Неуймин Александр Леонидович: другие произведения.

Шторм тишины.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Версия 2.0

 []
  
      Александр Неуймин.
      Александра Полторацкая.
  
   Рисовала Аля для души.
   ...На небольшом холсте бушевала стихия красок, точное отражение того, что творилось за окном.
  Небо искрилось тысячами молний. Это было прекрасно. Словно на черном бархате блистали сотни ожерелий, цепочек и бриллиантов, словно на черном шелке волос красавицы переливалась драгоценностями золотая сетка. Да, наверное, небо здесь было роковой женщиной - своенравным и волшебно красивым, а во время шторма оно - она? - завораживало, как гнев примадонны...
  Это было ужасно. Каждая такая драгоценная вспышка могла в секунду сжечь город. На этой планете все постройки находились под силовыми куполами. Если строители экономили и не ставили защиту, то рано или поздно им приходилось раскаиваться в своей жадности. Похоже, эта земля не любила людей, и старалась всячески уничтожить если не их, то хотя бы то, что сделано их руками.
  Аля вспомнила историю, которую ей рассказывали, уже давно. Кто-то выключил купол над городком как раз перед грозой, и от нескольких тысяч людей остался один черный пепел. Впрочем, ненадолго. Городок находился близ урановых копей, а рудники - слишком ценны, чтобы надолго оставлять их без присмотра.
   Вопреки жестокости природы, а может - благодаря ей, Аля любила эту планету-завод, планету-рудник, планету-месторождение. Здесь у нее семья, дом. Неважно, что семья - один черный кот, а домик - вагончик близ завода по обогащению урановой руды. Да-да, того самого, что сожгла гроза десять лет назад.
   Але нравилось ее одиночество, здесь оно было необходимо, что ли. Наверное, то же самое ощущают эскимосы в своих ледяных пустынях на Земле. Да, Земля...Аля, впрочем, не понимала, почему ее собеседники так вздыхали по Прародине. Они говорили ей: 'Там голубое небо, зеленая трава. Там свежий воздух и чистая вода, там хорошо...'. Ее это не впечатляло. Собеседники платили тем же - они не могли взять в толк, что планету рудников тоже можно любить. Хотя, если бы Аля помнила Землю, она тоже, наверное, тосковала и рисовала бы только голубое небо и зеленую траву.
   Больше всего она любила рисовать. Иногда она копировала картинки из земных журналов, чаще - родные пейзажи и грозовое небо. Порой рисунки вырастали в картины.
  Дяде Джону больше других нравились рисунки шторма.
  Традиция - сосед приходил с гостинцем из поездок, а она дарила ему свои творения. Куда и зачем он ездил, и ездил ли вообще, Аля не знала, просто неделями в его доме - другом вагончике - вечером не горел свет, а днем дядя Джон нигде не появлялся. Это, по ее мнению, означало только длительные командировки.
  На столе блеснул диод, значит, кто-то пришел. Аля отложила кисточку и включила визор. Сверток с бантом заслонил весь экран, не позволяя разглядеть гостя, но Аля и так знала, кто пришел. Она побежала открывать дверь. Дядя Джон торжественно, на вытянутых руках, внес подарок. Он раздувал щеки, картинно хмурил брови - изображал фанфары. Это тоже было частью традиции. Аля первым делом накинулась на подарок. В свертке оказались фильмы, с сурдопереводом - ура! Аля кинулась на шею дяде Джону; тот смеялся.
  - Чайку поставь, - прочла она по губам.
  Кивнула, дескать, сделаю. Спохватилась - в доме-то беспорядок! Она разомкнула объятия и пошла убирать в комнате, она же гостиная, она же кухня, она спальня и кабинет. Единое пространство, усмехнулась Аля, совсем как в старых журналах по дизайну. Краски в шкаф, чашки на стол, гостя на стул, а еще печенье, ложки и заварка. Вроде все.
