# После моей смерти

Фома Неверующая

Временная аннотация: Проблемы приходят, не спрашивая твоего разрешения... И даже со смертью можно побороться, когда есть, ради кого... А теперь от аФфтора))если кто прочитал начало нового эксперимента, большая просьба - дайте знать! Стоит ли продолжать или это зря потраченное время и силы. Было желание написать рассказ на конкурс, но в сроки не вложусь, рассказы, я видимо, писать не умею, - а потому, можно свернуть проект, не муча моСк.

После моей смерти.   А вы когда-нибудь умирали? Не просто - ра-аз, и все! А медленно и мучительно... С кровавыми пузырями изо рта и выворачиванием суставов от действия нейротоксичного яда? И в полном сознании... Знаете... это больно... А еще больнее - знать, что тебя отравили.   А вы когда-нибудь оживали после смерти? Не просто - ра-а-аз, открыв глаза, понимали, что вы - это вы! И вы живы. Нет, не так. Вы еще там, в мире боли и отчаяния. И не понимаете, почему вы еще живы! Вы уже не хотите жить! А вас никто и не спрашивает...   Так я умерла. И так я осталась жить. Мертвая. Бредово звучит. И не стоит мне завидовать, потому что впереди сессия, а если я не сдам, то меня дома заново убьют. И это тоже не шутки. Я вообще шутить не умею. И шуток не понимаю, особенно, если они про смерть. У меня со смертью сложные отношения... Вы, наверное, и сами это уже поняли...   Надо бы и о себе рассказать, чтоб понятнее стало. Я, Фионария Промоглоктовна, студентка третьего курса Зеленой Академии имени Прототифтия Зельевара. Как понятно из названия, все мы тут ведуньи, травницы и зельевары. Для поступления в наше далеко не самое престижное заведение, совсем не обязательно иметь дар или магические способности. Таких здесь единицы. Все стремятся в столицу, в какой-нибудь Главный Университет Управления магическими энергиями или, на худой конец, в Академию королевских магов. Королевских - это для красного словца, на самом деле, все маги считаются королевскими, традиция такая.   Ну да я отвлеклась. Я из обычной бедной семьи городских гномов. И не надо смеяться. И гномы бывают бедными. Как, не все драконы - летающими. Ведь все знают, что есть варнокские драконы, потерявшие разум, а вместе с ним, и способность к магии, теперь это обычные толстые ящеры, ползающие в пустыне Пехх-Оя.   Та-ак... Опять отвлеклась... Так вот! Я, бедная гномка, и у нас нет денег. А нам они очень нужны. Прям, очень-очень! Я потому и пошла в зельевары, чтобы самой научиться делать сложнющий, дорогущий 'Розовый сон', на который ушли все семейные сбережения. Осталось всего на несколько порций, и всё... Потом, только в рабство продаться... Да кто ж столько заплатит? Ну, на пару порций хватит, а потом? Да-да, я даже на это бы согласилась. Нам просто очень нужны деньги! Очень-очень! А... я об этом уже говорила. Что за рассеянность... Наверное, из-за смерти... Говорят же, 'смерть не сахар', но никто не говорил, что от нее теряют голову... Не смешно.   Та-ак... Сосредоточься. О чем я? А, о деньгах, рабстве и смерти. Убойный коктейль! Ни одно из перечисленного до добра не доводит, но, когда нет выбора, не до ужимок. Раз надо, значит надо! Только не подумайте плохо про мою семью, мы не наркоманы, покупающие 'Розовый сон' для наслаждения. И мои родители не хотят продавать меня в рабство. Я сама так решила. Потому что... Можно пока не буду говорить об этом? Мне очень тяжело...   Девушка, мысленно разговаривающая с невидимым собеседником, придуманным в момент одиночества, с трудом попыталась встать на ноги. Распростертое на деревянном полу худенькое хрупкое тельце не хотело слушаться, намекая, что оно все-таки мертвое и не совсем живое. Но девчонка была упряма. Зажмурившись, чтобы не отвлекаться на залитое ее же кровью платье и передник, она скребла ногтями доски, упиралась затылком и пятками, пытаясь зацепиться за поверхность и, одновременно, оттолкнуться от нее. Мертвое тело далеко не сразу подчинилось. Подобрав нужный настрой, девушка смогла подчинить себе собственное тело и, все-таки, подняла его на ноги.   - Ура! Фионария, ты просто умничка!   А, рискнув осмотреть себя целиком, с грустью добавила:   - Теперь тебе придется довольствоваться умничкой, ибо красавицей тебя вряд ли кто назовет. Только, если к некромантам перевестись... Нее... Будем считать, что смерть мне к лицу.   Она была слишком строга к себе. Даже смерть не смогла кардинально изменить ее внешность. Невысокая, миниатюрная для человека, но вполне рослая для гномки, девушка ничем не отличалась от множества сверстниц, учащихся в Академии. Темно-русые волнистые волосы, заплетенные в тугую косу, темно-зеленые большие глаза, обычный носик и самые обычные, еще немного по-детски пухлые губы - образ, который она видела в зеркале каждый день. Правда давно перестала замечать, что губы, как правило, сосредоточенно поджимались, а брови все чаще стремились соединиться в хмурой гримасе. А последний год, самый тяжелый для семьи Промоглоктов, совсем потушил огонь жизни в постоянно прикрытых густыми ресницами глазах и добавил изможденной бледности и без того осунувшемуся личику.   