Немчинов Толмач Несторович: другие произведения.

Снохождение Со Сфинксом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я, Джехутимесу, сын фараона Аменхотепа и его любимой жены Тийа, проводил свои дни в тоске и праздности, как и положено царевичу, отстранённому от уз наследования в череде благородных управителей дома плодоносной долины. Мой двор не был столь великолепен и изыскан, как блистательный кортеж обласканного милостью Амона Владыки двух земель, у которого одних только жён и наложниц насчитывался приличный гарнизон числом триста двадцать три, не говоря уж о танцовщицах и певицах, коих тоже хватало в избытке.

  
None [Pht]

Снохождение Со Сфинксом.

  Я, Джехутимесу, сын фараона Аменхотепа и его любимой жены Тийа, проводил свои дни в тоске и праздности, как и положено царевичу, отстранённому от уз наследования в череде благородных управителей дома плодородной долины. Мой двор не был столь великолепен и изыскан, как властительный кортеж обласканного милостью Амона Владыки двух земель, у которого одних только жён и наложниц насчитывался приличный гарнизон числом триста двадцать три. И это без упоминания о такой малой, но приятной мелочи, как танцовщицы и певицы, коих тоже хватало в преизбытке. Говоря о гарнизоне, я отнюдь не шучу, так как нравы и правила выживания там царили практически один в один, как в казармах.
  Лишённый принадлежащего мне по праву титула помазанного на трон преёмника, я находил отдохновение лишь в охоте. Удачный выстрел стрелой наповал - прямо в сердце какого-либо зверька - лил бальзам быстротечного забвения на незатухающий пожар душевных мук. Это было похоже на песню. Ночью загонщики-шемсу находили участок оазиса среди песков с водой и слишком крутым для мгновенного бегства подъёмом. Там устанавливались ловушки и сети, чтобы ограничить свободу передвижения добычи и устроить ещё больший переполох. В разгар немыслимой жары, когда всё живое ищет лишь одного: где бы спрятаться и утолить жажду? - ты размеренно выезжаешь на колеснице. Ловчие с собаками уже ждут невдалеке, скрытые барханами и слепящим оком Ра-Хорахтэ. Распорядитель охоты проверяет оснастку луков, чтобы избежать несчастных случаев или (что гораздо хуже!) незапланированных промахов. Вскоре звучит призыв к началу активной стадии торжества. И вот - на мирно пасущуюся живность - внезапно обрушивается туча стрел. Разъярённые псы готовы вцепиться в глотку любого, кто попытается прорвать заграждения, безудержным лаем отпугивая всех поднятых на ноги, стремящихся избегнуть обозначеного флажками коридора, где на позиции уже дежурят охотники с метательными копьями - месну. Дичь, напуганная запахом крови и стонами первых павших, срывается с места в карьер, частично налетая на расставленные кругом заранее тенеты. Обрывистый склон - единственный путь к спасению! Поэтому там сосредоточены самые опытные лучники. Первыми умирают обычно самки с детёнышами. Именно их пытаются спасти матёрые вожаки, жертвуя своими жизнями. Если же перебить всех тех, кого они так яростно стараются защитить, боевой дух стадных животных моментально проседает. Вот, наконец, наиболее отчаявшиеся бросаются врассыпную в безумном порыве умчаться далеко в необъятные пески, но и оттуда их поливают стрелами летящие со скоростью ветра колесницы. Раненные и ослабевшие - полноправная доля не участвующих в большой охоте безбородых юнцов, а также своры собак, которые с визгом впиваются в горло жертве, чтобы утолить жажду крови.
  Но, как оказалось, даже самый сильный азарт не в состоянии снять с души тяжкое бремя неопределённости, преследующее твой разум и чувства особенно жёстко в предрассветные часы. В поисках утешения мне приходилось искать всё новые и новые развлечения: именно поэтому, когда у входа в прибежище кратковременного сна оказался жрец Львиноголового Скарабея,(1) я не стал прогонять его прочь. Так уж завелось ещё со времён Яхмоса и вдохновенной матери царей Нефертари, что носители леопардовых накидок приходили к представителям династического семейства как к себе домой. Каждый из них чуть ли не с порога представлялся, как минимум, хранителем секретов уаджета,(2) был всенепременно высочайшего мнения о собственной персоне... но иногда, действительно, они приносили пользу, а мне - в нынешнем плачевном положении - не помешала бы любая посильная помощь.
