Невская Виктория : другие произведения.

Дурная кровь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Оценка: 6.25*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Молодая целительница приезжает на стажировку в мрачную Крепость - военную станцию, расположенную на спутнике безжизненной планеты Киран. Она преследует свои цели. Но там ее совсем не ждут. Ознакомительный фрагмент

  Глава 1
  - Джети, ты меня не поздравишь? - игриво спросил невысокий, но крепко сложенный молодой человек. Мелвин сент Ин, один из лучших выпускников нашего курса. Лучший, после меня. Ведь именно мне из сорока семи человек удалось не только закончить факультет целительства по специальности хирург-универсал, но и за десять лет поучаствовать в нескольких научных проектах моего наставника, входящего в пятерку известнейших целителей и ученых в области медицины Содружества.
  - Отчего же? Поздравляю, - с некоторым налетом искренности, улыбнулась я. Мелвин ничем за эти годы не усложнил мне жизнь (пара подкатов не считалось), поэтому моё к нему отношение было нейтральным.
  - И все? - наигранно удивился он, - а поцеловать? - он капризно надул губки, изобразив фазанью попку, чем сильно напомнил мне секретаря нашего ректора, вечно молодящуюся ильзу Барет.
  Я никогда не раздаривала поцелуи просто так, а повод для меня был пустячным. Ну, закончили обучение, готовимся к стажировке. Ерунда. Тут выжить попробуй!
  - Могу руку пожать, - предложила я, и, проигнорировав слегка насупленного уже бывшего однокурсника, прошла к выходу. На банкет решила не оставаться. С меня хватило и торжественной части. Платье оказалось неудобным и слишком открытым, туфли на высоком каблуке немилосердно давили, да и сама я находилась не в лучшем настроении.
  Теперь, когда образование получено, от Посвящения, а, главное, величайшего позора в моей жизни, а затем и смерти, меня отделяет лишь краткий период стажировки. А после... После моей семье, а именно, главе рода придётся признать, что одна из его представительниц не способна пробудить в себе Иную кровь - силу своего отца и наследие рода по весьма банальной, но порочащей этот самый род причине - незаконнорожденности. Нет, по закону папа был - один из представителей аристократии планеты Юта, в чьей крови растворилась Сила Слова. Ее обладатели избирали стезю дипломатии, политики. Именно они становились правителями и имели большое влияние и власть. Поэтому, брак с представителем такого семейства мог служить неплохим стартом в карьере начинающего целителя. Или воина. Или... да, много было вариантов. Мне только исполнилось тринадцать, когда родовое гнездо принялись осаждать заинтересованные в браке со мной представители аристократии. Разумеется, я сама, как отдельная единица их мало интересовала. Род, имя, сила крови. Точнее, сила двух кровей. Отца и матери. Первую способность к магии ребенок получал при рождении. Он рос, обучаясь пользоваться своим даром, привыкая к силе. Обычно первой пробужденной силой, становилась сила матери, как более близкая и привычная для малыша за долгие месяцы беременности. Только пройдя Посвящение, и проявив силу второй крови, человек мог считаться полноценным гражданином Содружества, вступить в выгодный брак, получить престижную должность, иметь право голоса. Он мог избрать лишь одну стезю, стать профессионалом в одном деле. Но Сила рода должна была пробудиться, чтобы он мог передать ее своим потомкам. Только так могла передаваться преемственность крови и Силы, без которой человек считался вторым сортом, не достойным никаких благ этого мира. Люди, рожденные без силы у аристократов не встречались. Порой, в человеке пробуждалась одна определяющая его дальнейшую жизнь кровь, и он отказывался от влияния второй. Но Посвящение все равно происходило, чтобы дать будущим отпрысками возможность выбора.
  Разумеется, были и такие, кому не посчастливилось родиться одаренными в нижних городах, среди мусора и грязи. Таких детей искали, тщательно отбирали и использовали. Девочек обучали тяжелой работе, а особо привлекательных лишали возможности когда-нибудь произвести потомство и отправляли в элитные бордели. Мальчики же становились пушечным мясом - Псами войны, как презрительно-пафостно именовал их сам глава Содружества. Итак, всего три пути. Прислуга. Шлюха. Или Пес. До самой смерти, без надежды, без веры. Не испытывая счастья или любви. Они стремительно проживали свои жизни, сгорая без остатка на благо нашего мира. Да, даже под их безрадостное существование наши политики подвели красивую теорию - всеобщее благо. Наша цивилизация дала вам путевку в новую жизнь, и теперь вы должны расплачиваться с ней за это всей своей недолгой жизнью. И они платили. Я же этого себе позволить не могла, порой завидуя простым людям, обделенным силой вообще, и рожденным далеко от верхних городов. О них просто никто не думал, воспринимая как нечто существующее, но не мешающее развитию наших государств. Ведь кому-то нужно было населять колонии, работать в шахтах, на станциях, не приспособленных для жизни вообще. Завидовала, хотя отдавала себе отчет в том, что, наверное, никогда бы не смогла жить не живя, а существуя.
  Так уж вышло, что моя мать выходила замуж за леора Клависио сент Рейна уже находясь в положении. Леор мог бы отказаться от такого щедрого дара судьбы, однако, все обдумав, принял разумное решение не устраивать скандал. Его семья по достатку и влиянию стояла немного ниже, чем семья невесты. И тогда они с мамой заключили сделку - моя жизнь в обмен на четыре новые. Семьи аристократов никогда не были слишком многочисленными. В этом они не уподоблялись черни с нижних городов. Двое детей считалось вполне приемлемым, трое жизнеспособных, наследующих силу обоих родителей - большой удачей. Из-за того, что ребенок с даром представлял огромную ценность, но в то же время забирал у своей матери много сил, рождение пятерых детей для одной женщины могло стать фатальным. Но она пошла на это. Мне хотелось думать, что мама не жалела впоследствии о своем решении. Очень хотелось так думать. Сейчас супруга леора находилась на шестом месяце своей пятой беременности и давно уже не появлялась в свете. Я знала, как тяжело ей давался каждый прожитый день. И делала все, чтобы он не стал для нее последним. Именно это, и еще одно обстоятельство подтолкнуло меня к тому, чтобы стать ассистентом магистра Солера, занимающегося проблемами крови и способом передачи Силы. Его разработки, еще толком не тестировавшиеся на людях смогла дать маме возможность выносить предпоследнюю беременность и родить здорового малыша. Да, я воровала образцы, и снабжала ими свою маму, единственного человека в этом мире, которому было на меня не наплевать. Благодаря гению магистра и его наработкам мне удалось зайти намного дальше, чем могло позволить себе мировое сообщество целителей и медицинская этика.
  Многие скажут, что именно дурная кровь причина моего асоциального поведения и подобных наклонностей, однако, я считала это трезвым расчетом. Наши с мамой жизни были тесно связаны, о чем я узнала, когда мне исполнилось тринадцать лет, перед приближением Пробуждения. Сила крови мамы - целительство была во мне всегда. Я чувствовала ее как мощный поток, заполняющий все мое тело, заставляющий бурлить кровь. Тогда же и произошёл первый в череде несчастных случаев, едва не лишивших меня жизни. Этому предшествовало пара визитов соседей, желавших заключить со мной предварительную помолвку. Мама поняла, что её муж отчаянно пытается избежать скандала и позора, который непременно произойдёт, стоит мне не пройти испытание Иной кровью. И был бы его порыв объясним и даже оправдан среди высших кругов, если бы на кону не стояла моя жизнь.
  Решение проблемы было временным, но давало мне отсрочку - десять лет жизни, которые я должна было потратить на обучение в магистериуме целительства. Это максимум того, на что я могла рассчитывать. Целители могли позволить себе некоторую вольность в выборе времени Пробуждения Иной крови. Считалось, что пробужденная кровь второго родителя может приостановить развитие целительского дара. Особенно, если оба рода достаточно сильны. Это создавало у ребенка конфликт магии и могло привести к выгоранию и смерти. В своё время маме пришлось отказаться от образования из-за раннего брака. Мне же предоставлялся шанс воспользоваться единственной возможностью, чтобы раз и навсегда решить проблему. Или умереть. По крайней мере, официально. Пути назад не было, как и особого выбора. Стажировка длилась около полугода. За редким исключением. И именно это исключение давало мне шанс выжить. Работа в Крепости - военной станции, расположенной на спутнике безжизненной планеты Киран дарила мне целый год. Год среди презренных Псов, за жизнь и здоровье которых отныне я буду нести ответственность. Эта стажировка не только давала мне время, но и предоставляла прекрасную возможность получить незабываемый опыт в условиях, приближенных к боевым. И было сложно представить те усилия, с которыми я добивалась этого места. Даже учитывая то, что из всего выпуска желание там работать, выявила я одна. Видимо, Совет магистериума долго не мог понять, как леора из высокого рода, дочь прославленного дипломата решилась на такую откровенную глупость. Но, разрешение было получено, мой наставник, магистр Солер, после многочасовых уговоров, наконец, сдался, и скоро я достигну своей цели.
  Сбросив неудобные туфли, я облегченно вздохнула, пустив по своему телу легкую исцеляющую волну тепла. Тут же ощутила прилив сил и готовность совершить подвиг, хотя ограничилась лишь подъемом на третий этаж, в лабораторию, где все еще, несмотря на позднее время, горел свет.
  - Учитель, - шепнула я, тихонько входя.
  - А, дитя, я не ждал тебя так рано. Неужели бал был настолько скучен, что ты предпочла ему меня? - с напускным удивлением поинтересовался магистр. Никто лучше него не знал, насколько мне были безразличны увеселения во всех проявлениях.
  - Просто единственный мужчина, который меня способен заинтересовать, находится именно здесь, - честно призналась я.
  Учитель просиял, и, поправив съехавшие на курносый нос очки в старенькой оправе, предложил мне присесть. Сам же отправился заваривать мой любимый чай. Этот ритуал был неизменным вот уже десять лет. С тех самых пор, как торш Рейвен, бывший адъютант маминого отца, а ныне учитель боевых искусств моих братьев, привел меня в магистериум. Жалкую и напуганную недавними покушениями, ненужную собственной семье. И тогда магистр успокоил меня одной лишь улыбкой и крепким горячим чаем, вкус которого я до сих пор не могу забыть.
  - Значит, твой выбор неизменен? Крепость? - размешивая ложечкой сахар, уточнил Солер.
  - Да, учитель, с благодарностью приняла от него чашку, я сделала глоток и прикрыла от удовольствия глаза.
  - Жаль, мне казалось, я могу тебе отговорить от этой опасной авантюры. Ты, молодая наивная девушка, аристократка, и сотни одичалых Псов.
  - В Крепости живет и работает много женщин. К тому же, официально я нахожусь под патронатом магистериума. Мне будет предоставлен куратор.
  - Обслуга, - поморщился наставник, - тебя будут окружать малограмотные опасные существа, необученные обхождению с высокой леорой.
  - Я справлюсь, магистр, - было приятно его волнение за меня, а такая редкая забота совсем не казалась навязчивой, - мне нужно учиться.
  - Ты должна кое-что знать, дитя, - магистр нахмурился, словно решая, стоит ли говорить со мной об этом, - в последнее время межу правительством Содружества и Псами возникло некоторое напряжение.
  - Это естественно, когда одни используют других, - пожала плечами я.
  - Я уточню. Возможно, что все мы находимся на пороге войны. И на этот раз она будет куда более кровавой и смертоносной, чем все, что мы знали до этого.
  - Почему? - его слова встревожили. Ведь если в Крепости ко мне отнесутся с недоверием из-за неспокойной обстановки, весь мой план летел к драху в зад, - какая война?
  - Её начнут те, кто до сих пор нас защищал. Псы не желают мириться со своим зависимым положением, и сделают все, чтобы его изменить. В последние годы ими руководит сильный и опасный человек. Он предпринимает решительные шаги, которые вызывают страх и непонимание у многих. Содружество не готово идти на уступки, не желая признавать, что оказалось в невыгодной ситуации, куда загнало себя само. Псы не станут подчиняться, а, значит, любая внешняя угроза может пошатнуть силы Содружества. Если же сами Псы решат напасть... Не мне тебе объяснять, к скольким жертвам это приведет. Поэтому, если хоть кто-то в Крепости узнает, какого ты рода, сомневаюсь, что тебе вообще дадут уйти живой. В лучшем случае, используют как заложницу. В худшем... ты же знаешь, лучше, чтобы Псы не видели в тебе угрозу.
  Я знала, уже много лет знала, чем может закончиться встреча Пса и высокой леоры. И именно поэтому мне было необходимо оказаться в Крепости пока не началась война.
  - Поэтому меня так легко отпустили в Крепость? Моему деду что-то нужно от меня? - я через силу улыбнулась наставнику, понимая, что не с проста он завел этот разговор.
  Гордон сент Адэль, верховный леор Содружества, ещё двадцать пять лет назад разочаровавшийся в дочери, которая едва не разрушила репутацию рода решил использовать меня? Знает ли он? Хотя о чем я? Для этого человека нет тайн. Недаром больше тридцати лет он возглавляет комитет безопасности Содружества и считается одним из самых опасных людей Галактики. И теперь он заинтересован в том, чтобы именно я проходила стажировку в Крепости. Иначе, учитывая сложившуюся ситуацию, никто бы меня к ней не подпустил и на выстрел прионной пушки. Я знала, что наставник много лет сотрудничал с КБ, видимо, ему не удалось отказаться от неприятного разговора.
  - Почему вы говорите мне об этом? - почувствовав приятную усталость, я откинулась на спинку удобного кресла, и прикрыла глаза. Наставник мог бы донести до меня нужную информацию тысячами способов, но выбрал именно этот. Веки налились свинцом, пальцы перестали слушаться, сердце стало биться ровнее и глуше. Я могла бы вывести любой наркотик из крови в течении десяти минут, вот только против этой штуки у меня было мало шансов. КБ осечек не делает.
  - Потому что ты сама для себя должна решить - стоит ли твой план, каким бы он ни был, такого риска. Знаю, ты осторожна и не допускаешь ошибок, однако, твоё неожиданное стремление попасть в Крепость привлекло к тебе ненужное внимание. И, боюсь, для твоего деда твои цели не важны. Как и твоя жизнь.
  Голос наставника отдалялся, я, словно стремительно погружалась на самое дно океана, под толщу воды.
  - Вы правы, учитель, - было трудно говорить, а еще труднее думать. Почему-то невольное предательство магистра не вызывало злости. Я доверяла ему и надеялась на то, что его поступок оправдан.
  - Я дам тебе возможность продержаться как можно дольше, - внезапно голос магистра зазвучал в моей голове, - все, что тебе нужно знать о Крепости, планы, схемы, пути отступления. Надеюсь, Джети, это поможет тебе выжить.
  
  
  Глава 2
  
  С мамой удалось попрощаться лишь по видофону. В памяти отпечатались ее усталое лицо и грустная улыбка, слова поддержки и нежность во взгляде. Я знала, что мое присутствие в доме отца нежелательно и не хотела провоцировать его еще больше. Удалось передать последнюю дозу лекарства и на душе тут же полегчало. Теперь мне нужно думать только о Крепости и о том, как проделать на практике то, что планировалось лишь в теории.
  Мы вышли из гиперпрыжка за несколько часов до состыковки со станцией. Мой багаж был невелик - запасная форма военного целителя, смена белья и инструмент - дорогой, сделанный на заказ.
  Никогда не любила спать в то время, когда корабль преодолевал сотни световых лет на чудовищной скорости, поэтому была не выспавшейся и встревоженной. Первый раз в жизни мне пришлось так далеко улететь от дома. Краткие периоды практики не в счет. Там было все по-другому, искусственно, что ли. Ты всегда мог положиться на более опытного учителя, от твоей ошибки не зависели жизни. И хотя мне не раз приходилось ассистировать при сложнейших операциях, впрочем, как и оперировать самой, это происходило в стерильных операционных под наблюдением наставников. Теперь же мне предстоит полагаться исключительно на себя.
  Голову пронзила резкая боль - наркотик, введенный мне наставником, имел кучу побочных действий. Я лишь надеялась, что головная боль, тошнота и чувство усталости - самые страшные из них. Винила ли я Солера за то, что он, выполняя приказ деда, не счел нужным меня предупредить? Не знаю. Было ощущения, как нечто хрупкое между нами, то, что я строила на протяжении десяти лет, дало трещину. И даже то, что теперь мой мозг хранил знания о планах Крепости, ее руководящем составе, а, главное, путях для побега, слабо примиряло меня с действительностью.
  Транспортник тряхнуло, я подавила подкатывающийся к горлу комок. У меня было свидетельство пилота второго класса с уровнем допуска к малым перевозкам, но избавиться от симптомов укачивания так и не удалось. Мама говорила, что это психологическое, я была с ней склонна согласиться.
  Подхватив вещи, и дождавшись, когда корабль состыкуется со стацией, я покинула каюту. Вперед, к новой жизни. Не знаю, счастливой ли, но уж точно не похожей на мою прежнюю.
  