Скорбно покачав головой, глядя на испорченное платье, Фионария довольно неуклюже наклонилась и подняла с пола чудом уцелевшую пробирку с надписью 'выжимка Ктуха'. Принюхавшись к оставшимся густым потекам на стеклянных стенках, с ненавистью выдохнула:   - Это ж надо быть такой дурой, Фионария! Не отличила 'выжимку Ктуха' от этих ядовитых отбросов! Кто-то подменил, а ты проверить не удосужилась! Вечно торопишься, а теперь что делать то?   Уныло повесив руки вдоль тела, девушка застыла в позе вселенской тоски, не зная, как справиться с обрушившейся действительностью. Точнее, все обрушилось давно, еще со смертью ее отца, а теперь проблемы нарастали снежным комом, несясь со скоростью драконьего дилижанса, не спрашивая ее согласия.   Так случилось, что умерев, Фронтий Промоглокт оставил жену, дочь и малолетнего сынишку в весьма трудной ситуации. Конечно, он сделал это не нарочно! Он сам готов был восстать из мертвых и, продавшись какому-либо некроманту, выплачивать содержание семье. Но нынче подобные сделки считались незаконными и всех мертвецов в плановом порядке упокоили. А семье городского гнома пришлось распродать имущество и поселиться в полуразвалившейся хибаре за пределами города. Вдова подрядилась шить на заказ, а Фионария в один момент решила поступать на зельевара, благо, обучение было бесплатным. Чтобы сводить концы с концами, брала часть матушкиных заказов на починку одежды, желая хоть чем-то помочь семье уже сейчас.   Как назло, рецептура 'Розового сна' считалась очень сложной и давалась только на пятом курсе, да и то, отдельным спецгруппам. У Фионарии не было столько времени ждать и она начала сама искать таинственный рецепт. Посещая все обязательные и дополнительные семинары и лекции, зарекомендовала себя синим чулком, преподавательской подстилкой и выскочкой. Правда, так говорили лишь пара-тройка девиц из богатеньких, пришедших в Академию только ради корочки об обучении, да и то, шепотом, потому как, глядя на постоянно хмурую, витающую где-то мыслями, Фионарию, подумать, что она заигрывает с преподами или заискивает перед ними - было просто невозможно. Конечно, она изо всех сил старалась учиться, но особыми талантами не обладала и иногда выезжала на зубрежке. И все же, многие преподаватели прониклись ее рвением и позволяли иногда оставаться в лабораториях или давали порыться в своих стеллажах с весьма специфической литературой. Так, девушка смогла добыть часть злополучного рецепта и даже, некоторые ингредиенты.   А время утекало все быстрее. Вот из-за спешки Фионария и умерла сегодня вечером, коварно отравленная доброжелателем, подменившим содержимое пробирок. Знать бы, кто такой добрый! Кому есть дело до жизни и смерти обыкновенной студентки без денег и покровителя. И откуда он вообще знает о ее тайне!   Удивительное дело, освоившись с мертвым телом, девушка перестала замечать его странности. Подумаешь, немного скованы движения! Так она и раньше не порхала бабочкой. А вот с пальцами беда... Это же рабочий инструмент зельевара! Без гибких, чутких пальчиков - вовсе, как без рук! Задумчиво поприседав, чтобы разработать начавшие окаменевать мышцы, Фионария нашла способ.   Раньше, когда использование труда мертвецов еще практиковалось, некроманты подпитывали их тела собственной энергией, не давая разлагаться. Девушке же придется для этих целей готовить энергетические коктейли. Ничего, главное, до конца задуманного дотянуть. Ее смерть не взяла, значит, есть возможность побороться!   -Ну, почему? - сжав кулаки, прокричала в высокий потолок лаборатории Фионария. - Почему ты не заберешь меня? Почему ты забрала папу, почему каждый год приходишь к Фарму, а меня не трогаешь?   Но высокие каменные своды ответили только эхом и сквозняком из вытяжки вентиляции. Смерть не захотела давать отчет наглой девчонке, недовольной жизнью. Да и бесполезное это дело - сетовать на судьбу, только время зря тратить. Следовало поторопиться с приготовлением коктейля, а то скоро конечности превратятся в бесполезные обездвиженные грабли... А потому, девушка, по привычке поджав губы, взялась за работу, бурча под нос перечень необходимых ингредиентов:  - Та-ак... три капли стабилизатора.. прокипятить две минуты... добавить ароматической смеси, чтоб не стошнило... еще чуть... А! Опять про смолу сикои едва не забыла! Все готово. Остынет и можно пить.  