Ник Нэл: другие произведения.

Мир

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.42*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пойди туда - не знаю куда, найди то - не знаю, что! Так выглядит алгоритм поиска, если потерян не только мир, но заодно и память о прошлом. Но в сказках эту задачу как-то решали, так почему не попробовать попаданцу в непонятки отыскать свой дом? Вот он и пытается, а помогают ему демон, амазонка и страж. В такой компании не страшно отправляться в дорогу.

  Глава 1.
  
  По проспекту двумя сплошными потоками стремились машины, по тротуару - люди. Вокруг собора, вольно стоящего среди домов, бродили туристы. Двое постарались расположиться чуть в сторонке. Тот, что пониже ростом, говорил торопливо и заискивающе, словно мог отгородиться словами от утомительной дневной суеты:
  - Трудно поверить, что они просто механические игрушки. Они ведут себя так целеустремлённо. Их гладкие лбы и бока способны разрушить любую иллюзию. Их направление - всегда вперёд! Разве это машины? Это ледяная поступь судьбы!
  Высокий мужчина крепкого сложения рассеянно слушал. Изрядную часть его лица скрывали солнцезащитные очки и элегантная шляпа, чуть косо надвинутая на лоб. Кисти рук прятались в карманах дорогого летнего пальто.
  За спиной собеседников шипел струями фонтан, две позеленевшие бронзовые фигуры устало украшали кубы постаментов, ещё дальше собор раскинул оперённые колоннами крылья, словно надумал улететь, да так и не собрался в путь.
  Юноша прервал странную речь и ообернулся, болезненно щурясь. Выглядел он лет на двадцать, а то и меньше. На стройную в целом фигуру уже легли едва уловимые черты будущего округления. Одежда скверного качества и давно не стирана. Выражение лица несчастное, просительное, но щёки румяны и пухлы вопреки отчётливым признакам неблагополучия.
  Туристы привыкли к этой негармоничной парочке и прилежно созерцали достопримечательности, а ведь всего-то минут пятнадцать прошло с того момента, когда юноша бросился вдогон за широко шагавшим мужчиной, жалобно крича:
  - Марг, постой, погоди, пожалуйста!
  Мужчина вполне добродушно отнёсся к посягательствам на свою особу и своё время. Он остановился и попал в разговор, очевидная бессмысленность которого вскоре отпугнула всех любопытных.
  - Кто ты и откуда? - спросил мужчина, когда убедился, что окружающие потеряли интерес к происшествию.
  Юноша придвинулся, ближе, но сразу отшатнулся. Видимо, он опасался прикоснуться к собеседнику или его дорогой одежде. Взгляд голубых глаз просительно устремился на чёрные стёкла очков, миниатюрный девичий носик грустно шмыгнул.
  - Я не знаю! Я потерял память. Как попал сюда и почему - всё забыл. Даже имя. Здесь меня зовут Сеня, но это не настоящее имя! Правда! Я не здешний.
  - Семён, значит... - мужчина перекосил нижнюю губу и слегка её покусал. - Меня зовут Май Тангерес. Можно просто - Май.
  Юноша быстро заглянул ему в рот и вновь отпрянул. Движение вышло машинальным: тело обошлось без лишних приказов головы. Да и попробовал бы кто-нибудь сохранить хладнокровие при виде таких зубов: клыки как сдвоенные кинжалы, частые как у хищника резцы. Семён застеснялся внезапного порыва и опустил глаза.
  - Пожалуйста, марг, то есть Май, забери меня отсюда. Здесь страшно, люди злые: обижают. Я домой хочу!
  - И где твой дом?
  Семён горестно вздохнул:
  - Не знаю... Ты не веришь, что я тут чужой?
  - Отчего же - охотно верю: говоришь ты с акцентом и ругаешься не по-здешнему.
  - Прости, демон! - быстро вставил Семён. - Я не хотел обидеть.
  - О, да! Почему первыми на ум всегда приходят бранные слова?
  - Ты поможешь мне?
  Май Тангерес задумчивым взглядом окинул вереницу машин, словно ответ прятался где-то на проспекте.
  - Эта реальность запретна. Ты знаешь?
  Семён повесил голову. Шевелюра на ней росла на удивление густо и обильно. Прямые и закрученные пряди чередовались, создавая забавный хаос.
  - Знаю! - вздохнул Семён. - Почувствовал как-то. Мне здесь неуютно.
  - Ну, это потому, что ты оказался в незнакомом месте без работы, крыши над головой и еды. Ты голоден?
  - Да! - стеснённо подтвердил юноша.
  Май Тангерес оглядел его. Ступни паренька были упрятаны в великоватые разбитые кеды. Выше шли мятые штаны. Назвать их брюками не повернулся бы язык. Торс облекала затрёпанная с растянутым воротом футболка, поверх которой болталась сомнительного происхождения кофта. Рыжеватая шевелюра закрывала уши и лоб, бодро завивалась над теменем. Головной убор вряд ли удержался бы на её буйных зарослях.
  Май Тангерес вздохнул: трудно представить кафе или ресторан, где они с Семёном будут уместно смотреться вдвоём.
  - Пошли! - предложил он.
  В ближайшем магазине Май купил булочек, душистых и свежих, вручил пакет спутнику. На набережной оба остановились у чугунной решётки. Продев свободную руку в ушки пакета, Семён принялся доставать булочки, одну за другой, и есть с жадностью, но опрятно. Пухлые щёчки азартно шевелились, тихо посапывал розовый носик. Тангерес интереса к еде не проявил, облокотясь на решётку, благодушно смотрел на воду.
  - Давно ты здесь?
  - С весны! - поспешно ответил Семён, прожевав откушенный кусочек. - Страшно было. Языка не знал, люди смеялись надо мной, несколько раз колотили. Попадались, правда, и добрые: еды давали. Потом я к стройке прибился, работал. Там кормили...
  - Что же ушёл?
  Розовые щёки налились малиновым цветом, затем краска смущения сползла на подбородок и шею.
  - Один там приставать начал, - стеснённо пробормотал юноша. - Говорил, что я переодетая парнем девушка. Я сбежал. Второй день пытаюсь найти пристанище. А тут тебя увидел, и слово само из головы выскочило. Прости, демон. Я так обрадовался, когда увидел неместного.
  - Охотно верю! - вздохнул Май.
  До чего только не додумаются люди, если пустить эту странную способность на самотёк.
  Запретные миры посещать запрещено, поэтому они так и называются. Благополучные реальности Земли отгородились от сомнительных соседей, объявив что-то вроде карантина: опасались проникновения местной заразы. Здесь её полно: война, ненависть, автомобили... Лицензии на посещение выдавались редко и с большой осмотрительностью, а самовольные проникновения строго карались. У Мая разрешение имелось, а вот этот сомнительный обломок случившегося где-то крушения явно попал сюда нелегально. Вряд ли по собственному умыслу: известны случаи спонтанных пробоев, но что скажет суд? Понятно ведь, кто у нас будут судьи! Май вздохнул ещё раз.
  Семён, видимо, уловил настроение собеседника и перестал жевать. Глаза, засветившиеся, было, надеждой, потускнели от нового приступа отчаяния. Юноша удручённо потупился.
  - Ты меня не возьмёшь?..
  - Знать бы ещё куда, парень. Я инженер, а не географ, и твои этнические признаки мне ни о чём не говорят.
  Май выпрямился, оказавшись на полголовы выше Семёна. Юноша стеснительно переступил с ноги на ногу и крепче прижал к груди пакет - своё единственное на данный момент достояние.
  - Идём! - сказал Май.
  Он шагал широко и сильно, уверенно находя дорогу в тесно сжатых домами переулках. Семён едва поспевал следом. Иногда он переходил на прихрамывающий бег. Всепоглощающее стремление удержаться в кильватере марга помешало следить за маршрутом, и Семён забеспокоился не сразу. Ведь где-то здесь стройка, а значит - рядом и люди, что хотели его обидеть. Осознав примерное направление движения, Семён попытался забежать вперёд, чтобы заглянуть в лицо Маю, но споткнулся и потерял темп. Когда догнал, вприпрыжку, высокую фигуру в дорогом макинтоше, Тангерес уже остановился возле автомобиля. Внедорожник - типичный представитель своей породы - мяукнул, откликаясь на хозяйскую ласку.
  В этот момент из-за обшарпанного угла совершенно некстати вывалилась та самая компания. Один крикнул что-то и показал пальцем на Семёна. Лопоча по-своему, группа целенаправленно двинулась наперерез. Юноша заметался, боясь убежать и потерять демона, но страшась и остаться. Когда двое лихих людей схватили беднягу, Тангерес перестал брезгливо кривить рот и шагнул ближе. Кисти рук, которые он так любил прятать в карманы, оказались крупными и мускулистыми, кулаки из них получились бы отменные, но Май не собирался драться. Пальцы брезгливо зацепили обоих агрессоров, аккуратно отсоединили от жертвы. Когда берут за шиворот так, что ноги перестают доставать до земли, не только котята испуганно поджимают хвост. Май сделал широкий шаг и уронил плохих ребят в объятья их приятелей. Должно быть по чистой случайности все четверо повалились друг на друга.
  Май брезгливо отряхнул ладони и вернулся к Семёну.
  - В машину! - велел он.
  Семён кивнул. Дрожащие пальцы потянули ручку, дверь подалась неожиданно легко, и юноша заскочил внутрь. Май сел с другой стороны. Действовал он без промедления: пока одна рука прихлопывала дверцу, другая уже набрала короткий код на пульте под ветровым стеклом. Автомобиль мягко взял с места, хотя шума мотора Семён так и не услышал. Вслед полетели проклятья на чужом языке и кирпич с ближайшей стройки, но последствий Семён уже не ощутил. Когда реальность пошла красивыми волнами, он потерял сознание.
  
  Тангерес поглядел на спутника искоса, но манипуляции продолжил. Волны обрели размах, затем отключились один за другим цветность и ощущение достоверности происходящего. Мгновение автомобиль с двумя пассажирами висел в скорбной пустоте, а потом мягко ткнулся колёсами в грунт. По инерции, захваченной из другой реальности, он проехал метров десять и остановился.
  Тангерес выглянул в боковое окно и пробормотал вполголоса несколько слов. Вокруг машины далеко и привольно простёрлась равнина: степь, густо поросшая травами и цветами. Наверху раскинулось синее небо. Стрекотали насекомые, пели птички, а так царила тишина, особенно сладкая после шумов большого города.
  Май выбрался из машины и проворно извлёк наружу обмякшего спутника. Беглый осмотр не выявил чего-либо страшного, поэтому Май усадил паренька возле машины: дышать чистым воздухом и приходить в себя. Сам открыл капот и, разглядывая содержимое, выдавил сквозь зубы ещё одну вереницу коротких слов.
  Семён пришёл в себя быстро. Ладонь стёрла бисеринки пота, обосновавшиеся на носу и верхней губе, глаза вяло открылись. Примерно минуту пострадавший заторможено созерцал роскошную растительность, яркое небо и фигуру спутника в нелепом здесь элегантном наряде, затем сказал:
  - Меня зовут Селен.
  Тангерес подошёл ближе, присел на корточки.
  - Вспомнил?
  - Да. Наверное, я пытался назваться аборигенам, когда попал в ту реальность, а они услышали то, что им более привычно.
  Май кивнул.
  - Ещё что-нибудь помнишь?
  Селен удручённо покачал головой.
  - Нет! Где мы?
  - Понятия не имею! - ответил Тангерес, вставая и возвращаясь к открытому капоту. - Милое место, но совершенно незнакомое. Твои приятели из запретной реальности сбили настройку. Не знаю уж кирпичом или добрым словом, но результат налицо.
  Селен тоже поднялся и, виновато потупившись, присоединился к спасителю.
  - Дело плохо? - спросил он уныло.
  - Ничего страшного! - спокойно ответил Тангерес. - От дома далеко занесло, но дорогу я найду, а может быть, и на твою реальность по пути набредём.
  
  Он уверенно улыбнулся, а Селен вздрогнул, вновь созерцая ряд острых как у хищника зубов. Тангерес стряхнул с плеч макинтош и небрежно бросил на заднее сиденье, следом отправились шляпа и очки. Демон остался в чёрных брюках и шелковистом свитере. Из вьющихся волос торчали аккуратные рожки, а глаза... Ясно, почему их приходилось скрывать в запретных мирах: радужки как ртуть или расплавленное серебро. Свет исходит из них, или они отражают чужой - всё равно страшно смотреть, да и выдают своего обладателя сразу. Демон, причём, боевая модификация.
  Селен внезапно обнаружил в голове некоторое количество сведений и принялся перебирать их, как нищий содержимое своей торбы, пока его спутник колдовал над механизмом. Оказывается, Земля, их родная планета, состоит из множества параллельных структур, заселённых людьми и другими существами. Пути, избранные народами, различны, да и сами народы тоже. Кто пошёл тропой машинной цивилизации, как запретники, кто сроднился с живым миром, кто выбрал нечто среднее. Более других преуспели демоны и небожители. Они создали миры столь совершенные и продвинутые, что прочие земляне завидовали им и ругательски называли маргами. К себе демоны и небожи пускали неохотно, хотя слухи о царящем там изобилии всё же расползались по реальностям.
  Должно быть, именно внешний вид демона пробудил первые воспоминания. Что если посмотреть на себя самого свежим взглядом? Селен с надеждой заглянул в зеркальце, приделанное к машине. Увиденное мало обнадёжило: физиономия зауряднейшая, да ещё давно не мытая. Единственно волос выросло: на три полноценных скальпа хватит, но весь прок от этого, что голова не мёрзнет. То ли дело демон: и сила и стать. Лицо выразительное и дерзкое. Нос нормального размера и губы жёсткие - ими только приказы отдавать, а глаза как фары у монстров-автомобилей. Внезапно Селен вспомнил, что марги умеют читать мысли, и застеснялся опасных ассоциаций. Лучше подумать о чём-то нейтральном.
  - Помыться бы...
  Тангерес ответил, не отрываясь от своего занятия:
  - Попадём в цивилизованный мир - помоешься.
  - А в какую реальность мы попадём? - спросил Селен, радуясь любому разговору.
  Неуютно здесь и будущее темно.
  - Представления не имею. Когда-то дороги были прямыми, но несколько компактных грамотно организованных войн сломало древнюю систему, и теперь для прыжка в каждый последующий мир приходится делать сложный расчёт.
  Селен испуганно притих. Всплывёт ли в его памяти наука математика? Интуиция подсказывала, что вряд ли.
  - А ты умеешь, Май?
  - Конечно. Машины, которые я конструирую, занимаются, в том числе и этим.
  Демон выпрямился и отошёл в сторону, знаком велев Селену сделать то же самое. Юноша повиновался и вовремя: машина, так похожая на автомобили запретников, начала преображаться. Контуры задрожали, приобретя элемент размытости, гладкие очертания проросли ломаными линиями. Селен отвернулся: процесс ощутимо гипнотизировал бесшумным совершенством. Машины маргов пугали прочих обитателей планеты почти так же сильно, как сами марги.
  Там, где проехали колёса, остались две полосы примятой травы. Раздавленные цветы пахли остро. Девственная степь лениво морщилась под нажимом ветра, погружённая в сладкий тёплый сон. Вдали ломала горизонт зубчатая полоса деревьев. Возможно, там текла неспешная, как и всё здесь река.
  - Ты со мной или остаёшься? - спросил насмешливо демон.
  Селен испуганно встрепенулся:
  - Конечно, с тобой. Здесь я погибну с голоду.
  - Вполне возможно.
  Трансформация завершилась. Вместо внедорожника на лугу оказался предмет чуть большего размера похожий на многогранный кристалл. Селен восхищённо вздохнул.
  - Красиво!
  - И удобно. Поехали.
  Май Тангерес решительно шагнул к машине и исчез в ней. Юноша поспешил следом. Граница мягко расступилась и сомкнулась за его спиной. Изнутри конструкция оказалась полностью прозрачной. Степь была видна до края. Небо над головой синело проникновенно, даже ветерок проник в кабину, словно решил здесь немного погулять, а то и насовсем поселиться.
  - Держи! - сказал Май, извлекая из пространства под пультом медальон на цепочке.
  - Что это? - спросил Селен.
  - Переводчик. Странствуя по мирам, полезно понимать, что тебе говорят. Больше шансов вовремя увернуться от пули. Оружие редко носят просто для красоты, а перед тем, как стрелять иногда болтают языком.
  - Опасная привычка! - охотно согласился Селен.
  Он почтительно продел буйну голову сквозь замкнутый контур цепочки и пристроил подвеску на груди. В мозгу щёлкнуло, а перед глазами пронеслась смутная тень, словно платком помахали или наскоро промыли зрение. Селен потряс головой и сфокусировал взгляд на облаках и линии далёкого горизонта.
  - Техника маргов, - пробормотал он испуганно.
  - Ну, и как она? Действует? - поинтересовался Май.
  Словно по волшебству исчезли помехи акцентов и скверных познаний. Ясный голос и внятный смысл.
  - Да! - решительно заявил Селен.
  - Вот и отлично. Не забудь потом вернуть, а то уже меня встретят дома с оружием. И это будет не почётный караул.
  - Спасибо, Май! Обязательно отдам.
  - Готов к переходу?
  - Да!
  Май Тангерес включил технику, и степь предательски поплыла перед глазами. Селен зажмурился, чтобы избежать приступа дурноты, и поднял веки, лишь когда лёгкий толчок возвестил завершение процесса.
  
  
  
  Глава 2
  
  Странники оказались вместе с машиной в огромном ангаре. На металлическом потолке были скрещены растяжки купола, стены оснащены рёбрами жёсткости. Клёпаные опоры теснились по периметру. А из-за них выступали один за другим люди с оружием в руках. Марг, похоже, и будущее предсказывать умел, а не только мысли читать: вот уже и стрелять в них наладились.
  Селен испуганно огляделся. Пространство, конечно, большое, но всё равно замкнутое. В нём было пусто, если не считать машины демона и солдат с автоматами. На воинах ладно сидели комбинезоны одинакового покроя, но разного цвета. Весёленькая рисовалась картина, если не считать того, что в тебя целятся. Немая сцена длилась с полминуты, затем один из солдат, хотя, скорее всего, всё же офицер, отдал автомат соседу и неспешно пошёл к марговой машине. Мундир цвета румянца на персиках обтягивал стройную фигуру. Селен подался вперёд и глаза его раскрылись на весь доступный диапазон: перед ним ведь женщина, да какая! Длинные ноги, безупречная линия бёдер, волнующая грудь! Сразу видно, что бронированный лифчик из форменной одежды исключён начисто. Вряд ли вообще что-то стесняло это восхитительные полушария: не большие и не маленькие - самое то. Упругие и свободные, они слегка приподнимались на каждый шаг и затем послушно отдавались неге притяжения.
  Май Тангерес влепил пощёчину тыльной стороной ладони, и Селен очнулся от внезапного транса.
  - Зачем? - простонал он. - Почему ты меня бьёшь? Это так красиво! Я забыл, когда и женщину видел! В запретнике боялся глаза поднимать: если уж они без причины всегда готовы ударить, то что...
  - Там бы тебя просто отметелили, а здесь насовсем убьют! Очнись! Мы в реальности амазонок. Посмей только на них пялиться - пожалеешь, что рождён на свет!
  Селен испуганно огляделся: прав марг, все солдаты - девушки, поэтому и одежда на них нежных оттенков. Красавицы - глаз не отведёшь, но оружие держат твёрдо, и в глазах мерцает холодный расчёт, а вовсе не любовные грёзы.
  Взгляд Селена вернулся к женщине-офицеру, точнее, к её сногсшибательной фигуре. С трудом переместив внимание повыше, Селен сообразил по выражению прелестного лица, что марг, сделал стенки аппарата обоюдно прозрачными и пассажиры теперь открыты для обозрения. Оба пришельца подверглись короткому, но цепкому осмотру, затем последовал приказ:
  - Выходите из машины!
  Май Тангерес повиновался сразу, а Селен замешкался. Некоторые особенности его истосковавшейся физиологии настойчиво советовали ему ещё немного посидеть, а глагол "вставать" временно не употреблять ни мысленно, ни вслух.
  Май оглянулся на несчастного и, должно быть, уловил причину возникших затруднений. Брови его столкнулись на переносице, а ноздри сердито дрогнули, но не бросать же товарища в беде! Демон шагнул ближе к женщине, стараясь отвлечь её внимание целиком на себя.
  - Приветствую! Я - Май Тангерес, конструктор и испытатель машин. Намерен следовать дальше.
  - Атласа, - назвалась девушка. - Виза имеется?
  Тангерес выпростал из-под рукава браслет. Девушка поднесла к нему свой, и конфликт немедленно исчерпался.
  - Рада приветствовать вас в реальности! - дежурно улыбнулась Атласа. - Можете пребывать в ней так долго, как требуют ваши дела.
  Она повернулась к Селену, и улыбка исчезла как стёртая.
  - Что здесь делает мужчина? Я не вижу при нём разрешения на въезд. Если у одного из вас есть разумные доводы его пребывания в реальности, пора их предъявить.
  - С этим мужчиной произошёл несчастный случай. Он потерялся в мирах, лишился памяти и теперь ищет свой дом. Мы готовы сразу же покинуть ваш мир.
  Атласа покачала головой:
  - Выйди из машины! - приказала она Селену.
  Страх пробрал организм холодным потом и нервной дрожью конечностей, а так же вытеснил другие плотские проявления. Селен выбрался на бетонное покрытие пола. Девушка окинула его внимательным взглядом, и Селен тотчас устыдился грязного нелепого костюма, нечесаных волос, а заодно и собственного пола. Он виновато потупился.
  - Я бы рада избавиться от вас обоих, но соседние реальности тотчас предъявят нам претензии и найдут очередной повод для новой бессмысленной войны. Придётся вам задержаться до выяснения всех обстоятельств. Гостиницу предоставим бесплатно.
  Атласа подала знак солдатам. Чужаков сопроводили наружу в бетонный двор, обнесённый высокой оградой.
  - Ух, ты! Как здесь сурово! - озираясь, воскликнул Селен.
  Май вздохнул, но ответил:
  - После войны таможенные правила ужесточили. Разумная предосторожность. Будь визы у нас обоих - вышли бы в другую дверь прямо в город. У амазонок прекрасные города: тихие, уютные, утопающие в цветах.
  Охранницы вели себя вежливо, но оружие держали так, чтобы сразу и без помех им воспользоваться. Невольных гостей проводили в здание казарменного вида. Номер на втором этаже роскошью не потряс. Единственная комната оказалась обставлена скудно: две кровати, стол у окна, два стула. Дверцы встроенных шкафов сложены и видно, что внутри пусто.
  Девушки ушли, плотно притворив за собой дверь, и Селен рискнул немного расслабиться.
  - Похоже, я крупно влип! - сказал он уныло. - Что теперь со мной будет? И тебя втянул... Прости, марг. Наверное, тебе следует бросить меня здесь и следовать дальше... куда там собирался...
  
  Май Тангерес поглядел на спутника так, словно увидел его впервые. Загорелое лицо демона перекосилось, когда он покусал губу, по обыкновению скривив её, словно с краю она вкуснее.
  - Здесь не любят мужчин. Одного тебя прихлопнут как муху. Девушки злы на представителей твоего пола после известных событий и церемониться не будут. Вполне можешь нарваться на обвинение в шпионаже.
  Селен поднял голову. Ужас наполз на его лицо, шире раскрыв глаза и стерев румянец со щёк. Тангерес спокойно продолжал.
  - У тебя есть шанс, только в том случае, если я останусь рядом. С маргами никто не связывается, сам знаешь.
  - Я ничего не знаю! - горестно воскликнул Селен. - Амазонки - да, я слышал это словно, но смысл его где-то по дороге потерялся. Ты, правда, меня не бросишь? А кто такие амазонки?
  - Раз уж связался, придётся тащить за собой. Время у меня есть, возможности тоже. Найдём твой дом, тогда и разойдёмся. Мир амазонок однополый. Здесь нет мужчин.
  Селен недоверчиво улыбнулся.
  - Я, конечно, потерял память, но не до такой степени, чтобы забыть, почему у мужчин и женщин половые органы устроены по-разному. Как возможно продолжение рода без этого самого общения?
  - Пока мы здесь, старайся меньше думать о пикантных вещах, а то опять столкнёшься с неконтролируемыми последствиями своих пылких желаний. Хочешь сохранить способность когда-нибудь продлить собственный род временно развей в себе вкус к невинности.
  - Да! - преданно согласился Селен. - Я постараюсь.
  - Вот и отлично! За этой дверью, кажется, душевая. Помнится, ты мечтал смыть с себя пыль запретной реальности. Самое время этим заняться.
  Селен охотно последовал совету. Он удалился в комнатушку за дверью, и вскоре оттуда послышались плеск воды и довольное уханье. Тангерес сел к столу и, хорошо зная обычаи реальности, задействовал пульт для просмотра меню. Еда в гостинице подавалась по автоматической линии, достаточно было сделать заказ. Селен наверняка опять голоден, и пища придётся кстати.
  Демон ещё колдовал над пультом, когда дверь отворилась, и в комнату вошла незнакомая девушка.
  - Где твой приятель? - спросила она, уверенно оглядываясь.
  - Как, ему уже пора на расстрел? - полюбопытствовал Май, не отрываясь от своего занятия.
  - Вот ещё, пулю на мужика тратить. Сам сдохнет со временем!
  - Логично! - согласился Май.
  - Я ему одежду и обувь принесла, - объяснила девушка, бросая объёмистый пакет на ближайшую кровать. - У нас запрещено появляться в грязном тряпье. Вещи его сложите в пакет, запечатаете и в утилизатор. Приёмник в конце коридора.
  - Сделаем, обязательно, - покладисто согласился Май.
  Вместо того чтобы уйти по своим, несомненно, важным и срочным делам, девица уселась на свободный стул. Взгляд её бесцеремонно исследовал ничуть не встревоженного осмотром демона.
  - Странная вы парочка, марг! Зачем он тебе? Поскольку ты в боевой модификации, о любви, как я понимаю, речи не идёт. Ты на нём эксперименты ставишь?
  - Ну, да. Для научной статьи о выживаемости мужчин в мире амазонок.
  - Ха-ха! Атласа говорила, что ты путешествуешь. Занятно.
  Май набрал код заказа, заколебался, вчитываясь в следующую строчку.
  - Этот соус... Что скажешь?
  Девушка поглядела на монитор.
  - Гадость, не бери. О приятеле печёшься? Сам, я так понимаю, будешь питаться от розетки?
  - Боюсь, проводка расплавится, если я попытаюсь это сделать!
  - Марги богатые, уж как-нибудь оплатишь счёт.
  Май отправил заказ и удовлетворённо откинулся на спинку стула.
  Вода в душе перестала шуметь, через минуту отмытый от грязи чужых миров Селен вышел в комнату. Одеяние его ограничивалось полотенцем на бёдрах, поэтому увидев женщину, он испугано ойкнул и попытался нырнуть обратно. Дверь в душевую успела захлопнуться, а пальцы от торопливости никак не могли справиться с ручкой. Полотенце от этих диких плясок начало сползать, и Селен вцепился в него как в знамя последней надежды.
  Вид почти полностью голого мужского тела девицу ни в малейшей степени не смутил. Она разглядывала Селена так же бесцеремонно, как перед этим Мая.
  - И вот это называют сильным полом?
  Доля горькой правды в замечании девушки, безусловно, была. Селен выглядел рыхловатым. Мышцы под нежной кожей угадывались слабенькие, зато уверенно проступал юный жирок.
  Демон повернулся и посмотрел на девушку прямо.
  - Как тебя зовут? - спросил он.
  - Эса!
  - Меня - Май, юношу - Селен. Теперь перейдём к делу: Селен, Эса принесла тебе свежую одежду. Она лежит на кровати. Одежда, а не девица. Свои тряпки сложи в освободившуюся тару на выброс.
  - А я их замочил, чтобы постирать, - простодушно объяснил Селен.
  Одной рукой он крепко держал полотенце, другой схватил пакет и замер, плохо представляя, что делать дальше.
  - Спасибо, Эса, но может быть, ты отвернёшься? - робко заговорил он прямо с девушкой.
  - Даже не подумаю! - ответила она, удобнее устраиваясь на стуле.
  Май Тангерес поднялся, открыл дверь в душевую и водворил туда растерявшегося парня, легонько подтолкнув в спину. Эса мало расстроилась из-за того, что развлечение сорвалось. Казалось, у этой девицы бездна свободного времени, и она готова щедро тратить его на общество чужаков. Селен, к чести его, не воспользовался возможностью застрять в душевой надолго, а вышел буквально через минуту. Изящные шаровары и блуза цвета бирюзы сидели на нём вполне прилично. Стульев в комнате было всего два, поэтому Май уступил приятелю свой.
  - Устраивайся, поешь.
  Селен охотно подсел к столу.
  - Овощи? - спросил он, снимая крышку с пластиковой коробки.
  - Что-то мне подсказывает, что твой народ не жалует мясо, - объяснил Май.
  - Так вот почему меня всё время тошнило от колбасы запретников! - воскликнул юноша. - Из-за мяса.
  - Вряд ли! - коротко ответил Май.
  Парень смущался, но в нём угадывались привитые с детства хорошие манеры: он правильно пользовался приборами и ел аккуратно. Эса внимательно наблюдала за ним.
  - А ты хорошенький! - озвучила она результат осмотра.
  Селен ожидаемо покраснел, но с ритма приёма пищи не сбился: выручила доведенная до автоматизма культура жеста.
  - Ты бы шла подруга! - вмешался Май Тангерес. - Мы устали с дороги и спать хотим. Стульев опять же не хватает.
  Девушка покладисто поднялась.
  - Я не прощаюсь. Может быть, приду вас проводить.
  - Сочтём за честь! - сухо ответил Май.
  Он выпроводил Эсу и, забрав из душевой пакет с мокрой одеждой, отнес, куда было сказано.
  - Ложись и спи! - посоветовал Селену. - Кто знает, какие ещё они придумают трудности?
  
  День за окном едва начал клониться к вечеру, но юноша охотно улёгся: после пережитых потрясений и сытной еды навалилась усталость. Всё же он не забыл прополоскать рот специальным раствором и вымыть руки.
  Тангерес сел на стул, откинувшись на его спинку и вытянув скрещенные ноги.
  - Эса назвала тебя хорошеньким! - сказал он задумчиво. - Мордочка твоя, и правда, напоминает девичью. У тебя, насколько я могу видеть, борода не растёт, а ведь ты явно не ребёнок.
  Селен озадаченно пощупал подбородок. В запретной реальности он почему-то не задумывался об этом, а ведь там у всех мужчин растут волосы на лице. Даже если борода сбрита, заметно, что она тут же полезет опять, дай ей только волю. За месяцы пребывания в том мире, Селену ни разу не потребовалась бритва.
  - Знаешь, Май, - сказал он с облегчением. - Теперь я твёрдо уверен, что был там чужим. Иногда мне казалось, что я просто сошёл с ума и другие реальности Земли - продукт моего бреда.
  - Ну, ты уже по ним путешествуешь, так что пора поверить в свет своего разума. Покажи уши.
  Селен послушно разгрёб волосы и даже попробовал подойти ближе, чтобы марг как следует рассмотрел его слуховые приспособления. Вдруг расовую принадлежность определяют по ушам? Тогда есть надежда. Демон отмахнулся, но и сам встать не потрудился: зрение у него было хорошее. Органы слуха беспамятного найдёныша оказались больше человеческих и другой формы. Рассматривая заострённые верхушки и подвёрнутые мочки, демон удивлённо покачал головой.
  - Впервые вижу такие занятные лопухи, а я много путешествовал. Может быть, ты эльф?
  - А они бывают? - с надеждой поинтересовался Селен.
  - Представления не имею. О них сказки рассказывают.
  Селен сник. Приятно почувствовать себя эльфом, но что это даст? Разве можно попасть в сказку даже на великолепной машине марга? Ещё одна надежда пошла прахом. Селен уютно свернулся под одеялом и в который раз попытался вспомнить своё прошлое. Была ведь у него настоящая жизнь: детство, добрые родители, первая любовь. Юноша морщил лоб, корчил гримасы, стараясь пробудить уснувшую память. Увы. Сознание неизменно возвращало его к той минуте, когда он увидел себя посреди чужого города. Дул холодный ветер, грохотал транспорт, мимо шли люди, толкая стоящего не на месте чудака, и сердито говорили слова, которых он не понимал.
  Затем были несколько месяцев копошения в чужом хаотичном мире. Голод, страх, боль, отчаянные попытки выжить и не сломаться. Когда он увидел в толпе высокую фигуру человека, шагающего немного не так, как двигались местные, рефлекторно бросился следом. Слово "марг" выскочило из глубин забвения уже на бегу. Он надеялся только на чудо. И чудо случилось: высокий парень обернулся на крик, и даже сквозь тёмные стёкла потеряшку ожёг почти рентгеновский взгляд его глаз. Волшебство продолжалось. Демон отбил его от местных и взял с собой. Мог бросить в первом на пути обитаемом мире - не бросил. И хотя из всей настоящей жизни юноша помнил лишь собственное имя, да ругательство, бытовавшее во многих земных мирах, его сердце осталось прежним - добрым. Теперь оно безоговорочно принадлежало демону. Больше, чем даже вспомнить прошлое и найти родной мир Селен мечтал хоть как-то отблагодарить спасителя.
  На один день, вроде бы, достало приключений, но как немедленно выяснилось, судьба решила иначе. Селен начал дремать, когда в воздухе посреди комнаты замерцал искристый столб, а из него соткался человек. Вернее, ещё один марг. От первого, продолжавшего развалясь, сидеть на стуле, он отличался разительно. Весь в белом с головы до ног. Кожа лица очень светлая, длинные золотые локоны опускаются до середины спины, а над ними разливается едва заметное, но тоже золотое сияние.
  Селен испуганно сжался под одеялом, а демон оскалил острые зубы в язвительной улыбке:
  - Кого я вижу! - протянул он, откровенно радуясь забаве. - Небожитель в златых власах и снежных одеждах! Сияющий луч в беспросветном мраке! Привет, марг! Что ты здесь забыл? Мы собирались отдохнуть, но бесплатное представление охотно посмотрим. Начинай! Мы оба обратились в слух.
  Пришедший сверху вниз посмотрел на сидящего демона:
  - Я - Оливин, Страж Основ Порядка Объединённых миров.
  - Ну и что? Я - Май, инженер-конструктор пространственно-временных машин. Мой титул длиннее, и я - боевой марг, а ты - самый обычный.
  - Я - представитель закона.
  - А я - закон для всех, кто подходит ко мне достаточно близко.
  - Ты намерен сопротивляться властям?
  - Да! Намерен! И что ты скажешь в ответ, мой солнцеликий друг? Гордо взмахнёшь крылами?
  Вряд ли небожитель ожидал столь дерзкой встречи. Небесно-голубые глаза распахнулись шире, а рот глуповато приоткрылся. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
  - Я пришёл, чтобы провести расследование! - властно заявил Оливин, сменив благостную позу на несколько более вызывающую. - Ты, тёмный демон, нелегально провёз в мир Конвенции беглеца из запретной реальности. Тут налицо несколько преступлений, но мы со всеми разберёмся по порядку.
  Селену, напуганному перебранкой маргов, больше всего хотелось накрыться одеялом с головой и сделать вид, что его здесь нет. С трудом переборов вполне естественное желание спрятаться, он, напротив, вылез из кровати, натянул шаровары цвета бирюзы и стал рядом с Маем Тангересом. Угрозы благодетелю возмутили его и подвигли на дерзость: юноша вознамерился обратить гнев стража на себя самого.
  Демон поглядел на отважного приятеля удивленно, хотя тревоги по поводу прозвучавших обвинений не показал. Наоборот, он ещё вальяжнее развалился на стуле и дерзко поглядел на представителя закона.
  - Интересно, кто же рассказал светлому мастеру Оливину сию занимательную сказку?
  - У закона много ушей и много голосов!
  - Хорошо бы ему ещё иметь здравый смысл, а то слишком часто буксует ваше правосудие! Итак, ты обвиняешь меня в том, что я привёз в альянс обитателя запретного мира. Попробуй это доказать! Я путешествую на машине, которую сам разработал. Поверь, я озаботился стереть запись маршрута и включить систему стерилизации. Приди я сюда прямиком из запретной реальности, ты ещё мог бы меня отследить, но, увы! На пути попался незаселённый мир, и траекторию движения теперь восстановить невозможно. Продолжим: погляди внимательно на моего спутника. Любая экспертиза докажет, что одежда на нём местного производства. Попробуй отыскать на нём хоть одну нездешнюю пылинку или тряпочку. Он и биологически не принадлежит к народам Запрета. Последнее вообще очевидно.
  Селен робко отгрёб волосы, чтобы показать свои замечательные уши, но страж, похоже, вполне успел оценить предыдущие доводы демона и в новых уликах не нуждался. Он сердито нахмурился.
  - Таким образом, - продолжал Май. - Гипотетическое преступление исчезает, остаётся, как факт, оказание помощи разумному существу, попавшему в беду. Конвенция, параграф сто двадцать седьмой, пункт два.
  - Отлично, - оживился Оливин. - Тогда я заберу его в карантин для установления личности!
  - А вот и нет! Я его первый нашёл, и у меня есть допуск. В вашем карантине он состарится прежде, чем вы хотя бы начнёте искать его реальность.
  - У меня тоже есть полномочия!
  - Да? И что ты с ними сделаешь? Ты всего лишь обыкновенный чиновник, а я демон в боевой модификации!
  Произнося последние слова, Май поднялся и выпрямился во весь рост, оказавшись на полголовы выше оппонента.
  Возможности развития беспредельны. В любом из миров цивилизация далеко ушла от пещер, но этот странный примитивный довод всё ещё действует и не скоро его спишут в тираж. Небожитель, поглядев на соперника снизу вверх, заметно утратил боевой задор. Плечи его грустно опустились, нижняя губа по-детски оттопырилась.
  - Никогда мне не видать повышения! - сказал Оливин и повернулся, собираясь, видимо, раствориться в воздухе.
  Май бесцеремонно хлопнул его по плечу.
  - Нашёл, из-за чего расстраиваться, Олли! Останься с нами, поболтаем перед сном. Можешь поесть: здесь кормят бесплатно. Присядь. Вон как раз свободный стул.
  Оливин огляделся с заметной долей брезгливости, страшась, должно быть, осквернить белые одежды прикосновением к местной скудости.
  - Обойдусь! - ответил он сердито. - Попадётесь мне ещё! Так и знай, я буду за вами следить!
  Высокомерно стряхнув с плеча дружескую ладонь, Страж Порядка отбыл. Ничуть не расстроенный всем произошедшим Май Тангерес вновь опустился на стул, вытянув на средину комнаты длинные ноги.
  - Отдыхай! - предложил он Селену. - Стражника выпроводили, ведём себя пристойно, значит, завтра нас отпустят. Отправимся на поиски более гостеприимных мест.
  - Этот марг разозлился. Будет мстить! - робко заметил юноша.
  - Ну, если он нас на чём-нибудь подловит, его повысят по службе. Результат тоже положительный, так что мы ничего не теряем.
  Селен придерживался иного мнения на сей счёт, но воздержался от пререканий. Демон вновь заступился за него: оборонил от стражника. Юноша решил при первой же подходящей возможности отдать за него жизнь.
  
