Неменко Александр Валериевич: другие произведения.

Морская пехота Чф Ополчение? Штрафбат? Спецназ?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:


   ВВЕДЕНИЕ
   На первый взгляд, вопрос, указанный в названии, может показаться странным, если не кощунственным, но...
   Это вполне закономерный вопрос. Если рассмотреть процент потерь в частях морской пехоты, и сравнить его с потерями армии, то можно заметить, что подразделения морской пехоты в процентном отношении к общей численности потеряли во время войны в разы больше личного состава, чем обычные стрелковые части.
   Война-явление жестокое, и в ней побеждает тот, у кого больше воли, умения и силы. Причем, важны все три качества в комплексе. Иногда, в истории нашей страны нехватку одного качества, приходилось компенсировать другими.
   Чаще всего, не хватало умения. За это приходилось платить жизнями людей. Иногда не хватало волевых качеств командира (так было на начальном этапе войны), за это мы платили сотнями и тысячами пленных и погибших. У нашей страны, в те годы, хватило воли выстоять, страна смогла организоваться и дать отпор врагу, но цена за неготовность армии оказалась слишком велика. В Великой Отечественной войне победил наш народ, но цена этой победы оказалась очень высотка.
   К сожалению, если действительно внимательно разбираться с историей частей морской пехоты, вопрос, поставленный в заглавии вполне закономерен.
   Прослеживая судьбы людей, сражавшихся в морской пехоте Черноморского флота, невольно задаешься вопросом: зачем людей достаточно высокой технической квалификации (каковыми являются моряки) превратили в обычную пехоту, и, почему, потом, эту "пехоту" безжалостно положили в самых тяжелых и губительных операциях (причем, не всегда достаточно подготовленных).
   Дабы не быть голословным, для примера приведу краткий послужной список бывшего бойца 7-й бригады морской пехоты Шадского:
   Сентябрь 1941г. - служба в 36-х авиамастерских ЧФ, квалифицированный специалист по авиационному вооружению. Октябрь 1941г. в числе 20 краснофлотцев выделяется в отряд морской пехоты для обороны Байдарских ворот (взвод лейтенанта Булатецкого). После столкновения с противником у с. Байдары, взвод отошел в Варнуткую долину, 14 ноября принял бой, попал в окружение, из взвода вышло 3 человека. Декабрь 1941г. После лечения направлен в 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты, сражавшийся на Мекензиевых горах. В ходе второго штурма дважды ранен, получил тяжелые ожоги. В связи с ограниченной пригодностью к службе, направлен в мастерские по ремонту оружия в бухте Круглая. Во время авианалета в апреле 1942г. ранен повторно. В связи с тяжелой ситуацией в Севастополе, 29 июня 1942г.досрочно, с излечения, направлен в 7-ю бригаду на скаты Сапун-горы.
   Июль 1942г. Оборонялся на 35-й батарее, ушел на плоту из автомобильных шин. 9 июля он был подобран в море советскими кораблями, пробыв в море 4 дня. После излечения в госпитале, моряк был направлен в 83-ю бригаду (о том, что это было за подразделение, мы поговорим отдельно). Дальше идет непрерывная череда десантов: Мысхако, Новороссийск, Эльтиген, Осипенко, Керчь.
   Для моряка-черноморца череда боев и ранений закончилась только под Севастополем, 10 мая 1944года, когда он в бою был покалечен настолько, что его комиссовали. Закончил он войну в госпитале в звании старшины 1-й статьи, почти не имея наград.
   И это только одна из тысяч биографий. Иногда подразделения морской пехоты выбивали практически "в ноль". Судьба батальона морпогранохраны НКВД и 8-й бригады морской пехоты 1-го формирования - яркий тому пример. Почему?
   Вызывает очень много вопросов и методы применения подразделений, сформированных из моряков. Далеко не всегда их использовали для выполнения свойственных им задач. И не всегда задачи, поставленные пед подразделениями морской пехоты, отвечало их подготовке. А иногда и не было вовсе этой самой подготовки.
   В нашем представлении морская пехота это элитное десантное специальное подразделение, предназначенное для высадки морских десантов, имеющее специальную легкую и плавающую боевую технику, доставляемую к месту высадки на специальных кораблях, но...
   Появление нового рода войск- морской пехоты, появление специальных десантных кораблей, это уроки прошлой войны. Традиционно принято вести историю морской пехоты еще с петровских времен, но это не совсем так.
   Как правильно отмечает в своей работе К.Колонтаев: "История морской пехоты имеет в России почти такую же давнюю и славную историю, как и у других великих морских держав. Впервые в мире морская пехота появилась в Англии в 1664 г. Спустя 41 год, 27 ноября 1705 г. по новому стилю в России указом Петра Великого был сформирован так называемый полк "морских солдат". Это положило начало существованию в российском флоте частей морской пехоты. Однако, в отличие от европейских морских держав и США, в России, а затем в Советском Союзе морская пехота вплоть до 1960 г. не существовала постоянно. Она, как правило, создавалась во время тех крупных войн, в которых принимал участие также и русский флот, и прекращала свое существование после их окончания" .
   Накануне Великой Отечественной войны, морской пехоты у нас почти не было. Если рассматривать историю морской пехоты довоенного формирования, то большая часть подразделений, по сути, морской пехотой не являются. Они относятся, или к береговой обороне или к караульным подразделениям ЧФ, которые были одеты во флотскую форму.
   Черноморский флот морской пехоты не имел в принципе. Дунайская флотилия имела в своем составе одну роту.
   В 1941 году 7-я рота морской пехоты была переформирована в отельный батальон морской пехоты Дунайской флотилии, и, кроме того, была сформирована 17 пулеметная рота морской пехоты Дунайской флотилии. Они был сформированы для участия в Бессарабской десантной операции, в ходе которой СССР отхватил у Румынии часть ее территории (или, ести быть совсем точным, вернул свою, смотря как считать).
   Объективно говоря, чтобы там ни писали, подавляющее большинство населения Бессарабии очень позитивно отнеслось к переменам, а потому, агрессией это выглядело только в глазах "мировой общественности" (ну, совсем, как в Крыму).
   После окончания Бессарабской операции эти подразделения расформировывать не стали. По сути, это была первая "настоящая" морская пехота.
   Черноморский флот не имел специализированныйх десантных кораблей если не считать канонерских лодок Дунайской флотилии типа "Красная Армения" (4 единицы) дореволюционного проекта. Эти корабли имели конструкцию, поззвляющую подходить на мелководье, и имевшие в носовой части спускаемую аппарель для высадки.
   На западе очень сильно хотят показать, что СССР (а как следствие и Россия) всегда был государством-агрессором. В. Суворов в своей книге "Ледокол" пишет: " Дунайская военная флотилия имела две роты сухопутных войск, но в документах они официально морской пехотой не числятся. Это, однако, не говорит о большом миролюбии. Мы уже знаем, что еще до германского вторжения минимум две советские стрелковые дивизии - 25-я Чапаевская и 51-я Перекопская из состава 14-го стрелкового корпуса - в районе Дунайской дельты готовились (и хорошо подготовились) для действий в качестве морской пехоты" .
   Документы этих дивизий легко поднять на сайте "Память народа", и убедиться, что это не так.
   Иногда, к морской пехоте относят Местные стрелковые (караульные) подразделения Главной базы ЧФ в Севастополе и военно-морских баз в Одессе, Николаеве, Керчи. "Местным стрелковым (караульным) полком" в Севастополе командовал полковник Егоров, (затем, с октября 1941г., подполковник Баранов Н.А).
   С современной точки зрения это не совсем корректно, но до войны так было принято. Фактически морская пехота существовала только на Балтике, и ее численность была ограничена одной бригадой. Формирование новых частей морпехоты началось уже в ходе войны. Достаточно показателен в этом отношении, приказ коменданта береговой обороны Севастополя П.А.Моргунова (см. Приложение 1). В нем отсутствуют части морской пехоты и части специального формирования для обороны военно-морских баз (если не считать МСПN1).
   Так что же такое морская пехота? Сейчас морская пехота, это "род береговых сил, предназначенный для ведения боевых действий в составе десанта". Но так было не всегда. В соотвествии с Боевым уставом морских сил БУМС 37 береговая оборона военно-морских баз возлагалась на флот, и большинство подразделений морской пехоты было создано именно для этой цели: для защиты побережья от десантов. Со временем, уже в ходе войны, роль этого рода войск была переосмыслена.
   Сначала это было, действительно, ополчение. Причем, ополчение очень разного "качества". Были добровольцы с кораблей, показавшие себя стойкими, мужественными, но неумелыми бойцами на суше, были вчерашние призывники, бойцы неумелые и нестойкие, были и относительно подготовленные подразделения, но их было немного.
   По их боевому применению тоже наблюдается разный подход. Наблюдается любопытная тенденция. В то время, когда флотом командует один человек, части морской пехоты безжалостно жертвуются в слабо подготовленных операциях. В то время, когда флотом командует другой человек, операции тщательно готовятся, и убыль личного состава в частях намного меньше. Я не буду настаивать на этом тезисе. Но... "имеющий глаза, да увидит..."
   В Севастополе части морской пехоты стояли на самых трудных и "неприятных" участках, таких, как дорога с хутора Мекензия или в долине Кара-Коба. И отношение к этим частям в Севастополе, по непонятным причинам было очень жестким, хотя некоторые из этих частей снабжались лучше "армейцев". О причинах этого явления мы поговорим.
   В начальный период войны из моряков было сформировано достаточно много стрелковых подразделений. Несмотря на то, что в их названиях есть словосочетание "морской пехоты", назвать их таковыми весьма сложно.
   Это просто люди, приписанные военкоматами к флоту, одетые, чаще всего, во флотскую форму, вооруженные за счет флота. Как правило, (но далеко не всегда), их задача- это просто противодесантная оборона военно-морских баз.
   Даже легендарная 7-я бригада морской пехоты, изначально, формировалось как противодесантное подразделение. И лишь с изменением обстановки, и подходом частей противника к базам флота, эти части были использованы для непосредственной обороны ВМБ.
   Правда, в этом случае, придется признать военно-морской базой и ...Москву, ибо ее защищали несколько батальонов морской пехоты и несколько дивизионов береговой артиллерии, но это скорее, исключение из правил.
   Итак, уже в начальный период войны на Черноморском флоте появляется большое количество подразделений, сформированных, оснащенных и вооруженных флотом. Помимо собственно морской пехоты, создавались т.н. морские стрелковые бригады. Их отличие заключалось в том, что эти подразделения форировались из запасников флота, но оснащала их армия.
   В чем смысл, отправлять подгтовленных флотских специалистов: мотористов, сигнальщиков, минеров в пехоту?
   Появление Советского Союза, как побочного (и, крайне нежелательного) продукта 1-й Мировой войны, очень не устраивало, так называемых, "мировых лидеров". СССР стремился обезопасить себя, в том числе, и на море, и весьма в том преуспел. За 20 лет появился полноценный флот, и, более того, флот динамично развивающийся. На николаевских стапелях было заложено большое количество эсминцев, несколько крейсеров, планировалась постройка линейных крейсеров и линкоров типа "Советский Союз". В Севастополе полным ходом шло строительство тральщиков, велась достройка и довооружение уже построенных кораблей.
   Постоянно вводились в строй подводные лодки, велось строительство сторожевых кораблей. Естественно, введение в строй такого количества кораблей требовало:
   а) формирования экипажей для новых кораблей, и комплектования офицерского состава для них,
   б) расширения инфраструктуры береговых баз, и увеличения численности обслуживающего персонала,
   в) развития системы ПВО и противолодочной обороны береговых баз, увеличения численности войск, обеспечивающих охрану объектов флота.
   Все это вело к резкому увеличению численности не только плавсостава, но и всего флота в целом. Все эти факторы, в предвоенные годы, вызвали увеличение численности курсантов флотских училищ, появление новых военно-учебных заведений (как высших, так и школ младших командиров), призыв ряда офицеров из запаса.
   В Николаеве, на стапелях находились: два новых крейсера 68-го проекта, три эсминца, планировалось строительство линкора ("Советская Украина"), тяжелых крейсеров и.т.д. Для нужд флота, Севастополе была построена серия буксиров, типа "СП" (10 единиц).
   Шла интенсивная подготовка командного состава. В дополнение к имевшемуся в Севастополе ВМУБО им ЛКСМУ, в 1938 году было создано ВМУ им. Нахимова. Кроме того, за все время существования РК ВМФ было подгтовлено достаточно много специалистов запаса. С началом войны, часть личного состава использовали для укомплектования мобилизованных кораблей, но большинство запасников флота осталось не у дел. Не было достаточного количества кораблей. С потерей ряда военно-морских баз, аэродромов ЧФ, боевых кораблей возник "излишек" личного состава, который и был направлен в морскую пехоту.
   После Севастополя, на Кавказе достаточно долго морскую пехоту использовали на самых опасных участках, и, лишь потом, морская пехота стала использоваться как специализированные подразделения для десантов. Правда и после того наблюдалась интересная тенденция: одних и тех же бойцов опять собирали по госпиталям, и снова бросали в опасные операции, особенно в конце 1943-го, в начале 1944-го. Почему? С этим, мы тоже разберемся.
   Дабы снова не быть голословным, приведу фрагмент из воспоминаний В.Э.Немченко об Осипенковском десанте: " ...из ситуации удалось вывернуться оставив в качестве прикрытия пулеметные расчеты. Их подвиг позволил остальным выйти из окружения. И тут радиограмма от командования: "Почему отряд потерял так мало бойцов? Считаем задачу не выполненной!". Так горько и обидно стало. Ответил : "Подтверждаю, потерял 13 бойцов, зато каких!"" .
   Маленькая деталь: отряд В.Э.Немченко и второй отряд К.Ольшанского, который выручал капитан-лейтенант Немченко, были сформированы, в основном, из бывших "севастопольцев" и "керчан", т.е. участников обороны Севастополя и событий в Керчи. Сам В.Э. Немченко командовал в Севастополе 2-й пульротой легендарного батальона Электромеханической школы (да, да того самого, Жигачевского батальона, совершившего массовый подвиг во время второго штурма). Константин Ольшанский тоже был "севастопольцем", он служил в том же батальоне командиром взвода. Чуть позже, после десанта в Осипенко (Бердянск) он погиб в следующем "тактическом" десанте- Николаевском. Об этих "тактических" десантах мало кто пишет, но это этого подвиги моряков-черноморцев менее яркими не становятся. Но...
   Наблюдается странная тенденция. Или это только кажется? Давайте посмотрим внимательно на историю подразделений, возможно в них мы найдем ответ.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 1
  
   ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ГАРНИЗОНА Г. СЕВАСТОПОЛЯ:ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ОБОРОНЫ ГЛАВНОЙ БАЗЫ И ОТРАЖЕНИИ НАПАДЕНИЯ ДЕСАНТА ПРОТИВНИКА С СУШИ И С ВОЗДУХА
   12 июля 1941 г.
   Для организации обороны Главной базы и отражения непосредственной угрозы высаживающегося десанта противника с суши и с воздуха -- при­казываю:
   I
   1. Командирам I, II и III секторов:
   Всеми наличными огневыми средствами и с приданной артиллерией не допустить высаживающегося десанта противника с моря и воздуха в район ГБ, а в случае высадки задержать на рубежах обороны и решительными контрударами -- уничтожить его живую силу.
   2. Командиру Городского участка:
   При выброске парашютного десанта в черте города быстрыми и решитель­ными действиями ударных групп уничтожить противника, не допустив за­хвата объектов экономического и военного значения.
   3. Командиру особого Балаклавского участка:
   Не допустить высадки и закрепления десанта в районе Балаклавы и на подступах к городу и всеми имеющимися силами -- уничтожить.
   4. Начальнику Крымского участка ПВО:
   Огнем ЗА и ИА активно участвовать в отражении ВД в воздухе и после его приземления. В тесном взаимодействии с командирами секторов и участ­ков оказать поддержку путем высылки ударных групп для уничтожения десанта противника.
   5. Командирам 1, 2 и 3 ОАД БО:
   Не ослабляя наблюдения за морским сектором, содействовать в отраже­нии ВД противника ружейно-пулеметным и шрапнельным огнем.
   6. Командирам всех соединений, частей, подразделений и штабов: Оказывать полное содействие командирам секторов и участков в выполнении поставленной им задачи и предоставлять в их распоряжение все силы и все имеющееся оружие для отражения врага.
   II
   Состав сил и организация обороны:
   Южная часть -- I сектор: школа БО и ПВО ГБ, отд. химическая рота БО; рота МПВО БО; военно-политическое училище ЧФ; Черноморское высшее военно-морское училище; ОВР -- ударная группа; рота радиоцентра; части Крымского участка ПВО ЧФ; 14 батарея ВМУБО им. ЛКСМУ; народное ополчение. Руководство обороной I сектора возлагаю на подполковника Илларионова с приданным ему штабом школы БО и ПВО.
   Восточная часть -- II сектор: школы: Оружия, Связи и Объединенный
УО ЧФ; Черноморский флотский экипаж; ударная группа от крейсера "Красный Крым"; части Крымского участка ПВО ЧФ; народное ополчение; СУЗА. Руководство обороной сектора возлагаю на командира УО ЧФ капи­тана I ранга Евсеева.
   Северная часть -- III сектор: местный стрелковый полк N 1; саперный батальон БО; электро-мехшкола УО ЧФ; военно-морская школа запаса БО; части Крымского участка ПВО ЧФ; штрафной батальон; народное ополче­ние. Руководство обороной сектора возлагаю на командира МСП N 1 полковника Егорова.
   Городской участок: ВМУБО им. ЛКСМУ; ударные группы -- ВТК, 1 БП Л, 2 БПЛ, СНиС, штаб флота, штаб ВВС, штаб тыла, СГВП, штаб ПВО ЧФ, штаб БО ГЕ, ГО ЧФ, инженерный отдел ЧФ; 23 ОМПК НКВД и истре­бительный батальон; народное ополчение. Руководство обороной участка возлагаю на начальника ВМУБО имени ЛКСМУ капитана II ранга Карандасова.
   Балаклавский участок: школа мл. начсостава НКВД; школа ЭПРОН;
морпогранотряд НКВД; народное ополчение. Руководство обороной участ­ка возлагаю на начальника гарнизона г. Балаклавы капитана Власова...
   Для оказания поддержки секторам, участкам и организации загради­тельного огня распределить артиллерию по секторам:
   1-й сектор: от 35 ББ -- 76-мм батарея; от школы БО -- 50-мм РМ и 45-мм противокатерная батарея; от ОХР БО -- 50-мм батарея РМ, взвод танков и взвод бронемашин.
   2-й сектор: от школы оружия -- две 76-мм батареи; от объединенной школы -- 45-мм противокатерная батарея; от ЧФЭ -- 107-мм минометная батарея.
   3-й сектор: 108 ОПД БО -- в полном составе; от ВМШ запаса -- 45-мм противокатерная батарея; от МСП -- две 50-мм батареи РМ. В резерве ко­мандира сектора: от Б-10 -- 76-мм батарея; от Б-30 -- 76-мм батарея.
   7. Оставить в моем резерве: от 2 ОАД -- 76-мм батарею; от ЧФЭ -- 107-мм минометную батарею: от СУЗА -- две стрелковые роты (но 150 чел.) и три танкетки; от ЧВВМУ -- стрелковую роту (150 чел.); от УО ЧФ -- две стрел­ковые роты (по 150 чел.). Расположение резервов до особого указания в местах постоянной дислокации.
   III
   Командирам секторов и участков
   1. С получением настоящего приказа в своих секторах и участках произ­вести рекогносцировку местности. Распределить секторы для ведения огня в дневных и ночных условиях, составить стрелковые карточки, измерить расстояния до основных рубежей и ориентиров, произвести выбор КП, основных и запасных ОП, КП и НП для артиллерии, мест расположения артиллерий­ских парков, БПП и РПП. Наметить места и систему боевого охранения, пути движения, связь с ними и систему сигналов в дневное и ночное время.
   Командиру Городского участка за каждой ударной группой закрепить определенные районы и кварталы, обратив внимание на изучение тактических приемов борьбы с ВД в населенных пунктах.
   2. Произвести разбивку секторов на ротные и взводные участки с точным расчетом и порядком занятия первого и второго рубежей но сигналу. Назначить старших на каждом взводном, ротном и батальонном участках. Обратить особое внимание на сохранение оборонительных сооружений, соблюдение мер скрытности, маскировки и светомаскировки в окопах и дотах.
   Ответственность за сохранность и поддержание в повседневной готов­ности оборонительных сооружений и средств связи на оборонительных рубежах возлагаю на командиров секторов и участков.
   Произвести полный учет и расчет всех пулеметов для дотов, ручного оружия, гранат и винтовочных патронов. Продумать систему открытия огня (из какого оружия, кто первый, по чьему приказанию). Подготовить личный состав для ведения штыкового и рукопашного боя, умения вести бой в окопах, метания ручных гранат из окопов, умения укрыться от действия огне­метов и бомбометов. Предусмотреть организацию химических постов и сигна­лов оповещения при обнаружении ОВ.
   Взять на учет весь автотранспорт, расположенный на территории сек­торов, держать его на строгом учете, а с наступлением темноты -- наготове для переброски ударных групп и резервов. Закрепить автомашины за артиллеристскими и минометными батареями для их переброски на ОП. Установить места сбора раненых и места главных перевязочных пунктов, порядок подвоза продовольствия и боезапаса.
   Создать надежные резервы, ротные и секторов. На каждом рубеже иметь основной ударный кулак -- главные силы командира сектора, для на­ несения в нужный момент сокрушительного удара. Обеспечить подвижность своих резервов. Командиру Городского участка -- выделить мощные резервы, расположив их на выгодных направлениях со средствами передвижения, для оказания поддержки ударным группам.
   Особо продумать организацию и оборудование участков и секторов визуальными и техническими средствами связи с подчиненными частями, бое­вым охранением, артиллерией, резервами, соседями и вышестоящей инстан­цией. Часть средств связи иметь в резерве на случай выхода из строя основной.
   Командиру Городского участка использовать средства внутренней город­ской связи для быстроты оповещения и поддержания непрерывной связи с группами и резервами. Необходимое имущество связи -- получить через начальника связи БОГБ капитана Плотникова.
   7. Командирам соединений и частей гарнизона, выделяющим ударные группы в распоряжение командиров секторов, закрепить постоянный команд­ный состав во главе ударных групп и не допускать его замены. Численный состав ударных групп и фамилии командного состава -- представить командирам секторов и участков по их требованию.
   Развертывание секторов и участков с занятием рубежей обороны будет произведено моим приказанием. "Оборона Главной базы" -- сигнал будет передаваться всеми средствами связи, а в ночное время, кроме того, пуском серии зеленых ракет (по пять штук) с вышки здания Гидроотдела ЧФ. Части, заметившие сигнал первыми или получившие его по телефону, обязаны не­медленно оповестить соседние части.Командиру порта с получением оповещения о сигнале "Оборона Глав­ной базы" выслать: один буксир к Экипажной пристани в распоряжение на­чальника ВМУБО им. ЛКСМУ, один буксир по требованию командира крейсера "Красный Крым" и один дежурный буксир держать у причала на Минной пристани для переброски резервов.
   Руководство обороной Главной базы командующий Черноморским флотом возложил на меня.
   Мой КП -- ФКП коменданта БО Г. Б. Запасной-- КП 2 ОАД.Второй заместитель -- командир МСП N 1 полковник Егоров.
   Командирам секторов и участков копии приказов, схемы расположения частей и ударных групп по обороне представить мне 15 июля 1941 г.
   Начальник гарнизона генерал-майор Моргунов
   Начальник штаба сухопутной обороны Главной базы ЧФ
   полковник Кабалюк
  
  
   Часть 1 Морская пехота ЧФ ...Одесса, Очаков, Кинбурн, Тендра
   Глава 1 Одесса
   В первые дни войны противник достаточно глубоко вклинился на территорию СССР. Части, обороняющие государственную границу с Румынией, свои позиции удержали, но их правый фланг оказался открыт. Противник, обтекая фланг советских войск, создал угрозу окружения Одессы.
   Уже 26 июля нарком ВМФ СССР адмирал Николай Герасимович Кузнецов поставил перед Военным Советом Черноморского флота следующую задачу: "Связаться с сухопутным командованием по вопросу обороны Одессы с использованием кораблей и особенно батарей на суше, детально разработать вопросы взаимодействия. Если по обстановке сухопутных частей не окажется, решать задачу самостоятельно. Кораблям базы поддерживать войска до последнего снаряда<...> В случае окружения Одессы организовать поддержку и питание с моря". 27 июля командующий Черноморским флотом вице-адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский приказал командующему Одесской военно-морской базой контр-адмиралу Гавриилу Васильевичу Жукову начать сооружение эшелонированной сухопутной обороны базы. Адмирал Кузнецов в телеграмме Военному Совету флота указывал: "Специально предупредите командира Одесской ВМ базы, что он не должен отходить, а драться за базу до конца".В директиве Ставки от 5 августа значилось: "Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот". Именно этот день принят в наше время за начало Одесской обороны.
   В Одессе 5 августа 1941 г. был сформирован 1-й Черноморский полк морской пехоты (ПМП), под командованием полковника Морозова И.А., который 8 августа 1941 г. занял один из участков обороны. Полк укомплектовывался личным составом береговых частей Одесской военно-морской базы и небольшим количеством матросов с кораблей и вспомогательных судов ЧФ, жителей города призванных из запаса. 8 августа 1941 г. в Одессе был сформирован 2-й Черноморский полк морской пехоты. Его командиром был назначен участник Гражданской войны интендант 1 ранга (подполковник) Яков Иванович Осипов. Источники формирования 2-го ПМП были те же, что у 1-го ПМП.
   13 августа 1941 г. противник вышел к побережью Черного моря в район Сычавка. Одесса оказалась окруженной с суши, а Приморская армия - оторванной от войск Южного фронта.
   В городе одновременно действовало возглавляемое генералом Софроновым командование подчинённой Южному фронту Приморской армии и командование Одесской ВМБ во главе с контр-адмиралом Жуковым, подчинённое Черноморскому флоту. Отсутствие единоначалия вызывало недостаток согласованности морского и армейского командований, создавало конфликты между Жуковым и Софроновым. Нарком Кузнецов просил Сталина назначить контр-адмирала Жукова старшим в обороне Одессы и тем самым подчинить ему все силы гарнизона, включая сухопутные.
   После того, как Одесса оказалась отсечена, в распоряжении командующего Приморской армии остались только 25-я и 95-я СД, 1-я Одесская КД, 82-й укрепрайон, а также 26-й полк НКВД (сформированный из 26-го погранотряда), отдельный погранбатальон, 136-й запасной стрелковый полк и части ПВО ОдВО и ЧФ. Поддержку с воздуха мог оказать базировавшийся в Одессе 69-й истребительный авиаполк, а также авиация Черноморского флота.
   Левый фланг и цент обороны удерживали 25 и 95 СД, а для того, чтобы прикрыть вновь образовавшийся правый фланг, из личного состава Одесской военно-морской базы были поспешно собраны 1-й и 2-й морские полки и ещё несколько морских отрядов для боевых действий на суше. Огневую мощь гарнизона значительно усиливали береговые орудия Одесской ВМБ. Туда же были направлены 54 СП 25 СД, 26 полк НКВД. Был сформирован т.н. "отряд полковника С.Ф.Монахова", в который вошли 1 и 2 полки морской пехоты. Одесской ВМБ
   Бои с румынами за Одессу, в советской истории, рисуются, как череда легких побед над слабым противником. Это неправда, румыны были достаточно крепкими бойцами, и оборона Одессы, на самом деле, это почти непрерывная череда критических ситуаций, связанных с большими потерями советских войск. Это предмет особого исследования, тем более, что по обороне Одессы, есть достаточно много хороших работ и специалистов.
   В связи с понесенными 1-м ПМП на фронте потерями было решено влить 2-й Черноморский полк морской пехоты в состав 1-го Черноморского полка морской пехоты, с назначением Я.И.Осипова его новым командиром. Это объединение произошло 15 августа 1941 г.
   В ходе боев за Одессу, была сформирована 1 Одесская (впоследствии 421-я) стрелковая дивизия. 1-й морской полк в ней стал 1330-м, 26 полк НКВД 1331-м. Таким образом, "моряки" стали "армейцами". Помимо этого, в Одессу прибывали добровольческие отряды моряков -черноморцев. В Одессу ушли:
   1-й отряд -- майор А. С. Потапов (будущий командир знаменитых морских стрелковых бригад -- 79-й и 225-й), старший политрук С. М. Изус (1600 человек);
   2-й отряд -- майор И. М. Деньщиков, старший политрук Я. С. Ремезов (600человек);
   3-й отряд -- майор П. Е. Тимошенко (по другим данным, ст. л-т Цибулин Владимир Соломонович) , политрук А. И. Кочетов (270 человек);
   4-й отряд -- майор А. И. Жук, будущий командир 31-го стрелкового полка, политрук Ф. В. Еремеев (данных о численности нет);
   5-й отряд -- капитан В. В. Сопильняк (данных о численности нет); политрук Г. А. Ярославцев;
   6-й отряд -- майор А. И. Щекин, старший политрук В. Е. Заброда (данных о численности нет);
   Вывести статистику потерь по этим частям сложно, т.к. большая часть офицеров, старшин и краснофлотцев были влиты в стрелковые части. Больше всего моряков получил в свой состав получил 90СП 95 СД. Эти моряки тоже стали армейцами. По сути, это была уже не морская пехота, а стрелковые части, сформированные из моряков.
   О масштабе потерь среди моряков, можно судить по тому факту, что в Одессе погибли командиры трех отрядов (еще двое погибли позже). В 1330-м полку так же выбыло из строя 70% офицеров-моряков. Патриотический порыв это хорошо, но, был ли смысл отправлять в качестве стрелкового подразделения группу курсантов ВМУБО им. ЛКСМУ, под общим командованием преподавателя этого училища, майора Деньщикова? Ведь были и другие решения.
   К примеру, весь личный состав вновь созданного Нахимовского училища предпочли эвакуировать (правда, потом, когда возникла критическая ситуация под Ростовом, его все же ввели в бой, но там была острая необходимость, а здесь...). Например, РККА предпочла эвакуировать Севастопольское училище зенитной артиллерии (СУЗА), была эвакуирована Качинская авиашкола, и, наверное, это правильно.
   Черноморский флот же поступил иначе. Да, флотские добровольцы обладали высокими моральными качествами, но абсолютно не имели специальной подготовки. Это только на первый взгляд кажется, что пехотная военная наука проще других. На деле, хорошего стрелка готовить долго и трудно. Умереть за Родину трудно, но гораздо сложнее остаться в живых, выполнив задачу. Важно не умереть героически, а нанести урон врагу. Да и...бросать в бой курсантов - это уже крайняя мера.
   Дезертировавших и сдавшихся в плен противнику, в отрядах добровольцев, почти не было. Парадокс заключался в том, что одновременно с прибытием в Одессу добровольцев-моряков, из нее эвакуировались кадровые части РККА, вспомним, к примеру, ситуацию с учебным кораблем "Днепр". Так был ли смысл направлять в Одессу это "ополчение"? Тем не менее, отряды прибыли, и действовали в составе ООР. И действовали достаточно мужественно.
   Чуть иная картина наблюдается в частях, сформированных из личного состава Одесской военно-морской базы: 1-м и 2-м полках морской пехоты. Формирование этих частей шло сначала на добровольной основе, а, затем, когда стала ощущаться нехватка личного состава, на "добровольно-принудительной", и соответственно, менялась моральная атмосфера в этих частях. Проследив потери в этих подразделениях, можно отметить крайне высокий процент выбывшего (по разным причинам) личного состава. Он в 3-4 раза выше, чем в стрелковых частях. Есть среди бойцов этого подразделения и дезертиры и добровольно сдавшиеся. Тыловые части, они и есть тыловые, хоть у моряков, хоть у армейцев.
   После эвакуации из Одессы в Крым, 421 СД была переформирована. Часть личного состава из 1330 СП была возвращена флоту. С другой стороны, часть личного состава Одесской ВМБ была передана "армейцам". Личный состав оставленных одесских береговых батарей поступил в распоряжение ЧФ. Часть личного состава была использована в береговой обороне баз ЧФ. К примеру, бывший командир 411 одесской береговой батареи капитан Никитенко стал командиром севастопольской батареи N112. Но большая часть моряков-артиллеристов попала во вновь формируемые подразделения морской пехоты.
   0x01 graphic
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 2
   Таблица 1. Состав береговой артиллерии Одесской военно-морской базы к 20 августа 1941 г.
   N батарей
   Калибр орудий, им
   Количество орудий
   Место расположения батарей
   42-й отдельный артиллерийский дивизион
   411
   180
   1
   Большой фонтан
   411
   45
   2
   Там же
   1
   152
   3
   Люстдорф
   39
   130
   3
   Большой фонтан
   6
   75
   4
   Торговый порт
   44-й отдельный артиллерийский дивизион
   412
   180
   3
   Деревня Чебанка
   412
   45
   2
   Там же
   21
   203
   3
   Мыс "Е"
   40-й подвижной артиллерийский дивизион
   724
   152
   4
   Люстдорф
   726
   122
   4
   Крыжановка
   37
   122
   3
   Анчекрак
   38
   122
   3
   Люстдорф
   65
   45
   4
   Анчекрак
   36
   76
   3
   Дофиновка
  
   Глава 2 Очаков
   События вокруг Очакова разворачивались одновременно с одесскими. После того, как противник отсек Одессу, Очаков оказался "по другую сторону".
   5 августа, нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов дал указание в Одесскую военно-морскую базу (которой подчинялся отдельный Очаковский сектор береговой обороны) "Если не окажется войск Красной армии - принять бой и самостоятельно сражаться до последнего снаряда".
   В процессе работы над обновленной редакцией книги "Хронологии обороны Крыма 1941г.", я столкнулся с тем, что история обороны Крыма и Севастополя плотно перевязана не только с обороной Одессы. Выяснилось, что есть еще один важный эпизод, который в достаточной мере не был изучен советскими историками, материалов по нему мало, а, вместе с тем, он оказал важное влияние и на оборону Крыма и на оборону Одессы.
   Речь пойдет об обороне Тендровского боевого участка. Во всяком случае именно такое название получила эта операция, хотя оно не является правильным. На самом деле оборона Очакова, Кинбурна, Тендровской косы, это три разных эпизода истории. И, если оборону Кинбурнской косы и Тендры еще можно объединить (по формальному признаку), то оборона Очакова является, в принципе, отдельным эпизодом.
   Вопреки ожиданиям, выяснилось, что об этих эпизодах истории написано очень мало. А, то что уже написано требует очень тщательной перепроверки.
   Сложно не согласиться с авторами одной из работ, посвященной данной теме, которые указывают: "В Советской военной энциклопедии (1971 г.) ошибочно указано, что Очаков был оккупирован в июле 1941 г. Героическая оборона Очакова почему-то не нашла своего отражения ни в Советской военной энциклопедии, ни в "Истории Одесского военного округа", ни в многотомной "Истории УССР", ни в БСЭ...".
   На данный момент существует несколько точек зрения на эту операцию. Есть взгляд "черноморский", в соответствии с которым считается, что оборона этих районов позволила держать под контролем вход в Днепро-Бугский лиман, есть другая "одесская" точка зрения, в соответствии с которой, считается, что оборона Тендры являлась защитой коммуникаций Одесса-Севастополь.
   С моей "крымской" точки зрения эта операция сковала одну из лучших дивизий Вермахта-50-ю, задержав ее переброску к Перекопу. Каждая из них - это часть правды, большая часть которой есть "послезнание". В то время все виделось совсем иначе...
   Попробуем понять, что же происходило тогда, и, какими силами велась оборона, тем более, что многие фамилии, встречающиеся в этой истории, встречаются потом в обороне Крыма и Севастополя.
   До войны Очаковский сектор береговой обороны Одесской ВМБ отвечал за оборону входа в Днепро-Бугский лиман. Он имел на вооружении две батареи, калибром 203мм (N 15 и 22) и одну противокатерную батарею, калибром 75мм (N7), казематированную батарею торпедных аппаратов.
   Батарея N22 располагалась на острове Первомайский. Этот остров (ранее он назывался Майский) является искусственным насыпным островом, который был создан, еще до революции (в 1870-е годы), с единственной целью- для того, чтобы на нем разместилась береговая батарея, прикрывающая вход в Днепро-Бугский лиман. Остров находится на фарватере, ведущем к порту Николаев, подходные глубины к острову достигают 11метров. Его расположение было выбрано так, чтобы эффективная дальность стрельбы пушек и мортир того времени (около 3,5 км) позволяла полностью перекрыть вход в лиман. Он располагается примерно посередине между Очаковом и Кинбурнской косой.
   Для создания рукотворного острова в три линии в три-четыре ряда в дно забили двадцатиметровые деревянные сваи. Пространство между рядами свай засыпали камнем, песком и глиной, основу строения накрыли горизонтальными балками, а уже в XX в. залили бетоном.
   Остров имеет форму полумесяца, выпуклой стороной обращенного ко входу в лиман. Для защиты причала, расположенного с внутренней стороны острова вокруг "гавани" был сооружен волнолом шириной 6 м и длиной 1400 м.
   После революции старые орудия, установленные на острове, были заменены на артиллерию, снимаемую с кораблей, сдаваемых в утиль. 2 июля 1924 г. было принято постановление Совета труда и обороны (СТО) N 87 "Об учете и реализации судов Морведа". Пункт 27-а постановления определял список судов Морведа о подлежащих передаче комиссии Госфондов при СТО для реализации, то есть для продажи на металлолом.
  
   0x01 graphic
   Согласно постановлению передаче комиссии СТО подлежали линкоры:"Андрей Первозванный", "Республика", "Гражданин", "Иоанн Златоуст", "Евстафий", "Пантелеймон", "Чесма"; крейсера: "Рюрик", "Баян", "Адмирал Макаров", "Диана", "Громобой", "Россия".
   Вся снимаемая при разборке судов артиллерия с принадлежностью и запасными частями передавалась Артиллерийскому управлению РККА для использования в береговой обороне.
   Так на острове появилась 203мм батарея N22, оснащенная орудиями, снятыми с черноморских линкоров.
   Чуть позже в самом Очакове появилась еще одна 203мм батарея. 203 мм установки модернизировались заводом "Большевик" в 1928--1929 гг. для достижения угла возвышения 40® и скорострельности 4--5 выстрелов в минуту. При этом: тело орудия оставалось без изменения, только переворачивалось относительно оси на 180®. Кроме этого:
   -каждом накатнике увеличивалось число пружин Бельвиля с 53 до 66,
   -высота поворотной рамы увеличивалась на 400 мм путем введения подставок,
   -штыревое основание переделывалось для подачи электрокабелей силового тока и приборов управления артогнем,
   -на орудие устанавливалось щитовое прикрытие толщиной 100 мм.
   Для увеличения скорости вертикальной и горизонтальной наводки (с 1 град/сек до 6 град/сек) устанавливались электромоторы с регуляторами скорости. По данным Н.В.Гаврилкина, семь таких орудий установили на батареях N 22 (Очаков), N 21 (Одесса) . Скорее всего, это ошибка, т.к. судя по немецким снимкам, "модернизированную" материальную часть имела батарея N15. На левом фланге 15-й батареи была установлена противокатерная батарея N7, которая имела на вооружении старые 75мм пушки Канэ.
  
   0x01 graphic
   Остров Березань
  
   0x01 graphic
   Батарея N7, захваченная противником, на горизонте о.Первомайский
  
   Таким образом, до войны, Очаков прикрывали две стационарных 203мм береговых батареи N 15 (командир ст. л-т А.И.Савон) и 22 (командир ст. л-т И.А.Радченко). Артиллерия базы была объединена в 14-й дивизион Очаков прикрывали от атак с воздуха зенитные батареи одного дивизиона ЧФ N 85,86, 87, 88 и N89.
   В Очаковский сектор береговой обороны входил еще один остров, расположенный между Одессой и Очаковом - остров Березань. В конце 19в. на острове были построены несколько бетонных казематов для проведения испытаний различных типов бетонных сооружений. К началу войны, артиллерии на острове не было.
   С началом войны в Очакове, по мобилизационному плану, была развернута еще одна 75мм батарея (N5). Ее позиции располагались на оконечности мыса. Чуть позже, при подготовке к обороне города батарею разделили на две (2 и 3 орудия соответственно), установив орудия на сухопутных рубежах. Две зенитных батареи из состава Очаковского дивизиона перебросили на острова. 85-ю на о. Первомайский, 86-ю на Березань.
  
   0x01 graphic
   Батарея N15
  
   Несмотря на то, что ряд "морских" историков рассматривает оборону Очакова как оборону передового рубежа Тендры, оборона военно-морской базы в Очакове очень косвенно связана с обороной Тендровского боевого участка, который был создан в последние дни обороны Очакова. Границы Тендровского участка не включали в себя Очаковскую военно-морскую базу, и эта привязка является надуманной.
   Важное оперативное значение Очакова заключалось в том, что он контролировал вход в Днепро-Бугский лиман - коммуникационный узел Николаев - Херсон - Одесса - Севастополь. Основными задачами, поставленными перед Очаковским укрепленным сектором, были: защита входа в Днепро-Бугский лиман и охрана коммуникаций в прибрежной полосе. Перед Николаевской военно-морской базой, как тыловой базой Черноморского флота, стояли следующие задачи: -- обеспечение строительства и ремонта кораблей флота на заводах N 198 и 200 и в судоремонтных мастерских тыла НВМБ; -- комплектование строившихся кораблей личным составом; -- обучение личного состава строившихся и ремонтировавшихся кораблей; -- обеспечение кораблей и частей всеми видами снабжения; -- прикрытие от нападения с воздуха объектов базы - заводов, боескладов, электростанций, железнодорожного узла, водокачки и самого города Николаева. Необходимо было любой ценой удержать в своих руках Днепро-Бугский лиман. Поэтому Очаковский укрепленный сектор был выделен в самостоятельную организацию, а на его коменданта возложена задача обороны Очакова и островов. Первомайский и Березань
   В соответствии с боевым уставом морских сил "БУМС-37" оборона военно-морских баз осуществлялась РККА. Флот должен был обеспечивать только береговую оборону, но жизнь внесла свои коррективы.
   С целью обеспечения обороны этого района Черного моря приказом Народного Комиссара ВМФ N 00241 от 6 августа 1941 г. был сформирован отряд кораблей северо-западного района. В состав отряда вошли корабли Одесской военно-морской базы и часть других сил флота: минные заградители "Коминтерн" и "Лукомский", эскадренные миноносцы "Шаумян" и "Незаможник", дивизион канонерских лодок ("Красный Аджаристан", "Красная Грузия", "Красная Абхазия" и "Красная Армения"), четыре болиндера, 5-й дивизион тральщиков из мобилизованных судов (тральщики N 464, 485, 486, 487, 501 и 502), 2-я бригада торпедных катеров, отряд сторожевых катеров (14 катеров типа МО-ІУ, 6 катеров типа БК, ЗИС, КМ, парусно-моторная шхуна). Отряд базировался на Одессу и Очаков и находился в подчинении командира базы. Командиром отряда был назначен контр-адмирал Д.Д. Вдовиченко.
   5 августа. на Тендровской косе началась установка трехорудийной 130-мм батареи (БС-718), которую прикрывала 45мм стационарная зенитная батарея.
   6 августа в Очаков для организации обороны, прибыл представитель Ставки Верховного главнокомандующего, заместитель наркома ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко.
   По распоряжению вице-адмирала Г.И. Левченко 12 августа Очаковский укрепленный сектор, был выведен из подчинения Одесской военно-морской базы и был переподчинен непосредственно командующему Черноморским флотом.
   Для обороны Очакова ЧФ выделил :
   -141-й отдельный стрелковый батальон Главной базы ЧФ, (командир батальона капитан А.А.Бондаренко)
   - Очаковскую отдельную саперную роту
   - батальон морской пехоты (без номера), сформированный на базе Местного стрелкового полка N1 Главной военно-морской базы (Севастополя). Батальон на вооружении имел 24 миномета.
   Помимо этого были сформированы:
   - сводный отряд 2-й базы торпедных катеров, которая базировалась на Очаков,
   - отряд морской пехоты 45-й авиабазы ЧФ (из персонала аэродрома Очаков).
   - сводный морской отряд ст. л-та Алексеенко
   -минная партия (140 человек)
   На защиту города были мобилизованы Очаковский истребительный батальон ( ополчение) и части погранкомендатуры НКВД (командир отряда майор НКВД А.П. Изугенев).
   Комендант 3-й Очаковской пограничной комендатуры 26-го Одесского погранотряда Александр Петрович Изугенев после оставления Очакова стал одним из командиров 184 СД в Крыму, В 1943 году гвардии подполковник Изугенев А.П. командует 313-м гвардейским стрелковым полком 110-й гвардейской стрелковой дивизии В январе 1945 года заместитель по тылу командира 110-й Александрийской Краснознаменной ордена Суворова дивизии гвардии подполковник Изугенев А.П. назначается командиром 127-го пограничного полка войск НКВД по охране тыла 1-го Белорусского фронта, но все это будет позже...
   Общая численность гарнизона после полной отмобилизации составляла 3545 чел. Противник пишет о пяти тысячах. Все дело в том, что в Очаков отошли разрозненные части 30-й дивизии, общей численностью около 900 человек, имея несколько 76мм орудий.
   13 августа 1941 г. противник вышел в ра-йон Сычавки. Образовались три изолированных узла обороны: Одесский, Очаковский и Николаевский.
   По решению Военного Совета флота от 19 августа 1941 г. был создан Тендровский боевой участок в следующих границах: Тендровская коса, Кинбурнская коса, южный берег Днепровского лимана до местечка Алешки (включ.), Бол. Копани (включ.), Колончак (включ.) и Хорлы (исключ.).. В состав Тендровского боевого участка включены 108-й отдельный подвижной артиллерийский дивизион, отдельный стрелковый батальон с приданным учебным артиллерийским кораблем "Комендор". Кроме того, в это время на Тендру базировалась 2-я бригада торпедных катеров. Указание об использовании Тендровской косы в качестве маневренной базы было дано Наркомом ВМФ Военному Совету флота еще 5 августа. Тогда же приступили к установке на косе трехорудийной 130-лш батареи (БС-718) и организации ПВО и ПКО батареями 76-мм и 46-лш орудий. Командование флота приказало коменданту Тендровского боевого участка сковывать противника и истреблять его силы. Тендру удерживать при любых условиях, ибо без нее нельзя создать прочной обороны Одессы.
  
   0x01 graphic
   Укрепления Очакова
  
  
   Все эти данные собрать было относительно несложно. Далее начались почти сплошные загадки. Традиционно принято писать, что оборону Очакова возглавлял майор П.З.Базилевич, комендант береговой обороны Очакова. Однако, в приказе, подписанном вице-адмиралом Г.И.Левченко, фигурирует другая фамилия. В приказе командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С.Октябрьского тоже фигурирует другая фамилия. Эта же фамилия фигурирует в приказе командующего флотом о создании Тендровского боевого участка от 19 августа. В качестве командующего ТБУ указан полковник Костюченко. При попытке найти по нему информацию, в ОБД "Мемориал" удалось найти три документа, из которых становится ясно, что полковник Костюченко Борис Петрович перешел на строну врага и в 1942-м году был заочно осужден судов военного трибунала ЧФ к "ВМН" (высшей мере наказания, по-простому -расстрел).
   Та же интересная история получается и с датой начала боевых действий. Традиционно принято считать, что боевые действия начались 12 августа. Приведу только одну цитату: "Немецкие части, форсировав Тилигульский лиман во второй половине дня 13 августа, с ходу попытались ворваться в город, но были остановлены огнем 15-й береговой батареи. С суши Очаков был полностью окружен уже 14 августа, а 16 августа враг повел второе наступление на город уже с трех сторон. Попытки немцев взять Очаков, переправившись через Березанский лиман со стороны Каборгской косы и села Каза, потерпели поражение. Зенитные батареи Очакова, при поддержке артиллерии "Красной Армении", уничтожили 20 танков и автомашин с пехотой противника".
   На самом деле части 50-й ПД вышли на дальние подступы к Очакову только 15 августа. Немецкая 50-я пехотная дивизия вышла усиленным 121-м пехотным полком (121-й ПП и 1-й дивизион 150 артполка),к д.Анчекрак, но на подступах к Очакову он в этот день боевых действий она не вела. И наступала 50-я ПД не со стороны "Каборгской косы и села Каза", а двигалась в обход лимана через д. Анчекрак.
   С утра 15.08.41г. была выслана моторизованная разведка, которая была обстреляна советскими частями в районе Комбурлеевки (южн). Другая разведгруппа обнаружила, что Ивановка и Дмитриевка не заняты советскими войсками, но в 1,5 км северо-восточнее Очакова разведгруппа тоже попала под сильный обстрел. .
   Около полудня конный взвод 121-го полка занял Комбурлеевку (север), после чего, окто 15 часов подтянулись основные силы 121-го полка. К концу дня 1-й батальон 121-й полка занял хутор Мунтяна, выслав разведку в Комбурлеевку (южн) и д.Пикуш. Разведка столкнулась с сопротивлением советских частей.
   3-й батальон 121 полка, двигаясь от д. Анчекрак в направлении д.Поды, попала под нале авиации, потеряв 3 человека. Как указывает противник: "Расстреляно 20 гражданских лиц, заподозренных в участии в боевых действиях"
   Это означает, что части противника 15 августа только вели разведку подступов к Очакову, в то время, как по советским данным "с 12 августа не смолкали жестокие и кровопролитные бои". Весьма сомнительно, чтобы противник, выйдя только 13-го к Сычавке, 12-го уже вел бои в районе Очакова.
   Парадокс заключается еще и в том, что приказ командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С.Октябрьского об оставлении Очакова был получен еще до начала активных боевых действий, во второй половине дня 15 августа. Командующий ЧФ, еще не начав бой, уже сдавал город.
   Активные боевые действия начались с утра 16 августа. Немецкий 121-й пехотный полк (50 ПД) получил приказ занять исходные позиции по линии д. Комбурлеевка- высота 45.0 (на полпути между г.Очаков и д. Анчекрак).
   1-й батальон этого полка в тяжелом бою захватил высоты южнее д. Пикуш, но был вынужден остановиться и окопаться под сильным артиллерийским огнем. 3-й батальон 121 полка атаковал в направлении высоты 45. Части немецкого батальона приблизились к советским позициям на 100 метром, но, как указывает боевой отчет 50-й ПД "противник, ранее махавший белыми тряпками, внезапно открыл плотный и сильный огонь, к противнику постоянно подвозилось подкрепление на грузовиках".
   Отчет немецкой 50-й ПД говорит о том, что артиллерийский огонь с советской стороны значительно усилился, противник отмечает разрывы снарядов, калибром до 20 см . В связи с этим, противник начал разворачивать 1 и 2 дивизионы 150-го артполка в районе д. Болгарка и Комбурлеевка (север). 123-й пехотный полк получил приказ двигаться в направлении Очакова.
   Немецкий отчет сообщает, что очень активно действовала советская авиация, стартующая с аэродрома в Очакове.
   17.08 бои продолжились. Советская оборона сплошной линии не имела, удерживая основные позиции в районе дорог. Основу обороны составили два "севастопольских" батальона. На левом фланге, в районе д.Каборга занял позиции 141-й батальон, на правом в районе выс. 45 батальон МСП и сводные части.
   Немецкий 121-й пехотный полк, поддерживаемый двумя дивизионами артиллерии, получил задачу захватить д.Каборга и зенитные позиции южнее ее. 1-й батальон этого полка в 9.00 захватил Холодную Балку. Потери батальона 14 убитых и 17 раненых.
   3-й батальон этого полка захватил южные скаты высоты 45, но дальнейшее продвижение было приостановлено из-за огня советских береговых батарей и зенитной артиллерии. 123-й пехотный полк и 3-й дивизион 150-го артполка, двигавшиеся на помощь 121-му ПП, вышли в район 4 км юго-западнее д. Марицино, попав под налет советской авиации. Потери в 150-м артполку составили 9 убитыми, 13 ранеными, полк потерял 23 лошади. Командование 50-й ПД запросила помощь 54-го корпуса, который выделил из 20-й арткомендатуры две дальнобойных 15см батареи.
   В районе обеда завязался тяжелый уличный бой в районе д.Каборга. Противник был вынужден ввести в бой резервный 2-й батальон 121-го полка. В этот день противнику продвинуться не удалось.
   18.08 завязались бои за высоту 40, находящуюся южнее д.Каборга. Обороняющиеся части поддерживали катера Дунайской флотилии, обстреливающие фланг противника со стороны Березанского лимана. В течение дня, противнику удалось продвинуться, но незначительно. 123-й пехотный полк находился в 3 км юго-западнее высоты 45, 121-й смог захватить высоту 40.
  
   0x01 graphic
   Бои 18 и 19 числа
  
   19.08 Немецкий удар продолжился ночью. В 3.00 противник возобновил наступление, но в районе Дальнего Бейкуша попал под налет авиации артиллерийский огонь. Противник пишет о том, что 2 или 3 зенитных батареи вели огонь прямой наводкой. В это время, 123-й полк противника зачистил Ивановку и вышел на окраину пос.Куцуруб. Пытаясь справиться с советскими налетами, противник вызвал из корпуса части ПВО 1-й дивизион 43 полка ПВО[3].
   По решению Военного Совета флота от 19 августа 1941 г. был создан Тендровский боевой участок в следующих границах: Тендровская коса, Кинбурнская коса, южный берег Днепровского лимана до местечка Алешки (включ.), Бол. Копани (включ.), Колончак (включ.) и Хорлы (исключ.). Очаков в состав Тендровского участка не входил. Состав сил Тендровского участка был невелик. В него изначально включили лишь:
   -Тендровская маневренная база,
   - учебное судно "Комендор"
   -108-й подвижный артдивизион береговой обороны ЧФ, сформированный из состава полковой артиллерии Местного стрелкового полка N1. Дивизион имел две батареи полковых орудий и одну батарею 122мм гаубиц.
   -2-й батальон 534-го полка 106-й стрелковой дивизии
   Стоит обратить внимание на то, что изначально, это был боевой участок Береговой обороны ЧФ, предназначенный для борьбы с высадками десантов противника на Тендру, и лишь потом его задача была переосмыслена. Полковник Костюченко был отозван из Очакова, и назначен на должность начальника Тендровской базы, и одновременно ему поручалось командование ТБУ. Военкомом ТБУ был назначен старший батальонный комиссар А.С.Бойко.
   20.08 бои в Очакове продолжились. Противник возобновил наступление в 4 утра. Одновременно с этим, контратаковал 141-й отдельный батальон морской пехоты капитана А.А.Бондаренко. Командир батальона был ранен, но позиции не оставил.
   Противник в своих документах указывает, что 123-й полк прорывался через минные поля, устроенные из русских глубинных бомб.
   Противнику удалось прижать советские части в линии противотанкового рва. Бой шел вокруг города. Противник, не желая ввязываться в уличные бои, подключил к "работе" 649-ю роту пропаганды. Противник разбросал 10 тыс. листовок, и всю ночь вел агитацию через репродукторы, установленные на машинах.
   0x01 graphic
   Листовка
  
   В ночь с 20 на 21 августа была произведена неудачная попытка ликвидации материальной части 15-й береговой батареи. Как пишет бывший боец батареи И.Н.Решетняк, стволы орудий прожигали термитом, а механизмы взорвали
   Традиционно принято писать, что "Береговая стационарная батарея N 15 к полудню (имеется в виду 20.08) была выведена из строя минометным огнем, но вскоре возобновила стрельбу и к 14 час. 00 мин. израсходовала весь боеприпас". В противовес приведенной цитате приведу данные из акта обследования позиций батареи 50-й ПД. "Погреба боезапаса батареи почти полностью заняты штабелями снарядов и зарядными картузами"
   21.08 ударным группам противника удалось прорваться на аэродром. Началась эвакуация советских частей. Остатки очаковского гарнизона переправились на Кинбурнскую косу, в д.Прогнои и хутор Покровский. На Кинбурн удалось переправить около тысячи бойцов и командиров, около 500 раненых, а также около 600 человек гражданского населения.
   В качестве трофеев противнику достались:
   -10 самолетов: 6 повреждены огнем, 3 самолета -2 "Рата" (типа И-16) и один бомбардировщик исправны
   -батарея N15, (4х203мм) орудия которой противнику удалось восстановить и использовать после захвата Севастополя на батарее на м.Херсонес.
   -пять 75мм орудий Канэ
   -восемь 76мм полковых пушек
   -20 зенитных орудий разного калибра
   -14 шт. 82мм минометов
   -2 торпедных аппарата
   -40 станковых пулеметов, 70 ручных.
   -10 счетверенных пулеметов
   -прожекторная батарея (стационарная) и 4 подвижных прожектора
   -20 минных тралов
   -большое количество снарядов, патронов, авиабомб и.т.д.
   -22 шхуны
   -морской командный центр
   -нефтебаза
   -пожарная часть
   -два склада противохимического имущества[5]
   Объективно говоря, возможности для обороны города еще не были исчерпаны. Имея 20 тыс. снарядов, 1 млн патронов, горючее, исправные орудия и минометы, еще можно было было продолжать сопротивление. Но, похоже, что город сдали "сверху", отозвав командование, и оставив части сражаться сами по себе, но, возможно, это предвзятое мнение.
  
   Глава 3 Кинбурн
   Если попытаться найти информацию по обороне Кинбурнской косы, то поисковик выдась ссылку на события, связанные с походами Суворова и Крымской войной. Вместе с тем, основные события по обороне Тендровского боевого участка во время Великой Отечественной войны произошли на подступах к этому полуострову, и на его территории. К сожалению, этот эпизод нашей истории был сильно отретуширован. Обычно события, произошедшие в этом районе, в солидных монографиях занимают всего несколько строк.
   Приведу пример: "Обстановка на суше продолжала ухудшаться. Во второй половине августа противник захватил Николаев и Херсон. 12 сентября наши части оставили Скадовск. Через несколько дней завязались ожесточенные бои по всему фронту Тендровского боевого участка. 20 сентября по приказу командования флота началась эвакуация островов Березань и Первомайский, а в ночь на 23 сентября личный состав Дунайской флотилии, части 9-й и 18-й армий Южного фронта и отряд морской пехоты Николаевской военно-морской базы были эвакуированы на Тендру. К рассвету 25 сентября сюда отошли последние части, прикрывавшие эвакуацию. 2-й бригаде торпедных катеров было приказано перейти в Ялту. Тендровский боевой участок сыграл значительную роль в обороне побережья между Днепро-Бугским лиманом и Каркинитским заливом. После перехода всех его частей на Тендру силы этого участка продолжали выполнять поставленные командованием задачи, прикрывая корабли и транспорты, осуществлявшие питание, а затем эвакуацию Одессы. В первых числах ноября силы Тендровского боевого участка были полностью эвакуированы" . Достаточно кратко.
   Вместе с тем, даже противник уделяет этим событиям гораздо больше внимания в своих документах. Попробуем рассмотреть события на этом полуострове, используя те данные, которые удалось найти в документах противника и советских документах.
   После отхода советских частей из Очакова, в событиях наступила пауза. Противник, опасаясь десанта советских войск, выставил в районе Очакова береговую охрану в составе 123-го пехотного полка. Периодически, противник, пытаясь использовать трофейную артиллерию, пытался обстреливать о. Первомайский. Остров периодически отвечал огнем своих орудий. Иногда открывала огонь зенитная батарея на о.Березань.
   Остатки Очаковского гарнизона были сосредоточены на Кинбурнской косе в районе х. Покровский и д.Прогнои. Из его личного состава был сформирован 2-й полк морской пехоты. Командиром полка был назначен бывший комендант Керченской крепости капитан Н.Н.Таран. Первый батальон этого полка возглавил, бывший командир 141-го батальона капитан А.А.Бондаренко
   На Тендру был переброшен один зенитный дивизион 122-го Николаевского ЗенАП ЧФ (командир майор А.Мухряков). На Тендровской косе была оборудована взлетная площадка для нескольких истребителей. Было завершено оборудование батареи N 718 (3х130мм), ее прикрывали шесть зенитно-противокатерных 45мм пушек 21К.
   В начале сентября 1941г. на должность коменданта ТБУ прибыл генерал-майор береговой службы Кузьмичев, полковник Костюченко был назначен комендантом береговой обороны ТБУ. Комиссаром ТБУ остался A.C. Бойко.
   Наличие на Кинбурне советских войск, и присутствие в этом районе части кораблей Дунайской флотилии, заставляло немцев держать в Очакове два полка 50-й дивизии. Противник полагал, что советские части могут высадить десант в Очаков, во фланг наступающей 11-й армии, но замыслы ЧФ были совсем иными. Считалось, что батареи о. Первомайский, Березань и Тендровской косы препятствуют доставке грузов из Болгарии и Румынии в Николаев.
   На самом деле, Германия в принципе не рассматривала такую возможность в связи с тем, что Черноморский флот был (на тот момент) намного мощнее флотов Румынии и Болгарии вместе взятых, и полностью господствовал на Черном море.
   Через месяц война подошла к Кинбурнской косе с другой стороны. В начале сентября противник переправился через Днепр, и начал движение к Крыму. Оборона 9-й армии оказалась рассечена на две части.
   Несмотря на то, что после падения опорного пункта под Черненькой советская 74-я СД оказалась рассечена на две части, она продолжала сопротивление. Один ее полк (78-й) отходил на юго-запад, его поддерживала огнем бронекатеров и мониторов Дунайская флотилия. Остатки ее морской пехоты, сведенные в полк, которым командовал полковник Василий Александрович Матвеев, заняли оборону под Збурьевкой (на немецких картах Збруевка).
   Остатки 78-го полка заняли позиции под Чулаковкой. Отходящие части были включены в состав ТБУ, которому была придана Дунайская флотилия. В районе Скадовска занял оборону батальон 106-й СД и 108-й береговой дивизион.
   К этому времени, в тылу обороняющихся частей, на Кинбурне находилась группировка Тендровского боевого участка. Состав этой группировки удалось выяснить из нескольких документов. Одним из них является протокол допроса пленного. "Пленный показал, что гарнизон полуострова Кинбурн и полуострова Тендра состоит из 3 тыс. человек. В составе гарнизона частично кадровые военные, частично береговые артиллеристы, частично штрафники...".
   Армейские штрафные батальоны появились несколько позже, но, видимо Черноморский флот был чуть впереди своего времени. Захваченные немцами пленные дают номера штрафных батальонов: 305-й и 355-й штрафные батальоны, сформированные в Севастополе. Официально 305-й батальон был сформирован в 1942-м году, а 355-го не существовало вообще. Существовал отдельный батальон Тендровского боевого участка и отдельный батальон Николаевской ВМБ. Возможно, речь идет об одних и тех же батальонах.
   Стремясь к Крыму, противник все же был вынужден часть своих сил повернуть вправо. Упорное сопротивление сводного полка Дунайской флотилии и частей ТБУ вынудило противника отвлечь часть своих сил от движения на восток.
   "Четные" 2-й и 4-й батальоны моторизованной бригады "LS AH" ранее двигавшиеся к Крыму, были вынуждены повернуть вправо, на юго-запад 2-й батальон двигался на Збурьевку, 4-й на Чулаковку. Пионерный батальон "LS AH", тоже двигавшийся в Крым, вынужден был повернуть вправо, к Скадовску.
   Как указывают немецкие документы: "Противник оказывает жесткое сопротивление, доходящее до фанатизма". Бой шел 15, 16 , 17 сентября. В связи с тем, что "Лейбштандарт" не справлялся с сопротивлением советских частей под Збурьевкой и Чулаковкой, началась переброска в этот район частей 50-й ПД.
   17.09 под Збурьевкой к противнику перебежал (по политическим мотивам) начальник медслужбы 2-го Черноморского полка военврач 3 ранга Смеречинский Р.Ф.
   В его допросе содержится достаточно интересная информация о силах, которые обороняли этот полуостров (Тендровский боевой участок). Сохранились два протокола его допроса, в которых он дает следующую информацию:
   -Один полк, сформированный из морской пехоты, имел 1-й батальон в тылу в районе Рыбальче, другой батальон вел бой в районе Чулаковки. Положение третьего батальона перебежчик не знал.
   -Другой полк морской пехоты (расположение неизвестно)
   -Артиллерийский дивизион и одна армейская часть в районе Железного порта.
   Сопоставляя его данные с показаниями других пленных, захваченных 17.09.41г. "Лейбштандартом" можно восстановить расположение частей.
  