  Нас встречали. Точнее, меня. Высокий стройный мужчина в форме майора со стильной прической, улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, представился Майлзом сент Оливар и, подхватив мой багаж, предложил пройти в пункт досмотра. Значит, меня здесь ждали. Приятно... точнее, не очень. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, из-за родства с дедом, мне пришлось воспользоваться именем младшего рода. Ничего незаконного, даже в моем дипломе стояла эта фамилия. На случай, если придется экстренно спасаться бегством. Таким образом, на этой станции стажировку будет проходить не высокородная леора Джетана сент Рейн-Адэль, а почти скромная и не перегруженная влиятельными родственниками ильза Джети сент Рей. Разумеется, за которой наблюдает пристальное око рода, но не так, чтобы в полную силу.
  - Не могу скрыть, как восхищен вашей красотой и отвагой, - между тем вещал майор, трогательно поддерживая меня под руку, - решиться целый год провести среди дикарей и убийц, чтобы исполнять долг целителя!
  - Вы мне льстите, леор сент Оливар, - только тренированная за долгие годы выдержка помогла мне не скривиться от приторности слов и чрезмерной пылкости майора. К слову, не совсем оправданной, - но, как видите. Я не единственна женщина, которая решает исполнить свой долг на военной базе.
  Кивком головы указала ему на группу, состоящую из пяти мужчин и трех женщин, проходящих досмотр. Скорее всего, еще недавно мы были попутчиками, хотя ни при посадке, ни при высадке я их не видела. Досмотр проводили двое мужчин в форме черного цвета с нашивкой алого пламени на груди. Увидев их, майор поморщился, презрительно поджав губы.
  - О нет, не стоит даже смотреть на этих авантюристок. Они здесь исключительно из-за желания найти покровителя и заработать легких и быстрых денег. К сожалению, на станции много одиноких мужчин, не слишком разборчивых в связях, - это было произнесено с таким достоинством и неприкрытым осуждением, что я улыбнулась.
  - Ну что там за задержка! Эти псы совсем не шевелятся, - пробурчал майор, похоже, совершенно лишенный выдержки и терпения. На его едва слышное замечание один из досматривающих вскинул голову и пристально смерил взглядом моего сопровождающего. Тот затих
  - Хватит ему стоить глазки, это же Пес, - одна из женщин постарше, которых майор обозвал авантюристками, отдернула другую, более юную и очень привлекательную от пристального рассматривания мужчин за работой.
  - Этот? Что, правда? Никогда не видела. Хорошенький какой. Я бы с ним...
  - Что? - шепотом спросила третья, совершенно не обращая внимания на то, как напряглась фигура одного из тех, кого назвали Псом, как побелели пальцы, которыми от с силой сжал скан.
  - Ничего! - таким же громким шепотом ответила ее подруга. - Что с них взять. Но этот, такой молоденький еще. Жаль, что Пес.
  Тот, с кем так резко перестали связывать свои матримониальные планы, закончил с проверкой багажа, пропустил группу и сосредоточил все свое внимание на мне. К этому времени я уже поняла, что согласием между военными и теми, кого они презрительно величают Псами и не пахнет.
  - Доброе утро! Ваши документы и разрешение на посещение станции, пожалуйста, - нейтрально-вежливым тоном произнес мужчина. Второй, более старший, замер за его спиной, сверля взглядом моего спутника. Не могу сказать, что подобное внимание придавало тому оптимизма. Да и мне тоже. Особенно, учитывая странное чувство, которое зародилось некоторое время назад, как только мы вошли в это помещение. Чувство, что за мной пристально и очень внимательно наблюдают, буквально прожигая взглядом. Это не могли быть те двое, сейчас занятых моими документами и багажом, и уж конечно такой силой взгляда вряд ли мог обладать майор. Сердце замерло в предчувствии угрозы, но тревога тут же меня оставила. Внимание не было угрожающим, как при намечающемся нападении. Оно просто было, и чувство чужого взгляда не спешило меня покидать. Я украдкой осмотрела помещение, отмечая низкий потолок, пол, состоящий и поперечных металлический труб, открывающих вид на нижний сектор. Взгляд выхватил несколько следящих камер и остановился на одной из них. Мне казалось, что я смотрю кому-то, кем бы он ни был прямо в глаза, и от этого становилось страшно до мурашек. Поежившись, так же медленно отвела взгляд, отмечая, что все еще ощущаю чужое внимание.
  - Все в порядке, можете проходить. Добро пожаловать на станцию, ильза сент Рей, - мне вернули документы. Почти скрывшись из зоны видимости, майор все же не сдержался, зло заметив:
  - Совсем, твари, распустились. Нужно сообщить генералу.
  - Не думаю, что у вас должен быть повод для недовольства, - со всевозможной кротостью произнесла я, - эти люди просто делают свою работу.
  - Их нужно держать в узде, иначе... - майор не договорил, сменил руку, перехватив удобнее мой багаж, - прошу сюда, ильза сент Рей. Пока мы доберемся до ваших апартаментов, я проведу небольшую экскурсию. Как вы, должно быть, слышали, станция делиться на два жилых сектора. Мы не желаем находиться слишком близко от этих людей. Сектора соединены между собой переходами. Каждый сектор состоит из двенадцати уровней, жилая часть, медсектор и столовые находятся на пятом и шестом уровнях. Нам сюда.
  Мы проходили бесконечными коридорами, испещренными провалами переходом, шахтами скоростных лифтов и транспортников, перевозящих людей и грузы. До сих пор мне было сложно представить размеры станции, величаемой Крепостью, и, разумеется, объемом предстоящей работы. Когда достигли моей каюты, которую майор гордо обозвал апартаментами, я могла лишь натянуто улыбаться, особо не вслушиваясь в его нескончаемый треп. Планы станции у меня уже были, и я успела неплохо их изучить. Место для жилья тоже не вызывало претензий. По крайней мере, оно было куда больше моей комнаты в общежитии магистериума.
  - Леора целительница? - не дав мне войти внутрь, в нашу сторону опираясь на трость, резво направился чуть прихрамывающий мужчина средних лет крепкого телосложения. Он довольно быстро преодолел разделявшее нас расстояние, и радостно схватив меня за руку облобызал ее, а затем потряс в дружеском приветствии.
  - Торш Канис, мы же договорились, что вы дадите целительнице время отдохнуть, и лишь затем введете ее в курс дела, - раздраженно напомнил майор. Но тот, кого назвали торшем Канисом, полностью проигнорировал своего спутника, и, не сводя с меня почти влюбленного взгляда, повторил:
  - Леора целительница?
  - Ильза сент Рей, - поправила я нового знакомого, уже догадавшись, что именно ему предстояло стать моим куратором.
  - А пофиг. Вы целительница, мой контракт закончился еще вчера. Новый я не подписывал, старый не продлил. Все, я уезжаю отсюда, пока жив и относительно цел. Всего вам доброго, счастья и терпения, а, главное, сил выжить в этом доме для умалишенных, - вдруг, со счастливой улыбкой выдал куратор, и, под нашими ошеломленными взглядами, вложив в мою руку ключ-карту и какой-то диск, заспешил прочь.
  - Стоять, торш! Вы не имеете права! - возмутился майор.
  - Дарх тебя дери, майор, ты больше не можешь мне приказывать! И давить тебе нечем. Я ухожу.
  И, помахав нам рукой, прихрамывающий, но резвый торш скрылся из коридора, впрочем, как и из моей жизни, я полагаю.
  - Я сейчас этим займусь! Просто неслыханно! И контузия его не оправдывает! Его остановят и заставят... его, - запал майора сходил на нет, и я его понимала - вряд ли торш Канис мог бы уйти без подписанного большим боссом разрешения, будь у него хоть десять закончившихся контрактов. Значит, кто-то там, наверху решил, что я вполне смогу справиться и без помощи куратора. И глядя ему вслед у меня не было сил даже возмутиться. Легкое удивление поведением торша постепенно сменялось осознанием диаметра дыры туха, в которую я, скорее всего, сама себя загнала.
  
  Глава 3
  
  Первый рабочий день на станции не задался. На рассвете, приняла душ, скрутила еще влажные волосы в строгий пучек и облачилась в форму целителей - бордовый китель и черные брюки. Форма мне шла, несмотря на слишком бледное лицо и светлые глаза, на мой взгляд, плохо сочетавшиеся с черными волосами, хотя мама всегда говорила, что я хорошенькая. В мои годы однокурсницы успели закрутить по нескольку романов, вышли замуж, некоторые обзавелись детьми. Наверное, я все же что-то упустила в своей жизни, если глядя на них, мне никогда не хотелось чего-то подобного. Вздохнув, оправила китель идеально облегающий мою фигуру и направилась к генералу сент Стронгу - командующему Крепостью. Из собранной о станции информации мне было известно, что этот сухощавый мужчина средних лет являлся командующим последние полтора года. Его предшественник скоропостижно скончался от запущенной формы пневмонии. Видимо, этой станции действительно не хватало целителей.
  Меня встретили вполне дружелюбно. Генерал с видом строгого, но любящего дедушки посокрушался о том, что такая молодая девушка целый год будет вынуждена провести вдали от столицы с ее светской жизнью. Я же вежливо возразила, что с удовольствием потрачу этот год служению во благо Содружества. Заслужила умильного взгляда, пожелания всяческих благ и заверений в оказании любого вида помощи. В общем, мы лгали друг другу, беззастенчиво и не таясь. Я отказалась от предложенного чая, а Стронг с радостью принял предложение о внеочередном обследовании. Расстались на дружеской ноте, и только выходя из его кабинета, до меня донеслось едва слышное, но совершенно не скрываемое:
  - Вы больше похожи на своего деда, чем полагаете.
  Я задержалась в дверях лишь на миг, и, выдохнув, стремительно вышла в коридор. Неужели ничто в Галактике не происходит без ведома Гордона сент Адэль? И почему забыв обо мне почти на четверть века, он внезапно заинтересовался моей жизнью. Любой из разумных ответов на этот вопрос меня тревожил.
  Проигнорировав завтрак, я поспешила в медсектор, надеясь, что карта-ключ, щедро оставленная мне моим несостоявшемся куратором, позволит туда войти. Меня встретила тишина, темнота и одиночество. Медсектор был пуст, огромен и негостеприимен. И невольно закрадывалась мысль, что Торш Канис был не так уж и не прав, что свалил. Вот только у него был контракт, а у меня отсутствие выбора.
  - Ну что же, - задумчиво протянула я, надевая перчатки и скидывая китель разглядывая не совсем стерильные поверхности столов, разбросанный инструмент и с десяток пустых бутылок, скромно притаившихся в уголке, - пора приступать к служению во благо Содружества.
  Спустя четверть часа дверь в медблок с шипением отворилась. Я выпрямила спину, слегка потерев поясницу, и посмотрела на вошедшего. Это был совершенно седой пожилой мужчина, подтянутый, с военной выправкой.
  - Доброе утро. Я не знал, что здесь кто-то будет в такое время. Надеялся, что еще успею прибраться, - его взгляд был прямым, в нем проглядывал нескрываемый интерес.
  - Вы сотрудник медсектора? - поинтересовалась я, сдувая с лица выбившуюся прядку волос.
  - Скорее добровольный помощник, совмещающий должность медбрата и санитара. Разрешите представиться, - спохватился он, - Гарен Расх.
  - Просто Гарен Расх? - переспросила я.
  - Просто. Я Пес, - с какой-то болезненной гордостью сообщил мужчина, и с вызовом, словно ожидая волну осуждения, уставился на меня.
  - Что же. Просто Гарен Расх, хорошо, что вы пришли. Тут еще много работы, - я указала на обнаруженные мною залежи окурков, мятой одноразовой посуды и каких-то бумаг. Если это насвинячил мой бывший куратор, хорошо, что вовремя смылся.
  - С радостью, - выдохнул мужчина, и спустя минуту мы дружно бок о бок принялись приводить свинарник в место, где должны лечиться больные люди. Из кратких фраз, которыми мы перекидывались с моим добровольным помощником время от времени, я узнала, что торш Канис был единственным врачом на станции. Если случался аврал, он мог привлечь на помощь военных, прошедших курсы оказания медицинской помощи. А еще с готовностью использовали Псов. Кто как не лучшие убийцы с их чутьем и сноровкой смогли бы ассистировать при несложных операциях под видом практических занятий. Ведь чтобы что-то сломать, сперва нужно понять, как это работает.
  - Неужели на станции никто не болеет? - удивилась я.
  - Разумеется, болеют. Но высшие аристократы приглашают своих врачей. Это дорогое удовольствие поднимает их престиж в собственных глазах, ведь с развлечениями тут не очень, - Расх усмехнулся, - а остальные как придется. В основном обращаются, когда сами справиться уже не могут. Тогда погружаем их в медкапсулу и отправляем в ближайший целительский центр.
  - Как все сложно, - заметила я.
  - Торш Канис неохотно лечил вольнонаемных и Псов. Его с большим трудом можно было заставить сопровождать нас в спасательных экспедициях. Впрочем, этого человека сложно осуждать - в одной из них он получил травму, которая сделала его инвалидом. Лечение плохо давалось, нужны были дорогостоящи препараты.
  К моему большому удивлению, и вопреки словам Гарена визиты страждущих начались едва я открыла приемную. В блок тут же просочился сияющий улыбкой майор с коробочкой эльдазийских сладостей в руках.
  - С первым рабочим днем, - торжественно проговорил он, вручая мне презент, поцеловал руку, и, поморщившись, огляделся. Заметив засевшего в самом углу Гарена, помрачнел.
  - Неужели вам не могли дать кого-то поприличнее в помощь?
  - Меня полностью устраивает Гарен Расх, - твердость тона немного сглаживали улыбка и доброжелательный взгляд. Если майор не дурак, сам все правильно поймет.
  - Как пожелает прекрасная ильза, - отступил майор. Его визит продолжился около четверти часа, на протяжении которого он говорил о погоде на спутнике, своих достижениях в стрельбе из лаббы, и об увольнительной, которую он собирается провести здесь, на станции, потому что за ее пределами его ничего не привлекает. После этих слов он выразительно вглянул на меня. Я выдала дежурную улыбку и пожелала ему приятного времяпрепровождения. Когда визит закончился, вздохнула с облегчением и посмотрела на Расха. Он лишь развел руками и едва слышно произнес:
  - У нас раньше никогда не было привлекательных целительниц. Для них вы экзотика.
  В том, насколько он оказался прав, я смогла убедиться на протяжении последующих трех часов, когда непродолжительные визиты с целью одарить меня очередным изделием эльдазийских умельцев сменялись более долгими консультациями. Благородных офицеров, жаждущих получить срочную медицинскую помощь не останавливало даже присутствие маячившего за моей спиной Расха. Жалобы становились оригинальнее, а желание познакомится все навязчивее.
  - На что они рассчитывают? - бормотала я, провожая очередного дарителя усталым взглядом.
  - Минимум на короткий роман. Максимум... Вы аристократка из уважаемого рода. Почему бы и не испытать удачу.
  - И мое терпение заодно. Да уж, думаю, торшу Канису такая популярность и не снилась.
  - Кто знает, - улыбнулся Расх, - на станции проживает множество разных рас, каждая со своими традициями и менталитетом.
  - О, - выдала я, и прикрыла глаза. Хотелось чаю. И чего-то перекусить. Желательно солененького. Потому как сладкое меня уже не привлекало.
  - Я принесу вам обед, - Расх понятливо улыбнулся, и заспешил из медблока.
  - Возьмите на нас двоих. Если, разумеется, вы не откажитесь составить мне компанию, - неожиданно для себя самой предложила я.
  - Почту за честь, - уголок губ Расхаи чуть дрогнул, и он удалился. Я прикрыла глаза и откинула голову на удобное кресло. Никогда не думала, что безделье и болтовня ни о чем настолько выматывают.
  Из расслабленного состояния меня вывели голоса, звучащие глухо, но навязчиво. Двери неожиданно разъехались, и передо мной появился новый визитер, все так же широко сияющей улыбкой с неизменной коробочкой сладостей в руках. Я покосилась на шкафчик, куда свалила предыдущие дары, на визитера, снова на шкафчик. Во рту разлилась неприятная горечь. Видимо, моя печень отказывалась быть гостеприимной.
  - Спешу выразить восхищение наипрекраснейшей, - из раздумий выхватил звонкий голос, и меня слегка перекосило, не иначе как от восторга, - я пришел, чтобы пригласить вас отдохнуть от тяжких трудов и составить мне компанию за обедом. О, позвольте представиться - леор Родриго сент Торас, к вашим услугам. Он потянулся к моей руке, и я будто со стороны вяло наблюдала, за потоком пустых слов, поражаясь, как можно так долго и бессодержательно говорить.
  - Прошу вас, леора целительница, - новый встревоженный голос вывел меня из погружения в автономный режим.
  - Я же приказал вам подождать в коридоре, - раздраженно бросил посетитель, и я смогла рассмотреть за его спиной робко переминающуюся с ноги на ногу молодую женщину с ребенком на руках. У меня наконец-то пациент! Настоящий!
  Стряхнув со своего локтя руку Тораса, я направилась к женщине.
  - Ей всего пять лет, температура второй день. Сперва думали, пройдет, давала отвары, она плохо переносит уколы. Но сегодня ей стало только хуже. Началась рвота. Я не знаю, что делать, помогите, леора целительница!
  - Но позвольте, мы не договорили. У нас были планы! - возмутился сент Торас.
  - После договорим. А сейчас я, как вы видите, на работе, - уже не скрывая раздражения, прервала я мужчину, и полностью сосредоточила внимание на ребенке. Лишь краем глаза отметила его спешный уход.
  - Что-то кроме отваров давали? - я нащупала на запястье малышки пульс, проверила зрачки.
  - Только теплое питье. Думала, это обычная простуда, потом решила, что отравление. Я не понимаю, что с ней, пожалуйста, помогите.
  Я взяла ребенка из рук матери и отнесла ее в медблок. Девочка весила как пушинка, доверчиво прижавшись, она опустила свою головку мне на плечо и прикрыла глаза. Я едва расслышала ее тихие слова:
  - Черный дядя смотрит на тебя, - я испугалась, что у ребенка начался бред, но ее маленький пальчик показывал в сторону стены, чуть выше уровня двери. Я похолодела, и медленно положив ребенка на стол, включила скан. Через пять минут прибор выдал мне результаты обследования, в которых не было ничего интересного и неожиданного. Да, легкий воспалительный процесс, снимется с помощью нескольких доза хорошего антибиотика. Пара часов в медэксе и ребенок будет совершенно здоров. Вот только ее слова не давали мне успокоиться. Я посмотрела на ребенка своим внутренним зрением, так как могла бы проводить диагностику там, где не было сканов и медэксов. Вдали от цивилизации, где моим помощником становится лишь мой дар. Увидела то, о чем подозревала, но не была уверена. Я перевела взгляд на мать, сидящую рядом с девочкой и нежно держащую ее за ручку. Затем встала, и активировала крошечный глушитель. Опытный образец, подаренный мне одним хакером, объявленным в розыск, которому я несколько недель назад заштопала чудовищную рану на животе. Да, признаюсь честно, левого заработка я тоже не чуралась.
  - Как давно проснулась ее сила? - ровным тоном поинтересовалась я, но мать, вздрогнув всем телом, с испугом уставилась на меня. В ее глазах был дикий ужас, осознания поражения и боль. Я ощущала ее состояние, знала, о чем она сейчас могла бы думать. Она понадеялась на мою неопытность, я же одним своим решением могла уничтожить ее маленькую семью. Моей обязанностью было донести на нее генералу. ребенка бы немедленно отобрали, а женщину... Не знаю, она достаточно молода, чтобы представлять интерес у определенных людей, вот только ее судьбы не позавидуешь. Я никогда не слышала, чтобы матери не аристократке, пусть и магичке, доверили воспитание ребенка, обладающего силой. Столько лет скрывать свой дар, и поставить на карту все, чтобы вылечить больного ребенка. Она не могла не понимать - целители способны почувствовать наличие даже слабого дара. Не удивительно, что до сих пор ребенка лечили лишь отварами.
  - Не нужно бояться, это не уйдет дальше стен медблока, - шепнула я, пытаясь вложить в слова спокойствия, которого не испытывала сама. Мать ради спасения ребёнка способна на многое, и мне бы не хотелось, чтобы её неразумные действия навредили нам обеим.
  Женщина несколько секунд пыталась справиться со слезами, затем, в её душе словно прорвало плотину, и она уже не могла остановиться.
  - Три года назад. - с неохотой призналась женщина, - до того я надеялась, что она родилась без этого проклятия.
  -Значит, вы тоже?
  - Да, у меня был слабый пророческий дар. Родители смогли это скрыть, увезли меня подальше, и прятали, пока могли. Повзрослев, я... в общем, родилась Ками, и я испугалась, что она тоже будет как я. Решила устроиться на станцию, здесь есть детский сад, совсем недавно была даже сестра милосердия, многие работницы выходят замуж и рожают. Нас не замечают, будто и не существуем. Здесь легко спрятаться, если есть что скрывать.
  С этим я могла бы с ней поспорить, я ведь тоже здесь искала безопасности и забвения. А получилось, как получилось. Не хотелось бы думать, что генерал по поручению деда за мной следит. Хотя, слова девочки о черном дяде слегка встревожили. Если здесь присутствуют видеокамеры, скрыть что-либо будет нелегко. Нелегко, но возможно. Нужно было принимать решение, так ребёнка оставлять было нельзя.
  - Она недавно переживала какой-либо стресс? Или, возможно, её кто-то обидел?
  - У неё был сон о том, что её подруга умирает. К сожалению, это действительно произошло. Девочка недавно погибла, а Ками решила, что это она виновата. После того случая моя девочка стала тихой, будто ушла в себя. А теперь вот это...
  Женщина вздохнула, и прижалась губами к лобику ребенка.
  - Я положу ее на ночь в медэкс, сделаю пару уколов. К утру она будет здорова. Вы можете остаться с ней, если хотите. В палате есть топчан. Но это не спасет ситуацию.
  Женщина в тревоге замерев, не сводила с меня взгляд.
  - Мне жаль, но что-то запустило в организме вашей дочери механизм Посвящения. Но без самого ритуала и присутствия ее биологического отца будет невозможно открыть в ней силу другой крови.
  - У нее нет отца, есть только я, - заявила женщина, затем, несколько сникнув, пояснила, - он ничего не знает о дочери. Высший аристократ никогда бы не снизошел до нас. Пара ночей вместе - это все, на что я могла рассчитывать.
  - Вы знаете его силу? - без особой надежды поинтересовалась я.
  - Он стихийник.
  Прекрасно! Нам на станции не хватало малолетней Пифии с неконтролируемыми всплесками силы. Ритуал Пробуждения нужен еще и для того, чтобы слияние силы проходило как можно более безвредно и безболезненно для человека.
  - Я могу лишь на время остановить всплески дара ее отца. Но это, лишит девочку возможности предсказывать.
  - Если есть способ для Ками стать нормальной, хоть на время, и избавить нас от страха быть раскрытыми... я согласна.
  Я успела провести все необходимые манипуляции до того, как вернулся мой помощник. Возможно, он просто не хотел мешать. Женщина, назвавшаяся Магдой, была накормлена и отправлена отдыхать. Первый день моей стажировки близился к концу.
  