  
  
  Глава 3
  
  Утром, как и предсказывал Май, путешественников проводили в ангар. Прекрасная Атласа холодно и учтиво пожелала им доброго пути. Девушки в ярких комбинезонах теперь больше напоминали почётный караул, чем суровый конвой. На всех лицах читалось горячее желание скорее выпроводить нежелательных постояльцев и забыть о них навсегда. Май тоже спешил. Завершив формальности, он усадил в машину Селена и сам разместился в салоне. Девушки отступили, словно сила перемещения могла задеть и причинить вред, и в этот момент одна из них в два прыжка достигла машины и заскочила внутрь, шлёпнувшись прямо на колени Тангересу. Ладонь её впечатала клавишу старта. Мир вокруг пошёл дикими волнами, и Селен потерял сознание, пропустив большую часть тех слов, что наговорили по очереди и одновременно двое других.
  Волны перехода посветлели и истончились. Машина половину мгновения висела в пустоте, потом её принял очередной мир, и она завалилась на бок, падая куда-то по воле сил притяжения. Селена бросило на Тангереса. Демон схватил приятеля свободной рукой и прижал к себе: не из пылкости чувств, а чтобы меньше плохо закреплённых предметов хаотично перемещалось в тесном пространстве кабины. Машина ещё раз перевернулась, а потом включилась автоматика, и падение превратилось в быстрый полёт. На пути возникло огромное дерево, раскинуло ветви как руки, но автопилот сумел провести снаряд между толстыми сучьями. Машина винтом прошла вокруг ствола и мягко опустилась на землю. Листья и мелкие веточки ещё плавно сыпались на защиту кабины, когда сверху туда же рухнуло человеческое тело и, соскользнув с купола, распласталось на мягкой лесной почве.
  Всё это время Тангерес и Эса ругались, не прерываясь даже когда их швыряло по кабине, а теперь замолкли, глядя на лежащего. Наличие чужого внезапного трупа сразу отбило охоту продолжать разборки. Пришла пора что-то делать. Май пристроил Селена рядом, а девушку спихнул ему на колени. Она, возмущённая таким бесстыдством, ловко перебралась на заднее сиденье, но глубокий интерес к происходящему сохранила.
  - Это мы его? - спросила она нахально.
  - Нет! - ответил демон. - Его горло пробито стрелой, да и скончался он не сию секунду: посмотри, крови почти нет, а её должно быть много при таком повреждении, да и та, что есть, высохла и запеклась. Даже мухи над раной не летают.
  - Мухи ещё не успели! - предположила Эса.
  Оба машинально посмотрели вверх, но оттуда больше ничего не прилетело: ни листьев, ни мух, ни трупов.
  - Что за бред! - сердито воскликнул Май. - Это в сказках умирают мгновенно, а в жизни - довольно долго.
  - Может быть, он доломал шею, когда падал? Так сказать, произвёл контрольный "бумс".
  Май лишний вопрос и глупое замечание проигнорировал. Посмертные приключения мишени стрелка из лука интересовали его меньше всего. Сейчас гораздо полезнее было смотреть по сторонам. Какой смысл опасаться мёртвых, когда вокруг бегают вооружённые живые? Сканирование пространства с помощью глаз и других, более продвинутых приборов, дало отрицательный результат. Кто бы ни подстрелил аборигена, он поспешил скрыться с места преступления. Эса успокоено плюхнулась на сиденье. Под попой хрустнуло. Май встревожено повернулся на звук.
  - Это мои очки!
  - Да успокойся! У тебя же прекрасное зрение.
  - Тёмные! Маргово проклятье знает, куда нас занесло, а я должен светить здесь фарами?
  - А ты подумал, что в мире, где стреляют из луков и носят металлические нагрудники, светозащитные очки - ещё более шокирующий предмет, чем твои демонические гляделки? В чертей здесь, скорее всего, верят, а вот в прогресс пока не очень. Так что уймись. Куда мы попали, высокомыслящий?
  - Ах, вот как, мы вспомнили вежливые слова? Надо было думать об учтивости, когда ты стучала кулаками по моему точной настройки пульту!
  - Всё ведь обошлось.
  - Нет, конечно! Мы ушли из пространства выбора и попали в колею определения. Будущее перестало быть вариабельным!
  - И что это означает?
  - Что мы влипли.
  Эса поглядела по сторонам, в поисках темы, способной отвлечь демона от непродуктивной брани, и мигом её нашла.
  - А твой дружок часом не сдох? Что-то он сверх меры расслабился.
  Май Тангерес, уже углубившийся в проблемы пульта, резко повернулся и уставился на спутника.
  Селен всё ещё пребывал в обмороке. Точнее сказать, сознание его болталось где-то под куполом кабины. Оно всё видело, всё понимало, но ничуть не переживало по поводу происходящего. Вид собственного обмякшего тела тоже не тревожил, хотя и покидать ограниченное пространство кабины дух не спешил.
  Тангерес действовал проворно: извлёк пострадавшего наружу и, уложив возможно ещё живое тело в шаге от наверняка мёртвого, приступил к оживлению в полевых условиях. Делать что-либо вручную не пришлось: машина была оснащена нужным приспособлением. Маску на лицо, массажный корсет на грудь, задействовать питание. Когда техника заработала, насильно возвращая беглеца в невесёлую ткань бытия, Май сел на землю и рассеянно пригладил волосы, стараясь не задевать пальцами рожки. По волнистым прядям пробежали электрические искорки.
  - У него сердце справа, - сказал демон рассеянно. - Интересно, это его личная аномалия или особенность всей расы?
  - Так ты, правда, не знаешь, кто он такой?
  - Правда. Теперь объясни: зачем ты увязалась за нами?
  Эса кивнул на тело, простёртое на траве.
  - Может быть, сначала выясним, жив будет твой друг или как, а потом зададимся менее существенными вопросами?
  - Может быть, перестанем задавать вопросы и начнём на них отвечать? С ним всё будет в порядке.
  - Захотелось попутешествовать, а когда ещё подвернётся такой случай? Марг на роскошной машине, какие бывают лишь у высокомыслящих.
  - У тебя хотя бы виза есть?
  - Виза есть. У меня денег нет. Туризм, знаешь ли, развлечение для богатых.
  - Так тебя ещё и кормить придётся?
  - На еду наскребу, а ты знаешь, какой сбор берут на таможенном портале?
  - Помолчи! - сказал Май. - Парень приходит в себя. Полагаю, ему тоже захочется поговорить.
  Селен, действительно, очнулся. Глаза его испуганно скосились на маску, и Май отстегнул её, освобождая рот.
  - Здесь больно! - пожаловался юноша. - Как было хорошо, когда я летал под колпаком кабины...
  - Отправить тебя обратно?
  Селен сообразил, что шутят и вяло улыбнулся.
  - Ничего, я ещё здесь немного побуду. А где мы?
  - Сам хочу знать! - ответил Май, снимая реанимационную систему и хозяйственно убирая на место. - Сначала кирпичи летят, потом девицы шлёпаются. Какая настройка выдержит такую перегрузку?
  - Надо было обеспечить защиту! - бессердечно упрекнула Эса.
  - Модель экспериментальная! - ответил ей Май. - Защиту я вообще не успел поставить.
  Демон углубился в технические сложности, то есть занялся ремонтом, а Селен и Эса поделили слегка зачерствевшие булочки, что так и лежали в полиэтиленовом пакете в ящике для мелочей под пультом. Другой еды пока в наличии не было. Селен легко перенёс и временное небытие, и возвращение в прозу жизни, но Май время от времени поглядывал на него, отвлекаясь от своей важной и сложной работы. Демон быстро справился с починкой любимой машины. Он спешил, справедливо полагая, что сначала следует привести в порядок транспортное средство, а уже потом разъяснять такую мелкую подробность, как приютивший их мир. Реальностей много, а машина по-прежнему одна.
  Затем все трое вылезли наружу, чтобы оглядеться.
   Шелестели листвой дубы и липы, а так царила тишина: не шумели машины, не лаяли собаки, не стреляли ружья. Единственный признак неблагополучия всё ещё лежал на сырой земле, взывая разве что к любопытству, поскольку было уже несколько поздно взывать к милосердию.
  Одежда-обувь на трупе простая, грубая. Железный нагрудник и нож в кожаных ножнах, по мнению Мая, скверного качества. Стрела изготовлена вручную и в целом недурна. Мир, где ремесло - ещё искусство, а не набор технологий. В трупе всё было предельно логично, кроме способа его появления. Вряд ли здесь водились летательные аппараты, а если тело болталось на дереве, почему не упало раньше?
  Селен предложил слазить наверх и посмотреть, но Май объяснил, что машина записывает всё происходящее на пути движения. В том-то и дело, что не зацепили они в полёте ни единой ветки, способной сдержать вес человека: так, сломали несколько прутиков, стряхнули чуток листьев - только и всего.
  И что дальше делать с убитым? Откуда знать троим чужакам, что велят в таких случаях местные обычаи?
  - А зачем вообще что-то решать? - высказалась Эса. - Мы здесь случайно, и самое время покинуть этот мир и поискать другой, более гостеприимный.
  Тангерес покусал губу в своей обычной манере прежде, чем ответить. Спутники почтительно наблюдали за признаками, несомненно, мыслительного процесса.
  - Придётся провести здесь какое-то время! - выдал демон результат.
  - Почему? - быстро спросила Эса. - Твоя машина сломалась?
  - С ней всё в порядке. Мы не можем продолжить путь потому, что следующий переход убьёт Селена уже по-настоящему.
  Эса окинула быстрым взглядом указанный предмет, то есть, мужчину, затем опять повернулась к Маю.
  - Ну, и что? - сказала она вполне серьёзно. - Отличный способ поскорее от него избавиться. Никто и не узнает, что мы его потеряли.
  - Стражник, которого я обвёл вокруг пальца в твоей реальности, теперь приложит все усилия для того, чтобы поймать меня на горячем. Да и убивать человека, которого взялся защищать не лучший способ осуществить задуманное.
  - И что теперь? - сварливо поинтересовалась Эса. - Мы здесь останемся, пока он естественным путём не помрёт?
  - Всё проще. Прежде чем вести в другой мир, Селена следует адаптировать к этому. Если мы сразу пустимся в путь, порог выйдёт слишком высоким.
  - И как долго нам придётся жить в лесу, питаясь корешками?
  - Несколько дней, я думаю. Жить в лесу совершенно не обязательно. Человек, что упал с неба, выглядит вполне упитанным: вряд ли здесь голодают.
  - А то, что они стреляют, тебя не беспокоит?
  - Существенно меньше. Люди всегда это делают. Я привык. Постараемся не давать поводов для агрессии. Селен располагайся на заднем сидении. Там ты сможешь полежать.
  - Я хорошо себя чувствую! - слабо возразил юноша.
  - Чем скорее ты поправишься, тем быстрее мы пойдём искать твой мир.
  Селен сразу послушался. Убрав в сторонку шёлковое пальто демона и его сломанные очки, устроился на мягком ложе.
  Машина плавно поднялась над грунтом и пошла вверх, аккуратно лавируя между деревьями. Набрав высоту, Тангерес повёл транспорт прямо над кронами. Утро было хмурым, но теперь облака разошлись, выглянуло солнышко.
  - Почему мы летим на юг? - поинтересовалась Эса.
  - Потому, что там тепло! - сухо ответил Май.
  Внутри временно воцарился мир. Поисковик программы работал с полной нагрузкой. Чуть выше курсового поля возникали изображения заинтересовавших бортовой компьютер объектов: иногда плоские, иногда объёмные. Они вырастали в размерах, поворачивались, немного повисев, гасли. Компьютер анализировал всё, что, по его мнению, не могло быть лесом. Май поглядывал на экзерсисы искусственного разума без особого интереса. Пока в сферу внимания попадали исключительно природные объекты.
  Затем деревья слегка расступились, и оптические щупальца машины жадно схватили новую игрушку. Вот здесь уже трудился человек: в лесу отыскалось жилище. Компьютер засуетился, выдав множество изображений, и разобрал бы здание по кирпичику, если бы демон не снизил уровень запроса.
  Стены были сложены из дикого камня и довольно аккуратно. Замок выглядел вполне вменяемым, но на фортификационное сооружение не тянул: ров перед ним выродился в мелкий заросший ручеёк, а подъёмный, некогда, мост, опустили так давно, что он успел пустить корни. От моста тянулась дальше к югу порядком заросшая дорога.
  - Он, что, брошен? - спросила Эса. - Если так, летим дальше. Скучное в целом место.
  - Шумные города с суеверным населением подходят нам ещё меньше. Толпа может принять нас за дьяволов и для профилактики дальнейшей демонизации сжечь на костре.
  - Ну, насчёт тебя они будут абсолютно правы.
  - Не надейся отвертеться. Тебя тоже подпалят как ведьму.
  - Я не ведьма!
  - В моих допросных листах - будешь.
  Май аккуратно посадил машину на дорогу вблизи замка. Всё трое вышли наружу, хотя Селен последовал за спутниками неохотно: предсказание демона начало сбываться и юноша чувствовал себя скверно. Тангерес критически оглядел Эсу и предложил ей своё летнее пальто - облегающий комбинезон вряд ли соответствовал местным модным тенденциям. Эса, что удивительно не спорила. Одеяние высокого демона оказалось широковато в плечах, зато целиком скрыло ноги от предположительно осуждающих взглядов. Май водрузил на голову шляпу, слегка измятую предыдущими приключениями. Вряд ли головной убор строго соответствовал эпохе, но следовало прикрыть чем-то рога.
  Демон первым, двое других за ним, вступили на мост. Изрядно подгнившие доски угрожающе прогибались на каждый шаг, и Селен невольно оглянулся на спасительный берег. Мост закончился у ворот, столь же ветхих на вид. Май аккуратно потянул на себя створку, вполне готовый и к тому, что заперто, и к тому, что воротина рухнет на незваных гостей. Обошлось. Обречённо скрипя, дверь подалась и почти сразу застряла, исчерпав свободу маневра: двигаться дальше помешал скопившийся мусор.
  Двор за воротами тоже был изрядно запущен, но здесь уже виднелись приметы какой-никакой жизни: по булыжникам бродили курицы, роясь в кучах прошлогодней листвы и побуревшего сена. Заметив чужаков, куры разбежались, громко кудахча, а из ветхой пристройки выглянул подросток. Рассмотрев пришельцев, он застыл в дверях, скорее удивлённый, чем испуганный. Рядом с ним бесшумно возник пёс, лохматый и довольно большой. Он насторожил уши и потянул носом воздух, но не залаял.
  - Как-то здесь очень мирно! - нервно пробормотала Эса. - Не нравится мне это.
  - Действительно, раздражает, когда встречают хлебом-солью, а не градом пуль! Похоже, народ здесь жутко нецивилизованный.
  Май шагнул вперёд и заговорил с аборигеном:
  - Здравствуй! Мы путники, хотим попросить еды и крова на несколько дней.
  Мальчик наморщил лоб и произнёс длинную непонятную фразу. Уже к концу её переводчик включился в работу, идентифицировав язык. Май и Селен начали понимать чужую речь. Эса сердито нахмурилась.
  - Мог бы и мне подарить такую полезную игрушку.
  - Ещё чего! - пряча улыбку, ответил Май. - Попроси Селена, он переведёт.
  Эса возмущённо фыркнула. Добросердечный Селен принялся переводить без всяких просьб. Эса ему нравилась и, хотя он остерегался думать о ней в том плане, в каком думают, когда девушка хороша собой, решил для начала подружиться.
  - Мальчик говорит, чтобы мы прошли на кухню и спросили у хозяйки.
  Эса мгновение-другое поразмыслила: принять услуги парня или по-прежнему делать вид, что она его не замечает. В итоге снисходительно кивнула. Все трое пошли в указанном направлении, и вскоре над головой сомкнулся тяжёлый каменный свод. Кухня начиналась почти сразу за порогом: просторное помещение с огромными очагами и закопчённым каменным потолком. Пол, тоже выложенный из камня, за долгие годы службы приобрёл своеобразный рельеф.
  Когда-то на этой кухне кипели котлы, и варилась жизнь, а теперь лишь в одном из очагов горел огонь - так, маленький костёрчик, скромно пристроенный в уголке. Возле него возилась пожилая женщина. Другая сидела чуть в стороне, у стола на козлах. Она занимала единственное здесь кресло. Непринуждённая поза, платье, бывшее некогда роскошным, прямой взгляд блестящих тёмных глаз - всё подтверждало хозяйский статус. Приметы стеснённых обстоятельств явно присутствовали внутри дома, так же как снаружи, но дама сохранила достоинство. Если её и смущала очевидная бедность собственного быта, она умела это скрыть.
  - Я всегда рада приветствовать странников! - произнесла она глубоким низким голосом. - В нашей глуши так редко бывают чужие люди. Прошу вас, располагайтесь. Погода стоит сырая, а здесь теплее, чем наверху.
  - Благодарю! - ответил Май, присматриваясь и к хозяйке, и к обстановке.
  Он непринуждённо расположился на скамье у стола, спутники последовали его примеру.
  - Меня зовут Альба Идена.
  - Май Тангерес, - представился демон и добавил: - а это мои родичи: Селен и Эса.
  Девушка и юноша промолчали, справедливо рассудив, что высокомыслящий прав, и семейная группа в патриархальном обществе выглядит менее подозрительной, чем любая другая.
  Кухарка, между тем, уже управилась со стряпнёй и подала на стол котелок с разваренным зерном. Из жёлтой массы каши торчали скудные кусочки мяса. Нашлись в хозяйстве тарелки и ложки, правда, деревянные, грубой работы. Не без сочувствия поглядев на спутников, Май Тангерес заявил, что держит строгий пост и посему пищу не принимает. Двое других рискнули попробовать. Оказалось вполне съедобно. Эса и Селен проворно очистили посуду и попросили бы добавки, не подозревай они, что кто-то из-за их обжорства рискует остаться голодным.
  Обедали в чинном молчании, похоже, разговоры за столом здесь не поощрялись. Затем хозяйка пригласила гостей в парадные комнаты.
  Здесь тоже царил полумрак. Частый переплёт узких окон и стёкла скверного качества в нём пропускали мало света, но глаза путешественников уже приспособились и различали подробности. Платье хозяйки выглядело теперь ещё более поношенным, чем показалось вначале, но дефекты, причинённые временем, оказались аккуратно заштопаны. Волосы зачёсаны наверх и заколоты гребнем. В манерах видна непринуждённость, глаза всё так же светятся спокойной уверенностью. На вид даме чуть за тридцать, но сложно сказать, что прибавили к её годам особенности долгого существования в нищем средневековом замке.
  Демон старался опускать взгляд, но его, как он выразился, фары, всё равно сияли неестественно ярко. Хозяйка, наверняка, заметила эту любопытную деталь, хотя страха или беспокойства не выразила. Вообще она вела себя с удивительным тактом, равно избегнув и гордыни, и стыдливости.
  После общих замечаний о погоде и приятности путешествий в летнее время, хозяйка приступила, собственно, к беседе:
  - Новые лица так редки в нашей глуши. Расскажите о делах большого мира, путники.
  - Мы пришли из другой реальности и ничего не знаем о местных проблемах.
  Госпожа Альба спокойно кивнула.
  - Я так и подумала, - сказала она просто, - но рассказы о чужих мирах будут ещё удивительнее.
  Эса прониклась сочувствием к хозяйке дома и принялась удовлетворять её любопытство. Селен безропотно переводил, заслужив этим улыбку госпожи Альбы. Май, занятый своими мыслями прошёлся по залу, выглянул в окно. Стёкла в частом переплёте были мутные, но всё же удавалось рассмотреть сквозь них близкие деревья и дорогу. Май задумчиво покусал губу, вглядываясь в туманную даль.
  - Хозяйка, вы ждёте кого-нибудь?
  - Мой сын должен вскоре вернуться с охоты! - приветливо ответила госпожа Альба.
  - Маргово проклятье! - воскликнул Май Тангерес, спешно устремляясь к выходу.
  Эса и Селен рефлекторно рванули следом. Вряд ли высокомыслящий сбежит и бросит их на произвол судьбы, но что-то сейчас произойдёт, и как это упустить из виду? Все трое выскочили из ворот почти одновременно и услышали глухой по мягкому грунту стук копыт. Май пробормотал ещё одно ругательство сквозь зубы.
  - Да объясни ты в чём дело? - сердито спросила Эса.
  - Машину я оставил на дороге. Она невидима. Лошадь налетит на неё и человек может покалечиться. Надо его предупредить!
  Путешественники опоздали с добрыми намерениями: миновав поворот, из-за деревьев показался всадник.
  - Я не помню, включил ли я внешнюю амортизацию, - пробормотал Май.
  - Сейчас узнаем! - сухо сказала Эса. - Если ты угробишь мальчишку, женщина останется совсем одна, а в их мире это прискорбное обстоятельство.
  Она едва успела договорить. Всадника подбросило высоко в воздух. Совершив красивое сальто-мортале, он вернулся на землю. Лошадь от неожиданности споткнулась, и юноша с трудом удержался в седле. Он оглянулся на невидимую преграду, затем посмотрел вперёд. Трое посторонних в воротах замка вызвали, должно быть, приступ замешательства. Парень натянул поводья, но затем почти мгновенно справился с собой и поехал вперёд, правда, теперь уже шагом, а не галопом.
  - Мы гости вашей матушки! - вежливо сторонясь, объяснил Май. - Простите за испытанное неудобство: я оставил машину на дороге, но амортизацию всё же включил. В противном случае столкновение вышло бы куда более опасным.
  - Я - Григ Идена.
  Юноша ловко спрыгнул с седла, с любопытством разглядывая незнакомцев. Из сарайчика вышел давешний мальчик, чтобы принять у него поводья. Спокойствие одного из домочадцев, видимо, прибавило уверенности хозяйскому сыну. Все четверо вернулись в зал, вежливо беседуя на ходу. Юноша сразу подошёл к матери и стал рядом с её креслом. Невысокий и худенький, он выглядел лет на пятнадцать, не более. Лицом так походил на хозяйку, что трудно было усомниться в их родстве. Женщина ласково посмотрела на сына, гибко повернувшись в кресле, но почти сразу её внимание вернулось к чужакам. Учтивость, а может быть, и другие соображения вынудили её продолжить разговор. Селен с удовольствием беседовал с госпожой Альбой. Женщина, которая вежливо улыбалась ему и как будто не возражала, когда его взгляд с лица перемещался на другие детали целого, вызывала у парня тихий восторг. После суровостей мира амазонок Селен оттаивал душой. Май возобновил бесцельное блуждание по комнате. Происходящее снаружи интересовало его значительно больше внутренних событий: демон часто замирал у окон, вглядывался и вслушивался в безмятежность лесного мира.
  
  
  Глава 4
  
  Эса, не имея возможности следить за разговором, поглядывала на сына хозяйки, вначале рассеянно, затем всё пристальнее. Молодому человеку внимание красивой девушки должно было польстить, но, пожалуй, оно его тревожило и раздражало.
  Понаблюдав минут десять, Эса повернулась к Маю Тангересу.
  - Демон, мне кажется, что на самом деле этот юноша - девушка.
  - А какая разница? - с искренним недоумением поинтересовался Май.
  - Ты уже забыл, находясь в боевой ипостаси, чем мальчики отличаются от девочек?
  - Смутно припоминаю. Мне трудно понять твой интерес к деталям: мы пришли сюда ненадолго, зачем вникать в местные обычаи?
  - Странности следует разъяснять, ибо в них иногда заключена опасность. У красивой девушки должны быть веские основания выдавать себя за мужчину. Это вы, марги, способны менять собственный пол и даже вовсе обходится без оного. Прочие люди, знаешь ли, ограничены в возможностях.
  - Логическим завершением этой речи, как я понимаю, будет очередная просьба дать тебе переводчик.
  - Ты меня раскусил!
  - Возьми и отстань!
  Май извлёк из кармана заветный медальон и бросил Эсе. Она ловко поймала вещицу. Селен отвлёкся от увлекательного разговора со своей дамой. Краем уха он слышал беседу спутников, но лишь теперь дал себе труд внимательнее присмотреться к юному охотнику. А ведь подруга-амазонка, вполне возможно, права. Манеры наследника чересчур мальчишечьи, а вот внешность слишком изящна. Селену, собственно говоря, было всё равно. Ему куда более пришлись по вкусу женственные формы госпожи Альбы. Особенно с учётом явного ответного интереса. Селен совершенно не помнил, каков его сексуальный опыт (и есть ли он вообще), но дело, по его мнению, двигалось в нужном направлении. Госпожа Альба улыбалась всё чаще и нежнее, на её щеках появился румянец, и, когда Селен ненароком коснулся тонких пальчиков, их никто не отдёрнул: вся ручка преспокойно осталась на месте.
  Эса в сторонке оживлённо беседовала с хозяйским отпрыском, в связи с чем пол ребёнка определился уже окончательно: будь дочка сыном, бравая амазонка удостоила бы его самое большее двумя словами.
  Май, наскучив бесцельными перемещениями по комнате, присмотрелся по очереди к обеим парам, затем присоединился к хозяйке и найдёнышу.
  - Госпожа Альба, а кто вам угрожает? - спросил он.
  Дама грустно поглядела на демона, и румянец на её щеках слегка поблёк.
  - Мы и прежде здесь жили невесело, а теперь повадились ходить к нам люди из чужого мира. Они претендуют на наши земли.
  - А зачем? - удивился Май.
  - Мы тоже не понимаем. Пахать и сеять они явно не собираются, да и участки берут всё больше на болоте или в скалах, роют там ямы или сами зарываются в грунт сквозь глубокие колодцы.
  - Понятно, - пробормотал Май. - Эпоха вторичного разграбления.
  Трое остальных не уразумели, но промолчали.
  - И поэтому вам пришлось выдать дочь за сына? Наследник мужского пола способен закрепить за собой земли, а девушку пристроили бы замуж родичи, сообразуясь с собственными материальными интересами.
  - И её мать тоже, - дополнила госпожа Альба. - Я овдовела, ещё будучи беременной. Прознай семья, что родилась дочь, нас бы давно лишили собственного дома. К нам никто не ездил до недавнего времени, и тайну удавалось скрывать, но появились люди из чужого мира, и покою пришёл конец.
  - А нас здесь встретили приветливо, чтобы связать долгом совместно съеденного хлеба и залучить на свою сторону? Я так и знал, что в безудержном гостеприимстве всегда есть подвох!
  Прелестная госпожа Альба дивно покраснела, и Селен, видимо, тут же почувствовал, что становится шире в плечах.
  - Мы ведь не можем бросить беззащитных женщин в беде? - воскликнул он.
  - Ну, я-то могу, поскольку не преломлял хлеб в этом доме, хотя, судя по сложному колориту твоих интонаций, роль главного защитника слабых отводится именно мне.
  - Май, но здесь нарушают права человека! - вступила в разговор Эса. - Высокомыслящие взяли на себя роль гарантов закона, а ты - один из них!
  - Я инженер, а не Страж! - возразил Май.
  - А почему бы не связаться с золотоволосым Оливином? - спросил Селен. - Он обещал следить за нами. Здесь бы ему представился хороший шанс последить за порядком.
  - Разве ты не знаешь главного правила Стражей: всячески избегать тех мест и ситуаций, где они действительно нужны?
  - Теперь знаю, но даже я, забывший своё прошлое потеряшка, не могу отступить...
  Селен повернулся к хозяйке. Их взгляды и пальцы сплелись. Девушки уже грохотали чем-то железным в соседнем зале. Все эти приметы боевого задора так поразили Мая Тангереса, что он слегка растерялся. Демон понимал, что образумить спутников способна лишь реальная схватка, но там автоматы выступят против мечей из скверного железа, и результат, в принципе, вполне предсказуем. Селен, бросив на предмет своей страсти ещё один пылкий взгляд, тоже поспешил на призывный звон оружия. Май шагнул следом.
  В соседнем зале боевой славы довольно старых времён уже были разложены на лавке короткие мечи. Девицы перебирали их радостно, словно бусики-колечки. Селену сразу вручили широкий клинок. Жертва амнезии разглядывала его с детским восторгом. Май отобрал острый предмет и критически осмотрел. Железо на первый взгляд оказалось ещё хуже, чем он полагал. Арбалеты и луки тоже могли быть лучше даже в эту эпоху. Арсенальчик! И вот с этим активом отряд юных и безмозглых собрался отстаивать никому не нужный замок в забытой всеми реальности. Май Тангерес в третий раз за длинную жизнь пожалел, что родился на свет.
  В дверном проёме неслышно появилась госпожа Альба. Лицо хозяйки светилось бледностью, обескровились даже губы, в глазах прорезался тихий беспомощный страх существа, чья слабость всем очевидна.
  - Они прилетели...
  Воинство кинулось наружу, едва не сшибая друг друга с ног. Грядущий разгром отряда был обусловлен самой его сутью, и грозил произойти раньше, чем витязей настигнет осознание случившегося. В общем, в лучшем случае, ребят не пристрелят на месте. Май Тангерес пустился в угон.
  Незваные гости, как выяснилось впоследствии, посадили свою машину на проплешине за поворотом дороги и двинулись к замку пешком. Трое. Все с оружием. Одеты в потрепанный камуфляж и так похожи на запретников, что Селен непроизвольно съёжился: натерпелся бедняга в жестоком к чужакам мире. Казалось, он готов был позорно отступить раньше самого боя, но клинок в руке или прощальный взгляд красавицы Альбы прибавили парню бодрости. Быть может, организующим фактором послужило присутствие рядом Мая Тангереса - кто знает?
  Важно шагавший отряд врага как раз приблизился к накрытой упругой невидимостью машине демона и налетел на неё как одно целое. Всех троих подбросило в воздух, перевернуло и уронило на дорогу по другую сторону агрегата. Реакция или мышцы, или то и другое вместе - у чужаков, как видно, были похуже, чем у местной лошади: на ногах не устоял никто - двое шлёпнулись на задницы, один опрокинулся на спину, задрав к небу ноги в армейского образца ботинках.
  Мальчик-девочка Григ-Грета радостно засмеялась. Её не поддержали. Эса, судя по её виду, собиралась драться всерьёз, а Селен, похоже, пытался убедить себя, что готов делать то же самое. Все трое уже обнажили клинки, девушки дополнительно держали наготове заряженные арбалеты.
  Пришельцы поднимались на ноги, громко и многословно ругаясь. Медальоны, изготовленные в мире высокомыслящих, от перевода бранных слов деликатно воздержались. Остаток получился так скуден, что бедные приборы разражались, время от времени, лишь невнятным кваканьем. Трое крупных мужчин - теперь, вблизи, показались ещё больше, и противники их, возможно, почувствовали себя заигравшимися в войну ребятами.
  - Так, довольно, хватит! - произнёс Май Тангерес, уверенно огибая своих, и выходя вперёд. - Пришла пора детально разобраться кто здесь, почему и зачем.
  На него лениво нацелились три автоматных ствола. Их пустой взгляд остужал, как сквозняк с того света. Май брезгливо покосился на оружие, но угрозой пренебрег.
  - Я выступаю от имени хозяина земли и стоящего на ней замка. Объясните, пожалуйста, цель вашего визита.
  - Ну, так, типа, объясняли уже! - сердито сказал тот, что выглядел чуть умнее товарищей. - Мы же деньги заплатим, бумаги оформим, всё честь по чести.
  - Хозяин замка и земель, поразмыслив, решил отказаться от сделки, - продолжал Май. - Прошу извинить нас за причинённое беспокойство, но вам придётся уйти.
  - Слушай, долговязый! - злясь всё более, заговорил пришлый человек. - Мы не с тобой базарили, твоё дело тут сторона, так что отойди и не мешай.
  Стволом автомата демону указали, куда именно отойти и с какой примерно скоростью.
  - Неправда! - крикнула Грета. - Вы добились согласия силой и угрозами! Мы не хотим продавать наши земли. В прошлом году вы купили за гроши болото в имении нашего соседа, а потом просто выгнали его крестьян с поля, потому что вам нужно было сваливать где-то грязь, что вы качали из болота. Теперь все тамошние земли ни на что не пригодны, и хозяин их не может прокормиться даже охотой.
  - Вопрос исчерпан! - опять отвлёк внимание на себя Май Тангерес. - Уходите.
  Короткая очередь просвистела над головой демона. Пришельцы пока предупреждали.
  - Убирайся! - произнёс в ответ всё тот же из них.
  - Время снимать очки! - вздохнул демон. - Поскольку их нет, дело пойдёт ещё быстрее.
  Глаза его вспыхнули, свет прянул из них, бешено закручиваясь в спираль. Троих грубиянов отбросило на несколько метров. Они рухнули в траву и палые листья, да так и остались лежать, где упали.
  - Ты убил их? - восторженно спросила Эса.
  Грета радостно подпрыгнула на месте.
  - Ещё чего! - сердито воскликнул Май. - Стража вряд ли согласится рассматривать такое убийство как самооборону. Часок поваляются без сознания, потом придут в себя. Разве что память слегка пострадает.
  - Хитро, марг. Что будем с ними делать?
  - Забросим в их транспортное средство и отправим в полёт. Никто и не говорил, что в себя они должны прийти именно здесь.
  - Классно! Молодец, марг!
  - Я тронут, подруга!
  Демон подхватил сразу двоих и поволок по дороге. Головы перемещаемых стукались иногда о корни деревьев и другие твёрдые предметы, но Май не обращал внимания на посторонние шумы. Девушки и Селен, толкаясь и мешая друг другу, тащили оставшегося налётчика. На лысой поляне, где и трава-то росла неохотно, стоял вертолёт. В кабине было пусто, но и дверь заперта. Селен проворно обшарил карманы чужаков, извлёк из одного связку ключей. Май отпер дверь и забрался внутрь. Взгляд его жадно зашарил по приборной панели. Демон извлек из кармана небольшой прямоугольный предмет. Пальцы его ухватили за край, потянули, и маленькая вещица расправилась в приличных размеров планшет с мерцающим всеми цветами радуги экраном. Ещё манипуляция и тонкая сияющая нить потянулась от планшета к пульту. Приборы сразу ожили, а глаза Мая заблестели от удовольствия: демон явно любил свою работу. Ладонь целиком погрузилась в монитор как в озеро, пальцы шевельнулись, и потекла от них длинная вязь символов.
  Восторженно созерцавшему происходящее Селену казалось, что работал Май долго, но процесс занял минуты. Демон извлёк наружу ещё сияющие пальцы, отсоединил контакт. Повинуясь легкому прикосновению, планшет свернулся в тусклый прямоугольник, а затем исчез в кармане Мая Тангереса.
  - Вот и всё! Теперь затащим ребят внутрь и отправим транспортное средство в обратный путь.
  - И оно полетит без пилота? - удивился Селен.
  - Я перепрограммировал бортовой компьютер. Полетит.
  Вдвоём не без труда затащили тяжёлые обмякшие тела в кабину, бросили прямо на пол. Туда же, преодолев отчаянное сопротивление Эсы, демон закинул всё оружие чужих. Следовало спешить. Май Тангерес, предварительно убедившись, что своё воинство осталось снаружи, запер дверь и отступил. Закружились, завизжали винты. Ветер едва не сбил ребят с ног, сорвал охотничью шляпу с головы Греты. Машина нехотя оторвалась от земли, поднялась над лесом. Демон следил за ней. Слегка задрав нелепый хвост, транспортное средство чужой реальности резво полетело прочь.
  - И они благополучно доберутся домой? - с лёгким сожалением, прорвавшимся сквозь напускное бесстрастие, спросила Эса.
  - Ну, если очнутся раньше, чем вертолёт совершит посадку, они могут попытаться взять на себя управление. Если они не справятся с машиной...
  - А справиться с этой штуковиной не так и просто! - догадливо подхватила Эса. - Особенно, когда голова плохо соображает после шока.
  - А вот это уже не мои заботы! - сухо ответил Май.
  Он повернулся и зашагал обратно к замку. Эса догнала его, сзади поспешали Селен и Грета.
  - Май, ты молодец! - похвалила амазонка. - А следы твоей программы в их компьютере?
  - Она полностью исчезнет сразу после исполнения, либо в момент любого вмешательства в работу бортового оборудования. Я ещё с ума не сошёл, чтобы так наивно подставляться перед Стражей.
  - Спасибо, Май! - присоединился к похвалам Селен. - Ты такой замечательный!
  Компания уже подошла к замку. Демон остановился, разглядывая мост. Подгнившие доски всё так же грозили разрушиться в ближайшее время. Переправа взывала к людскому милосердию.
  - Проблему ещё придётся как-то решать, - вздохнул Май. - Чужие люди не откажутся так просто от сладкого куска. Вторжение идёт в массовом масштабе. Мы отправили в родной мир крошечную его частицу. Мост вот ещё хорошо бы обновить.
  - Надо бороться с захватчиками! - воскликнула Грета.
  Проблема отслуживших своё досок не волновала девицу совершенно, хотя, по теории вероятностей, именно ей предстояло падать сквозь трухлявый настил в русло заросшего ручья.
  - Возможно, - сказал Май, - но я инженер, а не воин, и строить мне нравится больше, чем разрушать.
  Храня верность собственным словам, демон принялся за дело. Отослав спутников готовить еду, ужинать, отдыхать и прочее, он отправился в лес. Машина марга, как выяснилось, умела не только ездить и летать, в ней таилось множество других полезных функций. Тщательно выбранные деревья были спилены, разделены на доски, а доски высушены и уплотнены. Когда дошло, собственно, до демонтажа старого и строительства нового к демону присоединился местный парнишка. Вдвоём привели в порядок ворота и мост. Подъёмный механизм, как выяснилось, мало пострадал от времени. Май с легкостью восстановил на совесть сработанную машину. Утро окрасило в сладкие тона серый камень стен, засияло на свежей древесине.
  В румянце, залившем лица Альбы и Селена, заря, скорее всего, принимала мало участия. Оба старались сдерживать распиравшую их радость, но получалось плохо. На пухлых щёчках потеряшки рдели маки, носик перестал шмыгать и, словно бы, вырос в размерах. Ланиты дамы розовели нежно, зато глаза сверкали ярче драгоценных камней, которых у неё в хозяйстве всё равно не водилось. Встречаясь взглядами, любовники упускали из виду всё происходящее вокруг, и Маю два раза пришлось приглашать хозяйку замка на осмотр новинок. Разглядев достижения демона, она недоверчиво покачала головой.
  - Сделать такую работу за одну ночь по силам лишь волшебникам из сказок!
  - Или высоким технологиям. Полагаю, мы задержимся здесь на несколько дней. Попробую реализовать ещё несколько задумок.
  
  Жизнь в замке моментально подстроилась под новые обстоятельства. Эса и Грета сдружились и почти всё время проводили вместе. То же самое можно было смело сказать о госпоже Альбе и Селене. Май ничуть не грустил, оставшись в одиночестве. Он подправил кое-где каменную кладку стен и мостовую двора, привёл в порядок хозяйственные пристройки, затем занялся изготовлением мебели. Любая созидательная деятельность воодушевляла демона. Даже какой-нибудь банальный табурет он делал с истинным наслаждением. Вещи в его руках обретали красоту и смысл.
  