   0x01 graphic
   Карта по состоянию на 17 сентября
  
   Железный порт 17.09 прикрывал 108-й артдивизион состоящий из двух трехорудийных батарей полковых орудий и одной двухорудийной батареи 122мм гаубиц (показания пленного Сергея Рачкова из 108-го дивизиона береговой обороны и бойца истребительного батальона Василия Зубкова) перед ним находился в районе Кларовки находился 2-й батальон 534-го полка 106-й дивизии (показания пленного Османа Кадиева подтверждают, что это был именно 2-й батальон, а не первый, как принято писать в литературе) и крымский истребительный батальон, переброшенный из Керчи (номер пока не известен).
   Чулаковку оборонял сводный батальон Тендровского участка (бывшие защитники Очакова) и армейцы (показания перебежчика Османа Куршута из минометной роты МСП N1 и красноармейца, фамилия которого не указана из 2-го батальона 469-го полка 150-й СД)
   Збурьевку и левый фланг позиции оборонял сводный полк морской пехоты, основу которого составили моряки Дунайской флотилии (батальон морской пехоты Дунайской флотилии, 17-я пульрота ДуФ, сводный батальон и.т.д.) в который влили остатки 78-го СП 74-й СД (показания красноармейца, фамилия которого не указана из вышеуказанного полка).
   Основные силы 2-го полка морской пехоты находились на Кинбурне и в районе Рыбальче, и в бой еще не вступали. В связи с тем, что советские части на этом участке оказывали упорное сопротивление, к боевым действиям были привлечены 122-й полк 50-й ПД и 3 батальон 121-го полка. Противник отмечает во всех документах: "сопротивление в районе Чулаковки и Збурьевки исключительно жесткое, особенно у специальных морских частей" .
   19-го сентября бой на Тендровском участке продолжился. Подошли части 50-й ПД и ее артиллерия. Стремясь высвободить свои части для наступления на Крым, противник всеми силами стремился "додавить" Кинбурн. Для подавления сопротивления на полуострове была переброшена авиация.
   Утром были потоплены минный заградитель "Колхозник" и бронекатер, относившиеся к Дунайской флотилии. В ходе наземного боя советские части были оттеснены из Рыбальчего и Ивановки, противник попытался ворваться в Свободный порт.
   В ходе боев за Кинбурн, 20-21 числа советские войска были оттеснены в западную часть полуострова, был захвачен Свободный порт, однако дальнейшее продвижение немецких войск остановилось в связи с тем, что, началась переброска частей Лейбштандарта и 50-й ПД под Перекоп.
   22 числа 50-я ПД доносила: " ... удар успеха не принес, части дивизии находятся перед оборудованными полевыми позициями восточнее Прогноя"
   . Для подавления советского сопротивления на Кинбурнской косе было начато формирование новой боевой группы. Одновременно, был нанесен удар пикирующими бомбардировщиками. Под этот удар и попали канонерская лодка "Красная Армения" и эсминец "Фрунзе", с адмиралом Владимирским на борту.
   23 числа советские части начали вывоз войск с островов Березань и Первомайский. В этот же день противник высадился на Березани, подразделениями 122-го пехотного полка и 903-й команды штурмовых лодок. На острове были захвачены 5 зенитных орудий, из которых одно было исправным, кроме того, захвачено большое количество боезапаса.
   С Первомайского советские войска тоже вывезли. Высадившиеся там 24.09. немецкие части обнаружили 4 уничтоженных 203мм орудия (противник пишет: "Сброшены в море") и три зенитных орудия.
   Но Кинбурн продолжал сопротивление. 24 сентября немецкие войска начали штурм Перекопа, а 50-я ПД, которая должна была стать резервом наступления, доносила: "122-й пехотный полк в жестоком бою штурмует восточную окраину д. Прогной, противник оказывает упорное сопротивление" .
  
   0x01 graphic
   Обстановка на 24.09
  
   Бой шел и 25 числа и 26-го. 27-го числа противник доложил, что сопротивление, в общем, сломлено, но в связи с тем, что на полуострове много болот, и разрозненные советские части скрываются в камышах.
   По логике советских историков, всех вывезли 20-23 сентября на Тендру, и на Кинбурнской косе никого не должно было оставаться, но, противник наоборот пишет об ожесточенных упорных боях в районе Покровки, покровских хуторов и Прогноя. Причем это были не разрозненные части, а организованная оборона.
   Противник пишет о том, что на Кинбурнской косе с 23 по 26 сентября, после упорного боя, пленено 1449 человек. Захвачены: "10 гаубиц 12 см, 4 морских пушки 8см (скорее всего 75мм) 5 полсковых пушек 7,62см, 4 зенитных орудия 8,8 см (скорее всего 85мм), одна зенитная пушка 4,5 см, 5 колесных пар для зенитных пушек, 8 противотанковых пушек, 9 минометов 8см, 34 пулемета, 9 танкеток, 40 тягачей (50% уничтожены) 275 грузовиков(большей частью неисправных)" и.т.д .
  
   0x01 graphic
   Обстановка 26.09
  
   Т.е. на Кинбурнской косе флотом на произвол судьбы была брошена достаточно большая войсковая часть.
   Противник указывает, что Кинбурнскую косу обороняли:
   -1-й батальон 34-го полка (пока непонятно, какой полк имеется в виду)
   -108-й артдивизион (ему и принадлежали восемь полковых и четыре 122мм орудия)
   -8-й отдельный батальон Береговой обороны
   -141-й батальон морской пехоты
   -305 и 355-й отдельные штрафные морские батальоны
   -части 469-го стрелкового полка 150-й СД
   -батальон 534-го полка 106-й СД
   Это те, части, которые реально могли оказаться на Кинбурнской косе. Возникает вопрос, а кого же вывезли с Кинбурнской косы? Комендант береговой обороны, возглавлявший оборону Кинбурна, был пленен 1.10.41г. в районе болот у д. Прогной. Привожу его фрагмент протокола его допроса:
   "Имя: Костюченко Борис Петрович
   звание: полковник
   занимаемая должность: комендант береговой обороны Тендровского боевого участка
   дата и место пленения: д. Прогнои 1.10.41г.
   национальность: укранинец
   место рождения: Кременчуг
   Пленный в 1922-27 годах служил морским артиллерийским офицером в Одессе, затем был назначен командиром батареи в Кронштадт В августе 1941г. был назначен командующим обороной Очакова, затем, Комендантом береговой обороны Тендровского боевого участка. Задача береговая оборона полуострова и обеспечение движения судов по линии Севастополь -Одесса. Пленный считает, что с падением Тендровского полуострова падет и Одесса...".
   Далее пленный показал, что на Тендровской косе находится около 3 тыс. человек, остались в строю 3 орудия 130мм с дальностью стрельбы 23 км, 6 45мм зениток, 18 зенитных орудий 76мм, одна противотанковая пушка, 4 миномета. На косе есть аэродром на который базируются 3-5 истребителей старых типов.
   Попытавшись проследить судьбу тех, кто оборонял Кинбурн, я пришел к выводу, что их всех списали "оптом". К примеру, те, кто из состава 108 ОАД ЧФ остался прикрывать остальных в районе д.Прогнои   числятся в дезертирах, и так почти у всех "флотских". Армейцы числятся пропавшими без вести.
   Оборону Тендры в одельную главу выделять не стоит, т.к. эта глава будет наименее героической, и самой короткой. "Тендровское сидение" было достаточно пассивным. Противник просто игнорировал существование "Тендровского боевого участка", блокируя побережье мобильными отрядами 50-й ПД: разведбатом, противотанковым дивизионом и пионерными частями. Сюда же был переброшен 50-й армейский пионерный батальон (моторизованный) который зачистил Кинбурн от "партизан". Когда понадобилось высвободить часть сил, противник захватил полуостров Джарылгач.
   Советские части были частично вывезены с Тендровского полуострова в перио с 27 по 29 сентября. При эвакуации с Тендры, 6.10.41г. в 51-ю армию влились:
   -159 человек из состава 469-го полка 150-й СД
   -80 человек из состава 78-го СП 74--й СД
   -167 человек из саперного батальона 150-й СД
   Кроме того, вернулись в родную дивизию 180 человек из состава 2-го батальона 534-го полка 106-й СД. Из этих частей был сформирован новый батальон для 156-й СД, которая к тому моменту понесла тяжелые потери при обороне Перекопа, и нуждалась в пополнении.
   Был вывезен в Севастополь и 2-й полк морской пехоты Н.Н.Тарана (точнее то, что от него осталось), причем произошло это гораздо раньше, чем принято считать. Тендру остались оборонять около 1 тыс. артиллеристов, пулеметчиков и морских пехотинцев, базировалась эскадрилья Як-1 73-го (бывшего 296-го) истребительного авиаполка отряд из шести торпедных катеров.
   Окончательно ТБУ был эвакуирован 28 октября, когда корабли ЧФ вывезли батальон морской пехоты Дунайской флотилии (командир капитан Петровский) и 17-ю отдельную пульроту. Из показаний советских пленных (немецкая 50-я ПД): "Батальон "Дунай" был переброшен с Тендровского участка в Севастополь 28.10.41г. и, 29.10.41г. был значительно пополнен. После этого батальон был загружен на небольшие суда, и, по морю отправлен в Камыш-Бурун. Батальон на тот момент не имел ни одной винтовки. 30.10.41г. последовала отмена приказа, и батальон вернулся в Севастополь. 1.11.41г. батальон получил вооружение...".
   После этого начинается уже совсем другая история... история обороны Севастополя. В этой истории полностью исчезнет 2-й полк морской пехоты, его остатки вольются в 7-ю бригаду морской пехоты. Командир его первого батальона А.А.Бондаренко возглавит один из батальонов бригады, затем, он возглавлял один из номерных батальонов морской пехорты, но дальше его судьбу проследить не удалось. Командир 2-го полка майор Н.Н.Таран возглавит 2-й Перекопский полк, но в последние дни Севастополя попадет в плен. Командир батальона Дунайской флотилии капитан Петровский погибнет в Севастополе. Но все это произойдет позже...
  
   Глава 4 История 3 полка морской пехоты
   Первой "настоящей" частью морской пехоты стал 3-й морполк. Его (если верить воспоминаниям) специально готовили для высадки в районе Григорьевки. Однако, по большей части его готовили флотские "специалисты", и основной упор делался именно на организацию высадки, а не на ведение боевых действий на суше. Бойцы полка имели очень мало тяжелого вооружения и совершенно не умели взаимодействовать с артиллерией.
   Как следствие, высадка прошла относительно успешно, но в ходе боевых действий, когда полк действовал как обычное стрелковое подразделение, он понес очень ощутимые потери. Не хватило опыта ведения боев на суше. Но, об этом, наверное, стоило бы рассказать подробнее.
   История Григорьевского десанта очень тесно связана с одним из подразделений морской пехоты, боевой путь которого, весьма любопытен.
   3-й Черноморский полк морской пехоты был сформирован в Севастополе 3 сентября 1941 г. По сути, это было первое "настоящее" подразделение морской пехоты, специально сформированное для десантной операции. Инициатором его создания стал руководитель десантной операции, командующий эскадрой контр-адмирал Л. А. Владимирский, который потребовал в кратчайшие сроки сформировать и обучить специальное подразделение. Объективно говоря, операция была подготовлена тщательно и грамотно.
   Полк был сформирован в районе хутора Загордянского, примерно в том районе, где сейчас находится бригада морпехоты ЧФ. Полк формировался и проходил подготовку под командованием майора Харичева Петра Васильевича. Особое внимание было уделено отработке вопросов высадки на берег. 14 сентября 1941г. была произведена пробная высадка в районе Казачьей бухты, в ходе которой были выявлены некоторые недостатки.
   В ночь с 15 на 16 сентября в районе Херсонесского маяка с 3-м морским полком вновь провели тактико-специальное учение по высадке на необорудованное побережье с помощью моторных баркасов и сторожевых катеров. Учение выявило ряд серьезных, а главное, совершенно неожиданных недостатков. Например, оказалось, что хотя весь полк укомплектовали моряками, большинство из них не умело ходить, а тем более бегать по кораблю, двигаться по трапам и сходням, производить посадку в баркас на волне. Более того, многие не умели плавать и боялись воды -- среди последних, как ни странно оказались не только матросы, но и офицеры.
   Не лучше обстояло дело и с огневой подготовкой, умением пользоваться своим оружием. Свежесформированному полку явно не хватало организации и дисциплины. Тренировка не обошлась без жертв: баркас эсминца "Фрунзе" захлестнуло волной, и из 22 находившихся там человек удалось спаси только троих: нагруженные всевозможной амуницией и запасами, люди, попав в воду, сразу камнем шли на дно вне зависимости от умения плавать. Явная неподготовленность полка к высадке послужила главной причиной переноса сроков проведения операции.
   П.В.Харичев был отстранен, и при выходе в десант, полк возглавлял ВРИО командира полка капитан Кузьма Мефодиевич Корень.
   На тот момент в трех стрелковых батальонах и минометном дивизионе насчитывалось 1617 человек. Из них 180 -- коммунисты. Командиром полка, уже на переходе, был утвержден капитан К. М. Корень, военкомом -- батальонный комиссар И. А. Слесарев из политуправления флота. Перед посадкой на корабли в состав полка прибыл еще один отряд моряков.
   Описание десанта на Григорьевку-это тема отдельного исследования. Вкратце, ситуация была следующей:
   В состав сил высадки вошли:
   -крейсер "Красный Кавказ" (командир капитан 2-го ранга А. М. Гущин) крейсер принял основной состав полка (996 бойцов и командиров, девять минометов, боезапас и продовольствие), погрузка велась 9 баркасами и продолжалась 35 минут.
   -крейсер "Красный Крым" (командир капитан 2-го ранга А. И. Зубков); На крейсер с помощью пяти моторных баркасов приняли 721 человек, боезапас и продовольствие. Приемка продолжалась 1 час 13 минут.
   -дивизион эскадренных миноносцев под командованием капитана 2-го ранга Б. А. Пермского. На эсминцы "Безупречный" и "Бойкий" приняли по одной роте (105 и 124 человека). Всего: 1946 человек.
   Из сил ООРа создали отряд высадочных средств -- канонерская лодка "Красная Грузия", буксир "Алупка", 22 катера и 10 баркасов. Отряд высадки возглавлял командир бригады крейсеров С. Г. Горшков (тот самый, будущий министр обороны СССР), которому только что было присвоено звание контр-адмирала.
   21 сентября 1941 г. 3-й полк морской пехоты был погружен на корабли в бухте Казачья, и рано утром 22 сентября высадился в тылу восточной группировки румынских войск, осаждавших Одессу (район д. Григорьевка).
   В районе высадки, намеченной вблизи приморского села Григорьевка, к десантным кораблям должны были присоединиться корабли ООР. Они предназначались для ускорения перевозки на берег десантников и их боевого имущества. В этих же целях корабли десантного отряда имели на борту добавочные легкие катера и моторные барказы. Воздушное прикрытие десанта возлагалось на авиационный полк Одесского оборонительного района.
   И, вот тут -то как раз накануне проведения операции произошел сбой. 21 сентября 1941г. авиация противника в районе Тендровской косы атаковала и потопила старую канонерскую лодку "Красная Армения". Эсминец "Фрунзе", на борту которого, находился командующий десантной операцией, адмирал Л.А.Владимирский, и штаб операции, попытался оказать помощь тонущему кораблю, но сам попал под удар авиации, и был потоплен. Был потоплен и буксир "СП-8", прибывший на помощь канонерке. Причина гибели кораблей вполне очевидна: недостаточное зенитное вооружение: канлодка имела один зенитный пулемет, буксир -два, старый эсминец так же имел достаточного зенитного вооружения, (две старых короткоствольных 76мм пушки) и , потому оказать помощь он, реально, не мог. Но попытался. Стоило ли это делать? Сложно сказать. Не всегда целесообразность совпадает с требованиями морали. В числе нескольких десятков погибших был и замначштаба ООР капитан 1 ранга С. Н. Иванов, доставлявший документы по операции в Одессу, документы, находившиеся в его портфеле были утрачены. Все это происходило уже после того, как из Севастополя вышли, взяв курс к Одессе, крейсера и эсминцы с батальонами 3-го Черноморского полка, назначенному в десант. И, тем не менее, операция прошла почти успешно.
   Почти, потому, что в ходе операции флот, действовавший без достаточного прикрытия с воздуха, понес потери. Безусловно, в условиях десанта, оптимально было бы высадить 3-й полк морской пехоты, с полковой, зенитной и, частично, дивизионной артиллерией. Это позволило бы сократить время поддержки корабельной артиллерией (но не исключить ее полностью) но...
   Командующий ЧФ, для оснащения 3-го полка морской пехоты артиллерии не выделил, ни полковой, ни зенитной (которой на ЧФ было в избытке), ни, тем более, дивизионной (которой на флоте почти не было). Так что критика в адрес разработчиков операции беспочвенна. Тем более, что цель операции была достигнута. Правда, в командовании полка вновь произошли изменения. Капитан Корень отстраняется от командования полком, и на его место назначается зам. командира одной из одесских дивизий, подполковник В.Н. Затылкин
   В составе полка в Севастополь из Одессы вернулось комначсостава 104 человека, младшего начсостава 169 человек, Рядового состава 1381 человек (всего 1654 человека). И, вроде бы не понес больших потерь, если не учитывать тот факт, что в него, в Одессе было влито более 600 человек пополнения.
   В Севастополе полк был пополнен (по состоянию на 30.10.41г. числится 1976 человек в трех стрелковых батальонах), в его составе создана полковая батарея 76мм орудий. В основном, в его состав вливали моряков, возвращающихся их "армейских" частей Приморской армии. В разведсводке немецкой 132-й ПД за 18.11.41г. указано, что 3-й морской полк после Одессы был пополнен выпускниками военно-морского училища.
   Комсостав полка на тот момент:
   омандир полка подполковник В.И.Затылкин.
   -военком ст. политрук Малышев Яков Петрович
   -НШ полка интендант 3-го ранга Афанасьев Константин Михайлович
   начальник связи: военниженер 3 ранга Аджемян Яков Карпович
   Командиры батальонов:
   1-й батальон л-т Шевченко Александр Степанович
   2-й батальон ст. л-т Игнатьев Яков Игнатьевич,
   3-й батальон ст. л-т Торбан Семен Абрамович
   Командир полковой батареи л-т Роменский Михаил Маркович (убит 7.11.41г.)
   30.10.41г. полк был направлен на строительство рубежей в 3-й сектор обороны (1-й подсектор). Из приказа штаба сухопутной обороны ГВМБ от 30.10.41г.: "б) 3-й ПМП -- оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,43"
   Линия обороны очерчена, но, судя по всему, полк действовал не единым формированием, а разрозненно, побатальонно.
   Из воспоминаний В.Е.Гришкина: "Защищать Севастополь мы, вместе с В.Дзюба, Г.Бережным, и Баймухамедовым, прибыли в качестве добровольцев из Ейского ВМАУ им. Сталина. Во флотском экипаже, нас по личной просьбе зачислили в 6-ю роту 3-го морского десантного полка, который 22 сентября высадился в районе Григорьевки под Одессой. До 15 октября участвовал в обороне Одессы, а затем снова был направлен в Севастополь. Я был в 6-й роте 2-го батальона 3-го полка, который до моего ранения 29 декабря 1941г. находился в районе Мекензиевых гор. Командиром 6-й роты был ст. л-т Лозицкий, военкомом политрук Кайзерман, впоследствии убитый" . В обороне Севастополя этот полк использовался как обычное стрелковое подразделение.
   В истории этого полка есть одна загадка, в полку отмечены потери 1 и 2 ноября1941г. В допросах пленных указывается, что 2-й батальон полка был выдвинут впред по Симферопольскому шоссе, но, затем был отведен назад. Есть в немецких дпросах и другая любопытная информация.
   Из допросов пленных (немецкий 54-й корпус): "3 пленных из 3-го морского полка. Пленены 7.11. Этот полк находился 1 и 3 батальонами на охране дороги Бахчисарай-Севастополь 2-й батальон левее в резерве. 3-й батальон 2.11.41г. получил приказ выдвинуться вперед. В 5 км от Бахчисарая полк понес тяжелые потери. При отступлении в Севастополь в полк было влито подкрепление: или часть разбитого подразделения, или вновь сформированное, пленный не знает. Ранее это подразделение находилось в районе Шули. Отступая со своим подразделением на юг, пленные свернули на восток, и попали в плен"
   По документам и воспоминаниям, получается следующая картинка: два батальона полка, 1-й (командир ст. л-т А.С.Шевченко) и 3-й (командир ст. л-т Торбан С.А.) не имея связи друг с другом, действовали в районе Дуванкой -Заланкой, второй батальон этого полка (командир ст. л-т Я.И.Игнатьев) находился в районе 3 км западнее х. Мекензия. 1-й и 3-й батальоны полка с 1.11.41г. были задействованы в достройке Дуванкойского (1-й батальон) и Черекез-Керменского (3-й батальон) узлов сопротивления.
   Из приказа по немецкой 11-й армии, подписанного в 19:00 4.11.41г.:
   "Приказ по армии на 5.11.41г.
   Противник жестко обороняется в районе Бельбека. 95-я стрелковая дивизия и части 25-й дивизии перед Улу-Сала прорываются на юг. Возможно дальнейшее продвижение через Ени-Сала, Ай-Тодор на Шули. Юго-восточнее д. Бешуй слабое сопротивление противника. Алушта захвачена боевой группой 124-го полка после короткой борьбы. Перед 22-й ПД и правым флангом румынского корпуса слабые группы противника. Полевые позиции 10 км восточнее Ново-Михайловки прорваны 42-м корпусом. Мощное корабельное соединение сосредоточено в Севастополе. Активное движение кораблей противника южнее Судака.
   Расположение частей армии неизменно
   Задачи: 54-й АК преодолевает позицию Бельбек, немедленно нанося удар через горы в районе Мекензия -Эли-Бурун, прорываясь в долину р.Черная. и в район высот около Комаров. Усиление правого фланга отдельными частями ХХХ корпуса. Бригада Циглера сразу после прорыва через Ени-Сала движется на Алупку - перекресток дорог у д. Байдары и далее на Севастополь. Левый фланг корпуса моторизованными частями достигает д.Шули перехватывая пути отступления 25-й и 95-й дивизиям на Севастополь. ХХХ корпус зачищает район дороги Албат-Ливадия от противника и, как можно быстрее движется силами одной дивизии с намерением занять позиции на левом фланге LIV корпуса. Время, силы, маршрут донести. ...."
   П.А.Моргунов в своей книге "Героический Севастополь" пишет: "В ходе дневных боев 4 ноября ... Особенно упорные бои происходили в районе Дуванкойского узла обороны. Наращивая силы, противник к ве­черу вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пе­хоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и выс. 65,8. Враг захватил высоты 134,3 и 142,8" .
   Вечером 4.11.41г. 2-й батальон 3-го морского полка был выдвинут вперед, на указанную позицию, однако, установить локтевую связь ни с соседом слева, ни с соседом справа установить не удалось. Т.е. полк действовал тремя разрозненными подразделениями: в районе Дуванкой 1-й батальон, восточнее Дуванкоя-Заланкой 3-й батальон, и в районе между Заланкоем и дорогой на Черекез- Кермен -второй батальон.
   Из данных отдела 1С (разведка) штаба 50-й ПД: " 121-й полк 50-й пехотной дивизии 5.11.41г. захватил 131 пленных восточнее д. Дуванкой. Большинство из них относились к 7-й роте 3-го морского полка (87 человек). По приказу политрука Лысенко они двигались под огнем к расположению немецких войск. Политрук остался и в плен не попал. Этот 3-й морской полк 1.11.41г. был выдвинут из Севастополя в район станции Бельбек" . Действительно, политруком 7-й роты 3-го полка морской пехоты числится политрук Лысенко.
   В 17 час. 35 мин. 5 ноября генералом Петровым было отдано следующее боевое распоряжение:
   "1. Противник группирует силы в районе г. Кая-Баш -- Заланкой, подготавливая удар на Черкез-Кермен.
   Приказываю: командиру 3 полка морской пехоты подполковнику Затылкину с получением сего немедленно 19 бмп занять и оборонять рубеж к северу от Черкез-Кермен (от левого фланга2/3 мор. полка) до г. Яйла-Баш (в. 131,55) и далее до в. 83,6 -- не допустить выхода частей противника в район Черкез-Кермен.
   О выступлении б-на и занятии рубежа обороны донести.
   Долину Дуванкой оборонять 18 бмп, подчинив его командиру Дацишину".
   Далее, в боевом распоряжении, отданном генералом Петровым в 19 час. 5 ноября, дополнительно было приказано 2-му Перекопскому батальону занять оборонительный рубеж Черкез-Кермен -- гора Яйла-Баш левее 2-го батальона 3-го полка морской пехоты.
   По факту, в районе Дуванкой -Черекез-Кермен действовали пять разрозненных отрядов. Все три батальона полка действовали отдельно, это было связано с тем, что изначально, они не были подчинены единому командиру, а передавались разным командирам в подчинение. Попытка передать все управление в руки подполковника В.Н.Затылкина оказалась безуспешной, т.к. связь с батальонами была потеряна.
   Из книги Г.И.Ванеева "Севастополь 1941-42г. Хроника героической обороны.": "6.11.41г. Противник значительно расширил фронт атаки. Почти одновременно крупные его силы, сосредоточенные в д. Биюк-Сюрень, при поддержке Артиллерийского и минометного огня устремились по направлению к д. Черкез-Кермен на позиции 3-го полка морской пехоты. Второй батальон (командир старший лейтенант Я. И. Игнатьев) этого полка не сдержал на­тиска немецко-фашистских войск и отошел. Противник захватил Черкез-Кермен и высоту Ташлык юго-западнее этого населенного пункта." .
   Из немецкого приказа по 11-й армии: "Приказ от 6.11.41г. 18:40 с задачами на 7.11.41г.
   1. Противник перед 54-м корпусом оказывает жесткое сопротивление, корпус ведет наступление при ужаснейшем состоянии дорог. Острие наступления достигло: 132-я ПД высота 269,0, 3,5 км южнее Мекензия , 50-я ПД высота 473, 4 (5,5 км юго-восточнее Мекензия) и 412,2 3,5 км южнее Юхары-Каралез. ..."
   Несмотря на отсутствие управления и разобщенность, советские части оказывали упорное сопротивление. В ходе боев 3-7 ноября 3-й полк понес тяжелые потери. В этих боях, 7.11.41г. погиб командир 1-го батальона ст. л-т. Александр Семенович Шевченко. Общие потери 3-го полка морской пехоты составили 64 человека комначсостава, 130 человек младшего комсостава, 930 рядовых. Общая численность потерь 1124 человека.
   Далее, полк практически расформировывается, затем, он создается заново и получает нового командира. Им становится заместитель командира 157-й стрелковой дивизии полковник Сергей Родионович Гусаров. Правда, с этого момента, советские данные по полку почти полностью отсутствуют.
   Из немецких документов по работе с пленными: "Лейтенант, русский с Урала перебежал 17.11. у Дуванкоя. Он был до 12.11. в составе 3-го морского полка, 1-й батальон. Остатки его подразделения были приданы 18-му батальону морской пехоты для его усиления. Батальон располагается в 2 км западнее Дуванкоя" (донесение по пленным 132-й ПД).
   Далее, из документов немецкого 54-го корпуса: "3-й полк морской пехоты направлен на оборону Севастополя. 2-й и 3-й батальоны 3-го полка с 21.11.41г. направлены в район хутора Мекензия 1-й батальон находится в районе Дуванкой. С 21.11.41г. 1-й батальон был переброшен к 2-му Перекопскому отряду, и подчинен ему".
   Получается очень интересная картина: весь "старый" личный состав 3-го полка морской пехоты передается во 2-й Перекопский отряд (батальон) моряков, и отряд становится 2-м Перекопским полком (командир полка майор И.И.Кулагин). При этом, на некоторое время  бывший командир 3-го батальона 3-го полка морской пехоты старший лейтенант Семен Абрамович Торбан становится командиром 3-го батальона 2-го Перекопского полка, командир второго батальона ст. л-т Я.И.Игнатьев, становится командиром 2-го батальона в Перекопском полку.  После второго штурма, эти два офицера возвращаются в свой полк.
   1-й батальон, 21.11.41г., расформировывается, а его личный состав распределяется для пополнения трех батальонов 2-го Перекопского полка. Изучая списки личного состава, я столкнулся с тем, что у некоторых бойцов и командиров в качестве места службы стоит несуществующее подразделение: "3-й Перекопский полк", это как раз связано с тем, что остатки 3-го полка влили во 2-й Перекопский отряд.
   Но, после передачи личного состава во 2-й Перекопский полк, 3-й Черноморский полк морской пехоты не прекращает своего существования. 2-й и 3-й батальоны 3-го морского полка в период 7-9 ноября были переформированы. 21-го числа был создан заново и 1-й батальон. 22-го числа он занял позиции в районе дороги на хутор Мекензия.
   Командирами батальонов были назначены:
   ст. л-т Михайлов Борис Павлович
   ст. л-т Алексеев Алексей Николаевич (
   ст. л-т Волков Иван Петрович
   начальник разведки л-т Плясов Василий Александрович
   начальник связи полка Самойлов Трофим Евдокимович
   Второй батальон занял позиции между дорогой и высотой Читаретир, в седловине. Третий батальон занял позиции в резерве, в районе верховий южного отрога Мартынова оврага.
   В этом отношении очень интересны протоколы допроса немцами трех пленных офицеров из 3-го полка морской пехоты. "Лейтенант Борисенко 1903-го года из Киева рабочий беспартийный украинец, офицер резерва. Назначен командиром 2-й роты 1 батальона 3 полка МП., лейтенант Неручев, русский 1904 года из Симферополя рыбак, беспартийный офицер резервист командир 1-й роты 1-го батальона 3-го полка, лейтенант Гричихов Александр Павлович 1908г.р. из Киева Кадровый офицер. Все трое перебежали на рассвете 24.11.41г. в районе хутора Мекензия. Из показаний офицеров следует, что:
   "3-й полк морской пехоты был переформирован в Севастополе 20.10.41г. 24.10. Полк 1-м и 3-м батальонами занял позиции районе Дуванкой и Отаркой. 5.11.41г. они были переброшены к хутору Мекензия. 3-й батальон оставался под Дуванкоем до 9.11.41г. и был разгромлен, после чего он был оттянут к Мекензия. 3-й и 2-й батальоны 3-го морского полка были влиты в состав Перекопского отряда и был создан 2-й Перекопский полк. Так же в него были влиты бойцы из 69-го артиллерийского полка 25-й дивизии (Чапаевской), оставшиеся без орудий. Полк понес потери, в нем осталось около 100 человек и ни одного орудия. Общий состав роты после переформирования 170 человек во взводах 56-60 человек. В каждой роте 2-3 офицера и политрук. В последнее время 2 политрука. Политруки имеют задачу расстреливать перебежчиков. Вооружение -винтовки 1894-1914года изготовления. Каждая рота имеет 3 ручных пулемета и 2-3 станковых. К 23.11.41г. в ротах оставались 1-2 ручных и 1 станковый пулемет. Кроме этого были 3 легких миномета. В 1-м батальоне были 2 тяжелых миномета 4 легких. Своей артиллерии полк не имел, и ему были приданы из дивизионной артиллерии батарея 76мм пушек и батарея 107мм" (скорее всего, батарея 265 Богдановского артполка). Далее из того же документа: "Расположение полка: на левом фланге находится 1-й батальон с 1 и 2 пульротами. Просека перед 1-й ротой минирована на протяжении 500м. На правом фланге 2-й батальон 2-го Перекопского полка правее 3-й батальон этого же полка (бывший 2-й батальон 3-го морского полка). Далее находятся позиции 54-го полка. Между левым флангом полка брешь1,5 км и далее позиции 162 полка (?)...". По советским документам, В.А.Неручев числится старшим сержантом в комендантском взводе, пропал без вести 27.11.41г. Борисенко Н.С. по одним документам числится дезертировавшим, но 23.03 42 он находится в Москве. Возможно, он сумел вернуться, или был заброшен обратно немцами. Ситуация нуждается в уточнении. По третьей фамилии идут разночения, но 27.11.41г. в числе пропавших без вести числится старший политрук (лейтенант) Гречиха Александр Павлович.
   Возникает вопрос: а почему сразу три офицера перебежали к противнику? И, почему, так мало сведений о 3-м полке, ведь он стоял на очень ответственном участке?
   Отчасти ответ удалось найти в разведсводке 132-й дивизии N97: "1. Большая часть 3-го морского полка состоит из штрафников и заключенных Севастопольской и Симферопольской тюрем, освобожденных по особому распоряжению...". Данные дублируются в допросе пленного интенданта 2-го ранга Анны Васильевны Герман, которая уточняет, что этот приказ был подписан 14.11.41г. Эта информация многое объясняет. Отчасти она объясняет и жесткие порядки, царившие в полку. По сути, с 7.11.41г. это был уже не полк морской пехоты, это был штрафной полк.
   Практически всю оборону этот полк занимал одни и те же позиции: он находился в районе дороги на хутор Мекензия. Все это время полк входил в состав 25-й Чапаевской дивизии. До 9.03.42г. он числился в ее составе, после числился переданным в оперативное подчинение.
   Приказ командующего Черноморским флотом N 13/11-ПОХ гласил: "Разъясняю, что все части Черноморского флота, организованные в отдельные бригады, полки, от­ряды, батальоны морской пехоты, приданы в состав При­морской армии. Всеми этими морскими частями, равно всеми сухо­путными войсками, обороняющими Севастополь, органи­зованными в единый орган -- Приморскую армию, непо­средственно командует мой заместитель по сухопутным войскам командующий Приморской армии генерал-майор Петров".
   Во время 2-го штурма, в декабре 1942г. полк вновь понес тяжелые потери вышли из строя все командиры рот, три командира рот были убиты. К февралю полк был восстановлен в составе 3-х батальонов.
   Командир полка полковник Гусаров Сергей Родионович
   Военком полка батальонный комиссар Шаринов Борис Львович
   Полк был 3-х батальонного состава. В каждом батальоне числилось три стрелковых роты, пульрота, рота боевого обеспечения, минометная батарея
   В ходе наступления 27.02.42г. полк 2-м и 3-м батальонами наступал на х. Мекензия, и понес потери. Полк пополнен до штатного состава перед 3-м штурмом.
   По состоянию на начало 3-го штурма полк имеет в своем составе 1973 человека, в составе 3-х батальонов, батарею полковых орудий, части боевого обеспечения.
   Во время 3-го штурма часть полка (численностью около 300 человек) была окружена на Инкерманских высотах, и достаточно долго оказывала сопротивление. К 28 июня 1942г. в составе полка из 2,5 тыс. бойцов осталось 450 человек, полк поддерживала батарея 99 ГАП ст. л-та Скрябина. Если верить немецкому протоколу допроса л-та Л.Стратеенко
   последние дни севастопольской обороны стали особенно трудными для этого подразделения.
   "Пленный Стратеенко Леонид 25-я дивизия (Чапаевская) пленен 30.06.42г. в Килен-балке (ориентир 1632), украинец, 19 лет, кадровый офицер, офицер связи, 3-й полк морской пехоты. Штаб полка в ночь на 30.06.42г. находился в штольнях Шампанстрроя. По состоянию на 29.06.42г. 3-й морской полк фактически был распущен. Приблизительно 200 человек, включая остатки 1, 2 и3 батальонов, не считая мелких групп, под командованием капитана начали отступление. Они рассчитывали выйти в район Панорамы в Севастополе и затем, рассчитывая эвакуироваться в Камышевую бухту. Одна группа, около 150 человек, во главе с полковником Гусаровым, закрылись в штольнях, имея 2 крупнокалиберных пулемета, большое количество ПТР и автоматического оружия с намерением сражаться до конца.
   За день до этого, (28.06.42г.) полковник Гусаров приказал расстрелять 50 человек, за отказ вкатывать гаубицы в штольни. В штольнях находится около 2000 гражданских лиц, и огромное количество раненых. Многие раненые не в состоянии передвигаться. В ночь на 30.06.42г. штаб 25-й дивизии из штолен ушел, предположительно во Флотский экипаж".
   Е.И.Жидилов так описывает гибель командира 3 морполка: "В арьергарде защитников Севастополя мы медленно отходили к городу. К нам присоединяются подразделения второго морского полка полковника Гусарова. Они стойко обороняли высоту 171,0. И только когда от полка осталось не более роты, моряки отошли и скрылись в балке. Вместе с Гусаровым мы начинали бои под Севастополем в ноябре на Мекензиевых горах и вот снова с ним встретились в последний день обороны -- в балке Делегарди. Гусаров, узнав меня, молча жмет руку, качает головой. Мы идем в суровом молчании, с автоматами в руках. То и дело останавливаемся на короткое время, чтобы отбиться от наседающих фашистов, и снова идем. Нас преследуют танки врага. Они медленно, осторожно ползут по холмистой местности, стреляя из пушек. Полковник Гусаров, который все время шел рядом со мной, вдруг останавливается и медленно валится на бок. Подхватываю его, осторожно опускаю на землю. Он не дышит. Осколок сразил его насмерть. Обнажив головы, склоняемся над бездыханным телом. Погиб еще один из героев, с именем которого была связана семимесячная эпопея ожесточенной борьбы за Севастополь. Морской полк Гусарова неоднократно отмечался в сводках верховного командования. Мы осторожно положили тело товарища на проходившую мимо грузовую машину и продолжили свой тяжкий путь" .
   Командир одного из дивизионов 99 ГАП З.Олейник тоже видел гибель командира этого полка, и тоже пишет, что он скончался у него на руках, но обстоятельства и место дает другие. В общей сложности 5 человек видели его гибель, но все дают разное место и ситуацию.
   В районе 35-й береговой батареи были найдены останки убитого бойца 3-го полка морской пехоты, севастопольца, который как величайшую драгоценность хранил справку о снятии судимости. К сожалению, его фамилию прочесть не удалось- документ был сильно испорчен.
   Оглядываясь назад, на историю 3-го полка морской пехоты, можно сделать однозначный вывод: полк изначально созданный для десанта, в Севастополе превратился в штрафную стрелковую часть. А как сложилась судьба людей, перешедших во 2-й Перекопский полк?
   Коротко рассмотрим и его историю.2-й Перекопский полк был создан 12.11.41г. на базе 2-го Перекопского отряда моряков, бывшего батальона 7-й бригады морской пехоты (командир отряда майор Кулагин Иван Иванович, сменивший майора Кирсанова). Начальником штаба стал майор Толстиков Николай Михайлович (П.А.Моргунов в своей книге называет его ст. политруком, что неверно). Первоначально, полк имел два батальона. Первый за счет 2-го Перекопского отряда (командир - интендант 3-го ранга Татур Михаил Аронович), второй за счет коммунистического отряда рабочих г. Севастополя (командир Гвардианов Павел Савич, без звания, затем старший лейтенант, убит 22.12.41г.).
   В воспоминаниях Г.Бидермана (ветеран немецкой 132-й ПД) эти события описаны так: "Неожиданно и беззвучно из темноты хлынули волны вражеских солдат. Против нас была сосредоточена отборная советская морская пехота, а ее ряды были укреплены рабочими отрядами, призванными с заводов и доков Севастополя. Они атаковали нас со стороны густого подлеска перед Мекензи с хриплыми криками "Ура!". Кинувшись к своим орудиям, мы из атаковавших превратились в защищающихся и были готовы так же яростно оборонять свои позиции, как несколько дней назад это делали русские на этих же высотах. Мы открыли в упор по атакующим огонь фугасными снарядами. Грохот боя заглушал крики советских солдат; лихорадочное перезаряжание орудий скрывало ужас, который охватил наши ряды. Рядом тяжелый пулемет прогонял через подающий лоток одну за другой ленты блестящих патронов, бесконечным потоком выбрасывая гильзы из горячего приемника. В 50 метрах перед нашими окопами на каменистой почве стали рваться мины, -- это стоявшие позади нас минометные расчеты попытались ослабить навалившиеся на нас волны атакующих. Наступление замедлилось перед нашими окопами. Открытое пространство перед нами было усеяно черными силуэтами убитых и умирающих. Сквозь звон в ушах от близкой стрельбы из сотен стволов можно было различить только крики раненых. Предрассветный воздух оставался тяжелым и почти удушающим от горького порохового дыма, и сквозь дым и пыль с трудом можно было разглядеть очертания раненых вражеских солдат, бившихся в агонии перед нашими позициями.
   Спустя несколько минут мы подверглись еще одной атаке, и поднявшееся над горизонтом солнце обнажило весь ужас картины поля боя. Движимые ненавистью и жаждой крови, подогретые щедрой дозой водки, русские, шатаясь, шли впереди угрожающе размахивавших пистолетами комиссаров, их громкие крики "Ура!" опять пропали в оглушительном грохоте взрывающихся снарядов. Сквозь этот рев я услышал крик пулеметчика: "Я просто не могу все время убивать!" Он неотрывно нажимал на спуск, посылая потоки пуль из дымящегося ствола "MG" в массы атакующих. Наши снаряды от ПТО порождали бреши в рядах. Эта атака остановилась в каких-нибудь 50 метрах от ствола нашего орудия"
   В результате боев в районе дороги на хутор Мекензия 13-23.11.42г. 2-й Перекопский полк (командир -майор И.И.Кулагин) понес потери, и был сведен в один батальон. Однако к этому моменту в его состав влили остатки 3-го полка. Во время 2-го штурма и в ходе январского наступления большая часть личного состава вышла из строя. По данным документов 24-й ПД, часть полка очень долго сражалась в окружении. В декабре погибли все командиры батальонов, в начале января погибли командир полка и его начальник штаба. 10 января 1942г. командиром полка назначается майор Таран Николай Николаевич, бывший командир 2-го Черноморского полка морской пехоты, расформированного за малочисленностью личного состава.
   По состоянию на 20 февраля 1942г. в полку два батальона, формируется третий (всего 8 стрелковых рот, две пулеметных роты, одна минометная). После неудачного наступления 27.02.1942г. в полку остается один батальон (командир капитан А.Н. Смердинский, НШ капитан Д.С.Гусак), начато формирование 2-го батальона, который был частично сформирован к началу 3-го штурма. Его командиром числится капитан Татур М.А.  В ходе 3-го штурма 2-й Перекопский полк был практически полностью уничтожен, однако 18.06.42г. он был вновь пополнен за счет личного состава 138-й бригады. На завершающем этапе вел бой на корабельной стороне, в районе Малахова кургана. Командир полка Н.Н.Таран попал в плен, освобожден в 1945-м, отправлен в советские офицерские лагеря, вскоре освобожден, вернулся на Черноморский флот.
   2-й Перекопский полк не следует путать со 2-м Черноморским полком морской пехоты, расформированным в январе 1942г. Полк был сформирован из личного состава Тендровского боевого участка в октябре 1941г. К 28 октября 1941г. на боевых кораблях был полностью переброшен в Севастополь, заняв оборону во 2 секторе обороны. 1-й батальон полка (командир капитан А.А.Бондаренко) в боях за д. Шули 5-15 ноября 1941г. понес потери. В ходе второго штурма в боях за г. Гасфорта полк вел тяжелейшие бои с немецкими и румынскими частями. Остатки полка были назначены во второй эшелон Евпаторийского десанта, высадка которого была огтменена. После этого остатки 2 ЧПМП были влиты в состав 7-й бригады морской пехоты, а командиры его батальонов капитаны А.А.Бондаренко и Ф.И.Запорожченко, воевавшие ще на Кинбурне, стали командирами батальонов в 7-й бригаде. Командир 2-го Черноморского полка МП майор Н.Н.Таран был назначен командиром 2-го Перекопского полка.
   Все части морской пехоты, сражавшиеся в Севастополе, во время обороны, фактически, являлись обычной пехотой, которая была сначала ополчением, но со временем был приобретен боевой опыт, доставшийся ценой больших потерь.
  
   Глава 5 История одного дивизиона (120 ОАД)
   Судя по названию, эта часть к морской пехоте отношения не имеет, но,... по сути своей, этот дивизион выполнял те же задачи, что и отряды морской пехоты. Он был создан для обороны Крыма и взаимодействовал с отрядами морской пехоты.
   История этого подразделения не написана (да и вряд ли будет когда-нибудь написана). До войны этого дивизиона в составе береговой обороны не было. И даже спустя месяц после ее начала, этот дивизион в составе Береговой обороны не числится.
   История этого подразделения началась 15 августа 1941г., когда нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов дал указание Военному совету Черноморского флота помочь 51-й армии выделением береговой артиллерии на чонгарско-перекопское направление. Комендант береговой П.А.Моргунов описывает эти события так: "Для их выполнения командующий флотом приказал мне воз­главить группу офицеров и с начальником инженерного отдела В. Г. Парамоновым срочно выехать на Перекопский перешеек для рекогносцировки районов установки батарей и выяснения условий строительства, а но пути заехать к исполняющему обязанности командующего 51-й Отдельной армией генерал-лейтенанту П. И. Батову, доложить ему о мероприятиях флота и договориться с ним о совместной работе с начальниками артиллерии и инженер­ных войск армии.
   Генерал П. И. Батов одобрил мероприятия, проводимые командованием флота, и сообщил, что у них работы развернуты от Чонгара до Перекопа, при этом начальники артиллерии и инже­нерных войск на днях выедут на Перекоп. В течение трех дней группа, возглавляемая начальником гар­низона, в сопровождении двух офицеров от артиллерии и инже­нерных войск армии обследовала район от Чонгарского моста до Перекопа, выбрала места для семи батарей и ознакомилась с хо­дом строительства рубежей обороны. Мы прошли и проехали вдоль Перекопа, но ответственного руководителя работ не нашли и толь­ко повсюду встречались небольшие подразделения, занимавшие­ся строительством оборонительных сооружений. Вернувшись в Севастополь, я доложил Военному совету флота и находившемуся в городе заместителю наркома ВМФ вице-адми­ралу Г. И. Левченко о выбранных местах батарей. Они были одоб­рены. Мы также информировали командование о том, что оборо­нительные работы идут очень медленно. Военный совет и адмирал Левченко немедленно донесли об этом в Ставку и наркому ВМФ. Из Береговой обороны Севастополя в район Перекопа были выделены 31 морское орудие (8 батарей) и бронепоезд "Орджони­кидзе". Большая часть личного состава также была взята из Бе­реговой обороны. Кроме того, Каркинитский сектор был усилен двумя тяжелыми полевыми батареями. Командование флота счи­тало, что оборонять Севастополь надо на Перекопе, и поэтому усиливало артиллерией Каркинитский сектор и чонгарско-пере­копские позиции"
   Коменданту БО главной базы ЧФ взять орудия было негде. Орудия строящихся кораблей, в ту пору, были еще неприкосновенны. Учебные пособия ВМУБО и других учебных заведений - небоеспособны. Оставалось одно: снимать пушки со своей береговой обороны, и отправлять их на Перекоп. Учитывая то, что вероятность атаки Севастополя с моря кораблями противника, была близка к нулю, комендант береговой обороны принял решение использовать для этого 2-й дивизион береговой обороны, отвечавший за оборону рейда Севастополя.
   Командиром вновь созданного 120-го Перекопско-Чонгарского артиллерийского дивизиона стал бывший командир 2-го артдивизиона береговой обороны Севастополя капитан Василий Федорович Моздалевский, начальником штаба майор Галасин Иван Васильевич.
   Уже 18 августа 1941г. На Перекопское направление убыли: 12-я батарея БО ГБ (2-й дивизион 4х152мм) ставшая 121-й батареей нового дивизиона и 13-я батарея береговой обороны Севастополя (2-й дивизион 4х120мм), ставшая 122-й батареей (командир капитан Исаев Кузьма Иванович, командир взвода управления мл. л-т Ляхт Л.А ).
   123-я батарея (4х130мм) была сформирована за счет резерва Артиллерийского отдела ЧФ, из орудий, планировавшихся к установке на береговых батареях Севастополя, взамен устаревших 152мм орудий Канэ.
   Поначалу, когда казалось, что времени еще много, строительство батарей вели капитально, в бетоне, соблюдая все правила. Однако, очень скоро жизнь внесла свои коррективы. Противник вышел на подступы Крыма намного раньше, чем его ждали.
   В связи с этим, в бетоне успели построить только батарею N 121 (ну, во всяком случае, так следует из документов, на местности, ее пока не удалось обследовать). На современном аэрофотоснимке четко просматриваются четыре орудийных дворика и КП батареи недалеко от дамбы в районе ныне не существующего поселка Чигары.
   Из допросов пленных (немецкая 22ПД): "Поблизости от деревни Чигары, примерно в 500м от берега находится береговая батарея. Батарея состоит из 5 пушек, калибром 15см с сектором обстрела 360градусов. Позиция хорошо укреплена, бетонирована, но орудия не бронированы. Батарея находится на позициях с 10.09". В этом фрагменте речь идет о 121-й батарее БО (120-й дивизион), располагавшейся у дамбы. Единственное расхождение- количество орудий. По флотским документам, их должно быть четыре.
   122-ю установили недалеко от станции Таганаш (Соленое озеро), два орудия установили в каменных двориках, еще два в деревянных- не хватало времени и ресурсов. Остальные орудия ставили в срочном порядке на деревянные основания. Расположение батареи удалось частично обследовать. Были найдены два дворика, возможно, дворики эти были построены еще "белыми" в Гражданскую войну(и такие предположения высказывались), но, судя по технике строительства, более вероятной датой их строительства следует признать 1941-й год.
   123-ю установили недалеко от д.Тюп-Джанкой (Предмостное). Из показаний морского артиллериста, перебежавшего на участке немецкой 22-й пехотной дивизии 23.09.41г.: " 123-я батарея доставлена из Севастополя. 25.08.41г. началось строительство позиции в 3-4 юго-восточнее Чонгарского моста, непосредственно восточнее дороги, в 1-1,5 км от берега. На батарее 4 орудия калибром 130мм. Орудия располагаются с запада на восток. Расстояние между орудиями 100м позади орудий 120м находится склад боеприпасов Где-то поблизости находятся 122-я и 125-я батареи". Больше во 2-м дивизионе "лишних" орудий не было, да и расчеты для них еще не были подготовлены.
   Следующая партия орудий прибыла спустя 10 дней. Поступили три 130мм батареи (орудия Б-13-Ic) из Севастополя. Пушки были сняты с эсминцев в ходе модернизации, и находились на хранении в артиллерийском отделе ЧФ.
   Батарея N 124 (командир ст. л-т Тимохин М.С.) была установлена на полуострове Литовский, N126 (командир ст. л-т Грузинцев) в районе урочища Средний Сарай, а, вот со 125-й батареей возникает много вопросов. Прежде всего, в разных источниках дается разный калибр орудий: в одних указывается, что батарея была оснащена 130мм орудиями, в других, 100мм, идет разночтение и по месту размещения орудий.
   Идет разночтение и по источникам получения орудий. По 130мм пушкам, источником указана Новороссийская военно-морская база, источником 100мм орудий указана севастопольская учебная батарея 14 "бис", полученная ВМУБО им. ЛКСМУ, но не установленная на огневые позиции. Создается ощущение, что батарей было две. Возможно, так и было.
  
   0x01 graphic
   Схема размещения береговых батарей 120-го ОАД
  
   Возможно, что при прорыве немцев в сентябре 1941г. К Геническу и Соленому озеру, материальная часть батареи была захвачена, и вместо нее были выделены другие орудия. Но этот тезис требует уточнения. Косвенно, на это указывает тот факт, что, непосредственно дивизиону были выделены 31 орудие, а установлено всего 28 (7 батарей по 4 орудия). В окончательном варианте состав 120-го дивизиона был следующим:
   -121 (4х152мм Канэ, бывшая севастопольская батарея N 12) располагалась в районе дамбы, недалеко от поселка Чигары (Джантора)
   -122 (4х120мм ОСЗ- Виккерса, бывшая севастопольская батарея N13) 8км от станции Таганаш (Соленое озеро)
   -123 (4х130мм Б-13-2с) Тюп-Джанкой (Предмостное)
   -124 (4х130мм Б-13-1с орудия 1-й серии снятые при перевооружении эсминцев) полуостров Литовский
   -125 (4х100мм орудия Б-24Б-м , 57-калиберные, батарея 14бис) Чонгар
   -126 (4х130 мм Б-13-1с) деревня Средний Сарай (Среднее)
   -127 (4х100мм орудия Б-24Б-м , 57-калиберные, орудия, прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий) поселок Геническая горка.(Арабатская коса)
   Личный состав дивизиона был доукомплектован краснофлотцами запаса, а младшими командирами в нем стали курсанты 2-го и 3-го курсов ВМУБО им ЛКСМУ, выпущенные досрочно. В советских документах, касающихся обороны Перекопа, есть упоминание о непонятной батарее N20, она же батарея 29.
   По ней имеются самые противоречивые данные. В сентябре этой батареи еще не было. В октябре 1941г. П.И.Батов упоминает о двух береговых батареях : "Существенную помощь в этих нелегких условиях оказали пехоте 29-я и 126-я береговые батареи черноморцев (командиры -- лейтенант М. С. Тимохин и старший лейтенант Б. Я. Грузинцев). Они были поставлены для поддержки стрелковых частей, оборонявших Красноперекопск".
   И еще: "... мы с особой признательностью вспоминаем поддержку, полученную от боевых друзей. Недалеко от озера Старое моряки поставили 29-ю батарею лейтенанта Михаила Степановича Тимохина. Этому мужественному командиру и его бойцам многим обязаны наши стрелковые части, оборонявшие проход между озером и Каркинитским заливом".
   Ранее, информация по ней казалась точной достоверной. Но, скорее всего, в документах идет подтасовка. Попробуем собрать информацию воедино. Прежде всего, 120-му отдельному артдивизиону в сентябре (30.09.41г.) были выделены, дополнительно, три 130мм орудия.
   Далее, старший Лейтенант Тимохин числится командиром 4-й береговой батареи в Евпатории. До войны, в составе БО Керченской ВМБ числится 29-я 180мм батарея, однако по состоянию на август 1941г. ее в БО КВМБ уже нет. Зато в Батумском укрепрайоне появляется 180мм батарея (форт Урехский).
   Во флотских документах по личному составу ЧФ, в октябре 1941г. даются потери на батарее N29. До войны, личный состав, указанный в ОБД "Мемориал" в качестве погибших на 29-й батарее, на ней не числился. Этот личный состав проходил по спискам запасников, направленным в Новороссийскую военно-морскую базу, в береговую оборону. По "Спискам вхождения..." (Перечень N18), батарея была расформирована 21.10.41г. Для Новороссийской ВМБ выделено 3 шт.130мм орудий Б-13-1С с мелкой нарезкой, которые не проходят по спискам установленных в районе Новороссийска батарей. Немецкие источники указывают на расположение стационарной морской батареи в районе д.Асс (Пролетарка). Вторая батарея обозначена на северо-западной окраине Ишуни. К сожалению, на местности проверить расположение батарей не удалось - районы их возможного расположения или застроены или распаханы.
   Из немецкого допроса пленных (46ПД) "...На берегу, восточнее деревни Асс находится тяжелая морская батарея из корабельных стационарных орудий. ...". Начальник Каркинитского сектора обороны полковник Просянов был убит 5.10.41г. при артиллерийском обстреле на одной из вновь установленных батарей.
   Наконец последняя деталь: Петр Васильевич Тюрин, в учетной карточке ветерана которого указано место службы: "124-я батарея 120го ОАД", по факту, 2 октября 1941г. проходит по спискам личного состава батареи N 29. Эта информация поступила недавно, но еще до этого, относя воспоминания к событиям на 124-й батарее, я заметил в рассказе некоторые несоответствия. Например, не сходились даты. 5.10.41г. батарея N 124 уже была взорвана. В списках потерь других погибших офицеров этого ранга не было.
   А, теперь, давайте соединим все факты воедино. Из воспоминаний В.П.Тюрина: "Команда у нас состояла из 150 человек, 3 орудия (в машинописном варианте воспоминаний указано не "орудий", а "батарей", но это опечатка). Я был пулеметчик-станкист. Сначала мы установили батарею в пионерских лагерях под Новороссийском, а потом из горвоенкомата приехали на нашу батарею офицеры-моряки. Комбат нашей батареи выстроил нашу команду для отбора добровольцев в Севастополь. На другой день к нашей батарее прислали кран и баржи, погрузили батарею и боезапас и отбыли в Керчь, оттуда по железной дороге, мы отбыли к месту назначения. ... Комбат нашей батареи доложил, что нашу батарею направляют к Сивашу, напротив Бромзавода, напротив станции Ишунь ...Мы начали окапываться. Начались сильные бои. На нашу батарею несколько раз налетали немецкие стервятники, которые хотели сровнять нашу батарею с землей, но у них ничего не вышло. Тогда они начали обстреливать нашу батарею из дальнобойной пушки снарядами с зажигательными бомбами (так в оригинале), и фашистам удалось поджечь одну нашу пушку. Пожар мы потушили, но немцы второй раз подожгли. Когда мы стали выходить из укрытия, поблизости разорвался снаряд и разорвал полковника на две части. После обстрела мы собрали тело полковника, сложили в ящик из-под снарядов, и его личный шофер отвез тело в Севастополь. Но пушка все таки сгорела, остальные две пушки мы по приказу взорвали..."
   Тело полковника Просянова было доставлено в Ак-Мечеть (Черноморск), и по другим воспоминаниям, его, действительно, доставили в большом сером ящике из-под снарядов. Детали сходятся. Далее в воспоминаниях В.П.Тюрина идет описание боевых действий в составе отряда, куда были влиты армейцы (200 солдат, две небольшие пушки, две боронемашины). Далее описан отход в Севастополь. Старший лейтенант М.С.Тимохин вместе со сводным отрядом, действительно отошел в Севастополь, где его рота, состоящая из батарейцев и армейцев, была влита в состав 16-го батальона морской пехоты. Остатки батальона были влиты в состав 1-го Перекопского отряда моряков, что сходится с данными В.П.Тюрина. Любопытная деталь: в ходе боев с 16-м батальоном морской пехоты, под Севастополем, 132-я пехотная дивизия захватила пленных из полка, которого в Севастополе никогда не было (867-й полк 271-й дивизии). Именно из этого полка рота Тимохина получила подкрепление. Так что кое-какие детали опять сошлись. В ходе боев, старший лейтенант Тимохин М.С. возглавил 16-й батальон, но, вскоре, пропал без вести в районе плато Мекензиевых гор. В немецких списках пленных он не найден.
   Детали сошлись. Т.е. скорее всего, запасников зачислили на штат уже не существующей батареи N29, оснастили новороссийскими пушками, назначили командиром бывшего командира сначала 4-й потом 124-й батарей, и к началу октября 1941г. установили в районе д.Асс (Пролетарка). Пока картина получается именно такой. Более точных данных нет, многие документы были уничтожены или попали в руки противника.
   Если это действительно так, то возможно, 126-я батарея была снята с позиций в районе Среднего Сарая, и установлена северо-восточнее Ишуни (район южнее современного с. Совхозное). Этот вопрос еще требует более внимательного разбора.
   До сих пор, мы писали только о 120-м Перекопско-Чонгарском дивизионе, но, Крым прикрывали не только его орудия. От левого фланга 120-го дивизиона начинался т.н. Каркинитский сектор береговой обороны. Его батареи располагались следующим образом:
   -у Бакальской косы батарея N 717, прибывшая из Дунайской флотилии (3 орудия 130мм)
   -у оз. Ярылгач батарея N53 (3х152мм Канэ)
   -Ак-Мечеть, батарея N28 (3х152мм Канэ)
   -Евпатория, батарея N4 (4х76мм 9К, затем, 4х130мм)
   Кроме этого этот участок прикрывали три подвижных береговых батареи, оснащенные полевыми пушками.
   Далее по побережью шли орудия береговой обороны главной базы ЧФ. С другой стороны, к правому флангу 120-го дивизиона примыкал участок Керченского 116-го дивизиона (командир капитан Васильев Вячеслав Михайлович, НШ к-н Игнатов В.Н.).
   Откровенно говоря, ситуация с береговыми батареями Керченского пролива не совсем понятна, и требует уточнения. Т.к. ранее этот участок оборонялся батареями 72-го дивизиона, которые, по состоянию на 20.10.41г. оказываются либо расформированными, либо переброшенными на Кавказский берег. Скорее всего, 72-му дивизиону был сужен участок обороны (только Кавказская сторона пролива), и в его составе оказываются 9-я батарея (4х75мм), 478-я батарея (4х152мм) и.т.д.
   В то же время, в 116-м дивизионе, сменившем 72-й на его позициях, числятся:
   -батарея N128 (4х100мм у крепости Арабат)
   -батарея N 563 (4х76мм, предана из зенитной артиллерии ЧФ)
   -батарея N 735(4х100мм) и N736(4х45мм) в Судаке
   -батарея N101в Феодосии,
   Было начато строительство 130мм батарей N32 и 26
   В Ялте находилась отдельная противокатерная батарея N 17 (4х45мм), прикрывавшая вход в порт, не входившая в состав какого-либо дивизиона. Т.е. побережье Крыма по всему периметру было прикрыто береговыми батареями: ждали скорых немецких морских десантов.
   Но первыми, все же, вступили в бой орудия 120-го артдивизиона. В начале сентября 1941г. командующий немецкой 11-й армией, произвел внезапную атаку крымских рубежей, едва не закончившуюся трагедией. Немцам удалось захватить Новоалексеевку, станцию Сальково, Геническ, нанеся тяжелое поражение советской 276-й дивизии, прикрывавшей это направление. Немцам удалось захватить мост на дороге, ведущей к поселку Генгорка, и, казалось, дорога открыта. Но, на пути движения противника встала батарея N127 (4х100мм Б-24Б-м) и канонерские лодки Азовской флотилии. Техника противника была расстреляна на дороге, проходящей по косе Арабатская стрелка.
   В самом начале этого немецкого "наскока" 17 сентября 1941г. в бою с противником погибла разведка батареи, командир разведки ст.2 ст. В.Г.Королев, был схвачен противником, и расстрелян на виду у батарейцев, но это не сломило духа батарейцев.
   Орудия батареи, несмотря на обстрел противника, продолжали вести огонь. Потери на батарее были небольшими, лишь в отделении подачи погибли два человека. Противник был разбит и не прошел. Ныне на месте славной батареи находится мемориал, на котором установлено 130мм пушка Б-13. Обидно признавать, но до настоящего времени, не дошло ни одного орудия Б-24Б-м, составлявших материальную часть батареи.
   В советских мемуарах, посвященных обороне Крыма указывается, что использование морских орудий на этом рубеже оказалось неэффективным, что, мол, морские орудия, поставленные на деревянные основания, в чистом поле, являлись хорошей мишенью для немецкой артиллерии. Это не так. Проведя статистический анализ потерь материальной части 120-го дивизиона, можно с уверенностью сказать, что потери от немецкого огня в дивизионе составили всего три орудия.
   Остальные орудия, либо были выведены из строя личным составом, либо достались противнику неповрежденными. Бой 127-й батареи с подвижными, моторизованными частями противника показал, что даже стационарные морские батареи, при умелом их использовании, достаточно эффективны. Это же подтвердил и опыт севастопольской обороны.
   Второй батареей, вступившей в бой с противником, стала 124-я батарея ст. л-та М.С.Тимохина. Батарея N124, на полуострове Литовский, первой встретила противника на основном направлении 24 сентября. Ее орудия располагались на оконечности полуострова. Полузаплывшие грунтом следы ее орудийных двориков, и по сию пору хорошо читаются на местности.
   Противник достаточно долго не мог справиться с батареей. Не помогла в решении этого вопроса и авиация. Подавить батарею немцам удалось лишь при помощи дальнобойной артиллерии большого калибра. Два орудия в результате пожаров в деревянных двориках вышли из строя (сгорели деревянные дворики и часть оснований), но два орудия продолжали вести огонь.
   Спустя сутки, противник вышел к Филатовке и батарея оказалась окружена. Две бронемашины, выделенные в разведку ротой 106-й дивизии, прикрывавшей батарею, были обстреляны противником, на окраине села. В этой ситуации, единственным выходом из ситуации, стало отступление. Два орудия, остававшиеся в строю, личный состав вывел из строя, произведя выстрел со слитым из противооткатных устройств маслом.
   После отхода на Ишуньские позиции, как указывалось выше, из материальной части Новороссийской ВМБ была установлена батарея N29
   В мемуарах П.И.Батова указано: "29-я батарея и взвод морской пехоты лейтенанта Михаила Степановича Тимохина были атакованы двадцатью танками с пехотой. Артиллеристы подпустили врага на дистанцию прямого выстрела и открыли беглый огонь. Четыре танка загорелись. Атаку остановили. Немецкий командир, видимо, решил взять героев в кольцо, Тесня наши подразделения, оборонявшиеся правее, немцы частью сил зашли в тыл 29-й батарее и снова бросили против нее до тридцати танков и батальон пехоты. Неравная схватка. Но уже одиннадцать танков подбито и подожжено. На помощь противник вызвал самолеты. И поле боя превратилось в сущий ад. Два орудия уцелели, и они подбили еще пять танков, а когда моряки увидели перед собой только пехоту, командир батареи М. С. Тимохин поднял своих людей в атаку...".
   В воспоминаниях В.П.Тюрина идет описание боевых действий в составе отряда, куда были влиты армейцы (200 солдат, две небольшие пушки, две боронемашины). Далее описан отход в Севастополь. Старший лейтенант М.С.Тимохин вместе со сводным отрядом, действительно отошел в Севастополь, где его рота, состоящая из батарейцев и армейцев, была влита в состав 16-го батальона морской пехоты.
   По 121-й батарее данных по потерям личного состава обнаружить пока не удалось. Причин может быть две. Первая: потерь не было (но это весьма сомнительно). Причина вторая: данные не подавались, а в связи с разгромом (и расформированием) 120-го ОАД, отпала даже сама необходимость подачи подобных списков. Остатки личного состава батареи были влиты в состав роты морской пехоты под командованием ст. л-та М.С. Тимохина, и, стали 1-й ротой 16-го батальона морской пехоты, но о нем чуть позже.
   Примерно в такой же ситуации оказался личный состав 126-й батареи, расположенной в районе урочища Среднее. Личный состав, под командованием ст. л-та А.Б. Грузинцева, так же чтобы избежать окружения, вывел из строя орудия, и, отошел в Севастополь.
   В более сложной ситуации оказались расчеты трех других батарей этого дивизиона (122-й, 123-й и 125-й). Батареи были стационарными, стрелковые части начали отход. Оставалось одно из двух: либо личному составу начать отступление, либо сражаться в окружении, без стрелкового прикрытия.
   Возможно, в этой ситуации кто-то и подался панике, хотя сомнительно. Известно, что все три батареи вели огонь по противнику до израсходования боезапаса. А вот дальше ситуация непонятная. Судьба личного состава батарей имеет три варианта: пропавшие без вести, осужденные судом военного трибунала и ... отправленные в морскую пехоту.
   Суд был скорым и суровым:
   старший лейтенант Сосулин Константин Петрович (БС-123) командир огневого взвода, 7.11.41г. осужден военным трибуналом на 10 лет
   командир БС-125 капитан Карташов Георгий Михайлович осужден к высшей мере, и расстрелян 7.11.41г (аккурат, к празднику).
   Эта же судьба постигла и 3 других офицеров из состава 123-й и 125-й батарей (двое расстреляны, один осужден на 10 лет).
   Пропавшие без вести:
   л-т Штевнев Иван Васильевич помощник командира БС-123
   л-т Турчинский Григорий Израилевич командир огневого взвода БС-125
   Ляхт Лев Абелевич командир взвода управления БС 122
   были объявлены дезертирами 24 февраля 1943года, но, к счастью, приказ этот был вскоре отменен.
   В боях на Керченском полуострове, сражаясь в составе сводной роты морской пехоты погиб л-т Лисогор, командир взвода управления БС-123 (убит 14.11.41г).
   278 человек личного состава 120-го артдивизиона, отошедшие к Керчи, и переправившиеся на Таманский берег, были собраны в одно подразделение, и, направлены в Севастополь, вместе с другими "штрафниками" флота -9-й бригадой морской пехоты (о ней чуть позже). По легенде, этот личный состав был влит в состав нового 4-го (177-го) дивизиона, составленного из орудий "Червоной Украины" и потопленных эсминцев, который возглавил майор В.Ф.Моздалевский. Но вот что любопытно: в списках личного состава батарей 4-го ОАД БО ГБ фамилии из 120-го ОАД встречаются крайне редко, и среди почти нет офицеров. Зато, бывшие батарейцы встречаются в списках л/с 3-го полка морской пехоты. Т.е. скорее всего, бывших артиллеристов отправили отнюдь не на батареи. И причина такого направления понятна. 3-й полк морской пехоты был своеобразным "штрафбатом".
   В Севастополь отходили части Каркинитского сектора обороны. Но не все. В районе Бакальской косы завязался бой вокруг береговой батареи N717 (командир капитан Н.С.Гупол). Батарею прикрывал пулеметный взвод ст. л-та Г.С.Моложавского. Батарея провела 7 стрельб, израсходовав большую часть имеемого боезапаса, после чего, личный состав батареи начал отход. Командир батареи и командир пульвзвода числятся пропавшими без вести.
   После войны батарею снесли бульдозером. Ее вина оказалась в том, что три ее орудия были использованы немцами в своей береговой обороне.
   Погибла в бою с противником 727-я береговая подвижная батарея (командир л-т Дмитриев А.К.), остатки ее личного состава начали отход на Севастополь.
   Есть упоминания о бое под Евпаторией, достаточно много бойцов и командиров оказались отрезанными от основных сил, однако в составе защитников Севастополя встречаются фамилии краснофлотцев с 4-й батареи береговой обороны, находившейся в Евпатории, скорее всего, ее личный состав, частично, все же смог отойти в Севастополь.
   Сложнее сложилась и судьба артиллеристов 116-го дивизиона. Часть артиллеристов отошла к Керчи, часть попала в окружение. В немецких и румынских документах удалось найти следы судеб личного состава 116-го дивизиона. В бою под Алуштой и Куру-Узенем отступающие остатки 116-го артдивизиона были разбиты и пленены. Всего в плен попало 194 человека. Любопытно то, что среди пленных не было ни одного офицера.
   "Отступление" частей ЧФ из Крыма прошло с большими потерями материальной части (и далеко не вся она была выведена из строя), за это командующему флотом могло сильно "нагореть" (хотя, объективно, вины его в этом не было). Видимо, для того, чтобы информация об этом не просочилась выше, бывших артиллеристов - "крымчан" срочно распихали по батальонам морской пехоты, и бросили в бой.
   Мы упомянули о 16-м батальоне морской пехоты, в который были влиты артиллеристы 126-й и 124-й батарей, а так же часть бойцов Каркинитского сектора. О нем (и его братьях, номерных батальонах) стоит рассказать особо...
  