  Дядя Джон, прихлебывая чай, что-то говорил ей. Наверное, делился чем-то своим, для него интересным и важным. Может, о своей жене - у него должна быть жена на Земле - или о своей работе. Вот как улыбается - так улыбается мать, рассказывая о своем ребенке. Дядя Джон знал прекрасно, что у нее нет слуха, но, тем не менее, любил, когда Аля делала вид, что слушает его. У нее это хорошо получалось - она ахала, смеялась и печалилась в нужных местах. Дядя Джон был одним из немногих, кто относился к ней, как к человеку, в его глазах не плескалась жалость при взгляде на ее покрытое старыми ожогами лицо.
  Ожоги - единственное, что осталось ей от прошлой жизни. Как она их получила, где - она не помнила, как не помнила, что было до этой планеты. Память ее начиналась с раннего утра в больничной палате. Белый до рези в глазах потолок, заботливые медсестры и разводящие руками врачи. Ей сказали, что она выжила чудом. И все.
  Она только знала, что в той жизни она была счастлива. Наверное, были родители и большой дом - может, даже на Земле. Да, это здорово - жить в большой семье, ходить в школу, дружить и воевать со сверстниками. Хотя неизвестно, что лучше для нее. А вдруг глухота ее врожденная? Тогда и на Земле ей пришлось бы несладко. Может, ее болезнь излечима, может, нет - поди знай...
  От размышлений Алю оторвал гость, он поставил свою чашку прямо перед ней и знаками пояснил: 'Налей еще'. Она послушно наклонила чайник.
  Дядя Джон отхлебнул и указал на шкафчик, где хранились ее папки: 'Давай посмотрим, что нового ты нарисовала'.
  Они вместе стали смотреть папки. Дядя Джон что-то говорил, иногда писал в блокноте, что ему нравится, что нет, Аля яростно отписывалась в ответ. Это тоже было традицией.
  На одном из рисунков он замолчал. Надолго. Аля глянула - как обычно, из серии 'Шторм'. Черный шелк и драгоценности. 'Можно, я возьму?'- спросил он взглядом. Аля, конечно, кивнула. Дядя Джон вернулся к созерцанию. Аля подумала, что это так приятно, когда твои картины ценят, и преисполнилась молчаливой благодарности к своему другу.
  Дядя Джон ходил к ней в гости, дарил подарки и восхищался ее картинками. Единственный, кто дарил ей душевное тепло, кто не забывал ее и ценил. Аля подумала, что ей редкостно повезло - не у всякого есть такой друг.
  Но тут его взгляд изменился, теперь он смотрел не на рисунок, а как-то сквозь. Так делают, когда прислушиваются к чему-то. Аля двинула рукой, дядя Джон прижал палец к губам. Аля замерла. Что же он услышал? Сейчас она отдала бы все на свете, чтобы вернуть слух. Что там, за окном?!
  Дядя Джон медленно отодвинул штору и - весь как-то поник, сгорбился. Повернулся к Але; она поразилась внезапной перемене. До того в его глазах постоянно жил небольшой такой, азартный шторм, очень похожий на реальный своими силой, целеустремленностью, противоречивостью. А теперь шторм исчез, ушли куда-то сила, задор, и дядя Джон превратился в медузу. Аля видела в кино медуз - вялые, какие-то безнадежные создания. Вот и сосед очень походил на человека, потерявшего надежду.
  Он прикрыл глаза и откинулся на стуле. Аля посмотрела на его руки. Костяшки заострились, пальцы удлинились и приобрели металлический блеск. У Али встали дыбом волосы - генетическая модификация?
  Она читала, что люди, модифицированные генетически, непредсказуемы и любят убивать. А вдруг он сейчас бросится на нее?
  У некоторых медуз есть яд.
  Аля бросилась к окну. Какие-то тени. Люди. Много людей. И с оружием, они что - штурмуют ее дом?
  