  
  Глава 4
  
  Незадолго до того, как попрощавшись с Расха, который оставался присматривать за Ками и ее мамой, я собралась уходить, в медблок, предварительно постучавшись, просочился майор, одним своим видом вызывая у меня легкую мигрень.
  - Дорогая ильза сент Рей. Для меня будет большой честью составить вам компанию за ужином, - он блистал улыбкой.
  - Благодарю, но я уже поужинала, - совершенно искренне улыбнулась. Наш обед действительно затянулся, я дала Магде возможность побыть со своей дочерью. Думаю, без труда в медкарте смогу написать любой диагноз, позволивший мне это сделать.
  - Когда же вы успели? - удивился майор. Вид его был все так же любезен, а вот во взгляде промелькнуло раздражение. Быстро же вы, майор, привыкли к мысли, что я уже в ваших руках. Жаль, от него могут быть проблемы. Драх, да от каждого тут могут быть проблемы. Пока я не получу то, зачем сюда пришла, должна быть начеку и не подпускать к себе людей слишком близко. Уверена, что генерал, даже выполняя приказ верховного леора, раскроет меня, едва ему станет это выгодно.
  - В медблоке, - я невозмутимо прошла мимо, - но вы можете проводить меня к комнате, боюсь, что еще недостаточно хорошо ориентируюсь на станции.
  Позволила майору занять место справа от меня. Разумеется, я прекрасно помнила дорогу, так как была ознакомлена с планом всей станции. Вот только не хотелось бы так резко отсекать этого человека. Интуиция мне подсказывала, что он способен создать много проблем, и не только благодаря должности, которую занимает. Что-то внутри меня сжималось от тревоги, когда я видела его рядом. Вчера, при встрече это чувство можно было списать на волнение и усталость после дороги. Но только не сейчас. Сколько еще опасных людей я встречу здесь? И не слишком ли много я на себя взяла, когда приняла решение сюда приехать?
  - Вы так любезны, леор сент Оливар, - я заметила, как тонкие губы майора разошлись в улыбке. Определенно, нужно быть с этим типом начеку.
  Заперев дверь своей комнаты, выдохнула с облегчением. На миг мне показалось, что этот человек был готов войти даже без приглашения. Не знаю, что-то в его взгляде заставляло так думать. Возможно, на мое восприятие повлияли способности целителя. Мы тоньше, чем другие ощущали реальность и чувствовали людей. Разумеется, до эмпатии и мыслечтения нам было далеко. Но мне казалось, что я неплохо разбираюсь в людях. И после сегодняшнего дня была просто уверена - чем раньше я отсюда уберусь, тем лучше.
  На следующий день я позволила Ками и ее матери покинуть медблок. Самочувствие ребенка больше не вызывало опасения, проведенные мною процедуры отодвинули момент Посвящения надолго. Я снабдила Магду необходимыми лекарствами, которые не должны были повредить ее дочери, но избавляли их от необходимости посещать целителей.
  Время на станции текло по-другому, словно мы все существовали в каком-то ином мире, на самом краю Галактики, посреди бескрайнего космоса. Неделя, вторая прошли безрезультатно. Точнее, я наладила работу медсектора, добилась того, что генерал выделил мне в помощь еще трех человек помимо Расха. Все они прослушали курс целительства и, даже не владея магией исцеления, проводили диагностику и ассистировали мне при несложных операциях, хотя и не могли похвастаться ни дипломом, ни практикой. Мы не смогли сблизиться, но мне казалось, они рады, что могут позволить себе заниматься тем, что им нравится. Теперь я могла не вести прием целый день, а ограничиваться несколькими часами, а Номи, Сет или Кэл заменяли меня с утра и по ночам. Болеющих было не много, однако, узнав, что медсектор принимает всех, люди постепенно стали обращаться за помощью.
  Третья неделя на станции подходила к концу. Я была готова назвать себя полной неудачницей, так как и на миллиметр не приблизилась к своей цели. И хотя чувствовала за собой слежку, не могла понять, кто именно настолько сильно заинтересовался моей персоной, и что я делаю не так, если вызвала у кого-то подозрения. Это не мог быть генерал, он и так считал, что знает, зачем я здесь. СБ станции, майор? Кто-то из тех, кто считает ильзу целителя легкой добычей? Несколько раз я находила в своей комнате следящие устройства. Кто-то пробирался ко мне и хотел знать, что я делаю. Знакомство с хакером все чаще казалась мне высшим благом, и я не уставала его благодарить. Однажды, когда я обнаружила жучка прямо над своей кроватью и без труда смогла перенаправить, а потом зациклить запись, пообещала себе, что обязательно навещу Коула в тюрьме и принесу ему его любимые пирожные. Да, мой помощник пребывал в самой охраняемой тюрьме Содружества. После того, как мне удалось его заштопать, нас накрыла местная стража и только родство с именитым семейством, и много звездных кредитов помешало мне получить срок за пособничество и уладить скандал.
  Меня вырвал из сна сигнал, пришедший на браслет. Он мигал красным, значит, дело было куда серьезнее свища прямой кишки полковника Денверса, на операцию к которому меня подняли три ночи назад. Он, как и большинство аристократов считал, что главное это престиж и мужественно дожидался, когда же к нему прибудет выписанный из самой столицы целитель. Не дождался. В том смысле, что ему пришлось воспользоваться моими услугами. Теперь, же, судя по всему, все было намного серьезнее.
  Я быстро оделась, и поспешила в медсектор, застегивая китель на ходу. Когда я, скользя по гладкому полу коридора, почти въехала в двери медблока, моим глазам предстала группа военных. На операционном столе лежал бледный мужчина без сознания. Номи как раз пыталась срезать с него форменную рубашку, а Кэл старался выдворить толпящихся в медблоке и плюющих на стерильность людей.
  - Все вон, - распорядилась я, и, игнорируя возмущенные возгласы, прошла к столу. На первый взгляд, пациент не был ранен или же травмирован. Я надела перчатки, взяла скан и провела предварительную диагностику.
  - Они вернулись с планеты Дорф, - бросила на ходу Номи, освободив больного от одежды.
  - Это секретная информация, - со злостью прервал ее видимо главный всей этой группы, которая совершенно не желала нас покидать.
  - Эта тайна умрет вместе со мной, - я заинтересованно осматривала кожный покров пациента, которому на вид не было и двадцати. Совсем молодой, скорее всего, предписан на станцию в качестве срочной службы. Такие первыми попадают в переделку по неопытности и собственной бесшабашности, - вы можете остаться, остальная группа поддержки - вон.
  Удивительно, но меня послушались. Их командир, моложавый мужчина лет сорока отошел подальше от стола и принялся с любопытством меня разглядывать.
  - Что с ним произошло? - скан показал низкую температуру, давление и воспаление гортани. Тело казалось вялым, кожа бледной.
  - Понятия не имею, - скривился командир, - мы зачищали район, в котором колонисты жаловались на падеж скота. Он был в порядке. Прошли досмотр. Никаких жалоб. А четверть часа назад прямо в столовой...
  Мужчина развел руками.
  - Животные нападали на людей? - я медленно, миллиметр за миллиметром исследовала кожу больного.
  - Да нет же, они просто сдыхали. Фермеры вызвали ветеринарную службу, те эпидемиологов, а они уже нас. Сказали - что-то сожрали не то. Планета относительно недавно заселена.
  - Сожрали что-то не то... - я задумчиво рассматривала кожу, внутренним зрением. Мне это не нравилось совершенно, а слова командира заставляли все чувства бить тревогу, - потрясающее заключение, достойное профессионалов. Хотя, не мне судить.
  Я же только учусь.
  Медленно прошла к двери, и ввела личный код, провела ключем-картой по замку. Зеленая кнопка засветилась красным. Не знаю, что у них тут бывает за ложную тревогу, но готова понести наказание от генерала.
  - Что вы делаете? - поразился командир.
  - Объявляю карантин, - пояснила я, - Номи, Кэл, активируйте безопасный режим палаты.
  Мой голос почти не дрожал, хотя все внутри вопило об опасности. Не знаю, что должно произойти, но мое чутье редко когда меня подводило.
  - Какой карантин? - полковник почти провизжал, что вызвало неконтролируемое желание заткнуть уши, - на каком основании? Кто позволил?
  Я проследила, как операционный стол накрывает прозрачный купол, а в руку пациента впивается игла, подающая состав с коктейлем, способным поддерживать жизнедеятельность и в то же время приостанавливая биохимические процессы в организме. Больше, к сожалению, я ничего сделать не могла, не имея полного результата обследования. Моей квалификации и опыта не хватало на то, от чего так недальновидно отмахнулись эпидемиологи. И отмахнулись ли?
  Передатчик, стоящий на столе, зашипел, и чтобы к нему дойти мне пришлось обогнуть пациента под куполом.
  - Ильза сент Рей, - назвалась я.
  - Вы активировали режим карантина, - голос, который доносился из передатчика, был незнаком. Несмотря на помехи, я невольно отметила глубокий мягкий баритон, который моя приятельница по магистериуму когда-то называла чарующе сексуальным. Отогнала от себя глупые мысли.
  - Подозрение на эпидемиологическую угрозу.
  - Основания? - не меняя тона, поинтересовался тот же голос.
  - Заражение одного из солдат вирусом неизвестного происхождения. Кстати, - я внимательно пригляделась к командиру, который почему-то вздрогнул, и отступил на несколько шагов, - не мешало бы проверить всех, кто участвовал в операции. Они находятся в изоляции в медсекторе.
  На несколько секунд в передатчике воцарилась тишина, затем тот же голос произнес:
  - Принято к сведению.
  Передатчик затих. Я взяла в руки скан и направилась к командиру. Тревога все еще не улеглась и я не знала, к чему именно она относится.
  Беглый анализ ничего не показал. Или у командира было отменное здоровье, или зараза его не брала. Внутренним зрением я отметила небольшой воспалительный процесс в районе носоглотки. Похоже, командиру угрожала банальная простуда. Или не простуда.
  Рядом со мной засветился экран моего рабочего мобиля, на него пришли результаты полного сканирования первого пациента.
  Беззаботно улыбнувшись командиру, я ввела необходимый код.
  - Вам все равно придется провести здесь какое-то время. Думаю, вашему организму необходимы витамины, - в голове родился план, который требовал скорейшей реализации.
  Стоило мне отвернуться, как чувство опасности просто зашкалило. Я увидела, как в ужасе расширились глаза Номи, а рука Кэла потянулась к парализатору, висящему на поясе. Но он не успевал, я это знала.
  - Ты выпустишь меня отсюда, тварь, - в мой затылок с силой вжалось дуло бластера, - или вы все сдохните.
  - Как животные на Дорфе, - вырвалось у меня, - вам нужна помощь, у нас мало времени. Иначе я ничего не смогу сделать для вас.
  - Ты и так ничего не сможешь сделать, идиотка! Хочешь засунуть меня под купол и обмотать трубками? Не выйдет!
  Меня грубо развернули лицом, и я наткнулась на злой взгляд командира, в котором проступали нотки безумия. Дуло все еще упиралось мне в голову, Кэл нерешительно замер в стороне, не решаясь нападать и спровоцировать обозленного мужчину на выстрел. Время было на исходе.
  - Послушайте, - понимала, что, скорее всего, мои слова ни к чему не приведут, но не могла ничего не делать и старалась говорить как можно понятнее, - на Дорфе вы вдохнули споры актима верте - грибка, который поражает растение. Животных, съевших такое растение он убивает, а в людях способен жить какое-то время. Вы инфицированы, но это можно исправить, если прямо сейчас принять необходимые меры, то всего через несколько дней от болезни не останется и следа.
  Не решилась сказать, что если бы он находился в состоянии покоя, а, именно, под куполом и обездвиженный, мне бы удало не только замедлить распространение вируса в его крови, но и уничтожить заразу. Целители на это способны, если эпидемия не приобретает угрожающих масштабов. Иначе, мне просто не хватит сил.
  - Ты лжешь! - я с ужасом наблюдала, как его глаза краснеют, и знала, что это не только от гнева, - это все из-за тебя! Тварь!
  Я понимала, что в нем говорит болезнь, с которой он даже не пытается бороться, но мне от этого было не легче. Дуло исцарапало кожу на виске, и я почувствовала тонкую струйку крови, стекающую по щеке. Широкие ноздри командира затрепетали, вдыхая легкий металлический запах. Если ничего не предпринять, мы все скоро станем бегать по медблоку с горящим взглядом и жаждущие кого-то убить. К сожалению, споры актима верте, попавшие в организм человека, вызывали неконтролируемый гнев и жажду насилия. Вирус передавался через кровь. После, когда организм носителя оказывался истощен и не пригоден для дальнейшей жизни, вирус искал другого носителя и цикл повторялся снова. Короче говоря, мы попали.
  
  ***
  
  - Не ожидал от тебя такой подставы, Гордон! - генерал сент Стронг напряженно замер напротив большого экрана с изображением кабинета, в котором за столом вальяжно курил сигару пожилой мужчина с глазами цвета небесной синевы. Отличительным признаком всех, кто владел Силой подчинения.
  Гордон сент Адэль, верховный леор Содружества усмехнулся, и снисходительно взглянул на собеседника. Их разделяли тысячи световых лет, но генералу казалось, что тот заглядывает ему прямо в душу, выворачивая ее наизнанку. Хотелось тут же упасть на колени и молить за оскорбительный тон, который старый вояка посмел использовать в отношении давнего знакомого, и, как он считал, товарища.
  - Значит ты не на своем месте, старина, - мягко произнес леор, - твои действия ни к чему не привели, я чувствую угрозу, и она разрастается как раковая опухоль, которую ты все никак не можешь уничтожить.
  - Мне ничего не удалось выяснить. Они будто заранее знают все мои шаги, - генерал ненавидел себя за то, что вынужден оправдываться, хотя и понимал - ему повезло куда больше чем его предшественнику, - но здесь ваша внучка. И она тоже рискует.
  - Если она не справится с такой простой задачей, значит, слишком слаба, чтобы тратить на нее время, - глаза леора блеснули синевой, - но у тебя сейчас другая задача. Приложи усилие, и реши проблему, пока не стало слишком поздно.
  Экран погас, генерал бессильно опустился в кресло и закрыл глаза.
  
