Неменко Александр Валериевич: другие произведения.

Севастополь. Огненные рубежи. ч.1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Часть 1. История строительства укреплений
        -- Прелюдия к войне (январь-июнь 1941г.)
  
      В литературе по обороне Севастополя часто указывается, что город был беззащитен со стороны суши. Это не совсем так. Действительно, в постреволюционные годы у Советского государства не было достаточных средств и сил для фортификационного строительства вокруг главной базы Черноморского флота. В задачу флота не входила оборона Севастополя со стороны суши. Оборона сухопутных рубежей Советского Союза была поручена РККА. Черноморский флот в Крыму отвечал лишь за береговую оборону района базы от реки Кача до мыса Сарыч, небольшого участка побережья в районе Ак-Мечети (Черноморское) и ближних подступов к Керченской ВМБ. Рабочее- Крестьянской Красной армии (РККА) поручалась и оборона побережья Крыма за пределами границами баз Черноморского флота. Но в то время в понятие "Береговая оборона" вкладывалось несколько иное понятие. Под береговой обороной понимали лишь оборону участка берега в районе военно-морской базы, а не оборону базы со стороны суши. С укреплением вооруженных сил молодого государства, угроза базе Черноморского флота становилась все призрачнее. В Полевом уставе Советской Армии (проекты 1939-1940 гг.) говорилось только об обороне приморских флангов сухопутных войск, и намечались основные проблемы совместных действий армии и флота при отражении нападения противника на военно-морские базы. Все это относилось не к Севастополю, а к военно-морским базам, расположенным недалеко от границы. В 1940-м году сложно было представить, что главная база ЧФ подвергнется атаке войск противника, а уж тем более длительной осаде. Именно поэтому вопросы организации и ведения долговременной обороны не рассматривались. Никто не предполагал, что Севастополя могут угрожать какие-либо подразделения кроме диверсионных групп. Против них не требовались мощные укрепления, поэтому оборонительные сооружения на сухопут­ном фронте практически отсутствовали, а флотские формирования, численностью не более полка, именовались "караульными". В задачу Местного караульного батальона, сформированного в 1938г. в составе Главной базы ЧФ, входила именно охрана объектов базы от диверсантов. Охрану остальных объектов народного хозяйства, в т.ч. тоннелей, мостов, железных дорог и.т.д. осуществляли части НКВД.
   Развитие воздушно - десантных войск и успешное их применение немецкими войсками в Бельгии, а так же успешная Бессарабская десантная операция РККА против Румынии в 1940-м году, продемонстрировали возможность захвата баз и укреплений с помощью воздушных и морских десантов. Десантные силы, оснащенные легкой артиллерией и пулеметами, могли быть высажены в любой точке. Оборона военно-морских баз от десантов была поручена флоту. Нужно сказать, что высшее флотское командование своевременно осознало эту угрозу и начало формирование специальных частей береговой обороны, для оснащения которых было выделено много современного автоматического стрелкового оружия, техники и артиллерии современных систем. Для вооружения частей береговой обороны были выделены автоматические винтовки Симонова (АВС 36), Самозарядные винтовки Токарева (СВТ-38), пистолеты-пулеметы Дегтярева (ППД), 152мм пушки-гаубицы МЛ-20 и.т.д. Для выполнения этой задачи в конце лета 1940 года в составе каждой военно-морской базы были сформированы батальоны береговой обороны, а в главной базе Местный (караульный) стрелковый полк морской пехоты, на базе караульного батальона. Кроме черноморских частей был сформирован батальон Дунайской флотилии, с базированием на отвоеванный у Румынии в 1940г. город Измаил. Это были первые части морской пехоты, сформированные на Черном море.
  
  
   Местный (караульный) полк N1, численностью 1595 человек, имел морскую форму и подчинялся коменданту береговой обороны главной базы Черноморского флота. Базировался он в казармах бывшей царской батареи N4 на Северной стороне.
   К этому времени многие объекты главной базы ЧФ уже были оснащены дотами противодиверсионной обороны. Так, батареи N 30 и 35 имели свою систему противодиверсионной обороны. Кроме того, практически всем крупным батареям береговой обороны были приданы роты охраны, противокатерные батареи и батареи 76мм полевых орудий. Однако теперь задача стояла иная. В декабре 1939года было решено создать вокруг главной базы ЧФ противодесантную линию, оснащенную долговременными огневыми точками. Анализ десантных операций, показал, что вместе с пехотными подразделениями, противник может высаживать и легкую авто-бронетехнику. В связи с этим, помимо пулеметных огневых точек в состав противодесантной обороны было решено включить и противотанковые огневые точки, оснащенные малокалиберной артиллерией. В декабре 1940года выходит директива народного комиссара ВМФ Н.Г.Кузнецова, в которой он требовал незамедлительно организовать противодесантную оборону военно-морских баз. Именно с этого момента начинается интенсивное строительство укреплений в Севастополе. Предполагалось, что противодесантный рубеж будет иметь одну линию. В его задачу входило задержание десантных сил противника до подхода основных частей РККА. Артиллерийскую поддержку обороняющимся должны были оказывать береговые батареи. На них же возлагалась задача противодействовать высадке десанта. В литературе указывается, что все батареи имели опыт ведения огня по сухопутным целям, но это не соответствует истине. Результаты стрельб, проведенных в начале 1941г. показывают, что личный состав батарей имел слабую подготовку в стрельбе по сухопутным целям. Во исполнение своей директивы, 16 декабря 1940г. нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов издал приказ о рекогносцировке главного рубежа обороны и организации противовоздушной и противодесантной обороны города. Осуществление мероприятий по организации обороны Севастополя с суши было начато в феврале 1941г. 14 февраля 1941года приказом командующего Черноморским флотом была создана специальная комиссия под председательством генерал-майора П. А. Моргунова. Как пишет сам П.А.Моргунов "Четкая задача в оперативно тактическом задании отсутствовала. Тем не менее, в период с 21 февраля по 5 апреля 1941г. была проведена разведка, и намечен общий рубеж обороны базы..." Анализ документов показывает, что ошибка в задании была допущена при подготовке приказа командующего флотом. Слово "противодесантный" в приказе отсутствует. В директиве и приказе наркома было однозначное требование: вокруг Севастополя должен был создан противодесантный рубеж. Это совершенно разные понятия, т.е. фактически П.А.Моргунов, благодаря Ф.С.Октябрьскому не понял задачи, которую поставил Н.Г.Кузнецов. Тем не менее, начиная с февраля 1940г. работа по созданию оборонительного рубежа в Севастополе велась. Повозились строительные материалы, намечались места строительства огневых точек, к работе приступил Инженерный отдел флота. Велась подготовка личного состава. Из мероприятий, способствовавших усилению обороны Севастополя, в первую очередь выделяются совместные учения Черноморского флота и Киевского военного округа, проводимые в марте 1941г. Итог их был неутешителен. Он показал, что главная военно-морская база к отражению десантов не готова. Результаты учения послужили основой для разработки "Наставления по отражению воздушных десантов и обороны Севастополя со стороны суши". Этот документ был утвержден 27 мая 1941г. В нем были сформулированы требования к сухопутному рубежу военно-морских баз. Он должен был состоять из оборудованной по всему сухопутному фронту долговременными укреплениями одной оборонительной полосы с подготовленной впереди нее полосой охранения.
  
  
   Полоса охранения должна была иметь подъездные пути и укрепления полевой фортификации. Для обороны этой полосы предполагалось создание специальных маневренных групп сухопутных частей, предназначенных для боя в данном укрепленном районе. В военно-морских базах рекомендовалось иметь достаточное количество инженерных частей и строительных материалов для создания тылового рубежа, в случае прорыва противника. В Севастополе был сформирован отдельный Местный (в последствии 178-й) инженерный батальон, который располагался в казармах Северного укрепления. Такое внимание к противодесантным мероприятиям было вполне обоснованным. В мае-июне 1941года немецкое командование провело успешную широкомасштабную десантную операцию против английских войск на Крите. Эта операция произвела большое впечатление на советское командование. Поэтому командование ЧФ потребовало ускорить работы по созданию противодесантного рубежа.
   Инженерным отделом ЧФ был выполнен проект общего рубежа Главной базы ЧФ. Основу этого рубежа должны были составить бетонированные долговременные огневые точки (ДОТ) вооруженные пулеметами и мелкокалиберными орудиями, установленные на основных дорогах, ведущих к городу. Проектом предусматривалась не сплошная линия укреплений, а перекрытие дорог огневыми точками, между которыми линия рубежа должна была быть усилена минными полями и проволочными заграждениями. Узлы сопротивления, состоящие из 2-3 артиллерийских, и такого же количества пулеметных дотов должны были перекрыть дороги, ведущие в город. Первый узел находился в районе дороги Бахчисарай-Кача и ответвления на Севастополь в районе Мамашайского (Орловского) моста. Второй узел в районе Симферопольского шоссе и.т.д. Всего планировали возведение 12 артиллерийских огневых точек и 30 пулеметных. Рубеж планировалось оснастить дотами казематного типа под 45мм универсальные орудия 21К, которые должны были располагаться на танкоопасных направлениях, и пулеметными дотами. Пулеметные доты планировалось выполнять монолитными (там, где это было возможно) или сборными железобетонными. Конструкция сборных дотов была предложена военинженером Я.Балицким. Конструкция монолитных дотов и сборных железобетонных была практически идентична. Пулеметные доты имели полукруглую фронтальную часть, три амбразуры и сквозник, прикрывающих выход. К дотам предполагалось подвести электроснабжение, водопровод или построить водяные емкости, в которые бы доставлялась вода автоцистернами. Рядом должны были находиться казармы для личного состава. Бетонные коробки дотов должны были иметь бронедвери и бронезаслонки амбразур, а так же дубовые двери. Артиллерийские доты, по проекту, были окружены проволочными заграждениями. Линия оборонительных сооружений, проходила от 19-й батареи над Балаклавой через гору Псилерахи (ныне уничтоженной Балаклавским рудоуправлением), вдоль подножья Сапун-горы, далее поперек Инкерманской долины к высоте Сахарная головка, и далее, по Инкерманским высотам, через Камышловский овраг в долину Бельбека в районе современного с.Поворотное (ВИР)- через г.Азис-оба- овраг Барак (Зелинская балка) и далее по Каче до моря. Однако проект не получил одобрения П.А.Моргунова. Комендант береговой обороны указал, что необходимо выполнить линию долговременных огневых точек не только в районе основных дорог, но по всему периметру рубежа. Линия дотов вокруг города должна была стать сплошной. Там где продвижение танков считалось невозможным строились капитальные долговременные пулеметные доты. Система имела продуманное размещение огневых точек, прикрывающих подступы к Севастополю на расстоянии 9-20 км от города. Работы на рубеже начали еще до одобрения. Приказом командующего от 27 мая 1941 года был утвержден главный рубеж обороны с внесенными П.А.Моргуновым изменениями. Работы были развернуты на стройплощадках будущих дотов N 1-5, и еще двух дотов, строительство которых закончено не было.
  
  
   Но ... проект одобрения не получил. Пройдя по инстанциям, проект 12 июня 1941 года попал на одобрение к наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову, и... был отправлен на доработку. Нарком ВМФ подверг проект жесткой критике. В частности, было выдвинуто требование создания совсем другой, противодесантной линии. В заключении, подписанном Н.Г.Кузнецовым указывалось, что "...выбранный рубеж не обеспечивает противодесантной обороны главной базы... Далеко отнесенные фланги обороны дают возможность для высадки диверсионных групп в тылу обороняющихся войск...". Наркомвоенмор настаивал на создании именно противодесантного рубежа обороны. Требования к этому оборонительному рубежу были иными, чем требования к линии обороны главной базы. Воздушные и морские десанты, могли высадиться в любой, пригодной для этого точке вне городской черты. Высадка воздушных десантов непосредственно в городе в то время была технически трудноосуществима. В связи с этим, необходимо, чтобы линия противодесантного рубежа проходила как можно ближе к городской черте. В составе десантных частей, как правило, отсутствовали дальнобойные орудия. Дальность стрельбы тяжелого 15 см немецкого орудия образца "33" составляла 4,7 км, а легкого 7,5см орудия образца "18" и того меньше 3550м. Т.е. обстрел города десантными немецкими частями был возможен только с дистанции менее 5 км. Исходя из этих данных, проект рубежа был доработан.
  
        -- Противодесантный рубеж (июнь-август 1941г.)
  
   Работы по проектированию противодесантного рубежа продолжались уже после начала войны. 5 июля 1941 г. по приказу Военного совета флота была назначена новая комиссия под председательством П.А.Моргунова по рекогнос­цировке противодесантного ру­бежа обороны. В ее состав во­шли: В. Г. Парамонов, Е. И. Жидилов, Н. А. Егоров, П. И. Бухаров, а также командиры секторов и участков обороны. Этот рубеж был намечен по ли­нии: бухта Стрелецкая -- хутор Коммуна -- хутор Отрадный -- Балаклавская дорога-- Англий­ское кладбище--редут Виктория-- г. Суздальская -- балка Графская -- станция Мекензиевы Горы -- вые. 42,7 -- вые. 36,1 -- устье р. Бельбек. Акт о выборе рубежа был утвержден Военным советом флота 7 июля 1941 г., и одновременно начались работы по строительству фортификационных сооружений. Инженерный отдел выделил большую группу командиров для руководства работами. В их число входили И. В. Панов, Е. Л. Хныкин, Я. К. Балицкий, Н. В. Басов и многие другие. Работы проводили: строительство N 1 (начальник - военинженер I ранга И. В. Саенко, главный инженер С. И. Кангун), бетонный завод (начальник С. М. Афонин) и мехстройзавод N 54 (начальник Д. Н. Эфрус). Новая линия дотов была придвинута к городу, чтобы исключить десантирование в тыл оборонительным сооружениям и сократить линию обороны, а, следовательно, и количество возводимых сооружений. Это была уже третья редакция документа. В связи с этим, работы над дотами 1-5, которые были начаты до одобрения проекта, были приостановлены. Новый рубеж, по проекту должен был состоять из 25-ти дотов под 45мм орудие 21К и 35-ти пулеметных дотов и СЖБОТов. Артиллерийские доты противодесантного рубежа получили номера 6-34. Изменение линии обороны оставляло за своими границами важнейшие оборонительные сооружения Севастополя: Балаклаву, батареи N 10, 30, 35, ряд стационарных зенитных батарей и ряд других важных объектов, в частности линию водоснабжения города. Что бы там ни писали после войны, это был именно противодесантный рубеж, а не тыловой и не противотанковый, как его стали называть впоследствии. Как до начала войны, так и вскоре после ее начала, в Севастополе ориентировались именно на отражение десантов, причем в основном воздушных десантов, т.к. на Черном море советский флот был господствующим.
   Показательным в выполнении довоенной концепции является приказ начальника гарнизона г. Севастополя. В нем в частности говорилось: "Для организации обороны Главной базы и отражения непосредственной угрозы высаживающегося десанта противника с суши и с воздуха -- при­казываю: 1.Командирам I, II и III секторов: Всеми наличными огневыми средствами и с приданной артиллерией не допустить высаживающегося десанта противника с моря и воздуха в район ГБ (главной базы), а в случае высадки задержать на рубежах обороны и решительными контрударами -- уничтожить его живую силу. При выброске парашютного десанта в черте города быстрыми и решитель­ными действиями ударных групп уничтожить противника, не допустив за­хвата объектов военного значения....
  
  
  
   4. Начальнику Крымского участка ПВО: Огнем ЗА(зенитной артиллерии) и ИА(истребительной авиации) активно участвовать в отражении ВД(воздушных десантов) в воздухе и после его приземления. ...5. Командирам 1, 2 и 3 ОАД(отдельных артдивизионов) БО(береговой обороны): Не ослабляя наблюдения за морским сектором, содействовать в отраже­нии ВД (воздушного десанта)противника ружейно-пулеметным и шрапнельным огнем." Как видно этот приказ оговаривал мероприятия только на случай вражеских десантов, но ни слова в этом приказе не было сказано об обороне города. Даже после начала войны, мало кто мог представить, что противник может подойти к Севастополю. Уже в ходе войны командование и штаб береговой обороны провели игры, учения, групповые упражнения, на которых отрабатывались вопросы организации обороны Севастополя со стороны суши от десантов. Была разработана соответствующая документация. На основе опыта учений командующий эскадрой флота контр-адмирал Л. А. Владимирский и генерал-майор П. А. Моргунов разработали "Наставление по использованию артиллерии кораблей для стрельбы по сухопутным целям".   Но, несмотря на все утверждения советских источников, это были меры, направленные только на отражение десантов. Ни в одном из документов того времени, долговременная оборона города не рассматривалась. Размещение огневых точек противодесантного рубежа производилось комендантом береговой обороны П.А.Моргуновым, начальником артиллерии береговой обороны Б. Э. Файном и начальником штаба береговой обороны И. Ф. Кабалюком, после чего акты на строительство утверждались комен­дантом БО. Один экземпляр их передавался в инженерный отдел- и только после этого приступа­ли к строительству дотов, дзо­тов, КП и других капитальных сооружений. Коман­диры Местного (в последствии 178-го) инженерного ба­тальона береговой обороны руководили строительством объектов, которые не требовали специальной квалификации: рвов, про­волочных заграждений и.т.д. Им выделя­лись для производства работ воинские подразделения и груп­пы из местного населения. Об­щее руководство этими работа­ми было возложено на инже­нерное отделение Береговой обороны во главе с Бухаровым. Инженерный отдел флота занимался главным образом строительством капитальных укреплений: аэродромов, КП, дотов, дзотов и.т.д. К началу августа 1941года противодесантный (тыловой) рубеж находился в достаточно высокой готовности: семнадцать дотов, предназначенных для установки 45мм орудий 21К, имели готовность от 50 до 90 процентов. Комплектация этих дотов орудиями предполагалась за счет противокатерных батарей береговой обороны. Личный состав батарей предполагалось обратить на формирование расчетов. Пулеметные доты на рубеже имелись в небольшом количестве, т.к. строительство артдотов шло опережающими темпами. Были развернуты работы на стройплощадках дотов N 6-10, 13, 16-24, 31-34. Линия укреплений тянулась от устья Бельбека до станции Мекензиевы горы, далее через Инкерман по скатам г.Суздальская, через верховья Килен-балки, Лабораторной балки, через Английское кладбище, пересекая верховья Сарандинакиной балки, трамвайную линию на Балаклаву, Балаклавскую дорогу, через хутор Отрадный к верховьям Стрелецкой бухты. Строительство велось беспрецедентными темпами. При скромных габаритах каземата под 45мм орудие, строительство дота, при соблюдении технологии, требует не менее двух недель. В среднем на один дот уходило до 85 т бетона, 4 т арматуры. На опалубку, для бетонных работ, настилку палубы дота, установку дверей и.т.д. уходило до 12 м куб. дерева. Бронедвери и бронезаслонки амбразур для дотов изготавливал мех.строй завод. Большой трудоемкости требовала увязка арматуры (сварка для изготовления арматурной сетки еще не применялась). К строительным работам ежедневно привлекалось около 1500-2000 человек из частей гарнизона и свыше 5000 человек из местного населения. Несмотря на высокую строительную готовность, ни одного дота, до 15 августа не было сдано в эксплуатацию.
  
  
        -- Август-октябрь 1941г.
  
   Переломным стал август 1941г. Быстрое продвижение немцев вглубь территории СССР поставило под угрозу безопасность Крыма и главной военно-морской базы ЧФ. Возникла угроза непосредственного нападения немцев. Но в Севастополе, по-прежнему, мало уделялось внимания, созданию сухопутных оборонительных рубежей, готовились лишь к отражению десантов. Считалось, что Севастополь нужно защищать на Перекопе и Чонгаре. 15 августа нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов дал указание Военному совету Черноморского флота: "1. Помочь 51-й армии выделением береговой артиллерии на чонгарско-перекопское направление. 2.Продолжать усиление и создание прочной глубокой оборо­ны Главной базы с использованием технических средств флота. Продумать и разработать план использования всех наличных людских ресурсов. 3. Немедленно начать самые усиленные тренировки и учения по обороне Главной базы." Из Севастополя на Перекоп и Чонгар убыли 34 орудия (9 батарей), в том числе, на это направление были переброшена часть действующих батарей, прикрывавших до этого Севастополь. Это привело к перераспределению сухопутных секторов обстрела и мертвых зон береговой артиллерии.
   Но это далеко не все. В литературе иногда (но очень скромно) пишется о 31 морском орудии, отправленном на Перекопско-Чонгарское направление, но реально число орудий вывезенных из Севастополя для обороны Крыма гораздо больше. Помимо выделения артиллерии в помощь 51-й армии началось строительство батарей морских орудий вдоль всего побережья Крыма. Черноморскому флоту была поручена оборона побережья от Бакальской косы до Севастополя (т.н. Каркинитский сектор обороны). Вдоль всего побережья были установлены батареи морских орудий. Но и это еще не все: по Южному берегу Крыма были установлены батареи морских орудий. Часть пушек с флотских складов были переданы для строительства бронепоездов. Всего из Севастополя убыло 109 орудий Черноморского флота. В том числе, для оснащения батарей на побережье Крыма убыли две 45мм батареи, орудия которых планировалось использовать для установки в дотах. Эта информация не получила широкого распространения, т.к. большинство этих батарей было в октябре-ноябре захвачено немецкими войсками и существенного сопротивления врагу оказать не смогли.
   Тут же, вслед за указанием о передаче орудий на Перекопско-Чонгарское направление следует приказ Наркомвоенмора Н.Г.Кузнецова об усилении оборонительного рубежа орудиями калибром 100-130мм. Но сложность заключалась в том, что Севастополь уже отдал все морские орудия, имевшиеся на складах. Орудий указанного калибра, для обороны города, просто не было. Как не было и самой линии обороны, которую нужно было усилить. Был только противодесантный рубеж, на котором ранее настаивал Н.Г.Кузнецов и пять недостроенных дотов на линии, намеченной еще в феврале -мае 1941г.. Но для обороны главной базы Черноморского флота от сухопутных частей Вермахта противодесантный рубеж явно не годился. Расстояние от противодесантного рубежа до города составляло всего 5-6 км. Это небольшое расстояние легко простреливалось дивизионной и армейской артиллерией противника. Так немецкая 10,5см пушка имела дальность стрельбы 15 км, 15 см гаубица образца "18" 13,5 км, не говоря уже об армейской артиллерии. Таким образом, в случае подхода немецких войск, город оказывался в зоне обстрела вражеских орудий. Оборону города нужно было создавать заново, большое количество средств и сил было потрачено практически впустую. После этой телеграммы наркомвоенмора в срочном порядке возобновляются работы на "старом" (впоследствии Главном) рубеже обороны. Начинается строительство капитальных пулеметных дотов, прикрывающих верховья балок на Инкерманских высотах и на Северной стороне.
  
  
   Интенсивно ведутся работы по строительству артиллерийских дотов N1-5. Разворачиваются работы на площадках дотов N 35-37, 39, 40-44. При этом противодесантный рубеж, в срочном порядке, переименовывается в противотанковый.
   ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ГАРНИЗОНА г. СЕВАСТОПОЛЯ О ФОРСИРОВАНИИ СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ ГЛАВНОЙ БАЗЫ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА 23 августа 1941 г.
   Противотанковая оборона ГВМБ ЧФ признана Военным советом ЧФ не­достаточно эффективной. Поставлена задача -- усилить противотанковую оборону (ПТО) созданием все­возможных противотанковых препятствий и строительства артиллерийских казематов закрытого типа: в I секторе -- 6 казематов, во II секторе -- 15 казематов; в III секторе -- 13 казематов. Строительство закончить к 1 сен­тября 1941г. Для выполнения поставленной задачи приказываю: ПТО считать первоочередной задачей. К работам привлечь личный состав воинских частей гарнизона. Ответственность за строительство казематов в срок возложить на ко­мандиров секторов и начальника инженерного отдела ЧФ. Командирам секторов. Получить материальную часть артиллерии, с орудийным расчетом от командиров частей, согласно утвержденной мной разнарядке и доставить на позиции. Продолжать подготовку личного состава секторов усиленными темпами, имея целью: изучение материальной части, местности, приемов борьбы по уничтожению танков, умению пользоваться бутылками с горючей жидкостью, бросать под гусеницы танков связки гранат, укрываться в окопах от танков. В каждой роте, батарее создать команды истре­бителей танков в количестве 10--12 человек. Организовать зарядку бутылок с горючей смесью. Одновременно привести в порядок оборонительные рубежи, обратив внимание на маскировку, для чего убрать оставшиеся возле дзотов склады ящиков. Установить порядок подвоза строительного материала к до­там по одной дороге, остальные замаскировать. Маскировку дотов и окопов закончить к 1 сентября 1941 г. Назначить своим приказом ответственных лиц из начсостава за строи­тельство казематов и маскировочную дисциплину.
   Командиру III сектора получить два 76-мм орудия с боезапасом в АО ЧФ и одно на 30-й батарее 1-го ОАД и организовать батарею в школе запаса береговой обороны. Предоставить снарядные погреба бывшей БС N 13 (на м.Александровский) в распоряжение ко­мандира II сектора для хранения принадлежащего ему боезапаса. 4. Начальнику инженерного отдела ЧФ. Усилить темпы строительства казематов. Приступить немедленно к соз­данию противотанковых препятствий на местности в порядке очередности и в пунктах, указанных в плане, утвержденном Военным советом ЧФ. Техническую работу по созданию препятствий возложить на командира отдельного саперного батальона. Приведение в действие всей системы заграждений возложить на коман­диров секторов, последним при принятии решений руководствоваться сло­жившейся обстановкой. 5. Начальнику штаба Береговой обороны ГВМБ ЧФ. Дать задание о подборе людей для комплектования артсистем Лендера. Для обслуживания ка­либра 100-мм (орудия Б-24) выделить с БС-2 по 2 специалиста, знающих материальную часть. Организовать занятия по боевому управлению и взаимодействию всех частей, входящих в состав секторов и приданных ГБ ЧФ для обороны ее с суши. Проверить выполнение данного приказа к 1 сентября 1941 г. Подписано : Начальник гарнизона генерал-майор Моргунов; военный комиссар полковой комиссар Вершинин; начальник штаба Береговой обороны полковник Кабалюк.
   Некоторые положения этого приказа не были выполнены, но из него можно извлечь следующую информацию. Было принято решение о достройке тылового рубежа под названием противотанкового Орудий для оснащения достраивающихся казематных дотов явно не хватало, и было принято решение об установке в дотах 76мм орудий Лендера.
  
  
   До этого момента, на рубеже планировалось ставить только 45мм орудия 21К. Установка устаревших 76,2мм зенитных орудий 8К (орудие Лендера) и 100мм пушек Б-24 не планировалась. Шесть пушек 8К были демонтированы с линкора "Парижская коммуна" в ходе модернизации. Было принято решение усилить линию противотанкового рубежа, орудийными дотами, оснащенными 100мм щитовыми орудиями Б-24БМ. Для этого пришлось демонтировать два орудия с батареи береговой обороны N2. Других орудий в береговой обороне не было. На флотских складах хранились орудия поврежденных и потопленных кораблей, но разрешения на их использование не было. Кроме того, этим приказом было положено начало строительству еще одного сооружения - противотанкового рва вокруг города. На некоторых участках он сохранился и до настоящего времени. Он опоясывал город от Любимовки до Инкермана и от Инкермана до Стрелецкой бухты.
   Одновременно с переименованием противодесантного рубежа и началом строительных работ на "старой" линии начинается разработка плана обороны главной базы ЧФ. Полан был разработан в очень сжатые сроки и 27 августа 1941 года он был направлен в Наркомат ВМФ. До этого ни один военный документ возможность обороны не рассматривал. Планом обороны Главной военно-морской базы предусматривалось создание рубежа, который должен был остановить противника на дистанции, не позволяющей обстреливать город даже из орудий немецкой армейской артиллерии. Немецкая новейшая 21см пушка образца "39" и 15 см пушка образца "39" имели максимальную дальность стрельбы 24-28 км. Исходя из этих данных, с учетом рельефа, и был запроектирован Передовой рубеж Береговой обороны Главной базы ЧФ. Только 8 сентября 1941 г. штаб флота получил телеграмму заместителя начальника Главного морского штаба о принципиальном одобрении плана сухопутной обороны Севастополя. Утверждались границы передового рубежа. Организационно сухопутный фронт обороны был разделен на три сектора и два самостоятельных боевых участка: отдельный Балаклавский и Городской. Все мероприятия по организации сухопутной обороны были окончательно оформлены приказом начальника гарнизона от 5 июня 1941г.
   I сектор -- юго-восточное направление: от Северной бухты по побережью через Херсоносский маяк -- мыс Фиолент -- г. Балаклава -- восточное Балаклавское укрепление (отм. 386.6) -- дер. Камары (Оборонное). Балаклавский боевой участок был подчинен коменданту I сектора. Граница со II сектором проходила от дер. Камары по Балаклавскому шоссе на Севастополь. Комендантом 1 сектора был начальник школы младших командиров береговой обороны и ПВО майор П. П. Дешевых; командиром Балаклавского участка -- майор М. Н. Власов.
   II сектор -- восточное направление: дер. Камары(оборонное) -- дер. Чоргунь (Чернореченское)--вдоль дороги до дер. Шули (Терновка) -- дер. Черкез-Кермен (Эски-кермен); левая граница с III сектором проходила от Черкез-Кермена через гору Сахарная Головка к устью Черной речки в Инкерманской долине. Комендантом II сектора являлся командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.
   III сектор -- северное и северо-восточное направление: дер. Черкез-Кермен -- дер. Заланкой(Холмовка) -- дер. Дуванкой(Верхнесадовое) -- гора Азис- Оба (на плато) -- дер. Аранчи (Суворово) -- по возвышенностям севернее р. Качи до родника Алтын-Баир (напротив Сувоврово) и далее на запад до уреза моря, в 1,5 км севернее устья р. Кача. Командиром III сектора был командир 7-й бригады морпехоты полковник Жидилов. После его ухода с 7-й бригадой, комендантом III сектора стал командир местного стрелкового полка полк. Баранов. Сектор делился на два подсектора. Комендантом правого подсектора был назначен командир школы Учебного отряда полковник Дацишин. Левым подсектором командовал комендант всего III сектора. Коменданты секторов несли ответственность в т.ч. и за строительство оборонительных сооружений.
  
  
   Так было положено начало системе мер по организации сухопутной обороны Севастополя. После получения телеграммы, Военный совет флота назначил комиссию для выбора передового рубежа обороны Главной базы. В состав комиссии вошли П. А. Моргунов (председатель), В. Г. Парамонов, Е. И. Жидилов, Н. А. Егоров, М. Г. Фокин, Н. А. Баранов, Б. К. Соколов, П. И. Бухаров и коменданты оборонительных сек­торов. Одновременно, был начат подбор орудий, которыми можно было бы оснастить новый рубеж. Тип артиллерийского дота определяется орудием, которое устанавливается в доте, а эти орудия еще предстояло найти. В советской исторической литературе, обычно не дается информация по тем источникам, откуда были получены орудия, которые установили на севастопольских рубежах. Создается впечатление, что флот, имея неограниченные ресурсы, выделил орудия для вооружения дотов и батарей. На самом деле все было совсем не так. В Севастополе орудий уже практически не оставалось. П.А.Моргунов описывает ситуацию с орудиями следующим образом: "После выделения артиллерийских орудий из Главной базы на чонгарско-перекопские рубежи в резерве орудий не осталось, и пришлось для установки в дотах использовать учебные орудия, изъятые из военных училищ и Учебного отряда и приведенные в боевое состояние в артмастерских". Действительно, для оснащения дотов береговой обороны пришлось пойти на ряд экстраординарных мер. Для вооружения дотов было принято решение, установить в дотах орудия, восстановленные из учебных пушек Севастопольских училищ, орудия с потопленных и недостроенных кораблей.
   Спустя неделю после завершения рекогносцировочной работы комиссии, 20 сентября 1941 г. акт был утвержден Военным со­ветом флота, и немедленно приступили к строительству Передового рубежа. Длина оборонительной линии составила около 55 км. Это была уже действительно линия обороны. Она должна была быть оснащена морскими дальнобойными орудиями, большим количеством проволочных заграждений, надолбов, минных полей. Под выделенные орудия началось строительство артиллерийских дотов. В результате рекогносцировки было решено наметить передо­вой рубеж по линии: Камары -- Чоргунь -- Шули -- Черкез-Кермен -- Дуванкой -- гора Азис-Оба -- Аранчи и севернее по возвышенности до уреза моря в 1,5 км севернее устья р. Качи. На новом рубеже были спроектированы следующие узлы обороны: Аранчийский (от берега моря по реке Кача до с. Аранчи (совр. Суворово) , Дуванкойский (р-н Бельбекской долины), Черекез -Керменский (р-н г.Эли бурун, п. Шули (совр. Терновка), Чоргунский (р-н выхода р. Черная из Чернореченского каньона). В дальнейшем планировалось соединить узлы сопротивления укреплениями между ними. Альбом типовых конструкций был дополнен еще несколькими типами дотов: под 130мм орудие ОСЗ, обр.1913г.; 100мм орудие Б-24БМ, зенитное орудие 34К. В дальнейшем, от установки в дотах орудия 34К решили отказаться, дот получался слишком большим (на 3м больше по длине и ширине, чем дот под 45мм пушку 21К), и пушки 34К в основном были использованы для вооружения бронепоездов. Морские орудия, при всех их достоинствах, имеют ряд особенностей, ограничивающих их применение на суше. Они могут стрелять только по настильной траектории и не имеют возможности вести навесной огонь. Кроме того, угол снижения ствола у морских орудий составляет всего 5 градусов, что не позволяет устанавливать их на возвышенностях. Сложность проекта заключалась еще и в том, что часть береговых батарей была демонтирована со своих позиций. Отсутствовали орудия на батареях N 12,13 и 14. Разоружение части береговых батарей Севастополя, привело к перераспределению секторов обстрела и появлению новых зон, не простреливаемых артиллерией береговой обороны. Первыми строились Дуванкойский и Черекез-Керменский опорные пункты. Это было связано, прежде всего, с тем, что в районе этих опорных пунктов обороны находилась зона, которая плохо простреливалась береговыми батареями.
  
  
   В районе Аранчийского опорного пункта действовала береговая батарея N10, а в районе Чоргунь-Балаклава батареи N 18 и 19. Кроме того, эти районы простреливались огнем батарей N 30 и 35. Именно поэтому первыми начали строительство дотов N 51-67.
   Но пока это был проект. На этом рубеже не существовало линии обороны. Запроектированный рубеж находился на достаточном расстоянии от города, были выбраны удобные для обороны рубежи, огневые точки были удачно расставлены, но.... Для того, чтобы занять линию обороны длиной более пятидесяти километров, требовалось, по военным нормам, не менее десяти дивизий. Однако, в составе севастопольского гарнизона числились только 7-я бригада морской пехоты и Местный стрелковый полк N1. Готовились стрелковые батальоны в учебном отряде ЧФ, училище береговой обороны, школах младших командиров, но и их численность была небольшой, и она постоянно уменьшалась. Из города были эвакуированы три военных училища, на Перекоп ушли два батальона 7-й бригады, вместо которых было начато формирование новых. Ушли в Одессу шесть отрядов моряков, сформированных в Севастополе. Общая численность войск севастопольского гарнизона к началу октября 1941г. составила коколо 9 тысяч человек. По военным нормам, на 50-ти километровый рубеж требовалось не менее 75 тысяч.
   Практически все воинские части севастопольского гарнизона были задействованы на строительстве оборонительных сооружений. В связи со сжатыми сроками, нехваткой техники и квалифицированных кадров было принято решение многие огневые точки между узлами сопротивления строить деревоземляными. Дзоты строились теми частями гарнизона, за которыми были закреплены участки обороны. Так, в 3-м секторе дзоты строились силами 7-й бригады морской пехоты. Второй батальон бригады морской пехоты располагался в районе дер. Мамашай и был занят на строительстве дзотов и окопов в Аранчийском опорном пункте, третий батальон строил укрепления на плато Кара-тау, пятый был занят на строительстве Дуванкойского узла. В то же время во втором секторе обороны работы шли медленно, учебный отряд людей выделял неохотно, работы были организованы плохо. Дзотов в этом районе было построено мало. Основные силы были брошены на строительство противотанковых заграждений в долине Кара-коба. В первом секторе организация работ была еще слабее.
   В октябре было проведено еще одно учение, в котором участвовали корабли флота. По результатам учений издавались приказы. Нужно отметить, что учения показали слабую подготовку частей к боевым действиям. Для примера приведу один из приказов.
  
   ИТОГИ УЧЕНИЯ ПО ОБОРОНЕ ГЛАВНОЙ БАЗЫ 21 сентября 1941 г.
   1. Поставленные на учение задачи: определять время оповещения и развертывания частей на оборонительных рубежах, а также проверить выполне­ние указаний по устранению недочетов предыдущего учения -- выполнены.
   На проведенном учении части секторов показали большую мобильность и лучшую организацию во время построения и перехода на рубежи по срав­нению с предыдущим учением. Затрачено времени на занятие оборонитель­ного рубежа: 32 мин. -- Балаклавский участок; 40 мин.-- Горучасток.; 1ч. 55 мин.-- III сектор; 1ч. 50 мин.-- II сектор; 55 мин. -- I сектор.
   2. Учение показало, что устранение недочетов идет слишком медленными темпами; за десятидневный промежуток времени между учениями часть из них снова повторилась. Основные недочеты, имевшие место во время учения при развертывании:
   1. Личный состав СНиС не знал о проводимом учении.
   2. Личный состав I сектора, расположенный в пулеметных дзотах N 19, 20, 21, не был оповещен о начале учения. Пулеметы накрыты чехлами, не было воды и
патронов в дзоте N 19.
  
  
   3. Разведка, высланная при движении к рубежам, находилась в близком расстоянии от главных сил. Не отработаны ПВО, противохимическая оборона и противотанковая оборона. Во II секторе дежурная служба не организована, не были оповещены все части. На марше не было разведки и охранения. В III секторе командиры частей не доносят о выходе.
   При расположении на рубежах:
   Личный состав не обучен применению к местности: занятие рубежей и отход производятся во весь рост, особенно выделяется II сектор. Скрытыми подступами личный состав не пользуется.
   Местность, прилегающая к оборо­нительным рубежам, изучена плохо. Личный состав слабо ориентируется на местности...Маскировочная дисциплина неудовлетворительная. Личный состав ходит сверху окопов, толпится около КП. Радиостанция на КП I сектора не замаскирована...
   Наблюдение за подступами к дзотам и дотам плохое. Личный состав дзотов и дотов доверчиво относился ко всем лицам, проходившим вблизи мест расположения дзотов, принимая их за колхозников.Бутылки с горючей жидкостью не доставлены на рубежи (III сектор). Орудийные расчеты на Балаклавском участке не подготовлены для
стрельбы по танкам.
   По связи
   1. Связь КП участков с КП секторов однопроводная, ненадежная и ни­кем не охраняется. В III секторе отмечены неоднократные случаи вырезыва­ния телефонного провода.Обеспечение связью КП секторов с КП участков и с патронными пункта­ми в III секторе неудовлетворительное: связь подана через 3 часа 55 мин. пос­ле начала учения.
   2. Прохождение донесений от дотов и дзотов на КП сектора занимает много времени: от 40 мин. до 1 часа 35 мин. (III сектор).
   3. Недостаточно налажена связь ротных участков с дзотами в I секторе.
   По боевому управлению
   1. Штабы как орган боевого управления командиров секторов не сколочены: в I секторе обстановка на КП на карте не ведется; во II секторе сам на­чальник штаба занят нанесением обстановки на две карты; в III секторе штаб укомплектован командирами, не имеющими практики штабной работы. Пункт сбора донесений не отработан, запись ведет нач. штаба или нач. связи, из-за чего имелись крупные недочеты:.
   а) Ударная группа, посланная от 35 ББ в помощь командиру 2 участка, была задержана военно-политическим училищем, так как училище не было предупреждено.
   б) Во II секторе в процессе развертывания штаб 40 мин. не имел связи
с частями.
   в) В III секторе о занятии частями рубежей штабу стало известно через
1 ч. 35 м. (2-й участок).
17 краснофлотцев, вооруженных ППД, не были использованы, и ни­какой задачи им дано не было (I сектор).Во II секторе не было организовано взаимодействие с зенитной артиллерией по отражению танков. ..."
   Далее в приказе следовали предложения по улучшению ситуации с подготовкой личного состава. Лучше всего подготовленным оказался левый подсектор 3-го сектора обороны, занятый 7-й бригадой морпехоты. Хуже всего обстояли дела во 2-м секторе, которым управлял командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.
   Приказом командующего ЧФ N 00244 от 25.9.41 г. было начато формирование расчетов для дотов строящегося Передового рубежа. Для формирования расчетов был использован Запасной артполк, переведенный из Керчи. Часть офицеров была прикомандирована из полка училища Береговой обороны им ЛКСМУ. Специалисты для обучения обслуживанию орудий, поступили с батарей береговой обороны.
  