  Дверь разлетелась в щепы. Человек в маске повел автоматом, за ним в комнату ворвались еще двое. Аля увидела колкую вспышку и почувствовала странный резкий запах. Что-то пролетело мимо; старый ожог отозвался болью. Она посмотрела вслед - кусочек злого металла унесся, оставив дырку в стенке вагончика.
  Аля резко обернулась, волосы взметнулись, мешая видеть. Она нетерпеливо откинула их - отодвинула, словно штору. Совсем как в кино про женщин-космонавтов, им тоже мешали волосы в невесомости.
  Невесомость, казалось, завладела всеми. Нападавшие застыли в неловких позах, дядя Джон замер в прыжке, а руки его - его пальцы превратились в острейшие кинжалы. Стол кренился, чашки и ложки летели со скатерти, Аля видела пули, что завязли в воздухе, как мухи в меду. Она успела заметить, что нападавшие были молодыми ребятами, и что глаза их полнились яростью, ожиданием смерти, и отчаянным желанием остаться в живых. У одного маска стала мокрой на лбу, а другой схватился за автомат, словно утопающий за спасительную руку. Аля восхитилась, как гибко изогнулся дядя Джон - как лесная кошка, как яростная пантера. Вот бы нарисовать...
  'Кого они боятся? Дядю Джона? Не может быть!' - подумала она.
  Миг растянулся в вечность...
  ...Вечность лопнула, и дядя Джон приземлился на того, кто вбежал первым. Опрокинул, полоснул, не глядя, - внутренности склизким комом плеснули на пол. Прыгнул к следующему - из рассеченного горла забила кровь, прямо на Джона, и не попала, - тот уже выбил автомат из рук третьего, вместе с пальцами, и проткнул ему грудь.
  Кусочки пальцев спецназовца раскатились по полу. Аля, схватясь за стенку, смотрела, как большой палец мертвым колобком подкатился к ее ногам. Грязный ноготь с заусенцами уткнулся в щель между листами ДВП, чистый, ровный срез уставился на нее недобрым красным глазом с белым зрачком-костью.
  Алю вырвало прямо на этот палец.
  Дядя Джон медленно вытащил свои руки из хрипящего человека, тот повалился худым мешком. С пальцев-кинжалов стекала кровь. Убийца подошел к мойке, повернул кран и подставил лезвия под струю воды. Отстраняя от себя, брезгливо; с чувством выполненного долга. Алю вновь замутило, колени подогнулись, и она осела на грязный пол.
  Вдруг Джон резко присел, капельки веером разлетелись от его пальцев. Аля отдернула голову - нож-мизинец едва не снял ей скальп. В вагончике слишком мало места. Через трупы полетела черная кругляшка и ударила по глазам ярким, жутким, болезненным светом. Аля зажмурилась, цветные круги закружились под веками.
  Когда зрение вернулось, она увидела, что дядю Джона - нет, убийцу, мутанта! - другие люди в масках прижали к полу. Ее висок холодило, она скосила глаза - что-то блестящее, металлическое обхватывали безжалостные пальцы. Другие, живые. Аля вспомнила жуткий красный глаз, и ее тело затряслось в спазме.
  Аля поймала взгляд мутанта. Он смотрел умоляюще, извиняясь, словно просил не забывать. Джона зажали меж силовыми щитами и повели прочь.
  В вагончик осторожно ступил полицейский. Он осмотрел побоище, покачал головой и подошел к Але. Посмотрел на спецназовца, покрутил пальцем у виска, что-то сказал, и металлический холод исчез. Теперь дуло смотрело ей в грудь. Полицейский досадливо покосился на упрямого солдата и обратился к Але. Она показала на свои уши: 'Не слышу'.
  Констебль присел на корточки и вытащил блокнот с карандашом.
  Еле разбирая неровный почерк, Аля прочла: 'Помнишь историю с урановыми рудниками? Когда выключили купол? Это сделал твой друг'.
  Дядя Джон?! Она схватила блокнот, перечла еще и еще. Нет, этого не может быть! Она подняла глаза; полицейский кивал - печальная мудрая черепаха.
  Руки вдруг задрожали. Руки? Нет - затряслись стены, а под ногами заработала турбина. Аля почувствовала всем телом вибрирующий, грозный гул. Что это?
  Констебль прижал ее к полу, все вновь залило беспощадным светом. Опять та кругляшка? Но почему так дрожит пол? Аля закрыла глаза ладонями, не помогло - вновь поплыли круги под веками. Видать, ей суждено и зрение потерять.
  Гул прекратился, полицейский отпустил ее. Аля подняла голову - стен не было, с деревьев исчезла листва, трава лежала, словно по ней проехал каток. 'Это свет так сделал?' - не поняла Аля.
  Спецназовцы вдруг сорвались и побежали куда-то, один остался, держа ее под прицелом. 'Да что происходит?' В голове Али все смешалось - подарок, Джон, пальцы-кинжалы, свет, спецназ... Из горла вырвался мучительный, неслышный ей стон.
  Полицейский вытащил из кармана телефон, губы его зашевелились. Потом он вынул блокнот из ее пальцев и снова стал писать. Аля впилась взглядом в пляшущие строчки: '...купол выключил...' Это она уже читала. А, вот: 'Твой друг успел взорвать урановый завод'.
  'Какой он мне друг?!' - хотела крикнуть Аля. Но...она вспомнила сверток с бантом. И его внимание к ее рисункам. И его необыкновенные глаза. Его чашку, с зайчиком на боку, и красивые пальцы дирижера. 'Да, он мой единственный друг', - согласилась она. И тут же сердце сжалось: 'Что с ним?'
  Непослушными пальцами, ломая грифель, она кое-как написала: 'Джон жив?'
  Полицейский начертил в ответ: 'Не знаю, мы его упустили'.
  Горький, химический дым защипал глаза. А может быть, слезы. Аля посмотрела на небо. Сотни ожерелий, бриллиантовых цепочек били с черного бархата в начавшийся пожар. Это было ужасно, это было прекрасно...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Кондрашова "Гипнозаяц"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) А.Тополян "Механист"(Боевик) Э.Никитина "Пересекая границу реальности. Книга 2"(Любовное фэнтези) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Титов "Эксперимент"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"