  ***
  - Отпусти ее, и мы тебе поможем, - не сдержавшись, чуть дрогнувшим голосом почти прошептал Кэл.
  - Заткнись, недоносок, - закричал командир, не сводя с моего лица блуждающего взгляда. Внутри его глазных яблок полопались сосуды, делая того похожим на чудовище из древних легенд. Невольно отметила бледность своего пациента, и сухость кожного покрова... Попросту говоря, на моих глазах кожа на лице командира покрывалась глубокими трещинами из которых сочилась кровь.
  Напряжение достигло своего пика, когда командир, все еще вдыхая запах моей крови, потянулся к моему лицу, с явным намерением попробовать ее на вкус. Я отступила на шаг, вздрогнув от страха и отвращения.
  Глухой звук заставил напрячься. Не сразу поняла, что это может быть, а когда сообразила, постаралась, чтобы слабая надежда не отразилась на моем лице. Я не знала, кто сейчас пытался отключить защиту и вломиться в медблок - зараженные бойцы командира, или кто-то другой. Просто надеялась по мере возможности тянуть время, а дальше... Стараясь, чтобы все внимание нападавшего было сосредоточенно на мне, я пятилась от него крохотными шажками, а он как зверь, учуявший добычу не отставал от меня.
  Я вглядывалась в командира внутренним зрением, видя, как вирус постепенно проникает в каждую клеточку его организма, как подчиняет тело, а, главное, разум. Еще немного, и нам конец. Возможно, что он сам нас не убьет, а лишь инфицирует. Все остальное сделает служба зачистки.
  Глупо погибать из-за мутировавшего актима верте, опасность которого вовремя не распознали. Или, как раз, распознали? И кто те люди, что ломятся сейчас сюда, рискуя выпустить вирус по всей станции?
  Они не успеют...
  Я потянулась силой к больному, стараясь незаметно нащупать и уничтожить заразу. Или, хотя бы замедлить ее воздействие на организм. Разумеется, до сих пор мне не приходилось настолько резко, глубоко и необдуманно погружаться в личное пространство другого человека. Опасалась, что командир почувствует чужое присутствие и выстрелит раньше, чем я смогу что-то предпринять. Мое сознание раздвоилось. Одна часть следила за командиром пытаясь блокировать вирус, вторая все так же медленно, кругами, пятилась от него.
  Но он не хотел стрелять, нет, безумие, овладевшее им и рвущееся на волю желало бить, крушить, убивать, давить, жаждало крови. И аккуратный выстрел не утолит эту жажду.
  Командир рыкнул, и со злостью отбросив свой бластер, набросился на меня. Я с трудом увернулась, уйдя в сторону и больно стукнувшись бедром об угол стола. В ту же секунду Кэл выстрелил из парализатора, отбросив командира в стену. Дверь, наконец, подалась, и перед нами предстали вовсе не бойцы командира, как я опасалась. Мощные, облаченные в черное фигуры с эмблемой пламени рассредоточились по медблоку, на их лицах были полумаски, скрывающие нос, рот и подбородок.
  Я тяжело поднялась на ноги, опираясь о стол, и стерла ладонью кровь с лица.
  - Нет! Не убивайте! - успела крикнуть я, видя, как один из вошедших вскидывает руку. Рука без оружия делает пасс, и зараженного приподнимает над полом. Командир хрипел, его пальцы шарили по шее, пытаясь отбросить невидимого противника.
  - Он напал на сотрудников станции, подверг их жизни угрозе и вел себя как идиот. Он заслуживает смерти, - монотонно перечислил все прегрешения командира один из спасителей.
  - Я могу его вылечить, - возразила я. Сделала попытку сдвинуться с места, и скривилась. Резкая боль в боку напомнила о травме, а еще о том, что я много сил потратила впустую. И как много мне еще предстоит сделать. Номи тут же бросилась к шкафчику, извлекая оттуда несколько ампул. Я одобрительно кивнула на ее выраженный взглядом вопрос. Универсальная вакцина была нужна нам всем. Не понятно, когда именно и от кого заразился командир, и удалось ли нам избежать подобной участи. Кроме этого, я планировала обследовать своих помощников не только с помощью приборов, которые, как показала практика, слишком часто выдавали неверный результат.
  - Сомневаюсь, что это излечимо, - этот голос я бы не смогла забыть никогда. Теплый мягкий тембр, от которого по телу бежала стадо мурашек. Почему то я была уверена - наш спаситель сомневался не в моей способности исцелить больного, а в его способности принимать адекватные решения даже после лечения.
  - Я настаиваю, - почти залечив свой порез, и введя себе вакцину, я начала отдавать распоряжения Кэлу и Номи.
  - Пациента на соседний стол, активировать режим безопасности, ввести обеззараживающую сыворотку. Распылить антидот.
  И вот уже второй пациент лежал, под прозрачным куполом, окутанный трубками и получал так нужную его организму вакцину. Не знаю, как быстро лекарство сможет вывести вирус из крови. Про себя решила проконтролировать действие антидота, а после, когда никто не будет отвлекать, изучить странную мутацию, которая позволила коровьему убийце проникнуть в совершенно здорового человека и полностью подчинить себе. Мутация или модификация? Я могла допустить возможность заражения срочника - из-за стресса, плохого питания, изнурительных тренировок его иммунитет мог ослабнуть. Но командир?
  - Что, простите? - я не расслышала вопрос, который мне задали мягким тоном. Определенно, этот человек способен волновать своим голосом. Или он так действует только на меня?
  - Вы ранены? - повторил мужчина, видя мои скованные движения.
  - Гематома, скоро и следа не останется, - я слегка склонила голову, рассматривая его внимательнее. Мужчина успел избавиться от полумаски и сложил ее за пояс. Только сейчас я поняла, что его маска была без фильтра. Стоило проверить, но мне, почему-то показалось, что не только его. Значит, они не боялись заразиться? Или не могли?
  Взгляд сосредоточился на мощной тренированной фигуре, руках скрещенных на груди, лице, хмуром, широкоскулом, словно выточенном из камня, с неправильными чертами, и все же не отталкивающем, но, казалось бы, ничем не выделявшемся из тысяч других. Почему Пес? В чем их сила? Я видела малую толику его способностей, когда он лишь усилием воли едва не задушил человека.
  - Это с вами мы общались по передатчику? - я уже знала ответ, но надо же было с чего-то начинать.
  - Верно, - кивнул Пес, и, видимо, счел нужным представиться, - Дан Клауд
  И никаких расшаркиваний по поводу насколько сильно он рад лицезреть меня, и какая это честь. Непривычно. Он отстранился от стены и направился ко мне. Движения хищника, медленно подбирающегося к своей жертве. Меня оценивали, холодно, бесстрастно, не таясь. Он перехватил мой взгляд, и словно задержал на себе. Его темные, почти черные глаза изучали меня, мое лицо. Мне казалось, что я почти ощущаю прикосновения кого-то чужого. Постороннего. В них не было угрозы, скорее, исследовательский интерес. Мотнув головой, постаралась освободиться от наваждения. Снова взглянула на Пса, взгляд которого больше не казался опасным, а глаза показались гораздо светлее.
  - Вы избрали для себя опасный путь, - произнес он.
  - Я всего ли выполняю свою работу, - возразила я. Он явно меня в чем-то подозревал. Считал угрозой? Для себя, станции? Смешно. Возможно, видел во мне шпиона Содружества и уже примерялся, как лучше избавиться?
  Он не ответил, хотя прекрасно слышал мои слова. Жестом отправил своих бойцов прочь. На выходе из медблока обернулся:
  - Эпидемиологи проверили всю команду вашего пациента. Они здоровы, - с этими словами Клауд удалился.
  
  - Какой прекрасный экземпляр, - восхищенно протянула Номи, глядя ему в след, - не смотря на то, что Пес. Кэл презрительно фыркнул и отвернулся.
  - И не говори, - признала я ее правоту, невольно представляя, как укладываю Клауда на смотровой стол, сковываю ему руки и... делаю развернутый анализ крови, тест на ДНК... Прервала свои фантазии мыслью, что что-то со мной определенно не так.
  Все же, контакт состоялся. Это приблизило меня еще на один шаг к моей цели.
  
  ***
  
  Снова ночь и я одна. Сама вызвалась подежурить, отпустив Кэла и Номи. Им нужнее выспаться и прийти в себя. Завтра мне предстоит предоставить генералу сент Стронгу отчет, который раньше никогда не приходилось составлять самой. Но кроме отчета на рабочем месте меня удерживало кое-что другое.
  Еще раз, продезинфицировав помещение, я надела защиту, и вернулась к прерванному занятию.
   Актима верте. Симбиотический гриб, живущий в термостойкой траве, способной выдержать холод, жару, перенести любую погоду и резкие погодные перепады. Ни гриб, ни трава по отдельности существовать не могут. Когда ученые более полувека назад создавали для фермеров-колонистов идеальную растительность, они еще не знали, что сотворят нечто совершенно противоположное. Трава действительно оказалась живучей, и на протяжении нескольких лет фермеры и их животные были вполне удовлетворены. Но спустя какое-то время оказалось, что в этом симбиотическом комплексе есть еще и третий участник - РНК-содержащий вирус, обитающий в клетках гриба. Совершенно случайно ученые выделили из клеток гриба две крупные молекулы, представляющие собой геном вируса. Одна из молекул содержала ген, который обеспечивал репликацию вируса. Вторая молекула содержала ген, функцию которого установить не удалось. Сперва. И только потом, когда жители сельскохозяйственной колонии на планете Рай лишилась всего поголовья травоядного скота, а после перебили большую часть своих соседей, забили тревогу. Было доказано, что вирус, попадая в человеческий организм через споры своего симбионта, приводит к заражению, вызывает неконтролируемую агрессию, разрушая клетки мозга, и убивает носителя. Хорошая иммунная система может не позволить вирусу развиться. Именно так там говорили на лекциях.
  Была создана вакцина. Растения уничтожены, разработки свернули и более пятидесяти лет не было зафиксировано ни одного случая заражения. До этого дня.
  
  
  ***
  
  Дан Клауд, Пес для тех, кто их боялся и презирал, неформальный лидер для таких же, как он, бойцов, несших, службу на станции Крепость стремительно вошел в камеру. Его шаги отдавали гулким эхом, заставляя пленника повернуться на звук. Мужчина средних лет, худощавый с длинными пальцами музыканта и тонкими запястьями создавал впечатление беззащитности и какой-то изнеженности. Было трудно поверить, что этот человек обрек на заражение и вполне реальную гибель всех обитателей Крепости. Главный целитель эпидемиологического корпуса не мог не понимать, что скрывая возможную угрозу инфицирования от команды, проводящей зачистку зараженной территории, он подвергает опасности сотни жизней.
  -- Я клянусь вам, что ничего не знаю. Я был введен в заблуждение... - его голос был высоким и писклявым, подбородок дрожал от страха, пальцы нервно дергались в зажимах.
  - А твой подчиненный утверждает, что именно ты отдал приказ выпустить команду зачистки с зараженной территории. Подготовил нужные документы. Заполнил медкарты. Вот только, почему-то на них стояла подпись твоего помощника.
  - Это ошибка, - взвизгнул целитель, и тут же замер под взглядом черных зрачков Пса.
  - Чей был приказ? На кого ты работаешь? Я узнаю правду, - мягким завораживающим голосом произнес Пес, и пленник мелко задрожав, скорчился от боли,- как всегда.
  
  
  
  Глава 5
  
  - Нет! Невозможно! Да как вам в голову могла прийти подобная идея? - генерал сент Стронг возмущенно уставился на меня. На его лице горел нездоровый румянец. И я могла сказать даже без предварительного обследования, что давление главы Крепости было куда выше нормы. Целитель во мне порывался отбросить собственное предложение и заняться вплотную здоровьем потенциального пациента. Однако, тот же целитель, который не хотел повторения на вверенном ему объекте событий, произошедших два дня назад, подавил в себе этот достойный порыв.
  После рапорта генерал вызвал меня на ковер и вот уже битый час не мог понять, как в моей голове могла родиться подобная идея. А я не могла осмыслить - почему он так категоричен и непримирим? И разве эта не моя прямая обязанность - сопровождать команду во время очередного рейда? Я читала контракт, и там допускалась подобная возможность.
  - Если ильза считает, что это необходимо - пусть сопровождает команду военных, ей будет комфортнее среди людей своего круга, - наверное, Дану Клауду надоело рассматривать гобелен, скрывавший покореженную стену генеральского кабинета, и он, наконец, обернулся к нам. Его холодный взгляд вперился в генерала, и тот тут же присел. Краска мгновенно сошла с его лица, и я подумала, что такие перепады давления не приведут ни к чему хорошему. Буду рекомендовать ему пройти курс лечения.
  Генерал вызвал Пса когда понял, что ему достался упертый целитель, не желающий идти на уступки, и удовлетвориться новым сканом, минилабораторией и, в конце концов, увеличением бюджета на расходы. Небольшим увеличением. Все это время Пес молчал и с отстраненным видом взирал на продукт текстильной промышленности Нидалии, которая славилась своим качеством и дороговизной.
  - Я протестую, Ильза сент Рей высокородная госпожа, ей не место на передовой. К тому же, среди военных гораздо больше случаев с летальным исходом, чем среди Псов, - генерал осекся.
  - Может быть потому, что мы лучше подготовлены и хорошо справляемся со своей работой? И даже без довеска в виде целителя в команде.
  - Но во время вашего вылета пострадал торш Канис, - напомнил генерал.
  - Торш уронил себе на ногу реанимационный чемодан. Никто не застрахован от случайностей, - скучающе напомнил Пес.
  - Уронил себе на ногу? Семь раз? - от возмущения голос генерала сорвался, а я поняла, что уже давно не участвую в диалоге, боясь прервать этих двоих. Ведь здесь и сейчас я могла получить гораздо больше нужной информации, чем находясь у себя в медблоке.
  - Целители, порой, бывают так рассеяны. Особенно те, кто, забываясь, позволяет себе лишнее, - взгляд Клауда скользнул по моему лицу и вновь вернулся к генералу.
  Его тон наталкивала на мысль, что и мне неплохо бы подумать о чемодане. Не реанимационном, а вещевом. Собрать его, поставить у двери и бежать, как только представится такая возможность. Эта мысль посещала меня все чаще, переходя в разряд неисполнимой мечты. Я невольно опустила взгляд на свой носок в форменном ботинке и решила, что подобной рассеянности стоит избегать.
  - Довольно! В конце концов, я представитель власти на этой богом забытой станции, и мое слово закон, - генерал вздохнул, словно собираясь с силами. Я с интересом уставилась на него.
  - Я уже давно пришел к выводу о неэффективности работы сформированных под влиянием классовых предрассудков, клановых привязанностей или дружеских чувств команд. Это надо прекращать! С завтрашнего дня на станции начинают свою работу объединенные группы из равного количества военных и Псов. Таким образом, мы снизим риск опасных травм и повысим эффективность выполнения поставленных задач.
  Генерал с довольной улыбкой воззрился на меня, затем на Пса. Его улыбка слегка померкла, разбившись о каменное выражение лица Клауда. А я лишь надеялась, что Псу не придет в голову, что именно мой рапорт побудил генерала к подобным действиям.
  - Объединенные группы? - с непередаваемой интонацией переспросил Пес, и его мягкий тон мог бы обмануть генерала... но не обманул. Надеюсь, мне не придется оказывать тому первую помощь прямо сейчас.
  - Да, Клауд. Я все решил. К тому же, пришла директива сверху. Вы выполните приказ, иначе...
  - Что? - коротко спросил Пес, и весь запал генерала сошел на нет.
  - Иначе вашу работу будут выполнять другие люди, - словно заставляя себя это произнести, выдавил генерал.
  Несколько напряженных секунд Пес молча взирал на то, как генерал пытается казаться жестким и невозмутимым. Ему не удалось провести даже меня. Наконец, Клауд вышел, мягко притворив за собой дверь не прощаясь. И почему-то именно эта мягкость и спокойствие настораживали больше, чем дикая вспышка вспышка ярости.
  - Ты зря это затеяла, милая, - генерал налил себе воды и с жадностью осушил бокал, - впрочем, не мне давать тебе советы.
  Я коротко кивнула и так же молча удалилась, ощущая на своей спине его взгляд.
  
  ***
  
  Генерал сент Стронг откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Теперь можно было слегка расслабиться. Он понимал, что Гордон сент Адэль ждет от него решительных действий. Но интуитивно всегда опасался сталкивать лбами две враждующие силы - военных и Псов. Что же, возможно, именно этого хотел верховный леор. А ильза сент Рей... Девчонка не понимала, куда влезла, а у него не было ни сил, ни желания ее переубеждать. Она сама выбрала свой путь. А еще, он не желал признаваться в этом самому себе - злость на своего теперь уже бывшего товарища наложила свой отпечаток на его отношение к молодой целительнице. И если родной дед настолько мало ценил ее жизнь...
  - Сама виновата, - повторил генерал и удовлетворенно кивнул .
  
  ***
  - И долго ты думала, прежде чем в твою очаровательную головку пришла эта блестящая идея? - Пес поджидал меня у лестницы, и обратился с вопросом, когда я преодолела уже половину пути.
  - Вы мне тоже скажите, что я зря волнуюсь за жизни наших солдат? И вообще, мне здесь не место? - с некоторым вызовом я взглянула на Клауда. Без сомнения, мало кто из высшей аристократии, даже обладая силой рода, способен был сравниться мощью с этим индивидом. Его сила подавляла, хотя именно сейчас он даже не пытался как-то на меня воздействовать, я это чувствовала.
  - Я, пожалуй, воздержусь и просто подожду, - кривая улыбка исказила грубоватые черты.
  - Чего? - я удивленно приподняла бровь и бросила надменный взгляд, хочется верить, именно так, как нас учила ильза Бойлен на уроках этикета. Как леди должна была дать понять тому, кто ниже ее по положению, что он слишком много на себя берет.
  - Того, как на одной из колоний округа Омега 4 вас покусают феи Сборо - мерзкие твари с лицом милых пупсов и вы будете задыхаться от анафилактического шока, так как от их укусов еще не придуманы лекарства, а сами себя вы по понятной причине исцелить не сможете. Или того, как однажды вы в восторге замрете перед Драцей Монтеро - прекраснейшим цветком, пожирающим человеческую плоть, и не брезгующим такими очаровательными ильзами, как вы. Или...
  - Довольно! - прервала я фантазии Пса, начинающие казаться страшными сказками.
   - Никто не знает, что может с ним произойти. Я постараюсь быть осторожнее, - возмутилась я, про себя признав, что никогда ранее не слышала о подобной экзотике. Драцея Монтеро... Интересно было бы ее исследовать. И, возможно, как-то использовать в своих разработках.
  - Я предвкушаю, как принесу ваше измученное, пожеванное и полуживое тельце и брошу его к ногам генерала, чтобы он смог оценить размер той пользы, которую принесет нам всем его протеже, - отчеканил Пес, и, издевательски поклонившись, удалился.
  - Сволочь, - бросила ему в спину, и, судя по напрягшимся на миг плечам, была услышана.
  
  Первый совместный вылет двух враждебных команд и одного целителя, то есть меня, должен был состояться через четыре дня. Где-то там, наверху все еще утверждали состав военных, которые согласились рискнуть и поучаствовать в эксперименте. По просочившимся в медблок слухам, это были проштрафившиеся лица, частые гости гауптвахты, первые претенденты на расторжение контракта.
  Все это время я старалась не попадаться на глаза ни генералу, ни Псам, делая исключение лишь для Расха, который ничем не выдавал своего отношения к переменам и по-прежнему относился ко мне ровно и доброжелательно. После слухов о вирусе, едва не проникшем на станцию, а после и моем рапорте, ставшем причиной таких перемен, посетителей у меня слегка поубавилось. Сразу же отсеялись желающие продлить легкое знакомство с ильзой целительницей с остальными я, и мои помощники справлялись привычно и легко. Отсутствие серьезных случаев на протяжении трех дней вселяло в душу нездоровую тревогу. Это походило на затишье перед бурей. И мне очень хотелось, чтобы я ошибалась. Возможно, высшими силами мне просто дается время собраться, приготовиться и со спокойным сердцем влиться в ряды команды, которая совсем не была мне рада.
  Я понимала их, где-то даже разделяла их негодование и чувствовала, что, возможно не права. Но, командам действительно был необходим медик. А я единственная, кто имел необходимую для сопровождения боевых вылетов подготовку. К тому же, время неумолимо уходило, а я так и не приблизилась к цели. Мне просто необходимо было влиться в команду и разузнать, где найти нужного человека. Пусть ценой ненависти, которое ко мне могли испытывать все вояки этой Крепости. Нет, такого остракизма, я, пожалуй, выдержать не могла. Но свой выбор сделала не колеблясь.
  