  
  Глава 5
  
  На третий день идиллии Эса поднялась в башню, где расположился Тангерес. Май устроил себе здесь временную резиденцию, предварительно заново отделав комнату. Гостью демон встретил без воодушевления, но и без раздражения. На столе перед ним мерцающий экраном компьютер занимался таинственной работой. Май терпеливо ждал окончания процесса. Эса придвинула ближе к столу стул с высокой спинкой и села. Вся мебель в комнате победно сияла новизной.
  - Привет! - сказала девушка для начала.
  - Что же ты не поехала с Гретой на охоту?
  - В замке всего одна лошадь, да и ездить верхом я не умею.
  - Тогда быстро выкладывай, зачем пришла. Я занят.
  - Здесь очень мило, но не пора ли двигаться дальше?
  Май поглядел на девушку, демонстративно приподняв бровь.
  - Хочешь покинуть сей мир без нас? Скатертью дорога!
  Эса уселась основательнее, зацепив короткими каблуками подножку.
  - Ты от меня так просто не отделаешься! - заявила она бесцеремонно. - Я имею в виду, что твой паренёк по уши втрескался в хозяйку дома и наверняка захочет остаться. Поскольку причина задержки в нём, мы вполне можем просто уйти.
  - Вот как! - пробормотал демон, принимаясь задумчиво грызть губу.
  - Он так усердствует в постели, что даже похудел! Уж это ты мог бы заметить!
  - Упражнения на ложе полезны для здоровья. Пусть мальчик развлечётся, не завидуй!
  Эса обожгла его яростным взглядом. Глаза у неё серые с зелёными крапинами, и огонёк в них отдаёт преисподней.
  - Он запал на эту мадам по-крупному. Разуй прожекторы, бесполое чудовище! Кем ты был до смены модификации? Мужчиной? Заметно!
  - Хочешь сказать, что я дурак? - рассеянно уточнил Май. - Я не спорю...
  Селен и Альба действительно почти всё время проводили в хозяйской спальне. Появляясь на людях, оба выказывали мало интереса к окружающему: едва слушали чужие разговоры, а на вопросы отвечали невпопад. Иногда они бродили в лесах вокруг замка, держась за руки как дети и отрешённо пялясь на красоты ландшафта. Май мысленно просканировал обстановку последних дней и вынужден был признать, что подруга, скорее всего, права. Процесс, оставленный без присмотра, зашёл слишком далеко. Пришла пора разруливать последствия.
  - Я с ним поговорю!
  - Сиди! - остановила Эса. - Он сейчас сам придёт.
  - Подслушивала их воркование? - сразу же поинтересовался Май.
  - Для пользы дела! - нахально ответила амазонка.
  Демон хотел произнести подходящую к случаю мораль или отпустить рискованную шуточку, но компьютер на столе пискнул, привлекая внимание хозяина, и болтовню пришлось отложить. Май углубился в работу, а Эса ушла, как видно рассудив, что дело теперь двинется без её дальнейшего участия. Результат она, так или иначе, узнает, и присутствовать при разговоре - труд излишний. Селен попался ей навстречу, когда она сбегала по грубо обработанным каменным ступеням.
  Юноша оглянулся вслед сердитой девице, но худого не заподозрил. Последний пролёт лестницы он тоже преодолел если не бегом, то всё равно довольно быстро. Дверь отворилась плавно и без скрипа - демон привёл в порядок и эти детали интерьера. Селен вспомнил, что надо бы вежливо предварить своё появление и, застеснявшись, стукнул костяшками пальцев по лоснящемуся свежей полировкой косяку.
  - Входи, что за церемонии! - сказал демон.
  Одной рукой он свернул и убрал компьютер, другой указал на ближайший стул. Селен сел на краешек. Смущение его вместо того, чтобы рассеяться выросло: ладони сами спрятались между колен, а здоровый румянец на щеках обогатился новыми оттенками.
  - Май, я очень благодарен тебе за помощь и спасение.
  - Интересное начало! - хладнокровно прокомментировал демон.
  Не найдя эмоционального отклика Селен сбился, речь в итоге оказалась длиннее и запутаннее, чем предполагалось вначале. Потеряшка с трудом собрался с мыслями: на изложение собственных глубоких чувств и ответных ощущений подруги он потратил несколько минут. Май слушал хладнокровно. Пальцы его иногда вздрагивали и шевелились, словно их обладатель в глубине души хотел бы решить проблему с помощью компьютера. Такое естественное чувство как любовь пробудило в демоне всего лишь тревогу.
  - Я люблю эту женщину и хочу жениться на ней и остаться здесь! - закончил Селен.
  Собственные слова показались ему вычурными и одновременно пустыми. Хотя бы тень сопереживания обрести в собеседнике! Май ответил:
  - Это невозможно!
  - Почему? - возмутился Селен.
  Противодействие и то лучше, чем равнодушие, юноша немного ожил.
  - Я объясню! - сказал Май. - Любовь - это хорошо, но слишком отвлечённо, а мы живём в конкретном мире. Здесь сильны условности, и неразумный брак способен женщину погубить. Она дворянка, а кто ты? Знаешь это? Вспомнил? По лицу вижу, что нет. Ты можешь оказаться простолюдином, и низвести свою подругу на социальное дно. Также вполне реально, что ты выше её по происхождению. Если в один прекрасный день выяснится, что ты наследный принц богатой империи, твой легкомысленный брак признают недействительным или завершат другим, менее бескровным способом. Даже если оба вы из одного сословия прояснится это потом, а надо сейчас, поскольку твой статус мужа и защитника немедленно примутся проверять на прочность другие претенденты на прелестную ручку и какое-никакое приданое. Долг супруга не ограничен милыми нежностями и постельной акробатикой. Тебе придётся отстаивать территорию как любому самцу. Бороться! А разве ты в этом силён? Ты будешь здесь совершенно один. Кто поддержит чужого против своих? Женщина и так в трудных обстоятельствах, но брак с тобой не избавит её от забот, а создаст кучу новых.
  Селен покраснел ещё сильнее, теперь налились цветом не только щёки, но и лоб, подбородок, нос.
  - Я справлюсь, - пробормотал юноша.
  Вопреки словам, по лицу его было видно, что предмет сей он мысленно сам с собой не обсуждал. Купался в волнах страсти, забыл, что в океанах любви тоже бывают рифы и прочие скалы. Прав Май Тангерес: не думал Селен ни о чём, лишь чувствовал, а страсть заботится лишь о себе - плевать ей на всё прочее.
  - Послушай, Селен! - вновь заговорил демон, смягчая и утепляя свой тон, сухой и холодный. - Я не призываю тебя отказываться от женщины, которой ты, судя по всему, успел уже дать кое-какие обещания. Напротив, я забочусь о тебе и о ней. Любишь её - вперёд. Хочешь жениться - твоё право, но прежде найди в этом мире себя, чтобы брак получился честным.
  - Я понял, - тихо сказал Селен и не смог сдержать судорожный вздох.
  Краска на лице пошла белыми пятнами, понемногу возвращаясь в привычные берега.
  - Быть может, ты женат, - подсказал Май ещё один довод. - Мне жаль, милый эльф, но твоя принадлежность к роду человеческому тоже ещё не доказана. Способен ли ты иметь в этом браке детей?
  Селен поглядел испуганно и уныло, голова его поникла, ладони так и остались зажатыми между колен. Как много, оказывается, на свете вещей, о которых бедный потеряшка не успел подумать!
  Май наблюдал за ним, оценивая эффект своих слов. Демоны вообще мало подвержены сентиментальности, а уж в боевой модификации процеживают напитки страстей до полной прозрачности финального раствора. Тем не менее, на суровом лице высокомыслящего отразились кое-какие чувства: чуть прищурились глаза, слегка напряглись скулы, а губа оказалась прикушена точно посередине. Май ощутил не только ответственность за найдёныша, но и сочувствие к его горестям.
  - Знаешь, - сказал он. - Рыцарю прилично постранствовать по миру, совершая подвиги в честь своей дамы. Объясни это своей избраннице, она поймёт. Высокое чувство не предмет для любования, а повод для действий.
  Селен встрепенулся, надеясь в душевной беседе растворить горькую пилюлю несостоявшегося счастья, но в воздухе прямо перед ним заструился знакомый золотистый свет. Горе не помешало юноше проворно вскочить на ноги и со всей возможной скоростью переместиться за спину демона. Небожитель Оливин соткался из атмосферы, принеся с собой брюзгливое выражение лица и слабый запах изысканного парфюма. От золотых волос и белых одежд повеяло немыслимой чистотой. Селен, каждый день усердно мылся в ручье, но сейчас почувствовал себя грязным. Май уселся удобнее, предвкушая новое развлечение.
  - Привет, Олли! - сказал он. - Давно не виделись. Я скучал.
  - Вывернулся! - не отвечая на любезность пробормотал Оливин.
  - О чём он? - шёпотом спросил Селен.
  - Ко всему прочему твой брак нарушил бы закон, - так же тихо ответил Май. - Извини!
  - Но ты мне об этом не сказал!
  - Подумал, что прозвучит грубо.
  Оливин рассеянно огляделся, кончики его пальцев коснулись спинки ближайшего стула.
  - Красивая мебель!
  - Спасибо! - серьёзно ответил Май. - Как твоё повышение?
  - Всё так же проблематично.
  - Займись делом: глядишь, и карьера двинется в гору. Почему, например, Стражей Порядка не интересует эта реальность? Здесь идёт планомерный захват территорий.
  Оливин шагнул в сторону и осторожно сел на облюбованный прежде стул.
  - У них есть лицензии, - сказал он хмуро.
  - А ещё - оружие. И они нам угрожали.
  - Местные монархи договорились с этими дельцами, - пояснил Оливин более обстоятельно. - Надо полагать, за хорошую плату. Мы не можем вмешиваться во внутренние дела суверенных миров.
  - А у вас там хоть кто-нибудь повышение получает? - спросил Май. - Трудно поверить. Копали бы глубже, или страшно белые одежды запачкать?
  - Не всё так просто! - заявил Оливин.
  Казалось, он вполне готов обстоятельно посплетничать о порядках родного ведомства, но Май прервал его, резко вскочив с места. Демон шагнул к окну и прислушался к чему-то, что творилось снаружи. Стрёкот с характерным посвистом прорезался явственнее. Его услышали уже и Селен с Оливином. Первый машинально поёжился, привыкнув опасаться механических шумов, второй простодушно смотрел на мир ясными глазами благополучного по жизни мальчика.
   Май действовал быстро. Он схватил в охапку Селена и моментально выставил за дверь. Полученная от броска инерция пронесла потеряшку вдоль шершавой стены и уже вознамерилась отправить кувырком по ступеням, когда он самостоятельно растянулся на жёстких камнях. Сзади с треском захлопнулась дверь и почти сразу в неё хлёстко ударили пули. Звон разбитого стекла на этом фоне меньше поразил воображение. Селен пополз, цепляясь за щербины, вниз. К чести его, стремился не только спрятаться от огня, но и добраться до возлюбленной. Как он будет защищать её в таких обстоятельствах, бедный юноша не думал.
  Май Тангерес успел броситься в простенок. Каменная стена укрыла надёжно. Пули, разнеся вдребезги окно, веером прошили комнату: опрокинулось изуродованное кресло, разлетелись в щепки шкатулки, что Май делал для хозяйки и её дочери. Демон сердито обозрел ущерб и лишь теперь заметил, что небожитель так и сидит на стуле: по белой ткани его рубашки ползёт кровь, а взгляд стекленеет, предваряя грядущий обморок.
  Пулемётные очереди ушли в сторону, дальше. Долетел жалобный звон других окон, и Май пробормотал сердито:
  - Маргово проклятье!
  Ему было известно, как дорого ценятся прозрачные материалы в мирах вроде этого. Впрочем, о деталях пока следовало забыть. Пришла пора заняться бестолковым Стражем облажавшегося Порядка.
  Разорвав белый изысканный шёлк, Май обнаружил, что парню крупно повезло: пуля прошла по касательной, распоров бок и мышцы плеча - ранение поверхностное, сущий пустяк, хотя крови много. Присмотревшись, демон понял, что Оливину повезло дважды. Другая пуля должна была пробить позвоночник, но врезалась в металлический жетон на груди Стража и от него срикошетила в потолок. Тонкая электронная начинка должностной бляхи пришла в полную негодность и на груди от удара очень скоро разовьётся грандиозный синяк, но учитывая грустную альтернативу, это, опять-таки, мелочь.
  - Небож, как ты там? Или ты пока здесь? - спросил Май, заглядывая в глаза Оливина, голубые и всё ещё предобморочные.
  Парень захрипел, пытаясь что-то сказать: веки его дрогнули, из-под них блеснули слёзы, надломились брови, скривился рот - это по беговым дорожкам нервов добралась до сознания боль.
  - Давай уже решай: или в отключку, или вниз в укрытие! - сердито сказал Май. - Они лишь пугали и сейчас снова прилетят!
  Оливин опять попытался соорудить ответ, но органы говорения отказались ему служить. Май и не надеялся на вразумительный диалог: в нём сработали остаточные лохмотья учтивости. Демон присел и, перевалив обмякшее тело на плечо, выпрямился.
  Ноша для него была не тяжела, а внизу ещё куча народу ждала помощи и общего руководства. Май решительно шагнул за порог. Винтовая лестница оказалась узковата, и раненый стукался, временами, о стены: то пятками, то головой. Придушенные вопли сообщали демону о том, что обморок так и не раскрыл ему благословенные объятья, но Май пропускал досадные мелочи мимо сознания.
  Селена на ступенях не было - значит, успел благополучно уйти. Демона беспокоила лишь судьба потеряшки - все прочие интересовали его, поскольку постольку. Выживут - их заботы, погибнут - тем более. Сбежав вниз, Май увидел Селена с его возлюбленной и обеих девчонок. Хозяйка дома полулежала на лавке, Грета стоя на коленях, перевязывала матери кисти рук: похоже их изрезало битым стеклом, когда женщина ладонями прикрывала лицо. Селен маялся рядом, пытаясь помочь и не зная как. Эса сосредоточенно набирала в колчан короткие арбалетные стрелы. Амазонка перемазалась кровью, но лицо у неё было такое злое и сосредоточенное, что помощь здесь явно не требовалась. Май сгрузил Стража в кресло возле двери.
  - Где остальные?
  Сейчас не до сословных предрассудков. Ему никто не ответил, и демон отправился на поиски самостоятельно. Кухарка, она же единственная служанка не пострадала: в этой части здания были толстые стены и крохотные окна, да и стреляли с другой стороны. Пареньку при конюшне повезло меньше. Тонкие доски сарайчика пули прошили насквозь. Май нашёл мальчика истекающим кровью. Машину свою демон давно переставил во двор замка, и теперь потратил меньше минуты на извлечение из неё средств первой помощи. Мгновенно твердеющий на воздухе гель остановил кровотечение. Май подхватил раненого на руки и перенёс на кухню. Сюда же вскоре перебрались остальные.
  Оливин уже пришёл в себя настолько, чтобы удручённо разглядывать искорёженную пулей бляху.
  - Я не смогу теперь уйти! - прохрипел он ворчливо.
  Боль опять напомнила о себе. Слезинки скатились на испачканные щёки. Белоснежное одеяние превратилось в сущую тряпку, и Май мимоходом подумал, что война делает всех грязными ещё раньше, чем озлобляет.
  - Да ну? - сказа демон. - А мне-то что за дело?
  Госпожа Альба горестно разглядывала порезы, хотя не на руках, а на единственном платье. Народ здесь в целом не избалованный: знает, что шкура заживёт сама, а ткани стоят денег. Грета утешала матушку, а Селен обещал заработать много золота и купить самое лучшее платье. Два платья: для мамы и для дочки. Сто платьев. Поглядев на семейку, Май уверился, что здесь всё в порядке.
  Надо было плотнее заняться ранеными, но обострившаяся интуиция подсказала Маю, что стрельба по окнам лишь начало неприятностей, и очень скоро это его мнение начало подтверждаться.
  Стрёкот возник в отдалении и затих всё на той же поляне, которую следовало заминировать ещё после первого визита иномирцев. Демон поспешно оглядел своё воинство. Оливин дышал через раз и вряд ли мог толком ходить, будущую семью Селена и его самого лучше в это дело не впутывать, служанка и мальчик тем более не в счёт. Остаётся воинственная амазонка с арбалетом.
  - Пойду я лучше один! - решительно заявил Май.
  - Я с тобой! - немедленно прохрипел Оливин и принялся боком выбираться из кресла.
  Поджившие, было, ранки снова начали слабо кровоточить. Чувство долга подняло Стража на ноги, но не добавило ему сил и благоразумия. Май поглядел на собрата по процветанию почти с жалостью.
  - Да справлюсь я! - ответил он нарочито грубо. - Только если сделаю кому-то больно, скажу, что защищал Порядок. Прикроешь на Комиссии?
  - Я сам! - настаивал Оливин.
  Искорёженный болью он выглядел смешным и жалким, но упорство его внушало уважение. Эса решительно забросила за спину свой убогий арсенал и подошла к небожителю.
  - Обопрись на меня и вперёд! - сказала она, осторожно придерживая мужчину за здоровый бок.
  - Спасибо! - просипел Оливин.
  Май смотрел на обоих с изумлением.
  - Я с вами! - встрял Селен.
  - Ну, нет! - возразил демон. - Останься с женщинами и раненым. Им тоже нужна помощь и защита.
  Уже отворачиваясь, чтобы идти, он поймал благодарный взгляд госпожи Альбы. Женщина робко улыбнулась, и Май мимоходом подумал, что она заметно помолодела и похорошела за прошедшие дни. Любовь творит чудеса, перед которыми пасуют войны. Жаль, что насилие всегда активнее и успешнее этого самого великого чувства.
  Май зашагал к выходу, мало заботясь о том, поспевает ли за ним прочее воинство. Он успел миновать двор, ворота и мост, когда из-за поворота дороги показался агрессор. К своему немалому удивлению Май узнал троих недавних визитёров. А он-то думал, что вполне надёжно отправил их в обратный полёт! Надо тщательнее писать программы и меньше верить в гуманизм.
  Иномирцы сделали выводы из допущенных раньше ошибок и теперь явились вооружённые тяжелее: троим руки оттягивали здоровенные автоматы, а может быть, пулемёты. Четвёртый, незнакомый, тащил что-то вроде миниатюрной пушки, которая стреляет наверняка гранатами или ракетами. Май слабо разбирался в оружии, но присмотревшись, понял, где у этой штуковины предохранитель, и какое его положение с высокой долей вероятности является боевым. Демон воевать не собирался: скучное это дело, да и хлопотное, поэтому (когда дистанция сближения его устроила) остановился и сказал:
  - Мир вам!
  В ответ последовало то, что деликатный переводчик вновь опустил почти полностью, оставив в тексте "дылда долговязая", да и то, скорее всего, по недосмотру. Жадные люди из другой реальности решили, что над ними издеваются. Демон не стал их разочаровывать и промолчал. Он посчитал разумным воздержаться от нападения, особенно когда за спиной прошуршали неровные шаги, сопровождаемые тихим воем.
  Доблестный Страж Порядка почти висел на амазонке, но старался делать вид, что он хорошо себя чувствует, а глаза слезятся просто от свежего ветра. Май подивился про себя: надо же, а ведь есть сердцевина в этой кукольной оболочке! Беднягу Олли практически утопили, а он всё равно барахтается. Демон решил дать представителю закона хотя бы один шанс.
  Доковыляв до места действия, Оливин представился по всей форме. Находись он в приличном состоянии, Слово прозвучало бы внушительней. Жаль доблестный воин Основ хрипел и подвывал при разговоре, да ещё опирался при этом на женщину. Традиционная формула призыва к порядку произвела на нарушителей оного ещё меньше впечатления. Иномирцы ответили бранью, к которой на этот раз подмешали изрядную долю сарказма. Переводчик и то, и другое предпочёл оставить при себе, но в принципе, и так было понятно. Наблюдая за агрессором, Май вновь отметил, что выучка у мужчин слабая, точнее сказать, вообще никакой. Появление помоечного вида Стража их расслабило. Почему-то сразу поверили, что противник готов сдаться, если выдвигает такие избитые аргументы. Забыли люди-человеки о присутствии в опасной близости "дылды долговязой".
  Май решил, что недобрые намерения чужаков вполне доказаны предварительным обстрелом с вертолёта, и ждать других опасных действий совершенно излишне. Двигаться он умел куда быстрее, чем люди могли представить. Пришла пора уже что-то предпринять, пока на подмогу не приползло остальное бравое воинство. Страж Оливин свою арию исполнил, получил в награду мат вместо аплодисмента, а это уже формальный вызов. Пора ответить.
  Май прыгнул вперёд и вырвал пушкообразное оружие. Короткий удар локтем отправил его бывшего обладателя в канаву и в нокаут. Таким образом, армия противника потеряла в численном составе и вооружении, а приобрела проблемы, заботливо припасённые для других. Не слишком быстро: чтобы заинтересованные наблюдатели оценили детали, Май двинул рычажок предохранителя в нужную сторону, пальцы плавно легли на стартовую скобу.
  Три автомата против единственного, хотя более весомого оружия. Конечно, пули летят помногу и сразу, а гранаты или там ракеты поочерёдно. Люди могли ещё затеять стрельбу, но опыт спасения собственных шкур у них был: ну, выстрелят в "дылду", ну, попадут - так ведь мгновенно умирают лишь в боевиках и сказках. Чтобы ответно дёрнуть лёгкую на ходу скобу даже не надо быть особенно живым, а чудак в шляпе и с глазами сверкающими как ртуть уже доказал миру скверную привычку выигрывать раунды у смерти.
  - Пошли прочь! - сказал Май громким голосом.
  От его интонаций вздрогнули свои, а чужие суетливо попятились.
  - Автоматы положите на травку: зачем тяжести таскать? - продолжал демон уже спокойнее.
  И когда враги помедлили, жалея оружие или плохо веря в угрозу, он резко перехватил удобнее свой гранатомёт. Всё трое бросили на землю автоматы и сделали это почти одновременно. По дороге они не шли, а пятились. Почему люди думают, что кому-то нравится стрелять в спину? Май решил оставить в заблуждении этих и проводил их нацеленным зрачком довольно большого калибра. Четвёртый агрессор выбрался из канавы. Его пошатывало, но взгляд, слегка перекошенный набухающим "фонарём", легко отыскал утраченное оружие.
  - Ой, не советую! - сухо предупредил Май. - Убивать не буду, пока Страж смотрит, но поколочу крепко. Иди к ребятам, а то вертолёт свинтит без тебя.
  Мужчина ещё раз пошатнулся, традиционно пообещал вернуться и страшно отомстить. Ноги его писали мыслете и путались в траве, когда он поспешал за своими. Май с любопытством прислушался. Вскоре за деревьями взревел мотор, засвистели винты, и железная машина показалась над кронами.
  
  
  Глава 6
  
  - Стреляй в них! - крикнула Эса. - Уйдут же!
  Май безразлично наблюдал поспешную ретираду врага. Амазонка бросила Стража и вцепилась в пушку. Демон не отдал, потянул оружие к себе. Оливин шлёпнулся на землю и покатился в ров. Снизу раздалось громкое бульканье и деликатная брань. Пока бедный небожитель выбирался из канавы, устилая путь придушенными "марговыми проклятьями", Май стряхнул амазонку и поднял оружие над головой. Она бросилась к автоматам. Ближайший влетел к ней в ладони. Ствол уверенно возделся к облакам, но мишень к тому моменту уже убралась. Эса сердито топнула.
  - Почему ты дал им уйти? Они вернутся и других с собой притащат!
  - Знаешь, подруга! - сердито ответил Май. - Я не нанимался стеречь этот замок, этот мир, этого Стража, да и всех вас заодно!
  Он принялся машинально разглядывать гранатомёт, который опустил в положение для стрельбы, когда девица отстала.
  - А неплохо! - пробормотал совсем другим тоном. - Интересное решение.
  Оливин выбрался из крепостного рва. Вода текла с небожителя мутными ручьями, он был удручающе грязен. Эса поспешно собрала автоматы, и теперь они свисали с её согнутого локтя как милые дамские сумочки.
  - Наконец-то у нас тоже есть оружие! - бодро сказала амазонка. - Марг, а почему ты не заставил этих уродов патроны выложить из карманов? Да и вообще мог стрельнуть глазами. Мерзкие мужики попадали бы в отключку, а мы бы сразу обобрали их до нитки.
  - А потом опять тащить их до вертолёта? Спасибо! Я уже натаскался! Пусть своими ножками топают.
  - А здесь есть горячая вода? - спросил Оливин и охнул.
  - Окна выбиты, но это к лучшему! Я уже прикинула, где разместить огневые точки. Грету я легко научу стрелять, а вот кому доверим остальное оружие?
  Май оглядел воинственную Эсу, и решительно вложил гранатомёт в машинально подставленные объятья амазонки. Девица пошатнулась от внезапной тяжести, а демон спокойно отправился в замок.
  Остаток дня потратили на топку большого очага с котлом. Чтобы отмыть Оливина, пришлось посадить его в кадку и поливать сверху из ковша. Небожитель с трудом двигал руками, и Селен взялся его опекать. Май занялся врачеванием, поскольку единственный хоть что-то смыслил в этом предмете. Собственно говоря, серьёзно пострадал только мальчик, но и его жизнь находилась вне опасности. К тому времени, когда демон закончил, Стража извлекли из кадки и завернули в кусок холста. Вид у небожителя был взъерошенный и несчастный. Май сел напротив.
  - Помочь? - спросил он вполне дружелюбно.
  - Справлюсь! - пробурчал Оливин.
  Госпожа Альба извлекла из сундука одежды покойного мужа, теперь они лежали на скамье. Ткань потускнела и казалась ломкой. Вещи источали слабый запах душистых трав. Время почти стёрло его. С горьким вздохом Оливин натянул штаны. Одежда была скроена узко, должно быть, по тогдашней моде, но стройному небожителю оказалась великовата. Пришлось подпоясаться шарфом. Вид теперь у парня стал лихой и отчасти комичный. Май сдержал улыбку.
  Пришла пора доказать себе и миру, что высокомыслящие, хоть они и люди, всё же существа высшей породы. Страж сложил ладони особым образом. Глаза его закрылись. Едва заметно напряглись мышцы под тонкой кожей. А они, оказывается, есть: не так и хлипок этот карамельный юноша. Май беззастенчиво наблюдал.
  Порезы зажили первыми: под прозрачной плёнкой застывшего геля зарозовели свежие шрамы. Затем пятно на груди синевато замерцало проснувшимися венами и тихо без осадка растворилось. Оливин открыл глаза. Резкий выдох опустошил его лёгкие. Он помедлил перед тем, как набрать воздух вновь.
  - Хорошая методика! - похвалил Май. - Простая и эффективная, а теперь, когда ты привёл себя в порядок, нам пора поговорить: скажи-ка, марг залётный, твои будут тебя искать?
  - Нет! - сухо ответил Оливин.
  - Почему? - настаивал Май.
  - Я в отпуске.
  - Понятно: хотел нас подловить на криминале в нерабочее время. Зачем тебя повышать, Олли? В великих чинах ты же ещё больше Службе Порядка навредишь.
  Небожитель и сам, похоже, усомнился в собственной нужности родной организации. Он загрустил: уныло отяжелели веки, скорбно опустились углы рта. Волосы небожителя после мытья превратились в колтун, пальцы застряли при машинальной попытке их расчесать.
  - Давай острижём! - бессердечно предложил Май.
  - Ни за что!
  - Как знаешь! - ответил демон и демонстративно пригладил собственные короткие кудряшки.
  В блестящих волосах заплясали искорки.
  - У меня там невеста! - сказал Оливин. - Мы собрались отдыхать вместе.
  - Значит, она поднимет шум и разбудит твой Порядок? - обрадовался демон.
  Ещё один спутник совершенно его не устраивал, ему и прежде навязавшиеся успели изрядно надоесть.
  - Нет! - сказал Оливин. - Дней десять она будет гостить у тётушки, а когда я не приду туда, где мы должны встретиться... Она вполне может решить, что я увлёкся другой, а её забыл. В общем, она в любом случае рассердится.
  - Какой ты легкомысленный! - упрекнул Май.
  Перспектива таскать за собой ещё одно склочное существо нарисовалась отчётливей. Демон сердито поднялся, и в этот момент до него донеслись набившие оскомину звуки мотора и режущих воздух винтов.
  - О, нет! - воскликнул Май Тангерес. - Это уже выходит за границы терпимого и разумного. Я сейчас точно рассержусь!
  В замке поднялась суета. Эса звала на позиции Грету и Селена. Май забеспокоился, было, что потеряшку пристрелят в суматохе, но вертолёт прошёл мимо. Видимо машина села на знакомой поляне, которую опять никто не потрудился заминировать.
  Оливин шагнул к двери, но Май загородил ему дорогу.
  - Хватит с меня! - заявил он свирепо. - Сидите все дома! Я сам разберусь и мне совершенно не нужны свидетели. Особенно из Основ Порядка.
  Небожитель поразмыслил секунду-другую и покладисто отошёл к очагу.
  - А и верно! - сказал он. - Кому ещё вести переговоры? Ты же у нас боевой робот.
  - Никаких "у нас"! - предупредил Май. - А то никуда не повезу, а прямо здесь брошу. - Останешься без горячей воды и парикмахера. И надолго! Пока прогресс не догонит!
  Демон вышел во двор. Кто-то попался на пути, но рассерженный Май отстранил его, не заметив. Когда ворота захлопнулись за спиной, а каблуки звонко застучали по доскам моста, навстречу из-за деревьев вышел один человек. Демон зорко оглядел окрестности в поисках затаившихся стрелков, но в лесу было как будто пусто. А впрочем, какая разница? Высокомыслящий миновал мост и ступил на мягкий грунт. Человек остановился на почтительном удалении, и Май решил сохранить дистанцию. Оба принялись рассматривать друг друга.
  Человек оказался не слишком крепкого сложения и одет легко: так что оружие спрятать особенно негде, а в руках его не было. На носу очки в тонкой золотой оправе, взгляд чуточку рассеянный. Демон выжидательно молчал, подкапливая на всякий случай злость, и человек заговорил первым.
  - Моя фамилия Гат. Это мои люди... Короче, я был не прав и приношу свои извинения.
  - Даже приятно иной раз для разнообразия услышать что-то вежливое! - ответил Май. - Переходи быстрее к делу, а то из замка палить начнут: там злой неопытный гарнизон и у него есть огнестрельное оружие.
  Гат довольно нервно покосился в сторону выбитых окон и переступил с ноги на ногу.
  - Я хочу договориться. Мне нужен маленький участок для разработок, и я хорошо заплачу за аренду. Эти ребята решили без моего ведома и согласия разобраться по своему, но больше они здесь не появятся.
  - Отлично! - произнёс Май. - Убить их было бы легко, вот хоронить хлопотно. Впрочем, здесь, в лесу, трупы - дело обычное. Одним больше, одним меньше.
  Май развернулся и широким жестом указал на замок.
  - Пошли! - предложил он. - Хозяева там. Оплати счёт за разбитую посуду, и они благосклоннее отнесутся к другим притязаниям.
  - Я готов!
  На всякий случай Май пошёл впереди: кое-кому оружие жжёт ладони, того и гляди, что стрельба начнётся просто ради удовольствия.
  Госпожа Альба и её дочь отнеслись к возможности уладить дело миром с похвальной рассудительностью. Поместье обнищало. Земли здесь не слишком плодородные, о научных методах ведения сельского хозяйства никто ещё не слышал, и крестьяне платили за аренду полей сущие гроши. Требовать большего господа не могли: разорились бы всем миром. Богатый чужак обещал не только стабильный доход от взятого внаём участка, но и диковинные для этих мест товары. Май послушал немного, как выпытывает подробности госпожа Альба, а Страж Порядка уточняет для неё обязательные детали договора. Грета мало участвовала в обсуждении, но глаза у девчонки разгорелись. Селен виновато оглянулся на своего покровителя. Найдёныш, видимо, догадывался, что демона мучают сомнения, хотя вряд ли просто сразу понять - какие.
  Когда Май, наскучив беседой, поднялся в башню, Селен робко потянулся следом.
  В любовно обустроенной Тангересом комнате красовался всё тот же разгром. Прибрать никто не удосужился: всем же было так некогда! Май добыл веник и старую корзину, чтобы складывать в неё мусор. Селен принялся помогать. Пришлось безжалостно выбросить многие любовно сделанные вещи. Кресло Май отставил к стене: его можно починить.
  - Тебя что-то беспокоит, Май? - спросил Селен.
  Комната приобрела относительно жилой вид. Лишь из разбитого окна безбожно дуло. Демон сел на любимое рабочее место.
  - Эти ребята выкачивают из реальности полезные ископаемые. Что останется будущим поколением на собственный промышленный прогресс?
  - А он обязательно нужен? - робко спросил Селен.
  - Честно говоря, не знаю, и откровенно говоря, это совершенно не моё дело. Почему я должен думать о том, как будет выкручиваться кто-то другой?
  Май поглядел на Селена, словно видел его впервые.
  - Интересно, ты - смертный?
  Найдёныш покраснел: вопрос показался ему неприличным. Май продолжал:
  - У меня нет с собой нужных анализаторов, а то решили бы этот вопрос прямо сейчас.
  - А разве это возможно - никогда не умирать? - спросил Селен.
  - Мы ведь так и делаем. И этот фат всклокоченный тоже способен жить пока сам этого хочет.
  Селен глубоко задумался, притих в уголке, и Май перестал донимать его бесполезными вопросами.
  
  
  
