушает ответ: "Вы говорите, что вы хотите прогуляться? Отлично, сегодня прекрасный день. Я встречу вас на полпути".
   Он продолжал давать необходимые инструкции. На трамвае от Канн, сойти в деревне Жуан-ле-Пен и идти по дороге вдоль западного берега Мыса Антиб. - "Я встречу вас на дороге. Да, я все еще хочу эту картину и даже очень". Брантинга эта тирада не слишком озадачила, так как они ещё раньше договорились использовать торговлю Ланни старыми мастерами в качестве прикрытия других форм деятельности.
   "Скажите моей матери, что я к обеду не вернусь", - сказал Ланни одетому в черное испанцу. - "У меня сделка".
   II
   Искусствовед прошел в свою комнату и открыл стол, в котором лежала пачка бумажных денег, около двадцати тысяч франков. Цифра вызывала уважение, но это было не так, франк стоил меньше трех центов. Тем не менее, во Франции на него можно было покупать вещи. Ланни засунул пачку в карман своих серых фланелевых брюк. Он вышел посмотреть на погоду. Шёл конец января, и ярко светило солнце. Как оно это делает на Ривьере, но не так часто, судя по рекламным сводкам железных дорог и гостиниц. Он решил, что пальто ему не нужно. И здесь в доме своей матери он редко носил шляпу.
   Для Ланни этот дом был родным большую часть им прожитых лет, теперь их было тридцать девять. Обычно он выглялел моложе, потому что жизнь далась ему легко, и он не предавался никаким порокам. Статный с правильной осанкой мужчина с волнистыми каштановыми волосами и небольшими каштановыми усами, в которых не было никаких признаков седины, его часто принимали за одну из кинозвезд, которые селились в отеле на Мысу. Кинозвезды демонстрировали свои спортивные фигуры, прыгая в воду с трамплинов в чистую голубую воду или загорая да коричневого цвета на абрикосовых матрасах на скалах.
   Из лоджии виллы открывался вид на Залив Жуан и маленькую гавань Канн, переполненную парусниками и яхтами. Через широкий залив были видны красные Эстерельские горы, а на юго-западе лежало синее Средиземное море, где всегда в поле зрения были суда от крошечных рыбацких лодок с красными парусами до самых больших океанских лайнеров. Лоджия была своего рода мощеной террасой, такой привлекательной, что часто служила в качестве места для танцев для семьи и их друзей. От неё вниз вели ступени к гравийной дорожке, ведущей к воротам, где с каждой стороны росли высокие агавы, или столетники, настолько большие, что приходилось обрезать их листья с шипами, острыми, как иглы дикобраза.
   Пройдя пешком по знакомой асфальтированной дороге, которая вела к деревне, Ланни увидел плотного человека лет сорока, шаг которого выдавал бывалого солдата, хотя на нём был надет не очень новый и поношенный деловой костюм. Он был одним из тех булавовидных пруссаков, которые не могли скрыть свое происхождение, как они не пытались. Его темные волосы были очень коротко подстрижены, когда Ланни видел его в последний раз, но теперь он позволил им отрасти, и была видна седина. На нём не наблюдалось лишнего веса, а на его лице были видны следы многих забот.
   Когда они увидели друг друга, то ускорили шаг, и когда они были рядом, каждый протянул руку. "О, Монк, я так рад тебя видеть!" - воскликнул Ланни. - "Я боялся, что тебе не удастся выбраться!"
   "Для этого потребовалась не меньше, как Комиссия Лиги Наций", - сказал собеседник, улыбаясь. - "Вы читали о её работе?"
   - Достаточно, чтобы сформировать мнение о том, что она была не очень активна.
   "Она работала довольно усердно, пока было хоть какой-то шанс на победу нашей стороны", - заявил Бернхард Монк, он же Брантинг, он же капитан Герцог. Так звали его в последний раз, когда Ланни видел его чуть больше года назад на фронте Эбро в испанской гражданской войне. Затем он одержал победу в Бельчите, последнюю победу, как он опасался, и как распорядилась судьба. "Eine gottverdammte Farce!" - воскликнул он, говоря по-немецки, как он делал всегда, когда они были одни.
   Ланни заявил: "Сторонники Франко распространяют здесь на Ривьере листовку, где утверждают, что среди сил лоялистов насчитывалось сорок семь тысяч иностранных войск".
   - Ну, Комиссия Лиги только что сообщила, что там было чуть меньше, чем тринадцать тысяч, включая врачей и медсестер и тому подобное. Вы знаете, что у Франко было в десять раз больше итальянцев. И будьте уверены, что их оттуда не эвакуировали!
   III
   Для этих двух было характерно, что они начали говорить о международной политике в тот же момент, когда встретились на большой дороге. Это был предмет, который занимал все их мысли и был основой их дружбы. К тому же Монк был единственным человеком на Ривьере, который знал истинные взгляды Ланни по этим вопросам. Так что Ланни был похож на бутылку газированной воды, закрытой пробкой. И когда пробку вынули, из неё всё стало выходить со свистом.
   Дорога шла недалеко от берега, а там были камни, не было домов поблизости. Приятное место посидеть в теплый день, и он привел своего друга туда. "Сейчас прилив", - сказал он, - "так что ниже нас никого быть не может, и никто не сможет нас подслушать". Когда они уселись, он серьезно заметил: "Вещи выглядят ужасно, мой друг". Это было начало 1939 года.
   "Мы должны списать Испанию полностью", - ответил собеседник. - "Барселону захватили на следующий день после моего ухода. За неделю или две они зачистят остальную часть Каталонии. А затем Мадрид с провинциями вокруг него будут полностью отрезаны от внешнего мира, оставшись почти без боеприпасов. Если они смогут продержаться пару месяцев дольше, я буду удивлен".
   - Жуткая вещь, только подумать об этом, Монк!"