   Глава 6 Севастопольские батальоны морской пехоты.
   После начала войны в Севастополе была сформирована 1-я резервная бригада морской пехоты (командир - майор Н. А. Хубежев) Она была сформирована приказом командующего ЧФ N 00247 от 29 сентября 1941 г. в составе семи батальонов: 1-й (сформирован из личного состава частей ПВО ЧФ); 2, 3 и 4-й - (из личного состава Черноморского флотского экипажа); 5-й (из личного состава Тыла ЧФ); 6-й (из личного состава Водолазного техникума ЭПРОН; 7-й (-сводный, из личного состава бригад подводных лодок, торпедных катеров, ОВР и СНиС). Впоследствии личный состав резервной бригады был использован для формирования батальонов морской пехоты, сведенные во 2-ю и 4-ю учебные бригады морской пехоты.
   После начала войны были сформированы части морской пехоты для противодесантной обороны Севастополя. На базе Учебного отряда ЧФ (в т.н. Учебной бригаде морской пехоты ЧФ) сформированы пять батальонов численностью по 900 - 1000 чел. при 3-8 станковых пулеметах без артиллерии:
   -батальон школы оружия учебного отряда (командир - начальник школы оружия полковник П. Ф. Горпищенко)
   -батальон объединенной школы УО (командир - преподаватель спецпредмета школы оружия капитан П. К. Галайчук)
   -1-й батальон электромеханической школы (командир - капитан Кагорлыцкий)
   -2-й батальон электромеханической школы (командир - капитан И. Ф. Жигачев)
   -батальон школы связи УО (командир - ст. л-т П. А. Губичев) .
   Формирование велось, в основном, из призывников срочной службы. Офицерский и старшинский личный состав - за счет Учебного отряда ЧФ. Батальоны вроде бы были сведены во 2 бригаду морской пехоты. Это название официально нигде не встречается, но в допросах пленных очень часто встречается это название.
   Кроме этого на базе различных учебных подразделений, школ, училища ВМУ БО сформированы:
   -батальон школы запаса БО ЧФ (командир - полковник Касилов, командир школы) ;
   -рота объединенной школы младших командиров БО и ПВО;
   -батальон ВМУ БО им. ЛКСМУ.
   Некоторые стрелковые части были сформированы непосредственно накануне обороны и в ее первые дни в период с 30 октября по 1 ноября:
   -15-й батальон морской пехоты (командир - майор Н. А. Стальберг). Сформирован из состава летно-технического и охранного персонала аэродромов Севастополя. Помимо номера, этот батальон имел другое название: "сводный батальон ВВС"
   -16-й батальон морской пехоты (фамилия командира неизвестна, некоторые источники указывают в качестве командира капитана И. Г. Львовского, но эта информация не подтверждена). Сводный батальон формировался из состава моряков Очаковской ВМБ, Каркинитского сектора, роты морской пехоты ст. л-та М. С. Тимохина (120-й оад и красноармейцы 271-й сд).
   -19-й батальон морской пехоты (командир капитан М. С. Черноусов).
   Из различных частей ЧФ, прибывших в Севастополь при отступлении из Крыма были сформированы сводные батальоны морской пехоты: 17-й батальон (командир - капитан Н. И. Ушаков, затем и.о. командира ст. л-т Л. С. Унчур) и 18-й (командир - капитан В. А. Ховрич, затем после его убытия по болезни, капитан М. С. Черноусов).
   Номерные батальоны (так же по неподтвержденным данным) были сведены в 4-ю бригаду морской пехоты.
   Мы затронули историю 16-го батальона, но, говоря объективно, в этой истории оказалось разобраться очень сложно. И до настоящего времени в ней много серых и темных пятен. То же можно сказать и о его "братьях" номерных батальонах. Это было морское "ополчение", просуществовавшее, как отдельная часть, очень недолго. Бойцы этих батальонов, в большинстве своем погибли молодыми, не оставив потомков, но восстановить память о них -наш долг.
   Да, в севастопольской обороне было все: и оставление позиций без приказа, и откровенная паника, и откровенная бестолковщина и неорганизованность, но был и героизм, и мужество и... множество никем не описанных подвигов. Номерные батальоны - это та горсть песка, которой попытались остановить немецкую военную машину, на подступах к Севастополю. Попытались и... остановили. Правда, цена оказалась очень высокой.
   Разбираясь с историей номерных батальонов, я столкнулся с тем, что в сети и в литературе появилось множество "псевдовоспоминаний", написанных от лица ветеранов. Написаны они очень грамотно, точно, со множеством деталей, но...
   Есть детали, которые выдают подделку. Так было и с воспоминаниями о 16-м батальоне. В них довольно подробно описаны действия 16-го батальона, дано много фамилий, но, увы, это подделка. В ОБД "Мемориал", данные на упомянутых бойцов и командиров есть, и относятся они к 16-му батальону, но увы, фамилии не те.
   Все дело в том, что 16-й батальон морской пехоты погиб как минимум трижды, и фамилии, указанные в воспоминаниях, относятся ко второму формированию батальона, погибшему на подступах к Новороссийску. А по первому формированию батальона списки либо не составлялись, либо были хорошо подчищены. Данных очень мало. Верить документам очень сложно, так, прежний командир 727-й батареи ст. л-т Никольников Т.Х. одновременно числится пропавшим без вести, осужденным на 10 лет и погибшим 20.10.41г. Где, правда, пока понять сложно. Объективно можно констатировать только одно: в конце октября -начале ноября 1941г. в учете кадров флота царил полный хаос. Но, начнем все по порядку.
   В Севастополь стекались краснофлотцы, старшины и офицеры со всего Крыма. Наблюдается интересная тенденция: в выходящих из окружения частях, командиры очень часто идут под суд, а личный состав сводится в батальоны, и отправляется навстречу немцам (ну, во всяком случае, так получается по документам). Из летно-технического состава аэродромов Бельбек, Чоргунь, охранных и вспомогательных частей севастопольских аэродромов был сформирован 15-й батальон морской пехоты (командир- майор Н.А.Стальберг) .
   16-й батальон морской пехоты, насчитывал 935 человек, и был сводным:
   Как упоминалось выше, личный состав двух батарей 120-го дивизиона отошел в Севастополь, под командованием ст. л-та М.С.Тимохина. В составе этого отряда были и "армейцы"- бойцы 271-й дивизии, выделенные под Ишунью для прикрытия батарей. Из них была сформирована первая рота 16-го батальона.
   2-я рота (командир ст. л-т Хмелевский М.Г., военком- политрук Токарев Александр Иванович), состав сводный, включавший и парашютно-десантный взвод ЧФ и взвод 8-го севастопольского истребительного батальона
   3-я рота (Главстаршина Яровенко Анатолий Сергеевич, военком- политрук Горошин Исаак Ефимович). Составлен в основном из личного состава Очковской военно-морской базы. Главстаршина А.С.Яровенко числится боцманом Оч.ВМБ.
   Любопытно то, что не только взводами, но и ротами в этом батальонами командовали старшины. Из 12 командиров взводов, только одним взводом командовал мл. лейтенант запаса, остальные были из старшинского состава.
   С командованием батальона ситуация чуть сложнее. В воспоминаниях Г.М.Воинова (батальон ВМУБО) командиром 16-го батальона назван майор Н.Г.Львовский(военком старший политрук Г.И.Белов). Этот офицер упомянут и в приказе И.Е.Петрова от 9.11.41г. в качестве командира 16-го батальона, правда, звание указано другое-капитан. У Ванеева указан капитан И.Г.Львовский (скорее всего, просто перепутаны инициалы)
   В воспоминаниях А.А.Прохорского, И.Ф.Жигачева и ряда других ветеранов, указано чуть иначе: "15 и 16-й батальоны были сформированы в Севастополе 31-го октября 1941г. Командир 15-го батальона морской пехоты - капитан Стальберг, командир 16-го батальона морской пехоты - сначала капитан Ушаков, а затем капитан Львовский". Так это или нет, попробуем разобраться чуть позже. Та же ситуация и с военкомом, в документах по потрям батальона в ОБД "Мемориал" указан другой военком батальона: политрук Дербенев Михаил Константинович.
   Свидетелями выдвижения, первого боя, и отхода батальона стали некоторые жители г.Бахчисарай. Трое из них живы до сих пор. Некоторые данные удалось получить из воспоминаний ветеранов ВМУБО им. ЛКСМУ, 8-го истребительного отряда, ряда других подразделений.
   Из книги Г.М.Воинова: "Под вечер в направлении Бахчисарая проследовал небольшой состав, в котором находился 16-й батальон морской пехоты. Наспех сформированному батальону была поставлена задача: прикрыть подступы к Бахчисараю с севера" . Эта запись датирована 31.10.41г. Свидетели уточняют, что вагонов было шесть или семь. Любопытная деталь: паровоз был прицеплен сзади, так... на всякий случай, если путь заминирован, или начнется обстрел.
   По данным бывшего коменданта береговой обороны Севастополя П.А.Моргунова, батальон занял позиции в 4 км перед Бахчисараем, как раз в районе ответвления дороги к д.Идеш-Эли (современная дорога к селу Репино). Батальон был выдвинут на линию Дальнего рубежа, но не имел связи с соседями слева (батальоны учебного отряда). Справа соседи отсутствовали, в принципе. Батальон перехватил железную и шоссейную дорогу.
   Ночью 1.11.41г. (около 3 часов) от станции Шакул (Самохвалово) в расположение батальона вышли остатки экипажей бронепоездов "Войковец" и "Орджоникидзевец". По утверждению П.А.Моргунова, бойцы бронепоездов, под командованием ст. л-та Чайковского усилили заслон 16-го батальона.
   Документы эту информацию не подтверждают. Расчеты бронепоездов (армейского "Войковца" и флотского "Орджоникидзевца") 2 числа были уже в севастополе, где был сформирован "отдельный минометно-пулеметный батальон", который 4.11 былвыдвинут на позиции, и... потерян при смене командования. Лишь 13.11 батальон, о котором забыли благодаря тому, что в город прибыл посыльный с сообщением, что батальон пятые сутки голодает.
   Бой 16 батальона с бригадой Циглера (колонна оберст-лейтенанта О.фон Боддина) начался около 7 часов утра, и продолжался до 9 часов, после чего, батальон, рассеченный на две части начал отход. Морские пехотинцы, не имея артиллерии, ничего не могли противопоставить немецким штурмовым орудиям. По воспоминаниям очевидцев, картина была следующей: мотоциклетная разведка немцев с двумя транспортерами была обстреляна станковым пулеметом, расположенным у шоссе в деревоземляном укрытии. Его поддержал второй пулемет, установленный посреди поля между шоссе и железной дорогой. Немцы, укрываясь за транспортерами, скрылись в обратном направлении. Один транспортер и два немецких мотоцикла сгорели.
   После этого, спустя примерно полчаса, на шоссе появилась колонна, в составе которой двигались три "танка" (скорее всего, штурмовые орудия), четвертый танк, без пушки двигался в хвосте колонны. Скорее всего, это была передовая батарея штурмовых орудий 190-го дивизиона, которая двигалась вместе с немецкой разведкой. В ее составе было 3 штурмовых орудия и гусеничная машина подвоза боеприпасов.
   По воспоминаниям, "танки" вышли на поле, и двинули по направлению к окопам. За ними двигалась пехота. Подойдя в упор к пулеметным гнездам, танки расстреляли их в упор. Дальше картины нет. Нет журнала боевых действий, нет воспоминаний, не сохранились документы. В немецких документах об этом бое, тоже ничего нет.
   По воспоминаниям местных жителей, убитых краснофлотцев хоронили в ямах и окопах, прямо на поле. Пулеметное гнездо, в котором стоял пулемет, выгорело полностью, и выглядело как яма, наполненная золой. Все эти приметы читаются на местности, и даже пулеметное гнездо угадывается рядом с железной дорогой.
   Известно, что вслед за немецкой первой колонной, подошла вторая, в составе которой было 10 приземистых тяжелых танков (вероятнее всего, основные силы 190-го дивизиона штурмовых орудий).
   Колонна, не останавливаясь, проследовала дальше по шоссе, в сторону Бахчисарая. Из воспоминаний Г.Воинова: "в 11ч 30 минут в расположение батальона вернулись из разведки курсанты Василий Платонов, Климентий Исялович и Стецук и доложили, что на рассвете в 3 км севернее Бахчисарая, разведка столкнулась с вражеской колонной с танками в количестве 10 штук...". Т.е. разведка столкнулась с противником примерно в 1 км позади позиций 16-го батальона, т.е. линия заслона уже была прорвана.
   Противник отмечает жестокий бой в районе железнодорожной станции Бахчисарай. Для чего нужно было ставить этот заслон перед Бахчисараем? Как выяснилось из документов Приморской армии, она должна была прорываться на Дальний рубеж обороны, и севастопольским командованием было выставлено боевое охранение вдоль линии рубежа.
   Есть еще одна версия, высказанная в воспоминаниях ветерана севастопольской обороны Смирнова: в Бахчисарае располагались склады боезапаса, вооружения и боезапаса, которые не успели взорвать. Скорее всего, обе версии правильные, т.к. около 9 часов утра 1.11.41г. через КПП курсантов в сторону Бахчисарая проследовала рота безоружных краснофлотцев, следовавших в Бахчисарай за оружием. Что это была за рота? Пока неизвестно, это еще предстоит выяснить.
   Известно, что часть складов удалось поджечь или взорвать. Взрыв складов боезапаса, принадлежавший РККА, был произведен как раз около 12 часов.
   Вернемся к 16-му батальону. Часть 16-го батальона начала отход по балкам к г. Караул-Бурун, часть батальона начала отход назад к Бахчисараю.
   Из воспоминаний Г.М.Воинова: " Около 12 часов Бахчисарай окутал дым и пламя пожаров. Было видно, как далеко справа от города, в направлении деревень Теберти и Сююрташ, отстреливаясь от противника, отходила воинская часть, военнослужащие которой были одеты в морскую форму". Т.е. около 12 часов батальон еще находился в районе Бахчисарая, и судя по приведенной цитате, он вел бой. В ходе боя пропали без вести помначштаба мл. л-т В.Н.Ермаков (выпускник ВМУБО) и три командира взвода: младший лейтенант Ф.И.Теренько, главстаршина Пастель Б.И. и главстаршина М.Э. Шинкарев. Командир роты Яровенко попал в плен. Потери личного состава учесть невозможно, часть бойцов, отступая через горы, вышли в Севастополь намного позже.
   Из книги Г.Воинова: " в 13 часов на КП прибыл офицер из 16-го БМП мл.л-т Живаков, и доложил что утром в Бахчисарай прорвались до 50 танков противника. После тяжелого боя 16-й БМП понес большие потери и в 11ч. 30 минут оставил Бахчисарай, и с боем отошел за правый фланг батальона ВМУБО". Все расписано по часам.
   Не верить данным Г.Воинова нет смысла, он использовал записи журнала боевых действий своего батальона, где все записано (пусть не аккуратно, зато точно по часам).
   Младший лейтенант Живаков, это тоже досрочный выпускник ВМУБО, направленный сначала в 120-й ОАД, затем, в штаб 16-го батальона в качестве помощника начальника штаба.
   По данным, Б.Е.Вольфсона, бывшего военкома батальона ВМУБО, 16-й батальон был сведен в роту усиленного состава, и занял позиции на правом фланге батальона ВМУБО. Правда, эти данные вызывают некоторое сомнение, т.к. его состав был несколько великоват для роты (около 400 человек), да, и по документам, он был передан только в оперативное подчинение командованию батальона ВМУБО. Но это не принципиально.
   Вскоре после отхода к позициям курсантов 16-го батальона, около 15 часов 1.11.41г. из Севастополя по железной дороге прибыло подкрепление. Из ЖБД батальона ВМУБО: "...15.10 На станцию Сюрень прибыл состав, в котором находился 17 БМП. Во время выгрузки батальон подвергся налетам авиации, и понес потери". Г.М.Воинов указывает командиром 17-го батальона ст. л-та Учур Л.С., военкомом С.С.Левицкого. Но вот что странно, в документах, датируемых 5.11.41г. Леонид Степанович Унчур, бывший преподаватель военно-морской школы запаса, указан И.О. командира, и командиром 1-й роты. Такое же расхождение идет и по военкому, в документах указана другая фамилия: ст. политрук Палмазан М.И.
   Начальником штаба батальона в документах указан капитан Г.Я.Гришанин. Кроме этих фамилий, удалось выяснить только фамилии двух командиров взводов, указанных в воспоминаниях: л-т Резанов П.Т. и л-т А.И.Мажуга. Данных по 17-му батальону еще меньше, чем по 16-му.
   17-й батальон, так же как и 16-й был сформирован из частей Каркинитского сектора, и насчитывал около 600 человек. К вечеру 1.11.41г., 17-й батальон был сосредоточен в Дуванкойском узле сопротивления, 900м северо-восточнее и восточнее х. Кефели во 2-м эшелоне, перехватив шоссейную и железную дорогу, и приступил к достройке укреплнений.
   16-й батальон занял позиции на правом фланге батальона ВМУБО, на левом берегу реки Кача, к вечеру 1.11.41г.
   Из журнала боевых действий батальона ВМУБО: " 2.11.41... 10.00 Из южной части Бахчисарая вышла колонна вражеской пехоты с танками. Она двинулась в обход правого фланга батальона, и на дистанции 2-3 км обошла позиции 16--го батальона, и ушла в направлении д.Теберти...".
  
   0x01 graphic
   Схема из воспоминаний Г.М.Воинова
   Курсантский батальон и 16-й батальон морпехоты были заслоном, на флангах которого никого не было. колонна с "танками" (штурмовыми орудиями 190-го дивизиона) обошла позиции курсантов, и атаковала 3-й полк морской пехоты, занятый на строительстве укреплений в тылу, на линии Передового рубежа.
   Из воспоминаний Г.М.Воинова: "Часть сил противника атаковала наш правый фланг. боясь окружения, 4-я рота, сформированная из остатков 16-го батальона, самостоятельно начала отход... вскоре связь с 4-й ротой прервалась" .
   В 16ч. 10 минут связь с 16-м батальоном была восстановлена, и в 18 часов, в результате контратаки батальон вернул оставленные окопы.
   3.11.41г. Батальон ВМУБО предпринял неудачную атаку, в которой участвовал и 16-й БМП, который понес большие потери, однако к изменению позиций атака не привела. В 18 часов 3.11.41г. батальон ВМУБО получил приказ об отходе в район совхоза им. С.Перовской.
   Дальше историю вновь пришлось собирать по крохам, из отдельных фрагментов, документов, воспоминаний.
   К этому моменту, сложилась следующая ситуация: "Наращивая силы, противник к ве­черу вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пе­хоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и вые. 56,8. Враг захватил высоты 134,3 и 142,8 и, потеснив батальоны ВВС и N 19, занял вые. 103,4 и урочище Кизил-Баир" .
   Прорисовав эту линию на карте, дополнив ее немецкими данными, можно понять, что Дуванкойский узел сопротивления оказался в глубоком охвате силами двух дивизий противника (132-й и 50-й). Если сложить все воедино, то на утро 4.11.41г. картина получится следующей:
  
   0x01 graphic
  
   После ухода курсантов, батальон 4.11.41 находился в долине в районе между шоссейной и железной дорогой. Этот факт подтверждается сохранившимися документами.
   16-й батальон морской пехоты, отойдя с позиций вместе с курсантами ВМУБО, в Дуванкой, остался в деревне. Это подтверждается воспоминаниями ветеранов ВМУБО и 3-го полка МП. В ночь на 4.11.41г. на западную окраину с. Дуванкой были переброшены три взвода парашютно-десантной роты, которые заняли оборону на ее восточной окраине.
   А, вот дальше, разные источники дают разное описание событий. Дальнейший разбор полетов может показаться скучным и занудным, Все дело в том, что 4.11.41г., приказом командующего войсками Крыма адмирала Г.И.Левченко, был образован "армейский" Севастопольский оборонительный район (СОР) во главе с генерал-майором И.Е.Петровым. Т.е. происходила смена власти.
   П.А.Моргунов пишет об этом так: "17-му батальону морской пехоты (около 600 человек) бы­ло приказано выступить в рай­он Дуванкоя в распоряжение командира 3-го полка морской пехоты для контратаки. Генерал И. Е. Петров предложил уси­лить контратаку прибывшим в Севастополь 80-м отдельным разведывательным батальоном 25-й стрелковой дивизии (око­ло 450 человек), который сос­тоял из обстрелянных бойцов и имел на вооружении танкетки. Вечером 4 ноября генерал Петров отдал письменное при­казание командиру разведыва­тельного батальона капитану М. С. Антипину к утру 5 ноября прибыть в район Дуванкоя для контратаки противника совместно с 17-м батальоном морской пе­хоты. Руководство контратакой было возложено на командира 3-го полка морской пехоты майора В. Н. Затылкина" .
   Следуя логике документов, которыми пользовался П.А.Моргунов, 17-й батальон вечером 4.11.41г. отводился в д.Дуванкой, оставляя Дуванкойский узел сопротивления без прикрытия. И далее в том же источнике: "Утром 5 ноября враг возобновил наступление в районе дер. Дуванкой. 1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты, поне­ся большие потери, вынуждены были отойти на рубеж южнее дере­вень Дуванкой, Гаджикой и Биюк-Отаркой. Гарнизоны артилле­рийских дотов, расстреляв весь боезапас, взорвали доты и отош­ли, кроме расчета 130-мм орудия, расположенного левее железной дороги и окруженного противником. Но артиллеристы продолжали упорно сражаться в окружении, нанося врагу большие потери. Раненый командир взвода лейтенант Н. К. Иванов и еще трое раненых бойцов были захвачены гитлеровцами. Двум ар­тиллеристам удалось отойти, отстреливаясь от врага. Небольшая группа наших морских пехотинцев ринулась в контратаку и от­бросила фашистов, но отбить раненых не смогла. Минут через 20--30 на возвышенности, занятой фашистами, показался лейте­нант Иванов с рупором и крикнул: "Бейте фашистов, не отдавайте Севастополь!" Раздалась автоматная очередь, и лейтенант упал. Это захватчики послали его, чтобы он предложил нашим бойцам сдаться в плен, но Иванов предпочел смерть предательству.
   Днем командир 3-го полка морской пехоты организовал контр­атаку силами 17-го батальона морской пехоты и 80-го отдельного разведывательного батальона Приморской армии. Им удалось потеснить противника и закрепиться на подходах к дер. Дуванкой" .
   Фрагмент, внешне безобидный, но, несколько непонятный. Получается так: атака вовремя не началась, Дуванкойский узел был оставлен, затем была контратака, после которой советские части оказываются "на подступах к дер. Дуванкой" (т.е., по логике, за ней).
   Непонятен и случай со 130мм дотом. Их в Севастопольской обороне было всего два. Речь явно идет о доте N59, т.к. именно он находится "у железной дороги", кроме того, дот N 60 к этому времени был уже захвачен противником. Но вот что странно: л-т Тимофей (возможно инициалы перепутаны) Кузьмич Иванов, числится заместителем командира 19-го батальона морской пехоты. Дата гибели в донесении совпадает (5.11.41г.) Других офицеров с похожими инициалами и фамилией нет. Но...
   19-й батальон действовал к этому времени южнее в районе дер. Орта-Кисек, как раз недалеко от бывшей позиции дота N 60, но это очень далеко от железной дороги. Возможно чать батальона оказалась отсечена от основных сил.
   Второй вопрос, возникающий при внимательном прочтении фрагмента: если Дуванкойский узел был оставлен, то, какие бойцы могли броситься в контратаку? Или место не то, или офицер другой, или.... все происходило совсем не так, как написано в отрывочных советских документах.
   Что же пишет по этому поводу противник? В документах противника (в отличие от советских) все расписано четко и понятно:
   4.11.41г. Утренняя сводка пехотной 50-й дивизии: "... расположение 121-го полка 500м южнее и западнее станции Сирень... Общее направление атаки отм. 122.3". В документах 121-го пехотного полка указывается, что полк одним батальоном, при поддержке роты 46-го пионерного батальона, атаковал легкие полевые позиции и опорные пункты русских в общем направлении высоты 122.3, двумя батальонами атаковал вдоль течения реки Бельбек, в общем направлении на выход из долины.
   Высота 122.3, это высота в центре Дуванкойского узла, на которой находится шестиамбразурный дот (командный пункт ДОП) На верстовке, использованной в качестве основы для схемы, приведенной выше, это высота 57.3 (в саженях).
   Вечерняя сводка 121-го полка: батальон, наступавший в направлении отм. 122.3 продвинулся вперед на 1,5 км (т.е. вышел к хутору Кефели), подразделения, наступавшие вдоль долины захватили д.Гаджикой, и вышли на окраины д. Дуванкой.
   5.11.41г. В результате переброски части сил восточнее, 121-й полк захватывает высоту 255.5 (Кая-баш), и выходит в район южнее д.Юхары-Каралез (совр. Залесное). В интересующем нас районе части 121-го полка захватывают д.Дуванкой. В сводках есть весьма любопытная фраза: " в результате продвижения части 1-го батальона 121-го полка столкнулись в упорным сопротивлением русских, опиравшемся на бетонные бункеры со скорострельными орудиями и вкопанными танками. Сопротивление удалось сломить при содействии 132-й дивизии, воздействовавшей на противника с господствующих высот. В результате этого содействия 132-я дивизия смелым маневром захватила отм. 139.9.
   Отметка 139.9, на современных картах не обозначена. Нет ее и на советских картах 1922-1939г. Пришлось поднимать немецкие. Это высота над подъемом старой дороги (новой тогда не было) от с.Верхнесадовое в сторону Симферополя. Ныне эта высота засажена соснами. В Севастополе это верный признак того, что в этом районе шел бой.
   Получается, что части 132-й пехотной дивизии перехватили дорогу в тылу обороняющихся. Ловушка захлопнулась. Наши части оказались окружены в районе Дуванкойского узла. В этом немецкие документы сходятся с советскими воспоминаниями.
   Если верить воспоминаниям одного из ветеранов 80-го ОРБ, то "...какая-то морская часть (возможно, это были остатки 16-го батальона, прим мое А.Н.) атаковала из села вдоль дороги вверх, но была остановлена немецким пулеметным огнем. Много моряков погибло, и все склоны сопки, слегка припорошенные снегом, были покрыты темными пятнами". Описание сходится и с воспоминаниями бывших жителей с.Дуванкой.
   Но, может, это ошибка, и мы неверно восстановили ход событий? Похоже, что нет, и все правильно. Только по данным 50-й пехотной дивизии, с 2.11.41г. по 5.11.41г. (сводка от 6.11.41г.) захвачено 1375 пленных, причем большая часть захвачена именно 5.11.41г. Из журнала боевых действий 50-й ПД: "Дневная задача 50-й ПД заключалась в захвате перевала на высоте 473.4. Кроме того дивизия должна была вести борьбу с упорно обороняющимся противником, который окопался в горах. В районе полудня 121-й полк захватил высоту 255,5 (2 км юго-восточнее Яйла-Баш). 122-й полк без соприкосновения с противником используя отработанную тактику прошел через труднопроходимую горную местность, что являлось большой удачей. В районе обеда 121-й полк столкнулся с сильными укреплениями защищающими Черекез-Кермен и проходы через горы, и преграждающими дальнейшее продвижение к Севастополю. За период с 2.11.41г. по 4.11.41г. дивизия захватила 1375 русских солдат, кроме того, в этот день в полуденном донесении указывалось, что были захвачены 54 человека".
   Весьма любопытен состав пленных. Перечень частей, которым принадлежали пленные, достаточно обширен. Есть здесь и 8-я бригада морпехоты, и 3-й полк морпехоты (больше всего), но нас больше интересует другие подразделения.
   В составе пленных указаны военнослужащие 4-го отряда дотов (скорее всего 4-е управление), и всех трех интересующих нас батальонов: 17-го, 16-го и 19-го, причем, среди этих подразделений, больше всего пленных именно из 17-го батальона (почти три сотни). Очень похоже на то, что Дуванкойский узел стал "котлом", в котором попали в плен многие наши военнослужащие. К сожалению, не удалось пока получить в полном объеме материалов отдела 1С (разведка) штаба 50-й дивизии, возможно в них найдутся протоколы допроса пленных офицеров, проясняющих ситуацию.
   А дальше, мне бы хотелось обратиться к советским документам. В личном деле ст. л-та Унчур М.С. указано "пропал без вести, не вышел из окружения". Главстаршина Яровенко нашелся в 1945 году в плену. Главстаршины Пастель и Шинкарев, по воспоминаниям ветеранов, прошедших лагеря, были расстреляны немцами, как евреи, капитан Гришанин в 1944-м "нашелся" в составе 4-го Украинского фронта.
   Приговором военного трибунала бывший командир 17-го (не 16-го, а 17-го!) батальона морской пехоты Ушаков Николай Иванович (бывший член ВКПб) 7.11.41г. приговорен в высшей мере наказания. В этот же день к высшей мере наказания были приговорены: командир роты 16-го батальона л-т Хмелевский Михаил Григорьевич (бывший член ВЛКСМ), командир 4-го управления дотов (в которое входили доты Дуванкойского узла) бывший старший л-т Лебедь Иван Борисович (бывший член ВКПб), и еще пять офицеров и политработников.
   Правда, документы об исключении из списков (те, которые положено оформлять) на них были оформлены чуть попозже, задним числом. Единственным документом, оформляющим расстрел, стал протокол заседания военного трибунала ЧФ N 035, датированный 7.11.41г. на котором красным карандашом кто-то написал "Приведено в исполнение 7.11.41г."
   После этого "котла" советские войска в этом районе оказались весьма ослаблены. Ситуацию несколько исправил 18-й батальон морской пехоты, подошедший 4.11.41г., и перекрывший Бельбекскую долину. Ему в помощь были выделены остатки 1-го батальона 3-го морского полка. Из немецких протоколов допроса пленных: " 10 солдат из 18-го батальона морской пехоты 14.11.41г. перебежавших перед Дуванкоем ссобщили следующее: батальон создан 1.11.41г. так же как и 17 и 19 батальоны из солдат учебного отряда ЧФ Учебный отряд состоит из 3 школ: школа оружия, школа связи, и объединенной школы. Последняя разделяется на несколько подразделений: электриков, электромехаников, химиков, трактористов, коков и.т.д. Батальон имеет 4 стрелковых роты. Каждая рота имеет пулеметный взвод с 2 станковыми и 2 ручными пулеметами. Минометов нет. С 9.11.41г. батальон располагается в и по обеим сторонам Бельбекской долины западнее Дуванкоя.
   Перебежчик слышал, что левее расположена 8-я бригада, правее 19-й батальон 18-й батальон был передан в 161-й полк. Пленный уверяет, что остатки 17 и 19-го батальонов влиты в состав 18-го. Последние насчитывали всего 400 человек в сумме. В Бельбекской долине располагается всего один взвод батальона без тяжелого вооружения. Поперек долины идет противотанковый ров, перед которым и за ним идет сильное минирование На склоне долины находится большая емкость для 15 тонн бензина (севернее, пока еще пустая). Перед немецким ударом 8.11.41г. бензин был слит в ров и воспламенен". Ров этот сохранился до настоящего времени. Он проходит от станции Верхнесадовая к селу. Но, что это был за удар?
   Об этом мы поговорим в главе, посвященной 8-й бригаде морской пехоты и 18-му батальону.
  
   Глава 7 Седьмая бригада морской пехоты
   Когда речь заходит о морской пехоте, чаще всего вспоминают именно 7-ю бригаду Е.И.Жидилова. Эта войсковая часть, действительно, покрыла себя славой, но цена этой славы - огромные потери, причем не всегда оправданные.
   Как это ни странно звучит, но 7-я ОБрМП в соверменном понимании морской пехотой не являлась. Она была создана после начала войны для защиты Главной ВМБ Черноморского флота (Севастополя), и, действовала в течение вего периода своего существования, как стрелковое подразделение. Создавалась она под названием 1-го Черноморского полка морской пехоты, из запасников флота (личный состав с кораблей не снимался). В конце июля было принято решение создать не полк, а бригаду, и название 1-го Черноморского полка отошло к подразделению, созданному в Одессе. Бригада лучше других морских подразделений была оснащена тяжелым вооружением. Каждый ее батальон имел в своем составе по артиллерийской батарее. Бригада имела в своем составе минометный дивизион полкового калибра (120мм).
   Давайте очень коротко проследим историю 7-й бригады морской пехоты. Она описана очень подробно в книге Е.И.Жидилова "Мы отстаивали Севастополь" . 3 августа 1941-го года было принято решение о формировании бригады в составе пяти батальонов, пяти батарей, минометного дивизиона, ряда более мелких подразделений.
   В сентябре 1941г. два наиболее подготовленных батальона бригады 1-й, под командованием капитана Г.Ф.Сонина, в составе 900 человек и двух батарей 76мм орудий и 4-й, в составе 800 человек, под командованием капитана А.В.Кирсанова, убыли на Перекоп. После этого, три оставшиеся батареи свели в один дивизион.
   Немецкие документы дают кое-какие детали. Из допросов пленных (немецкая 46-я ПД) "Морская бригада "Севастополь" формируется в Севастополе из резервистов, которых одевают в морскую форму, личный состав кораблей для этого не используется. Таким образом, создана бригада, состоящая из 5 батальонов, которая по железной дороге 28.09.41г. была переброшена на север Крыма для усиления атаки на Армянск и Перекоп. В ходе следования эшелон с бригадой попал под авианалет, подвижной состав и пути были сильно повреждены, бригада понесла потери. Другой подвижной состав подан не был. В связи с этим, оставшиеся морские пехотинцы в составе двух батальонов пешим порядком прибыли в д.Бой-Казак...".
   И еще: " На участке 97-го полка взяты в плен 12 человек, которые относятся к морской стрелковой бригаде "Севастополь". Номер бригады пленным неизвестен. Все они относятся к 1-му и 4-му батальонам бригады. Всего в бригаде 6 батальонов. На фронт направлены только 2-й и 4-й батальоны, все остальные вернулись в Севастополь...". Т.е., возможно, на фронт отправлялась вся бригада, но эта информация требует перепроверки.
  
   0x01 graphic
  
   1-й (командир к-н Сонин) и 4-й (командир к-н Кирсанов) батальоны, под имнем 1-го и 2-го Перекопского отрядов моряков действовали самостоятельно, и в бригаду не вернулись. 1-й Перекопский отряд был влит в 1-й Севастопольский полк морской пехоты (командир -полковник П.Ф.Горпищенко), который с января 1942г. стал 8-й бригадой морской пехоты 2-го формирования. 2-й Перекопский отряд стал основой для формирования 2-го Перекопского полка морской пехоты.
   В 7-й бригаде было начато формирование новых батальонов взамен ушедших. После прорыва Ишуньских позиций, бригада, почти в полном составе, 28.10.41г. была брошена на на промежуточные рубежи. Сначала на рубеж Джанкой-Фрайдорф, в районе д. Айбары, затем, в связи с прорывом противника по левому флангу, отведена на рубеж Саки -Окречь, затем, бригада получила задачу прорваться на Альминский рубеж, который являлся частью большого Южнобережного рубежа.
   Е.И.Жидилов рисует картину так, как будто бригада не относится к Приморской армии, но по приказу Е.И.Петрова, прикрывает ее фланг. На самом деле, бригада еще раньше была подчинена Приморской армии, и действовала в ее составе.
   В соотвествии с приказом по Приморской армии N044, она должна была прорваться в районе д. Булганак, и выйти на Альминский рубеж. Версия Е.И.Жидилова плностью не соотвествует документам. С опозданием в сутки, в ночь с 1.11.42г. на 2.11. бригада начала прорыв при содействии саперного батальона 421 СД. 1, 2 и 5 батальонам удалось прорваться, однако 3 и 4 батальоны в атаку не пошли, начав движение по дороге Саблы -Ялта, через заповедник.
   По версии Е.И.Жидилова, в результате боев бригада потеряла 2-й батальон, вместе с ротами 1-го батальона, из состава которого, после боя у д.Булганак-Бодрак, прорвавшись через боевые порядки 50-й ПД, вышли лишь 138 бойцов под командованием младшего лейтенанта Василия Тимофеева. Погибли и пропали без вести, около тысячи бойцов, включая командира батальона и начальника штаба бригады.
   В результате боя у д.Приятное свидание, был потерян и 5-й батальон капитана М.В.Дьячкова. Из его состава, в Севастополь вышло всего пятьдесят человек во главе с военкомом ст. политруком Турулиным.
   3-й (командир к-н Мальцев) и 4-й (командир к-н Гегешидзе) батальоны в ходе отступления к Севастополю, так же понесли потери. В двух стрелковых батальонах оставалось всего около 800 бойцов, сам командир бригады вышел в Севастополь отдельно от своих бойцов со взводом конной разведки. Удалось сохранить артиллерийский и минометный дивизион бригады.
   О чем говорят документы? Уровень потерь в 3 и 4 батальонах бригады выше, чем потери в 1, 2, и 5 батальонах. Бойцы бригады напрямую вышли в Севастополь, однако при этом, они потеряли штаб бригады и командиров батальонов, которые ожидали продолжения наступления, и подхода 3 и 4 батальонов в районе в. 158,7 (в долине Таллы). Основные силы этих батальонов были сведены в 1-й батальон капимтана И.М.Просяка, началось формирование 2 батальона.
   Сразу после выхода, уже 8.11.41г. остатки 3 и 4 батальонов бригады были введены в бой в районе высоты 137,5 и хутора Мекензия. Сутки спустя, к бригаде присоединился ее командир, комбриг Е.И.Жидилов, который вышел почему-то отедьно со взводом конной разведки. Чуть позже сюда же был переброшен 1-й батальон.
   В ходе боев у хутора Мекензия остатки бригады еще больше поредели. В качестве пополнения в них влили остатки недоформированного 2-го батальона, численностью 197 человек. В ходе этих боев, был тяжело ранен командир 1-го батальона капитан Просяк. 22 ноября 1941г. бригада была сменена 3-м полком морской пехоты. Во всяком случае, так указывает в своих воспоминаниях бывший командир бригады. Е.И.Жидилов пишет: "Первый фашистский штурм Севастополя закончился. Противник не достиг своей цели.Генерал Петров дал высокую оценку действиям нашей бригады и приказал 3-му морскому полку сменить ее, за исключением третьего батальона" .
   По факту: весь оставшийся личный состав был влит в 3-й батальон к-на Мальцева, который остался на позициях. В его составе, на тот момент, числилось около 850 бойцов. На позициях остались минометный и артиллерийский дивизионы бригады. Т.е. в тыл отвели только штабы. Было начато формирование 1-го (командир капитан Харитонов) 2-го (командир к-н Гегешидзе) батальонов, в который в качестве пополнения влили бойцов бывшей 9-й керченской бригады морской пехоты, из батальона к-на Бузинова.
   Батальоны еще не успели сформировать, а они были выдвинуты на передовую. 2-й батальон в помощь 1-му Севастопольскому полку, в состав которого вошел один из Перекопских отрядов- бывший батальон бригады. Первый батальон кинули в разведку боем перед фронтом 2-го Черноморского полка морской пехоты.
   Все это время 3-й батальон находился у хутора Мекензия. Все три батальона несут тяжелые потери. В ходе этой "разведки боем" 1-й батальон втянулся в бой, и оказался окружен. Приведу цитату из воспоминаний ветерана 7-й бригады В. Минчарко: "В ходе атаки погибли комбат Харитонов, начальник штаба Хоренко, и многие другие. Так кончил свое существование 1-й батальон, нас из 750 человек осталось человек 40-50, и нас влили в новый, последний 4-й батальон. Комбат 4-го батальона капитан Родин Василий Иванович только закончил его формирование" . Судьба В.Минчарко удивительна, он был в составе 1-го батальона, пробился вместе с ст. л-том В.Тимофеевым в Севастополь, был зачислен в "новый" 1-й батальон, сражался у х. Мекензия, был легко ранен, по выздоровлению вновь попал в 1-й батальон. После его разгрома перешел в 15-ю роту (4-й батальон), и принял свой последний бой 4-го июля под скалами на м.Херсонес.
   2-й батальон отражая атаки на позиции 1-го Севастопольского полка тоже достаточно долго не выходил из боя, и понес ощутимые потери. От бригады, по факту, остались лишь два неполных батальона. Бригаде в оперативное подчинение передается 2-й полк морской пехоты, в составе двух батальонов. Третий батальон полк потерял в ходе отражения 1-го штурма и боев с 1-й румынской горнострелковой бригадой за Алсу. Е.И.Жидилов пишет, что полк был влит в состав бригады, а командир полка капитан Н.Н.Таран стал его заместителем, но это не верно. Полк в состав бригады был влит уже после 2-го штурма. Т.е. бригада постоянно формирует батальоны, и постоянно несет потери.
   В ходе 2-го штурма в состав бригады прибыло два батальона морской пехоты, сформированных во флотском экипаже: (командиры капитан Г.Ф. Сонин и капитан Карагодский), которые едва смогли пополнить потери. Был сформирован новый 5-й батальон бригады, командиром которого стал бывший преподаватель школы морпогранохраны НКВД, к-н К.Подчашинский, до этого служивший в 9-й бригаде морской пехоты (1-го формирования).
  
   0x01 graphic
   Немецкий перевод документа 7-й ОБрМП, с численностью потерь бригады с 10 по 30 июня 1942г.
  
   Более или менее полный состав бригады удалось сформировать только после 2-го штурма. В нее были влиты остатки 2-го полка морской пехоты, остатки 8-й бригады (1-го формирования), ряда других подразделений морской пехоты. Бригаде был возвращен 3-й батальон, в котором, по состоянию на момент передачи оставалось всего 350 бойцов. Однако, к 3-му штурму бригада имела почти полный состав.
   Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "Наша бригада занимала прежние позиции -- по высоте с Итальянским кладбищем (гора Гасфорта), Телеграфной горе, по высоте 154,7, а в глубине -- все те же Федюхины высоты. На правом фланге в первом эшелоне -- второй батальон Гегешидзе, в середине -- пятый батальон Подчашинского и на левом фланге -- четвертый батальон Родина.
   Во втором эшелоне на Федюхиных высотах расположился первый батальон майора Запорощенко. Третий батальон капитана Я.А.Рудь числится в резерве командующего армией и размещается на Куликовом поле на случай высадки противником десанта с моря или воздуха. Численность каждого батальона от 500 до 600 человек. Артиллерийский дивизион занял позиции на западных, а минометный -- на восточных склонах Федюхиных высот. Всего в бригаде насчитывается около 4500 человек" .
   В мае 1942г. майор К.Подчашинский был переведен в "новую" 8-ю бригаду(2-го формирования), а на его место был назначен капитан Филиппов. Анализ списков личного состава бригады позволяет сделать выводы, что в бригаду были сведены остатки разбитых подразделений, раненые моряки, выписанные из госпиталей, остатки экипажа "Червоной Украины", потопленных кораблей. Молодых бойцов с "Большой земли" в ней было очень мало.
   В ходе 3-го штурма, бригаду вновь использовали побатальонно. Два батальона и две батареи перебросили на Северную сторону, с тем, чтобы срезать немецкий клин. Атака велась недостаточными силами, и, естественно, она закончилась неудачей. В результате боев на Северной были потеряны 2-й батальон майора А.С.Гегешидзе, и 3-й батальон Я.А.Рудя, артиллерийская батарея ст. л-та Пелых и минометная батарея л-та Зайцева.
   Три батальона 7-й бригады: 1-й батальон к-на Л.П.Головина, сменившего к-на Запорожченко, 4-й капитана Родина и 5-й капитана Филиппова сражались на скатах г.Гасфорта, Федюхиных высотах и скатах Сапун-горы. Последнее упоминание о бригаде- 2-е июля 1942г. В Воспоминаниях указывается, что в районе м.Херсонес сражались остатки бригады, численностью 180 человек, под командованием капитана А.А.Бондаренко.
  
   Глава 8 "Новороссийская" восьмая бригада морской пехоты
   В заглавии, наверное, правильнее было бы написать "8-я бригада морской пехоты" 1-го формирования. Почему 1-го формирования? Да потому, что "новая" 8-я бригада, созданная в январе 1942г., на базе 1-го Севастопольского полка морской пехоты, к ранее существовавшей бригаде не имела никакого отношения. Это были уже совсем другие бойцы и командиры. Первое формирование бригады как бы кануло в неизвестность в тяжелейших боях Севастопольской обороны.
   Известно, что командир первого формирования бригады В.Л.Вильшанский в январе становится начальником Батумского укрепрайона, остался в живых и военком бригады Л.Н.Ефименко, в госпитале в Новороссийска в 1942году врачи выходили начальника политотдела бригады Д.С.Озеркина но...
   В живых, к концу обороны Севастополя из 1-го формирования бригады оставалось 137 человек, а к концу войны всего двадцать восемь. Невольно возникает вопрос: "Куда же делись четыре с лишним тысячи бойцов, прибывших в Севастополь из Новороссийска в конце октября 1941года?".
   Увы, их было не четыре тысячи, а намного больше, и почти все они числятся пропавшими без вести... И хотелось бы писать о хорошем, светлом, но не получается. И не получится, если писать правду. Это пример того, как воевать не надо. Несмотря на свою героическую историю, описание боевых действий бригады оставляет какой-то неприятный осадок. Давайте начнем с самого начала.
   Формирование бригады было начато 16 сентября 1941г., когда из Новороссийского флотского экипажа пешим порядком в Геленджик, было направлено 1500 краснофлотцев и командиров, для формирования 3-го и 4-го батальонов бригады. Спустя два дня из того же экипажа в Анапу, вышла колонна из двух тысяч моряков, которым предстояло стать 1-м и 2-м батальонами. В Новороссийске начали формировать минометный и артдивизион бригады.
   Из воспоминаний В.Л.Вильшанского: "Управление бригады расположилось в деревне Кабардинка куда прибыло около 400 человек для Формирования управления и для пополнения подразделений батальонов". Это одна сторона медали.
   Из воспоминаний Костина: " В Кабардинке находился санаторий высшего командования ВМФ. В нем и расположился штаб бригады. Вместе с ним располагались медслужба, музыкантский взвод. Охрана штаба была поручена комендантскому взводу. Часто приезжал контр-адмирал Холостяков. Для чего не знаю. Персонал санатория жил тут же. Раз в неделю ворота открывались, и выезжала пятитонка "ЯАЗ" за продуктами и полуторка за вином в "Абрау-Дюрсо". Что происходило внутри, не знаю, за ограду никого не пускали, часто играла музыка, по вечерам раздавались выкрики, и был слышен женский смех, дважды приезжал командующий флотом, и музыка в этот вечер играла дольше обычного. Музыканты играли "Рио-Риту", звучали американские джазовые мелодии...". Это взгляд с другой стороны.
   "Сразу после формирования, командованием бригады были проведены учения: "Бой бригады морской пехоты в обороне", "Действия бригады морской пехоты в наступлении", двустороннее учение по высадке и отражению морских десантов. Из подразделений мы получили опытных командиров, которые обучали приемам ведения боя..."
   Воспоминания Знатнова: "Батальоны формировались под руководством своих командиров, высшего командования, кроме нач. штаба Текучева мы не видели. Командными кадрами бригада была укомплектована за счет нестроевого состава флота, ускоренников военно-морских училищ, запасников береговой обороны" . Т.е. никто из офицеров не имел ни малейшего понятия о методах и приемах сухопутного боя.
   Командиром 1-го батальона был назначен капитан А.В.Хотин, призванный из запаса береговой обороны. 2-й возглавил капитан Е.И.Леонов, из морпогранохраны. 3-й батальон возглавил старший лейтенант Г.Н.Дмитриев, кадровый пограничник Черноморского округа, 4-м командовал военинженер 3-го ранга (майор) Ф.И.Линник, ранее служивший в инженерных частях ЧФ. Т.е. из всего личного состава только командир 3-го батальона имел хоть какой-то опыт боевых действий на суше, но он был и самым младшим по званию. Начальником штаба бригады стал бывший начальник строевого отдела Учебного отряда ЧФ, майор Т.Н.Текучев, прибывший из Севастополя 20 сентября. Т.е. у бригады был месяц, на обучение и формирование. Безусловно, это мало, да и учить было некому. Кадровых пехотинцев в бригаде не было. По документам, бригада проводила учения, совершала марши, но...
   Оставшиеся в живых ветераны описывают этот месяц иначе. Из воспоминаний Н.Г.Костина: "...был я зачислен в 1--й взвод 1-й роты 1-го батальона или во взвод лейтенанта Бондаренко, роты ст. лейтенанта Кибалова, в батальон Хотина. Днем мы изучали матчасть оружия, готовились отражать десанты, а вечером часто сидели на берегу моря, мечтая о будущем... Кибалов мечтал командовать миноносцем, Бондаренко закончить последний курс военно-морской школы ...". Никто ни о каких 50 км маршах и учениях в районе "Волчьих ворот" и "Верхнее-Баканской" 5-го и 7-го октября 1941г. не упоминает. Никто почему-то не помнит и двустороннего учения от 20 октября. Почему? Непонятно.
   Откровенно говоря, бригада создавалась для отражения десантов противника, и под Севастополь ее отправлять никто не собирался. П.А.Моргунов, в своей книге "Героический Севастополь" пишет: " Еще 28 октября Военный совет Черноморского флота принял решение перебросить из Новороссийска в Севастополь 8-ю бригаду морской пехоты (командир -- полковник В. Л. Вильшанский, комиссар -- бригадный комиссар Л. Н. Ефименко)" .
   В этой фразе много неточностей. Для начала, Л.Н.Ефименко стал вонекомом только 2 ноября, а на тот момент военным комиссаром бригады был И.Г.Бороденко. Решение о переброске бригады в Севастополь было принято не 28-го, а 26-го октября 1941г., и не военным советом ЧФ, а Наркоматом ВМФ, а конкретно, заместителем наркома, Алафузовым (Н.Г.Кузнецов на тот момент был в отъезде). 27-го октября 1-й батальон бригады был уже на марше в Новороссийск.
   Такое решение для командования ЧФ стало громом среди ясного неба. Бригада оказалась абсолютно не готова. Да, по штату, в каждом батальоне было по одной пульроте, но реально, на всех было 5 "Максимов", 20 "Дегтярей" 4 "Льюиса", потому оснастили всего две роты, 1-го и 3-го батальонов, да и то, всего на 25%. 42 ротных 50мм минометов распределили поровну, по 10-12 шт. на батальон. Был в бригаде минометный дивизион, но в нем не было ни одного миномета. В бригаде 82мм и 120мм минометы отсутствовали как класс. Так же, как не было орудий у артиллерийского дивизиона. Дивизион был, был начальник артиллерии бригады, были сформированы батареи, а вот пушек не было... вообще.
   В 23 часа 28 ноября 1941г. была начата погрузка 1-го батальона и управления бригады на крейсер "Красный Крым". В конце октября 1941г. крейсер работал на износ. Но не по основной "специальности", а как извозчик. Еще утром 28 ноября 1941г. крейсер выгружал бойцов Тендровского участка в Севастополе, а уже вечером входил в Цемесскую бухту. Т.е. крейсер двигался все время, выжимая из своих машин все возможное. Сутки спустя, в 23 часа 29.10.41г. на теплоход "Украина" началась погрузка 2, 3 и 4-го батальонов бригады. Тылы бригады были отправлены значительно позже, на транспорте "Чапаев".
   Итак, 1-й батальон и управление бригады прибыли в Севастополь 29-го октября, в 14 часов. Остальные части 30-го, около 15 часов. Тылы -4-го ноября. Не переходе "Чапаев" подвергся атаке авиации. Погибло 10 человек.
   В первый севастопольский приказ бригада попала через сутки после прибытия 1-го эшелона. 30-го октября 1941г
  
   БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА СУХОПУТНОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ 30 октября 1941 г.
   Противник прорвал линию фронта, его передовые мотомеханизированные части вышли район Евпатория -- Саки, угрожая Севастополю. 51-я и Приморская армии отходят на рубеж Окречь -- Табулды --
Саки. Частям гарнизона г. Севастополь во взаимодействии с кораблями и береговой артиллерией не допустить противника к ГВМБ и уничтожить его на подходе к Севастополю.
   а) 2-й ПМП -- оборонять рубеж Камары -- Чоргунь -- Шули;
   б) 3-й ПМП -- оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,43;
   в) МСП N 1 -- двумя батальонами оборонять рубеж г. Азис-Оба, Аранчи, отметка 42,7, к. Маяк-Оба, отдельный дом в 1 км севернее Качи;
   г) Училище БО -- одним батальоном с 76-мм батареей оборонять рубеж Тоуле, г. Азис-Оба, Аранкой;
   д) Учебному отряду ЧФ -- двумя батальонами и ротой МСП N 1 оборонять рубеж Черкез-Эли, Тархэнлар, Бурлюк, Альма-Тамак, берег моря;
   е) Батальон 8-й бригады морской пехоты -- мой резерв, сосредоточиться в районе станция Мекензиевы Горы;
   ж) Батальон ДВФ с 122-мм орудием -- резерв командира МСП N 1, сосредоточиться в районе Мамашай;
   з) Начальнику ПВО ЧФ обеспечить ГВМБ от нападения противника с воздуха и быть готовым к использованию артиллерии и авиации по живой силе и танкам противника;
   и) Командирам секторов немедленно занять свои боевые сектора по указанию коменданта БО ГВМБ.
   Мой ФКП -- КП БО ГВМБ, запасной -- ФКП флота. Первый заместитель -- генерал-майор Моргунов. Второй заместитель -- полковник Кабалюк. Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Жуков.
  