  Ночью я проснулась от странного чувства, казалось, пронзившего все мое естество. Я обхватила себя руками за плечи и тихонько застонала, не в силах подавить порыв. Это было... необычно, больно, страшно, и так знакомо. Так мы, целители, обладающие силой, могли чувствовать, как уходит кто-то из нас. Уходит не в свое время, мучительно. В тот же миг подумала о маме и набрала ее номер, вопреки уговору выходить на связь в строго определенное время. Спустя несколько минут на вызов ответил такой родной, немного сонный голос, и на сердце тут же полегчало. Я не стала делиться с ней своими тревогами, лишь спросила о самочувствии, заверила, что сама в порядке и прервала разговор.
  Она жива, значит, жертва находится здесь, на станции, настолько близко, что я остро ощущаю ее страдания, не будучи с ней знакомой и не состоя в родстве.
  Вскочив с кровати, нашарила свой браслет. Он оказался неактивен, и все мои манипуляции по вызову помощи не дали никакого результата. Быстро надела то, что оказалось под рукой - домашние брюки и любимую застиранную рубашку, и, застегивая ее на многочисленные пуговички, схватила сумку с оборудованием первой помощи и вышла из комнаты. В коридорах царила тишина, полумрак создавал подходящий антураж моему состоянию. Мне было страшно, даже жутко, и страх нарастал с каждым пройденным шагом. Но вперед толкало чувство, которое я и не пыталась подавить. То, что отличало нас, целителей от обычных медиков, дар, позволяющий находить раненых, умирающих на поле боя, держать их на грани. Даже ценой собственной жизни. Мы не могли противиться своему инстинкту, который толкал нас помочь тому, кто страдает. Особенно остро ощущались муки того, кто обладал сходной с твоей силой. Целитель. Откуда здесь, на станции владеющий силой исцеления?
  Все во мне рвалось вперед, и я понимала, что нужно позвать на помощь, потому что сама я не успевала. Но пребывая в неком подобие транса просто не могла действовать четко и разумно. Меня вели инстинкты, страх не успеть, не справиться, а впереди была преграда. Не знаю, сколько времени занял мой путь, пока я не уткнулась в запертую дверь. Мне удалось пройти три уровня, ударить ногу обо что-то острое и совершенно не видимое в темноте, задеть выпирающую трубу, и теперь я замерла напротив закрытого сектора. Рассеянный свет позволил рассмотреть панель, при наборе цифр зажглась подсветка. Тут же мигнуло красным, и мне отказали в доступе, хотя я вводила универсальный код, способный открыть все двери. Еще и еще.
  - Нет! - я ударила кулаком запертую дверь, и принялась вводить все известные мне коды. Возможно, служба контроля сочтет это попыткой взлома и проявит к моим передвижениям внимание.
  - Ну же, пожалуйста!
  Я отвела встревоженный взгляд от двери, и осмотрела коридор. На каждом уровне должны быть тревожные кнопки. Но проходя, я совершенно не обращала на это внимание. И сейчас приходилось тратить время на восстановление в памяти плана станции.
  Когда, наконец, мой палец впился в горящую красным кнопку, подающую сигнал бедствия, казалось, прошла целая вечность. Я ругала себя за медлительность и несуразность действий, хотя нас учили действовать четко и быстро, ведь от этого зависели жизни людей. Тут же тишину ночи разорвала сирена, почти оглушая, заставляя отшатнуться, и, присев, облокотиться спиной о дверь и зажать руками уши.
  - Ильза сент Рей, - знакомый голос заставил вынырнуть из кокона, в который я сама себя загнала. Ощущения чужих страданий просто разрывало сердце, было трудно контролировать тянущее ощущение своей потребности кому-то.
  Я подняла голову, встретившись взглядом с молодым человеком в черной форме. Псом. Знакомым Псом, которого я встретила в первый же день своего приезда на станцию. За его спиной маячили еще две фигуры затянутые в черное.
  - Мне нужно попасть туда! - я указала на запертую дверь, и, игнорируя протянутую руку Пса, поднялась на ноги сама. Тут же обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как тело сотрясается мелкой противной дрожью.
  - Это вход на нижний уровень. Там небезопасно, - взялся пояснять молодой Пес, и я осекла его движением руки.
  - Мне нужно попасть вниз. Право Целителя, если вам это необходимо, чтобы вскрыть проклятую дверь.
  - Хорошо, - кивнул Пес, подошел к панели и ввел какие-то цифры. Панель вспыхнула красным.
  - Не понял, - прошипел молодой Пес и повторил манипуляцию с тем же результатом. Еще и еще.
  - Коды доступа изменены, кто-то влез в систему, - подал голос один из Псов до того державшийся в отдалении, и вышел вперед.
  - Вопрос жизни, - вмешалась я, с трудом узнавая свой измученный голос, - вскройте дверь.
  - Отойдите, чтобы вас не задело, ильза целительница, - с едва заметной усмешкой вставил третий Пес и я осознала, насколько же трудно мне придется в их обществе.
  Я исполнила приказ Пса и, скрывшись за углом, наблюдала, как три Пса встав напротив запертой двери, одновременно вскинули руки. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем дверь, под давящей, ощутимой даже на расстоянии силе рассыпалась в прах, разлетаясь по воздуху черной раскаленной пылью. Такая сила, такая мощь... о которой вряд ли знают. По крайней мере, на лекциях нам рассказывали о Псах много и подробно. Но совершенно не то, чему пришлось быть свидетелем. Тут есть, отчего встревожиться верховному леору, если ему когда-нибудь станет известно. Но он не узнает. Не от меня.
  - Прошу, - церемонно поклонившись, третий Пес пропустил меня вперед. Пыль только что осела, но я все же старалась вдыхать как можно реже еще горячий воздух..
  По лестнице, ведущей на нужный мне уровень, спускалась почти бегом. Несколько раз спотыкалась. Но была подхвачена под руку знакомым Псом, и уже с его помощью достигла места без новых травм.
  - Это мусоросборник, - будто я еще не поняла, где мы находимся, пояснил второй Пес.
  - Это там, внутри, - я кивнула вниз и снова поежилась. Захотелось выть, протяжно, по-звериному от тоски и боли, - там человек. Он еще жив.
  Псы переглянулись, не слова не сказав. Возможно, были наслышаны о возможностях Целителей, а, возможно, просто решили не спорить.
  - Ночью мусоросборник очищают, сплющивая, а после сжигая содержимое, - вставил второй Пес.
  - Связь все еще не работает, - проверил передатчик третий, - мы не сможем остановить очистку.
  Они снова переглянулись, все трое, словно безмолвно обсуждая свои дальнейшие действия, когда мы все ощутили под ногами дрожь.
  
  Глава 6
  
  Все дальнейшее произошло стремительно и почти незаметно для человеческого глаза. Внутренним зрением я наблюдала за тем, как знакомый молодой Пес, сбросив форменный камзол и оставшись в темной майке, нырнул в приоткрытый проем входа в мусоросборник, который вдвоем изо всех сил расширили и удерживали двое его соратников. Бежали секунды, пол под нами дрожал все сильнее. Я почувствовала, как воздух накалился. Откуда-то дохнуло жаром. И где-то внизу два человека были на грани смерти.
  - Высшие, прошу, спасите их, - едва слышно прошептала я, и резко обернулась, услышав за спиной гулкие шаги. В помещение ворвались несколько человек в форме военных. Их оттеснили Псы.
  - Что происходит? - на этот раз голос Клауда звучал резко, без всякой наигранной мягкости.
  - Умирающий в мусоросборнике. Хок полез за ним, - я наблюдала за тем, как двух Псов сменили у проема их товарищи.
  - Умирающий? Какой-нибудь самоубийца или дезертир? Кому придет в голову кончать собой таким диким способом? - майор Майлз сент Оливар, которого я прежде не заметила, подошел ко мне, стремясь, видимо, выразить почтение, так привычно, словно мы находились не перед ямой, в которой вот-вот перемелет обоих, а на светском рауте.
  - Не самоубийца, - прошептала я, игнорируя майора, гипнотизируя взглядом проем, из которого должен был вылезти Пес по имени Хок.
  Только выживи, только не подведи!
  - Что со связью? - обратился один из 'моих' Псов к своему начальнику.
  - Разбираемся. Не исключена диверсия. Механизм мусоросборника запускается автоматически. Его сложно остановить. На это потребуется время, - Клауд, не обращавший на меня внимания до этой минуты, медленно обернулся, оглядел с ног до головы, замечая непрезентабельный вид, и лишь качнул головой каким-то своим мыслям, затем вкрадчиво поинтересовался:
  - Сигнал тревоги - ваша работа?
  - Да, - кивнула я.
  - Хорошая идея, - неожиданно похвалил он, и отчего-то его одобрение почти сгладило тот негатив, что я чувствовала по отношению к нему с нашей последней встречи. Почти.
  Я понимала, что появившись среди такого количества мужчин полуодетой, скорее всего, окончательно паду в чьих-то глазах, к тому же, распущенные волосы придавали мне совсем юный вид, окончательно губя профессиональную репутацию. Но странно, здесь и сейчас мне было на это плевать. Даже на то, каким взглядом окидывал меня майор, стараясь держаться как можно ближе.
  - Накиньте, - на мои плечи опустился камзол Клауда, все еще хранящий тепло его тела, и почти скрывший меня от чужих взглядов. Я едва успела пробормотать слова благодарности, как тот, уже не слушая меня, нырнул в проем мусоросборника.
  - Какого он творит? - возмутился майор.
  - Полагаю, пытается спасти своего подчиненного и кого-то еще, - тихо ответила я, внимательно следя за передвижением Псов, которые отчего-то занимали позицию у стен, словно беря всех присутствующих в кольцо. Мои подозрения подтверждались - эти люди передавали друг другу информацию без слов. Но как? И на каком расстоянии?
  Несколько тревожных минут, на протяжении которых мне приходилось отбиваться от словесных нападок майора, показались вечностью. Он буквально забрасывал меня вопросами: как я здесь оказалась, да еще и в таком неподходящем для приличной ильзы обществе. Как будто чужая жизнь стоила меньше, чем мой презентабельный вид и достойное окружение. Когда я была готова сорваться, со стороны мусоросборника раздался грохот и перед нами, с трудом передвигаясь, появился Клауд. На его плече болталось бессознательное тело с длинными светлыми волосами. Он поддерживал его одной рукой, а другой тащил раненого Хока.
  Я бросилась вперед, когда пол под нами снова содрогнулся, Псы, свели створки двери, и где-то снизу страшно заскрежетал металл.
  - Носилки - отдал распоряжение Клауд, и перед ним положили пластину, которая тут же приняла нужный размер и поднялась на полметра вверх. Пес осторожно опустил на носилки тело, и я невольно поморщилась при виде лица несчастной жертвы. Это была женщина, точнее, совсем молодая девушка, сильно израненная. Судя по всему, некоторые повреждения она получила уже после попадания вниз. Но большинство ран ей нанес кто-то, кто вполне возможно, находился сейчас среди нас.
  - О, нет! Не может быть, - один из Псов, тот, что постарше, подошел ближе и нерешительно протянул руку к девушке.
  - Нет, не прикасайтесь к ней, - я отвела руку и, пользуясь тем, что жертва без сознания, принялась сканировать тело своим внутренним зрением целителя. Повреждений было много, даже слишком. Девушка была изнасилована и, фактически убита. И в том, что она до сих пор жива не было заслуги ее палача. Она была целителем, необученным, но все же целителем. И это отодвинуло момент смерти.
  - Спасибо, Высшие, сочтемся позже, - про себя помолилась я, и отдала распоряжение доставить пострадавшую в медблок.
  Передатчик все еще не работал. Ворвавшись в медсектор, позвала Номи, себе в помощь и попросила дежурившего с ней Сета заняться пострадавшим Псом.
  - Позвольте, - откуда-то из-за двери послышался голос майора, - почему я не могу пройти? В конце концов, нападение должно быть расследовано по горячим следам. Если жертва что-то вспомнит, я должен это зафиксировать.
  - Я буду контролировать расследование, и, уверяю вас, виновный будет наказан. Кем бы он ни был, - от знакомого голоса Пса тело покрылось мурашками. Выдохнув, я привычно отбросила все, что могло бы мне помешать.
  - Номи, заблокируй дверь. Никто не должен сюда проникнуть, - девушка послушно выполнила мое распоряжение. Затем уже привычно избавила жертву от мешавшей окровавленной и разорванной одежды.
  Перед нами предстало израненное тело в синяках и кровоподтеках. Лицо представляло собой сине-черную маску, с щелочками глаз.
  - В медокс. Активировать режим тест-анализа, затем дезинфекцию.
  - Она выживет? - спросила Номи, помогая мне переложить девушку в камеру интенсивной регенерации.
  - Да, теперь, да. Захочет ли жить - это другой вопрос.
  - Почему? - удивилась Номи.
  - К сожалению, жертвы подобных преступлений руководствуются глупыми порывами, страшатся осуждения или просто боятся столкнуться с подобным еще раз. Страх, неуверенность, чувство вины мешают им жить и быть счастливыми.
  - Такое забыть трудно, - заметила Номи, следя за показаниями медокса.
  - Не нужно забывать. Просто не дать ублюдку разрушить твою жизнь и мечты.
  - Тест-анализ взят, медокс приступил к дезинфекции и регенерации, - отчиталась Номи.
  - Хорошо, у нас есть время, - я устало прикрыла глаза, чувствуя себя разбитой. Забег по уровням станции не прошел даром. Боязнь не успеть сменилась страхом не справиться. После того, как медокс закончит свою работу, я приступлю к своей. Машину можно запрограммировать исцелять смертельные раны, заживлять переломы, убирать гематомы. Но удержать сущность, покинувшую обреченное тело и вернуть ее назад может лишь целитель. Я чувствовала, как подходит крайний срок. Еще немного, и мне уже не удастся вернуть девушку к жизни. Цепляющаяся из последних сил за жизнь жертва убийства, словно поняв, что ее нашли, будто сдалась и не желала возвращаться.
  - Номи, оставь меня, - девушка знала, что сейчас предстоит сделать, поэтому без слов покинула медблок. Я осталась совершенно одна, если не считать бессознательного тела в камере. Несколько мгновений готовилась к тому, через что проходит каждый целитель, и не один раз. Но что пугает всех нас до полусмерти.
  
  - Ты должна вернутся, - я медленно погружалась в мир, недоступный никому другому, кроме таких как я. Мир, вне времени и пространства, где жизнь и смерть были разделены тонкой призрачной чертой, которую уже почти перешагнула та, за кем я пришла.
  - Я не могу, - тонкая фигурка девушки замерла перед чертой. Ее светлые волосы развивались, будто подхваченные порывом ветра, которого здесь не могло быть. Она обернулась ко мне, - не хочу больше жить.
  - Хочешь, но боишься, - я сделала шаг к ней, испытывая неприятные ощущения. Черта отнимала силы, с каждым мгновением отбирая у меня шансы на благополучное возвращение. Только один раз за все мое обучение мне пришлось оказаться здесь. В качестве практики. Тогда сущность самоубийцы потрепала мне нервы, черта высосала почти все силы, и пришлось долго восстанавливаться, прежде чем вернуться к целительству. - Тебе страшно и это нормально. Ты долго продержалась, твоя сила не позволила уйти. Неужели теперь, когда все позади ты так легко сдашься?
  - Как такое можно забыть? - из ее глаз, устремленных на меня, взирала пустота, равнодушная и холодная. Вызывающая дрожь и какой-то первобытный ужас.
  - Никак. Даже не стоит пытаться. Это часть твоего прошлого. Но не отказывайся из-за него от своего будущего. Позволь тебе помочь, - сделала еще несколько шагов, стараясь не кривиться от неприятных ощущений, и протянула руку.
  Все мое тело словно горело изнутри, а снаружи его прожигал пронзительный холод. Силы стремительно таяли. Моя протянутая рука становилась бледнее, и будто прозрачнее.
  - Я не стану говорить тебе всей той чепухи, что в твоем случае говорят целители душ, - давя готовый сорваться стон боли, прошептала я.
  - Почему? - вопрос был задан девушкой, но почему-то мне казалась, что со мной разговаривает сама пустота, не понимающая, почему она должна отдать свою гостью именно мне.
  - Потому что не очень верю, что это поможет, - честно ответила я. - Просто обещаю его наказать. Кем бы он ни был. Знаю, это не исправит того что он сделал. Но тебе станет легче. Гарантирую. Простить, забыть, отпустить - чепуха. Пока этот поддонок будет дышать одним воздухом с нами ты не сможешь ни забыть, ни отпустить, видя его в каждом мужчине которые тебя окружают.
  - Я умерла. Разве мне не должно быть все равно, что будет после? - мне показалось, что из глаз девушки на миг исчезла пустота, и появился... интерес? Желание жить? Потребность услышать то, что заставит вернуться?
  - Ты все еще здесь, хотя могла бы уйти сразу, - почувствовала, как готова опуститься вниз, в полупрозрачную дымку, и остаться в ней навсегда, - Целитель в тебе не дает уйти просто так. Ты можешь, должна вернуться. Я научу тебя всему, что знаю сама.
  Несколько шагов, разделявших нас, я преодолела с трудом. Глаза слезились, тело отказывалось повиноваться. Силы были на исходе. Еще немного, и мы вместе, дружно с моей строптивой пациенткой, взявшись за руки, преодолеем черту и уйдем в безвременье, откуда еще никто и никогда не возвращался.
  Внезапно, моей полупрозрачной руки коснулась другая рука - холодная и бледная.
  - Тогда научи меня быть такой сильной, как ты, - раздался тихий и робкий шепот. Наши ладони сомкнулись, на миг в глазах девушки снова мелькнула пустота, и тут же исчезла, сменившись осмысленным выражением. Призрачный мир начал растворяться, и лишь краем взгляда, я заметила, как за моей спиной зарождается черный вихрь, стремящийся затянуть в себя все, чему здесь нет места.
  Я очнулась в своем кресле, обессиленная и дрожащая. Кожа на руках действительно побледнела и, словно высохла и истончилась. С трудом встав, поспешила к медоксу, отметив свое подурневшее отражение на стекле камеры. Наша сила дает нам большие возможности, однако, отбирает частичку нас самих. Возможно, именно из-за этого редкие целители доживают до преклонных лет, сохраняя крепкое здоровье и разум. Визиты за грань плачевно сказываются на уровне силы. Но мы все равно делаем это, не способные сопротивляться инстинкту удержать чужую жизнь любой ценой. Потому, что для нас жизнь человека священна. Разумеется, были и те, кто смог преодолеть потребность исцелять вопреки чувству самосохранения и голосу разума. Те, кто ставил свою жизнь выше. Те, о которых лишь раз нам рассказали на лекции, и посоветовали забыть об этом навсегда. Темные Целители.
  Отмахнувшись от дурных мыслей, я просмотрела отчет о состоянии пациентки, и осталась удовлетворена.
  - Даже не представляю, как вам это удалось, - следя за размеренным дыханием девушки, произнесла Номи, - на миг мне показалось, что она ушла, и передо мной оболочка, которая дышит лишь благодаря медоксу. А потом, она вздохнула, ее лицо налилось красками. Она будто расцвела. Такая красивая. Жалко ее.
  - Ты наблюдала стандартный процесс воссоединения тела с сущностью, - смягчая сухость слов, я улыбнулась. - Надеюсь, мне не скоро предстоит повторить подобное.
  - Давайте я приготовлю вам горячий чай, - предложила Номи.
  - Спасибо, - тихо произнесла я, забираясь с ногами в кресло, и обхватывая себя руками за колени. У меня оставались силы лишь на то, чтобы дышать. Хотелось плакать и спать. Чувствовала себя разбитой и опустошенной.
  Но предстояло много работы. Пропустить результаты тест-анализа через базу, подготовить отчет. Сейчас я была обессилена, будто оглушена. И на восстановление потребуется много времени, которого не было. Там, за дверью меня ждут и рассчитывают получить полную информацию. Так что горячий сладкий чай, это, пожалуй, единственное послабление, которое я себе позволю.
  