  
   Чтобы ускорить работы в Дуванкойском опорном пункте применили т.н. бронедоты под 45мм орудия. На бетонированную площадку устанавливалась стальная опалубка, толщиной 20мм, которая после заливки бетоном служила броневым усилением для дота, и одновременно противооткольной обшивкой. Срок возведения такого дота был вдвое меньше. К 10 октября работы в Дуванкойском опорном пункте были практически завершены, оставалось построить только запроектированные пулеметные доты. Интересно и то, что в Аранчийском опорном пункте велись работы только силами войск, специалисты были задействованы на строительстве Черекез-керменского и Чоргуньского опорных пунктов, следовательно, строительство артиллерийских дотов задерживалось.
   Во втором секторе вели работы подразделения Учебного отряда ЧФ. В первом секторе должны были вести работы бойцы школы НКВД. Строительство капитальных объектов дотов и КП вели гражданские специалисты, войсковым частям поручалось строительство земляных и деревоземляных укреплений. Через месяц после начала работ, были почти готовы Дуванкойский и Черекез-Керменский опорные пункты. В связи с отвлечением специалистов на строительство Передового рубежа работы на Противотанковом (Тыловом) рубеже замедлились. Интересно то, что Главный рубеж тогда не выделяли, он входил в состав Противотанкового рубежа. Показателен в этом отношении приказ НК ВМФ Н.Г.Кузнецова от 06.10.1941 N00356 , в котором говорится:
   " Числить сформированными, и содержать по штатам как ниже указано:
1. Три управления групп ДОТов
- пять Дотов
- четырнадцать ДОТов
- пятнадцать ДОТов
Управления группы ДОТов подчинить коменданту БО ГБ ЧФ
Дислокацию ДОТов определить приказом ВС ЧФ
2. Два управления групп ДОТов
- девять ДОТов
- шесть ДОТов дислокация ДОТов - район Дуванкой и Шули-Чоргун. Управления групп ДОТов подчинить коменданту БО ГБ ЧФ.
   В организационном плане управления дотов соответствуют делению обороны города на три сектора. По приказу идет четкое разделение на два рубежа Передовой и Противотанковый. Цифры совпадают. Действительно в Дуванкойском опорном пункте было девять дотов, а в Черекез-Керменском шесть (седьмой был построен позже). На Противотанковом рубеже в 1-м секторе действительно достраивались пять дотов. Это доты N30-34. Во втором секторе дотов получается много, но если разобраться, то это доты N16-24, 26 -28 и доты Инкерманской долины (40,42,44). Та же картина наблюдается и в 3-м секторе доты N1-10, 13, 35-37, 39. объединены в один рубеж. Данная нумерация артдотов условная, она дала по состоянию на 1.11.41, доты в период постройки имели совсем иное обозначение. Она применена для того, чтобы была понятна ситуация со строительством артиллерийских дотов. Следует обратить внимание на то, что при формировании личного состава Главный рубеж опять же отсутствует, а есть только Передовой и "Противотанковый" рубежи.
   Доты опорных пунктов, намеченные по проекту Передового рубежа, получили номера с 51-го по 74-й. Именно на этих строительных площадках велись работы по возведению артиллерийских дотов до 14 октября 1941г.
   По документам в первом секторе, на Балаклавском участке, числились еще восемь дотов 1А-8А под орудия 21К. На самом деле, это не совсем так. Это были восемь орудий 21К распределенных по Балаклаве, и установленных за земляными насыпями, брустверами из мешков с песком или в иных укрытиях. В их задачу входила ПВО и противотанковая оборона Балаклавского сектора.
  
  
   Уже после начала первого штурма они были перестроены в доты открытого типа. Они представляли собой заглубленные на 1,2м орудийные дворики с двумя погребами боезапаса. К 10 октября 1941г. работы по строительству укреплений в двух узлах сопротивлении подходили к завершению, появилась возможность начать строительство укреплений между ними. К этому моменту Тыловой рубеж был завершен на 70%. Лишь на главном рубеже работы не велись из-за недостатка сил. Его готовность была близка к нулю. По предложению А.Ф.Хренова на линии Передового рубежа были добавлены несколько дотов береговой обороны. Так на дороге из села Дуванкой на хутор Мекензия и ее перекрестке с Екатерининской дорогой было предложено установить дот N75, дорогу к поселку Кача было предложено перекрыть дотом N76. Ранее дорога на Качу и грунтовые дороги в районе деревни Мамашай не перекрывались дотами, т.к. считалось, что этот участок надежно прикрыт береговой батареей N10, здесь строили только стрелковые позиции и пулеметные дзоты.
   Первую половину октября интенсивно шли работы по строительству передового рубежа и достройке тылового. Проект был, в основном, готов, утвержден командующим, и работы по этому проекту шли полным ходом. На многих позициях были близки к завершению. В принципе задача стояла выполнимая, но...
  
        -- Дальний рубеж.
  
   С 16 октября 1941 года работы на всех участках затормозились. Генерал А.Ф.Хренов, прибыв в Севастополь резко раскритиковал проект построения оборонительных сооружений, разработанный флотскими инженерами. Основные концепции построения обороны, предлагаемые генералом, были изложены в служебной записке командующему флотом Ф.С. Октябрьскому. В представленной 14 октября командующему Черноморским флотом служебной записке, было указано, что Передовой рубеж расположен слишком близко к городу, даны замечания к расположению огневых точек. Был высказан ряд других замечаний. В частности, в записке однозначно указывалось на то, что основную линию обороны следует отнести на рубеж р.Альма, с созданием так называемого Дальнего рубежа.
   Существующая схема Дальнего рубежа достаточно условна, она составлена уже после войны по материалам, которые сейчас утрачены. Проект Дальнего рубежа был выполнен только в эскизном варианте- не хватало времени. Нужно сказать, что по сообщениям работников архивов (ЦГВМА и ЦАМО), работавших в 60-е годы, сама записка была откорректирована А.Ф.Хреновым уже после войны, в начале 1961г. Они с возмущением говорили о том произволе, который творился с архивными военными документами в 1957-1965г.г. Что было в первоначальном варианте этого документа неизвестно. Сам Аркадий Федорович излагает свои действия так: "Идея заключалась в том, чтобы попытаться создать действительно передовую оборонительную полосу, отнесенную от главной базы километров на двадцать пять -- тридцать. Я высказал свои суждения о том, что уже сделано, и предложил взяться за создание Дальнего рубежа.
   -- Заманчиво, -- сказал Филипп Сергеевич, -- но не велик ли замах? И силенок для строительства маловато, и войск нет, чтобы такую полосу держать.
   -- Но ведь сейчас уже можно высвободить силы с тылового рубежа, а отчасти и с главного, -- возразил я. -- А войска, сдается мне, у вас будут. Если наши оставят Ишунь, то к Севастополю отойдет не одна дивизия.
   Я рассказал Ивану Ефимовичу о своем намерении создать еще и Промежуточный рубеж между Джанкоем и Симферополем, на широте Саки (от пос. Николаевка), и поставить заграждения на горных дорогах.
  
  
  
   Петров с одобрением отнесся к этому плану, который уже начал выполняться теми немногими инженерными силами 51-й армии, которые не были заняты работами на Ак-Монае и северных перешейках. Иван Ефимович еще раз подтвердил, что все, чем богат Кедринский, будет в моем распоряжении. Гавриил Павлович Кедринский не заставил себя долго ждать. Он появился в штабе уже на следующее утро. Мы засели за работу в отведенном мне кабинете. Перво-наперво он доложил мне о силах, которыми располагал. Изменений по сравнению с тем, что имелось в Одессе (и что я, естественно, хорошо знал), произошло немного. Свелись они в основном к тому, что людей стало еще меньше. И мы с Гавриилом Павловичем подготовили решение Военного совета армии: расформировать три обескровленных батальона, пополнив за их счет два других армейских, а также отдельный саперный батальон 421-й дивизии.".
   Описанный разговор происходил, вероятнее всего 15 или 16 октября, когда в Севастополь прибыли из Одессы командующий Примармией И.Е.Петров и руководитель инженерной обороны Одессы Г.П.Кедринский. Идеи были неплохими, но "замах" оказался действительно велик, как впрочем, и на предложенном для 51-й армии промежуточном крымском рубеже Саки-Окречь (поселок в 20км от основания Арабатской стрелки). Начиная с 20 октября, все силы военных строителей и населения были переброшены на строительство нового Дальнего рубежа. При этом укрепления Передового и Тылового рубежей остались незавершенными, а на линии Главного рубежа успели построить всего семь дотов (не считая 8-ми дотов Балаклавского участка) и нескольких пулеметных СЖБОТов. Его линия проходила от устья реки Альма, шла вдоль реки до г.Керменчик, проходила через Бахчисарай, Староселье, г.Тепе-Кермен, по линии высот, окаймляющих Байдарскую долину и заканчивалась на мысу Сарыч. В советских источниках этот рубеж стыдливо называют "боевым охранением", но это не совсем так. На этой линии было начато строительство командных пунктов, пулеметных огневых точек, были развернуты пункты боепитания, продовольственные склады, строился противотанковый ров. Следы этих укреплений фрагментарно видны и до настоящего времени. Видны остатки пяти батальонных участков обороны, с тремя рядами окопов, недостроенными фрагментами противотанкового рва, деревоземляными огневыми точками. Сложно назвать такой рубеж "боевым охранением". Более того, позиции новых дотов Аранчийского опорного пункта N77 и 78 были вынесены вперед, почти к современному поселку Солнечный, с тем, чтобы они могли поддерживать войска на Дальнем рубеже. На этом рубеже, за две недели все же много сделать не успели. Общая длина рубежа составляла 72 километра, что, безусловно, было много, даже для обороны его совместными силами 51-й и Приморской армий. По нормам РККА для обороны такого рубежа требовалось от 15 до 20 полнокровных дивизий, которых не было во всем Крыму даже в начале его обороны. Вряд ли смогли бы удержать рубеж в 72 километра части, которые перед этим не смогли удержать 36-и километровый. А уж о том, чтобы построить такой рубеж силами 3-х строительных батальонов и говорить не стоит, задача абсолютно нереальная. Это было совершенно ненужное распыление сил и средств.
   Нужно сказать, что в строительстве Дальнего рубежа активно принимало участие местное население. Район был, в основном заселен русскими, и местное население без всякой указки сверху оказывало посильную помощь рабочими руками, продовольствием, инструментом. За десять дней смогли построить два батальонных командных пункта, три дзота, два бетонных пулеметных дота и несколько участков противотанкового рва обще длиной около 7,5км, установить порядка 10км проволочных заграждений. По воспоминаниям, здесь же были оборудованы позиции двух батарей морских орудий, но найти подтверждение этому факту в документах и на местности пока не удалось. По воспоминаниям, одна из батарей находилась в районе памятника Альминскому сражению. Сохранилось совсем немного укреплений на этом рубеже.
  
  
   Нет и проекта этой линии обороны, она строилась уже "на коленке", проект утверждать было некогда. Строительство оборонительных сооружений выполнялось двумя инженерными батальонами Приморской армии, которые прибыли в Севастополь 16-20 октября 1941г., а с 20 октября сюда были переброшены инженерные подразделения, ранее занятые на строительстве тылового и передового рубежей.
   На строительство оборонительных укреплений между опорными пунктами Передового рубежа, были направлены части Приморской армии, не ушедшие на Перекоп. Но их сил для этого было уже недостаточно, времени и материальных ресурсов уже практически не оставалось. Прорыв противника создал реальную угрозу Севастополю. Такого оборота командование ЧФ не ожидало.
  
        -- 30.10.41. Подведение итогов.
   Попробуем разобраться в том, какие укрепления были завершены к началу обороны и какие орудия на них были установлены. В советской литературе указывается, что к началу обороны Севастополя на трех оборонительных рубежах были построены 82 артиллерийских и 214 пулеметных дотов. Город был прикрыт огнем десяти береговых и множества зенитных батарей. Как пишет П.А.Моргунов: "К 1 ноября 1941 г. оборонительная система Севастополя включала
   1.Тыловой рубеж обороны проходил в 3--6 км от города, его протяженность составляла 19 км, глубина -- 300-- 600 м...На рубеже было построено 28 артиллерийских железобетон­ных дотов с морскими орудиями калибра от 45 до 100 мм, 71 пуле­метный дот и дзот, 91 стрелковый окоп, 5 командных пунктов, 31,5 км противотанкового рва, 40 км проволочных заграждений в два кола, ходы сообщения и землянки в них на 2--3 человека. Обору­дование рубежа было закончено к 15 сентября 1941 г.
   2. Главный рубеж обороны проходил в 8--12 км от города, его протяженность составляла 35 км, глубина -- 300 м. На рубеже было построено 25 артиллерийских дотов и дзотов (из них 8 на Балаклавском участке), 57 пулеметных дотов и дзотов, 66 стрелковых окопов, 3 командных пункта, 8 км проволочных за­граждений. Все доты, дзоты, окопы и КП имели ходы сообщения. Обору­дование рубежа в основном было закончено в сентябре.
   3. Передовой рубеж обороны проходил в 15--17 км от города, его протяженность составляла 46км. На рубеже было построено 29 артиллерийских дотов, 92 пуле­метных дота и дзота, 232 стрелковых окопа, 48 землянок, команд­ный пункт, 8 км проволочных заграждений, 1,7 км противотанко­вого рва, поставлено 9605 противотанковых и противопехотных мин.На всех рубежах в лощинах и ущельях были созданы так на­зываемые огневые завесы, состоявшие из бочек с горючей смесью и железных трубопроводов. Всего было установлено 17 таких за­вес, и там были размещены 14, 15 и 67-я фугасно-огнеметные роты Береговой обороны. Кроме этого, было проделано много работ по строительству окопов, ходов сообщения, укрытий и т. д."
   "В береговой обороне находились: 1-й отдельный артиллерийский дивизион: башенные 305-мм батареи N 35 и 30, полубашенная 203-мм батарея N 10 и 102-мм батарея N 54; 2-й отдельный артиллерийский дивизион: берего­вые батареи N 2, 8, 12, 14 (калибр от 102 до 152 мм); 3-й отдель­ный артиллерийский дивизион: береговые батареи N 18, 19 (ка­либр 152 мм); отдельные подвижные тяжелые батареи N 724 и 725 (152-мм орудия); семь групп артиллерийских дотов и дзотов (82 морских орудия калибра от 45 до 130 мм), около 100 пулеметных дотов и дзотов; бронепоезд "Железняков" (три 76-мм орудия)." Но все это не соответствует истине. Анализ документов показывает, что ни один из рубежей полностью готов не был. Более того, большей части батарей, указываемых в книгах по обороне Севастополя, в реальности не существовало. Давайте разберемся, что же было реально у защитников Севастополя по состоянию на 30 октября.
   Вопрос по береговым батареям Севастополя сложен и запутан. Командование ЧФ и Крыма старалось скрыть собственные неудачи, поэтому в документах обнаруживается множество нестыковок. В описании героической обороны Севастополя никто из авторов не останавливался на том, откуда появились орудия, защищавшие город. При прочтении многочисленных монографий создается впечатление, что все батареи севастопольской обороны были построены еще до войны, но... это совершенно не так. Приведу пример.
   "Приказ НК ВМФ от 3.9.41 N 0842
Числить сформированными на Перекопском перешейке и переданными в оперативное подчинение ВС 51 армии:
1
. одну 4х152 бер. батарею N 121
2. одну 4х120 мм бер. батарею N 122 ...
Исключить с закрытим штатов из состава БО ГБ ЧФ бер. батареи N 12 и N 13, обращенные на формирование 121 и 122 батарей. Кузнецов"
.
   Официальная версия, изложенная в мемуарах П.А.Моргунова такова: 15 августа 1941 года вышел приказ наркомвоенмора Н.Г.Кузнецова, по которому, были сняты с позиций и отгружены со складов 31 стационарное орудие береговой обороны, и переброшены на оборону крымского побережья и Перекопа. В некоторых источниках встречается цифра 34 орудия.
   Попытаемся проанализировать, сколько же всего орудий убыло на защиту Крыма. В оперативное подчинение 51-й армии был передан 120-й отдельный Перекопско-Чонгарский артдивизион. Это батареи:
   -121 (4х152мм Канэ, бывшая батарея N 12) располагалась на ст. Сиваш.
   -122 (4х120мм ОСЗ- Виккерса, бывшая 13-я) 8км от ст. Таганаш (Соленое озеро)
   -123 (4х130мм Б-13-1 орудия 1-й серии снятые при перевооружении эсминцев) Тюп-Джанкой (Предмостное)
   -124 (4х130мм Б-13-1 орудия 1-й серии снятые при перевооружении эсминцев) полуостров Литовский.
  
   Вторая очередь установки батарей 120-го дивизиона:
   -125 (4х100мм орудия прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий) Чонгар
   -126 (3х130 ОСЗ-Виккерса, орудия из резерва для "Червонной Украины" и "Красного Крыма") Дер. Средний Сарай (Среднее)
   -127 (4х100мм орудия прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий) поселок Геническая горка.
   -727(?) (включена в 120 АД позже, вооружение 4х152мм Канэ) Армянск. Существование батареи подтверждено, вызывает сомнение номер, указанный в документах. Относительно 130мм перекопских батарей стоило бы дать пояснения. На Черном море, при строительстве эскадренных миноносцев проекта 7, их вооружили новой 130мм артсистемой Б-13. Система к тому времени еще не была конструктивно доведена до готовности, и новые орудия имели ряд серьезных недостатков, в том числе и низкую живучесть.
  
  
   Поэтому, после доработки системы нарезов ствола, в срочном порядке было начато перевооружение эсминцев на аналогичные системы Б-13-2, с новой системой нарезов. Орудия Б-13 первой серии, снятые с эскадренных миноносцев, хранились на складах. Всего на Черном море было 20 орудий первой серии, из них в Севастополе находились 16 орудий. Четырнадцать пушек были отправлены в состав 120 артдивизиона, а два некомплектных орудия остались в Севастополе. Т.е. только в 120-м ОАД в 9 батареях было 31 орудие. Цифра совпала, но это еще далеко не все.
   Здесь нет двух зенитных батарей ЧФ (8шт.), нет двух 152мм подвижных батарей (8шт.) и... это только орудия, переданные в оперативное подчинение 51-й армии на Перекопе и Чонгаре. Орудия с севастопольских складов были выделены на создание отдельных батарей на побережье в Каркинитском секторе обороны, усиления керченской ВМБ, создание батарей в Феодосии, Судаке, Алуште. Во исполнение директивы Ставки от 14 августа было решено всю территорию Крыма превратить в крепость. Батареи установили от Перекопа через Бакальскую косу, Ак-Мечеть(Черноморское), Евпаторию, Алушту, Судак, Керчь до Чонгара. В их число вошли и орудия, установка которых планировалась в дотах Севастополя. В дополнение к существовавшей в Ак-Мечети батарее N 28(4х152мм Канэ) восстанавливается батарея 27 у Ярылгачского озера (3х152мм Канэ), и на Бакальской косе (N717 3х130мм). Это перечень стационарных батарей береговой обороны. Я не учитываю орудия береговой обороны подвижные, на мехтяге N 725 (полевые орудия 4х152мм МЛ20), N868(3x76мм), N869 (6x122), N867 (3x76). Т.е. в Каркинитский сектор ушли еще 6 стволов береговой артиллерии. Был усилен Керченский участок обороны, в районе Арабатской крепости была установлена батарея N 128 (4х100мм орудия Б-24 БМ прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий). Были сформированы батареи N 735 100мм Б-24 БМ, БК 736 4шт. 21К, БК 17 45мм 4 шт. 21К (расположение пока не установлено), БК 7 и БК 5 по четыре 75мм Канэ каждая (расположение пока не установлено). На дальних подступах к Севастополю на т.н. "Промежуточном" рубеже были установлены батареи N 53, 4, 17, 47, 478. Для создания береговых батарей были использованы даже те орудия, которые были сняты с вооружения. Но и это еще далеко не все. Ни кто из авторов почему -то не упоминает о том, что из Севастополя ушли еще 17 орудий. Это были орудия бронепоездов, построенных для Крымского фронта. Для вооружения бронепоездов были использованы 12 универсальных орудий 34 К, 3 орудия Лендера и два орудия систему которых установить не удалось. Эти орудия так же не вернулись в Севастополь, будучи захваченными, в составе разбитых и поврежденных бронеплощадок. В это число не вошли пушки, переданные со складов ЧФ для вооружения судов торгового флота и создания т.н. канонерских лодок. Не учтены орудия, выделенные для обороны Тамани, а ведь и они находились на Севастопольских складах. Всего из Севастополя шло 109 орудий ЧФ. А, буквально спустя два месяца в самом городе ощущалась острая нехватка орудий. Существует мнение о том, что установленные в чистом поле морские орудия слишком сильно выделялись и поэтому выводились из строя противником. На самом деле это не так. Да, действительно, не имея опыта маскировки, морские орудия ставились открыто и не замаскировано. Но главная проблема оказалась в другом: не был организован должным образом подвоз боезапаса к орудиям. Плохо сработали тылы флота. Большинство морских орудий достались в руки немецких войск неповрежденными или выведенными из строя своими расчетами. Этот тезис подтверждают многочисленные снимки захваченных немцами береговых батарей Крыма. Орудия не имеют боевых повреждений, большинство орудий на немецких снимках либо в боевом состоянии, либо взорваны расчетами. Обычно орудие уничтожалось закладкой взрывчатки в ствол, поэтому отличить взорванное орудие от поврежденного в бою несложно.
  
   Щиты орудий следов попаданий не имеют, но видно большое количество стреляных гильз. Т.е. орудия были выведены из строя отнюдь не огнем противника.
   Так или иначе, Севастополь лишился части береговых батарей, вместо них, появились новые. Создается впечатление, что их доставили из огромных закромов советской Родины, откуда и поставлялись боеприпасы к этим орудиям. Вопрос был только в том, что кто-то не хотел или не мог доставить их вовремя. Но все было с "точностью до наоборот"... Два основных завода, производивших морские орудия, были блокированы противником. Завод "Большевик" (бывший Обуховский, производивший орудия с индексом "Б") остался в окруженном Ленинграде. Подмосковный завод им. Калинина (выпускавший пушки с индексом "К") находился в процессе передислокации и тоже сократил выпуск продукции. Такая же картина была по боеприпасам, выпуск боеприпасов к морским орудиям, в первый год войны резко сократился. Ситуация осложнялась еще и тем, что на вооружении флота стояли орудия различных артсистем, боезапас к которым не был взаимозаменяемым. На вооружении стояло много орудий, в т.ч. еще дореволюционного производства. Острая нехватка орудий заставила использовать даже те артсистемы, от которых в свое время было принято решение отказаться. Командиром 1-го артдивизиона майором Радовским на территории артзавода были найдены шесть списанных орудий Б-2.
   Ранее эти орудия составляли зенитное вооружение крейсера "Красный Кавказ" (4 шт.) и подводных лодок типа "Декабрист" (3 шт.). Конструкция орудий Б-2 была признана неудачной, и их заменили на более современные артсистемы, а орудия списали. Одно из орудий было передано училищу береговой обороны в качестве учебного пособия. Еще одно орудие еще числилось за подводной лодкой Д-6, стоявшей в ремонте в Севастополе. Из найденного утильсырья удалось восстановить четыре пушки. Они и составили батарею N 54, которая первой встретила врага на подступах к Севастополю. Командиром батареи стал И.Заика, только в июне 1941г. закончивший ВМУБО.
   Орудия для оснащения сухопутных рубежей снимали даже с действующих батарей. В период с 25октября по 30 октября 1941г. с батареи N 2 снимается два орудия для установки в дотах. А чуть позже снимается и третье орудие. Восстанавливается батарея только в период между штурмами. В воспоминаниях П.А. Моргунова об этом говорится как бы между прочим: "2 декабря была восстановлена и уком­плектована личным составом батарея N 2." Имеется эта информации и в рапорте командира батареи, датированном 29 октября 1941г., в котором сказано: " ... орудий исправных на позициях- 1шт."
  
   По документам, по состоянию на 30 октября 1941 года батарей оказывается намного меньше, чем пишет П.А.Моргунов. Если по составу первого и третьего дивизионов расхождений нет, то указанные во втором дивизионе береговые батареи N2, 12, 14 на позициях, по состоянию на 30 октября отсутствовали. Батарея N2 была разоружена для оснащения дотов береговой обороны. По приказу НК ВМФ батарея N14 была разоружена для переброски в Керчь, и ее орудия находились на складах. Казалось бы, нестыковка, но П.А.Моргунов, сам дает ключ к разгадке. Он указывает калибр батарей. Изучение документов и воспоминаний ветеранов дает разгадку этой нестыковки. Да, действительно, по состоянию на 30 октября этих батарей не существовало.
  
  
   Однако угроза захвата Севастополя заставила коменданта Береговой обороны установить все имеемые в городе орудия на временных основаниях. Так, на позициях бывшей царской батареи N Ґ были установлены два 102/60мм орудия ОСЗ со сторожевого корабля "Шквал". Орудия бывшей учебной батареи N14 установили на бывшей царской батарее N 3. Орудия вновь сформированной батареи N242, приготовленные для отправки в Керчь, в состав 210-го артдивизиона, в задачу которого входила защита Таманского побережья, были установлены на позициях батареи N 14. Но все это было сделано чуть позже, уже в ходе первого штурма. По состоянию на 30.10.41 этих орудий не было. Зато были другие. В октябре, еще до начала 1-го штурма, из орудий затонувшего эсминца "Быстрый" была сформирована временная береговая батарея в районе лагеря ВМУБО (в последствии 112-я). Кроме того, из орудий поврежденного эсминца "Совершенный" на Малаховом кургане была установлена временная батарея (в последствии 111-я).
   По дотам ситуация была гораздо хуже. Начать с того, что Главного рубежа, как такового еще не существовало, он был построен позднее, кроме того, даже в книге П.А. Моргунова на одну и ту же дату, дается разное количество построенных пулеметных дотов и дзотов. Если просуммировать количество пулеметных дотов, то получится цифра 220, в другом месте указывается цифра "около 100 пулеметных дотов и дзотов". Последняя цифра похожа на правду, но и она сильно завышена. По документам получается, что были построены: 32 пулеметных дота и СЖБОТа (из них 25 на тыловом рубеже) и около 50 дзотов (по отчетам комендантов секторов). Такая же картина получается и по артиллерийским дотам. Если сложить количество дотов по рубежам получится цифра 82 артиллерийских дота. Цифру 82 повторил и историк Басов. Г.И.Ванеев назвал другую цифру: "К началу боев за Севастополь на трех сухопутных рубежах было построено 75 артиллерийских дотов, 232 пулеметных дота и дзота, противотанковый ров дли­ной 32,5км; установлено 9576 противотанковых и про­тивопехотных мин, произведено много других инженер­ных работ.". Но вот в Приложениях 3 и 4 к книге Г.И.Ванеева (если просуммировать количество дотов на всех трех рубежах) получится другая цифра. Двадцать восемь дотов на передовом рубеже, сорок три на главном, и двадцать пять на тыловом. В сумме получится 96, т.е. на двадцать один дот больше, чем в тексте. Помимо этого, в Приложениях к книге Г.И.Ванеева присутствует ряд других неточностей. Так, например, количество заминированных дотов и КП превышает количество построенных. А минирование окопов, вообще, непонятно и не соответствует истине. Все это, заставляет, настороженно относится к этому источнику. Для определения количества построенных дотов Г.И. Ванеев использовал архивные документы, хранящиеся в ЦГА ВМФ, в частности Отчет по обороне Севастополя, составленный в октябре 1942г. Именно в архивных документах и содержится эта явно завышенная информация. Руководителям обороны Севастополя нужно было отчитаться за проделанную работу, поэтому цифры были даны завышенные. Попробуем разобраться, сколько же всего вооруженных артиллерийских дотов было на рубежах Севастополя.
   По данным историков получается 74 дота. Еще 8 дотов балаклавской группы. Т.е. всего получается 82 дота. Нумерация дотов вроде бы подтверждает эту цифру. Последний из намеченных к постройке дотов на плато Кара-тау, имел номер 82. Косвенно, эту цифру подтверждает ряд документов. Из состава запасного артиллерийского полка были сформированы семьдесят четыре расчета, еще восемь были сформированы за счет школы младших командиров морпогранохраны и школы младших командиров БО и ПВО. Итого получается восемьдесят два расчета. Т.е. цифра как бы подтверждается. В том числе и приказами. Перед самым началом обороны выходит приказ командующего ЧФ от 31.10.1941 г. N 00311:
  
  
   "Во исполнение приказа НКВМФ Союза СССР N 00356 от 6.10.41 г.приказываю:
   1. Сформированные моим приказом N 00206 от 2.9.41 г. и 00244 от 25.9.41 г. ДОТы БО ГБ числить в нижеследующем составе:
1-e управление группы ДОТов: (20 дотов)
- 1-й взвод - ДОТы NN
15, 16, 17, 18, 19; (5дотов)
- 2-й взвод - ДОТы NN 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26; (7 дотов)
- 3-й взвод - ДОТы NN 27, 28,
46; (3 дота)
- 4-й взвод - ДОТы NN
14, 40, 41, 42, 43; (5 дотов)
2-е управление группы ДОТов: (20 дотов)
- 1-й взвод - ДОТы NN 1, 2, 35,36, 37,
45; (5 дотов)
- 2-й взвод - ДОТы NN 3, 4, 5, 7, 8, 39; (6 дотов)
- 3-й взвод - ДОТы NN 9, 10, 11, 12, 13; (5 дотов)
- 4-й взвод - ДОТы NN 6,
38, 44; (3 дота)
3-е управление группы ДОТов: (5 дотов)
- 1-й взвод - ДОТы NN 76, 77; (2 дота)
- 2-й взвод - ДОТы NN 51, 52, 78; (3 дота)
4-е управление группы ДОТов: (12 дотов)
- 1-й взвод - ДОТы NN 54, 55, 56; (3 дота)
- 2-й взвод - ДОТы NN 57, 58, 75; (3 дота)
- 3-й взвод - ДОТы NN 53, 59; (2 дота)
- 4-й взвод - ДОТы NN 62, 63; (2 дота)
- 5-й взвод - ДОТы NN 60, 61; (2 дота)
5-е управление группы ДОТов: (11 дотов)
- 1-й взвод - ДОТы NN 64, 65, 66, 67, 68; (5 дотов)
- 2-й взвод - ДОТы NN 69, 70, 71, 73; (4 дота)
- 3-й взвод - ДОТы NN 72, 74; (2 дота)
6-я группа ДОТов (без управления):
-1-й взвод - ДОТы NN 29, 30, 31, 32, 33, 34. (6 дотов)
2. Командир группы ДОТов по совместительству командует одним из взводов в группе.
3. Сверх штата можно содержать:
- 14 командиров взводов, 8 ДОТов.
   8 дотов сверх штата -это Балаклавская 7-я отдельная батарея (группа) дотов, расчеты которой были сформированы за счет учебных батарей школы НКВД и школы младших командиров БО и ПВО. По документам, количество дотов подтверждается. Но это кадры, т.е. люди. Построенных дотов было намного меньше. Если изучить этот вопрос внимательно, то выяснится, что, события внесли поправки в этот список.
   Доты N 14, 15, 25, 29, 38, 41, 43, 45, 46, по состоянию на 30.10.41 вообще, в природе, не существовали. Доты N80, 81, 82 не существовали даже в проекте. На девяти дотах тылового рубежа еще велись работы. Это доты N (7, 12, 14, 15, 18, 20, 25, 28, 30, 33). Велись работы на дотах N 44, 42, 40, 77, 78. Т.е. по состоянию на 30.10.41 были построены 55 дотов. Нужно сказать, что понятие ДОТ в Севастополе могло означать морское орудие, установленное в круглом окопе с небольшими деревоземляными или бетонными погребами. Но это то, что касается строительства. Артиллерийский дот- это, прежде всего, орудие, предназначенное для уничтожения противника. А вот орудий для установки в дотах было явно недостаточно. Если по состоянию на начало октября было 45 орудий, то по состоянию на 30 октября их стало пятьдесят одно. По документам, которые хранятся в том же архиве цифру можно уточнить. По состоянию на 30.10.41г. в дотах БО ГБ и на открытых огневых позициях установлено: 25 шт. 45/46мм орудий (21К), из состава 3-х батарей, в т.ч. и учебных, 3х орудий с ЭМ "Быстрый", 2-х орудий с БТЩ,находящихся в постройке, орудий с ремонтируемых, строящихся и поврежденных кораблей и подводных лодок.
   4 шт. 75мм орудий Канэ, ранее составлявших временную батарею в районе Балаклавы. 6 шт. 76,2мм орудий Лендера, ранее составлявших зенитное вооружение линкора "Парижская коммуна", снятых с ЛК при модернизации в 1939г. 2 шт. орудия Б-2, демонтированных с подводных лодок типа "Д" в ходе модернизации. Еще одно орудие числилось за ПЛ "Д-6", но оно было установлено в доте позже. 10 шт. орудий Б-24 БМ. Эти орудия составляли вооружение береговой батареи N2, двух БТЩ, строившихся на заводе N201 и 4-х орудийной батареи, предназначенной для замены устаревших орудий береговых батарей Севастополя. 4 шт. пушек Б-24 ПЛ, демонтированных с недостроенных подводных лодок, ранее строившихся в Николаеве. 1 шт. 76мм пушка 34 К, с потопленного ЭМ "Быстрый";3шт. 130мм орудия ВМУБО. Т.е. всего на рубежах Севастополя было установлено 55 орудий, что намного меньше, чем указывается в литературе. По-настоящему были вооружены только доты только передового рубежа. В различных документах даются разные источники получения орудий. Это связано с тем, что орудия ВМУБО получались со складов флота, куда последние поступали с кораблей ЧФ. Так, одно орудие Б-2, числившееся на ПЛ "Д-4" было передано ВМУБО, а затем установлено в доте N53. Уже в ходе первого штурма Севастополя орудия с потопленных и поврежденных кораблей были переданы для оснащения дотов и севастопольских батарей. Так, в ходе налета немецкой авиации была сильно повреждена подводная лодка Д-6, эсминцы "Совершенный", "Беспощадный", потоплен крейсер "Червона Украина". Орудия этих кораблей были установлены на сухопутных рубежах, но эти орудия были установлены позже, уже после 1-го штурма. Анализ состояния оборонительных рубежей Севастополя показывает, что перед первым штурмом ни одна линия обороны полностью готова не была. Сплошной обороны вокруг города просто не существовало. Город к обороне оказался не готов. Постоянная смена планов, распыление сил, отсутствие единой концепции, привели к тому, что ни одна из линий обороны не была готова к отражению противника. В то же время объем и качество выполненных работ делают честь флотским строителям и местному населению.
        Нехватка штатного вооружения заставляла севастопольцев применять нестандартные оборонительные меры. Так, например, были созданы т.н. "огневые завесы". Корабельные цистерны, расположенные на возвышенностях были заполнены смесью мазута и серы. Емкости имели слив в трубопроводы с отверстиями или в лотки, проложенные поперек долин. В нужный момент жидкость поджигалась из огнемета, перегораживая огненным валом долину. Для обслуживания этих сооружений были созданы фугасно-огнеметные роты.Опыт боевого применения этих сооружений неизвестен, но до 1973г. остатки этих сооружений еще сохранялись в Чернореченской и Качинской долинах. В Чернореченской долине это была большая цилиндрическая цистерна на ногах, из которой шел слив в бетонный лоток, уложенный поперек долины. Слив горючей жидкости в лотки производился открыванием корабельного клинкета.
  
  

Работы

Тыловой

  
   Главный
   1.
   Построено артиллерийских дотов

25

43

   2.
   Построено пулеметных дотов и дзотов

74

57

   3.
   Отрыто стрелковых окопов

91

66

   4.
   Сооружено командных пунктов

5

3

   5.
   Отрыт противотанковый ров

34

-

   6.
   Установлено проволочных заграждений в 2 ряда кольев

40

-

   7.
   Установлено орудий в железобетонных дотах

-

16

  
   Приложение 3 из книги Г.И.Ванеева "Севастополь. Хроника героической обороны" Составлено Г.И.Ванеевым по документам: Рос. гос. арх, Военно-Мор­ского Флота (далее -- РГАВМФ).--Ф. 10, д. 17716, л. 106; Ф. 2095, оп. 0019526, д. 2, л. 66-67.
  
   1.6 Первый штурм. Соотношение сил
  
   В описании боевых действий номера частей и подразделений, как и номера высот, ничего не говорят современному читателю, я попытался в этой главе рассказать о том, что представляло каждое подразделение, чтобы его номер или наименование не были для читателя безликим набором букв и цифр. Откуда они пришли в Севастополь, и как сложилась судьба подразделений, в которых они служили? Ведь часто громким наименованием "дивизия" называли горстку бойцов и краснофлотцев, численностью не более роты. Под наименованием "стрелковая дивизия" часто понималось подразделение, где не было ни одного стрелка. Немецкие источники в этом отношении честнее, они четко различают понятия "дивизия" "группа" и "остатки дивизии". В немецкой терминологии "остатки дивизии" представляли собой соединение от 3 до 5 тыс. человек. В советских же источниках "легкой дивизией" называют и формирование, изначально имевшее в своем составе 2 тыс. бойцов.     Давайте рассмотрим реальную картину, кто же встретил противника на подступах к Севастополю в конце октября 1941г. Ведь Приморская армия начала выходить к Севастополю 3 ноября 1941г. До этого момента противника сдерживали только флотские формирования, прежде всего, морская "пехота" и береговая оборона главной базы ЧФ.
      Не стоит обижаться на то, что слово "пехота" взято в кавычки. По настоящему морской пехотой были только части, направленные в Одессу и северный Крым. Морской пехотой, по сути, являлись лишь бригады, и отдельные батальоны, сформированные в самом начале войны. Даже добровольцы пяти отрядов морской пехоты, ушедшие из Севастополя защищать Одессу были слабо обучены. Хорошую боевую подготовку до вступления в бой получили только бойцы батальона морпехоты Дунайской военной флотилии и бойцы 7-й бригады. Остальным пришлось учиться на ходу.
   В нашем представлении морская пехота- это элитарное десантное подразделение, предназначенное для проведения морских десантов. В первые годы войны этот термин носил абсолютно иной смысл. Из состава флотских частей и частей береговой обороны, в основном за счет добровольцев(!) формировались подразделения для защиты побережья и военно-морских баз. На начальном этапе бойцы, зачисляемые в состав подразделений морской пехоты, проходили специальную переподготовку в учебных подразделениях, флот за счет своих резервов снабжал их оружием, обмундированием, боезапасом и.т.д. Стоит отметить, что первоначально сформированные бригады, полки, батальоны морской пехоты были неплохо оснащены стрелковым оружием и боезапасом, хоть и имели очень мало тяжелого вооружения. Но поставленная перед морской пехотой задача тяжелого вооружения не требовала. Ведь изначально эти части формировались для противодесантной и противодиверсионной обороны. За период с июля по октябрь Севастополь передал на другие боевые участки: в Одессу, на Перекоп, Тендру около 10 тыс. человек морской пехоты, полностью оснащенных и вооруженных. Отряды добровольцев отправлялись в основном в Одессу. В состав 1-го отряда вошли добровольцы - моряки линейного корабля "Парижская коммуна" и подводники из экипажей недостроенных подводных лодок. Возглавил 1-й отряд бывший командир орудийной башни ЛК "Парижская коммуна", будущий командир 79 морской стрелковой бригады майор А.С. Потапов. Отряд начал боевые действия в составе 161-го стрелкового полка 95-й Молдавской дивизии. Второй третий и четвертый отряды добровольцев (командиры - капитан И. Деньщиков, майор П. Тимошенко, капитан А. Щук) так же вошли в состав 161-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии. Были направлены для пополнения 1-го Черноморского полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка 5-й отряд (командир - капитан В.В. Спильняк) и 6-й (командир - майор А. Щекин). Все отряды были отлично вооружены стрелковым оружием.
  
  
   Эти части потом, после эвакуации из Одессы Приморской армии вернутся в Севастополь, но в очень поредевшем составе.    В августе 1941г. около 1000 человек из состава инженерных частей и специалистов были переброшены в Одессу. В августе же в Крыму был сформирован Каркинитский сектор обороны Крыма, в составе 3,5 тыс. человек, куда были направлены бойцы береговой обороны (в основном из л/с главной ВМБ ЧФ). Еще около 1000 человек были направлены на батареи Ялты, Алушты, Судака и Феодосии. В училище береговой обороны им ЛКСМУ был произведен досрочный выпуск курсантов старшего курса, которые были направлены в Каркинитский сектор и в береговую оборону Крыма.
   15 августа 1941 года началось формирование 7-й бригады морпехоты. Бригада создавалась в Севастополе, в казармах Севастопольского училища зенитной артиллерии (СУЗА) (бывшие казармы дореволюционного Брестского пехотного полка напротив флотского экипажа). 7 бригада морпехоты, которой поручалась противодесантная оборона Севастополя. Она имела неплохое артвооружение: дивизион 120мм минометов, артдивизион трехбатарейного состава полковых 76мм орудий, образца 1927г. Противотанковый дивизион имел в своем составе две батареи 76мм орудий, образца 1900г. Бойцы бригады имели на вооружении самозарядные винтовки СВТ-38. Три роты были вооружены пистолетами-пулеметами Дегтярева (ППД). Бригада формировалась в пятибатальонном составе. Командиром 7-й БрМП 17 августа 1941 г. был назначен полковник Жидилов Е.И., до этого являвшийся помощником начальника штаба ЧФ. К 24 августа 1941 г. было сформировано три батальона бригады, которые после своего формирования были выведены в полевые лагеря в окрестностях Севастополя для боевой подготовки, строительства укреплений и обучения тактике сухопутного боя. На освободившихся площадях в Брестских казармах начиналось формирование 4 и 5-го батальонов, артиллерийского дивизиона и других частей бригады.
   К 24 сентября 1941 г. подразделение было полностью сформировано. Оно насчитывало 4 860 человек личного состава, из них 3484 человека были призваны из запаса ЧФ. Численность стрелковых батальонов бригады - 900-920 человек. Батальоны имели по три стрелковые роты, пулеметную роту. Это было хорошо обученное и хорошо вооруженное подразделение, куда были отобраны бойцы с высокими моральными качествами. Бригада была сформирована для обороны Севастопольской военно-морской базы. Бригада получила все артвооружение, положенное ей по штату, кроме того, ее бойцы были вооружены новыми самозарядными винтовками Токарева и автоматическими винтовками Симонова (АВС-36). Одновременно формировались бригады в Керчи (9-я бригада 1-го формирования) и Новороссийске (8-я бригада 1-го формирования). Бригады были оснащены хуже, чем 7-я бригада и почти не имели артиллерии. Приказом командующего ЧФ N 0494 от 13 сентября 1941 г. в районе городов Анапа, Новороссийск и поселков Кабардинка и Геленджик началось формирование 8-й Бр.МП. Все эти части в той или иной мере будут принимать участие в обороне Севастополя. 2 сентября 1941 г. был сформирован 3-й Черноморский полк морской пехоты. Вскоре после своего создания, полк под командованием капитана Корня К.М. был погружен на корабли в бухте Казачья, и рано утром 22 сентября высадился в тылу восточной группировки румынских войск, осаждавших Одессу (район д. Григорьевка). Бойцы второго полка морской пехоты были слабо обучены, но показали высокую стойкость и мужество. 4 сентября 1941 г., в Севастополе в составе Училища береговой обороны был создан полк морской пехоты в составе трех курсантских батальонов. Командиром полка стал начальник строевой части училища полковник Костышин В.А.(перед этим начальник училища подполк. Карандасов попал в автоаварию). Однако в ходе формирования береговых батарей Крыма, часть курсантов, была откомандирована в качестве младших командиров на вновь создаваемые батареи.
  