   - Я всё время пытаюсь об этом не думать. Франко самый действенный маленький убийца, которого мог придумать дьявол. У него нет ни капли милосердия, или даже государственной мудрости. У него есть только одна идея уничтожить всякого, мужчину, женщину и ребенка, кто выступает против него. Самый безопасный способ, он считает, убить всех, кто активно не поддерживает его. У него есть целая иерархия священников, говорящих ему, что это воля Божья. И каждую ночь они прощают ему ошибки, которые он, возможно, сделал в течение дня. В конце концов, если убитые были хорошими людьми, то он послал их на небо, и они не будут жаловаться, когда туда прибудут.
   Так говорил бывший капитан из батальона имени Тельмана. Лидер коммунистов, именем которого назвали батальон, был брошен и, предположительно, все еще находился в нацистском концлагере. Большинство немецких "красных", которыми в Испании, как и в Нацилэнде, считали не только социалистов всех оттенков, но и демократов, либералов, даже масонов, было вытащено из лап генералиссимуса, как раз вовремя. Озлобленный бывший солдат заявил: "Если бы Комиссия Лиги знала, как близко мы были к коллапсу, то они бы, конечно, не торопили бы наш вывод!" В его тоне чувствовалась язвительность.
   Он рассказал о своем уходе из Испании. Когда враги были всего в нескольких километрах к северу, и бомбардировки Барселоны шли непрерывно, он сжег свою форму, которая могла бы стоить жизни любому за обладание ею. Он обнаружил, что значительная часть населения этого порта и промышленного центра были захвачены тем же желанием, что и он сам, попасть во Францию. Путь, который обычно занимает у автомобилиста часа три, занял у Монка два дня и ночи. Он шел пешком большую часть пути в жалком потоке крестьянских телег, ослов и усталых беженцев, несущих свои вещи на спине. Это было зрелище, которое он наблюдал в течение двух с половиной лет по всей этой несчастной земле. Одна крестьянская семья рассказала ему, что они меняли местожительство десятки раз.
   На переполненной узкой и кривой деревенской улице произошла пробка, там "националистские" авиаторы для развлечения сбросили бомбы. Это был опыт, который не скоро забудется, напрасные сигналы автомобилей, охваченные паникой люди, ломающие заборы и стучавшиеся в двери домов. Монк уже вылез на боковую улицу и был подхвачен правительственным грузовиком, который, как он подозревал, вывозил сокровища из страны. В городе Фигерас, недалеко от границы, грузовик застопорился в людской массе, и он остался на ночь на площади с людьми, которые спали под колесами. Пищи не было, и везде плакали маленькие дети, и а дети постарше попрошайничали или воровали, где могли.
   Такова война, сказал бывший капитан, в любом случае плохая вещь, но она еще хуже при поражении. Он был одним из тех счастливчиков, которым выдали паспорта, и так он пересёк границу. Теперь он был в свободной стране и может спокойно дышать, по крайней мере, некоторое время. Но он был пессимистичен по поводу будущего Франции, которая была в приоритетном списке диктаторов. Страх войны, который показали французы, уничтожили то влияние, которое они, возможно, имели в государственных органах Европы. Какая страна будет помогать такой стране, которая не выполнила свои обязательства в Чехословакии и позволила поработить своего союзника?
   IV
   Ланни согласился со всем этим, но возложил большую долю вины на британских тори, которые поставили свой класс над их страной и были настолько ослеплены страхом Советского Союза, что почти не чувствовали ненависти к нацистам. Ланни знал лидеров Англии и Франции, и он рассказал своему другу об их целях и позициях. Монк был тот, кто имел право знать и мог хорошо использовать его информацию.
   "Что вы сейчас будете делать?" - спросил американец.
   "Моя жена и дети находятся в Париже", - был ответ. - "Я чувствую себя немного потрепанным и думаю, что я заработал пару недель отпуска".
   - Я должен сказать, что значительно больше.
   - Может быть и так, но у меня в Берлине встреча.
   - Du lieber Gott! Вы собираетесь туда снова?
   - В моем батальоне было несколько ребят, которые состряпали схему, которая обещает дать результаты. Вы не хотите, чтобы я вдавался в подробности.
   "Конечно, нет", - ответил секретный агент, который не раскрывал своих секретов даже Монку. - "Вам будут нужны деньги?"
   - Это всегда первая проблема.
   - Я при деньгах сейчас. Я продал несколько картин с тех пор, как мы расстались в Париже. И после смерти моей жены мне не так легко тратить деньги.
   Ланни рассказал, как ему удалось определенно узнать, что нацисты убили его жену в Дахау. Когда-то в красивейшем месте для пикников мюнхенцев, а теперь это место вселяет ужас всему миру. Труди передавала деньги немецкому подполью, так он мог внести туда свой вклад. Теперь Монку придется занять ее место. Они обговорили все детали на будущее. У Монка будет новое имя. Он выбрал фамилию Браун нацистского цвета. Он будет писать Ланни, сюда в Бьенвеню, или в гостиницу Ланни в Париже, или в Адлон всякий раз, когда искусствовед будет посещать Берлин. Послания всегда будут краткими и будут относиться исключительно к живописи. Запрашиваемая цена будет означать сумму денег, необходимую Монку. Они определили места, известные обоим, где они будут встречаться. Время установит капитан. До встречи каждый из них пройдет надлежащее количество улиц, поворотов и углов, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Для них это была старая история, и они могли быстро договориться.
   Ланни вручил своему коллеге-конспиратору деньги, которые он взял из своего стола. "Они в порядке", - сказал он. - "Они в мелких купюрах, и вы можете спокойно их тратить. Я получу большую сумму, но это повлечёт задержку, потому что я должен разменять купюры, прежде чем отдам их вам. Я не могу просить мой банк выдавать подержанные банкноты или мелкие купюры. Это будет выглядеть странно, и в эти дни, когда много всяких интриг, малейший намек можно проследить и стать уликой. Банк дает мне много новых хрустящих банкнот номиналом в тысячу или десять тысяч франков, и все с последовательными порядковыми номерами. Если бы я дал их вам, и вы были бы пойманы с ними, то следы могли привести ко мне. Поэтому я должен потратить каждую банкноту на дешёвую покупку и получить сдачу".