  Спустя час я просматривала результаты, которые удалось получить. Преступник, решив избавиться от жертвы таким радикальным способом, был весьма предусмотрителен. Однако, он не ожидал, что девушка попадет в руки медиков до того, как от тела не останется и следа. Мне удалось выделить ДНК из биоматериала с места преступления. Создать профиль жертвы и подозреваемого, и сравнить с другими профилями, уже занесенными в медицинскую базу станции с целью выявить виновного. К сожалению, в базе не содержались образцы высшего командования и Псов. Поэтому, отчет оказался неполным. Работы прибавлялось. Я уже представляла, как бегаю по станции за представителями мужского пола, стремясь взять у них мазок. Или срезая прядь волос.
  С облегчением обнаружив, что связь восстановлена, отправила отчет генералу, и сохранила на своем браслете результаты тестов. Возможно, все же, придется действовать в авральном режиме.
  - Номи, следи за показаниями медокса. Если что, брось вызов на мой браслет.
  Разблокировав двери медблока, выдохнула, готовясь к чему угодно, только не к тому, с чем мне предстояло столкнуться.
  - Где она? Где моя дочь? - на меня налетел Гарен Расх, схватив за плечи, готовый вытрясти правду, - она жива?
  Слегка оглушенная его настойчивостью и пылом, я растерянно смотрела в полные напряжения и страха глаза своего всегда такого спокойного сотрудника, не в состоянии соотнести его с определением 'отец'.
  - Как зовут вашу дочь? - я сфокусировала слегка размытый взгляд на Псе.
  - Дора, - последовал ответ.
  - Дора жива, - поведя плечами, я высвободилась из захвата Расха, - и ее жизни ничего не угрожает. Через несколько часов я приведу ее в сознание, тогда вы сможете с ней поговорить.
  - Я могу ее увидеть? - уже спокойнее спросил мой помощник. На миг прикрыв глаза, он, словно переборов себя, полностью справился с волнением. Теперь передо мной стоял тот самый знакомый Расх, которого я знала уже почти месяц.
  - Даже побыть с ней какое-то время, - приняв решение, немного расчетливое, на мой взгляд, ответила я, - если не станете мешать Номи выполнять ее работу.
  Проследив, как Расх скрывается за дверью медблока, мысленно пожелала ему силы и терпения.
  - Я выставил охрану. Никто не сможет войти в медсектор без моего разрешения, - вмешался до того сохранявший молчание Клауд.
  - Хорошо, но перед этим ваши бойцы пройдут тест.
  И пополнят мою скудную базу медданных. Разумеется, я этого не произнесла вслух. Но, думаю, Пес понял это по моему алчному взору. Несколько секунд раздумий, и он кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. Ну правда. Не может же он думать, что я поверю на слово, что все Псы милые безобидные симпатяги, не способные навредить женщине? Военных, это, кстати, тоже касалось. Первым делом обращусь к генералу за разрешением провести экстренный забор материалов ДНК.
  Я извлекла из поясной сумки комплект для сбора биоматериала и блок для тестирования.
  - Вы позволите? - обратилась я к возвышавшемуся надо мной Псу.
  - Что я должен сделать? - он с интересом разглядывал аппликатор в моих руках, похожий на ватную гигиеническую палочку.
  - Всего лишь открыть рот, - я быстро протерла внутреннюю сторону его щеки. Клетки эпителия слизистой оболочки рта являлись источником ДНК при исследовании. Браслет с загруженным тест-анализом пиликнув, выдал отрицательный результат. Я выдохнула, стараясь не демонстрировать явное облегчение от мысли, что главный Пес не является маньяком-насильником. Повторила те же манипуляции в отношении двух других Псов, оставшихся охранять медблок. Каждый их них стоически выдерживал мое вмешательство в их приватность, хотя их сила подавляла. Когда я убедилась, что в этой комнате преступников нет, можно было с чистой совестью идти к генералу.
  - Я вас провожу, - вызвался Клауд, и это не было любезностью. К слову, предложением тоже не было. Он так решил единолично. Сопротивляться было глупо и не дальновидно.
  Мы покинули медсектор, и только сейчас я сообразила, насколько же устала и как мне нужен отдых. Последствия 'возвращения' никогда не проходят бесследно. Перед глазами заплясали черные точки, коридор качнулся, и я почувствовала, как падаю в чьи-то заботливо подставленные руки.
  
  Глава 7
  
  - К ней нельзя. Нет, то, что вы ее хороший знакомый, не поможет ильзе целительнице прийти в себя. Да, конечно, цветы я передам. И то, что вы приходили тоже. Всего доброго...
  Посторонний раздражающий шум голосов постепенно заполонял мои слуховые рецепторы. Голова была готова взорваться от боли, но я подавила стон, и усилием воли открыла глаза. Тусклый свет не слепил глаз, и я имела возможность осмотреться. Было непривычно находиться в медблоке в качестве пациента. Не то, чтобы я никогда не болела, но до сих пор мои способности меня не подводили и я всегда справлялась собственными силами. Значит, вот что имел в виду наставник, когда говорил, что каждый раз возвращая кого-то из-за грани, мы оставляем там взамен частичку себя. А, заодно свои силы.
  Ками, выгнав назойливого посетителя, наконец, вернулась в палату.
  - Вы очнулись, слава Высшим! - она широко улыбнулась и схватилась за скан, - знаете, я всегда завидовала тем, кто обладает силой целителя. Такие возможности! Но теперь, глядя на вас, я в тайне радуюсь тому, что это не я здесь лежу. Самое безобидное, что я смогла у вас обнаружить - это обезвоживание, истощение, потеря массы тела. Вы совершенно обессилены, и я не понимаю, как вы вообще смогли продержаться так долго, прежде чем лишились чувств.
  - Если это чисто научный интерес, то поясняю - сейчас мое тело использует ресурсы собственного организма. Точнее, я уничтожаю сама себя. На полное восстановление потребуется много времени и крепкий сон. Ни того, ни другого, к сожалению, я себе позволить не могу, - я поднесла ослабевшую руку к глазам.
   Бледность постепенно уходила, правда, очень медленно, силы восстанавливались. К сожалению, как нам и поясняли на лекциях, во время боя наши способности к возвращению применять не рекомендуется. Вернешь одного, лишишься сил, потеряешь десяток. Или собственную жизнь. Всех спасти нельзя - это то, что нам вдалбливали с первого года обучения. И когда потребность оказать помощь разбивалась о каменные обстоятельства, это приносило целителю почти физическую боль. Поэтому нас так мало - аристократы не спешили бросать своих детей в горнило войны или подвергать моральным пыткам. Но, мне как всегда, 'повезло'.
  Может быть, именно поэтому, через несколько лет практики целители, видя столько грязи и мерзости рядом с собой, становились более стойкими. Кто-то бы, наверное, сказал, отмороженными. А еще, у меня была своя теория появления Темных Целителей, которой я никогда не делилась с учителем.
  - Но девушка жива, с ней все будет хорошо. Пусть всем остальным занимаются те, кому положено.
  - Ты сама в это веришь? - слабо улыбнулась я.
  - Но Псы заинтересованы в том, чтобы подонка поймали.
  - А кто еще, кроме них? Ты же знаешь, как военные не любят, когда копаются в их грязном белье. Не думаю, что они кого-то найдут, а если и найдут, не уверена, что это не будет фальшивка.
  - Расх не отходит от Доры ни на минуту. Никогда бы не подумала, что Пес может быть таким любящим родителем, - поделилась Ками своими наблюдениями.
  - А что мы вообще знаем о Псах? - я пожала плечами, поморщилась, прислушалась к себе. Слабость все еще была, но лежать далее не имело смысла.
  - Вы уверены? - Ками помогла мне подняться, принесла одежду.
  Надев форму, скрутила волосы в пучек. Долго разглядывала синяки под глазами. Слишком много сил ушло на возвращение. Это значит, что я непозволительно долго находилась у грани.
  - Ильза сент Рей, - Клауд вошел как всегда, стремительно и без стука. Я обернулась, наблюдая за тем, как взгляд Пса изучающе скользит по мне, - плохо выглядите.
  - Благодарю, - по губам скользнула улыбка. Клауд был неизменно стабилен в своей способности меня раздражать. Они с майором делили в этом деле пальму первенства на двоих.
  - Генерал просмотрел ваш отчет и изучил рекомендации. Он отказал в проведении забора материалов ДНК у высшего командования станции.
  - Скверно, но ожидаемо, - подытожила я, еще не до конца пенимая, что делать, когда со всего маху наталкиваешься на непробиваемую стену.
  - Мои люди согласны сдать любые анализы, снимающие с них подозрение в этом чудовищном преступлении. Когда вам удобно будет это сделать? - поинтересовался он.
  - Завтра, во второй половине дня. Пусть приходят группами, так будет быстрее, - я порылась среди своих запасов, извлекая заветный бутылек. Когда-то рецепт этой убойной штуки в виде тонизирующей настойки разработал мой наставник, мне удалось его немного усовершенствовать, сняв неприятные побочные эффекты в виде рвоты и головной боли. Сделала несколько глотков, зажмурилась от удовольствия, все-таки мятный экстракт смягчал гадостный вкус пойла. Перехватив заинтересованный взгляд Пса, резко завинтила крышечку. Не заслужил.
  - Боевой вылет сформированной заново группы отменяется, - Клауд прошел вглубь блока и облокотился о стол, - станцию запрещено покидать. Все заказы перебрасываются на другие Крепости.
  - Как вам удалось этого добиться? - не думала, что генерал решится на такое добровольно. Фактически, законсервировать станцию изнутри.
  - Он не может проигнорировать рекомендацию службы безопасности, - Клауд жестко улыбнулся, - тем более, когда, вероятнее всего, речь идет о высокородном аристократе, не контролирующем свои мерзкие инстинкты. Думаю, как только мы узнаем род преступника, его клан постарается избавиться от него.
  - Поэтому он пойдет на все, чтобы его не нашли, - я присела, слабость все еще была, но настойка творила чудеса. Плохо, что после нее клонило в сон. Этот побочный эффект устранить не удалось.
  - Я увеличил охрану медсектора. К вам приставлен мой человек, который будет постоянно вас сопровождать.
  - Это так необходимо? Везде? - я вскинула голову, - я ценю покой и свободу передвижения.
  - Уверяю вас, вы его даже не заметите, - Клаул снова усмехнулся.
  - Скажите, вы настолько уверены в своих людях, что даже не допускаете вины кого-то из них? - я уставилась на Пса с любопытством.
  Он нахмурился и слегка склонил голову:
  - Мои люди контролируют себя. Всегда и везде. Это необходимое условие нашего выживания. Малейший срыв - и ты труп. Единственная возможность выплеснуть ярость, что копится в нас годами - это бой до последней капли крови, своей или врага, в котором нет места жалости или сомнению. Сегодня пострадала молодая девочка, дочь моего сослуживца. И я сделаю все, чтобы поддонок понес заслуженную кару.
  
  ***
   Способности, которые нам даны - это наше проклятие. То, что приводит в ужас, таких как ты, аристократов, считающих весь мир личными угодьями. И то, что здесь и сейчас ты решила поиграть в добро и справедливость не приближает тебя ни на шаг к тому, чтобы я начал тебе доверять. Но, твои способности нам нужны. Поэтому, ты будешь жить, даже если наш маньяк решит открыть на тебя охоту, а генерал, как всегда, проигнорирует очевидную угрозу.
  
  ***
  Мне было неприятно, с каким выражением лица на меня уставился Пес, словно пытался вывернуть все мои мысли наизнанку. И то недоверие, что я выказала его бойцам, совершенно не приблизило нас к званию 'лучшие друзья года'.
  - Что же, мне придется вам поверить на слово. Пока. Надеюсь, вскоре у нас на руках будут доказательства, - я моргнула, еще и еще. Поймала себя на том, что отдаляюсь и от разговора и от реальности. Нужно было добраться до своей комнаты и выспаться по-настоящему.
  - Вас проводят, - словно уловив мое состояние, произнес Клауд.
  Я поднялась со стула, и тут же перевела взгляд на открывшуюся с шипением дверь. В блок зашел уже знакомый мне молодой Пес по имени Хок.
  - Как ваше самочувствие? - тут же поинтересовалась я, помня о его ранах.
  - Все в порядке, Сет быстро меня заштопал, - несмотря на бесстрастное лицо Хока, мне показалось, что он мысленно улыбается.
  - С этой минуты Хок станет вашей тенью. Он будет с вами круглые сутки. Доброй ночи, - Клауд, наконец, отлепился от стола и вышел так же резко, как и зашел. Возможно, он ждал моих возражений, но у меня просто не было сил их сформулировать.
  - Ну что же, Тень, - я вымучено улыбнулась, - пойдем. Хок лишь молча кивнул и пристроился сбоку в шаге от меня.
  
  Прежде чем покинуть медблок, я зашла к Доре, убедилась, что та по-прежнему в искусственной коме, решила, что лучше оставить ее в таком состоянии на ночь, чтобы организм смог полностью восстановиться. Расх сидел рядом с медэксом, в котором спала его дочь, и поглаживал пальцами холодное стекло купола.
  Увидев меня, вскочил на ноги, и почти неуловимым движением опустился передо мной на колени.
  - Расх, прошу вас, не нужно, - я попыталась его поднять, испытывая неловкость и растерянность.
  - Нужно, ильза целительница. Не знаю, чего вам стоило ее вернуть, но отныне, моя жизнь принадлежит вам. Я принимаю на себя долг крови и обязуюсь беречь и защищать вас и того, кто вам дорог до последнего вздоха, - Расх поднял на меня взгляд, и я содрогнулась от плескавшихся внутри него чувств. Боль, растерянность, надежда, счастье. Все, что этот человек успел пережить за эти сутки.
  - Достаточно простого спасибо и чашки вашего замечательного чая, который вы мне завариваете по утрам, - я улыбнулась, и все-таки с трудом, но подняла этого громилу с пола, - ваша дочь настоящий боец, а со временем станет хорошим целителем. Это цена, которую она заплатит за свое спасение. Вернет долг, исцеляя других.
  - Она такая же, как вы? - прошептал удивленно Расх.
  - У нее большой потенциал. Если будет учиться, сможет многого достичь.
  Я прошла к выходу, Хок не отставал.
  - Нужно отдохнуть, когда Дора очнется, вам потребуется много сил.
  Расх кивнул, и вернулся на свое место у медэкса. Я вышла из блока, задумчиво бредя по коридору. Хок держался близко, однако, старался своим присутствием не подавлять.
  Когда-то давно, еще в детстве я мечтала, что когда-нибудь мой отец, леор Клависио сент Рейн хотя бы раз взглянет на меня с любовью и нежностью. Я старалась чаще попадаться ему на глаза, ловя проявления хоть какой-то родственной привязанности, не понимая, как же его раздражало мое присутствие в его жизни. От подобных иллюзий меня быстро избавило первое покушение. И я смирилась с тем, что нужна только маме. Лишь ее любовь и забота не давали мне окончательно поверить в собственную ущербность. Почему именно сейчас мне вдруг вспомнилась эта детская, почти забытая потребность в любви отца? Родного отца, который за меня готов был бы отдать жизнь, который защитит и никогда не оставит, не смотря ни на что?
  - Хок, а где вы будете ночевать? - отгоняя мысли делающие меня слабой, я переключилась на другую проблему - где разместить моего телохранителя.
  - В коридоре, - ответил Пес, - я постараюсь вам не мешать, но при малейшей угрозе буду рядом.
  - Но вы не сможете круглые сутки обходиться без сна, - возмутилась я.
  - Вы не поверите, без чего я могу обходиться гораздо дольше, - Пес улыбнулся, и я с удивлением осознала, что он гораздо моложе, чем я предполагала. Вполне возможно, что ему нет еще и двадцати.
  - Хорошо, но я вынесу вам стул. И плед, - я повела плечами, мне было зябко.
  Парень поблагодарил, и, убедившись, что в комнате безопасно, вышел в коридор.
  