  
   Поэтому 29 октября 1941 г. полк был переформирован в курсантский батальон морской пехоты пятиротного состава. Батальон был усилен пулеметной, минометной ротами и артиллерийской батареей из трех 76-мм. пушек (бывшая учебная батарея училища). Батарея была оснащена орудиями, образца 1927г. на механической тяге и имела в своем составе три вооруженных тягача Т-20 ("Комсомолец"). Неплохо были вооружены стрелковым оружием и другие части морпехоты. Флот, за счет своих резервов мог выделить достаточное количество пулеметов, винтовок и даже некоторое количество пистолетов-пулеметов, но полевых орудий и минометов в большинстве частей было явно недостаточно, не говоря уже о бронетанковой технике. Во всей береговой обороне Севастополя имелся один танковый взвод (4 танка, из них два огнеметных "химических" танка ХТ 133) и один взвод бронеавтомобилей (2 бронеавтомобиля КС, два БА 20).     В октябре 1941 года ситуация на Перекопско-Чонгарском направлении осложнилась. Для усиления обороны на Перекопе Севастополь начал отдавать последние резервы: 7-ю бригаду морпехоты. Из ее состава были выделены наиболее подготовленные батальоны Сонина (1-й 936 человек, при 8 орудиях образца 1927г. и 36 пулеметах) и Кирсанова (4-й, 980 человек). Но не только эти два батальона ушли на передовую. Из личного состава бригады были сформированы семь заградительных отрядов для Перекопа. Из состава бригады убыло 2335 человек, т.е почти половина бригады. Взамен ушедших рот и батальонов в 7-й бригаде начали формирование двух новых батальонов. С исключительным упорством моряки-черноморцы в течение 10 дней обороняли Очаков. Гарнизон города составляли: отряд моряков 2-й бригады торпедных катеров, местный стрелковый батальон, зенитный артиллерийский дивизион, погранотряд и инженерная рота. Из коммунистов и комсомольцев был сформирован особый ударный отряд. После оставления Очакова эти части были переброшены на Тендровскую косу. Сюда же был переброшен хорошо обученный и оснащенный батальон морской пехоты Севастопольской ВМБ. Из очаковцев, личного состава Севастопольского и Николаевского батальонов был сформирован 2-й Черноморский полк морской пехоты (командир - капитан Н. Н.Таран).    Это были части, формирование которых производилось в плановом порядке. Когда возникла непосредственная угроза Севастополю, было начато экстренное формирование стрелковых батальонов для защиты Главной базы ЧФ. Ситуация на Перекопе становилась все сложнее. Командование ЧФ отдав для обороны Крыма и Одессы все имеющиеся резервы, надеялось, что противника удастся удержать и не пустить в Крым. Но резкое осложнение ситуации во второй половине октября заставило командование пойти на эвакуацию войск Одесского оборонительного района. Операция по эвакуации войск из Одессы была проведена почти удачно, но слишком поздно. Примармия не успела остановить немецкие войска. Даже ее отчаянная атака на Воронцовку не смогла изменить ситуацию. После неудачной атаки Приморской армии немецкие войска перешли в контрнаступление и прорвали фронт. В бой был брошен последний резерв- 7-я бригада, но было поздно. Прорыв на Перекопе резко изменил ситуацию.    Отдав все резервы, с подходом немецких войск, Севастополь сам оказался почти без защиты. Почти... Выбранная линия обороны была слишком длинной для тех частей что были в городе, и расчет Манштейна, на захват Севастополя сходу, был совсем не безосновательным. Не учел командующий 11 немецкой армии только одно: перед ним был Севастополь, главная база Черноморского флота. Для защиты главной ВМБ срочно начали стягиваться и формироваться части. Н.Г.Кузнецов в своих воспоминаниях пишет об этом так: "По телеграммам того времени можно проследить, как это происходило. Из Евпатории удалось вывезти только личный состав гарнизона, а береговую батарею пришлось взорвать. 29--31 октября был эвакуирован гарнизон Ак-Мечети и 119-й авиаполк из Донузлава. В операции участвовали эскадренные миноносцы "Бдительный" и "Шаумян", тральщики, катера типа "МО" и сейнеры.
  
   Все, что корабли не смогли вывезти, было уничтожено. Тогда же началась эвакуация частей тендровского боевого участка. 30 октября к Тендре был направлен крейсер "Червона Украина", а вслед за ним и другие корабли. Эвакуация прошла организованно, хотя задача была не из легких". Несколько дней сражалась Ак-Мечеть (Черноморское), части на мысе Тархан-кут, но большинство частей было эвакуировано без боя, с потерей материальной части, которой так не будет хватать Севастополю. Командование ЧФ сумело мобилизовать войска из нескольких источников. Каких? Рассмотрим подробнее. В городе оставались воинские части ЧФ и Приморской армии, не ушедшие в помощь войскам, обороняющим Крым. В городе оставались из состава береговой обороны: Местный (караульный) полк, командир полковник Баранов трехбатальонного состава. Местный стрелковый полк главной базы ЧФ, был почти полностью укомплектован. Личный состав полка имел средний возраст 33 года, т.е. он был укомплектован в основном запасниками, имевшими неплохую подготовку. Большинство командиров этого полка были выпускниками Севастопольского училища береговой обороны им. ЛКСМУ. Запасной артполк, переведенный незадолго из Керчи для формирования расчетов дотов, 30 октября 54 расчета, из состава полка заняли позиции в дотах береговой обороны, остальной личный состав был сведен в два батальона: 1-й батальон запасного артполка (командир м-р Людвинчуг, призван из запаса) 2-й батальон запасного артполка (командир военинженер 3 ранга Ведмедь)
   Кроме этого в частях БО было начато формирование нескольких батальонов. Из состава береговой обороны к 31 октября 1941г. были сформированы:
   - батальон Школы запаса береговой обороны (командир-начальник школы полковник Касилов И.Ф.); (950 человек 5 станковых пулеметов), несмотря на малочисленность, батальон имел отличную подготовку и обученный личный состав.
   - батальон Школы младших командиров береговой обороны и ПВО и из личного состава химчастей (командир- капитан Кудрявцев П.С.) Батальону были приданы 3 броневика (1шт. в ремонте), две танкетки, два химических танка, 5 станковых 10 ручных пулеметов);  По сути школа младших командиров- это "учебка" в которую после курса молодого бойца отбирали перспективных краснофлотцев. Краснофлотцы направлялись в школу по представлению комсомольской организации. После прорыва немецких частей были приняты срочные меры по эвакуации частей из Каркинитского сектора обороны и ряда приморских городов. Из них до 30 октября были сформированы номерные батальоны морской пехоты:
   -1б-й б-н (командиры: сначала - капитан Ушаков, затем капитан Львовский Николай Георгиевич) батальон морской пехоты. Сформирован из частей, эвакуированных из Евпатории кораблями флота
   -15-й б-н (командир - капитан Стольберг) Из частей, оборонявших Ак-Мечеть, Тарханкут, эвакуированных частями флота.
   К Севастополю вместе с краснофлотцами батарей смогли выйти разрозненные части дивизий (численностью до трех рот), охранявшие побережье, которые были так же включены в 15-й и 16-й батальоны. В основном это были бойцы 488 и 493 СП 321 дивизии.
   - 17 батальон морской пехоты (811 человек) командир старший лейтенант Л. С. Унчур
   - 18 батальон морской пехоты (1120 человек 7 станковых пулеметов) командир капитан А. Ф. Егоров. По некоторым данным сформирован из частей эвакуированных из Алушты кораблями ЧФ.
   - 19-й батальон морской пехоты (сформирован только 2 ноября 557 человек 5 пулеметов) командир капитан М. С. Черноусов. По некоторым данным сформирован из частей, эвакуированных из Ялты.
  
  
   В составе береговой обороны находился и отдельный саперный батальон береговой обороны (будущий 178-й отдельный саперный батальон), а так же три строительных батальона. Вторым источником формирования частей стала Приморская армия. Нужно отметить, что на Перекоп Приморская армия выдвинулась не вся. Часть ее подразделений, в основном укомплектованная севастопольцами осталась в городе. Из состава Приморской армии в Севастополе оставались: 3-й полк морской пехоты. Здесь его новым командиром стал подполковник Затылкин В.Н., которого 7 ноября 1941г. сменил полковник Гусаров Сергей Родионович. 1330-й полк 421-й дивизии (который так же был сформирован в основном из севастопольцев и одесситов) и ряд других подразделений, в т.ч. два артполка (правда, очень малочисленных). Еще одним источником формирования подразделений являлись военные учебные заведения и подразделения. Нахимовское училище и училище зенитной артиллерии были эвакуированы из Севастополя, но в городе оставалось еще много учебных частей. Из их числа были сформированы:
   -батальон ВМУБО (командир полковник Костышин) 1138 человек, 12 пулеметов, 3х76мм орудия, 3х82мм миномета.
   -батальон школы младших командиров морпогранохраны НКВД. На вооружении стрелковое оружие 3 ручных и 5 станковых пулеметов. Сформированы расчеты для 8-ми 45мм дотов отдельного Балаклавского участка. Артиллерия дотов- учебная батарея школы и противокатерная батарея. ШМК- "учебка", куда направлялись по разнарядке на обучение военнослужащие срочной службы морпогранохраны НКВД для подготовки старшинского состава. В школу для подготовки были направлены пограничники -каспийцы (в основном астраханцы), черноморцы (в основном одесситы), пограничники речных флотилий. В ШМК НКВД бойцы направлялись только по представлению парторганизации. В июле 1941г. На базе этой школы началась подготовка младшего командного состава для будущих частей морской пехоты из числа призываемых из запаса краснофлотцев. Для этого в ней в еще августе 1941 г. был создан учебный батальон морской пехоты под командованием капитана Бондаря. В этом батальоне из матросов запаса готовили сержантов и старшин для частей морской пехоты.
   -батальон морской пехоты из состава техникума ЭПРОН и строительной роты. Сформирован в Севастополе.(вооружение стрелковое, 734 человека, после 1-го штурма расформирован, водолазный техникум отправлен на Кавказ)
   Из состава учебного отряда ЧФ были сформированы:
   -1-й батальон электромеханической школы (командир к-н Когарлыцкий)
   -2-й батальон электромеханической школы (командир к-н Жигачев)
   -батальон морской пехоты из состава школы оружия Учебного отряда. (755 человек при 9 пулеметах) командир полковник П. Ф. Горпищенко, бывший начальник школы оружия. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ.- укомплектован на 75% севастопольцами, подготовка отличная.
    -батальон морской пехоты из состава школы связи Учебного отряда. (687 человек 3 станковых пулемета) командир инженер-лейтенант П. А. Губичев, бывший начальник школы. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ.
    -батальон морской пехоты из состава объединенной школы Учебного отряда (1250 человек 5 пулеметов): командир майор П. Н. Галайчук. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ. Подготовка неплохая. Стоит отметить, что в батальонах учебного отряда были собраны лучшие краснофлотцы и младшие командиры Черноморского флота. Почти все они были комсомольцами, имели рост не ниже 170см и имели образование не ниже 8-ми классов. (очень высокий показатель для того времени). Таковы были критерии при отборе краснофлотцев для школ Учебного отряда.
   Из различных частей формируются:
   - батальон тыла ЧФ; без подготовки, вооружение стрелковое (расформирован после первого штурма, в боевых действиях не участвовал) сформирован из охранных частей тыла и нестроевых команд.
   - сводный батальон из личного состава охраны водного района, службы наблюдения и связи Главной базы, 1 и 2-й бригад подводных лодок, 1-й бригады торпедных катеров, 3-го отдела флота; Численность и вооружение неизвестно.
   - батальон ВВС ЧФ (командир майор Литвиненко 900 человек 2 станковых и 4 крупнокалиберных пулемета); Из обслуживающих частей и частей ПВО флотских аэродромов Крыма.
   - батальон авиазенитной обороны АЗО  (сформирован только 3 ноября 572 человека 12 пулеметов), сформирован из частей ПВО аэродрома Бельбек и роты аэростатов заграждения.Но этих частей было явно недостаточно. Действовать нужно было очень быстро, и к чести командующего флотом Ф.С. Октябрьского, он с этой задачей справился великолепно. 29 октября в Севастополь с Тендровской косы был доставлен второй полк морской пехоты.
   29 октября была доставлена сформированная в Новороссийске 8-я бригада морпехоты. (3744 человек, без артиллерии, командир Вильшанский В.Л.)
   30 октября 1941 г. кораблями ЧФ были доставлены в Севастополь батальон морской пехоты Дунайской флотилии (командир - капитан Петровский Антон Герасимович, 950 человек 5 пулеметов 1-122 мм орудие) и 17-я отдельная пулеметная рота этой флотилии.
   Для охраны побережья вместо местного стрелкового полка были выдвинуты сформированные из горожан коммунистический и истребительный батальоны. Собрали все, что смог дать город, но войск все равно не хватало. Процесс формирования частей морской пехоты шел постоянно. Даже для минимального обучения этих батальонов не было времени, а зачастую для их вооружения уже не хватало стрелкового оружия. В батальонах было всего по 3-5 станковых пулеметов, снятых с ПВО батарей, и чаще всего, в их составе совершенно не было артиллерии. Кроме отдельных батальонов морской пехоты в это время в Севастополе для обороны города создаются другие части морской пехоты. Приказом N 00219 командующего ЧФ от 10 октября 1941 г. в Севастополе были сформированы 14, 15, 67-я отдельные фугасно-огнеметные роты, численностью по 150 человек каждая. Роты были предназначены для обслуживания т.н. "огненных преград" и закладки фугасов. 27 октября 1941 г. из моряков Черноморского флотского экипажа были сформированы 1, 2, 3, 4-й заградительные отряды. Вопреки распространенному мнению и тому, что пишут в литературе, заградотряды в Крыму формировались отнюдь не из состава войск НКВД. В Севастополе их формировали из наиболее подготовленных моряков. В их задачу входил сбор отступающих подразделений и отставших от своих частей бойцов для отправки их на переформирование. В инструктаже бойцам заградотрядов предписывалось паникеров и трусов расстреливать на месте, но на практике никто расстрелян не был. Те, кто шел в Севастополь, шли сражаться. Впрочем, в силу особенностей обороны города севастопольские заградотряды были расформированы.    Всего в "пехотных" подразделениях на 2-3 ноября было 32 батальона общей численностью 23 623 человек, из которых едва лишь пятая часть была более или менее подготовлена для боевых действий на суше. С полевой артиллерией было совсем трудно. В Севастополь отошли только подвижные батареи береговой обороны из Каркинитского сектора. В то же время к городу вышло большое количество зенитной артиллерии. Ранее эти батареи прикрывали флотские объекты и аэродромы Крыма.   К началу первого штурма прибыли: 122-й зенитный артиллерийский полк из Николаева; 114-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Сарабуза (Гвардейское); 26-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Евпатории; 25-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Донузлава (вскоре убыли на Кавказ). Средствами ПВО главной базы являлись: 61-й и 62-й зенитные артиллерийские полки и два отдельных зенитных дивизиона.
  
  
   В составе полков было 32 батареи (25 среднего калибра - 100 орудий и 7 мелкого калибра - 34 орудия); зенитный пулеметный батальон (18 пулеметов М-4); батальон ВНОС; радиотехническая рота; отдельный отряд аэростатов заграждения (23 аэростата): два прожекторных батальона (около 60 прожекторов). По указанию командования штаб ПВО под руководством начальника ПВО флота полковника И. С. Жилина пересмотрел дислокацию зенитной артиллерии с таким расчетом, чтобы она удовлетворяла требованиям, как ПВО, так и сухопутной обороны главной базы. Около 70 % прибывших в Севастополь батарей было выдвинуто на сухопутные рубежи обороны. Общая цифра зенитных орудий была значительной. Всего к 1 ноября 1941 г. в составе ПВО было: 40 зенитных батарей - 160 орудий среднего калибра, 7 зенитных батарей- 36 орудий малого калибра и 90 прожекторов.  Но многие собственные средства ПВО Севастополя были сняты с позиций, и находились в небоеспособном состоянии. Это связано с тем, что стационарные зенитные батареи Севастополя стали готовить к демонтажу и отправке еще 29 октября 1941 года. Причем, как ни странно на Кавказ отправили штатные подразделения ПВО, базировавшиеся в Севастополе, а в городе остались 2,5 тыс. зенитчиков, прибывших из Крыма. В системе ПВО было около 5 тыс. человек, причем выдвинуть на боевые позиции большую часть орудий и личного состава не удалось.      Авиация в Севастополе была представлена одним подразделением: Авиационной группой ВВС Черноморского флота в составе 82 самолетов    41 истребитель, в основном устаревших типов И-15 и И-16, (1шт. Як-1, 3 шт. ЛаГГ-3);   10 вполне современных штурмовиков, Ил 2 ;    31 разведчик, в основном летающие лодки МБР 2, реальной боевой ценности почти не представлявшие. МБР- это небольшие деревянные гидросамолеты с небольшим радиусом действия и бомбовой нагрузкой от 200 до 500 кг (в зависимости от количества топлива).    Командующим ВВС флота был генерал-майор авиации Н. А. Остряков.    Общая численность ВВС вместе с обслуживающим персоналом не превышала 2,5 тыс. человек.   По приблизительным оценкам общая численность Севастопольского гарнизона на 1 ноября 1941 года, с учетом даже личного состава кораблей ОВРа (Охраны водного района) составляла около 35-37 тыс. человек. Называемую в литературе цифру в 56 тысяч человек, на 1.11.41 года подтвердить никакими документами не получается.
   Правда, 2-3 ноября закончили формирование еще двух батальонов за счет флота, а в городе сформировали, за счет непризывных возрастов коммунистический и истребительный батальоны, но эти подразделения не были вооружены, в боях первого штурма не участвовали, и к 2 ноября не прошли даже начального обучения.
   Даже если добавить банно-прачечный отряд, медслужбы, госпиталь, и эти батальоны, в городе насчитывалось не более 45 тыс. военных.
   Соотношение сил в первые дни обороны непрерывно менялось. Анализ показывает, что соотношение сил в первые десять дней было примерно равным. С одной стороны непрерывно подходили немецкие войска, с другой к Севастополю пробивались части "Приморской" "армии". Я намеренно взял оба слова названия в кавычки. Когда говорят о двух советских армиях в боях под Перекопом и Чонгаром, то допускают два больших преувеличения. Приморская армия полностью прибыла из-под Одессы даже не 22 октября, как пишут в литературе, а только 24-го. При этом к Перекопу были выдвинуты не все части, прибывшие из Одессы. Прибывшие к месту боевых действий 24 октября 1941 года три дивизии: 2-я, 95 Молдавская и 25 Чапаевская, попытались контратаковать в районе Воронцовки, но попали под плотный огонь, и атака захлебнулась. Так что же это были за дивизии, которые атаковали на фронте в 7 км, причем все три одновременно? Штатная численность стрелковой дивизии составляет около 10 тыс. человек, дивизия мирного времени, это порядка 5-6 тыс. человек, численность всех атаковавших войск (3 дивизий) составляла не более 7,5 тыс. человек при пятнадцати танках. Это были все силы Приморской армии на тот момент.
  
  
   Остальные части армии были еще на марше или остались в Севастополе из-за нехватки транспорта. В задачу этой статьи не входит описание боев в Крыму, это отдельная тема. Обратимся к тому составу, который вышел к Севастополю.    В докладах члена Военного совета Приморской армии бригадного комиссара Н.Г. Кузнецова и начальника политотдела Приморской армии полкового комиссара Л. П. Бочарова в Ставку и в Главное политуправление говорится, что в Приморской армии "к 3 ноября 1941 года осталось не более 2000 штыков и сабель". Это действительно так.   
   Наиболее показательной, является дата 9 ноября, когда основной состав "армии" уже вышел к Севастополю. Именно в это время в Севастополе находилось максимальное количество войск.  К этому времени после боев на Перекопе к Севастополю вышли:   2-я, 25-я и 95-я дивизии. 2-я кавалерийская дивизия была т.н. "легкой" кавалерийской дивизией. Первоначальный состав этой дивизии около 3500 бойцов, из которых "сабель" (т.е. собственно кавалеристов) было 1857. Дивизия под именем 1-й Одесской кавдивизии была сформирована в Котовске, Одесской области. Затем дивизия получила общевойсковой номер два. Из состава дивизии в Севастополь прибыло ... 320 человек. В ходе боев под Одессой дивизия потеряла почти весь личный состав, но затем была пополнена за счет моряков. В т.ч. в ее состав был включен сначала батальон морской пехоты Одесской ВМБ, а затем, дополнительно, прибывший из Севастополя 3-й Черноморский полк морской пехоты. По возвращению в Севастополь 3-й полк морской пехоты, понесший серьезные потери, был оставлен в городе для доукомплектования. Поэтому к Воронцовке из состава 2-й кавдивизии выдвинулись лишь остатки кавчастей (силой до двух эскадронов), остатки батальона моряков Одесской ВМБ, пулеметная рота и броневзвод (2 бронеавтомобиля Ба 20), т.е. по составу дивизия составляла менее полка неполного состава. Из состава артиллерийского дивизиона, который был в составе дивизии при ее формировании, не осталось ни одного орудия. По воспоминаниям, командир дивизии обладал очень жестким характером, и личного состава своей дивизии никогда не щадил. Командовал дивизией полковник П.Г.Новиков.   25 Чапаевская дивизия. Кадровая дивизия довоенного формирования. Вернулось в Севастополь 1640ч. Но эта цифра немного лукавая. Дело в том, что в числе 1640 человек, учтен личный состав артполков, который не был отправлен на Перекоп, из-за отсутствия тягачей и лошадей. В дивизии числились  69-й артполк (дивизионный 25-й дивизии)- 6 дивизионных орудий 76-мм (УСВ),   99-й гаубичный артполк (дивизионный 25-й дивизии)- 11 гаубиц, калибром 122-мм. В составе дивизии числились 287-й стрелковый полк (от которого остался практически только штаб полка и две роты); 31-й Разинский полк (численностью около семисот человек); 54-й Пугачевский полк, численностью около трех рот, состоявших, в основном, из севастопольских моряков. Командовал дивизией генерал-майор Коломиец, до этого возглавлявший тыл Примармии.    95 Молдавская стрелковая дивизия. Кадровая дивизия довоенного формирования. (бывшая Вознесенская, формировалась на южной Украине) Прибыло в Севастополь, включая артполк и другие части 2875 человек. Но... опять эта цифра лукавая. Часть артиллерии дивизии так же оставалась в Севастополе. Дивизия состояла из трех полков: 161-го, численностью около двух батальонов, в составе которых большую часть опять же составляли севастопольские моряки, 241-го полка от которого остались только тыловые части и штаб полка, 90-го полка, который вышел в составе штаба полка и трех рот. Большая часть личного состава дивизии находилась в составе артчастей. В составе дивизии находились 57-й артполк (штатный дивизионный полк 95-й дивизии) - 12 дивизионных орудий УСВ (76-мм), и    397-й артполк -- 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии). Командовал дивизией В.Ф. Воробьев, до войны преподаватель военной академии, коллега И.Е Петрова. Еще одна дивизия    421 выдвинулась к Воронцовке не вся, а только в составе двух стрелковых полков и одного артполка. В Севастополе оставался, сформированный из одесситов 1330-й полк и инженерный батальон дивизии.
  
  
   В ходе боев под Алуштой большая часть дивизии полегла, но к Севастополю вышли ее остатки, сохранив свою артиллерию. Всего в составе дивизии по состоянию на 9 ноября числилось (вместе с артиллерией, инженерным батальоном и 1330-м полком) 3438 человек. После отхода и боев под Алуштой из состава дивизии вернулось едва ли пятьсот человек и еще около трехсот пятидесяти в составе 134 гаубичного артполка. 134-й гаубичный артполк сохранил 5 гаубиц, калибром 122-мм. Все остальные части 421 дивизии находились все это время в Севастополе.  265 корпусный артполк 1106 человек. Вышел из Одессы в Севастополь в полном составе, вернулся в Севастополь без третьего дивизиона, который отошел к Керчи вместе с 51-й армией. Полк имел минимальные потери в личном составе и почти не имел потерь в технике. В составе полка было три дивизиона: два дивизиона 107мм корпусных пушек и один дивизион пушек-гаубиц МЛ-20. К 9 ноября 1941 г. в Севастополь прибыли следующие силы и средства ПВО Приморской армии: 880-й зенитный артиллерийский полк в составе 7 батарей (20 85-мм орудий), 26-й отдельный зенитный дивизион. В 25-й и 95-й стрелковых и 40-й кавалерийской дивизиях имелись штатные зенитные дивизионы, но очень слабого состава (по 2--4 орудия). Они находились в распоряжении командиров дивизий.    Если подсчитать л/с собственно Приморской армии получается ... 9379 человек (около дивизии полного состава). Причем, большую часть личного состава составляли артиллерийские части и штабы. В этой связи стоит напомнить, что в составе 95 дивизии один полк (161-й) был составлен из моряков -добровольцев из Севастополя, в составе 54 полка большая часть личного состава так же состояла из моряков шестого добровольческого морского отряда, 1330-й полк 421-й дивизии был целиком морским (бывший 1-й Черноморский полк морской пехоты). Т.е. общий состав "армии" не дотягивал по численности до полнокровной дивизии. Причем "штыков" и "сабель" в этом "соединении", действительно было менее двух тысяч. В основном "армия" состояла из офицерского состава и артиллеристов.    Итак, к Севастополю в частях Примармии вышло всего чуть больше 8 тыс. человек, но в то же время, позже, в справке отдела укомплектования Приморской армии от 10 ноября 1941 г. общая численность армии определялась в 43 321 человек. В Севастополе действительно оставалось много частей и техники из состава Приморской армии, в т.ч. и инженерные батальоны, но разница уж больно велика. Загадки, никакой в этом нет, а есть еще две составляющие.   
   Составляющая N1 (51 армия).    Приморская армия отошла к Севастополю не одна, с ней отошли еще части 51-й армии. До войны 51-я была не армией, а 9-м корпусом, и лишь с началом боевых действий его пополнили различными частями и сформировали из крымчан 4 дивизии. 172, 184 НКВД(пограничную), 320, 321.
   184-я (4-я Крымская дивизия народного ополчения) формировалась на южном берегу Крыма, из состава 23-й Севастопольской, 24-й Ялтинской и 25-й Алуштинской погранкомендатур. Для пополнения личного состава до численности дивизии были призваны три тысячи крымчан - в основном запасников войск НКВД и бойцов, выписываемых из госпиталей. К сожалению, данные по личному составу дивизии в ЦАМО отсутствуют (Впрочем, нет данных по всем четырем крымским дивизиям народного ополчения). Командир дивизии полковник Абрамов в своих воспоминаниях, называет численность около 5 тыс. 500 человек. Из них, вооруженных 3759 бойцов. Были сформированы полки: 262-й стрелковый -- на базе 23-й отдельной погранкомендатуры, командир полка -- майор Рубцов, военком -- ст. политрук Тилинин, начальник штаба -- капитан Кочетков. Полк получал участок от мыса Айя до исключительно Аюдаг, штаб полка -- Алупка. 294-й стрелковый полк -- на базе 24-й погранкомендатуры, командир полка -- майор Мартыненок, военком -- полковой комиссар Ермаков, начальник штаба -- капитан Кашин; полк получал участок Аюдаг, исключительно Новый Свет; штаб полка -- Алушта. 297-й стрелковый полк -- на базе 25-й погранкомендатуры, командир полка -- майор Панарин, военком -- ст. политрук Молоснов, начальник штаба -- капитан Лебеденко; полк получал участок Новый Свет, Судак; штаб полка -- Судак. После эвакуации Приморской армии из Одессы в состав дивизии был передан Одесский погранотряд, принимавший активное участие в боях за оборону Одессы. Дивизия получала пополнение, бывшее в боях, способное укрепить ее боеспособность. Однако при отступлении дивизия оказалась фактически брошенной. Из воспоминаний командира дивизии Абрамова: "Связи с армией не было. Был послан третий офицер с донесением к командующему и за получением приказания -- как быть дальше? Боеприпасы расходовались, а пополнения не было. Продовольствие не поступало, и люди питались за счет местных ресурсов... Было принято решение отступать...В бинокль была хорошо видна Алушта, занятая врагом. Позади нас по шоссе ходили танки. Заметив нас, противник открыл артогонь, но снаряды рвались в стороне. Ровно в срок отряд выступил по маршруту: южный скат высоты Чатырдаг, высота 480,3 и дальше по дороге на Ялту. Примерно посередине южного кругового ската горы вилась тропинка, по которой можно было идти только гуськом. Левей внизу была дер. Коробек, в которой помещался штаб немцев. День был на исходе, когда у стыка троп, что на юго-западном скате горы, мы нарвались на засаду немцев, сидевших в окопах. Гуськом наступать было нельзя, обход справа или слева исключал крутой подъем и спуск. Оставался единственный подход -- лезть на гору, спуститься с нее на западном скате и выйти в тыл врага. Подъем был очень трудный и продолжался долго. При подъеме сильные помогали лезть слабым. На горе устроили привал, чтобы дать отдохнуть людям и подтянуться отставшим. Не приходил начштаба майор Серебряков. Оставив на месте маяк, мы двинулись через плато, шли по азимуту всю ночь и, только когда взошло солнце, подошли к спуску. Впереди внизу был сплошной лес и ни одного населенного пункта, ни одного ориентира. Люди устали и третий день без хлеба...". В Севастополь остатки дивизии выходили до 27(!) ноября, прорываясь с боем. Вернее, отошли те, кто уцелел, прикрывая отход армии. Если сказать еще точнее, 184 дивизия не прикрывала отход, как часто пишут в литературе. Она просто сражалась на тех позициях, на которых ее застал подход противника. Никаких указаний и приказов командование дивизии не получало, более того, управление полками дивизии в ходе боев было потеряно и командиры полков самостоятельно принимали решения. Основные бои дивизия вела в районе деревень Нейзац, Фриденталь, Розенталь, (недалеко от Золотого поля) населенных крымскими немцами. Как это не парадоксально звучит, но швейцарская и немецкая общины Крыма немцев не поддержала, а оказывала содействие пограничникам. Есть данные командира 184 дивизии полк. Абрамова, который утверждал, что вышло из состава дивизии всего 974 человека. Однако, если сложить численность л/с дивизии зафиксированную в документах по формированию подразделений, то цифра получается более чем вдвое больше. Всего из вышедших подразделений было сформировано два полнокровных батальона и выделено пополнение для батальона школы НКВД. Вместе с ротами 54-го охранного полка НКВД и конвойной ротой из Симферополя получается 2352 человека. Т.е. в сумме, из состава дивизии вышло около 2 тыс. человек. Из их числа нужно вычесть две роты 23-й Севастопольской погранкомендатуры, которые вернулись в Севастополь до начала боев в горах. Итого получается около 1500-1700 человек. Точнее установить цифру пока сложно. 172-я дивизия (3-я КДНО) формировалась в симферопольском районе. Дивизия была изначально моторизованной и имела один танковый полк. В его составе было 10 танков Т-34 и 56 танков Т-37/38, но большинство танков были потеряны в боях под Перекопом. Экипажи легких танков формировались из рабочих симферопольских предприятий. Экипажи десяти танков Т-34 были кадровыми. После боев под Перекопом, где дивизия потеряла большую часть своего личного состава "дивизия" вернулась в Севастополь в очень ослабленном составе. Большая часть легких танков была уничтожена противников, а часть танков Т-34 была брошена по дороге из-за поломок и нехватки топлива.
  
  
   Вопроеки распространенному мнению, первые модели танков Т-34 имели некачественную трансмиссию, которая часто выходила из строя. В арьергардных боях дивизия понесла серьезные потери. Изрядно потрепанную, но очень стойкую 172 дивизию полк. Ласкина И.Е. Петров поставил прикрывать отход своей "армии". Это было мотивировано тем, что личный состав дивизии состоял из крымчан, которые хорошо знали местность. Бойцы 172-й дивизии вместе с конниками 40-й и 42 дивизий сражались на горных перевалах, давая возможность отступить остальным частям. Из 10 076 человек первоначального состава дивизии, к Севастополю вышло 930 человек в пехотных подразделениях, и около 800 человек в различных артиллерийских, танковых и вспомогательных частях. Всего около 1700 человек. Более того, в ее составе вышли один Т-27, два бронеавтомобиля БА 10 из состава разведки, пять вооруженных тягачей "Комсомолец" и один Т-34.   Обе крымские дивизии (172-я и 184-я), с боем прорываясь в Севастополь, потеряли большую часть личного состава. Изучив материалы по численности этих дивизий и их потерям, можно с уверенностью сказать, что в отличие от других местных формирований, дезертиров и сдавшихся в плен, в этих частях почти не было. Крымские дивизии (бывшие 3-я и 4-я Крымские дивизии народного ополчения) были добровольческими, сформированными из непризывных возрастов, они сражались на родной земле, защищая ее.    Плечом к плечу с крымчанами сражались еще две дивизии 51-й армии, военного формирования: кавалерийские 40 и 42. Обе дивизии были сформированы на Кубани из казаков. С сентября в Краснодарском крае осталась возможность формировать только добровольческие дивизии, проводя отбор воинов, пригодных для службы в кавалерии, в основном из лиц непризывного возраста. Дивизии, сформированные в июле--августе 1941 года, перебазировались на участки фронта, определенные Ставкой ВГК, и в связи с тяжелой обстановкой на фронте практически "с колес" вступали в бой. Боевой состав всех кавдивизий легкого типа был одинаков: три кавполка и эскадрон химзащиты. Именно такими и были все три кавдивизии Крыма 40-я, 42-я и 48-я. Основу дивизий составили казаки-добровольцы, возраст которых колебался от четырнадцати до шестидесяти четырех лет, чаще всего ветераны Гражданской. Казаки иногда приходили семьями вместе со своими детьми.     Пусть вас не обманывает слово "дивизия". Они относились к т.н. "легким" кавдивизиям и в их составе было совсем мало бойцов (не более 3,5 тыс.).  40-я дивизия формировалась в станице Кущевская Краснодарского края, в ее составе было 3 258 человек. В ее состав входил кавалерийский артдивизион, пулеметная рота (на тачанках и телегах) артпарк, 55-й бронетанковый эскадрон. В ходе боев ей был придан еще и зенитный дивизион. 42-я формировалась в г. Краснодар, но была еще более малочисленной (2,3 тыс. всадников). Она имела в своем составе только одну батарею 45мм орудий на механизированной тяге. Кавдивизии, сформированные из кубанских казаков во второй половине июля, в августе были переброшены на Крымский полуостров в состав кавгруппы генерала Д.И. Аверкина. Правда, после боев обе дивизии в сумме составили целых...1496 сабель. 42-я дивизия потеряла заградэскадрон, часть техники, половину личного состава, один ее полк отошел к Керчи, всего к Севастополю в составе 42-й дивизии полк. Глаголева вышло 211 человек. 40-я дивизия Ф.Ф.Кудюрова сумела сохранить свой зенитный дивизион, семь 76мм орудий, семь тягачей "Комсомолец", три танкетки из состава бронетанкового эскадрона, два бронеавтомобиля.
   В разрозненных частях и подразделениях 51 армии, к Севастополю вышло еще около 1300 человек. В основном это были отдельные части дивизий, в состав которых были включены 1-й и 2-й Перекопские отряды (так, например, вместе с Перекопскими отрядами вышли 327 бойцов 156 дивизии). Это связано с тем, что отход был неорганизованным и командиры частей часто сами принимали решение об отходе в Севастополь или Керчь.
  
  
   Вместе с приморской армией к Севастополю отошли и два армейских артполка 51-й армии. 51-й и 52-й, сохранив половину своей артиллерии. Правда, 52-й АП был вооружен экзотическими в РККА польскими трофейными 155мм орудиями Шнейдера французского производства, к которым было всего по одному снаряду на орудие, но и они могли пригодиться в обороне. Если собрать воедино вторую составляющую, то наберется еще около семи тысяч человек, т.е. сила сопоставимая с самой Приморской армией.
   Составляющая N2. Моряки.    Неплохо вооруженная и обученная, сохранив часть артиллерии, 7 бригада морпехоты вернулась в Севастополь. Но не вся. Бригада при отступлении потеряла два батальона. Вопрос отхода бригады- тема отдельного исследования. С ней возвращались и два ее бывших батальона: 1-й и 2-й Перекопские отряды. Бригада, вырванная в северный Крым с Дуванкойского направления, направления, где оборона города в ноябре 1941г. получила самый серьезный удар, возвращалась в родной город. С ней вернулись и расчеты двух береговых батарей 120 артдивизиона, увы, уже без своих морских стационарных орудий, которые пришлось взорвать при отходе. Расчеты еще трех береговых и двух зенитных прорвались в Керчь, расчеты четырех батарей полностью погибли, защищая Крым. Судьбу остальных расчетов установить не удалось. Чтобы было ясно, о каком количестве флотских артиллеристов идет речь, поясню: расчет береговой батареи среднего калибра составлял от 120 до 250 человек. Вместе с Примармией удалось выйти и остаткам 16 батальона морской пехоты. Батальон вместе с разрозненными мелкими частями 321-й дивизии занял оборону перед Бахчисараем. В ходе боя он был рассечен на две части. Половина батальона отошла вместе с экипажем бронепоездов "Орджоникидзевец" и "Войковец" (N1) к Севастополю, а 185 человек из состава батальона, пройдя по горным дорогам, присоединились к отступающей Примармии.
   Частично прорвался к Севастополю экипаж армейского бронепоезда N1, разбитого тяжелой артиллерией немцев у ст. Шакул (Самохвалово), и экипаж флотского бронепоезда "Орджоникидзевец", погибшего у станции Курман-Кемельчи.
   Численность Приморской армии, в литературе дается самая различная: 8 тыс., 16 тыс, 24 тыс. По расчету получается, что численность самой "армии" около 8 тыс. человек, с частями 51-й армии 16 тыс., а с учетом морских частей, около 22-23 тысяч.   Проанализировав цифры, и сравнив их с тем, что дано в литературе, можно сделать выводы, что под термином "Приморская армия" авторы понимают различные соединения, включая в ее состав то части 51-й армии, то части моряков, сражавшихся под Перекопом.    В сводке по состоянию на 9 ноября 1941г. дана цифра 43 321 человек. Нет, это не ошибка, давайте разберемся, проанализировав состав частей обороняющих Севастополь по состоянию на 9 ноября:
   Первый сектор (еще не участвующий в боях)
   Комендант полковник П.Г. Новиков (командир практически несуществующей 2-й кавдивизии Примармии). Состав войск -- вновь созданный 383-й стрелковый полк. Штаб сектора штаб 2-й кавалерийской дивизии (сокращенного состава) располагался на бывшем хуторе Максимовича (в районе 7-го км Балаклавского шоссе). На формиро­вание полка были использованы: запасной артполк, школа младших командиров НКВД, объединен­ная школа мл. комсостава БО, рота местной противовоздушной обороны и химрота. В составе полка было три стрелковых батальона:
   1-й батальон школа младших командиров морпогранохраны НКВД; комбат -- начальник школы майор Писарихин;
   2-й батальон - батальон запасного артполка ; комбат -- командир м-р Ведмедь;
   3-й батальон - объединенная школа младшего комсостава береговой обороны, рота местной противовоздушной обороны и химрота; комбат капитан Кудрявцев.
  
  
   Командование, штаб, службы и тылы полка -- 383-й сп. Взводы связи батальонов и тыла полка были укомплектованы за счет час­тей, из которых комплектовался 383-й сп. В связи с приведенными данными возникает ряд вопросов: во-первых, четко видно и понятно, что в первом секторе войск не добавилось, а стало меньше. Убыл на Кавказ батальон водолазного техникума. Вместо него был сформирован новый батальон из различных частей. Приморская армия усилила первый сектор обороны только комендантским взводом штаба дивизии. Неясная ситуация со штабом полка. Дело в том, что ни в одной из вышедших дивизий полка под таким номером нет. Очевидно это опечатка в приказе при формировании, т.к. фактически штаб был составлен из офицеров 388 полка 172-й дивизии. Тем не менее, 383 полк просуществовал в Примармии до февраля 1942 года. Стоит отметить, что хутор Максимовича находился в 10км от передовой, средств связи с частями не имел, т.к. отсутствовала полевая телефонная линия, а батальоны не имели радиостанций. Для передачи приказов использовали связных. 9 ноября это еще был тыл севастопольского оборонительного района. В районе сектора, в основном по Ялтинскому шоссе, выходили различные части Примармии. П.Г.Новиков только прибыл в сектор из Ялты, где выполнял обязанности коменданта города. Своей артиллерии сектор не имел. Поддерживался огнем двух батарей 18 и 19 (по 4х152 мм дореволюционных стационарных морских орудия Канэ с дальностью стрельбы 14км каждая). В некоторых источниках к ним добавлены еще четыре орудия вновь установленной 130мм, батареи N 242, но это по состоянию на 15.11.41, когда батарея произвела первые стрельбы с временных оснований. Батарей N 116 и113 еще не существовало в природе (установлены только в конце ноября), а 130мм батарея N 242 действовала только с 15 ноября. Подразделения, составлявшие оборону сектора, своей артиллерии не имели. Чуть позже для поддержки 1-го сектора был выделен 51-й артполк, бывший армейский артполк 51 армии, имевший лучшую матчасть: 8 орудий 152-мм (МЛ 20). Орудия переместили в районе хутора Николаевка (5-й км.).
   Второй сектор обороны
   Комендант сектора полковник И.А.Ласкин (Командир 172-й моторизованной дивизии, бывшей 3-й Крымской), сменивший на этом посту начальника учебного отряда контр-адмирала Абрамова. Штаб сектора штаб 172-й дивизии (сокращенного состава) располагался в районе бывшего англий­ского редута Виктория (совр. ул. Горпищенко).
   Состав войск 172-я дивизия в составе:
   а) 514-й стрелковый полк в составе двух батальонов:
   1-й батальон был сформирован из состава всех пехотных частей 172-й дивизии
   2-й батальон был сформирован за счет трех рот севастопольского истребительного отряда и одной роты 51-го полка связи. Кроме того, в состав полка были включены все гарнизоны долговременных сооружений, расположен­ных на участке полка, т.е. части бывшего запасного артполка. Командование, штаб, службы и тылы полка -- 514-го стрелкового полка 172 стрелковой дивизии; коман­дир полка майор Устинов. Т.е. из всего личного состава дивизии сформировали всего батальон. Второй батальон полка был чисто севастопольским: за счет добровольцев непризывного возраста. Бойцы этого подразделения достаточно долго не имели формы и ходили "по гражданке".
   б) Второй полк дивизии был чисто морским. Это был 2-й морской полк в существующем составе (командир капитан Н.Таран). Т.е. это были бойцы бывших Севастопольского и Николаевского батальонов морпехоты, бойцы Тендровского участка.
   в) Третьим полком дивизии стал вновь сформированный стрелковый полк: 1-й Севастопольский стрелковый полк, в составе трех батальонов:
   1-й батальон за счет 1-го Перекопского бата­льона (бывший батальон 7-й БрМП);
   2-й батальон за счет батальона Дунайской военной флотилии;
   3-й батальон за счет батальона школы оружия.
  