  Глава 7
  
  Ещё через два дня вся компания собралась уходить. Прощание Селена с госпожой Альбой получилось трогательным, но в меру. Как и предсказывал Май, хозяйка замка с пониманием отнеслась к мужской мобильности: длительные отлучки возлюбленных в этом мире были привычны. Демон погрузил потеряшку на переднее сиденье. Эса и Оливин расположились сзади, они исправно явились к старту, хотя их в дорогу вообще никто не приглашал. Страж облачился в собственные одежды, отстиранные и заштопанные кухаркой. Утюг в этой реальности ещё не изобрели или он не прижился, как предмет роскоши, поэтому выглядел небожитель изрядно мятым: любовь к натуральным тканям его подвела. Волосы удалось отмыть и расчесать, теперь они падали на плечи почти так же красиво, как прежде.
  Май отогнал машину за деревья, чтобы не смущать обитателей замка. Там дал старт. Реальность знакомо пошла волнами. Селен съёжился, предчувствуя дурноту. Двое других пассажиров препирались на заднем сиденье из-за лучшего места и обзора. В завершающей фазе перехода автомат резво дёрнул машину в сторону, чтобы избежать столкновения с материальными объектами принимающего мира. Предметы опять оказались деревьями. Странников бросило из стороны в сторону. В целом, реальность охотно облепила новую игрушку: машина довольно мягко шлёпнулась на грунт.
  Тотчас по защите загрохотало: это сыпались с потревоженных ветвей крупные ананасы. Селен вжал голову в плечи, а Эса, наоборот, заинтересованно вытянула шею. Май тоже посмотрел наверх, ожидая очередной труп, но сверху мирно продолжали падать увесистые колючие плоды.
  Когда последний из них вяло скатился в траву, Май осторожно выбрался наружу. Машина стояла как посреди фруктовой лавки: мало того, что ананасы усеивали землю, они так же щедро висели на ветвях соседних деревьев. Чуть дальше толстенные сучья гнулись под тяжестью бананов, собранных в необъятные грозди.
  - Нас в какой-то сад занесло? - спросила Эса, поспешно выбираясь наружу. - Никогда не видела таких странных деревьев!
  Двое других не отстали от амазонки. Даже Селен забыл о грядущей дурноте и изумлённо разглядывал приютивший странников мир.
  Эса подняла самый крупный ананас и деловито оглядела, примериваясь расковырять и съесть.
  - Сбылась мечта идиота, - пробормотал Селен.
  Май оглянулся. Потеряшка покраснел:
  - Из той реальности привязалось, где ты меня нашёл! - поспешил оправдаться Селен. Май одобрительно отметил, что про запрет он при Страже не упомянул. - Люди говорили. В примерно таких случаях. Хотя таких случаев быть не может. Ананасы не растут на деревьях. Они - трава. И бананы - тоже трава. И откуда я всё это знаю?..
  - Хорошо сказал! - одобрила Эса. - Дайте кто-нибудь нож! Удачно мы попали! Марг, а почему не предупредил? Я бы взяла что-нибудь из замка, хотя железо там...
  Май Тангерес мрачно оглядывался. Оливин первый сообразил, что произошло что-то не то.
  - Ты не сюда целился? - спросил он.
  - Нет! - сухо ответил марг маргу. - Очень сложно рассчитать маршрут не зная точки старта. Я ошибся, вводя исходные данные, и вот мы здесь.
  Он вновь посмотрел по сторонам. Все без исключения деревья гнулись под тяжестью плодов. Дальше в глубинах сада кроме бананов и ананасов просматривались неестественно большие груши, яблоки. Персики и абрикосы висели связками. Под ногами торчали из травы ягоды разного цвета и размера.
  - Ох, ты! - уныло пробормотал Оливин.
  - Вот именно! - в тон ответил Май. - Нас по случаю занесло в мир чокнутых экологов.
  Эса сразу отбросила соплодие, поспешно вытерла ладони. Глядя на неё, Селен испуганно отодвинулся к машине.
  - Тут всё ядовито? - спросил он робко.
  - Да как тебе сказать? - задумчиво пробормотал Май. - Есть можно. Попробуй.
  - Ешь, Селен! - медовым голосом сказала Эса. - Сорвать тебе грушку или яблочко?
  Девица, как видно, вознамерилась испытать на самом ненужном с её точки зрения участнике экспедиции местный фруктовый стол, а если повезёт, избавиться от мужика совсем. Май поглядел на неё без всякого выражения. Он сорвал с ближайших деревьев несколько плодов и принёс к машине. Ловкость выручила или какое тайное маргово знание, но демон ухитрился пройти по траве, не топча ягод: его обувь осталась чистой. Селен почтительно взял грушу. Нежно очерченный плод сиял сквозь тонкую кожицу золотистой мякотью. На одном из гладких бочков примостился румянец, свежий как заря. Кусать такое чудо казалось кощунством.
  Селен робко глянул на покровителя, но вполне уверенный, что Май не позволит ему есть что-то опасное, вонзил зубы в аппетитный плод. Оливин и Эса завистливо следили за тем, как брызнул, потёк щедро сок, измазав потеряшке лицо и руки. Селен поспешно сглотнул, и двое других рефлекторно повторили его движение. Селен жевал осторожно, словно пробовал запретный плод, но выражение лица его постепенно менялось. Блаженство предвкушения истаяло, оставив после себя недоумение и горечь. Потеряшка оглядел надкушенную грушу. Казалось, сейчас он разревётся как обиженный ребёнок.
  Май Тангерес наблюдал за спутниками с бессердечным удовольствием. Они этого пока не замечали.
  - Ядовитая? - с надеждой спросила Эса.
  - Если бы! - задумчиво откликнулся Селен. - Она никакая!
  Пожалуй, он выплюнул бы кусок, не удерживай от плохих манер хорошее воспитание. Эса решительно взяла яблоко, молодые зубки вонзились в крепкий бочок. Плод заманчиво захрустел. Амазонка честно прожевала и проглотила добычу, но потом яблоко отправилось в ближайшие кусты, сопровождаемое крепкими выражениями, понятными в любой реальности.
  - Маргово проклятье! Что за гадость!
  Оливин надкусил пушистую шкурку персика, скривился.
  - А ты тоже не бывал здесь прежде? - язвительно полюбопытствовал Май.
  Рот его уже беззастенчиво оскалился до ушей. Оливин удручённо покачал головой.
  - Нет, не случалось.
  Май самозабвенно засмеялся: он-то, как марг в боевой модификации, мог обходиться без органической пищи. Все радости этого мира достанутся не ему.
  - Садитесь. Поищем гостиницу: не ночевать же нам в лесу.
  - Но ведь это - сад, - робко поправил Селен.
  - Увы! - сказал Май. - Увидишь!
  Все трое быстро и охотно заняли места в машине. Этот чудесный уголок, показавшийся вначале земным филиалом рая, теперь нагонял одну тоску. Май поднял машину в воздух. Летели невысоко и довольно медленно, так что пассажиры могли обозреть все проплывавшие внизу красоты реальности. Одни фруктовые деревья сменялись другим фруктовыми деревьями. Среди знакомых плодов попадались совершенно невиданные. Листва этой жутковатой растительности тоже отличалась солидными размерами и неестественным глянцевитым блеском. Внизу открылась панорама небольшой реки. По берегам её расползлись виноградные лозы. Длинные карабкались по древесным стволам, небольшие просто лежали на земле, и на каждом побеге сияли пугающе крупные гроздья ягод. Синие, зелёные, розовые, жёлтые - они ниспадали на землю, закрывали своей массой стволы, купались в тихих речных струях.
  Май развернул машину и полетел вниз по течению. Должно быть, решил, что у реки найти человеческое жильё проще. Бортовой компьютер усиленно обрабатывал информацию, цепляя и осматривая со всех сторон привлёкшие его внимание объекты. Май наблюдал за его трудами без особого интереса.
  За поворотом реки, фруктовый лес отступил, открылся вид на деревню. Часть домов примостилась у самой воды, другие скрывались в зарослях. Строения выглядели приземистыми, но раскинулись широко, привольно. Стены, а иногда и крыши утопали в цветах, и цветы эти, как и фрукты, оказались огромны и избыточно изобильны. Глядеть на них было страшно.
  Селен поёжился, втянул голову в плечи.
  - Как в гробу! - сказал он тихо. - Я видел похороны в том мире, где очнулся.
  Оливин и Эса не поняли ассоциаций потеряшки, но от уточнений воздержались.
  Май останавливаться не пожелал, полетел дальше. Если прежде его спутники полагали, что очутились в патриархальном мире, где жизнь течёт тихо как эта река, то теперь пришла пора изменить своё мнение. В воздухе иногда появлялись аппараты, перемещавшиеся свободно и быстро. Облик их свидетельствовал о высоком развитии технологий. Деревни же внизу отличались нарочитой простотой.
  - Здесь большая социальная разобщённость? - спросила Эса.
  - Напротив! - добродушно ответил Май. - Люди живут в достатке. Все примерно одинаково.
  Эса проводила взглядом просвистевший мимо сверкающий треугольник, затем глянула вниз, где как раз показался одинокий дом с резным крылечком и гигантскими розами вокруг. Май улыбнулся.
  - Так ты думаешь, подруга, что в этих избах деревянные плошки и очаг с дровами, как в только что покинутом нами замке? Поверь, внутри все блага цивилизации в полном объёме.
  - А как?..
  - А под землёй! Там заводы, коммуникации, там технический прогресс. Здесь на поверхности только летелки и эта их покалеченная ботаника.
  - Зачем? - спросила Эса, наваливаясь на спинку переднего сиденья, чтобы заглянуть Маю в глаза.
  - Всё это придумано? - догадливо уточнил демон. - Мне-то откуда знать? Я здесь бываю иногда по делам, но вникать в их способ помешательства как-то не стремлюсь.
  Май глянул искоса назад и не сдержал усмешку:
  - И перестань так тесно прижиматься бедром к нашему Стражу, а то он уже мысленно изменяет своей невесте!
  Амазонка, в стремлении к истине совсем потеряла бдительность. Обнаружив свой промах, она резко отодвинулась от небожителя. Оливин, и, правда, пережил довольно приятную минуту, когда нежные девичьи округлости так мило соприкасались с его телом. Выражение его лица не оставляло сомнений на этот счёт. Эса углядела довольную мину и рассвирепела ещё больше. Маленький крепкий кулак впечатался в рёбра небожителя. Оливин взвыл. Селен резко подался вперёд, подальше от разборок. Лоб его с громким стуком протаранил одну из панелей навигатора.
  - Вы, двое, выкину! - предупредил Май галёрку.
  Он озабоченно поглядывал то на Селена, то на панель. Оба как будто остались целы.
  - Я пересяду к тебе! - кричала амазонка. - Пусть эти похотливые самцы сидят вместе!
  - Рядом со мной останется Селен! - возразил Май. - Во-первых, он не скандалит, во-вторых, единственный, кто честно попросился ко мне, а не нагло навязался. Предлагаю это запомнить!
  - Я против! - сказала Эса.
  - Я тоже! - встрял Оливин.
  За что получил ещё один тычок в рёбра.
   - Меня неправильно поняли! - прошипел он.
  Май повысил голос:
  - Уймитесь, или обоих здесь оставлю! А у вас даже нет местных денег.
  - И разрешения на визит - тоже! - простонал Оливин.
  - Да, с этим тут просто! - успокоил Май. - Но штраф заплатить придётся. Причём, опять мне. Так что сидите тихо.
  Эса сердито отодвинулась дальше от небожителя, благо размеры машины позволили. Внутри временно наступил покой.
  За очередным поворотом река разлилась в небольшое озеро, на берегу которого примостился город. Застройка, в основном, тоже была одноэтажная, высокие дома встречались редко. Несколько посадочных площадок с треугольными летелками служили единственной приметой технической цивилизации. Май уверенно пристроил своё транспортное средство на одно из полей.
  Людей здесь не было. Демон вышел на край сектора и легонько топнул. Из покрытия поднялась колонка сканера, и Май приложил к окошечку браслет: на этом формальности закончились.
  - Пошли в гостиницу! - предложил Май.
  Отель был тут же рядом: за стеной вьюнка, под тяжестью которого гнулись решётчатые опоры. Цветочки милого растения вполне заменили бы Маю Тангересу оставленную в машине шляпу. Здесь демон не стеснялся являть миру рожки и сверкающие ртутью глаза. Навстречу странникам попадались иногда аборигены, но взирали они на помятую компанию без особого интереса: всякого тут насмотрелись - привыкли. В тихой, мирной, патриархальной на вид гостинице не было никого. Май предъявил очередному сканеру свой браслет, затем все четверо поднялись на второй этаж. Комнатки оказались небольшими, но милыми и уютными. Май показал Эсе и Оливину, как пользоваться оборудованием. Несмотря на внешнюю простоту обстановки, техники здесь оказалось в избытке. Амазонке больше всего понравился платяной шкаф, который считывал параметры фигуры. Затем на обширном мониторе появлялись образцы одежда. Уже через несколько минут после сделанного выбора заказанный предмет, упакованный в специальную капсулу, прибывал в номер по автоматической линии. Прекрасно понимая, что амазонка вполне способна увлечься этим интересным процессом, Май опять предупредил:
  - Осторожнее с моим банковским счётом, подруга: начнёшь разбрасывать деньги - оставлю здесь насовсем.
  - Тут неплохо! - заявила Эса.
  Май растянул рот в злорадной улыбке.
  Селен вновь почувствовал недомогание, и демон лично проследил, чтобы он улёгся в постель. Аппетит покинул, и всё, что осталось потеряшке - свернуться в клубок под одеялом и ждать, когда дурнота пройдёт сама собой.
  Еду в номера не подавали. Оливину и Эсе пришлось спускаться вниз в ресторан. Умытые и одетые во всё новое оба находились в прекрасном настроении. Эса снизошла до того, чтобы мирно беседовать с мужчиной, он тоже забыл мимолётные обиды. После скудного замкового рациона временные друзья решили побаловать себя и сделали обширный заказ. Красивые блюда появлялись в центре стола, затем аккуратно съезжали на край, чтобы дать дорогу новым. Оливин и Эса схватили те столовые приборы, что первыми попались им под руку и начали есть. Через минуту оба бросили ножи и вилки и посмотрели друг на друга. Лишь теперь они сообразили, почему так неприлично веселился Май Тангерес: вся еда, как бы она не выглядела, имела один и тот же пресный пустой вкус. Голод, конечно, заставил понемногу заталкивать в себя пищу, но примитивная каша со скудными кусочками мяса воспринималась сейчас как редкий и желанный деликатес. Ещё в лесу следовало понять, что в погоне за усовершенствованием здесь давно и успешно обогнали здравый смысл.
  Насытив организмы и не получив при этом ни малейшего удовольствия, оба поднялись в номер Мая - разбираться. Общая обида сплотила недавних врагов.
  - Ты куда нас завезло, чудовище рогатое? - вежливо осведомилась Эса, едва переступив порог.
  - Что за бессмысленная реальность? - поддержал её Оливин.
  Май работал. Его компьютер, растянутый на половину стола усиленно мерцал, а в воздухе над ним сияла оптическая иллюзия. Цветные линии ткали сложный узор. Объёмная картинка непрерывно изменялась, да ещё медленно поворачивалась вокруг вертикальной оси. Оливин красочное зрелище игнорировал, да и Эса отвлекалась на него всего мгновение. Товарищи по несчастью предпочли сердито уставиться на демона.
  - Ах, вот как! - ответил Май. - Так значит, главная цель вашей жизни - вкусно поесть? А разве человек не создан для того, чтобы на крыльях познания исследовать тайны природы? Разве не мудрые мысли и глубокие чувства даруют нам величайшее из наших наслаждений?
  - Он ещё и издевается! - прошипела Эса. - Сейчас принесу сюда миску этой мерзкой еды и тебе на рога надену! Маргово проклятье, увози нас отсюда! Мне здесь надоело!
  - Селен поправится, и мы с ним уедем, а что будете делать вы двое, меня ни в малейшей степени не волнует. Оставайтесь. Это чудесный мир: очень-очень цивилизованный.
  Эса прошла в глубину комнаты и шлёпнулась круглой попкой в кресло.
  - Быстро приводи в порядок своего приятеля, и мы отсюда уезжаем. Кстати! Тут наверняка крутая медицина: позови местных врачей, и они в два счёта вытряхнут из него эти дурацкие болезни!
  - А вот и нет! Я уже подключал Селена к гостиничному анализатору. Здесь тоже никому не известна порода, к которой он принадлежит.
  - Вот те раз! И это ты называешь цивилизацией? Главная цель развития не привести в порядок свои дела, а постараться сунуть нос в чужие!
  - А как же амазонки? - ввязался в разговор Оливин. - Вы же всех посылаете! Вы даже нас, Стражей, встречаете так, словно мы ваши злейшие враги: а мы охраняем Порядок!
  - Потому, что вы мужики! - парировала Эса. - Посылайте в наш мир Стражей-женщин.
  Небожитель оторопело уставился на боевую подругу, а Май сказал:
  - Местные не любят путешествовать: в других мирах нет таких удобств, да и еда отвратительная.
  - Что? - воскликнула Эса.
  - Она разъедает пищеварительный тракт, плохо сбалансирована и перегружена вредными и лишними веществами! - охотно уточнил демон.
  - Но вы же и женщин наших не любите! - возмущённо изрёк Оливин. - Вы говорите, что они ведут в вашем мире разлагающую пропаганду!
  - А что нет? - язвительно осведомилась Эса.
  - Вы мешаете мне работать! - сказал Май.
  - Отношения между полами - это нормально! - заявил Оливин. - Везде люди как люди, и только вы хотите жить как извращенцы!
  Терпение Мая Тангереса лопнуло. Он ухватил болтунов за шиворот и моментально выставил за дверь. Неоспоримое физическое преимущество демона в боевой модификации лишило заклятых врагов шанса посопротивляться.
  Когда дверь с треском захлопнулась за их спиной, они поглядели друг на друга, остывая.
  - Идём, погуляем! - предложил Оливин.
  - Да пошли! - ответила Эса.
  Зная в общих чертах местные особенности, Май Тангерес предвидел быстрое возвращение спутников и даже неизбежный как восход светила скандал. Он постарался использовать оставшееся время с толком. Работа продвигалась успешно, и Май отрывался лишь затем, чтобы заглянуть в комнату Селена и убедиться, что найдёныш мирно спит, пристроив под щёку маленькие ладошки.
  Изящное инженерное решение задачи вырисовывалось всё явственнее, когда с улицы донёсся подозрительный шум. Май рассеянно посмотрел в окно.
  Большую часть проёма мило загораживали всё те же вьюнки. Гигантские цветочки нагло заглядывали в номер, упирались в стекло, отчего лепестки их расплющивались как нос любопытного человека. Ширина окна, впрочем, позволяла обзор, как флоре, так и фауне. Май увидел толпу, довольно большую для такого тихого места. Люди кричали, жестикулировали и перемещались вдоль улицы, но не как единое целое, а как заблудившийся вихрь. Вскоре Май разглядел и два центра этого любопытного явления. Возможно, что изначально Эса и Оливин держались вместе, но толпа давно разделила их, и теперь каждый варился в собственном котле.
  Разбуженный шумом, из соседней комнаты прибежал Селен, и Май подвинулся, чтобы найдёныш тоже мог сполна насладиться зрелищем. От испуга отступила дурнота: Селен выглядел почти нормально. Недомогание оставило ему лишь синие тени под глазами.
  - Что там происходит?
  - Милый маленький скандальчик! С самого начала ясно было, что его не избежать.
  - Почему же ты не предупредил их, Май? - поинтересовался Селен робко, но преданно поглядев на покровителя.
  - Зачем? - бессердечно откликнулся марг. - Вдруг их всё-таки поколотят? Правда, я не надеялся, что это упоительное зрелище произойдёт прямо здесь под окнами, но сейчас рад вдвойне!
  Турбулентность, между тем, подкатилась ближе, и наблюдатели увидели, как энергично отмахивается Эса. Окружали её, в основном, мужчины. Представители сильного пола не пытались обидеть девушку, лишь что-то доказывали ей с большой убеждённостью. Короткие удары амазонки иногда достигали цели, но мужчины старались лишь уворачиваться, рыцарски прощая даме весьма чувствительные тычки.
  Оливину приходилось существенно хуже. Его окружали и женщины и мужчины, причём последние норовили не только схватить за грудки и настучать по красивому фасаду, но и приобнять с большой нежностью. Не стоит уточнять, что столь противоречивые стремления исходили от разных представителей сильного пола. Женщины тоже вели себя неодинаково: одни возмущались вполне искренне, другие сердились деланно. Зоркие глаза демона уследили, как одна из якобы разъярённых дамочек быстрым движением сунула в карман Стражу сложенную несколько раз бумажку.
  К большому разочарованию Мая, его невольные спутники достигли гостиничных дверей без заметного для себя ущерба. Сердитая толпа тоже быстро рассеялась.
  - Сейчас жаловаться прибегут! - сказал демон, возвращаясь к столу.
  Селен примостился в кресле. Он восхищённо смотрел на парящую в воздухе модель. Её словно сплели из лучей радуги ловкие пальчики фей.
  - У тебя очень красивая работа!
  Май охотно кивнул.
  - Ты абсолютно прав! Созидание всегда прекрасно, и великолепен его результат.
  - А разрушение и насилие - отвратительны. Банальная истина, а вот посмотришь на твоё творение и проникаешься ей как впервые.
  Май коротко глянул на Селена. Потеряшка задумался в кресле. Напряжённое от постоянного ожидания неприятностей тело расслабилось, в чертах лица проступило неосознанное благородство. Болезненная бледность словно овеществила перенесённые им страдания, как модель Мая - его инженерную мысль. Если он и, правда, наследный принц, хлопот не оберёшься - решил Май.
  
  
  
  
  Глава 8
  Додумать мысль, естественно, не дали. Оскорблённые в лучших чувствах мужчина и женщина ввалились в номер, буквально отпихивая друг друга с дороги, чтобы поскорее выговориться. Май дал команду компьютеру сохранить уже сделанное и отключил его. Красивый мираж погас, но двое скандалистов не обратили на это внимания. Селен порывисто вздохнул. Май сел удобнее и, по обыкновению, вытянул ноги.
  - Да? - сказал он добродушно.
  Зрелище, когда толпа валяла приблудышей как котят, настроило его на добрые, светлые мысли.
  - Здесь одни сексуальные маньяки! - выпалила Эса.
  Она отряхнула одежду, словно сметая приставшие ненароком восхищённые мужские взгляды.
  - А у тебя какие претензии? - спросил Май у Стража. - Насколько я понимаю, пока на твою белокурую невинность покушались исключительно женщины, ты не жаловался на свободные нравы этого мира.
  Похоже, Оливин получил-таки пару раз по морде, но взыгравшая кровь уже практически справилась со следами воздействия. Небожитель едва обратил внимание на самотерапию организма.
  - Если здесь свободные нравы, почему так ревнивы мужики? - спросил он. - Девушки заигрывают со мной, я, естественно, отвечаю полной взаимностью, а эти грубые самцы начинают махать кулаками!
  Май не ответил. Он и без того получал удовольствие от происходящего.
  - Я пытаюсь объяснить, что нападение на Стража является злостным нарушением правил Основ, а они даже не верят, что я Страж!
  - И правильно делают! Ты не на службе, да и бляху потерял! Какой ты Страж?
  - Основ Порядка! - остывая, буркнул Оливин.
  Он прекрасно понимал правоту демона: попал в переплёт как частное лицо - терпи и не возмущайся, но бунтовать хотелось.
  - Посмотри, что у тебя в карманах! - посоветовал Май.
  Оливин тотчас последовал совету и извлёк на белый свет сразу две записки, кокетливо сложенные маленьким квадратиком. Развернув первый душистый листок, небожитель поспешно извлёк из складок одежды переводчик и отщёлкнул прозрачное стёклышко чтеца. По мере постижения смысла написанного, лицо Стража светлело и добрело. Он сладко вздохнул, глаза ещё раз пробежали последние строки - должно быть адрес прелестницы. Весьма разнеженный тем, что узнал, Оливин развернул вторую записку. Вначале он читал увлечённо, но затем улыбка поблекла. Небожитель сердито нахмурился и бросил бумажку на ковёр.
  - Она от парня? - догадливо спросил Май. - Ты пользуешься небывалым успехом. А что скажет твоя невеста, если узнает, что ты развлекаешься здесь с мужчинами и женщинами?
  - Она не узнает! - самоуверенно заявил Оливин. - Да и вообще: невеста - ещё не жена. Оправдаюсь.
  - Твои моральные принципы внушают мне известные опасения! - сказал Май. - К счастью, меня это не касается.
  - Ну, да! - вступила в беседу Эса. - Тебя ничего не касается: ты весь такой чистенький и святой, несмотря на рога. По утрам не тошнит?
  Май терпеливо вздохнул и поднялся. Приблудыши уже догадались, какие далее последуют действия, но увернуться не успели: демоны в боевой модификации весьма и весьма проворны. Крепкие пальцы сгребли за шиворот одного и другого. Май аккуратно вынес обоих за порог. Дверь опять демонстративно захлопнулась.
  Май поднял брошенную Стражем записку, прочитал, посмеиваясь.
  - Надеюсь, наш любвеобильный небожитель не передумает! В этой реальности не одобряют мусора.
  Демон смял листок в ладони, а когда разжал пальцы, от бумаги осталась лишь пылинка пепла.
  - Можно я здесь посижу: посмотрю, как ты работаешь? - попросил Селен.
  - Конечно! Есть хочешь?
  - Нет. Пока нет.
  Тихое присутствие найдёныша Маю ни в коей мере не мешало. Демон включил компьютер и целиком погрузился в мир, где всё ему было понятно и просто.
  Когда он закончил, за окном сгустились сумерки. У цветов вьюнка за стеклом был теперь несчастный вид, они словно просились к людям в тёплый услужливый мир искусственной жизни. Впрочем, сами они вряд ли были жизнью естественной. Май прошёлся по комнате. Лишь теперь он обратил внимание на то, что Селен всё так же тихо сидит в уголке. К собственному немалому удивлению демон ощутил нечто вроде слабого раскаяния.
  - Как ты? - спросил он.
  - Мне лучше! - ответил Селен.
  - Тогда пойдем, погуляем. Заодно я тебя накормлю. Здесь есть рестораны, где подают нормальную еду. Только этим двум надоедам не говори: пусть помучаются.
  Селен охотно поднялся. Прогулка по тихим тёмным улицам выглядела заманчиво. Найдёныш представил, как они будут молча бродить под сенью гигантских растений, которые в темноте покажутся таинственными монстрами из страшной книжки.
  Реальность вдребезги разбила мечты. Город не просто жил, он кипел ночной жизнью. В причудливом свете разноцветных фонарей бродили ярко разодетые люди. Они болтали, смеялись, пели, заходили в распахнутые двери клубов и ресторанов. Иногда прямо на улице кто-нибудь начинал танцевать - к нему охотно присоединялись. Под сенью гигантских растений пристраивались парочки. Смущённый Селен обратил внимание на то, что не все они ограничивались такой невинной вещью как поцелуй. Прохожие относились к аморальным развлечениям своих сограждан спокойно, если не сказать равнодушно. Город от души развлекался.
  Май уверенно шагал сквозь толпу. Он купил новую шляпу и новые очки, но оставил и то, и другое в гостинице. Его ртутно-сверкающие глаза, рожки и бегающие в волосах короткие сухие искры вызывали скорее симпатию и доверие, чем подозрительность и страх. Здесь привыкли к сородичам Мая. Селену тоже перепала часть сияющей ауры высокомыслящего, и он находился в полной безопасности от посягательств любого рода. Побродив по пёстрым шумным улицам, Май и Селен спустились к реке. Здесь на берегу в виду бегущей воды и глади разлива, примостилось низкое бревенчатое строение. Внутри встретил немноголюдный полумрак. Демон усадил потеряшку за массивный стол, сияющий полированным деревом. Еда здесь не подавалась автоматически, за ней пришлось идти к высокой стойке, но Май легко справился с тяжёлым подносом.
  - Приступай! - сказал демон, придвигая к подопечному все блюда сразу.
  Селен охотно послушался: после сна и прогулки он чувствовал себя сносно и готов был отдать должное местной кухне. Еда показалась ему вполне приличной. Изготовили ее, скорее всего, из тех же овощей и фруктов, но приправы расцветили пресный вкус. Потеряшка очищал последнюю тарелку, когда снаружи донёсся шум, а следом ввалилась компания одетых довольно скромно девиц. Вели они себя развязно и бесцеремонно: манеры плохо вязались с глухими платьицами строгих расцветок и гладкими причёсками.
  - Никуда от них не скрыться! - с досадой пробормотал Май.
  Селен вытянул шею, пытаясь понять, кого покровитель имеет в виду, и вскоре увидел среди девиц Эсу. Причёска амазонки растрепалась, платье в цветочек, купленное утром, приобрело бывалый вид, но глаза горели энтузиазмом. Эса энергично втолковывала что-то новым подругам, а они от её речей хмелели как от вина, коего, кстати, в реальности не водилось.
  - Залезать под стол уже поздно! - вздохнул Май. - А жаль!
  - А здесь нет чёрного хода для контрабандистов?
  - Вряд ли. Такой благопристойный мир.
  Эса заметила ребят и помахала им рукой, но внимание её сразу вернулось к своей компании.
  - Странные девушки, - сказал Селен. - Монашки или ученицы?
  - Смутно припоминаю, что было здесь движение за девственность против разврата.
  Селен покосился на компанию с изрядной опаской.
  - Я тоже против разврата, но что же плохого в красивых чистых плотских отношениях? Это радость.
  - Должна же у людей на чём-нибудь ехать крыша, - объяснил Май. - Девственность для этого вполне подходит: в некоторых религиях она очень поощряется.
  - А за скромность против бесцеремонности здесь кто-нибудь борется?
  - Должно быть, им это неинтересно.
  Адептам невинности местная еда не пришлась по душе: они морщились и чихали, зато Эса навалилась на пищу, имеющую хоть какой-то оттенок вкуса, с энтузиазмом. Поскольку платили за пиршество новые подруги амазонки, Май наблюдал за происходящим индифферентно. Предчувствуя неизбежный скандал, он сразу встал, когда его спутник покончил с ужином. Вдвоём аккуратно пробрались к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, Май облегчённо вздохнул, но обрадовался он рано. Едва демон и потеряшка поднялись по некрутому склону, как навстречу вышел из переулка Оливин. По синякам и царапинам на лице и беспорядку в одежде видно было, что время Страж провёл не без пользы. Выглядел он вполне довольным. Рваная ранка в углу рта и ссадина на скуле ещё слегка кровоточили, но глаза сияли.
  - О, ребята! - обрадовался встрече высокомыслящий. - Тоже гуляете? Здесь так весело! Я ещё никогда так здорово не проводил ночь!
  - Кто это тебя? - спросил Май.
  - Представляете, пришёл я в гости к этой девушке... Ну, той, что положила мне в карман записку. Встретила она меня, всё хорошо: поцелуи, объятья, слились мы с ней в порыве нежнейшей страсти. Три раза, между прочим, сливались! Всё было чудесно!
  - А морду-то кто набил? - бессердечно напомнил Май.
  Оливин развёл руками.
  - Так она же и набила. Думала, что если я богатый марг, то должен осыпать её подарками! Где же взять подарки? У меня и на еду своих денег нет.
  - И ты хотел разжиться у неё мелочишкой на ужин? Неудивительно, что тебя побили. Странно, что вообще живой ушёл.
  - Удовольствие получали вместе! - проворчал Оливин. - За что меня бить?
  - Действительно...
  - Май, одолжи денег, не будь вредным, а я никому не скажу, что ты похитил странное существо и таскаешь его по разным мирам.
  - Шантаж - это угроза разглашения компрометирующих сведений, всё равно действительных или ложных с вполне определённой целью получения пропитания.
  - Не дашь?
  Май широким взмахом руки указал на строение оставленное совсем недавно.
  - Вон там подают еду, имеющую вкус. Специально для извращенцев из других миров. Эса уже приступила к ужину. Пойди, попроси у неё. Возможно, сытая она добрее.
  - Отлично! - оживился Страж.
  Когда он скрылся за дверью ресторана, Май вздохнул.
  - Самое время отдохнуть, но и посмотреть интересно.
  - Что-нибудь будет? - спросил Селен.
  - Обязательно! Вон, скамейки на взгорке. Оттуда должен быть хороший обзор.
  Потеряшка и его покровитель поднялись на холм у реки. Здесь под навесом, увитым гигантскими лианами, кто-то потрудился расставить садовые скамьи и кресла. Из дальнего угла беседки, где крупные глянцевитые листья образовали что-то вроде занавеса, доносились тихие, но весьма характерные стоны. Селен покраснел, радуясь, что полумрак скрадывает подобные пустяки. Май не обратил на фривольности местной жизни никакого внимания. Демон преспокойно уселся лицом к реке и ресторану, предоставив парочке в углу полную возможность заканчивать начатое. Там вряд ли обратили внимание на появление свидетелей. Сладостные стоны плавно перешли во всхлипывание: один из партнёров приближался к вожделенному мгновенью. Селен чувствовал, что краска со щёк перетекла уже на лоб, подбородок, шею. Непрошеный огонь принялся гулять в организме, добрался до потаённых мест. Вместе с ним пробудилось чувство вины: Селен только что расстался со своей избранницей и полагал стыдным вожделеть кого-то другого, а уж тем более вспыхивать как сухая щепка от пламени чьей-то посторонней страсти. Отвлечься бы, но вокруг всё было так неинтересно, что хоть в реку бросайся: в холодную тёмную воду. Не топиться, конечно - остыть.
  Хорошо Маю: отключил на время свой пол - словно переоделся. Для путешествий удобно, для срочной работы. Потом вернёт гендерный статус, и каждое новое любовное приключение обретёт свежесть и яркость красок. Привилегия бессмертных. Это простые люди боятся состариться, потерять мужскую силу и привлекательность - высокомыслящие давно избавились от глупых страхов. Даже этот Страж Оливин совершенно спокойно относится к синякам и ранам: он знает, что зарастёт на нём всё моментально - следа не останется. Знаменитая жизненная сила маргов легко отразит все попытки её одолеть.
  Процесс за спиной завершился победным криком, и в то же мгновение широко распахнулась дверь избы-ресторана, хрястнув досками в бревенчатую стену. Оливин выскочил наружу и, отбежав, остановился на утоптанной площадке. Следом повалили девицы. От усердия они застряли в проёме, и у беглеца появилась лишняя минута. Вместо того чтобы использовать её с толком и взять ноги в руки, Страж принялся жестикулировать и доказывать что-то оппонентам. В толпу девиц врезалась амазонка и легко проложила себе путь. Тон перепалки скандально вырос. Сообразив, наконец, что не вовремя затеял дискуссию, Оливин развернулся и побежал к холму.
  За спиной Селена и Мая раздвинулся полог листьев, из тёмного угла выбрались трое парней и, на ходу поправляя одежду, двинулись к выходу. Заметив румяного, как заря Селена, один из ребят игриво подскочил к потеряшке и чмокнул его в розовую щёку. Должно быть, любовные игры в беседке лишь разожгли его пыл.
  Май не стал затевать скандал. Он пришёл сюда развлечься и твёрдо намеревался получить желаемое. Он подхватил Селена за шиворот и пояс штанов и одним движением забросил на крышу. Запрыгнуть туда же самому было для него делом ещё более простым. Придерживая Селена, чтобы не свалился от растерянности, Май устроился поудобнее - и вовремя.
  Оливин бежал проворно, а девицы отстали, запутавшись друг в друге. Понимая, что жертва вот-вот уйдёт от возмездия, Эса сдёрнула с ближайшей лозы тяжеленную виноградную кисть и запустила в беглеца. Гроздь янтарных ягод, каждая размером с детский кулачок, радостно просияла в лучах фонарей и ударила Стража в подколенки. Он запнулся и шлёпнулся задом в ягоды. Брызнул сок. Девицы радостно взревели. Окрылённая успехом Эса сорвала ещё одну кисть. От удара в голову пытавшийся встать Оливин опрокинулся на спину. Ребята из беседки, увидев, что девицы бьют парня решительно стали на сторону своего. Вокруг беседки тоже рос виноград, другого сорта - синий. Тот из любовников, что лез с поцелуями к Селену, метким броском опрокинул амазонку в пыль. Когда девушка проворно вскочила на ноги, вид у неё был как у карнавального мертвеца: с волос и лица фиолетовыми полосами стекал сок. Она заорала что-то невнятное и махнула рукой. Армия девственниц перешла в решительное наступление.
  - Только бы переводчик уцелел! - пробормотал Май, наслаждаясь зрелищем разгулявшегося внизу побоища.
  Селен не ответил. Потеряшка отчаянно пытался сообразить: считать ли ему себя извращенцем потому, что он возбудился от возни гомосексуалистов и послужит ли ему оправданием неведение пола беседочных героев.
  Виноградное сражение приобретало всё больший размах. На улицах местных городов по ночам бродило множество людей. Почти все они вместо того, чтобы развернуться и уйти, приняли участие в развлечении. Маю сверху видно было, как спешат на помощь сражающимся всё новые полки. Причину раздора давно забыли: пошла война всех против всех. Занятый собственными рефлексиями Селен не сразу понял, что люди ведут её не со зла. Жители города усердно искали развлечений, а тут им выпало нечто новое. Они быстро вошли во вкус. Оказалось, что очень весело метать ягоды в цель или размахивать виноградной кистью как плетью. Люди радостно обливали друг друга разноцветным соком. Самыми довольными выглядели те, кто уже вымазался с ног до головы.
  Когда подошёл к концу виноград, в дело пошли нежные как сметана груши. Попадая в цель, они растекались липкой лепёшкой. К чести фруктовых ратников никто из них не воспользовался более крепкими плодами.
  Когда люди устали, исчерпав почти весь боезапас, небо уже уверенно повернулось к утру. Май спрыгнул на пропитавшиеся соком доски и поймал сползавшего следом Селена. Площадка у реки опустела. Эсу и Оливина наблюдатели давным-давно потеряли из виду и теперь не знали, где находятся их спутники. Селен слишком утомился, чтобы беспокоится о других, а Маю судьба их была безразлична. К гостинице пробирались осторожно: под ногами расплывалась грязь от смешанного с пылью сока.
  
  
  
  Глава 9
  
  Селен заснул, едва добравшись до постели и уронив голову на подушку. Май спать не собирался. Во-первых, он не очень-то и нуждался во сне, во-вторых, догадывался, что отдохнуть ему вряд ли дадут.
  Предчувствия сбылись через полчаса, а то и менее. Первой явилась Эса. Амазонка вымылась и сменила одежду, но сизые разводы на лице ещё сохранились.
  - А ещё говорят, что все их фрукты-овощи экологически безупречны! - сказал Май, разглядывая физиономию боевой подруги. - Хороший краситель! Крепко держится.
  Эса усмехнулась в ответ. Самодовольством от неё разило почти так же сильно как абрикосовым шампунем.
  - Ты смотрел местные новости? - спросила девица.
  - Нет. Зачем они мне?
  Амазонка прошла вглубь комнаты и расположилась в кресле. На ней было надето платье с длинной юбкой, но носить его она только училась, поэтому путалась в складках и запиналась о подол.
  Май терпеливо дожидался продолжения истории, в том, что оно последует, он был уверен.
  - Местным очень понравилась затеянная мной фруктовая война! Они давно так хорошо не развлекались. Теперь решили устраивать представление регулярно, а меня избрали королевой праздника.
  - Поздравляю! - быстро сказал Май. - Ты останешься здесь?
  - Зачем? Я буду приезжать на каждую виноградную битву, чтобы торжественно её открывать. Мне дали бесплатную визу в реальность.
  - Я бы предпочёл, чтобы они забрали тебя насовсем и прямо сейчас! - откровенно заявил Май.
  Амазонка опять усмехнулась.
  - А цветные разводы на лице и теле отныне будут считаться признаком доблести и красоты! Они решили к следующему празднику вывести и размножить специальный виноград, с ещё более выраженными окрашивающими свойствами.
  Май вздохнул.
  - Почему их называют чокнутыми - я теперь понимаю. Но почему экологами? Вместо того, что сохранять нормальную природу, они довели её до абсурда. Мой переводчик, я вижу, в порядке. Спасибо хоть на этом.
  - Что может сделаться марговой технике?
  - Ценю твою веру в наш потенциал. А где малыш Олли?
  - Должно быть, опять в постели какой-нибудь местной девицы. Дай ему волю, он бы оттуда не вылезал.
  - Это так естественно! - заметил Май.
  Эса поглядела на него дольше и серьёзнее, чем обычно.
  - А сам ты почему сменил облик, если это здорово?
  - Ну, я ведь работаю: довожу до ума конструкцию машины. Много ли я сделаю, если буду постоянно отвлекаться на любовные приключения?
  - Ладно, признайся: были и другие причины! Тяжёлый разрыв?
  - Может быть! - ответил Май.
  - А разве на душе станет легче, если тело перестанет тебя терзать?
  Май добродушно улыбнулся:
  - Боевой образ заметно влияет на сущность, так что поверь мне: да!
  Желала ли Эса продолжить этот разговор, осталось неизвестным: в номер Мая вломился Страж Основ Порядка.
  Оливин тоже успел помыться и переодеться. На лице его не осталось следов ночного побоища: повреждения зажили, следы ягодного сока стёрлись.
  - А и ты здесь! - сказал высокомыслящий, увидев амазонку.
  - Вы оба появляетесь у меня слишком часто! - вставил Май. - Начинаю думать, что я напрасно снял вам комнаты и заплатил за это деньги.
  Никто не обратил внимания на его сердитые слова. Оливин осуждающе ткнул пальцем в сторону Эсы:
  - Ты натравила на меня эту свору девиц!
  - Если бы они не были убеждёнными девственницами, думаю, ты не стал бы возражать!
  - Но они такие и есть! А те ребята, что пришли мне на выручку, так усердно старались отчистить меня от виноградного сока, что мне пришлось спасаться бегством уже от них!
  - Ты пользуешься небывалым успехом, марг! Если честно признаешься, что провёл остаток ночи в невинных думах о скорбях сущего, я принесу извинения.
  Оливин фыркнул что-то неодобрительное, но злость его пошла на убыль. Он мирно уселся в другое кресло.
  - Ну, я там познакомился с одной очень милой девушкой...
  - И в её постели забыл о фруктовых невзгодах! - сделала вывод Эса.
  - Она тоже требовала подарки? - с любопытством спросил Май.
  - Я не сказал ей, что родом из другой реальности.
  - Доблестный Страж солгал! - прокомментировал демон.
  - Она не спрашивала. Зачем было портить красоту момента мало относящимися к делу подробностями?
  Невинные голубые глаза сияли довольством, Май решил махнуть на всё рукой и вернуться к работе:
  - Может быть, вы оба уберётесь из моей комнаты?
  Оливин и Эса пропустили его слова мимо ушей.
  - А зачем ты женишься? - спросила амазонка. - Ты изменяешь возлюбленной направо и налево. Я сомневаюсь, что после свадьбы тебя вдруг шарахнет по башке исступлённая верность.
  Оливин склонил голову к одному плечу, потом к другому, как будто рассматривал этот вопрос с разных сторон.
  - Зачем я женюсь? - повторил он вопрос, словно лишь теперь удосужился им задаться. - Наши семьи издавна дружат, мы с моей невестой выросли вместе. Родители всегда полагали, что наш союз получился бы очень недурным. Она красивая, умная. Зато характер...
  Оливин смолк, скорбно покачав головой.
  - Ты её не любишь! - осуждающе произнесла Эса.
  - Почему же - люблю. Мы друг к другу привыкли.
  Май сказал, не поднимая головы от работы:
  - Обычный соседский брак. Почти все через это проходят.
  - И ты? - спросил Эса.
  Май кивнул. Небожитель посмотрел на демона почти с нежностью. Такие непохожие, они жили по одним правилам. Стражу Порядка подобный подход импонировал. Он удобнее устроился в кресле.
  - А ты сама? - ринулся он в атаку на амазонку. - Вы вообще никого не любите! У вас даже браков нет!
  - Мы любим наших дочерей! - ответила Эса. - Это наша семья.
  Май понял, что спокойно работать ему не дадут: болтовня о чужих обычаях самая вязкая и бесконечная. Он поднялся и вышел. В комнате Селена было тихо, но потеряшка уже проснулся: кулаки его самозабвенно тёрли глаза, когда Май переступил порог.
  - Как ты? - коротко спросил Май.
  - Хорошо! - сразу ответил Селен.
  Его преданный взгляд немного озадачил демона.
  - Отлично! Вставай, одевайся и пошли!
  - Куда? - спросил потеряшка.
  Он сразу послушно включился в озвученный Маем алгоритм.
  - Подальше от этой невыносимой парочки! - ворчливо ответил демон.
  Пока Селен натягивал простенькие местные одежды, Май отошёл к окну. Вьюнки и здесь назойливо липли к стёклам: их опухшие розовые мордочки загораживали заметную часть панорамы, но демон разглядел большую часть улицы.
  - Ох! Тебя ведь опять нужно кормить! - спохватился он, заметив вывеску ресторана под сенью гигантских слив.
  - Я не очень голоден, и если нужно идти по делу...
  Май повернулся к подопечному.
  - В открытой сети нет никаких данных о твоём народе, но здесь есть библиотеки. Туда требуется допуск, и у меня он ещё действует: я уже работал в здешних архивах, весьма, надо сказать, недурных. Хочу, чтобы ты пошёл со мной. Быть может, хранящиеся там материалы пробудят твою память.
  
  Селен жадно ухватился за призрак надежды, даже аппетит его отступил под наплывом волнения. Приятели без промедления вышли из отеля.
  На улицах опять было оживлённо, и Селен усомнился в том, что здесь вообще работают. Впрочем, Май говорил, что большая часть производственных процессов автоматизирована. Под покровом плодородной земли кипела напряжённая механическая жизнь. Здесь ценили услуги машин, но стыдливо прятали их от взоров.
  Зато в здании библиотеки встретила прохладная тишина, слабо пахнущая лимоном. Май предъявил автомату всё тот же браслет и посетителей сразу пропустили внутрь. Демон усадил потеряшку перед одним из экранов и долго набирал запрос.
  Селен ожидал, что поиски его родины окажутся продолжительными и многотрудными, но в цель попали быстро: со второго требования. Потрясённый юноша увидел лицо, похожее на его собственное, а главное характерные уши. Радом с картинкой добросовестно высветились цифры параметров, но Селен их даже не заметил. Сердце заколотилось, стремясь выпрыгнуть наружу, вспотели ладони. Найдёныш разгрёб шевелюру, чтобы демон мог сравнить его уши с теми, что на экране. В душу прокралась надежда. Он не один в целом свете! У него есть народ! Свой собственный мир.
  Май быстро охладил пыл подопечного.
  - Все сведения о твоей реальности довоенные, - сказал он. Пальцы продолжали набирать команды.
  - То есть, моего народа больше нет? - робко спросил Селен.
  От страха заледенели его замечательные уши, и он опять прикрыл их волосами.
  - Ах, да! - рассеянно заметил Май. - Ты ведь ничего не знаешь о мире в целом.
  Он оставил компьютер отцеживать нужные сведения, проверяя их на статус допуска, и повернулся к Селену.
  - Более тысячи лет назад наш мир был един и строен. Его реальности сообщались между собой и люди активно пользовались порталами для торговли и обмена знаниями. Затем одни сочли, что слишком хороши для соседей, другие, что их необоснованно притесняют. Началась война границ. Вначале события носили бескровный характер и сводились к устрожению правил. Естественно, образовались партии недовольных. Война растеклась по мирам, как огонь или зараза. Реальности небожей и демонов смогли отгородиться от неурядиц и понесли минимальные утраты. Прочим досталось в полной мере. Теперь мы видим последствия: дороги разрушены, контакты ограничены, каждый живет, как ему нравится и не считается с другими. Кому-то новые условия принесли процветание, кому-то - разор.
  - И мир расколот навсегда?
  - Я живу не первую сотню лет, но шрамы Земли не зарастают. Наш мир всё ещё на прицеле нашего безрассудства.
  - Значит, портрет этого парня на экране был сделан тысячу лет назад?
  - Это реконструкция более поздних времён. Смотри-ка: здесь есть ещё картинки!
  Перед глазами притихшего Селена прошла череда пейзажей. Это был очень красивый мир. Юноша сразу понял, что он жил, как дышал - естественно. В любовно ухоженную природу легко вписывались изящные дома. Поля и сады слаженно перемежались лесами и лугами. Городки - все скромных размеров - выглядели так же органично, как горы и скалы.
  Затаив дыхание Селен любовался тем, что видел, и его сердце радостно отзывалось на каждую новую подробность. Люди тоже казались обязательной частью целого. Их простая одежда словно продолжала природу, а волосы на головах росли пышно как травы.
  Селен протянул руки, пальцы жаждали коснуться прекрасного мира. Словно сквозь экран можно было попасть домой в эту волшебную страну.
  - Ты вспомнил что-нибудь? - тихо спросил Май.
  Селен вздрогнул и поспешно спрятал ладони между колен: залапает экран, а у демона потом будут неприятности.
  - Нет! - грустно ответил бедный потеряшка. - Моё сердце отзывается радостью, но голова молчит. Хотя у кого на душе не потеплеет при виде такого прекрасного мира? Неужели он существовал?
  - Похоже, что да. Смотри, а мы угадали: твоих сородичей называли эльфами. Правда, самонаименование не сохранилось. Эльфы - прозвище. Вроде демонов и небожителей.
  - А разве вы сами себя так не называете?
  - Обычно нет.
  Демон замолчал, просматривая текст, а Селен принялся грустно размышлять о злосчастной своей судьбе. Восхитительная реальность, скудно сохранённая в чужих архивах, быть может, давно ушла в забвение. Исчезли населяющие её люди, простёрлась от края до края разорённая пустыня, и лишь ветер воет, гоняя сухие злые пески. Почему-то эта безрадостная картина отчётливо встала перед внутренним взором. Селен напрягся: память в нём проснулась, или разыгралось воображение?
  Издалека донёсся голос Мая, но юноша не сразу смог вернуться с реальный мир.
  - Что? - переспросил он.
  - Идём обедать. Я снял всю информацию, что мне разрешили, больше здесь делать нечего.
  Селен послушно поднялся и пошёл за покровителем.
  - Ты по-прежнему не знаешь дороги в мой мир? - спросил он, когда вышли из-под прохладных сводов библиотеки в тёплый весёлый город.
  - Увы - нет! - ответил Май.
  