   Т.е. первый батальон сосредоточен в районе станции Мекензиевы горы, в резерве. Будущую линию обороны бригады занимал Местный стрелковый полк. Такова официальная версия. Но она не подтверждается никем из оставшихся в живых. Да, штаб бригады, сосредоточился в районе станции Мекензиевы горы, а вот 1-й батальон, сразу после разгрузки отправился пешим маршем в деревню Аранчи (Суворово), и на станции даже не появлялся. На лицо расхождение с документами. Приведу данные из воспоминаний : " С 29 на 30 октября 1941г , мы расположились в Качинской долине дер. Аранчи" . Ошибка? Похоже, нет. " ... после высадки и сбора на станции Мекензиевы горы, нашему взводу было приказано идти вперед. Где находились немцы, мы не знали, по сообщениям, где-то в районе Симферополя. Ночью мы пришли в д. Аранчи, где дождались своего батальона и расположились на ночлег." (Знатнов, разведка 1-го батальона). Т.е. действительно, 1-й батальон сразу по прибытию был переброшен в район Аранчи. Аранчи (Суворово) это село, через который проходит оборудованный Передовой рубеж, но батальон рубеж не занял. Он просто расположился в селе, и получил первое задание.
   "31 октября 1941г. Бондаренко (1-я рота 1-го батальона) было дано указание продвинуться вперед и узнать что происходит. В то время ходили противоречивые слухи от отходящих моряков, что немец подходит к Качинскому аэродрому. Моряки отходили группами, это были остатки разгромленного морского полка. Срочно выйти и поджечь баки с горючим. Баки подожгли, на противоположной стороне летного поля была слышна перестрелка. Установили пулемет "Дехтярева" у взорванного моста через речку. Батальон занял пустые казармы (говорят летчиков) у пулемета с двумя бойцами остался старшина Панасенко" . По документам, батальон продолжал оставаться на станции, до подхода 2, 3 и 4-го батальонов бригады, и на позиции бригада вышла в полном составе вечером 31.10.41г.
   После прибытия остальных батальонов, т.е. к вечеру 30.10.41г. в бригаде было 3744 человека, 3282 винтовки, 24 ручных и 5 станковых пулеметов, 42 шт. 50мм минометов,
   В. Л. Вильшанский пишет, что 30 октября 1941г. в 16 часов бригада получила приказ занять рубеж "... западная окраина дер.Дуванкой, -Азис-Оба - Максым-Кор -Аранчи" . И в 17 часов бригада выступила со станции Мекензиевы горы. Но, есть маленькое "но"...
   Приказ от 30-го октября 1941г. приведен выше, в нем рубеж иной. В приказе от 31.10.41г. позициями бригады определялся Главный рубеж: " ...дер. Эски-Эли- отм. 133.3-долина р. Бельбек". И лишь 1-го числа вышел новый приказ:
  
   БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ от 1 ноября 1941 г.
   1. Противник в 12.00 занял, гор. Бахчисарай и продолжает наступление на гор. Севастополь.
   16-й батальон морской пехоты, батальон ВМУ ведут бои с передовыми частями противника в районе высота 74,5, курган Азис-Оба, Аранкой. Батальоны УО ЧФ имели перестрелку с передовыми частями противника. Частям Севастопольского гарнизона оборонять ГВМБ и уничтожать противника на подступах к Севастополю, удерживая во что бы то ни стало указанные рубежи до прихода частей Приморской армии, подход которых ожидается с севера в полосе Бахчисарай -- западный берег Черного моря.
   а) 8 БМП с 724 батареей оборонять рубежи: северный берег долины р. Бельбек у западной окраины Дуванкой, Азис-Оба, Эфенди-Кой, вые. 36,5 северо-западнее Аранчи включительно, имея на правом фланге 3 ПМП;
   б) двумя батальонами МСП оборонять рубеж иск. вые. 36,5, высота 26,7, отдельный дом севернее Корд. Роту батальона ДВФ направить в распоряжение к-ра батальона ДВФ;
   в) батальон УО ЧФ отвести в район Бельбек как резерв обороны ГБ ЧФ. 724 батарею и зенитную батарею передать командиру 8-й бригады мор. пехоты;
   г) 18-му батальону мор. пехоты сосредоточиться в районе ст. Мекензиевы Горы, как резерв Главной базы ЧФ;
   д) батальону ВВС поступить в распоряжение командира 3 ПМП как резерв;
   е) батальону ДВФ поступить в распоряжение командира УО ЧФ для обороны в районе вые. 74, склон Сапун-Горы в 1 км севернее отм. 36,4 и высота 113,2.
   Оборонительные рубежи частям занять к 7.00. 2 ноября 1941 г. Мой КП -- ФКП командира БО ГВМБ, запасной -- ФКП флота. Второй заместитель--полковник Кабалюк. Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Жуков.
   Т.е. по документам бригада указанный рубеж должна была занять не 30.10.41г., а спустя трое суток. Опять нестыковка.
   По утверждению В.Л.Вильшанского, "...в 01 час 31 октября 1941г. бригада вышла на намеченный рубеж, и приступила к самоокапыванию, подав линии связи на командный пункт (курган Азис-Оба)" . В этом случае, становится совершенно непонятным, почему 3 ноября бригада штурмует курган, занятый противником. Попробуем разобраться при помощи воспоминаний других участников событий.
   1-й батальон, Костин : " 2 ноября была перестрелка с противником, враг занял вторую половину дерени Аранчи (за мостом). Между нами легла речка" . 2-й батальон 2-я рота Кращенко: " 2-го ноября мы вышли на позиции в 2 км от деревни Дуванкой. Каждый отрыл для себя окоп для стрельбы лежа...".
   А.С. Удодов (разведка 4-го батальона) "Ночью 2-го ноября начали движение на свои позиции. Разведка батальона наткнулась на немцев..."
   Знатнов (разведка 1-го батальона) " 1 ноября получили приказ разведать обстановку. В деревне Калымтай наткнулись на немцев, Наш батальон встал по обе стороны долины в районе деревни Аранчи, в деревне Качинских мастерских встали в оборону другие батальоны нашей бригады, деревню Афиндикой занял наш новый пятый батальон..." .
   Т.е. картинка получается чуть иной чем у В.Л.Вильшанского. Правда, потом он в своих мемуарах, все же признается, что "противник упредил бригаду в развертывании на важных рубежах, заняв отм. 132.3 и 158.7 уже 30 октября 1941г... 3-й и 4-й батальоны, выйдя к высотам обнаружили, что противник оборудовал на этих высотах доты и траншеи полного профиля...".
   В то же время, противореча сам себе, В.Л.Вильшанский пишет, что "31 октября, противник находился еще в 25-30 километрах от передовой линии обороны бригады....". Как-то непонятно..... Обратимся к немецким источникам. Сами немцы указывают, что 1 ноября 1941г. отряд, состоящий из частей 13-роты (рота тяжелого вооружения) 438-го пехотного полка, 132-го разведбата, при поддержке транспортеров 132-го противотанкового дивизиона заняли без боя хорошо оборудованные русские позиции. Оказалась в руках противника и высота 190.1 (она же холм Азис-оба), где по утверждению командира советской 8-й бригады, находился их командный пункт.
   Т.е. командование бригадой (а, скорее, командование обороной Севастополя) допустило, мягко говоря, ... серьезный просчет, не прикрыв достаточно важный участок.
   Но, что это за "новый 5-й батальон"? Ведь в бригаде до этого было всего 4 батальона. Откуда он взялся? В.Л.Вильшанский пишет, что "... 2 ноября , приказом Г.В. Жукова в подчинение бригады был передан отошедший с Альминского рубежа батальон объединенной школы учебного отряда, под командованием майора П.К.Галайчука" .
   Батальон на тот момент состоял из трех рот: 1-я 230 человек, вторая 280 человек, и третья 200 человек. Т.е. к бригаде прибавилось еще более 700 бойцов. Общая численность бригады составила почти 4,5 тыс. человек, а, после прибытия тылов, ее численность увеличилась еще на 987 человек, и, по логике, должна была достигнуть 5,3 тыс. бойцов. Должна была..., если бы не было событий 2-3 ноября 1941г.
   Большие потери были понесены бригадой 2-4 ноября 1941года, когда она, почти не имея артиллерии, пыталась контратаковать противника. Атаку наметили на 5ч.30мин, назначив для атаки целых 4 роты: 1-ю роту 3-го батальона, 2-ю роту 4-го батальона 2-ю роту "нового" 5-го батальона, 4-ю пулеметную роту входившую во второй батальон. Всего, более 800 бойцов. Общее командование операцией было поручено командиру 4-го батальона Ф.И.Линнику.
   В.Л.Вильшанский пишет, что атаку поддерживали одна 152мм батарея (подвижная береговая батарея N724) и одна 76мм зенитная батарея (N227). Но, если свести воедино все документы, то получится, что 2227-я батарея заняла позиции для поддержки бригады во второй половине дня 3.11.41г., а 152мм батарея N724 вела огонь по другим объектам, поддерживая Местный стрелковый полк.
   Весьма любопытно дает В.Л.Вильшанский план боя:
   "-рота 3-го батальона ст.л-та Тимофеева наступает двумя взводами на юго-восточные скаты высоты 158.7 со стороны оврага Коба-Джилга. Затем, развивая успех, совместно с ротой 4-го батальона захватывает высоту.
   -2-я рота 4-го батальона л-та А.С.Удодова атакует с фронта на западные скаты
   -2-я рота 5-го батальона л-та А.И.Ищенко атакует юго-западные скаты высоты 158.7
   -пульрота 2-го батальона (командир Е.Г.Поляков) оказывает содействие роте 3-го батальона, в случае контратаки противника." . Чем любопытен этот фрагмент? Все дело в том, что человек, написавший эти строки, скорее всего никогда не был на местности. "Высота 158.7" (или 77.4 в саженях) это не высота, а высотная отметка. Она не имеет ни южных, ни юго-восточных, ни юго-западных скатов, это "полуостров", отсеченный от основного плато двумя балками Зелинской и Коба-Джилга. Т.е. у этой высоты есть северные, западные и восточные скаты. "Перешеек" этого "полуострова" был пересечен траншеями, построенными еще до начала боевых действий 7-й бригадой, которые и были захвачены немцами.
   Откуда такая слабая осведомленность? Все дело в том, что командир бригады был занят важным делом, он перебирался на новый командный пункт. Нет, не на тот мифический КП "на холме Азис-Оба", на который, по словам самого командира бригады, подали линии связи. До середины ноября КП бригады по всем документам располагается " в 1км северо-западнее отм. 38.4" т.е. на бывшем хуторе Таци в 10км от происходивших событий. Никто из командования бригадой на плато Каратау не появился. Ни до ни после атаки. Потому и описывают события "отцы-командиры" крайне мутно, с чужих слов.
   Что можно понять из воспоминаний ветеранов? Краткая хронология событий такова:
   4ч. 30 минут 3.11.41г. роты начали выдвижение. В 5 часов 3-я рота, выдвигаясь на исходные позиции, попала под перекрестный огонь с двух сторон. Который вели 12 немецких пулеметов. Три пулемета вели огонь со стороны холма Азис-Оба, остальные со стороны траншей, "отсекающих" высоту от плато. Один пулемет, по воспоминаниям, был установлен "...в каменном доте". Действительно, на холме Азис-Оба находится дот, сложенный из бута. Т.е. никакого КП на указанном холме не было, и был он захвачен немецкими частями (конкретно, 13-й ротой 438-го полка 132-й немецкой пехотной дивизии). Два взвода 3-го батальона залегла, и начала отход, который удалось остановить, введя резервный взвод л-та Л.И.Зак-Закова, но и этот взвод был накрыт минометным огнем противника, понеся потери.
   Под мощным пулеметным огнем залегли и роты 4-го и 5-го батальонов. Было совершено много подвигов, но... атака провалилась. Почему? Высоту 158.7 занимали части 132-й пехотной дивизии: 13-я и 14-я роты 438-го пехотного полка, рота 132-го разведбата и части 132-го противотанкового дивизиона.
   13-я и 14-я роты в немецких частях, это роты тяжелого вооружения: пулеметчики и минометчики. 2-я рота 132-го противотанкового дивизиона имела в своем составе бронетранспортеры, а разведбат - броневики. Т.е. не проведя разведки, наши роты, почти не имея тяжелого вооружения, атаковали противника, равного им по силам, но несравненно лучше оснащенного. Выручить могла бы артиллерия, но, увы, ее действия в этот день, на этом участке, были весьма ограничены.
   Роты 4-го и 5-го батальона залегли на скатах балки Зеленская, и пытались окапываться. В течение дня "противник вел пулеметный и минометный огонь по позициям 4-го батальона". Виноватым в неудаче сделали командира 3-го батальона ст. л-та Дмитриева (который вообще в атаке не участвовал), которого отстранили от командования батальоном, назначив вместо него капитана Г.С.Шолохова.
   В этот день пришлось вести бой и 1-му батальону, который занял позиции в Качинской долине на стыке с Местным стрелковым полком. Чтобы не допустить прорыва противника по долине, 10-й батарее пришлось 4 часа непрерывно вести огонь, выпустив 265 снарядов. Если говорить точно, то между их флангами было около 2 км, не прикрытых никем. Отсутствовала локтевая связь с 19 -м (а затем и с 18-м) батальоном и на правом фланге. Батальон находился в 2 км впереди одной роты 2-го батальона. Вследствие чего противник и смог обстрелять отступающих курсантов ВМУБО из района родника Беш-Иол.
   Вечером, из района холма Азис-Оба, по дороге прорвалось несколько мотоциклистов из состава немецкого 132-го разведбата. Двум мотоциклам удалось прорваться.
   4.11.41г. противник попытался сбить роты 4-го и 5-го батальонов, которые уже сутки лежали под огнем противника на западных скатах высоты 158.7. Чтобы ослабить нажим, был поднят в атаку 3-й батальон, атаку возглавил политрук В.С.Жохов. Рота 3-го батальона вновь попала под пулеметный огонь, и вновь залегла. В атаке погиб и политрук. И опять артиллерия молчит. Потеряв, в общей сложности, почти 500 бойцов, бригада успехов не добилась. Причиной больших потерь стал именно пулеметный и минометный огонь противника, средств противодействия которому у бригады не было. Ситуацию могли в корне решить 1-2 зенитных батареи, выдвинутых на огневые позиции, но те имели другой приказ: они готовились к эвакуации на Кавказ.
   Не делают чести нашим отцам-командирам и условия, в которых сражалась бригада. До подхода тылов бригады (т.е. неделю) бойцы жили под открытым небом (не было даже окопов). В лучшем положении был 1-й батальон, занимая пустующие дома в д. Аранчи и Эфендикой, но основной состав бригады неделю жил в чистом поле, питаясь сухим пайком, рассчитанным на 2 дня. Из воспоминаний Костина: "Погода была дождливой и холодной. Ночью подмораживало. Новенькое флотское обмундирование промокло, и было измазано глиной, но строительство землянок никто не вел, никто и не думал, что город придется оборонять долго, спали, ели в чистом поле, костры разводить запрещалось. Ни тебе обогреться, ни обсохнуть...".
   Военком Ефименко, прибыв в боевые порядки 4-5 ноября 1941г. был поражен состоянием дел и потерями. Он дает сдержанную оценку, но и она далеко нелестная. "Мною было доложено об имеющихся недостатках, особенно тех, которые могли повлиять на политико-моральное состояние и боеспособность личного состава. Личный состав остро нуждался в горячей пище, приготовление которой не было налажено..., в теплом белье, замены флотских ботинок на сапоги" . С появлением военкома, силами 2-х рот 2-го батальона, было начато строительство казармы , 1-й батальон приступил к строительству КП на холме Акай-Оба, но потери не уменьшились.
   О разведке боем 7-8 ноября написано много. Бой был удачным, был подготовлен чуть лучше, и достаточно дорого обошелся 132-й дивизии, о нем говорилось в предыдущей главе.
   Победа достаточно дорого обошлась 3-му и 4-му батальонам бригады. По состоянию на 10 ноября в ней числится всего 4, 1 тыс. бойцов. Но... это уже с учетом прибывшего пополнения. Какого? 10-го ноября 1941г. в бригаду прибыл батальон, под командованием капитана Л.П.Головина. Он привел в бригаду севастопольских призывников, краснофлотцев и командиров бронепоезда "Железняков" и тыловых частей ЧФ. В описании боевых действий бригады, выделяют только одно яркое событие - "разведку боем" от 7.11.41г. Более никаких ярких событий на этом участке не отмечается. И в то же время, с 1.11.41г. по 20.11.41г. потери бригады составили 1526 человек. Причем 2/3 от этого количества приходятся на первые 10 дней. Но, потери, потерям рознь. Раскроем эту цифру: убито 109 человек (19 офицеров, 20 младших командиров, 70 рядовой состав), ранено 560 (соответственно 30/61/469), пропало без вести 762 человека (1/10/751). Кроме того, по "другим причинам" выбыло 94 человека. "Другие причины" -это осужденные трибуналом, откомандированные в другие части и перебежчики.
   Т.е. половина потерь (в основном рядовой состав) приходится на пропавших без вести. Статистика удручающая и крайне неприятная. Такое количество "пропавших без вести" при установившейся линии обороны не делает чести командованию бригадой. Для сравнения, количество пропавших без вести в немецкой 132-й дивизии за тот же период составило всего 17 человек, а это соединение в четыре раза больше по численности.
   П.А.Моргунов пишет о том, что Севастополь до 27 ноября не получал подкреплений с "Большой земли", но это не так. Транспорт "Ташкент 5.11.41г. доставил в Севастополь 4 тыс. человек. 8-я бригада получила пополнение почти в тысячу бойцов, призванных из станицы Абинская.
   Немецкая 22-я дивизия, сменившая 132-ю, 17 ноября решила проверить 8-ю бригаду на прочность. Бригада устояла, но понесла потери. 27 ноября 1941г. 8-я бригада вновь повела "разведку боем" но уже не столь успешно, как ранее.
   19 ноября 1941 года в Севастополь прибыли эсминцы "Способный" (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) и "Сообразительный" (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков), которые доставили с Таманского полуострова два батальона 9-й бригады морской пехоты. Батальон из состава бывшей 9-й бригады влился в состав бригады полковника Вильшанского. Численность подразделения возросла, до пяти тысяч, но не надолго. Официально вроде бы ничего не происходит, но потери бригады растут...почему?
   Для начала, обратим внимание на тот факт, что до 26.11.41г. не была должным образом налажена эвакуация раненых. Тяжелых раненых отвозили машинами в военно-морской госпиталь, а легкораненые оставались в части. Но это не главное. Шли непрерывные "беспокоящие" бои, в которых терялся личный состав. Обычно о них не пишут, а если и пишут, то в героико-патриотическом стиле.
   Примером такого "беспокоящего" боя или, "разведки боем" стали события 27-го декабря. Когда бригада в очередной раз перешла в наступление. Следующее наступление бригада повела спустя неделю. Приведу всего лишь один маленький пример того, как описываются события в документах, и как они происходили в реальности. 3-й батальон сменил третьего командира. В 4-м батальоне был ранен командир майор Федор Иудович Линник, сменились все командиры рот. Первый батальон тоже терял офицерский состав. Особо велика была убыль именно офицерского и младшего командирского состава.
   8 декабря 1941года, очередная разведка боем: " ... В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г. И. Кибалов был ранен, но не поки­нул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальонный комиссар П. А. Пивненко. Вскоре вражеская нуля оборвала жизнь комиссара. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г. А. Бондаренко, но вскоре получил тяжелое ранение. Тогда роту возглавил сержант Н. Ф. Окунев. Моряки продолжали сражаться и выстояли. " Это одна сторона медали.
   "Стоя в обороне, наши части несли потери и людей в ротах становилось все меньше и меньше, и в ночь с 7 и 8 Декабря нас, разведчиков, саперов и других вспомогательных частей включили в 1 роту 1 батальона, где командиром был ст. л-т Кибалов для занятия высоты 174 или 74 (точно не помню).
   Нашу роту немцы встретили сильным огнем, т.к. мы находились внизу, а они на высоте, и мы понесли большие потери , но все же шли вперед, но когда рассвело, мы увидели , что нас осталось единицы, и вынуждены были отползать назад по открытой местности, под сильным огнем, часто приходилось притворятся мертвым, чтобы превращали. А как перестанет, то снова ползешь назад к балке, где можно 5ыло выйти в сады Качинской долины.
   Но немцы разгадали наш маневр, заняли эту балку и вышли в наш тыл, и выход нам закрыли. Перед балкой нас накопилось 26 человек, некоторые легко раненые, в том числе ст. политрук / фамилию не знаю/ раненый в ноги. Тяжело раненые скопились в лощине перед высотой.
   Вскоре вышел к нам немец в предложил сдаться, но мы открыли по нему винтовочный огонь, и он упал, был ли убит или равен - неизвестно. Но только позже немцы пошли в атаку. Но у нас еще не были израсходованы гранаты, и эту атаку мы отбили без потерь, хотя некоторые были легко ранены, в том числе и старший политрук в голову. Видя эху обстановку, ст. политрук нам сказал, что если мы не прорвемся, нужно продержаться до темноты, тогда кто-нибудь да вырвется. Но до темна нам удержаться не пришлось, немцы пошли в атаку, предварительно закидав нас гранатами (расстояние было около 30 метров). Меня чем-то ударило в голову и я потерял сознание, а когда очнулся, то чувствую, что лицо залито кровью, и сильное головокружение и кругом немцы вгоняют в кучу легко раненых, а кто не может, тех пристреливают. Так меня и еще 17 человек взяли в плен" Картинка выходит совершенно разная...
   Начиная с 1 декабря 1942г. разобраться в картине потерь бригады очень сложно. Так, например, в документах, почти 300 человек числятся перешедшими на сторону противника, но позже эти люди обнаруживаются в Учебном отряде ЧФ. 10 декабря, чтобы покрыть потери в неудачной атаке 7 декабря в бригаду прибыли 211 севастопольских комсомольцев. Из воспоминаний Сорокина: "К вечеру на пополнение во 2-ю роту (4-го батальона) прибыли комсомольцы Севастополя и Симферополя в гражданской одежде до 200 человек, командир роты распределил их повзводно, выделив участок обороны на стыке между 4 и 5-и батальонами. В дополнение, им были приданы пулеметная рота и взвод 82мм батальонных минометов. Действительно, в начале декабря бригада получила дополнительно 12шт. батальонных 82мм минометов севастопольского производства, но орудий в бригаде по-прежнему не было. Бригада получала пополнения но непрерывно теряла людей в постоянных "разведках боем". Последняя такая "разведка" была буквально накануне второго немецкого наступления, а точнее 15 декабря 1941г. Разведка велась силами 2-й роты 4-го батальона и тоже закончилась неудачно. Любопытно, но единственной задачей, которую поставили бойцам, стал вынос тела политрука, погибшего в предыдущей атаке. Задачу выполнили, но после этого мероприятия в роте осталось всего 40 человек. Постоянная симуляция бурной деятельности оказалась роковой для бригады. К началу немецкого наступления в ее рядах насчитывалось всего 3657 человек, включая и тылы. Фронт обороны бригады составил 10 км.
   Естественно, измотанная боями, стоявшая без смены на рубеже бригада позиции не удержала. 17-31 декабря стали днями разгрома бригады. Уже в ходе боев бригада дважды получала маршевое пополнение. Так 21.12.41г. в бригаду прибыло 567 бойцов и командиров, которых привел из флотского экипажа капитан Л.П.Головин, 22.10. 41г. в бригаду влили еще две роты, одну из состава оставленной 10-й батареи (командир М.В. Матушенко), вторая прибыла с 30-й батареи (командир ст.л-т Окунев).
   Уже 28-го декабря от бригады оставались (уже с учетом пополнений) всего два сводных батальона, но ... Даже после этого командование бригадой, вновь, в ночь с 31.12.41 на 1.01.42 командование бригадой принимает решение атаковать противника. И не волновало никого тот факт , что противник оборонявший высоты недалеко от 30-й батареи, был сильнее и сидел в захваченных советских окопах. Важнее показать, что бригада атакует, пусть даже в ней осталось всего 15% личного состава.
   Результат был достаточно печальным. В конце 2-го штурма от бригады осталось совсем мало бойцов. Из ее остатков сформировали стрелковую роту (110 человек), пулеметную роту 90 человек, минометную батарею (77 человек), саперный взвод (25 человек) и... все. В.Л.Вильшанский пишет что в строю оставались 600 человек, но из них 247 человек тут же убыли в госпиталь, вернулись на 30-ю береговую батарею бойцы сводных рот 30-й и 10-й батарей. Но их осталось в живых совсем мало. Остальные, во главе с Л.П.Головиным, убыли в 7-ю бригаду морпехоты, которая в это время тоже вела тяжелые бои. Вот так... из огня, да в полымя. Но вот что любопытно. Ветераны говорят о том, что были сформированы две стрелковых роты.
   Подведем итоги? Если сложить численность бригады, пополнений, влитых батальонов, мы получим в общей сложности, почти семь тысяч человек. Если говорить совсем точно, 6786 бойцов и командиров. В конце боевой деятельности от бригады осталось около трехсот бойцов. Еще 311 бойцов убыли в другие части. 172 человека осуждено. Т.е. общие потери составили около 5,9 тыс. бойцов. Но, потери потерям рознь. В госпиталь из бригады поступило 1272 раненых, еще 247 поступило в конце боевых действий, Обмороженных с последующей госпитализацией 7 человек. Остальные - невозвратные потери. Из них почти 3 тыс. пропавших без вести. Причем, что интересно, 97% от этого количества, это рядовой состав. Можно оправдать то, что бригада простояла в первой линии без отдыха, люди жили в окопах, не имея даже мест для обогрева, будем считать, что не было сил, чтобы ее сменить (хоть это не так). Можно оправдать и ошибки ее командования, не было опыта. Можно оправдать даже высокие потери (хотя они могли быть намного меньше), но 3 тысячи пропавших без вести- это однозначно плохое командование.
   Восьмая бригада второго формирования, была сформирована на базе 1-го Севастопольского полка морской пехоты, который имел бри батальона: батальон Дунайской флотилии, школы оружия учебного отряда и 1-го Перкопского отряда. Бригада имела в своем составе две батареи 76мм орудий, ранее принадлежавших Перкопскому отряду. За счет пополнений был создан еще один, 4-й батальон, и полк стал бригадой. Командовал ей бывший командир батальона школы оружия УО полковник П.Ф.Горпищенко, начальником штаба стал подполковник Н.А.Стальберг.
   Бригада была создана в январе 1942г. и в течение всей обороны занимала позиции во втором секторе, имея два батальона в первой линии и два в тылу. В ходе третьего штурма, вела бой с 1-й ГСБр румын. Два тыловых батальона и остатки 1 и 2 батальонов, понесшие потери, 29.0642 заняли позиции на Сапун-горе. В ходе боя остатки 8 БР МП, возглавляемые начальником штаба полковником Н.А.Стальбергом, попали в окружение, и двое суток вели бой в окружении. П.Ф.Горпищенеко был эвакуирован 2.07.42г. с причала 35 береговой батареи.
  
  
  
   Глава 9 Девятая бригада морской пехоты
   9-я бригада морской пехоты не столь широко известна, как, например, 7-я бригада Е.И.Жидилова или 8-я бригада морской пехоты, но это соединение имеет не менее славную историю. Ее судьба схожа с судьбой 7-й и 8-й бригады, и она тоже окончила свою историю в Севастополе, и большая часть ее личного состава лежит в Севастопольской земле, но бригада погибала, как минимум трижды.
   9-я бригада морской пехоты была создана 20 сентября 1941-го года по приказу Наркома ВМФ по штату четырехбатальонной бригады морской пехоты (штатная численность 4200 человек). Бригада формировалась за счет Керченской военно-морской базы и призывного контингента. Офицерский состав -кадровый из частей ЧФ, военно-морской базы Керчь и частей морпогранохраны НКВД.
   Формирование бригады было завершено к 1 октября 1941года. По состоянию на этот момент бригада насчитывала 3927 человек. В бригаде числились четыре стрелковых батальона по 900 человек, управление бригады 257 человек, рота связи, рота разведки, артиллерийский дивизион трехбатарейного состава. Укомплектованность винтовками -100%, укомплектованность пулеметами 30% (6 станковых пулеметов и 24 ручных).
   В составе артдивизиона числились 45мм батарея противотанковых пушек (пять орудий), батарея 76мм пушек (3 орудия) и 85мм зенитная батарея (3 орудия). Минометный дивизион в бригаде не формировался, ни одного миномета бригада не получила.
   Средствами связи бригада была укомплектована на 20% (радиостанций не было, имелись только телефонные аппараты).
   К 20 октября 1941года бригада была выдвинута для противодесантной обороны г.Керчи, и оборудовала 4 батальонных опорных пункта: 2-й батальон на Булганакском рубеже, 1-й батальон позади 2-го батальона, 3-й батальон на Багеровском направлении, 4-й батальон в районе Камыш-Буруна и береговой батареи N29. Для прикрытия батарей береговой обороны N127 и 128 от десантов и атак противника, на Арабатскую стрелку были выделены 1-я и 2-я роты 1-го батальона. 28 октября 1941г. роты были оттянуты обратно в расположение 1-го батальона.
   1-я рота, прикрывавшая 128-ю батарею 100мм орудий в районе Крепости Ак-Монай, отошла без потерь. 2-я рота в боях с румынскими войсками в районе Генгорки потеряла 50% личного состава.
   В 7 часов утра 4.11.41г. 1-й батальон в составе 720 человек вместе с 76мм батареей выдвигается в район Ак-Монайского рубежа. Переброска производилась по железной дороге, с разгрузкой на станции Семь колодезей. Батальон закончил переброску в 12 часов 4.11.41г. и поступил в оперативное подчинение командира 106-й дивизии полковника Первушина. Батальон действовал не единым подразделением, а был разделен по-ротно и придан полкам дивизии.
   К исходу дня 5.11.41г. батальон вернулся в расположение бригады в составе 170 человек при двух 76мм орудиях. В ходе отступления частей 51-й армии, бригаде были приданы из состава отступающих частей: одна счетверенная зенитная пулеметная установка на грузовике, шесть танкеток Т-38 из состава разведбата 106-й стрелковой дивизии. 6 станковых и 12 ручных пулеметов.В результате боев в районе Керчи бригада потеряла около 70% личного состава (из них 63% пропавшими без вести) и всю артиллерию. Если говорить точнее, бойцов бригады списали оптом, не сильно разбираясь в потерях.
   Остатки бригады 18.11.41г. были сосредоточены в районе г.Тамань (всего 1775 человек), 19.11.41г. остатки бригады были пешим маршем переброшены для отправки в Севастополь. Для посадки на корабли были переброшены только стрелковые части. Штаб, тылы и управление бригады остались в распоряжении командующего Керченской ВМБ. Для погрузки в Туапсе прибыло 1360 человек из состава бригады под командованием к-на Подчашинского, и 218 человек личного состава 120-го и 72-го дивизионов береговой артиллерии под командованием майора Моздалевского В.Ф.
   В Туапсе личный состав бригады был загружен на борт ЛД "Харьков". Личный состав бригады был сведен в один батальон, командиром которого был назначен капитан Бузинов Г.К., НШ капитан Головин Л.П.
   По прибытию в Севастополь, личный состав был вновь разделен на два батальона в одном 400 человек во втором около 900. Первый, направленный в 8-ю бригаду (две роты), возглавил Л.П.Головин, второй, приданный 7-й бригаде (так же две роты), возглавил капитан К.Подчашинский, ставший командиром 5-го батальона 7-й бригады. Остатки 9-й бригады были влиты в эти подразделения, и в бригаду не вернулись. В ходе 2-го штурма, 8-я бригада морской пехоты понесла тяжелые потери, и ее остатки (всего около 150 человек), под командованием капитана Л.П.Головина были влиты в состав 5-го батальона 7-й бригады. Капитан Л.П.Головин стал начальником штаба 5-го батальона. После отражения 2-го штурма часть личного состава попала в состав десантных операций ЧФ. Так, к примеру, капитан Бузинов Г.К. погиб в составе Евпаторийского десанта.
   Командованию 9-й бригады морской пехоты 25.11.41г. была поставлена задача сформировать ее заново, на базе "высвободившегося" после потери Керчи, личного состава Керченской ВМБ, а так же личного состава и командиров ЧФ, выписанных из госпиталей. Из состава бойцов КВМБ были сформированы 1-й и 2-й батальоны бригады, численностью по 750 человек, без тяжелого вооружения.
   6 декабря 1941г. от командования ЧФ был получен приказ, о сокращении численного состава 1-го и 2-го батальонов до 300 человек в каждом (10 ударных групп по 30 человек). "Высвободившийся" личный состав 9-й бригады, был передан в отдельный батальон морской пехоты Азовской флотилии и отдельный батальон морской пехоты Керченской ВМБ.
   В 1-й (командир ст. л-т А.Ф.Айдинов, военком Л.Ф.Пономарев) и 2-й батальоны (ст. л-т А.М.Шерман, военком политрук Шойхетман) 9-й бригады морской пехоты были отобраны бойцы и командиры морской пехоты, имеющие хорошую физ. подготовку и состояние здоровья, принимавшие участие в боевых действиях в Одессе, Керчи, Севастополе.
   Данное переформирование было произведено в связи с подготовкой Керченско-Феодосийской десантной операции. Задачей 1-го батальона являлась высадка в Феодосийском порту, второй батальон готовился для высадки отдельного десанта в районе п.Коктебель. Вместе с частью личного состава, в состав Керченской военно-морской базы, убыл и военком 9-й бригады полковой комиссар Монастырский, который стал военкомом КВМБ. Его сменил полковой комиссар В.М.Покачалов. В связи с тем, что десант в Коктебель был высажен в очень сокращенном варианте, обе десантные группы были высажены в Феодосийском порту. Личный состав батальона морской пехоты КВМБ, костяк которого составляли так же моряки 9-й бригады морпехоты, составил первый бросок Керченского десанта.
   В состав 9-й бригады эти части не вернулись. Потеряв до 70% личного состава, остатки этих частей были влиты в состав 83-й отдельной стрелковой бригады (о ней чуть позже). От 9-й бригады снова остался один штаб.
   С января по апрель 1942г. 9-я бригада морской пехоты формируется заново в Новороссийске, за счет личного состава ЧФ. Комплектование производилось, в основном, за счет "керчан" и "севастопольцев", выписанных из госпиталей (примерно 70% личного состава). В связи с затишьем в Севастополе, в апреле 1942г. поток "выздоравливающих" резко сократился. Полностью укомплектовать бригаду личным составом и вооружением в Новороссийске не удалось, в связи с чем, бригада переводится в Батуми, где доукомплектовывается за счет Батумского укрепрайона, который к тому времени, возглавил бывший командир 8-й бригады морпехоты 1-го формирования, полковник В.Л.Вильшанский.
   К этому моменту в составе бригады насчитывалось 2487 человек (из них, около 1800 бывшие "севастопольцы", 273 "керчане", 78 "одесситы", остальные добровольцы-моряки). Легкое стрелковое вооружение 98%, тяжелое вооружение отсутствует [50].
   В 7 апреля по 27 мая 1942г. бригада была укомплектована до полного штата. Общая ее численность составила 4278 человек. В составе бригады числится 4 стрелковых батальона, артиллерийский дивизион, минометный дивизион, разведрота, взвод ПВО, ряд специальных подразделений.
   В Севастополь бригада была доставлена на крейсере "Ворошилов", эсминцах "Свободный" и "Сообразительный" в сокращенном составе (без тылов и ряда специальных подразделений). Всего в Севастополь прибыло 3017 человек, при восьми 122мм восьми 76мм и семнадцати 45мм орудиях. В составе бригады числится 27 станковых, 48 ручных пулеметов 8 шт. 120мм минометов 8шт. 82мм [51]. Нужно сказать, что цифра 3017 человек вызывает определенные сомнения, т.к. только в стрелковых батальонах бригады числились, на тот момент, более 3 тыс. человек (4 батальона по 753-758 человек в каждом). Однако, эти же данные приводит и П.А.Моргунов со ссылкой на "Отчет по обороне Севастополя", однако этот документ составлен с большими ошибками, и достаточно спорен.
   Кроме того, по данным командира крейсера "Ворошилов", у него на борту находилось около 3 тыс. человек. Тем не менее, на данный момент более точная информация пока отсутствует, в связи с чем, приводятся те, данные, которые удалось найти.
   По прибытию в Севастополь в 01 час 28.05.42г. бригада поступила в распоряжение коменданта береговой обороны Севастополя, П.А.Моргунова. Стоит заметить, что к этому моменту, было завершено разделение функций внутри СОР, и комендант БО нес ответственность только за охрану береговой черты Севастопольской обороны от гипотетических десантов противника.
   Сразу по прибытию в Севастополь 1-й батальон бригады (командир майор Никульшин) был направлен на мыс Херсонес, а так же в район б.Казачья и Камышовая, для обеспечения противодесантной обороны. 4-й батальон был выведен в район Юхариной балки. 3-й батальон и штаб бригады располагались в районе Молочной фермы. 2-й батальон занял линию прикрытия эвакуации ("линия Камьеж").
   В ходе немецких бомбардировок, 1, 2 и 4-й батальоны потеряли до 20 человек каждый.
   15-го июня 1942г. приказом И.Е.Петрова, 1-й и 3-й батальоны были выдвинуты в район в. Карагач и развилки Ялтинского и Балаклавского шоссе. Части поддерживала батарея 76мм орудий (1-й батальон) и две батареи 120мм минометов (3-й батальон).
   18.06.42г. в связи со сложной ситуацией на этом участке, в помощь 1-му и 3-му батальонам был выдвинут и 2-й батальон бригады. К этому моменту потери 1-го и 3-го батальонов составляли около 400 человек.
   19.06.42г. было принято решение отбить высоту 74.0 (6-й турецкий редут, в районе пам. Киевским гусарам). Высота находилась в полосе обороны 7-й бригады морпехоты, однако задача была поставлена ее правому соседу- 9-й бригаде. В атаку из состава 1-го батальона была выделена 2-я рота ст. л-та Королева.
   В бою 20.06.42г. была отбита северная вершина двойной высоты с высотной отметкой, но в связи с сильным огнем противника, наступление пришлось приостановить. Погибло 60% личного состава роты , был убит командир и два командира взводов. Под огневым воздействием противника остатки роты отошли на обратные скаты высоты.
   В связи с тем, что противник 25.06.42г. атаковал стык 7-й бригады и 1-го батальона 9-й бригады, И.Е.Петров отдал приказ о введении в бой 4-го батальона 9-й бригады. Батальон, двигаясь из Юхариной балки, в дневное время, без зенитного прикрытия, потерял около 400 человек (50% личного состава), командир батальона майор Линник был ранен в обе ноги, однако, несмотря ни на что, батальон вышел на указанный рубеж и занял оборону.
   До 29.06.42г. части бригады свои позиции удержали, однако в связи с тем, что командование СОР, прикрывая свою "эвакуацию" сняло с позиций 388-ю дивизию, а 7-я бригада морпехоты не удержала свои позиции, в оборонительной линии возникли бреши. Возникла угроза расчленения подразделений бригады и их окружения. 3-й батальон, вместе с минометчиками бригады оказался оттеснен и окружен в районе высоты Горная, и начал отход к Георгиевскому монастырю, где вместе с остатками 109-й дивизии был прижат к берегу моря. Остатки 4-го батальона оказались оттеснены к 7-й бригаде морской пехоты, и начали отход с ее остатками в район Максимовой дачи, дальнейшая судьба батальона неясна.
   Остальные части бригады были вынуждены начать отход со скатов высоты Карагач. Остатки 1, 2 батальонов бригады и артдивизиона закрепились в районе развилки Ялтинского и Балаклавского шоссе, не имея соседей ни слева, ни справа. Дождавшись темноты остатки 1-го и 2-го батальонов, численностью около 200 человек, под командованием майор Никульшина начали отход к м. Херсонес. Штаб бригады отошел сначала к молочной ферме, затем на м. Херсонес.
   Вот как описывает боевые действия 9-й бригады морской пехоты за этот день ее командир полковник Н. В. Благовещенский в своем отчете от 4-го июля 1942 года в Новороссийске: "На рассвете 30 июня противник до полка с танками повел наступление вдоль северных скатов Карагачских высот, одновременно обходя левый фланг 4-го батальона в районе Хомутовой балки. Прорвавшись на фронте хутора Максимовича -- вые. 101,6 противник повел наступление на рубеже вые. 114,4 и 113,7 с северного направления, зайдя в тыл 2-го батальона, расположенного вдоль Балаклавского шоссе. 2-й батальон, вырываясь из окружения, с боем начал отход на юго-запад к 109-й стрелковой дивизии. С 08.00 связь со всеми батальонами проводная и по радио была потеряна. Оба батальона понесли огромные потери и начали отход в направлении Юхариной балки. К 11.00 противник передовыми частями стал подходить к рубежу Кальфа.
   Поддерживающий бригаду 953-й артполк расстрелял пехоту и танки противника и в связи с отсутствием боеприпасов подрывал матчасть. В 13.00 мой КП, находившийся в штольне Юхариной балки, был обойден с двух сторон. Не имея прикрытия, отошел к Молочной ферме. Связь между батальонами не была восстановлена, и только в 22.00 в районе 35-й береговой батареи мною была обнаружена группа командира батальона т. Никульшина"
   Командование бригады было оставлено в распоряжении командира 109 СД П.Г.Новикова. Командир бригады эвакуировался на катере "МО-140" в Новороссийск. Полковой комиссар Покачалов попал в плен, но бежал, и перешел линию фронта под Ростовом в марте 1943 года. Майор Никульшин с 11-ю бойцами на 6 весельном яле пересек Черное море, и вышел к турецким берегам. Судьба остальных командиров батальонов неизвестна[52]. История бригады прервалась в 1942-м. Но были части морской пехоты, прошедшие всю войну. В их наименованиях много почетных регалий, они стали орденоносными, но...Увы, судьба людей, служивших в них не менее трагична. Наиболее показательны в этом отношении два формирования: 83-я и 255-я бригады.
  
   Глава 10 Пять краснофлотцев. Быль или небыль?
   Эта история берет свое начало 19 мая 1942 года, когда в газете "Маяк Коммуны" (ныне это газета "Слава Севастополя") была опубликована статья под названием "Подвиг пяти черноморцев". Автор статьи, М.Когут рассказал в ней, как 7 ноября пять моряков-черноморцев, чьи имена сейчас уже стали легендарными, остановили у деревни Д. продвижение сначала семи немецких танков, а затем, ценой своей жизни пятнадцати бронированных машин врага.
   Были названы их имена: политрук Николай Фильченков, краснофлотцы Иван Красносельский, Даниил Одинцов, Юрий Паршин, Василий Цибулько. В статье не указывалось ни подразделения, в котором они служили, ни их командиров. Более того в статье говорилось, что эта история "передавалась из уст в уста, но никто не знал имен героев", указывалось, что статья написана со слов одного из бойцов, с которым беседовал автор. Время написания статьи говорит само за себя: рухнул Крымский фронт, и Севастополь остался один с противником. Нужно было поднять боевой дух защитников, в результате чего появилась целая серия статей о подвигах защитников города, совершенных в ноябре-декабре 1941года.
   На самом деле основанием для статьи стал не "рассказ одного бойца", а статья во фронтовой газете. На военно-научной конференции 1961-го года Иван Леонтьевич Шипаев указывал: "Весь ход боя с танками, который вел Фильченков, видели с высоты у Камшловского моста, но кто именно- не знаем. Во всяком случае, об этом бое 20 декабря кто-то доложил командованию Приморской армии. Донесения политуправления ЧФ о Фильченкове мы не писали, считали, что Фильченков и его товарищи выполнили долг перед Родиной. Донесение о подвиге пяти черноморцев было написано только в марте 1942 года, после появления статьи генерала Петрова в газете "За Родину" (многотиражка Приморской армии), где он писал: " Кто эти люди в черных бушлатах, которые дрались в единоборстве с танками?..."" Неожиданно статья получила большой резонанс, и ранее безвестные герои были представлены к званию героев Советского Союза. Начался сбор материалов о подвиге. В результате большой работы, удалось уточнить детали и имена:
   -политрук (лейтенант) Фильченков (Фильченко) Николай Дмитриевич
   -краснофлотец Красносельский Иван Михайлович из г. Керчь (1921г.р.)
   -краснофлотец Одинцов Данило Сидорович
   -краснофлотец Паршин Юрий Павлович 1921г. г.Москва
   -краснофлотец Цибулько Василий Федосеевич г. Новый Буг 1921г.
   Погибшие герои принадлежали к 18-му отдельному батальону морской пехоты, которым на тот момент командовал капитан М.С.Черноусов. Эта история долгое время была одной из икон севастопольской обороны, именами героев называли улицы, корабли, школы, но вдруг маятник качнулся в другую сторону...
   Началась Перестройка, закончившаяся развалом большой страны по имени СССР. Тем, кто ее развалил, нужно было сравнять с землей ее историю, уничтожить все, что могло быть гордостью державы. После этого пошла череда "развенчиваний мифов". В чести стало самобичевание и поливание грязью своей истории. Причем использовались методы не самые порядочные. Под видом "воспоминаний" ветеранов в печати появились и явные фальшивки.
   Не миновала чаша сия и подвиг пяти черноморцев. Было "научно доказано", что и подвига никакого и не было, не было и боя, а вся истории я была выдумана от начала и до конца. Для примера приведу фрагмент из интервью одного из журналистов с одним из ветеранов ЧФ Г. Замиховским: "А вот "знаменитого" подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7-го ноября, и наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков! Танки шли на позиции сводного батальона курсантов училища береговой обороны имени Ленинского комсомола. Батальон занимал позиции возле Бахчисарая. Найдите в России двух бывших курсантов Ройтбурга и Исраилевича. Они еще живы. Пусть вам расскажут, как 1200 моряков этого батальона с учебными винтовками геройски закрыли грудью Севастополь, и почти все там сложили свои головы. Да и вообще, если бы такой случай был, что пять человек подбили десять танков, в тот же день, весь Севастополь говорил бы о героях... У нас там политотдельцев и газетчиков было более чем достаточно".  Ну, вообще-то рота Замиховского за 18-м батальоном не стояла, и батальон ВМУБО 7 ноября находился совсем в другом месте, да и потери батальона ВМУБО были совсем не такими критическими, есть и другие неточности, но вроде бы как данные, изложенные в статье, подтверждаются.
   Сохранилась справка отдела комплектования ЧФ, датированная 1945-м годом, в которой указывается, что ни один из четырех краснофлотцев в составе ЧФ не числится. В другом документе указывается, что политрук Фильченков погиб 20 декабря 1942года, т.е. спустя более чем месяц после рассматриваемых событий. Документы на четырех краснофлотцев составлены явно задним числом, и датируются 1943-м и 1945-м годом.
   Ссылка на дневник И.Л.Шипаева, переданный в ЦВМА уже после войны, критики не выдерживает. И создается четкое ощущение, что их подвиг-это миф. Так где же правда? Был подвиг, или нет?
  
   0x01 graphic
  
   Давайте отбросим политику и эмоции, и попробуем разобраться, тем более, что история имела достаточно интересное продолжение. Но начнем сначала.
   Номерные батальоны с 15 по 19-й формировались в казармах станции Мекензиевы горы и во флотском экипаже из разрозненных частей РККА и ЧФ, выходивших к Севастополю. Эти батальоны относились к 4-й учебной бригаде морской пехоты. Это название официально нигде не проходит, но при допросах немцами пленных из 16, 17, 18 и 19-го батальонов, почти все указывают, что их батальоны относились к 4-й морской бригаде. Батальоны вводились в бой разрозненно, по мере их формирования на разные участки. По данным И.Л.Шипаева, 18-й батальон был сформирован 29 октября, и 30 октября под командованием капитана А.В.Ховрича (из ПВО ЧФ) вечером переброшен в район Мамашая
   По данным, указанным на схеме И.Л.Шипаева, хранящейся в музее с. Верхнесадовое, в составе батальона числится 986 человек. Батальон имел три стрелковых роты, взвод ротных минометов, пульроту и подразделения служб. Имел на вооружении 6 ротных минометов, 14 станковых пулеметов, 36 ручных, 600 полуавтоматических винтовок, винтовки, гранаты[2]. Правда, в своих воспоминаниях, он же указывал, что "пушек и минометов в составе батальона не было". По данным немецких допросов в ротах числится по одному пулеметному взводу с 2 станковыми и 2 ручными пулеметами, составе батальона минометов нет. Но это данные на 9 ноября.
   По тем же данным (воспоминания И.Л.Шипаева), 1 и 2 числа батальон находился в районе Качи, и вел бой с противником, потерь не имел. Объективности ради, стоит заметить, что по немецким данным в указанном районе немецких войск почти не было, если не считать разведгрупп. 3-го ноября 18-й батальон снимают с этой позиции, и перебрасывают в район станции Мекензиевы горы.
   Из воспоминаний И.Л.Шипаева (на тот момент он имел звание политрука и должность освобожденного секретаря партбюро батальона): " 4 ноября нас перебросили в долину Бельбек в район селения Дуванкой, чтобы закрыть брешь, образовавшуюся в расположении наших частей и закрыть немцам дорогу на Севастополь. К вечеру этого дня командир батальона заболел. Командование батальоном принял комиссар, старший политрук Мельник. Я был тогда секретарем партбюро, и мельник назначил меня комиссаром"
   По другим данным, командование принял начальник штаба батальона ст. л-т Егоров. Получилось так, что в сложной ситуации батальон, не имеющий боевого опыта, оказался на передовой без командира.
   А ситуация, действительно, складывалась очень сложная. 4-го ноября 1941г. противник зажал в клещи Дуванкойский опорный пункт, отсекая его от основных сил. Курсантский батальон ВМУ БО отвели, но в котле оказались бойцы 4-го управления (роты) дотов, 16, 17-го батальонов морской пехоты, 1-го батальона 3-го морполка, зенитчики, минометчики ст. л-та Мещерякова, рота 262-го полка 184-й СД, сражавшиеся вместе с курсантами.
   Противник с фронта охватывал узел сопротивления силами 121-го полка 50-й ПД, а с флангов пытался отрезать его частями 132-й ПД. Сверху с плато атаковал 438-й полк этой дивизии, а по долине Бельбека, со стороны селения Гаджикой (ныне Пироговка) атаковали 1-й и 3-й батальоны 436-го полка, обошедшие позиции 50-й ПД, и захватившие с. Заланкой (Холмовка) [6].
   Пуповиной, соединяющей Дуванкойский узел с основными силами, стало само селение Дуванкой (современное Верхнесадовое). За него и разгорелся упорный бой. На западную окраину д.Дуванкой была переброшена сначала парашютная рота ЧФ, затем 7-я рота 3-го батальона 3-го морполка. Но силы были неравны.
   Предпринятое 5.11.41г. генералом Петровым контрнаступление, поддерживаемое двумя огнеметными танками и 80-м разведбатом 25-й СД, оказалось неудачным.
   1-й и 3-й батальоны 436-го полка удалось остановить, но сверху, с плато атаковал немецкий 438-й полк, прорвавшийся на стыке 8-й бригады и 19-го батальона. Завязался бой за деревню Дуванкой, который закончился вечером 5.11.41г. не в пользу советских частей.
   Так описывает один из эпизодов боя за Дуванкой Л.Репков, корректировщик 30-й батареи: "Во время боя за деревню я наблюдал героический подвиг трех наших моряков. В кузове машины был установлен счетверенный пулемет, и обслуживали его два моряка пулеметчика. Когда немцы входили в деревню, машина стояла между двумя улицами, перпендикулярно дороге. Как только немцы появились на шоссе, они были истреблены пулеметным огнем. В это время на шоссе выходила с другой стороны вторая группа немцев. Пулеметчики моментально перенесли огонь по этой группе, развернув пулемет в обратную сторону. Раз за разом, герои-пулеметчики поочередно разворачивая счетверенную установку то в одну, то в другую сторону, постепенно двигались к выходу из деревни. Казалось, что им вот-вот удастся выбраться из деревни, и немцы ухе опомнились и открыли по машине огонь. Ухе на окраине деревни машина вдруг дернулась в сторону, пошла в кювет и остановилась. Вероятно, шофер был убит. Один из краснофлотцев, находящихся в кузове, пересел в кабину, а второй все время отстреливался короткими очередями. Машина выбралась на шоссе и рванулась из деревни, но не суждено видно, было спастись героям. Когда машина проезжала последние домики, был убит и второй шофер. Навину рвануло к домику, передними колесами она влетала в канаву и остановилась. Оставшийся в машине пулеметчик был, видимо, тоже ранен. Он медленно опускался вниз, а стволы пулеметов поднимались выше и выше и непрерывно стреляли вверх. Видя, что пулеметчик по ним прицельного огня уже не ведет, гитлеровцы стали подбегать к машине и бросать в нее гранаты...."
   Вечером 05.11.41г Дуванкойскй опорный пункт был потерян. Как пишет П.А.Моргунов: "Утром 5 ноября враг возобновил наступление в районе дер. Дуванкой. 1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты, поне­ся большие потери, вынуждены были отойти на рубеж южнее дере­вень Дуванкой, Гаджикой и Биюк-Отаркой". По приказанию Г.В.Жукова и И.Е.Петрова несколько морских офицеров из состава 16-го и 17-го батальонов были расстреляны, расстреляны два офицера из состава командования Дуванкойского узла, но этим противника было не остановить.
   В том случае, если бы долина р. Бельбек не перекрывалась 18-м батальоном, дорога на Севастополь была бы открыта. А, может, она и была открыта, т.к. по воспоминаниям, 4.11.41г. батальон еще находился в районе Камышловского моста. Батальон выступил и перекрыл долину р.Бельбек, заняв фронт между остатками 1-го и 3-го батальонов 3-го морполка.
   По данным П.А.Моргунова 19-й батальон отойдя с плато в районе высот 103,4 занял позиции на правом фланге 18-го батальона между ним и остатками 3-го морполка (его 1-го и 3-го батальонами). На самом деле это не совсем так. По данным допросов пленных картинка получается иная: "После тяжелого боя 5.11.41г. 19-й батальон в течение 10 дней собирался на лесопилке в районе станции Мекензиевы горы. Утром 6.11.41г. командир батальона получил новое назначение и убыл в другой батальон. Численность 19 батальона 160 человек в его составе две роты. Вооружение - винтовки и по два ручных пулемета на роту".
   Если учесть, что к началу боев 2.11.41г. в батальоне было 970 человек, можно констатировать, что в результате боя 19-й батальон потерял 80 процентов своего состава. Но, для нас важны два других факта:
   Во-первых, 18-й батальон получил нового командира, им стал бывший командир 19-го ОБМП капитан М.С.Черноусов, офицер имеющий опыт боев на суше. Во-вторых 18-й батальон был вынужден растянуть свой правый фланг от правого фланга 2-го батальона 8-й бригады по диагонали до позиций остатков 3-го морполка. Длина этого фронта составила около пяти километров, и лишь позже на этот участок стали прибывать другие части. Третий, достаточно интересный факт: станция Бельбек, высота 103,4 над шоссе (там, где сейчас стоит памятник пяти черноморцам) были захвачены противником (запомним этот факт). Ниже приводится текст первой оперативной сводки СОРа на 18 час. 6 ноября 1941 г.: "...Части Севаст. обор, р-на, отразив атаку пр-ка р-не Черкез-Кермен, ст. Бельбек, удерживают рубеж: ... в. 278,4 (Яйла-Баш) --в. 158,1 -- иск. ст.Бельбек -- в. 190,1 -- г. Кизыл-Бурун -- Аранчи -- Эски-Эли и далее по южному берегу Кача". Участок батальона проходил от высоты 158,1 (небольшая высота перед горой Кымыр-Кая) до стыка со вторым батальоном 8-й бригады в лощине над Симферопольским шоссе в районе родника Беш-Иол.
  
   0x01 graphic
   Схема из доклада В.Л.Вильшанского
   На схемах, нарисованных к военно-научной конференции для бывшего командира 8-й бригады морской пехоты В.Л.Вильшанского 18-го батальона морской пехоты вообще нет. 8-я бригада граничит непосредственной с 3-м морполком. И лишь потом, мимоходом, упоминается, что бригаде якобы были подчинены два батальона морской пехоты 18--й и 19-й. Документами этот факт не подтверждается . И 18-й и 19-й батальоны числятся отдельными. Более того, как упоминалось ранее, 19-го батальона на тот момент в указанном районе вообще не было, как, впрочем... и 3-го полка морской пехоты. Поясню.
  
   0x01 graphic
   Фактическое расположение 18-го батальона.
  
   Все дело в том, что вечером 5.11.41г. rомандование полка во главе с подполковником Затылкиным и командование 1-го батальона было отведено в тыл, для формирования новых батальонов 3-го морполка, а на позициях оставался только 3-й батальон, который имел в своем составе, всего, около роты (211 человек). Поэтому говорить о 3-м полку морской пехоты, как минимум, некорректно. В лучшем случае можно говорить о его 3-м батальоне, который еще находился на позициях, и был сменен только 9-го числа минометно-пулеметным батальоном, сформированным из экипажей бронепоездов. Любопытна фраза из воспоминаний Шипаева, которую подтверждают воспоминания санинструктора Петроченко о том, что "...батальон занял старые окопы времен Крымской войны ...". На самом деле, окопов Крымской войны в указанном районе нет, но есть окопы, 1-й мировой, но находятся они чуть дальше на скатах высоты Кымыр-Кая, а это означает, что батальон, численностью чуть более девятисот человек, растянули на 6 км. Правда, начиная с 7.11.41г. за линией обороны 18-го батальона морской пехоты, в районе хутора Моцениго (район Камышловского моста) было начато переформирование 161-го полка 95-й стрелковой дивизии. Кроме того, в районе моста были развернуты две зенитные батареи 114-го зенитного артдивизиона, выведенные с аэродрома Сарабуз. Третья батарея этого артдивизиона находилась еще в городе. Там же на Главном рубеже обороны находился батальон электромеханической школы, занятый строительством дзотов.
   Фронт противника тоже был сильно растянут, выручало только то, что на правом фланге немецкой 132-й дивизии появился 47-й пехотный полк из состава 22-й пехотной дивизии, переброшенный железнодорожным транспортом. Он сменил 438-й пехотный полк перед фронтом 8-й бригады морской пехоты.
   Командующий 11-й армией Э. фон Манштейн лукаво пишет, оправдывая свои неудачи: "В связи с наличием морских коммуникаций противник счел себя даже достаточно сильным для того, чтобы при поддержке огня флота начать наступление с побережья севернее Севастополя против правого фланга 54 ак. Потребовалось перебросить сюда для поддержки 22 ПД из состава 30 ак. В этих условиях командование армии должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапным ударом с хода -- с востока и юго-востока". Но это не совсем так. У него просто не получилось, а 22-ю пехотную дивизию начали перебрасывать еще до атаки 7-й бригады, которая произошла 7-го ноября 1941г. Приведу цитату из приказа по 11-й армии, датированного 5.11.41г. : " ...3. Задачи: а) 54-й корпус выполняет задачи, поставленные на 5.11.41г. Ему подчинены: усиленный 47-й полк для охраны правого фланга 556-й артиллерийский корректировочный батальон (для взаимодействия со 132-й ПД)..."
   Немецкий 438-й полк высвобождался для прорыва дивизии к реке Чорная. Все дело в том, что левый фланг 132-й ПД и часть 50-й ПД уже к вечеру 6.11.41г. вышли на границу долины Кара-Коба, а 3-й батальон 436-го полка по тропе мимо пещеры Кара-Коба даже спустился в долину, и успех немецкому командованию, казался совсем близким. Противник высвобождал силы, чтобы прорваться к реке Чорная и, далее к городу. Но это эпизод, С 6.11.41г. фронт немецкой 132-й пехотной дивизии делился на "Оборонительный участок" (перед фронтом 8-й бригады и 18-го батальона) и "Атакующий участок" (в направлении хутора Мекензия). Немецкие войска рассчитывали ворваться в долину Кара-Коба, на хутор Мекензия и, развивая наступление выйти к Чорной речке.
   Традиционно споры ведутся вокруг вопросов "А были ли танки?", "А было ли немецкое наступление?", "А был ли подвиг?". На самом деле, нужно было "раскрыть" картинку пошире, и все станет ясно.
   Официально немецкого наступления не было. Ни седьмого ноября, ни восьмого. Об этом четко и ясно говорят немецкие документы, к примеру, журнал боевых действий 132-й пехотной дивизии
   Противник, наоборот, пишет только о том, что 7.11.41г. на этом участке атаковали советские войска. Это позволило ряду "исследователей" радостно возопить, что бой под Дуванкоем - выдумка. Но, так ли это?
   "Официально" пять героев - черноморцев совершили свой подвиг 7-го ноября, но это не так. Их бой был на сутки позже. Об этом пишут оба оставшихся в живых ветерана 18-го батальона. И Петроченко и Шипаев говорят однозначно, подвиг был совершен 8-го ноября. Но подвиг был. Его совершил весь батальон. Попробую пояснить.
   В документах 132-й ПД указывается, что 6.11.41г., сменяя части 438-го пехотного полка, позиции западнее д. Дуванкой, перед г. Кымыр-Кая, старую линию обороны немцев западнее деревни Дуванкой занял 132-й разведывательный батальон, далее, до деревни Биюк-Отаркой (современное Фронтовое) занимал 2-й батальон 437-го полка. Линия обороны этих немецких подразделений указана четко. При этом, высота 103,4 (она же 220,6 в метрах) оказывается занята противником. Перед фронтом 18-го батальона расположение противника указано, как: "... 1,7 км западнее д. Дуванкой-300м западнее станции Бельбек -200м восточнее высоты 158,1-Биюк-Отаркой".
   Удар 8-й бригады, который в советских источниках именуется "разведкой боем", пришелся в слабое место немецкой 132-й дивизии, по ее "оборонительному флангу". Правда, "разведка боем" была очень странной "разведкой".
   Бывший командир 8-й бригады В.Л.Вильшанский, с гордостью потом писал, что в результате этой операции они выяснили, что перед фронтом бригады находится 132-я пехотная дивизия, хотя, по факту, это была 14-я рота 47-го полка, усиленная пехотными подразделениями 9-й и 11-й немецких рот из того же полка. Т.е. это были части 22-й пехотной дивизии, сменившие 132-ю. Немцы пишут об этом однозначно. И, даже на схеме расположения немецких войск за 6.11.41г. против 8-й бригады показан 47-й полк 22-й пехотной дивизии. Так что В.Л.Вильшанский дает ложную информацию.
   Но, оказывается, атаковала не только 8-я бригада. Ключик к пониманию ситуации дала сама статья о героях-черноморцах. В начале статьи описывается взятие высоты. Какой?
   Из боевого приказа по 8-й бригаде морской пехоты: "...командиру 18 ОБМП, обеспечивая наступление 2-го батальона бригады произвести перегруппировку и силами двух рот выйти на рубеж отм. 103.4 д. - д. Дуванкой...".
   Т.е. 18-му батальону капитана М.С. Черноусова, растянутому на несколько километров, ставилась почти нереальная задача продвинуться на 1,5 км вперед и захватить высоту над д. Дуванкой.
   И, вот что странно, батальон свою задачу выполнил. М.С.Черноусов, выведя из тыла резервную 2-ю роту на левый фланг 1-й роты, силами двух рот атаковал и овладел высотой 103,4. 3-я рота обеспечивала охрану очень большого участка от шоссе (включительно) до стыка с остатками 3-го батальона 3-го морполка в районе высоты 158,1
   Одновременно с этим, левее 18-го батальона атаковал 2-й батальон 8-й бригады, который овладел высотой 77,5 (165,4).
   Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД за 7 ноября 1941г. "Для усиления оборонительного фронта в течение дня были выделены 46-й штурмовой пионерный батальон и 560-й моторизованный противотанковый дивизион. Далее к атаке подключается 190-й дивизион штурмовых орудий...". Подразделения вводились на участке " долина Бельбек- симферопольская дорога". Т.е. как раз на участке 3-й роты 18-го батальона. Помимо этого, для поддержки этих частей немцами выделялся тяжелый артиллерийский дивизион.
  