Довольная полученным результатом, Фионария стянула заляпанное кровью платье и, оставшись в старенькой короткой сорочке, занялась его чисткой, замывая уже готовым раствором буры. Во время приготовления зелий частенько требовалась кровь, а потому, в каждой лаборатории имелись бутыли с раствором для удаления возможных неприятностей. Пока ожидала высыхания мокрых пятен, остудился сваренный энергетический коктейль, что оказалось весьма кстати. Одеться самостоятельно девушка уже не смогла бы, ткани затвердели, превратив ее в едва двигающуюся статую.  Выпив напиток, Фионария с облегчением вновь почувствовала свое тело. Странно, как она могла что-то чувствовать, но факт остается фактом, пока в теле циркулировала энергия, тело жило вполне обычной жизнью - стучало сердце, кровь текла по венам... Немного заторможено, но ее тело жило! Стоило же энергии закончиться, как все процессы останавливались, и наступало медленное окоченение. Но мозг не отключался, фиксируя весь спектр ощущений.  Не дожидаясь, когда пальцы обретут былую гибкость, девушка попыталась натянуть платье. Но суставы еще не разогрелись и движения выходили неловкими и дерганными, отчего платье не желало одеваться. Запутавшись с головой в ворохе длинной юбки, рукавах, пройме воротника, никак не желавшего находиться там, где ему положено, девушка не увидела гостя, возникшего в дверях лаборатории. Конечно, она всегда запирала дверь. Конечно, она всегда работала здесь в неурочное время, когда коридоры пустеют, и возможные свидетели уже спят. Но для этого гостя не существовало закрытых дверей или неудобного времени суток.  - Неплохой вид сзади. Повернись, чтобы я смог оценить и спереди.  Застигнутая врасплох не столько равнодушным тоном, не вязавшимся со сказанным, сколько самим фактом чьего-либо присутствия, девушка неуклюже засуетилась. Дернулась, окончательно застряла в плохо расшнурованной горловине, ничего не видя из-за одежды, ударилась о стойку с препаратами, испуганно отшатнувшись, налетела на стол, запнулась о стул и, окончательно опозорившись, чуть не растянулась на полу...  - Стоять! - рявкнул все тот же немного безжизненный голос. - Сейчас разнесешь всю лабораторию, к мхаровой матери! Мне еще тут работать.  И, дернув вверх почти упавшую девушку, незнакомец рывком натянул ее платье вниз, высвободив из плена непослушного платья. Кстати, платье сильно возмутилось, о чем свидетельствовал звук треснувших по шву ниток. Но обидчику не было никакого дела до ее тряпок, да и до ее внешности тоже. Хотя, оставить без комментария увиденное он не смог, вынеся приговор:  - На ощупь ты хуже, чем на вид. Худовата.  - На себя посмотри! - рявкнула в ответ Фионария, благодаря быстрое действие энергетического коктейля. Тело полностью пришло в норму и могло адекватно реагировать на происходящее, не выдавая ее нового секрета, - Ты и на вид также плох, как на ощупь. Только не надейся, щупать тебя никто не собирается! - и уже громче добавила, отомстив испугавшему ее нечаянному свидетелю. - Руки убрал!  Тот будто не слышал, продолжая удерживать девушку за талию. Неловкость ситуации усугублял вид самого гостя. Высокий, действительно очень худой, в распахнутой шелковой рубашке, накинутой наспех, с растрепанными черными волосами, торчащими во все стороны. Незнакомец явно очень спешил поработать в этой лаборатории. Так спешил, что даже не застегнулся.  В расшнурованном вырезе платья можно было рассмотреть небольшую девичью грудь, едва прикрытую сорочкой, из которой Фионария выросла еще год назад. Но, уставившись сверху вниз на девушку, незнакомец не сводил прищуренного взгляда с ее лица, не обращая внимания на ее прелести. От этого непонятного взгляда Фионария занервничала еще больше, чем, если бы он откровенно пялился на нее. Но тот просто смотрел немигающим взглядом, а затем, смахнув с ее лица мягкий длинный завиток, выбившиеся из толстой косы, безразличным голосом бросил:  - Иди отсюда, мышка. Ты вкусная... - и обнажил в усмешке незамеченные ранее острые клыки.  Реакция Фионарии его обескуражила. Вместо того, чтобы испугаться, она улыбнулась не менее хищно и, протянув руку, осторожно дотронулась пальчиком до клычка. Заворожено проведя от его острого кончика вверх, беззастенчиво приподняв верхнюю губу опешившего от такой наглости вампира.  - Вот ты како-о-ой!  -Эээе-е-ей! Я тебе в рот лез? - отмахнувшись от девушки, потерявшим всякую невозмутимость и высокомерие голосом, сказал он. - Ты что, вампира никогда не видела?  - Не-е-ет! - счастливо выдохнула ему в лицо Фионария, забыв про смущение и только что испытываемую неловкость, заставлявшую ее быть грубее, чем обычно.  - Слушай, мышка! Ты, конечно, очень вкусная, но я не из этих! - строго выставив перед собою указательный палец, как несмышленой девчонке, пенял ей вампир.  - Из каких этих? - моргнула девушка и на всякий случай, тоже уточнила. - Я тоже не из этих!  - А чего ты тогда? - подозрительно переспросил тот.  - Хмм...- поджала губы Фионария, не пылая желанием рассказывать о странностях своего поведения, и постаралась выкрутиться. - А ты чего?  