  
   Командиром 1-го Севастопольского стрелкового полка стал бывший начальник школы оружия учебного отряда полковник Горпищенко. Штаб полка был укомплектован за счет за счет личного состава штаба 42-й кавалерийской дивизии. Т.е. второй сектор в боевом отношении был усилен одним батальоном 172-й дивизии и штабами подразделений, входивших в состав 51-й армии. Штаб сектора так же не имел прямой связи с войсками и находился от них еще дальше, чем в первом секторе. Артиллерия сектора:   52-й артполк - 14 орудий Шнейдера 155-мм (бывший армейский 51 армии, оснащенный трофейными польскими орудиями французского производства, к которым не было снарядов.), 725-я подвижная батарея береговой обороны, доставленная 30-го октября с Тендры - 4 орудия 152-мм орудия МЛ 20 (полевые пушки-гаубицы советского производства),  134-й артполк 13 орудий 122-мм. (из состава Приморской армии),  1-й артполк -2(!) дивизионных орудия 76-мм. (из состава 172-й дивизии) Всего 37 орудий, из них 4 - БО.  Артиллерия в основном располагалась в районе разоруженной стационарной зенитной батареи на х. Дергачи и в районе карьера на Сапун-горе.    Дополнительно в полках морпехоты находились еще 24 малокалиберных орудия (45-мм противотанковые и полковые 76мм орудия, обр. 1927г.).
    Т.е. 172-я дивизия сохранила только два 76мм дивизионных орудия, (в начале боев у нее было: четыре 152-миллиметровые гаубицы, пять орудий калибра 122мм, семь -- калибра 76 миллиметров и четыре 45-миллиметровых орудия)
      -- Третий сектор (бывший правый подсектор 3-го сектора, которым командовал полк Дацишин). Комендант генерал-майор Коломиец. Штаб сектора и 25-й дивизии -- отдельные дворы 1,5 км юго-восточнее станции Мекензиевы Горы. Состав войск:
   25-я стрелковая дивизия (на 10.11.41 в дивизии числится уже 5077 человек):
   а) 31-й полк, в составе двух батальонов:
   1-й батальон за счет всего личного состава 31-го стрелкового полка;
   2-й батальон -- за счет батальона АЗО (авиазенитной обороны)
   Всего в полку 1526 человек
   б) 287-й полк в составе трех батальонов:
   1-й батальон -за счет батальона запасного арт­полка (майор Людвинчуг); Вернее, этот батальон должен был входить в состав 287 полка, однако в ходе боя 9.11.41 почти весь л/с батальона выбыл из строя, а сам м-р Людвинчуг был тяжело ранен. Из состава батальона в строю осталось только 187 человек. 2-й батальон-16-й батальон (капитан Львовский ); т.е. это бойцы Каркинитского сектора и два взвода 321-й дивизии. Для пополнения 16-го батальона были использованы " расчеты двух батарей БО отошедших с подступов к Севастополю". Вероятно, это батареи, стоявшие на Дальнем рубеже. 3-й батальон-15-й батальон (капитан Стольберг) т.е это тоже бойцы Каркинитского сектора. Командование, штаб, службы и тылы полка --287-го стрелкового полка 25-й дивизии; Всего в полку было 1718 человек.
   в) 3-й морской полк в составе трех батальонов существующей организации. В ходе первых дней боев полк понес потери. На доукомплектование полка был обращен весь личный со­став полка и остатки всех ранее приданных ему подразделений (ба­тальон ВВС, 17 и 19-й батальоны морской пехоты). Кроме того, в состав полка был включен батальон электро -механической школы. Полк отводился в резерв, а на позициях оставался только батальон электромеханической школы. Всего в полку 1833ч. Т.е. 3-й сектор был усилен только одним батальоном из состава Примармии (если не считать севастопольского 3-го полка, который воевал в Одессе в составе 2-й кавдивизии. ) В резерве сектора находилась 7-я бригада морпехоты существующей организации, в составе трех батальонов. Бригада в ходе отступления потеряла почти все свои заградотряды, прикрывавшие отступление войск, потеряла 5-й батальон, отклонившийся от маршрута следования и уничтоженный противником, остальные батальоны понесли серьезные потери, потому ка­честве 3-го батальона в состав бригады вернули
   2-й Перекопский ба­тальон (бывший 4-й батальон той же бригады, отправленный на Перекоп.).
  
  
     В секторе находились:
     69-й артполк (штатный 25-й дивизии)- 6 дивизионных орудий 76-мм (Ф-22),
     99-й гаубичный артполк (штатный 25-й дивизии)- 11 орудий 122-мм (1909/37г.)
     134-й гаубичный артполк - 5 орудий 122-мм (из состава расформированной 421 дивизии)
     724-я батарея БО - 4 орудия 152-мм (орудия МЛ 20),
     1-й дивизион 265-го артполка - 12 орудий
   Всего 38 орудий, из них 4 орудия БО. Т.е. в 3-м секторе за счет Приморской армии добавились 38 орудий.
      -- Четвертый сектор
   Комендант генерал-майор В.Ф. Воро­бьев. Штаб сектора и 95-й дивизии 1,5км юго-восточнее Любимовки.
   Состав войск: 95-я дивизия в составе:
   а) 161-й полк (Командир полка -- полковник Капитохин); сформированный из остатков личного состава 95-й дивизии, в качестве 3-го батальона в состав 161-го полка был включен 18-й ба­тальон морской пехоты.
   б) 90-й стрелковый полк в составе двух батальонов:
   1-й батальон за счет батальона электромеханиче­ской школы (командир майор Когарлыцкий);
   2-й батальон за счет батальона школы запаса береговой обороны (командир майор Касилов).
   в) Местный стрелковый полк в составе трех батальонов сущест­вующей организации.
   Т.е. и 4-й сектор был усилен в основном штабами, добавив защитникам три батальона пехоты.
   В состав обороны четвертого сектора была включена 8-я бригада морской пехоты в составе пяти батальонов существующей организа­ции (четыре батальона бригады и батальон Учебного отряда командир- майор Галайчук, приданный ранее).
      57-й артполк - 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии)
      397-й артполк -- 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии)
     Два дивизиона 265-го артполка - 12 орудий 122 (А-19) и 152-мм (МЛ 20).   Всего 36 орудий.
   265 полк вышел без одного дивизиона. Интересно то, что несмотря ни на что, полк сохранил почти все свои орудия. На базе одного из дивизионов этого полка, который отошел вместе с 51-й армией на Керчь, на Кавказе был создан новый артполк. Интересна ситуация с береговой артиллерией в 4-м секторе. П.А.Моргунов говорит о том что в секторе находились 4 орудия 203 мм орудия 10-й батареи береговой обороны, и "...12 орудий береговой обороны калибром 102-152мм". В резерве командования СОР оставался 80-й отдельный разведбат.(в старых казармах на горе Кара-коба) и батальон курсантов училища БО.   Кроме того, нужно отметить, что формирование частей морпехоты в Севастополе было продолжено. Если к 1 ноября в составе гарнизона Севастополя было 23 тыс. военнослужащих, то к 7 ноября численность гарнизона составляла 27.5 тыс. человек.    В процессе отхода и переформирования находилась 184 дивизия НКВД и 421 стрелковая дивизия, а так же ряд других более мелких частей и подразделений. Набрано еще 510 ополченцев из числа городского населения непризывных возрастов и отказавшихся от брони. Сравнив состав артиллерии, находившейся в составе подразделений Приморской армии в Одессе и в Севастополе стоит отметить, что легенда о том, что в Одессе тяжелые орудия было нечем грузить на транспорты, не выдерживает критики. Например, 265 тяжелый артполк сохранил все свои орудия, часть орудий 421-й дивизии так же удалось доставить в Севастополь, в то же время, как некоторые подразделения свою артиллерию полностью растеряли. Удалось доставить в Севастополь и бронетехнику Приморской армии.
  
  
  
   Анализ судовых коносаментов кораблей вывозивших войска и работа с воспоминаниями, позволяют установить приблизительный состав ОАТБ Приморской армии по состоянию на 9 ноября. Т-34 - 1 шт.(из состава 172-й дивизии), БТ-7 - 1 шт., Т-26 пулеметный - 3 шт.(1шт. из состава БО), ХТ-133 огнеметный - 1 шт., (из состава БО).; Танкетка штабная Т-27 -1 шт. (172-й дивизии), Т-37, 38 в различных модификациях 9шт. кроме того, неисправных 5шт. Броневиков 6шт, в ремонте 7шт. Танков неисправных 4шт. (тип неизвестен). Тягачей, спецмашин 12шт. Грузовиков 4, мотоциклов 2шт. Во всяком случае, эта техника была доставлена в Севастополь и не ушла на Перекоп. Возможно, Т-37 и Т-38 не входили в состав ОАТБ, но однозначно находились в Севастополе. Техники в Севастополь было доставлено больше, но по воспоминаниям, танковая рота в составе 9шт. танков БТ ушла на Перекоп, а в Севастополе осталась только одна неисправная машина этого типа. Вопрос количества бронетехники в Севастополе требует уточнения. Общая численность (максимальная) Приморской армии составляла 49 тыс. человек. В связи с тем, что до окончания 1-го штурма подкрепления Севастополю не поступали, исходить следует именно из этой цифры. Артиллерия дотов также получила усиление, из Каркинитского сектора удалось эвакуировать орудий 21К.
  
   1.7 Противник.
   Немецкие источники первый штурм Севастополя штурмом не считают. Для них это была попытка захватить город сходу. Точка зрения довольно спорная, хотя и небезосновательная. Тем не менее, попробуем рассчитать, какими же силами противник пытался атаковать город. Первой на подступы к городу вышла бригада оберста Циглера - сводное подразделение, состоявшее из румынских частей под командованием полковника Раду Корнэ и немецких частей под командованием самого оберста фон Боддина, командира разведывательного батальона 22-й дивизии. В составе румынских войск находились части: 6-го моторизованного полка 5-й кавалерийской бригады и 5-го механизированного эскадрона 8-й кавбригады. 10-го моторизованного полка 6-й кавалерийской бригады, противотанковый дивизион (батальон) и 54-й тяжелый артиллерийский дивизион и рота мотоциклистов. Всего, по данным румынских источников около 3,2 тыс. человек, 212 грузовиков и автобусов, 22 тягача, 8 танков, 18 орудий. Румынские части двигались двумя колоннами. Немецкие части так же двигались двумя колоннами, в их составе находились: разведывательные батальоны 22-й, 50-й дивизий. Кроме того, в немецкую часть входили три тяжелых 15 см батареи на механизированной тяге, две 10,5 см батареи на механизированной тяге, два моторизованных противотанковых дивизиона, около сотни боевых мотоциклов с коляской, около двухсот грузовиков, бронеавтомобилей (Sd.Kfz. 221, 222 и 223) и транспортеров (Sd.Kfz 10, 251). Общая численность немецких колонн около 2 тыс. человек, однако не все они участвовали в боевых действиях под Севастополем. Состав бригады - это предмет отдельного исследования. Общая численность бригады Циглера составляла около 5,5 тыс. человек. В некоторых источниках упоминается и советская трофейная техника. По воспоминаниям жителя Симферополя Васильченко В.И., немецкими войсками на подступах к городу были захвачены два Т-34, и несколько танкеток (скорее всего Т-37), брошенные возле штаба войск Крыма в Симферополе. Немецким механикам удалось запустить их, после чего на броне белой краской нарисовали большие кресты, и они двинулись в сторону Севастополя. Уточнить, что это были за танки, пока невозможно. Скорее всего, это были машины, которые держало в резерве командование войск Крыма. Есть сведения о наличии в составе немецких войск и двух танков БТ, возможно из состава бронетанковых сил Примармии. Некоторые немецкие орудийные тягачи являлись трофейными французскими танкетками "Renault UE", которые однозначно классифицировались советскими артиллеристами как танки.
  
  
   По некоторым данным в ее состав входили две батареи 75мм "коротких" самоходок Stug III. Полный состав бригады установить сейчас сложно по следующим причинам: во-первых, это было временное формирование, во-вторых, немцы никогда не показывали трофейной техники в составе своих подразделений.
   В воспоминаниях ветеранов училища БО, местного стрелкового полка однозначно указывается, что в составе бригады было много танков.
   Возможно, это связано с тем, что в начале войны и сейчас понятие "танк" претерпело существенные изменения.
   И "танки" начала войны, сейчас назвали бы танкеткой или транспортером. В любом случае, это было мощное и очень мобильное соединение, которое полностью выполнило свою задачу, перерезав ночью с 30 на 31 октября Симферопольское шоссе и железную дорогу. Однако бригада по возможности не вступала в боестолкновения, у нее была другая задача- перехватить пути отступления советских войск. Первой, по настоящему, вступила в бой 132-я немецкая дивизия, двигавшаяся ближе к берегу моря. По состоянию на 30.10.1941г. в ее трех полках 436,437,438 числилось 15,7 тыс. человек. После этого к Севастополю подошли 50-я дивизия, численностью 12,7 тыс. человек и 22-я дивизия, численностью 14,8 тыс. человек. А еще позже 72-я ефрейторская, численностью 17,8 тыс. человек. Общая численность немецких дивизий сравнима с численностью войск СОР, и вроде бы не обеспечивает нужного численного перевеса, необходимого для успеха в наступлении, но основных успехов немецкие войска добились с 31.10 по 7.11.1941г., на этот момент немецкие войска имели более чем двукратное превосходство в численности личного состава. Кроме того, необходимо учитывать то обстоятельство, что в отличие от войск СОР немецкие дивизии регулярно получали пополнение. Только в период с 16 по 21 ноября в немецкие части прибыло семь маршевых батальонов. Безусловно, немецкие и румынские части были лучше организованы. Войска, обороняющие Севастополь долгое время не имели единого руководства и имели различное подчинение. Была еще одна причина успехов немецких войск (особенно в период с 31 октября по 3 ноября 1941г.). Они лучше ориентировались на местности и лучше знали дороги, чем флотское командование Севастополя. Очень многие удобные для обороны позиции были потеряны вследствие обходных маневров немецких войск. Есть еще одна причина неудач: плохая работа тыла по снабжению боезапасом обороняющихся частей. Именно вследствие несвоевременного подвоза боеприпасов был потерян Дуванкойский опорный пункт- один из сильнейших в севастопольском Передовом рубеже. Но, вернемся к событиям первых дней обороны.
  
   События.
  
   Прелюдия к штурму 30.10.41
   Имея представление о том, что представляла из себя каждая часть можно вернуться к событиям первого штурма. О первых двух днях обороны в советских источниках говорится совсем мало и документы по этому периоду практически отсутствуют. Вместе с тем, именно эти события определили линию обороны Севастополя в 1941-42 году. В описании этого периода боев идет наибольшее количество нестыковок в датах и описаниях событий. Для этого есть несколько причин. Управление войсками до 1 ноября 1941г. шло с двух командных пунктов. Приказы издавались параллельно от лица П.А. Моргунова и Г.В. Жукова. Вторая причина в том, что многие распоряжения командирам частей издавались устно, непосредственно на КП, и в письменном виде не оформлялись. Третья причина в том, что в этот период, когда события развивались очень динамично, было допущено наибольшее количество ошибок (как с немецкой, так и с советской стороны), которые попытались "заретушировать" в более позднее время.
  
  
   Я останавливаюсь особенно подробно именно на первых днях обороны, т.к. о них очень мало информации, а без нее непонятны дальнейшие события Севастопольской обороны. Читая историческую и мемуарную литературу, создается впечатление, что свежесформированная морская пехота Севастополя остановила противника на заранее намеченном и оборудованном Передовом рубеже. Но на самом деле, бои первых двух дней обороны шли на 7-10 км севернее. Попробуем восстановить последовательность событий по документам и воспоминаниям. Возможно, она будет немного отличаться от официальной точки зрения.
   Начнем с управления. Структура управления обороной главной базы была такова: отвечал за оборону главной базы сам командующий флотом, а в его отсутствие (которое, как на грех, и случилось в первые дни обороны) зам. командующего ЧФ адм. Елисеев. Командующему подчинялся комендант береговой обороны, который организовывал исполнение приказов и непосредственно руководил войсками, обороняющими главную базу ЧФ. Все просто и логично. Но с 25 октября была введена должность заместителя командующего Черноморским флотом по обороне Главной базы, которым являлся контр-адмирал Г. В. Жуков (бывший начальник Одесской ВМБ и один из руководителей обороны Одессы). Его штаб находился на командном пункте командующего флотом. Управление войсками береговой обороны, по положению, осуществлял комендант береговой обороны П.А.Моргунов. Он управлял подчиненными частями со своего командного пункта (на бывшей царской 11-й батарее). В его подчинении находилась береговая артиллерия и другие части, предназначенные для обороны побережья и подступов к базе. Командный пункт береговой обороны был оборудован средствами связи с оборонительными объектами и береговыми батареями. По логике, П.А.Моргунов должен был подчиняться Г.В.Жукову, но как покажут дальнейшие события, связь между этими командирами налажена не была, и каждый из них действовал самостоятельно. Кроме того, КП командующего флотом имел ограниченные возможности связи с береговыми частями. КП береговой обороны не имело связи со многими частями ЧФ, но зато имело прямую телефонную связь со всеми береговыми батареями, наблюдательными и корректировочными постами. Т.е. с одного КП шло управление частями береговой обороны, со второго - флотскими. Донесения из подразделений так же поступали только "своему" руководству. Такое "двуединое" руководство существовало до вечера 1 ноября, когда все управление было сосредоточено на одном КП - Командном пункте береговой обороны. К чести офицеров, стоявших в первые дни во главе обороны они смогли самоорганизоваться, и организовать управление войсками. Правда, сделать это удалось только 1 ноября 1941г., накануне прибытия командующего флотом, перенеся все управление обороняющимися частями на командный пункт береговой обороны, который имел лучшую связь с войсками.
   Здесь, и в дальнейшем, я постараюсь воздержаться от оценок действий советского командования, однако этот факт признается всеми участниками тех событий в своих воспоминаниях. Формирование и отправка частей на намеченные для обороны рубежи производилась береговой обороной и командованием ЧФ так же отдельно. Численности частей Севастопольского гарнизона было явно недостаточно для его обороны. К 30 октября войска, готовые оборонять главную базу, состояли из двух батальонов местного стрелкового полка, 3-го Черноморских полков морской пехоты, гарнизонов долговременных огневых точек (дотов) и нескольких артиллерийских подразделений. Всего это было около 12 тысяч человек, из них почти 700 -- лица командного состава. Черноморский флот вел формирование батальонов морской пехоты из состава Учебного отряда, училища береговой обороны, аэродромных частей ВВС, школы НКВД. Береговая оборона тоже формировала батальоны морской пехоты. Ее резервами стали: школа младших командиров БО и ПВО, запасной артполк, батальоны Каркинитского сектора.
  
  
   Вопреки общепринятому мнению, разворачивание войск обороняющих Севастополь началось не по рубежу реки Кача, а по реке Альма. Батальоны, формируемые командованием ЧФ, занимали именно этот рубеж. Именно здесь должна была проходить первая линия обороны. Должна была, но, из-за разнобоя в понимании задачи и из-за недостатка сил линии по реке Альма не получилась. Командование Береговой обороны "свои" батальоны начало разворачивать на Передовом рубеже, расположенном в 7-10 км от линии обороны, намеченной командованием ЧФ в лице адм. Жукова и Елисеева. Из-за чего произошел это разнобой сейчас можно только гадать. Пока не удалось найти и документы, регламентирующие расстановку частей на рубеже, но расстановка войск показывает, что, скорее всего, какие-то указания на этот счет все же от командующего флотом поступали. Ведь без приказа командующего (или его зама) части не могли разместить впереди намеченных ранее рубежей.
   События под Севастополем перешли в активную фазу 29 октября 1941г., когда командующий войсками Крыма вице-ад­мирал Г. И. Левченко своей директивой поставил перед Черноморским флотом задачи: немедленно занять сухо­путный обвод главной базы; привести в боевую готовность гар­низоны Ялты, Феодосии и Керчи; находиться в готов­ности к поддержке сухопутных войск огнем корабель­ной артиллерии.
   Во исполнение директивы утром 30 октября был издан приказ зам. командующего по обороне главной ВМБ Севастополь Г.В.Жукова:
   Противник прорвал линию фронта, его передовые мотомеха­низированные части вышли в район Евпатория -- Саки, угрожая Севастополю.
   51-я и Приморская армии отходят на рубеж Окречь -- Саки. (промежуточный рубеж, намеченный А.Ф.Хреновым, для обороны 51-й армии)
   Частям гарнизона г. Севастополя во взаимодействии с ко­раблями и береговой артиллерией не допустить противника к ГВМБ и уничтожить его на подходе к Севастополю.
   а) 2-й ПМП --оборонять рубеж Камары -- Чоргунь -- Шули;
   б) 3-й ПМП--оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,4; (т.е до деревни Тоуле, откуда должен был держать оборону батальон училища береговой обороны)
   в) МСП-- двумя батальонами оборонять рубеж гора Азис-Оба, Аранчи, отм. 42,7, курган Маяк-Оба.
   г) Училищу БО --одним батальоном с 76-мм батареей оборонять рубеж Тоуле, г. Азис-Оба, Аранкой;
   д) Учебному отряду ЧФ --двумя батальонами и ротой МСП оборонять рубеж Черкез-Эли, Тархэнлар, Бурлюк, Альма-Тамак, бе­рег моря; (т.е. по реке Алма)
   е) батальон 8-й бригады морской пехоты -- мой резерв, сосредо­точиться в районе ст. Мекензиевы Горы;
   ж) батальон ДВФ со 122-мм орудием -- резерв командира МСП -- сосредоточиться в районе Мамашай;
   з) начальнику ПВО ЧФ обеспечить ГВМБ от нападения против­ника с воздуха и быть готовым к использованию артиллерии и авиа­ции по живой силе и танкам противника;
   и) командирам секторов немедленно занять свои боевые секто­ра по указанию коменданта БО ГВМБ.
   Мой ФКП -- КП БО ГВМБ, запасной -- ФКП флота.
   Первый заместитель -- генерал-майор Моргунов. Второй за­меститель -- полковник Кабалюк.
   Заместитель командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Г.В.Жуков.
  
  
   Т.е. линия разворачивания войск повторяла полностью очертания Дальнего рубежа. Некоторые пункты приказа, вызывают недоумение. Оставим пункт, касающийся 51-й армии и уничтожения противника на подходах к Севастополю. Прежде всего, обращает на себя внимание то, что несмотря на то, что под документом стоит подпись Моргунова, ни одна из частей береговой обороны, упомянутых в приказе выделенных рубежей не занимала. Более того, состав войск береговой обороны был уже другим, в ее составе было сформировано четыре дополнительных батальона. Так, местный стрелковый полк был уже трехбатальонным, а не двух, как указано в приказе.
   Если касаться сути приказа, то линия обороны, выделенная Учебному отряду (Черекез-эли -берег моря) имеет протяженность около пятнадцати километров. Оборонять такой рубеж пятью батальонами Учебного отряда, мягко говоря, проблематично, войск для эффективной обороны, должно было быть, как минимум, вдвое-втрое больше. А в реальности, к моменту выхода приказа, из состава учебного отряда успели сформировать не пять, а всего три батальона. Совершенно непонятен рубеж, предназначенный для курсантского батальона ВМУБО. Видимо это путаница, т.к. холм Азис-оба находился в нескольких километрах, в тылу батальона. Несмотря на то, что батальон был достаточно многочисленным, он не мог занимать такой длинный и нелогичный рубеж. Скорее всего, командование спутало гору Азис-оба и деревню Азис (Задорожное). Рубеж, отведенный Местному стрелковому полку (если провести линию через указанные пункты) составил бы около 15 (!) км. Для двух батальонов полка, мягко говоря, многовато. Исполнение приказа, так же оставляло желать лучшего. Местный стрелковый полк, батальон Дунайской военной флотилии, упомянутые в приказе, управлялись с КП береговой обороны и получили совсем другие распоряжения. Доставка распоряжений в части выполнялась большей частью нарочными. Об оперативном управлении войсками без средств связи (на расстоянии 30-50км) и говорить не стоит. Никто из комендантов секторов к местам развертывания войск не прибыл. По состоянию на вечер 30 октября ни одна из частей не занимала выделенных рубежей. Исключение составляли 2-й и 3-й полки морпехоты, развернутые ранее, и занятые на строительстве укреплений. Севастопольское командование рассчитывало на подход немецких войск не ранее второй половины дня 31-го октября. Но уже 30 октября в 16 час. 35 мин. командир 1-го отдельного артилле­рийского дивизиона подполковник К. В. Радовский доложил на КП береговой обороны, что стационарная батарея N 54, которой командовал старший лейтенант И. И. Заика, открыла огонь по колонне противника. Поначалу донесению не поверили, но на утро 31 октября наметили разведку. По воспоминаниям командира 54 батареи, И.И.Заики, сразу же после доклада он получил выволочку от командира дивизиона за "паникерство". И только после многократных подтверждений командование береговой обороны поверило, что это не ошибка и не отступающие советские части. Как потом стало известно, это была "румынская" колонна бригады Циглера, прорвавшаяся по дороге мимо Сак (через современное село Крымское).
   Немецкие войска, собрав моторизованные части в кулак, упредило разворачивание советских войск, и не дало времени для наведения порядка в командовании войсками, выйдя к Севастополю, по крайней мере, на сутки раньше прогнозов. Бригада Циглера продви­галась несколькими колоннами по трем дорогам в направлении станции Альма (Почтовая) и разъезда Булганак (Чистенькая), обходя Симферополь, опасаясь уличных боев со 172-й дивизией, занимавшей позиции на подступах к Симферополю. 30 октября в 16 час. 35 мин. ее правая колонна попала под огонь береговой батареи N 54. Но бригада продвижения не остановила, а лишь изменила направление движения, обходя батарею. Две других колонны продолжили движение по параллельным дорогам.
  
  
   Немецкие источники описывают это событие так: "...На правом фланге армии была брошена вперед моторизованная бригада Циглера, с целью возможно скорее перерезать противнику путь отхода на Севастополь. Ей действительно удалось своевременно занять на этой дороге переправы через реки Альма и Кача. Разведывательный батальон 22 пд под командованием оберста фон Боддина, входивший в состав этой бригады, прорвался через горы до южного берега в районе Ялты. Таким образом, все шоссейные дороги, которые противник мог бы использовать для отхода на Севастополь, оказались перерезанными. Его войска, оттесненные в горы восточнее дороги Симферополь -- Алушта, могли добраться до крепости только по труднопроходимым горным дорогам."
  
   Первые стычки 31.10.41
   Советские части начали занимать рубежи в ночь на 31 октября. Но не в том порядке, как планировалось. Командиры двух батальонов электромеханической школы, сформированные первыми в Учебном отряде (командиры Жигачев и Когарлыцкий), как и было запланировано, выдвинулись к Альме. Их переброска была выполнена пешим (!) порядком, продовольствие, боепитание и снабжение было доставлено на грузовиках. Получил устный приказ занять рубеж на р.Альма и командир батальона объединенной школы учебного отряда (другое название 1-й батальон Учебного отряда ЧФ. Командир- майор Галайчук) и, так же, занял свое место на недостроенном рубеже вдоль р.Альма. Это батальон в приказе учтен не был, т.к. закончил формирование к вечеру 29 октября. Все три батальона были неплохо вооружены стрелковым оружием, но практически не имели пулеметов и совсем не имели артиллерии. "...Перед выступлением нас переодели в новенькую форму, выдали бушлаты, оружие выдавали вечером, вписывая его номер в книжку краснофлотца. Часть бойцов получила учебные трехлинейки, чуть позже со складов береговой обороны, подвезли самозарядные винтовки и штук двадцать -тридцать пистолетов-пулеметов Дегтярева... Патроны и паек на руки не выдавали, загрузив цинки и ящики на четыре грузовика... ". Рано утром 31 октября, совершив тридцатипятикилометровый ночной пеший марш, занял назначенные позиции батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ. Вечером 30 октября л/с училища был собран по боевой тревоге, и в полном снаряжении батальон вышел на заданный рубеж. Позиция была выбрана удачно: относительно небольшими силами были перекрыты основные дороги к Севастополю. Первоначально на базе училища был сформирован полк, но затем, для комплектования береговых батарей Крыма, были откомандированы 235 курсантов старших курсов. К утру 31 октября училище вышло на указанный рубеж в полном составе: курсанты 1-го курса, в том числе "ускоренники", -- 658 человек, курсанты 2-го курса -- 183 человек и постоянный состав курса -- 183 человек и постоянный состав (матросы, сверхсрочнослужащие, военные преподаватели, начальники и командиры) -- 330 человек. Общая численность составила 1171 человек. В состав батальона вошли рота комсостава, три стрелковые курсантские роты из курсантов первого и второго курсов (командиры рот капитан П.П.Компаниец, полковник А.М.Корнейчук, майор В.С.Демьянов). В составе батальона числились: миномётная курсантская рота (капитан П.И.Сабуров, затем к-н Евграфов), пулемётная курсантская рота (капитан М.С.Синюгин) и трёхорудийная 76-мм артбатарея (майор М.С.Малахов). В состав батальона входил также сапёрный взвод, пункт боеприпасов, продовольственный пункт и медицинский пункт. Начальником штаба был назначен майор В.И.Голубь, начальником связи -- капитан-лейтенант Н.Ф.Потапов, командиром взвода связи -- капитан В.И.Синютин. Утверждение П.А.Моргунова, что батальон должен был занять рубеж по р.Альма перед Бахчисараем истине не соответствует. Он изначально должен был находиться на второй линии в качестве резерва.
  
  
  
   Перед ним должны были занять оборону другие части морской пехоты, находившиеся по состоянию на 30.10.41 в процессе формирования. Батальон курсантов принял бой одним из первых только по одной причине: 16-й батальон морской пехоты, сформированный в береговой обороне, по какой-то причине свои позиции вовремя не занял. Местный стрелковый полк, управление которым вылось с КП береговой обороны, не получив вовремя приказа, развернул свои порядки в Аранчийском узле сопротивления, выдвинув вперед только один батальон боевого охранения, как и предусматривалось планом развертывания. Причем боевое охранение было расположено уступом: две роты в опорном пункте в районе устья Альмы, и одна рота в районе современного пос. Солнечный. Нужно отметить, что к этому моменту Местный стрелковый полк был уже трехбатальонным, т.к. в него включили батальон колы младших командиров береговой обороны И.Ф. Касилова. Далее, в 5-7километрах, по реке Альма, от дер. Черекез-эли (Брянское) до деревни Азек (Плодовое) располагались три батальона учебного отряда: 1-й и 2-й батальоны электромеханической школы учебного отряда (командиры Жигачев и Когарлыцкий) и один батальон объединенной школы (командир Галайчук). Еще дальше ... войск еще не было. Лишь в 5км, на второй линии обороны, в районе от современного с. Железнодорожное до д. Тоуле (Дачное) окапывалась рота курсантов, прибывшая на грузовиках, до подхода основных сил батальона училища БО. Т.е. действительно: адм. Г.В. Жуков выдвигал войска на рубеж, намеченный А.Ф. Хреновым: берег моря-Альма-Тамак (Песчаное)-Бурлюк (Вилино)-Черекез Эли (Брянское)- Тоуле (Дачное)-х. Кефели- Заланкой (Холмовка)- Черекез-Кермен (р-н Эски-кермен)-Чоргунь (Черноречье). А П.А.Моргунов располагал "свои" части на Передовом рубеже в 7 км позади этой линии. Дальше, линия выглядит более или менее сплошной: от фланга курсантского батальона через д. Заланкой (Холмовка) до совр. пос. Красный мак стоял 3-й полк морпехоты, сформированный в Севастополе и прибывший из Одессы вместе с Примармией.
   Еще дальше стоял 2-й полк, сформированный в боях на Тендре. Однако стоит отметить, что между 3 и 2 полками морпехоты локтевой связи так же не было.
   В приказе Г.В. Жукова упоминается только один батальон 8-й бригады, прибывший первым. 29 октября крейсер "Красный Крым" под командованием капитана 2 ранга А. И. Зубкова доставил в Севастополь 1-й батальон и управление бригады. По словам В.Л. Вильшанского, командира бригады, 30 октября в Севастополь на транспорте "Украина" прибыл второй эшелон бригады в составе 2, 3 и 4-го батальонов.
   "...В 14 часов 30 минут бригада в полном составе, за исключением тыловых частей (они были доставлены позднее), сосредоточилась на станции Мекензиевы Горы. Численность бригады составляла 3744 человека. В 16 часов личный адъютант контр-адмирала Жукова доставил боевой приказ. В нем говорилось: "8-й отдельной бригаде морской пехоты немедленно выйти на передовой оборонительный рубеж, занять оборону по линии: западная окраина деревни Дуван-кой, курган Азис-Оба, гора Максым-Кор и селение Аранчи, далее через Качинскую долину на ее северные возвышенности до родника Алтын-Баир и далее до стыка с соседом слева -- местным стрелковым полком, с задачей не допустить прорыва противника к северной окраине Севастополя". Через полчаса бригада двумя колоннами выступила на передовую. В ночь на 31 октября она заняла назначенный ей рубеж протяженностью в девять с лишним километров и вскоре вступила в соприкосновение с противником". Вот эти строки В.Л. Вильшанского вызывают большое сомнение, т.к. по воспоминаниям старшего батальонного комиссара Д.С. Озеркина, 8-я бригада морской пехоты выдвинулась на обозначенный рубеж только вечером 1-го ноября и действительно почти сразу вступила в боестолкновение с противником. По словам Д.С. Озеркина только первый батальон прибыл в бараки на плато в ночь на 31 октября.
  
  
   Обращает внимание на себя то, что бригада должна была растянуться от родника Алтын-баир (в районе горы Куба-бурун) на северном берегу реки Кача "далее до стыка с Местным стрелковым полком". Приказ Г.В.Жукова датирован 10 часами 30 октября, по нему МСП должен был занимать позиции от г.Азис-оба, а в 12 часов уже дается указание не сменить МСП на плато, а занять позиции до стыка с полком за родником Алтын-баир (за горой Куба-бурун), в 8км от первоначально занятых позиций.
   К тому же, прибыв на место 30-го вечером, бригада не могла "вскоре" вступить в боестолкновение с противником. Между этими событиями должно было пройти не менее двух суток. Косвенно данные Д.С. Озеркина подтверждают события 1 ноября, но об этом чуть позже. Если расставить все подразделения на карте, по состоянию на утро 31 октября, то они не составят единой линии или системы. Подразделения в двух местах не имели локтевой связи друг с другом. Вероятнее всего, это было связано с управлением войсками с двух КП. Эта несогласованность в действиях была очень недолгой, но имела очень неприятные последствия. Только поздно вечером 30 октября на совместном совещании у адм. Елисеева была выявлена несогласованность в действиях, однако потребовались еще сутки для того, чтобы предпринять какие либо действия (сказывалась плохая связь с подразделениями). Были предприняты срочные, но, к сожалению, запоздавшие меры: второй батальон местного стрелкового полка получил приказ срочно выдвинуться в район д. Бурлюк (Вилино), в район мыса Лукулл была выдвинута подвижная 152мм батарея береговой обороны N 724, имея задачей поддержать войска. Батарея быстро выдвинулась в указанный район и успела закрепиться. Она была вооружена 152мм орудиями МЛ-20, перевозимых тягачами "Сталинец", была очень мобильной и имела хорошо обученный личный состав. Батареи N 724 и 725 прибыли незадолго до обороны с Тендровского участка и уже имели боевой опыт. К сожалению, второй батальон местного стрелкового полка получил приказ выдвинуться вперед, и закрыть брешь до стыка с Учебным отрядом ЧФ только в 15 часов 31 октября. Да и участок для обороны от современного с.Песчаное до современного села Брянское был слишком велик, сплошной линии на рубеже р.Альма не получилось, но даже если бы действия были слаженными, 11 тыс. бойцов Севастопольского гарнизона просто физически не могли перекрыть собой фронт длиной в 72 километра. К утру 31.10.41 самая левая колонна из состава бригады Циглера, не только перерезала шоссейную и железную дороги Симферополь -- Бахчисарай в районе ст. Альма (Почтовое) но и, окопавшись, установила около станции две 15см. ар­тиллерийские батареи, преградила движение по указанным доро­гам.
   Совершенно не понимая, какие части могли быть обстреляны под Николаевкой, и опасаясь, что по ошибке были обстреляны части Приморской или 51-й армии, командование береговой принимает решение провести разведку. Рано утром 31 октября для выяснения обстановки в районе ст. Альма была направлена разведка на двух огнеметных танках (ХТ-133 на базе Т-26, из состава бронетанкового взвода береговой обороны), во главе с капитаном П.С. Кудрявцевым. Разведчики установили, что станция Альма занята противником, полотно железной дороги разобрано, а на высотах установлены тяжелые батареи.В середине дня разведка вернулась, и стало ясно, что ситуация совершенно отчаянная. Полученные сведения были срочно переданы с КП береговой обороны на КП Г.В.Жукова. Одновременно на тот же КП поступила информация от батальона училища БО. Командир батальона курсантов ВМУБО полковник В. А. Костышин, несмотря на то, что батальон был вымотан ночным маршем, по всем правилам, выслал впе­ред разведку во главе с капи­таном Н. Н. Ершиным и его помощником лейтенантом Ашихминым с целью определить силы противника. Вско­ре, в районе села Новопавловка (оно носило то же название) разведчики обнаружили вра­жескую колонну с танками (так указано в донесении), двигавшуюся к Бахчисараю.
  
  
   Замеченная противником, наша разведка вступила в бой. Лейтенант с двумя добровольцами остался прикрывать отход остальных товарищей. При­крывая отход группы разведчиков, в бою погибли лейтенант Ашихмин и два курсанта, ос­тальные разведчики вернулись в свой батальон. Курсанты успели закрепиться на позициях, и подготовить окопы полного профиля. Вперед, к Бахчисараю было выставлено боевое охранение - одна рота с двумя пулеметами. Бойцы боевого охранения заняли позиции и окопались. И все это несмотря на то, что переброска батальона длилась всю ночь, а бойцы были вымотаны ночным маршем. Из воспоминаний бывшего бойца батальона Мирошниченко: "...Спали курсанты в обнимку с винтовкой, сидя на дне своих индивидуальных окопов. Если над окопом слегка покачивался кончик штыка, значит, курсант спит. Однако первые же выстрелы или шум двигателей транспортеров сразу будили всех..." "Прощупывая" пути к Севастополю немецкие части из состава бригады Циглера (моторизованная рота разведывательного батальона) обойдя, никем не обороняемый Бахчисарай, столкнулась на шоссе с передовым охранением батальона училища БО. Курсанты понесли большие потери, но не отступили. Два удачно поставленных пулемета остановили продвижение мотоциклистов. Подтянув батарею 50мм минометов, немецкие войска начали обстрел передового охранения. Раненный осколками мины в левую руку, пулеметчик Павел Широчин вел огонь по противнику до тех пор, пока прямое попадание мины не накрыло позицию. Погибли Анатолий Ермаков, Николай Варнаков, Александр Злобин, всего восемнадцать курсантов, но никто не отступил ни на шаг. С наступлением темноты оставшиеся в живых бойцы пе­редового охранения под командованием лейтенанта И. И. Кожевникова отошли на позиции своего ба­тальона. Противник, получив отпор, отошел обратно, и более не наступал. Информация о бое передового охранения училища береговой обороны до командования дошла только вечером. Понимая, что замысел развернуться по реке Альма под угрозой, около 12 часов дня Г.В.Жуковым был дан приказ к вечеру 31 октября в район Бахчисарая перебросить 16-й батальон морской пехоты. Решение перебросить батальон было рискованным, но это был единственный способ сохранить эту линию обороны. Иного выхода, наверное, не было. Других частей, на тот момент, тоже. И самое главное, что большинство из бойцов пошли на это добровольно. По воспоминаниям Лемешева, когда стали вызывать добровольцев, на пять шагов вышел почти весь батальон. "...вышли вперед не все, и не сразу, крепко подумав. Первыми, не задумываясь, вышли вперед краснофлотцы стоявшие на левом фланге, все как на подбор небольшого роста, но крепкие, в новеньком обмундировании "Парашютисты!", сказал кто-то сзади. Вышли вперед коммунисты, комсомольцы, потом, вышел весь батальон. Многие были еще в гражданском, некоторые в темных спецовках." Вопреки тому, что пишет П.А.Моргунов, состав батальона был очень пестрым. По его данным батальон был сформирован из морских частей Каркинитского сектора обороны. Но на самом деле это не совсем так. В его составе действительно были бойцы сектора, численностью около 500 человек, только прибывшие в Севастополь. Действительно, около половины численности батальона составили краснофлотцы, эвакуированные из Евпатории. Эвакуация производилась эсминцем "Бдительный", одним тральщиком (БТЩ), и двумя морскими охотниками (МО). В состав батальона вошли несколько рот истребительного рабочего севастопольского батальона (515 ополченцев), и парашютно-диверсионная рота ЧФ, которую ранее готовили к действиям в районе Одессы. Общюю его численность удалось довести до 1156 человек.
   Батальон был в срочном порядке выброшен в место дислокации в вагонах по железной дороге, и занял оборону в 5км перед Бахчисараем на землях современного совхоза им. Чкалова, перекрыв почти всю долину. Но этот рубеж батальон оборонял не один. Из воспоминаний В.И. Лемешева "...Выгружались из поезда быстро, прыгая прямо на пути.
  
