Демин Ник К.: другие произведения.

Глава 2_07

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Последняя, седьмая подглава второй главы. Конец первой части.


7

  
   Отъехав подальше я остановился, сполз с верблюда, сел под деревом, снял сапоги и вытянул ноги.
   - Тишина. Птички поют, хорошо.
   Посмотрев на замученное животное, я равнодушно прикрыл глаза:
   - Все равно продам при малейшей возможности.
   И все бы ничего, но грызло меня изнутри чувство неправильности происходящего. Да, тихо, хорошо, но чего-то не хватает. Чего? Привычно прикрыл глаза, оценивая и анализируя, потом вскочил. Мне не хватало этого долбанного, орущего, срущего и достающего меня ребенка.
   У человека множество основных инстинктов, самосохранения, воспроизводства и так далее, я думаю, что есть еще один, который является очень важным: это возможность заботиться о ком-нибудь. Не зря даже у самого отъявленного бандита и душегуба, на счету которого множество жертв, есть уголок в душе, о котором никто и не подозревает. Самые страшные убийцы не редкость сентиментальны: любят маму, котят, ребенка и так далее. Могло ли меня так же скрутить? Ладно эти недоноски с их средневековьем, но я то цивилизованный человек! Мысленно я поставил знак равенства между словами цивилизованный человек и подлец, поскольку личностные характеристики у них перекрываются на девяносто процентов. Значит вопрос стоял так, являюсь ли я настолько подлецом, чтобы быть до безобразия сентиментальным? И почему это произошло? Посоле того как я попал сюда, условия для жизни были мягко говоря неблагоприятными. Благодаря случайности, удаче и прочей белиберде, мне удалось начать подниматься из той грязи в которую меня втоптали обстоятельства. Кстати вот еще пример "цивилизованного" человека, он сам ни в чем не виноват - всегда виноваты "обстоятельства". Мне почти удалось это и если бы не ребенок, то со временем из меня могло бы получиться "цивилизованное существо". Должен ли я его ненавидеть или у меня сработал стокгольмский синдром? Я не знаю. Стоило ли менять что либо? Тоже не знаю. Крепло убеждение, что все-таки я где-то крепко лажанулся, наряду с чувством неотвратимости происшедшего.
   Прикрыв глаза, я постарался быстро придумать, как можно все исправить, попутно по интеллигентской привычке жалея себя, пока тихий голос меня не окликнул:
   - Эгей!
   Моментально открыв глаза, я сделал движение к сумке, но не преуспел в этом. Прямо передо мной, стоял человек с породистым, злым лицом и бешеными фиалковыми глазами. Все ничего, но острие его меча, нежно холодило кожу горла. Моего горла. Привычно прошептав про себя:
   - У-у, эльфийское отродье, - я прикрыл глаза, смиряясь со своей неминучей смертью.
   Эльфы не любят людей, этот явно не исключение. Вкрадчивый, липучий голос, вязнущий в ушах патокой:
   - Не дергайся! Во всем надо искать хорошие стороны. Вот ты обоссался и тебе стало немного теплее. Правда?
   Тут же раздались шаги и чей-то укоризненный голос произнес:
   - Милорд, что ж Вы так кидаетесь? А если б он не один был?
   Осторожно скосив глаза, я увидел седоусого стражника, как на картинках. Из тех, кто вместе со своим господином с малолетства и воспитывают его в правильном русле. Что порадовало, так это герб свободного города Байонга. В свободных городах и в торговых анклавах городов, Его Величество ставил всегда своих сторонников, причем очень не бедных, что вкупе с молодостью не давало превратить такой город в свою кормушку. А в любом свободном городе - рабство вне закона.
   - Дядька, - подтверждая мои измышления, сказал, все таки полукровка, отвлекаясь от меня, - я уже вырос!
   Меч по-прежнему упирался в ложбинку, не давая не то что двигаться, а и дышать позволяя через раз.
   - Да я вижу, что вырос, - проворчал тот, но предусмотрительно продолжать не стал.
   Вместо этого подошел ко мне поближе, но не приближаясь, что бы не перекрывать обзор двоим с арбалетами, страхующими своего господина. Полуэльф, даже не поглядев по сторонам, плавно во что-то перетек, ловко сунув короткий меч за спину и отошел, присев на второй обломок бревна.
