# Фд5. Наблюдатель

Аноним Nemo

ФД 5. Наблюдатель


Город встретил Ивана шумной пестрой толпой, неожиданно теплой для осени погодой и запахом моря. Иван вдруг вспомнил, что в детстве запах моря означал начало каникул, свободу и необъятное, непостижимое счастье. На мгновенье он забыл, зачем приехал, и вдруг поверил, что снова начались каникулы и ничего плохого в жизни просто не может быть.


Детство осталось далеко, а запах моря теперь витал повсюду и ничего хорошего не сулил. Море наступало, оттесняя жителей побережья в глубь материков. Люди уходили поспешно, не успевая забрать нажитое веками, а море лизало им пятки и подталкивало в спину. Строили дамбы, но море оказалось быстрее и глотало все на своем пути. Кто-то цеплялся за родные скалы в бессильном отчаянии, море смотрело на таких безумцев снисходительно, шумно вздыхало на их порогах, не давая забыть о себе ни на миг. Другие обреченно ждали билет в один конец и за копейки распродавали имущество, не надеясь вернуться.


В шуме привокзальной площади не слышно было звонкого дребезжания старого трамвайчика. Уже и электричество отключили, подумал Иван и пошел наугад по круто уходящей вверх узкой улочке. Где-то вблизи ратушной площади налево от башни с часами за поющим фонтаном в кафе "Морской конек" его должен ждать незнакомый человек с "La Gazette" на столике. Кто теперь читает газеты, и еще больший вопрос -- кто их печатает.


Иван никогда раньше не бывал здесь, но все городки у моря похожи друг на друга, хотя и стараются выделиться чем-то своим. В этом на каждом шагу русалки. Поддерживают хвостами затянутые плющом балкончики, возлежат на клумбах в бархатцах и настурции, смотрят с вывесок и рекламных щитов. В остальном -- еще один покидаемый рубеж, над которым уже вьются стервятники. Наверняка гостиницы переполнены разного рода авантюристами -- от проповедников до мародеров, а в городской толпе карманников больше, чем почтенной публики. Ивана уже несколько раз толкнули с разных сторон, с извинениями хлопая по спине или виновато касаясь руки. Не иначе, проверяли, нет ли под курткой поясной сумки или планшетника. Может, стоило заказать принт на всю спину "у меня ничего нет"? Его и самого почти что нет, Наблюдатель -- он такой... незаметный... Хотя заманчиво для острастки сломать пару щупалец, чтобы нечем было по чужим карманам шарить.


Замеченный издали морской конек на вывеске кафешки при ближайшем рассмотрении оказался очередной русалкой, вставшей на хвост. Иван обошел вокруг поющего фонтана, который вовсе не пел, и направился обратно по другой стороне улочки, глазея по сторонам. Витрины ломились от изобилия никому больше не нужных товаров, уличные музыканты не выставляли для сбора денег футляры от инструментов, художники не зазывали "на портрет", писали уходящую натуру -- последние дни старого города. Юркий электромобиль с красным крестом, завывая сиреной, въехал на тротуар, потеснив шарманщика. Хоть кто-то настоящим делом занят, подумал Иван вслед и тут же увидел вывеску "Морского конька". Прямо над красными буквами "Амбуланс" на боку белой машины, из которой уже выпрыгивали медики.


Он заставил себя не спешить, заглянул еще в витрину сувениров и, проходя мимо "Морского конька", посторонился в дверях, пропуская санитаров с носилками. От входа просматривался весь маленький зальчик с несколькими столиками, кофейным автоматом, барной стойкой. Официантка в костюме морского конька, испуганные посетители. На столе возле окна опрокинутая чашка в коричневой луже, забытый плащ сброшен на отодвинутый стул, газета на полу. Ни газетной стойки, ни автомата по продаже прессы Иван не увидел. Он прошел мимо с равнодушным видом, унося в памяти образ человека на носилках: заострившиеся черты бледного лица и кровавое пятно на коричневом-зеленом рисунке вязаного свитера. Следом летели обрывки разговора врачей, истерические женские вскрики, перебивающие друг друга реплики: "...в госпиталь...не довезем...застрелили...нет, вы ничего не видели, он сам застрелился...да нет же, стреляли через окно..."