  Голова Селена повисла совсем уныло, и демон сообразил, как расстроил подопечного. Он взял Селена за плечи и приподнял, чтобы переставить удобнее.
  - Послушай! Я уже обещал и повторю ещё раз: я не брошу тебя. Мы будем искать твой мир и обязательно найдём. Раз существуешь ты - есть и он. Надо лишь набраться терпения.
  - Я никому не нужная обуза!
  - Те двое, что увязались за нами - никому не нужная обуза, - твёрдо сказал Май. - А ты - мой друг.
  Румянец радостно вернулся на загрустившие по нему щёки. От скопившихся в глазах слёз расплылся доступный обозрению мир. Потеряшка счастливо вздохнул: собственной земли у него пока нет, но друг - это почти так же много, как дом: приют для души, что гораздо важнее, чем пристанище для тела.
  - Спасибо, Май!
  - Не за что. Идём тебя кормить.
  
  
  
  Глава 10
  
  В дорогу отправились через три дня. Эса и Оливин провели их весьма насыщенно. Подраться больше не удалось, но выглядели оба довольными. Они даже не пререкались, лишь поглядывали друг на друга с благодушием сытых от пуза хищников.
  Май обращал на приблудышей так мало внимания как мог, то есть едва замечал их присутствие.
  - Готов? - спросил он Селена.
  Потеряшка отчаянно кивнул. В животе скопилась противная нервическая боль: Селен лишь теперь начал понимать, что любое перемещение машины - риск для её пассажиров. Собственная аллергия на переход тоже изрядно трепала нервы.
  - Всё хорошо! - тем не менее, сказал он.
  Бодрая улыбка вышла чуть-чуть кривоватой, а по щекам опять разлилась бледность. Мой озабоченно нахмурился, но переход уже начался.
  Когда утром бодрый экипаж явился на посадочное поле, машины марга там не было. Её хозяйственно убрали в камеру под площадкой: от возможного дождя и чтобы владелец не забыл оплатить стояночный счёт. К денежкам в этой реальности относились уважительно. Май вызвал из небытия столбик коммуникатора и приложил к сканеру неистощимый браслет. Тотчас лепестки бункера разошлись, и сияющий кристалл машины поднялся на поверхность.
  - Даже дозаправку поставили в счёт крохоборы! - вздохнул Май, просматривая квитанцию.
  - А у тебя другое горючее? - полюбопытствовал Оливин.
  - У меня его вообще нет. Аккумуляторы заряжаются в момент перехода. Их подпитывает перепад частот между мирами.
  - Остроумно! - похвалил Страж Порядка, вольготно располагаясь на заднем сиденье. - Возьми патент.
  - Уже взял.
  К старту в другую реальность Май начал готовиться здесь же на посадочной площадке местных треугольников. Селен, ожидавший, что его сначала отвезут в лес, испугался, но времени на то, чтобы прочувствовать это состояние у него не осталось. Знакомые зловредные волны опрокинули пространство. Взяла за горло сладкая пытка невесомости. Желудок попробовал выйти наружу через грудную клетку, но его поставил на место вернувшийся вес.
  Новая реальность услужливо расстелила во все стороны бетонное поле, куда большего размера, чем оставленная площадка. Май и Эса рефлекторно посмотрели наверх и Оливин с секундным опозданием последовал их примеру. Реальность нарушила сложившуюся традицию: сверху ничего не прилетело. Над головой простёрлась серая крыша неба, точнее - непроницаемый потолок облаков.
  - Сейчас дождь пойдёт! - сказал Оливин. - А до тех зданий на краю поля ещё топать и топать.
  - Не собираюсь я здесь оставаться! - проворчал Май.
  Он запустил пальцы в пульт, и машина охотно поднялась в воздух и полетела к бетонным же признакам присутствия в реальности человека.
  - Вот и правильно! - одобрила Эса.
  Здания выросли в размерах, но привлекательности не приобрели: унылые стены, забранные решётками маленькие окна.
  - Куда же ты нас завёз доблестный марг? - спросила Эса, недовольно оглядываясь.
  После мира экологов: чокнутого, но тёплого и уютного этот показался ледяным и хмурым. Май промолчал. Среди унылой шеренги зданий и бесконечного серого забора прорезались ворота. Май дисциплинированно посадил машину прямо перед ними. В бетонной будке рядом с металлическими створками оказался установлен вполне вменяемый на вид сканер. Приложенный к окошечку браслет спровоцировал разумную реакцию: створки ворот важно разошлись. Май чинно пролетел сквозь открывшийся проём.
  - Можно было поверху! - сказала Эса. - И платить бы не пришлось.
  - И это советуют два нелегала? - уточнил Май. - Честно говоря, не знаю, куда мы угодили, но судя по уже виденным интерьерам - тюрем здесь много и места в них предоставляют охотно.
  - Да, лучше помолчи! - предостерёг амазонку Оливин.
  Она не обратила на его слова ни малейшего внимания.
  - То есть, как не знаешь? Машина твоя, и ты - марг!
  - А я предупреждал, что мы покинули колею и движемся в неизвестном направлении! Времена теперь не довоенные. Сложные, надо признать, времена.
  За оградой бетонного поля оказался город: довольно унылый, хотя просторный. По широким улицам перемещались бесшумные экипажи. Машина Мая среди них выделялась не слишком сильно. Редкие прохожие на неё не оглядывались. Они вообще шагали так, словно каждый полностью погрузился в свой собственный мир. На всех головах сидели шлемы, так, что не видно было лиц.
  - У них плохая атмосфера? - спросил Селен.
  На него начала наваливаться привычная после перехода дурнота, и, честно говоря, бедный потеряшка более всего мечтал добраться до гостиницы и, соответственно, до постели.
  - Нет! - ответил Май. Он внимательно присматривался к людям. - Эти шлемы не для дыхания.
  Машина справлялась с маршрутом самостоятельно: должно быть в бездонной памяти бортового компьютера хранились среди прочего и местные правила дорожного движения. У демона появилась возможность предаться наблюдениям, что он и сделал. И что-то очень не понравилось ему в окружающем пространстве.
  - Страж, а ты знаешь эту реальность? - спросил он.
  Оливин отрицательно покачал головой. Демон, хотя, теоретически, видеть его не мог - понял.
  - Но это же твоя работа - бывать в мирах! - упрекнул он.
  - Я в Страже недавно. Семья решила, что полезно немного послужить. Моей невесте понравилась форма, да и престижно подвизаться в Основах.
  - Понятно! - сухо сказал Май. - Нигде ты не был, ничего не умеешь, но при этом хочешь, чтобы тебя повысили по службе! Тебе кто-нибудь говорил...
  - Говорили! - перебил Оливин. - Давай здесь разберёмся, а потом начнём повторять то, что я и так уже слышал.
  Май Тангерес охотно согласился. Отвлёкшись на происходящее снаружи, он упустил из виду беднягу Селена, которого ещё недавно искренне называл другом. Потеряшка выглядел плохо. Потухший взгляд был устремлён вперёд, но всякий интерес к жизни успел из него выветриться. Май ощутил, как пополз из глубин организма огонёк: жаркий, но неприятный - чувство вины. Обещал заботиться и защищать, а сам увлёкся второстепенными, в сущности, исследованиями. Альянс тут знают: в этом убедились ещё на бетонном поле, когда аборигенный сканер так охотно ухватился за электронные денежки. Всё прочее способно подождать. Следовало сразу ехать в отель, а не кататься по скучным улицам, изучая местную разновидность всеобщего помешательства. Подумаешь, в шлемах все ходят. Без оружия - вот в чём хлеб!
  Демон ощутил, что если бы его кожа не загрубела от солнца и ветров дальних странствий, он бы покраснел: двух охламонов вечно ругает, а чем сам лучше? Селен молчит: готов преданно терпеть неудобства, но далее тренировать его стоицизм - уже жестокость.
  Май быстро огляделся. Гостиница нашлась чуть дальше, там, где улица поворачивала. Название было на местном наречии, но поблёскивает сбоку символ Конвенции - ещё одно доказательство, что её здесь чтут.
  Обширный вестибюль производил впечатление той же пустоты, что и улицы. Май сразу отметил, что обстановка хорошего качества и выдержан стиль, но выглядит всё неживым и помпезным, словно сделано не для людей, а для отчётности. Даже мраморный пол вместо задуманной прохлады давал ощущение холода. В сумрачной глубине зала кресла и диваны обозначали пространство для отдыха, хотя неживая геометрия линий лишила это место всякой привлекательности.
  Май вполне успел оглядеться, пока осторожно вёл ослабевшего Селена, через стылый вакуум холла. Он подумал, что и еда здесь наверняка безжизненна, значит, беспокойные нахлебники опять начнут ворчать и скандалить. Как бы их бросить насовсем, чтобы ушиблись побольнее?
  За стойкой сидел живой человек, но голова его опять скрывалась в шлеме. Гости решили, что перед ними мужчина, хотя в этой реальности сложно оказалось различить людей по половому признаку: очень уж одинаково болтались на всех мешковатые одежды. Служащий отеля молчал, дожидаясь, пока заговорят посетители: им ведь что-то надо, а не ему.
  Май Тангерес спросил четыре комнаты и на стойке появились четыре карточки-ключа. Каждое движение этого мужчины выглядело привычно заторможенным, как у робота, давно отслужившего свой век. Затем его пальцы вяло указали на выступ сканера и, когда демон послушно приложил к окошечку браслет, облегчённо улеглись обратно на стойку.
  Май забрал ключи и поспешно двинулся к лифту. Селен всё тяжелее повисал на его руке. Опасно падать в обморок, не разобравшись, каковы в реальности карантинные законы: можно огрести грустные последствия. Май спешил. К счастью, наверху тоже оказалось пусто, по коридору, где путешественники отыскивали свои комнаты прошли всего два человека. Шлемы на головах и размеренные движения уже как-то перестали оскорблять фантазию. В какой-то степени хорошо, что люди здесь безразличны. Мало интересуясь заботами Оливина и Эсы, Май втащил в номер свою обузу и уложил на постель. Селен пролепетал еле слышные слова благодарности. Ему, видимо, стало легче, когда голова коснулась подушки. Глаза закрылись. Сон для найдёныша - лучшее лекарство, и Май решил сделать всё возможное, чтобы его подопечный как следует отдохнул. Селен задышал ровнее. Демон заботливо снял с него обувь, вынул из сундука одеяло. Хорошо бы, конечно, найти врача. Ещё лучше вначале понять, что здесь происходит. Кое-какие мысли у Мая уже появились. Он внимательно обследовал комнату и вскоре обнаружил искомый предмет: если все здесь ходят в шлемах, наверняка они найдутся и в номере. Разглядев приспособление вблизи, Май быстро сообразил, что тут к чему. Надеть шлем на собственную голову он не мог: во-первых, помешали бы рога, во-вторых, от прямого контакта с головой демона в боевой модификации точные, да и не очень приборы вполне способны были сгореть в угольки.
  Май хотел отправиться на поиски объекта для вивисекции, но передумал. Зачем? Достаточно спокойно подождать, и либо один из двух приблудышей, либо оба сразу неизбежно возникнут в поле зрения. Так и случилось. Роль жертвы досталась Оливину. Страж явился первым.
  - Надень! - велел Май, протягивая шлем небожителю.
  - Зачем? Мне и так не дует.
  - Боишься?
  - Чего мне, бессмертному, бояться?
  Оливин прочно утвердился в кресле и, по примеру демона, вытянул на середину комнаты скрещенные ноги. Высокомыслящие оценивающе посмотрели друг на друга. Май улыбнулся, показывая острые зубы - ещё одна из комплектующих боевой модификации. Оливин прекрасно понимал, что могут заставить и силой: куда ему хрупкому и небесному против этой машины для уничтожения любых возможных препятствий? Хорошо, если мордой по столу не повозят. Морда, конечно, заживёт - ей не впервой, но без компании тёмного марга застрять здесь можно надолго, а мир этот Стражу решительно не нравился.
  Ход рассуждений Оливина Май постиг, даже не читая его мысли. Поэтому демон ничуть не удивился, когда его маргова светлость снисходительно принял всё ещё протянутый ему шлем. Белокурая макушка нырнула в стеклянистое нутро, скрылись туда же лоб и глаза с девичьими ресницами. Май, протянув руку, включил питание.
  Страж устроился в кресле удобнее. Его пальцы довольно уверенно нащупали сенсорную панель настройки. Май наблюдал, хотя чего-либо интересного пока не происходило. Оливин легонько подгонял прибор под своё восприятие, но контакт с реальностью сохранил полностью: все мышцы его оставались расслаблены, губы неподвижны, жесты адекватны. Май терпеливо ждал. Страж управился быстро. Он выключил и снял шлем.
  - То, что мы и предполагали? - спросил Май.
  - Да. Виртуальная жизнь. Довольно качественно организованная и с параллельно внедряемой реальностью.
  - Сбылась мечта идиотов, как говорил Селен.
  Вспомнив о подопечном, Май машинально посмотрел на него. Найдёныш мирно спал. Из пышной массы волос выглядывал заострённый кончик неправильного уха. Демон опять повернулся к Стражу.
  - Вот почему они двигаются как во сне! Они существуют одновременно в двух мирах. Из-за повышенной нагрузки мозг не успевает быстро реагировать.
  - Приспособиться довольно просто, - лениво откликнулся Страж. - Я сориентировался за полминуты.
  - Ты - марг! - ответил демон. - У нас зависимость не вырабатывается.
  - Любопытство опять же не мучает, - поддержал коллегу по процветанию Оливин. - В детстве мы, конечно, забавляемся такими игрушками, но, вырастая, утрачиваем к ним интерес.
  Май кивнул.
  - Наше сознание устроено так, что отрицает сверхценность подделки.
  - А здесь, похоже, тормоза ещё не изобрели.
  Высокомыслящие помолчали. Первым заговорил Май.
  - Их город задуман просторно, а на улицах почти пусто: возможно, не все овладели искусством существовать в двух параллельных жизнях. Приходят в голову и более грустные мысли.
  - Какие? - спросил безмятежный Страж.
  - Они вырождаются не только духовно, но и физически. Вряд ли шлем - единственное здешнее изобретение. Достаточно создать специальный костюм и реальный половой партнёр совершенно не будет нужен.
  Оливин подсел выше и испуганно поглядел на собеседника.
  - А ведь верно! - воскликнул он.
  - Надеялся на новый эротический забег? Похоже, здесь тебе ничего не светит.
  - Конечно, надеялся! - ответил Оливин. - Так хорошо (кроме еды, конечно) было в предыдущей реальности! Зачем мы оттуда уехали?
  - Ты хоть предохранялся?
  - Спрашиваешь! За утечку генетического материала меня в пятно разотрут, невзирая на заслуги родителей и будущего тестя.
  - У вас тоже с этим строго? - посочувствовал Май. - Потому я и меняю модификацию, когда отправляюсь в длительное путешествие: никто не придерётся, даже ваша Стража. Почему тебя не устраивают девушки небожей? Разве они хуже?
  - Нет, но дома за мной присматривает невеста. Там не развернёшься.
  - Ах ты, проказник!
  - Как выяснилось, не всё от меня зависит. А жаль. Очень-очень жаль.
  Высокомыслящие глубокомысленно помолчали.
  - Вызови врача к своему парню! - предложил Оливин.
  Май с сомнением поглядел на шлем, на Селена и зачем-то в окно.
  - Что это даст? Парень у нас неизвестной породы, а местное население адекватно лишь отчасти.
  - Врачи - часто женского пола! - объяснил внезапный приступ гуманизма небожитель. - У нас - почти всегда.
  - Так я тебе ещё и свидания должен устраивать?
  - Совместишь нужное тебе с полезным мне.
  - Может быть, ещё и для амазонки суфражисток вызвать?
  Марги мгновение смотрели друг на друга, затем одновременно вскочили на ноги.
  - Девчонка! - воскликнул Оливин.
  - Эса! - эхом отозвался Май.
  Дверь в номер Эсы была заперта. Май постучал и, выждав мгновение, уверенно надавил ладонью. Хлипкая задвижка с визгом отлетела прочь. Высокомыслящие ворвались в комнату. Эса бродила от стены к стене, на голове плотно сидел шлем, и вот здесь события развивались в полном соответствии с задумкой авторов проекта. Оба марга сразу отметили лёгкую несогласованность движений, столь нехарактерную для спортивной физически развитой амазонки.
  - Эса, сними, пожалуйста, шлем! - шёлковым голосом попросил Май.
  Девушка не ответила.
  - Просто выключить нельзя! - пробормотал Оливин. - Надо как-то извлекать её оттуда. Может, потревожим службу спасения?
  - А они тебе зачем? Там, как правило, одни мужики.
  - У нас в ней и женщины есть, - ответил оптимист Оливин.
  Май окинул напарника сердитым взглядом.
  - Тебе уже знаком порог сенсорной панели шлема. Выведи её осторожно.
  - А потом она меня прибьёт! - сердито возразил Страж.
  - Воскреснешь! - сухо ответил Май. - Я бы сам сделал, но личного опыта не имею.
  - Ладно! - решился Оливин.
  Высокомыслящие осторожно подошли к амазонке. Май легонько придержал её за локотки. Оливин коснулся кончиками пальцев мерцающей пластинки шлема. Память у маргов превосходная. Страж пользовался шлемом один раз и недолго, но нужный алгоритм уловил сразу и теперь легко его употребил. Светлые брови сосредоточенно нахмурились.
  - Давай! - сказал Оливин.
  Демон быстро выключил питание шлема и снял прибор с головы Эсы. Амазонка пошатнулась, трудно возвращаясь в реальный мир. Май продолжал её осторожно придерживать, а Оливин попятился, опасаясь прямой агрессии. Он успел уяснить, что характер у девушки взрывной, а кулаки крепкие.
  - Что вы здесь делаете? - взревела Эса.
  Она решительно рванулась из удерживающих рук, и демон сразу её отпустил. Оливин в панике шагнул, было, к двери, но быстро сообразил, что Эса легко перехватит его на половине пути, и спрятался за спиной Мая.
  - Что вы натворили? - уже тише спросила Эса.
  Ладони её сжали виски, лицо исказила болезненная гримаса.
  - Ты всё сделал правильно? - спросил Май, оборачиваясь.
  - Ну, да! - сердито ответил Оливин. - Но, как ты справедливо заметил, я - марг и легко перенесу то, что для этой девочки может явиться болезненным испытанием. Вызови её психиатра. Их тут, наверняка, полно.
  - Давай я тебе лучше костюм этот эротический куплю, и ты от меня отстанешь. Лучше навсегда.
  - Вот в этот раз я, кстати, совершенно не думал о сексе! Только о пользе дела.
  Май Тангерес закатил глаза к потолку и промолчал. Эса понемногу приходила в себя. Взгляд приобрёл осмысленность, пальцы перестали вздрагивать, а лицо морщиться. Девушка внимательно посмотрела на демона и опасливо прячущегося за ним небожителя.
  - Спасибо, ребята! Я надела шлем из любопытства. Никогда не поверила бы, что меня так поведёт. Здорово у них тут технологии отработаны.
  - Ты говоришь серьёзно или просто выманиваешь меня на открытое место? - уточнил Оливин.
  - Да живи уже! - махнула рукой Эса. - Ты прощён.
  Опытный Страж поверить не поспешил и предпочёл остаться на занимаемой безопасной позиции. Эса с отвращением поглядела на шлем.
  - Сломать бы его чем-нибудь тяжёлым! - предложила она.
  Май сразу возразил:
  - Ни в коем случае: это собственность отеля, а стоят эти штуковины, надо полагать, недёшево. Положи на место и больше не трогай из любопытства. Если руки чешутся, поколоти нашего Стража: и тебе удовольствие, и ему не привыкать.
  - А почему меня? - возмутился Оливин. - Я к ней даже ни разу не пристал!
  - Зато достал ты уже всех! - начала распаляться Эса.
  - Ну, не Селена же бить, - рассудительно произнёс Май. - Он хороший, его жалко.
  Глаза демона вдруг раскрылись шире, а тело мгновенно и хищно подобралось.
  - Селен! - воскликнул он.
  Демон выскочил в распахнутую дверь и устремился к номеру потеряшки. Неотвязная парочка приблудышей буквально наступала на пятки. В комнату все трое ворвались с изрядным грохотом. Селен мирно спал, не успев полюбопытствовать содержимым шлема, брошенного Стражем на самом виду. От поднятого товарищами по странствиям шума, потеряшка проснулся и заморгал, пытаясь сообразить, что происходит: хорошее или плохое. Май решительно пересёк комнату. Пальцы подцепили шлем.
  - Вот это - не трогай! - сказал демон эльфу, как маленькому. - Это - плохая вещь!
  - Очень плохая! - поддержала Мая Эса. - И люди здесь все идиоты!
  - Но нам с ними жить! - напомнил с нажимом демон. - Хватит открыто выражать свои чувства в чужом и странном месте! Вы, амазонки, сами первые затеваете войны, а потом обвиняете мужчин!
  - Ах, сами! - воскликнула Эса. - Да что ты в этом понимаешь, сытый марг! Сидите в своих дворцах с жиру беситесь, а мы выживаем в мирах, что вы оставили на произвол судьбы!
  Селен смотрел на них, подтянув одеяло к подбородку. Одно или два мгновения перед ним была сплочённая команда. В едином порыве все трое пришли, чтобы уберечь его от ошибки, но вот ситуация рассосалась сама собой и опять пошла свара. Даже Май от неё не удержался. Оливин пока молчал, но лишь потому, что не было щели в разговоре, куда он мог бы вклиниться со своим мнением. Как только возникла крохотная пауза, Страж охотно влез в перебранку, причём не взял чью-либо сторону, а начал отстаивать собственную точку зрения. О шлеме и Селене все сразу забыли.
  Потеряшка отвернулся лицом к стене и съёжился усталым комочком: на него опять навалилась дурнота. Май опомнился первым, отстранил от себя двух других спорщиков. Они озадаченно смолкли, когда демон наклонился над постелью.
  - Селен, тебе хуже? - спросил он озабоченно.
  - Да, что-то нехорошо, - пробормотал едва слышно потеряшка сквозь ускользающее сознание.
  Май решительно выпрямился.
  - Где-то здесь я видел телефон.
  
  
  Глава 11
  
  Инженерное образование помогло или большой жизненный опыт, но демон быстро справился с незнакомым аппаратом. Врача обещали прислать тотчас, хотя ожидание затянулось. Май сидел рядом с постелью, прислушиваясь к дыханию подопечного, Оливин и Эса расположились в креслах у окна. Время от времени они опять начинали переругиваться, но вяло без привычного энтузиазма. Затем всё-таки появился врач, облачённый в мешковатый как все здешние одежды комбинезон. На голове человека не было шлема, и странники инстинктивно обрадовались возможности нормально пообщаться, но вскоре оказались разочарованы.
  Оливин первый сообразил, что врач - женщина, хотя сам по себе факт и не взбодрил: выглядела дама, мягко говоря, не обнадёживающе. Суровое выражение на лице, застывшие как в трансе мимические мышцы, движения чёткие, но всё с тем же привкусом заторможенности, что путешественники отметили у всех местных жителей. Волосы на голове острижены почти под ноль, и Оливин невольно пропустил сквозь пальцы собственные длинные локоны. Он был разочарован. Его эстетические представления наткнулись на стену пустоты. Всё же доблестный Страж предпринял одну-две вялые попытки завести разговор, но встретил не отрицание, а опять равнодушие ко всему. Женщина-доктор дотошно осмотрела унылого Селена. Анализатор в её арсенале оказался хорошего качества, и на экране почти мгновенно высветились все нужные цифры. Немного разбиравшийся в предмете Май удивлённо вздёрнул брови, глядя на них. Ничего ни в чём не смыслившие приблудыши тоже сунулись посмотреть.
  - Вроде бы у меня всё по-другому! - первой высказалась Эса.
  Она сурово оглядела белокурого красавчика Стража, словно подозревая его в мужском шовинизме. Впрочем, так оно и было. Вдруг сейчас скажет, что у мужчин кровь другого состава: лучше, чем у женщин. За такое в лоб дать не вредно, и сподручно в данный момент. Май прочитал её мысли как свои собственные, да и намерения - тоже.
  Оливин (на свою удачу) отрицательно покачал головой. Страж сейчас старался понравиться женщине, которая пока ещё не нравилась ему самому.
  - Я ни чуть-чуточки не разбираюсь! - заявил он благодушно. - И врачей боюсь: они так и норовят сделать мне больно.
  Май усмехнулся, блеснув зубами, и женщина-доктор профессионально внимательно присмотрелась к их сверкающим лезвиям, но эмоций опять не выразила. Демон заявил:
  - Судя по тому, как часто тебе приходится заживлять синяки и ссадины, врачи не так уж одиноки в своих желаниях.
  Оливин, желая подластиться, нежно улыбнулся доктору, но его жевательными приспособлениями она не заинтересовалась.
  - Случай необычный! - сказала она. - Мне нужно ввести информацию в главный компьютер медицинского центра. Рецепты и заключение я потом пришлю.
  Не обращая более внимания, как на пациента, так и на его странных приятелей, женщина-доктор ушла. Оливин, тоскуя, посмотрел ей вслед: эти жуткие обвислые штаны скрыли всё, что так сладостно для мужских взглядов. Ну и мир! Вот это попали!
  - Я не выдержу неделю без секса! - пожаловался Страж.
  Май бессердечно пожал плечами.
  - Не вздумай приставать с этим к кому-нибудь из нас, а то я куплю местный эротический скафандр, а Эса затолкает тебя туда и руки свяжет, чтобы не смог освободиться. Имей в виду, что от нервного истощения ты даже за неделю не умрёшь.
  - Это уже изнасилование! - испуганно возразил Оливин. - Оно противозаконно!
  - Ну, каждый человек мечтает нас, маргов, как-то так использовать. Нас нигде не любят, Страж!
  Оливин хмуро промолчал: чиновники Основ лучше всех знают, до какой степени широко распространено высказанное демоном мнение.
  - Май, а неплохо было бы осуществить твою идею на практике! - кровожадно заявила Эса. - Помоги мне, и я тебя сразу полюблю.
  - Мне любовь не нужна! - ответил Май. - Я - боевой чёрт с рогами.
  - А рога тебе жена наставила или моделист-конструктор?
  - Да какая, в сущности, разница? Главное - забодать могу любого.
  - А пошли, погуляем! - предложил Оливин. Он, как видно, не умел помнить зла. - Заодно и поедим где-нибудь чего-нибудь. У меня от пререканий разгорелся аппетит.
  - Пошли! - безразлично согласился Май. - Селен, ты как? В номер здесь еду вряд ли подают.
  Найдёныш честно прислушался к собственным внутренним ощущениям. Организм грустно молчал и ничего не подсказывал разуму.
  - Я с вами! - решил Селен. - Тоскливо тут одному, а иногда страшно: люди бродят словно роботы, и совершенно не знаешь, чего от них ждать.
  - Я не думаю, что они агрессивны, - сказал Май. - Слишком заняты виртуальными переживаниями. Тот мир, по всей вероятности, так хорош, что глупо отвлекаться на этот.
  - Жаль, что нельзя выдумать хороший мир и переселиться в него насовсем! - робко произнёс Селен.
  - Маргам же удалось! - желчно заметила Эса. - Но они к себе никого не пускают, и ни с кем не делятся.
  Май хотел ответить, но потом просто махнул рукой: всегда одно и то же, наелся он уже этими разговорами. Оливин тоже промолчал: пустой живот требовал пищи, а не болтовни.
  Все четверо вышли на улицу. Здесь текла неспешно уже привычная размеренная жизнь: вяло ходили люди, медленно ездили машины, даже ветер как-то неохотно обдувал прохожих. Город выглядел излишне просторным, словно его возвели для жителей покрупнее: широко расставленные дома возвышались этажей на десять-двадцать и выглядели как редкие зубы во рту.
  - Почему бы им не строить дома пониже, но ставить их теснее? - сказал Селен, ёжась от ветерка. - Было бы уютно.
  - Каждая реальность сходит с ума по-своему! - ответил Май. - Здесь я прежде не был, но в других нагляделся.
  - Может быть, потому они и надели шлемы, что им здесь не по себе, - предположила Эса. - В недружелюбном нелюдском мире они создали отдельные уютные вселенные.
  - Да хватит философии! - проворчал Оливин. - Я есть хочу!
  - Надо тебя реже кормить, тогда о сексе меньше думать будешь! - сделал вывод Май.
  Ответом ему был весьма сердитый взгляд, но ссориться Страж до обеда повременил.
  На ресторан набрели довольно скоро: он находился на первом этаже одного из высоких домов. Сквозь стеклянную стену голодные путники хорошо разглядели столики и людей. Прозрачная витрина, должно быть, предназначалась для того, чтобы обедающие могли любоваться перспективой города. Совсем недавно в этом мире жили люди как люди, а потом пожаловал технический прогресс.
  Май вошёл в ресторан вместе со спутниками: во-первых, здесь нельзя было оплатить еду дистанционно, во-вторых, он считал своим долгом присматривать за найдёнышем.
  Внутри оказалось так же холодно и неуютно, как и снаружи. Еда за столики не подавалась, пришлось повозиться с автоматическим меню у стены раздачи. Для Селена Май отыскал блюда из овощей и фруктов, двое других набросились на всё подряд. После созерцания местных интерьеров и экстерьеров, Май не питал надежд по поводу еды, но его товарищам голод подстёгивал воображение. Эса и Оливин едва дотащили свои тяжёлые подносы до столика у окна. Май расплатился и тоже сел. Местные жители безразлично отнеслись к странной компании и отсутствию аппетита у того, кто, собственно говоря, финансировал питание остальных.
  Селен принялся вяло жевать: чувствовалось, что он не проголодался, а просто сознавал, что подкрепиться нужно, да и деньги заплачены вперёд. Эса и Оливин жадно хватали пищу почти со всех тарелок сразу. Лишь утолив первый свирепый голод, они сообразили, что еда здесь почти так же безвкусна, как и в предыдущем мире. Она добротна, питательна и даже красиво оформлена, но, как и весь этот город, лишена души, живого присутствия. Приблудыши грустно выбирали кусочки мяса или гарнира, пытались внушить себе, что получают удовольствие, но, увы! Процесс насыщения здесь был сведён к ликвидации голода, и не давал поблажек аппетиту.
  Ворчание началось почти сразу.
  - Куда ты нас опять завёл? - начала Эса. - Нормальных миров что, совсем не осталось?
  - Здесь есть еда! - примирительно ответил демон. - Ты рвёшься в реальность, где её нет? Поверь мне, хватает у нас и таких! Ты умеешь охотиться и готовить пищу на костре? Костёр я обеспечу.
  - А если без сурового детерминизма? Мы в отпуске, мы развлекаться хотим!
  - С этим, я думаю, тут скудно.
  Май выбрал столик возле стеклянной стены, чтобы пользоваться ей по прямому назначению и смотреть на город. Местные, в основном, садились ближе к стойке раздачи. Зачем тащить тяжёлые подносы дальше, если мир для созерцания и так у каждого с собой? Таким образом, пришельцы оказались слегка наособицу. Лишь двое, появившиеся вскоре после компании, сели неподалёку. Не разговаривая между собой, они принялись методично поглощать пищу. Май окинул соседей рассеянным взглядом. Ему показалось, что видел их раньше: они шли следом по улице, но мешковатые костюмы, стёршие различия сложения и непрозрачные снаружи шлемы, надёжно скрывшие большую часть лица, мешали ответить на вопрос однозначно. Добродушный демон почти сразу забыл о местных.
  Несмотря на жалобы и демонстративные стоны, Эса и Оливин съели всё взятое и рассовали по карманам булочки.
  - Что теперь? - спросил Май, когда грязную посуду поглотил приёмник, расположенный в центре стола.
  - Где они тут знакомятся? - спросил в пространство озабоченный Оливин.
  Полное безразличие местных к своему внешнему виду, и как следствие, невозможность различить на взгляд мужчин и женщин, очень угнетали Стража.
  - А зачем? - благодушно поинтересовался Май. - Им никто другой не нужен: они достигли вершин самодостаточности.
  - Да, но я не хочу достигать вершин самодостаточности сам с собой наедине в постели! - откровенно заявил Оливин.
  И тут же получил затрещину от Эсы. Клацнули зубы, высокомыслящий едва не ткнулся носом в столешницу.
  - Прекрати говорить гадости! - заявила решительная девица.
  Оливин поспешно отодвинулся, потирая пострадавшее место. Двое, что сели неподалёку, ниже склонили головы к тарелкам, словно заметили чужой инцидент, и он даже вызвал какие-то эмоции. Май опять поглядел на них с лёгким удивлением.
  - Погуляем по улицам! - предложил Страж.
  Он всё ещё надеялся на желанные встречи, хотя теперь остерегался обозначать вслух контуры своих упований.
  - Пошли! - легко согласился Май.
  Он заботился исключительно о найдёныше. Еда приободрила Селена, свежий воздух обязательно должен пойти ему на пользу. Эса тоже не выразила желания отправиться познавать этот мир в одиночку: местная поголовная благость внушала почему-то тревогу. Дружной компанией вышли наружу.
  День уже начал склоняться к вечеру, но солнце стояло ещё высоко. Народу на улицах прибавилось, хотя люди всё так же мало внимания обращали на окружающий их мир и друг на друга. Каждый шёл куда-то заторможенной походкой витринного манекена. Май лениво поинтересовался сам у себя: откуда вдруг выплыл такой образ - ведь манекены не ходят. Да, но лица у них пустые, застывшие, как шлемы и ничего нет внутри.
  Оливин старался держаться дальше от Эсы, и считал себя в наибольшей безопасности, когда его отделяла от свирепой амазонки высокая фигура демона. Девушка в стремлении разглядеть и понять этот мир то отставала, то забегала вперёд. Селена постоянно оттирали в сторону, и Маю приходилось подтаскивать его ближе. В итоге вместо чинной прогулки получилась утомительная толчея.
  Рассердившийся демон всерьёз собрался прогнать от себя двух смутьянов, как вдруг, случайно оглянувшись, обнаружил, что парочка из ресторана увязалась следом. Вот это уже выглядело странным. Май успел разглядеть их и сразу узнал, и кроме того шли эти двое немного не так, как прочий местный люд. Крошечное отличие, но зоркий глаз марга поймал его сразу. Люди здесь так привыкли к шлемам, что двигались расслабленно, а двое соглядатаев лишь имитировали эту характерную походку.
  Этого только не хватало! Шпионы местных спецслужб? Или тоже приезжие, запуганные здешним обычаем? Что-то не видно кругом туристов: гостиница почти пуста, да и личности, что там изредка мелькали, явно впряжены в лямку рабочей командировки. Странно! Шлемы на вид включены: переливаются сбоку характерные огоньки, но ведут себя эти два человека так, словно мир для них существует единственный и весь он снаружи.
  - Слушай, Страж, это не твои коллеги за нами топают?
  Оливин сразу испуганно оглянулся, и Май раздражённо сказал себе, что этого парня никогда не повысят по службе: ведёт он себя совершенно непрофессионально. Зачем вообще существует Стража, если в неё берут вот таких женихов на заклание?
  - Неужели Инда меня выследила? - испуганно пробормотал небожитель. - Но я вёл себя благопристойно! Вы же все подтвердите?
  - Я тебя сразу заложу! - предупредила Эса. - Нечего нас, женщин, обманывать!
  - Ты не женщина, ты - амазонка! - убеждённо заявил Оливин.
  Эса вместо того, чтобы обидеться, гордо усмехнулась. Страж, опасавшийся, что длинный язык опять доведёт его до беды, немного расслабился.
  - Нет, наши не знают, где я, да и зачем бы они стали меня искать? Моей невесте Инде, возможно, пришла бы в голову такая блажь, но я совершенно не представляю, каким образом она могла бы напасть на след. Да и не в её характере бегать за мужиком: скорее всего она меня уже бросила.
  - Значит, это местные! - сделал вывод Май. - Что им от нас надо, и как нам от них избавиться?
  - Заманить в тихое место, и на оба вопроса тут же найдётся ответ! - проворчала Эса.
  - Это незаконно! - тут же заявил Страж.
  - Ты такой же нелегал, как мы - так что молчи. Я теперь знаю, чем тебя шантажировать!
  - Зря надеешься: меня наверняка уже бросили.
  - Это ты переживёшь, посмотрим, как выкрутишься, если тебя брошу я! - завершил дискуссию Май. - Помолчите оба: у Селена от вашего треска уже разболелась голова, а у меня зачесались кулаки.
  - Меня эта реальность пугает! - тихо сказал Селен.
  - И правильно! - одобрил найдёныша Май. - Это - мир электронных наркоманов, и кто знает, какого рода взрывчатка способна отработать здесь по милости двух тупых детонаторов.
  - Это ты о нас с Олли? - совершенно излишне уточнила Эса.
  Май не ответил. Шумная бестолковая компания продолжала хаотично перемещаться вдоль улицы и скоро без всякого обдуманного намерения со своей стороны оказалась в довольно безлюдном месте. Жилые дома отступили. Слева за высоким забором замаячили пыльными стёклами окон производственные корпуса, а справа загородил перспективу разросшийся кустарник. Май уже собирался привести в действие криминальный план Эсы, когда преследователи его опередили. Они прибавили шагу и быстро догнали странников по мирам.
  - Постойте! - сказал тот, что выше ростом. - Не бойтесь нас! Мы хотим всего лишь поговорить.
  Май оглядел свою разношёрстную компанию: даже робкий Селен не выказывал признаков страха - смотрел на местных с любопытством. В любом случае двое против четверых - с самомнением у ребят всё в порядке.
  - Да? - дружелюбно и вежливо сказал Май. - Мы готовы послушать ваши речи и уж как-нибудь совладаем со страхом, что вы способны внушать.
  Собеседник иронию не оценил, тревожно оглянулся.
  - Пошли в кусты! - предложил он.
  - Довольно двусмысленное предложение! - воинственно заявила Эса.
  Взгляд амазонки смерил две мешковатые фигуры одну за другой. Оливин тоже разглядывал аборигенов, но с иным, по сути, интересом.
  - Пошли! - согласился он охотно, должно быть, углядев что-то обнадёживающее в грубых складках ткани.
  Продравшись сквозь плотный зелёный фасад кустарника, все шестеро очутились в довольно симпатичном месте. Сквозь кроны сочился смарагдовый свет, под ногами тихо шуршали мелкие веточки и опавшие листья. Май оценил изначальную непотревоженность подстилки и решил оделить местных ребят некоторым доверием: вряд ли здесь запланирована ловушка.
  Оказавшись в этом сумеречном волшебном царстве, аборигены одновременно одинаковым движением сняли шлемы. Взорам странников по мирам открылись их лица и ожидаемые уже короткие стрижки. Оба аборигена оказались юны и чрезвычайно схожи между собой, если только загадочный полумрак не играл со зрением свои таинственные шутки. Оливин разглядывал их поочерёдно. На простодушном лице Стража проступила некоторая растерянность. Он машинально поднял руку и поправил пышные золотистые волосы, отливающие сейчас русалочно-зелёным. Один из ребят отнёся к его кокетливому жесту равнодушно, а другой отследил заигравшие локоны чуть грустным взглядом. Оливин оживился.
  - Мы слушаем! - сказал Май, не склонный дожидаться, пока небожитель завершит свои эротические исследования.
  - Вы из другого мира! - начал тот из двоих, что выше ростом.
  Поскольку это он остался равнодушным к завидной шевелюре Стража, Май решил, что перед ним, скорее всего, парень.
  - Не смею отрицать.
  - Почти наверняка, наши проблемы оставят вас безразличными, но мы всегда надеемся на поддержку: нас так мало.
  - То есть, вы последовательно пристаёте ко всем мирным туристам, что сдуру или случайно забредают в вашу реальность? - уточнил Май.
  - Да! - чуть вызывающе ответил юный подпольщик. - Электронная наркомания приняла такие масштабы, что сделать что-либо изнутри уже практически невозможно. Нам нужна внешняя помощь. Правительство давно смирилось с этой ситуацией.
  - Или само её и создало, - пробормотал Май.
  - Может быть, - не стал спорить шлемоборец. - Люди теперь послушны, преступность практически исчезла. Мужчины и женщины перестали обращать друг на друга внимание, да и работают лишь затем, чтобы на полученные деньги продлить аренду шлема.
  - А разве не проще украсть эти деньги? - спросил Селен.
  Он прислушивался к разговору с большим интересом. Поглядев на него, Май заметил, что даже цвет лица найдёныша заметно улучшился. Жажда жизни - лучшее лекарство. Любопытство - мощный стимул.
  - Но ты не пошёл по этому пути, когда попал в скверную ситуацию, - констатировал Май.
  - Воровать - стыдно! - с глубоким убеждением произнёс Селен. - Но я видел, как другие люди это делают и не испытывают мук совести. Должно быть, такие люди есть везде.
  Май вдруг представил себе юношу, оказавшегося в чужом мире и незнакомой языковой среде. Наверное, он был похож на потерянного щенка: испуганный молящий взгляд искал сочувствия и добра, а натыкался чаще всего на равнодушие и агрессию. А ведь и, правда, паренёк любыми способами пытался добыть средства к существованию, но красть ему и в голову не пришло. Май поморщился, гримасой отгоняя проснувшуюся вдруг нежность, хотя она родилась в сердце, а не в голове и вряд ли намеревалась слушаться велений рассудка.
  