   Дядька скорчил угрожающую харю и спросил сурово:
   - Хто таков? Кому служишь?
   Это к через х показалось настолько знакомым, что я мгновенно ощутил вкус сала, горилки и незалежности, да и сам дядька поневоле ассоциировался с Тарасом Бульбой. Быстро перебирая все варианты, я не находил выхода. Чтобы я ни сказал, все могло быть использовано против меня, может поэтому я принял решение, о котором в дальнейшем бывало что и сожалел. Я потер еще раз горло и, искоса глянув на ратников, бросился этому эльфийскому выкормышу в ноги:
   - Ваша высокоблагородие, - выл я - не велите казнить велите слово молвить
   Вопль мой представлял, что-то среднее, между плачем Ярославны, челобитной и жалобой на произвол и самоуправство. Если вкратце, то я жаловался на пройдоху купца, не особенно упоминая, что он купец, но вставив пару раз похищенного ребенка. Естественно, что я в рассказе был белый и пушистый, а сволочной магриб - седой и волосатый. Странная штука правда, стоит чуть сместить акценты, как из обычного человека, можно получить чудовище; ну и соответственно, наоборот. Поэтому моего вопля оказалось достаточно, чтобы меня начали заинтересованно расспрашивать.
   ***
   Я трясся на своем лохматом и блохастом чудовище, под присмотром дохлого и злого солдатика, постоянно покрикивающего на меня, а в башке звучало:
   - Мы Красная кавалерия и про нас, былинники речистые ведут рассказ, о том как в ночи ясные, о том как в дни ненастные мы смело мы гордо в бой идем...
   Добравшись до большой поляны, где останавливались три повозки хорезмца, солдатики начали кружить по поляне, чуть ли не обнюхивая кусты. Начальник с отсутствующим видом бродил по кустам, пока к нему не подвалил седоусый:
   - Милорд, по ходу действительно работорговец получается, - и он поволок его к каким то ямкам в земле.
   - Вот, - торжествующе сказал он, - сюда вбивались зацепы, для строптивых пленников.
   Полуэльф сидел на корточках, прикрыв глаза и вслушиваясь непонятно во что.
   - Это они, - сказал он внезапно открывая глаза. - И мы должны их догнать, до того как они уйдут из приграничной зоны.
   Снова все поскакали на лошадей и оправились играть в догонялки. Я же тихонько радовался, что у них есть свой интерес в этой разборке, поскольку вряд ли бы они нарушили пограничную зону из-за непонятного придурка на верблюде и его, якобы, дочери.
   ***
   Мы догнали их через три часа, двигался обоз неторопливо. Никакого хитрого маневра не было. Увидев пыливший вдалеке обоз, полуэльф скоамандовал:
   - В атаку!
   И все заверте... Честно говоря, я был разочарован, никакой хитрой тактики, засад там каких-нибудь. Просто толпа конников помчалась на обоз купца. Охрана обоза выстрелила несколько раз в нашу сторону, кое кого даже зацепив. Наши стреляли в ответ. Настроившись на длинный серьезный бой я был разочарован, все кончилось моментально, за исключением личного телохранителя купца.
   ***
   Вот не люблю я диких орков и все. Грубые они, наглые - себя пупом земли считают. Бойцы, говорят, они хорошие и слово держат, но других существ считают ниже себя. Вот заключил ты с орком контракт на свою охрану, служит он у тебя год, удары на себя принимает, от смерти спасает, по дружески разговаривает, а контракт кончился и все - никакой дружбы, может ночью зарезать, ограбить и уйти. Для него это в порядке вещей. Поэтому этих воинов и нанимают с оглядкой. Вот и сейчас, высокий орк, под два метра ростом, с мощным плечами, чуть зеленоватой кожей, грубой и поросшей мелким жестким волосом, с тоской смотрел на окружающих его бойцов, понимая, что ничем хорошим для него это не кончиться. Неожиданно заговорил эльф:
   Здравствуй, Последний из рода.