   Непритязательный последователь не слишком популярного культа. Он скромненько зашёл с доской сеннета под мышкой и так смешно шлёпал губами, когда произносил наименование этой забавы (получилось как-то уж очень похоже на 'зенит'),(3) что я поневоле стал искать глазами сопровождавшую его женщину. Быть может, именно такая незначительная деталь и перевесила, в конечном итоге, чашу моей благосклонности в сторону бритоголового любителя азартных игр, но обо всех событиях и явлениях той ночи, наверное, следует упомянуть в порядке очерёдности происшедшего...
  Припомнив древние предания о необходимости гостеприимства, я предложил ему разделить со мной вечернюю трапезу-машрут, и - пока он удалялся совершать обязательные омовения перед едой - распорядился приставить в помощь мальчика с серебряными(4) розетками, заполненными благовониями для умащения тела и пастой из семян клещевины для удаления волос и веснушек. Тем временем приглашённый оркестр и танцовщицы уже вовсю разогревались для предстоящего выступления, уминая пиво в обе щёки и приплясывая под звук собственных хлопающих ладоней. Ритм иногда разбавлялся систрами-трещотками, и - под шумок - слуги облачили меня в праздничную одежду и клафт, надушенный ароматами в полном соответствии с рангом высокорожденного. 'Тишепс' и 'хесаит' - драгоценные нард и мирра. Позже я присоединил ко всему этому великолепию белые сандалии и дополнил свой элегантный образ подведёнными чёрной тушью глазами с единственной целью: чтобы войти в число сподвижников Осириса, быть в фаворе у правителя и никогда и ни в чём не испытывать недостатка.(5) Учитывая то количество ориксов и диких быков, которое недавно мы со свитой (по воле милостивого Ра!) внесли в реестр приподношений к ногам Эннеады, в ближайшие несколько часов до песджинту - начала нового месяца - моему благополучию и спокойствию не должен был помешать никакой пакостный дух. Этот показательный фактор представляется мне достойным упоминания в свете последущих перипетий, учитывая некую предрасположенность к болезненным припадкам, поэтому я позволю себе слегка притормозить повествование, чтобы дать пространное отступление в качестве пояснения.
  Моя матушка обладает целой россыпью превосходнейших качеств и свойств, что делает её великолепной женой и не менее заботливой родительницей. Словом, всем... кроме одного. Она совершенно не умеет сдерживать нелестные эпитеты в адрес тех, кто их, возможно, и заслуживает, но - вследствие ношения солнечной короны, дающей постоянный бонус к безупречности, - обладает привилегией не замечать пятна. Да-да, я говорю сейчас про своего лучезарного отца, Ахеперура, который слишком долго в её покоях, как правило, не задерживался, хоть и ценил каждый час досуга, проведённый наедине с ней.
  Так вот, она настолько часто повторяла мне одни и те же слова, что это у нас превратилось в своеобразный ритуал. Каждый десятый день быстротечного месяца супруга живого воплощения Амона отправляла с нарочным послание, в котором, не жалея красок и чернил, обрисовывалась текущая ситуация в целом с наследством (что важно!), а дальше шли милые частности - особо не интересные никому, кроме семьи - с собственноручной припиской в конце, как сильно она соскучилась и ждёт встречи. Меня её мягкая манера выражения мыслей уж точно никогда не обманывала, потому что как-то (один только раз?) удосужился дать отповедь на шпильку в адрес близких друзей, - но даже такая забота о преемственности власти приятно ласкала глаз. Так что, не в моих обычаях отказываться от родственного приглашения. Мы обмениваемся приветственными фразами, я выражаю сыновью привязанность, прижимаясь к её носу,(6) и слышу с детства знакомый голос, проговаривающий напевный речитатив:
  - Когда я только донашивала свой срок (вот-вот должны были отойти воды) - стоял месяц путешествий. Семь Хатхор слетелись в круг, чтобы поведать предстоящую историю моего ещё нерождённого ребёнка. Я бросала жребий в сторону каждого из четырёх Монту - испрашивая участь могучего воина, если родится сын, - но они безмолвствовали... и даже, по всей видимости, заскучали! Тогда я обратилась к правдивому летописцу божественных истин (чьим именем впоследствии тебя нарекли) принять моё будущее дитя под своё мудрое покровительство. Так мне был ниспослан знак: священный ибис начертал изображение Петах - 'Той-кто-царапает'. И всё бы ничего, но ты стал настойчиво проситься в наружний свет гораздо раньше положенного времени. Я только и успела сделать, что помолиться образу Всеобщей Кормилицы. В конце своего - похожего на листопад - танца Золотая явила мне картуш Менхеперра, достигшего ранга Осириса в самом лучшем из миров. Славный зодчий - Джехутимес, Неб-песдет.(7) Я верю, что он направит твою судьбу в нужное русло, уняв любые завихрения бурных потоков, прячущих суть вопроса под илистыми наносами. Сын мой, внемли же этим предостережениям, сделанным с открытой душой! И, пожалуйста, не отвергай заботу слабосильной женщины, носившей тебя под сердцем долгие девять лунных месяцев...