Стоя напротив друг друга, маленькая гномка, доходящая мужчине едва ли до груди, и бледный, худощавый вампир, - сверлили подозрительно-непонимающими взглядами лица друг друга, каждый что-то скрывая. Высокий вампир хмыкнул первым:  - Так, мОшка! Начнем все заново. Ты очень любишь вампиров, рада мне до безумия и так хотела угодить, что едва не выпрыгнула из платья.  - Еще чего! - вполне естественно возмутилась девушка.  - А, если я тебя укушу? - вкрадчиво спросил мужчина, заговорщицки понизив голос, пытаясь понять, что же ей от него было нужно. Некоторые люди мечтали стать тенью вампира, обретая взамен долгую жизнь.  - Конвенция организации межрасового объединения теплокровных запрещает несанкционированное обращение особей, без соответствующего разрешения! - отчеканила Фионария хорошо поставленным менторским тоном.  Смерив ее новым тяжелым взглядом, вампир прошипел:  - Тогда повторяю последний раз! Кыш отсюда, мОшка мелкая! У меня от тебя голова кругом.  - А что мне за это будет? - в конец обнаглела девушка, вспомнив, что она вообще то гномка, а гномы куют железо, пока горячо и не упускают выгоды, торгуясь до последнего. Терять такую возможность Фионария не могла, - когда еще рядом окажется вампир!?  Но у того уже глаза налились вишневым цветом, выдавая крайнюю степень раздражения, а из горла вырвался низкий вибрирующий рык.  Даже у городских гномок есть чувство самосохранения, заставляющий вовремя отступить:  - Ладно-ладно! - успокаивающе выставив перед собою поднятые ладони, затараторила враз поумневшая гномка, - Потом сочтемся! - и быстрее ветра выскользнула за дверь, стараясь не обращать внимания на рев за спиной.  Ей было, чем заняться и без нервного вампира. Конечно, она понимала, как рискует, доводя его до невменяемости, ведь всем известно, насколько эти кровососы вспыльчивы. Даже судейская коллегия оправдывает вампиров, если доказано, что они действовали в состоянии аффекта, происходящего с ними регулярно! И ничего не поделаешь, - природа у них такая! Но до сих пор девушка не сталкивалась с ними настолько близко. А для приготовления 'Розового сна' необходим зуб настоящего вампира, - крайне редкий ингредиент. Потому-то Фионария так обрадовалась. Да она была готова вырвать этот замечательный острый клычок прямо на месте, без наркоза и обезболивания! Знал бы об этих ее мыслях вампир - сам бы устроил ей и пожизненный, точнее, уже посмертный, наркоз, и обезболивание, и, собственно, демонстрацию таких замечательных клыков в действии...  - Ничего, я его еще встречу... - бормотала девушка, перепрыгивая лужицы во дворе Академии. - Устрою ему несчастный случай...- и, озаренная идеей, остановилась прямо посреди самой грязной лужи, не замечая, что туфли давно промокли и при каждом шаге протяжно чвякают, привлекая внимание нерадивой хозяйки. - Вампир же тоже может выбить зубик, если упадет? Говорят, они очень крепкие и выносливые... А.. если с высоты упадет?  Подняв голову к затянутому хмурыми тучами, осеннему ночному небу, поймала губами несколько капелек начинающегося дождя. Улыбнувшись, пристально оглядела ближайшие строения. Удовлетворившись наличием двух высоких башен, одна из которых была общежитием, а вторая - учебным корпусом, сделала вывод, окончательно изменивший ее будущее:  - Никто не удивится, если вампир ночью оступится и свернется с лестницы общежития! Вряд ли он что запомнит, будучи пьяным...  Иногда и городские гномки могли поспорить в коварстве с вампирами. Если им было, ну, очень нужно!  - Та-а-ак... Зуб вампира почти в кармане. А вот кто подсунул мне вместо 'выжимки Ктуха' настой ядовитой железы варнакских драконов? Этот кто-то пробрался ко мне в комнату, потому что я проверяла состав перед тем, как стащить его из лаборатории донны Каварры.  Пока она дошла до общежития, промокла насквозь под заморосившим на всю ночь дождиком. Миновав широкий холл со старой консьержкой, донной Гропхимкус, тоже гномкой, только из горных, отличающихся низким ростом, сварливым нравом и устрашающей внешностью, вводившей всех первокурсников в ступор, под ее хмурым взглядом оставила на мраморных отполированных плитах пола мокрую дорожку:  - Студентка Фионария Промоглоктовна! Я не собираюсь мыть за тобой пол. И я не королевский маг, чтобы по щелчку пальцев испарить нанесенную тобой грязь! - спустив очки на самый кончик огромного крючковатого носа, консьержка жестом указала в сторону кладовой:  - Тряпка там!  Спорить с этой дамой не решался никто, поэтому, девушка молча поплелась за тряпкой. А что еще делать немного мертвой или не совсем живой студентке в час ночи, когда остальные спят или гуляют? Уж скандал ей точно не нужен. Теперь ее поведение должно быть безупречным, чтобы не привлечь внимание вышестоящих.  