   "Я все это понимаю", - ответил немец, который был матросом, докером, лидером профсоюза и социал-демократическим партийным работником. В течение шести лет, с момента прихода нацистов, он был в подполье в Германии и совершенно открытым бойцом в Испании. - "Я подожду, и встречусь с вами везде, где скажете".
   V
   Ланни счел необходимым извиниться за отсутствие гостеприимства. - "Мне хотелось бы больше всего на свете провести время с вами, но я прожил здесь большую часть своей жизни, и все знают меня. Меня считают здесь самым светским плейбоем, делающим только правильные вещи. Играющим в теннис с бывшим королём Альфонсо и королём Швеции, пьющим чай с герцогиней Виндзорской и обсуждающим с Ага ханом, мусульманским принцем и духовным лидером, его любовниц. Я не могу пригласить вас в дом моей матери, даже в частном порядке, потому что слуги заметили бы человека необычный вида".
   "Забудьте все это", - сказал бывший палубный матрос. - "Труди много рассказывала мне о вас, а я смог угадать ещё больше".
   - Я не хочу, чтобы вы думали, что я только просто зарабатываю деньги. Я собираю информацию и доставляю её туда, где её используют.
   - Не говорите мне об этом, lieber Genosse. Деньги достаточны для нас, поверьте!
   - Так со многими другими людьми, которых я знаю, lieber Bernhardt. В моей юности я узнал стихи одного английского поэта, которые, как предполагается, были песней адского духа: 'Как приятно иметь деньги, хей-хо, как приятно, когда есть деньги! 3'
   - Большую часть времени, да, но не тогда, когда гестаповцы поймают вас и начинают спрашивать, где вы их взяли.
   Эта мысль стерла улыбку с лица бывшего плейбоя. Я рассчитываю на вас, геноссе, как я рассчитывал на мою дорогую Труди в прошлом. Мои возможности помогать делу зависит от вашего молчания обо мне.
   "Я оправдаю ваше доверие". - Немец подал Ланни руку, и в их теплом рукопожатии была вера и честь, на которую способны люди, и от которой зависит их способность создавать и поддерживать цивилизацию.
   Перед тем как они расстались, Ланни спросил: "Кстати, не случилось ли вам, когда вы были в Барселоне, встречать моего друга Рауля Пальму?"
   - Я не помню это имя.
   - Он отвозил меня на Эбро, но тогда я не познакомил его с вами. Он был принят на работу в Бюро печати МИДа. Он и его жена старые Социалисты и тщательно хранили в секрете тот факт, что я до сих пор их друг. Она здесь в Каннах и не получала от него вестей в последнюю неделю или более.
   - Там много людей, которые покинули Барселону, но не попали во Францию. Их не пропускают на границе из-за отсутствия паспортов, но, судя по толпе, которую я видел на пограничном посту, её удержат только пулеметы. Я сомневаюсь, чтобы французские войска будут выполнять приказы стрелять в них, и я сомневаюсь, чтобы правительство осмелится отдать такой приказ.
   - Я говорил Джулии, что Рауль перешёл однажды через горы, спасаясь от последней контрреволюции, и он может сделать это снова.
   "Не многие могут выдержать такой переход в середине зимы", - ответил бывший капитан. - "Но жена не должна терять надежду, тысячи уйдут из Испании теми или иными путями, и многие из них будут скрываться в сараях, подвалах, пещерах и других местах в Испании. Большинство людей против Франко, и все его убийства не смогут изменить их".
   VI
   Ланни вернулся к себе домой, переоделся для модного города Канны и сел в машину. В своем банке он получил сумму в пятьдесят тысяч франков, что не вызвало никакого удивления, потому что он часто платил за картины наличными, из-за морального эффекта, который производил вид крупных банкнот. Теперь он отправился по магазинам покупать разрозненные предметы, которые могли служить подарками на дни рождения слуг и друзей. И каждый раз он будет расплачиваться хрустящей новой банкнотой. Часто продавцы спрашивали: "Не найдётся ли у вас ничего помельче, мсьё Бэдд?" И Ланни отвечал тем, что он считал белой ложью. Вскоре его карманы были набиты купюрами всех размеров, и он представлял собой привлекательную цель для бандитов, если бы такие водились в этом модном городе.
   Его задача была выполнена, он вернулся к машине, задвинул шторы в салоне и засунул небольшое состояние в аккуратный коричневый бумажный пакет. После этого, посмотрев на часы, он поехал по великолепной набережной Круазет, которая проходила вдоль Залива Жуан, и далеко впереди он увидел идущую солдатским шагом крепкую фигуру. Ланни остановил свою машину впереди на метр от этой фигуры и протянул пакет. Человек сказал: "Danke schon". Ланни сказал: "Gluckliche Reise", и это было все. Монк повернул к центру города, а Ланни некоторое время сидел, наблюдая в зеркале своего автомобиля за уходящей вдаль фигурой.
   Со времён отрочества Ланни Бэдд жил с неспокойной совестью, потому что ему всё давалось просто и ему не надо ничего делать, чтобы заработать себе на жизнь. Он ездил туда, куда ему вздумается, и всегда классом люкс. Он ел лучшую пищу, для него были всегда открыты несколько прекрасных домов, и ему никогда не приходилось беспокоиться откуда к нему придёт следующая пачка денег. Судьба распорядилась, что он получал свои деньги в долларах, а тратил их во франках, что делало его жизнь чрезвычайно комфортной. Но, начиная с тринадцати лет, он начал встречаться с людьми, которых считал героями, и это произвело на него неизгладимое впечатление, портя вкус его пищи и спокойствие его мыслей.