  ***
  
  Я повернулась в кресле лицом к экрану, понимая, что отчаянно трушу. Даэль Корр, леор возмездия и справедливости. Столь громкое и пафосное наименование рода говорило лишь о том, что именно на их семью была возложена судебная власть. Они карали и миловали. Чаще, все же, карали. Мы познакомились к Даэлем, когда мне было семнадцать. Он уже тогда подавал большие надежды на поприще правосудия, хотя и в его карьере была пара осечек, которые лишь сделали его более упорным и жестким.
  С экрана на меня смотрел улыбающийся мужчина, по виду лет на десять старше меня. Блондин с короткой стрижкой и аккуратной бородкой. Его пронзительные голубые глаза словно ввинчивались в душу, создавая там хаос. Несколько первых встреч он действовал на меня сокрушительно, после всего лишь пугал и тревожил. Главное было перетерпеть действие взгляда поборника справедливости, пока на него не выработается иммунитет. По крайней мере, у меня.
  - Котеночек, какая встреча! - протянул он.
  - Котеночек? - едва слышно скептически переспросил Клауд.
  - О, у нашего разговора есть свидетели? Милая, я решил, что ты, наконец, одумалась, и решила принять мое предложение. И как тяжело осознавать, что тобою движут совсем иные мотивы, чем удовольствие меня лицезреть.
  Его манера речи всегда меня напрягала, тем более что я знала - за этой нарочитой веселостью скрывается холодная расчетливая сволочь, не гнушающаяся ничем в достижении своих целей. Но, чего было у этой сволочи не отнять - свое дело он знал, и еще не один преступник от него не ушел. Ну, почти, но здесь и сейчас я не собиралась говорить ни о чем подобном.
  Когда я наткнулась на категорический отказ генерала дать разрешение на забор материалов ДНК у высшего командования станции, пришлось искать иные пути. Два предыдущих дня я сбилась с ног, проверяя всех Псов, проживающих на станции. Клауд оказался прав - никто из них не был нашим убийцей. Что возвращало меня к отчету и последующему рапорту, который генерал возмущенно порвал на мелкие кусочки прямо на моих глазах.
  - Вы понимаете, чего просите, ильза целительнице? - брызгая слюной, вопрошал он, - высшее командование, аристократы! Да нас раздавят, едва я заикнусь о чем-то подобном.
  - Но почему бы тогда не сделать этот тест на добровольной основе? Ведь под подозрением они все. Разве это не бросит тень на их род?
  - Дитя, как ты не понимаешь, они выше этого, - генерал упал на кресло, и взъерошил свои короткие седые волосы, - если бы речь шла об аристократке, еще понятно. Виновного бы нашли и казнили на месте. Причем семья той же аристократки. И это произошло бы втайне от всех. И род преступника сам бы с радость выдал виновного, не желая позорить клан. Но девушка вольнонаемная, она, по сути, никто. Даже если Псы воспользуются всей своей властью, я ничего сделать не смогу.
  - По станции разгуливает маньяк, убийца. Нелюдь, который посмел поднять руку на беззащитную женщину. Он ее убил.
  - Всего лишь удовлетворил естественные мужские потребности. Здесь это происходит слишком часто, и никто никогда из жертв не пытался призвать виновного к ответу. Все решалось полюбовно и с выгодой для женщин.
  - До сих пор жертву не сбрасывали в мусоросборник, пытаясь, замести следы, - я смахнула с лица волосы, чувствуя, как сильно устала от бесконечного хождения по кругу. Если мне не удастся убедить генерала, вполне возможно, будет бунт. Сослуживцы Расха уже не скрывали недовольство происходящим, ведь пострадала его дочь, - это убийство, генерал, как бы вы не боялись этого признать. И на суде я буду заявлять именно об убийстве. Не покушении. Убийстве, с отягчающими обстоятельствами и попыткой сокрытия следов. Виновному грозит казнь.
  - Какой суд, девочка, ты о чем? - генерал закашлялся, пытаясь вернуть сбившееся дыхание, - оставь эти глупости. Иначе, мне придется связаться с верховным леором и рассказать, что его внучка занимается не своим делом.
  
  Именно после этого разговора, я поняла, что достаточно билась в глухую стену. Нужно было действовать иначе. А как именно иначе, пришло мне в голову на рассвете. Именно тогда, выскочив в коридор в одной пижаме и окончательно вогнав в краску такого непробиваемого до сих пор Хока, я потребовала предоставить мне возможность связаться со столицей. Особой сложностью было найти канал, который бы не прослушивался. В этом мне помог разбуженный и слегка помятый после короткого сна Клауд. Выслушав меня, он быстро собрался, и уже спустя четверть часа я сидела перед экраном, вглядываясь в знакомые черты лица мужчины, с которым не виделась более пяти лет. И кому на предложение руки и сердца я ответила отказом.
  
  Глава 8
  Я следила за показателями мэдокса. Очень скоро Дора должна была проснуться. Ее дальнейшее пребывание в коме не имело смысла. Тело полностью исцелилось. Что же до духа - на это потребуется время.
  Я сбежала на ночное дежурство после разговора с Даэлем Корром, леором возмездия и справедливости. Никогда не думала, что обычная беседа по головизору отнимет столько сил. Пребывание в медблоке дарило мне уверенность в собственных силах и иллюзию защищенности.
  Даэль обещал подумать над моей просьбой о помощи. И я знала, что как только мы завершили разговор, он тут же потребовал поднять все дела сотрудников станции, и гриф секретности его ничуть не смутил. Я уверена, что события в Крепости должны были его заинтересовать. На моей стороне были его азарт и стремление завершить дело и покарать виновного любой ценой. Единственное, что могло бы помешать ему приехать - его личная неприязнь ко мне. Но леор никогда не смешивал работу и частную жизнь. По крайней мере, так было всегда.
  Впервые мы встретились десять лет назад. Я проходила второй год обучения в магистериуме Целителей, а он только делала первые шаги в семейном деле. Но уже тогда хорошо чувствовал ложь, видел, казалось, саму суть человека. На тот момент я еще не знала, что поимка виновного для таких как он настолько же важно, как и исцеление больных для целителя. Без жалости и компромиссов. Чистое правосудие. К сожалению, не многие могли позволить себе воспользоваться услугами рода Корр, и на все Содружество их не хватало.
  Взгляд снова сместился к мэдоксу. Дора постепенно приходила в себя. Ее ресницы затрепетали, и она широко открыла глаза. До сих пор я не видела их цвет. Теперь же смогла убедиться, что они того же оттенка, что и у Расха - светло-голубые.
  - С возвращением, Дора, - мягко произнесла я, дожидаясь, когда девушка окончательно сбросит оковы сна. Специально отправила Расха отдохнуть. Мне не хотелось, чтобы он присутствовал при том, как девушка, еще совсем недавно пребывавшая в мире грез, внезапно вспомнит все, что ей довелось пережить.
  - Где я? - она медленно огляделась, и наткнулась взглядом на меня, затем, всхлипнув, съежилась, и обняла себя руками, - почему я жива?
  - Потому что тебе рано умирать, - я встала и налила из графина воды в стакан, - думаю, тебе не помешает. После мэдокса ужасная сухость во рту.
  - Спасибо, - она машинально протянула руку за стаканом, и я отметила, что мышечные функции полностью восстановлены.
  Она пила нервно, захлебываясь каждым глотком, ее руки, с силой сжавшие стакан слегка подрагивали.
  - Я просто хотела навестить папу. Я не думала, что так получится. Он говорил, чтобы я не ходила одна. А потом, меня схватили. Я сопротивлялась, и меня ударили... - сквозь всхлипы доносилось до меня. Затем, Дора замолчала, пораженно уставившись на меня.
  - Странное ощущение, как будто все это произошло не со мной. Как будто те воспоминания, что лезут в голову не мои, а кого-то чужого.
  - Это все, что я смогла для тебя сделать. Ненадолго, чтобы ты могла принять, осознать и жить дальше. Все остальное сделаешь ты сама.
  - О чем вы?
  - Целители могут отключать эмоции свои и чужие, чтобы наиболее эффективно помогать людям. На короткое время. Но его, обычно хватает, чтобы чувство сострадания или осознание пережитого не свело тебя с ума. В твоем же случае, я научу тебя, как отстраняться от болезненных воспоминаний. Не бежать от них, а принять, пропустить через себя и пережить.
  - Ильза целительница, можно мне помыться? - она украдкой изучала свое тело, казалось, боясь обнаружить на нем какие-то следы произошедшего.
  - Конечно, - я помогла ей подняться и провела в санитарный блок. Дора долго колебалась, не решаясь снять больничную пижаму. Я отвернулась, предоставляя ее самой себе.
  Она вернулась спустя час, застегнутая на все пуговицы, лихорадочно перебирая пальцами у шеи, стягивая на ней и так достаточно тугой воротник.
  - Я не хочу говорить о том, что произошло, - она судорожно замотала головой, - к тому же, я не могу вспомнить лицо того... мужчины.
  - Я не заставляю. Ты сама решишь, когда будешь готова. Со временем, постепенно привыкая к мысли, что ты жива и в безопасности.
  - Но я так не смогу.
  - Сможешь. Я же смогла.
  
  Начались дни долгого восстановления и ожидания. Моя пациентка забирала все мое время, к счастью, на станции не требовалось вмешательства целителя и мои ребята справлялись с больными самостоятельно. К присутствию Хока я привыкла. Порой, когда Дора уставала и отправлялась передохнуть, мы устраивались в блоке и он рассказывал забавные и страшные истории из своей службы. Молодой человек оказался приятным в общении и хорошо делал свою работу. За то время, что я почти заперла себя в медсекторе, к нам многие пытались прорваться, но ни у кого это не получилось. Генерал, казалось, о нас забыл. Мои рапорты так и остались не рассмотрены, военные объявили нам негласный бойкот. Псы делали все, чтобы добиться опознания и наказания виновного.
  Обстановка накалялась, а от Даэля Корра не поступало никаких известий. До меня начали доходить слухи про стычки, в которых участвовали военные и Псы. Кто был инициатором не выясняли, стараясь не усугублять и без того сложное положение. Несколько дней в карцере, и участников драки выпускали, чтобы тут же занять его другими. Недовольство и ненависть, накапливающаяся годами, достигала критической точки. И если все пустить на самотек, нас ждал взрыв.
  Хок признался, что Клауд жестко пресекает любые волнения среди своих людей, однако, провокации со стороны военных участились.
  Я ночевала в блоке уже несколько дней, не желая оставлять Дору одну. Она смирилась с присутствием Хока, почти перестав его замечать, а он старался не часто попадаться ей на глаза.
  
  Последний час мы с Дорой сидели на полу напротив друг друга. Я учила ее, как правильно найти свой собственный источник силы и использовать его для своего исцеления. Во время нападения она делала это, не задумываясь, повинуясь инстинкту. Теперь же нужно было обучить девушку правильно применять то, что ей досталось. Знаю, наставник из меня был не очень, да и рано мне еще брать учеников. Однако других вариантов для Доры я пока не видела. К тому же, я не знала, сможет ли она доверять кому-то, так же как и мне. Казалось, пребывание около грани сблизило нас. Хотя осознанно она и не помнила, как стояла у самой черты.
  - Знаете, я совсем не помню его лица, - она резко открыла глаза и с какой-то обидой взглянула на меня, - стараюсь изо всех сил, но не могу. Это из-за того, что чувства притупились?
  - Не думаю, - я слегка пожала ее руку. Опытным путем поняла, что мои прикосновения ее успокаивают. И вообще, постепенно между нами стала образовываться своего рода привязанность, как было между мною и наставником. Я чувствовала эмоции Доры, ее сомнения и страхи, и всеми силами старалась сдерживать их. Знала, что рано или поздно они прорвутся и захлестнут ее с головой. Вот только к тому времени надеялась, что она сможет ими управлять и не позволит себя погубить. - Возможно, ты не видела его лица, или постаралась загнать воспоминания в самые отдаленные уголки сознания. Твой разум защищает тебя от подобных потрясений.
  - Но его найдут? Я не смогу жить, зная, что он где-то рядом.
  - Его найдут. И он никому больше не причинит вреда, - я скосила взгляд на поблескивавшую над дверью камеру видеонаблюдения. Не стала ее глушить, потому что на этот раз знала, кто был нашим таинственным соглядатаем. Что же, для поимки убийцы Клауд должен быть в курсе того, что происходит с Дорой. Да и Расх всегда знает, как себя чувствует его дочь. Она никого не хотела видеть, при упоминании отца плакала навзрыд. Одна из проблем жертв - чувство стыда перед своими близкими за то, в чем она не была виновата. Постепенно это пройдет, но я не могла позволить никому беспокоить мою пациентку и испортить все, чего смогла добиться за это время. К сожалению, у девушки не было матери, и иногда мне приходилось выступать перед ней и в роли наставника и советчицы.
  Постепенно нам стало тесно в медсекторе. Дора научилась чувствовать свою силу и частично справляться с ней. Но иногда сила выходила из-под контроля, грозя разнести мне весь блок. Поэтому пришлось попросить Хока предоставить нам возможность заниматься в защищенном от подобных всплесков месте, желательно наедине. Он поговорил с Клаудом и нам было выделено несколько часов в день в секторе Псов. Я знала, что Расх сделает все, чтобы никого к нам не допустить.
  
  Нашу устоявшуюся жизнь прервал визит майора, который навестил медсектор впервые за две недели. До сих пор он не шел на контакт и никак не прореагировал на мою просьбу убедить своих подчиненных сдать необходимые анализы и пройти обследование самому.
  - Мне нужно задать ей несколько вопросов, - Майлз сент Оливар попытался оттеснить меня внутрь блока и пройти, а я прилагала усилия, чтобы не отступить.
  - Не сейчас. Ей нужен покой. Она едва восстановилась, - я стояла в дверях, Хок был рядом, сверля посетителя недобрым взглядом. Оба Пса, поставленных Клаудом охранять медсектор слегка оживились, ожидая удобного случая, чтобы вмешаться.
  - Я не понимаю, ильза целительница, этого стремления не допустить моей беседы с вашей пациенткой. Разве не вы инициировали расследование? Не ваши действия были причиной столкновения между Псами и моими людьми? Вы добились того, что хорошим ребятам испортили послужной список из-за глупых и ничем необоснованных подозрений.
  - То, что ваши бойцы лезут в драку не моя вина, - жестко ответила я, - показания Доры отправлены генералу. Вы в любой момент можете с ними ознакомиться. Большей информации, к сожалению, я предоставить не могу.
  - Не можешь или не хочешь? - внезапно с майора слетел весь налет цивилизованности. Умение держать себя в руках дало трещину, и мужчина резко схватил меня за руку и с силой сжал. За его спиной появились оба Пса, один из них тяжело положил ему руку на плечо. Хок, словно не обращая внимания на накал страстей, стал рядом и облокотился плечом о дверь.
  - Отпустишь ильзу целительницу или дашь сломать тебе пару ребер? - это прозвучало так, будто Хок искренне не хотел, чтобы майор меня отпустил, и предоставил ему возможность действовать.
  - Они не всегда будут рядом. Зря ты приняла их сторону ради ничтожества, которому место на свалке, - медленно произнес сент Оливар, выпуская мою руку.
  - Вы так высоко цените свой статус или так низко чужую жизнь? - жестом остановила Псов, в глазах которых зажегся огонь ярости. К собственному удивлению, они меня послушались, и майор не лег тут же бездыханным у моих ног. Жертвы мне не нужны. Не хотелось бы занимать блок подобными пострадавшими.
  - Думал ты умнее, - бросил он, прежде чем уйти.
  Я выдохнула, поблагодарила мужчин и закрыла дверь. Хок, по-хозяйски споро приготовил нам кофе, щедро сыпанув туда сахара и молока.
  - Спасибо. Ты просто незаменим.
  - Стараюсь, - он улыбнулся и отсалютовал мне своей чашкой.
  - Вот только долго это продолжаться не сможет. Майлз прав. Рано или поздно короткие стычки перерастут во что-то больше. И меня не оставляет мысль, что именно я в этом виновата.
  - Что за глупые мысли лезут вам в голову? - искренне удился Хок.
  - Я не смогла добиться помощи, вовремя заручиться поддержкой генерала, настоять там, где нужно было действовать жестко и непреклонно. Я допустила слабость.
  - Вы спасли жизнь. Вы целительница. Все остальное должны и обязаны делать другие. И мне искренне жаль, что вам пришлось пройти через все это.
  - Я наделала много ошибок, - призналась я.
  - Дора вам верит. И Расх. И я.
  - Ценю, что не солгали на счет Клауда, - усмехнулась я.
  Хок засмеялся, искренне, не таясь, впервые ведя себя со мной настолько естественно и искренне. Раньше он старался казаться грозным и неприступным. Теперь же кое-что изменилось. Словно затворничество и пребывание рядом на протяжении долгого времени смогло нас сблизить.
  - Рад, что у вас все хорошо, - голос, прервавший наше веселье, заставил поморщиться. Клауд всегда появлялся неожиданно, не заботясь проблемой запертых дверей.
  - Добрый вечер, - никто бы не мог меня заставить нагрубить человеку, даже если этот человек вызывает желание разбить об него что-то тяжелое.
  - Майор больше вас не побеспокоит, - Пес огляделся, нахмурился, видя обстановку, в которой застал нас с Хоком.
  - Займи свой пост, - отдал он команду подчиненному, и тот поспешил ее исполнить.
  Испортив, таким образом, наши посиделки, Пес занял место, освобожденное Хоком, и смерил меня взглядом, будто стараясь пригвоздить к месту.
  Стало очень тяжело дышать, сердце забилось чаще.
  - Это привычная модель поведения, или так повезло лишь мне? - превозмогая дурноту, поинтересовалась я.
  - Вы о чем? - левая бровь Клауда взметнулась вверх. Видеть какую-либо эмоцию на его лице, тем более удивление, было странно и непривычно.
   - Я о вашей привычке давить меня своей силой, словно я преступник на допросе.
  - Вы не были у меня на допросе и не представляете, о чем говорите. - Клауд моргнул, на его лице воцарилось непроницаемое выражение, но давящая сила схлынула. Частично.
  - Чем обязана? - я почти успокоилась, по крайней мере, внешне.
  - Мне доложили, что к станции приближается легкий крейсер. Я пробил его данные - похоже, ваш друг откликнулся на вашу просьбу и спешит к вам на помощь, - тон Пса не изменился. Однако мне показалось, что я уловила в нем легкую иронию.
  - Благодарю, что предупредили, - я замерла под взглядом Клауда, стараясь не выказывать волнения или страха.
  - Я должен ожидать каких-то неприятностей со стороны нашего гостя? - будто невзначай сила Пса окутала меня со всех сторон, не причиняя неудобств, однако, вызывая волнение.
  - Он летит помочь. Леор Корр знает свое дело и считается одним из лучших законников в Содружестве.
  - И палачом, я ведь не ошибаюсь? Я навел справки - Леор Корр сам исполняет приговор, - Клауд по-прежнему выглядел расслабленным, однако его взгляд давил на меня.
  - Никто и никогда не мог упрекнуть его в предвзятости, - это была лишь констатация факта, а не попытка защитить давнего знакомого.
  - Я не сомневаюсь в его профессионализме, - Клауд слегка подался ко мне, - но меня искренне интересует, что могло заставить мужчину, облеченного властью и ответственностью оставить все свои дела и броситься на другой конец мира, чтобы помочь женщине, с которой он не виделся, по вашим словам более пяти лет. Поэтому я спрашиваю вас, ильза целительница, чем его визит может грозить лично вам?
  Его неожиданный вопрос, загнавший меня в тупик, всколыхнул все те сомнения, которые я усиленно старалась подавить. Прося Корра о помощи, я думала лишь о том, чтобы наказать убийцу, забыв о том, насколько этот человек непрост. Тогда, пять лет назад, едва услышав от Даэля предложение руки, я сразу же ответила отказом, пояснив, почему не смогу стать его женой. Разумеется, всего он не знал, но мои аргументы казались мне вполне разумными. Он все понял, и ушел из моей жизни, никак не давая о себе знать.
  - Наши отношения с леором давно в прошлом, и у меня нет никаких оснований, чтобы подозревать его в чем-то безнравственном. Помолвка так и не состоялась, что не помешало нашим семьям поддерживать добрососедские отношения.
  Скривившись, вспомнила, что мне пришлось выслушать от отчима, и какие кары он собирался обрушить на мою голову за 'самый идиотский поступок в моей никчемной жизни'. Однако, буря улеглась, и я покинула отчий дом, чтобы продолжить обучение.
  - Вы либо слишком наивны, либо просто не знаете мужчин, - подытожил Клауд, - не думаю, что отвергнутый мужчина так легко забудет ту, что не приняла его чувств, не пожелав получить реванш.
  - Вы бы так и сделали? - растерялась я.
  - Я? - Клаул странно усмехнулся, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом темных глаз, - если женщина, которая меня отвергла, позовет на помощь, поспешу ли я ее оказать? И что потребую взамен? Сложный вопрос. Дает простор воображению. Хорошо, что я не на месте леора Корра.
  - Когда крейсер состыкуется со станцией, я поставлю вас в известность, - Клауд поднялся, и прошел к двери, - думаю, вам не стоит покидать медблок.
  