Иван уходил от места несостоявшейся встречи, оставляя за спиной вой полицейской сирены. Миновал парковку с одиноким пошарпанным шевроле, чуть замедлил шаг возле кукольника с марионеткой... Завернул за угол и чуть не налетел на мусорщика с тележкой. Мусорщик, тщедушный старичок, шарахнулся в сторону, с трудом удержав свою тележку. Укоризненно посмотрел на Ивана и побрел дальше, маленький, нелепый в не по росту большой спецовке с трафаретом какого-то департамета. Иван мысленно поставил себе кол за неуклюжесть. Наблюдатель должен оставаться незаметным. И не вмешиваться в происходящее. У наблюдателя нет оружия, ему не придут на помощь -- такие условия, по мнению конторы, должны предостеречь агентов от необдуманных поступков и заставить бесстрастно собирать элементы пазлов, которые кто-то умный сложит в цельную картину. Иван считал, что умение смотреть на жизнь со стороны вовсе не является автоматическим следствием лишения человека защиты, а приобретается тяжкой ценой личных потерь, но какая, собственно, разница. Наблюдатели создавали истинную картину жизни, в противовес искаженной от многократного статистического вранья. У наблюдателей не было своего интереса, их не знали, а значит не могли подкупить или убить... Хотя вот попытались же. Два дня назад наблюдатель, которого увозила сейчас неотложка (Боже, помоги ему!), запросил замену, и это могло значить только одно -- он засветился, но важность событий требует прибытия нового агента незамедлительно.


Иван пошел к морю. Ждать погоды, вспомнил он старую присказку. Хотя чего ее ждать: погода - лучше не придумаешь, вот хороших идей в голову не помешало бы. Набережная еще хранила следы недавних штормов -- на поваленных каменных скульптурах висели подсыхающие водоросли, в разломах и трещинах стояла вода. Убирать и восстанавливать никто не собирался -- дамба не выдержит зимних бурь, к весне вся нижняя часть города уйдет под воду. Жители уехали, пусты дома и безлюдны улицы, только иногда наезжала хроника или какая-нибудь комиссия являлась замерять уровень последнего прилива. В редкие погожие дни набережная собирала народ, и вдруг казалось, что вернулись старые добрые времена. Иван брел в медленном потоке фланирующей публики и думал, что ему делать с доставшимся наследством. Бледное лицо раненого. И почему-то газета. И еще, с натяжкой, можно посчитать достойным внимания отсутствие русалок на месте встречи, при том, что в городе они на каждом шагу по нескольку штук. И что сваришь из такого набора?


Шумная группа туристов с фотоаппаратами оттеснила Ивана к ограждению набережной. Девушка, загорающая на парапете, улыбнулась ему, а может своим мыслям или хорошей погоде. Иван с удовольствием оглядел ладную фигурку, длинные ноги, изящные ухоженные ступни с перламутровыми раковинками на ногтях. Спохватился, что ведет себя неприлично, пошел дальше, не удержался, оглянулся -- девушка смотрела ему вслед. Красивая девушка, хорошо бы пригласить ее пообедать, а там, глядишь, и поужинать... Все лучше, чем искать неизвестно что... Вот и открытая дверь под вывеской "Веселый боцман", и если начинать обход заведений "без русалок", то почему бы не отсюда. Иван оглянулся -- туристы с фотиками ушли уже далеко. Девушки на парапете тоже не было.


В "Боцмане" под незнакомую музыку скучал бармен.

-Электричество у вас из прошлой жизни? - для затравки спросил Иван.

-Генератор, - коротко пояснил бармен. - В нижнем городе уже все обесточено. Дринк?

-Рановато, - неопределенно ответил Иван.

-Тогда кофе, - решил бармен. - И дежурное блюдо. Если у вас есть деньги.

-Если у вас есть терминал, - ответил Иван. - Наличных нет.

Бармен достал из-под стойки плоскую коробочку, Иван приложил к дисплею палец, потом ткнулся глазом в объектив. Ритуал знакомства был завершен, зеленый огонек на терминале выдал посетителю положительную рекомендацию -- приличный человек со стабильным банковским счетом, не проходимец какой.

-Только что встретил на набережной русалку, хотел пригласить в ваше заведение, а она исчезла, - грустно разглядывая дежурный сэндвич, пожаловался Иван.

-Это же бывшие владения Лузиньянов, - пожал плечами бармен. - Русалок здесь, как мартышек в джунглях.