  
   В лощинке стояли автомашины, спрятанные в ямах, закиданные ветвями. Рядом с дорогой стояла зенитная 76-миллиметровая пушка в круговом окопчике, а рядом ящики со снарядами. Артиллеристы отрывали щели поодаль от орудия. А на высотке, в стрелковых окопчиках, виднелись пехотинцы. Сплошной линии траншей, какой мне всегда представлялась передовая, не было. Никаких дотов, бетонных бункеров, ходов сообщения. Хорошо оборудованным был только командный пункт, сложенный из больших камней на цементном растворе ....". Т.е. на этом рубеже кроме 16-го батальона были еще пехотные части. Какие? Пока ответить на этот вопрос сложно. Вечером к позициям 16-го батальона перед Бахчисараем вышло еще одно "подразделение".
   П.А.Моргунов пишет о том, что огнем немецких тяжелых батарей у станции Шакул были уничтожены два бронепоезда: флотский "Орджоникидзевец" и армейский N 1. Экипажи бронепоездов, сняв пулеметы, отошли к позициям 16-го батальона морпехоты. На самом деле все было не совсем так.
   24.10.41 из Севастополя на поддержку Ишуньских позиций выдвинулся бронепоезд "Орджоникидзевец" (схожий по конструкции с бронепоездом N 5 "Железняков"). Его поддерживал бронепоезд "Войковец" (армейский бронепоезд N1), шедший сзади него. Контрнаступление оказалось неудачным, и 26 октября противник сам перешел в наступление. Бронепоезда прикрывали отход советских войск. В ночь на 28 октября бронепоезд "Орджоникидзевец" в пяти километрах от станции Курман-Кемельчи (Красногвардейское) подвергся налету авиации, при котором был разбит тяговый паровоз, и одна из бронеплощадок сошла под откос. Отбив налет, экипаж бронепоезда снял пулеметы, и отошел до станции Сарабуз (Остряково). На борту бронепоезда оставалось около двадцати снарядов, большое количество 7,62мм патронов. Бронепоезд попытались вывести из строя, облив маслом бронеплощадки и произведя их поджог. Из рапорта к-на Чайковского: " ... с 76мм орудий были сняты замки, из расходной цистерны паровоза было слито масло. Все приборы, в т.ч. дальномер были разбиты. Замки орудий мы утопили в пруду ... Разложив оставшиеся снаряды на бронеплощадках личный состав облил бронеплощадки масло и поджег их...." На станции Сарабуз, экипаж принял на борт армейский бронепоезд "Войковец" (N1), который начал отход к станции Альма. Но в ночь на 30 октября железнодорожное полотно в районе станции было разобрано. Согласно информации взятой из советских источников, за два дня боев под станцией Альма 30 и 31 октября армейский бронепоезд N1 "Войковец" уничтожил до двух рот противника. Утром 31.10.41 у станции Шакул бронепоезд вступил в бой с румынскими частями бригады Циглера, и уничтожил в течение двух часов 2 орудия, 5 минометов и около роты солдат. Около 14 часов бронепоезд был атакован немецкой авиацией. Был разбит паровоз, а через час закончился боезапас. Экипаж взорвал броневагоны и ушел к позициям 16-го батальона. Всего, из состава двух бронепоездов вышло чуть больше пятидесяти человек при 4-х пулеметах "Максим" и 2-х пулеметах ДШК. Впоследствии большая часть бойцов вошла в состав экипажа бронепоезда "Железняков" Так, капитан Чайковский, командовавший отходом "Орджоникидзевца" стал заместителем командира б/п N5 "Железняков". Подтягивались и другие части. 31.10.41 прибыл в Севастополь основной состав 8-й бригады морпехоты. В книге П.А. Моргунова "Героический Севастополь" указано так: "Бригада при­была в Севастополь 30--31 октября и была немедленно направле­на в 3 сектор, в район Бельбекской долины на рубеж: западная окраина дер. Дуванкой -- гора Азиз-Оба -- дер. Аранчи -- род­ник Алтын-Баир до стыка с местным стрелковым полком". Дата прибытия бригады в Севастополь однозначна, но дата и время выхода бригады на позиции у г.Азис-оба в разных источниках разнится. Возможно, это ошибка, но может быть, и нет: вопрос требует уточнения. В любом случае, расположение бригады, по состоянию на утро 31 октября, на плато Кара-тау, на первый взгляд, кажется нелогичным.
  
  
   Если взглянуть на старые карты, то можно отметить, что оконечность плато, так же как и сейчас покрыта густым, труднопроходимым лесом, но и с учетом этих обстоятельств, позиции бригады кажутся слишком отнесенными в тыл, и направленными поперек основной линии обороны. Возможно, слабо обученную, наскоро сформированную бригаду пока вводить в бой не собирались, а расположили в тылу в качестве резерва, второй линии обороны. Но ее позиции, по состоянию даже на 31.10.41 не стыкуются с рубежами, обороняемыми другими частями. Почему? Непонятно....Вечером 31 октября и утром 1 ноября произошли основные события положившие конец планам обороны на Дальнем рубеже. В 16 часов 132-я немецкая пехотная дивизия вышла передовы­ми частями на рубеж р. Альмы, и вступила в бой с батальоном Объединенной школы Учебного отряда, а затем с передовым охранением Местного стрелкового полка, которых поддерживала четырехорудийная 152-мм батарея N 724 Береговой обороны. Немецкие войска вклинились между ними. Второй батальон полка попытался с марша закрыть брешь, но был отброшен.
   Из воспоминаний бывшего рядового истребительного батальона Р.И.Иксанова: "В задачу нашего взвода входила охрана побережья от д. Альма -Тамак до д. Замрук (скорее всего пос. Береговое). Жили мы в четырех землянках на мысу Тюбек. Рядом находился дзот, приспособленный нами под наблюдательный пункт, т.к. пулемета у нас не было. За два дня до подхода немцев на берег Альмы стали прибывать моряки. Первая группа прибыла на грузовиках, после этого подошла пешая колонна. Колонна шла по берегу, со стороны мыса Лукулл. Все были вооружены винтовками, расчеты несли на плечах пять или шесть разобранных на части "Максимов". Моряки были крепкими, рослыми. У всех на ленточках надпись: "БЕРЕГОВАЯ ОБОРОНА ЧФ". Наш командир подошел к командиру прибывающих моряков и спросил кто они и откуда.
   Ответ старшего колонны был жестким: "Не ваше дело, у нас приказ!". Весь день моряки рыли окопы, отчего их бушлаты скоро стали рыжими от пыли, но только немногие сняли бушлаты и работали в тельняшках. К вечеру стало прохладно. На следующий день со стороны дер. Аджи-Булат и в тылу были слышны выстрелы. Неожиданно раздались орудийные залпы со стороны Николаевки, где стояла морская батарея и со стороны Севастополя. В этот момент со стороны дер. Аджи-Булат выскочило несколько гусеничных машин, и открыли пулеметный огонь. Моряки залегли и попрыгали в недостроенные окопы. Со стороны вала застрочили пулеметы моряков. Звуки пулеметных очередей прерывались пушечными выстрелами. Вслед за немецкими машинами двигалось множество мотоциклистов, вооружены они были карабинами, но на каждом мотоцикле с коляской, (а таких было много), стоял пулемет. Моряков поддержала какая-то батарея с мыса Улу-кол (Лукулл). Немцы залегли, спрятав мотоциклы в ямах, установив пулеметы на землю, но большая часть их повернула назад. К вечеру моряки быстро собрались и отошли, забрав с собой убитых и раненных. Наш взвод остался на месте, т.к. никаких приказов не получал."Двум батальонам МСП при­шлось отходить к Передовому рубежу. Артиллеристы 54-й береговой батареи несколько раз обстреливали колонны 132-й немецкой пехотной дивизии, двигавшиеся из д. Ивановка на д. Булганак, и снова на­несли врагу большие потери. Для артиллерийской под­держки малочисленного гарнизона 54-й батареи был на­правлен эсминец "Бодрый" (командир капитан 3 ранга В. М. Митин, военком старший политрук В. В. Шуми­лов). Вскоре после открытия огня корабль подвергся атаке пикирующих бомбардировщиков противника, за­шедших со стороны солнца. 50 человек, в том числе ко­мандир корабля, были ранены. В командование эсмин­цем вступил старший помощник командира капитан-лей­тенант В. Г. Бакарджиев. "Бодрый" благополучно воз­вратился на базу.Отход местного стрелкового полка, по данным П.А.Моргунова, вынудил к отступлению соседа справа -- батальон объединенной школы Учебного отряда (командир майор П. Н. Галайчук), но судя по другим источникам, это не так.
  
   Все три батальона учебного отряда остались на прежней позиции, что сыграло в их судьбе роковую роль. Еще одно важное событие для севастопольской обороны произошло вечером 31 октября. Приморская армия вместе с частями 51-й отходила на Симферо­поль. Армия к вечеру 31 октября находилась в 35--40 км севернее города. Не имея связи с командующим и штабом войск Крыма, и не получив никаких указаний о дальнейших действиях, генерал-майор И. Е. Петров около 17.00 в с. Эки-Баш (Велигино) созвал со­вещание командиров, комиссаров и начальников штабов дивизий, начальников родов войск и служб. Было принято решение отходить на Севастополь. Как выяснилось позже, командующий войсками Крыма выехал из Симферо­поля в Карасубазар (Белогорск), а затем в Алушту.
  
   Суббота 1.11.41. Трудный день.
   День 1 ноября, действительно выдался очень трудным для советских войск. Под покровом ночи Приморская армия начала отход на юг с целью занять оборону на рубеже р. Альма, как и было предварительно согласовано с Г.В.Жуковым по радио. Хотя командованием Приморской армии в Экибаше был подписан подробный боевой приказ, которым определялись колонные пути движения дивизий, позыв­ные колонн, условные радиосигналы, вскоре планы пришлось в корне менять. Когда армия достигла шос­се Евпатория -- Симферополь, разведка донесла, что крупные силы танков, артиллерии и мотопехоты против­ника движутся из района Евпатории к Бахчисараю. Око­ло полуночи командующий армией приказал направить дивизии на юго-восток от Симферополя. Это решение отложило подход Примармии к Севастополю, как минимум, на 5 дней. Было ли оно обоснованным? Вероятнее всего, да. Попытка прорыва при полном отсутствии боезапаса, при приблизительном равенстве сил, привела бы полному разгрому остатков армии. Даже при координации действий с черноморским флотом и морской пехотой Севастополя, вряд ли эта операция могла бы рассчитывать на успех. Бригада Циглера, дождавшись подтягивания передовых частей 132-й и 50-й не­мецких дивизий, атаковала советские подразделения одновременно на двух направлениях. Первым был атакован 16-й батальон морской пехоты (командир капитан И. Г. Львовский). Наступление началось еще до рассвета, и было для моряков неожиданным. Для немецких частей боестолкновение было тоже неприятной неожиданностью. Они ожидали встретить сопротивление на 4 км дальше, у подступов к Бахчисараю, там, где они накануне встретили боевое охранение курсантов БО. По немецкой колонне транспортеров и грузовиков, двигавшейся по Симферопольскому шоссе, был открыт огонь из двух крупнокалиберных пулеметов. Немецкие войска залегли и повели наступление на высоты над дорогой. Два транспортера задымили, но, подтянув 37мм пушки, немцам удалось сбить один пулемет. Не добившись успеха, части бригады Циглера отступили. И здесь командование батальона допустило ошибку: вместо того, чтобы выждать на удобных позициях оно предприняло контратаку на превосходящие силы противника. Пробежав около 1,5 км (!), бойцы батальона попали под пулеметный огонь. Бой был неравным, подтягивались новые немецкие войска. Отступали, неся раненых на себе. Преследуя отступающих моряков части немецкого разведывательного батальона, прорвали линию обороны на шоссе и расчистили путь остальным войскам. Около 11 часов моторизованным частям удалось прорваться по шоссе. Тем не менее, батальон задержал продвижение немецких войск на пять часов. В литературе указывается, что батальон понес большие потери. Действительно, из всего состава батальона отошли к своим всего 558 человек (вместе с экипажами бронепоездов). Но это не все бойцы батальона, которым удалось уцелеть в этой атаке: наступающие части противника рассекли позиции моряков надвое. Часть его бойцов вместе с экипажем разбитого бронепоезда "Орджоникидзе" отошла к Севастополю. Три правофланговые роты, пройдя по горным дорогам, соединились с частями отступающей Приморской армии и вернулись в Севастополь спустя восемь дней.
   По воспоминаниям вели колонну через горы два парашютиста, родом из Севастополя, их имена, к сожалению, установить не удалось.
  
  
   Из воспоминаний Лемешева: " ...Шли только ночью. Во главе колонны шли человек двадцать парашютистов, уцелевших в атаке, вели нас два парня из Севастополя, которые знали местность и пожилой грек из деревни Лаки (греческая деревня Лаки была сожжена вместе с жителями, за помощь партизанам, ныне не существует). В колонне было много севастопольцев, но местность знали только эти трое. Один раз в голове колонны возник шум. Идущий рядом боец кивнул: "Глянь, валяются! Моряки без шума сняли! " Рядом с тропой, я разглядел два трупа в серой форме, в сумерках пятна крови на их форме казались черными. Минут через пять мы вышли на дорогу... Подойдя к шоссе, в районе Ялты все залегли, идущие впереди моряки долго наблюдали за войсками, движущимися по дороге. Минут через десять по колонне пронеслось : "Наши!" Это были действительно наши. Вышло нас человек двести, далее шли мы уже вместе с бойцами-приморцами.". Прорвавшись через позиции 16-го батальона, части бригады Циглера были остановлены батальоном курсантов УБО, к которым утром, из Севастополя, успел подойти 17-й батальон морской пехоты. Завязался бой. Долину по рубежу р.Кача обороняли теперь три батальона под общим командованием В.Костышина - командира батальона ВМУБО: остатки 16-го, немногочисленный 17-й, и курсантский батальон ВМУБО. Противник силами до двух батальонов из состава 132-й пехотной дивизии при поддержке авиации продолжал наступать на рубеж, занятый батальоном курсантов. Первые атаки были отбиты благодаря под­держке огнем своей артиллерийской батареи под командованием майора М. С. Малахова, а также минометной батареи старшего лейтенанта И. И. Евграфова. Через некоторое время противник, поддержанный своей авиа­цией, снова перешел в наступление, на этот раз на ле­вом фланге батальона за полотном железной дороги Бахчисарай -- Севастополь. Враг был встречен метким огнем пулеметчиков взвода под командованием лейтенан­та А. М. Глушакова. Курсанты, несмотря на потери, от­били все атаки противника и удержали занимаемый рубеж. Из воспоминаний курсанта Мирошниченко: "Стояли на позициях уже два или три дня. С наступлением темноты курсанты выбирались из своих окопов. До рассвета надо было сделать многое: похоронить погибших, отнести в медпункт тяжелораненых, пополнить боеприпасы и сухой паек, нести дозорную службу вблизи нейтральной полосы и др. На сон оставалось мало времени. ... В боях под Бахчисараем пали смертью храбрых девять командиров, 20 курсантов 2-го курса, 82 курсанта 1-го курса, 5 курсантов-ускоренников и шесть матросов. Многие раненые после перевязки возвращались на передовую, а тяжелораненых отвозили в полевой госпиталь, расположенный в штольнях Инкермана. Каждый курсант и командир училища, проявляя образцы героизма и самоотверженности, сражался насмерть, выполнив боевую задачу." "...Особенно было трудно, когда на позиции шли танки, но нас выручала наша учебная батарея..."Кроме собственной 76мм батареи курсантов поддерживали огнем доты Дуванкойского опорного пункта N 53,59,60. Даже эта незначительная артиллерийская поддержка дала возможность батальону удержать свои позиции. К 1 ноября 1941 года было сформировано 100% расчетов артдотов береговой обороны. Личный состав расчетов был сформирован из бойцов запасного артполка береговой обороны, командиром которого был полковник Шемрук Николай Герасимович (1886 года рождения). Основу л/с полка составляли запасники -артиллеристы, как правило старше 30 лет. Организационно к 1 ноября 1941 года было сформировано 7 групп дотов. Однако с материальной частью дело обстояло намного хуже. Были построены только 75% запроектированных дотов, и всего 25% полевых укреплений: окопов, проволочных заграждений, блиндажей. Курсантам и морским пехотинцам в этом районе пришлось окапываться и строить заграждения самостоятельно, занимаемый ими рубеж оборудован не был. На левом фланге батальонов, обороняющихся в районе станции Сюрень, частей не было, этим и воспользовались передовые части немецкого 437 полка 132-й дивизии, прорвавшиеся в долину р.Кача и завершившие окружение войск, державших оборону на р.Альма, соединившись с 436-м полком.
  
   Кольцо окружения было неплотным и ночью большая часть окруженных советских войск вышла к своим. Однако части 437 полка не остановились на достигнутом, двинувшись дальше, вглубь расположения советских войск по долине р.Кача и северному краю плато Кара-тау.
   Одновременно, рано утром части 132-й дивизии продолжили атаку на позиции Местного стрелкового полка. В Книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь" эти события описываются так: "Имея значитель­ное превосходство в силах, противник потеснил наши войска и 1 ноября занял дер. Альма-Тамак, пос. Кача и дер. Аджи-Булат.". Указанные населенные пункты, после отхода Местного стрелкового полка, действительно были заняты войсками 132-й немецкой дивизии. Но часть краснофлотцев и командиров передового охранения остались на своих позициях на мысу Лукулл- Тюбек и в опорном пункте на месте древнего Усть-альминского городища. К своим позициям эти части вышли только в ночь с 1 на 2-е ноября, понеся серьезные потери. Основные силы полка успели подготовиться к обороне на новых укрепленных рубежах. В центре позиции, где еще не были переустановлены на новые позиции орудия дотов N 77 и 78, заняла позицию 724 -я батарея, которая периодически меняла позиции, выдвигаясь туда, где создавалась самая сложная ситуация. Утренняя атака на позиции местного стрелкового полка была отбита. Неожиданным для немецких войск был жесткий отпор бойцов береговой обороны, поддержанный огнем долговременных огневых точек. Прямое попадание 100мм снаряда из дота N76 , прикрывавшего Качинское шоссе, в броневик, сбросило его в кювет, немецкая колонна под прикрытием пулеметного огня стала разворачиваться и отходить. К сожалению, остальные выстрелы дота оказались менее удачными, но за 15 минут удалось подбить еще два грузовика. Но вот далее произошли события, как-то невнятно описываемые советскими авторами. В книгах на эту тему написано гладко: "Местный стрелковый полк занял рубеж по р.Кача.". Но есть еще данные, относящиеся к 1 ноября. В боестолкновении с противником понесли потери пять зенитных батарей и два управления дотов. От устья реки Кача по ее левому берегу вверх против течения располагались 214, 215, 216, 217, 218 и 219-я зенитные батареи 210 зенитного артполка, прибывшего в Севастополь из Николаева. Они находились в полосе обороны местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Об этом у Г.И. Ванеева сказано так: "Для стрельбы по наземным целям использовались и зенитные батареи, занявшие позиции на большом удале­нии от города. 218-я батарея (командир старший лейте­нант И. А. Попирайко), находившаяся севернее Бельбекского аэродрома, подверглась артиллерийскому и минометному обстрелу врага, а затем гитлеровцы числен­ностью до батальона устремились на ее позиции. Коман­дир организовал круговую оборону, и зенитчики отрази­ли все атаки врага, уничтожив при этом более сотни фашистов. 453-я зенитная батарея (командир старший лейте­нант Г. А. Воловик), занимавшая позицию к северо-за­паду от 218-й батареи, вела огонь по вражеской колонне и подбила бронетранспортер. Батарея подверглась обстрелу из орудия вражеского танка. Вскоре в артилле­рийском поединке танк был подбит, кроме того, уничто­жены бронетранспортер и три мотоцикла с колясками. По приказанию командира дивизиона майора Ф. П. Буряченко батарея быстро снялась и заняла новую по­зицию". Вроде бы все ясно, но....
   Если нанести положение этих зенитных батарей по состоянию на 1 ноября, то они окажутся далеко в тылу Местного стрелкового полка. Точно так же, не могли понести потери расчеты дотов, находившихся в тылу обороняющихся советских войск, однако данные о потерях 15 бойцов, в донесениях двух управлений дотов есть. Попробуем разобраться в ситуации. Из воспоминаний Жилина, командующего севастопольскими силами ПВО: "...В Мамашайской долине, на танкоопасном направлении, была установлена 227-я зенитная батарея под командованием старшего лейтенанта Григорова и комиссара политрука Сахарова.
  
   Ей поставили задачу: не пропустить фашистские танки из района Качи на Северную сторону Севастополя. 1 ноября в 16 часов показались вражеские танки, мотоциклисты, два полка пехоты и около эскадрона конницы. В тесном взаимодействии с морскими пехотинцами наши артиллеристы метким огнем преградили путь гитлеровским захватчикам. В последующие дни фашисты не раз возобновляли атаки.Но отважные зенитчики с открытых позиций прямой наводкой в упор расстреливали врага и помогли нашей пехоте на этом участке отбить все атаки противника. Доблесть и мужество проявили в этих боях старшина группы комендоров Вороневич, краснофлотцы Базалий, Евдокимов, Нема и другие.". Воспоминания - вещь ненадежная, могут быть спутаны даты, наложиться события. Но все эти воспоминания подтверждаются фактическими данными. Да, батареи стояли на указанных местах, да батареи понесли потери именно 1.11.41, да эти потери были вызваны именно боестолкновением, а не налетами авиации. Возникает вопрос: как могли понести потери части, находящиеся глубоко в тылу "официальной" линии обороны. По советским данным 1 ноября 1941г. части и подразделения распределялись по секторам следующим образом (цитируется по книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь"):"1 ноября на оборудованном рубеже севернее р. Качи от бе­рега моря по возвышенности до дер. Аранчи располагались (слева направо) три батальона местного стрелкового полка БО и батальон школы запаса БО (командир -- полковник И. Ф. Касилов) под общим командованием коменданта III сектора майора Н. А. Ба­ранова. Далее от стыка с местным стрелковым полком в районе род­ника Алтын-Баир на рубеже дер. Аранчи -- курган Азис-Оба до западной окраины дер. Дуванкой оборонялась 8-я бригада морской пехоты, в состав которой был включен один из батальонов Учебного отряда (командир -- майор П. И. Галайчук), отошедших с рубежа р. Альмы. В тот день перед фронтом наших войск дейст­вовали авангардные части 132-й пехотной дивизии". Распределение войск по рубежам было следующим:
   "I сектор:
   -батальон из состава школы НКВД (командир -- майор Писарихин):
   -батальон морской пехоты из состава техникума ЭПРОН и строительной роты
   -сводный батальон морской пехоты из состава школы младших командиров БО и ПВО и хими­ческих частей БО (командир -- капитан Кудрявцев);
   -1-й батальон морской пехоты из состава запасного полка БО (командир -- майор Ведьмедь).
   II сектор:
   -2-й полк морской пехоты;
   -батальон морской пехоты из состава школы оружия Учебного отряда;
   -батальон морской пехоты из состава школы связи Учебного отряда;
   -батальон мор­ской пехоты из состава объединенной школы Учебного отряда;
   -батальон морской пехоты Дунайской военной флотилии;
   -батальон морской пехоты из состава ВВС (был включен в состав 2-го полка
морской пехоты и оставлен в резерве).
   III сектор:
   -8-я бригада морской пехоты;
   -два батальона морской пехоты из состава электромеханической школы Учебного отряда, отведенные 31 октября с позиции на р. Альма, один из них был придан 8-й бригаде как 5-й батальон;
   -местный стрелковый полк БО; батальон морской пехоты школы запаса БО (командир -- полковник И. Ф. Касилов);
   -3-й полк морской пехоты;
   -батальон военно-морского училища БО;
   -16-й батальон морской пехоты;
   -17-й батальон морской пехоты;
   -18-й батальон морской пехоты;
   -2-й батальон морской пехоты из состава запасного артиллерийского
полка БО."
Линия обороны выглядит сплошной, без разрывов. Но нестыковка идет уже даже по приведенному тексту: непонятно, какой батальон был придан 8-й бригаде: батальон электромеханической школы УО (командир Жигачев) или объединенной школы УО (командир - Галайчук). И ответ будет простым: ни тот, ни тот батальон 1.ноября в состав бригады включен не был. Их просто не было в районе сосредоточения бригады. В частности, В.Л. Вильшанский дает совсем другую дату включения батальонов школы УО в состав бригады: "2 ноября по приказанию контр-адмирала Г. В. Жукова в подчинение командира бригады прибыл отошедший из района Альма-Томак 1-й батальон Учебного отряда Черноморского флота, который был включен в состав бригады как 5-й батальон (командир батальона майор П. К. Галайчук, комиссар политрук И. И. Малыгин). Батальон состоял из трех рот общей численностью. 710 человек. В боевом порядке батальон был расположен на 2-й позиции, за 2-м и 3-м батальонами". Д.С. Озеркин дает более развернутую картину событий, датированную вечером 1 ноября: "К левому флангу бригады, с боями, выходили остатки батальонов Учебного отряда ЧФ. Один из батальонов учебного отряда (командир майор Галайчук) 2-го ноября был включен в состав бригады как пятый батальон. Батальон, вышедший из боя был выведен в тыл бригады для переформирования. 1-2-го ноября на левом фланге бригады занял оборону батальон электромеханической школы , закрыв брешь между нами и Местным стрелковым полком". Попробуем разобраться с помощью немецких источников. Немецкий историк П.Фогель (P.Vogel) описывает события так: "...Захватив смелым броском деревню Аджи-Булат и Кача части 456 полка 132-й дивизии, столкнулись с ожесточенным сопротивлением большевиков, засевших в хорошо оборудованных бункерах, и вынуждены были остановить свое наступление. Однако на левом фланге полка, смяв заслоны элитных частей вражеской морской пехоты, батальон 436-го полка соединился с наступавшим левее 437-м полком, завершив окружение трех батальонов противника. Дальнейшее победоносное продвижение наших частей было остановлено огнем тяжелых 38см батарей противника. В ходе дальнейших боевых действий окруженные батальоны противника были уничтожены. ". Действительно, 1 ноября в 12:40 305мм батарея N 30 открыла огонь по противнику. Но огонь велся по станции Альма, для поддержки батальона курсантов ВМУБО. Может, и немецкий историк ошибся? Подтверждают эту информацию и мемуары ветерана 132-й немецкой дивизии Г.Бидермана: "В течение ночи части советской морской пехоты не прекращали попыток прорыва, но, когда отчаявшиеся советские войска пытались пробиться через наши позиции в направлении Севастополя и побережья, их атаки разбивались о наши мощные оборонительные укрепления..." "...Из допросов пленных стало ясно, что вражеский отряд был частью группы, которая предыдущим днем пыталась прорваться к берегу через наше расположение. Пленные были одеты в морскую форму, похоже, недавно изготовленную и все еще остававшуюся безукоризненно чистой. Пленные утверждали, что являются членами элитной части морской пехоты, и на нас произвела впечатление огромная огневая мощь, которую производила такая небольшая группа воинов. Все были вооружены полуавтоматическими винтовками или короткоствольными автоматами, в круглых магазинах которых было до 72 патронов..." Правда, в мемуарах Г.Бидермана идет нестыковка дат. Объясняется это тем, что 14 противотанковый дивизион, в котором служил Г.Х.Бидерман до 3.11.41 в боях не участвовал, а находился в районе Сак. Вероятно, его "воспоминания" были записаны со слов сослуживцев по дивизии. Ветеран 1-го батальона электромеханической школы УО М.Садовников в 1978 году описывал события так: "... Об этом писать не стоит! Все было не так! Но если вы хотите знать правду, то до ночи 1-го ноября мы стояли на рубеже, как требовал того приказ. Бои шли где-то на фланге.
  
  
   У нас было все тихо, если не считать мелких стычек. Работал даже ларек "Военторга", развернутый в одном из брошенных домов. Лишь когда посланная разведка доложила, что в тылу и на флангах у нас немцы, командир (вероятнее всего Жигачев) принял решение прорываться к своим. Ему возражал командир второго нашего батальона (вероятнее всего, Когарлыцкий) требуя неукоснительного соблюдения приказа.... Первая попытка прорыва оказалась неудачной, пришлось отступить. К своим прорвались только под утро...". Сопоставляя воспоминания и официальные документы, нанеся на карту позиции частей и маршруты их движения, можно прийти к выводу, что 436 и 437-й полки 132 дивизии окружили 1-й, 2-й батальоны электромеханической школы и часть батальона объединенной школы на позициях у р. Альма. Кольцо окружения замкнулось к вечеру 1-го ноября. Позади этих подразделений, по советским данным, должна была стоять 8-я бригада, но на пути немецких передовых подразделений ее почему-то не оказалось.
   Удар на себя приняли расчеты зенитных батарей, выдвинутых к переднему краю в качестве противотанковых, и доты береговой обороны N 1, 2, 51, 52, 37. Возможно, Д.С. Озеркин был прав, указывая вечер 1.11.41, как дату прибытия 8-й бригады на позиции. Так это или нет, вопрос отдельного исследования. Возможно, прибыв 31.10.41 в город, бригада задержалась с выходом на позиции. Документально эти факты пока подтвердить не удалось (и вряд ли удастся), есть только воспоминания. Косвенно события можно подтвердить только фактами потерь, и тем, что доты 1, 2, 3, 4 и 52 после первого штурма числятся поврежденными или уничтоженными.
   Не менее драматические события произошли и на других участках обороны. Продолжала сражаться в окружении 54-я береговая батарея в районе Николаевки. Ее штурмовали подразделения 438-го полка 132-й дивизии. В обороне батарее участвовали и бойцы 321-й крымской стрелковой дивизии, численностью до трех взводов, но об этом факте почему-то никто не упоминает. К вечеру 1.11.41 командование севастопольскими войсками было сосредоточено на командном пункте береговой обороны, имевшем лучшую связь с оборонительными сооружениями и береговыми батареями. Был подготовлен приказ, определяющий расстановку войск и управление ими. Оборона Севастополя с сухопутного нап­равления была разделена на три сектора и два отдельных боевых участка (Балаклавский и Городской).
   I сектор -- юго-восточное направление: от Северной бухты по побережью через Херсоносский маяк -- мыс Фиолент --Балаклава -- восточное Балаклавское укрепление (скорее всего, форт на в.386,6) -- дер. Камары.
   Балаклавский боевой участок был подчинен коменданту I сектора. Граница со II сектором проходила от дер. Камары по Балаклавскому шоссе на Севастополь. Комендантом 1 сектора был начальник школы БО и ПВО майор П. П. Дешевых; командиром Ба­лаклавского участка -- майор М. Н. Власов.
   II сектор -- восточное направление: дер. Камары -- дер. Чоргунь -- дер. Шули -- дер. Черкез-Кермен; левая граница с Ш сектором проходила от Черкез-Кермена (не сущ.деревня в районе Эски-кермен) через гору Сахарная Головка к устью Черной речки в Инкермаиской долине. Комендантом II сектора являлся командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.
   III сектор -- северное и северо-восточное направление: дер.Черкез-Кермен -- дер. Заланкой (Холмовка) -- дер. Дуванкой (Верхнесадовое) -- гора Азис-оба (недалеко от совр. поселка Семеренко) -- дер. Аранчи(Суворово) -- по возвышенности севернее р. Качи. Далее от родника Алтын-Баир на запад до уреза моря, в 1,5 км се­вернее устья р. Кача. Командиром III сектора был командир мест­ного стрелкового полка подполковник Н. А. Баранов. III сектор делился на два подсектора. Командиром правого подсектора был назначен командир школы Учебного отряда полковник Дацишин. Левым подсектором командовал комендант всего III сектора.
  
   1.11.41 пути отхода Приморской армии на Севастополь были окончательно отрезаны. Армия вынуждена была с боями отхо­дить через Яйлу, чтобы затем приморской дорогой через Байдары выйти к Севастополю.
   50-я немецкая пехотная дивизия, наступавшая на левом фланге, имела задачу отрезать и уничтожить остатки советских сил, отходящих на Севастополь. Именно 50 пехотной дивизии ставилась самая сложная задача: окружить и уничтожить противника, который был почти равен ей по силам.
   И вот эту часть задачи дивизия выполнить не смогла, неожиданно столкнувшись со стойким сопротивлением 184 дивизии НКВД и арьергардов Примармии. Сложно сказать, как бы сложилась судьба Примармии и Севастополя, если бы не сопротивление пограничников. Бои начального периода обороны существенно отличаются от тяжелых позиционных боев, второго штурма. Это была маневренная война, в которой побеждал то, кто лучше знал дороги и лучше руководил передвижением войск. Действительно у немецких командиров были хорошие карты и проводники, и они действительно умели этим пользоваться. Немецкие войска действительно предприняли смелый маневр и выиграли.
   Проиграли они только в одном: им не удалось окружить отступающую армию, бойцы пограничники тоже хорошо знали местность, и стояли до последнего. Невозвратные потери первых дней были невелики, однако большое количество краснофлотцев и командиров попало в плен. Причины этого явления понятны: слабая связь, плохое управление войсками, отсутствие опыта. Нет смысла винить ко бы то ни было: Севастополь защищали не профессионалы, а моряки, не имевшие даже элементарных знаний по действиям на суше. Исключение составляли только части и командование БО главной базы ЧФ, но и они не имели боевого опыта.
  
   2 ноября. Воскресенье. Переход к позиционным боям.
   В ночь с 1 на 2 ноября (в 3 ч 34 мин) на эсминце "Бойкий" в главную базу прибыл Ф. С. Октябрьский. Утром 2-го ноября генерал-майор П.А.Моргунов и контр-адмирал Жуков доложили о совместно предпринятых действиях. Правда, совместными действия назвать сложно, управление войсками только накануне вечером было сосредоточено на одном КП. Никаких особых распоряжений от командующего не поступило. Что в общем-то странно, ведь за оборону главной базы флота отвечал командующий флотом.
   Пытаясь развить успех, достигнутый вечером 1 ноября 132-й немецкой дивизией, рано утром подразделения моторизован­ной бригады Циглера, атаковали подразделения мест­ного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Удар наносился в том месте, где накануне смогли прорваться передовые части 132-й дивизии, т.е. на том месте, где должен был находиться стык 8-й бригады и местного стрелкового полка, по долине Качи и по дороге от дер. Чоткара (Красная Заря) на плато. По немецким данным, в атаке принимали участие разведывательный батальон 50-й немецкой дивизии, моторизованный противотанковый дивизион 22-й дивизии и до трех эскадронов румынской кавалерии при поддержке двух танкеток. Но атака получилась запоздалой. Немецкая привычка воевать только после завтрака (в 7 утра) и до ужина (в 6 вечера) с перерывом на обед, сыграла против войск оккупантов. Ночью советские войска восстановили локтевую связь между подразделениями.
   В ночь с 1 на 2-е из окружения вышла большая часть личного состава батальонов Учебного отряда. Батальон электромеханической школы под командой Жигачева, как полностью сохранивший боеспособность был придан 8-й бригаде, а батальон объединенной школы (ком. м-р Галайчук) был включен в состав бригады, как 5-й батальон. Понесший серьезные потери батальон к-на Кагорлыцкого был выведен в казармы на х. Дергачи для переформирования.
  
  
   Подтверждается эта информация и в воспоминаниях Д.С. Озеркина: "...только в ночь с 1 на 2 ноября удалось связаться и установить боевую связь с подразделениями, стоявшими левее на северном берегу Качи. Всю ночь выходили моряки с рубежа на р.Альма, я выехал к деревне Эфендикой и лично беседовал с командирами выходивших частей. Начальник штаба определял для них оборонительные рубежи..."
   Восьмая бригада, с приданным ей батальоном учебного отряда (командир -- майор П. И. Галайчук), занимала позиции от стыка с местным стрелковым полком в районе родника Алтын-Баир (между с. Суворово и Айвовое в долине Качи), по линии дер. Аранчи (Суворово) -- курган Азис-Оба (на довоенных картах высота 190.1), и далее до западной окраины дер. Дуванкой (Верхнесадовое).
   Разворачивание бригады на указанных позициях, если не учитывать всей предыстории, было нелогичным.
   На протяжении 5км оказывался оголенным фланг Дуванкойского опорного пункта обороны, находившегося внизу, в долине Бельбека. Открытым оказывался и фланг трех батальонов, обороняющихся на р.Кача: курсантского, 16 и 17-го. Дорога от современного села Некрасовка на плато оказалась не прикрытой. Кроме того, линия оставляла господствующие высоты и удобные для обороны позиции на плато в руках противника. Бой начался около 7 утра. Немецкие части продолжили наступление по плато и, подавив сопротивление двух пулеметных дзотов, в районе кургана Калан, атаковали позиции 8-й бригады, одновременно заняв высоты по краю плато над Дуванкойским ОП. Второе направление удара было по долине р.Кача. Утром же 2 ноября противник подтянул основные силы 132-й пехотной дивизии, и новел наступление с севера на позиции Аранчийского узла сопротивления, который занимали батальоны местного стрелкового полка. Немецко-румынские войска, действовавшие на этом участке, не решались атаковать вдоль берега моря из опасения обстрела кораблями ЧФ. Основные атаки противник вел вдоль долины реки Кача. Эффективную поддержку советским войскам оказали артиллеристы 203-мм четырехорудийной береговой батареи N 10 (командир капитан М. В. Матушенко, военком старший политрук Р. П. Черноусов), 724-й подвижной батареи (командир ка­питан М. В. Спиридонов) дотов N 51 и 52. По советским данным огнем 10-й батареи было уничтожено 20 повозок, 20 автомашин и около 200 гитлеровцев. Немецкие цифры собственных потерь намного скромнее, но и они достаточно велики. Участвовали в отражении вражеских атак и зенитчики тех же батарей, которые накануне отразили атаку немецких войск: 218-й (командир старший лейтенант И; А. Попирайко) и 453-й (командир старший лейтенант Г. А. Воловик), 227-й (командир- старший лейтенант Григоров). К тому времени, как стемнело все атаки противника были отбиты, кроме участка у Эфендикой, где бой до 18 часов шел в самом селе, на северо-восточной его окраине. Установив две артиллерийские и одну минометную батареи на краю плато, немцы получили возможность обстреливать почти всю площадь Дуванкойского узла, огнем своей артиллерии. В течение всего дня 2 ноября подразделения немецкого 438-го полка 132-й дивизии атаковали 54-ю береговую батарею. Батарея, вопреки тому, что пишут в советской литературе, была неплохо оборудована. Орудия располагались в каменных двориках, имелись погреба боезапаса и укрытия для личного состава. Позиции батареи были обнесены двойным рядом колючей проволоки, и имели несколько дзотов. На мысу были оборудованы позиции ложной батареи, на которых стояли макеты орудий.
   Противник обрушил на укрепление огонь трех полевых батарей. Затем ее бомбила и штур­мовала авиация. Во всяком случае, так казалось противнику. Приведем строки из воспоминаний Г.Бидермана: "Чтобы защитить открытый западный фланг и подавить огонь батареи вражеской береговой артиллерии, расположенной на берегу Черного моря и препятствующей наступлению дивизии, подразделения 438-го пехотного полка нанесли удар в западном и юго-западном направлениях.
  