   Герой, а иногда и героиня, были людьми, у которых не было доходов, ни в долларах, ни во франках, и, казалось, только вороны 4 могли кормить его или ее. Герой был человеком, стремящийся спасти мир от падения в состояние рабства, которое только сейчас стало его определенной судьбою. Во многих странах герой был вне закона, за ним охотились, как за диким зверем, даже хуже. Зверей просто убивают, их не подвергают пыткам, чтобы заставить их раскрыть свои тайны. В тех странах, которые до сих пор считают себя "свободными", герой был оставлен на его собственное попечение, но на него смотрели, как на опасную личность, и кормить его оставляли воронам, роль которых Ланни часто чувствовал необходимость взять на себя.
   Бернхардт Монк, он же Герцог, он же Брантинг, был самоучкой, но он приобрёл себе хорошую специальность, и, возможно, заработал бы комфортную жизнь для себя и своей семьи в буржуазном мире. Вместо этого он рисковал смертью и пытками, что хуже смерти, сначала в Германии, затем в Испании, и теперь он собирается обратно в Германию, несмотря на то, что у гестапо были его фотография и отпечатки пальцев. Что побудило его, было чувством справедливости и любви к свободе, той же самой силой, которая призвала тысячи американских ребят, британских ребят, французских ребят покинуть свои дома и школы и добраться до красных холмов Арагона, где летом жарко, как в печи, а зимой пронизывает ледяным холодом, и там рисковать смертью и увечьями. Большой процент из них были сливками интеллигенции своих стран, которые могли бы стать успешными писателями, политиками, учеными, какую бы стезю они ни выбрали. Но они пришли в бешенство при виде жадности и лжи возведенной на трон, и выбрали стать тем, что мир называет дураками, а позже назовет мучениками.
   VII
   Ровно четверть века внук Оружейных заводов Бэдд и сын Бэдд-Эрлинга наблюдал за такими событиями и помогал немного здесь и немного там, когда мог. Лидеры его дела говорили ему, что для них были важны деньги, и он был щедрым. "В нуждах святых принимайте участие" 5 была формула Святого Павла, которая звучала комично для неправедных современных ушей. Но чем грешнее становился мир, тем больше он нуждался в новых святых, как бы их не называли, в людях, которые верили в справедливость и свободу больше, чем в личной комфорт и хорошее мнение о себе.
   В последнее время Ланни было сказано, что информация еще более важна, чем деньги. Во всем этом старом континенте продолжались интриги, которые могли бы решить судьбу не только Европы, но и остального мира на многие столетия вперёд. Эти секреты хранились в сознании очень немногих влиятельных лиц. Но не бывает ни одного человека, который ни рассказал ничего кому-то, своему секретарю, своей жене, любовнице. А эти люди рассказывают другим людям. Так рождаются слухи и конфиденциальные шепоты. А они рождают экспертов, оценивающих их. Появляются всякие претенденты, пытающиеся торговать вразнос секретами или, возможно, изобретать слухи, устраивая дымовые завесы, как военные корабли, чтобы сбить с толку противника.
   Поэтому сейчас, более чем когда-либо, для Ланни Бэдда стало необходимо путешествовать на роскошных лайнерах и останавливаться в дорогих гостиницах, заводя знакомства с богатыми и знаменитыми в главных столицах Европы. Мало было лучших мест, чем дом его матери на Мысе Антиб в разгар зимнего сезона 1939 года. Прекрасная вилла, не слишком безвкусная и достаточно старая, чтобы иметь достоинство и репутацию. Государственные мужи, ушедшие на покой, находили здесь отдохновение. Нефтяные магнаты и оружейные короли обсуждали сделки с членами кабинетов министров в её гостиной. Великие музыканты играли здесь. Айседора Дункан танцевала на лоджии, и Марсель Дэтаз рисовал свои шедевры в студии на этой территории. Теперь хозяйка Бьенвеню была близка к шестидесяти. Но она все еще была прекрасной женщиной, чья сердечная доброта было очевидна для всех, и чье понимание человеческой природы и обычаев haut monde были полезны любому деловому человеку.
   Бьюти Бэдд умела заводить друзей, и хотя её часто разочаровывали, она никогда не озлоблялась. Она была не той, что на Лазурном берегу называли богатой. Наоборот, она называла себя бедной, имея лишь тысячу долларов в месяц, чтобы жить и копить счета, ожидая, пока Ланни не продаст следующую картину Марселя Дэтаза, своего бывшего отчима. Любой, кто представлял собой что-нибудь в округе, знал все о Бьюти Бэдд, или думал, что знает, потому что она говорила без опаски, или заставляла людей думать, что она так делала. В начале её дней она была чем-то вроде скандала, но теперь всё улеглось, и она стала самой респектабельной из grandes dames, а её новый брак был настолько добродетельным, что ее светские друзей считали его немного комичным.
   Седовласый и розовощекий Парсифаль Дингл, адепт Новой мысли и религиозный целитель, бродил по этому прекрасному поместью, которому по странной прихоти судьбы он стал хозяином. Он принял это безмятежно, его убеждения запретили ему иметь дело с мирскими делами. Он читал свои книги и брошюры и часто молился, совершенствуя себя, чтобы помочь другим. Он никогда ни с кем не разговаривал сердито или с раздражением. Для слуг и крестьян цветоводов Мыса он был новым и неслыханного рода святым, не соблюдающим церковных правил и не ищущим разрешения творить чудеса.