-Интересно, - вежливо поддержал разговор Иван.

-Старая история, - скучно сказал бармен. - Шотландский король нашел невесту в здешних лесах. Он думал, что взял в жены леди, а она оказалась сущей ведьмой, хотя сама предпочитала называть себя феей. И дочки получились в мамашу, с рыбьим хвостом. Одна вышла замуж за местного графа, построила для него замок, да и вообще по жизни продвинула... Вот они и наплодили русалок.

-Понятно, почему у вас везде русалки, - серьезно сказал Иван. - А вы что же не обзавелись?

-Происхождение не дворянское. Я раньше рыбаком был, а у рыбака что с русалками, что с графами - какая дружба. Мы сами по себе.

-По нынешней жизни у русалок больше шансов, - по-прежнему серьезно рассудил Иван. - На земле людям скоро тесно будет.

-За это их и не любят. Раньше-то ничего, мирно жили, а теперь их во всех бедах винят.

-Ну да. Море вышло из берегов, потому что в нем развелось чересчур много русалок, - Ивану не удалось дальше сохранять серьезный тон.

-Они разрушают дамбы. Там, под водой. Это даже дети знают. Да вы что ли новости не смотрите?

-Не люблю ящик, - отрезал Иван. - Газету бы почитал, в газете все же не так врут. И польза от них -- объявления всякие, то-сё...

-Газеты теперь только в музее, если вообще остались, - удивился странному желанию посетителя бармен. Напряженно как-то удивился. Или показалось? - А объявления вам какие надо? Если вы снаряжение хотите купить, то лучше всего на старый причал идите, спросите Джонни. Вы же понырять приехали? Черный дайвер, так кажется называется?

-С вами опасно разговаривать, - восхищенно сказал Иван. - Я запомню -- Джонни. Спасибо. Но, сами понимаете...

-А почему по-вашему я еще жив? - надменно сказал бармен. - Не забудьте сказать Джонни, что вас послал Боцман.


Заведение "без русалок", похоже, не маячок -- фольклор на корм туристам вряд ли интересен Наблюдателю . Тогда по каким соображениям "Морской конек" выбран для встречи? Ведь засвеченный Наблюдатель не стал бы подставлять преемника, дружеских объятий и подробных инструкций не могло быть. В лучшем варианте -- пара якобы случайных фраз, до остального пришлось бы доходить по намекам. Может, коллега пытался сказать, что наблюдать надо не за русалками, а как раз наоборот -- за рыбаками. Или нет, за графами. Ничего не поделаешь, этот вопрос пока без ответа.


Что осталось? Джонни или музей?


Черные дайверы -- не ново, но это уже тема для Наблюдателя, не то что русалки. В эвакуацию допускали строго ограниченный по весу и габаритам багаж. Обыватели перед отъездом прятали ценные вещи в надежде когда-нибудь вернуться. Судя по данным о продаже защитных и консервационых средств, у народа закопано и замуровано немало. От мародеров покинутые дома защищали воинские части. Но это только до прихода воды. Против подводников пока закона нет. Но у Ивана не было ни единой причины думать, что его вызвали из-за разграбления затопленного имущества, которое стало уже массовым. Сверхсрочности эта тема не требовала. Может, наоборот, что-то пытаются под шумок незаконно спустить в воду?


А музей - это газета. Может быть. Если все не сожгли прошлой зимой... В любом случае, к Джонни не пойдешь без наличных, значит нужен банкомат. На вокзальной площади должен быть, хотя там шпаны полно, но и полиции много. Значит, есть шанс остаться и с деньгами, и с пальцем и глазом. Вот жизнь настала, мама не горюй!


Возле бронированной коробки банкомата старуха-вязальщица продавала свитера из грубой деревенской пряжи. На расстеленном прямо на газоне одеяле красовались готовые изделия с замысловатыми переплетениями разноцветных нитей , вязальщица сидела на корзине посреди своего товара и вязала очередное одеяние. Иван вспомнил кровавое пятно на коричнево-зеленом орнаменте и шагнул к старухе. Среди десятка свитеров не было двух одинаковых, но и того, зелено-коричневого, тоже не было.

-Выбирайте, мсьер, это натуральная шерсть. Недорого прошу, - нараспев сказала старуха, пальцы ее, коричневые и узловатые, быстро перебирали спицы.