  
  
  Глава 12
  
  - А вы мальчики или девочки? - спросил вдруг Оливин, как всегда сосредоточенный на собственных, не самых возвышенных интересах.
  - Брат и сестра. Меня зовут Игорь, её - Ирма.
  Взгляд Стража целенаправленно оживился. По всей вероятности, он уже почти определил для себя, половую принадлежность новых знакомцев, но вот статус... Узнав, что местный парень ему не соперник, Оливин призывно заулыбался. Разглядеть фигуру девушки не было возможности, но Май резонно предположил, что после созерцания жутких местных одежд любая обнажённая женщина покажется тоскующему Стражу красавицей. Ирма не выглядела оскорблённой явным к ней интересом, и Май решил, что эти двое сами разберутся, какую они ставят перед собой задачу и как будут её решать.
  Вздохнув, он обратил взор к Игорю.
  - Мы здесь временно и через несколько дней уедем. Я не вижу, чем мы способны помочь.
  - А знаешь, марг, - вмешалась Эса. - Эти шлемы редкая гадость, и местные действительно не справятся в одиночку.
  Игорь поглядел на неё с робкой надеждой, и амазонка, против обыкновения, ничуть не рассердилась. Напротив, она ободряюще похлопала паренька по плечу.
  Май наблюдал за своим воинством с растущим недоумением и почти с интересом. Он сказал:
  - Если одному из вас или всем вместе пришла охота устроить здесь революцию: всё равно социальную или сексуальную - я возражать не стану. Я уйду. Развлекайтесь без меня, ребята.
  - Ты не можешь нас бросить! - заявила Эса.
  - Ещё как могу, подруга! У меня чистая универсальная виза, а из-за ваших противозаконных устремлений я рискую её лишиться!
  - Вон даже Страж горит праведным гневом!
  - Чем он пылает, я тебе потом объясню, если захочешь, конечно. Мне от ваших огненных забав одни убытки!
  Двое втянулись в очередную свару, ещё двое всерьёз увлеклись любовной игрой. Местный паренёк Игорь растерянно огляделся, потом обратил вопросительный взгляд на Селена. Найдёныш улыбнулся в ответ.
  - Я очень хочу помочь, но не знаю, как это сделать.
  - Для начала лучше бы нам уйти в потаённое место! - озабоченно ответил Игорь. - Здесь мы привлекаем внимание.
  - Полиция? - догадался Селен.
  - Да, за нами охотятся, поэтому мы и вынуждены таскать на голове поддельные шлемы.
  Май резко смолк и повернул голову, прислушиваясь. Игорь тоже насторожился.
  - Они уже близко! - отрывисто произнёс паренёк. - Идите за мной, я знаю здесь все тропинки!
  Он повернулся и глубже нырнул в заросли. Сестра пошла следом, за ней хвостиком потянулся разнеженный Страж. Эса догнала небожителя. Селен шагнул за товарищами, оглянулся на Мая. Демон поймал себя на том, что смотрит в спину процессии, разинув рот. Он машинально прихлопнул челюсть.
  - Как же я дал втянуть себя в эту свистопляску?
  Селен смотрел на покровителя снизу вверх. Его глаза горели преданностью и странной тоской. Май осознал, что найдёныш разрывается на части, желая сохранить верность всем спутникам сразу. Ещё недавно он, не колеблясь, присоединился бы к демону, а теперь, должно быть, двое других тоже успели занять место в его сердце. Вот тебе раз! Как меняются времена и мы вместе с ними! Ещё недавно Май и не подумал бы считаться с кем бы то ни было, кроме себя самого, а теперь лишь вздохнул, смиряясь с дуростью происходящего.
  - Пойдём! - сказал он подопечному. - Вдруг будет весело, а мы всё пропустим.
  Селен просиял всем лицом даже не улыбнувшись: заискрились голубые глаза, посветлела кожа, волосы завились круче, словно на голове выросло множество маленьких рожек. Процеженные сквозь листву солнечные лучи окрасили найдёныша в зелёные тона, но вышло, словно так и надо.
  - Вот сейчас возникло чувство, что эльфы, правда, существуют! - пробормотал Май.
  Пропустив Селена вперёд, демон пошёл замыкающим. С новым интересом присматриваясь к случайному приобретению, он отметил, как мягко ступает по земле это существо неизвестного вида. Все прочие шуршали палью, задевали тонкие стволики кустов, иногда спотыкались, а малыш Селен проникал вперёд с непринуждённостью зверя. Катился как колёсико, и его юная пухлость смотрелась сейчас предельно органично. Май тоже шёл уверенно: всякого в странствиях испробовал и ко многому привык, но далеко ему было до смешного чудака, потерявшего свою вселенную.
  Май подумал, что если окликнуть Селена, сломать словом поднявшееся из глубин самообретение - он тотчас вспомнит, как обошлась с ним жизнь и вновь станет неуклюжим парнем, с наступающей на пятки ранней полнотой. Демон крепче стиснул зубы. Он подобрал Селена, как подбирают на улице потерявшегося щенка: трудно ведь пройти мимо молящих растерянных глаз, отчаянно и безнадёжно виляющего хвостика, тихого скулежа из забывшей весёлый лай пасти. Что потом делают с таким щенком? Пристраивают куда-то как пригодную к пользованию, но ненужную вещь. Май так и собирался поступить. Лишь теперь до него дошло, что имеет дело не со щенком, а с равным ему человеком.
  Игорь впереди прибавил шагу, и остальным пришлось сделать то же самое. Оливин пытался галантно помочь Ирме, но только мешал. Май хотел рыкнуть на него, и удержался: тело Селена вспомнило красоту и целесообразность движений, вдруг следом проснётся голова. Надо дать бедному потеряшке ещё один шанс, вернее обеспечить все возможности, какие только придут на ум.
  Кусты вскоре закончились, какие в городе заросли? Далее началась полоса препятствий в виде заброшенной стройки - любимые декорации заговорщиков всех времён и народов. Игорь подскочил к люку канализации, резво стряхнул с него напластования мелкого мусора, затем привычным движением отвалил массивную крышку.
  Оливин вытянул шею, заглядывая вниз.
  - Ох, не нравится мне...
  Он запнулся. Должно быть, хотел выглядеть молодцом перед потенциальной подругой, но перспектива испачкаться виду недавних событий вдохновляла мало.
  Игорь и не подумал спускаться в мрачный вонючий колодец, всего лишь стряхнул туда немного сора с краёв и захлопнул крышку.
  - Пошли! - велел он.
  - Ложный след! - догадливо прошептал Оливин и быстро глянул на девушку: оценила ли она его необыкновенное умственное развитие?
  Май готов был поклясться, что золотые локоны привлекают Ирму гораздо больше, чем серое вещество под ними: в мире, где все ходят стрижеными, Страж смотрелся королём. Впрочем, демон полагал, что малыш Олли вполне способен сам сообразить, как вернее добиться успеха.
  На брошенной стройке можно было успешно играть в войну, да и вести её тоже: причудливые нагромождения бетонных блоков и кирпичных штабелей создавали неповторимый в своём безумии ландшафт. Игорь привычно огибал препятствия. Иногда он оглядывался, чтобы проверить, успевают ли за ним другие заговорщики и не слишком ли много видимых следов они за собой оставляют.
  Маю беготня казалась глупой, тем более что ему, с его-то ростом приходилось пригибаться, тогда как остальные справлялись так. Стройка закончилась забором. Сквозь узкую дыру все поочерёдно протиснулись наружу, затем Игорь опять занавесил её паутиной. Май заметил, что она (паутина, а не дыра) синтетическая.
  Конспирация помогла или их вообще не преследовали, но дальше пошли спокойнее. Вскоре опять выбрались в цивилизацию улиц, и ребята надели фальшивые шлемы. Двигались теперь на некотором расстоянии друг от друга: впереди брат и сестра, странники по мирам метрах в десяти сзади. Май, в который раз спросил себя, зачем ввязался в эту авантюру и почему не вывяжется сейчас, когда можно просто развернуться и уйти? Трое остальных получали видимое удовольствие от приключения: на их лицах без купюр легко читались все обуревавшие их чувства. На амазонку и Стража Маю было наплевать, но оживление на милой мордашке Селена стоило затраченных на игру в партизаны усилий. Да и марг с ней с этой визой - решил демон - чего он ещё в жизни не видел? Разрешение вернут лет через десять, а что такое для бессмертного десять лет? Миг и не более.
  Минут через пятнадцать Игорь привёл всю компанию в квартиру на первом этаже невысокого по меркам данной реальности дома. В комнатах господствовал полумрак из-за высокого кустарника под окнами, да и вечер был уже не за горами. Скудная, но по местным меркам нормальная обстановка, тихо. Вполне можно жить.
  - Располагайтесь! - гостеприимно предложил Игорь. - Ирма, приготовишь что-нибудь поесть?
  Девушка кивнула, а Оливин тут же галантно предложил:
  - Я помогу!
  Май усмехнулся: действительно, когда это марги интересовались чужими революциями? Распалённого Стража сейчас и еда вряд ли волнует. Любопытно: он хоть представляет себе, что такое готовка?
  - Сейчас придёт наш наставник, - дружелюбно продолжал Игорь. - Он лучше меня объяснит проблемы и задачи, что стоят перед нами и как их решать.
  - Солнце садится! - решил подыграть Май. - Скоро вампиры встанут из своих гробов и присоединятся к высокому собранию!
  - У вас есть с собой вампиры? - жадно ухватился за блестящую возможность Игорь. - Ребята, это было бы здорово!
  - Кто из вас сейчас шутит, парень или непарень? - желчно спросила Эса. - Дело серьёзное, а вы ведёте себя как глупцы.
  Май от ссоры воздержался. Вместо этого он выбрал самое прочное на вид кресло и уселся, по обыкновению вытянув ноги на середину невеликой комнаты.
  - Я подожду! - сказал он. - Я здесь единственный, кому совершенно незачем спешить!
  Селен устроился рядом. Потеряшка опять оробел, и в нём проснулось привычное желание держаться ближе к покровителю. Эса выбрала диван напротив. В амазонке кипела нерастраченная энергия, глаза в полумраке казались особенно яркими, в них отчётливее проступил зелёный огонёк. А ведь она красавица - решил Май - загляденье, а не девчонка! Почему он раньше этого не замечал? Ему до такой степени неинтересны люди? Елена права, и он осёл безмозглый? Чего-то в этой жизни не понимает? Или вообще ничего?
  Философское самопостижение заскучавшего демона прервало появление маленького роста мужчины. Ещё когда он отпирал дверь своим ключом, Игорь заулыбался: должно быть, лязганье металла о металл уже сообщило ему, что пришёл свой. Главарь заговорщиков ворвался в комнату на волне темперамента, и Май подумал, что этот парень быстро найдёт общий язык с его подопечными. Утешительно, хотя отдельные костры, соединённые вместе, чаще порождают не большой очаг, а локальный пожар. Грустное явление.
  Мужчина почти совсем лыс, но ещё молод: лет на десять старше юного Игоря. Он оглядел гостей блестящими глазами.
  - Я так рад! - произнёс он.
  Мая поразила глубина и сила его голоса, столь мало сопоставимая с тщедушным телом. А он и, правда, вождь - понял Май - интересно: это здорово или страшно?
  Из кухни показалась Ирма с тяжёлым подносом в руках, за ней по пятам шёл Оливин. Всё внимание его занимал другой поднос. По сияющей физиономии небожителя Май догадался, что события развиваются многообещающе, и, если бы не треклятое дело революции, малыш Олли уже сливался бы в экстазе со своей избранницей где-нибудь в одной из свободных комнат. Люди вечно хотят и того и другого: любви и заговоров. Они плохо понимают, что на обе эти вещи может и не хватить короткой человеческой жизни. Особенно, когда речь идёт о заговорах.
  Всего тарелок с едой принесли семь: то есть арифметику здесь знают, а вот с биологией проблемы. Чтобы деликатно отказаться от пищи, Май просто указал пальцем на свои рожки. Трое местных добросовестно отследили его жест.
  - Очень красиво! - вежливо похвалила Ирма.
  Май вздохнул.
  - Я демон в боевой модификации и не питаюсь органикой.
  - А чем? - чуть нервно спросил Игорь.
  Подумал, должно быть, что шутка про вампиров - совсем даже правда.
  - Электричеством! - ответил Май.
  Вождь (его представили как Михаила Евсеевича) окинул высокого марга оценивающим взглядом.
  - У нас есть электрическая энергия, - сказал он, - но как подключить вас к розетке?
  Опять шутка? Три беды прямо на голову: любовь, революция и юмор - ещё не знаешь, что страшнее.
  - Спасибо, я сыт! - веско произнёс Май. - Аккумуляторы ещё полны.
  Эса неожиданно подмигнула ему.
  Демона вновь потянуло на философию: вокруг одни беды, а его спутники меняются на глазах - неужели в каждой напасти содержится и зерно возрождения? Может быть, поэтому благополучные марги как-то уж очень... сыты? Отгородились от горестей, понастроили хрустальных замков, живут, не ведая невзгод. И что-то ушло от них так тихо, что даже не хлопнула дверь. Жизнь? Огонь, бегущий по нервам, превратился в банальное электричество. Правильно ему предлагают подзаряжаться от розетки: он переродился в машину, что управляет другими машинами, и боевой статус тут несущественен.
  Занятый своими мыслями демон почти перестал обращать внимание на заговорщиков. Он видел, как вдохновенно Михаил Евсеевич объяснял чужакам суть своей веры, а они слушали, разгораясь глазами и раздуваясь ноздрями. Он понимал, что Оливин усердствует лишь ради того, чтобы подольститься к Ирме, а на дело революции ему решительно наплевать. Он сознавал, что самому ему на дело революции наплевать ещё больше и абсолютно не вникал в происходящее.
  Единственно лицо Селена привлекало внимание. Оно изменилось. Если в начале знакомства потеряшка выглядел как кукла, найденная в грязи - с застывшей в одном выражении мордочкой и щедро нарисованным румянцем, теперь в нём начала пробуждаться жизнь: глаза уже не казались стеклянными шариками, а на щеках не дешёвая краска розовела, а цвели настоящие маки.
  Пока чуждая рациональному мышлению каша разрушения варилась в комнате без его участия, Май хладнокровно переносил её существование, но разве можно надолго остаться в стороне от смерча? Как ни странно, уют обрушил Селен. Найдёныш повернул к спасителю одухотворённое лицо и сказал:
  - Май, но ведь ты инженер! Разве трудно решить эту проблему техническими средствами?
  Два последних слова потенциальный эльф произнёс медленно, как трудные для него и малопонятные. Май вздохнул: когда человек оживает, становится симпатичнее, но и заботы с ним вырастают. Маргово проклятье! Ну почему нельзя принимать мир таким, какой он есть?
  Май вздохнул ещё раз.
  - Найдётся у вас нормальный, действующий шлем?
  - Конечно!
  Михаил Евсеевич начал подниматься со стула, но юный проворный Игорь опередил его. Метнувшись в другую комнату, молодой человек принёс местную святыню. Пыль на шероховатой поверхности, что Игорь поспешно стёр рукавом, красноречиво говорила о том, что шлем действительно валялся без употребления.
  Май пересел к столу. Он успел прикинуть, где тут, что и к чему, пальцы проворно исследовали панели. Щелчок - и одна из них послушно отскочила, открывая сыто блестящее нутро. Май извлёк свой компьютер, растянул на столе. Серебряные нити словно сами нырнули в начинку шлема. Компьютер заработал, энергично мерцая цветными объёмными схемами. Май привычно следил за ними, иногда усмехаясь, иногда рассеянно кивая головой.
  - Ничего нового, да и особенно сложного здесь нет! - сказал он. - Интересно, почём они продают вам эти поводки?
  - Что? - спросил Михаил Евсеевич.
  Он следил за манипуляциями Мая внимательно, буквально затаив дыхание.
  - Шлем не только создаёт виртуальную реальность и обеспечивает телефонную связь. Помимо этого он поддерживает постоянный контакт с базой. Здесь отдельная линия.
  - Даже когда выключен?
  Май кивнул.
  - И кто-то слушает сейчас наши разговоры?
  - Учитывая, что шлем находился в другой комнате, вряд ли там, на базе записали что-то стоящее. Сейчас я пустил по линии адекватные этому состоянию помехи, так что общаться можно свободно.
  - Май, а программа виртуального мира уже задана в шлеме, или поступает через эфир? - спросил Эса.
  - Оба варианта. Пользователь может частично контролировать свой фантомный мир, но общие контуры записаны, и время от времени корректируются.
  - Тогда нужно захватить этот центр и оттуда изнутри разрушить опасные иллюзии!
  Михаил Евсеевич и Игорь быстро повернулись к амазонке. Замерцавший впереди контур реального дела заметно воодушевил обоих. Ирма отреагировала медленнее: деструктивное присутствие душки-марга уже оказало на неё роковое влияние.
  Как хорошо, что женщины чаще мужчин готовы поменять революцию на любовь - решил Май - иначе род человеческий давно бы повесился,.. то есть прервался.
  - Не так всё просто, - сказал он. - Даже если удастся осуществить эту задачу технически, последствия способны удручить: человека не так легко отвадить от наркотика, проще - от здравого рассудка.
  - Люди будут сходить с ума, может быть, умирать? - уточнил Михаил Евсеевич.
  Вертикальная морщинка на лбу обозначилась глубже. Май вдруг понял, что ему трудно определить: пугает вождя цена проекта, или он всего лишь просчитывает его целесообразность. Конечно, прочитать мысли этого человека несложно: Май частенько отслеживал тех, кто с ним соприкасался, но сейчас почувствовал, что не хочет этого делать. Страшные думы бывают иногда у милых и добрых снаружи людей. Грустно наблюдать, как способны они препарировать мир, что дан им во временное пользование. Живой.
  - А ещё громить всё, что подвернётся под руку и рвать на куски тех, кто обеспечил им сие негаданное развлечение.
  Оба местных мужчины посмотрели затуманенным взором, и Май сообразил, что они не поняли: следует расценивать его слова как диагноз или призыв к действию. Который вариант им более по душе, Май не хотел даже знать.
  - Мы законопослушные граждане! - произнёс он нарочито казённым тоном. - Предлагаемая здесь авантюра...
  Май прервал бессмысленную речь не потому, что его всё равно никто не способен был послушать. Снаружи долетели неясные шумы. К местному звуковому фону Май давно привык, сейчас тонкий слух боевого марга уловил изменения. Михаил Евсеевич понял демона без слов.
  - Полиция? - спросил он свистящим шепотом.
  
  
  
  
  
  Глава 13
  
  Игорь уже метнулся в другую комнату, Ирма вывернулась из уютных объятий Оливина. Брат и сестра возвратились, нагруженные охапками одежды и шлемов.
  - Одевайтесь! - скомандовал Михаил Евсеевич. - Расходиться будем по одному: хоть кто-нибудь да вырвется и продолжит наше дело.
  Май ещё смотрел на него с бесконечным удивлением, когда остальные уже влезали в мешковатые костюмы и напяливали фальшивые шлемы.
  - Рога помешают! - попытался демон избежать общей участи.
  Не удалось. Эса перевернула шлем. Взгляд её обшарил комнату и отыскал подходящие предметы. Амазонка схватила металлический подсвечник. Михаил Евсеевич понял затею с налёта, и когда Эса перевернув шандал, приставила острые чашечки к внутренней поверхности шлема, шарахнул по донцу вделанными в камень часами. Пластмасса не устояла, камень тоже рассыпался. Детали часового механизма запрыгали по столешнице: заговорщики постарались от души.
  Громкий стук в дверь сообщил о том, что и полиция стремится получить свою долю развлечений. Эса вытряхнула из шлема большую часть оказавшегося внутри мусора и водрузила эту новую модель на голову марга. Отверстия подошли идеально, если не считать того, что шлем сел набекрень: на волне энтузиазма конструкторы не потрудились точно прицелиться. Не пытаясь больше спорить, Май влез в комбинезон.
  - И как мы будем расходиться по одному, если в дверь ломятся, а на окнах у вас решётки? - скептически поинтересовался он.
  - Дверь крепкая: выламывать придётся долго! - деловито сообщил Михаил Евсеевич. - Решётки на окнах с секретом - убрать их можно одним движением руки!
  - Потрясающе! - пробормотал Май.
  Он разглядывал заговорщиков. Игорь и Ирма поспешно рассовывали по карманам мелкие предметы: должно быть, диски с секретными материалами. Лица у обоих воодушевлённые! Квартиру сейчас разгромят, и она навсегда будет потеряна и как жильё, и как явка, а им хоть бы что! Складывалось впечатление, что они рады нападению, словно визит полиции узаконил их статус революционеров и тем самым польстил самолюбию: теперь всё как у "больших".
  Май на секунду прикрыл глаза: нет, никогда ему не понять мятущуюся душу человечества! То ли дело механизмы - они так честны и откровенны.
  Разверзнув очи, демон повернулся к другому маргу.
  - Олли, нам придётся пойти первыми. Под окнами наверняка приличная засада - отвлечём её на себя. Мы здесь рискуем меньше всех. Даже если попадёмся, что они нам сделают?
  - Ага! Здесь - ничего, - пробормотал небожитель, - но с какой рожей я тогда появлюсь домой?
  - Как всегда, с набитой! - ответил демон.
  Оливин ухмыльнулся во весь рот. Глаза его косили: он пытался отследить, какое впечатление производит его героизм на подругу. Ирма наградила пылким взглядом, и небожитель молодцевато выпрямился.
  - Отличный план!
  Оливин дружески хлопнул Мая по плечу, но недооценил разницу весовых категорий и статусов: вместо того, чтобы покачнуть демона, едва не упал сам.
  - Пошли! - сказал он сердито и надвинул шлем на глаза.
  - Минуту!
  Май повернулся к потеряшке. Селен уже надел шлем, и лица почти не было видно, но страх подопечного демон ощутил и так.
  - Эса, поможешь Селену?
  - Будь спокоен, мы справимся! - уверенно ответила амазонка.
  Свет оставили включенным. В другой, тёмной, комнате Михаил Евсеевич бесшумно отодвинул гардину. Снаружи прочно обосновалась ночь. Окно выходило в глухой заросший дворик, и свет уличных фонарей был здесь прилично разбавлен мраком.
  - Готовы? - спросил Михаил Евсеевич.
  - Да! - сухо ответил Май.
  Михаил Евсеевич толкнул створки (хорошо смазанные петли не скрипнули) и выдернул стержень замка. Решётка обрушилась наружу. Судя по тому, что снизу прозвучал вопль, первый противник сполна получил свою долю приключений. Май выпрыгнул легко, а вот Оливин приземлился неудачно.
  Человека под окном накрыло решёткой, и он запутался в ней, когда попробовал выбраться. Небожитель слегка недопрыгнул: его ступня соскользнула с прутьев и застряла. Придавленный во второй раз бедняга под окном болезненно вскрикнул. Вернувшись помочь Оливину, Май увидел, что пострадавший не из полиции: судя по обтрепанному костюму, он бродяга.
  - Беги! - посоветовал Май. - Здесь облава!
  Человек, что удивительно, послушался. Май и Оливин бросились продираться сквозь заросли, а он побежал вдоль стены, грохоча решёткой, как рыцарь латами.
  За кустами открылся проезд.
  - Я налево - ты направо! - крикнул Май.
  Ответа он не услышал. Высокий, сильный боевой марг способен оторваться от человеческой погони секунд за пять - самое большее. В планы Мая входило, чтобы за ним побегали, поэтому он постарался выглядеть мирным обывателем. Погоня образовалась почти сразу. От двоих, выскочивших наперерез, Май увернулся. Сзади грозно засвистели. Плохо, если начнут стрелять, поэтому надо дать ребятам надежду схватить его быстро и без усилий. Май сделал вид, что споткнулся: рухнул на колени, почти ткнулся носом в землю. Вскочив опять на ноги, он принялся усердно хромать и горбиться как бы от боли и страха. Иногда оглядывался на бегу.
  Полицейские на удочку попались и не вдруг заметили, что, несмотря на грустное состояние беглеца, расстояние до него почему-то никак не сокращается. Проезд повернул под прямым углом, огибая здание, и Май чуть прибавил прыти, словно отчаяние поделилось с ним последним резервом. Ещё немного, и можно оставить дробный топот далеко за спиной. Прочие товарищи по революции успеют к тому времени раствориться в ночи.
  Да, но если ковыляние в одночасье сменится спуртом, это будет выглядеть подозрительно! Ну, и что теперь делать? Май осмотрелся. Взгляд выделил из городского пейзажа металлическую будку и жадно тянущиеся к ней провода. Вот оно! Как называется это сооружение, он в пылу авантюры забыл, а может быть, и не знал: в их реальности технологии далеко ушли от подобных конструкций. Разве дело в имени? Здесь еда и возможность затруднить ребятам из полиции проведение их ночного мероприятия.
  Май рванул к будке, перемахнул решёточку оградки. Дверь заперта, но когда боевого марга останавливали такие пустяки? Вот он главный кабель: то, что надо!
  В районе разом вырубился свет, но демон этого не заметил: поток энергии устремился в его организм, даря наслаждение перед которым любовное - сущая мелочь. Полное единение с подстанцией длилось, должно быть, секунды, но Маю показалось растянутым на долгие часы. Пошатываясь, он вышел на белый свет, то есть в чёрную ночь. Бесшумный прыжок сразу перенёс его в заросли, где лежали в траве предусмотрительно оставленные компьютер и браслет.
  Теперь, в темноте он свободен. Полицейские достали фонари, лучи метались в поисках преступника, но куда там? Май ушёл далеко. Район города погрузился во тьму, и дома казались сейчас забавными квадратными горами. Ожил, зашелестел в кронах деревьев ветерок. Засияли звёзды над головой. А ведь есть они, звёзды! Об их потрясающей красоте люди совсем забыли.
  Май вышел на проспект, где ползли, раздвигая фарами ночь, машины, но почти сразу свернул опять во дворы и тихие переулки. Демон не боялся попасть людям на глаза. Их взгляды поглотил карнавальный придуманный мир. Он играл живыми марионетками, дёргал невидимые нити. Он считал себя лучше настоящего. Май сознавал, что жители упавших в темноту квартир в большинстве своём и не заметили утраты света. Сейчас, когда дневные заботы остались позади, люди целиком погрузились в сладкие омуты шлемов. Стеклянистое нутро понемногу высасывало их разум и старательно опустошало душу.
  Май сочувствовал этим несчастным пленникам иллюзорного счастья, но так - слегка. Собственное сияние поглощало его почти целиком. Весь свет потемневшего города собрался внутри демона и порождал пьяное ощущение невесомости. Май шагал широко и свободно. Камни покрытия пружинили под ступнями. Мир уютно расступался, давая дорогу.
  Несуразные спутники сейчас далеко и можно о них не думать: слишком хороша эта ночь, чтобы тратить её на пустяки. Май размышлял о собственных заботах, но тоже довольно отстранённо.
  Его брак с Еленой был договорным. Просто родители однажды сказали: "Вот бы вам пожениться! Вы знаете друг друга с детства, она красавица и умница, да и тебя любит". Май раздумывал недолго: а почему - нет? Он помнил её девчонкой и ценил как отличного товарища. В совместных играх малышка Лё (как называли её все вокруг) стойко поддерживала его, порой довольно рискованные, начинания. Когда они оба выросли - превратилась в красивую девушку. Он тогда совершенно не задумывался: любит её или нет: она же постоянно рядом, и с ней можно обо всём поговорить. Один взгляд в её сияющие спокойной нежностью глаза возвращал в душу равновесие.
  Договорной брак оказался на редкость удачным, течение жизни приобрело гармонию. Май ценил милый уют семьи и абсолютно не задумывался о переменах, пока однажды Елена не пришла в его мастерскую преображённая. Увидев жену в боевой ипостаси, Май растерялся.
  - Мне нужно подумать! - сказала Елена. - Я вернусь через год!
  И ушла. Оба не слишком любили "выяснять отношения", а пригодилось бы. Поразмыслив, Май решил, что жена доверяет его умственным способностям и поэтому оставила вопрос приоткрытым. Что ему оставалось делать? То, что сделал.
  Вынырнув из потока сознания, Май обнаружил, что забрёл куда-то не туда. Мрак закончился: вокруг засияло фонарями и окнами электричество. Демон подумал с грустью, что всё живое тянется к свету. Даже если это квадраты окон и длинные капли фонарей - они дают надежду и, значит, лучше, чем тьма. Ему так нравилось в таинственном погашенном городе среди ночи и звёзд, а ноги принесли к россыпи земных огней.
  Хотя, быть может, это дежурные ликвидировали устроенную им аварию, и свет догнал странника сам.
  Май рассеянно побрёл к гостинице: вспомнил, что у него есть что-то вроде спутников и пора если не позаботится о них, то выяснить, как это сделали за него другие. От дырявого шлема и нелепого костюма Май давно избавился, по ступеням отеля поднимался в истинном обличье. Всё равно никто не обратил на него внимания.
  Первым делом Май заглянул в номер Селена. Там встретила пустота. Бедный потеряшка не возвращался: все вещи лежали так, как он их бросил, да и жилые запахи успели выветриться. В углу тускло мигал светлячок на почтовом терминале. Наверное, пришло сообщение из больницы, но Май не обратил на него внимания. Тревога выросла, и дверь в номер Оливина демон распахнул без лишних условностей.
  Селена не было и здесь. Зато Страж вернулся. Более того он успел раздеться и залезть в постель. Причём не один. В рыхлом комбинезоне Ирма смотрелась худышкой, а сейчас Май не без удовольствия обнаружил, что у неё весьма округлые бёдра, чью женственность пикантно подчеркивала тонкая талия, да и грудь не помещалась целиком в шаловливых ладошках небожителя: ещё очень и очень много оставалось снаружи! Повезло шельмецу Стражу! Как девушка ухитрялась скрывать такое богатство от мужских глаз?
  - Селена не видел? - спросил Май.
  Он полагал, что Оливин вполне способен оторваться на секунду для того, чтобы ответить. Страж готов был пойти навстречу желанию демона, полагая, что слегка отвлекаясь от удовольствия, растягиваешь его "на подольше", но у дамы нашлось собственное мнение.
  - Не останавливайся! - пробормотала она.
  Голос чувственно охрип, дыхание участилось, колыхнулись сочные полушария грудей. Девушка застонала. Стройные ноги заключили Оливина в сладкий плен, пальцы проворных рук вплелись в золотые волосы.
  - Не видел его! Отстань! - выдохнул Страж и занялся исполнением своих прямых (на данный момент) обязанностей.
  Май развернулся и вышел, плотно притворив за собой дверь. Где же его подопечный? Неужели ошибкой было оставлять его на попечение Эсы? В боевых способностях амазонки Май был уверен, но вот захочет ли она тратить их на то, чтобы защитить мужчину?
  В эту дверь Май деликатно постучал, хотя ждать ответа не потрудился. Переступив порог, он обнаружил в номере любопытную картину. Голый по пояс Селен сидел на стуле в центре комнаты, а Эса осторожно обрабатывала многочисленные царапины на торсе найдёныша.
  - Дверь закрой! - проворчала она. - Дует!
  Май поспешно прихлопнул за собой названный предмет и шагнул ближе.
  - Вот вы где! - пробормотал он.
  Увиденное слишком поразило демона, чтобы он сразу нашёл умные слова.
  - Что случилось, Селен?
  Ответила Эса.
  - Нам пришлось продираться через густые заросли, и Селен бросился вперёд, чтобы проложить мне дорогу!
  - Ты очень красивая, а кусты были колючие! - пояснил юноша.
  Лицо его исцарапано, грудь и плечи - тоже, а на боку рваная рана, которую полезно как можно быстрее обработать гелем. Судя по состоянию штанов, ноги тоже пострадали, но вряд ли Селен рискнёт обнажать при амазонке нижнюю часть тела. Май хотел увести страдальца в свой номер, но его поразила атмосфера дружбы и участия вокруг этих двоих. Смешной потеряшка бросился на защиту не жизни девушки, а её красоты и тем сумел по-настоящему растрогать. Сломал хрупкий лёд отчуждения. Конечно, ледяное поле срастётся вновь, едва ударит мороз, но это будет потом.
  А зайди он в номер попозже - предположил Май - не застал бы картину подобную только что виденной? Вот ведь жизнь: так быстра и многообразна, что за ней не успеть. Или он просто движется куда-то не в ту сторону?
  Май устроился в кресле и машинально вытянул ноги.
  - А ты и, правда, красивая!
  Эса глянула быстро, но промолчала, хотя по заблестевшим глазам и едва заметной улыбке Май понял, что сказанное ей не противно.
  Весёлая ночь, полная приключений и восторгов, каждого наделила, чем могла: Оливин отважно вкалывал в постели, Селен сливался в экстазе с кустами, а сам Май делал то же самое с трансформаторной будкой.
   Не забыть, кстати, заплатить за электричество. Полезно открыть специальный счёт для таких трат. Анонимный.
  
  Глава 14
  
  Половина ночи прошла в беготне, но оставшуюся Селен провёл спокойно. Май два раза заглядывал в его номер, затем перестал. Тихое посапывание и безмятежное выражение миловидного лица лучше речей сообщали, что всё благополучно. Участие в заговоре и ночной побег от закона вполне могли лишить душевного равновесия, но обошлось. Человека трудно запугать, когда он делает дело, которое считает правым.
  Утром демона навестил Оливин.
  Вопреки сложившейся традиции, физиономия небожителя пребывала в полном порядке: лишь довольная усталость разливалась по ней, а не зрели новые синяки.
  - Ну? - спросил Май.
  Страж чинно расположился в кресле.
  - Не заложишь?
  - Да что у нас у всех за манера: отвечать вопросом на вопрос?
  - Ирме не скажешь, что я был этой ночью с другой женщиной?
  Май раскрыл глаза чуть шире.
  - Так это была не Ирма! - догадался он.
  - Я думал, ты успел разглядеть!
  - Лицо я и не разглядывал... Вот в чём дело! Я ещё подумал: как Ирма ухитрялась прятать такие выразительные формы! Это же какой должен быть мешок!
  Лицо Оливина расплылось в довольной улыбке.
  - Классная девчонка! - похвастался он. - Познакомился с ней прямо здесь. Как увидела меня - вся загорелась! Мы даже словом перемолвиться не успели. Начали в ванной. Когда ты нас застукал, мы уже продолжали.
  Май вспомнил, как сладострастно пальцы девушки погружались в нежное золото стражевых волос и мысленно улыбнулся: интересно, что будет, если Оливина остричь по-местному?
  - Ты всё делаешь отлично! - похвалил он. - А зачем тебе Ирма, если ты уже подцепил...
  - Василису. Одно другому не мешает: Лиса живёт в отеле и сейчас занята, а с Ирмой я сегодня днём встречусь. Мы же договаривались собраться и обсудить все эти революционные планы. Забыл?
  - Смутно припоминаю, но я надеялся, что заговорщики заподозрят нас в связях с полицией, обольют презрением как ренегатов и оставят в покое.
  - Нас? Двух маргов?
  - Согласен - глупо, хотя попытаться всё же стоило.
  Оливин не уточнил, что Май имел в виду. Несмотря на бурно проведённую ночь, Страж горел энтузиазмом. Надо полагать, не к революции, но тут уже одно пришлось тесно совмещать с другим.
  - Ты возьми на себя этих заговорщиков! - попросил он. - Нам с Ирмой надо бы уединиться.
  - Ты усердно кувыркался с Лисой, и, как я понимаю, она абонировала тебя на следующую ночь. Тебя хватит ещё и на Ирму?
  Оливин радостно ухмыльнулся.
  - Хватит! Когда подумаю, что скоро женюсь, и придётся уныло хранить супружескую верность, у меня сразу крепнет желание успеть как можно больше. Просто крылья вырастают! Ну, не крылья. Ты понимаешь.
  Май кивнул, с любопытством разглядывая этого ангелочка: а ведь производит впечатление чистоты и невинности. Ореол белоснежной святости и приличных размеров вожделение. Должно быть, девушки и на это западают.
  Сам Май хранил верность в браке без усилий. Семейная жизнь казалась уютным островом в бурном океане любимой работы. Всё было в порядке. С его точки зрения. Потом привычный мир пошатнулся. Что если работу он любит больше, чем жену? Или такие вещи вообще нельзя сравнивать?
  Дверь распахнулась резко, словно отворяли её ногой, но вошла не полиция, а Эса.
  - Нам пора на встречу!
  Оливин с энтузиазмом вскочил. Май поднялся лениво. Он хорошо сознавал, что поддаётся напору своих беспокойных приятелей, но мало переживал по этому поводу. Демон мудро рассудил, что хватать ребят за шиворот и терпеливо распределять по местам - совершенно бесполезно: набегаются - сами станут. Проще спустить их с поводка как неразумных щенят и спокойно ждать обязательного финала.
  Селен выглядел бодрым и свежим. Подживающие царапины придавали его физиономии лихой вид. Эса держалась с потеряшкой холоднее, чем ночью во время перевязки, но дружелюбнее чем в начале знакомства. Прогресс наметился. Оливин поглядывал на обоих с любопытством. Какие он там сделал выводы, трудно сказать: возможно, в следующий раз Страж не поспешит убрать с собственного лица приметы несомненной удали. Этот парень уцепится за любой метод распускания хвоста перед женщинами.
  Михаил Евсеевич назначил встречу в захудалом ресторанчике, где почти не было посетителей, и кормили скверно. Первое вытекало из второго, но оголодавшие странники набросились на еду с охотой. Пока спутники энергично жевали, Май решил попытать счастья в разговоре:
  - Боюсь, что полиция пришла по нашим следам: вам вряд ли благоразумно связываться с приезжими - мы здесь слишком заметны.
  Михаил Евсеевич отмахнулся вилкой. Он чисто из вежливости взял салатик, но более ковырял его, чем ел.
  - Должно быть, за той явкой давно следили, и пошли на захват, когда обнаружили, что нас собралось много. Сегодня устроимся в надёжном месте.
  - А если поговорить прямо здесь?
  - Люди сейчас мало общаются в публичных местах. Нас заподозрят, если задержимся.
  Май оглядел полупустой зал: кому здесь кого подозревать? Этот мир давно устал от самого себя, и просто удивительно, какой неслыханный энтузиазм проявили ночью полицейские.
  Оливин поторапливал спутников. Михаил Евсеевич пришёл на встречу один, а Страж горел нетерпением встретить другого человека. Поели быстро. Михаил Евсеевич повёл странников дворами и закоулками, сворачивая в неожиданных местах и щедро пользуясь всеми дырами в заборах, что попадались на пути. Местность здесь изобиловала препятствиями. Новые дома стояли вперемешку со старыми, и хаотичность застройки наплодила множество закоулков.
  Квартира, опять оказалась на первом этаже: должно быть, заговорщики полагали, что в их нелёгком деле расходится по одному - придётся довольно часто. Интерьер поразил Мая откровенным запустением. Дряхлые остатки мебели сиротливо жались к стенам, словно без опоры боялись упасть, слой пыли смягчал цвета и очертания как туман. Стёкла в окнах уцелели частично, в дыры проникал сквозняк, а иногда и незамутнённый солнечный свет. Эса огляделась брезгливо, Оливин с грустью. Любовное гнёздышко выглядело в представлениях небожителя более уютным и чистым.
  Из другой комнаты вышла Ирма. Она успела снять шлем. Взгляды девушки достались каждому, но улыбка лишь Оливину, и доблестный Страж вновь оброс перьями надежды. Придётся больше времени потратить на игру в заговоры, чем он предполагал вначале, но тем слаще покажется долгожданная награда.
  - Идите сюда! - предложила Ирма. - Я немного прибрала.
  В другой комнате был выметен сор и стёрта пыль со стола и стульев. Окно опять выходило в заросли кустов, сквозь них с трудом пробивался позеленевший солнечный свет. Грустно место, но для тайных встреч подходит. Заговорщики расселись вокруг стола.
  Михаил Евсеевич сразу приступил к делу.
  - Эти шлемы, иллюзорная реальность, скрытая война против собственного народа - продукты технологии, а не природы. Мы не умеем с ними бороться, разве что разрушать топором, но это, как вы понимаете, не выход.
  - Это даже и не вход! - скучая, сказал Май. - От нас-то вы чего хотите? Технологий ещё более высоких?
  Михаил Евсеевич энергично кивнул. Он заметно оживился, обнаружив, что его хорошо поняли, а Май сообразил, что пошутил крайне неудачно. Надо осторожнее вести себя с революционерами: народ энергичный, бойкий - завербуют раньше, чем опомниться успеешь.
  - Сигнал ведь передаётся из какого-то центра, так Май говорил! - сказал Оливин. - Надо его взорвать!
  Он решил заняться революцией, раз дела любовные пришлось отложить.
  - Взорвать меня? - вежливо переспросил Май. - Не поможет! Я имею в виду: и то, и другое не поможет. Воздействие - штука тонкая. Прекращение его не решит старую проблему, а создаст новую.
  - Какую? - спросил Михаил Евсеевич.
  - Что со всем этим делать! - ядовито ответил Май. - Вы всерьёз полагаете, что люди лишённые наркотика тут же осознают глубину своего заблуждения и приступят к добровольному очищающему труду?
  - Это я понимаю! - ответил Михаил Евсеевич. - Людей придётся как-то лечить, но если мы ничего не сделаем сейчас, скоро и лечить будет некого.
  - И то верно!
  - Мужчины! - провозгласила Эса. - Всё бы вам взрывать и ломать! К тебе это не относится, Май, ты созидатель, но ты сейчас и не мужчина.
  Михаил Евсеевич испуганно покосился на демона: он, видимо, плохо разбирался в обычаях маргов и заподозрил самое худшее. Май решил, что события развиваются не так и скучно.
  - Что ты предлагаешь? - спросил он.
  - Надо действовать иначе! - сказала Эса. - Почему люди уходят в тот мир? Потому что он лучше! Там ярче светит солнце, там зеленей трава, там проблемы решаются легко!
  Михаил Евсеевич огляделся. Так взрослый поспешно ищет игрушку для плачущего малыша. Май подумал, что жизнь здесь становится всё интереснее. Он сел удобнее. Михаил Евсеевич повернулся опять к Эсе и горестно покачал головой.
  - Они в чём-то правы. Этот мир требует забот и ничего не даёт даром, но разве мы способны отшлифовать его до совершенства, когда никто и начать не хочет?
  - Ну, - сказала Эса. - Если не получается сделать лучше этот мир, надо сделать хуже - тот.
  Май засмеялся.
  - А занятно! - похвалил он. - Простой и здравый подход.
  - И это можно осуществить технически? - спросил Михаил Евсеевич.
  - Почему нет? Вряд ли у них там сложный...
  Май спохватился и замолчал, но слишком поздно. В зрачках аборигена уже вспыхнул огонёк. Так, наверное, разгораются азартом глаза охотника, завидевшего близкую дичь. Михаил Евсеевич улыбнулся, хотя Маю показалось, что это оскал, и собеседник сейчас зарычит. Демон ничуть не сердился, понимал: у людей подлинные беды и вместо исчерпавших себя слов готов сорваться с губ ожесточённый вой. Помочь надо или хоть попытаться это сделать.
  - Ладно! - сказал Май. - Поговорим серьёзно. Вы знаете, где находятся базовые станции, хотя бы одна из них?
  Михаил Евсеевич кивнул.
  - Когда вы сказали, что иллюзия корректируется извне, я дал задание своим людям, и они успели нарыть интересные сведения. Вот взгляните!
  Зашелестела, разворачиваясь, карта. Две головы заинтересованно склонились над ней. Май уже успел прикинуть, как должна выглядеть система и сразу понял, что агенты Михаила Евсеевича напали на верный след. Опорные пункты сети не очень-то и замаскированы, да и от кого прятаться? Когда у тебя шлем на голове, разве волнуют подобные мелочи?
  - Я могу поработать на дистанции, но это рискованно. Нужно проникнуть внутрь и подключиться напрямую к оборудованию.
  Май ожидал, что масштаб задачи смутит аборигена - ошибся. Михаил Евсеевич деловито кивнул:
  - К ночи мы всё подготовим. Охрана там несерьёзная: должно быть, не хотят привлекать внимания. В центре города, конечно, сложнее - там смотрят, а на окраине часто лишь автоматическая защита.
  - Меня устроит любая станция! - поспешно заявил Май.
  Он представил кровавую битву на подступах к оборудованию и в очередной раз пожалел, что ввязался в эту историю. Хорошо, что в городе есть окраины: куда проще и спокойнее взломать простенький пароль на входе, чем сокрушать черепа живых охранников.
  