   0x01 graphic
   Схема из документов штаба 11 армии за 7.11.41г. с указанием положения 47ПП
  
   0x01 graphic
  
   0x01 graphic
  
   В приказе по 54-му немецкому корпусу N90 от 7.11.41г. указывалось "... линия оборонительного фронта 132-й дивизии без изменений" . Но факту это сообщение не соответствует. Во-первых, продвинулась вперед 8-я бригада, во-вторых, продвинулся вперед 18-й батальон. Это прослеживается по линии фронта, приведенной в тех же немецких документах. в них, к примеру, указано, что линия фронта проходит в 0,5 км от д. Дуванкой (т.е. 18-й батальон продвинулся вперед на 1,2 км по шоссе, и указывается, что высота 220,6 (103,4) занята советскими войсками
   В частном боевом приказе по 132-й пехотной дивизии указывалось: "...с подходом 560-го противотанкового дивизиона и 46-го штурмового пионерного батальона контратаковать противника, выйдя на прежние рубежи, в дальнейшем к атаке подключается 190-й дивизион штурмовых орудий". После этого предполагалось высвободить батальон 437-го полка, который перебрасывался на атакующий фланг дивизии.
   Т.е противник не атаковал, а скорее стремился восстановить положение. Но, 7.11.41г. основной бой шел наверху, в районе высоты 103,4. Описание боя в районе высоты дано в воспоминаниях В.Ковшаря. Сначала батальон достаточно быстро продвинулся вперед, но затем, к вечеру противник начал обстрел высоты тяжелой артиллерией, и батальон понеся тяжелые потери. Моряки советского батальона своей артиллерии не имели, а 8-я бригада поддержки не оказывала и контрбатарейной стрельбы не вела. Более того, вечером 7.11.41г. происходит странное. 2-й батальон 8-й бригады в 10 часов вечера 7.11.41г. почему-то отходит с высоты 165,4, открывая фланг 18-го батальона, который по всем имеющимся данным, находился на высоте 103,4.
   Как пишет военком 8-й бригады Л.Н.Ефименко: "При продвижении вперед на высоту 165,4 рота 2-го батальона под командованием ст. л-та В.Н.Котенева попала под огонь тяжелой артиллерии противника и замедлила свое движение. ... С захватом высоты 165,4 задача роты 2-го батальона была выполнена, в связи с чем с наступлением темноты рота была отведена в исходное положение"
   Есть и еще один интересный факт: если верить воспоминаниям некоторых ветеранов, на позиции за 18-м батальоном, в долине Бельбека была выведена рота отдельного севастопольского саперного строительного батальона.
   Наименование этого батальона в официальном описании истории почти не встречается, и поначалу, когда удалось найти воспоминания М.Ф.Семененко и трех других ветеранов этого батальона, я поначалу воспринял их как ошибку. Но оказалось, что этот батальон действительно существовал. Удалось найти документы, подтверждающие его существование. Более того, в допросах пленных за 15.11.41г. у немцев встречаются два человека из "севастопольского местного саперно-строительного батальона".
   По воспоминаниям, в батальоне было две роты, котмандовал им ст. л-т Рудаков. В его задачу входила закладка фугасов управляемых по проводам. Из воспоминаний А.А.Мосияченко: " Делали это так: по предполагаемому месту прохода немцев укладывались мины, копали мы ямы глубиной 1,5м, на дно ямы закладывали взрывчатку и укладывали доски в один ряд. Потом на бревна или доски укладывали камни. Все это засыпалось землей и маскировалось. Управлялись эти батареи фугасов по проводам...". Далее идет рассказ о том, как их роту вечером перебросили под Дуванкой. Подрывная команда, работавшая на Симферопольском шоссе, состояла из 19 человек командир, 5 минеров, 1 электрик, 12 рабочих. А.А.Мосияченко пишет: " 7.11.41г батальон морской пехоты перешел в наступление на высоту над селением Дуванкой и захватил ее, а к утру 8-го ноября противник решил восстановить положение...". Его данные подтверждают воспоминания М.Ф.Семененко. Он называет командиром батальона ст. л-та Рудакова.
   8-е ноября В этот день с утра противник атаковал силами 46-го пионерного батальона и 560-го противотанкового дивизиона. Стоит, наверное, остановиться на том, что собой эти подразделения.
   Противотанковый дивизион армейского подчинения N 560 изначально имел в своем составе 24 противотанковых орудия, из которых 6 орудий имели калибр 5см, остальные 3,7см. Одна рота имела автомобильную тягу, одна рота имела полугусеничные тягачи, две роты имели тягачи на гусеничном ходу. Большая часть противотанковых орудий была установлена прямо на броню тягачей.
   В ходе боевых действий дивизион понес потери и его численность была сокращена до трех рот. К 28 октября 1941г. При формировании "бригады Циглера" дивизион был включен в ее состав, а, затем, после ее расформирования 7.11.41г. он был передан в 54-й корпус вместе с 737-м тяжелым артдивизионом и 46-м пионерным батальоном.
   46-й моторизованный штурмовой пионерный батальон корпусного подчинения имел в своем составе две роты пионеров (саперов) на грузовиках и 3-ю тяжелую роту на транспортерах.
   Эти подразделения атаковали позиции 3-й роты, которая имела крайне растянутые боевые порядки. По воспоминаниям А.А.Мосияченко, старшим офицером, командующим 3-й ротой, оставался старший политрук Емельян Осипович Мельник, т.к. командир 18-го батальона находился в рядах атакующих высоту 1-й и 2-й рот.
   Насколько они надежны судить сложно, но ситуация похожа на правду. И.Л.Шипаев описывает события дня следующим образом: "8 ноября немцы подтянули танки (до 7 штук) и около батальона (16 взводов пехоты) ... Наши позиции такие: мы перекрывали Бельбекскую долину, занимая старые окопы 1854 года на правом фланге, перекрывали шоссейную и железную дороги, и заняли высоту 103,4 на левом фланге ... позади нас на второй линии находился батальон электромеханической школы" . И.Л.Шипаев утверждает, что капитан М.С.Черноусов прибыл в батальон 7.11.41г. вечером, и 18-м батальоном морской пехоты командовал старший политрук Е.О.Мельник, а сам он выполнял обязанности военкома, по данным других ветеранов, это не так. С командованием 3-й роты ситуация крайне запутанная, т.к. среди командиров, обеспечивающих оборону долины упоминают и ст. л-та (капитана?) Егорова, начальника штаба батальона. Политработников в живых осталось больше, и, скорее всего, именно поэтому возобладала точка зрения, что в долине командовал старший политрук Мельников.
   По данным отчета немецкого 560-го противотанкового дивизиона 3-я рота этого дивизиона при поддержке 3-й роты 46-го пионерного батальона атаковала по шоссе. В атаке участвовало 7 бронированных тягачей, с установленными на броню орудиями. Две машины имели 5см противотанковые пушки, пять 3,7см. Одновременно с этим, около 11 часов по второй дороге, проходящей вдоль железнодорожного полотна, начали прорыв 2-я рота дивизиона вместе с основными силами 132-го разведбата, при поддержке пионерной роты.
   По сути, бой шел в трех точках: на высоте 103,4, на симферопольской дороге и на проселочной дороге, идущей вдоль ж/д полотна. Как указывает немецкий отчет: "Противник применил инженерное заграждение, приостановившее наше продвижение. По данным пленных на северном склоне долины была вкопана емкость, в которой находилось 15 т. бензина, который был слит в противотанковый ров и воспламенен, что значительно затруднило продвижение, далее местность минирована и продвижение невозможно".
   В своих документах противник всегда избегает описания боя, в котором он понес серьезные потери. Но, судя по всему, бой был. По описанию саперов, находившихся позади истребителей танков 18-го батальона, бой вели 9 или 10 человек, при одном станковом и одном ручном пулемете. В результате боя немецкая пехота была отсечена, и три машины были подожжены бутылками с зажигательной смесью. Одной из них удалось погасить огонь и отойти.
   Одновременно с описываемыми событиями шел бой на плато, на стыке с 8-й бригадой и на ее фронте, где атаковали части 47-го ПП, 132-го разведбата при поддержке 1-й роты 560-го дивизиона и батареи 190-го дивизиона штурмовых орудий.
   Получив информацию о попытке прорыва по шоссе, капитан М.С.Черноусов перебросил один стрелковый взвод (18 человек) на прикрытие дороги. Об этом пишут и А.А.Мосияченко и В.Ковшарь в своих воспоминаниях. Одновременно, была послана группа от саперов в составе 5 человек, которые и захоронили погибших краснофлотцев.
   В музее ЧФ сохранились воспоминания А.А.Мосияченко, в которых он указывает, что в живых оставалось два человека: один был без сознания, второй, раненый в руку бывший командир дота старшина 1-й статьи Цибулин. Такая фамилия в расчетах дотов Дуванкойского узла действительно есть: старшина 1-й статьи Цибулин Григорий Иосифович, по некоторым данным, он числится командиром дота N 56.
   К сожалению, переснять документ не удалось, из него сделаны только выписки. В другом варианте воспоминаний, который хранится в НМГООС, он пишет уже о Василии Цибулько, поддерживая официальную версию.
   Сразу оговорюсь: по персоналиям героев сказать ничего не могу. Архивы "приведены в порядок" и понять где фактический материал, а где фальшивка очень сложно. Можно почти уверенно сказать одно: завклубом 18-го батальона морской пехоты Николай Фильченков погиб 20 декабря 1941года. В донесении, составленном сразу же, 22.12.41г. он указан, как погибший 20.12.41г. в бою у Камышловского моста. Смертельно раненый старший лейтенант Бадальян, указываемый санинструктором Петроченко в качестве командира роты в списке потерь роты не числится. Не удалось найти и лейтенанта Иванова, по воспоминаниям, возглавившего роту. Но вернемся к событиям восьмого ноября.
   Вторая немецкая атака началась уже ближе к концу дня. Если верить немецким документам, то в атаке участвовала 3-я батарея дивизиона штурмовых орудий и остатки роты 560-го дивизиона (4 исправных тягача с орудиями), поддерживаемого саперами и пехотой. В результате атаки противнику удалось прорваться, однако он попал на минное заграждение, и потерял еще три машины. После этого противник отошел. Не удалась попытка прорыва и выше на плато.
   За всеми этими событиями остался почти незамеченным прорыв противника вдоль проселочной дороги, идущей параллельно железнодорожному полотну. Противник указывает: "...было достигнуто продвижение в районе станции Бельбек по дороге, ведущей к мосту Камышлы". Все это удалось найти в боевом отчете 560-го противотанкового дивизиона. В документах дивизии и корпуса почти ничего нет. В документах 132-й ПД указывается, что "контрудар частей дивизии столкнулся с упорным сопротивлением противника в 1000м западнее д. Дуванкой". Для усиления 2-го батальона 437-го полка немцы перебросили 1 роту 132-го противотанкового дивизиона.
   Противнику удалось к вечеру продавить советскую оборону на проселочной дороге. Брешь попытались закрыть 8-м истребительным отрядом (ополчение), но под натиском немцев, истребительный батальон начал отход .
   Итогом дня стал приказ по немецкому 54-му корпусу по которому 132-я пехотная дивизия переходила к обороне до подхода основных сил 22-й пехотной дивизии (65-й и 16-й пехотные полки)
   По данным советских историков с 8 ноября 1941года царило затишье. И.Л.Шипаев пишет: "Бой 8 ноября окончился для немцев неудачно, и они нас не беспокоили до 17 декабря", что вызывает большое недоверие к его воспоминаниям, т.к. по немецким документам 9 числа шел бой и на высоте и в долине.
   В соответствии с журналом боевых действий немецкой 132-й пехотной дивизии рано утром 9.11.41г. с большими потерями для советской стороны были отражены сильные удары против левого фланга 47-го полка (на участке 2-го батальона 437-го полка) западнее д. Дуванкой.
   Участок 2-го батальона 437-го полка -это район проселочной дороги вдоль ж/д. Как пишет противник, "... из-за больших потерь во 2-м батальоне 437-го полка создалось напряженное положение...".
   Для отражения удара пришлось ввести резервную роту 560-го дивизиона.
   Аналогичная запись сделана в журнале за 10.11.41г. Немцы указывают, что западнее Дуванкоя отражен сильнейший удар русских. На самом деле, противник сам пытался 10.11.41г. наносить удар вдоль Симферопольского шоссе, но, безуспешно. В приказе по 132-й ПД присутствует фраза: "54-й корпус выполняет поставленную задачу, нанося удар вдоль Симферопольского шоссе", хотя в приказе по корпусу этой фразы нет.
   Дабы не сказали, что это выдумка, приведу фрагмент из документа:
  
   0x01 graphic
  
   Возникает вопрос: учитывая состояние 18-го батальона, и растянутые позиции 3-й роты, как удалось удержать немцев, и кто мог атаковать? Ответ нашелся в воспоминаниях бывшего командира запасного артполка Н.Г.Шемрука: "По личному распоряжению коменданта БО 9.XI.41 г. был срочно сформирован стрелковый батальон для выполнения специального боевого задания. Часть л/с взята из полка и командиром этого батальона был назначен начштаба полка - майор Людвинчук, военком из другой части (фамилии не помню). Вечером батальон был поездом отправлен на выполнение боевой задачи"
   По воспоминаниям, бойцы запасного артполка атаковали выпрыгивая из вагонов. Противник отбился артиллерией. Как указано в документах немецкого 737-го артдивизиона: " В связи с тяжелой обстановкой, создавшейся на участке 2-го батальона 437-го полка и в районе ст. Бельбек, в 12 часов был поставлен заградительный огонь, позволивший остановить противника, атаковавшего со стороны Камышловского моста с железнодорожной насыпи".
   Из воспоминаний Н.Г.Шемрука: "На следующий день после боевых действий батальона, я с военкомом Абрамовым пошли в морской госпиталь. Там мы видели ужасную картину - стоны раненых, выкрики команд и броски в "атаку" контуженных. Там же находился тяжело раненый командир батальона - майор Людвинчук, военком погиб. Батальон боевую задачу выполнил, но личный состав почти вес погиб, а о его действиях нигде и никем не отмечены" .
   Единственное, что не сходится- это дата. Шемрук указывает, что батальон прибыл вечером 9-го, противник отмечает удары советских войск утром 9-го и 10-го. Скорее всего, дата в воспоминаниях Н.Г.Шемрука попутана, речь идет о 8.11.41г., т.к. большинство погибших в запасном артполку записаны 8-м и, особенно 9-м ноября. Отмечены потери 10 и 11 ноября 1941г. 10.11.41г., вскоре после переброски батальона майора Людвинчуга, чтобы избежать прорыва противника, был взорван Камышловский мост. 11-го ноября остатки батальона майора Людвинчуга были отведены через Камшловский овраг на КП 3-го сектора, откуда переброшены в 7-ю бригаду в район хутора Мекензия. Е.И.Жидилов отмечает прибытие 190 человек батальона 13.11.41г. Учитывая, что на момент отправки батальона в нем насчитывалось более 500 человек, плюс к этому, в состав батальона были влиты еще две роты из других частей, можно констатировать, что батальон понес очень тяжелые потери. Но, судя по всему, батальон смог отбросить противника, т.к. в немецких документах указывается, что даже станция Бельбек перешла под контроль советских войск.
   Командование 18-го батальона не могло не знать об этом бое, он шел в полосе обороны батальона, поэтому либо И.Л.Шипаев отсутствовал в батальоне, или он сознательно умалчивает о нем.
   11.11.41г. противник отмечает в журнале боевых действий 132-й ПД появление нового советского батальона. С большой долей вероятности речь идет о минометно-пулеметном батальоне, который был переброшен из Севастополя на правый фланг 18-го батальона, сузив его полосу обороны. Батальон подчинили вновь создаваемому 287-му стрелковому полку 25-й дивизии, от которого, по факту осталось всего 147 бойцов и командиров.
   В официальной советской истории этот батальон не упоминается, но он был. Его сформировали из экипажей бронепоездов "Войковец", "Орджоникидзевец", "Железняков" и остатков 69-го артполка.
   Из немецких допросов пленных: "Батальон был создан в Севастополе из экипажей бронепоездов и других артиллеристов. Численность батальона около 200 человек, командует им некий майор. В батальоне три батареи по два 76мм орудия, 6 минометов, несколько пулеметов. Орудия на позиции еще не прибыли. Батальон занял позиции на высотах в 4 км восточнее Камышлы (т.е. на хребте Кымыр-Кая)
   10 числа в состав 287-го полка прибыл вновь сформированный батальон из состава эвакуированных на Кавказ авиабаз (по данным пленных, это 4, 20 и 29 авиабазы).
   12.11.41г. бои на этом участке прекратились, линия фронта стабилизировалась. Начало прибывать пополнение и в 18-й батальон. К сожалению, те, кто прибыл, оказались бойцами совсем иного сорта. Но об этом чуть позже.
   А, может, никакого боя и не было, может это все же выдумки, как сейчас любят писать некоторые авторы- "ниспровергатели идеалов"? Приведем некоторые цифры:
   -по данным "группы фон Боддина" в чье распоряжение поступил 560-й противотанковый дивизион, в составе дивизиона отсутствует исправная материальная часть (тягачи) имеется только личный состав и пять противотанковых орудий. Остальная материальная часть в ремонте. Потери личного состава дивизиона составили 28 человек убитыми.
   - по данным 190-го дивизиона штурмовых орудий по состоянию на 12.11.41г. в нем насчитывается всего семь штурмовых орудий. Пять "Штугов" в долгосрочном, 2 в краткосрочном ремонте. Одно штурмовое орудие полностью выведено из строя.
   - 46-й пионерный батальон потерял два транспортера (грузовика?) и 17 человек убитыми (в 3-й роте). По остальным ротам данных нет.
   Огромные потери и с советской стороны. В 18 батальоне морской пехоты по состоянию на 9.11.41г. насчитывается всего 411 человек. Учитывая, что на позиции батальон прибыл, имея почти тысячу бойцов, то потери батальона не просто серьезные, а очень значительные. Большая часть личного состава батальона погибла в районе высоты 103,4, там, где сейчас высится памятник пяти черноморцам. Данных по 8 истребительному отряду (батальону) нет.
   С 10.11.41 18-й батальон передали в состав 161-го полка 95-й дивизии, а 12.11.41г. 18-й батальон по приказу командования отошел с высоты 103,4, захваченную ценой стольких жизней. Отход мотивировался выравниванием линии обороны со 2-м батальоном 8-й бригады, который так и не смог выйти на намеченные рубежи. В батальон 10.11.41г. начало поступать пополнение. К сожалению, его качество оказалось достаточно низким. Из допросов пленных: (немецкая 22-я ПД): " 10 бойцов 18-го батальона, перебежавших на участке 16-го пехотного полка, на рассвете 14.11.41г. показали следующее:
   После боев 8-10 ноября в батальоне осталось менее 300 человек. 12.11.41г. в батальон прибыло пополнение из 161-го полка, сформированное в основном из солдат 114-го зенитного дивизиона, к которому относятся перебежавшие. После прибытия в батальон пополнения в нем насчитывается 4 роты. Каждая рота имеет пулеметный взвод с двумя станковыми и двумя ручными пулеметами, минометов нет. Батальон перехватывает долину Бельбека, при этом, в самой долине находится всего один взвод. Основные силы батальона находятся на высоте 103,4 (4-я рота) и с другой стороны долины на высоте 209,9".
   16.11.41 года 161-й полк в составе двух "родных" батальонов убыл в 1-й сектор обороны, оставив 18-й батальон на прежних позициях. Снабжение батальона становилось день ото дня хуже. Тыловые службы полка не занимались снабжением батальона. Выручал только колхоз в д.Камышлы. В батальоне, не имевшем в достаточном количестве зимнего обмундирования, было много обмороженных. Три человека умерло в результате газовой гангрены, явившейся следствием обморожения. В их числе командир взвода старшина 1 статьи Советов Б.А. Но командование 161-го полка этот факт почему-то мало волновал.
   18.11.41г. из 18-го батальона снова перебежало два человека лейтенант и рядовой. "Лейтенант 161-го полка, русский с Урала, кадровый военный, перебежавший на рассвете 18.11.41г. сообщил что он бежал, спасаясь от преследования НКВД. Ранее, до 12.11.41г. он служил в 3-м полку морской пехоты, и был передан в 161-й полк в 18-й батальон. Он сообщил, что после того, как в батальон прибыло пополнение в составе 188 человек, 12 сержантов и 4 офицеров, численность рот батальона составила 100 человек в роте (т.е. всего 400 человек). Пополнение, прибывшее из 136-го запасного полка из Краснодара, в возрасте 35 лет. Пополнение, прибывшее из частей ПВО, состоит из солдат призванных из запаса. На дороге в 2,5 км западнее Дуванкоя один железобетонный бункер с пулеметом. Местность между железной дорогой и шоссе минирована. Долина с 16.11.41г. перекрыта одной 4-й ротой, остальные роты находятся на переформировании".
   22 ноября 1941 года было принято решение на базе 18-го батальона морской пехоты сформировать "новый" 241-й полк 95-й стрелковой дивизии. Из воспоминаний Н.И.Крылова: "241-й стрелковый готовил к войне и командовал им первые три военных месяца (до того, как принял кавдививию) полковник Петр Георгиевич Новиков, теперешний комендант первого сектора. И хотя в трудные дни Одесской обороны людей в этом полку порой оставалось меньше, чем в каком-либо другом, в штабе армии всегда были уверены: 241-й выстоит. Многократно пополняясь -- и маршевыми ротами, и моряками, и ополченцами, полк в целом сохранял прежние высокие боевые качества".
   На самом деле полк формировался полностью заново. То, что осталось от 241-го полка влили в 161-й полк, а для "нового" 241-го полка сформировали только штаб. Как указывает Н.И.Крылов: "В командование 241-м стрелковым полком в дивизии Воробьева вступил капитан Н. А. Дьякончук, недавний оператор штадива".
   22 числа на участке немецкого 16-го полка перебежали 32 человека из состава 18-го батальона. Как указано в допросах пленных, большинство из них относятся к 114-му зенитному дивизиону. По сообщению перебежчиков 20.11.41г. три взвода по 60 человек (всего 180 человек) были переданы батальону из числа 364-й и 366-й батарей дивизиона. Причиной того, что они перебежали, стало отсутствие нормального питания в течение трех дней.
   Действительно, несмотря на все требования командира 18-го батальона капитана М.С.Черноусова, начальник штаба 161-го полка старший лейтенант Дацко не обеспечил батальон питанием. Не улучшилась ситуация и после передачи батальона в состав вновь формируемого полка. По сообщению перебежчиков, дневной рацион составлял 200г. сухарей и 100г. водки, горячее питание отсутствовало.
   Любопытная деталь: перебежчики сообщили, что орудия зенитных батарей, 114-го дивизиона находящихся у Камышловского моста, были подготовлены к взрыву, а 115 человек из состава батарей так же были переданы в 18-й батальон 161-го полка в 3-ю роту. Обращает на себя внимание то, что нет ни одного перебежчика из "родных" рот батальона, бежит направляемое из тыла пополнение. Эта тенденция сохраняется и в дальнейшем. 23.11.41года 241-й полк получает пополнение в составе 215 человек, из которых на следующий день к врагу перебежало 23 человека. 16 из них относились к новому пополнению, остальные к 114-му дивизиону. Еще 2 человека из состава нового пополнения перебежало на следующий день.
   Из показаний пленных (немецкая 22-я ПД): "Пополнение батальона формировалось в районе Стрелецкой бухты. В одной казарме было собрано 215 человек. 21.11.41г. они были пешим порядком отправлены на фронт в состав 18-го батальона 95-й дивизии. Из этого состава перебежало 16 человек, остальные из 114-го зенитного дивизиона. На боевой линии 1, 2, 3 роты, 4-я отведена на тыловую позицию в 5 км западнее д. Дуванкой, на высоте 0,5 км восточнее д. Камышлы у взорванного железнодорожного моста".
   Ради интереса стоит отметить, что личный состав 114-го зенитного дивизиона попавший в 8-ю бригаду, повел себя точно так же: отмечается очень много перебежчиков.
   27.11.41г. 18-й батальон, был разделен на два 1 и 4-я роты отошли ко второму батальону, 2-я и 3-я к первому. Оба батальона были пополнены бойцами из 95-го строительного батальона (всего около 300 человек) Численность каждого из батальонов составляла порядка 400 человек.
   Оба батальона находились на позициях в Бельбекской долине. 1-й батальон справа, 2-й слева. Снабжение к 1 декабря наладилось, перебежчики исчезли. 241-й полк, наконец получил зимнее обмундирование, пригодное для полевых условий: ватники и ботинки. Правда, по воспоминаниям ветеранов, английские ботинки на высокой шнуровке все были 43-го размера и были слишком узкими, но это было хоть что-то. Наконец наладилось питание. Рацион составлял 600 грамм хлеба, котелок супа и полбанки консервов в день. Выдавались фронтовые 100 грамм. Удалось наладить минимальные бытовые условия для личного состава, который провел три недели в залитых водой окопах. В декабре на боевые позиции позади 241-го полка вышел 1-й дивизион 397-го артполка (6 шт. 76мм дивизионных пушек).
   В связи с появлением поддерживающей артиллерии, 2-й батальон полка был снят с позиций и отведен для отдыха, переформирования и пополнения на станцию Мекензиевы горы. 1-й батальон капитана М.С.Черноусова остался на передовой
   Советское командование (чтобы там не писали) 17.12.41г. не ожидала удара противника. Это четко показывает расстановка подразделений 241-го полка. 1-й батальон капитана Черноусова перехватывал долину, имея боевое охранение в составе одной роты на высоте Кымыр -Кая. Два взвода находились в долине. Штаб и вновь сформированная рота находились в д. Камышлы. Второй батальон находился в районе ст. Мекензиевы горы.
   Противник после огневого налета реактивной артиллерии, атаковал по дороге, поднимающейся мимо высоты Кымыр-Кая на плато, в стык между 241-м и 287-м полком. По документам, за стык отвечал 287-й полк, но, видимо, тогда мало уделяли внимания стыкам между подразделениями. Кроме того, стык между частями прикрывал батальон 287-го полка, сформированный из персонала авиабаз, не имевший боевого опыта. Так или иначе, 2-й батальон немецкого 438-го полка порвал стык, и вышел в тыл советским частям на плато Мекензиевых гор.
   В связи с тем, что 2-я рота советского 241-го полка, находившаяся на вершине высоты 209,9, обнаружила обход по правому флангу, ее командир принял правильное решение об отходе с высоты и перехвате лесной дороги, ведущей к основным силам батальона в д. Камышлы. Однако противник после боестолкновения с ротой, в котором погиб политрук 2-й роты Крапивко и восемь краснофлотцев, от боя уклонился, повернув влево в тыл 287-го полка. Воспользовавшись этим, 2-й рота начала отход к штабу батальона.
   Второй удар пришелся по частям 3-й роты батальона, оборонявшимся в долине. 2-й батальон немецкого 16-го пехотного полка (22-й ПД) атаковал по проселочной дороге, идущей вдоль ж/д, и, достаточно быстро, прорвал советские оборонительные позиции. В общем-то это было боевое охранение, и оно свою задачу выполнило. Ночью остатки 3-й роты вышли к своим в д.Камышлы.
   К 16 часам противник вышел к взорванному Камышловскому мосту, но здесь столкнулся с упорным сопротивлением батальона электромеханической школы и роты 1-го батальона 241-го полка. Подробности боев 17-20 декабря, к сожалению, установить пока не удалось.
   Попробуем проследить события по документам противника.
   17.12.41г. "Около 16 часов 2-й батальон 16-го пехотного полка вышел к взорванному Камышловскому мосту, но столкнулся с упорным сопротивлением противника, частично засевшего в полевых позициях и дотах. Наступление фланкируется с юга и, частично, с запада. Дальнейшее продвижение невозможно". Из отчета 1С 22-й ПД: "Перед фронтом отмечены подразделения.... в районе Камышловского моста (2-й батальон 16-го ПП) отмечаются части 1-го батальона 241-го полка, отдельного морского батальона (в бункерах)".
   Данные подтверждаются документами 132-й ПД: "Продвигавшийся правее 438-го полка 2-й батальон 16-го полка, несмотря на упорное сопротивление противника в районе 700м восточнее взорванного моста смог продвинуться вперед, но вследствие дальнейшего упорного сопротивления противника возможности для продвижения не имеет".
   18-го числа противник в 7.30 захватил Камышлы, остатки 1-го батальона 241-го полка отошли на высоту над западным концом Камышловского моста, где и заняли оборону. В связи с прорывом противника по дороге из Камышловского оврага бойцы 241-го полка оказались окружены на этой высоте.
   Наибольшие потери в полку отмечены 20.12.41года. Именно в этот день погиб командир батальона капитан М.С.Черноусов, в этот день по документам погиб Н.Фильченков, в этот день погибли многие офицеры и рядовые из числа личного состава батальона. А что в этот день пишет противник?
   Из донесения 22-й ПД в штаб корпуса: " 20.12.41г. захвачена очень упорно оборонявшаяся русскими высота в 1 км северо-западнее д. Камышлы, которой оказывала помощь свежая кавказская дивизия. Противник оборонялся крайне жестко и упорно, до полного уничтожения". 20 числа почти весь батальон погиб....
   История этого батальона переплетается с другой легендой севастопольской обороны, с историей батальона электромеханической школы.
  
   Глава 11 Отдельный, электромеханический. Хроника подвига.
   Магнитофонная лента медленно, со скоростью 2 см в секунду, перематывалась с бобины на бобину, и становилось ясно, что оцифровать запись не получится. Много раз клееная магнитофонная пленка выдавала едва слышную речь, затененную сильными посторонними шумами. Приходилось быстро стенографировать то, что удавалось расслышать. Запись была сделана давно, в далеком 1972-м году, когда и магнитофон был очень большой редкостью. Поначалу запись была не так интересна, хотя и содержала любопытные факты, но вот потом...
   Говорил Георгий Семенович Пузик, бывший старшина 2-й статьи, боец батальона электромеханической школы учебного отряда, бывший командир дзота N 16: "Война застала меня в электромеханической школе учебного отряда, где я учился на старшину мотористов учебного отряда. При школе формировался батальон. Днем учились, вечером выходили для охраны территории от десантов в район Мамашая и Качи.
   В батальоне было четыре роты- три стрелковых и одна пулеметная. Во время боев за Крым две роты, которыми командовали старший лейтенант Плаксин Степан и капитан Черногубов ушли в Крым. Оставались в батальоне две роты пулеметная, которой командовал капитан-лейтенант Немченко Виктор и стрелковая. Нам была поставлена задача строить укрепления от Мекензиевых гор и 2-го кордона до долины Бельбека. Мы строили окопы доты и дзоты.
   В октябре школа была эвакуирована на Кавказ, но в Севастополе остался батальон добровольцев. Почтовый адрес наш был: "почтово-полевая станция N80".
   В конце месяца к нам прибыли четыре молодых лейтенанта, выпускники каспийского училища, среди них были Садовников, Бреславцев и Софронов. Фамилию четвертого запамятовал. Нам передали пулеметную роту из местного стрелкового полка, и стало у нас четыре роты:
   -первая стрелковая рота, которой командовал лейтенант Софронов,
   -вторая, вновь сформированная, стрелковая рота, ей командовал лейтенант Бреславцев
   -первая пулеметная рота электромеханической школы, командовал ей лейтенант Садовников
   -вторая пулеметная рота, прибывшая к нам из Местного полка под командованием капитана -лейтенанта Немченко". Рассказ Георгия Семеновича пока ни в чем не противоречил тем данным, которые были собраны до этого.
   Электромеханическая школа учебного отряда находилась в поселке Голландия в здании бывшего кадетского корпуса. Это была самая большая школа отряда, насчитывавшая более 3 тыс. человек. Она состояла из штатного состава: преподавателей и старшин-сверхсрочников и срочников-курсантов, будущих специалистов флота. В октябре 1941г. большую часть преподавателей эвакуировали, а из срочников-добровольцев и старшин сформировали два батальона морской пехоты которые возглавили капитан Кагорлыцкий (2-й батальон) и старший лейтенант Жигачев.
   Первый батальон ЭМШ состоял из четырех рот. Вторая пулеметная и вторая стрелковая роты занимали участок от дороги на второй кордон Мекензиевых гор до Камышлов. На этом участке находились дзоты N 1, 2, 3, 19, 20 по Мартынову оврагу, по главному рубежу находились дзоты N 4, 5, 2-й ДШК, 6, 7, 8, 1-й ДШК, 10-й. Во второй линии дзоты 21, 22 и 23. Дзоты ДШК появились после прихода в состав батальона пульроты Местного стрелкового полка N1.
   Вдоль линии обороны этой роты располагались окопы 2-й стрелковой роты 1-й, 4-й и 5-й. Остальные окопы еще находились еще в стадии постройке. Как правило, окоп занимал стрелковый взвод. Вторая пулеметная и вторя стрелковые роты принимали участие в боях уже во время первого штурма, отражая натиск противника в районе хутора Мекензия. В ходе боев был потерян дзот N9 и тяжело ранен капитан-лейтенант Немченко.
   Первая стрелковая и первая пулеметные роты занимали участок от Камышлов до края плато, перехватывая Симферопольское шоссе и железную дорогу в районе моста. Дзот N 11 находился на склоне в 500м южнее окраины д. Камышлы, 12-й в 600м северо-западнее, у дороги из Камышлов наверх, на плато. 13-й и 14-й находились западнее и восточнее устья Камышловского оврага недалеко от взорванного Камышловского моста. 15-й располагался напротив 13-го на северном склоне долины.
   16-й, которым и командовал Георгий Семенович, находился еще севернее, выше по балке, уже на плато. Вторая линия состояла из дзотов N 24, 25, 26, 27. Расчет N29 занимал дзот на повороте железной дороги, Расчет N 28 находился при штабе батальона в районе высоты 64,4, 30-й расчет был придан стрелковому окопу N10. Все это удалось выяснить из документов и воспоминаний, и эта информация совершенно не противоречила общепринятой точке зрения. Но вот дальше...
   Корреспондент, бравший интервью, задал, казалось бы традиционный вопрос: "Георгий Семенович, расскажите о подвиге героя Советского Союза Алексее Калюжном, о дзоте N 11, о Сергее Раенко, ведь вы почти наверняка знали их. Что вы можете сказать об этих людях, какими они были?"
   Ответ был достаточно неожиданным: "Я таких не знаю. 11-м командовал Доля, 12-м Беленко или Шевченко не помню, 13-м Романчук, родом из Алушты, 14-м Пухляр, 15-м Васыляка, 16-м командовал я". Голос Г.С.Пузика вновь перебивается голосом корреспондента: "Вы имели в виду, что 14-м командовал Иван Пампуха?" Но Г.С.Пузик настаивает на своем: "Мне называли эту фамилию в музее, может я чего и путаю, но мне кажется, что фамилия у командира была все же именно Пухляр, а звали его Иван...".
   В рукописных воспоминаниях Г.С.Пузика, которые хранятся в НМГООС он путает местами 14-й и 15-й дзоты, упоминает фамилию Пампуха, но по-прежнему, уверенно называет других командиров дзотов.
   Сначала я воспринял эту информацию, как ошибочную. Это и не удивительно, в своих воспоминаниях бывший командир роты М.Н.Садовников пишет: "Всех ребят я хорошо знал, -- вспоминал Михаил Николаевич. -- На военно-морскую службу они были призваны из Украины всего за несколько месяцев до начала войны. Я и сейчас хорошо помню всегда подтянутого, спокойного и рассудительного Сергея Раенко, улыбчивого Алексея Калюжного -- нашего заводилу, который никогда не расставался с гитарой, и схожих во многом между собой Петра Романчука, Петра Гринько, Ивана Коваленко... Обыкновенные парни с обычными биографиями. Каждый из них со своими слабостями, привычками. В дзоты пришли из электромеханической школы учебного отряда флота" . Как же так, командир роты всех помнит лично, а командир одного из дзотов утверждает, что таких бойцов в их роте не было. Он почти наверняка ошибается, командир роты должен был знать своих бойцов, но....
   Когда удалось получить документы по батальону электромеханической школы, выяснилось, что большая часть героев дзота N11, ставшего легендарным, в списках батальона действительно не числится. В списках батальона электромеханической школы не оказалось ни С.Раенко, ни А.Калюжного, ни Владимира Радченко, не оказалось их и в списках расчетов дзотов. Более того, на "официальных" фото С.Раенко и А.Калюжного надпись "Учебный отряд ЧФ" на бескозырках явно сделана ретушью. На втором "официальном фото" А.Калюжного Надпись "Ворошилов" тоже сделана ретушью. По документам Калюжный Алексей Владимирович, служивший в электромеханической школе электриком, числится пропавшим без вести в самом начале войны. Второй Алексей Калюжный: Алексей Михайлович, служивший в 108-м артдивизионе береговой обороны, числится дезертиром. Выяснилось, что история самого дзота N11 отнюдь не так эпична и легендарна.
  
  
   0x01 graphic
0x01 graphic
   А. Калюжный Фото носят следы ретуши. Изменена надпись на ленте бескозырки
  
   0x01 graphic
   Г. Пузик
   0x01 graphic
   С. Раенко надпись на ленте тоже носит следы ретуши.
  
   Но подвиг защитников Севастополя оказался намного масштабнее. Его, фактически совершил весь батальон. Многие документы и данные отсутствуют, многие эпизоды требуют уточнения, но общая картина становится более или менее ясной.
  
   Первый день штурма. 17.12.41г.
   В этот день противник начал наступление на Севастополь, которое он готовил с ноября. По немецкому счету, этот штурм был первым, по советскому вторым. Его хронологию сейчас, когда стали доступны немецкие архивы, можно уже расписать по минутам. Кое в чем немецкие документы лукавят, но во многом они являются подспрьем, ибо в них с немецкой пунктуальностью расписаны события и положение войск противника. По немецким данным, наступление началось в 4 утра, (по немецким часам или в 5 утра по советскому "декретному" времени.
   Вдоль Бельбекской долины наступали две немецких дивизии, для которых долина являлась границей. Справа от долины наступала 22-я пехотная дивизия, слева 132-я дивизия немцев. В связи с тем, что в долине находился бывший 18-й батальон морской пехоты капитана М.С.Черноусова, который с 25 ноября стал 1-м батальоном 241-го полка немецкий 16-й пехотный полк 22-й пехотной дивизии, обтекал долину Бельбека с двух сторон. Вверху на плато наступал 1-й батальон, поддерживаемый штурмовыми орудиями, а внизу, вдоль полотна железной дороги, по грунтовке, наступал 2-й батальон этого полка. С другой стороны от разрушенного железнодорожного полотна дороги наступала 132-я пехотная дивизия. Второй батальон немецкого 438-го пехотного полка наступал южнее железной дороги. Симферопольское шоссе было плотно закрыто советским батальоном и минировано.
   В первый же день наступления обе немецких дивизии достаточно легко сбили советские части по обе стороны от речной долины, и, обходя советский 241-й полк, стоявший в долине, с двух сторон вышли к Главному рубежу обороны Севастополя.
   Уже в 6.40 немецкий 16-й полк доложил, что его передовые части находятся в 3 км западнее Дуванкоя, с другой стороны долины 2-й батальон 438-го пехотного полка после огневого налета немецкой реактивной артиллерии, достаточно легко захватил высоту 209,9 (г.Кымыр-кая) и к 12 часам ударная группа немецкого 438-го полка достигла высоты 175,8, пройдя полпути к Камышловскому оврагу. В первой половине дня 17 декабря 1941года немецкий успех был легким. В чем причина?
   Бывший комендант береговой обороны П.А.Моргунов писал: "26 ноября на совещании в Военном совете при рассмотрении этого вопроса мнение было единым: противник мо­жет в ближайшее время перейти в наступление, и следует форси­ровать подготовку войск СОРа к его отражению. Главный удар следует ожидать с северо-восточного направления, снова на Ме­кензиевы Горы, хотя и восточное направление нельзя недооце­нивать, поскольку недавно противник наносил удары именно от­сюда, а теперь в этот район подходила свежая 170-я пехотная ди­визия. Таким образом, переход войск Манштейна в наступление для командования СОРа не был неожиданностью, более того, направлен и я ударов противника были определены довольно точно. Последующие события подтвердили эти выводы"
   . Возможно, 26 ноября наступление ждали, но немецкое наступление 17 декабря 1941года, было неожиданным для советских войск, во всяком случае, так следует из немецких допросов захваченных пленных.
   Немецкий прорыв на участке 8-й бригады наверху, на плато и прорыв на стыке 3-го и 4-го секторов советской обороны создал сложную ситуацию. 1-й батальон советского 241-го полка, поддерживаемый дивизионом 397-го артполка (6 шт. 76мм дивизионных пушек) оказался в полу-окружении. Замкнуть кольцо окружения мешал только артиллерийский огонь 1-го дивизиона 397-го артполка (командир капитан Ф.Н.Расщупкин), позиции которого находились позади батальона капитана М.С.Черноусова.
   К 11 часам немецкий 16-й полк доложил об усилении советского артиллерийского огня, из-за чего продвижение его приостановилось. С другой стороны железной дороги 132-я ПД, прорвав левый фланг советского 287-го полка, почти без сопротивления продвигалась вперед. Правда, и у нее вышла заминка. Из-за упорного сопротивления на правом фланге советского 287-го полка, прорвавшийся через Кымыр-Кая немецкий батальон развернули на юг, чтобы обойдя советские позиции с тыла, сломить сопротивление. 132-я пехотная дивизия, приняла решение перебросить 2-й батальон 438-го полка из района высоты 175,8 южнее в помощь 436-му полку.
   В 13.10 (по немецкому времени, в 14.10 по декретному) поступил доклад немецкой разведки о том, что западнее высоты 175,8 (т.е. по дороге к Камышловскому оврагу) лишь слабое сопротивление советских войск, в связи с чем командованием 132-й пехотной дивизии было принято решение прорываться вперед, к Камышловскому оврагу силами 1-го и 3-го батальона полка, усилив их 2-й батареей 197-го дивизиона штурмовых орудий. Правда, штурмовые орудия тут же завязли из-за плохого состояния дорог и отстали, а двум немецким батальонам 438-го полка потребовалось время, чтобы выйти из резерва и продвинуться к той точке, до которой дошел 2-й батальон этого полка. Темп наступления 132-й пехотной дивизии снизился.
   2-й батальон немецкого 16-го полка, воспользовавшись ослаблением артиллерийского огня, продолжил продвижение по грунтовке, проложенной вдоль полотна железной дороги. Именно он первым столкнулся с линией дзотов Главного рубежа обороны советских войск. В бой вступил дзот N 13, который находился в районе дороги, по которой двигался 2-й немецкий батальон 16-го пехотного полка.
   О времени вступления в бой дзота N13 в немецких и советских источниках существуют разночтения. В советских воспоминаниях указано время: 10 часов (в 9 по немецким часам). Журнал боевых действий 16-го пехотного полка указывает совсем иное время: 13.45 (или 14.45 по декретному времени). Скорее всего, правда находится где-то посередине. Советские источники указывают время первого столкновения, немецкие начало штурма дзота.
  