   Орк вскинул глаза:
   И тебе привет, непринадлежащий никому - голос грубый, слова произносятся с натугой и непонятным акцентом, видимо гортань не привыкла к таким звукосочетаниям.
   Было заметно, что полуэльфу это не понравилось, губы превратились в две тонкие ниточки, пальцы побелели, стиснув поводья; вгляд стал острым как нож в спине. Еще бы, орки еще большие снобы, чем эльфы. Если эльфы хотя бы не отказывают в праве на существование другим расам, ревностно отстаивая свою перворожденность, то орки считаю себя избранным народом, которых Великий Отец поставил над всеми, ко "всем" относятся остальные разумные расы, отличающиеся от животных только умением разговаривать. Причем и темных орков за сових не считают. Это не мешает им наниматься и служить да еще получать за это деньги. Ну и с таким отношением к другим исчезают целыми родами. Вот и сейчас этот орк ответил оскорблением на вполне законный вопрос, поскольку он один, то логично было предположить, что он оставшийся последним представитель рода, не вошедший в другой и доживающий остаток длинной жизни. Если бы было не так, то их было бы минимум трое. В ответ он обидел эльфа, сказав, что он не относиться ни к одному из разумных существ. А ведь так мог бы жить, эльф не настроен был убивать его.
   Все это я думал глядя, на валяющуюся груду мяса под ногами тип с фиолетовым глазами, который как раз сейчас писал на неё, записывая себе в кровники всех орков этого рода.
   В это время приволокли купца и какого то паренька, избитого то такой степени, что мне вспоминались английские бифштексы. С кровью.
   Что интересно, о парне разговор не шел, обнявшись с командиром, тот где-то потерялся, а восстанавливать справедливость начали за мой счет.
   ***
   - Э, дарагой? Зачэм так шютишь? Я чэстно иё у тэбя купыл!
   - Так все-таки купил? - нехорошо ощерился седоусый.
   Полуэльф равнодушно смотрел в облака, его два десятка с нехорошими улыбками сжимались в тугое кольцо. Глаза купца забегали:
   - Слющай, шютка, да! - и натужно рассмеялся.
   Что меня всегда поражало, без игры на публику, на своих соотечественников большинство народа ничего из себя не представляет. Легко принять смерть на глазах изумленных зрителей, красиво погибнуть, прерывающимся голосом шепча последние слова. Или кинутся на сонм вооруженных врагов с одним кинжалом, рыча как берсерк. Но если предстоит простая смерть, о которой никто и не узнает, весь героизм может пропасть. Проявлять героизм в такой ситуации может действительно только герой, извините за тавтологию.
   Купец не был таким героем.
   Я стоял, боясь дальнейших разборок, а ну как этот урод сумеет их убедить в том что я и правду продал девочку. Возможно у полуэльфа его глупые предрассудки по работорговле распространяются и на таких как я. Дело близилось к развязке, растрепанного и потерявшего весь лоск хорезмца, подтащили к дереву. Тот ужом крутился в руках конников эльфийской помеси, и вопил на своем языке. Сноровисто спеленав его обрывками его же одежды, ему накинули петлю на голову. После чего вполоборота наблюдающий за этим мелкий начальник из отряда, тронул пятками бока лошади. Веревка натянулась, вопли прекратились, только дурно пахнущее тело немного поизвивалось под дружный гогот собравшихся. Да уж, сразу видно, что работорговцев здесь не очень любят. После этого занялись остальными выжившими, как мне казалось, пошла элементарная зачистка, чтобы не оставлять свидетелей рейда на чужой земле. Команда трофейщиков шустро штырила по телегам и вещам потерпевших. Я же стоял не зная что делать дальше. Весь в холодном поту я отступил в сторону, беспомощно держа ребенка в руках и не зная, за что хвататься. То ли мне стоит линять, пока на меня не обращают особого внимания, то ли стоит оставаться на месте. В первом случае я автоматически превращаюсь в дичь, во врага, а как здесь поступают с врагами - я видел. Во втором случае, есть шанс уцелеть, все таки прикрываясь мной, они развесили для просушки эту кучку на дереве. Бросив думать, я направился к вещам, лежавшим небрежными кучками, там где их осматривали.