   Бьюти Бэдд считала его самым замечательным человеком в мире, и она стремилась следовать его идеалам и действительно считала, что добилась успеха. Результатом стал странный меланж мирского и потустороннего. Хозяйка Бьенвеню любила всех, но в то же время она слушала сплетни о них, таковы были правила светского общества. Она пыталась смириться духом и говорила себе, что ей это удается, но в то же время она платила большие деньги за костюмы, которые давали бы ей то, что она назвала "исключительностью". Она рассказывала своим друзьям, что больше не заботится о деньгах, но когда она играла в бридж и в джин-рамми, то она старалась изо всех сил выиграть. Когда она спросила мужа, права ли она, играя на деньги, он ответил, что когда-нибудь ее внутренний голос скажет ей об этом. До сих пор единственным голос, который слышала Бьюти, говорил ей, что если она не будет играть в азартные игры, то у неё вообще не останется никаких друзей.
   VIII
   Марселина, дитя брака Бьюти с художником Марселем Дэтазом, находилась в Париже, где делала свою карьеру в качестве танцовщицы. Она оставила дома сына, не достигшего ещё и года, получившего имя своего деда и создавшего новую атмосферу в поместье. Каждый день во время обеда, который был временем завтрака Марселины, она звонила, чтобы убедиться, что с любимцем было все было в порядке. Кто-то будет держать драгоценный сверток близко к трубке так, чтобы его мать могла услышать его воркование. Если он этого не делал, то его маленькие ножки пощекочут так, чтобы он закурлыкал. Все доклады всегда были благоприятными. Потому что Бьенвеню было прекрасным местом для детей. Вилла была построена вокруг открытого двора, где за цветами ухаживали, а пауков искореняли. Собаки были добрыми, и была найдена английская няня, воспитавшая несколько титулованных младенцев, и была столь же надежна, как восход солнца.
   Самого Ланни вырастили в этом дворе, а за ним последовали и другие по одному за раз, с большими интервалами, как это принято в светском мире. Сама Марселина, а затем маленькая дочь Ланни Фрэнсис и маленький Йоханнес сын Фредди Робина, которого вывезли из Германии, и теперь живущий в штате Коннектикут. Ланни наблюдал за ними, одним за другим, и вновь прочувствовал бесконечные тайны бытия. Он играл для них на пианино и наблюдал их реакцию. Он учил их танцевать, а в случае Марселины таким образом определил ее карьеру. Он больше всего хотел оставаться в этом тихом месте и наблюдать за раскрытием нового крошечного существа наполовину итальянца, на четверть француза и на четверть американца. Какие другие породы там могли быть намешаны в течение столетий вплоть до Адама и Евы?
   Долг призывал сына Бэдд-Эрлинга, и он должен был оставить прелести детского изучения. Он не мог переиграть прекрасные клавиры, находившиеся на полках в его мастерской. Он не смог прочитать прекрасные старые книги, которые завещал ему двоюродный дед из Коннектикута, и которые ждали его целые двадцать лет. В современном мире проснулись дьявольские силы, и если они возьмут верх, то сожгут все жизненно важные книги и упразднят всю прекрасную музыку. Они заставят любую франко-американскую мать пожалеть, что она принесла в мир мальчика. Они превратят наполовину итальянского мальчика в такое чудовище, что история будет содрогаться при мысли об этом.
   Так Ланни пришлось одеваться и выходить в тот мир, который называл себя великим, высоким, благородным и избранным. Он должен был пить чай или кофе в светских гостиных и слушать болтовню любящих удовольствия дам. Он должен был танцевать с ними и немного заигрывать с ними, зная, как далеко он может зайти, не создавая им проблем, когда он избегал идти дальше. Он должен был сидеть в модных барах и научиться потягивать слабый ликер в то время, как его партнёры пили что-нибудь покрепче. Он будет ходить под парусом, плавать, играть в теннис, смотреть поло и скачки и изредка играть в азартные игры, чтобы не выглядеть оскорбительно положительным. И все время, днем и ночью, его мысли будут настороже, чтобы узнать имена ключевых лиц, как познакомиться с ними, и как заставить их говорить о том, что происходит в Европе и, что было запланировано теми, кто за это будущее отвечает.
   IX
   В счастливом детстве Ланни Жуан-ле-Пен был крошечной рыбацкой деревушкой, но теперь она стала круглогодичным курортом для богатых из мест, таких далеких друг от друга, как Голливуд и Буэнос-Айрес, Батавия и Калькутта. Здесь было новое казино, шикарный дневной и ночной клуб для всех, кто имел деньги и хотел поесть или выпить или сыграть в азартную игру или потанцевать. В ресторане этого заведения Ланни сидел за обедом с джентльменом лет шестидесяти, лысым, в очках, с крючковатым носом, большим ртом, и цветом лица, который наводил мысль на серую резину. Его имя было Хуан Марц. Он начал жизнь табачным контрабандистом в Испании. Используя хитрую комбинацию финансов и политики, которая характеризует современный мир, он стал владельцем табачной монополии своей страны. Также владельцем доков, пароходных компаний, банков, а также целой калийной отрасли в Каталонии. Он был международным ростовщиком, ссужающим деньги под залог, и финансистом королей. Именно он устроил мятеж Франко против народного правительства. Он истратил пять миллионов долларов в Нью-Йорке, а затем полмиллиона фунтов в Лондоне на покупку военного снаряжения. Он вложил больше, чем двадцать миллионов долларов в неудачное возвращение короля Альфонсо. Он получил надежные ценные бумаги и лучшие концессии, и теперь, с победой фашистов, видел себя на пути, чтобы стать самым богатым человеком в мире.
   Кроме того, он был одним из самых скрытных людей. О нем было очень мало публикаций, а он ничего делал, чтобы их увеличить. Он работал за кулисами, как это делал Захаров, Крюгер, Стиннес, Шнейдер и Детердинг, и все остальные очень могущественные люди, которых Ланни когда-либо знал. Политики, генералы и короли жили в центре всеобщего внимания и пользовались славой, в то время как денежные магнаты оставались на заднем плане и отдавали приказы, стараясь быть вежливыми, когда это было возможно, но только, если их приказы будут выполняться. Сеньор Хуан не признает даже в частном порядке, что был могущественным человеком. Он просто обычный бизнесмен, старающийся производить полезные товары. Без всякой благотворительности или что-нибудь такого же претенциозного. Только зарабатывать деньги, так как без денег ничего нельзя сделать. Используя деньги, можно строить доки и пароходы, а также производить калийные удобрения, короче говоря, те разговоры, которые слышал Ланни от своего отца с раннего детства.