  Таковы подлинные слова моей матушки - любимой жены фараона и хранительницы династии, - и до недавнего времени будь я проклят, если имел хоть малейшее понятие, что они могут означать! Вернёмся, однако же, к нашим баркам с воистину выдающимися - во всех отношениях - носом и клювом...
  Именно в такой последовательности (в составе несколько непривычной для взора композиции) передо мной предстали умиротворённый духами призыватель умопомрачительных откровений - и его компаньон. Рядом с жрецом по имени Йуйя я обнаружил самого непутёвого из своих домашних питомцев - нильского гуся, которому кто-то давно дал довольно меткое прозвище Бау. Водоплавающий, несмотря на устойчивую репутацию сварливой птицы, как будто бы с увлечением внимал подробному рассказу об одном дне путешествия посреди волн Нуна, содеянным отцом всех пернатых Великим Гоготуном.
  - Потрачено и, причём, совершенно зря!? - усмехнулся я неожиданно умильным отношениям двух голенастых и чем-то неуловимо похожих посетителей личных покоев. - Этот клювокрылый не признаёт ничьих авторитетов! Это означает, что елей твоей мудрости, жрец, был разлит вхолостую. Домашние-хору его боятся даже больше, чем меня (что служит лишним подтверждением печальной участи опального отпрыска) - и величают почтительно 'Са-Ша.'(8)
  - Думаю, сын фараона, тебе знакомы правила и основополагающие принципы игры, которая - по сути - представляет собой реконструкцию ночного прохождения солнечной флотилии по подземному миру? - склонился в почтительном поклоне сверкающий свежевыбритой лысиной носитель благодатных навыков.
  - Более-менее. Но если ты согласишься просветить также вдумчиво и любезно, как наставлял до этого моего любимца, пожалуй, и я тогда не откажусь от удовольствия воскресить их в памяти заново со всеми замечаниями и хитростями настоящего мастера своего дела.
  Проводник вдохновенной мудрости - уже нашедший, как минимум, одного благодарного слушателя в лице красноногого горлопана - убрал со столика, где были выставлены явства, часть предметов, не играющих никакой роли в предстоящем воссоздании ритуальной процессии. С торжественной миной, долженствующей означать триумф светлой магии над сном разума, он выудил из приталенной торбы мешочек с неким таинственным порошком:
  - Всё сошлось как нельзя лучше: нынешнее расположение звёзд и благосклонность Мина! В этом месте, где осознанно и воочию осуществилось присутствие Бау, вот-вот начнёт проявлять зримое наполнение форм изначальная ипостась энергии - Ба. Две стихии, соединившись, создадут одно. И ты, носитель царственной крови, узришь проснувшимся внутренним взором скрытое доселе и сможешь, наконец, прочитать начертания предназначения, запечатанные кольцом Уробороса и хранителем двух перьев Маат. Прошлое расступится, как вода в момент отлива, и будущее приоткроет свой туманный лик.(9) Здесь и сейчас... именно в тот миг, когда наступает самая благоприятная ночь в году, чтобы принять сокровенное знание о намерениях неба! Готов ли ты внимать гласу Неизречённого Безмолвия с распахнутым сердцем и и без малейшей тени сомнений?
  -Ты просишь меня отречься от старого доброго Амона, я правильно понимаю? Без проблем. Но загвоздка в другом. По существу, ты спрашиваешь: способен ли я принять на веру слова о своей склонности (или же наоборот - полной непригодности) к ношению вожделенных корон белого и красного оттенка, несмотря на возможный полынный привкус отказа?! Что же, если ты настаиваешь - и если этот шаг приблизит меня хоть на чуточку ближе к заветной цели!? Я согласен: да будет так!
  Послушай, жрец, мне не впервой делать глоток из кубка с уксусом вместо вина. Всё, что прошу: объясни застрявшему где-то в промежутке полуночи (между сном и явью) полунаследнику нужное направление проводимых обрядов. Короче, я - не мастак. Растолкуй просто и понятно безо всяких рассусоливаний: что предпринять и в какой последовательности? В остальном же... Я полностью положусь на твой авторитет в этой области, завсегдатай молитвенных пиршеств богов!
  Примерно такими словами я готовился произнести решительное признание и уже репетировал целую пламенную речь, исходящую от сердца, когда в пространственном измерении внутри покоев внезапно показалось третье лицо (не считая крайне заинтересованного и уже принадлежащего мне со всеми своими потрохами гусака Бау).
  