-Трудно выбрать, глаза разбежались -- такая пестрота, - сказал Иван, глядя на зеленые и коричневые клубки у ног вязальщицы.

-Это старинное аранское вязание. У каждой деревни особый рисунок, чтоб своих утопленников узнать можно было. Море ведь когда возвращает утопленника, бывает, лица не оставляет, - сурово сказала старуха.

-И что, вы все на память вяжете? - уточнил Иван, почуяв запах добычи.

-За столько лет можно запомнить, - усмехнулась старуха. - Все в точности, как в старину, не сомневайтесь. Мои sweaters и в музей брали, и на выставки посылали. Сколько деревень было в префектуре, столько у меня и рисунков. Одного не хватает. Вот, довязываю -- третьего дня купили Милькье. Нынче покупателей мало, а бывало, в очередь ждали, не успевала заказы исполнять. Так возьмете?

-Возьму. Только не знаю, какой. Деньги оставлю, а обратно поеду, тогда возьму, - положив в корзинку с пряжей банкноту, задумчиво сказал Иван.


Это уже был след. Это уже можно зарядить в поисковик. В верхнем городе жизнь еще шла без оглядки на море, на почте наверняка есть справочный терминал, а вышки беспроводной связи в горах, морю до них не добраться.


На почте Иван выбрал угловую кабинку и почему-то первым делом загнал в поисковое окно набор из рыбьего хвоста и графов Лузиньянов. К его удивлению ответом был не смайлик с вытаращенными глазами - "вы задали некорректный вопрос", а несколько страниц ссылок. Иван узнал, что основатель династии был женат на кельтской фее Мелюзине, которая по субботам меняла ноги на рыбий хвост. В дополнение Иван узнал, что пьеса "Мелюзина" и сейчас идет в театрах, преимущественно на древнем кельтском наречии; что клиника "Мелюзина" превратит своих клиенток в богинь всего за три недели и что школа плавания "Мелюзина" открывает курс выживаемости в открытом море в холодный сезон.


Поиск аранского вязания занял чуть больше времени, но в конце-концов, образцы рисунков нашлись на сайте столичного этнографического музея. Зелено-коричневый орнамент из кос и переплетенных жгутов числился за рыбацкой деревушкой Милькье.


Тогда Иван предложил поисковику набор из "La Gazette", рыбацкой деревни Милькье и Мелюзины. И почти не удивился найденным совпадениям. В одной заметке десятилетней давности сообщалось, что в связи с угрозой затопления клиника пластической хирургии "Мелюзина" прекращает свою работу на побережье и перебирается в столицу. Вторая статья рассказывала, что суеверия о русалках толкают темный народ на преступления -- пловчиха из школы "Мелюзина" подверглась в море недалеко от Милькье нападению безумца, пытавшегося перерезать девушке горло. Спортсменка не испугалась и даже помогла задержать психопата. В полиции задержанный нес чепуху про жабры и хвост феи и был отправлен на экспертизу, признавшую его невменяемым. Иван вдруг вспомнил девушку с набережной. Интересно, куда она подевалась -- босиком и в купальнике? Рядом с ней не было ни сумки, ни полотенца, ни даже пляжных шлепанцев.


Рыбацкий поселок находился в полусотне километрах от города, у подножия скалы, увенчанной замковым ансамблем Лузиньянов, теперь -- историческим музеем. И следы совершенно отчетливо вели туда. Три дня назад прежний Наблюдатель купил у вязальщицы свитер с рисунком Милькье, а через день после этого запросил замену и подвергся нападению. "После" не всегда значит "вследствие", но проверить необходимо. Иван поискал, как добраться до Милькье, и обнаружил, что береговое шоссе ушло под воду еще позапрошлой весной. Оставались горные тропинки или морем. Несколько часов на переполненном катере -- и весть о чужаке, едущем в Милькье, его явно обгонит. Значит, к Джонни, арендовать лодку.


Иван отыскал Джонни на причале у неприметного баркаса в обществе трех рыбаков. Компания Ивану явно не обрадовалась. Пришлось ждать, пока на баркас грузили сети, ящики и прочее рыбацкое хозяйство. Только когда катер с рыбаками отчалил, Иван получил аудиенцию.