   С Ланни Бэддом сеньор разговаривал, как посвященный с посвящённым. Робби Бэдд производил отличные самолеты-истребители, некоторые из них были куплены за деньги Марца, и, несомненно, эти закупки продолжатся. Ланни знал все об этих планах, и был, несомненно, в курсе дел своего отца. Марц будет уважать его за это. Занятие старыми мастерами было респектабельным даже для табачного контрабандиста, ставшего джентльменом. А джентльмен хотел знать, как джентльмены тратят свои деньги, и хотел превратить свой дворец в один из лучших. Молодой Бэдд должен быть в порядке и с политической точки зрения, потому что он был во франкистской Испании в разгар конфликта, и в Севилье посетил генерал Агилара, фашистского командующего. Ланни прожил большую часть своей жизни во Франции и был своего рода побочным членом семьи де Брюинов. Он знал барона Шнейдера из Шнейдер-Крезо, что было лучшей рекомендацией для табачного короля. Кроме того, он путешествовал по Германии, и много раз был гостем в Каринхалле и Берхтесгадене. Он мог рассказать, как Шушниг, канцлер Австрии, прибыл в горное имение фюрера, чтобы получить взбучку. Конечно, Хуан Марц никогда не удостоился бы таких почестей, при этом он не знал никого другого, кто мог бы претендовать на них, и доказать это знанием подлинных деталей.
   X
   Ланни коснулся недавних усилий организации, известной как Кагуляры, совершить во Франции такой же государственный переворот, который устроил Франко в Испании. Марц всё знал об этом, и, несомненно, помогал финансами, хотя он не сказал об этом ни слова. У Ланни была забавная история о том, как он сам был замешан в этом заговоре и пытался найти убежище в замке графа Герценберга из немецкого посольства в Париже. Граф был напуган до смерти, но ему не совсем хватило мужества, чтобы выставить его за дверь. Рассказ о растерянности аристократа заставил опущенный рот международного ростовщика расплыться в широкой улыбке.
   Так после этого для Ланни стало возможно спросить небрежным тоном: "Между прочим, сеньор Хуан, мне интересно, есть ли какая-то правда в сообщениях, которые я слышу, что четыре заинтересованные державы договорились о сферах влияния в Испании".
   "Это ерунда", - ответил сеньор. - "Кто рассказывает такие сказки?"
   - Я слышал от людей, которые должны знать. Они говорят, что Германия должна получить север, Италия юг, Франция Каталонию, а Великобритании район вокруг Гибралтара. Явно, англичане заплатят высокую цену за авиабазу самолетов для их Скалы, которую сейчас трудно защитить.
   - Люди, которые повторяют подобные слухи, не знают Каудильо. Он скорее расстанется со своими глазами и руками.
   - Он будет в больших долгах, когда эта война закончится, Сеньор.
   - Это правда, но хорошо известно, что международные долги разрешают долго не отдавать.
   "Вы не должны это говорить американцу", - сказал сын Бэдд-Эрлинга с очаровательной улыбкой.
   - Моя страна имеет много ресурсов, и мы считаем, что сможем обеспечить справедливую долю нашим друзьям, и очень малую тем, кто сидел и критиковал нас в то время, как мы боролись за их безопасность. Любой, кто думает иначе, узнает, что Франко упрямый человек.
   Ланни отметил, что бывший контрабандист, как и все другие испанцы, гордился своей нацией. Он свободно говорил о великом будущем его родины, и особенно ее роли как родины стран Южной Америки. Испания никогда не испытывала никакой любви к так называемой доктрине Монро, считая её самонадеянной, а также излишней. "Мы Фалангисты", - сказал он, - "тверды в нашем убеждении, что только у нас есть правильный метод работы с населением, которое состоит в большей части из красной, желтой и черной рас. О демократии не может быть и речи в таких частях мира, она становится лишь уловкой демагогов и нарушителей спокойствия".
   "Между прочим, сеньор Хуан", - рискнул американец - "Интересно, если кто-нибудь когда-либо обратил ваше внимание на тот факт, что название члена вашей организации, я имею в виду этимологически, должно быть Falangita. А falangista небольшое животное, живущее на деревьях".
   Табачный король позволил себе удивиться и пообещал посмотреть слово в словарях и сообщить всё генералу Франко. Он был впечатлен достижениями сына Робби Бэдда, и надеется, что он сможет иметь удовольствие встретиться с Робби при его следующем посещении континента. Это Ланни смог сделать для своего отца, как побочный продукт своих других его обязанностей.
   Из ресторана Ланни отправился прямо в свою студию в Бьенвеню, уселся за свою пишущую машинку и уложил в наименьшее количество слов то, что он узнал о будущем франкистской Испании. Он запечатал всё в конверт и подписал его "Захаров 103", своё кодовое имя и свой номер "агента президента". Потом запечатал конверт во второй конверт с адресом человека по имени Бейкер в неприметном маленьком кирпичном доме в Вашингтоне, округ Колумбия. Бейкер отнесёт его немедленно персонажу, которого обычно называют "Тот человек в Белом доме", и люто ненавидят почти все, кого знал Ланни.