  
   Небольшому ударному отряду позже удалось достичь ложных позиций этой батареи. Здесь были обнаружены деревянные стволы артиллерийских орудий, нацеленные в небо, выглядевшие угрожающе, но беспомощно... Сама батарея находилась южнее, в районе Николаева (ошибка автора - Николаевки)..."
   Ложные позиции батареи оборонял взвод краснофлотцев, совместно с двумя взводами 321-й дивизии, на вооружении бойцов было три пулемета "Максим". Немецкий батальон, из состава 438-го полка и около 300 румынских кавалеристов, при поддержке двух батарей противотанкового дивизиона, атаковали ложные позиции.
   Сама батарея находилась ближе к Севастополю, на окраине самого села (Сейчас на ее месте памятник). Бой длился около двух часов, было отбито две атаки. В ходе третьей ложные укрепления были захвачены. Осознав свою ошибку, около 14 часов противник произвел артподготовку и авианалет на позиции, где были установлены настоящие орудия и в 16 часов начал атаку. В 16 ч 40 мин командир батареи донес: "Противник находится на позициях ЛОЖНОЙ батареи. Связь кон­чаю. Батарея атакована".
   Выделенное мной слово обычно в мемуарах опускается для усиления драматического эффекта. На его отсутствие обратил внимание сам И.Заика, знакомясь с материалами по обороне Севастополя. Бой на основной позиции шел до 17 часов. В строю оставалось одно орудие. Ра­неные сражались наравне со здоровыми бойцами. Лейтенант Александр Дмитриенко находился в медпункте. Там ему сделали пере­вязку обоих раненых ног, и он ползком добрался до око­па и продолжал сражаться. Так же поступил и красно­флотец Александр Макаров. При помощи санитара Сер­гея Колесниченко он дополз до окопа и продолжал вести огонь по фашистам. По советским данным за три дня боев батарейцы под­били до 30 танков и бронемашин, много автомашин, по­давили батарею и уничтожили до 300 солдат и офицеров противника. Немецкие источники эти данные не подтверждают, что впрочем, и не удивительно.
   Для снятия оставшихся в живых блокированных с суши батарейцев ночью были посланы тральщик "Ис­катель" (командир капитан-лейтенант В. А. Паевский), СКА N 031 (командир старший лейтенант А. И. Осадчий) и СКА N 061 (командир старший лейтенант С. Т. Еремин). Подойти к берегу они не смогли и спус­тили 2 шлюпки. На них были приняты и доставлены на корабли 28 батарейцев, спустившихся с обрыва по скру­ченному телефонному кабелю. На берегу отход подчи­ненных прикрывал командир лейтенант И. И. Заика с группой бойцов численностью до полувзвода. Всего из 157 бойцов батареи удалось вывезти 28. Так написано в официальной хронике.
   Сам И.Заика рассказывал об этих событиях чуть по-другому: "Да... бросили нас. Нас оставалось на берегу еще человек пятьдесят, как немцы подтянули к обрыву 37мм пушку и в темноте открыли огонь наугад, целясь в ходовые огни кораблей. Шлюпок немцы не заметили, и они дошли благополучно. Ждали возвращения шлюпок до утра, но они так и не вернулись. Пересчитались, нас под обрывом оставалось сорок семь человек, решили уходить вдоль берега ...". На правом фланге обороны передовые части 50-й и 132-й немецких пехотных ди­визий, наступавшие из района Бахчисарая, пытались сбить батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ и по шоссе прорваться в Бельбекскую долину. При поддержке огня 30-й батареи все атаки противника были отбиты. Не из­менила положения и вражеская авиация, которая на про­тяжении дня шесть раз бомбила боевые порядки кур­сантского батальона.
   Рано утром для усиления этого важного направления прибыл обещанный пол­ковнику Костышину 17-й батальон морской пехоты, занявший рубеж северо-восточнее хутора Кефели. Командовал, наскоро сформированным небольшим батальоном старший лейтенант Унчур. По советским данным 3-й полк морской пехоты (командир подполковник В. Н. Затылкин, военком батальонный комиссар И. Н. Слесарев) занял участок правее Дуванкоя. Полк занял позиции по линии д. Заланкой (Холмовка)-Черекез-Кермен (ныне несуществующее село Крепкое рядом с пещерным городом Эски-Кермен).
  
   Т.е. полк был растянут по линии длиной около 10-12 км. На самом деле это не так. Батальоны полка были рассредоточены в долине Бельбека, и были заняты строительством оборонительных сооружений по указанной линии. Один батальон располагался в деревне Биюк-Сюрень (Танковое), второй в районе Заланкой (Холмовка). Строительство рубежей обороны шло от высоты Яйла-Баш (над современным с. Фронтовое) до деревни Черекез-Кермен (район пещерного города Эски-Кермен). Вперед было выдвинуто только боевое охранение. В сводке боевых действий, стоит странная фраза, которую переписывают из одной книги в другую: "К 17 часам 2.11.41г. 17-й батальон, отошел на новый рубеж: хутор Кефели -- дер. Ду­дкой, так как возникла угроза, что батальон будет отрезан от основного рубежа обороны в районе Дуванкоя, где стоял 3-й полк морской пехоты. Этот полк 2 ноября отразил все атаки противника подошедшего через деревни Теберти (Тургеневка) и Сююрташ (Белокаменное), но понес значительные потери...". Данные о передвижении войск совершенно не ложатся на местность, и полностью расходятся с донесениями частей участвовавших в боевых действиях, т.к. 3-й полк морской пехоты доносил, что он отражает атаки со стороны д.Биюк-Сюрень. На самом деле, произошло следующее: части 50-й немецкой дивизии по старой дороге Бахчисарай- Баштановка (через совр. Староселье-Кудрино) вышли в долину р. Кача, создав угрозу флангового удара 17-му батальону, а затем, утром 3.11.41 по той же дороге, вышли к с. Албат (Куйбышево), выйдя в долину р. Бельбек, отсекая боевое охранение от главных сил. Выход передовых частей 50-й дивизии к д.Албат отрезал еще одну дорогу Приморской армии - через Ай-Петринскую яйлу. Полк действительно вынужден был отойти, и понес серьезные потери, после того, как в тылу его позиции появились немецкие войска.
  
   3.11.41 Начало тяжелой недели.
  
   Ночью советское командование успело перебросить на усиление 3 полка морской пехоты батальоны ВВС и N19, формирование которых удалось завершить благодаря стойкой обороне курсантов и морских пехотинцев. В 7 утра началась артподготовка на участке 16,17 и курсантского батальонов. Артподготовка велась огневыми средствами сразу двух немецких дивизий 50-й и 132-й. Вскоре вражеская пехота предприняла ожесточенные атаки на этом направлении, стремясь расчистить себе путь в долину р. Бельбек. В течение дня батальоны удерживали свои позиции, но к концу дня вынуждены были отойти. Причина отхода проста, советское командование не учло возможности использования горных дорог немецкими войсками. И П.А.Моргунов и Г.И Ванеев дают одинаковую трактовку событий:
   "В 20.00 противник, обойдя огневые точки Дуванкойского узла сопротивления, занял д. Заланкой". "3 ноября противник упорно атаковал и на других участках фронта в районе Дуванкойского узла обороны. Ему удалось обой­ти наши артиллерийские доты и поздно вечером захватить дер. Заланкой. 3-й полк морской пехоты вынужден был несколько отойти, но остановил дальнейшее продвижение гитлеровцев, бро­сив в бой прибывшие еще накануне 19-й батальон морской пе­хоты и батальон из личного состава ВВС"
   В реальности Дуванкойский узел сопротивления никто не обходил, немецкие войска воспользовались старой дорогой из долины р.Кача (в районе совр.с.Баштановка) в долину р.Бельбек.По воспоминаниям А.П.Хотинина, который служил в 3-м полку морской пехоты, немецкие войска неожиданно появились со стороны села Кучук-Сюрень Русский (Малосадовое) совершенно неожиданно, и части 3-го полка морской пехоты отошли в беспорядке к возводимому рубежу, оставив ряд высот, на которых планировалось разместить передовое охранение полка.
  
  
   "Мы совершенно не ожидали появления противника у нас в тылу, со стороны Кучук- Сирени, побросав лопаты взялись за винтовки... многим краснофлотцам, не имевшим оружия пришлось спасаться бегом, многие были убиты... Оборону никто не организовывал, все воевали там, где застало неожиданное появление противника...."
   Немецкая 50-я дивизия сбила 3-й полк с высот Кая-баш и Баш-кая, захватив к 20 часам дер. Заланкой (Холмовка). Дальнейшее продвижение противника было остановлено только 130мм дотом N60, зенитной батареей и тремя пулеметными огневыми точками на подступах к д. Орта-кисек и Бюк-Отаркой ( ныне с.Фронтовое).
   Не совсем понятна ситуация с 217-й батареей. На схеме она расположена именно в районе современного с. Фронтовое, но схема расположения зенитных батарей не стыкуется с воспоминаниями. Из воспоминаний начальника ПВО ГБЧФ Жилина:
   "217-я батарея 62-го зенитного полка занимала боевую позицию у селения Дуванкой (ныне Верхнесадовое). С высоты, господствующей над этим районом, хорошо просматривается шоссе, идущее от Севастополя на Симферополь. Командир батареи лейтенант Коваленко доложил на командный пункт, что личный состав готов встретить врага во всеоружии. Мы знали и верили, что каждый зенитчик выполнит свой долг перед Родиной. 1 ноября Коваленко доложил, что на шоссе появился фашистский танк. Батарея открыла огонь. Но вот новое сообщение: фашистские танки атакуют курсантские подразделения, ведущие оборонительные бои в районе Бельбекской и Мамашайской долин. Обстановка обострялась с каждым часом. Это чувствовалось по донесениям командиров других батарей, брошенных на передний край. Последнее донесение Коваленко было кратким: "Веду бой с танками и пехотой противника". О подробностях этого жестокого боя стало известно позже. В течение нескольких часов наши артиллеристы сдерживали натиск гитлеровцев. Разъяренный враг обрушил на позицию батареи шквал артиллерийского и минометного огня. Редели ряды батарейцев, выбывала из строя техника. Тяжело раненный командир продолжал руководить огнем единственного уцелевшего орудия и несколькими моряками, оставшимися в строю. Враг не прошел, и вечером остатки батареи были отведены на новые позиции."
   Позиции 217-й батареи располагались в районе совр. с.Фронтовое (в районе улицы Сары-синап). Поле беспорядочного отхода 3-го полка Дуванкойский опорный пункт и три батальона взяли в "клещи" войска разных дивизий: со стороны долины Бельбека 50-я дивизия, со стороны Кара-Тау 132-я. В этой ситуации единственным правильным решением было отвести части с рубежа по р.Кача. Дуванкойский узел обороны оказался в полуокружении. Территория его простреливалась вражеской артиллерией, но расчеты дотов, расставленных очень удачно, не позволяли немецким войскам прорваться к Севастополю. Ночью, из-за угрозы окружения курсантский, 16-й и 17-й батальоны были отведены. Курсантский батальон - в обход ст.Сюрень в казармы на горе Читаретир (Кара-коба). 16-й и 17-й были отведены в помощь 3-му полку морпехоты на рубеж Биюк-отаркой (Фронтовое)-Черекез-кермен (район Эски-кермена). Отвод трех батальонов на другие рубежи оголил Дуванкойский обороны.     На левом фланге  противник так же, с утра возобновил артиллерийский и ми­нометный огонь. Однако все атаки в районе Аранчийского узла и 8-й бригады были отбиты.   Здесь действовали части 132-й немецкой пехотной дивизии и подразделения бригады Циглера. Они наступали от деревень Кача и Аджи-Булат (Угловое) в направлении дер. Мамашай (Орловка) против местного стрелкового полка под командованием полковника Н.А.Баранова и батальона учебного отряда под командованием полковника Касилова. К вечеру 3 ноября враг при сильной поддержке румынских танков, артиллерии и авиации снова перешел в атаку на участке местного стрелкового полка и на левом фланге 8-й бригады. Противником повторно был поврежден дот N52, где погибла большая часть расчета. В дот, представлявший собой полуоткрытую ротонду попал 37мм снаряд, выведший из строя орудие и трех бойцов расчета.
  
   В течение ночи оставшиеся в живых бойцы расчета, восстановили пушку, и утром орудие вело огонь по противнику. Основной удар принял на себя левофланговый четвертый батальон бригады (командир майор Ф. И. Линник, военком старший политрук В. Г. Омельченко). При поддержке огня береговых батарей N 10 и N 724, зенитной N 227 (командир лейтенант И. Г. Григоров) батальон выстоял. Потеряв две единицы бронетехники (артиллерийский тягач и броневик), немцы вынуждены были даже отойти.
   Вскоре они сосре­доточили свои усилия в центре, на участке третьего батальона (командир майор И. Н. Сметанин, военком старший по­литрук Г. Г. Кривун). Не выдержав внезапной атаки, батальон отошел. Командир бригады полковник В. Л. Вильшанский с целью восстановления положения организовал контр­атаку высоты 158,7 силами 8-й, 11-й и пулеметной рот 3-го батальона и 2-й роты 5-го батальона под общим командованием майора Ф. И. Линника. После 15-минут­ной артподготовки морские пехотинцы перешли в атаку и, несмотря на сильное противодействие противника, до­стигли юго-западных склонов высоты. Утром в район Балаклавы прибыли командую­щий войсками Крыма вице-адмирал Г. И. Левченко, его заместитель по сухопутным войскам, он же командую­щий 51-й армией, генерал-лейтенант П. И. Батов, замес­титель командующего войсками Крыма по инженерным войскам генерал-майор А. Ф. Хренов. Туда же прибыл командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров со своим штабом. Штаб армии размес­тился в Херсонесских казармах (недалеко от 12-й и 13-й царских батарей), откуда осуществлял ру­ководство прорывом войск, и начал заниматься изуче­нием состояния обороны Севастополя и ее организацией. К вечеру на КП береговой обороны прибыл вице-ад­мирал Г. И. Левченко в сопровождении контр-адмирала Г. В. Жукова. Генерал-майор П. А. Моргунов доложил о состоянии обороны и ее силах. Выслушав доклад, ко­мандующий войсками Крыма дал указание продержаться несколько дней.
   От командующего флотом никаких распоряжений войскам не поступало. Чуть позже И. Е. Петров прибыл к командующему Черноморским флотом Ф. С. Октябрьскому и доложил о ходе прорыва армии к Севастополю. 3 ноября Военный совет Черноморского флота направил теле­грамму и Верховному Главнокомандующему И В. Сталину и наркому ВМФ. Военный совет флота сообщал о предлагаемых им решениях, вытекавших из создавшейся обстановки:
   Вывести на Кавказ основные корабельные силы флота, оставив в Севастополе два старых крейсера, четыре эсминца и несколько тральщиков и катеров.Эвакуировать на Кавказ все достраивающиеся корабли, Морской завод и мастерские тыла флота. Передислоцировать всю авиацию на аэродромы Кавказа, оставив в районе Севастополя лишь небольшое количество самолетов. Эвакуировать в Поти и Самтреди отделы тыла. Ввиду невозможности управлять флотом из Севастополя организовать флагманский командный пункт в Туапсе, куда перевести штаб и учреждения флота.
   Необходимо отметить, что Военный совет флота не только решил, но и практически осуществил ряд мер. Например, практически все крупные надводные корабли были уже перебазированы в базы Кавказского побе­режья. В этот же день в 18 ч 27 мин крейсер "Красный Крым" вышел из Севастополя в Туапсе. На крейсере были отправлены все документы и имущество штаба Черноморского флота на запасной ФКП ЧФ, оборудован­ный в 4 км юго-восточнее Туапсе. 3.11.41 Приморская армия начала выходить к Севастополю. Утром 95-я стрелковая дивизия успела пройти с. Бия-Салы (Верхоречье), за ней следовала 25 дивизия. Прикрывавшая отход 172-я дивизия (388-й полк), во второй половине дня вступила в боестолкновение с немецкими частями на окраине деревни. Во всяком случае, так указано в советских источниках. Маршруты и сроки отхода Приморской армии -это тема отдельного исследования, в данных по этому эпизоду много противоречий. Вечером 3.11.41 немецкие войска заняли дер. Бия-Салы.
  
  
   В Севасто­поль прибыла тяжелая артиллерия -- 265-й корпусной (командир полковник Н. В. Богданов), 51-й (командир капитан А. В. Жидков, которого вскоре сменил майор А. П. Бабушкин) и 52-й (командир полковник И. И. Хаханов) артиллерийские полки Приморской армии. 52-й полк прибыл в полном составе (10шт. 155мм орудий), еще 4 орудия этого полка отступали вместе с 7-й бригадой морпехоты. На­чальник артиллерии армии полковник Н. К. Рыжи отвел 265-му полку огневые позиции в северном секторе, в рай­оне ст. Мекензиевы Горы, а 51-му и 52-му артполкам -- в южном секторе, Балаклавском. Правда, в 52-м полку оставалось всего по два снаряда на орудие. В 51-м ситуация была аналогичной, но артполк получил боезапас с флотских складов. В Севастополь прибыли также 514-й стрелковый полк (командир подполковник И. Ф. Устинов) 172-й стрелко­вой дивизии, 2-й Перекопский отряд моряков (бывший батальон 7-й бригады, командир - майор, а точнее воентехник 3-го ранга И. И. Кулагин), 80-й отдельный разведыватель­ный батальон (командир капитан М. С. Антипин) и некоторые мелкие подразделения. Существенную помощь отходившей к Севастополю Приморской армии оказали: 184-я стрелковая дивизия НКВД (командир полковник В. А. Абрамов), 48-я кавалерийская дивизия (командир генерал-майор Д. И. Аверкин), и остатки 421-й стрелковой дивизии (командир полковник, а если точнее комбриг С. Ф. Монахов) (без 1330-го полка и инженерного батальона, которые под Перекоп не выдвигались, а остались в Севастополе). Не получив никаких приказов, они удерживали горные проходы не пропуская противника к морю. Затем, с 1 утра ноября 421-я дивизия трое суток удерживала Алушту, отражая атаки превосходящих сил врага. Командование ЧФ знало об этом, но почему не эвакуировало 2,5 тыс. бойцов дивизии, как до этого было эвакуировано командование войск Крыма и расчеты береговых батарей - непонятно. Только 4 но­ября, когда почти весь личный состав вышел из строя, немецко-фашистские войска овладели городом. К этому времени вынуждена была отойти из района Карасу-базара на побережье в районе Куру-Узень, Алушта 48-я кавалерийская дивизия. Ее командир генерал-майор Аверкин решил освободить Алушту и приморской дорогой прорваться в Севасто­поль. В дивизии было изначально всего 2 тыс. конников, а к моменту прорыва, и того меньше. Ожесточенный бой, разгоревшийся 5 нояб­ря, не принес успеха кавалеристам. Остатки дивизии отошли обратно к д. Куру-Узень. После этого было решено пробиваться к партизанам. История отхода 51-й и Приморской армий полна трагических и героических страниц, большинство которых уже никогда не удастся прочесть.
  
   4.11.41
   Утром генералы И. Е. Петров и П. А. Моргунов объ­ехали сектора обороны, где ознакомились с частями и соединениями, с организацией взаимодействия с берего­вой артиллерией, авиацией и кораблями артиллерийской поддержки, а также с местностью и инженерным обору­дованием рубежей. Утром того же дня командующий войсками Крыма вице-адмирал Г. И. Левченко отдал приказ за N 1640 о создании Керченского и Севасто­польского оборонительных районов.
   ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ КРЫМА 1640
   4 ноября 1941 г.
   В связи е создавшейся оперативной обстановкой на Крымском полуострове произвести следующую организацию управления вой­сками Крыма:
   1. Организовать два оборонительных района:
   а) Керченский оборонительный район.
   б) Севастопольский оборонительный район.
   2. В состав войск Севастопольского оборонительного района
включить:
все части и подразделения Приморской армий, береговую оборону главной базы ЧФ, все морские сухопутные части и части ВВС ЧФ по особому моему указанию. Командование всеми действиями сухопутных войск и руковод­ство обороной Севастополя возлагаю на командующего Приморской армией генерал-майора т. Петрова И. Е. с непосредственным под­чинением мне. Зам. командующего ЧФ по сухопутной обороне главной базы контр-адмиралу Г. В. Жукову вступить в командование Севасто­польской главной базы; командующему ЧФ состав средств и сил Се­вастопольской главной базы выделить по моему указанию.
   3. В состав войск Керченского оборонительного района включить
все части, подразделения 51-й армии, морские сухопутные части и
Керченскую военно-морскую базу.
Командование всеми войсковыми частями, действующими на Керченском полуострове, и руководство обороной возлагаю на сво­его заместителя генерал-лейтенанта Батова П. И. Формирование оперативной группы Керченского оборонительно­го района произвести на базе штаба и управления 51-й армии.
   4. Начальника штаба войск Крыма генерал-майора Иванова,
как не справившегося со своими обязанностями, от занимаемой
должности отстранить и направить в резерв кадров Красной Армии.
К должности начальника штаба войск Крыма допустить началь­ника штаба Приморской армии генерал-майора тов. Шишенина Г. Д. Начальником штаба СОР назначаю зам. начальника штаба Приморской армии полковника Г. И. Крылова. Военным комиссаром Керченского оборонительного района назначаю зам. начальника ПУАРМА 51-й армии полкового комис­сара Крупина.
   Командующий вооруженными силами Крыма вице-адмирал Левченко
   Член Военного совета корпусной комиссар Николаев
   Начальник штаба генерал-майор Шишенин
  
   Т.е. первым командующим СОР стал командующий отходившей к Севастополю Примармии И.Е.Петров. Командующий ЧФ Ф.С.Октябрьский должен был выделить в помощь Примармии береговую оборону главной базы ЧФ и ряд частей по указанию адмирала Левченко. При этом общее командование войсками в Крыму осуществлял сам адмирал Левченко. Т.е. и вопросы обеспечения подразделений продовольствием, боезапасом и.т.д. ложилось на него. Отходившая к Севастополю Приморская армия была подразделением, чужеродным Главной базе ЧФ. Предстояло создать из разнородных подразделений, с различным ведомственным подчинением единую организацию по защите города. Иногда (особенно на первых этапах обороны) ведомственные границы оказывались помехой действиям, продиктованным здравым смыслом. 4 ноября к Севастополю подошли основные силы 50-й и 132 немецкой дивизий, и немцы опять получили подавляющее преимущество в технике и живой силе. В 14 час. 30 мин. противник силою до полка снова атаковал на участке батальонов ВВС и N 19, стремясь ворваться в Дуванкойский опорный пункт. В числе различных частей, которым приписывается оборона Дуванкойского узла сопротивления, указываются: и 3-й полк морской пехоты и 8-я бригада и ряд других частей, но все эти части в его обороне до 5 ноября практически не участвовали. В самом узле сопротивления кроме расчетов дотов, войск не было.4.11.41 Дуванкойскую долину обороняли только расчеты артиллерийских дотов, около роты запасного артполка и до двух взводов морской пехоты из состава 3 полка морпехоты, присланных командиром полка. У П.А.Моргунова описание событий дня дано так: "Наращивая силы, противник к ве­черу вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пе­хоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и вые. 65,8. Враг захватил высоты 134,3 и 142,8 и, потеснив батальоны ВВС и N 19, занял вые. 103,4 и урочище Кизил-баир севернее деревни Дуванкой. Создалась угроза прорыва противника в долину р. Бельбек". Урочище Кизил-Баир находится в районе современного села Голубинка, и оно было захвачено еще днем 3.11.41. Высоты 134,3 и 142,8 это горы Кая-баш и Баш-кая в долине, где находится Село Залан-кой (Холмовка) .
  
  
   Казалось бы, путаница.... Но нет, все правильно, ранее долина за современным селом Фронтовое, так же носила название Кизил-баир, а само село Фронтовое располагается на месте двух сел Биюк-Отаркой и Орта-Кисек. Пользуясь подавляющим превосходством, постоянно наращивая силы, противник пытался прорваться по дороге через Дуванкой на Севастополь. Дот N53 расстреляв весь свой боезапас, замолчал. Личный состав отбивался стрелковым оружием, но вскоре был уничтожен. Орудие взорвать им не удалось. Однако воспользоваться орудием противник все равно не смог, не было 102мм боезапаса. Пулеметных дотов и дзотов в Дуванкойском узле было всего пять, при этом два из них пулеметными расчетами не занимались. Поэтому артиллерийские доты сражались практически без пехотного прикрытия. Расстрелял свой боезапас и был взорван 130мм дот N 60. Доставить боезапас в доты Дуванкоя в течение дня не было возможности. Можно было доставить снаряды ночью, но этого сделано не было. И это несмотря на то, что И.О. коменданта Дуванкойского опорного пункта ст. л-т Н.К.Иванов послал нарочного с требованием доставить боезапас. Тылы флота не снарядов не выдали. Они были заняты эвакуацией имущества из Севастополя.
   Пользуясь малочисленностью наших войск, и уничтожением дотов N 60 и 53 немцы начали просачиваться вдоль реки Бельбек и железнодорожного полотна. Им пытались противодействовать пехотные части, две зенитные батареи и доты N 54, 59, 57, 58. К концу дня 4 ноября на счету бронедота N 58 было уже два тягача противника и одно подбитое орудие. Но отсутствие пехотного прикрытия в узле сопротивления сыграло свою отрицательную роль. Один из самых сильных узлов сопротивления находился на грани захвата.
  
  
   5.11.41
   День 5 ноября стал критическим для Дуванкойского участка. Противник атаковал на этом участке силами двух полков, при поддержке 12 бронемашин и двух танков (тип танков неизвестен). В связи со сменой структуры командования обороной из Севастополя поступали противоречивые приказы войскам, снабжение боевых участков было нарушено, в Дуванкой не были вовремя доставлены боеприпасы и продовольствие: тылы флота были заняты- они эвакуировались на Кавказ. "Утром 5 ноября враг возобновил наступление в районе дер. Дуванкой. 1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты, поне­ся большие потери, вынуждены были отойти на рубеж южнее дере­вень Дуванкой, Гаджикой и Биюк-Отаркой." Так написано у П.А.Моргунова. Но по воспоминаниям командира дота N 58, ситуация была несколько иной. Около 50 бойцов 3-го полка морской пехоты и запасного артполка, к которым присоединились расчеты двух пулеметных дотов окопались на конусовидной высоте недалеко от дота N58 (над современным водохранилищем у с. Пироговка) и над дотом. Вторая группа краснофлотцев сражалась вокруг дотов N55, 56, 57, не позволяя противнику пересечь рубеж противотанкового рва (в районе современного дорожного домика, ныне перестраиваемого в отель). Особенно удачно отбивал атаки противника расчет пулеметного дота, прикрывавшего ров. Лишь когда в доте N55 из-за нехватки боезапаса замолчало орудие, немцам удалось вывести пулеметный дот из строя, подтянув два тяжелых орудия. Основные силы обороняющихся действительно отошли почти к станции Бельбек (Верхнесадовая), заняв высоты над станцией. При отходе был взорван и дот N 61 (у железнодорожных путей). На высоте над селами Арта-Кисек и Биюк-Отаркой оборонялся третий ба­тальон 3-го полка морской пехоты. От него по границе долины Кизил-Баир стоял батальон ВВС флота и далее к высоте 103,4 -- 19-й батальон морской пехоты. Гарнизон артиллерийского дота N54, расстреляв весь боезапас, подбив одну бронемашину и три мотоцикла противника, отошел, взорвав дот.
  
  
   Дот N 59, представлявший собой небольшое полевое укрепление, вооруженное 130мм орудием оказался охвачен противником. Но расчет дота продолжал упорно сражаться в окружении, нанося врагу большие потери. Дот был приспособлен для круговой обороны: он имел стрелковые окопы и блиндажи, чем воспользовались его защитники. Огнем орудия был подбит один из танков. Взрывом 130мм снаряда башня танка была отброшена, а сама машина осела на бок. К концу дня в доте закончились снаряды, из 12 человек расчета, в живых оставался командир дота лейтенант Н.К. Иванов и четверо раненных краснофлотцев. Двух легкораненых бойцов командир отправил за подкреплением. В это время началась атака. Погибли оба остававшиеся с командиром бойца. Контуженый командир дота был захвачен в плен. Двум ар­тиллеристам удалось отойти, отстреливаясь от врага. Взвод бойцов 3-го полка морской пехоты контратаковал, и, от­бросив фашистов, закрепился на подходах к доту. Минут через 20--30 на возвышенности, на которой находился КП опорного пункта (в 150м от дота), захваченный противником, показался лейте­нант Иванов с рупором и крикнул: "Бейте фашистов, не отдавайте Севастополь!" Раздалась несколько выстрелов, и лейтенант упал. Захватчики послали его, чтобы он предложил нашим бойцам сдаться в плен, но Иванов предпочел смерть предательству. Н.К. Иванов, которому было всего 23 года, только в июне 1941года окончил ВМУБО им ЛКСМУ.    После боев под Дуванкоем (Верхнесадовое) Были потеряны доты 53,54,60,61. К 15 часам, бойцы, сражавшиеся на высотах у дота N58 (в районе современного села Пироговка) отошли к доту N67, взорвав 58-й. Однако, как раз в 15:30 началась контратака. 17-му батальону морской пехоты, только вышедшему из боя, было приказано вы­двинуться в район Дуванкоя в распоряжение командира 3-го полка морской пехоты и быть готовым для контр­атаки. По приказанию И. Е. Петрова, из состава подходящей к Севастополю Приморской армии, туда же был на­правлен разведывательный батальон капитана М. С. Ан­типина (80-й отдельный разведбат Примармии) для контратаки совместно с 17-м батальоном. Руководство контратакой возлагалось на командира 3-го полка морской пехоты майора В. Н. Затылкина. Для контратаки батальону были приданы два огнеметных танка, два бронеавтомобиля и батарея 76мм орудий на механической тяге. После обеда, с помощью введенного в бой 17-го батальона морской пехоты (командир старший лейте­нант Л. С. Унчур) и 80-го отдельного разведывательного батальона Приморской армии (командир капитан М. С. Антипин) части 3-го полка морской пехоты при­остановили наступление немцев и закрепились. В результате атаки один из танков был подбит, эвакуировать его не удалось. В 17 ч 35 мин командующий СОР И. Е. Петров от­дал боевое распоряжение N 0056, в соответствии с ко­торым 19-му батальону морской пехоты (командир ка­питан А. Ф. Егоров) надлежало немедленно занять ру­беж к северу от д. Черкез-Кермен и не допустить туда противника. 18-му батальону морской пехоты (командир капитан М. С. Черноусов) надлежало поступить в распоряжение командира батальонного участка полковника А. Г. Дацишина с задачей прикрыть долину Дуванкой. На некоторое время, после контратаки, удалось задержать врага на линии деревень Дуванкой и Гаджикой по линии дотов 55, 56 и 57. Это дало возможность демонтировать орудия из дотов. Позиции обороняющихся обстреливали немецкие батареи, расположившиеся на вершине плато Кара-Тау. От их огня можно было укрыться только за небольшими высотами вдоль дороги. Поэтому, закрепится 18 батальону морпехоты, занявшему оборону в долине Бельбека, удалось только на южной окраине села Дуванкой. В боевом распоряжении, отданном генералом Петровым в 19 час. 5 ноября, дополнительно было приказано 2-му Перекопскому батальону занять оборонительный рубеж Черкез-Кермен -- гора Яйла-Баш левее 2-го батальона 3-го полка морской пехоты, подчинив оба эти батальона командиру первого подсектора III сек­тора полковнику Дацишину.
  
  
   Позади 2-го батальона 3-го полка морской пехоты был развернут батальон училища БО для прикры­тия направления Черкез-Кермен -- Инкерман и строительства оборонительных сооружений (от горы Читаретир (Кара-коба) до верховий Камышловского оврага.). Опираясь на созданную линию обороны, достраивая ее укрепления, Местный стрелковый полк удерживал свои позиции. Несмотря на то, что по информации начальника БО ГБ, все укрепления в Аранчийском узле были построены, на самом деле работы по строительству укреплений на этом участке продолжались даже в декабре 1941г. Но, опираясь на недостроенные укрепления, Местный стрелковый полк отбил все атаки, и советские войска сохранили свои позиции.      Если все резервы местного стрелкового полка были заняты на строительстве укреплений на своем участке, то командование 8-й бригады уделяло мало внимания земляным работам. Несмотря на приказ командующего войсками Крыма адм. Левченко, по которому командующим СОР стал И.Е.Петров, вечером 5 ноября командующий флотом Ф.С. Октябрьский доносил напрямую, в Ставку: "Положение Севастополя под угрозой захвата... Противник занял Дуванкой - наша первая линия обороны прорвана, идут бои, исключительно активно действует авиация... Севастополь пока обороняется только частями флота - гарнизона моряков... Севастополь до сих пор не получил никакой помощи армии... Резервов больше нет... Одна надежда, что через день-два подойдут армейские части... Исходя из данной обстановки, мною принято было решение, написано два донесения... я до сих пор не получил никаких руководящих указаний...   Докладываю третий раз, прошу подтвердить, правильны ли проводимые мной мероприятия. Если вновь не будет ответа, буду считать свои действия правильными". "Если позволит обстановка довести дело эвакуации до конца, после выполнения намеченного плана ФКП флота будет переведен в Туапсе, откуда будет осуществляться руководство фло­том и боевыми действиями на Черноморском и Азовском театрах.". Командующий флотом, отправляя донесение, не мог знать, что вопрос о нем уже решен. Спустя два часа была получена телеграмма за подписью контр-адмирала В. А. Алафузова следующего содержания: "Октябрьско­му. Нарком приказал [в] связи [с] обстановкой Вам находиться [в] Севастополе".
   Наконец, спустя неделю после начала боев, было налажено снабжение сражающихся войск: Во исполнение приказа командующего СОР N 001 начальник управления тыла СОР отдал приказ N 008, который требовал от комендантов секторов организо­вать ДОПы. по всем видам снабжения, а подачу запасов тылу производить на ДОПы по заявкам комендантов секторов.
  
   6.11.41
   Штаб официально созданного СОР разместился там, где раньше располагалось руководство обороной Севастополя: на командном пункте бере­говой обороны. Здесь же разместился командный пункт начальника артиллерии СОР и Приморской армии. Такое размещение штабов позво­ляло оперативно решать вопросы боевого взаимодейст­вия и управления силами. 6 ноября бои на подступах к Дуванкою возобновились, но узкая долина, по которой было возможно наступление немецких войск, была надежно перекрыта свежим 18-м батальоном морской пехоты. Противник силами до полка попытался прорваться на участке батальона, но смог лишь потеснить пехотинцев, понеся значительные потери. Бойцы местного стрелкового полка надежно удерживали позиции на Аранчийском узле, отбивая атаки румынских войск, которые были сосредоточены против них. Понимая, что попытка захватить Севастополь сходу не удалась, немецкое командование расформировало временную бригаду, и оберст Циглер вернулся к исполнению своих обязанностей начальника штаба одного из корпусов 11 армии. Два румынских моторизованных полка, усиленные другими подошедшими румынскими частями, продолжали действовать против Аранчийского ОП. Разведывательные батальоны 22 и 50 немецких ПД были переброшены на преследование Приморской армии по дороге Сюрень-Ай-Петри. Данная передислокация была выполнена, чтобы перебросить более боеспособные немецкие части в район основных ударов по Севастопольской обороне. К концу дня 6 ноября Дуванкойский опорный пункт был окончательно потерян, начинались бои в другом опорном пункте -Черекез-Керменском, находившемся правее. Боевые действия в Черекез-Керменском опорном пункте начались вечером 5 ноября 1941 года, когда, получив отпор, в районе Дуванкоя немецкие войска попытались обойти Дуванкойский опорный пункт. Противник значительно расши­рил фронт атаки. Почти одновременно крупные его си­лы, сосредоточенные в д. Биюк-Сюрень, при поддержке Артиллерийского и минометного огня устремились по направлению к д. Черкез-Кермен на позиции 3-го полка морской пехоты. Второй батальон (командир старший лейтенант Я. И. Игнатьев) этого полка не сдержал на­тиска немецко-фашистских войск и отошел. Противник захватил Черкез-Кермен. Во второй половине дня 3-й полк морской пехоты при поддержке огня береговой и полевой артиллерии Приморской армии контратако­вал врага и сумел отбить только высоту Ташлык (высота рядом с г.Эски-кермен, на отрогах этой высоты находится храм Донаторов).      В наличии у севастопольцев имелись лишь прибывший с Ишуни 2-й Перекопский отряд (бывший батальон 7-й бригады морской пехоты), батальон училища БО (командир Костышин), 19-й батальон морской пехоты. Поскольку противник угрожал прорваться через хутор Мекензия в направлении Инкермана, было принято решение о прикрытии этого направления (севернее Черкез-Кермена) указанными силами. Одновременно противник неожиданным ударом сбил 7-ю роту 2 полка морской пехоты, перекрывавшую Каралезскую долину в районе д. Юхары Каралез (Залесное) и вышел к деревне Эски Шули (Терновка). Во свяком случае, так указано в документах. Но по воспоминаниям ветеранов 2-го полка морской пехоты противник появился в тылу 7-й роты, пройдя по старой дороге от с. Кучук-Сюрень Русский (Малосадовое). 7-я рота оказалась отрезанной от основных сил и вынуждена была пробиваться к расположению полка с боем. Из воспоминаний: "...Немецкие войска на мотоциклетах устремились от г. Мангуп-кале к с.Эски Шули (Терновка) но были остановлены огнем дота (N65). Три мотоцикла с коляской были подбиты...". Получив неожиданный отпор, немецкие части двинулись в обход конусовидного холма, у подножия которого находится дотN65, рассчитывая ворваться в деревню с другой стороны. Здесь их встретил расчет дота N66. По воспоминаниям, дот был вооружен старым, дореволюционным 57мм орудием, но в бою против легких моторизованных частей оно оказалось весьма эффективным. Дот N66 удерживал своим огнем развилку дорог, не позволяя немецким войскам пройти к с. Упа (Родное). В 1941 году, это была единственная дорога в село (современная дорога в Родное была построена в конце 60-х). Прорыв к с.Упа   позволял немцам пройти по средневековой дороге к деревне Кучки (ныне не существующее) и выйти в обход шоссе, в Чернореченский каньон. Ответвление дороги к д.Упа простреливалось дотом N66 с дистанции 300м (современного водохранилища в 1941 году не было). Начиная с 16 часов 5 ноября утра, доты N 65 и 66 неоднократно атаковались с фронта, но в течение дня немцам не удалось прорвать нашу оборону.            6 ноября противник, добившись трех- четырехкратного превосходства в живой силе, продолжал вести бой основными силами 50-й немецкой пехотной дивизии, развернув наступление на дер. Черкез-Кермен и хутор Мекензия. Фактически 3 тыс. немецких войск, при поддержке 92 орудий, атаковали наши подразделения численностью не более тысячи человек при поддержке 4 орудий и двух артиллерийских дотов. Массированным огнем вражеской артиллерии были подавлены доты N 62 и 63. Сосредоточив на участке до 2,5 тыс. солдат против одного батальона морской пехоты (450 чел. при 3 орудиях) немцы предприняли наступление. Несмотря на значительные потери, немцам удалось прорваться по старой дороге, и не снижая темпа продвижения, с ходу овладеть хутором Мекензия. Средневековая дорога, обновленная русскими инженерными войсками в 1875году, являлась кратчайшим путем из Бахчисарая в Инкерман. Дорогу начали обновлять в 1939 году, но достроить успели только участок до х. Мекензия. "...По карте мы вышли на хорошую дорогу, которая внезапно закончилась через 4километра, возле небольшого фольварка, где большевики оборудовали что-то вроде оборонительного узла с наблюдательной вышкой..." П.Фогель "История 11-й армии.".   Имея хорошее картографическое обеспечение, немецкие войска в период с 31.10.41 по 9.11.41 выигрывали поединок с советскими войсками, находя обходные пути по грунтовым и заброшенным дорогам. Совершенно неожиданным для советских войск оказался прорыв немцев по долине Кара-коба. Выйдя к кладбищу у хутора Мекензия, немецкий батальон двинулся влево по лесной дороге, по направлению к обрыву в долину. Спустившись по тропинке мимо пещеры Кара-коба, три роты немцев попытались продвинуться по долине. Чтобы остановить противника, были собраны и брошены в бой три взвода из состава 54 охранного пока НКВД, охранявшие объекты водоснабжения. Поддержала их зенитная батарея ст.л-та Белова, находившаяся в районе Новых Шулей (Штурмовое). Вскоре огонь открыла еще одна зенитная батарея. Совместными действиями бойцов НКВД, 2-го полка морской пехоты и 31-го стрелкового полка при мощной поддержке артиллерии и дотов БО и армии враг был остановлен. Это только один из примеров. На советских картах иногда даже дороги с твердым покрытием обозначены не были. А зачастую не было и самих карт. Местность вокруг города, как это не парадоксально, почти никто не знал. Показательна фраза из книги П.А.Моргунова: "В дер. Юхары-Королез нашли ста­рика, который рассказал о том, как противник наступал на Сева­стополь. Через дер. Черкез-Кермен была дорога, которая шла по горе и спускалась в долину Кара-Коба, откуда открывался пря­мой путь в Инкерманскую долину и далее на Севастополь. Теперь эта дорога заросла и не использовалась, но проехать по ней было можно, хотя и с большими трудностями. Пришлось учесть этот путь и прикрыть его артиллерийскими и пулеметными дотами. Впоследствии оказалось, что эти меры были не напрасны, так как во время наступления на Севастополь противник часть сил напра­вил по этой дороге.". Нужно сказать, что "заброшенная" дорога и сейчас проходима даже для легкового автотранспорта. Второй удар опять наносился в направлении дер. Шули и долины Кара-Коба, что значительно осложнило обстановку и не позволяло перебросить резервы. К 19 час. при поддержке артиллерийского огня береговых батарей и прибывшей артиллерии Приморской армии высота Ташлык была отбита подразделениями 3-го полка морской пехоты, но х. Мекензия отбить не удалось. Неудача была вдвойне досадной из-за того, что на х. Мекензия находился один из выносных КП береговой обороны, построенный в сентябре 1941г. Кроме того, от хутора шла дорога, с щебневым покрытием, выходящая кратчайшим путем в Мартынов овраг, и далее в Инкерман. Прорвавшись по этой дороге немецкие войска, рассекли бы обороняющиеся подразделения на две части. Однако, поздно вечером 6 ноября, воспользовавшись отсутствием пехотного прикрытия у дота N 66, противник обошел дот, и забросал его гранатами. Сдетонировал боезапас, еще остававшийся в левой нише дота. Взрывом была вырвана задняя часть дота, дот был уничтожен. Из воспоминаний жителя д.Шули Ибрагимова С.Х.: "... русских жителей села согнали хоронить убитых. Задняя часть бункера была вырвана, щит орудия был погнут, тела доставали из бункера через пролом. Они были сильно изувечены взрывом, двоих от этого зрелища стошнило. Хоронили тут же, рядом с бункером, все семь трупов были в морской форме...". Пользуясь этим, противник прорвался в обход дота N 65 к деревне, но был встречен огнем дотов 67 и 68, понеся потери, вынужден был отступить. Однако уничтожение 66 дота открыло немецким войскам дорогу к деревне Упа, Чернореченской долине и укреплениям Чоргунского узла сопротивления. Из-за отхода наших подразделений, часть войск противника продвинулась на юг, восточнее дер. Шули и сосредоточилась в районе деревень Уппа, Узенбаш и Ай-Тодор. Более суток оборонялся в окружении дот N 65. Он был уничтожен только после того, как немцы выкатили крупнокалиберное орудие в тыл дота, открыв огонь прямой наводкой. Прямым попаданием в левую часть сквозника дот был уничтожен. При попадании сдетонировал боезапас. Взрыв был такой силы, что обломки сквозника перебросило через дот.
   "...по улице, мимо старого дерева (возле современного детского садика в с.Терновка) прополз тягач, тащивший на буксире большую пушку. Установив ее возле последнего дома, немцы долго копошились. Первый выстрел оказался неудачным, снаряд пошел выше. Из бункера на поле выскочил человек в черной шинели, и тут же упал, сбитый пулеметной очередью. Второй выстрел оказался удачным, после попадания в бункере что-то взорвалось, вверх полетела земля, камни, мне показалось, что крыша бункера приподнялась и упала на место...Жители попрятались в подвалы, я наблюдал за всем через отдушину в подвале моего дома, он стоял на самой окраине, под горой...".
   Это была вторая серьезная потеря узла сопротивления за время первого наступления немцев.   Однако прорваться мимо дотов N 67 и 68, несмотря на подавляющее преимущество в технике и артиллерии у противника не получилось. Для улучшения обстрела, по просьбе расчета дота N 67, в ночь на 7 ноября военные строители подогнали компрессор, и под огнем противника расширили амбразуру дота, что позволило простреливать всю долину. На поле за дер. Шули метким огнем дота N 67 были подбиты два орудия и бронетранспортер. Отойдя немного назад, противник окопался (в районе современного колхозного холодильника и по сию пору видны солидные оборонительные позиции).       Интересна фраза из сводки боевых действий за 6.11.41: " Впервые открыла огонь по противнику 152-мм бата­рея береговой обороны N 19 (командир капитан М. С. Драпушко, военком политрук Н. А. Казаков), рас­полагавшаяся на высоте 56,0 в районе Балаклавы. Ба­тарея вела огонь по скоплению войск и техники против­ника в районе д. Ак-Шейх. Было израсходовано 70 сна­рядов. В результате вражеская колонна была рассеяна.". Вот только непонятно как батарея с дальностью стрельбы в 14км могла обстреливать войска противника на расстоянии 39км.. такие нестыковки довольно часто встречаются в документах, как немецких, так и советских.
   6 ноября погода окончательно испортилась, пошел дождь, температура начала падать. Наступали традиционные для Севастополя ноябрьские шторма.
  