  
  
  
  Глава 15
  
  Из-за света уличных фонарей бархат ночи выглядел полинявшим и сильно поношенным. Операция предстояла чисто техническая, поэтому Селена Май оставил в гостинице. Найдёныш клятвенно пообещал усиленно отдыхать, восстанавливая силы, чтобы вся шайка могла вовремя смыться из реальности, если в ней отчётливо запахнет жареным.
  Оливин даже и не подумал предложить свои услуги. Днём, когда по одному расходились с пыльной явки, он улизнул вместе с Ирмой. Вечером Страж появился в поле зрения и тут же пристал к Маю с просьбой оказать ему дружескую услугу и забрать Ирму в намеченный рейд. Ночь Страж пообещал Василисе. Май отмахнулся от него, но забота разрешилась сама собой: Ирма и Игорь получили задание нести дозорную службу.
  Май взял с собой Эсу, а Михаил Евсеевич присоединился к ним по собственной инициативе. Демон решил не спорить: помешать ему никто не сможет, помочь - тем более.
  Поразмыслив, Май решил отправиться в путь на своей машине. Он здраво рассудил, что и удирать в случае провала легче, да и база информации окажется под рукой.
  Михаил Евсеевич нервничал. Май заметил, что он время от времени вытирал платком лицо и шею, да и пальцы подрагивали, комкали ни в чём не повинный кусок ткани. Глаза при этом пылали нездоровым энтузиазмом. Человек волновался не от страха: он жарко надеялся, что этой ночью решится дело, которому посвятил свою жизнь.
  Май ощутил тревогу и честно признался себе, что основания для неё есть. Ему доверили судьбу целой реальности, а он и с собственной жизнью разобраться не смог. Он откровенно заигрался в "боги и демоны". Вокруг ведь не куклы, и полезно об этом помнить. Ещё не вредно осознать, что связался он с революционерами, заговорщиками, то есть субъектами, для которых вообще не бывает живых людей, а есть лишь абстрактные, хотя и прекрасные идеи.
  Развернуться и уйти - вот умный поступок, но Май решил, что честнее побыть ещё немного дураком.
  Когда приехали на место, демон оценил, что выбрано оно удачно. Жилых домов поблизости нет, лишь захудалая фабричка и склад с проржавевшими висячими замками на двери. По другую сторону улицы забор, отгородивший от прочего мира сакральную для этих мест заброшенную стройку. Что ж, здесь и пути отхода недурны. Май припарковал машину и огляделся. Обычная решётчатая вышка, каких кругом полно, сбоку пристроен домик, похожий на кукольный. Всё сооружение обнесено оградой, вроде той, что берегла от посягательств царицу прошлой ночи - трансформаторную будку.
  Замочек, как Май и предполагал, кодовый - для марга самое лёгкое препятствие. Амбарный, вроде того, что украшал соседнее строение, уберёг бы имущество надёжнее. Демон включил бортовое оборудование, и готовые программы тотчас вцепились в несложную защиту. Секунда - и механизм услужливо щёлкнул.
  - Сидите здесь! - велел Май спутникам. - Там мне помощь не понадобится.
  Он прихватил переносный блок и отправился на дело.
  Внутри пристройки царил мрак, и стало ещё темнее, когда Май притворил за собой дверцу. Впрочем, свет был не особенно нужен тому, у кого глаза сияли как фары. На оборудование тоже поставили защиту: чуть сложнее, чем на входе, но для высокомыслящего ерундовую. Май прошёл её и подсоединился к системе. Технологии, что в этом мире считались новейшими и продвинутыми у высокомыслящих давно отошли в область истории, то есть науки от специальности Мая далёкой. Демон и не пытался вникать. В базе имелись готовые наработки, и компьютер легко справится с задачей без участия биологического и, значит, менее совершенного объекта. Система ушедшей далеко вперёд реальности вцепилась в местную и раскрутила её за считанные мгновения. Подключение перешло в режим полного участия.
  Май почувствовал неприятный холодок от сознания разом обретённого могущества. Сейчас он может превратить этот мир в собственную погремушку, а мир этого даже не заметит. Грустное ощущение и в чём-то гадостное, должно быть, от сознания того, как много на свете людей, что рады были бы оказаться на его месте. Май рассердился на себя за нелепые мысли и постарался сосредоточиться. Компьютер может многое, но не оценить иллюзию на вкус и цвет. Здесь потребно воображение.
  Боевая модификация существенно облегчает жизнь и работу: Май подключился напрямую к чужим мечтам. Сначала полезно оценить то, что есть в наличии, а потому думать, как это переделать. Демон частично переместился в виртуальный мир. Неподвластный внешним императивам, он смог разглядеть глубину и ширь этой вселенной. Ощутить её запах и цвет. Пощупать консистенцию, просмаковать вкус. И при этом остаться за гранью очарования.
  Хватило нескольких минут. Май рассеянно отсоединил контакты и устремил в темноту светящийся взгляд.
  Всё кажется сладким со стороны, но уже распробованный кусок - горек. Жизнь нас обманывает, а мы её безоглядно верим, и тогда она обманывает нас опять. Прекрасный иллюзорный мир! Как просто, когда ты всего лишь сочнее и ярче настоящего: такой тебя быстро забудут, и действительность пойдёт своим чередом. Здесь же потрудились изощрённо, и Май растерялся: как можно отнять у людей виртуальный мир, если он честнее подлинного.
  Вот ведь впутался на свою голову! Сиди тут и решай судьбы планеты, словно ты не демон, а бог. Впрочем, разница невелика: тот и другой - товар с одного прилавка. А вот мир - живой и требует бережного отношения.
  Май так глубоко погрузился в себя, так понадеялся на сторожей, что не слышал шагов, и дверь отворилась внезапно. Марг простодушно повернулся к ней, любопытствуя узнать, что случилось. Пацаны - лет двенадцати, не больше - застыли в проёме, глядя на страшный лик, освещённый ртутным сиянием глаз, на блестящие металлические рожки. Май шевельнулся, стремясь успокоить негаданных свидетелей, но лишь напугал ещё больше. Ребята дёрнули так, что едва шелестнула трава, да звякнула металлическая оградка в дальнем углу территории.
  Май сердито свернул компьютер и сунул в карман. Молодец, нечего сказать: и мир не спас и детей заиками сделал. Прекращать надо эти игры во имя Добра, пока Зло сзади не догнало. Май аккуратно запер за собой дверь. Мальчишки убежали, их и след простыл, оставалось надеяться, что жуткое зрелище не повредит детскую психику, зато отучит лезть в опасные и потому запертые от посторонних объекты. Усаживаясь в машину, Май уже приготовился к нелёгкому разговору с революционером: придётся обмануть его большие надежды.
  - Получилось? - выдохнул Михаил Евсеевич.
  Глаза его светились в полумраке почти демоническим огнём.
  А почему, собственно говоря, нужно обязательно выкладывать всю правду? Кому от этого легче станет? Полезно сначала разобраться самому, а потом решать для всех.
  - Нормально! - ответил Май. - Теперь нужно создать новые программы. Это требует времени. Поехали.
  Разочарование ломало заговорщика, и он с трудом сдержал раздражённое восклицание. Опасаясь, что голос выдаст, лишь коротко кивнул. Убедившись, что он ещё какое-то время подержит себя в руках, Май покинул его мысли. Человек опытный и ссориться с маргом не рискнёт. Май высадил его, где было сказано и, надо отметить, испытал заметное облегчение, оказавшись вдвоём с Эсой. Амазонка помалкивала всю дорогу, и Мая это поразило бы, не донимай его собственные заботы. В гостинице демон привычно проверил благополучие Селена и вошёл в свой номер. Он удивился, когда выяснилось, что Эса следует за ним по пятам.
  - Что-то опять случилось? - устало спросил он.
  - Со мной всё в порядке. Это у тебя пришибленный вид.
  - Неужели заметно?
  Май сел к столу и машинально развернул компьютер. Работать не тянуло, но вдруг амазонка поймёт намёк и исчезнет? Куда там! Девица преспокойно уселась напротив.
  - Что тебя взволновало, марг?
  Май посмотрел на неё. Стоит ли страдать одному, когда есть желающие подставить плечи под твои заботы?
  - В иллюзорном мире этих людей никто не предаёт. Разве допустимо отнять такое? Разве можно предвидеть, что случится с ними, когда исчезнет из жизни хотя бы виртуальная верность?
  - Ты испугался?
  - Конечно! Это же люди, а не мыши!
  Эса слегка кивнула в ответ, а Май вновь подумал, что она хороша: лицо ясное, чудесных пропорций, а взгляд так прям, что невольно веришь в реальную гармонию мироустройства амазонок.
  - Знаешь, - сказала Эса, - а приятно слышать такое от высокомыслящего. Иногда возникают сомнения в том, что вы об этом помните.
  - Да! - кротко ответил Май. - Я понимаю.
  - Значит, тебе нужны мыши, - задумчиво уточнила амазонка и затем спросил: - А я подойду?
  - Что? Ты о чём?
  - Восприятие марга иное, да и ясная голова тебе нужна для работы, но шлем могу надеть я. Послужить подопытной. Я уже пробовала и ничего - до сих пор жива. Мне жаль этих людей, и я хочу помочь им.
  Май пожевал губу в привычной для него манере - не помогло. Машинально демон запустил пальцы в причёску и нечаянно задел рожки. От громкого щелчка электрического разряда вздрогнули оба. Эса испуганно уставилась на волосы марга: они слегка дымились.
  - Ничего страшного! - сказал Май с лёгким смущением. - Подзарядился тут по случаю. Искрю. Давай попробуем, если ты готова пойти на это.
  - Думаешь, опасно?
  - Честно говоря - нет, не думаю. Надевай шлем, включи его и подгони под своё восприятие.
  - Мне сесть или лечь? - спросила Эса.
  Ещё не успев договорить, она, видимо, подумала, что сказала двусмысленность и свирепо уставилась на Мая. Он лишнего не заметил: азарт поиска почти отключил марга от внешних воздействий.
  - Нет! - сказал он деловито. - Постарайся двигаться: ходи по комнате, садись, разговаривай. Мне нужна максимальная приближённость к местным условиям, и работать я буду в бесконтактном режиме.
  Эса кивнула и надела шлем.
  - Готова? - спросил Май.
  - Да!
  - Начали!
  
  Та ещё выдалась ночка! Утром не только амазонка выглядела едва живой, но и демон смотрел на мир устало. Май сам отключил шлем и осторожно снял его с головы боевой подруги.
  - Как ты?
  - Не спрашивай! Плохо!
  - Спать и немедленно!
  Эса даже кивнуть не смогла. Лишь два шага отделяли её от постели, но и они дались с трудом. Амазонка рухнула на кровать и моментально отключилась. Май осторожно перевернул её на бок и подоткнул со спины подушками: демон опасался, что рискованный эксперимент может вызвать приступ дурноты.
  В голове скопился лёгкий туман. Следовало отвлечься ненадолго, прежде чем изучать результаты опытов. Май вспомнил о том, что у него есть ещё один подопечный и заглянул в номер Селена. Юноша всё ещё спал. Его ровное дыхание и безмятежное выражение лица успокоили Мая. Он чувствовал себя виноватым оттого, что напрочь забыл о существовании потеряшки, увлёкшись научными исследованиями. Проснувшаяся некстати добросовестность погнала его к двери Стража. Май заглянул в номер. Оливин лежал в постели один, но судя по усталому блаженству на лице и остатками глуповатой улыбки на губах, приятная компания была у него ещё совсем недавно.
  - Похоже, малыш Олли, тебя тут выжали досуха!
  Страж самодовольно улыбнулся.
  - Да, потрудился я немало! Вот это была ночь...
  - Соберёшься поесть - позови Селена. Он ещё спит, но, думаю, скоро проснётся.
  Оливин хотел кивнуть, но задремал раньше, чем начал задуманное движение. Май вышел. Прекрасно зная, как быстро и эффективно умеют восстанавливаться марги, он не боялся, что Селен останется голодным. Так и получилось. Не прошло и получаса, как Оливин свежий и бодрый ввалился в номер. Небожитель открыл рот для произнесения слов, но сразу забыл, что хотел сказать и почему. Взгляд его зацепил спящую девушку, перебежал к Маю, опять вернулся к амазонке. Впавший в ступор небожитель выглядел на редкость глупо. Попытка понять, как можно совместить между собой то, что он видит, подогрела его мозг едва не до кипения, и Май воздержался от рискованных замечаний.
  - Да не было ничего и не могло быть! - объяснил он терпеливо как маленькому. - Работали вместе!
  Оливин прихлопнул челюсть и растёр её пальцами. Он как будто сомневался, что она из нужного комплекта и стала туда, куда надо. Май с любопытством ждал.
  - А! - начал возвращаться в скучную обыденность небожитель. - Дело революции живёт и побеждает! Вы и, правда, что-то там натворили? Хотя лучше молчи: во-первых, не положено Стражу знать о беспорядках и не принимать меры, во-вторых, неинтересно ему.
  - Вот и отлично!
  Май стряхнул с запястья браслет и вручил Оливину.
  - Забирай Селена и идите завтракать. Амазонке пока рано: организм может не принять пищу.
  - А ты с ней останешься?
  - Я поработаю! - веско ответил Май.
  Небожитель машинально кивнул. По лицу было видно, что мысли его текут по хорошо промытому за последние дни руслу и того гляди выйдут из берегов. Оливин всё ещё пытался совместить несовместимое. Натренированное в странствиях воображение штурмовало неприступный бастион бессмысленности.
  
  Май внимательно изучил, всё, что сделали за ночь. Результат вырисовывался обнадёживающий, но продолжали терзать сомнения. Ладно - других, но попробуй себя убеди, что запланированное воздействие не только безопасно, но и полезно. Это ведь не чаю с пряниками выпить - это обвести вокруг пальца систему, да сделать это так, чтобы она твёрдо верила в аутентичность привнесённого бреда. Допусти ошибку в расчетах - и вместо плавного изменения произойдёт резкий скачок. Здесь же не мыши живут и даже не марги - люди.
  Вернулся сытый Селен и тихо устроился в углу, ушёл куда-то Оливин, забыв вернуть браслет, а Май всё раздумывал и в который раз просматривал обратные связи узлов.
  Он ещё долго развлекал бы себя подобным способом, но проснулась Эса. Сладко потянувшись, она недоумённо посмотрела по сторонам.
  - Ну, ты меня вымотал: я до своей постели не дошла!
  Селен испуганно уставился на Мая, и демон сердито проворчал:
  - Да не было ничего! И не могло быть! Как вы себе это представляете, маргово проклятье?
  Судя по выражению лица Селена, представлял он себе это в деталях. Май даже не рискнул предположить, какого рода картины возникали в голове более опытного и развязного Оливина. Может быть правы амазонки, что не желают тратить время на любовь и всё, что с ней связано? Времени это отнимает - всю жизнь, а какова реальная польза? Капля экстаза в огромном ворохе чепухи. Тебе кажется, что весь в огне и теме, а годы свистят мимо, и в итоге остаются лишь синяки на морде и копоть в душе.
  Мысленно отстранившись от скопившегося внутри недовольства, Май признался, что немедленно забудет высокие устремления, едва вернёт себе гендерный статус. В общем, святым реально быть лишь временно и в конкретных обстоятельствах, а значит: наплевать и забыть.
  - Ну? - бодро спросила Эса. - мы уже сегодня начнём снимать обёртки с этого заигравшегося мира?
  - Сомневаюсь, что мы вправе вмешиваться! - сказал Май.
  - Вы, марги, всегда колеблетесь, а потом, когда делать что-то поздно, говорите, что защищали порядок.
  Май хотел возразить, что развлекаются этим, в основном, небожители, но передумал: все хороши, да и скучно спорить. Интереснее что-то совершить, вот лишь бы понять, где справедливость, а так же нужна ли она и встречается ли в природе.
  - Если я отниму у них честный виртуальный мир, у них останется реальный, который всегда подводит.
  - Иллюзорный мир не может быть честным! - сказал Селен.
  Май и Эса повернулись к нему.
  - Почему? - спросил демон.
  - По определению! - ответил Селен. - Иллюзия - уже есть обман, а как она выглядит - дело десятое.
  - А ведь паренёк кругом прав! - одобрила Эса. - За дело, марг! Я, что напрасно изображала здесь послушную белую мышь?
  Май покачал головой: опасно, так ведь риск есть всегда. Прав Селен: в ясной постановке задачи содержится половина решения. Надо рискнуть. Лучше обломать крылья в полёте, чем бессильно наблюдать, как моль ест их в шкафу.
  - А поехали! - сказал демон.
  - В будку? - уточнила Эса.
  - Лишний труд. Система уже моя, надо дать ей возможность охотно меня же и послушаться.
  Май развернул на столе компьютер. Всего несколько быстрых команд и прозвучало довольно:
  - Есть!
  Селен и Эса невольно повернулись к окну. Возможно, они ожидали фейерверков или взрывов, но мир снаружи ещё не понял, куда его провели и как. Он жил обычными заботами.
  - Перемены совершатся постепенно, - сказал Май. - Тихо.
  - Но устроит ли это нашего революционного друга Михаила Евсеевича? Как он проживёт без знамён на улицах и проверки крови на цвет?
  - Кого-нибудь из нас, четверых, это волнует?
  - Думаю - нет.
  - Вот и пускай выкручивается сам. Я ему не обещал баррикады. Их он домыслил.
  - Его иллюзия! - тихо сказал Селен.
  - Именно!
  Май не успел удивиться внезапной солидарности столь разношёрстной компании, как в распахнувшуюся дверь ввалился Оливин. Страж опять был избит: лицо исцарапано, волосы всклокочены, из треснувшей губы и опухшего носа обильно сочилась кровь. Одежда тоже носила следы внешнего воздействия, но менее заметные.
  - Девчонки отметелили? - спросила Эса.
  - Как ты догадалась? - невнятно пробормотал Оливин, промокая рукавом кровь.
  - Вижу следы ногтей. За что на этот раз?
  Оливин бережно пристроил свою особу на ближайший стул.
  - Целовался я в холле с Василисой! - пояснил он чуть более членораздельно. - И тут входит Ирма! Слово за слово - девушки сцепились, ну и я благородно стал между ними, чтобы сберечь от ущерба их красоту. Обратив гнев на меня одного, они почти подружились.
  Май сразу понял, что хитроумный Страж пытается извлечь пользу даже из побоев. Хотя он смотрел на Эсу не чаще, чем на других, именно для неё предназначалась эта возвышенная романтическая история: погляди какой я замечательный и завидный - женщины дерутся, чтобы меня заполучить, а тебе могу достаться даром!
  Усилия пошли прахом. Амазонка взирала на небожителя без тени сочувствия.
  - Хороший мальчик! - сказала она насмешливо. - А теперь приведи себя в порядок и не дави на жалость. Последнее это дело, дружок, развлекаясь с двумя женщинами искать сочувствия у третьей!
  - Ошибка вышла! - признал Оливин. - Но попытаться стоило!
  Организм высокомыслящего уже взялся за работу: кровь свернулась, ранки и царапины подживали на глазах и вскоре лишь растрёпанные волосы и беспорядок в одежде напоминали о недавних событиях.
  - А что у нас с революцией-то? - вспомнил Оливин.
  - Свершилась! - ответил Май. - Тихо: без драк и пролитой крови.
  - Жаль! - сказал Страж. Он спохватился, что его могут неправильно понять и поспешно добавил: - Жаль, что без моего участия. У меня появилось свободное время, и я мог бы потратить его на общее дело.
  - Побои явно идут тебе на пользу! - заявила Эса.
  Оливин, судя по выражению лица, считал, что на пользу ему идёт совсем другое, но озвучивать свои мысли остерёгся.
  
  
  
  Глава 16
  
  Отделаться от заговорщиков удалось с трудом. Михаил Евсеевич не верил в мирные революции. То есть, на словах он соглашался с Маем, но глаза горели неутолённым огнём, а интонации сушили как пепел. Демон пытался объясниться, но потом махнул рукой на местного вождя: он-то марг и здесь точно никому ничего не должен.
  Едва здоровье Селена перестало внушать опасения, как вся компания забралась в машину и отчалила. Огонёк на медицинском терминале в номере Селена продолжал терпеливо мерцать все эти дни, но Май заметил его буквально в последнюю минуту. Разбираться было некогда, и демон просто скачал информацию в свой компьютер, чтобы просмотреть на досуге.
  Пассажиры мирно сидели на привычных местах. Никто даже не ругнулся. Май рассеянно ввёл код очередного маршрута. Переход на этот раз произошёл быстро: мир снаружи слегка поплыл, чем-то там тренькнул, и вместо белёсого неба над головой распахнулось сапфирово-синее. Пассажиры по укоренившейся привычке смотрели вверх, и лишь опустив разочарованные взгляды, обнаружили, что вокруг колышутся травы бескрайней степи. Селен сначала подумал, что они вернулись в ту, самую первую реальность, но его друг и покровитель Май выглядел так, словно попал туда, куда и стремился.
  Демон поднял машину в воздух. Степь внизу казалась зелёным морем, ветер гнал по ней серебристые волны. Сквозь защиту в салон проникали запахи трав.
  Внутри царила тишина, но с каждым мгновением всё более тягостная. Двое на галёрке выдерживали характер: каждый ждал, что первым заговорит другой и отповедь Мая достанется ему. Селен, затылком ощущая борьбу норовов, добросердечно спросил:
  - А что это за мир?
  - Хороший! - ответил Май. - Здесь отдохнём.
  - От еды и ванных комнат? - ворчливо заговорил Оливин.
  - А ты ещё и от женского общества! - поспешила поддержать беседу Эса.
  Май промолчал, и ворчание сзади понемногу затихло. Внизу показались стада животных. Сверху трудно было понять, каких именно. Затем открылась синяя лента довольно широкой реки, а за ней - тёмный массив леса. Май плавно повёл машину на снижение и посадил на зелёном лужке у воды. С одной стороны шелестели резными листьями дубы, с другой бесшумно текла река.
  Май вышел наружу, и Селен преданно последовал за ним. Двое других остались на месте.
  - А где отель-то? - спросил Оливин.
  Май широко раскинул руки.
  - Вот он!
  Демон рухнул в траву. Глаза его закрылись. Заснул он почти мгновенно. Боевая модификация обеспечивает многие удобства, в том числе возможность бодрствовать долгое время, но есть вещи, что люди делают не по нужде, а ради удовольствия. Май спал примерно час. Открыв глаза, он обнаружил, что отдохнул великолепно. Мир вокруг был всё так же благостен и добр, демон с удовольствием потянулся и лишь потом встал. Селен дремал в корнях дуба, устроившись уютно, как в гнезде, и Май опять отметил про себя, что потеряшка выглядит органично среди живой природы. Прочих спутников демон в пределах видимости не обнаружил.
  - Надо же! - пробормотал он. - Сами исчезли!
  Обстоятельство, что ещё недавно порадовало бы сверх меры, показалось вдруг не таким и замечательным. Май с удивлением обнаружил, что успел привыкнуть к спутникам, и даже их постоянные препирательства на заднем плане превратились в уютное дополнение к жизненным невзгодам.
  Как ни тихо говорил Май, его речи разбудили Селена. Потеряшка сел, хлопая ресницами. Улыбка расцвела на сонной ещё физиономии, и Май обнаружил, что откровенно любуется находкой. Взгляд паренька сияющее ясен, задорно торчат кудряшки, золотистые на свету. Сейчас они показались не рожками, а зубцами короны.
  Может быть, пора обзаводиться потомством? - спросил себя Май. Елена тему не затрагивала, но вполне естественно предположить, что детей она хочет. Надо самому начать этот разговор, по глазам жены он поймёт, что за ответ даст её сердце.
  Май вздохнул: настроила его на лирический лад природа или пошли перемены в душе? Пойди - разберись. Полезно вернуться в бетонную серость городов и спросить себя повторно.
  Селен осмотрелся и остановил вопросительный взгляд на покровителе.
  - Сам в шоке! - откликнулся Май. - Предположить, что эти двое пошли на охоту, было бы слишком оптимистично. Вряд ли, что они способны что-то добыть...
  Май умолк, прислушиваясь, но только шелест листьев нарушал тишину, да посвистывание птиц, да стрёкот насекомых.
  - Вот куда их понесло в незнакомом мире? - проворчал Май. - С чего они взяли, что кто-то будет их искать, что кому-то они нужны и интересны?
  Селен легко, как перекатился, встал на ноги.
  - Но мы же пойдём! - сказал он и ответа в его интонациях было больше чем вопроса.
  Май подумал, что вполне с этим согласен. Он мало переживал за благополучие назойливой парочки, но любопытство разгорелось.
  - Куда мы пойдём? - спросил Селен.
  Глаза его блестели, от недомогания сохранились лишь едва заметные тени под глазами.
  - Оливина найти легче лёгкого: у любого Стража есть встроенный маячок. Порядок делает вид, что заботится о своих опорах. Сейчас мы его быстро запеленгуем.
  Май достал компьютер и установил направление и даже примерное расстояние до искомого объекта. След вёл в дремучий лес. Селена ничуть не пугала перспектива оказаться под огромными деревьями. Напротив, когда обоих сверху накрыла зелёная тень, Маю почудилось, что дубы знают о присутствии эльфа, и оно им приятно.
  Под ногами зашелестела паль. Зимы в этих местах тёплые, снег не выпадает, поэтому листья лежат рыхло, ноги утопают в них по щиколотку и выше. Мощные ветви раскинуты широко, в кронах видны зелёные ещё крепенькие жёлуди.
  Селен улыбался шороху под ногами, иногда поднимал голову, чтобы полюбоваться узором ветвей. Пальцы его ловили и с удовольствием гладили твёрдые глянцевитые бока плодов. Маю опять показалось, что деревья одобряют каждый шаг найдёныша. Однажды из малого семени вырастет большой дуб. Пройдут века, но лес будет помнить случайные прикосновения странного человека. Наверное, он всё помнит, только никому не говорит об этом, или спросить никто не умеет.
  Поймав себя на очередной лирической ноте, Май внимательно поглядел по сторонам. Пора бы и местным жителям попасть в поле зрения. Они избегали селиться слишком близко к реке, но и в глухомань не забирались. Май бывал здесь прежде и в целом представлял, кого, где и в каком примерно количестве можно встретить.
  Подлесок был не так и густ, поэтому живописную сцену "под дубом вековым" друзья разглядели издали. Дерево, послужившее фоном событий, и, правда, могло похвалиться великолепной статью - оно отлично смотрелось бы на картине, но внимание в первую очередь привлекли участники драмы.
   Оливин стоял спиной к неохватному стволу и загораживал собой Эсу, словно старался защитить её от наступавших на него мужчин. Кстати говоря, так оно и было. Амазонка же ничуть не противилась крамоле. Она откровенно позволяла за себя заступаться, хотя ничуть не выглядела напуганной или растерянной. Май даже остановился, пытаясь проникнуться невероятной картиной происходящего.
  Оливин держался молодцом. Его навязчивый поиск развлечений и длинные локоны провоцировали несерьёзное к нему отношение, но парень явно усвоил старый постулат: изнеженность могут позволить себе лишь те, чьё мужество безупречно. Сейчас всё внешнее перестало иметь значение: сквозь фатовской облик проступил воин, защитник, мужчина. Должно быть, и Эса ощутила метаморфозу и позволила себя оборонить, хотя драться наверняка обучена не хуже, а то и лучше. Неужели ей захотелось почувствовать себя женщиной?
  
  Пока Май в образе столба созерцал невероятную сцену, Селен пытался самостоятельно вникнуть в ситуацию. Жесты местных мужчин не показались ему угрожающими. Оружия вообще не видно и на себе его спрятать негде, учитывая, как легко здесь все одеты. Зоркие глаза потенциального эльфа различили не только сцену под дубом, но и группу, расположившуюся чуть дальше. Женщины спокойно стояли в тени и наблюдали скандал. Одна из них кормила грудью ребёнка и вообще не проявляла интереса к происходящему вокруг, целиком поглощённая серьёзностью своего дела.
  Глядя на этих женщин, Селен вспомнил кусочек жизни в запретной реальности. В бытовке на стройке стоял телевизор, и однажды показывали дефиле высокой моды. По длинной дорожке ходили девушки, на которых страшно глядеть и демонстрировали удручающе экстравагантную одежду. Наряды женщин этой реальности, состоящие из грубо сплетённых сеток и кусочков меха, тоже выглядели необычными, но зато линии тела, что легко угадывались под ними, оказались не прямые, а округлые. Селен обнаружил, что сквозь сетки просвечивает много, и глядеть на это приятно. С трудом он заставил себя отвлечься.
  - Эсу и Оливина не побьют?
  Май тоже вернулся к прозаической ткани бытия.
  - Нет! Идём!
  Оливин заметил спутников и крикнул:
  - Май! Что им нужно? Переводчик почему-то не работает, и я не могу понять, чего добиваются эти ребята и как мне реагировать на их речи, чтобы не потерпеть телесный и дипломатический ущерб.
  Демон поднял руку и пальцем постучал себя по лбу. В той реальности, где Селен очнулся, жест этот выглядел бы невежливо, но Оливин воспринял его иначе.
  - Ну, конечно! - воскликнул он. - Наша маргова техника нам, маргам же, маргово вредит!
  Оливин замолчал и сосредоточенно прищурился.
  - Здесь общаются телепатически? - догадался Селен.
  Май кивнул.
  - Идём!
  Сцена под дубом изменилась: исчез малейший повод усмотреть в ней агрессию. Жесты местных мужчин утратили размах, приобрели плавность. Люди легонько дотрагивались друг до друга и обменивались улыбками. Оливин, судя по тому, как оживилась его мимика, общался весьма интенсивно. Эса подошла вплотную и даже положила ладонь ему на плечо. Амазонка жаждала присоединиться к беседе, но ей не удавалось. Селен тоже не слышал в мозгу посторонних мыслей, хотя у него сейчас и собственные путались. Май и Селен подошли ближе, и встретили их вполне дружелюбно. Местные женщины тоже выступили из тени на свет, и Оливин, наконец, их разглядел. По лицу его сразу стало видно, что мыслительный ряд, на мгновение смешавшись, тут же перестроился вполне определённым образом. Мужчины-аборигены нахмурились, и Май посоветовал вполголоса собрату по процветанию:
  - Уймись! Моральные устои здесь живы. За мысли, конечно, не побьют, но вот за действия - непременно.
  - Хорошо-хорошо! - пробормотал Оливин.
  - Держи глаза в границах черепа! - резче заметил Май. - Выпадут - не соберёшь!
  Оливин вздохнул, неохотно возвращая себя в скучную плоскость благоразумия. Он вежливо улыбнулся всем, а Маю сказал:
  - Зачем они так провоцирующее одеты, если у них моральные устои? На первый взгляд, и на второй, и на третий - тут сплошное их падение.
  Светящиеся сквозь редкие сетки выпуклости, округлости и прочие восхитительные линии смущали и Селена. Он краснел и отводил взгляд, но глаза помимо воли норовили покинуть законное место и лететь навстречу красоте, чтобы допьяна ей упиться.
  - Здесь климат тёплый, люди закалённые, и нет текстильной промышленности! - сухо объяснил Май.
  - Ну, это ещё не оправдание! - ответил Оливин.
  Отправившись гулять, Страж и амазонка набрели случайно на аборигенов. Встретили их приветливо, но двое чужаков не вдруг смогли оценить этот факт. Людям свойственно подозревать агрессию во всём, чего они не понимают. Оливин, сбитый с толку отказом переводчика, попытался разобраться в том, что происходит. Местные не нападали, но и прочь уйти не спешили. Как быстро разговор с размахиванием рук переходит в драку, Оливин знал отлично и готовился принять неравный бой, когда появление Мая разрешило часть недоумений. Другую прояснил Селен.
  - Посмотри наверх! - сказал он Стражу.
  Все трое немедленно запрокинули головы.
  - Ну, и что там?
  - Ничего не вижу!
  - Да это же дом!
  Май, наделённый зрением супермена, первым разглядел искусно сплетённое из толстых лиан или верёвок жилище. Замаскированное листвой, укрытое среди мощных сучьев оно с трудом угадывалось наверху.
  - Вот что! - воскликнул Май. - Вы вторглись в сокровенное пространство. Понятно, что они хотели от вас избавиться. Вежливей будет убраться отсюда. Если лесные люди пожелают дружить, они придут сами.
  С Маем охотно согласились. Все четверо пошли обратно к реке. Палая листва шуршала под ногами, звук этот казался приятным, словно мурлыканье котёнка. Молчание нарушил Оливин. Страж выглядел непривычно задумчивым последние минуты.
  - В любом другом мире нас бы побили! - сказал он убеждённо. - Может быть, рано человечество слезло с деревьев? Или стоит подняться на них обратно?
  - Стража потянуло на философию! Снимите его с дуба! - проворчала Эса.
  - Сам упадёт! - откликнулся Май.
  Лесной воздух умиротворял, или странники всё же менялись, но ссоры не возникло. Мирно добрались до воды. Беспечно оставленная без присмотра машина сияла гранями. На одной из них лежал венок из водяных лилий.
  