   XI
   На одной из многочисленных скал, больших и малых, которые торчат из Средиземного моря между Каннами и Жуаном стоит террасный белый замок с красной черепичной крышей, дом женщины, чье имя было некогда известно в Нью-Йорке и Лондоне. Максин Эллиотт, театральная дива, сплетни связывали её с известными людьми, в том числе с Дж.П. Морганом и королём Эдуардом VII. Теперь она была старой женщиной с высоким кровяным давлением, которая взяла на себя роль королевы и играла её с должным высокомерием. В ее дом приходили люди, добившиеся успехов в какой-то или во всех сферах жизни. Ланни Бэдд сделал открытие, что здесь было отличное место, отвечавшее его целям. У Максин был обязательный частный плавательный бассейн, рядом с которым располагались богатые и важные лица, развалившись в шезлонгах, отдыхая от мира, который им слишком надоел. Она была страстным игроком в нарды и играла до бесконечности под красно-желтым полосатым навесом. Там никогда не наблюдалось отсутствие игроков, поэтому Ланни мог слушать разговоры, изредка вставляя несколько слов, чтобы направить их в нужную сторону.
   Среди посетителей этого убежища был внук давно покойного королевского покровителя Максин. До недавнего времени этот внук был королём Эдуардом VIII Англии, но в последнее время он был вынужден отказаться от престола по причине его решимости вступить в брак с леди из Балтимора, которая имел два развода и не имела ни капли королевской крови. Теперь он был герцогом Виндзорским, а леди была герцогиней для всех на Побережье Удовольствий, за исключением нескольких высокомерных британцев. Пара прибыла в этот "Chateau de l'Horizon", по впечатлению Ланни, как два растерянных и эмоционально травмированных человеческих существа, которым требовались уроки Парсифаля Дингла о Божественной Любви. Они стали объектами хищного любопытства всей шикарной публики и публики, которая хотела стать шикарной. И когда в первый раз Ланни встретил королевскую пару, его мать упомянула об этом. И тут же от дам её круга посыпались вопросы. Все они хотели знать - "Что у неё есть, чего нет у нас?", и Ланни ответил mot, которое разошлось по всему побережью: "Ну, у нее есть герцог".
   Она была маленькой и стройной, как Ланни мог судить, она весила не больше, чем сорок пять кило. Она была чрезвычайно аккуратной, ухоженной со всем мастерством французских парикмахеров и костюмеров, и изящной, доходящей до чопорности. У нее были сочень яркие голубые глаза, всегда настороженные, зоркие, с мелкими морщинами вокруг них, потому что ей было за сорок. Среди тех, кому она доверяла, она слыла обладательницей острого чувства юмора и веселого настроения, которые напоминали Южную "чаровницу". Но так как она доверяла очень немногим, то большую часть времени выражение ее лица было довольно мрачным, как и у всех тех, кто был вынужден прокладывать свой путь в этом мире и до сих пор не дошёл до цели. Ее акцент не демонстрировал никаких следов ее пребывания в Англии. Она говорила, томно растягивая слова, хотя ее речь нельзя назвать невнятной, а слова были тщательно подобраны без употребления избитых выражений или сленга. Она говорила со своего рода восходящей интонацией, почти вопросительной, хотя никаких вопросов не задавалось. У неё был мягкий голос и спокойные манеры.
   Ланни решил, что она была женщиной, предпочитавшей компанию мужчины. Она поддерживала своего и единственного мужчину и боролась за него, держа его подальше от пьяниц и картежников, паразитов и искателей дурной славы. Несчастный человек был оторван от своих корней, и теперь ему не было никакого места в мире. Он серьезно относился к своим королевским обязанностям, и одна из его главных ошибок заключалась в том, что его слишком глубоко тронули бедность и убожество шахтеров Британии, и он попытался что-то сделать в этой области. Ланни решил проверить его левые убеждения, и заставил его высказаться по поводу Испании. "Но что еще можно было сделать, чтобы не допустить коммунизм в Западную Европу?" - серьезно спросил человек маленького роста. Разговор оборвал проходивший мимо по Средиземноморской линии поезд экспресс. Он издавал такой рев, что можно было подумать, что он должен пройти прямо через шато. Но он прошёл мимо и пошел дальше мимо ворот или дверей многочисленных других богатых домов на этом несколько узком берегу.
   XII
   Одним из неписаных правил этого нетрадиционного шато было то, что до обеда все гости носили одежду для купания. Для мужчин это означало плавки, а для женщин два или три кусочка яркой и дорогой ткани. Это было хорошо для молодых людей, но в меньшей степени подходило для достопочтенного Уинстона Черчилля, который прятал свою сгорбленную и толстую фигуру в ярко-красном халате, а верхнюю часть головы, которую когда-то покрывала рыжая шевелюра, в свободную соломенную шляпу с широкими полями. В такой одежде он сидел на краю яркого сине-зеленого бассейна и вещал о мировой политике всем, кто слушал или делал вид, что слушает.
   На протяжении многих лет он несколько раз входил в кабинет министров, но теперь в течение длительного времени не принимал участия в политической жизни, и в возрасте шестидесяти пяти лет он добродушно охарактеризовал себя, как политического неудачника. Он написал несколько книг по истории и биографию своего предка, герцога Мальборо. Он рисовал картины, а у себя дома в своем поместье сложил несколько кирпичных стен, которыми больше всего гордился. Его мать была американкой, что, возможно, объясняло его беззаботность и не соблюдение формальностей. Он был в течение многих лет ярым либералом, но потом решил, что они стали социалистическими. Когда двадцать лет назад в Париже Ланни Бэдд встретил его на мирной конференции, он с решимостью добивался свергнуть большевиков войсками союзников.
   Теперь при прошествии времени взгляды государственного деятеля империалиста еще раз изменилась. Он увидел ещё большую угрозу в мире, чем коммунизм, и неустанно призывал своих соотечественников вооружаться и положить конец умиротворению Гитлера. Он даже был готов признать, что сплоховал, поддерживая завоевания Франко в Испании. И это, конечно, было приятно слышать Ланни Бэдду. Но Ланни не смел показывать такие чувства. В этой компании он сохранил свою позу обитателя башни из слоновой кости, любителя искусства, сына богача, плейбоя. Никакой политики, будь то красной, розовой, белой, черной или коричневой.