(1)

Одно из имён бога солнца Ра являлось Хепри, что переводилось и как утреннее светило, и как скарабей. Львиноголовой называли богиню Сехмет, которая служила манифестацией сверхъестественной силы, каковое обстоятельство и распространялось применительно земному образу Ра из плоти и крови - фараону. В далеко неоднородном по составу Древнем Египте по тому, как менялось количество служителей той или иной ипостаси солярного божества, можно было проследить возвышение различных влиятельных партий в свите правителя.
  

(2)

Многозначный символ. Олицетворял собой различные аспекты божественного порядка, а также служил для обозначения арифметических дробей. Пятна на леопардовой мантии жреца отражали другую разновидность сущности амулета - око Ра.
  

(3)

Омофонами "сеннет" и "зенет" выражали совершенно разные понятия. Если первое переводилась как игра, второе означало - в зависимости от контекста - сестра или жена.
  

(4)

Со времён деда главного героя - Тутмоса III - Египет не испытывал недостатка ни золотоносных рудниках, разбросанных от Кифта до покорённой Нубии, ни в военнопленных, добывающих жёлтый металл в тяжелейших условиях. Серебро же импортировалось из страны Митанни и на тот период ценилось даже дороже золота.
  

(5)

Реально существующий секрет преуспевания для живых, содержащийся в 125-й главе "Книги мёртвых".
  

(6)

Вплоть до Позднего Царства, когда эллинское влияние ещё не настолько сильно проявилось практически во всех сферах деятельности, египтяне выражали нежные чувства друг к другу, прижимаясь носами.
  

(7)

Месяц путешествий - третий месяц сезона половодья, когда происходил разлив Нила. Прибл. сентябрь - октябрь. 'Золотая' и 'Кормилица' - эпитеты прародительницы танцев Хатхор, один из образов которой (священная корова) и предполагал защиту материнства. Монту - покровитель воинов и хранитель сторон света. 'Летописец' - бог мудрости Тот, изображаемый иероглифом "ибис". Петах - важнейшая из эманаций первобытной энергии, чьим символом служила возлежащая на постаменте львица. Менхеперра - тронное имя Тутмоса III, который к концу жизни заслужил прозвище Неб-песдет - 'Господина Девяти Луков' - победой над всеми врагами Египта.
  

(8)

Архитектоника шутки главного героя выстроена на трудно переводимой игре слов. Йуйя - реально существующий персонаж, свёкор будущего Аменхотепа IV (Эхнатона). За жреческим именем и прозвищем птицы скрываются фонетические обозначения разных плавательных средств: 'уйя' - барка, 'бау' - галера. Крайний термин является также полной анаграммой термина 'уаб', что переводится в ритуальной практике как 'очищение ума' через познание. Слова 'са' и 'ша' вкупе друг с другом могут нести целый калейдоскоп смысловой нагрузки в зависимости от контекста - сын мудрости, задиристый гусак и др.
  

(9)

Мин - обладатель головного убора с перьями богини истины - являлся более древним объектом культа, нежели наследующий многие его атрибуты Амон. Поэтому слова Йуйя обозначают фактически точку невозврата для дальнейшего отправления правящей тогда линии почитания верховного фиванского божка (служители придавали значение даже толике различия написания имени). Обычно жрец, проводящий инициацию, призывает проявление сверхъестественной силы 'Ба' - используя измельчённый порошок ляпис-лазури - для того, чтобы вымолить духов 'Бау' принять участие в действительно применяемой для сакральных нужд игре 'сеннет'. С помощью особого состояния, переводимого как 'Ба-бау', испытуемому можно было рискнуть заглянуть в будущее.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Н.Пятая "Безмятежный лотос 4"(Боевое фэнтези) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"