   7.11.41 Трудная годовщина Октября.
     В 5.00 в Ялте была закончена погрузка войск вышедшей к городу 7-й бригады морской пехоты на эсминцы "Бойкий" и "Безуп­речный". Корабли приняли на борт около 1800 человек, три батареи 76мм орудий и в 3 ч 40 мин вышли из Ялты. Минометный дивизион, часть артиллерии и весь автотранспорт был направлен по Ялтинской дороге в Севастополь. Колонну возглавил начальник политотдела А.М.Ищенко. Командир же бригады со штабом, взводом моряков из конной разведки и ротой охранения вышли к Севастополю отдельно. В ту же ночь в Ялтинский порт зашел транспорт "Армения". Утром 7-го ноября, при выходе из Ялтинского порта "Армения" была потоплена немецкой авиацией. В истории с этим транспортом много непонятного. Так, например, есть свидельства, что приказ выйти из порта под утро, был отдан командованием флота, для того, чтобы освободить причалы для погрузки войск на корабли. По поводу этой страшной трагедии вице-адмирал Ф.С. Октябрьский оставил запись в своём дневнике. "Когда мне стало известно, что транспорт собирается выходить из Ялты днём, я сам лично передал приказание командиру ни в коем случае из Ялты не выходить до 19.00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря. Связь работала надёжно, командир приказание получил и, не смотря на это, вышел из Ялты в 08.00. В 11.00 (по данным П.А. Моргунова в 11.25 - А.Ч.) он был атакован самолётами торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды "Армения находилась на плаву четыре минуты". Как бы там ни было, вместе с транспортом на дно моря ушел персонал четырех госпиталей. Севастополь и весь Черноморский флот остались без медперсонала.
   Утром, после непродолжительной артподготовки, про­веденной береговыми батареями N 10, N 724 и батареей 265-го корпусного артполка Приморской армии, 8-я бри­гада частью сил начала "разведку боем" на участке высот 165,4-- 158,7-- 132,3. На деле это было довольно успешное наступление, с целью улучшения своих позиций и захвата господствующих высот. 7 ноября в первый боевой выход был отправлен бронепоезд N5 ("Железняков") он поддерживал контратаку 8-й бригады. Враг открыл по атакующим частям моряков силь­ный артиллерийский огонь. Воспользовавшись некото­рым ослаблением огня, лейтенант А. С. Удодов поднял 4-й батальон в атаку на высоту 158,7, и вскоре моряки овладели окопами на ее западных скатах. Вслед за этим батальоном в окопы противника на юго-западных ска­тах высоты ворвались подразделения 3-го батальона под командованием старшего лейтенанта П. В. Тимофеева. Упорное сопротивление гитлеровцев было сломлено ус­пешными действиями роты старшего лейтенанта Д. С. Пригоды, атаковавшей восточные скаты высоты. К 10.00 высота 158,7 была очищена от врага. К полудню в результате повторной атаки подразде­ления 2-го батальона старшего лейтенанта В. Н. Котенева сбросили немцев с высоты 165,4. Одним из первых ворвался на высоту старшина 2 статьи В. Т. Мещеря­ков, увлекая за собой свое отделение. Почти одновре­менно, применив обходный маневр, рота лейтенанта Г. И. Кибалова и взвод лейтенанта И. Г. Шибанова с ходу очистили высоту 132,3. Противник предпринял несколько контратак, чтобы вернуть оставленные высоты, но сумел овладеть только высотой 165,4. Таким образом, 8-я бригада морской пехоты отбила у противника две важные в тактическом отношении высоты, истребив до 250 солдат и офицеров, захватила 3 орудия, 10 мино­метов, 20 пулеметов, 150 винтовок, 15 ящиков с боеза­пасом и много другой техники, оружия и снаряжения. Правда, если пользоваться официальными источниками информации, совершенно непонятно для чего 1-3 ноября 1941г. нужно было отдавать противнику их без боя, занимая неудобные для обороны позиции. 7 ноября в 14 час. 30 мин. перешел в наступление, нанося удары в направлении от хутора Мекензия и по долине Кара-Коба. Два вражеских батальона при поддержке мощного артиллерийско-минометного огня атаковали советские части. В районе х. Мекензия противник был остановлен только на линии главного рубежа обороны. И остановили противника опять курсанты училища БО и моряки. К этому времени, на этой линии строилась цепочка дзотов, которые были заняты подразделениями 2-го Перекопского батальона (бывший батальон 7-й бригады). Правее, огневые точки до высоты Читаретир (гора Кара-Коба) занимали курсанты БО, левее 19-й батальон морпехоты. "...При поддержке 3-го морского полка и батарей Береговой обороны N 35, 10, 2, 19 и 265-го корпусного артиллерийского полка враг был остановлен...". Проанализируем эту фразу из документа. Расстояние от батарей до противника в этом районе: 19-я батарея - 16 км, 10-я: 20км, 35-я: 22 км, 2-я -14км. По техническим данным 10-я батарея огонь по указному району вести не могла, район был вне дальности стрельбы 8дм орудий батареи (даже при максимальном угле возвышения). То же можно сказать и о 19-й батарее. Ее 152мм орудия Канэ имели дальность стрельбы не более 14 км, батареи N2 в ноябре 1941г вообще не существовало. Так что единственной батареей, которая эффективно могла оказать помощь войскам, была батарея N35. В тот день действительно впервые открыла огонь 305-мм башенная батарея N 35 (командир - капи­тан А. Я. Лещенко, военком - старший политрук А. М. Сунгурян). Стрельба велась на большой дальности и по площадям. Эффективность такой стрельбы весьма сомнительна, несмотря на все заверения советских источников.  Как пишет Г.И.Ванеев: "Наступление противника по направлению к долине Кара-Коба, где занимал оборону 31-й (Разинский) стрелковый полк 25 Чапаевской дивизии, из состава подходившей Примармии, успеха не имело. Поддержанные огнем двух пулеметных дотов чапаевцы отбили атаку. Хорошо помогали нашей морской пехоте доты, авиация и зенитные батареи.".
   На самом деле все было не так гладко, как описывается в книгах. Выйдя к хутору Мекензия, немецкие войска вышли на старую дорогу, спускающуюся с плато мимо пещеры Кара-коба. Эта старая грунтовка не была прикрыта, никто не ожидал такого быстрого продвижения немецких войск. Немцы, спустившись в долину, начали продвижение по долине. Ситуация создалась отчаянная, противник оказался всего в 5 км от Сапун-горы. В бой с противником вступил взвод охранного полка НКВД, который охранял объекты водоснабжения. Силы были неравны, но защитников поддержала зенитная батарея N926 (командир ст.л-т Белов), располагавшаяся в районе деревни Новые Шули (Штурмовое), спустя час подоспели части 31-го полка, а еще спустя два часа 2-й полк морпехоты контратаковал противника на плато в районе дороги. Подоспели бойцы еще двух взводов, охранных частей НКВД, вызванные по телефону. Открыла огонь еще одна зенитная батарея. Немецкие войска вынуждены были отступить.
   Командующий СОР генерал-майор И. Е. Петров от­дал приказ N 004, которым начальником противовоздуш­ной обороны Севастопольского оборонительного района назначался начальник отдела ПВО Приморской армии подполковник Н. К. Тарасов. Приказ требовал все части противовоздушной обороны, расположенные на террито­рии СОР, подчинить начальнику ПВО оборонительного района. Однако флотские части ПВО приказа не получили, и в подчинение Тарасова не поступили.
   О подвиге 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона морпехоты, написано много. Но реальных фактов известно мало. В районе 16 часов, 7 ноября на склонах горы, вне видимости позиций 18 бат. МП разгорелся бой. По шуму боя наблюдатели определили, что немцами было предпринято три атаки. Ночью (в начальный период обороны бои велись только в светлое время), из пяти противотанковых групп вернулось только две. Около 3-х часов ночи подошла третья группа, которая и принесла раненного краснофлотца Цибулько из состава группы Н.Д.Фильченкова. Подробности боя так и остались неизвестными, Цибулько умер спустя сутки, не приходя в сознание. По воспоминаниям Д.С.Озеркина и В.Л.Вильшанского 7 ноября, после атаки 8-й бригады, противник силами до полка при поддержке транспортеров и артиллерии начал прорыв к дороге, ведущей на плато (современная дорога в пос. Семиренко) с целью выйти во фланг 8-й бригаде. Бои шли в течение суток. На горной дороге, которая ныне ведет к пос. Семиренко разведчиками 8-й бригады были найдены три транспортера, два броневика и пять уничтоженных мотоциклов противника. По сообщениям разведчиков трупы противник унес с собой. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: " ... на КП начальник разведки доложил, что на изгибе дороги стоят сгоревшие транспортер и два мотоцикла, а еще дальше возле нашего дзота еще два транспортера и броневик. Еще один броневик, очевидно пытавшийся обойти огневую точку, лежит на боку, на склоне горы. Дзот уничтожен, в траншеях в районе дзота найдены тела девяти краснофлотцев, четверо из которых были не нашими (не из 8-й бригады). Трупов противника обнаружено не было, противник забрал их с собой. На обратном пути, в лощине было найдено еще три сгоревших мотоцикла...". Очевидно, прорвавшись к дороге, немецкие войска двинулись вверх, но были остановлены огнем пулеметного дзота. (дзот находился уже на плато, у дороги). При поддержке транспортеров дзот был подавлен, но дальнейшее продвижение противника было остановлено. Интересно то, что памятник установлен почти в 1км от места боя, происходившего 7 ноября. В районе, где сейчас установлен памятник, происходил бой, но он шел 8-го ноября. В попытке ниспровергнуть "сталинские идеалы" сейчас многие авторы стремятся доказать, что не было подвига 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона. При этом многие авторы идут на прямую фальсификацию воспоминаний.
  
  
  
   Так, например, в сильно обработанных воспоминаниях Замиховского утверждается: "... не было никакого подвига! Мы стояли как раз позади 18-го батальона..." Вот только никаких частей " ...позади 18-го батальона ..." не было. Учитывая многие несовпадающие детали, можно с уверенностью сказать, что опубликованные "воспоминания" являются продуктом творчества г-на Г.Койфмана, который их "опубликовал". Так или иначе, происходили события в это время в указанном месте, в общем, не важно, т.к. подвиг тогда совершили не 5 краснофлотцев, а все 25 тыс. бойцов-защитников города, остановивших противника.
   Линия обороны 8 бригады и 18 батальона морской пехоты выровнялась, но дорога на плато, идущая из Дуванкоя (современная дорога на п. Семеренко) оказалась как бы на нейтральной полосе. Немецкие войска находились на окраине д. Дуванкой, советские в районе станции Бельбек (ст. Верхнесадовая). Не смирившись с потерей хутора Мекензия, севастопольское командование попыталось восстановить положение. Боевым распоряжением N 0065 заместителя коман­дующего СОР генерал-майора П. А. Моргунова, только что доставленной 7-й бри­гаде морской пехоты надлежало к 8.00 следующего дня (8 ноября) сосредоточиться в районе безымянной высоты в 2 км западнее х. Мекензия, откуда во взаимодействии с 3-м полком морской пехоты перейти в наступление на х. Ме­кензия -- Черкез-Кермен с задачей восстановить поло­жение на участке 3-го полка морской пехоты, заняв ру­беж; высота 200,3 -- Черкез-Кермен. Т.е. полностью ликвидировав выступ.
   Вечером 7 ноября, наконец был окончательно решен вопрос о снабжении частей РККА, выходивших к Севастополю. Заместитель народного комиссара ВМФ адмирал И. С. Исаков приказал Военному совету ЧФ все необхо­димое для частей Красной Армии в Крыму выдавать из ресурсов флота. Вице-адмиралу Г. И. Левченко было предложено потребовать от Военного совета ЧФ снаб­жения частей армии всем, что имеет флот, до организа­ции новой линии их снабжения и доставки грузов из Новороссийска в Керчь и Севастополь. Адмирал Исаков указал, что Красная Армия защищает главную базу флота и выполняет единую задачу с флотом, "...поэтому ведомственный подход к делу недопустим!"
  
   8.11.41
   Приказом N 001 штаба артиллерии СОР в целях объединения действий и централизованного управления вся полевая и береговая артиллерия распределялась по секторам. Были назначены начальники артиллерий трех секторов (капитан А. В. Житков, майор А. В. Филиппо­вич и майор Н. В. Богданов), командные пункты кото­рых приказывалось разместить на КП комендантов сек­торов.
   Приказом ставились боевые задачи артиллерии каждого сектора, а начальник артиллерии береговой обо­роны подполковник Б. Э. Фаин назначался заместите­лем начальника артиллерии СОР.   8 ноября позиции сторон не менялись. Противник, ведя бой 50-й пехотной дивизией, начал атаки в районе дер. Шули в направлении долины Кара-Коба и дер. Чоргунь с дальнейшей целью перерезать Ялтинское шоссе и не допустить подхода личного состава войск Приморской армии. Одновременно, немецкая 50-я дивизия продвигалась частью сил по дороге Шули-Упа-Кучки с целью выхода в Чернореченскую долину. В бой готовились вступить укрепления четвертого узла сопротивления- Чоргунского. По советским данным неожиданная атака 8-й бригады морской пехоты заставила командующего 11 армией Э.фон Манштейна перебросить 22 пехотную дивизию под Севастополь с Алуштинского направления. На самом деле, уже 5 ноября с 48-й и 421-й советскими дивизиями в этом районе уже было покончено.
   Атаковать арьергарды Приморской армии смысла не имело, поэтому уж вечером 6 ноября 22-ю дивизию начали перебрасывать в помощь войскам, штурмующим позиции Севастополя. Первые подразделения 22-й дивизии появились под Севастополем уже утром 7 ноября.
  
  
   Так что переброска 22-й дивизии к небольшому успеху 8-й бригады отношения никакого не имеет. 8.11.41 советское командование попыталось отбить х. Мекензия. Рано утром И. Е. Петров и П. А. Моргунов прибыли на Мекензиевы горы, куда стала прибывать на автома­шинах 7-я бригада морской пехоты. В 9 ч 30 мин коман­дир бригады полковник И. Е. Жидилов получил боевое распоряжение И. Е. Петрова . Как указывается в книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь" задача была: "...с приданным 2-м Пере­копским батальоном моряков (командир воентехник 3 ранга И. И. Ку­лагин) и батальоном морской пехоты запасного артил­лерийского полка (командир майор В. Д. Людвинчуг) овладеть х. Мекензия.". Командир 7-й бригады морпехоты полковник Жидилов получил приказ: "7-й бригаде морской пехоты к 8 часам 8 ноября сосредоточиться в районе безымянной высоты, что в двух километрах восточнее хутора Мекензи N 2, с задачей уничтожить прорвавшегося в этом направлении противника, восстановить положение на участке 3-го морского полка, заняв рубеж -- высота 200,3, Черкез-Кермен, безымянная высота один километр севернее Черкез-Кермен. Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, которые будут выделены оборонительным районом".
   Батарее N 724 береговой обороны, одной батарее 57-го артполка При­морской армии и 26-му отдельному зенитному артдиви­зиону предписывалось огневым налетом расстроить бое­вые порядки противника, а с началом наступления 7-й бригады поддержать ее последовательным сопро­вождением огня. Из воспоминаний И.Жидилова, командира 7-й бригады: "Рано утром 8 ноября бригада построилась во дворе училища. Моросил мелкий осенний дождь. Прибыли машины. Две недели назад нам не хватило бы и двухсот грузовиков, теперь уместились на шестидесяти. ... Дожди размыли дороги. В огромных лужах застревают автомашины. Но трактора, натужно завывая, волочат за собой минометы и повозки с минами. Минометный дивизион Волошановича с трудом достигает намеченных позиций. Мокрые, вымазанные в глине бойцы поспешно устанавливают минометы, готовятся к открытию огня. Капитан Гегешидзе вывел свой четвертый батальон за передний край обороны 3-го морского полка полковника Гусарова и остановился у развилки дорог на высоте 248,0. В восьмистах метрах позади него расположился третий батальон Мальцева, который будет идти во втором эшелоне уступом за левым флангом четвертого батальона. Гегешидзе докладывает, что начал двигаться на высоту 137,5. Эта высота прикрывает хутор Мекензи. Враг установил на ней целые батареи пулеметов, за что краснофлотцы прозвали ее "пулеметной горкой".
   После непродолжительной артиллерийской подготов­ки бригада около 12.00 (!) часов перешла в атаку на высоту 137,5, прикрывавшую х. Мекензия. Атаку вела только 7-я бригада, да еще неполным составом.
   В составе бригады прибыло всего два батальона, 1-й батальон кап. Моисея Иосифовича Просяка, после понесенных потерь заканчивал формирование, и находился в Севастополе. Артподготовку провели очень слабую, сказывался дефицит боезапаса. Даже собственные огневые средства бригады были использованы слабо. Минометный дивизион прибыл на позиции с опозданием. А артдивизион бригады прибыл только на следующий день. Встреченный сильным артиллерийским и минометным огнем, 4-й батальон капи­тана А. С. Гегешидзе не продвинулся и на 50м и вынужден был залечь. В 15:00 7-я бригада предприняла вторую попытку. На этот раз атакующих кроме названных батарей поддержали огнем береговые батареи N 30 и 35, а также 265-й корпусный артиллерийский полк Примор­ской армии, крейсер "Червона Украина". Бригаде придали малочисленный, поредевший в предыдущих боях 16-й батальон морской пехоты. Вопреки утверждениям Г.И.Ванеева авиация в подготовке наступления участвовать не могла, погода 8.11.41 была нелетной. Да 10 И-16 вылетали на штурмовку противника в район Черекез-Кермена, но вернулись безрезультатно. Шел дождь при низкой облачности. Атаковали опять силами одного батальона капитана А.С. Гегешидзе.
  
  
   В результате этой атаки была захвачена "пулеметная горка" но большего достигнуть в этот день не удалось. Очередную атаку перенесли на следующий день. Такова официальная версия. В ней ни слова о 2-м Перекопском отряде и батальоне запасного артполка. А вот в воспоминаниях Г.Бидермана события описываются так: "Неожиданно и беззвучно из темноты хлынули волны вражеских солдат. Против нас была сосредоточена отборная советская морская пехота, а ее ряды были укреплены рабочими отрядами, призванными с заводов и доков Севастополя. Они атаковали нас со стороны густого подлеска перед Мекензи с хриплыми криками "Ура!". Кинувшись к своим орудиям, мы из атаковавших превратились в защищающихся и были готовы так же яростно оборонять свои позиции, как несколько дней назад это делали русские на этих же высотах. Мы открыли в упор по атакующим огонь фугасными снарядами. Грохот боя заглушал крики советских солдат; лихорадочное перезаряжание орудий скрывало ужас, который охватил наши ряды. Рядом тяжелый пулемет прогонял через подающий лоток одну за другой ленты блестящих патронов, бесконечным потоком выбрасывая гильзы из горячего приемника. В 50 метрах перед нашими окопами на каменистой почве стали рваться мины, -- это стоявшие позади нас минометные расчеты попытались ослабить навалившиеся на нас волны атакующих. Наступление замедлилось перед нашими окопами. Открытое пространство перед нами было усеяно черными силуэтами убитых и умирающих. Сквозь звон в ушах от близкой стрельбы из сотен стволов можно было различить только крики раненых. Предрассветный воздух оставался тяжелым и почти удушающим от горького порохового дыма, и сквозь дым и пыль с трудом можно было разглядеть очертания раненых вражеских солдат, бившихся в агонии перед нашими позициями. Спустя несколько минут мы подверглись еще одной атаке, и поднявшееся над горизонтом солнце обнажило весь ужас картины поля боя. Движимые ненавистью и жаждой крови, подогретые щедрой дозой водки, русские, шатаясь, шли впереди угрожающе размахивавших пистолетами комиссаров, их громкие крики "Ура!" опять пропали в оглушительном грохоте взрывающихся снарядов. Сквозь этот рев я услышал крик пулеметчика: "Я просто не могу все время убивать!" Он неотрывно нажимал на спуск, посылая потоки пуль из дымящегося ствола "MG" в массы атакующих. Наши снаряды от ПТО порождали бреши в рядах. Эта атака остановилась в каких-нибудь 50 метрах от ствола нашего орудия."
   Позиции немецких войск на высоте 137,5 имели около 50 пулеметов, два дивизиона противотанковой артиллерии, две батареи зенитных автоматов. Артподготовка советских войск велась по площадям и особой эффективностью не отличалась. И все же, нестыковки в описании событий налицо. Не сходится время атаки и состав атакующих. В составе 7-й бригады не было рабочих отрядов. Зато 2-й Перекопский отряд имел в своем составе истребительный коммунистический батальон. И атака во фланг немецким войскам началась около 7 часов утра 8.11.41. Т.е. за пять часов до фронтальной атаки 7-й бригады и до начала артподготовки. Сейчас сложно установить, кто и когда дал команду атаковать 2-му Перекопскому отряду до начала артподготовки, но результат был плачевен, отряд понес значительные потери. Но в официальной литературе об этом совершенно не пишется, этот эпизод удалось восстановить по воспоминаниям Смирнова Н.Н., участвовавшего в этой атаке. А вот батальон запасного артполка (командир Людвинчуг) в этой атаке не участвовал вовсе. Более того, его и не было на этом участке. Но об этом чуть позже.
  
   9.11.41
   С утра 9 ноября на плато Кара-тау подразделения 8-й бригады продолжали вести бой за высоты, расположенные северо-восточнее и юго-восточнее вые. 158,7 (высота в районе современной в/ч недалеко от пос. Семиренко).
  
  
   Упорный бой длился весь день. По другую сторону от Бельбекской долины, на плато Мекензиевых гор, продолжала бой 7-я бригада.
   Из воспоминаний полк. Жидилова: "В пятом часу утра возвращаюсь на командный пункт бригады. Ночь прошла спокойно. Группа наших разведчиков во главе с капитаном Плотницким выполнила задание. Она добралась до Черкез-Кермена, наблюдала за передвижением вражеских войск. С севера подходят автомашины с пехотой противника, минометами и мелкокалиберными пушками. Теперь против нашей бригады враг сосредоточил не менее двух полков. С рассветом надо ждать наступления. У нас же пока всего два батальона, которые к тому же за последние дни понесли большие потери. Если к утру не подойдет пополнение, нам будет туго." Подкрепление прибыло в составе одного неполного батальона (4-й батальон М.И.Просяка, закончивший переформирование) и артдивизиона бригады. "Артиллеристам приходится спешить. Артдивизион едва-едва успевает к шести часам занять позицию на юго-западных скатах высоты 248,0. На подготовку к открытию огня у него останется очень мало времени... В 6 часов 40 минут артиллерия наконец открывает огонь по вторым эшелонам гитлеровцев. Ожил передний край немцев. В небо взвились ракеты. И только тогда застрочили пулеметы. Они бьют то порознь, то одновременно с нескольких точек. Стреляют наобум, так как никаких целей перед собой не видят. В пулеметную чечетку вплетаются минометные и орудийные выстрелы. Беспорядочный ливень пуль и осколков заставляет наши подразделения прижиматься к земле. Надо, обязательно надо подавить огневые точки противника, хотя бы на время, необходимое для нашего первого броска. Волошанович начинает сильнее молотить своими тяжелыми минами вражеские окопы." Встречный бой с противником шел с перерывами до вечера, позиции сторон практически не изменились. Опасность возникла на другом участке. Для ослабления нажима советских войск противник, вечером 8.11.41 силами до двух батальонов атаковал стык 8-й бригады морской пехоты и 18-го батальона. Официальная история рисует следующую картину: "Немецко-фашистские войска пытались прорвать оборону и на других участках.
   На северных скатах долины Бельбек они атаковали позиции 8-й бригады морской пехоты. Однако бригада совместно с 18-м батальоном морской пехоты при поддержке огня 227-й зенитной ба­тареи (командир лейтенант И. Г. Григоров), бронепоезда "Железняков" (командир капитан Г. А. Саакян) и 2-го дивизиона 265-го корпусного артполка Приморской армии все атаки противника отбила"
   На самом деле 18-й батальон потерял до трети личного состава, и рано утром противнику удалось прорваться. По личному распоряжению коменданта БО 9.11.41г. в срочном порядке был сформирован усиленный батальон, который возглавил майор Людвинчуг. Вечером 9 ноября 1941года этот батальон был в срочном порядке, по железной дороге брошен в Бельбекскую долину. Не доезжая до станции Бельбек (Верхнесадовая) батальон вступил в бой с противником, прорвавшимся через боевые порядки 18-го батальона. Положение было совершенно отчаянным: подвиг 18 батальона морской пехоты, перекрывшего долину реки Бельбек, и подвиг батальона запасного артполка нигде и никем не описаны. Ситуацию удалось восстановить только по воспоминаниям ветеранов. Об этом нет упоминания ни в одной официальной хронике. Однако в воспоминаниях Д.С. Озеркина эти события описаны следующим образом: "Во второй половине дня связной от 18-го батальона доносил, что противник силами до двух батальонов прорывается выше дороги. Я послал разведку, которая к ночи не вернулась...Чтобы уточнить ситуацию рано утром, мною была послана группа моряков на грузовике вниз по дороге. Грузовик вернулся без бойцов. Командир отделения, вернувшийся на грузовике доложил, что уже позади позиций бригады в долине идет бой..." Утром 9.11.41 бой разгорелся сначала у высоты, на котором находится кладбище с. Верхнесадовое, затем до батальона немецких войск, оттеснив 18-й батальон, двинулись вдоль шоссе и были остановлены у дота N4 взводом 8-й бригады переброшенным с плато на грузовиках.
  
  
   Вечером 9.11.41 в бой вступил прибывший по железной дороге батальон запасного артполка, который прямо из вагонов бросился в атаку. Бой шел до ночи. Батальон задачу выполнил, противник был уничтожен, но и само подразделение практически полностью полегло в бою. Из воспоминаний командира запасного артполка Шемрука: "Вечером, после боевых действий батальона, мы с военкомом Абрамовым пошли в морской госпиталь. Там мы увидели жуткую картину: стоны раненных, крики контуженных, там же находился тяжело раненный командир батальона Людвинчуг, военком погиб. Батальон задачу выполнил, но почти весь личный состав погиб, а о его действиях нигде никем не отмечены (так в оригинале). Дальнейшая судьба тов. Людвинчуга мне не известна." Еще один штрих из воспоминаний: "Мы прибыли к месту строительных работ. Дот, который нам предстояло восстановить, стоял весь избитый снарядами, искореженная 45мм пушка лежала недалеко от входа в дот. Рядом, у дороги свежей землей чернели могилы, в долине, у обочины дороги стояла сгоревшая немецкая бронемашина. "Да говорят, фриц прорвался, только здесь смогли остановить" пояснил боец, разбирающий бетонные обломки" Это из воспоминаний командира 4-го дота Курочкина Н.М. Об этом бое действительно нигде нет упоминаний... и не только о нем. И, возможно, о многих событиях мы так и не узнаем никогда. После 9.11.41 враг продолжил свои атаки уже по всему фронту, включая и Черекез-Керменское и Балаклавское направления.    Из-за малочисленности наших войск, был захвачен почти весь Черекез-Керменский ОП, противник был остановлен в районе дер. Шули (Терновка) и хутора Мекензия. Были потеряны доты N 62,63,64, 66, 65.     9.11.41 Противник вышел к укреплениям Чоргуньского опорного пункта обороны.   В ноябре 1941 года Чоргуньский опорный пункт обороны, по сравнению с остальными опорными пунктами оказался в более выгодном положении: немцы подошли к его укреплениям на несколько дней позже, что позволило его создателям завершить большую часть работ.
   Успели даже оборудовать командный пункт узла сопротивления, возле моста через р. Черная. Гора Гасфорта была опоясана окопами и проволочными заграждениями, на вершине, в подвале католической часовни на Итальянском кладбище был оборудован КП второго полка морской пехоты. (Не сохранился, ныне на этом месте заброшенный карьер). 7 ноября 1941 г. полк занял позиции в Чоргунском опорном пункте. Долина Сухой речки была перекрыта огнем двух 100мм орудий Б-24БМ дотов N 73 и 74. К недостаткам линии обороны на данном участке можно отнести слабость пехотного прикрытия. Командование на начальных этапах обороны слишком мало внимания уделяло этому вопросу, полагаясь на мощь возведенных укреплений.
  
   10.11.41
   В Севастополе занимались переформированием частей и оргработой. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский отдал приказ N 10--11/ПОХ, кото­рым извещалось, что решением Верховного командова­ния на него возложено руководство обороной Севасто­поля. Приказ вышел лишь спустя три дня после получения директивы Ставки. "Вступая в командование обороной Севастополя, призываю всех вас к самоотверженной, беспощадной борьбе против взбесившихся гитлеровских собак, ворвавшихся на нашу родную землю. Мы обязаны превратить Севастополь в неприступную крепость..." - говорилось в приказе. Вскоре был отдан второй приказ N 10--11/1--ПОХ, которым начальником гарнизона Севастополя назначен комендант береговой обороны генерал-майор П. А. Мор­гунов вместо контр-адмирала Г. В. Жукова. В тот же день Ф. С. Октябрьский отдал еще один приказ N 10--11/2--ПОХ "О мероприятиях по обороне и орга­низации порядка в городе Севастополе в связи с вве­дением осадного положения". В приказе отмечалось, что руководство обороной города Севастополя и главной во­енно-морской базой Черноморского флота Ставка ВГК возложила на него.
  
  
   "Командование сухопутными войска­ми в обороне Севастополя возлагаю на своего замести­теля по сухопутным войскам, командующего Приморской армией генерал-майора тов. Петрова",-- подчеркивалось в приказе. Приказ требовал усилить охрану объектов тыла и учреждений города. Для борьбы с диверсион­ными группами и парашютными десантами противника в каждом районе города создать истребительные воору­женные отряды (которые уже давно были созданы горкомом ВКПб). Поддержание порядка в городе, усилен­ная круглосуточная дозорная служба, борьба с наруши­телями порядка возлагались на коменданта 24-й отдель­ной погранкомендатуры войск НКВД. (практически весь л/с которой был мобилизован в сводный полк НКВД) и милицию города с подчинением их в части несения дозорной службы ко­менданту города. Однако никаких приказов командующего ЧФ по управлению частями, обороняющими Севастополь, отдано не было. В течение 10 ноября противник подтягивал резервы, готовясь к наступлению на новом участке. Командование 11-й немецкой армии подтягивало к Севастополю новые силы и готовилось к плановому наступлению на главную базу флота. К исходу дня про­тивник сосредоточил четыре немецкие пехотные дивизии (22, 50, 72, 132-ю) румынские части, 15 дивизионов полевой артиллерии.
  
   11.11.41
   Командующий Черноморским флотом отправил теле­грамму Верховному Главнокомандующему и народному комиссару ВМФ, в которой сообщалось, что он вступил в командование обороной Севастополя, заканчивают ор­ганизационное оформление управления обороной и пере­формирование частей. Отмечалось, что "все части мор­ской пехоты влиты в состав Приморской армии. Части начинают принимать некоторую устойчивость в оборо­не". Затем в телеграмме раскрывались слабые стороны обороны. Командующий просил как можно скорее дать одну горнострелковую дивизию, сотню пулеметов, три ты­сячи винтовок и хотя бы десять танков для резерва ко­мандования на случай прорыва противник.
   Утром, немецкие войска перешли в наступление. Удар наносился в одном главном направлении, но сковывающие удары были предприняты по всему фронту от Качи до д.Шули (Терновка). На направлении главного удара противника в бой вступило боевое охранение: только вышедшая 40-я кавдивизия (командир полковник Ф. Ф. Кудюров, военком полковой комиссар И. И. Карпович, на­чальник штаба полковник И. С. Стройло). Общая численность этой ополченческой кавдивизии вместе с 211 конниками 42-й КД составила 1475 человек.
   В ее составе находился артдивизион на механической тяге (8 шт. 76мм орудий образца 1927 года и 10 тягачей Т-20 "Комсомолец"). Кроме того, разведвзвод дивизии смог привести в Севастополь две танкетки (тип неизвестен). Батареи 40-й дивизии располагались в районе Ялтинской дороги, и на окраине дер. Кучк-Мускомья (Резервное). Еще одна батарея располагалась на высоте, где сейчас находится немецкое кладбище. Разведвзвод располагался в дер. Варнутка (Гончарное). За ним располагался 149 полк дивизии. Остальные части находились в дер. Кучук- Мускомья. Атака противника была неожиданной, но бойцы дивизии сопротивлялись стойко. 149-й полк этой дивизии, которым командовал подполковник Л. Г. Калужский, более двух часов вел бой в полуокру­жении под Варнуткой. Контратакой подошедшего 154-го полка этой дивизии (командир подполковник А. К. Макаренко) пе­редовые подразделения 72-й немецкой дивизии были вы­биты из Варнутки. Однако, подтянув свежие силы, про­тивник усилил натиск и вынудил оба кавалерийских полка отойти. К исходу дня немцы заня­ли деревни Варнутка и Кучук-Мускомья.
  
   12.11.41
   Вновь упорные бои разгорелись в третьем секторе за высоту 137,5 ("пулеметная горка" перед х. Мекензия). Противник опять захватил высоту.
  
  
  
   Для контратаки на высоту 7-й бригаде были приданы остатки батальона ВМУБО В этой атаке на Мекензиевых горах смертью храбрых погибли 27 курсантов 2-го курса. 12 курсантов 1-го курса и 10 курсантов - ускоренников. Контратакой курсантов и морских пехотинцев противник был отброшен в исходное положение. Отбиты были и атаки на других участках обороны. Погода была нелетной и не имея поддержки авиации, враг не смог вклиниться в нашу оборону ни на одном из участков. В этот день моряками был оставлен м.Сарыч. Личный состав маяка и поста СН и С был вывезен морем. При отходе огнем противника потоплена шхуна. Жертв не было. Интересно то, что по документам на мысу должна была находиться батарея береговой обороны. Проверить эту информацию пока не удалось, но проходивший в районе мыса СКР "Петраш" был обстрелян артиллерией. Корабль получил повреждения; ранено 11, убито 4 человека.
   12 ноября была в основном закончена эвакуация. Передислоцировались на Кавказ все довольствую­щие отделы тыла флота. Для организации обеспечения войск СОР в Севастополе оставались начальник тыла флота контр-адмирал Н. Ф. Заяц.Кроме него в Севастополе оставались военком тыла полко­вой комиссар Г. И. Рябогин и оперативные группы: артотдела во главе с капитаном 1 ранга Д. Ф. Панчешным, техотдела во главе с инженер-капитаном 1 ранга И. Я. Стеценко, минно-торпедного отдела во главе в ка­питаном 2 ранга А. П. Дубривным. Но спустя 5 дней контр-адмирал Н. Ф. Заяц так же убыл на Кав­каз. После этого тыл СОР возглавил капитан 2 ранга И. Н. Иванов. Убыли и старшие оперативных групп. Их заменили соответственно полковник Е. П. Донец, военный инженер 1 ранга Э. И. Матуль и инженер-майор Э. Сулаер. Эвакуировался на Кавказ и инженерный отдел фло­та. В Севастополе оставалась оперативная группа во главе с заместителем начальника инженерного отдела флота военинженером 1 ранга И. В. Пановым. Командование ЧФ покидало Севастополь одновременно с эвакуирующимися частями флота. Штаб Черноморского флота во главе с контр-адмира­лом И. Д. Елисеевым и член Военного совета Черномор­ского флота дивизионный комиссар И. И. Азаров убыли на Кавказ. В Севастополе оставалась оперативная груп­па штаба флота во главе с начальником оперативного отдела капитаном 1 ранга О. С. Жуковским. Вскоре на базе этой группы был создан штаб СОР. Его начальни­ком был назначен капитан 1 ранга А. Г. Васильев, а О. С. Жуковский так же убыл на Кавказ. Около полудня был потоплен крейсер "Червона Украина", орудия которого использовали впоследствии для возведения береговых батарей и дотов. Корабль окончательно лег на дно в 15 часов 25 минут. Был повторно серьезно поврежден ЭМ "Беспощадный"; ряд других кораблей. Столь удачная работа немецких пикировщиков стала возможной из-за передислокации и серьезного сокращения зенитной артиллерии. Убыли 73, 122 и 62-й зенитные артиллерийские полки и 243-й отдельный зенитный дивизион, а также 11-й ба­тальон ВНОС. На них возлагалась задача усиления противовоздушной обороны баз и Кавказского побе­режья. Хотя в директиве Ставки от 7 ноября указыва­лось, что использовать для усиления ПВО Новороссий­ска следует только зенитную артиллерию, вышедшую из остав­ленных районов, на Кавказ были переведены 62-й и 122-й зенитно-артиллерийские полки ПВО главной базы. По воспоминаниям их демонтировали еще 1-3 ноября, т.е. до выхода директивы Ставки.
   В Се­вастополе оставался только 61-й зенитно-артиллерийский полк (командир полк. Горский) и два отдельных дивизиона. Это всего 80 орудий. Если говорить правильнее, то это не совсем так. Вернее совсем не так. Даже из состава 61 полка на Кавказ убыла даже часть стационарных батарей, вместо которых установили другие, вышедшие к Севастополю до начала обороны. Причем были демонтированы даже некоторые стационарные батареи. В то же время ряд батарей из состава 62-го артполка и других зенитных подразделений остались в Севастополе. На Кавказ отправили все, что успели отправить, в т.ч. и добрую половину 61-го артполка. Из оставшихся зенитных батарей вновь сформировали зенитный полк, назвав его 61-м.
  
  
   Потопление и повреждение кораблей при налете авиации, тем не менее, сыграло положительную роль в оснащении Севастопольских рубежей артиллерией. Орудия с потопленных кораблей были установлены на Севастопольских рубежах.
  
   13.11.41
   К концу дня 12.11.41 40-я кавалерийская дивизия, которая для переформирования была выведена из охранения в резерв, в ее состав были влиты остатки 42-й дивизии полк. Глаголева. К сожалению, отвод 40-й дивизии из боевого охранения имел самые пагубные последствия. В советских источниках ситуация описывается так: "Противник не смог продвинуться и по шоссе на Ба­лаклаву. Тогда он попытался прорваться к ней по гор­ным тропам и по прибрежной полосе моря. Однако здесь путь врагу преградил батальон школы НКВД (командир майор И. Г. Писарихин), занявший оборону на Бала­клавских высотах... Два батальона немцев с 35 танками наступали вдоль Ялтинского шоссе и далее на высоту 440,8 и один ба­тальон -- вдоль горной дороги от д. Кучук-Мускомья (Резервное) на д. Кадыковка. Тяжелый бой за высоту 440,8 вел третий батальон (командир капитан П. С. Кудрявцев) 383-го стрелкового полка. Враг наседал, бойцы сражались ге­ройски, но силы были неравны. Комендант сектора пол­ковник П. Г. Новиков направил на помощь батальону свой последний резерв -- комендантский взвод и личный состав автороты. Помощь была незначительной и не могла изменить положение. К исходу дня немцы овладе­ли высотой 417,7, лесничеством, высотами 386,6 и 440,8" Г.И.Ванеев. К сожалению, это не так. Советское командование допустило типичную ошибку первых дней обороны, или действия советских войск оказались несогласованными. Не была перекрыта грунтовая дорога, которая проходит вдоль Черной реки из Байдарской долины. Два батальона 301 полка немецкой 72-й дивизии, пройдя по этой грунтовке перерезали Ялтинскую дорогу, почти отрезав 147-й полк 40-й дивизии, стоявший в боевом охранении на Ялтинском шоссе. Кроме того, отведя 40-ю дивизию в д. Камары и на хутор Прокутора для переформирования, командование 1-го сектора открыло одну из старых дорог, не обозначенных на советских картах. Дорога с щебневым покрытием идет от современного с. Резервное через хутор Мордвинова (бывшая в/ч "объект 100"), мимо высоты 386.6 (форт "Южный") к д.Благодать. Утром 13.11.41 взвод курсантов НКВД из батальона школы НКВД (командир -- майор Писарихин). Проследовала на высоту 386,6 (форт Южный) для смены третьего взвода курсантов из того же батальона, несших караульную службу по охране побережья. В 15 часов того же дня автомашина полковника Крылова была обстреляна минометным огнем с этой высоты. Только тогда спохватились, что смененный третий взвод с высоты не спускался. Немецкие источники писали об этом эпизоде войны так:
   "Продвижение 72-й пехотной дивизии к Севастополю, закончилось захватом форта Балаклавы 105-м пехотным полком... Второй батальон полка , пройдя в 7 утра по горной дороге из с. Варнутка, незаметно для противника пробрался в передовые траншеи форта. Ошеломленные в первый момент русские, быстро сориентировались и оказали нашему батальону жесткое сопротивление. Лишь с большими потерями с нашей стороны нам удалось запереть русских в казематах форта. Так как русские не согласились покинуть их добровольно, казематы были взорваны. Используя ручные гранаты, батальон брал окоп за окопом, бункер за бункером..." (ветеран немецкого 105 полка Х.Ягги). Однако все было не так гладко, как описывают эти события немецкие источники. Из воспоминаний других немецких ветеранов становится ясно, что один "удачливый 2-й батальон" с двумя взводами курсантов не справился, и в 15 30 запросил помощи третьего батальона. Пять раз контратаковали курсанты, и лишь к 17 часам их сопротивление было сломлено. В живых не остался никто. Две бетонные казармы имеют значительные повреждения от взрывов гранат, именно в этих казармах, до последнего человека оборонялись курсанты от превосходящих их в десять раз сил противника.
  