Рыская в темной кладовой, Фионария сначала завалила аккуратный штакетник из швабр, затем, загремела на весь этаж пустыми ведрами и лишь после этого, нашла нужную тряпку. Протерев мокрый пол, вернулась в кладовую, чтобы снова столкнуться с вампиром, подпирающим плечом косяк кладовой.  - Что, мышка-норушка, подрабатываем уборщицей? - как ни в чем не бывало, спросил он. - Эта тряпка не из твоего платья?  - А ты, небось, пугалом подрабатываешь! - огрызнулась девушка, забыв, что собиралась познакомиться с ним поближе для неформального, так сказать изъятия зуба. - Опять напугал меня. Что, уже поработал в лаборатории?  - Поработал. - ухмыльнулся вампир. - И нашел интересные следы, несомненно, заинтересующие инквизицию.  Инквизицией называли карательный орган власти, следящий за соблюдением Пакта о сосуществовании, согласно которому, все живые и мертвые представители рас должны вести свойственный им образ жизни, сложившийся на протяжении истории, в рамках физиологических потребностей, не посягая на образ жизни представителей других рас. А если короче, то, если гномку укусит вампир, - его накажут по закону, а если гномка укусит вампира, то ее изолируют или даже казнят, как нарушившую естественный порядок жизни. Согласно этому же Пакту, гномка не может быть и живой и мертвой одновременно или даже поочередно с циклической регулярностью, - это, опять же, свойственно только вампирам.  - О чем ты? - девушка постаралась придать равнодушие своему голосу, но по довольной улыбке кровососа поняла, что получилось плохо.  - Может, познакомимся, наконец? - и протянул узкую ладонь с длинными тонкими пальцами музыканта, заставив гномку испуганно отпрыгнуть. Почему-то ей всегда казалось, что за красивой внешностью обязательно должен прятаться злодей. А у этого вампира такие безупречные руки, что он просто обязан быть маньяком. Пока теория подтверждается. Вон, и тело у него хоть и худое, но такое все жилистое, перевитое мышцами где положено. И на лицо смазлив! Так что же ему надо от мелкой гномки-замухрышки? Точно, маньяк! Тем меньше будет возникать совесть, когда она выбьет ему не один, а, скажем, два зуба!  - Эээй! - помахал своей такой безупречной ладонью перед лицом замершей девушки вампир, не подозревая, в какие дебри увела ту форма его рук. - Ты странная... Меня ГракКнаррак зовут.  - Фионария. - вернувшись к действительности, ответила девушка. И чего это она испугалась? Сама только что строила на него стоматологические планы, а на инквизицию ей вообще... Главное, зелье успеть сварить побольше, чтоб Фарму хватило.  Что же этот вампир нашел в лаборатории? Она вроде бы все успела подобрать и сложить в объемную студенческую сумку. А у зельевара в ней помещается и целый букет травок, патронташ порошочков, стойка с пробирками и мини-котелок с горелкой. Никто не полезет проверять, что именно ты таскаешь, поэтому, запрятать среди разрешенных обычных бумаг и составов тайно стащенные и честно экспроприированные, ничего не стоило. Но нашелся кто-то, не поленившийся не только залезть в комнату, но и разобраться, что именно нужно Фионарии. Теперь еще этот непонятный ГракКнаррак, прицепившийся к ней... Очень, кстати, несвойственное кровососам поведение. Обычно они ни к кому не подходят первыми, а тут, аж два раза за час! Подозрения крепли все сильнее.  Занятые каждый своими мыслями, они поднимались вверх по тёмной лестнице, пока не оказались на третьем этаже возле двери, зачарованной на проникновение посторонних. Со второго по шестой этажи, жили девушки, выше - парни. Так, чтобы они не бегали по ночам в гости или не устраивали пакости, на каждом этаже дверь зачаровывали на жильцов данного этажа. Проникнуть внутрь можно было только по личному приглашению одного из жильцов.  На лестничном пролете было очень тихо. Звуки сквозь тяжелые двери не проникали. Ночное освещение коридоров состояло только из одного тусклого фонаря на весь пролет. И дышащий в спину вампир сзади... Немного жутко.  - Хмм... - повернувшись попрощаться, промямлила девушка. Следовало найти с вампиром общий язык, ведь у нее такие планы на его зубы!  - Да, мышка? - выдохнул тот, стоя на пару ступенек ниже, а потому, рассматривающий её лицо почти в упор.  - Ты же знаешь, как меня зовут. Зачем дурацкое прозвище? - вспылила Фионария вопреки задуманной линии поведения.  - Потому что ты мышка и есть! - щелкнул ее по носу развеселившийся вампир. - Не пригласишь в гости?  -Я? Пригласить тебя? Совсем с ума сошел? С какой стати?  - А с той, что я знаю твой маленький секретик. И нужно обсудить кое-что без посторонних ушей в тихом месте.  - У меня множество секретиков, и больших и маленьких! Ты сейчас про какой именно? - попыталась она выяснить, что же известно вампиру.  