   Ловя спиной внимательные взгляды, я обошел несколько телег, ища свое. Наконец увидев детские шмотки, я остановился. Кому бы дать ребенка подержать? Внимательно наблюдавший за мной седоусый, подошел и грубовато сказал:
   Собери давай по быстрому се, что понадобиться...
   Стараясь сдержать дрожь в руках, я в беспорядке набивал в подвернувшийся вещмешок какие-то тряпки, еду, что то еще, старательно обходя маломальски ценные предметы. Наконец я выпрямился и со вздозом завязал горловину вещмешка. Старый солдат, отдал мне ребенка и жестом отправил к моему транспортному средству.
   ***
   Мы выезжали с места грабежа обоза. Мертвые валялись на дороге, кони старательно обходили их. Разоренные телеги стояли рядком, без лошадей, только в одной из них оставалась неразделанная конина, убитая чей-то стрелой. Те кто выжил при нападении, были с выдумкой развешены на огромном дереве, как мне сказали мэллорне (как правильно писать не знаю, написал так как сказал эльф).
   Покачиваясь в седле вместе с остальными, я тихонько улыбался. Настроение у окружающих меня бойцов было хорошее, у меня тоже, ребенок привычно устрое в заплечной котомке, так, что только голова высовывается наружу. Из пограничной зоны мы выехали, седоусый, пристроившийся ко мне, что то негромко рассказывал, по моему, расписывая все прелести своего города, а я невпопад кивал.
   Как все-таки удачно получилось с этими вояками! Рояль в кустах, скажете Вы? Да и наплевать! Главное, что я сумел им воспользоваться.
   Если кто-то попытается найти здесь мораль, обосновать, осудить или оправдать мои действия - пусть идет в жопу. Если я сам себя не понимаю, то как кто-то может судить за меня и копаться в моих чувствах и мыслях. Психологи, блин, мать Вашу за ногу, фрейды с юнгами.
   Понемногу я начал участвовать в разговоре:
   - А зачем он эльфа оскорбил? - тихонько спросил я у седоусого
   Тот хмыкнул:
   - Рассчитывал, что за такое, его пытать будут, да и убивать по всем правилам хорошего тона да в соответствии с высоким искусством, а это процедура очень долгая. За это время могла помощь местного барончика подоспеть и пусть не он, но его наниматель бы остался в живых. Он же видел, что бойцы в рейде на чужой территории, так что все его слова не были самодурством, а во всем присутствовал трезвый расчет.
   Седоусый вздохнул и уже громко спросил меня, резко меняя тему разговора:
   - А теперь куда?
   - Не знаю, - улыбнулся я. - Мамка наша померла, одни мы с ней остались, в город какой-нибудь подадимся. Пока, правда, не знаю в какой.
   - Эт правильно, одобрил мое решение Сван. - А то давай к нам в город! Там и жену себе подыщешь, а кормилицей я тебя обеспечу. У меня у племянницы двойня, а титьки - ВО! - он показал руками, что то похожее на два огромных арбуза, - так что и своих выкормит и твою выкормит.
   Судя по безобидным подколкам зазвучавшим со всех сторон, тема была не новой, титьки свановой племянницы зазвучали в разных вариациях, на тему того, что мол не возьмет ли она в подкидыши кого-нибудь из здесь присутствующих воинов, поскольку ни один из них не откажется от такой кормилицы.
   Сван отвечал, а потом, махнув на них рукой, сказал:
   - Да ладно с ними, охальниками. Пусть балагурют.
   Полуэльф, со смеющимися глазами, слушающий эту перебранку, построжел лицом и властно скомандовал:
   - По коням! Скоро здесь будут тяжеловооруженные гости!
   Закончив увязывать в пару узлов свое барахло, к которому я без зазрения совести доложил несколько не подошедших содатам вещей, я взвалил их на запасную кобылку, спертую из обоза, взгромоздился на свой транспорт, крепко прижал ребенка к себе и ответил:
   - А наверное к вам в город и поеду. Душевные вы люди.
   Зашумев, воины одобрили мой выбор, я же удостоился со стороны полуэльфа внимательного взгляда и почувствовал, что сделал правильный выбор, возможно спасший мне жизнь.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"