  
   Непонятно одно: на дороге, там, где она проходит по отрогам высоты 440.8 находился укрепленный бетонный КПП. Это небольшое укрепление находилось в прямой видимости с форта 386.6, и там тоже находился караул из 5 курсантов школы младших командиров морпогранохраны НКВД. Скорее всего, их просто тихо "сняли" сонных, т.к. до 13.11.41 противник ночью не воевал. Кроме того появления противника в этом районе не ожидалось. Со слов оставшихся в живых курсантов, немцев по дороге провел предатель из д.Варнутка. Причем предателем оказался один из сотрудников погранкомендатуры. Многие жители дер. Варнутка не успели эвакуироваться в Севастополь. Заняв деревню, немцы жестоко расправились с членами семей сотрудников погранкомендатуры, жившими в этом селе.Засевшие в первой казарме бойцы 3 взвода смогли прорваться к своим к исходу дня. "День мы продержались в каземате, а когда стемнело, решили идти на прорыв. Впереди бежал старшина 2-й статьи Анатолий Азаренко - он был скошен автоматной очередью.Дорогой Толя Азаренко. Он пришел к нам в пограншколу с Балтийского флота, воевал еще с белофинами и погиб как герой под Балаклавой. Падали убитые и тяжелораненые моряки под разрывами немецких мин: погиб младший лейтенант Клинковский и много других, которых я не знал по фамилиям." Группа курсантов 1 взвода засела во второй казарме форта "Южный", командовал ими капитан Бондарь. Они так же пошли на прорыв. Из воспоминаний Сикорского: "Очередная мина разорвалась совсем близко: пал, настигнутый раскаленным осколком наш командир старший лейтенант Мирошниченко. Этой же миной ранило много курсантов. Откуда-то появился броневик, сходу выскочил на позиции противника и стал поливать засевших немцев пулеметным огнем. Но его быстро подбили, и горящие фигуры выскочили из люка и бросились в нашу сторону. Их скосили одной очередью ...". 13 ноября фашистские войска перешли в наступление не только на высоту 386.6, но по всему фронту I и II секторов. Главный удар наносила 72-я не­мецкая пехотная дивизия. В районе II сектора вдоль Ялтинского шоссе на Нижний Чоргунь наступали части 72-й пехотной дивизии, а с северо-восто­ка -- наносившая вспомогательный удар 50-я немецкая пехотная дивизия. При отражении этого наступления эффективно действовала артил­лерия, находившаяся в дотах. 72-й дот под командованием лейтенанта Клепикова своим огнем только за время первого наступления немцев уничтожил до 200 фа­шистов. В течение всей обороны доты Чоргунского опорного пункта составляли основу обороны на этом участке. Тяжелый бой за высоту 440,8 вел третий батальон 383-го стрелкового полка (бывший батальон из состава объединенной школы младшего комсостава береговой обороны, роты местной противовоздушной обороны и химроты; комбат капитан Кудрявцев). Враг наседал, бойцы сражались ге­ройски, но силы были неравны. Комендант сектора пол­ковник П. Г. Новиков направил на помощь батальону свой последний резерв -- комендантский взвод и личный состав автороты. Помощь была незначительной и не могла изменить положение. К исходу дня немцы овладе­ли высотой 417,7, лесничеством, высотами 386,6 и 440,8, а 147 полк 40-й кавалерийской дивизии, удер­живавшая шоссе и высоту 508,1, оказался обойденным с флан­гов и окруженным. Огнем дотов 73 и 74 противник был остановлен при входе в долину, но смог пройти по тропе от д.Алсу, и перерезать Ялтинскую дорогу позади позиций 147 полка. Немецкими пионерными (инженерными) частями была наведена деревянная (а затем и стальная) переправа через р.Черная и части 301-го немецкого полка установили связь с подразделениями в д.Кучки. Как пишут: "Для отвлечения части сил противника от направления главного удара наше ко­мандование решило силами второго и третьего секторов нанести отвлекающий удар в направлении х. Мекензия.". На самом деле бои в этом районе продолжались уже шестой день. Это третье по счету наступление на хутор Мекензия было организовано намного лучше.
  
  
   2-й батальон (командир капитан К. Е. Подлазко, во­енком старший политрук П. В. Бабкин) 31-го стрелко­вого полка из второго сектора продвинулся на 1км се­вернее высоты 269,0. Одновременно из третьего сектора 1-й и 2-й батальоны 3-го полка морской пехоты лейте­нанта С. А. Торбана и старшего лейтенанта Я. И. Иг­натьева вошли в район х. Мекензия, 1-й и 2-й батальоны 7-й бригады морской пехоты капитанов Н. И. Хоренко и А. С. Гегешидзе вышли на полкилометра восточнее ху­тора. 54-й стрелковый полк майора В. И. Петраша и третий батальон 2-го Перекопского полка морской пехоты интенданта 3 ранга М. А. Татура -- в район безымянной высоты, что на 1км южнее высоты 319,6. Действия войск поддержали огнем береговые батареи N 35, 725 и (по утверждениям советских источников) батарея N 18 (коман­дир лейтенант М. И. Дмитриев), что в общем-то сомнительно- расстояние до Мекензиевых гор составляет более 20км, при дальности стрельбы батареи 14км. Скорее всего, 18-я батарея поддерживала войска 1-го и 2-го сектора. По воспоминаниям продвижение немецких войск из района Алсу 13 ноября было остановлено "... огнем шестидюймовой батареи и двух морских стомиллиметровок, стоявших на наших позициях ...".В операции на Мекензиевых горах были задействованы батареи 51-го и 134-го гаубичного ар­тиллерийских полков и бронепоезд "Железняков". Участие 51-го артполка так же вызывает сомнения: у этого полка, после выхода к Севастополю, оставалось всего по пять снарядов на ствол. Резко похолодало, но погода прояснилась, смогла действовать авиация. Днем три Пе-2, шесть Ил-2 и три И-16 штурмовали войска противника в районе деревень Байдары и Варнутка. По донесениям уничтожено и выведено из строя 30 автома­шин. Противник так же активно использовал авиацию. Три звена Ю-87 пытались бомбить доты Чоргуньского узла, но из-за малых размеров цели эффект оказался нулевым, зато на позиции бывшей 77-й стационарной батареи, на которой была установлена зенитная батарея N 365, прибывшая из Сарабуза, разор­вавшейся бомбой убито 10 и ранено 5 краснофлотцев. Потери СОР были очень высокими: только за три дня боев (11--13 ноября) в госпитали Примор­ской армии поступило 2299 раненых.
   "Расформирована 421-я стрелковая дивизия, остатки которой направлены на пополнение 1330-го стрелкового полка". На деле, из состава дивизии вышло едва ли две сотни бойцов. Их влили в состав 1330 полка, который оставался в Севастополе, после прибытия дивизии из Одессы в Крым. Инженерный батальон 421-й дивизии передали вновь сформированной 2-й дивизии, куда включили и 1330-й полк.
   Из воспоминаний И.В.Иваненко: "Нам был дан приказ стоять до последнего, прикрывая отход армии на Алушту. Нам было сказано, что командование Крымским оборонительным районом в Алуште организует оборону Южного берега Крыма. И мы стояли до последнего. Правее, где-то в горах гремели выстрелы, нам говорили, что это сражаются пограничники 4-й крымской дивизии. Спустя два дня наши посты встретили колонну пограничников, отступающих к Алуште. От них получили данные о движении противника. Никаких приказов мы не получали, но было принято решение отойти к городу, под прикрытие береговых батарей и там совместно организовать оборону.
   Алушта нас встретила тишиной. Никакого штаба в городе не оказалось. Орудия двух береговых батарей находились в исправности, но расчетов не было. В городе находились две зенитных батареи с расчетами. Их орудия вместе с тремя 122мм пушками пограничников и были нашей артиллерией. Через два дня бой уже шел на набережной. Отступали с боями. Ели павших лошадей, но пограничники орудия не бросали, тянули на себе, помогая лошадям. Из-за нехватки лошадей одно из орудий оставили в лесничестве. К Севастополю в нашем отряде, с пограничниками, нас вышло из состава нашей дивизии человек двадцать, не более...". А всего из вышедших бойцов 421-й одесской дивизии сформировали две роты неполного состава для пополнения 1330 полка.
  
  
  
   14.11.41
   Утром переформированные полки 172-й дивизии: 383-й (командир подполковник П. Д. Ерофе­ев) и 514-й (командир подполковник И. Ф. Устинов), поддержанные полевой и береговой артиллерией, контратаковали на направлении главного удара противника.
   Пополненная 172-я дивизия И.А.Ласкина вернула высоты 386,6 и 440,8, что обеспечило выход из окружения 147 полка 40-й ка­валерийской дивизии. Особенно отличились бывший батальон школы младших командиров БО из состава 383 полка и 1-й батальон 514 полка, в который свели весь оставшийся в наличии, после прорыва через горы, л/с 172-й дивизии. Особенно активно поддерживала огнем войска четырехорудийная 152-мм береговая батарея N 19, располо­женная в районе Балаклавы (командир капитан М. С. Драпушко, военком старший политрук Н. А. Каза­ков). Враг обрушил на батарею огонь артиллерии и ми­нометов. Траверсы батареи не защищали от огня противника, который обстреливал батареею с левого фланга. Дважды пожар угрожал погребам с боезапа­сами, но каждый раз батарейцы, не прекращая стрель­бы, сбивали пламя. Прервалась связь орудий с боевой рубкой. На огневую позицию батареи прибыл военком Н. А. Ка­заков и отсюда стал управлять огнем. Наступающим частям первого сектора содействовал из второго сектора 2-й полк морской пехоты (командир майор Н. Н. Таран), который неоднократно атаковал противника на участках в районе деревень Алсу и Уппа. Это заставило противника перебросить часть подразделений с направления главного удара. В районе Черкез-Керменского плацдарма части третьего сектора также вели наступление. Наступление шло трудно, но определенных успехов удалось достигнуть. Преодолевая упорное сопротивление врага, 3-й полк морской пехоты, наступавший с севера, к 15.00 перерезал дорогу и овла­дел безымянной высотой в 1,5км западнее Черкез-Кермен и почти окружил группировку немецких войск в рай­оне х. Мекензия, но вследствие недостаточной настойчи­вости измотанных и ослабленных частей 7-й бригады морской пехоты полностью окружить и уничтожить эту группировку не удалось. Противник, сосредоточив свыше пехотного полка, в районе Черекез-Кермена встречными контр­атаками из х. Мекензия и от д. Черкез-Кермен приостано­вил наступление и оттеснил части 3-го полки морской пехоты к югу от дороги, связываю­щей д. Черкез-Кермен с х. Мекензия, деблокировав Мекензиевскую группировку. На остальных участках СОР изменений в обстановке не произошло. К вечеру погода опять ухудшилась, пошел дождь, переходящий в мокрый снег. Авиация флота из-за плохой погоды ночью боевых действий не вела. Лишь во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 штурмовали вражеские войска в районе Кучук-Мускомья и Варнутка. По донесениям было уничтожено и вы­ведено из строя 15 автомашин с грузами. При этом один И-16 погиб. По донесениям немецких войск сбито 3 советских самолета, потеряно два грузовика. Подобные расхождения в немецких и советских донесениях встречаются постоянно. Командующий продолжал бомбардировать инстанции телеграммами: "Несмотря на просьбы, до сих пор не получили ни ответа, ни пополнения людьми, винтовками, пулеме­тами. Снарядов для полевой артиллерии осталось на три дня боев. Создавшееся положение не обеспечивает обороны Севастополя. Без немедленной помощи свежи­ми войсками, оружием, боеприпасами Севастополь не удержать. Жду незамедлительно ваших решений". Вышел первый приказ командующего, непосредственно касающийся обороны. По приказу Ф. С. Октябрьского были начаты форми­рование и установка на сухопутном фронте шести двухорудийных береговых батарей из 130-мм орудий, снятых с затонувшего крейсера "Червона Украина" и повреж­денных эсминцев "Совершенный" и "Беспощадный". Обычно в рассказе о береговых батареях Севастополя орудия "Беспощадного" не указывают. Однако после бомбардировки 12.11.41, когда ЭМ "Беспощадный" был повторно поврежден, орудия с него сняли, и из Севастополя эсминец был отбуксирован только с неполным зенитным вооружением.
  
  
   15.11.41
   Рано утром противник начал наступление в первом и втором секторах. На фронте первого сектора, на участке 383-го стрелкового полка, противник силами до полка из состава 72-й пехотной дивизии непрерывными атака­ми к концу дня выбил наши части с занятой ими нака­нуне высоты 386,6 и вышел на рубеж Генуэзская баш­ня--высота 212,1. Бой не прекращался и ночью. На участке 40-й спешенной кавалерийской дивизии к 17.00 немецкий батальон овладел гребнем высоты 440,8. Опытная немецкая 72-я дивизия, состоявшая только из старослужащих, умело теснила части СОР в 1 секторе. К исходу дня, оттеснив наши части, немцы вышли к восточным и северо-восточным скатам высоты 212,1. Одновременно они овладели и лесничест­вом, и высотой 508,1, прорвали на этом участке передо­вой рубеж нашей обороны и оттеснили наши части к главному рубежу. Тогда в первый сектор в район сов­хоза "Благодать" по приказанию генерал-майора И. Е. Петрова был переброшен из резерва и введен в бой 1330-й стрелковый полк (командир майор Т. А. Макеенок, военком батальонный комиссар М. Т. Иваненко), и дальнейшее продвижение противника на участке пер­вого сектора было приостановлено.
   Были переброшены резервы из 4-го сектора. Как пишет Г.И.Ванеев в "Хрониках Севастопольской обороны...": "на южное направление из района д. Бельбек были переброше­ны на машинах два батальона 161-го стрелкового полка из резерва четвертого сектора, а к вечеру они заняли для обороны рубеж -- разветвление дорог, 600м южнее совхоза N 10, Сапун-гора". Но это неточность: 161-й полк (командир полка -- полковник Капитохин) по состоянию на 15.11.41 был всего двухбатальонным. 1-й батальон включал в себя все вышедшие к Севастополю пехотные части 95-й дивизии, а в качестве 2-го батальона в это полк, включили многострадальный 18-й батальон, который 15.11.41 еще находился на позициях. Похолодало до минус тринадцати.
  
   16.11.41
   Подавив все остававшиеся в строю огневые точки Черекез-керменского опорного пункта 50-я немецкая пехотная дивизия ата­ковала позиции наших войск во втором секторе, нанося удары из района д. Черкез-Кермен, и вдоль долины Кара-Коба, и из района деревень Уппа и Шули по направлению к д. Верхний Чоргунь. Продвижение противника по шоссе было остановлено огнем дота N 69.
   В долине Кара-Коба два не­мецких батальона к исходу дня потеснили левый фланг 31-го стрелкового полка. Противника удалось остановить лишь в 500м от хутора. В 1 секторе мужественно сражалась с врагом 15-я отдельная батарея дотов (командир -- старший лейтенант А. И. Киливник, военком-- политрук Г. А. Кустенко), расположенная в районе дер. Кадыковки. Первоначально батарея была составлена из учебных орудий школы младших командиров морпогранохраны НКВД и четырех орудий противокатерной батареи. Всего 8 шт. 45мм орудий 21К. Первоначально использовалась как зенитная, но в августе- октябре 1941г. орудия были перенесены в "доты". Доты представляли собой открытые заглубленные орудийные площадки с небольшими погребами боезапаса. Батарея, по состоянию на 19.11.41г. имела шесть 45-мм (21К), одно 100-мм (Б-24БМ) и одно 75-мм орудие (Канэ). С 13 по 21 ноября она нанесла противнику большие потери в живой силе и технике. Деревня Кади-кой (сейчас район Балаклавы) была совершенно разрушена, но орудия продолжали вести огонь. Поврежденные пушки восстанавливались личным составом. Раненые бойцы не хотели уходить в госпиталь и продолжали борьбу. Доты составляли левый фланг обороны, проходящий через Генуэзскую крепость, форт на высоте 212,1 и далее до Ялтинского шоссе. На остальных участках нашей обороны немцы актив­ности не проявляли, и части СОР удерживали прежние рубежи. На остальных участках обороны немцы актив­ности не проявляли, и части СОР удерживали прежние рубежи.
  
  
   По советским донесениям авиация главной базы бомбила и штурмовала войска противника на подступах к Севастополю и сделала 30 бое­вых вылетов. В районе д. Варнутка и по дороге из Черекез-Кермен в Шули было уничтожено несколько десят­ков автомашин и больше роты пехоты противника. Не осталась в долгу и авиация противника: в налете участвовало 39 самолетов. Авиабомбой у причала Сухарной балки была взор­вана баржа с боезапасом. Баржа грузилась 130мм боезапасом для отправки на Кавказ. Убито 12 и ранено 29 человек. Сбиты: один Ю-87 сбит 365-й батареей, один Ме -109 сбит Я.Ивановым . Еще один самолет До 215 Я.Иванов таранил, и погиб сам. 16 ноября 1941г. стало последним днем обороны Керчи, КОР перестал существовать. Это позволило высвободить новые силы для продолжения штурма Севастополя.
  
   17.11.41
   Ночью в резерв 1-го сектора были подтянуты части из 4 сектора обороны. 1-й батальон 161 полка и смененный только накануне из Аранчийского узла сопротивления Местный стрелковый полк. Позиции местного стрелкового полка занял вновь сформированный 90-й полк 95-й дивизии. Командование СОР готовило контратаку. Однако и противник сосредоточил в первом секторе значительные силы и продолжил атаку в 1-м секторе. Завязался встречный бой за высоту 212.1. Войска сектора поддерживали огнем 152мм орудия 51-го артполка (командир капитан А. В. Жидков), получившие боезапас со складов флота, где имелся боезапас для орудий МЛ-20 береговой обороны. Правда, на вооружении полка было всего 8 орудий. По противнику вели огонь 19 и 18 береговые батареи. А вот указываемой в мемуарах и научных работах 14-й батареи не существовало, на ее месте находились орудия 242-й батареи, установленные на временных основаниях. Чуть позже к артиллерии сектора подключились и орудия 134-го гаубичного артполка (командир майор И. Ф. Шмельков), но к его 13-ти 122мм орудий почти не было снарядов. Кроме того в район Новых Шулей (Штурмовое) по вновь построенной ветке вышел на огневую позицию бронепоезд "Железняков". Благодаря мощному заградительному огню противника удалось остановить на Ялтинском шоссе, но в горах, сосредоточив силы 72-й дивизии, противник атаковал части СОР. К наступлению темноты, имея преимущество в силах, противник овладел восточными скатами высоты 212,1, отдельные группы солдат противника вышли на ее гребень высоты. Но бой продолжился и ночью. В 20 ч 45 мин 1-й батальон 1330-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Д. Полякова и под­разделения 149-го спешенного кавалерийского полка под командованием подполковника Л. Г. Калужского выби­ли противника с высоты 212,1. Ночной атакой удалось отбить и высоту 440.8. Был еще один участок, где немецкие войска неожиданно атаковав, добились успеха. "Попытка двух батальонов нем­цев, поддержанных танками и бронемашинами, атако­вать наши части в районе Колымтай и Эфендикой в чет­вертом секторе провалилась. 8-я бригада морской пехо­ты при поддержке огня береговой батареи N 10 и 265-го артиллерийского полка Приморской армии не дала воз­можности противнику продвинуться ни на шаг." Г.И.Ванеев. На самом деле противнику удалось вклинится под долине р.Кача до 3-км. Атака силами до батальона при поддержке бронетехники была отбита только после того, как открыла огонь 10-я батарея и доты береговой обороны. После чего противник повернул назад. В атаке участвовали и штурмовые (самоходные) орудия, однако до сих пор не удалось установить, к какому подразделению они относились. Контратакой батальонов второй линии 8-й бригады положение удалось восстановить. Днем 22 самолета севастопольской авиагруппы ЧФ бомбили и штурмовали войска противника в районе Ку-чук-Мускомья и Варнутка. Было уничтожено и выведе­но из строя 15 автомашин. 31 вражеский самолет "Ю-88" под прикрытием истре­бителей бомбил защищающие город войска. При отра­жении налета зенитным огнем был сбит один "Ю-88". Два наших истребителя сбиты в воздушном бою само­летами противника.
  
   18 и 19 ноября
   Продолжались бои в 1 секторе: ни одна из сторон не могла достигнуть решающего успеха. При выходе на гребень выс. 212.1 противник попадал под огонь 19-й и 18-й батарей, при занятии гребня советскими войсками они попадали под огонь немецкой артиллерии. К вечеру 19-го части сектора занимали рубеж Генуэзская башня -- восточные отроги высоты 212,1 -- совхоз "Благодать". К вечеру 19 ноября стало совсем плохо с боезапасом к полевым орудиям, подошел к концу тот небольшой запас 152мм снарядов, который был в Севастополе. 122мм боезапаса в СОР почти не было, не говоря уже об экзотических 155мм боеприпасах. В достаточном количестве были 76мм и 45мм снаряды. Командование СОР решило сменить передовые час­ти первого сектора, которые понесли большие потери. 383-й стрелковый полк был отведен на вторую линию обороны, а его пози­ции на передовой линии Генуэзская башня -- восточные отроги высоты 212,1 -- совхоз "Благодать" занял свод­ный полк погранвойск НКВД (командир майор К. С. Шей­кин, военком батальонный комиссар А. П. Смирнов). Пограничники сменили курсантов школы младших командиров на склонах в. 212.1. Вскоре Шейкина сменил майор Рубцов. Из воспоминаний И.Калюжного: "Курсанты спускались с высоты черные, обросшие, многие были обморожены. Трое суток они лежали пластом под огнем противника, вцепившись в скалы..." Из воспоминаний К.Малявкина: "...навстречу попалась колонна моряков в изорванной грязной форме, шли не в ногу, устало передвигая ноги. Что-то было неправильным в этой группе моряков, потом понял- почти всем им было за сорок, все обросшие, худые, было дико глядеть на многодневную щетину на их щеках. "откуда вы братки?". Кто-то в колонне хрипло ответил: "оттуда!" и кивнул на Балаклавские высоты. Это отходил с позиций батальон запасного артполка, на взгляд в колонне было не больше двух взводов..." Вспоминает бывший санинструктор 3-го батальона Сводного полка НКВД И.К.Калюжный: "Пошли по целине, и вышли на дорогу Севастополь-Балаклава. Страшное зрелище, ужасное зрелище увидели мы: по обе стороны дороги лежали разбитые и обгоревшие машины, убитые и уже замерзшие лошади, вывернутые с корнем тополя и множество трупов." 161-й стрелковый полк (командир полковник А. Г. Капитохин, военком полковой комиссар П. А. Нуянзин) вво­дился в первую линию обороны юго-западнее д. Камары. Здесь же сосредоточился усиленный батальон местного стрелкового полка во главе с командиром полка подпол­ковником Н. А. Барановым и военкомом батальонным комиссаром В. Ф. Рогачевым. 40-я кавалерийская дивизия была выведена в резерв, а 1330-й стрелковый полк поставлен во втором эшелоне на рубеже высота 212,1 -- совхоз "Благодать". В этот день в главную базу прибыл транспорт "Курск" (капитан В. Я. Труш) в охранении тральщика N 16. Это был первый транспорт, доставивший боеприпасы для Приморской армии. В главную базу также прибыли эс­минцы "Способный" (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) и "Сообразительный" (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков), которые доставили с Таманского полуострова два батальона 9-й бригады морской пе­хоты, эвакуированных из Керчи. В связи с ликвидацией Керченского оборонительного района было ликвидировано командование войск Крыма. Командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф. С. Октябрьский получил директиву Ставки ВГК от 19 ноября N 004973, которой командование вой­сками Крыма упразднялось, а командующий Черномор­ским флотом и СОР с 22.00 этого дня подчинялся непо­средственно Ставке.
  
   20.11.41 и 21.11.41
   20.11.41 Предпринята еще одна атака советских войск на высоты 386.6 и 440.8. Позиции противников остались прежними. 21.11.41 Правофланговые части второго сек­тора (514-й стрелковый полк) и левофланговые части первого сектора (161-й стрелковый полк, местный стрел­ковый полк и батальон 1330-го стрелкового полка) при поддержке артиллерии перешли в контратаку с целью овладения высотами 386,6 и 440,8.
  
  
   Войска, наступавшие на смежных флангах первого и второго секторов, встре­тились с крупными силами врага, которые также пере­шли в наступление при поддержке танков. Ожесточен­ный встречный бой длился до вечера. 72-я пехотная дивизия немцев, усиленная 17, 22 и 70-м саперными ба­тальонами, основные усилия сосредоточила на захват высоты 212,1 и д. Камары. 161-й стрелковый полк не смог удержать позиций и оставил деревню. Однако прорваться дальше немецкие войска не смогли. Из воспоминаний Р.Мюллера: "Путь нам преградило скорострельное крупнокалиберное морское орудие, наполовину вкопанное в землю, орудие развило немыслимый темп стрельбы, поливая нас огненным дождем с расстояния менее километра. Вскоре с соседней вершины, в темноте на нас бросились толпы до зубов вооруженных большевиков, действовавших с немыслимой жестокостью. Огромные черные фигуры мелькали в темноте с немыслимой скоростью, крича что-то невнятное. На моих глазах стоявший рядом со мной солдат был зарублен остро отточенной лопатой. Около полуночи под давлением многократно превосходящих сил противника мы отступили..."
   В 23 часа были выбиты 514-м и Местным стрелковым полком. Во время боя южнее деревни погиб комис­сар местного стрелкового полка батальонный комиссар В. Ф. Рогачев, возглавивший атаку батальона. Силами 50-й пехотной ди­визии атаковал позиции 2-го полка морской пехоты и 31-го стрелкового полка в направлении д. Чоргунь. Все атаки против­ника на этом участке были отбиты войсками при под­держке артдотов N 70,71,72. В ночь на 21.11.41 противник подобрался к доту N 69 и забросал его гранатами. Утром дот удалось отбить, но орудие было выведено из строя. К 21 час. 21 ноября 72-я и 50-я немецкие пехотные дивизии, по­несшие тяжелые потери, прекратили атаки. Это было их последней попыткой прорвать нашу оборону и ворваться в Севастополь. По­теряв большое количество солдат и боевой техники, гитлеровцы прекратили штурм города. Бои на участке 1-го сектора обороны шли до 25 ноября, но ни одна из сторон решающего успеха добиться не смогла . Из воспоминаний Иваненко (1330полк): "... за водой мы пробирались на соседний участок к источнику в д.Камары или в д.Благодать. В конце ноября, когда утихли бои, мы спустились с холма, на котором стояла дер. Камары. У подножья холма, в круглом окопчике стояло большое морское орудие. Его щит был изрешечен бронебойными снарядами и пулями. Весь окоп до верха был завален длинными гильзами. Рядом на промерзшей земле, штабелем, в два ряда были уложены погибшие моряки- расчет орудия. Я насчитал двадцать четыре трупа. Тыловые раздевали их, складывая шинели и бушлаты в кучу, рядом с орудием и хоронили их тут же, ... в соседней траншее...". 21.11.41 была предпринята атака на х. Кара-коба при поддержке танка БТ и 5 тракторов "Комсомолец".
   Всего за время первого штурма были потеряны 15 артиллерийских дотов, расположенных в опорных пунктах. Потеря этих укреплений, была тяжелой для обороны Севастополя, так как на очень большой оборонительный район не хватало инженерных частей и управлений военно-полевого строительства. Доста­точно сказать, что из прибывших из Одессы в Крым инженерных частей три батальона были расформированы из-за неукомплектованности, а два управления военно-полевого строительства из трех были переброшены под Сталинград. Ощущалась нехватка цемента для строительства оборонительных сооружений. Но сопротивление маленьких гарнизонов позволило выиграть время для подхода Приморской армии. Из части долговременных огневых точек орудия эвакуировать не удалось, но с потопленных и поврежденных кораблей поступили новые орудия.
   Командующий флотом по-прежнему был настроен "эвакуироваться" из Севастополя. Утром 23 ноября в Ставку им была направлена телеграмма:"Имея Ваше разрешение мой флагманский КП иметь на Кав­казе, я получил впоследствии Вашу директиву с главной задачей Черноморскому флоту -- оборона Крыма, остался в Севастополе.
  
  
   Сейчас в связи изменившейся обстановкой... учитывая, что весь флот базируется базах Кавказа, что эвакуация из Севастополя всего ненужного обороне, всего наиболее ценного закончена, что руководить Азовской флотилией, Керченской, Новорос­сийской и другими базами, всем флотом, его операциями, бу­дучи оперативно подчинен Козлову, из Севастополя невозмож­но, прошу Вашего разрешения перенести руководство флотом Ту­апсе, оставив Севастополе своего заместителя по обороне Главной базы контр-адмирала Жукова, с небольшим аппаратом, подчинив ему моего заместителя по сухопутным войскам командующего При­морской армией генерал-майора Петрова" ".
  
   "Зимние батареи"
   Официально эти батареи родились в конце ноября 1941 года. Хотя некоторые орудия стояли на своих позициях уже в конце октября. 12 ноября Севастополь подвергся массированному воздушному налету. 28 пикирующих бомбардировщиков атаковали крейсер "Червона Украина", поврежденный эсминец "Беспощадный", подводную лодку Д-6 и находившийся в доке "Совершенный". Одна бомба попала в кожух 4-го котельного отделения, ЭМ "Совершенный", насквозь пробила котел и днище и взорвалась под килем в районе 122-го шпангоута, сильно разрушив корпус. Вторая бомба разорвалась в 8 м от левого борта, в районе 127-го шпангоута, изрешетив обшивку осколками и вызвав пожар: в топливных цистернах эсминца все еще оставался мазут. Кормовая часть корабля выгорела, а в цистерне на 186-205-м шпангоутах произошел взрыв паров мазута. Бомбы повредили батопорт, и док начал заполняться водой. Носовая часть начала всплывать, и эсминец переломился в районе 2-го котельного и 1-го машинно­го отделений. "Совершенный" соскочил с килевой дорожки и лег на дно дока с креном 25® на левый борт. В довершение в практически уничтоженный корабль 17 ноября попали два вражеских снаряда: один - в полубак, второй - в надстройку у основания 130-мм орудия N3. Но самих орудий главного калибра на эсминце не было. Они были еще раньше сняты с корабля и установлены на деревянных основаниях на Малаховом кургане. Еще два 130мм орудия отправили на артзавод, в надежде, что их удастся восстановить. С остатков эсминца удалось снять два орудия два 76,2мм орудия 34К, семь 37мм зенитных автоматов 70К и несколько крупнокалиберных пулеметов.
   На "Беспощадном", стоявшем у Минной пристани, прямым попаданием бомбы были затоплены 2-е и 3-е котельные отделения, но корабль остался на плаву. Об этом эсминце так же следовало бы рассказать поподробнее, несмотря на то, что во время налета он потоплен не был, его орудия так же защищали Севастополь с суши.
   С 22 по 30 июня 1941 года "Беспощадный" ежедневно выходил в море для постановки оборонительных минных заграждений. Всего кораблем было выставлено 114 мин. 13 июля при выходе из Севастополя эсминец под действием ветра и течения сошел с фарватера и сел на мель. Хотя повреждения оказались легкими (погнуты лопасти винтов), командир корабля капитан 3 ранга П.В.Глазовский был отдан под трибунал и осужден на 5 лет.С конца июля по сентябрь "Беспощадный" постоянно находился в море, сопровождая транспорты, обстреливая румынские виска под Одессой, неся дозорную службу. 22 сентября, во время артиллерийской поддержки советского десанта под Григорьевкой, эсминец атаковали 22 фашистских бомбардировщика, сбросивших на корабль 84 бомбы. "Юнкерсы-87" пикировали с разных направлений, затрудняя зенитный огонь. Сначала близким разрывом бомбы была повреждена корма - в районе 173-го шпангоута на палубе и по бортам образовался гофр. Через трещины в кормовые помещения начала поступать вода. В этот момент "Беспощадный" получил сразу два прямых попадания бомб в носовую часть. Одна из бомб, пробив палубу полубака около клюза правого борта, вышла через борт и взорвалась в воде. Другая разорвалась в глубине корпуса, в районе мотора носового шпиля.
  
  
   В результате вся носовая часть корпуса до 35-го шпангоута оказалась фактически оторванной и держалась лишь на искореженных листах обшивки. Эсминец получил дифферент на нос в 1,5 м, но сохранил ход и самостоятельно добрался до Одессы. В течение 23 сентября на "Беспощадном" подкрепили переборки, а также палубы и борта в районе гофров. Вечером с помощью буксира СП-14 повели эсминец в Севастополь. Буксировка осуществлялась кормой вперед со скоростью 2-3 узла. Из-за усилившегося до 5 - 6 баллов волнения моря, раскачивающаяся носовая часть начала сдирать обшивку с левого борта, образовался крен, возникла угроза затопления 3-го кубрика. Положение становилось критическим. Единственным выходом было решение обрубить носовую часть корабля. Рискованную операцию выполнил старшина 2-й статьи Сехниашвили. Спустившись по штормтрапу за борт, он обычным топором в течение часа делал насечки в бортовой обшивке, пока носовая часть не обломилась и не ушла под воду. После этого "Беспощадный" был взят на буксир "Сообразительным", а спасательное судно СП-14 шло сзади, защищая собой от волн искалеченный корпус эсминца.
   По прибытии в Севастополь "Беспощадный" сначала ремонтировался в Северном доке, а затем - на заводе N201. Носовая часть от нулевого до 18-го шпангоута была заимствована у погибшего эсминца "Быстрый", участок от 18-го до 40-го шпангоута пришлось изготовить заново. Восстановительные работы уже почти закончились, когда корабль подвергся новому налету. 12 ноября 1941 года в 11.25 250-кг бомба попала в верхнюю палубу в районе 103-го шпангоута, зацепила котел N 2, пробила главную паровую магистраль, двойное дно и взорвалась под днищем на грунте. Еще две бомбы взорвались рядом в 4-5 м от правого борта в районе 190-го шпангоута. Эсминец вновь получил серьезные повреждения. В корпусе образовалось множество гофров и пробоин, 2-е и 3-е котельные отделения были затоплены, заклинило валопроводы, вышли из строя многие механизмы. В придачу в первом котельном отделении вспыхнул пожар - правда, его удалось вскоре потушить. Благодаря энергичным действиям экипажа распространение воды быстро устранили. Под пробоину подвели пластырь, в дополнение к собственным водоотливным средствам подключили помпы с буксира СП-14. Вечером корабль с дифферентом в 1,75 м и креном в 14 на правый борт был введен в Северный док.
   Из-за постоянной угрозы воздушных атак решили дальнейший ремонт "Беспощадного" провести в Поти, для чего в течение нескольких дней эсминец экстренно готовили к переходу. Пробоины заделали пластырями, носовой отсек засыпали пробковой крошкой, в котельных отделениях также уложили мешки с пробкой. Всего на корабль погрузили около 90 кубометров крошеной и листовой пробки. 17 ноября "Беспощадный" на буксире эсминца "Шаумян" вышел из Севастополя в Поти. Но орудий на эсминце уже не было. Оставалось только одно 76мм орудие 34К по левому борту. Для того, чтобы обеспечить плавучесть корабля на переходе, вооружение с "Беспощадного" было снято. Всего с ЭМ "Беспощадный" были сняты 1шт. 76мм 34К, 3шт. Б-13-2с, 3шт. 21К. Его орудия сначала установили в дотах, а затем использовали для восстановления батарей.
   Этим же налетом немецкой авиации была сильно повреждена подводная лодка Д-6, находившаяся в капремонте. После осмотра ПЛ было рещено и ее орудия (1шт. 102мм Б-2, 1 шт. 21К). Крейсер "Червона Украина" утром вел огонь по скоплению частей противника в районе Варнутки. Во время стрельбы крейсера над Севастопольской бухтой трижды появлялись самолеты-- разведчики противника. Был дан запрос на смену позиции крейсером. До 11 часов ответа не поступило. Воспользовавшись ослаблением ПВО Севастополя командование 11-й немецкой армии решило ослабить оборону Севастополя мощными ударами авиации с воздуха. В 11.00 23 самолета "Ю-88" появились над городом и начали бомбить его объекты, порт и батареи. Налеты продолжались весь день. В 12 ч 08 мин более 20 самолетов атаковали крейсер "Червона Украина", который стоял в Южной бухте на якорях около Графской пристани.
  
  
   Через две минуты под палубой в районе 83-го шпангоута разорвалась бомба. Образовалась пробоина площадью 5 м2. Взрыв повредил цистерну с турбинным маслом. На рострах возник пожар, который был потушен через семь минут. Затем в корабль угодила еще бомба, в результате ее взрыва в обоих бортах было вырвано 11 м2 обшивки. Все помещения и отсеки до 15-го шпангоута оказались затопленными. Третья бомба замедленного действия разорвалась под днищем крейсера, был перебит киль и разрушена подводная часть корабля. Более 15 разорвавшихся вблизи крейсера бомб изрешетили его борта осколками. Крейсер принял около 4 тыс. т забортной воды. Личный состав корабля в течение многих часов вел борьбу за живучесть и удержание корабля на плаву. Спасательными работами непосредственно руководили командир пятой боевой части инженер-капитан 3 ранга А. Ф. Трифонов и его военком политрук Н. А. Тараканов. Прибыл на крейсер и флагманский механик инженер-капитан 2 ранга Б. Я. Красиков. Приостановить распространение воды даже с помощью мощных водоотливных средств спасательного судна "Меркурий" не удалось. Экипаж крейсера и команда буксира "СП-7" (капитан Н. А. Фалько) продолжали самоотверженно бороться за спасение крейсера. Однако повреждения оказались критическими, командир корабля капитан 2 ранга И. А. Заруба приказал экипажу покинуть корабль. Около 3 ч 00 мин 13 ноября крейсер "Червона Украина" сел на грунт с креном 25 град. на борт. Над водой оставались верхняя палуба и надстройки корабля. При налете вражеской авиации на крейсер 21 человек был убит, и 120 человек ранены. Возможно, крейсер удалось бы сохранить, если бы он своевременно изменил свою позицию, на чем настаивал командир корабля. Однако "добро" от штаба флота получено не было. Крейсер четверо суток обстреливал врага, не меняя позиции, и, естественно, был обнаружен авиацией противника. День 12 ноября был трагичным для флота, но он же и явился отправной точкой создания многих береговых батарей. Причиной полного уничтожения ряда кораблей Черноморского флота является решение командования флотом, снять зенитную артиллерию, прикрывающую главную базу, и перебросить ее на Кавказ. Ведь именно 12 ноября 1941 года была завершена "передислокация" частей ПВО из Севастополя.     Как рассказывали флотские командиры, моряки крейсера (его экипаж насчитывал несколько сот человек) настойчиво просили послать их всех вместе на передовую как полк или отдельный батальон морской пехоты имени их корабля. Решение было принято несколько иное, более целесообразное: сформировать в составе береговой обороны главной базы новый артдивизион, вооруженный снятыми с крейсера орудиями и укомплектованный его артиллеристами. Севастополю катастрофически не хватало артиллерии. Уже в ночь гибели крейсера военинженеру 1 ранга А. А. Алексееву из артотдела тыла было поручено сформировать и возглавить рабочую группу по снятию с него вооружения. Работы начались немедленно. Корабль затонул на неглубоком месте, и два палубных орудия удалось быстро снять даже без помощи водолазов. Дальнейший, уже подводный, демонтаж крайне осложняли бомбежки и артобстрел. Впервые в практике советского флота команда водолазов делала свое дело под сильнейшими гидродинамическими ударами от близких разрывов в воде. Но люди выдержали это испытание. Были сняты все палубные 130мм орудия, четыре 45мм пушки 21К, и три спаренные 100мм зенитные установки "Минизини". Немного позже удалось снять и четыре казематных 130мм орудия. Водолазам не удалось демонтировать только два 130мм орудия в казематах, на том борту, на который лег крейсер. Севастополь остро нуждался в артиллерии, поэтому, по приказанию командующего флотом от 14 и 27 ноября 1941 г. были начаты формирование и установка на сухопутном фронте двухорудийных береговых батарей из орудий, снятых с поврежденных кораблей и укомплектованных личным составом с этих же кораблей. Был сформирован новый 4-й (в последствии 177-й) отдельный артиллерийский дивизион Береговой обороны (коман­дир дивизиона -- бывший командир 120 дивизиона, майор В. Ф. Моздалевский, военком -- батальонный комиссар П. П. Павлык, начальник штаба -- капитан М. X. Гольденцвейг).
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) Ю.Ларосса "Тихий ветер"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"