   0x01 graphic
   Бывший командир 9-го противотанкового окопа Андрей Андреевич Прохорский оставил весьма эмоциональные но не всегда точные воспоминания, которые, не во всем правдивы, но дают достаточно интересную информацию. "Впереди нас в селе Дуванкой стоял на позиции батальон, командиром которого был капитан Черноус, он немного командовал батальоном у нас в школе. Этот батальон немцы быстро разбили. Часам к девяти - десяти утра немцы стали группироваться с двух сторон: у деревни Бельбек и у высоты около деревни Камышлы. Видимо, они хотели броском сбить нашу линию обороны. Но тут у них ничего не вышло. Мы их хорошо встретили, а из Бельбекской долины заговорил дзот N 13. Чуть выше, к Камышловскому мосту заговорил пулемёт отделения старшины 1 статьи Коломийца, это окоп N10, после туда прибыл Булашевич. Мой взвод открыл огонь из ручных пулемётов, миномётов и винтовок по долине Камышлы. Отпор мы дали хороший!"
   . Он же указывает, что окоп N 9 днем 17.12.41г. отразил две атаки противника, чего быть не может. Кроме того, он пишет: "Кроме того, попало от нас и своим. Правда, было это уже 18 декабря. Мы были уверены, что впереди нас наших нет, а тут часов в 14 дня появилась группа, человек пятьдесят - семьдесят, со стороны деревни Камышлы и прямо во весь рост идут на нас, без всяких опознавательных сигналов. Понять сразу - свои или чужие - было трудно. Мы открыли по ним огонь, тогда они начали кричать "ура!" и махать руками. Только тогда я понял, что это были наши. Мы пропустили их через Камышловский мост к штабу роты". На самом деле эти события произошли около 14 часов 17 декабря 1941г. когда бойцы 9-го окопа обстреляли у д. Камышлы группу отступающих бойцов 287-го полка.
   Первый бой батальона. Дзот N 13
   Сохранился список личного состава дзотов N 11-16, но он, к сожалению, не датирован, поэтому утверждать, что он однозначно верен нельзя. В расчете 13-го дзота числятся:
   Романчук Петр Николаевич старшина 2 статьи, командир дзота
   Андерсон Петр Андреевич -пулеметчик
   Деркач Андрей Корнеевич -второй номер
   Шовкопляс Иван Кузьмич -пулеметчик (трофейный пулемет "Шкода")
   Зинченко Дмитрий Михайлович, по другим данным Захарович (второй номер)
   Подобанский Владимир Петрович
   Голембовскиий Александр Васильевич
   В статье П.Гармаша "Преградили путь врагу" бой описывается так: "Тринадцатый находился впереди остальных, у железнодорожного моста через Камышловский овраг. Дзот атаковало более роты фашистов. Подпустив гитлеровцев метров на пятьдесят, Романчук открыл огонь из "максима". Тут же Шевкопляс ударил из трофейного пулемета. Раздались винтовочные выстрелы. Первую атаку отбили. Захлебнулась и вторая. Тогда гитлеровцы выкатили противотанковую пушку и стали бить по дзоту прямой наводкой. Осколками снаряда был ранен Романчук, упал сраженный насмерть краснофлотец Шевкопляс, потом погибли еще двое. После обстрела враги вновь пошли в атаку, но их снова остановил меткий пулеметный огонь. К концу дня в живых остались трое: тяжело раненный Романчук, краснофлотцы Зинченко и Деркач. Пулемет был разбит, к трофейному кончились патроны. Зинченко вызвался уничтожить орудие. Оно стояло метрах в двухстах от дзота и продолжало вести огонь. Взяв связку гранат, краснофлотец пополз. Спустя несколько минут там, где стояло орудие, прозвучал раскатистый взрыв...Вечером дзот умолк, связь с ним прекратилась". Описание почти слово в слово повторяет очерк М.Н.Садовникова "Комсомольская клятва"
   Г.С.Пузик, ставший свидетелем боя описывал события так: "Бой начался часов в 10 утра. Мне с сопки было видно, как через сад, с правой стороны немцы обходят 13-й дзот. Связь с батальоном была прервана в нескольких местах. До 15-го связь удалось восстановить, но и у 15-го связи с батальоном не было. Тогда я принял самостоятельное решение поддержать 13-й огнем. В 4 часа дня 13-й загорелся и не стал отвечать огнем" .
   Если не считать времени боя, эти данные почти совпадают с немецкими документами (16-й ПП 22-й ПД): "в 13.10 в связи с упорным сопротивлением противника продвижение 2-го батальона полка приостановилось. Противник обороняется в одиночном бункере, ведя оживленный огонь из станкового и ручного пулемета. В 14.55 подтянуто противотанковое орудие, противник подавляется огнем. 15.45 сломив сопротивление одиночного бункера, удалось выйти к взорванному Камышловскому железнодорожному мосту. Бункер противника возобновил стрельбу, ведя огонь одной амбразурой. После повторного обстрела бункера он загорелся и прекратил огонь. При слабом сопротивлении противника удалось захватить группу домиков в саду. Противник отвечает слабым пулеметным огнем".
   Штурм 13-го дзота вдохновил немецкого обер-ефрейтора из немецкого 16-го пехотного полка на создание статьи, описывающей его взятие. Если верить этой статье, в борьбе против дзота N13 участвовали все четыре 37мм орудия противотанкового взвода полка. Но верить этому или нет пока непонятно.
   Вечером немецкая дивизионная артиллерия начала обстрел дзотов и дотов. Из магнитофонной записи воспоминаний Г.С.Пузика: " Вечером 17 числа по немцам, засевшим в саду, вели огонь мой дзот, и находившийся рядом 15-й. Немцы залегли в саду до утра. По моему дзоту, стоявшему на возвышенности, открыла огонь немецкая артиллерия с Дуванкойских сопок, выпустив 40 снарядов. Была разбита центральная амбразура и снесена на 50% насыпь на крыше дота. Ночью мы все поправили, восстановив амбразуру и насыпь" .
   Из личного состава дзота отошли в расположение батальона: ст. 2 ст. Романчук (ранен, перебита рука), краснофлотцы Зинченко (ранен), Деркач (ранен в руку), которые доложили, что в результате обстрела дота противотанковым орудием были убиты пулеметчики Андерсон и Шовкопляс, а так же командир отделения Комисаренко, находившийся в доте. При отходе два других краснофлотца потерялись и судьба их неизвестна. Из воспоминаний М.Н.Садовникова: "К вечеру 17 декабря связь дзота N13 прекратилась. Обстановка была неясной. Послали связного - краснофлотца Коваленко. По пути он встретил раненого командира дзота N13 - Романчука, расспросил его, отправил в медсанбат, а сам попросил разрешения остаться в дзоте N14, у Пампухи".
   В воспоминаниях ветеранов нет упоминания об артиллерийских дотах 2-го взвода второго управления дотов N 4 и 39. Зато они есть в донесениях 22-й ПД за 17.12.41г: "Продвижение по долине замедлилось из-за сильного пулеметного и артиллерийского огня противника. Ведется подавление двух бетонных дотов стрельбой по амбразурам из противотанковой пушки. Подавление каменных (скальных) пулеметных бункеров невозможно до подавления артиллерийских бункеров. Для этого выделяется два моторизованных 20мм зенитных автомата из состава 610-го дивизиона ПВО".
   Бой в долине Бельбека был первым и единственным боестолкновением батальона в этот день. Но противник был уже достаточно близко.
   В 13.30 1-й и 3-й батальоны немецкого 438-го полка достигли Восточного склона Камышловского оврага, но штурмовые орудия завязли и отстали. Высланная вперед разведка обнаружила сильные оборонительные позиции на противоположном склоне оврага, занятые советскими войсками
   Противник не решился начать атаку Главного рубежа в связи с тем, что не смог подтянуть артиллерию.
   Так получается по немецким документам, М.Н.Садовников указывает иное: "Одиннадцатый, стоявший южнее селения Камышлы, вступил в бой 17 декабря. Этот день начался с артиллерийского обстрела, правда, особого урона он не нанес -- дзот был хорошо замаскирован. После обстрела появилась цепь вражеских автоматчиков -- не менее роты. Шли не спеша, в полный рост, треща автоматами. Когда передняя цепь гитлеровцев приблизилась, командир дзота Сергей Раенко нажал на гашетку пулемета. Открыли огонь из винтовок бойцы. Первые же пулеметные очереди рассыпали цепь. Гитлеровцы залегли, а затем, оставляя убитых и раненых, откатились назад. В следующий раз фашисты приближались перебежками, припадая к земле. Моряки встретили их огнем из дзота и гранатами из окопа. Неприятель отступил, и тут же последовал яростный огонь из минометов. Одна из мин разорвалась прямо у амбразуры. Раенко, Калюжный и Мудрик были ранены. Мудрик -- смертельно. И все же, когда осела поднятая взрывами пыль, и в атаку пошли штурмовые группы, пулемет заговорил снова".
   Эпизод вызывает большие сомнения, т.к. в район д. Камышлы начали отход остатки советского 241-го полка, которые частично заняли деревню. Из Камышлов советские части были выбиты только утром 18 числа. Скорее всего, противник, не решившись на штурм без поддержки артиллерии, начал минометный обстрел линии обороны.
   Из воспоминаний А.А.Прохорского: " 17-го декабря 1941 года в пять часов утра меня разбудила служба и разрывы снарядов. Как только я выскочил из землянки и вбежал в блиндаж, я увидел страшную картину. Вся долина Бельбек охвачена огнём и дымом, сплошной гул от взрывов снарядов, мин и т.д. Кроме того, мы местами заминировали Бельбекскую долину, а немцы для её разминирования применили бочки с водой. Они сбрасывали их с гор. Сколько их было сброшено - сказать трудно, но от села Дуванкой до станции Бельбек они летели с гор на долину. Кроме того, вся долина подверглась артиллерийскому и миномётному огню. Это продолжалось около часа, а затем огонь был перенесён на вторую линию обороны, т.е. на нас. Временно пришлось приказать личному составу прикрыться". При обстреле окопа N9 был убит командир отделения ст. 2 ст. Комисаренко Иван Константинович.
   Вечером из дзота N14, который находился позади 13-го, под Камышловским мостом была направлена разведка в район расположения дзота N 13. Из воспоминаний М.Н.Садовникова: "Вечером в темноте командир дзота N 14 Пампуха и краснофлотец Коваленко ползком от трупа к трупу подсчитали трупы гитлеровцев, их в этом месте оказалось сорок девять. Не желая ползти дальше, Пампуха и Коваленко возвратились обратно, принесли с собой трофеи: несколько автоматов, мундир с убитого офицера, в кармане которого обнаружили приказ Гитлера "Взять Севастополь за четыре дня". Как доказательство этого, мундир, пистолет и документы были отправлены на КП батальона".
   По состоянию на вечер 17.12.41г. противник дает расположение своих частей так: " 22 пехотная дивизия ... 3,2 км западнее Дуванкоя- на железной дороге в 1,5 км северо-западнее Камышлов". По 132-й ПД указывается, что ее передовые части находятся в лощине, в 250м восточнее Камышловского оврага
   т.е. в отроге оврага по которому проходит грунтовая дорога. Это означает, что противник подошел вплотную к дзотам N 12 и N 14 и артиллерийскому доту N 39, а так же к артиллерийскому доту N4 и дзоту N15. 11-й дзот, находившийся в 600м от 12-го, был прикрыт им с одной стороны, с другой его прикрывало селение Камышлы, куда отошли бойцы 287-го полка.
   2-я стрелковая и 2-я пулеметная роты 17.12.41г. тоже вели бой, о котором мало что известно. Был вновь захвачен дзот N 9. Как указывалось в журнале боевых действий 24-й ПД: " в ходе боя правой ударной группой 102-го полк был захвачен упорно сопротивлявшийся деревоземляной бункер, однако продвинуться дальше не удалось. Борьба, доходящая до рукопашных схваток, ведется за каждый бункер. 12.00 мощный контрудар русских отбросил 102-й полк на исходные позиции"
   ]. Часть подразделений этих двух рот, располагавшаяся вдоль Камышловского оврага в бой не вступала. Из воспоминаний бойца 6-го окопа М.М.Кунатенко: "После сильной артиллерийской подготовки и массированных налётов бомбардировщиков гитлеровцы пошли в наступление. За крутой Камышловской горой разгорелся жестокий бой, у железнодорожного моста вступил в неравную схватку с врагом 13-й дзот, дальше - 14-й. Наше маленькое противотанковое укрепление в этот день подверглось в основном бомбардировке с самолётов. Но, несмотря на то, что на него было сброшено много бомб, окоп остался целым, и мы были готовы вступить в бой с врагом.
...Вторая бессонная ночь подходила к концу. Стало заметно светать. Над долиной плыл густой серый туман, в котором еле виднелись белые домики деревни Камышлы. Вокруг стояла тишина".
   Из документов разведки 11-й армии, запись за 17 декабря: "Противник, безусловно, был застигнут врасплох нашим наступлением, однако в дальнейшем его сопротивление многократно возросло, опираясь на деревянные, каменные и бетонные бункеры и хорошо укрепленные позиции. Эти бункеры приходилось захватывать в тяжелой рукопашной борьбе, что вело к большим потерям в личном составе"
   Второй день штурма. Дзот N 16
   Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД: " Ударная группа 438-го полка в районе 6.15 начала наступление и к 7.30 в уличных боях овладела селением Камышлы и вышла на его южную и юго-западную окраину, но столкнувшись с мощной оборонительной линией противника, из-за мощного артиллерийского и минометного огня продвинуться не смогла. Правый сосед -2-й батальон 16-го пехотного полка столкнулся с упорным сопротивлением противника и тоже продвинуться не смог"
   Немецкие дивизии на этом участке остановились на линии Главного рубежа. Завязался бой на первой линии дзотов.
   Дзот N 16, располагавшийся на плато над Симферопольским шоссе, находился на стыке со второй линией обороны 8-й бригады морской пехоты. Дзоты N17 и 18 относились уже к ее полосе обороны. Дзот находился в полосе наступления немецкого 1-го батальона 16-го пехотного полка, наступавшего при поддержке трех штурмовых орудий 197-го дивизиона.
   В расчете дзота N 16 по данным Г.С.Пузика незадолго до начала штурма числятся:
   1. старшина 2 статьи Пузик Георгий Семенович -командир дзота
   2. к/ф Фурсенко Константин Васильевич - пулеметчик
   3. к/ф Кравченко Георгий Васильевич
   4. к/ф Штец Алексей Яковлевич -пулеметчик
   5. к/ф Конев Иван Калинович
   Эти фамилии указаны Г.С.Пузиком и есть в списках личного состава. Фамилии еще двух краснофлотцев Г.С.Пузик вспомнить не смог. В списках указано всего пять человек, но, скорее всего, в дзоте было семеро. Из магнитофонной записи рассказа Г.С.Пузика: "Ночью к нам в дзот пришли три корректировщика с 30-й батареи, стало нас 10 человек...". Кстати, эта информация перекликается и с другими воспоминаниями.
   Из воспоминаний Л.Репкова (30-я батарея): "Батарея стала нести потери. К нам в КП стали поступать донесения с внешних точек батареи. В первый день был был полностью выведен из строя корректировочный пост лейтенанта Саркиса Адамова. Его самого в тяжелом состоянии к концу дня привезли на батарею. По рассказам разведчика, доставившего его, он попал между разрывами авиабомб, и был сильно контужен. Личный состав корпоста, лишившись радиостанции, укрылся в одном из дзотов и присоединился к защитникам города". Корпост 30-й, которым командовал Саркис Адамов, находился на высоте, расположенной как раз рядом в 16-м.
   Воспоминания М.Н.Садовникова о 16-м дзоте не очень точны, стремясь драматизировать подвиг, он утверждает, что бой 16-го с немцами еще 17 декабря: "Весь день, то затухая, то вновь ожесточаясь, шёл бой у 16-го дзота. Здесь на плато, на стыке с Мамашайским участком обороны, гитлеровцы первые же свои атаки начали под прикрытием танков. Командиры двух соседствующих дзотов - 16-го и 17-го - ещё заранее договорились и отработали совместные действия по отражению атак противника. Большие потери понесли фашисты на Дуванкойской возвышенности. Командир 16-го дзота старшина 2 статьи Пузик хорошо подготовил личный состав к бою, организовав дополнительные огневые точки на флангах и впереди дзота. Передовые цепи фашистов быстро залегли после губительного огня краснофлотцев. Завязалась перестрелка. До следующего дня - 18-го декабря - немцы не смогли прорвать оборону на стыке двух взаимодействующих рот. Но вот появились немецкие танки. На каждый идущий на дзоты танк поползли по два бойца с гранатами и бутылками с зажигательной жидкостью. Это истребители танков. Двое вскоре погибли. Осталось двое моряков против двух тяжёлых бронированных машин, изрыгающих смерть.
   Моряки ползли, стараясь не уклониться с пути танков. Вот уже 50 метров, 30, 20. Надо ждать и бить наверняка. Осталось 15-20 метров, и в танки полетели гранаты и бутылки. Замер один танк, дымным костром вспыхнул другой. Тут же заговорили пулемёты дзотов, вражеская пехота повернула назад.
   Новая атака началась через несколько часов. И опять впереди пехоты шли танки. Но теперь местонахождение дзотов обнаружено. Танки остановились, не дойдя до подбитых, ещё дымящихся машин, и открыли огонь по амбразурам дзота. Вновь два моряка поползли навстречу танкам, но они погибли, так и не сумев приблизиться. Под прикрытием огня танков ринулась в атаку пехота. Разбит пулемёт, на исходе боезапас. Раненый в голову командир 16-го дзота Георгий Пузик и ещё один боец отбивают атаку противника. Ещё одно прямое попадание снаряда - дзот окончательно разрушен".
   Командир дзота Г.С.Пузик описывает события так: " 18-го числа после артподготовки противник перешел в наступление. Мимо нас отступал полк кавказцев, которых мы не могли остановить, и заставить залечь, потому, как нас было всего 10 человек. После отступления кавказцев у нас остались "трофеи": еще один пулемет "Максим" и еще один "Дегтярев" с лентами и дисками. В 10 часов перестал отвечать 15-й дзот. Связь с ним потерялась в 12 часов. До двух рот немецкой пехоты при поддержке трех танков пошли в наступление на дзот и мимо него. Через час два танка были подбиты огнем 30-й батареи...".
   Из воспоминаний Л.Г.Репкова (30-я батарея): "Лейтенант Поль, командир 2-й башни увидел как на край обрыва выползли немецкие танки, которые вели огонь по долине. Немцы, наверное и не предполагали, что из наших пушек на таком близком расстоянии можно стрелять по танкам прямой наводкой. И вот, Слава Поль рискнул. Спросив у командования разрешения, он на глаз прикинул расстояние, и наводя пушку произвел выстрел. Фугасный снаряд попал в танк, и когда дым рассеялся его не стало. Танк был разорван на куски. Два других танка скрылись...".
   Из воспоминаний Г.С.Пузика: "Один танк продвигался незаметно, через дубняк и вел огонь по траншее дота, где находились запасные "Максим" и "Дегтярев". К 3 часам дня верхние пулеметы были разбиты и убито 7 человек. Остались в живых я, симферополец Кравченко Георгий (адрес его Битакская 2), из Геническа Фурсенко Константин (ул.Фрунзе 7). При обстреле дзота танком я лишился глаза. Через два часа немцы отступили в дубняк, но скоро опять пошли в атаку. И так трижды. К 7 часам вечера немцы обошли нас с трех сторон. Отступать можно было только через сопку. Мы запалили дзот бутылкой с зажигательной смесью, и, взяв пулемет, стали уходить в сторону дзота N14. Обнаружив нас, немцы стали вести огонь. Был убит Кравченко. Под покровом ночи мы вышли в дзот N 14, по телефону связались с Жигачевым и доложили подробности боя". Из личного состава 16-го дзота осталось двое: Г.С.Пузик и К.И.Фурсенко
   Второй день штурма. Дзот N 15
   Из воспоминаний М.Н.Садовникова: "Долго и упорно сражался дзот N 15. Он стоял на середине северного склона Бельбекской долины (почти напротив 13-го и 14-го дзотов) и держал под обстрелом долину и шоссе на Симферополь. В бой дзот вступил 17-го декабря около 10 часов. Очень он мешал продвижению фашистов. Атаки фашистов были безуспешными. Поддержка миномётов и крупно-калиберного пулемёта не помогла. Дзот держался, не давая рвущимся вперёд гитлеровцам поднять головы. Было убито более полусотни немцев. Но и защитники несли потери: убит комсорг Пётр Гринько, двое ранено. Моряки ножами и штыками в каменистой земле вырыли могилу. Стали хоронить - на руке Гринько часы. Идут. Решили оставить - пусть идут часы".
   На самом деле 15-й дзот 17-го числа сильному обстрелу не подвергался. "крупнокалиберный пулемет" (немецкий 20мм Flakk) появился на поле боя на следующий день. Судя по документам, 15-й дзот 17.12.41г. потерь не имел.
   В этом эпизоде есть еще одна странность: в документе, составленном 2 марта 1942года, указано, что пулеметчик Петр Иванович Гринько погиб 20 декабря 1942г. и похоронен на Братском кладбище.
   С дзотом N15 и артиллерийским дотом N4 ситуация до конца не ясна. Из участников боя на симферопольском шоссе не выжил никто. Его командиром, по официальной версии числится старший краснофлотец Умрихин. Как ни странно, его фамилия по спискам личного состава не проходит, зато есть другие фамилии:
   1. Гринько Петр Иванович
   2. Крыгин Михаил Петрович
   3. Савенко Сергей Петрович
   4. Кецба Борис Рашитович (пулеметчик)
   5. Антонов Владимр Гаврилович
   В списках потерь ЧФ есть Умрихин Иван Федорович, моторист, но привязки к батальону электромеханической школы нет, и дата его выбытия для Севастополя традиционная - 3 июля 1942г., причина тоже традиционная: "пропал без вести".
   Фамилии Васыляка, упомянутой Г.С.Пузиком нет. Нет такой фамилии и в списках потерь Черноморского флота. Этой фамилии нет и в списках оставшихся в живых бойцов батальона, составленных после войны. Возможно, это ошибка.
   По данным воспоминаний Н.Н.Садовникова события происходили так: "Наступило утро 18-го декабря. Командир 15-го дзота краснофлотец Умрихин доложил, что фашисты выкатили на шоссе противотанковое орудие и бьют из него по амбразуре дзота. Началась своеобразная дуэль моряков с пулемётом и расчёта немецкого противотанкового орудия. Метким пулемётным огнём короткими очередями моряки выводили прислугу орудия из строя и не давали возможности выполнить наводку. Один-два выстрела из орудия - и расчёт его убегает в укрытие. Но раненых и убитых у орудия становились всё больше и больше. Гитлеровцы убедились, что "орешек" пушке не по зубам. Наступило временное затишье. А через некоторое время доклад: "На шоссе подошёл танк и остановился в расстоянии 300-400 метров от дзота. Двух моряков послал на его уничтожение".
   Легко сказать - послал. Один из краснофлотцев с бутылкой зажигательной жидкости и связкой гранат буквально скатился из дзота по склону в долину и по канаве вдоль шоссе пополз к бронированной машине. Второй, скатившись в лощину с левой стороны дзота, медленно и очень осторожно продвигался к цели. У дзота начали рваться снаряды - это танк стал бить прямой наводкой. Мог ли устоять пулемёт против тяжёлой бронированной машины? Всё больше и больше разрушений в дзоте, разбит пулемёт, погиб командир дзота, оставшиеся тяжело ранены. Дзот замолчал.
   Фашисты ринулись в атаку. Когда они по склону стали приближаться к разбитому и умолкнувшему дзоту, под ногами у них начали рваться гранаты. Два израненных, умирающих краснофлотца, оставшихся в дзоте, продолжали вести бой. Они не в силах были бросать гранаты.
   Собрав остатки сил, моряки зубами выдёргивали чеки и с трудом выталкивали гранаты из амбразур. Гранаты катились по склону и взрывались. Фашисты снова отошли. А в это время как салют умирающим, но не сдающимся защитникам Севастополя прозвучал взрыв, и громадное тело танка охватило пламя. Одному из моряков всё же удалось приблизиться к танку, бросить в него связку гранат и бутылку с зажигательной жидкостью.
   Фашисты уже не решались атаковать в лоб, они обошли дзот далеко стороной и сверху, со склона подобрались к дымящимся его останкам. Все защитники во главе с командиром, старшим краснофлотцем Умрихиным погибли".
   В этом описании нет ни слова об артиллерийском доте N4, который находился недалеко от 15-го, с которым они, по документам, находились в одной группе. Немецкие документы, напротив, акцентируют внимание на артиллерийском доте. Из документов немецкого 16-го пехотного полка: "Накануне продвижение по шоссе было остановлено огнем бетонного бункера и бронеколпака (Panzerkuppel). Для борьбы с укреплениями противника 16-му пехотному полку была придана рота 22-го пионерного батальона и два 20мм зенитных автомата. ... В 7.10 зенитные автоматы начали стрельбу по амбразуре артиллерийского бетонного бункера, приведя его к молчанию около 8 часов. При попытке прорыва по дороге были выявлены минные поля. После придания группы пионеров удалось проделать проход, но в этот момент возобновил огонь бетонный бункер. Огнем противотанковых орудий и зенитного автомата его вновь удалось привести к молчанию. Около 10 часов начал свой огонь пулеметный бункер. После этого началось подавление пулеметного бункера. Противник противодействовал огнем с противоположного склона долины ".
   Немецкий 16-й пехотный полк попытался продвинуться дальше по дороге, но был обстрелян дзотами N 14 и 27
   Интересен немецкий термин "Felsenbunker", который имеет несколько переводов, в том числе и "пещерный бункер". Этот термин был использован в документах 16-го пехотного полка по отношению к дзоту N 15. Одновременно с этим используется термин "Panzerkuppel", обозначающий бронеколпак. Установить точное расположение дзота и его конструкцию пока не удалось, несмотря на то, что на склоне, где он должен был находиться установлен памятник.
   Укрепления Камышловского оврага.
   Если дзоты на северном склоне долины Бельбека из-за разгрома правого фланга 8-й бригады и отступления 773-го полка 388-й дивизии пришлось оставить, то от Камышловского моста, далее на юг противника на какое-то время удалось задержать на линии Главного рубежа обороны. В традиционном изложении события описаны так, как будто дзоты сражаются сами по себе, но это не так. Они стали частью единой линии обороны, и их расчеты сражались в боевых порядках советской пехоты.
   Долину Бельбека заняли остатки 1-го батальона 241-го полка, ночью вышедшие из окружения, далее, вдоль Камышловского оврага заняли позиции батальоны 778-го стрелкового полка майора Волкова из состава 388-й дивизии, но, обычно "моряки" описывая свои подвиги, о других частях не упоминают или пишут о них с ноткой презрения.
   Дзот N 14, располагавшийся под насыпью Камышловского железнодорожного моста соседствовал с артиллерийским дотом N39, создавая как бы единый узел обороны. В доте числились:
   ст. 2 ст. Пухляр Иван Ермолаевич
   Алешин Андрей Иванович -пулеметчик
   Жаботинский Григорий Ильич
   Курганский Николай Иванович
   Писарев Владимир Сергеевич
   В воспоминаниях есть еще две фамилии краснофлотцы Колпаков (инициалов нет) и Турчак (инициалов нет). Но в списках потерь электромеханической школы этих краснофлотцев почему-то нет.
   Комсорг роты краснофлотец Владимир Шевченко числится в 12 дзоте, но упоминается в воспоминаниях защитников 14-го дзота. Возможно, после гибели 12-го он отошел к 14-му. В дзоте сражался ординарец командира 1-й пульроты краснофлотец Коваленко Иван Макарович, получивший разрешение командира роты остаться в дзоте. После ранения он убыл из дота (ориентировочно 19 числа). Его место занял связист Даниил Павлович Криничный. Личный состав в дзоте постоянно менялся. 19 числа в дзот пришли связисты Задолинский и Воропаев, пройдя к дзоту вброд по реке, т.к. из-за отхода остатков 241-го полка фактически дзот уже находился в окружении.
   В связи с удачным расположением и благодаря поддержке дота N 39, противотанковых окопов батальона N9 и 10, расположенных выше по склону, дзот держался дольше остальных огневых точек первой линии, и был окончательно разбит только 21 декабря 1941г.
   Непосредственно над дзотом N14 располагался противотанковый окоп N 10. (окопы в воспоминаниях ветеранов обычно называются противотанковыми). Командиром окопа числится главстаршина Жигулин Федор Иванович, в окопе два отделения и один пулеметный расчет Командиры отделений ст. 2 ст. Юрков Алексей Дмитриевич и ст. 2 ст. Плешко Владимир Иванович. Командир пулеметного расчета старшина 1-й статьи Коломийцев. После тяжелых боев из 19 человек этого стрелкового окопа в живых осталось всего два человека: краснофлотцы Воликов Петр Кириллович и Мишук Вадим Юлианович, которые отошли к 9 окопу. Для того, чтобы удержать эту важную позицию рано утром 19.12.41г. в окоп N 10 прибыл взвод главстаршины Б.Т. Булашевича, который удерживал эту позицию до вечера 20.12.41г.
   В результате боевых действий из личного состава дзота N 14 в живых остались краснофлотцы: Жаботинский Г.И., Курганский Н.И., Криничный Д.П., Коваленко И.М., остальные его защитники погибли. Из личного состава окопа N 10 выжило всего двое: краснофлотцы Воликов и Юрков.
   От правого фланга 10-го окопа вдоль западного склона Камышловского оврага до грунтовой дороги из оврага располагался противотанковый окоп N9 Командиром окопа указан главстаршина Прохорский Андрей Андреевич, командиром пульрасчета главстаршина Татьянченко Григорий Тимофеевич. Есть фамилии командиров отделений:
   -ст. 2 ст. Хомутов Виктор Тимофеевич
   - ст. 2 ст. Булда Василий Арсентьевич
   - ст. 2 ст. Калинин Николай
   Дорога из оврага проходит по лощине, поднимаясь на западный склон оврага. Ее контролировал пулеметный расчет главстаршины Татьянченко, располагавшийся на правом фланге окопа. С другой стороны дорогу контролировал дзот N 12. В расчете 12-го числятся:
   1. старшина 1-й статьи Белов Алексей Александрович -командир дзота
   2. к/ф Ручка Петр Дмитриевич-пулеметчик
   3. к/ф Арустумян (инициалов нет)
   4. к/ф Еремков Иван Акимович
   5. ст. к/ф Шевченко Владимир Рядом, от руки дописана еще одна фамилия: Кецба.
   Далее вдоль западного склона, на расстоянии 600 м от 12-го, над д. Камышлы располагался дзот N 11. Фамилии расчета общеизвестны, их раньше знали наизусть все школьники-севастопольцы, их именами были названы улицы города.
   В своей книге П.А.Моргунов, бывший комендант береговой обороны пишет: "Личный состав пулеметного дзота N 11, находившегося на склоне вые. 192,0 в 200 м западнее дер. Камышлы, состоял из 8 че­ловек: командир -- Сергей Раенко и краснофлотцы Алексей Ка­люжный, Дмитрий Погорелов, Иван Еремко, Василий Мудрик, Григорий Доля, Иван Четвертаков и Владимир Радченко. Все они были комсомольцами, любившими жизнь людьми, готовыми в любое время отдать ее за Родину, если этого потребует обстановка, но не пропустить врага к любимому Севастополю. Командир Сергей Раенко пользовался большим авторитетом. Его любили за комсомольский задор, за смелость и решительность в бою. В дзоте имелись: один станковый пулемет, один ручной и у каждого бойца -- винтовка; большое число патронов, доста­точное количество пулеметных лент, несколько десятков гранат и бутылок с горючей смесью. Поздно вечером 17 декабря Раенко предложил своим бойцам дать следующую клятву: "Мы клянемся Родине, родной партии: 1. Не отступить назад ни на шаг. 2. Ни при каких условиях не сдаваться в плен. 3. Драться с врагами по-черноморски, до последней капли крови. 4. Быть храбрым и мужественным до конца". Все бойцы дали клятву и подписались под ней". Все казалось бы ясно и понятно, но...
   Начнем с расчета. О том, что Сергея Раенко, Алексея Калюжного и Владимира Радченко пока не удалось найти в списках личного состава батальона, писалось ранее. Иван Еремков прибыл в 11-й дзот из 12-го, он не входил в его расчет. Есть и другие неточности. Например, комсомольское собрание, на котором была принята клятва, проходило в ноябре в районе дота N 25, а не накануне штурма, но это не принципиально.
   По спискам в дзоте N 11 числятся:
   Доля Григорий Григорьевич-командир
   Погорелов Дмитрий Иванович
   Четвертков (именно так правильно) Иван Михайлович
   Мудрик Василий Иванович
   Фамилия пятого бойца Илющенко Леонида Ивановича вычеркнута, а рядом, карандашом написано "выбыл в другой расчет".
   В тылу первой линии располагались дзоты N 24 (командир старшина 2-й статьи Топорков) и 25 (старшина 2-й статьи Пух).
   Дзот N 11 был правофланговым в 1-й пулеметной роте, далее располагались укрепления 2-й стрелковой и 2-й пулеметной рот. Окопы 6 и 8 располагались на склонах отдельных высот западного склона оврага, позади них на основном склоне находился окоп N7. его фланг прикрывали дзоты N 10 и ДШК. Далее вдоль оврага находился окоп N5. Командиром 6-го окопа числится главстаршина Синицкий Михаил Андреевич, 8-м командовал старшина 2-й статьи Борисов.
   События 18.12.41г. Камышловский овраг.
   Из журнала боевых действий немецкой 132-й пехотной дивизии: " Ночь прошла тихо. Беспорядочный огонь противника по тылам дивизии. Ударные группы 436-го и 438-го полков в районе 6.15 возобновили удар. Несмотря на сильное сопротивление противника ударная группа 438-го полка, атаковав с севера, вступила в уличные бои за селение Камышлы, выйдя в 7.30 к южным и юго-западным окраинам селения, столкнувшись после этого с сильным сопротивлением противника в укрепленных позициях и бункерах". Противник жалуется на сильный огонь со стороны советских войск. " По передовой линии был открыт сильный минометный и пулеметный огонь, огонь пехотных, зенитных и противотанковых орудий, при фланкировании с западного направления, вследствие чего дальнейшее продвижение стало невозможным"
   Т.е. противник, выбив бойцов 241-го полка из с. Камышлы, попал под огонь 12-го и 11-го дотов. 287-й полк почти не имел полковой и противотанковой артиллерии, но имел в своем составе три батареи 82мм минометов, которые, скорее всего, и вели огонь.
   Из того же немецкого источника: "Продвижение правого соседа (2-го батальона 16-го полка) столкнулось с ожесточенным сопротивлением противника на западных склонах. Дальнейшее продвижение невозможно".
   Для штурма укреплений командование 132-й ПД ввело в бой роту 132-го пионерного батальона. Однако и по состоянию на 13 часов в донесении указывается: " Из-за упорного сопротивления противника в бункерах и полевых позициях дальнейшее продвижение невозможно". Во второй половине дня к атаке немцев присоединился резервный 437-й полк 132-й ПД, но из-за того, что противник не мог ввести в бой свою артиллерию, эта мера тоже эффекта не дала. фронт боя разворачивался на юг. Части немецкой 132-й ПД начали атаки в районе высоты 192,0 (г.Трапеция) Вступили в бой окопы N 6 и 8.
   Советский 778-й стрелковый полк вышел на указанные ему рубежи, и, 18.12.41г. вступил в бой, имея справа остатки 287-го полка 25-й дивизии, слева 1-й и 2-й батальон 241-го полка срочно выдвинутый из тыла. Дзоты 11 и 12, 9-й и 10-й окоп так же находились в его полосе обороны.
   Сохранилось множество описаний боя 11-го дзота. К сожалению, судя по всему, ни одно из них правдивым не является. К сожалению, пока не удалось найти воспоминаний Г.Г.Доли. Воспоминания И.А.Еремкова довольно сумбурные, но, судя по всему более или менее правдивые. В первом варианте своих воспоминаний, он указывает, что находясь в дзоте N 12 общался по телефону только с Г.Долей. Потом, в опубликованной статье Г.Долю заменили С.Раенко. На самом деле 12-й занимал стратегическое положение, удерживая дорогу, именно поэтому он первым попал под удар. В связи с тем, что отсутствует более или менее достоверное описание боя отсутствует, приведу некоторые воспоминания, указав на неточности.
   Из воспоминаний И.Ф.Жигачева: "18-го декабря рано утром бой начался опять с сильного обстрела наших позиций, включая КП батальона. Опять появилось много раненых. Вступил в бой 11-й дзот. С наблюдательного пункта было видно, как немцы шли в атаку, как косили их краснофлотцы из пулемётов 11-го дзота, не давая продвигаться вперёд. Поздно вечером комиссар Старев навестил гарнизон 11-го дзота вместе с начальником штаба, рассказал обстановку и поставил задачу на следующий день, решил вопрос о пополнении боезапаса, санитары снабдили бинтами".
   Данных о посещении военкомом батальона 11-го дзота нет, зато есть данные о том, что днем 18.12.41г. для усиления дзотов N 11 и 12 была направлена группа из 7 человек из состава разведвзвода батальона во главе с зам. военкома. В результате этой попытки погибли главстаршина Король Константин Иванович и замполит Потапенко Макар Николаевич.
   По официальной версии они вместе с главстаршиной П.Коржом провались в дзот N 11 19-го числа, но согласно донесения о потерях, подписанного 19.12.41г. К.И.Король и М.Н. Потапенко числятся убитыми уже 18.12.41г. В донесении от 2.03.42г. эта информация повторяется. Главстаршина П.Корж, по официальной версии погибший в дзоте, по спискам потерь батальона вообще не проходит.
   Приведу описание событий по воспоминаниям М.Н.Садовникова: "Ночью в дзот прорвалось небольшое подкрепление. Вышло семь, пробилось трое: заместитель политрука Макар Потапенко, главные старшины Пётр Корж и Константин Король. Все трое - коммунисты. С ними пришли три санитара за ранеными. Но те отказались покинуть дзот". Судя по контексту воспоминаний имеется в виду ночь с 19 на 20 число.
   На самом деле санитары Титаренко (в воспоминаниях он назван Татарченко), Ярошенко и санитарка Темиркая А.Я. прибыли в дзот N 11 в ночь с 18 на 19 число, вынеся тела В. Мудрика и Д.Погорелова. Они же сообщили на КП батальона о гибели Потапенко и Короля.
   По данным И.Еремкова Титаренко остался в дзоте, но сам санитар этот факт не подтверждает. По воспоминаниям М.Ярошенко в дзоте оставались И.М.Четвертков, Г.Г.Доля и еще один краснофлотец, фамилии которого он не знал. Возможно, это был И.А.Еремков, который налаживая связь, вечером 18.12.41г. пришел в дзот, и остался в нем. У них был ручной пулемет Дегтярева и станковый "Максим".
   Вступил в бой окоп N 6 расположенный немного южнее д.Камышлы. В воспоминаниях М.М.Кунатенко указано, что утром 18.12.41г. из окопа была выслана разведка во главе со старшиной Григорьевым в д.Камышлы, которая столкнулась с противником.
   Вскоре противник начал обстрел окопа. Из воспоминаний М.М.Кунатенко: "Вскоре воздух наполнился резким воем и свистом вражеских снарядов и мин. Они падали вокруг нашего окопа, опаляя огнём, оглушая взрывами, вздымая в небо тонны земли и камня. Всё бурлило, как в вулкане. Во время обстрела был убит матрос из Донбасса Мустафа Борис Родионович. За него потом мы отплатили врагу. Лишь только закончился артналёт - ветер разорвал в клочья тучу порохового дыма, и сразу стало видно: немцы поднимались с земли, их становилось всё больше и больше".
   Противник дважды атаковал окоп, нанося удары авиацией по позициям батальона. Вторая атака была отбита при содействии 152мм дивизиона 265-го артполка. Из воспоминаний М.Кунатенко: " - Огонь по врагу! Смерть фашистам! - крикнул командир. Дружный ответ советских матросов сразу же осадил фашистов. Однако они продолжали лезть. К счастью, ударила наша тяжёлая артиллерия. Враги в панике бросились бежать в деревню Камышлы, но туда не давал им про-рваться пулемёт из соседнего дзота N12. из него стрелял мой товарищ юности, односельчанин Пётр Дмитриевич Ручка и его помощник Арустамян. Вокруг нашего противотанкового окопа была глубоко вспахана земля. Но воинов маленького гарнизона как будто сама судьба берегла. Гитлеровцы обессилили. Бой затих". В ходе отражения последней атаки был убит командир окопа главстаршина Синицкий Михаил Андреевич. Из 19 человек личного состава в строю осталось одиннадцать.
   Противник так же понес тяжелые потери. В 438-м полку отмечено 27 убитых, 59 раненых и 11 пропавших без вести. Противник указывает, что в ходе боя 18.12.41г. в районе д.Камышлы захвачено: 2 станковых пулемета, 5 ручных пулеметов легкий миномет. Вызывает интерес один фрагмент из журнала боевых действий: "Всего за день дивизией захвачено 104 пленных в их числе исполняющий обязанности командира 241-го полка" О ком идет речь пока не ясно. В другом фрагменте "За день дивизией захвачено 7 станковых пулеметов, 11 ручных, один счетверенный, 100мм стационарно установленное орудие, 2 тяжелых и 10 легких минометов. Захвачен и расстрелян один капитан, исполняющий обязанности командира 241-го полка..."
   События 19.12.41г. Камышловский овраг.
   Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД: " В течение ночи слабый беспокоящий огонь противника. ...Ударная группа 438-го пехотного полка в районе 7.15 при содействии дивизионной артиллерии во взаимодействии с корпусной артиллерией атаковала укрепленную линию за деревней Камышлы ...Из-за огня советских скальных бункеров (Felsenbunker) продвижение невозможно"[9]. Т.е. противник подтянул артиллерию. Далее, из донесения 132-й ПД: " 2-й батальон 16-го полка из-за сильного огня бункеров и упорного сопротивления противника не смог взять склоны у моста. Для усиления выделены "Штуки" для авиаудара по скальным бункерам, находящимся южнее д.Камышлы, а 2-му батальону 16-го полка придана 3-я рота 132-го противотанкового дивизиона". В ходе боя 14-й дзот был разбит противником. Погибли краснофлотцы Алешин и Расчупкин, при отходе был убит командир дзота. Дзот перестал существовать.
   Около 11 часов ударная группа 438-го пехотного полка начала штурм дзотов N11 и 12. Как указано в донесении 438-го полка: "Ударная группа в процессе штурма в 14 часов захватила отдельный бункер в 500м южнее д.Камышлы". В 500 м южнее Камышлов находится дзот N 11. Т.е. 19-го числа дзот уже пал. Но, может это ошибка?
   Ведь М.Н. Садовников ярко и красиво описывает бой дзота: "После гибели командира к пулемёту встал Алексей Калюжный. Бинт на его голове пропитался кровью, пылью, пороховой гарью и был почти чёрным. Потом Алексей упал - вторично ранило смертельно. Погиб Четвертков. Всё меньше и меньше оставалось патронов. Не было связи. Оставшийся за командира Дмитрий Погорелов приказал Григорию Доле:
   - Любым путём доберись до КП, доложи обстановку, если могут, пусть пришлют подкрепление и боезапас.
   - Я останусь со всеми.
   - Приказываю! - рассердился Погорелов и добавил: - С перебитой рукой, Гриша, ты пользы принесёшь мало - ни стрелять, ни бросать гранаты не можешь. Иди.
   Молча кивнул головой Потапенко, подтверждая слова командира. Добраться до КП сам Доля не смог: через несколько часов его в бессознательном состоянии подобрали санитары. К исходу 20-го декабря дзот N11, до конца выполнив свою задачу, перестал существовать. Смертью героев погибли все его защитники".
   Похоже, что нет, это не ошибка, а воспоминания М.Н.Садовникова во многом являются выдумкой. Из воспоминаний В.А.Шибаева, старшины роты: "19-го утром к нам на КП пробрался Григорий Доля и доложил Жигачеву, что положение отчаянное, нужна помощь. Жигначев собрал все что было под рукой, в том числе и комендантский взвод и направил на выручку дзоту. Под минометным огнем мы вышли к дзоту, но было поздно: дзот был разбит, а расчет его погиб. Чтобы не нести потерь, мы отошли назад". Но, может и В.А.Шабаев ошибается? Обратимся к документам.
   Из донесения N2 командира батальона ЭМШ старшего лейтенанта И.Ф.Жигачева коменданту 3-го сектора: "Настоящим доношу, что в период 18 и 19 декабря 1941г. точки линии обороны батальона N 11,12,14,15,16,17(дзоты) и точки N 4,5 15 (доты) А так же окопы 4,5,6,7,8,9.10 весь период времени вели бой с противником. В результате боев противнику нанесен большой урон. Дзоты N11, 12, 15, 16, 27 разрушены прямым попаданием снарядов и мин, а 15 и 16 прямым попаданием снарядов с танка. Оставшиеся в живых взорвали боезапас дзотов, забрали раненых и отошли. Противник прорвал линию обороны точек и прошел через д. Камышлы в направлении высоты 90,0 (192,0) в количестве батальона. Вооружен пулеметами и минометами. Положение остается очень серьезным, о чем я вам докладывал еще 17.12.41г.
   Был у меня резерв в количестве 60 человек, который я послал на подкрепление в 6.00 19.12.41г. это количество является совершенно недостаточным и так же имеет потери ..." Донесение датировано 19.12.41г. в 15:00. Донесение имеет приписку: " командир 2-й стрелковой роты серьезно ранен, отправлен в госпиталь. 9-й дзот потерян окопы 5 и 6 разбиты противником...".
   Т.е. картина получается совсем не такой, как описывает ее М.Н.Садовников и совсем не такой, как описывает ее официальная история. Частично расходится она и с воспоминаниями А.А.Прохорского, который пишет: "19 декабря немцы взяли деревню Камышлы, а 20 декабря они реши-ли взять нас на хитрость. Выставили впереди себя женщин и детей, а сами сзади пошли по просёлочной дороге мне в правый фланг, а слева - дзоту N12. Но они встретили от нас хороший палемётный огонь и вернулись.Точно не помню, но кажется: дзоты 11 и 12 прекратили огонь числа 20-го декабря. Я эти дзоты мог прикрывать только с левого фланга, а немцы обошли их справа, с тыла и забросали их грантами, т.к. с тыла они не были ничем и никем прикрыты, а кругового обстрела у них не было. Это и послужило причиной гибели личного состава этих дзотов.
19 или 20 декабря вечером ко мне на сопку прибыло пополнение из Горной стрелковой Кавказской дивизии. Один батальон - три роты. Я разместил их по приказанию из штаба батальона: одну роту - в долине Камышлы, другую - в Бельбекской долине, сам занял оборону со своим, оставшимся в живых личным составом вдоль дороги Камышлы - Сева-стополь, а третью роту поставил в правый фланг своего подразделения, в подразделении у меня осталось человек  восемь. Свои землянки я оставил командованию прибывшего батальона для их командного пункта, надеясь, что немцы у нас не пройдут. 21 декабря, рано утром немцы снова сделали по нашей линии артподготовку. Наша артиллерия открыла ответный огонь, а два наших самолёта бомбили д.Камышлы и обстреляли 12-й дзот, это окончательно нас убедило, что наши дзоты не действуют".
   20.12.41г. В результате контратаки частей 388-й стрелковой дивизии -мотразведроты, заградотряда, саперного батальона удалось выйти к окраинам д. Камышлы.
   "ОПЕРСВОДКА N 07 11:25 20.12.41 г. ШТАДИВ 388 ХУТ. МЕКЕНЗИ N 1 В течении дня части дивизии обороняли занимаемый рубеж. Отражая атаки противника к 15:00 19.12.41г. контратакующая группа прот(ивника) овладела выс. 90,0 а так же безымянной выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы. К 22.00 вводом в бой ударной группы последние пункты обратно захвачены. К 23.00 части дивизии занимают следующее положение: 778 сп с 1/782 сп, сап. бат. моторазведроты занимает рубеж арт. "Серп и Молот", выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы очищают их от остатков пр-ка...."
   Пехотинцы подобрали в лесу у дзота И.А.Еремко, вынесли убитых из дзота N 11, деблокировали дзот N 25, позволив выйти бойцам, удерживающим дзот. В результате отчаянной атаки 778-го полка на высоту 192,0 удалось выйти к окопам батальона. Здесь был подобран М.М.Кунатенко, который в своих воспоминаниях достаточно подробно описывает свой последний бой, который он принял вместе с краснофлотцами Шостаком и Исмаилом. В ходе боя и Шостак и Исмаил погибли. Из воспоминаний М.Кунатенко: " Я пришел в себя среди бойцов горной кавказской дивизии. Молодой лейтенант подразделения, который прибыл сюда на помощь, Щербицкий поднес мне ко рту фляжку с водой и я с жадностью начал пить. Глотки чистой воды вернули мне силы и сознание. Нестерпимо ныла нога, и плохо слушалась, в голове звенело, но зато совесть моя была чиста".
   20-го числа пехотинцами 388-й СД в батальон электромеханической школы для захоронения были переданы тела краснофлотцев Четверткова, Илющенко, Антонова. 21-го переданы для захоронения краснофлотцы Батюк М.К., Крицкий С.С., Писарев В.С. , Зюзин А.А., Щелоков Г.А., МустафаБ.Р., Кулеша Н.А. найденные пехотинцами.
   После войны, моряки в своих воспоминаниях сильно принизили значение 388-й дивизии. Например: Из записок А.А.Прохорского: "Я принял решение: с правого фланга у меня была размещена ещё одна рота прибывшего батальона, я решил сам связаться с её командиром и решать по обстановке. Но к моему огорчению, всё вышло по-другому.
Как только я прибежал к их окопам, вскочил в их окоп - и я был охвачен гневом и ненавистью: передо мной вскочил товарищ в чине капитана (с одной шпалой) и поднял руки вверх. Я кричу: "Зачем это?" Тогда он узнал во мне моряка, стал со мною говорить по-русски: "О, кацо, моряк, моряк... С тобой я хоть куда!.."
   Конечно, меня трудно было отличить от немца: на мне была такая одежда, что сейчас мне кажется, что я был похож на чучело: ботинки американские, шапка из сукна, брюки и фуфайка ватные. Кроме того, на мне была рубашка армейская, тельняшка флотская, китель флотский, гимнастёрка армейская. Ну что ж, это была война, а зима в Крыму в тот год была холодная. С 15-16 декабря были небритые и немытые.
   У меня появилась мысль пристрелить этого капитана. И тут же я отработал обратно: я к нему прыгнул в окоп, он же тоже может меня пристрелить. Решил этого не делать. Я рассказал ему обстановку, и мы с ним стали поднимать его личный состав, который лежал в окопах. Я стал им говорить, что теперь им нужно хорошо смотреть, чтобы ждали немцев и с тыла, а не только со стороны деревни Камышлы. На все мои объяснения они отвечали: "О, камандир, мая па-руски не панимай!". Побыл я в этой роте минут тридцать и вернулся к своим. Мы почувствовали, что остались одни, на этих надеяться нечего".
   Создается ощущение, что вся оборона держалась только на моряках, но это совсем не так. Воспоминания А.А,Прохорского содержат много неточнеостей, например, он указывает, что 21 числа он встретился на КП с командиром роты Софроновым, хотя последний к этому моменту уже поступил в госпиталь. Да и 778-й полк действовал не так трусливо, как описано в воспоминаниях. Приведу только один фрагмент, (орфография сохранена):
   Начальнику штаба 388-й СД
   Доношу о боевых действиях 778СП, за период с 17 по 22 декабря 1941г.. Согласно приказа по дивизии, в ночь с 17 на 18 декабря, полк занял оборону на высотах 90.0, Безымянная, что юго-западнее д. Камышлы. Полк вышел организованно и занял оборону в срок. Ночью был обстрелян мощным минометным огнем противника, особенно 1-й, 2-й батальоны и тылы. Ранено 30 человек, разбиты две кухни, убито 8 лошадей. Бойцы и командиры проявили мужество и выдержку в первом бою, случаев растерянности, бегства и дезертирства не было..." " К вечеру 1-я и 2-я роты непосредственно встретились с немцами на высоте Безымянной. Случаев паникерства со стороны комсостава и красноармейцев рот не было.
   А, вот по воспоминаниям ветеранов 778-го полка взвод А.А.Прохорского во главе с командиром ушел с позиций в тыл уже вечером 19.12.41г. Так что ситуация здесь неоднозначна.
   Основные потери батальон ЭМШ понес 24-31числа, когда противник порвал линию обороны и вышел к КП батальона на высоте 64,4.
   Из воспоминаний А.А.Прохорского: "Мы отошли на Мекензиевы Горы, туда, где до войны были топливные склады флота, быстро приступили к сооружению штабных землянок. К вечеру уже было сделано две землянки, лес рядом, но долго находиться в этих землянках нам не пришлось. 24 декабря немецкие автоматчики оказались на Мекензиевых Горах. Весь личный состав, что оставался при батальоне, кинулся защищать от немцев район Мекензиевых Гор. На выполнение этой задачи командиром с нами пошёл лейтенант Сафронов (на самом деле он поступил в госпиталь утром 20.12.41г.). В этой операции он был тяжело ранен в обе ноги немецким автоматчиком, мы только не поняли, откуда ударил по Сафронову немец. Тогда мы стали искать немецких автоматчиков в русской одежде. Так оно и вышло: несколько немцев было переодето в русскую солдатскую одежду и тайно били по нам. Мы эту группу ликвидировали, к вечеру вернулись к штабу. После ранения командира роты до конца операции по ликвидации немецких лазутчиков командование принял на себя главстаршина Романченко Костя. В это время командованию батальона стало известно, что санчасть наша осталась на своём месте, не смогла отойти. Нам приказали пробиться к ним, вывести их из окружения. Санчасть была расположена так, что немцы её не заметили, поэтому нам удалось забрать её без всяких осложнений, без потерь. Переправили санчасть мы в железнодорожный домик в Сухарной балке. В эти дни были перегруппированы наши оставшиеся части, в том числе, Горная кавказская дивизия, был поставлен заслон. Командир батальона Жигачёв приказал мне сформировать взвод и быть в резерве штаба. Кроме того, на меня возложили охрану штаба, он также переместился в домик, где была санчасть".
   Вместо послесловия к главе.
   Отдельный батальон электромеханической школы в феврале стал 4-м (и самым большим) батальоном дотов и дзотов.  Статья о батальоне электромеханической школы и дзоте N 11 вышла в мае 1942года, когда стало ясно, что Севастополю придется выдержать тяжелый штурм.  Наблюдается интересная тенденция: многие указанные в статье фамилии по спискам потерь личного состава не прослеживается. Более того, некоторые фамилии в списках личного состава батальона вообще не прослеживаются. С чем это связано?
   Скорее всего, описывая подвиг батальона, корреспондент очень сильно боялся, что упомянутые в статье герои окажутся в плену у немцев. М.Н.Садовников, собирая материал о своем батальоне оказался в плену общепринятой версии, и, используя материалы статьи поневоле был введен в заблуждение. Но это лишь предположение. . Эта статья не является истиной в последней инстанции, она лишь показывает, что многие события в истории севастопольской обороны на поверку оказываются совсем не такими, как их описывают. Если кто-то считает, что это не так, ... считайте, что я все это выдумал.
    А вообще, ... если прочитать статью (в первоисточнике), можно найти  еще одну фамилию, и она будет реальной . Младший политрук Федор Федорович Глазырин  пропал без вести 03.07.42г .
  
   Герои дзота N 11
   Это было в декабре 1941 года. Дул колючий норд-ост. Враг готовился ко второму своему наступлению на столицу черноморцев -- Севастополь. Обстановка была очень напряженная. Немцы стремились во что бы то ни стало овладеть господствующей высотой "Н".
   На этом участке линию обороны держали моряки с кораблей и курсанты электро-механической школы.
   Ночью, ползком, под сильным вражеским огнем собрались комсомольцы в землянку.
   Па повестке дня стоял один вопрос: "О предстоящих боях". Секретарь комсомольской организации Николай Ступишин, открывая делегатское собрание, произнес короткую пламенную речь:
   -- Товарищи комсомольцы, друзья мои! Коварный фашистский зверь здесь, внизу, под нашей высотой, в трех сотнях метров от нас. Погибнем смертью храбрых, но врага не пропустим. Отступать мы не будем. За нами Севастополь, море. Клянемся любимому Сталину, что не сойдем с занимаемых позиций! Ии шагу назад!
   На собрании с клятвенными речами выступили коммунисты Потапенко, Корж, зам. политрука Глазырин, политрук Гусев, комсомольцы Калюжный, Решетцев. У всех было одно желание -- драться до последней капли крови.
   Делегатское комсомольское собрание вынесло решение:
   "Над нашим родным городом, над главной Черноморской базой, над всеми нами нависла смертельная опасность. Враг рвется в наш любимый город Севастополь.
   Мы клянемся Родине, родному Сталину:
   1. Не отступать назад ни на шаг!
   2. Ни при каких условиях не сдаваться в плен.
   3. Драться с врагом по-черноморски, до последней капли крови.
   4. Быть храбрыми и мужественными до конца. Показывать пример бесстрашия, отваги, героизма всему личному составу.
   5. Наше решение -- клятву поместить в боевых листках и сообщить по всем дзотам, окопам, огневым точкам.
   6. Настоящее решение обязательно для всех комсомольцев.
   Президиум собрания".
   Краснофлотцы подписываются под клятвой.
   Наутро были выпущены боевые листки с портретом товарища Сталина.
   Клятва решения делегатского комсомольского собрания была крупным почерком написана иод портретом товарища Сталина.
   Секретарь комсомольской организации т. Ступишин, редакторы боевых листков тт. Надолинский, Решетцев, наклеив боевые листки на щитки из фанеры, целый день 16 декабря носили их по дзотам и окопам.
   Моряки читали пламенные слова клятвы и под портретом вождя, под клятвой ставили свои подписи. Свою подпись под портретом вождя поставили все. Не нашлось ни одного малодушного. Никто не струсил. Каждый поставивший подпись под клятвой вождю готов был принять смертный бой.
   17 декабря 1941 г., в пять часов утра, фашистские полчища лавиной двинулись на наши огневые позиции. В дзоте N 11 моряки-черноморцы были наготове.
   Зорко всматриваясь в узкую амбразуру, стоял командир дзота, старшина 2-й статьи комсомолец И. Раенко. Рядом с ним, крепко сжимая ручки "Максима", был комсомолец Погорелов; с набитыми лентами патронов стоял второй номер пулеметного расчета комсомолец Доля.
   -- Ну, друзья, нас шесть человек, ребята все на подбор, -- сказал командир дзота. Патронов у нас 60 тысяч, есть 150 гранат, 200 бутылок с горючей жидкостью, винтовки -- у каждого. Работа предстоит горячая. Клятву, данную вождю, мы сдержим.
   Раенко обнял Погорелова и жарко поцеловал его. Так он обошел всех. Он целовал своих подчиненных, как родных братьев, как мать благословляет сыновей, отправляя их на святой бой.
   В предрассветной дымке показались первые фашистские танки. 5... 10... 20...
   -- Ого, да тут их и не счесть! -- сказал пулеметчик Доля.
   -- Подпустить на сто метров! -- командует Раенко.
   -- Есть подпустить на сто метров! -- повторяет Погорелов. Вот уже совсем близко подползли фашистские гады.
   -- Огонь по врагу! Смерть гадам! -- раздался голос командира дзота. И "Максим" заработал.
   Первые ряды немцев замертво упали на мерзлую землю, остальные залегли и стали отползать. Пулемет, не умолкая, строчил по залегшей фашистской пехоте.
   Несколько раз пробовали фашисты подняться и снова лезть на высоту, но каждый раз дзот храбрецов поливал их градом пуль. Целый день прямой наводкой бил пулемет по врагу. Моряки-черноморцы стреляли из пулемета поочередно.
   Вражеской пулей был ранен в голову командир дзота Раенко. Товарищи перевязали своего командира, и он снова встал к пулемету. Вражеская мина разорвалась у самой амбразуры. Дымом заволокло весь дзот. Осколком мины вторично был ранен в голову Раенко. Храбрый воин не издал ни единого стона.
   Умирая, он сказал друзьям:
   -- Сражайтесь стойко. Будьте верными своей клятве. Да здравствует товарищ Сталин!
   Командиром дзота стал комсомолец Погорелов.
   Противник стал усиленно обстреливать дзот из орудий. Перед амбразурой разорвался вражеский снаряд. Осколками ранило комсомольцев Погорелова и Еремко. Но они продолжали отбиваться от наседающего врага.
   Наступил вечер. Связь с командным постом пулеметной роты была нарушена. Пойти на помощь к дзоту не было никакой возможности. Немец всю открытую местность осыпал градом пуль, мин и снарядов.
   Наступила ночь. Стрельба немного утихла. Оставшиеся в живых трое героев поочередно стояли у пулемета. Противник ночью не наступал, но его автоматчики не умолкали. Они посылали тысячи трассирующих пуль, освещали наши окопы и дзоты ракетами.
   Утром 18 декабря противник снова двинулся в наступление. Разбив правофланговые дзоты, фашисты стали обходить оставшуюся в живых тройку храбрецов.
   Комсомолец Доля вел огонь из пулемета, а когда враги подползали близко к дзоту, наверх выскакивали Четвертаков и Калюжный и забрасывали фашистов гранатами.
   В середине дня на помощь морякам подползли Потапенко, Король, зам. политрука Глазырин и Корж. Корж принес с собой ручной пулемет.
   Теперь в дзоте стало семь человек.
   Все теснее и теснее сжималось вражеское кольцо. Неожиданно на дзот налетели фашистские бомбардировщики, они сбросили до десятка бомб.
   Но моряки-черноморцы из дзота N 11 не думали отступать. Они дрались как львы -- храбро, мужественно. Вокруг валялось больше сотни фашистов. Из дзота строчил уж не один "Максим", ему вторил ручной пулемет.
   Тяжело ранило пулеметчика Гр. Доля.
   Двое суток герои не ели, не отдыхали. Отбивались от врага. Вечером 18 декабря разбило снарядом станковый пулемет. В дзоте осталось четыре человека, которые пришли 18 декабря: Глазырин, Потапенко, Корж, Король. К вечеру вышли патроны. Бойцы отбивались гранатами.
   ...Остался в дзоте один черноморский моряк Федор Глазырин. Враг считал, что все погибли, и прекратил огонь. Забрав пулемет, Федор Глазырин решил ночью пробраться к своим. Ползком он с большим трудом добрался до командного пункта.
   Утром, когда враг был отогнан подоспевшими нашими частями, в разрушенном дзоте нашли восемь павших героев. Вот их имена: коммунисты -- Потапенко, Корж, Король, комсомольцы -- Раенко, Четвертаков, Погорелов, Калюжный, Еремко.
   В противогазе пулеметчика Калюжного была найдена записка. Прочти ее, черноморец! Она написана кровью моряка, который поклялся Родине и Сталину биться до последней капли крови.
   "Родина моя! Земля русская! Любимый товарищ Сталин! Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце. Бил гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Моряки-черноморцы! Деритесь крепче, уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал. Калюжный". Вечная память героям-черноморцам. Родина, народ никогда их не забудут.
   Моряк-черноморец! Идя в бой, помни всегда о твоих братьях, друзьях, павших смертью героев. Дерись так, как дрались мужественные герои -- курсанты электро-механической школы.Клятву вождю они сдержали.
   Политрук II. Журавлев
   Газета "Маяк Коммуны", 26 мая 1942 г.
   На самом деле, стстаья была написана политруком Гусевым, военкомом 12 батареи 4 батальона полка дотов и дзотов. Какая связь между этими войсковыми частями? После второго штурма отдельный батальон электромеханической школы стал 4-м батальоном (дивизионом) этого полка. Командовал им по-прежнему И.Ф.Жигачев. Кстати, о Гусеве...записка Калюжного написана его почерком. А о полке дотов и дзотов, наверное, стоит рассказать особо.
  
  
   Глава 12 Полк, которого как бы и не было
   Для читателя, незнакомого с историей Севастополя, название может показаться странным. Но в истории 2-й обороны Севастополя многое происходило совсем не так, как принято писать в официальном описании событий.
   Реально, этот полк действовал, сражался, совершал подвиги, его наименование высечено на гранитных плитах монумента защитникам Севастополя, у вечного огня, но по документам его не существовало. Его бойцы и командиры, не получили боевых наград. Да и некому их было получать. Из трех с лишним тысяч человек, проходивших службу в этом полку, в живых осталось едва ли тридцать, да и те, в большинстве, прошли через плен. Странно, но люди, совершившие массовый подвиг, во время обороны Севастополя, не получили даже медали за его оборону, т.к. числились в запасных частях. Как это могло произойти? Так бывает...
   Полк был, но его личный состав содержался на штатах других частей: управлений дотов, созданных в октябре 1941г. и запасного артполка, расформированного еще 18.11.41г., но воссозданного в апреле 1942г., учебного отряда. Полк существовал на основании циркуляра НШ береговой обороны, и назвался полком дотов и дзотов, но официально, его как бы и не было. По какой-то причине был "забыт", при составлении официальных перечней боевых частей участвовавших в Великой Отечественной войне, есть только запасной артполк ЧФ, которого в реальности не существовало. Наименование этого полка почти не встречается в личных делах бойцов и командиров. Его бойцы и командиры числятся в других частях и подразделениях.
   Изначально, эта часть была флотской. Как это ни странно звучит, но даже дата создания этого подразделения является весьма условной. Реально, история той боевой части, начинается в середине 5 августа 1941года, когда в Севастополь из Керчи был переведен запасной артиллерийский полк береговой обороны. Из воспоминаний командира полка Н.Г.Шемрука: "30 июня меня назначили инспектором артиллерии Николаевской военно-морской базы, где мы с полковником Бойко занимались вооружением гражданских судов...21 июля я получил указание прибыть в г.Керчь и принять запасный артиллерийский полк БО от командира А.А.Хлябич (героически погиб в Новороссийском десанте). В полк сплошным потоком прибывали мобилизованные и тут же направлялись на комплектование других частей. ... 5 августа полк был направлен в Севастополь в распоряжение коменданта береговой обороны П.А.Моргунова. Штаб полка, санчасть, команда связи, пульрота, прожекторная команда разместились в старых казармах у Исторического бульвара (казармы бывшего Белостокского полка) "
   Полк был укомплектован запасниками флота, ранее служивших в береговой обороне. Личный состав полка имел (по тем временам) весьма преклонный возраст 30-50 лет. Офицеры полка, так же были призваны из запаса.
   Полк имел в своем составе зенитный дивизион, укомплектованный стационарными зенитками 9К (орудия, образца 1915/28 года) и береговую батарею, укомплектованную стационарными универсальными орудиями калибром 45мм (21К). По одним данным это артиллерийское вооружение полк получил еще в Керчи, по другим, вооружение было получено со складов артотдела ЧФ в Севастополе. Последнее более вероятно, т.к. зенитки 9К, выделенные для оснащения полка, ранее стояли на зенитных батареях 3-го дивизиона Севастопольского 61-го ЗенАП.
   В Севастополе Запасной артполк ЧФ служил базой для подготовки специалистов береговой обороны, и прежде всего, для подготовки расчетов береговых батарей, дотов и дзотов БО. Первыми документами, положившим начало формирования этой войсковой части, стали приказы командующего N 00206 от 2.9.41 г. и 00244 от 25.9.41, но они касались больше укреплений.
   Кадров касался только "Циркуляр начальника штаба береговой обороны главной базы N 0137" в котором был перечислен личный состав 32 расчетов (двух 130мм, одиннадцати 100мм, четырех 76мм и пятнадцати 45мм дотов) .
   Личный состав расчетов был сформирован из бойцов и младших командиров Запасного артполка ЧФ и личного состава, выделенного с береговых батарей Севастополя. Расчеты начали обучение, числясь в "родных" частях. Люди-это люди, а войсковая часть, с открытием штатов - это совсем другое дело. Так было со многими временными формированиями в Севастополе. Люди сражались в батальонах морской пехоты, а получали продовольствие, денежное содержание, обмундирование из "родных" частей. В Севастополе, в начальный период обороны, часто случалось так, что командир или краснофлотец, защищая рубежи города, вдруг оказывался "бездомным", после эвакуации "родной" части на Кавказ.
   Целые батальоны внезапно оказывались без снабжения, продовольствия, боеприпасов. Так было, и не однократно. К примеру, легендарный 18-й батальон морской пехоты, преградивший путь врагу в Бельбекской долине, двадцать дней не получал ни продовольствия, ни боезапаса, пока не стал частью 241-го полка 95-й дивизии Приморской армии. Но, вернемся к нашим дотам и дзотам.
   Вторым документом, узаконившим это решение, стал приказ НКВМФ от 06.10.1941 N00356, в котором содержалось требование "...числить сформированными, и содержать по штатам ..." три управления дотов на тыловом рубеже (по числу секторов противодесантной обороны) и два управления дотов в районе "...Дуванкой и Шули-Чоргун".
   Укрепления Севастополя были еще не достроены, но они получили штаты для формирования расчетов и содержания их командиров. Точнее, должны были получить. Приказ Наркома ВМФ должен был продублировать командующий флотом.
   По приказу Наркома ВМФ На Тыловом и Главном рубежах числилось 34 расчета (пять в первом секторе, четырнадцать во втором, пятнадцать в третьем). На Передовом рубеже числилось пятнадцать расчетов (девять в районе Дуванкоя и шесть в районе Черекез-Кермен-Чоргунь). Любопытно, что документ имеет послевоенную рукописную правку, выполненную не очень грамотно. Правка выполнена почерком бывшего командующего ЧФ Ф.С.Октябрьского. Для чего? Пока сказать сложно. Приказ наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова разрешал создание новой войсковой части, но...
   Сам командующий флотом не сильно спешил с введением штатов для управлений дотов. Личный состав и офицеры управлений дотов продолжали числиться, получать довольствие и обмундирование в своих частях. В основном, в запасном артиллерийском полку ЧФ.
   Мы пока говорим только о расчетах дотов. Понятие дот включает в себя расчет, укрепление и вооружение (пушку или пулемет). Строительство укреплений и оснащение их артиллерией шло своим чередом.
   По существовавшему в то время делению, оборона города была разделена на Городской и Балаклавский участки. Деление было оформлено приказами началь­ника гарнизона Севастополя от 5 июня и 12 июля 1941 г. На Балаклавском участке был свой командир - майор М.Н.Власов. Городской участок делился на 3 сектора, каждый из которых имел своего коменданта. Комендантом 1 сектора был начальник школы БО и ПВО майор П. П. Дешевых. Формально, Балаклавский участок подчинялся 1-му сектору, но реально, никакой взаимосвязи в системе обороны не было. Комендантом 2-го сектора, был начальник Учебного отряда контр-адмирал Абрамов. По воспоминаниям, работы во 2-м секторе шли крайне вяло, и готовность укреплений была очень низкой. 3-й сектор возглавлял командир Местного (караульного) стрелкового полка полковник Егоров, которого чуть позже сменил полковник Н.А.Баранов. 3-й сектор имел большую протяженность, и был разделен на два подсектора. Правым командовал полковник Е.И.Жидилов, командир созданной в городе 7-й бригады морской пехоты, левым руководил сам комендант 3-го сектора, Н.А.Баранов.
   Линия обороны на Балаклавском участке, как таковая, не возводилась, и укрепления 1-го сектора обрывались на границе сектора и Балаклавского участка. Нельзя сказать, что на Балаклавском участке не делалось ничего, для создания обороны. Но, у начальника школы БО и ПВО было свое видение противодесантной обороны. Из личного состава школы морпогранохраны НКВД и школы БО и ПВО были созданы расчеты восьми орудий ПВО (45мм пушки 21К), рассредоточенных по территории Балаклавы. Впоследствии, эти расчеты станут основой для формирования отдельной 7-й (15-й) батареи дотов. Эта батарея не вошла в состав полка дотов и дзотов, до марта 1942г.оставаясь отдельной. В марте 1942г. батарея была переподчинена 3-му артдивизиону береговой обороны, но по сути, это было такое же подразделение. Впоследствии батарею назвали противотанковой, но изначально, о танках в Балаклаве даже и не помышляли. Орудия были рассредоточены по площади. Два орудия находились на Северном форте, одно в районе современного переезда, в районе ул. Строительная, одно недалеко от современного памятника-трактора, еще одно у дер. Комары (Оборонное) и недалеко от пос. Благодать. Пушки двух учебных батарей отражали налеты авиации противника на Балаклаву. Назвать их "дотами" можно было только с большой натяжкой. Некоторые позиции представляли собой пушку 21К, установленную на бетонный фундамент, обложенную мешками с песком. Любопытно, но даже снабжение эти орудия получали "ведомственно". Несмотря на то, что на ЧФ был огромный запас 45мм снарядов, боезапас к этим пушкам возился из Одессы, учебным кораблем морпогранохраны НКВД "Командор" . Потом все изменилось, но это было потом...
   А пока, две батареи 45мм орудий выполняли роль правого фланга Передового и Главного рубежа 1-го сектора. На левом фланге, от дер.Камары, до Ялтинского шоссе, в свободное от караулов время строил укрепления Местный (Караульный) стрелковый полк. Тыловой рубеж 1-го сектора строил 1-й батальон Запасного артполка, под командованием капитана Сергея Акимовича Ведмедя. За 2-й сектор отвечал Учебный отряд ЧФ, но активно вели работы только два батальона: батальон школы связи УО (командир- воентехник 1-го ранга Губичев Павел Арсеньевич), который строил противодесантную оборону в районе Английского кладбища[5]и батальон электромеханической школы (командир капитан Жигачев Иван Филиппович). Батальон ЭМШ строил укрепления на скатах Сапун-горы.
   Артиллерии для установки в дотах так же хронически не хватало. Три учебных 45мм батареи дали 12 пушек 21К. артотдел ЧФ передал еще 3 пушки 21К с потопленного ЭМ "Быстрый". Восемь пушек 9К дали две учебных батареи Запасного артполка. Две 100мм пушки Б-24ПЛ сняли с недостроенных подводных лодок (Л-25 и С-35), еще шесть 100мм пушек сняли с трех недостроенных тральщиков 59-го проекта, строившихся на заводе N201(СМЗ). Но этого было мало.
   Для оснащения дотов направили учебные орудия училища береговой обороны им ЛКСМУ и Учебного отряда. Это дало одно орудие 130мм, одно 120мм Виккерса, два 120мм Канэ (на разных станках), одно 102/60мм ОСЗ, одно 100мм Б-24ПЛ, одно 100мм Б-24, одно 34К, одно 76мм Лендера (8К), две 75мм Канэ, несколько орудий 21К. Два 130/55мм орудия дал ЭПРОН. Предположительно, пушки были сняты с потопленной на мелководье "Красной Армении", но эта информация нуждается в уточнении.
   Чуть легче стало после эвакуации Одессы. Для оснащения дотов поступили три 75мм пушки Канэ (на станке Меллера), две 76мм пушки Лендера (короткие) несколько 45мм пушек. Но за редким исключением, пушки были изношены, училищные пушки нуждались в ремонте в заводских условиях. Ряд орудий, так и не смогли ввести в строй до конца обороны, а введенные в строй, часто давали отказы матчасти. Это выяснилось чуть позже, уже в ходе боестолкновений с врагом. А пока, ...
   Пока все шло своим чередом.
   Все резко изменилось после прорыва немецкими войсками позиций на р.Чатырлык. Севастополь в спешном порядке стал готовиться к обороне. Произошли изменения и в штатах.
  
   Вышел приказ командующего ЧФ от 31.10.1941 г. N 00311:
   "Во исполнение приказа НКВМФ Союза СССР N 00356 от 6.10.41 г. 
П Р И К А З Ы В А Ю:
 
1. Сформированные моим приказом N 00206 от 2.9.41 г. и 00244 от 25.9.41 г. ДОТы БО ГБ числить в нижеследующем составе:
 
1-e управление группы ДОТов:
 
- 1-й взвод - ДОТы NN 15, 16, 17, 18, 19;
 
- 2-й взвод - ДОТы NN 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26;
 
- 3-й взвод - ДОТы NN 27, 28, 46;
 
- 4-й взвод - ДОТы NN 14, 40, 41, 42, 43;
 
2-е управление группы ДОТов:
 
- 1-й взвод - ДОТы NN 1, 2, 35, 36, 37, 45;
 
- 2-й взвод - ДОТы NN 3, 4, 5, 7, 8, 39;
 
- 3-й взвод - ДОТы NN 9, 10, 11, 12, 13;
 
- 4-й взвод - ДОТы NN 6, 38, 44;
 
3-е управление группы ДОТов:
 
- 1-й взвод - ДОТы NN 76, 77;
 
- 2-й взвод - ДОТы NN 51, 52, 78;
 
4-е управление группы ДОТов:
 
- 1-й взвод - ДОТы NN 54, 55, 56;
 
- 2-й взвод - ДОТы NN 57, 58, 75;
 
- 3-й взвод - ДОТы NN 53, 59;
 
- 4-й взвод - ДОТы NN 62, 63;
 
- 5-й взвод - ДОТы NN 60, 61;
 
5-е управление группы ДОТов:
 
- 1-й взвод - ДОТы NN 64, 65, 66, 67, 68;
 
- 2-й взвод - ДОТы NN 69, 70, 71, 73;
 
- 3-й взвод - ДОТы NN 72, 74;
 
6-я группа ДОТов (без управления):
 
-1-й взвод - ДОТы NN 29, 30, 31, 32, 33, 34.
 
2. Командир группы ДОТов по совместительству командует одним из взводов в группе.
 
3. Сверх штата можно содержать:
 
- 14 командиров взводов,
 
- 8 ДОТов."
 
  
   Всего по приказу было 6 групп дотов. 7-я отдельная группа (батарея) дотов была сформирована в Балаклаве. Всего (вместе с 8-ю балаклавскими дотами) 82 расчета. Но это только расчеты. Для них еще не было ни орудий ни укреплений. Некоторые доты так и не успели построить до конца обороны, как например, доты N 45, 62 и 74. Некоторые достроили только к началу 3-го штурма (например, доты N 27 и 28). Некоторые доты были построены в других местах, и их подчинение выглядит нелогичным. К примеру, доты N 7 и 8 ранее планировались к установке в Бельбекской долине, но затем были перенесены. Немного позже появились доты с другими номерами (N80-82), доты без номеров. Но это было позже...
   Укрепления строились в лихорадочном темпе, орудия пытались отремонтировать, но катастрофически опаздывали. 2-му полку морпехоты, 28.10.41г. прибывшему с Тендры, поручили строительство укреплений Передового рубежа 2-го сектора. Ему и передали часть орудий для установки в дотах. Именно поэтому, в донесениях того времени отдельно дается 2-й сектор, отдельно, участок обороны 2-го полка морпехоты.
   "На 01.11.1941г. установлены :
   1 сектор в составе сектора 6 арт. ДОТов: 3-45 мм, 1-75мм, 1-76 мм, 1-100мм и 23 пулем. ДОТа и ДЗОТа.
   2 сектор в составе сектора 19 арт. ДОТов: 10-45 мм, 2-75мм, 5-76 мм, 2-100мм и 37 пулем. ДОТа и ДЗОТа.
   3 сектор в составе сектора 16 арт. ДОТов: 8-45 мм, 2-75мм, 2-76 мм, 4-100мм и 37 пулем. ДОТа и ДЗОТа.
   Балаклавский участок в составе участка 6 арт. ДОТов: 6-45 мм, и 3 пулем.  ДЗОТа.
   Участок 2-го полка морской пехоты на участке устанавливаются орудия 9 артиллерийских ДОТов: 2-45 мм, 1-75мм, 1-76 мм, 5-100мм".
   Учебный отряд ЧФ эвакуируется на Кавказ, но большая часть батальонов, сформированных на базе Учебного отряда, остается для защиты города. В основном, это добровольцы. Коммунисты и комсомольцы. Такое решение принимается в батальоне школы связи, в двух батальонах электромеханической школы и.т.д. Батальоны переформировываются, пополняются добровольцами из флотских частей и выдвигаются для строительства рубежей. В основном, на Главном рубеже, который находился на тот момент в самой низкой степени готовности. Батальон школы связи оставляют во 2-м секторе перед Сапун-горой и в районе Ялтинского шоссе. Батальон электромеханической школы строит линию обороны Главного рубежа на плато Мекензиевых гор, от долины Кара-коба до долины Бельбека и.т.д.
   К 10 ноября 1941г. все артиллерийские доты (как построенные, так и строящиеся) имели подготовленные и обученные расчеты, готовые занять укрепления, по мере их достройки. Но сложилось все иначе. 10 ноября 1941г. (по другим данным 9-го) противник прорвал линию обороны. На ликвидацию прорыва были брошены 8-й истребительный Севастопольский отряд и сводный батальон Запасного артполка, под командованием майора Людвинчуга. В него вошли расчеты недостроенных дотов, стрелковые и вспомогательные подразделения полка. Вот как эти события описывает бывший командир Запасного артполка БО ГБ Г.Г.Шемрук:
  
   0x01 graphic
  
   Вторую значительную утрату личного состава Запасной артиллерийский полк понес 13-17 ноября 1941г., когда большую часть 1-го батальона под командованием С.А.Медведя, забрали для пополнения (а точнее, создания) 383-го полка 2-й дивизии П.Г.Новикова. Запасной артиллерийский полк фактически перестал существовать, поэтому 19 ноября 1941г., приказом коменданта БО полк расформировывается.
  
   0x01 graphic
   Захваченный немцами дот N 56
  
   Но Севастополь-это Севастополь, и Большая земля от него далеко. В документах флота на Кавказе управления дотов не числятся, а числится Запасной артполк ЧФ.
   Первый штурм стал серьезным испытанием для вновь сформированных расчетов Передового, и некоторых расчетов Главного рубежа. П.А.Моргунов в своей книге "Героический Севастополь" пишет о бое Дуванкойского опорного пункта просто: "Гарнизоны артилле­рийских дотов, расстреляв весь боезапас, взорвали доты и отош­ли, кроме расчета 130-мм орудия, расположенного левее железной дороги и окруженного противником. Но артиллеристы продолжа­ли упорно сражаться в окружении, нанося врагу большие по­тери. Раненый командир взвода лейтенант Н. К. Иванов и еще трое раненых бойцов были захвачены гитлеровцами. Двум ар­тиллеристам удалось отойти, отстреливаясь от врага. Небольшая группа наших морских пехотинцев ринулась в контратаку и от­бросила фашистов, но отбить раненых не смогла. Минут через 20--30 на возвышенности, занятой фашистами, показался лейте­нант Иванов с рупором и крикнул: "Бейте фашистов, не отдавайте Севастополь!" Раздалась автоматная очередь, и лейтенант упал. Это захватчики послали его, чтобы он предложил нашим бойцам сдаться в плен, но Иванов предпочел смерть предательству".
   Немецкие источники рисуют более драматичную картину штурма " ... хорошо укрепленных позиций с вкопанными танками...". Противник принял бронедоты Дуванкойского узла за вкопанные танки. Противник понес ощутимые потери от огня дотов. Одна только 3-я рота немецкого 46-го пионерного (саперного) батальона при штурме только одного артиллерийского дота, прикрытого одним станковым пулеметом, потеряла 17 человек убитыми.
  
   Захваченный немцами дот N 63
  
   0x01 graphic
  
   Ощутимые потери нанес противнику дот N 65 Черекез-Керменского опорного пункта. 9-я велосипедная рота 50-й дивизии и взвод автоматчиков приданный роте из состава 170-й дивизии, потеряли, в общей сложности, транспортер, грузовик и 14 человек личного состава. Успешно вел огонь дот N 63 Черекез-Керменского опорного пункта его 100мм орудие стреляло до тех пор, пока не кончился боезапас и из 12 человек расчета, в живых осталось всего трое. Но и противник достаточно дорого заплатил за эту победу.
   Особо отличился дот N 72 Чоргуньского опорного пункта. Его орудие полностью расстреляло свой ресурс, но и противник понес очень тяжелые потери, пытаясь прорваться к Севастополю мимо дотов Чоргуньского опорного пункта. Действуя совместно с дотами N 69 и 70, расчетами пулеметных дзотов, 72-й уничтожил около 130 солдат противника, три грузовика, транспортер из состава 50-й дивизии. 73-й дот записал на свой счет пять грузовиков и около 20 солдат немецкой 72-й дивизии.
   Но вот что любопытно, если попытаться проследить судьбу расчетов дотов Передового рубежа, то выяснится, что есть данные только по офицерам, да и то, не по всем, а только по кадровым. В основном, они числятся в Береговой обороне ЧФ. Так, командир 72-го л-т Клепиков, служит в 3-м артдивизионе, продолжили службу и командиры групп дотов. А вот большая часть рядового и старшинского состава, призванного из запаса, нигде не числится. Вообще нигде (за редким исключением). Тех, кто был призван из запаса, но погиб во время 1-го штурма, просто вычеркнули из списков и забыли. По документам, они даже не пропали без вести, их просто нет. Списки личного состава, которые составлялись в Запасном артполку, были утеряны при оставлении Севастополя. На большую землю их не передавали.
   Из 32 командиров дотов и дзотов Передового рубежа, по которым есть все данные (фамилия, имя, отчество, год рождения), по документам, удалось найти всего двоих. Нет части, нет списков, искать никого не нужно. Людской материал использован и списан. Безвозвратно.
   Первый штурм отражен, управления дотов становятся полноценными подразделениями Береговой обороны СОР. Появляются списки личного состава, достраиваются доты, приходят новые орудия с потопленных кораблей. Заводятся учетные карточки личного состава. Приходит пополнение. В основном, из береговой обороны бывшей Одесской военно-морской базы.
   Взамен утраченных, строятся новые доты, формируются новые расчеты. Период между двумя штурмами, является самым интересным с точки зрения строительства укреплений. Сведений об этом периоде - минимум. Большая часть Инженерного отдела флота эвакуирована на Кавказ, укрепления строят те части, которые и заняли оборону на выделенном участке.
   Учебный отряд флота эвакуируется. По логике, вместе с отрядом должны были эвакуироваться и бойцы отдельных батальонов, сформированных на его базе. Частично это и произошло, но лишь частично.
   Почти во всех воспоминаниях говорится о том, что в отдельных батальонах прошли партийные и комсомольские собрания, на которых было принято решение, что комсомольцы и коммунисты остаются на защите города. Так было в батальоне Электромеханической школы под командованием И.Ф.Жигачева и в батальоне школы связи УО
   Странная постановка вопроса: личный состав (пусть даже по указке комиссара) сам принимает решение о том, оставаться или нет.
   Скорее всего, парторганизациями была подведена морально-этическая база под эвакуацию части личного состава сводных морских батальонов. В них, действительно, оставались в основном, коммунисты и комсомольцы. Батальон электромеханической школы был доукомплектован пулеметной ротой Местного стрелкового полка, и пополнен личным составом. Батальону, состоявшему из двух стрелковых и двух пулеметных рот, был выделен участок обороны Главного рубежа длиной до 10 км: от долины Кара-Коба до долины Бельбека и плато Кра-Тау. Батальон школы связи так же был пополнен, и выдвинут на участок главного рубежа, перед Сапун-горой. Между ними находился 105 отдельный саперный батальон 25-й дивизии, в который были влиты три курсантских роты училища ВМУБО. Батальоны были заняты постройкой и модернизацией дотов и дзотов Главного рубежа.
  