Он приблизил бледное лицо вплотную и, прикрыв глаза, втянул воздух около ее ушка, отчего по чувствительной шее побежали толпы мурашек:  - От тебя веет смертью, мышка... Сладкий запах тлена, перемешавшийся с тонким ароматом ночной фиалки... Ты восхитительно... мертва! - нежнейшим шепотом проворковал кровосос, с таким видом, словно признавался в любви в романтической обстановке при свете звезд.  Фионарию в ужасе передернуло. Не осознавая, что делает, она стала нервно принюхиваться к себе, пытаясь различить описываемую вонь тлена.... Ну, ладно, - запах ночной фиалки! Так пахнет мыло, что они с матерью варят по осени, но неужели от нее уже несет разложением? Она ведь умерла совсем недавно! И ее организм полностью функционирует. Разве такое возможно...  Услышав издевательский смех, гномка подняла голову и только тогда поняла, что вампир откровенно издевается. Его наглая физиономия лучилась таким самодовольством, что жутко захотелось съездить по ней разок, другой, чем-нибудь тяжеленьким... сапогом, например! Не желая отказывать себе в удовольствии, гномка пнула вампира носком туфли куда достала. А достала она до голени. Но тот даже не шелохнулся, продолжая улыбаться и ожидающе смотреть на нее с каким-то изучающим холодным интересом:  - Ну, тебе полегчало?  - Нет! - шепотом крикнула Фионария, боясь повысить голос. Ни к чему, чтобы ее застали ночью в такой компании. - Ты все выдумал!  - Думаешь? - задумчиво изогнул бровь ГракКнаррак. - Вампиры не ошибаются в таких вещах, мышка. Разве ты не чувствуешь изменения в своем теле? Разве не замечаешь, как замедляется твое сердце... тяжелеют руки и ноги... как мечется душа, раздражаясь от беспомощности... Разве такая ты была совсем недавно? Я слышал, ты очень выдержанная и спокойная зубрилка, а ты уже засветила передо мною своими прелестями, нагрубила, ударила... разве это - прежняя ты?  Под действием его вкрадчивого голоса, обволакивающего сознание и вводившего в транс чарующим тембром и вампирским обаянием, Фионария успела только выдохнуть вопросительное:  - Что за... - как остатки энергии, которой ей должно было хватить на сутки, испарились, и девушка вновь потеряла контроль над телом, мешком свалившись к ногам вампира.  - Я же вампир, мышка. - подхватив падающую гномку, философски пояснил тот. - Ничего личного, ты должна понять все на собственном опыте.  И безо всяких усилий перекинув безвольную девушку через плечо, насвистывая, направился выше по лестнице, в свою комнату. Он двигался легко и бесшумно, но не заметил, как приоткрылась дверь, возле которой они только что стояли, и оттуда высунулась любопытствующая голова. Этот свидетель, следивший за Фионарией из окна, ждал ее прихода в свою комнату, а не дождавшись, выглянул проверить, где же она пропала. Через толстую дверь ничего не было слышно, но зато потом, прекрасно видно, как высокий вампир потащил гномку к себе...  - Вот тварь! - с ненавистью выдохнул наблюдавший, но так тихо, чтобы его никто не услышал.  Присутствие вампира совершенно не предусматривалось планами наблюдателя. Точнее, вампир должен быть, как можно дальше от гномки, а еще лучше, если гномки вообще не станет! Придется действовать грубо!  А вампир уже поднялся до десятого этажа башни, где располагалась его комната. Конечно, попадались свидетели, - не все добропорядочные студенты спят по ночам, но было достаточно клыкастой усмешки и язвительно-насмешливые реплики застревали в горле излишне глазастых обитателей. Только некоторые осмеливались шикнуть стоящим рядом дружкам что-то типа:  - 'Надо было эльфийку с третьего брать, она повыносливее!' или 'Да эта мелкая ни на что не годится! Она и пить не умеет! Уже в отключке...'  И ладно бы Фионария действительно была в отключке, как было всего один раз на втором курсе, когда они вообразили, что уже стали настоящими зельеварами и наварили эля по страшно древнему рецепту, вырванному из книги в библиотеке. Дело было после сессии и закончился праздник плачевно. Почти для всех, включая Фионарию, но лучше и не вспоминать об этом... Так вот, сейчас она была в полном сознании, только тело ей не принадлежало. А наглый вампир, насвистывая, уже открыл дверь своей комнаты и бросил ее тельце на кровать. Причем, не маленьких таких размеров кровать! У простых зельеваров - таких не водится. Упав кулем на мягкую перину, гномка даже не могла лечь поудобнее или убрать с лица волосы, вконец растрепавшиеся и жутко раздражавшие девушку, залазя в рот и мешая видеть происходящее.  - Не скучай, моя прелесть! Располагайся. - издевательски вежливо пригласил вампир, ласково улыбаясь.  На что девушка могла только скрипеть зубами и сверлить его взглядом, хорошо, что на это ее сил еще хватало. А ГракКнаррак, потеряв вконец совесть, уже скинул рубашку и прилег рядом с девушкой.  - Не бойся, мышка! А вдруг тебе понравится? Ты не можешь говорить... а если бы могла? Может, ты сама попросила бы меня ... об этом? - вампир склонялся все ниже и ниже, понижая голос и не стирая с лица улыбки. И видимо, совсем не замечал возмущения, плескавшегося в распахнутых глазах, потемневших от злости.  - Мм-мм.. - собравшись с силами, промычала девушка.  - А? Твоя одежда? - приподнял бровь вампир. - Как скажешь, мышка, как скажешь... - мурлыкнул кровосос, прикоснувшись к шнуровке платья.  Следует признать, что действия тонких длинных пальцев были чрезвычайно профессиональны. Шнуровка ослабла за несколько секунд, а края воротника поползли в разные стороны... Не имея возможности остановить творимое безобразие, Фионария не спускала неверящего взгляда с вампира. Она никак не могла поверить, что приглянулась ему в сексуальном плане. В физическом - да, он мог посчитать ее вполне аппетитной и куснуть, но зачем раздевать? Есть столько открытых вполне удобнокусаемых мест, таких как сгиб локтя, запястье... Да, наконец, шея - классика вампирского жанра! Никто не утруждается затаскиванием девиц в спальни и их раздеванием! Еще бы помыться предложил!  Словно читая ее мысли, вампир непередаваемо пластичным движением перетек в стоячее состояние и скрылся из поля зрения. Зажурчала вода...   "Офигеть! У него в комнате и водопровод есть! На десятом этаже!" - подумала гномка. А вампир уже вернулся. С сомнением осмотрев все так же валяющуюся девушку, сделал вывод:   - Ладно, помыться потом успеешь. Не таскать же тебя туда-сюда.   От таких слов Фионария засомневалась в своей непривлекательности. Неужели вампирюга пал жертвой ее очарования и так спешит заполучить, что готов и не очень чистую... А у них ведь такое обоняние! Да она должна вонять в его представлении! Ах, да... видимо "Запах тлена и ночной фиалки" страшный афродизиак для сумасшедших вампиров. С другой стороны, если бы так хотел, то уж постарался бы и стаскать ее помыться туда-сюда, а не лениться. Любишь кататься, люби и в ванную носить!   Но ГракКнаррак, видимо не был особо чистоплотным или у него нос внезапно заложило, или он любил шалости погрязнее, а может, ему вообще не было дела до того - с кем и как! Фионария уже просто не знала, что еще можно предположить. А вампир снова прилег рядом:   - Таак... на чем мы остановились? Ах, да! Ты предложила.. я согласился..   После такой трактовки ситуации девушка поняла, - он точно сумасшедший! Следующей интересной мыслью было, - а почувствует ли она что-нибудь? Может, не стоит и переживать? Тело почти мертвое.. Но это ЕЁ тело! А потому, наглого вампира - на мыло!   -Ээ-э...   - Да, мышка... Расслабься... я все сделаю сам. - выдохнул вампир, склонившись в районе ее груди, едва прикрытой сорочкой, так как платье уже давно сдало свои позиции.   И, вот ведь, что интересно. По идее, тело не должно было ничего чувствовать. Да оно и не чувствовало ничего, кроме огромной тяжести, приплющившей ее к кровати. Омертвевшие мышцы казались каменными, даже пальцем не пошевелить! Но от дыхания вампира по коже побежали вполне чувствительные мурашки! Живые такие, откормленные! И сердце забилось! Забилось сердце! Само! Едва-едва, но билось! Тук... тук...тук... Как?   Забыв про гнев, Фионария с надеждой уставилась в глаза ГракКнаррака.   - Да, мышка! Да! - страстным шепотом выдохнул в ее губы вампир. - Ты тоже это чувствуешь?   Фионария захотела поморщиться от досады. Вампир явно переигрывал, но ведь он что-то сделал? А сердце опять затихло.   ГракКнаррак медленно провел языком вдоль девичьей шеи, пробуя ее на вкус, словно снимая воздушные сливки с пирожного, по крайней мере, так себе представила Фионария. Очень уж не хотелось представлять себя в роли мясной подливы... И вдруг, вампир поперхнулся:   - Ты что, не девственница? - и недоверчиво добавил,- А с виду - такая правильная девочка...   Уставившись в оказавшиеся близко-близко черные глаза ГракКнаррака, отличавшимися от обычных только слегка вытянутым зрачком, Фионария хотела закричать ему в лицо: Это не твое дело!   Но она не то, что кричать, а даже шипеть не могла. Обидно... А дело в том, что она сама не знала, девственница ли еще или уже нет. Все случилось в тот злополучный праздник после сессии. Гномка всегда немного сторонилась сокурсников, не желая отвлекаться от поставленной цели, ради которой и оказалась в Академии. А все эти праздники, гулянки, глупые подкаты парней, еще более глупые хиханьки девчонок... Как далека была от этой жизни всегда сосредоточенная и молчаливая Фионария. Если ее просили помочь - она помогала, не отнекиваясь и не задирая нос. Сама же не стремилась влиться в молодежную компанию, только подтверждая имидж заучки. В тот раз ее тоже попросили:   - Фиона, я не могу разобрать часть дурацкого рецепта! - плаксиво растягивая гласные, теребила гномку соседка по комнате, Лоррия. Она уже наотмечалась вместе с другими студентами и ее немного шатало, но девушка упорно пыталась прочитать принесенный кем-то рецепт, щуря карие близорукие глаза. Стоя посреди комнаты в позе военачальника, она то подносила пожелтевший от времени лист к самому носу, то отодвигала на расстояние вытянутой руки, тщетно пытаясь собрать расползающиеся буковки в один текст. Когда Фионарии надоело ежеминутное заглядывание однокурсников с вопросом 'Нууу?' и выслушивать уже пятый вариант рецепта, в каждой новой интерпретации включавший все более ядовитые компоненты, она отложила в сторону дневник, и взялась помочь почти подруге. В том дневнике Фионария в течение двух лет вела расчеты рецептуры 'Розового сна', зашифрованную под легкомысленные рецептики любовных зелий, надеясь, что среди множества нарисованных сердечек, цветочков и поцелуйчиков никто не заметит главного.     - Давай свой рецепт. - протянула гномка руку, уже понимая, что просто так эта затея не закончится. В таком состоянии Лоррия такое сварит, что не откачаешь потом. Придется впрягаться до конца, а если получится, то добавит в эль отрезвляющую кислоту хвоща! Или мочегонного красного сельдерея! Еще не решила...   На небольшой кухне, в которой происходило дальнейшее действо, толкалось десятка четыре студентов, разной степени пьяности и веселости. Каждый давал совет, лез под руку и радовался, как ребенок, когда Фионарии приходилось искать только что запрятанный ингридиент или в нужной баночке оказывалось совсем не то, что должно. Веселье шло полным ходом! Только совершенно трезвой гномке было не очень весело:   - Ну точно! Допрыгаетесь! Я вам не только красного сельдерея сюда, я еще семена пыльни добавлю! Месяц в рот не возьмете! - бурчала она под нос.   Ребята не были злыми, и шутки их не были жестокими, - они просто веселились после напряженной сессии и не понимали, отчего Фионария не хочет расслабиться с ними. Никто затем так и не признался, кто же кинул в котел с элем дурман-траву... Даже запах варева обладал одуряющим эффектом, а в составе напитка - отключал голову насовсем!   Дальнейшее девушка помнила плохо... Незаметно надышавшись, она не смогла отказать толпе и отправилась гулять дальше... Они пили приготовленный эль, орали песни и плясали до утра... А проснулась гномка в чужой постели, с головной болью и почти раздетая... В ужасе от произошедшего, собралась за минуту и сбежала в свою комнату, мечтая забыть даже те мгновения, что отпечатались в сознании. А их было катастрофически мало! Судя по реакции подтянувшихся к вечеру собутыльников - никто ничего не помнил. В то утро не одна Фионария проснулась в чужой постели, да и память отшибло у всех, включая того парня, так и не узнавшего, с кем провел ночь ... и хвала богам!   Поначалу девушка очень переживала. Еще бы! Даже не целовалась толком ни разу, а тут, - ра-а-аз! И прощай девичество! Не уберегла! Не то, чтобы ее воспитывали в строгости, но и случайному встречному отдаваться не собиралась... Пусть он и нравился ей с первого курса... совсем немного....Если бы у нее не было гнетущей тайны, то она могла бы.... Но нет! Теперь поздно переживать. Случившегося не исправишь. Не многие девушки дотягивали до свадьбы, не познав мужских ласк, но среди домовитых гномов было принято соблюдать традиции. А теперь Фионария окончательно убедила себя, что ей не уготована обычная судьба счастливой жены или матери. Теперь она даже жалеть себя не может, сама оттолкнув последнюю возможность создать брак с добропорядочным гномом. Еще на первом курсе, плача по ночам в самое тяжелое для семьи время, она думала продать свою девственность, раз нет другого способа достать необходимые деньжища... Им необходима очень крупная сумма... а теперь и продавать нечего...   Но затем, Фионария сделала вывод, что это судьба. Она намекает, что незачем продавать себя ради сомнительного шанса купить лекарство. Нужно утроить, удесятерить усилия и научиться самостоятельно готовить 'Розовый сон'. Не одну жалкую порцию, а столько, сколько будет необходимо!   Но вот рассказывать о своих проблемах кровососу гномка точно не собиралась. И не потому, что говорить не могла. А потому, что не его дело, девственница она или нет! А вампир-то, несмотря на внешнюю расслабленность, напрягся при открытии сего факта. Вон как усиленно улыбается, а глаза враз заледенели. Не понравилось почему то... Неужели и правда, девственницы на вкус приятнее? Может, сочнее?   Продолжая играть в гляделки, Фионария задумалась, - а куда делась энергия, которой она подзарядилась от коктейлей? И наконец поняла! Это же ГракКнаррак выпил ее! Точнее, заставил потратить! В голове пронеслись формулы и целые параграфы пройденного, - при усилении эмоционального фона энергия расходуется неравномерно, стремясь восполнить затраты на участившееся кровообращение, работу мозга и выброс адреналина. А вампир с самого начала добивался этого. Будучи вампиром, он вмиг поглощает любую энергию, хоть жизни, хоть смерти!   - Вижу, до тебя дошло, мышка! - усмехнулся ГракКнаррак. - Продолжим урок?