   В этой своей обязательной роли он не представлял особого интереса для бывшего канцлера казначейства. Но проявил себя хорошим слушателем, и как таковой был оценен в этой компании непосед. За обед редко садилось меньше тридцати человек, но часто в два раза больше собиралось вокруг бассейна. Когда Черчилль осудил нацизм, хозяйка оторвала свой взгляд от нард, или, возможно, от интеллектуальной карточной игры и воскликнула: "Уинстон, ты социальная угроза" Гость миролюбиво отвечал: "Не волнуйся, дорогая Максин, здесь нет ни одного человека, который понимает, о чем я говорю".
   Наиболее интересным для сына Бэдд-Эрлинга стал случай, когда сюда в гости прибыл лорд Бивербрук. Это был тот, кто понимал, о чём говорил Уинстон, и мог ответить. Всё, что оставалось Ланни, было сидеть и слушать, как перед ним, как на карте, раскрывалась внутренняя политика тори. Поразительным стало изменение в сознании людей в течение четырех месяцев с момента возвращения Невилла Чемберлена из Мюнхена в надежде, что это настал "мир в наше время". Каждое действие нацистов с тех пор дало ясно понять, что не будет никакого мира, и что торжественное заявление Гитлера о том, что у него не будет никаких дальнейших территориальных требований к Европе, было еще одной ложью Гитлера. Его "координируемая" пресса продолжала кампанию против Праги, и даже самые одурманенные "мюнхенцы" понимали, что это означает дальнейшие беспорядки.
   Даже "Бивер" понял это. Такой деятельный маленький денежный и речистый Бивер, которого Канада когда-либо вносила в английскую общественную жизнь. Слушая его, Ланни Бэдд мог сказать себе, что пожинал урожай, который он тайно сеял в течение длительного периода. Он вывез из Германии факты о нацизме и фашизме и видел, как его английский друг Рик изложил их в литературной форме и организовал их публикацию в английских газетах и еженедельниках. Велика Правда, и она победит 6!
   Бивер встречал Ланни в замке Уикторп, и знал, что он много раз был в гостях у высокопоставленных нацистов. Когда Черчилль узнал об этом, то живо заинтересовался и даже возбудился. Ланни объяснил, что его визиты были связаны с искусством. Он продал несколько картин маршала Геринга за рубежом и купил картины для фюрера. Ему разрешили рассказывать о целях этих великих людей. По их рассказам, оба желали больше всего на свете дружбы и сотрудничества с Великобританией. Об искренности их высказываний тактичный сын Бэдд-Эрлинга воздержался говорить или даже не имел какого-либо своего мнения. Бизнес его отца, а также его собственный вынуждали его к этому, и благородный лорд, который был также бизнесменом, владельцем Daily Express и The Evening Standard, понимал и уважал эту позицию.
   XIII
   Задул мистраль и рассеял толпы у открытого бассейна. Достопочтенный Уинстон, кто не играл в карты и был достаточно важным, чтобы не скрывать этого, позвонил Ланни и пригласил его побеседовать. Они устроились одни в библиотеке этого очень приятного замка. Англичанин интересовался личностями Нацилэнда: Гитлера, Геринга, Гесса, Риббентропа и Геббельса. Гиммлера, в настоящее время глава гестапо, Гейдриха, в настоящее время отвечавшего за Судетскую область, доктора Видемана, прибывшего в Англию в качестве эмиссара в разгар кризиса в Мюнхене. А потом, их доверенных лиц во Франции: Отто Абеца и Курта Мейснера, друга детства Ланни Бэдда. И правых французов, в том числе Лаваля и Бонне, а также трех де Брюинов, который сидели в тюрьме за их попытки свержения Третьей республики. Черчилль не мог не знать этих людей, но он хотел знать мнение Ланни и неутомимо задавал вопросы.
   В какой-то момент он заметил: "Франклин Рузвельт, кажется, единственный человек, который на самом деле проинформирован об этих делах". Ланни улыбнулся, подумав, какую сенсацию он мог бы произвести, ответив: "Я держал его в курсе на протяжении последних полутора лет".
   Они говорили так долго, пока разрешала их властная хозяйка. В конце Черчилль заметил: "Когда-нибудь эта информация может очень понадобится".
   Собеседник добавил: "Когда вас призовут стать премьер-министром".
   Англичанин засмеялся с легкой горечью. - "Нет, нет, мистер Бэдд. Они убрали меня на полку. Они не хотят человека, который говорит то, что думает".
   Ланни хотел было спросить, кто такие "они". Но Максин громко позвала из Большого салона: "Я хочу, чтобы кто-нибудь сводил меня в кино!"
  
   ПРИМЕЧАНИЯ
   1 Томас Грей (1716 - 1771) На отдаленный видъ Итонской Коллегіи перевод Павла Голенищева-Кутузова 1803 Alas! regardless of their doom, The little victims play = О будущей не мысля части, Играют резво меж собой.
   , 2Томас Грей (1716 - 1771) На отдаленный видъ Итонской Коллегіи перевод Павла Голенищева-Кутузова 1803 Alas! regardless of their doom, The little victims play = О будущей не мысля части, Играют резво меж собой
   3Артур Хью Клаф (1819 -- 1861)
   4 3-я Царств 17:4 , а воронам Я повелел кормить тебя там.
   5 Римлянам 12:13
   6 Томас Джефферсон
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | Е.Горская "Нелюбимый мой" (Любовное фэнтези) | | О.Адлер "Просто хочу" (Современный любовный роман) | | Л.Морская "Ведьма в подарок" (Любовное фэнтези) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | Н.Жарова "Я, ты и наша Тень" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Колючка и богатырь " (Короткий любовный роман) | | Н.Романова "Синяя графика" (Короткий любовный роман) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"