   Кладбище немецкого 46-го пионерного батальона перед дотом N 55
  
   0x01 graphic
  
   Почему я особо выделяю эти части? Ответ прост, после 2-го штурма их личный состав войдет в состав батальонов дотов и дзотов. А пока они числятся отдельными батальонами, ответственными за свои участки обороны.
   Бывший комендант береговой обороны П.А.Моргунов пишет: "К 30 ноября на главном рубеже было восстановлено и модернизировано 29 артиллерийских дотов"
   Цифра эта весьма условна. Всего к началу 2-го штурма, в обороне находились 31 дот на Тыловом, и 30 дотов на Главном и Передовом рубежах.
   Цифра весьма любопытная, но немного лукавая. В нее включены доты, которые вроде бы как числились построенными к началу 1-го штурма, но реально существовавшие только на бумаге. Да, появились новые доты, но почему-то о них в официальном описании боевых действий не упоминается. Между штурмами были построены: дот N 80 (каземат под 100мм, район современной ул. Федоровская в Любимовке), доты N81 и 82 (деревянные дворики с бетонным основанием под 75мм пушки Канэ на станке Меллера), 100мм орудийная деревоземляная площадка на бетонном основании, на высоте Суздальская, деревянный дворик под 120мм пушку Канэ, ниже д.Комары (орудие установить не успели) открытые орудийные позиции для пушек дотов N 27 и 28 в районе Английского лагеря , из больших бетонных блоков (весом до 5т) были собраны доты N 8 (на новой позиции) и 71, на скатах Сапун-горы была построена орудийная площадка под пушку 34К и т.д.
   Личный состав был перераспределен по управлениям дотов, однако управления 3, 4и 5 были неукомплектованными, в связи с потерей дотов Передового рубежа.
   Хуже всего было то, что на Передовом рубеже были потеряны лучшие орудия, выделенные для оснащения дотов. Так в Дуванкойском узле сопротивления были потеряны 100мм артсистемы Б-24Б-м N189 и 190 (1-я категория) Б-24 ПЛ N105 (1-я категория), 21К (N 564 и 528, 1-я категория) В Черекез-Керменском узле были потеряны артсистемы Б-24Б-м N168 (1-я категория), две 76мм артисистемы 9К 2-й категории, 21К (N В-610 и 786, 1-я категория) и.т.д.
   Эти ощутимые потери заставили бережней относится к матчасти дотов. За время 1-го штурма, управления дотов получили пополнение орудиями: 5 орудий 21К с потопленной "Червонной Украины", два орудия 34К с потопленного ЭМ "Совершенный" (одно повреждено), несколько "отремонтированных на скорую руку орудий ВМУБО"
   В отражении 2-го штурма приняли все доты Передового и Главного рубежа, а так же часть дотов Тылового. Сохранились свидетельства о боевых действиях дота N7, который влетел на воздух от попадания снаряда в амбразуру.
   Сохранились воспоминания о доте N9 весь расчет которого погиб отбивая атаки противника, N10 и N11 которые метким огнем остановили продвижение противника к Северной бухте.
   При прорыве немецкой 170-й дивизии в районе г.Гасфорта, погиб дот N71. Расчеты дота N 69 и два дзота, сражались в окружении румынских войск. Их было всего 25 человек, но они почти месяц держали круговую оборону.
   О подвиге батальона Электромеханической школы знают все, кто хоть немного изучал историю Севастополя. Один батальон почти на 4 дня задержал продвижение немецких войск.
   В конце декабря 1941г. Севастополь оказался в отчаянном положении, расчеты дотов снимались из укреплений и передавались в сводные батальоны береговой обороны. В пулеметных дзотах оставалось всего по 2-3 человека, в артиллерийских дотах 3-4.
   Батальон школы связи (и без того малочисленный), после выделения личного состава в сводные батальоны морпехоты насчитывал к концу декабря 1941г. всего 211 человек, и представлял собой скорее роту.
   К концу второго штурма во всех шести управлениях дотов (без 7-й отдельной батареи) насчитывалось всего 315 человек, при 26 исправных орудиях.
   7-я отдельная батарея так же понесла потери. Из 8 орудий, к концу штурма оставалось всего три.
   После 2-го штурма управления (группы) дотов на Северной стороне почти перестали существовать. Серьезные потери понесли расчеты дотов и в других секторах. Линия фронта изменилась. В связи с этим, было принято решение передать в состав управлений дотов две роты 105 отдельного саперного батальона, составленные в основном из бывших курсантов ВМУБО, остатки батальона школы связи, остатки батальона ЭМШ.
   Одновременно, была произведена реорганизация. Приказом коменданта Береговой обороны группы дотов ликвидировались, и на их базе создавались 4 батальона дотов и дзотов.
   Данное решение было закреплено приказом командующего Приморской армией от 5 февраля 1942г.
   "1. В связи с изменением оперативной обстановки и выявленными в ходе боевых действий требованиями боевого использования средств противотанковой обороны артиллерийские доты и
пулеметные дзоты числить в составе Береговой обороны Главной военно-морской базы Черноморского флота:
   а) первый батальон дотов (командир -- майор Ведьмедь, военком -- старший политрук Антонов) в составе 14 артиллерийских дотов и роты в составе 18 пулеметных дзотов (вместе с 7-й отдельной батареей дотов);
   б) второй батальон дотов (командир -- воентехник I ранга
П.А. Губичев, военком -- политрук А. И. Ткач) в составе 8 артиллерийских дотов, роты в составе 21 пулеметного дзота и батареи 82-мм минометов;
   в) третий батальон дотов (командир -- старший лейтенант Малахов, военком -- политрук Липин) в составе 13 артиллерийских дотов и роты в составе 21 пулеметного дзота;
   г) четвертый батальон дотов (командир -- старший лейтенант Жигачев, военком -- старший политрук Старев) в составе 10 артиллерийских дотов и роты в составе 13 пулеметных дзотов;
   д) артиллерийский дот N11 (100 мм) и вновь установленный дот N 11а (100 мм) числить в составе береговой батареи N 115.
  
   2. В оперативном отношении батальоны и отдельные батареи подчинить:
   коменданту I сектора -- 1-й батальон дотов и 7-ю отдельную батарею дотов, находившуюся в районе Балаклавы;
   коменданту II сектора -- 2-й батальон дотов и 3-й батальон дотов через командира 8-й бригады морской пехоты;
   коменданту III сектора -- 4-й батальон дотов (без 1-й батареи и взвода 2-й батареи);
   коменданту IV сектора -- 1-ю батарею и 1-й взвод 2-й батареи 4-го батальона дотов.
   Командирам батальонов по указанию комендантов секторов установить систему управления огневыми стационарными сред­ствами, приданными секторам.
   Начальнику тыла и начальнику снабжения армии зачис­
лить указанные батальоны на все виды армейского довольствия.
   Комендантам секторов лично проинспектировать состоя­
ние подразделений дотов и дзотов и дать указания командирам
батальонов по организации боевого управления".
   В каком же состоянии находились батальоны дотов и дзотов на момент выхода приказа?
   Приведу данные по отчетам командиров батальонов:
   1-й батальон БО - 355 человек. Командир майор С.А.Ведмедь, в дотах 5 пушек (1-76мм, 1-75мм, 3-45мм) 5 станковых и 14 ручных пулеметов
   7-я отдельная батарея 72 человека, в дзотах 6 пушек, исправно 3. Для усиления на батарею передано 100мм орудие в доте (скорее всего дот N 29) и 76мм и 75мм орудия, снятые из дотов (запись не совсем понятна), 16 станковых и 22 ручных пулемета
   2-й батальон - 211 человек. Командир ст. л-т Губичев П.А. в дотах 5 пушек (1-100мм, 1-76мм, 3-45мм). На открытых огневых позициях три орудия ( 1-76мм, 1-75мм, 1-45мм противотанковая пушка) в батальоне 17 станковых пулеметов и четыре 82мм миномета.
   3-й батальон Командир капитан- лейтенант Г.А.Малахов
   Доты 1-й линии (Тыловой рубеж) 100 человек 7 артиллерийских дотов и 1 дзот. В дотах и дзотах 1-100мм орудие, 2-76мм, 1-75мм, 4-45мм. Исправно 4 орудия, одно орудие демонтировано, для переноса на новую позицию.
   Доты 2-й линии (Главный рубеж) 217 человек 6 артиллерийских дотов В дотах 2-76мм и 4-45мм пушки. На огневых позициях 2шт. 45мм противотанковых пушки. Исправно 3 орудия.
   4-й батальон Командир - капитан И.Ф.Жигачев Списочная численность 417 человек (данных по вооружению нет)
   Любопытно, что по званиям командиров 3 и 4 батальонов идет расхождение с приказом И.Е.Петрова. В списках личного состава батальона дотов появляются фамилии из бывшего батальона ВМУБО, который передал три роты в состав 105 саперного батальона. 2-й батальон почти полностью сформирован из бывшего батальона школы связи. 4-й батальон был сформирован за счет остатков батальона Электромеханической школы.
   В связи с переносом 114-й (703-й) батареи в район г.Суздальская, в феврале 1942г., 100мм орудие, стоявшее в этом районе, демонтируется [18] и переносится на огневую позицию рядом с дотом N11. Так появляется дот N 11А. В орудийном дворике дота на свежем бетоне написана дата его строительства 23.02 42г. Т.е. на момент передачи (5.02.42), дот был еще не построен.
   7-я отдельная балаклавская батарея дотов стала сначала 15-й отдельной противотанковой батареей, а затем была передана в 3-й артиллерийский дивизион БО. Логика передачи этой батареи, в состав дивизиона БО непонятна, но с этого момента ее 100мм орудие участвует в "работе" 3-го ОАД по немецким позициям. Батарея располагалась на тот момент в районе 7-9-го километра Балаклавского шоссе (район 10-й остановки Балаклавского трамвая). На весну 1942г. в ней числилось 9шт. 45мм орудий и одно 100мм орудие.
   В составе 4-х батальонов это подразделение просуществовало около 2 месяцев. 18 апреля 1942года все 4 батальона были объединены в полк дотов и дзотов. Приказом коменданта Береговой обороны П.А.Моргунова N019 от 19 апреля командиром этого полка был назначен Н.Г.Шемрук. В структуре этого подразделения почти ничего не поменялось. Добавился только штаб полка и пулеметная рота полкового подчинения (не входящая в состав батальонов).
   По мере возможности пополнялась и материальная часть полка. В полк были переданы остававшиеся в строю "стволики": самодельные 45мм пушки, сделанные из вкладных стволов береговой артиллерии. Полк дотов и дзотов получил две батареи полевых 45мм противотанковых пушек. Ряд орудий удалось восстановить. Так, к примеру, были восстановлены из учебных два 120мм орудия. В марте были построены доты N 27 и 28, дот N7 был восстановлен, в нем поставили отремонтированную пушку 34К. Несколько полевых 45мм пушек были установлены в сборных железобетонных дотах.
   Стоит отметить, что в дотах были установлены не только орудия полка дотов и дзотов. Так, к примеру, 79-я морская бригада имела "свои" дзоты и сборные пулеметные доты, которые занимала пулеметная рота ст. л-та Грицика.
   8-я бригада морской пехоты (2-го формирования) имела свои артиллерийские и пулеметные доты (сборные железобетонные). Полк дотов и дзотов занимал в основном Главный и тыловой рубежи обороны.
   По данным из отчета об обороне Севастополя т. 2 [19] в артиллерии дотов числится: 120 мм пушек - 3 шт. 100 мм пушек - 4шт., 76 мм 15\28г. - 9шт., 75 мм Канэ - 3шт., 45 мм 21К-45шт. Правда, документ составлен весьма халтурно (хоть и составлялся по горячим следам в августе -октябре 1942г.). Так, к примеру, в число 76мм пушек 1915/28г. включены одно орудие Лендера (8К) и два орудия 34К (одно разбито). Из трех 120мм пушек (две пушки Канэ и одна Виккерса) ввели в строй всего одно. Далеко не все 45мм пушки были флотскими 21К и.т.д.
   По воспоминаниям, на в. Суздальская, рядом с батареей 703 (114) было установлено 102/45мм орудие Б-2 с поврежденной подводной лодки Д-6, рядом с батареей N 702(113) установили восстановленное 102/60орудие ВМУБО. Какое из этих орудий входило в состав полка, а какое было с вовтаве береговых батарей, пока еще требуется выяснить. Скорее всего, эти орудия (во всяком случае одно) числились в составе полка дотов и дзотов, иначе неясно, откуда в полку числятся 4шт. 100мм орудий. Однозначно можно утверждать, что 100мм пушки стояли в дотах N23 в районе Английского кладбища и в доте N 38 в районе современной ул. Федоровская в Любимовке.
   К сожалению, большая часть орудий полка имела значительный износ. Большинство дотов были не монолитными, а сборными, из железобетонных элементов. Дзоты чаще всего представляли собой огневые точки, вырубленные в скале, верхняя часть которых была сложена из бута на цементном растворе, с перекрытием из шпал. Устойчивость к артогню у этих точек была невысокой, Но люди до конца выполнили свой долг.
  
   Предположительно, дот N 8 на насыпи жележной дороги, в районе ст. Мекензиевы горы
   0x01 graphic
  
   Немецкие войска боролись с советскими огневыми точками разными способами. Чаще всего, там, где это позволяла местность, пулеметные доты расстреливались с большого расстояния зенитными орудиями, калибром 8.8см. Снаряд этого орудия прошивал стену сборного дота насквозь и взрывался внутри. Доты, уничтоженные таким способом опознать легко, они раскрыты в наружу, как цветок. Иногда расчет пулеметного дота уничтожался огнем зенитных автоматов. В случае, если местность не давала возможности применить артиллерию, в дело вступали снайперы и штурмовые группы пионеров (саперов), которые боролись с дотами с помощью огнеметов и подрывных зарядов.
   Пользуясь подавляющим преимуществом в артиллерии, противник, на начальных этапах штурма использовал для подавления дотов артиллерию большого калибра и ракетные подразделения (реактивные минометы). Так, к примеру, дот над Первомайской балкой, имеющий массивную конструкцию, уничтожен близким взрывом снаряда, очень большого калибра. Рядом с разбитым дотом встречаются осколки снаряда, с толщиной стенки 75-100мм. Калибр снаряда примерно 305-420мм.
   Однако, чуть позже, враг счел этот метод слишком затратным. На завершающем этапе в борьбу с дотами включилась даже авиация противника. Несмотря на то, что считается общепринятым мнение, что уничтожить дот бомбометанием невозможно, авиация противника под Севастополем доказала обратное.
   Из воспоминаний Т.К.Коломийца: " Немцы поднялись в атаку. Им надо перебежать зеленую низинку, но десятки гитлеровцев сразу же валятся на землю. В бинокль отчетливо видно: те, что упали, остаются неподвижными. Другие мечутся по низине. Спастись удается немногим. В общем грохоте боя совсем не слышны пулеметные очереди из замаскированного на склоне дота. Оттуда наши пулеметчики Николай Кучерявый и Григорий Буланов скосили за несколько минут десятки фашистов. Появляется группа немецких самолетов. Они бомбят низину и склон оврага чуть не полчаса. Там, где только что зеленели трава и кустарник, дымится чёрная земля. У одной из воронок виднеется часть железобетонного колпака дота... Немцы снова пытаются пересечь овраг. Дота больше нет, но их встречает автоматный огонь нескольких уцелевших после бомбежки краснофлотцев".
   Дот, о котором пишет Т.К.Коломиец, имел довольно массивную, сборно-монолитную конструкцию, гораздо более крепкую, нежели большинство СЖБОТов Севастопольских рубежей, но не выдержал и он. Дот сохранился до настоящего времени, он имеет тяжелые повреждения, вызванные близкими взрывами авиабомб.
   Примерно так же погиб артиллерийский дот N 22, каземат дота уцелел, но расчет его погиб от взрыва бомбы рядом с амбразурой
   По воспоминаниям, дот N 7 был приведен к молчанию попаданием во фронтальную часть крупнокалиберного немецкого снаряда. По немецким данным, "...бункер, расположенный правее железнодорожной насыпи с установленным в нем зенитным артиллерийским орудием был уничтожен выстрелом 210мм мортиры 815-го дивизиона, которая стреляла прямой наводкой...". Это может означать только одно: орудие в доте было уже неисправно, и стрелковых частей перед дотом не было.
   Мортиры этого же дивизиона уничтожили и дот N9, несколько раз переходивший из рук в руки. По воспоминаниям, командир дота мл. сержант Копайлов, видя, что расчет вышел из строя, а стрелковые части отошли, подорвал орудие вместе с собой.
   Подоспевшие бойцы 345-й дивизии, заняли каземат, но попаданием двух тяжелых снарядов находившиеся в доте были убиты.
   Долго отбивался дот N 13. Старшина роты Василий Алексеевич Шабаев остался в живых, и подробно описал поединок дота сначала со штурмовым орудием, а затем с противотанковой пушкой, которая вела огонь по доту. Но вот что любопытно, Шабаев пишет, что противник атаковал дот со "... стороны Цыганской тоннели", т.е. с тыла. Действительно, все 10 попаданий в дот, прослеживаются с этой стороны. Правда, это полностью расходится с официальной версией развития событий.
   И все же расчеты держались. Отходили только в крайнем случае. Это подтверждают и воспоминания ветеранов из других частей. Изношенные орудия часто давали отказы. Сохранились воспоминания о стрельбе 120мм орудия, установленного Инкерманом в деревоземляном дворике. Орудие заклинило после 4-го или 5-го выстрела, после чего, последовал налет авиации противника. При бомбардировке, из 11 человек расчета (по другим данным 12) осталось в живых всего трое, в том числе командир дота Колесник Н.В. и краснофлотец О.П.Григорьев. Остальные погибли. Судьба командира расчета неизвестна. Григорьев сначала отошел к доту N 16, а затем в район м.Херсонес, где попал в плен. Он выжил, по его воспоминаниям и удалось восстановить картину. \частично подтверждают его рассказ и воспоминания местных жителей.
   Расчеты полка дотов и дзотов встретили противника уже на завершающем этапе битвы за Севастополь. Тыловой рубеж строили в ожидании десанта, который так и не состоялся Вернее, десант был. Противник переправился через бухту тогда, когда все огневые точки были уже выведены из строя. Одной из таких точек, которая могла бы противодействовать высадке, был дот N 15. Но увы...
  
   Н.Г.Шемрук так описывает состояние дота N 15 (район ж/д станции Инкерман) 28-го июня 1942г. "Вечером подъехал к доту N15, находившемуся в конце Северной бухты. Дот уже бездействовал, пушка вышла из строя. Раненные и убитые убраны. Какое-то стрелковое подразделение занимало оборону вокруг дота, дот обстреливался противником днем и ночью".
  
   Дот N 15 район станции "Инкерман-1"
   0x01 graphic
  
   В поселке Первомайское у подножья Федюхиных высот, есть одна достопримечательность, о которой в Севастополе (да и в самом поселке) мало уже кто помнит. Это пулеметный дот, ставший мемориалом. Табличка гласит, что это дот N9.
   Это действительно пулеметный дот N9 2-го батальона дотов и дзотов. И, подвиг, совершенный расчетом этого дота (да и других бойцов этого батальона) достоин того, чтобы о нем вспомнили.
   0x01 graphic
  
   Дот N 9 в поселке Первомайка.
  
   Жизнь странным образом переплетает судьбы людей. По доброй традиции, раньше студенты помогали убирать урожай сельскохозяйственным предприятиям. И в 1983 году, нас, студентов севастопольского вуза, отправили в совхоз-завод "Изумруд". Председателем там был Левон Калистович Захарьян. Если бы я знал тогда, что это за человек....
   О подвиге бойцов электромеханической школы учебного отряда ЧФ, во время второго штурма написано много, но мало кто знает о подвиге еще одного батальона этой школы. Произошло это уже во время 3-го наступления немцев на Севастополь, и батальон уже назывался иначе... Но обо всем по порядку.
   Батальон школы связи учебного отряда, в начале обороны, в ноябре 1941года, в бой водить не собирались. Связисты, сигнальщики, шифровальщики были ценными специалистами, и в сентябре большая часть школы ушла на Перекоп, в Каркинитский сектор, и на корабли ЧФ. В школе оставалось всего около 500 человек.
   Из воспоминаний М.А.Стыскало. "...я учился в школе связи учебного отряда на радиста. Ночью нас выводили в район Английского кладбища, мы строили доты, рыли окопы. Днем возвращались на учебу. Потом из школы связи был сформирован отдельный батальон морской пехоты. Специалистов школы связи было мало и он был пополнен за счет электромеханической школы. Располагались мы у подножья Сапун-горы во втором секторе". Из воспоминаний Л.К.Захарьяна: "Часть личного состава школы эвакуировали в Поти, но на партсобрании было решено, что коммунисты и комсомольцы останутся защищать город, всего, в городе осталось 326 краснофлотцев и командиров, ряды нашего батальона были пополнены за счет других школ. Мы строили доты и дзоты в Золотой балке и на Сапун-горе...".
   Из воспоминаний С.Г.Малышенко: " мы учились в электромеханической школе на котельных машинистов, в 5-й роте И.Ф.Жигачева. Нас использовали на оборонных работах в районе Сахарной головки, на погрузке боеприпасов в Одессу. Позже нас вернули в экипаж. Дней 10 с нами занимались, изучали станковый пулемет "Максима", станковый Дехтярева, гранаты, а потом направили в батальон школы связи. Здесь был сектор, связистов много взяли на Перекоп, и людей не хватало. Первое время были на Английском кладбище, охраняя город от высадки десантов, потом строили укрепления слева и справа от Ялтинского шоссе. До сих пор на выезде из Севастополя по старой дороге сохранился дот, где было наше КПП. Мне приходилось проверять документы у выезжающих и въезжающих в Севастополь".
   Но во втором эшелоне батальон был недолго. Во время второго штурма 79-я бригада понесла тяжелые потери, и 30 декабря 1941г. часть батальона направляется на пополнение бригады. Из воспоминаний М.А.Стыскало: "когда 79-й бригаде стало трудно, нас 98 человек посадили на машины и направили на помощь.... После небольшой передышки нас направили в 3-й батальон, на передовую. Немцы наступали, и пришлось с ходу вступить в бой. Мы были одеты во флотскую черную форму, на земле лежал снег. После этого боя нас осталось 11 человек с младшим лейтенантом, двое были легкораненые. Мы хорошо довооружились: два станковых пулемета Максим и винтовки СВТ- десятизарядные. Под вечер немцы активизировались, взяли нас в кольцо, завязался в бой, один Максим был разбит, пулеметчик тяжело ранен....Оборону держали до 2 ночи, потом мл. лейтенант вывел нас к домику Потапова. ". Из ушедших в январе 98 человек, в батальон никто не вернулся. Не вернулись и 120 человек, ушедшие в 79-ю бригаду в феврале. По состоянию на 5 февраля в батальоне школы связи числится всего 326 бойцов. Правда, батальон уже именуется иначе. Теперь это 2-й батальон дотов и дзотов береговой обороны. Во главе его стоит тот же командир -капитан П.А.Губичев. В батальоне числится пять дотов (26, 25, 24, 23, 22), В дотах 1х100мм , 1х76мм (зенитная9К), 3х45мм орудий, все на тыловом рубеже. Три орудия на открытых позициях (N27, 28 и противотанковая 45мм пушка). В батальоне 13 пулеметных дотов и дзотов, минометный взвод (4х82мм миномета), отделение ДШК.
   Из воспоминаний Л.К.Захарьяна: " До сих пор сохранились наши доты и дзоты. Справа от Ялтинского шоссе, загороженный колючей проволокой стоит наш дот N 1, сохранился 9-й дот в Первомайке, у изгиба железной дороги на Балаклаву". Из воспоминаний Малышенко: "8-й дот находился правее 9-го у дороги, 7-й дот находился у современного Ялтинского кольца, 5-й на самой Сапун-горе, 5-й "бис" у Ялтинской дороги. Был еще "запасной" дзот, вырубленный в скале на склоне Сапун-горы".
   В феврале-марте батальон был пополнен личным составом, орудия N27 (75мм Канэ) и N28 (76мм 9К) установили в дотах, 45мм пушку тоже установили в сборный дот.
   Из воспоминаний Малышенко: "Командный пункт наш был на месте Диорамы, большой бетонный и хорошо замаскированный. Командиром батальона был военинженер 3-го ранга Губичев, командиром батареи капитан Мороз (из летчиков), комиссаром старший политрук Мельников, потом батальонный комиссар Владимиров. Дот N 9 раньше был как командный пункт. Его построили из больших бетонных блоков. Мы заняли его в январе и начали его обживать. Дот наш был хорошо замаскирован и стоял невысоко над землей. Мы обложили его дерном, поливали его, тропинки рыхлили, рядом была землянка, соединенная крытым ходом сообщения".
   Из воспоминаний Л.К.Захарьяна: "Я был секретарем партбюро, направлен был на самый важный участок, в дот N9 Расчет был небольшой, все с разных мест. Командир дота старшина 1-й статьи Гордиенко из Сталинской (Донецкой) области, краснофлотец Малышенко с Украины, Лаврин с Воронежа, Алиев -азербайджанец, я коренной крымчанин, Дрозд, по моему, был с Полтавы, Рябов откуда-то с Севера".
   После 12 июня участок, обороняемый дотами 2-го батальона, оказался на направлении главного удара. Немцы наносили удар узким клином вдоль Ялтинского шоссе. Огневые точки последовательно, одна за одной вступали в бой и умолкали. К тому времени, когда в бой вступил 9-й, умолкли уже 6 дотов, их обломки -бетонные кубики с круглыми отверстиями, еще можно найти по обе стороны от Ялтинского шоссе. Из их расчетов назад никто не отошел. Из воспоминаний Л.К.Захарьяна "Немцы блокировали наш 1-й дот, комиссар Владимиров организовал контратаку, но был тяжело ранен в голову. 1-й дот пал". Весь его расчет во главе с командиром, краснофлотцем Н.Г.Лазаревым, числится пропавшим без вести. Числятся пропавшими без вести и расчеты дотов и дзотов N1А (командир краснофлотец Иконников А.П.), 2 (командир сержант Цецерин А.М.), 10 (ст. сержант Мирошниченко)
   18-го июня настала очередь и 9-го дота. Из воспоминаний Малышенко " Немцы думали, что не встретят сопротивления, и пошли в атаку в полный рост, как стадо баранов, человек 100-150, с дикими криками. Вокруг пыль, гарь, дым, вой бомбардировщиков. Был я первый номер у станкового пулемета. Дрозд и Рябов из двух ручных бьют, меня с тыла прикрывая, Алиев только успевает диски набивать. Нас не видно, амбразуры сеткой затянуты, в стороне стоял ложный дот, и нас не сразу заметили. Много мы немцев тогда положили. Но дот есть дот, от пороховых газов дышать нечем, многим плохо стало". Кончилась вода, до колодца не добраться. Четверо суток держалось небольшое укрепление. 22-го июня прямым попаданием в амбразуру был разбит станковый пулемет, повреждены коробки с летами. Тяжелый снаряд разворотил бревна, упал внутрь , но не взорвался. В ночь на 23-го июня расчет дота получил приказ отойти в дот N8 к подножью Сапун-горы в районе современного Ялтинского кольца. Из воспоминаний Л.К.Захарьяна. " Здесь кроме дота были траншеи с огневыми точками. Артиллерийские доты уже не действовали, на месте одного из них дымились развалины. Расчет второго полностью погиб, но хоронить товарищей уже было некогда. 25-го июня, когда пошли в атаку танки, прикрыть наши позиции было уже некому. Погиб краснофлотец Лаврин, который вел огонь из ручного пулемета, ему оторвало снарядом голову. Пришлось его похоронить в окопе. За смерть товарища отомстил Малышенко. Ведя огонь из "кочерги" (противотанковое ружье), подобранной на поле боя, он подбил танк врага. В 8-м доте мы продержались еще три дня, потом отошли в 5-й дот (командир сержант А.М.Яловой), у дороги на Ялту возле Сапун-горы. Двое суток держались в 5-м, потом перешли в 7-й (командир сержант А.А.Тури) на вершине Сапун-горы. Скоро дот завалило бомбами, но мы выбрались через амбразуры. Укрылись в пещерке. Собралось нас 11 человек из разных частей, оружия почти не осталось. Утром враг забросал нас гранатами, и контуженных захватил в плен. Было это 29-го или 30-го июня".
   Остатки 2-го батальона дотов и дзотов сражались вместе с 7-й бригадой морской пехоты в районе современной Диорамы. Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "Правее нас высоты Карагач обороняет 9-я бригада морской пехоты, которая оперативно подчиняется мне. Она только что прибыла на кораблях из Новороссийска. Командует ею полковник Николай Васильевич Благовещенский, образованный, инициативный офицер, за плечами которого большая школа строевой службы и опыт боев на Керченском полуострове. Я поручаю ему выбить противника с высоты 157,6, покинутой 1330-м стрелковым полком. Это очень выгодная позиция, и оставлять на ней немцев опасно. Бойцы и офицеры бригады Благовещенского приложили все старания, чтобы взять высоту. Ночью бесшумно подошли к ней, охватили с трех сторон, с боями поднялись по склону. Но утром оказалось, что занята лишь небольшая часть высоты. Отбив многочисленные атаки гитлеровцев, бригада возобновила наступление в следующую ночь, но сил не хватило, и пришлось отойти. Тем временем наши разведчики пытались блокировать занятый немцами дот у самого подножия Сапун-горы. Не раз моряки подбирались к этой огневой точке. Немцы без выстрела подпускали их шагов на десять, а потом из амбразуры вылетала синяя ракета, и тотчас со стороны противника следовали прицельные залпы минометов прямо по доту. Разведчики несли потери. Тогда начальник химической службы бригады капитан Владимир Васильевич Богданов предложил использовать ампулометы. Стеклянный шар выстреливался устройством, похожим на миномет. При ударе шар разбивался, содержимое его вспыхивало жарким пламенем. Разведчики после многократных попыток ухитрились попасть ампулой в амбразуру. Немцы выскочили как ошпаренные, и победители прочно обосновались в доте". Высота 157.6, это высота с памятником Киевским гусарам, дот , который отбивали морские пехотинцы, это 28-й артиллерийский дот. В доте стояла старенькая 75мм пушка, бывшее учебное пособие ВМУБО. 25 июня в амбразуру дота влетел снаряд, сдетонировал остававшийся нем боезапас... Весь его расчет, во главе со старшиной 2-й статьи А.Ф.Курцевым погиб. Их изуродованные взрывом тела похоронили тут же в блиндаже дота (ныне на этом месте свалка садового кооператива).
   Оборона рушилась, но бойцы полка упорно держали оборону. На Суздальских высотах окружены остатки 3-го дивизиона дотов. При попытке прорваться к своим, 30.06.42г.был пленен командир 3-го дивизиона ст. л-т В.С.Рачковский
   Оборона прошла по Килен-балке. По немецким воспоминаниям, "... сопротивление противника было сломлено, однако выходы из Килен-балки простреливались бетонными дотами, с засевшими в них моряками, которые фанатично сопротивлялись...". На скатах балки и сейчас еще можно найти пулеметный сборный дот, фронтальная часть которого разбита прямым попаданием артиллерийского снаряда.
   Выскочив на плато Сапун-горы, противник попал под огонь артиллерийских дотов и сводной батареи 152мм гаубиц 69-го артполка. Особенно мешал продвижению дот N 23, вооруженный 100мм орудием. Предположительно, дот погиб 30.06.41 от попадания снаряда в амбразуру. Так получается по воспоминаниям ст.2 ст.Игнатьева, наблюдавшего гибель дота. Ныне его обломки находятся под насыпным холмом, на территории дачного кооператива.
  
   0x01 graphic
  
   Доты Английского кладбища оказывали сопротивление противнику достаточно долго. Сюда стягивались и остатки отступающих частей. В этом районе образовался как бы узел сопротивления, который к концу дня 30-го июня был окружен. По немецким данным, сопротивление в этом районе оказывалось до 2 июля 1942г. Более точных данных нет.
   Долго отбивался дот N31, расположенный в районе современного пр. ген.Острякова. Дот прикрывал насыпь трамвайных путей. В течение всего вечера 30.06.42г. дот вел поединок с немецким противотанковым орудием. Следы попадания бронебойных снарядов видны на каземате дота до сих пор.
   Многие доты оказались обойдены противником и не смогли принять участие в боях. По воспоминаниям его командира дот N 26 смог сделать около десятка выстрелов, после чего противник вышел из его сектора обстрела.. Спустя несколько часов автоматчики противника показались в тылу дота. Расчет дота произвел подрыв боезапаса и попытался отойти. При отходе раненый командир дота был пленен, судьба остальных членов расчета неизвестна.
   Оказался обойденным и дот N 30, прикрывавший Балаклавскую дорогу (сейчас дот находится во дворе по ул. Хрусталева). Вокруг дота завязался стрелковый бой. Орудие, сделав 7-8 выстрелов, вышло из строя. Вокруг дота сражались бойцы стрелкового отделения полка дотов. Судьба расчета неизвестна.
   Расчеты дотов 4-го и 1-го батальонов, пульрота полка приказом коменданта Береговой обороны, переданным по радио, были отведены на рубеж прикрытия эвакуации. Там они и приняли свой последний бой.
   Полк сражался стойко и мужественно, но...
  
   0x01 graphic
  
   Севастополь пал. Защитники (особенно те, кто сражался до последнего) оказались в очень тяжелом положении. Собраться им удалось только после войны. И тут выяснилась странная вещь.
   " ...я участвовал в обороне города в полку дотов и дзотов с первого дня до последнего. В последние дни обороны был тяжело ранен, потерял один глаз и ногу. Выходили добрые люди, жив остался. Живу уже двадцатый год в деревянном ящике от дореволюционного самолета, который приспособил для жилья. Пенсию не получаю, потому как сказали мне, что не было в войну такого полка. Получаю пенсию по инвалидности, как обычный гражданский, но немного денег собрал. Писали вы, что собираете деньги на монумент на 35-й батарее, примите и мой скромный вклад 50 рублей, все, чем могу принять участие... 3.июля 1965года...".
   Добавить к этому письму нечего...
   Хотя... есть что. Идея мемориала на 35-й батарее не нова. В 60-е годы ветераны-севастопольцы, за счет своих сбережений собрали огромную по тем временам сумму 1,4 млн. рублей (не современных, а тех, настоящих, советских). Увы... деньги канули в никуда, а мемориал построили только спустя пятьдесят лет, и тоже не на государственные деньги...
  
   Глава 13 Героическая 83-я морская стрелковая бригада.
   Если рассматривать морскую пехоту в современном смысле этого слова, то после 3-го полка морской пехоты, десантниками стали "армейцы" 302, 224 СД, высаживаемые в районе Керчи, рота 54 отдельного мотострелкового полка, высаженная в Судаке, 226-й полк полковника Селихова, и полк майора Забродоцкого, высаженные в Судаке чуть позже. По сути, морской пехотой стал батальон 383 стрелкового полка, высаженный в Евпатории. Он состоял в основном, из бывших артиллеристов 120-го дивизиона, и школы морпогранохраны НКВД, но они уже считались "армейцами". Эти части погибли полностью, выполняя свою задачу.
   Наполовину армейской была и часть, ставшая реальным прообразом "настоящей" морской пехоты. 83-я, изначально формировалась как морская стрелковая бригада. Что это за подразделение? Грубо говоря, это часть, сформированная из запасников и офицеров флота, оснащенная армейским вооружением, и пополненная армейскими специалистами. Бригада, как правило, это часть в составе трех-пяти стрелковых батальонов, артиллерийского дивизиона, и частей боевого обеспечения.
   Ее численность 3,5-5,5 тыс. бойцов. Многие бригады назывались просто стрелковыми, без приставки "морская", но, по сути, большая часть их личного состава - это запасники флота. Формирование бригад шло по интересному принципу, напоминающему конвейер: батальоны формировались отдельно друг от друга, часто даже в разных местах. По мере подхода сформированных артиллерийских дивизионов и частей боевого обеспечения, создавалась стрелковая бригада.
   Так формировалось большинство бригад, но 83-я формировалась иначе. 83-я стрелковая бригада, которую часто называют "морской стрелковой бригадой", в начальный период войны таковой не являлась. Изначально, это была 83-я бригада морской пехоты. Так было до 18.12.41г. После того, как она была откомандирована в состав 51-й армии, она стала "отдельной стрелковой бригадой", получив от армии значительное количество тяжелого вооружения. В это время в составе бригады за счет армейских подразделений, появляется танковая рота (9 танков), рота ПТР и.т.д.
   Именно поэтому, большинство ветеранов бригады, в своих воспоминаниях указывали дату начала формирования 7-е ноября 1941-го года, но, официально, 83-я стрелковая бригада была сформирована 18.12.1941г.
   Она формировалась в станице Успенская Краснодарского края. В нее вошли матросы и офицеры с черноморских кораблей, запасники флота Сталинской (Донецкой) области, выпускники-досрочники и курсанты 1 и 2 курсов военно-морских училищ, а также военные моряки запаса и добровольцы. Практика была следующей: курсанты старших курсов становились лейтенантами и младшими лейтенантами, курсанты 1-2 курса становились старшинами. Из Батумского укрепрайона в бригаду прибыла большая группа моряков-добровольцев, в составе которой находился старшина 2 статьи А.В.Райкунов, будущий Герой Советского Союза.
   Командиром бригады был назначен старший преподаватель тактики ПВО Военно-Морского училища ПВО в поселке Стрельна под Ленинградом, полковник Иван Павлович Леонтьев. До 1941 года полковник Леонтьев являлся преподавателем ВМУБО им. ЛКСМУ в Севастополе. Они прибыл в ст. Успенская во главе группы офицеров Стрельнинского училища, эвакуированного в г. Энгельс. Здесь к ним присоединилась группа курсантов и "досрочников" Севастопольского военно-морского училища им. Нахимова. Политсостав назначался, в основном, из числа участников обороны Одессы, прибывших в Новороссийск, и выписанных из госпиталей.
   Комиссаром бригады стал полковой комиссар Василий Иванович Навознов, отличившийся в боях при обороне Одессы. Начальником штаба бригады стал кадровый армейский офицер, майор Шевченко, бывший командир разведбата 156-й стрелковой дивизии.
   Бригада состояла из трех батальонов по 715 человек. Кроме этих частей, на период операции, в бригаду входили: отдельный батальон связи, отдельный артиллерийский дивизион - восемь 76-мм пушек, отдельный противотанковый артиллерийский дивизион - двенадцать 45-мм пушек, отдельная минометная батарея - 82- и 120-мм минометы. В бригаду также входили отдельные роты - автоматчиков, разведки, противотанковых ружей, саперная, танковая, автотранспортная и медико-санитарная, взвод противовоздушной обороны. Эти подразделения были включены в состав бригады из армейских частей.
   Всего, по штату, бригаде полагалось иметь: 4 334 человека личного состава, 20 орудий, 24 миномета, 149 ручных и 48 станковых пулеметов, 48 противотанковых ружей, 612 автоматов, 178 автомашин и 818 лошадей. Перед откомандированием в распоряжение 51-й армии, бригаду "облегчили", забрав тылы, автороту, лошадей, поэтому под погрузку бригада прибыла в сокращенном составе 3127 человек.
   Объективно говоря, это было ополчение в чистом виде, "армированное" кадровыми офицерами и подготовленными артиллеристами. Запасники флота, как правило, отличались более высоким уровнем образования, в них был выше процент русских, выше процент членов партии и комсомольцев (не стоит сбрасывать со счетов убежденность бойцов и командиров), но в любом случае, времени, отведенного на их подготовку, было недостаточно, чтобы из моряка сделать пехотинца. Такие части действовали смело и решительно, но часто несли тяжелейшие потери. Но, вернемся к бригаде.
   Любопытно, но в личном деле командира бригады есть два документа, фиксирующие его смерть, по одному документу он умер 18-го декабря 1941г. (как раз в тот момент, когда бригада была передана для проведения операции). Второй говорит о том, что он пропал без вести в мае 1942г. (т.е. когда рухнул Крымский фронт). В личном деле командира 1-го батальона этой бригады ст. л-та А.Л.Капрана, командира 2-го батальона капитана В.Вдовина, третьего батальона капитана А.Панова, так же указана дата их гибели 18.12.41г.
   На самом деле, эти люди продолжили службу, как ни в чем ни бывало. Т.е. секретность проведения операции была настолько высокой, что командиров подразделений бригады таким образом "засекретили". Командирами батальонов были назначены:
   1-й батальон капитан А.Л.Капран (по документам, он проходит именно как Александр Ларионович, поэтому идет разночтение в инициалах), бывший командир учебной роты Балаклавской школы морпогранохраны НКВД. 2-й батальон капитан В.Вдовин, третий батальон, старший лейтенант А.П.Панов (бывший командир батальона в 25-й Чапаевской дивизии, выписанный после ранения). Разведроту бригады возглавил майор Г.Передня, Отдельный артиллерийский дивизион возглавил старший лейтенант Низюк, отдельный истребительно противотанковый дивизион -- лейтенант А.Д.Холодный; отдельную минометную батарею принял старший лейтенант И.Бельбрут.
   О боевых действиях 83-й бригады в Керченском десанте писалось в "Истории одного десанта". Бригада вела бой во время десанта в разных группах, побатальонно: в группе полковника Леонтьева, которая вела бой в районе бухты Булганак, сражался 3-й батальон.
   1-й батальон составил костяк группы, сражавшейся в районе Кошара-Челочик. Традиционно принято писать, что этой группой командовал политрук Тесленко, ставший героем Советского Союза, но по всем сводкам, в качестве командира проходит капитан Капран. По легенде, командир 1-го батальона не смог высадиться с тральщика "Заря", но документы и воспоминания говорят о том, что эту группу возглавлял именно он. Часть 2-го батальона под командованием ст. л-та А.Тарасяна так же высадилась у д.Челочик. Артиллерийский дивизион в десанте не участвовал, он был переброшен в Керчь позднее.
   Высадка на северном берегу Керченского полуострова была спланирована и подготовлена очень слабо, ее недочеты и ошибки разбирались ранее. Итог: 5.01.42г. в поселке Багерово собралось чуть более 500 человек, все, что осталось от бригады.
  
   0x01 graphic
  
   В связи с потерей части личного состава и части тяжелого вооружения, 3.01.1942года, 83-я стрелковая бригада была вновь переименована в бригаду морской пехоты. В ее состав 7-8.01.42г. влили все, что осталось от десантных групп капитан-лейтенанта Шермана и старшего лейтенанта Айдинова. Эти группы были сформированы для первого броска Феодосийского десанта и отвлекающего Коктебельского десанта из состава 9-й бригады морпехоты и Керченской ВМБ. В ходе боевых действий, обе группы были высажены в Феодосии, и понесли серьезные потери. В бригаду влили и другие подразделения моряков, использовавшиеся в Керченско-Феодосийской высадке, в качестве подразделений 1-го броска.
   В нее же влили остатки парашютного десанта, высаженного в районе Арабата. С началом переправы по льду, в бригаду прибыл ее артдивизион и тылы. Она участвовала в нескольких попытках наступления на правом фланге советских войск. Бригада была пополнена до штатного состава, и в марте 1942г. в ней числилось 3287 человек. В ней числились артиллерийский дивизион и минометная батарея, рота автоматчиков, рота ПТР, саперная рота и три стрелковых батальона. Доукомплектование бригады личным составом шло за счет флота. В ее состав направлялись бойцы, вышедшие из госпиталей. По факту, это было уже второе формирование бригады.
   В мае 1942г. 83-я бригада морской пехоты была включена в состав ударной группировки 51-й армии, и попала в окружение. В этих боях пропали без вести и командир 1-го батальона, ставший начальником штаба бригады, майор А.Капран, и командир бригады полковник Леонтьев, бригада, фактически перестала существовать. Из окружения вырвалось несколько групп, численностью около 500 человек. Эвакуацию личного состава бригады возглавлял майор ММ.Янчук. Часть бригады отошла в Аджимушкайские каменоломни, где один из батальонов подземного гарнизона возглавил майор А.Панов.
   В связи с тем, что бойцы бригады смогли сохранить знамена, было решено восстановить ее. В бригаду влили остатки 143-й стрелковой бригады (1-го формирования), которая так же понесла тяжелые потери, и была расформирована 14 июня 1942-го года.
   27 мая 1942 года командиром 83 отдельной бригады морской пехоты был назначен бывший командир 143-й бригады, полковник В.А.Вруцкий, который на тот момент еще находился на излечении. Ранее этот офицер сражался в 90 стрелковом полку под Одессой и в Крыму. По сути, это было третье формирование бригады.
   На восстановление бригады были направлены бойцы морских стрелковых бригад, возвращающиеся из госпиталей. Из старого состава бригады в ней продолжили службу майор М.М.Янчук, ставший начальником штаба бригады, адъютант (начальник штаба) батальона И.В.Жерновой, ставший командиром стрелкового батальона, командир роты автоматчиков В.Д.Вишневский, зам. командира минометной батареи Я.С.Борисенко, назначенный на должность командира роты ПТР, командир роты связи Н.И.Александров, всего, 18 офицеров.
   Формирование бригады велось в Чапаевских лагерях под Новороссийском. В ходе подготовки, произошли кадровые изменения. Причем наблюдается интересная тенденция. Старый командный состав отодвигается на нижестоящие должности, а на их место назначаются командиры из других частей. Видимо, сказалось отношение высшего командования к поражению Крымского фронта, хотя, объективно, бойцы бригады дрались мужественно.
   На должность начальника штаба был назначен майор М.В.Очередной, майор Янчук стал 1-м помощником НШ, а еще чуть позже он был понижен в должности до начальника строевого отдела.
   1 батальон принял старший лейтенант И.Елькин, старший лейтенант И.В.Жерновой, вновь стал старшим адъютантом (начальником штаба) батальона, аналогичные изменения произошли во многих подразделениях. Перестановки были вызваны отношением командования к керченскому поражению.
   2 батальон возглавил старший лейтенант Н.М.Дмитряк, командиром 3 батальона был назначен старший лейтенант Рыбалко. Артдивизион бригады после гибели майора Низюка принял капитан Климатов, отдельным истребительно-противотанковым дивизионом продолжал командовать капитан В.А.Стогов. На должность командира минометного дивизиона был назначен майор К.М.Дзадзамия. Бригаде была поставлена задача обеспечения береговой обороны севернее Новороссийска.
   В июле пал Севастополь. "Севастопольские" моряки и бойцы морской пехоты, находившиеся на Кавказе на излечении, по мере выздоровления направлялись в номерные батальоны морской пехоты ЧФ (15, 16, 17, 18)
   В августе 1942-го года противник прорвался через Ростовский рубеж, и двинулся на Кавказ. Азовская флотилия, начала срочную эвакуацию своих морских баз, расположенных по Азовскому побережью.
   Используя свое превосходство, противник 1 августа был уже на подступах к Ейску. Город защищали всего два батальона морской пехоты (в их числе 144-й батальон), поддерживаемые береговой и корабельной артиллерией. Ейская военно-морская база оказалась окружена.
   11-13 августа 144-й и 305-й отдельные батальоны морской пехоты заняли позиции на подходах к Темрюку. К этому времени румынские войска, наступавшие по побережью Азовского моря, вышли к станицам Славянской и Крымской. 13 августа морские пехотинцы флотилии вступили с ними в бой.
   Из воспоминаний А.В.Свердлова: " Из моряков, оставшихся без кораблей, спешно формировались роты и батальоны. Этим занимались работники штаба флотилии майоры М. И. Перебасов и М. Д. Григорьев. На рубежах Темрюка дрались созданные здесь же 14, 144 и 305-й отдельные батальоны морской пехоты, три истребительных батальона, в которые вошли добровольцы из молодежи Ейска, Приморско-Ахтарской и Старощербиновки, местный отряд партизан". Почему мы упоминаем об этих батальонах? Все дело в том, что остатки этих батальонов, чуть позже вольются в состав бригады.
   144-й батальон капитан-лейтенанта Вострикова был сформирован под Москвой, зимой 1942г. Основу батальона составил личный состав, возвращавшийся из госпиталей, офицеры -- выпускники военно-морских учебных заведений. Весной батальон прибыл в распоряжение командующего Азовской военной флотилией контр-адмирала С.Г.Горшкова и участвовал в обороне Ейска, затем Темрюка.
   305-й батальон морской пехоты формировался в Ярославском полуэкипаже и весной 1942 года, прибыл на Азовскую военную флотилию. 18 августа началась оборона Темрюка. В этих боях отличился старший лейтенант Ц.Куников, который изначально возглавлял сводный батальон без номера (Азовский сводный батальон морской пехоты численностью до 500 человек), влитый, затем, в состав 305-го батальона. После ранения командира, он возглавил 305-й батальон морской пехоты.
   После оставления Темрюка 144-й и 305-й отдельные батальоны морской пехоты, объединенные в 144-й отдельный батальон, и Азовский сводный батальон, получивший наименование 305-го батальона, заняли оборону на рубежах Старотитаровский лиман, Ахтанизовская и Пересыпь, Дубовый рынок, колхоз "Красная стрела", станица Варениковская. Сюда же отошла сводная рота Кубанской флотилии, составленная из экипажей взорванных катеров. Рота была влита в 305-й батальон.
   83-я бригада получила приказ занять позиции на рубеже от станицы Варениковская до станицы Крымская. переброска бригады шла пешим маршем, и к моменту выхода ее на позиции, противник уже занял Крымскую, обходя фланг бригады, и она вынуждена была отступать. Первый рубеж организованной обороны удалось, создать у станицы Натухаевской и кургана Семигорье 28 августа 1942 года, но противник вновь обошел правый фланг бригады, не имевший стыка с соседями, и 31 августа захватил Анапу.
   После этого бригада получила задачу сняться с обороны и через Абрау-Дюрсо выйти к Борисовке, Владимировке, Глебовке и прикрыть Новороссийск. Здесь оборона носила стабильный характер, соседями бригады стали 144-й батальон морской пехоты Азовской флотилии (командир, капитан-лейтенант А.И.Востриков) и 16-й батальон морской пехоты Черноморского флота (командир майор Д.В.Красников, бывший командир разведки севастопольской 7-й бригады морпехоты).
   В этих боях были ранены командир бригады полковник В.А.Вруцкий, комиссар бригады полковой комиссар В.Г.Казачек, командир 2 батальона капитан Н.М.Дмитряк, командир 1-го батальона Елькин, (его заменил старший лейтенант И.В.Жерновой). Особо тяжелые потери понес второй батальон бригады, столкнувшийся с "Бранденбуржцами" (бойцами диверсионного подразделения, переодетого в красноармейскую форму). Противника удалось остановить только в самом городе. В этих боях бригада потеряла большую часть офицеров и половину личного состава. Остатки бригады заняли оборону на Сухумском шоссе.
   Костяком созданного на шоссе заслона стали 1 батальон 83 бригады морской пехоты под командованием старшего лейтенанта И.В.Жернового, в который были влиты бойцы других подразделений бригады и 15-й батальон морской пехоты, который отошел от перевала Волчьи Ворота. Чуть позже, из этих двух батальонов сформировали один батальон четырехротного состава.
   5 сентября на этом рубеже морскую пехоту сменила 318-я стрелковая дивизия, и морская пехота была отведена для переформирования. К тому моменту, в сводном батальоне 83-й бригады и 15-го батальона морпехоты оставалось чуть больше девятисот бойцов.
   6 сентября 1942года, из остатков бригады и батальонов морской пехоты, были формированы 1-я (затем 255-я) и 2-я (затем 83-я) бригады морской пехоты.
   В состав первой вошли
   322-й батальон морской пехоты, ставший 3-й батальоном бригады.
   14-й батальон морской пехоты Азовской военной флотилии, ставший 1-м батальоном бригады.
   142-й батальон морской пехоты Новороссийской ВМБ, ставший 2-м батальоном (командир к-н л-т Кузьмин О.И.).
   Состав 2-й бригады морской пехоты формировался заново. В него вошли остатки 83-й бригады морской пехоты, остатки 15 и 16-го батальонов морской пехоты, 17-й и 18-й батальоны морской пехоты.
   По документам, (см Перечень вхождения...N18) на пополнение 1-й и 2-й бригад были расформированы 144-й батальон капитан-лейтенанта А.И.Вострикова, и 305-й батальон Азовской военной флотилии старшего лейтенанта Ц.Л.Куникова. Так получается по документам, но далее в бригаде батальоны числятся как 16-й (командир майор Д.В.Красников), 144-й (командир к-н л-т Востриков) и 305-й (командир к-н л-т Куников Ц.Л.). Т.е. батальоны по факту не расформировывались, а наоборот пополнялись другими частями.
   Вторая бригада формировалась в Кабардинке. Анализ списков личного состава показывает, что 60% личного состава бригад составляли ветераны Одессы, Севастополя и Керчи. Остальной личный состав был из Азовской флотилии и военно-морских баз.
   Командиром "новой" бригады стал подполковник М.П.Кравченко (он так же являлся участником обороны Севастополя), военкомом был назначен бывший комиссар 9-й бригады морпехоты полковой комиссар Ф.В.Монастырский.
   Были назначены:
   -начальником штаба - капитан 3 ранга А.Я.Чирков,
   -начальником инженерной службы полковник Н.Н.Демьяненко,
   -командиром батальона связи - капитан 3 ранга А.Я.Ищенко,
   -командиром артдивизиона - капитан Петрушечкин.
   -командиром истребительно-противотанкового дивизиона продолжал оставаться майор В.А.Стогов,
   -минометный дивизион принял майор А.И.Бирюк, командиром отдельной медсанроты назначен капитан И.М.Писаренко.
   Командирами батальонов 2-й бригады после переформирования стали:
   16-го батальона -майор Д.В.Красников, бывший командир 16-го батальона, инструктор физподготовки ЧФ, мастер спорта по вольной борьбе.
   144 отдельный батальон морской пехоты возглавлял капитан-лейтенант А.И.Востриков,
   305-й батальон возглавлял участник Феодосийского десанта, командир 2-й группы первого броска, капитан-лейтенант А.М.Шерман, с которого была снята судимость. По другим данным, судимость с него была снята после октябрьских боев 1942г., перед его возвращением во флот. Удивляться тому, что на Черноморском флоте было большое количество осужденных офицеров, не приходится.
   В телеграмме Наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова, командующему ЧФ Ф.С.Октябрьскому отмечалось, что "... количество осужденных на ЧФ вчетверо превышает количество осужденных на других флотах". После немецкого налета 2-го июля 1942г. на базы ЧФ, командующий базовым районом ПВО Новороссийской ВМБ подполковник Гусев был расстрелян. Сроки от 8 до 15 лет получили многие офицеры. Да, результате этого налета был добит лидер "Ташкент", потоплены несколько кораблей ЧФ, многие получили повреждения, но потери были связаны не с плохой организацией ПВО баз, а с тем, что по приказу командующего ЧФ прикрывался весь берег, и средства ПВО оказались разбросаны на большом расстоянии.
   На пополнение 83-й бригады был направлен и экипаж потопленного лидера "Ташкент", а, так же экипажи боевых кораблей, потопленных и пострадавших в результате налет на военно-морские базы 2-го июля 1942г. Любопытно, но наблюдается интересная тенденция. "Штрафников" чаще всего, как раз и направляли в состав бригад морской пехоты. Причем обратно, во флот, почти никого не возвращали. Бригаду пополнили до полного штата. По факту, это было четвертое формирование бригады. Но времени на сколачивание и обучение личного состава не оставалось. Бригады сразу после переформирования были брошены в бой.
   К 16 сентября в 1-й бригаде морской пехоты оставалось 1,5 тыс. человек, во второй и 2-й около 3 тыс. человек. Полевой артиллерии у них не было вообще, кроме того, не хватало почти 1,5 тыс. винтовок. С подходом подкреплений, бригады были отведены в тыл на пополнение, но уже 21 сентября 1942 г. командир бригады подполковник М.П.Кравченко получил приказ командующего Новороссийским оборонительным районом поступить в распоряжение командующего 47 армией.
   Командующий армией А.А.Гречко приказал двум бригадам морской пехоты - 2 и 1 - нанести контрудар. 2 бригада была вынуждена выступить в поход еще полностью не сформированной, не доставало пушек в артдивизионе, не хватало средств связи и транспорта. Но, выхода уже не оставалось. Противник прорвал фронт. 25-го сентября бригады были брошены в контрнаступление в направлении станицы Абинская. Состав бригады был довольно пестрым, наряду с бойцами, имевшими боевой опыт находились и моряки, вообще не имевшие опыта, которые быстрее всего и выбывали из строя.
   В трехдневном бою под Абинской 2 бригада морской пехоты, действуя во взаимодействии с 1 бригадой морской пехоты, срезала клин, вбитый в советскую оборону, и продвинулась вперед на 15 км. После боев 2 бригада передала свой участок 216 стрелковой дивизии и вышла в резерв 47 армии.
   25-го сентября 1942года 1-я бригада была переименована в 255-ю бригаду морской пехоты, а 1-го октября 2-я бригада получила наименование "83-я морская стрелковая бригада".
   1 октября 1942 г. бригада получила задачу наступать северо-восточнее Шапсугской. После марша по лесным дорогам морские пехотинцы вышли на рубеж развертывания и 3 октября атаковали противника, заняв поселок Линдарово. Далее бригаде нужно было наступать на поселок Эриванский. Несколько дней шел упорный бой. Эриванский был взят, остатки подразделений противника отошли. 12 октября, бригада, потерявшая 40% личного состава, была отведена в резерв 47-й армии, а 17 октября она передается в 56-ю армию, на участке которой возникла критическая ситуация. Бои уже шли у Елизаветинского перевала. Противник захватил гору Фонарь и с.Фанагорийское. Бригада заняла позиции на острие удара, и выбила немцев из с. Фанагорийское. После этого успеха, бригаду немедленно перебросили к горе Кочканово.
   К утру 24 октября батальоны бригады вышли на рубеж, назначенный для наступления. На штурм с запада шел 305 батальон, с северо-запада - 16, а с юго-востока наступал 144 отдельный батальон силами всего одной роты. Высота была взята и удерживалась силами бригады, но 
30 октября 1942 года, приказом командующего 56 армии 83 бригаду бросают в новый бой в направлении Киркорово. Т.е. бригадой постоянно отбиваются, как дубиной от прорывов противника.
   Только 19 ноября 1942 года 83 бригада была выведена в резерв командующего Черноморской группой войск и сосредоточилась в Туапсе. Командующий 56 армией генерал-майор А.И.Рыжов объявил всему личному составу бригады благодарность, и около двухсот морских пехотинцев были награждены. Бригада получила орден Красного знамени. Правда...
   К этому моменту в стрелковых батальонах оставалось менее 30% личного состава, а общая численность бригады сократилась вдвое. Выбыл из строя командир бригады и большая часть офицеров. Бригаду возглавил командир ее 16-го батальона Красников, получивший звание "подполковник". Командиром 16-го батальона был назначен капитан И.О.Рогальский (бывший командир потопленной канонерской лодки "Ростов-Дон").
   Командир 144-го батальона майор Востриков убыл для обучения в академии, его сменил капитан А.М.Фишер. Капитан-лейтенант А.М.Шерман в связи со снятием судимости, был возвращен в гидрографическую службу флота, его сменил майор М.М.Янчук, по непонятной причине получивший в сентябре 1942года понижение по службе.
   Капитан 3 ранга А.Я.Чирков возглавлявший штаб бригады, так же убыл на флот, вместо него был назначен майор Л.Ф.Буряченко. Началось пополнение бригады личным составом.
   До этого бригада сражалась в основном как пехота, сформированная из моряков. А вот далее началась череда десантов и эти части стали по-настоящему морской пехотой.
  