-Воспитанные люди договариваются о встрече заранее, - наставительно сообщил Ивану Джонни, верзила с хмурым лицом и недобрыми глазами. - Джонни вам не сказочная фея, из тыквы лодку не сделает.

Иван непреклонно держал паузу. Джонни держал марку. Иван показательно уступил:

-Двойной тариф вас устроит? У меня случайно образовался перерыв в делах, не хочется упускать время.

-Дело не в деньгах, а в людях. Все лодки расписаны. Ваша двойная оплата пойдет на компенсацию тому, кто из-за вас останется на берегу. Так что тариф тройной. Вы не забыли -- Джонни не фея, бесплатно ничего не делает. И оплата вперед. Воздуха в баллонах на три часа. Если нужен второй комплект -- двойной тариф.

-Приятно встретить делового человека, - ухмыльнулся Иван, доставая деньги.

-В десять на причале, - вместо чека выдал Джонни и договаривающиеся стороны разошлись до вечера.


До вечера оставалось еще много времени, вполне можно успеть в музей. В сети Иван нашел только старые номера "La Gazette", обновления данных последние годы не велось. Печатный экземпляр газеты у предшественника что-то ведь значил.


Музей в древнем замке оказался вполне действующим. Иван прошел в распахнутые кованные ворота и удивился бурно кипящей жизни во дворе замка. Очевидно, разворачивалось костюмированное действо, было тесно от разодетых дам и бравых рыцарей. Охотники, пажи, менестрели, монахи и даже один то ли кардинал, то ли епископ вносили в сцену сумасшедшее разнообразие. Довершал картину общего безумия пожилой господин в обычном костюме, который суетливо метался между ряжеными. На галерее Иван увидел девушку в старинном наряде, безмятежно наблюдающую сверху за бедламом в замковом дворе. Приглядевшись, Иван узнал купальщицу с набережной, и поспешил к лестнице.


Девушка с улыбкой смотрела на подходящего Ивана. В коротком замшевом плаще поверх холщовой рубахи до пола она казалась очень высокой, но когда Иван подошел, оказалось, что девушка едва достает ему до плеча.

-Вы из этой компании? - показал вниз Иван.

-Нет, я вместо дедушки, когда он в город по делам уезжает, - ответила девушка охотно.

-А дедушка у нас вождь кельтов? - разглядывая старинную одежду, спросил Иван.

-Дедушка -- директор музея. - пояснила девушка. - Он с утра в город уехал, а эти сразу набежали... Но теперь он вернулся и сейчас им покажет!

-А вы, значит, не справились, - вникая в ситуацию, сказал Иван.

Девушка молчала, и Иван сменил тему:

-Может, вы как специалист, поможете мне с выбором? Хочу купить у старухи возле вокзала свитер, она правду говорит, что это древнее ремесло?

-Дедушка вам лучше расскажет, он все знает, - сказала девушка. - Он уже идет.


Дедушка, на удивление, сумел прекратить нашествие. Иван сверху видел, как маскарад грузился в машины и выкатывался из замка. На дворе осталась только одна машина, на которой, видимо, приехал победитель. Девушка перегнулась через перила галереи, позвала:

-Дедушка! Я здесь!

Директор музея оказался пожилым, но бодрым господином, несколько даже взвинченным, наверное, от недавнего сражения.

-Глупости! - агрессивно отверг он рассказ старухи-вязальщицы. - Дешевые приемы для выкачивания денег из туристов! Аранское вязание пришло на наш берег из Ирландии, и ничего кроме теплой одежды, не означает. Шерсть натуральная, это правда. Обработка особая, это ремесло действительно древнее, все остальное -- ерунда. Приходите в наш музей, узнаете много интересного, но только завтра, сегодня, извините, выходной. После этих реконструкций старины как после нашествия варваров - приходится проводить санитарные мероприятия.


Санитарные мероприятия проводились силами единственного работника в униформе департамента культуры, лениво бродящего по двору со шваброй. Старый шевроле во дворе вызвал у Ивана сильнейшее дежа-вю, но недоумение, вызванное расхождением между словами музейщика и картинками с сайта столичного музея, оказалось сильнее.