  Глава 9
  - Где вы научились такому? - после минуты молчания Дора решилась задать вопрос. Тестовый дроид лежал поврежденный у моих ног. Каюсь, хотелось выпустить пар, и я слегка не сдержалась.
  Нарушив приказ Клауда, я все же покинула медблок, и поспешила в спортзал вместе с моей пациенткой. Мне нужно было привести мысли в порядок после беседы с Псом. Хок даже не пытался нас остановить. Иногда мне казалось, что этот парень понимает меня лучше, чем порой я понимаю сама себя.
  - Со мной занимался торш Рейвен, наставник моих братьев. Когда начала пробуждаться сила, он сказал, что я должна научиться ее не только контролировать, но и спускать, когда это необходимо. Где и когда я решу сама. Самоконтроль вещь хорошая, но иногда то, что накапливается, готово выплеснуться из тебя и тогда приходится решать проблему таким образом.
  К счастью, о моей маленькой тайне не знали те, кто покушался на меня первые пару раз. Наверное, именно поэтому я все еще жива.
  Я с сожалением посмотрела на дроида, еще не представляя, как поясню Расху его повреждение.
  - Мне говорили, что он способен вывести из себя кого угодно, но я не верила, - Дора неловко улыбнулась, и на мой вопросительный взгляд пояснила, - Дан Клауд. Он ведь заходил в медблок?
  Я села рядом с девушкой на маты. Наше с ней время тренировки подходило к концу, и вскоре зал наполнится людьми.
  - Вы устали, плохо спите. Вы все время проводите со мной и совсем не отдыхаете.
  - В тебе говорит целитель? - насмешливо спросила я.
  - Во мне говорит друг. Вы о себе не заботитесь.
  Друг... когда-то я считала, что он у меня есть. После, что такая роскошь не для меня. Человека, которому я могла бы доверять полностью, просто не существует. Даже мама, знай обо мне всю правду, ужаснулась бы. Несмотря на ее измену четверть столетия назад, она была верной женой и прекрасной матерью. Ее уважали в клане отца, она пользовалась определенным авторитетом в высшем обществе. Я же задыхалась в родовом особняке, ужасаясь даже мысли, что когда-нибудь целью моего существования станет выбор салфеток к банкету или правильное составление цветочных композиций. Торш Рейвен о чем-то догадывался, видя мою хватку в обретении навыков борьбы, и все же, он был зависим от нашей семьи и никогда бы не смог быть поверенным моих тайн. И теперь эта девочка так легко назвала себя другом, будто знала, что для меня значит это слово.
  - Думаю, нам пора, - я легко поднялась, обошла дроида и обернулась к Доре, - скоро на станции появится человек, который может нам помочь.
  Я не стала делиться с девушкой своими сомнениями, впрочем, обнадеживать так же нужным не считала.
  - Мне придется все ему рассказать? Это мужчина? - Дора поежилась и со страхом покосилась на меня. До сих пор она подпускала к себе лишь отца и Хока.
  - Леор Даэль Корр эфет. Обладает правом судить и карать. Ты можешь не встречаться с ним, однако, мне придется ослабить воздействие на твое сознание и записать показания. Это допустимо, когда речь идет о подобном преступлении.
  - Вы ему доверяете? - девушка поднялась и подошла ко мне, глядя на меня со странным выражением. Она все больше привязывалась ко мне, как и я к ней. Наша связь укреплялась с каждым днем. Нужно было с этим что-то делать. Я не рассчитывала на подобный эффект. На этой станции нет места привязанностям и симпатии. Не для меня.
  - Нет, - честно ответила я, - но выбор у нас с тобой небольшой.
  
  - Джети, дорогая, ты по-прежнему ослепительно прекрасна, - леор Даэль Корр склонился над моей рукой.
  - Леор Корр, - я улыбнулась, вроде бы даже приветливо, - рада нашей встрече.
  Решила проигнорировать его вопиющую лесть - выглядела я не очень. Не успевшие высохнуть волосы после душа скрутила в низкий пучек, бледное лицо с темными кругами под глазами меня не красили, да и камзол в последнее время уже не так сильно облегал мою фигуру. Дора была права - я жутко устала.
  Вчера ночью, чтобы предоставить показания потерпевшей, мне пришлось ослабить воздействие на эмоции Доры, и я едва не получила ее бездыханное тело. Болевой и эмоциональный шок жертвы захлестнул нас обеих, и я лишний раз убедилась, насколько же она не в порядке. От безумия ее спасает моя целительская сила, и как скоро она сама сможет исцелить собственный дух я сказать не могла.
  Мы встретились в зале для совещаний. С противоположного конца комнаты на нас взирал не слишком довольный происходящими событиями генерал в обществе своего адъютанта, майора и двух заместителей. Не могу сказать, что выражения лиц этой компании сулило мне долгие лета.
  - Давайте уже побыстрее закончим со всем этим, - нетерпеливо начал майор Майлз сент Оливар, - дело не стоит выеденного яйца.
  - Как скажете, - Клауд помог мне присесть и занял место рядом по правую руку. Расх, как представитель потерпевшей сел слева от меня. Наши оппоненты устроились напротив. И лишь леор Даэль Корр с предвкушающей улыбкой расположился посередине. Двое его сопровождающих - высоких плечистых мужчин, облаченных в красные плащи с накинутыми на голову капюшонами, встали около двери, словно отрезая нам всем путь.
  - Итак, - начал Майлз. Видимо, генерал доверил вести переговоры именно ему, - где наша так называемся жертва?
  - Она в безопасности под надежной охраной, - заговорил Клауд своим мягким голосом, - здесь находится ее отец и лечащий врач, которая готова предоставить суду всю информацию по изнасилованию и убийству.
  - Прошу вас, не преувеличивать сложности дела, - вклинился генерал, - девушка жива.
  - Чисто технически, учитывая, что при процедуре исцеления было задействовано возвращение из-за грани, мы можем говорить именно об убийстве, - заметил леор Корр.
  - Но фактически она жива, - майор не скрывая неприязни, слова посмотрел на меня, - эта ситуация могла спровоцировать вооруженное столкновение на станции и повлечь за собой гораздо больше жертв.
  - Вы называете провокацией желание справедливости? - вскочил со своего места Расх. Я знала, что ему будет трудно сдержаться, но никто не смог бы запретить присутствовать сейчас с нами там, где решалось так много.
  - Со стороны руководства станции предлагаю выплатить вольнонаемной Доре Расх десять тысяч кредитов и уволить по соглашению сторон, - словно подводя итог переговорам, вновь заговорил майор.
  - А как же преступник? - я вертела в руках карандаш, который бы очень хотела вонзить в ладонь майора. Именно в ту, которой он поправлял стильную челку, спадавшую на глаза. Но я целитель, мне нельзя. Расха, намеревавшегося перескочить стол и накинуться на майора, остановил резкий приказ Клауда.
  - А был ли он? Девушка могла пострадать по собственной неосмотрительности. После свидания с клиентом, случайно упасть в мусоросборник. Возможно, что она была пьяна, - у меня создавалось четкое впечатление, что майор устроил весь этот цирк именно для меня. К чему эти нарочитые издевки? Демонстративное презрение к жертве и тем, кто ее поддерживает? Неужели думает, что леор Корр примет сторону руководства? А почему я думаю, что произойдет иначе? Может быть потому, что на кон поставлено слишком много? И я сейчас думала не только о Доре или Псах, готовых поднять бунт. Даже не о том, что прими Корр сторону генерала, и моя жизнь в Крепости не будет стоить ломаного кредита. Мне не простят. Придется бежать, так и не получив того, зачем я сюда пришла.
  - Жертва преступления - Дора Расх, шестнадцати лет, вольнонаемная разнорабочая на станции Крепость. Потенциальный целитель, взятая мною под опеку. В ночь происшествия она не употребляла алкоголь, как и не обслуживала 'клиентов', поскольку на момент нападения была девственницей. Отчет о результатах обследования я прилагала к рапорту, так же как и перечень повреждений, которые моя пациентка могла получить лишь, будучи жертвой насилия. У нее был сломан нос, челюсть, два ребра, выбиты четыре передних зуба, внутренние разрывы и кровотечение. Я не говорю о гематомах по всему телу, следах связывания на запястьях рук и ног. Надеюсь, вы способны сложить картину произошедшего и какие именно действия со стороны преступника могли к этому привести?
  Я старалась говорить спокойно, даже отстраненно, и, по-моему, мне это удалось. Привычный тон, перечисление повреждений. Главное, не дать собственному воображению слишком разыграться. Не позволять эмоциям взять вверх. Положила карандаш на стол чувствуя, как руки начали мелко противно дрожать. Спрятала руки под стол, сжав их в кулаки. Не стоит показывать своим оппонентам насколько болезненно все это для меня.
  Неожиданно, почувствовала легкое касание на своей правой руке. Будто теплый ветерок прошелся по коже, принося с собой успокоение. Краем глаза посмотрела на мрачного Клауда, застывшего рядом. Его силу не спутаешь ни с чем. Подобный жест можно было расценивать как угодно. Я же предпочла думать, что мое волнение стало излишне заметным, и он пресек возможный срыв с моей стороны.
  - Что же, думаю, на этом дебаты можно завершить, - одним своим взглядом леор Корр прервал начинающую подниматься волну недовольства со стороны противников. Расх сидел прикрыв глаза и, казалось, не дышал. - От леоры целительницы я получил необходимые данные, чтобы излучись ситуацию. Здесь и сейчас познакомился с мнением обеих сторон. До своего отлета изучил результаты анализов ДНК всех присутствующих лиц мужского пола, пребывающих на станции Крепость. Нет, генерал, я имею на это право, как полномочный представитель клана эфетов. Да, майор сент Оливар, в Службе Безопасности Содружества мне пошли на встречу и удовлетворили запрос.
  - Но эфет Корр, со всем уважением, на станции работают высокие леоры, которых невозможно обвинять в подобного рода поступках, - вмешался один из заместителей генерала, пожилой седовласый мужчина, всем своим видом выражающий негодование. Было видно, что вся ситуация не приводила его в восторг.
  - Согласно статье 24 криминального кодекса Содружества, принятого со времени объединения, такого рода преступления караются смертной казнью. Закон не делает различия между высоким леором или шахтером, леорой или проституткой. Различия делают сами люди. Жаль, что на этой станции я столкнулся с чем-то подобным.
  Он встал с места. Присутствующих охватило напряженное ожидание. Я могла бы поклясться, что сейчас что-то произойдет, и не ошиблась. Эфет включил переговорник и произнес несколько слов. В зале воцарилось тревожное молчание. Спустя десять минут дверь отворилась и помощники эфета впустили молодого мужчину, поддерживаемого под руки еще двумя фигурами в красных плащах. Мужчина был мне смутно знаком, и я стала вспоминать, где его видела, когда тишину разорвал полный злости голос майора:
  - Не смейте! У вас нет на это прав! - Майлз вскочил, и бросился к пленнику, путь ему преградили помощники Корра.
  - Прошу вас, сохраняйте спокойствие. И признайте, что вы проиграли, - эфет с будто приклеенной улыбкой на губах подошел к пленнику, которого с силой опустили на колени.
  - Леор Родриго сент Торас, - стоило эфету назвать имя, как я вспомнила излишне настойчивого посетителя медблока в своей первый рабочий день, - старший сын рода Торас, вы обвиняетесь в жестоком изнасиловании, повлекшим смерть жертвы. Вы признаете свою вину?
  Мужчина перевел взгляд в сторону и как-то жалобно произнес:
  - Майлз! Ты же обещал...
  - Заткнись, придурок! - майор, ярость которого резко обратилась на пленника, своими неосторожными словами посмевшего его опорочить, застыл посреди зала, не решаясь предпринять ничего, что бы спровоцировало агрессию эфета.
  - Глупо было надеяться спрятать серийного насильника и убийцу на закрытой станции, - Корр с живостью обернулся к Майлзу, - вы же должны были понимать, что рано или поздно скрыть его пристрастия станет нереально.
  - Мне нужно было время. Не думал, что поднимется шум, - в нем словно что-то надорвалось. Он опустил плечи и сжал кулаки.
  - Поэтому сделали все, чтобы сокрыть следы преступления, так вовремя отключить связь и уничтожить тело?
  - Как...? - протянул майор.
  - Вы же не первый раз приходите на помощь вашему кузену? Из столицы его отослали потому, что своеобразные шалости стали слишком явными.
  - Майор сент Оливар! Вы посмели привести на мою станцию опасного убийцу? - генерал сент Стронг побледнел и схватился за сердце. Я тут же поспешила к нему, привычными действиями предотвращая сердечный приступ. Было сложно жалеть своего начальника, допустившего подобную ситуацию, однако, долг целителя никто не отменял.
  - Если бы... если бы эта сука не вмешалась, все было бы хорошо, - майор перевел вмиг потемневший от бешенства взгляд в меня, - кто тебя просил?
  Я почувствовала движение ветра рядом с собой, и успела увидеть, как из руки майора, схватившего бластер, выпадает оружие, а самого его, словно скованного по рукам и ногам вминает в стену неведомой силой.
  - Благодарю за вмешательство, Клауд, - эфет отдал приказ, и оглушенный ударом майор вскоре присоединился к своему кузену.
  - Властью, данной мне эфетаром Содружества объявляю свой приговор: Леор Родриго сент Торас приговаривается к смерти. Приговор будет исполнен посредством введения в его тело сыворотки Нора и последующего расстрела. Его биологические данные будут изъяты из храна рода и уничтожены.
  Я услышала недовольный гул со стороны оппонентов и в какой-то мере могла понять его причины. Сыворотка Нора вводилась преступнику перед смертью, чтобы тот на себе испытал те самые муки, которые он причинил своей жертве. В какой-то мере он оказывался на ее месте и умирал от своих собственных рук. Это была физическая смерть, вызванная эмоциональным болевым шоком. Были случаи, когда социопаты, подвергнувшиеся подобному наказанию выживали. Тогда их добивали выстрелом в затылок. Жестоко, но справедливо. Бесчеловечно и оправдано.
  Я отошла от генерала, уверенная, что в моем присутствии больше необходимости нет. Нужно было уйти отсюда как можно скорее и не думать о том, что сейчас произойдет. Думаю, Корр осуществит приговор на станции, а не повезет преступника в столицу. Так же думаю, что его просили все сделать без лишнего шума из уважения к заслугам рода убийцы прежде, чем позволили получить нужную информацию. На душе было противно и гадко
  
  Я смотрела в иллюминатор на сумрачный серый пейзаж. Спутник, на котором располагалась станция, был необитаем. Нас окружала пустота. Я провела пальцами по холодному стеклу.
  - Признай, котеночек, я был неплох, - Корр широко улыбнулся, подходя ко мне.
  Это место, единственное, в котором сохранился иллюминатор с защитным стеклом, я нашла не так давно. Оно располагалось на верхнем уровне, над медблоком.
  - Как всегда, когда защищаешь невинных и караешь виновных, - мне было невесело. Да, справедливость восторжествовала, убийца и насильник понес наказание. Вот только... Я и Даэль Корр наедине. Не рассчитывала на подобное, не ожидала. Разумеется, я бы никогда не заподозрила эфета в недостойном поведении, но мне было неловко. Мы не виделись пять лет, и я почти забыла, какое сокрушительное впечатление он производит на окружающих.
  - Он... уже? - я прижалась лбом к стеклу.
  - Не люблю затягивать с возмездием, ты же знаешь, - я почувствовала, как он встал позади меня. Его дыхание щекотало шею, с выбившимися прядками волос.
  - Что с майором? - постаралась отвлечься от близости эфета, но получалось не очень.
  - Военный трибунал. Генерал настоял лично. Думаю, он слишком обижен на подчиненного за такую подставу. Впрочем, нас это уже не касается, правда, котеночек?
  - Я же просила, так меня не называть, - я повела плечами, стараясь избавиться от давящего ощущения близости.
  - Прошло столько лет. Я надеялся, что ты изменишь свое решение.
  - Ничего не изменилось, леор Корр. Признаться, я ожидала, что ваше предложение утратит силу.
  Я повернулась к нему, стараясь не отводить взгляда от его лица. Его глаза, большие, яркие, будто затягивали меня в омут, лишая воли и сил сопротивляться.
  - Я слышала, что вам подобрали невесту.
  Признаться, это была главная причина, по которой я решилась позвать эфета Корра на помощь. Уверенность, что более не интересую его ни в каком качестве.
  - Помолвка не состоялась. Моя семья больше не имеет власти распоряжаться моим положением. Я волен сам выбирать.
  Он по-прежнему стоял слишком близко, однако, не делая попыток прикоснуться.
  - Джети, я тебя не отпущу, - склонившись к моему уху, едва слышно шепнул он.
  
Оценка: 6.25*15  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"