   Глава 14 "Малая земля" и Новороссийск.
   Плацдарм, получивший название "Малая земля", в районе Мысхако под Новороссийском возник в феврале 1943 года в результате крупной десантной операции. Готовилась эта операция в короткое время, но план ее проведения разработан довольно тщательно. В соответствии с этим планом основное наступление возлагалось на группировку войск севернее Новороссийска, а с юга часть сил противника должен был сковать крупный десант.
   Основная группа десанта под командованием полковника Гордеева, состояла из 83 и 255 отдельных бригад морской пехоты, 165 отдельной стрелковой бригады, отдельного фронтового авиадесантного полка, отдельного пулемётного батальона, 563 танкового батальона, 29 истребительно-противотанкового артиллерийского полка.
   Вспомогательный десант под командованием майора Ц.Л.Куникова, состоял всего из 275 бойцов морской пехоты без тяжёлого вооружения.
   Но... операция пошла не по плану. Из воспоминаний С.Г.Горшкова: ""В 0 ч 00 мин контр-адмирал Н. Е. Басистый донес командующему фронтом обстановку и просил перенести артподготовку на 1,5 ч. Об этом же он сообщил и вице-адмиралу Л. А. Владимирскому, который дал приказ кораблям начать артподготовку в 2 ч 30 мин. Однако командовавший операцией вице-адмирал Ф. С. Октябрьский приказал действовать по плану и в 0 ч 30 мин подписал радиограмму, адресованную Н. Е. Басистому и Л. А. Владимирскому: "...Нельзя переносить время, уже поздно, все в движении", а затем другой телеграммой, направленной также командующему авиацией ВВС флота и командиру Новороссийской военно-морской базы, подтвердил начало операции в 1 ч 00 мин 4 февраля. В результате, действуя в соответствии с первоначальным планом, восемь самолетов в 0 ч 45 мин 4 февраля нанесли бомбовый удар по Южной Озерейке, три самолета выбросили воздушный десант в районе Васильевка, Глебовка, а береговая артиллерия в 1 ч 00 мин начала обстрел побережья у Станички. В это время корабли с десантом еще находились далеко от района высадки. Самолеты-корректировщики также вылетели в соответствии с ранее утвержденным планом и, когда корабли эскадры в 2 ч 31 мин открыли артиллерийский огонь по району высадки возле Южной Озерейки, корректировать его было некому -- самолеты уже возвратились на аэродром. Кораблям, имевшим ошибки в счислимом месте, пришлось вести огонь по площади, поэтому эффективность стрельбы была низкой. Несмотря на то что было выпущено более 2 тыс. снарядов калибром 130-180 мм, войска противодесантной обороны и их огневые средства, укрытые в складках местности, подавить не удалось". За эту неудачу был снять со своей должности Ф.С.Октябрьский, его место занял вице-адмирал Л.А.Владимирский.
   В открытом море ветер достигал четырех баллов. В ночь на 4 февраля 1943 года к месту высадки суда подошли не одновременно. Морские пехотинцы 83 бригады находились на крупных кораблях, высадка с которых предусматривалась в качестве второго эшелона.
   В первый эшелон был выделен один батальон 255-й бригады. Первыми в 03:35 4 февраля к берегу рванулись шесть сторожевых катеров с морскими пехотинцами штурмового отряда. Пляж, казавшийся на протяжении 2,5 часов предыдущих обстрелов безжизненным, сразу же осветился прожектором, ракетами, а затем и многочисленными трассами и разрывами. Огонь накрыл катера и вывел из строя два из них. Вскоре СКА-051 взорвался. Указанные потери не только ослабили штурмовой отряд на треть (было высажено 200 вместо 300 человек) но и обезглавили передовой отряд катеров, так как находившийся на СКА-051 командир отряда капитан 3 ранга А. П. Иванов погиб.
   Подать болиндерам сигнал о подходе стало некому. Несмотря на это, им было приказано двигаться к берегу. Самые уязвимые суда десантных сил двинулись первыми -- и это предрешило не только их судьбу, но и судьбу танков десанта.
   Спустя примерно 20-25 минут после начала высадки, в то время, как высаженные на заминированный берег моряки штурмового отряда под шквальным пулеметным и минометным огнем пытались овладеть первой линией румынских траншей, вражеский прожектор, расположенный на правом фланге высадки, внезапно выхватил из темноты медленно ползущие к берегу баржи. Сразу же на них обрушился шквал огня. Уже первые попадания мин и снарядов нанесли тяжелейшие повреждения болиндеру N 2 и буксиру "Геленджик". Вскоре оба судна загорелись, потеряли ход и начали тонуть. В этот момент до берега оставалось еще 250-200 метров при довольно большой глубине. Находившемуся на борту личному составу -- 350 морским пехотинцам и танкистам -- не оставалось ничего иного, как прыгать в ледяную воду и пытаться достичь берега вплавь Несмотря на сильное противодействие с берега, "Болиндер N4" продолжал приближаться к пляжу. До суши оставалось около 100 метров, когда люди ощутили сильный толчок -- болиндер налетел на установленный на противодесантный "еж". По сходням успели спустить 8 танков, после чего на болиндере начался пожар и прогремел взрыв боезапаса.
   Дальше высадка превратилась в разгром. Суда, начавшие высадку, были встречены огнем с берега и, неся потери, высадили лишь часть десанта и отошли. Высадился лишь первый эшелон десанта, около 1400 человек с 8 танками, корабли с оставшимися десантниками вынуждены были отойти. Две танковых роты, 563-го танкового батальона, оснащенных английскими "Стюартами" погибли на средствах высадки. В течение трёх суток десант вёл бой, не получая подкреплений и боеприпасов. Небольшой отряд пробился к Станичке, где вёл бой вспомогательный десант, 25 человек соединились с парашютным десантом и были позже сняты кораблями, несколько человек ушли в горы.
   В связи с неудачной высадкой основного десанта, 83 бригаду вернули в порт Геленджик. Только 8 февраля 1943 года в 19.50 в порту Геленджик началась посадка на корабли 83 бригады морской пехоты. Тральщики "Тракторист", "Земляк", "Щит" и "Защитник", а также семь сторожевых катеров приняли на борт 4 181 бойца. Было решено перенаправить десант на вспомогательное направление.
   Действия вспомогательного десанта, оказались гораздо более успешными. С моря десант поддерживал огнём реактивной артиллерии лишь один тральщик (КАТЩ-606) "Скумбрия". Это был мобилизованный рыбацкий сейнер, с экипажем из бывших рыбаков под командованием главного старшины В.С.Жолудева, на котором смонтировали 12 8-ми зарядных 82-мм реактивных установок. Тихоходный тральщик с реактивным вооружением с трудом выделили для отвлекающей операции. Дымовую завесу ставили два торпедных катера. При высадки один из катеров был потоплен огнём врага и экипаж присоединился к десанту. Остальные катера вернулись в Геленджик за второй партией десантников.
   Подойдя к берегу в расчётное время, корабли открыли огонь по огневым точкам противника, поставили дымовую завесу вдоль берега, под прикрытием которой передовой отряд десанта быстро и организованно высадился и закрепился на берегу уже через час. Затем, после высадки основных сил, плацдарм был расширен, десантники захватили несколько кварталов в южной части Станички.
   К утру в Станичке было высажено 870 бойцов и командиров. В восьмом часу утра катера ушли из Цемесской бухты, прикрываясь дымовыми завесами. Флагманский катер командира дивизиона Сипягина вернулся в Геленджик последним.
   В ночь с 8 на 9 февраля удалось высадить из числа 83 бригады 3 355 человек, остальным пришлось вернуться в Геленджик. На берегу оказались все три батальона бригады, но без артиллерийских дивизионов, без минометного дивизиона, без саперной и без медикосанитарной рот, прибывших на плацдарм позднее. НО!
   Что важно, вместе с батальонами бригады высадились штаб и политотдел, командование бригады -- подполковник Д. В. Красников, полковой комиссар Ф. В. Монастырский, начальник политотдела полковой комиссар А. И. Рыжов. Наблюдается важная тенденция: когда вместе с десантниками высаживается штаб, и руководит ими, и стойкость и активность частей в значительной степени повышается.
   Батальоны бригады, преодолевая сильное сопротивление противника, овладели поселками Лагерь, Алексино и к 19.00 9 февраля 1943 года подошли к восточной окраине совхоза Мысхако.
   Позже на этот плацдарм пробились оставшиеся силы основного десанта (некоторые источники называют цифру всего в пять человек). Используя подкрепления, плацдарм удалось существенно расширить.
   10 февраля все батальоны бригады продолжали наступление. Четыре дня шли бои за расширение плацдарма, и все это время на него прибывали новые части и соединения. В течение пяти ночей на берег были высажены две бригады морской пехоты, стрелковая бригада, истребительно-противотанковый полк, и, (что важно!), доставлено несколько сотен тонн боеприпасов и снаряжения.
   Немецко-фашистское командование предпринимало отчаянные попытки ликвидировать плацдарм в районе Мысхако. Отважно действовали на плацдарме артиллеристы 83 бригады. Артиллерийский дивизион, которым командовал майор Петрушечкин (зам по политчасти майор И. В. Дорошенко), не сумел сразу высадить на плацдарм свои орудия. Однако командование дивизиона с подразделениями управления высадилось, и до прибытия наших пушек артиллеристы вели огонь по противнику из захваченных ими семи 105-мм пушек.
   Всю весну фашистские войска предпринимали попытки ликвидировать возникший у них в тылу плацдарм, а 17 апреля 1943 года предприняли грандиозное наступление. 83 бригада, находившаяся в резерве, вводилась в сражение по частям. Первой бросили в бой роту автоматчиков старшего лейтенанта И. Г. Ивашенцева и роту капитана В. В. Ржеуского.
   Им приказали атаковать противника, вклинившегося на стыке 83-й и 255-й бригад. В это же время командир бригады подполковник Д. В. Красников поставил боевую задачу 16 батальону капитан-лейтенанта И. О. Рогальского занять оборону в двух километрах восточнее Федотовки. 305 батальон старшего лейтенанта Я. С Борисенко он направил на помощь 51 бригаде, с трудом сдерживающей атаки противника на своем участке. А когда стало еще труднее, приказали выдвинуть на передовую 144 батальон, которым к тому времени командовал майор Е. И. Тхор. Так постепенно вся бригада была втянута в затяжные бои, которые длились целую неделю.
   Только 25 апреля 1943 года, не добившись успеха, немцы прекратили наступление. Все время, пока существовал этот плацдарм, бойцы 83-й бригады находились в боях.
   Одновременно с этими событиями разворачивались события на Азовском море. В феврале была создана заново Азовская военная флотилия, а в ее составе был сформирован 384-й батальон морской пехоты. В составе батальона было очень много севастопольцев. Командовал им майор Ф.Е.Котанов (участник обороны Севастополя, командир батальона). Начальник штаба батальона - лейтенант П. С. Пономарев, тоже бывший "севастополец". В составе батальона, в должности командира роты числились два бывших сослуживца по севастопольскому батальону электромеханической школы: ст. л-т К.Ольшанский и капитан-лейтенант В.Э.Немченко (бывший командир 2-й пульроты батальона ЭМШ). Чуть позже был создан 369-й батальон морской пехоты, состоявший в основном из "керчан", участников боев в Керчи в 1941-м.
   Эти два батальона, с момента создания, постоянно участвовали в десантах. Первый такой десант был высажен на южном побережье моря в районе Вербяной косы. Второй в районе населенного пункта Безыменовка. Далее в районе поселков Урзуф и Ялта (в районе Мариуполя).
   В июле 1943 года для вскрытия системы огня противника на плацдарме Малая земля 83-й бригадой производились разведки боем. В ответ противник предпринял яростные контратаки и обстрел наших позиций артиллерийским огнем.
   14 августа 1943 г. командиром 83 бригады назначили подполковника Н. И. Козлова, а 25 августа бригада приняла участок убывающей с плацдарма 255 бригады. На тот момент 255-й командовал полковник А.С.Потапов, бывший командир севастопольской 79-й бригады.
   255-я бригада уходила с плацдарма для высадки очередного десанта. На сей раз, десант собирались в сам Новороссийск, в его порт. Две бригады должны были двигаться друг навстречу другу: одна с Малой земли, другая с плацдарма, занятого новым десантом.
   Удар по Новороссийску должны были нанести одновременно с трех направлений -- с востока (с участка фронта цементный завод "Пролетарий" -- гора Сахарная Голова) -- войска восточной группы 18-й армии; с юго-запада (с мысхакского плацдарма) -- войска западной группы 18-й армии; с юга (с моря) -- морской десант (255-я бригада морской пехоты, 393-й отдельный батальон морской пехоты, 290-й стрелковый полк НКВД и 1339-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии). Всего в десант выделялось около 6500 человек, 20 76-мм и 21 45-мм орудий, 147 минометов. Высадку планировалось осуществить двумя эшелонами непосредственно в порт на широком фронте -- от мыса Любви до электростанции. Основной ударной силой операции вновь стала морская пехота. К этому времени, личный состав двух бригад уже составляли опытные и инициативные бойцы. Это было уже не ополчение и не штрафбат. Это были десантники.
   Общее руководство операцией было возложено на Л.А.Владимирского, и, несмотря на некоторые ошибки, операция удалась. 15-го сентября части 255-й и 83-й бригад встретились.
   Правда, в ходе этих боев и 255-я и 83-я бригады понесли тяжелые потери, и были вновь отправлены на пополнение и переформирование. Бригада получила наименование "Новороссийская", но в ее составе осталось менее 50% личного состава.
   С разгромом группировки противника под Новороссийском наши войска получили возможность освободить весь Таманский полуостров. Чтобы не допустить ухода немцев в Крым, решено было высадить на побережье несколько десантов.
  
   Глава 15 "Тактические" десанты.
   В то время, когда 83-я бригада сражалась на Малой земле, советское командование провело серию "тактических" десантов силами морской пехоты ЧФ и Азовской флотилии.
   7 сентября в 10 ч, приняв на борт 157 бойцов 384-го отдельного батальона морской пехоты Азовской морской флотилии, под командованием лейтенанта К. Ф. Ольшанского, отряд катеров (командир -- капитан 2 ранга Н. К. Кириллов) вышел из Ейска, а 8 сентября в 3 ч 15 мин подошел к берегу в полутора километрах западнее поселка Ялта (на побережье Азовского моря), и в течение считанных минут высадил десантников. Противник открыл пулеметный огонь, катера получили пробоины, но потерь среди личного состава экипажей и десанта, благодаря высокой выучке, не было.
   Батальон должен был высаживаться в полном составе, но... не высадился. 8 сентября была предпринята попытка высадки второй роты того же батальона (160 человек, во главе с командиром батальона капитаном Ф. Е. Котановым) в районе Мелекино, но ввиду штормовой погоды и обнаружения противником, открывшим артиллерийской огонь по кораблям, она не состоялась. Один катер получил значительные повреждения, погиб 1 боец, 2 ранены (в том числе сам Котанов).
   Третий отряд капитан-лейтенанта Красникова тоже не высадился. Получив донесение об этом, командующий флотилией С.Г. Горшков приказал отменить высадку отряда.
   Рота л-та Ольшанского осталась одна. Сосредоточившись восточнее хутора Урзуф, морские пехотинцы повели наступление в направлении на Мангуш.
   Десант л-та Ольшанского столкнулся с превосходящими силами противника, и нес потери. 9 сентября рота Ольшанского была окружено превосходящими силами врага. Закрепившись на высоте, морские пехотинцы до захода солнца отбивали атаки врага. Потери роты составили 27 человек убитыми, 20 - пропавшими без вести, 23 - ранеными. Погиб взвод (33 человека), действовавший самостоятельно.
   Командующий флотилией С.Г.Горшков объединил второй и третий отряды десанта в один отряд (283 человека, 2 миномёта, 16 пулемётов, 8 противотанковых ружей), который в ночь с 9 на 10 сентября был высажен в районе Мелекино под командованием командира роты капитан-лейтенанта В. Е. Немченко. Его должен был возглавлять капитан-лейтенант Л.П.Головин, но в последний момент он был сменен капитан-лейтанантом В.Э.Немченко.
   Десант действовал успешно, что позволило вырваться из окружения группе Ольшанского. Прикрывшись пулеметными расчетами, группа В.Э.Немченко смогла уйти от преследования противника. Показателен разговор между командованием флотилии и командиром высадившейся группы:
   С.Г. "Ваши потери?"
   В.Н.: "13 пулеметчиков"
   С.Г.: "Почему так мало? Считаем задачу не выполненной !"
   В.Н.: "Я потерял всего 13 человек, но каких!"
   Около 12 часов отряду капитан-лейтенанта В.Э.Немченко удалось прорваться в Мариупольский порт, куда смогли выйти остатки роты л-та К.Ф.Ольшанского. Остатки 384-го батальона закрепились в районе судоремонтного завода, и смогли продержаться до подхода частей 44-й армии. Потери отряда В.Э.Немченко составили 26 убитых, 11 пропавших без вести, 35 раненых. Действия десантников следует признать относительно удачными, но стоило ли высаживать всего один батальон в тылу противника?
   Следующим был десант в п. Осипенко (совр. г.Бердянск) 17 сентября 1943 года с 03:10 по 04:20 местного времени в районе города производилась высадка десанта: главный отряд -- 384-й отдельный батальон морской пехоты Азовской военной флотилии (660 человек, командир отряда -- капитан А. М. Самарин),
второй эшелон -- часть 2-го и 10-го гвардейских пулемётно-артиллерийских батальонов 1-го гвардейского укреплённого района 28-й армии (300 человек, командир -- майор Г. Т. Жемерков). 
вспомогательный отряд -- часть 369-го отдельного батальона морской пехоты (40 человек).
   Для высадки были задействованы 10 бронекатеров, 3 катера-тральщика, 2 катера "морской охотник", 2 полуглиссера и сейнер.
   Противник обнаружен не был, а произведённой разведкой было установлено, что немецкие войска уже покинули город Осипенко. В 07:00 17 сентября к городу подошли разведывательные подразделения 28-й армии.
   Еще один десант был проведен в Анапе 19 сентября 1943 года. В десант отправили 42 морских пехотинца из роты автоматчиков бригады во главе с капитаном И. Г Ивашенцевым. Три торпедных катера вошли в порт города Анапы и высадили их на причалы. Десантникам удалось очистить мол, выйти в порт, и вскоре они соединились с нашими стрелковыми частями, наступающими по суше. Откровенно говоря, высадка "тактических" мелких десантов во время войны себя не оправдала. Но на сей раз все обошлось.
   19 сентября была получена директива командующего Северо-Кавказским фронтом, в которой предписывалось в ночь на 24 сентября высадить десант в районе населенного пункта Чайкино. Перед десантом ставилась задача: занять Чайкино, а затем совместно с правофланговыми частями 9-й армии, основные силы которой наступали на Темрюк, овладеть районом Голубицкой (к западу от Чайкина) и прочно удерживать его, перерезать дорогу Темрюк -- колхоз "Красная стрела" и не допустить отхода немецко-фашистских войск на Кучугуры и Старотитаровскую. Одновременно силам флотилии надлежало предотвратить эвакуацию морем войск и техники противника из района Чайкина и с косы Чушка на Керченский полуостров.
   Высадка опять велась мелкими группами. Чтобы обеспечить внезапность высадки и заставить противника распылить свои силы, было принято решение высаживать десант в темное время суток одновременно в трех пунктах: основной -- в районе Голубицкой, вспомогательный -- в районе Чайкина, демонстративный -- на побережье между Голубицкой и колхозом "Труженик моря".
   К этому времени Азовская флотилия еще располагала весьма небольшим корабельным составом, Удалось подготовить 14 катеров (сторожевых, торпедных и бронекатеров), в том числе и с реактивными установками, 18 катеров-тральщиков и сейнеров. С их помощью предстояло высадить около 1200 бойцов 547-го стрелкового полка 9-й армии и 220 морских пехотинцев 369-го отдельного батальона (командир -- майор Я. А. Рудь). Эта фамилия так же встречалась нам в истории севастопольской обороны. Майор Я.А.Рудь, являлся командиром батальона 7-й бригады, был ранен, и после излечения, вновь отправлен в морскую пехоту. Демонстративный десант -- 40 человек из 369-го отдельного батальона. Задача -- высадиться в районе западнее Голубицкая, колхоз "Труженики моря", отвлечь часть сил противника из Голубицкой. Общая численность десанта составила 1660 человек.
   Десантные отряды вышли из Приморско-Ахтарской вечером 23 сентября, но погода внесла свои коррективы: вскоре заштормило и ветер усилился до 6 баллов. Один бронекатер был выброшен волной на мель у Ачуевской косы, два других получили серьезные повреждения. Отряд вернулся
   24 сентября ветер стих и отряды десантных кораблей один за другим вышли из Приморско-Ахтарской, имея на борту около 850 десантников. Высадка в районах Голубицкой и Чайкина началась практически одновременно -- в 3 ч 30 мин 25 сентября. В обоих пунктах враг оказал десанту сильное противодействие, открыв интенсивный артиллерийско-минометный и ружейно-пулеметный огонь. В ходе боя за высадку десантники понесли значительные потери, особенно морские пехотинцы из состава вспомогательного десанта, высаженного в районе Чайкина. Им пришлось преодолевать сильную противодесантную оборону противника. Его артиллерийско-минометные батареи, расположенные в непосредственной близости от места высадки (порт Темрюк, Глухой канал), вели огонь, по подходившим катерам с десантом почти в упор. Несмотря на тяжелые потери, десант высадился, по мнению советских историков создав угрозу флангу немецких войск.
   Следующий десант, который был проведен одновременно с вышеописанным, высаживался у озера Соленое вблизи Бугазской косы. Для этой цели было принято решение использовать 83-ю бригаду, выведенную с Малой земли.
   К 22 сентября 1943 года 83 бригада сосредоточилась в Геленджике. Для высадки бригады Черноморский флот выделил сторожевой корабль "Шквал", тральщики "Гарпун", "Трал", "Арсений Раскин", 11 сторожевых катеров и 30 мотоботов, которые шли на буксире у боевых кораблей. 9 торпедных катеров прикрывали высадку со стороны моря. Командовать десантом было поручено контр-адмиралу Г. Н. Холостякову.
   23 сентября 1943 года десантники погрузились на корабли, но из-за сильного шторма выход в море пришлось отложить. На следующий день, несмотря на сложные метеоусловия, десантные суда вышли в море, однако штормовая погода вынудила отряд кораблей укрыться в порту Анапа.
   Высадку у озера Соленое 83 бригада смогла произвести лишь в ночь на 26 сентября 1943 года. На берегу оказалась сильная оборона противника, и морские пехотинцы шли на берег под огнем врага. Часть десантных судов была повреждена, некоторые тонули. Немало десантников так и не достигли берега. А те, кто сумел высадиться, к утру вели тяжелый десантный бой. Находясь на совершенно открытом пляже, десантники несли большие потери от пулеметного, артиллерийского огня и бомбежек авиации противника.
   Учитывая тяжелое положение бригады, командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И. Е. Петров приказал высадить на захваченный 83 бригадой плацдарм 193-ю и 8-ю гвардейскую бригады. 27 сентября 1943 года корабли доставили подкрепление, боеприпасы и продовольствие. Усиленные части десанта повели наступление по берегу Таманского полуострова и приняли участие в освобождении города Тамань.
   Для окончательного освобождения Таманского полуострова, а главное --для создания условий форсирования Керченского пролива -- нужно было занять косу Тузлу в этом проливе. Эту задачу поручили 83 бригаде морской пехоты под командованием подполковника Ф. Д. Овчинникова.
   Для высадки десанта 83 бригады выделили небольшое количество судов, и командир бригады решил выполнять эту задачу побатальонно. В ночь на 6 октября 1943 года катера и мотоботы Черноморского флота высадили на Тузлу 144 батальон морской пехоты под командованием капитана С. П. Николаева. Десантники захватили небольшой плацдарм, но очистить от немецкого гарнизона, насчитывающего более 500 человек с пулеметами и артиллерией, весь остров не могли. Батальон под огнем окопался в песке и вел тяжелый огневой бой. Пытались и наступать. Видя тяжелое положение десантников, командир бригады подполковник Ф. Д. Овчинников, взяв с собой роту разведки, лично прибыл на плацдарм.
   На следующую ночь благодаря его распорядительности на косу Тузлу переправили 16 и 305 батальоны, с ними несколько орудий и минометов.
   Все пушки артиллерийского дивизиона бригады находились в боевых порядках пехоты и своим огнем проложили дорогу десантникам. После трехсуточного боя морские пехотинцы уничтожили вражеский гарнизон на Тузле.
   После этого, 83 бригаду отвели в Тамань, и до 14 октября 1943 года ее батальоны располагались в этом городе, а командир бригады подполковник Ф. Д. Овчинников являлся начальником гарнизона города Тамань. Из Тамани 83 бригада морской пехоты, передвигаясь по берегу Таманского залива, 16 октября 1943 года прибыла в район Сенной, колхоз Ахтанак, Татарский, Семенюк и поступила в распоряжение командира 3 горно-стрелкового корпуса 56 армии.
   Находясь в постоянной готовности к десанту, бригада переместилась в Батарейку, затем на Кордон Ильича, потом на косу Чушка. Здесь она переводится в резерв командующего Северо-Кавказским фронтом.
   20 ноября 1943 года 83 отдельная морская стрелковая Новороссийская Краснознаменная бригада вошла в состав Отдельной Приморской армии, которая подчинялась непосредственно Ставке ВГК.
   Далее последовала десантная операция на Керченский полуостров. План операции во многом повторял зимнюю высадку 1941-го года в Керчи. Время года было примерно то же самое. Точки высадки - те же. Отличие плана операции только в том, что высадить в Феодосии большой десант - невозможно, нет тоннажа.
   Общее руководство десантной операцией осуществлял командующий Северо-Кавказским фронтом генерал И. Е. Петров, его помощником по морской части являлся вице-адмирал Л. А. Владимирский. Командиром сил высадки на главном направлении был назначен контр-адмирал С. Г. Горшков, на вспомогательном -- контр-адмирал Г. Н. Холостяков. Фамилии все знакомые.
   Первый бросок десанта - морские пехотинцы. 11-му гвардейскому стрелковому корпусу, высаженному северо-восточнее Керчи, был придан 369-й отдельный батальон морской пехоты; 318-я Новороссийская стрелковая дивизия усиливалась 386-м отдельным батальоном морской пехоты, а 117-я стрелковая дивизия -- одним из батальонов 255-й отдельной морской Таманской Краснознаменной стрелковой бригады. Батальоны использовались в качестве передовых отрядов десанта. На них возлагалась самая трудная задача -- захват пунктов высадки.
   386-й батальон морской пехоты был сформирован бывшим комбатом 2-го Черноморского полка капитаном А.А.Бондаренко. В десант батальон шел под командованием майора Н. А. Белякова, сменившего раненого А.А.Бондаренко. Начальником штаба батальона числится капитан Жерновой Иван Васильевич, тот самый, из 83-й бригады.
   С учетом приданной отдельной штрафной роты батальон насчитывал 734 человека, он имел на вооружении 16 станковых и 35 ручных пулеметов, 23 противотанковых ружья, 5 минометов 50-мм калибра, 385 пистолетов-пулеметов, 230 винтовок. У автоматчиков и стрелков было по 8-10 гранат. В полночь 31 октября в порту Тамань батальон произвел посадку на катера и мотоботы. Высадка началась после артиллерийской подготовки в 5 ч 15 мин 1 ноября. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Пришлось высаживаться при сильном накате волны, когда часть мелких судов выбрасывало на берег.
   Подразделения батальона с выходом на берег начали бой за пункт высадки; Первая группа в составе четырех взводов под командованием капитана Н. В. Рыбакова к 7 ч штурмом овладела северной окраиной поселка Эльтиген, а к 8 ч вышла на мыс Камыш-Бурун, где захватила два 75-мм орудия и три станковых пулемета. Вторая группа также в составе четырех взводов под командованием командира роты автоматчиков ст. лейтенанта Цибизова овладела южной окраиной поселка Эльтиген и, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, к 8 ч захватила высоту 37,4. 2-я рота (командир ст. лейтенант Н. И. Богданов) заняла другую высоту и захватила два орудия противника. Таким образом, к 8 ч 386-й отдельный батальон морской пехоты выполнил поставленную задачу. Взвод морской пехоты под командованием лейтенанта А. Д. Шумских овладел господствующей высотой 47,7. К 19 ч 1 ноября в районе Эльтигена были высажены главные силы 318-й дивизии (командир -- полковник В. Ф. Гладков), но... высадка была приостановлена. Началась Эльтигенская оборона. С первых дней боев на плацдарме личный состав десанта испытывал острый недостаток в снабжении продуктами питания. Основной ежедневный рацион составляли 150-200 граммов хлеба, 20-40 граммов консервов, 10 граммов рыбы. Бывали дни, когда десантники получали в день по 80 граммов. Но десант, блокированный противником, держался.
   Главные силы 56-й армии высадились ночью 3 ноября 1943 г. в районах поселков Глейка и Жуковка. 369-й батальон морской пехоты, действуя в первом броске, захватил плацдарм и обеспечил высадку передовых отрядов и основных сил десанта. Преодолев сопротивление противника, десантные части 56-й армии вышли в район Еникале. Возник еще один плацдарм северо-восточнее Керчи, но противник смог блокировать и его.
   Эльтигенский десант сделал невозможное. Десантники смогли прорваться в Керчь, к горе Митридат. Ради спасения остатков десанта снова пожертвовали 83-й бригадой.
   Этот "десант", высаженный бригадой обычно даже не упоминают. Бригада, которая понесла в предыдущих боях тяжелые потери, только получившая пополнение, была вынуждена отдать свои 144-й 305-й батальоны.
   Был сформирован штаб высадки, командиром группы высадки стал капитан 3 ранга Ф. В. Тетюркин. Для переброски были выделены 400 человек из 305- го батальона 83-й морской стрелковой бригады
   С 06:15 до 06:45 без всякого противодействия батальон был высажен (380 бойцов под командованием капитана Д. Д. Мартынова), выгружены одна 45-мм пушка, 6 минометов, 12 ПТР, 7 станковых пулеметов, боеприпасы и продовольствие. Флагманский бронекатер и часть тендеров разгружались прямо на полуразрушенную пристань судоверфи.
   Офицер Генштаба подполковник Лебедев, потом, при анализе операции указал, что надо было решительнее давить на флот, чтобы обеспечить переброску достаточного числа бойцов. Заодно он отмечал, что нужно было выбрать для переброски не 83-ю бригаду, где было много молодых необстрелянных бойцов, а более боеспособное соединение. Но это было потом, при "разборе полетов".
   Второй бросок десанта состоял из 144-го батальона. В 21:50 в Опасной началась посадка войск. Однако через 8 минут немцы обстреляли район причалов. Прямых попаданий не было, но погрузка задержалась. Всего было принято 580 человек из состава 144-го бмп под командованием майора М. И. Зыкова, две 45-мм пушки и 17 тонн грузов.
   В 03:35, два прожектора с мыса Ак-Бурну осветили бухту, и противник открыл по отряду интенсивный огонь. Бронекатера поставили дымзавесу и в течение всей высадки стреляли прямой наводкой по огневым точкам.
   Уже упоминавшийся офицер Генштаба Лебедев считал, что высадка прошла неорганизованно по вине флота. По его выражению, моряки "сильно боялись слабого обстрела". Тендеры N 31 и N 61, перевозившие минометную батарею, выгрузили матчасть и боеприпасы в воду, а старшина одного из тендеров и командир батареи, требовавший выгрузки на причал, "за немногим не подрались".
   9 декабря командованию Приморской армии стало ясно, что удержать плацдарм не получается. Петров запросил мнение Гладкова об эвакуации. Комдив согласился, что в сложившихся условиях эвакуация неизбежна. В результате на третью ночь Митридатской операции Азовская флотилия получила прямо противоположный приказ -- эвакуировать войска.
   Получилась интересная ситуация, когда, два батальона бригады бросили вперед, и тут же начали эвакуацию основных сил десанта.
   В связи с будущей эвакуацией командир Эльтигенского десанта полковник Гладков сдал оборону высоты 91,4 командиру 83-й бригады. Но тот впоследствии утверждал, что оборону не принимал, а уход 318-й дивизии негативно повлиял на личный состав его бригады. Так или иначе, подразделения бригады заняли оборону на южных скатах, а на вершину высоты не вышли. Практически ключевая позиция была отдана немцам без боя, что серьезно затруднило эвакуацию. Бойцы 83-й бригады, по факту были брошены в Керчи.
   В руках советских войск остался только один плацдарм- северо-восточнее Керчи. Была предпринята еще одна попытка высадить "тактический" десант.
   Речь идет о высадке на мыс Тархан. Высадка десанта планировалась в связи с наступлением Приморской армии с плацдарма северо-восточнее Керчи. Операцией опять руководил контр адмирал Холостяков. Все прошло, как и два с небольшим года назад. Из-за штормовой погоды намеченная на 7 и 8 января высадка дважды была отложена. По прогнозу погоды в ночь на 10 января ожидалось дальнейшее ухудшение погоды, но очередная отсрочка операции произведена не была. Кто именно настоял на высадке в этот день, неизвестно. Точнее, известно, но этот человек не нашел в себе мужества признать свою ошибку.
   Высаживался 166-й гвардейский полк Героя Советского Союза Г. К. Главацкого -- тот, что в сентябре 1943года высаживался у станицы Благовещенской. Любопытно, но его фамилия встречается и в истории Севастопольской обороны. Он был военным комиссаром 1-го батальона 383-го полка 109-й дивизии, того самого, что был некогда сформирован из школы морпогранохраны НКВД.
   В качестве первого броска высаживались Парашютно-десантный батальон ЧФ, 613-я штрафная рота и 369-й батальон морской пехоты
   Из-за штормовой погоды в Азовском море переход кораблей десанта затянулся до рассвета. Десант был засечен наблюдателями противника.
   Катера заливало водой, и перегруженные корабли становились на большой волне почти неуправляемыми. Не выдерживали и лопались буксирные тросы. Из заливаемых волнами мотоботов непрерывно откачивали воду. Десантникам  приходилось бороться за выживаемость, создавая из собственных тел фальшборт, что бы перекрыть путь разгулявшейся волне и откачивать всем, чем только можно залившуюся в трюмы воду. Подойти вплотную к берегу удалось далеко не всем, и десантникам пришлось высаживаться прямо в воду, неся оружие и снаряжение на вытянутых руках. Высаживались две группы: вспомогательный десант в составе парашютистов и штрафников, и основной десант из морской пехоты и стрелкового полка.
   Из 700 человек вспомогательного десанта удалось высадить только 374, а из 3000 основного -- лишь 1765. Невысаженными остались 425 человек, на кораблях погибло, утонуло и пропало без вести 177 десантников, получили ранения и возвращены на базу 72 человека. Потери в кораблях составили потопленными авиацией врага 1 катер "морской охотник", 1 мотобот ПВО, затонули при шторме 5 десантных ботов, пропали без вести (скорее всего, также затонули при шторме или потоплены авиацией, когда отбились от основного отряда) 1 тендер, 3 десантных бота и 1 мотобот ПВО. Ряд кораблей получили повреждения. Число потерь в экипажах неизвестно.
   Тяжелое вооружение удалось выгрузить частично. Артиллерийская поддержка отсутствовала. Десантники, как и в 1941-м опять потеряли большое количество личного состава, причем, большую часть - обмороженными. Из воспоминаний адмирала Холостякова [53]: "Тарханская высадка не раз откладывалась -- и из-за неготовности войск к согласованному с нею наступлению на суше, и из-за неподходящей погоды. Впору было отменять ее и в ночь на 10 января: накануне над морем висел непроглядный туман, а теперь угрожал разыграться шторм. Однако новая отсрочка считалась невозможной, приказ был категорическим, и десант пошел. От кордона Ильич, где корабли приняли на борт войска, до мыса Тархан всего около пятнадцати миль. Но для тихоходных, низко сидящих в воде тендеров и мотоботов это не пустяк, когда их начинает трепать и захлестывать волна. А волнение усиливалось с каждым часом, все более замедляя движение отрядов. Высадка сдвинулась на утро -- это было уже не по плану. И почему-то запаздывали с Кубани эскадрильи 4-й воздушной армии. Поддерживающей артиллерией я распоряжался сам и ввел ее в действие, как только противнику стали видны приближающиеся суда. Участок высадки у Тарханского залива просматривался с передового НП близ Юракова Кута, где находилась опергруппа штаба флотилии и куда ночью перебрались мы с членом Военного совета Алексеем Алексеевичем Матушкиным. Обрабатываемый артиллерией берег, белый от только что выпавшего снега, густо почернел...". Об этой операции известно мало, т.к. несмотря на понесенные потери, основные силы советских войск продвинуться не смогли, десант был практически уничтожен. Опять подвела авиация, опять высадка проводилась зимой, опять неподходящими судами, и опять высадка велась недостаточными силами. История повторилась.
   Остатки 384-го батальона практически полностью погибли весной 1944-го года. 28 марта войска 3-го Украинского фронта с плацдармов на правом берегу Южного Буга перешли в решительное наступление и овладели Николаевым. Началась наступательная Одесская операция, продолжавшаяся до 14 апреля 1944 г. В это время свой выдающийся подвиг совершил десантный отряд под командованием ст. лейтенанта К. Ф. Ольшанского.
  
   Боевой приказ N 5
   Командир 384 ОБМП ЧФ, 14-00 25 марта 1944 года, село Богоявленск.
   Противник под натиском наших войск с боями отошел к Николаеву и занял оборону Широкая Балка вдоль железной дороги до берега реки Ю. Буг с целью задержать дальнейшее продвижение Красной Армии, эвакуации своих войск и мирных жителей из города Николаева.
   С фронта соседние части 1гв. УРа и 295 стрелковой дивизии имеют задачу овладеть Широкой Балкой и выйти на юго-восточную окраину г. Николаева.
   384 ОБМП поставлена задача высадкой тактического десанта в тыл противника в районе юго-восточной окраины г. Николаева расстроить тыл противника и содействовать частям Красной Армии овладеть сердцем судостроительной промышленности и крупной военно-морской базой ЧФ -- городом Николаевом.
   Решил. -- На подручных плавсредствах из переправы Богоявленск высадить десантный отряд в составе 67 человек в районе элеватора с задачей нарушить боевое управление противника, нанести удар по немецкой обороне с тыла и содействовать наступающим частям Красной Армии в овладении городом Николаев. В дальнейшем соединиться с частями Красной Армии.
   Десантному отряду старшего лейтенанта Ольшанского в ночь с 25 марта на 26 марта 1944 года высадиться десантом в районе элеватора с задачей нарушить боевое управление противника, нанести удар по немецкой обороне с тыла и содействовать частям Красной Армии в овладении городом Николаев. Время посадки в 20-00 25 марта. Время высадки 5-00 26 марта. Остальным подразделениям быть в готовности для высадки последующими эшелонами.
   Для борьбы против мелких плавсредств противника и танков на суше иметь в готовности ПТР, ПТГ, ручные пулеметы, вызов артогня.
   Фланги и тылы отряда прикрывать выделением мелких групп. Разведку обеспечить силами приданных разведчиков.
   Мой КП -- северная сторона с. Богоявленск. НП северо-западная окраина Широкой Балки, пункт медпомощи с. Богоявленск.
   Сигналы управления, ранее установленные, связь -- радио, ракеты, шлюпки.
   Мой второй заместитель лейтенант Михайловский Л. И.
   Командир 384 ОБМП ЧФ м-р Ф. Котанов
   Нач. штаба 384 ОБМП ЧФ инж.-к-н А. Самарин
   Большинство десантников (57 чел.) составляли личный состав 384-го отдельного батальона морской пехоты, 12 чел. были красноармейцами 1-го гвардейского укрепленного района 3-го Украинского фронта. В ночь на 26 марта 1944 г. десантный отряд на семи гребных лодках вышел из села Богоявленское в Николаев. Преодолевая течение, десантники прошли вверх по Южному Бугу около 25 км и на рассвете незаметно высадились в районе нового элеватора в порту Николаев, бесшумно сняли часовых и заняли оборону в здании элеватора. Бой продолжался два дня. В живых осталось всего 12 человек: раненных и обожженных. Погиб и л-т К.Ф.Ольшанский. Досадно признавать, но эффект от этих "тактических" десантов был минимальным, а люди гибли.
   Попытки десантников прорвать оборону противника при поддержке новых тактических десантов, высаженных на северное побережье Керченского полуострова и в Керченский порт (соответственно 10 и 22 января 1944 г.), также не дали существенных результатов. Им удалось лишь захватить восточную окраину Керчи. На этих рубежах войска Отдельной Приморской армии держали оборону до 11 апреля 1944 г., когда войска 4-го Украинского фронта прорвали оборону противника в районе Ишуньских позиций и развили наступление вглубь Крыма. Утром 11 апреля советские войска освободили Керчь.
   В апреле-мае 1944 года отдельная Приморская армия участвовала в Крымской стратегической операции. 2 апреля 1944 года 83 бригада в составе 11 гвардейского корпуса генерала С. Рождественского Отдельной Приморской армии участвовала в прорыве обороны противника, освобождении Керчи (11 апреля 1944 года).
   Далее, 255-я и 83-я бригады двинулись к Севастополю. 13 апреля соединения армии освободили Феодосию и при содействии крымских партизан -- Старый Крым и Карасубазар (Белогорск). Продолжая преследовать противника, армия освободила Судак (14 апреля), во взаимодействии с войсками 4 Украинского фронта и при содействии крымских партизан -- Алушту (15 апреля), Алупку и Ялту (16 апреля). К исходу 16 апреля 1944 года армия вышла к позициям под Севастополем.
   18 апреля 1944 года началось первое, неудачное наступление на Севастополь.
   83 бригада морской пехоты в составе 11 гвардейского корпуса участвовала в наступлении, но была остановлена противником.
   7-го мая 1944-го года начался повторный штурм Севастополя. 83-я и 255-я бригады морской пехоты, имея в своем составе много "севастопольцев" наступали через в. 133,3 и в. Горная в общем направлении на мыс Херсонес. Эти же части производили зачистку м.Херсонес от остатков немецких войск. Ситуация повторилась с точностью "до наоборот".
   К 12 часам 12 мая Херсонес был очищен от противника
   Командование по достоинству оценило усилия 83 отдельной бригады морской пехоты - она была награждена за освобождение Керчи -- орденом Суворова II степени и за освобождение Севастополя -- вторым орденом Красного Знамени.
   20 мая 1944 года 83 отдельная стрелковая Новороссийская дважды Краснознаменная ордена Суворова II степени бригада морской пехоты подчинена непосредственно Приморской армии, в составе которой была выведена из состава 4 Украинского фронта. Приморская армия вновь была переименована в Отдельную Приморскую армию с непосредственным подчинением Ставке ВГК. К этому моменту в составе бригад оставалось: в 83-й 1723 человека, в 255-й бригаде оставалось 2134 человека.
   До августа 1944 года 83-я бригада обеспечивала береговую оборону Крыма, и пополнялась личным составом. В августе 1944 года бригада вошла в состав Дунайской военной флотилии Черноморского флота, в составе которой в ходе Ясско-Кишиневской операции 21 -- 22 августа 1944 года приняла участие в Форсировании Днестровского лимана (Аккерманский десант).
   На направлении главного удара лиман форсировала 83 отдельная стрелковая бригада морской пехоты с приданными 1 гвардейским укрепленным районом, 369 отдельным батальоном морской пехоты, инженерным батальоном и саперной ротой. Они высаживались севернее Аккермана и должны были занять плацдарм в направлении Молога, высота 68,2.
   На вспомогательном участке южнее Аккермана (совр. Белгород-Днестровский) высаживалась 255 отдельная морская стрелковая бригада, которая должна была наступать в направлении Турчанки и соединиться с северной группировкой западнее Аккермана, замкнув кольцо окружения вокруг него. С наступлением темноты 21 августа 1944 года к району высадки вышли северный десантный отряд (2318 человек на 270 лодках) и южный десантный отряд на (1216 человек на 218 лодках). Артиллерия и миномёты переправлялись в составе второго эшелона, там же шёл батальон автомашин-амфибий.
   Танки переправлялись с третьим эшелоном. Высадка северного и южного отрядов первого эшелона производились одновременно. Перед подходом десанта к вражескому берегу в 00.30 22 августа советская авиация (для поддержки операции выделено 180 самолётов) нанесла серию ударов по опорным пунктам противника, а демонстративный отряд кораблей Дунайской флотилии обстрелял побережье и демонстрировал артиллерийскую подготовку высадки десанта в районе косы Бугаз.
   Противник обнаружил северный десантный отряд лишь в 100--150 метрах от берега, а южный -- в 300--400 метрах от берега. Высадка десанта проходила под сильным ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем. Советская артиллерия в свою очередь открыла огонь по обороне противника, подавляя в первую очередь его артиллерию и огневые средства вблизи уреза воды. Катерами флотилии были поставлены дымовые завесы. Решительным броском оба отряда высадились на берегу, к 02.40 22 августа заняв свои участки побережья. В жестоком бою, часто переходившем в рукопашные схватки, были захвачены прибрежные береговые укрепления и без паузы начато наступление вглубь тыловых позиций врага. Около 5 часов утра 22 августа через узкое и заминированное гирло лимана под огнём артиллерии в лиман прорвался из Чёрного моря отряд катеров Днепровской флотилии (8 бронекатеров, 2 миномётных катера и 2 катера-тральщика), немедленно включившийся в бой по поддержке десанта и высадке второго и последующих эшелонов десанта.
   Уже к 9 часам утра 22 августа 1944 года на обеих участках высадки десантники продвинулись до 9 километров вглубь обороны противника, охватывая его группировку в Аккермане. После 9 утра враг предпринял две сильные контратаки против северного отряда десанта, которые были отбиты при поддержке артиллерии с восточного берега. Стремительный прорыв мощной первой линии обороны оказал деморализующее воздействие на румынские войска, которые на многих участках стали спешно оставлять свои позиции. К 18-00 часам советские войска штурмом овладели крепостью и городом Аккерман
   30 августа 1944 года Дунайская военная флотилия была оперативно подчинена командующему 3 Украинским фронтом, а 83 отдельная стрелковая Новороссийская дважды Краснознаменная ордена Суворова II степени бригада морской пехоты вошла в состав 57 армии 3 Украинского фронта, в составе которой действуя на правом берегу Дуная, к исходу 5 сентября 1944 года вышла на румыно-болгарскую границу в районе восточнее Острова. В ходе продвижения были освобождены лагеря военнопленных, в которых содержались бывшие "севастопольцы". В Румынии были сформированы два офицерских батальона: "2-й офицерский ударный батальон" и "4-й офицерский штурмовой батальон", являвшиеся, по сути, штрафными батальонами, составленными из офицеров- узников концлагерей.
   В ходе Будапештской наступательной операции 83-я бригада участвовала в Герьенском десанте 30 ноября - 1 декабря 1944 года. Штурм укреплений Будапешта велся морскими пехотинцами вместе со штрафниками.
   В ночь с 30 ноября 1944 года десантный отряд отошел от пристани в венгерском городе Байя, скрытно прошёл вверх по Дунаю и незамеченными подошел к Герьену. Отряд прикрытия выполнил задачу, отвлекая на себя внимание врага. Артиллерия берегового отряда сопровождения флотилии и бронекатеров отряда поддержки провела мощную артподготовку, после чего в 00.15 мин 1 декабря десант в количестве 400 морских пехотинцев высадился на берег, в первом броске шли "штрафники". В трехчасовом ночном бою десант выбил противника из Герьена. В этом бою морские пехотинцы почти не имели потерь, но большие потери понесли "штрафники".
   3 декабря 1944 года 305 отдельный батальон морской пехоты 83 отдельной стрелковой бригады морской пехоты вместе в 4-м штурмовым офицерским батальоном на катерах 2 Сумской бригады речных кораблей Дунайской военной флотилии на 26 километров вглубь обороны противника на правому берегу Дуная, овладел узлом шоссейных дорог и югославским селом Опатовец, отрезав для врага пути отхода.
   В ночь на 8 декабря 1944 года 305 отдельный батальон морской пехоты 83 отдельной стрелковой бригады морской пехоты под командованием майора Мартынова Д.Д. высадился с десантом в районе города Вуковар (Югославия). Батальон овладел железнодорожной станцией и узлом шоссейных дорог.
   С 19 марта по 23 марта 1945 года бригада участвовала в боях за освобождение город Эстергом (Венгрия) - Эстергомском десанте восточнее венгерского города Эстергом с целью перекрыть дороги по южному берегу Дуная и удерживать их до подхода частей 46 армии, отрезать пути отхода противника на запад, тем самым содействовать частям армии в прорыве обороны и уничтожении группировки противника в районе города Эстергом.
   В состав десанта был выделен 144 отдельный батальон морской пехоты (командир майор В. П. Быстров, он же командир десанта) 83-й бригады, усиленный штрафной ротой автоматчиков, ротой противотанковых ружей, взводом сапёров и группой из состава медсанроты. Численность десанта - 536 человек, в составе - 2 противотанковых орудия, 3 батальонных миномёта, 21 противотанковое ружьё. Отряд высадки десанта составлял 10 бронекатеров, также задействованы отряд катеров артиллерийской поддержки и отряд прикрытия (ещё 9 катеров). В ночь на 20 марта 1945 года 10 бронекатеров Дунайской военной флотилии, пройдя по Дунаю 45 километров, прорвались через линию фронта под разрушенным мостом у венгерского города Эстергом и высадили десант в районе деревни Тат в тылу большой группировки фашистов. 
Усиленный взвод 144 отдельного батальона морской пехоты 83 ОБрМП , которым командовал лейтенант Ашик (будущий профессор), оседлал шоссейную и железную дороги, преградив пути отступления немцам. Четыре дня авиация, танки и пехота врага пытались столкнуть наших моряков в реку. Утром 23 марта 1945 года с десантом соединилась передовая разведгруппа наступавших по побережью войск, а вскоре в связи с приближением других частей противник прекратил атаки десанта и начал спешный отход по обходным дорогам, бросая технику и военное имущество. Через несколько часов к позициям десанта вышла наступавшая по дунайскому берегу 83 отдельная стрелковая бригада морской пехоты.
   28 - 30 марта 1945 года 83 ОБрМП участвовала в Радваньском десанте. Высадка десанта была возложена на 2-ю бригаду бронекатеров флотилии. Для прикрытия десанта была выделена вся артиллерия флотилии и значительные силы из фронтовой артиллерии. Переход производился под артиллерийско-миномётным огнём противника.
   Первый эшелон десанта составлял 305 отдельный батальон морской пехоты (450 человек) 83-й бригады, затем очередными рейсами к 17.00 того же дня была доставлена вся 83-я отдельная бригада морской пехоты, с артиллерией и миномётами. К этому моменту, из 4750 человек в бригаде оставалось 1723. Командовал ей полковник Смирнов.
   Первоначально были захвачены береговые укрепления противника. Затем бригада выбила противника из населенных пунктов Радвань и Моча. Оправившись от первоначальной внезапности и подтянув подкрепления, противник неоднократно переходил в контратаки. Однако в условиях одновременного удара с фронта и десанта с тыла, а также непрерывных ударов советской авиации по коммуникациям, немецкое командование не имело возможности сосредоточить для уничтожения десанта значительные силы.
Отразив разрозненные атаки, бригада стала продвигаться навстречу войскам 7-й гвардейской армии. Замысел советского командования оправдался - появление в тылу противника советских войск вынудило противника к отходу. К утру 30 марта 1945 года десантники вышли на окраину города Комарно и в течение дня совместно с подошедшими передовыми частями 7 гвардейской армии освободили его. В ходе боя в порту Комарно катера флотилии дважды высаживали десантные группы, сыгравшие большую роль в успешном ходе боя.
Освобождение Радвани и Комарно значительно ускорило продвижение советских войск по северному берегу Дуная к Братиславе, которое привело к разгрому противостоящей группировки противника. Бригада прославилась в боях, многие бойцы и командиры получили звание Героев Советского Союза, были награждены орденами и медалями, но...
   Бригада сменила по одним подсчетам семь, по другим девять составов. В ней сменились 10 командиров.  Бригадой командовали:
  
   Леонтьев Иван Павлович (с 03.11.1941), полковник 
Вруцкий Валентин Аполлинарович (с 27.06.1942) 
Ивакин Василий Николаевич (с 08.09.1942) 
Кравченко Максим Павлович (21.11.1942 - 16.01.1943) 
Красников Дмитрий Васильевич (16.01.1943 - 04.05.1943) 
Пыхтин Александр Михайлович (с 20.05.1943) 
Абрамов Алексей Максимович (09.06.1943 - 22.07.1943) 
Овчинников Федор Дмитриевич (09.11.1943 - 09.12.1943) 
Мурашов Павел Александрович (12.12.1943 - 27.04.1944) 
Смирнов Леонид Константинович (11.05.1944 - 07.09.1945) 
  
   Потери в этом подразделении были исключительно велики, то же самое можно сказать и о 255-й бригаде, и об отдельных батальонах морской пехоты. Война есть война, но, всегда ли были оправданы потери?
   Анализ показывает, что часть десантных операций имели ряд серьёзных недостатков (тем более обидных, что они были выявлены ещё в десантах 1941 года, и их можно было избежать):
   -малочисленность десанта, высаживаемого на укрепленное побережье в густо насыщенной войсками местности; слабая насыщенность средствами усиления (артиллерией, миномётами и пулемётами); как следствие -- явная несоразмерность сил десанта поставленным задачам. Как правило, успеха достигали мелкие диверсионные группы, скрытно высаженные в тыл, и обеспеченные путями эвакуации или массированные хорошо подготовленные десантные операции. Десанты в составе полк-бригада, высаженные открыто, без поддержки кораблей, как правило терпели неудачи.
   -неудачный выбор пункта высадки вспомогательного десанта 
   -отсутствие устойчивой связи и тесного взаимодействия между десантом, флотом и сухопутными войсками. К этому можно добавить, что опасаясь гибели боевых кораблей, флот все меньше использовал их при высадке десантов.
   -при подготовке десантов часто не учитывались погодные условия,
   - слабым местом десанта являлось ПВО высадки. Пока в небе властвовала немецкая авиация, десанты несли тяжелейшие потери.
   Есть и еще одно наблюдение: замысел операций не содержал запасного плана действий, на случай, если что-то пошло "не так". Так, к примеру, на "Малой земле" 83-ю бригаду можно было перебросить на новый плацдарм раньше, оперативно изменив точку высадки. Вместо этого корабли с десантом вернулись в порт.
   Ни один из десантов не предусматривал плана снятия десанта. Людей на этой войне не жалели. А, зря. Хороший боец готовится долго, и стоит многого. Любопытно наблюдать, как ополчение, называемое "морской пехотой" понемногу становилось настоящими десантными войсками. Люди учились воевать по-новому. Изменилось и их оснащение. Десантники стали брать с собой большое количество "заменителей" тяжелого вооружения: противотанковых ружей, пулеметов, легких пушек. Но все это произошло в конце войны.
   Многие неудачи десантных операций связаны с тем, что их план тщательно не готовился, а детали не продумывались. Хуже всех готовили операции адмиралы Горшков и Холостяков. Хорошо готовили операции адмиралы Л.А.Владимирский, Д.И.Елисеев, и результат налицо. Там, где операция готовилась тщательно, успеха удавалось достичь, даже, несмотря на неблагоприятное стечение обстоятельств.
   Наблюдается интересная тенденция: люди, списанные из флота в морскую пехоту, за редким исключением, в морпехоте и оставались до тех пор, пока не гибли, попадали в плен или комиссовались после ранений. Боевая биография морских пехотинцев, чаще всего начинается в Севастополе, Керчи, Одессе. Эти бойцы, каждая операция которых является подвигом, как правило, не росли в званиях, награды им доставались редко. Так, к примеру, В.Э.Немченко, начав войну старшим лейтенантом, имея множество ранений, закончил ее капитан-лейтенантом. Морская пехота часто действует вместе со штрафниками флота.
   2-й и 4-й "ударные" офицерские батальоны были сформированы после освобождения из румынских концлагерей, где содержались, в основном, "одесситы" и "севастопольцы". В боевых операциях они потеряли более половины своего личного состава, действуя на одном участе с морской пехотой. Создается ощущение, что людей, знающих правду о Керчи, Севастополе, Одессе специально выбивали. Кто-то не мог простить того, что они были свидетелями их неудач. Кто? Думаю ответить на этот вопрос не сложно. Война дело грязное, кто остался жив, тот и переписал историю.
   Шадский В.А. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора. Оригинал Архив НМГООС.
   Колонтаев Константин Морская пехота Российского флота от Петра Великого до наших дней. http://www.tinlib.ru/istorija/_chernaja_smert_sovetskaja_morskaja_pehota_v_boyu/p2.php
   Суворов Виктор Ледокол http://www.odessitclub.org/reading_room/suvorov/ledokol/books/ledokol/15. php
   Немченко В.Э. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора. Оригинал Архив НМГООС.
   Отд. ЦВМА, ф. 155, д. 9570, лл. 13--19.
   Цитируется по Хренов А.Ф. Мосты к победе. -- М: Воениздат, 1982.
   Отд. ЦВМА, ф. 204, д. 23690, л. 170.
   Отд. ЦВМА, ф. 204, д. 23690, л. 170.
   Н.В. Гаврилкин Судьба артиллерии линкоров. Исторический альманах "Цитадель", N1, 1996 
   Н.В. Гаврилкин Судьба артиллерии линкоров. Исторический альманах "Цитадель", N1, 1996 
   http://www.marinesko.org.ua/images/uploads/files/glava_3.pdf
   NARA Rol. Т312-360 fr.0529
   NARA Rol. Т312-360 fr.0532
   NARA Rol. Т312-360 fr.0538
   Старший батальонный комисср А.С.Бойко погибнет спустя полгода в Евпаторийском десанте.
   Решетняк И.Н. Воспоминания 1968г. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   NARA Rol. Т312-360 fr.0536
   http://www.marinesko.org.ua/images/uploads/files/glava_3.pdf
   Бондаренко Антон Александрович в Севастополе командовал 1 батальоном 2 Черноморского полка морской пехоты, затем 386 отдельным батальоном морской пехоты дальше проследить его судьбу пока не удалось.
   NARA Rol. Т312-360 fr.0531-534
   NARA Rol. Т312-360 fr.0536
   NARA Rol. Т312-360 fr.0531-534
   NARA Rol. Т312-360 fr.0531-534
   NARA Rol. Т312-360 fr.0531-534
   NARA Rol. Т312-360 fr.0531-534
   Харичев П.В. во время обороны Севастополя выполнял обязанности начальника штаба 3 морполка, затем командовал 255 МСБр (26.9.43-1.44)
   В сентябре 1941-апреле 1942 гг. - командир 3-го Черноморского полка морской пехоты Черноморского флота, капитан, а затем - инспектор по БП 1 отд. 3 отдела УБО ВМФ,
майор. Источник - ЦВМА: ф. 3, оп. 1, д. 776, л. 142.
   При обороне Севастополя комиссар 79 ОСБр
   ранен 10.11.41г. в боях под х. Мекензия
   убит 17.11.41г. в боях под х. Мекензия
   ранен 07.11.41г. в боях под д. Дуванкой
   убит 07.11.41г. в боях под д. Дуванкой
   пропал без вести в конце обороны Севастополя в звании капитана
   пропал без вести в конце обороны Севастополя в звании капитана
   убит 07.11.41г. в боях под д. Дуванкой
   В.Е.Гришкин. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Доклад немецкой допросной группы N 3 от 5.11.41г. Фотокопия. Архив автора
   Моргунов П.А. Героический Севастополь. М. "Наука" 1985г.
   Доклад немецкой допросной группы N 3 от 5.11.41г. Фотокопия. Архив автора
   Ванеев Г.И. Севастополь1941-42 Хроника героической обороны К. "Украина" 1995г.
   ЦВМА фонд 1250 опись 2 дело 403 - Переписка с кораблями и частями ВМФ по вопросу потерь
   ранен 19.12.41г.
   убит 19.12.41г.
   убит 19.12.41г.
   убит 23.12.41г.
   убит 18.12.41г.
   NARA T-315 R 781
   Жидилов Е. И. Мы отстаивали Севастополь. -- М.: Воениздат, 1960.
   Бидерман Готлиб В смертельном бою М.: Центрополиграф, 2005.
   Моргунов П.А. Героический Севастополь. -- М.: "Наука", 1985
   Тюрин. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Вошел в состав 1 Севастопольского полка морской пехоты, и после переформирования в 8 бригаду морской пехоты 2 формирования как 3 батальон
   Вошел в состав 8 бригады морской пехоты 1 формирования в качестве 5 батальона.
   Вошел в состав 90 СП 95 СД
   Во время 2 штурма считалься отдельным, стал основой для формирования 4 батальона дотов
   Во время 2 штурма считалься отдельным, стал основой для формирования 2 батальона дотов
   Вошел в состав 90 СП 95 СД
   Вошла в состав 383 СП 2 СД
   Убыл на Кавказ. Часть личного состава передана в 105 ОСапБ 25СД и батальоны дотов.
   Подполковник Николай Августович Стальберг с января 1942г. являлся начальником штаба 8 ОБрМП 2 формирования. Пропал без вести в окружении в ходе 3 штурма Севастополя.
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Моргунов П.А. Героический Севастополь- М.Наука 1985
   Моргунов П.А. Героический Севастополь- М.Наука 1985
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Воинов Г.М. Боевые действия курсантов ВМУ БО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Моргунов П.А. Героический Севастополь -М Наука 1985
   Моргунов П.А. Героический Севастополь -М Наука 1985
   Моргунов П.А. Героический Севастополь -М Наука 1985
   Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь - М.Воениздат 1960
   ОБД "Память народа. Документы оперативного управления Приморской армией. Боевой приказ N 044
   Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь - М.Воениздат 1960
   Минчарко В. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь - М.Воениздат 1960
   Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь - М.Воениздат 1960
   Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964г. в Ленинграде. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.
    Костин Н.Г.Воспоминания. Архив НМГООС.
   Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964г. в Ленинграде. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.
   Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив НМГООС.
    Костин Н.Г.Воспоминания. Архив НМГООС.
   Моргунов П.А. Героический Севастополь -М.Наука 1985
   Цитируется по Моргунов П.А. Героический Севастополь -М.Наука 1985
    Костин Н.Г.Воспоминания. Архив НМГООС.
   Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив НМГООС.
   Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964г. в Ленинграде. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.
   Цитируется по Моргунов П.А. Героический Севастополь -М.Наука 1985
   Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964г. в Ленинграде. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.
    Костин Н.Г.Воспоминания. Архив НМГООС.
    Кращенко. Воспоминания. Архив НМГООС.
    Костин Н.Г.Воспоминания. Архив НМГООС.
    Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив НМГООС.
    Вильшанский В.Л. Воспоминания. Архив с. Верхнесадовое
    Вильшанский В.Л. Воспоминания. Архив с. Верхнесадовое
    Вильшанский В.Л. Воспоминания. Архив с. Верхнесадовое
    Костин Н.Г. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
    Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив с. Верхнесадовое
    Ванеев Г.И. Севастополь 1941-42 Хроника героической обороны. К. "Украина" 1995
    Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
    Бывший командир 15 батальона морской пехоты.
   Благовещенский  Н.В. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Моргунов П.А.Героический Севастополь -М.Наука 1985
   Благовещенский  Н.В. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Благовещенский  Н.В. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Благовещенский  Н.В. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Федор Иудович Линник ранее командовал 4 батальоном 8-й бригады 1 формирования.
   Материалы военно-научной конференции 1961г. Доклад И.Л.Шипаева. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Отдел 1С 22-й ПД сводка данных по пленным за 15.11.41г. для штаба 54-го корпуса. Фотокопия. Архив автора.
   NARA T-315 R-1384 журнал боевых действий 132.ID
   Материалы военно-научной конференции 1961г. Доклад И.Л.Шипаева. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Переписка Н.П.Никитина с ЦВМА и переписка Н.П.Никитина с музеем в с. Верхнесадовое.
   Л.Г.Репков. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   NARA T-315 R-1384 журнал боевых действий 132.ID
   NARA T-312 R- 365 11 армия документы отдела 1А
   T314 R1342 (LIV AK)
   Доклад Л.Н.Ефименко на военно-научной конференции 1961г. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   А.А.Мосияченко. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   М.Ф.Семененко. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   И.Л.Шипаев Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Н.В.Смирнов Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   T314 R1342 (LIV AK)
   Н.Г.Шемрук "Воспоминания к ХХХ-летию победы" Фотокопия. Архив автора
   Н.Г.Шемрук "Воспоминания к ХХХ-летию победы" Фотокопия. Архив автора
   Садовников М.Н. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия архив автора.
   Журнал боевых действий 22-й ПД архив NARA T-315 R-774
   Журнал боевых действий 22-й ПД архив NARA T-315 R-774
   Моргунов П.А. Героический Севастополь -М. Наука 1985
   "Огненные дни Севастополя". Сборник. Симферополь, "Таврия",1982.
   Пузик Г.С. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора
   Пузик Г.С. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора
   Прохорский А.А. Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора
   Приказ по 54 Армейскому корпусу N 97 от 17.12.41г.
   Журнал боевых действий 24-й ПД архив NARA T-315 R-801
   Документы отдела 1С 11-й армии архив NARA T312 R372
   Журнал боевых действий 132-й ПД архив NARA T-315 R-1384
   Журнал боевых действий 132-й ПД архив NARA T-315 R-1384
   Н.Г.Шемрук "Так было!" Воспоминания к ХХХ-летию начала обороны Севастополя. Фотокопия. Фотоархив автора.
   Циркуляр начальника штаба береговой обороны главной базы N 0137. Фотокопия. Фотоархив автора.
   М.Хомутецкий Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   Ф.М.Савенко Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   Н.Г.Шемрук "Так было!" Воспоминания. Архив НМГООС. Фотокопия. Архив автора.
   Н.И.Гусев Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   М.А. Стыскало Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   П.А.Моргунов "Героический Севастополь" М.1975 стр. 140
   Скибида. Воспоминания. 30.07.81 Выписка из архивных материалов.
   Скибида. Воспоминания. 30.07.81 Выписка из архивных материалов.
   А.А.Алексеев Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   П.А.Моргунов Письмо Н.Г.Шемруку 3.07.1961г. Фотокопия. Фотоархив автора
   П.П.Павлык Воспоминания. Фотокопия. Фотоархив автора.
   АО ЦВМА, ф. 83, д. 9067, лл. 152--154.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Морская пехота Черноморского флота. Спецназ? Ополчение? Штрафбат?

  
   132
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"