В десять на причале оказалось довольно многолюдно. Публика собралась разношерстная -- от молодых, спортивного вида парней, вероятно ныряющих на заказ, до пожилых непрофессионалов. Эти явно в свои дома собрались. Были и женщины, и даже молодая пара, экстремально гуляющая медовый месяц. Все, кроме Ивана, пришли не первый раз, давно перезнакомились и оживленно болтали. Однако оживленность эта показалась Ивану несколько нарочитой, в разговорах явно проскальзывала тревога. Иван понял, что кое-кто вовсе отказался от запланированного погружения. Следовало бы стребовать с Джонни обратно деньги...


Очередь двигалась быстро: Джонни накачивал надувную лодку, очередник грузил в нее баллоны, получал дежурную инструкцию и отчаливал. Иван оказался за молодоженами.

-Что-то случилось? - спросил он ребят. - Неприятности у нашего кэпа?

-Опять рыбаки жалуются, что дайверы рвут сети, - беззаботно отмахнулся молодожен.

-Они грозили топить наши лодки, - обеспокоенно вмешалась дама из конца очереди.

-Рыбаки вовсе не на дайверов жаловались, а на русалок, - ответила даме молодоженка. - Вот бы посмотреть, какие они, русалки.

Дама только вздохнула.


Перед тем, как оттолкнуть лодку от причала, Джонни вручил Ивану навигатор и карту.

-Ваш квадрат D4. Маршрут записан, дойдете на автопилоте. Перед погружением не забудьте поставить лодку на якорь. При утере плавсредства взимается двойная стоимость.

Иван хотел узнать, как потерявший плавсредство доберется до берега, чтобы уплатить двойную стоимость, но не успел.


В квадрате D4 Иван зарядил двигатель лодочки новой твердо-топливной шашкой и двинулся в сторону Милькье. На рыбацкий баркас, болтающийся в море без сигнальных огней он не налетел только благодаря прибору ночного видения. Иван заглушил двигатель и пошел на веслах. На баркасе тянули сеть, в сети барахталось что-то очень крупное. Иван вспомнил про угрозы дайверам и стараясь остаться незамеченным повел лодочку к берегу следом за баркасом.


Когда он подошел к берегу, рыбаки уже покинули баркас. Незаметный в черном гидрокостюме, Иван подобрался почти вплотную к людям на берегу. Он не видел, что там, за спинами, но слышал все:

-Вот она, русалка...сдать в полицию...сдавали уже...опять в дурку закроют...убить -- и в море, чтобы не лезли к нам...мало еще земли забрали...

Тонкий женский вскрик взлетел над людьми, и Наблюдатель шагнул навстречу своей гибели. Ну, или увольнению.

-Все-таки лучше в полицию, - спокойно сказал Иван. - Будьте благоразумны, вы же люди.

-Топай отсюда, придурок, - сказали ему. - А то вместе с ней утопим. Это же не человек. Хочешь посмотреть, какие у нее жабры?

-Хочу посмотреть, как кто-нибудь попробует ее тронуть, - Иван резко толкнул девушку к берегу и сбил подножкой того, кто бросился за ней.


Девушка бежала к берегу, а от скал загремели выстрелы. Иван с удивлением смотрел, как падают на песок рыбаки. А когда перед ним появился директор музея с автоматическим пистолетом, Иван наконец-то соединил потрепанный шевроле на парковке у "Морского конька" и во дворе замка, большую униформу на маленьком уличном уборщике и рослого сотрудника музея со шваброй, вязаный свитер, залитый кровью... Додумать он не успел.

-Беги! Быстрей! - кричала от воды девушка. И Иван побежал. А когда вслед грохнул выстрел, покатился по песку.


Лодочка нашлась, и Иван порадовался, что не придется платить за утерю плавсредства.

-Дедушка не хочет, чтобы про нас рассказывали лишнего. Он говорит, что кому надо, те знают. Даже в столице. Там есть клиника, и люди могут стать такими, как мы, чтобы жить под водой. Ты был в столице? А я нет. Но ничего, когда туда придет вода, я обязательно sweam... побываю. А тебе лучше уехать из города, дедушка тебя убьет, если ты не уедешь, а я не хочу.


Девушка бесшумно ушла под воду, а Иван отправился в обратный путь. Инструкцию Наблюдателя он уже нарушил дурацким рыцарским выступлением. Дедушка и один неплохо управился. А где одно нарушение, там и второе не задержится. Иван не был уверен, что он доложит в контору о русалочке.