  
  
  Глава 17
  
  - Какая красота! - воскликнула Эса.
  - Что это? - подозрительно спросил Оливин. - С дипломатической точки зрения здесь наверняка какой-то подвох!
  - Честно говоря, не помню. Местные обычаи у меня записаны. Сейчас гляну.
  Май включил компьютер. Очередная серебристая нить протянулась прямо к его виску.
  - А! - сказал демон, спустя несколько мгновений, в течение которых Эса пыталась взять венок, а Оливин её оттаскивал, уговаривая подождать. - Это русалки предлагают дружбу. Странно, когда я был здесь в последний раз, мне они ничего не дали! Неужели им понравился кто-то из вас?
  - Русалки? - переспросили все трое хором.
  Дальше опять пошёл разнобой: Селен задумчиво умолк, Эса заинтересованно огляделась, а Оливин разочарованно уточнил:
  - Русалки - это такие с хвостами вместо ног?
  - Почему? Люди как люди, только в воде живут, а не на суше.
  - Интересно! - пробормотал Оливин. - Я никогда не видел русалок... Они красивые?
  - О, да! - ответил Май. - Но учти, что, как везде у людей, - поклон в сторону Эсы, - прошу прощения - почти везде: половина русалок - мужчины.
  Страж разочарованно свистнул:
  - Опять мораль!
  - Насколько я знаю, с этим у них довольно свободно. Сумеешь понравиться - никто слова не скажет. Да и не говорят они, в принципе...
  Дальнейшие уточнения оказались излишни. Оливин сразу загорелся энтузиазмом.
  - Как лучше познакомиться? Надо дары принести? Поплясать на травке?
  Май снял с машины венок и водрузил его на голову Стража.
  - Должно быть, следует принять дар. Посмотри, как ты хорош! Пойди, поплавай, и тебя заметят.
  - Это я мигом! Кого-нибудь смутит, если я догола разденусь?
  Селен вообще не слышал вопроса, он зачарованно застыл над речными струями. Эса завистливо разглядывала венок: она полагала, что на её тёмных стриженых волосах он смотрелся бы ничуть не хуже, и лишь досадливо отмахнулась от торопливой марговой учтивости.
  - Плыви уже! - напутствовал Май. - Да смотри, чтобы вода не закипела от твоего любовного пыла!
  Он сел в корнях дуба и прислонился к дереву спиной. Этот мир так умиротворял!
  Оливин избавился от одежды, словно цивилизацию с себя снял: ветер приласкал его золотые волосы, из-за облака выглянуло солнце, и засияли белые лилии венка и нежная кожа небожителя. Он выглядел сейчас как дух свободы, олицетворение красоты мира. Отличное сложение и полное отсутствие стыдливости позволяли ему органично вписаться в нежную прелесть этого уголка.
  Страж огляделся, изучая сверху очертания местности. Он хотел красиво прыгнуть с крутого берега, но вспомнил, что рискует потерять венок и вошёл в воду медленно. Взлетели над голубой волной мускулистые руки, ноги толкнули песчаное дно. Наблюдая за ним, Май отметил, что пловец Оливин отменный. Учили бы его так порядок защищать, как на воде держаться - хаос бы сам сбежал. Довольно широкую реку небожитель переплыл шутя. Противоположный берег отлогий, позволил выйти из воды царственно-красиво. Оливин постоял на ветерке и солнышке, затем вновь вошёл в воду. Он плавал, меняя стиль и скорость, вдоль и поперёк: то течение проносило его, дремлющего на зыби, то он энергично рассекал волны, возвращаясь обратно. Короче говоря, Оливин демонстрировал возможным претендентам весь товар, какой имел в наличии.
  Май довольно долго наблюдал за ним с отеческим одобрением, затем любвеобильный Страж потерялся из виду. Демон с тем же удовольствием продолжал созерцать синь воды и зелень берегов. От приятного занятия его отвлекла Эса.
  - И как мы будем жить здесь? Ляжем спать под деревом или сплетём сети и залезем наверх? А есть что будем? Жёлуди? Так не поспели ещё!
  Май оценил умеренную ворчливость тона и дружелюбно улыбнулся амазонке.
  - В багажном отделении машины есть палатка и запас еды. Ап!
  Демон взмахнул рукой, и часть граней растворилась, обнажая укрытые в глубине богатства.
  - Спасибо, что ли! - сказала Эса.
  - Не за что! - безмятежно ответил Май.
  Он опять погрузился в сладкую красоту мира.
  - Селен, идём, поможешь! - позвала Эса.
  Она наверняка сообразила, что если Май приобрёл палатку в предыдущей реальности, вряд ли кому-то по силам установить её в одиночку. Голоса спутников не мешали. Май поглядел на них с любопытством. Увиденное порадовало: оба мирно стояли плечом к плечу, изучая инструкцию. Детали палатки кучей валялись на траве, и то один, то другой из работников хватался за них с энтузиазмом, чтобы опять бросить после вдумчивого прочтения. Дело пока плохо ладилось, но никто не бранился, и Май поверил, что до вечера этот вопрос как-нибудь утрясётся. Он вновь погрузился в сладкий сон.
  Разбудила тишина, наступившая вдруг. Продолжали шелестеть листвой дубы, но голоса смолкли, словно стёртые. Май отверз очи. Из воды медленно выходило на берег существо. Демону на миг показалось, что это Оливин, перевербованный русалками до заметного изменения внешнего вида: ладное белокожее тело, длинные волосы мокры и облепили шею и плечи, а в их золото вплетён отчётливый зелёный оттенок. Судя по тому, как Эса и Селен испуганно схватились за руки, они допустили ту же ошибку.
  - Олли? - жалобно спросила Эса.
  Май уже сообразил, что обознался: русалок он видел неоднократно, их внешний вид был ему привычен.
  - Успокойтесь, у нас гость. Прекратите бесцеремонно глазеть на него, хотя можете продолжить обниматься: выглядит прелестно.
  Селен и Эса рефлекторно отодвинулись друг от друга. Май встал, чтобы проявить вежливость. Водяной человек уже полностью выбрался на сушу, то, что это мужчина стало ещё очевиднее. Отсутствием стыдливости он вновь напомнил всем троим исчезнувшего в реке приятеля. Зелёные как трава глаза изучили всех, затем русал решительно направился к демону. На суше он передвигался уверенно, разве что ступал чуть странно: мешали длинные пальцы с перепонками между ними.
  Май разглядывал гостя с любопытством и ждал, пока он начнёт беседу, потом спохватился, что русалки безмолвны, а доступ к разуму боевого демона не так и прост. Положительно сон не идёт на пользу сообразительности! Май открылся навстречу.
  Мысленный разговор мало похож на обычный. Протекает он гораздо быстрее и часто обходится вовсе без слов: одними образами. Маю понадобились считанные мгновения, чтобы схватить суть новой заботы.
  - Я так и знал, что обязательно что-нибудь случится! Мир так назойлив! Он никогда не позволит спрятаться от себя!
  - Что опять? - спросила Эса.
  Она и Селен подошли ближе. Потеряшка разглядывал гостя с наивным удивлением. Эса проявила больший интерес. Гибкое безволосое тело, казалось, пробудило в амазонке любознательность. Водяной человек посмотрел на женщину и глаза его загорелись. Выглядело это так, словно сквозь зелёную траву пролился солнечный свет.
  Май вернул русала к реальности, коснувшись его плеча. Получив новую порцию информации, демон вытащил из машины полевой анализатор. Река рядом. Взять пробу воды и прокачать её состав для высокомыслящего дело минутное. Закончив изыскания, Май вернулся к живописной группе на берегу.
  - Парень утверждает, что выше по течению случилось несчастье и просит помочь! - сказал он Селену, поскольку Эса слушала не слишком внимательно. - По его словам, то есть мыслям, там техногенная катастрофа. Поскольку здесь ничего подобного нет, беда пришла из другой реальности. Состав воды нормальный, должно быть, чужемирное вторжение произошло только что.
  Селен кивнул. Эса поглядела на обоих рассеянно и мельком. Судя по оживлённой мимике и жестам, она и русал нашли общий язык.
  - Я слетаю и посмотрю! - завершил тему Май.
  - Я с тобой! - немедленно сказал Селен.
  - Пожалуй, мы оба здесь лишние, или скоро будем. Пошли!
  Май сел в машину, потеряшка привычно устроился рядом. Демон поднял транспорт повыше, чтобы от быстро мелькающего пейзажа у пассажира не закружилась голова. Внизу проносилась синяя лента реки. Бортовой компьютер занялся привычными изысканиями, и на этот раз Май следил за его трудами со вниманием.
  И всё же механизм пропустил важную деталь, но и поиск его шёл по иному принципу.
  - Май! - первым крикнул Селен.
  Демон уже и сам заметил безвольно плывущего по течению человека. Вираж едва не выбросил Селена из кресла. Машина сорвалась в пике и, взметнув фонтан воды, шлёпнулась на песчаную отмель. Май выскочил и поймал голое тело. Русалка. Опять мужчина. Селен поспешно перебрался назад, чтобы принять раненого. У того оказалась разбита голова. Ножевую рану на боку Селен разглядел позже.
  Май сразу поднял машину в воздух. Пользоваться гелем для ран он научил потеряшку ещё в замке и сейчас вполне полагался на его умение. Дальше. Рефлексы гнали вперёд. Волнение почти вскипятило кровь. Май невольно оскалился. Поймав солнечный свет, грозно блеснули сдвоенные клыки.
  За излучиной открылась нелепая в целом картина. На берегу реки, частично погружённый в воду лежал угловатый предмет, нагло оскверняя пейзаж кричащей раскраской. Размеры его дошли до сознания не сразу. Только когда Май разглядел рядом маленькие фигурки людей, понял, что коробка большая: что-то вроде автобуса, какие ездят в запретных мирах.
  Внимание в первую очередь привлекли люди, и когда Май точнее уяснил детали происходящего, из горла его вырвалось рычание: низкий рокочущий звук, от которого у Селена сами собой прижались к черепу его замечательные уши.
  Машина резко пошла вниз. Онемение невесомости на миг парализовало тело. Селен крепче прижал к себе раненого, оберегая от возможного толчка его голову.
  - Оставайся на месте! - сказал Май.
  Зубы клацнули, когда он закрывал рот. Днище машины со свистом смело верхушки кустов, вмялось в траву. Май выскочил ещё раньше, чем автоматика взялась устранять последствия резкого пилотажа. Никто из людей машину не видел, и появление прямо из воздуха высокой фигуры оказалось для них внезапным. Четверо мужчин как раз собрались развлечься: двое держали девушку за руки, ещё один намотав на кулак длинные волосы, прижимал к земле её голову. Главный, если судить по его наглым манерам, уже неторопливо расстёгивал штаны, наслаждаясь каждым мгновением происходящего.
  Май до разговоров не снизошёл. Он ударил ногой, превратив то, чем гордился этот мужчина в то, чем он гордиться никогда не сможет, если переживёт саму метаморфозу, конечно. Воющая скрюченная фигура ещё катилась по земле, когда цепкие пальцы боевого марга воздели в воздух ещё двоих. Стукнуть их друг о друга головами и отбросить было делом одного мгновения. Последний мерзавец лишь бестолково пучил глаза: он не успевал среагировать - вообще никак.
  - Отпусти её! - тихо сказал Май.
  Человек и рад был повиноваться, но ужас - плохой помощник. Пальцы запутались в роскошных волосах жертвы. Теряя контроль над собой, Май зарычал. Ладонь его впечаталась в горло врага, готовая переломить шею как хрупкий стебелёк. Мужчина, наконец, справился с задачей и поднял трясущиеся руки. Он словно показывал, что никакого вреда никому более не причинит, и демон всего лишь отбросил его, правда так, что он пропахал задом склон и всем корпусом врезался в застонавший бок автобуса.
  Боковое зрение сообщило высокомыслящему, что там есть ещё какие-то люди, но это не горело. Май подхватил девушку-русалку и прыгнул в воду. Взметнулась красивая туча брызг. С берега кричали. Не обращая на это внимания, демон погрузил свою ношу в реку. Проделал он это осторожно: так чтобы лицо осталось на поверхности, а шея - в воде. Пересохшие жабры жадно вобрали в себя прохладные струи, лёгкие задышали ровнее. В демона бросили чем-то со стороны автобуса, но промазали, и он даже не повернул головы.
  Нежное тело затрепетало в ладонях, веки дрогнули, распахнулись и на мир глянули зелёные русалочьи глаза. Май хотел заговорить, но спохватился и открыл доступ в свой разум. Безмолвный крик оглушил. Он слился в один долгий вопль отчаяния. Май сразу понял, что не о себе горевала бедная девушка: весь пыл её сердечка тянулся к возлюбленному, к нему она взывала, его судьбу хотела узнать в первую очередь.
  - Всё в порядке! - пробормотал Май.
  Он осторожно внедрил в её сознание образ раненого, так чтобы поняла, что он жив, и всё случившееся поправимо. Глаза русалки налились влагой, и Май отстранённо подумал, что существа, живущие в воде, вроде бы не должны уметь плакать. Или любовь способна победить даже законы природы?
  С берега опять что-то кинули, на этот раз точнее. Май плечом отбил снаряд, и тот, глухо булькнув, ушёл на дно. Пожалуй, теперь можно было извлечь русалку из воды и воссоединить с возлюбленным, чтобы и он не сошёл с ума, когда (или если) очнётся после травмы черепа.
  Май укутал шею девушки её мокрыми волосами и запрыгнул на береговой яр. Солнце изрядно пекло, поэтому демон отнёс подопечную в тень на прохладную траву. Здесь дольше сохранится влага, да и машина прикроет от возможной агрессии со стороны автобуса.
  Помимо тех четверых, что марг привёл в бессознательное состояние, были в автобусе и на берегу другие люди, но активного нападения с их стороны пока опасаться не стоило. Четверо самых опасных валялись в разных позах без чувств, а кое-кто и без других любопытных подробностей организма.
  Май поглядел в сторону автобуса. Люди застыли в разных позах. Они почти все были избиты, а сейчас ещё и прилично озадачены. Пусть поразмыслят о случившемся: ничто так не гибельно для драки как активный мыслительный процесс до её начала.
  - Давай сюда парня! - сказал Май.
  Селен бережно передал ему мокрое обмякшее тело. Увидев возлюбленного, русалка затрепетала, потянулась навстречу, и Май поспешно уложил раненого рядом с ней. Нежная ладошка с длинными тонкими пальцами погладила лицо юноши. Русалка пыталась пробудить его разум. Простая магия на удивление помогла. Затрепетали ресницы, приоткрылся для глубокого вдоха рот. Парень очнулся, и подруга прижалась к нему, радостно курлыча. Из огромных зелёных глаз опять покатились слёзы.
  В душе Мая что-то заскребло, и он невольно отвёл взгляд, а Селен откровенно плакал, ладонями вытирая солёную влагу и улыбаясь до ушей.
  Русал прижал к себе девушку и тревожно оглядел обоих: эльфа и марга. Май поспешил объяснить ему мысленно, что опасность позади, а люди, что причинили вред, сильно пожалеют об этом, когда (или если) придут в себя.
  - Останься с ними, Селен. Я пойду, разберусь с прочими пришельцами.
  Май задержался, рассеянно оглядев небо, берег и безобразную коробку автобуса, осквернившую чудесный ландшафт.
  - Вот что: шагу не делай в ту сторону, что бы там не происходило. После войны границы иногда рвутся или растягиваются - так и происходят попадания всякого лишнего туда, куда не надо.
  - И меня тоже?
  - Скорее всего. Иногда кордон срастается за спиной, как произошло в твоём случае, а бывает иначе.
  Май задумался, но заметив настойчивый вопрос в глазах Селена, пояснил:
  - Граница между мирами сохраняет целостность и вскоре пружинит, выбрасывая попаданцев домой. Что-то подобное происходит здесь. Сейчас я настрою анализатор полей и помогу раненым.
  - Май, но ты можешь исчезнуть вместе с ними!
  - Такая опасность существует! - рассудительно ответил демон. - Ты не бойся: русалки свяжутся с Оливином, а он справится с машиной и вытащит вас отсюда.
  - Я боюсь за тебя, Май!
  Высокомыслящий засмеялся.
  - Как раз за меня бояться излишне.
  Селен проводил его взглядом и повернулся к подопечным. Русалки переговаривались. Словно зелёная дорожка мыслей протянулась между их глазами. Красота девушки показалась Селену безупречной и, может быть, поэтому разбудила только платонические чувства: так хороша, что выше вожделения. Поймав себя на том, что любуется линиями её тела: плавными и прозрачными - Селен смутился. Шёлковое пальто демона, уже изрядно помятое, так и валялось на заднем сиденье. Селен извлёк его и укрыл обнажённых русалок.
  В сторону автобуса он старался не смотреть. Казалось, даже неосторожный взгляд способен спровоцировать судорогу чужой реальности, и тогда её провал втянется обратно как язык лягушки с пойманной мухой.
  Май оценил ситуацию ещё издали. Вырубленная им четвёрка продолжала изображать собой неодушевлённые предметы, а прочие люди притихли - устрашённые, и заинтригованные. Их оказалось немного: три женщины, двое пожилых мужчин (оба с синяками). Май заглянул в автобус и обнаружил на полу в проходе парня, избитого просто зверски, а дальше толстую старуху, загородившую внушительной фигурой ребёнка лет пяти. Пол малыша из-за ограниченного поля зрения Май не различил, да и зачем? Глаза блестели здоровьем - значит, до бабки и внучка мерзавцы добраться не успели.
  Май успел сообразить, что здесь произошло. Когда автобус провалился в нецивилизованный мир, самые агрессивные начали немедленно выстраивать жестокую систему господ и рабов. Должно быть, те четверо и прежде были почти бандой, а когда рухнули рамки цивилизации, показали себя во всей красе. Русалки или случайно попали в поле зрения людей или пытались помочь. Попутчиков мерзавцы привели к повиновению, а тут подвернулся случай поиздеваться над местными "дикарями". Мая затошнило при одной мысли о том, что случилось бы, опоздай они с Селеном на считанные минуты. Что происходит там, где не оказывается поблизости путешествующих маргов, Май старался не думать.
  Парнишка храбро заступился за слабых - потому избит. Май решил вылечить его, не оглядываясь на риск.
  Демон в боевой модификации способен видеть человека изнутри. Май сразу определил, что ссадины и порезы жизни не угрожали, а вот состояние внутренних органов вызывало опасения. Парня, видимо пинали ногами, когда он упал. Прежде всего, полезно удалить людей из автобуса. При обратном перемещении предметы бывают опасны. Май бережно поднял раненого и вынес на берег, затем вернулся за последними пассажирами. Его слова ушли в пустоту: бабка и ребёнок продолжали смотреть одинаково испуганными глазами. Очередная запретная реальность, в которой он никогда не бывал - решил Май - интересно бы знать, сколько их всего в этом огромном мире?
  Что ж, любая задача всегда имеет решение, да не одно, а два-три. Май создал мысленный образ автобуса, сползающего в реку, в мутную ледяную воду и внедрил его в голову старухи. Не так и устрашили её рога и глаза из ртути: да разве женщину запугаешь чёртом? Мышью - ещё куда ни шло. Подхватив ребёнка и баул, бабушка проворно вылезла на берег. Отлично, теперь внутри никого нет, и если железная коробка пострадает при обратном прыжке, людям это не повредит. Из учебников Маю было известно, что живые объекты при таких путешествиях страдают крайне редко.
  Осталось сделать так, чтобы все люди остались живыми. Май извлёк реанимационный комплекс. Дыхание раненого выровнялось, сердце забилось сильнее. Прибор сделал нужные анализы и ввёл препараты. Теперь появилось время на исцеление. Пока можно было заняться другим неотложным делом. Май связал четверых злодеев, используя их ремни и другие подручные предметы. Одна из женщин, увидев его занятие, достала из хозяйственной сумки бельевую верёвку: новую, ещё в обёртке. Май поблагодарил её коротким поклоном. Улыбнуться он не рискнул, хотя, в принципе, кого здесь запугаешь? Люди быстро приспосабливаются к самым необычным обстоятельствам: когда Май резал верёвку пальцами как ножницами, никто и бровью не повёл.
  Медицинский комплекс отработал: сделал всё, что мог, но состояние пациента всё ещё внушало опасения. Май вздохнул: придётся использовать консервирующую капсулу. Врачам тамошней реальности (а вернее всего спецслужбам) придётся поломать голову, но в электронику как раз на такой случай встроена система самоуничтожения. После извлечения пострадавшего, она заработает, и останется для последнего скорбного анализа горсть едкого порошка.
  Май раздел пострадавшего и уложил на тонкую хрустящую ткань. Подключенный блок питания мигом задействовал систему. Материя как живое существо обволокла человека. Вот и всё. Май поспешно собрал разбросанное на траве оборудование и залез в машину. Бортовой компьютер отслеживал состояние границ: оно пока не дошло до критической черты, но обратная отмашка уже началась. Май выбрался наружу и постарался мысленно объяснить пассажирам автобуса, чтобы держались близко друг к другу, но не вплотную, лучше всего легли или сели. Раненого он поместил в середине петли, там, где искажения ожидались наименьшими, да и капсула уберегала от рывка.
  Пора убираться отсюда самим и увозить русалок: опасно оставаться так близко от феномена. Селен помог, он оказался сильнее, чем выглядел. Погрузка заняла мгновения. Май поднял машину в воздух и сверху оглядел берег: не забыл ли чего при поспешных сборах. Вроде бы пусто - лишь примята трава, но она расправится, кусты, остриженные при посадке, тоже отрастут, и всё станет, как было.
  
  
  
  Глава 18
  
  Май развернул машину по течению.
  - А тех мы оставим? - робко спросил Селен.
  - Они вот-вот вернутся в свой мир. Люди обычно легко переносят такие прыжки, но нам лучше держаться дальше: вибрации испрямившейся границы всегда уходят назад.
  - Почему? - машинально спросил потеряшка.
  - Я могу прочесть лекцию по физике рубежей, но вряд ли тебя это развлечёт.
  Селен покладисто кивнул. Река неслась под брюхом машины. Май ни разу не оглянулся, а потом русло повернуло, и деревья берегового леса скрыли место вторжения.
  - Вовремя мы убрались! - сказал Май, поглядывая на приборы. - Я думал, ещё несколько минут выпадение продержится. Надеюсь, полиция там есть и дело своё знает.
  - Может быть, вернуться и проверить: всё ли там завершилось благополучно.
  Май покачал головой.
  - У нас на борту раненый, а на берегу амазонка оставлена одна.
  - Думаешь, ей что-нибудь грозит? - встревожился Селен.
  - Я беспокоюсь не за неё! - ответил Май.
  Русалки притихли. Помимо еды и палатки Май прихватил с собой другие полезные вещи. Селен обнаружил полотенца и догадался заранее намочить их в реке. Он уже понял, что жабры следует беречь от пересыхания, хотя русалки способны долго дышать воздухом. Зелёные глаза обоих светились благодарностью. Селену казалось, что он слышит тёплые добрые мысли.
  Май повёл машину вниз, и потеряшка понял, что прилетели домой. Брошенная палатка так и валялась на берегу, а вот Эсы рядом не было.
  - Зачем мы её оставили! - испугался Селен.
  Он, естественно, имел в виду девушку, а не груду растяжек и брезент.
  - Всё с ней в порядке. Посмотри: платье аккуратно сложено на травке - наша подруга решила искупаться.
  - Я и воде её не вижу...
  - Разберёмся.
  
  Май посадил машину и сразу занялся раненым. Русалку-девушку он отправил на поиски Эсы, объяснив ей мысленно и вслух (для успокоения Селена) как выглядит амазонка. Описания было достаточно и поверхностного: не так много болтается в округе посторонних женщин, хотя без одежды боевую подругу можно спутать с кем-то из лесных людей.
  Реанимационный комплекс принял в свои объятья очередного болезного. Удар по голове лишь оглушил русала, ножевое ранение оказалось неглубоким. Май решил оставить водяного человека на попечение техники и Селена, а самому заняться тем, что его легкомысленные спутники бросили едва начав. Инструкция и правда оказалась невразумительной, но опыт доведения до ума плохо продуманных устройств у демона накопился изрядный. Вскоре стойки заняли свои места, щёлкнул, натягиваясь, купол. Май отступил, любуясь домиком, чья сдержанная камуфляжная окраска хорошо соотносилась с естественным пейзажем.
  - Ну, вот! Теперь у нас почти целая деревня, и вовремя: солнце скоро сядет.
  Май оглядел реку в поисках пропавших попутчиков и сразу обнаружил голову пловца в вялых закатных волнах. Оливин продвигался вперёд медленно, почти сонно, плечи нехотя шевелились при каждом гребке. Май смотрел с любопытством. Селен поспешил пристроить к делу уже намоченное полотенце, чтобы тоже наблюдать без помех.
  Оливин вышел на берег и рухнул на траву, едва миновав полосу пляжа. Небожитель выглядел предельно утомлённым, но на лице его сияла улыбка.
  - Хороший был день!
  Так он и заснул, демонстрируя усталое блаженство.
  Май и Селен переглянулись.
  - Перетрудился бедняга! - сказал демон.
  - Тут есть чему позавидовать! - ответил потеряшка. - Надо бы его укрыть: замёрзнет голышом - простудится.
  - Это мы легко.
  Май снял два верхних одеяла из целой стопки в багажнике и расстелил на траве. Оливин даже не проснулся, когда его закатывали в рулон как ковёр, лишь пробормотал что-то сонно и счастливо. Май отнёс упакованного марга в палатку и вернулся к другим подопечным. Селен начал дремать сидя, а русал, напротив, проснулся. Проверив показания приборов, Май убедился, что водяной человек почти здоров, и его можно отпустить в естественную среду обитания. Тут и его подруга вынырнула у берега и привстала из воды, тревожно оглядываясь. Недавние события научили девушку осторожности. Увидев её, русал заволновался. Май едва успел снять реанимационный комплекс, как парень бросился к реке и к любимой.
  - Девочка сказала, что Эса сейчас приплывёт.
  Май убрал на место оборудование, отметив, что надо пополнить аптечку, затем вернулся к Селену. Друзья сели рядом, глядя на тихую воду, бегущую и бегущую мимо них к неизвестному горизонту. На мир снизошёл покой. Затихли дубы, грея узорные листья в лучах заходящего солнца, огненная побежалость укрыла воду сияющей сетью.
  
  Селена мучили воспоминания о тягостных событиях прошедшего дня, но потеряшка сознавал, что поговорить об этом следует позже. Важно ценить мгновения передышки, умело подпитывать душу обыденностью.
  Эсу первым заметил Селен. Он разинул рот и невольно подтолкнул демона, привлекая его внимание. Девушка уже подплыла к берегу и поднималась из воды. То ли закатное солнце дарило миру самые добрые свои лучи, то ли свершалось другое волшебство, но двое странников увидели амазонку словно впервые.
  Голова гордо посажена на высокой шее, позеленевшие глаза блестят, царственные плечи облечены влагой как мантией, груди в розово-золотых лучах кажутся светящимися. Линии гибкого тела так плавны и стремительны, что выглядят едва нарисованными - свежими, ещё не тронутыми правкой судьбы и времени. Вот они сошлись на тонкой талии и смело разбежались, благоговейно огибая женственные бёдра. Румянец зари коснулся нежного овала девичьего живота. Стройные ноги подняли амазонку на берег, словно на трон.
  Эса нагнулась, чтобы забрать одежду и ушла в лес. Заходящее солнце коснулось напоследок целомудренно-прямой спины и круглых ягодиц. Казалось, дневное светило охотно ещё повисело бы над горизонтом, чтобы и осветить эту волшебную картину, и обозреть её подробно.
  Лишь когда Эса скрылась из виду, два приятеля вспомнили, что для нормальной жизнедеятельности человеку нужно дышать, а приличия требуют держать рот закрытым. Оба помолчали минуту, приходя в себя.
  Тишину нарушил Селен.
  - Знаешь, это, должно быть, самое прекрасное, что можно увидеть в жизни.
  - Женщина, от красоты которой рад бы ослепнуть?
  Селен помотал головой.
  - Свет! - он заговорил торопливо, словно боясь, что не успеет или не сможет высказаться. - Она принесла новый свет. Так выглядит женщина, что сумела заглянуть в себя и найти в душе главное сокровище!
  - Любовь? - опять уточнил Май.
  - Это слишком простой ответ и плоский, в нём мало глубины. Это больше, чем любовь. Там, в замке, я однажды проснулся ранним утром и увидел Альбу. В одной тонкой рубашке с распущенными волосами она пыталась разглядеть себя. Какие в той реальности зеркала, сам прекрасно знаешь - нет там зеркал, а уж в таком бедном поместье и подавно. Альба наклонялась над лоханью с водой и впивалась взглядом в это смутное отражение, а густые волосы всё норовили упасть и помешать: взмутить хрупкую поверхность. От этой женщины, которая отдалась мне счастливо и безоглядно, исходило сияние. Она впервые поняла, что сама по себе - ценность: не как жена, хозяйка, мать, а как человек, несущий в себе искру божественного огня. Она разглядела в себе душу, и даже тело открылось ей как что-то незнакомое. Она рассматривала руки и ноги, трогала пальцами грудь и живот, словно всего этого у неё не было прежде.
  Потеряшка задохнулся, быстрые слёзы побежали по щекам, и Май обнял его за плечи, чтобы утешить.
  - Твоя нежность разбудила её. Твоё восхищение послужило лучшим из зеркал.
  - Да! И поэтому я обязан вернуться к ней. Погасить этот огонь предательством - худшее из преступлений. Хуже, чем убить или ограбить.
  - Верно, - сказал Май.
  Он подумал, что этот несчастный мальчик, потерявший и память, и родину, оказался умнее старого марга, воображавшего, что хорошо знает жизнь. Разве Май думал когда-нибудь о таких вещах? Успешный конструктор машин не рассмотрел у себя под носом человеческую проблему, и жена от него ушла. Она так долго находилась рядом, что Май видел в ней лишь часть окружающего мира и забыл, что может стать фантастически счастливым, если узрит в ней его свет.
  А если она не вернётся? Если запасы доброты и понимания истощились, и в сердце просвечивает дно? Она уйдёт к тому, кто сумеет наполнить её душу, а с чем останется самоуверенный дурак-конструктор? Правильно: с любимыми машинами и блестящими электрическими рогами.
  
  Проснулся Май в палатке. Потянувшись, насколько позволяли размеры шатра, он огляделся. Ночью похолодало, и Селен с Оливином спали, прильнув друг к другу, как сиротки в бурю. Небожитель так и лежал рулоном, как его оставили с вечера, из кокона торчали лишь подсохшие за ночь волосы. Селен свернулся клубочком и тоже залез под одеяло с головой.
  Мая мирная картина умилила, но солнечные лучи пронизывали брезент, настойчиво напоминая, что пришло утро. Пора завтракать.
  Первым подал признаки пробуждения Оливин. Из-под края одеяла высунулись сначала пальцы, потом косточки пястей, и небожитель стал похож на спеленатого младенца. Ладошки расчистили дорогу заспанной физиономии. Оливин огляделся.
  - Ребята! Как вы меня уютно завернули! Мне кажется, я ещё никогда так сладко не спал.
  - Рад, что понравилось! - ответил Май.
  Одежда Оливина лежала рядом: её прибрал вечером хозяйственный Селен. Пока небожитель облачался, проснулся потеряшка. Обоих со сна знобило, поэтому из палатки они выбирались закутанные в одеяла, как в плащи.
  Снаружи ожидало потрясающее зрелище. На траве было расстелено чистое полотенце (прихватить скатерти Май не озаботился), на нём разложена еда, рядом стояли бутылки с питьевой водой и стаканы. Эса сидела ближе к реке, аккуратно одетая и задумчивая. Когда она обернулась, её улыбка поразила мужчин и Мая гораздо сильнее накрытого к завтраку стола. Вчерашняя мягкость не ушла вместе с ночью, напротив, она осветила лицо не как случайная гостья, а как новая суть. Нежность проросла в душе и расцвела сиянием зелёных глаз.
  Поскольку все трое застыли в неловких позах на выходе из палатки, Эса окликнула их:
  - Привет ребята! Умывайтесь, еда готова. Вчера мы так увлеклись чудесами этого мира, что забыли поужинать.
  Май дал лёгкого пинка Оливину, потрясённому больше всех, и небожитель вылетел наружу неприличным птичьим прискоком. Селен поспешил выбраться сам. Оба спустились на пляж - умыться. Потеряшка радостно тёр физиономию, плескал в неё полные пригоршни воды, лишь разносилось над рекой довольное фырканье. Высокомыслящий провёл по лицу слегка влажной ладонью, словно не он вчера целый день бултыхался в реке, а может быть, именно поэтому. Затем все трое чинно расселись вокруг полотенца. Май устроился поодаль и с любопытством наблюдал за спутниками.
  Разные мысли крутились в голове. Май словно разглядел этих троих заново: Эса так хороша, что ослепила бы и королевский приём, у маленького несчастного потеряшки манеры безупречны - он и во дворце пришёлся бы ко двору, Оливин всегда держится молодцом и не стесняется быть собой и битым. Отличные ребята, если вдуматься. Как он прежде этого не видел? Почему они себя не поняли? Может быть, для того и даётся жизнь, чтобы рассмотреть внутри огонь и извлечь его наружу, чтобы он светил всем вокруг? Тогда рассеется мрак, и сама собой рассосётся глупость. Жаль, не все способны дожить или додуматься до этого определяющего момента.
  После завтрака Эса аккуратно прибрала пустые упаковки, свернула походную скатерть. Оливин часто посматривал на неё, и выглядел озадаченным. В голове небожителя явно варились какие-то мысли. Он словно пытался убедить себя, что Эса женщина, несмотря на недавнее глубокое убеждение, что она амазонка.
  Селен помнил о вчерашних бедах, но заговорил лишь теперь, когда сытые спутники подобрели.
  - Может быть, полезно слетать на то место и проверить, всё ли благополучно завершилось?
  - О чём ты? - спросила Эса.
  - Да, если происходят опасные события, почему вы держите нас в неведении? - поддержал Оливин.
  Селен поглядел на Мая и, получив безмолвное разрешение, посвятил приблудышей в суть вчерашних событий. Демон слушал с любопытством: всегда интересно поглядеть на себя со стороны. Селену поведение покровителя показалось героическим: восхищение сквозило в каждом слове. Выходило, что Май проявил чудеса отваги, разгромив банду негодяев. Маю высокая оценка собственных заслуг показалась забавной, но потом он представил, что чувствовал бы Селен, оказавшись один на один с четырьмя мерзавцами. Как бы деликатно объяснить потеряшке, что легко быть героем, если ты практически неуязвим.
  Оливин выслушал историю внимательно и поддержал Селена.
  - Инцидент, как не крути. Я должен быть в курсе. Страж я или не Страж?
  - Сам-то понял, что сказал?
  - Опять одни вопросы и ни одних ответов! Поехали, поглядим!
  Отправились, разумеется, всей четвёркой. Май повёл машину над рекой и заметил, что Селен внимательно рассматривал проносящийся внизу пейзаж. Потеряшка, видимо, боялся, что кто-то из пассажиров мог отстать от бродящего по реальностям автобуса.
  Берег, где недавно разыгрались печальные события, оказался пуст. Май посадил машину на старое место и предоставил спутникам возможность делать всё, что им вздумается. Селен и Эса немедленно выбрались наружу, но их находки ограничились мусором. Эса сочла своим долгом прибрать хлам, осквернивший ландшафт, Селен преданно помогал.
  Оливин остался на месте. Он рассеянно задал несколько вопросов по поводу происшествия. Май безразлично ответил. Затем высокомыслящие помолчали.
  - А что произошло с Эсой? - спросил Оливин.
  Похоже, этот вопрос с раннего утра не давал покоя небожителю. Чудо, что он так долго сдерживал любопытство.
  - Приплыл симпатичный русал, и кажется, что-то там между ними пробежало. Мы с Селеном улетели, а когда вернулись, от Эсы осталась на берегу стопка одежды.
  Май помолчал, добросовестно размышляя, затем добавил:
  - Надо бы предупредить её - Эсу, а не одежду, что русалки и люди биологически вполне совместимы: в том смысле, что следует предохраняться. Представления не имею, знает ли амазонка хоть что-нибудь о таких вещах.
  - Не было у них ничего! - сказал Оливин.
  - Ты откуда знаешь? Мысли читал?
  Небожитель снисходительно похлопал демона по плечу.
  - Я по глазам женщины всё вижу. Читать мысли - лишний труд. Не было у неё близости, там что-то другое произошло.
  Май вспомнил рассказ Селена, поразмыслил. Одни поэты вокруг, только он инженер, но от него хоть есть польза.
  - Разбирайся сам, если тебе интересно, а я на солнышке посижу.
  - Ну-ну! Подзаряди батареи! - снисходительно посоветовал Оливин.
  Он присоединился к двум другим спутникам и помог собирать мусор. Когда пакет принесли к машине и затолкали в утилизатор, Страж завёл такой разговор:
  - Май, а почему мы должны сидеть на месте? Было бы здорово постранствовать по этому красивому миру.
  Селен и Эса оживились. Май прекрасно себя чувствовал на берегу под сенью дубов. Зачем куда-то ехать?
  - Честно говоря, я плохо знаю прочие уголки реальности: мне нравится здесь. Мирное население: одни в лесу, другие в реке, и ты никому не мешаешь, и тебя никто не беспокоит. Я рассчитывал поработать.
  - То есть, ты хочешь сказать, что в других местах люди или иные племена могут оказаться агрессивными?
  - Почему - нет? Людям это свойственно.
  - Машина ведь умеет плавать, - внёс предложение Оливин. - Давайте спустимся вниз по течению, степенно любуясь красотой берегов. Так мы и новые впечатления получим и останемся в пределах мирной территории с милым нашему другу-роботу климатом.
  - Хорошая мысль! - поддержала Эса.
  У Селена заблестели глаза. Май оглядел спутников: что ж, вариант обещает спокойный быт. Ребятишки заснут от впечатлений гораздо раньше, чем полагают сейчас и можно будет пообщаться с куда более понятным маргу компьютером. Напоследок Май мягко упрекнул:
  - Я с таким трудом поставил палатку!
  - Значит - приобрёл опыт! - похвалил бессердечный Оливин. - В следующий раз справишься быстрее.
  Май часто отправлялся в командировки: проверять на ходу собственные наработки, и настраивать готовые приборы. Всегда один. Невольные спутники раздражали вначале, а сейчас показались желанными. Суматоха, что они принесли с собой, разнообразила жизнь. Что бы он делал в одиночестве? Сидел на берегу. Ему и в голову бы не пришло плавать по реке, а ведь это заманчиво: предвкушать, что откроется за следующим поворотом, куда принесёт деловито бегущая вода. Почему не догадался хотя бы однажды взять с собой жену? Елена почти наверняка согласилась бы, и они могли провести время гораздо лучше, чем получалось прежде.
  - Поплыли! - сказал Май и удивился проснувшейся в душе радости.
  Палатку собрали быстро. Трансформировать машину в просторное открытое судно не составило труда. Оливин уселся за штурвал, и корабль с гордым собой рулевым отчалил от берега. Май спохватился, что у Оливина и Эсы остались в этих водах конкретные русалки и связанные с этим отношения, но оба странника спокойно отнеслись к потере. Похоже, дело там закончилось, или не было ничего серьёзного. Тем лучше.
  Селен и Эса расположились впереди и с любопытством разглядывали плывущие мимо берега. Май устроился на корме. Он развернул компьютер и успел немного поработать, но странная леность вскоре заставила убрать технику. Тёплый солнечный день, синее небо над головой, блики на воде, берега: то в жёлтом песке, то в зелёной травке, то в сумрачных подступивших к самой реке деревьях - мир-то оказывается прекрасен! Глядеть на него - само по себе наслаждение. Работа важна, но помимо неё обязан существовать и отдых. Точнее сказать тоже труд, но не тела и разума, а души.
  
  
  
  
  
  
  Глава 19
  
  Река несла вперёд, Оливину оставалось лишь удерживать судно на середине фарватера. Небожитель справлялся блестяще. Он сразу приноровился к особенностям корабля, и умело направлял его по течению. Сначала дубы подступали к воде лишь на правом берегу, левый покрывали травы, но вскоре река углубилась в лес. Теперь с обеих сторон высились деревья. Солнечные лучи пронзали резную листву, тепло ложились на коричневые стволы. Май с удовольствием разглядывал узоры крон и слушал тихие звуки мирно живущего леса. Спутники примолкли: устали болтать, или заворожила красота вокруг, или сон подступил от избытка впечатлений. Судя по тому, что судно ровно шло вперёд, а не застревало в прибрежных тростниках, Оливин бдительность сохранил. Он и подал голос, когда за излучиной открылся плёс и упавшее в реку старое дерево.
  - А это ещё что такое? - спросил высокомыслящий.
  Эса и Селен встрепенулись, Май приподнялся, чтобы поглядеть вперёд. Могучий ствол упавшего дерева загородил часть русла, вода взвихрялась, обтекая ветви. Те из них, что остались над водой - зеленели листьями: дерево ещё жило.
  Женщина сидела тихо. Наряд из сетей и кусочков меха маскировал её отменно, и Май подумал, что платья, имитирующие процеженный сквозь кроны пятнистый свет, созданы вовсе не для привлечения взоров противоположного пола. Длинные волосы цвета коры свободно стекали по спине.
  - Ух, ты! - простодушно сказал Селен. - Как красиво!
  Тревожные предчувствия помешали Маю согласиться с подопечным. Оливин, чуть повернув штурвал, направил лодку к оригинальной пристани. Ну, разумеется! Разве этот марг проедет мимо юбки, особенно когда она просвечивает насквозь! Май поглядел на Стража и не увидел привычных признаков вожделения. Странно.
  - А ведь ей что-то нужно от нас! - сказала Эса.
  Май собственными силами сделал те же выводы и машинально приоткрыл свой разум навстречу чужому. Оливин смотрел отрешенно, значит, тоже вступил в мысленный контакт с женщиной из леса. Мимо тихо текла вода, она лишь едва слышно журчала в завихрениях. Диалог протекал гораздо скорее. Май вернулся в реальный мир через минуту, хотя ему и показалось, что прошёл час.
  - Что там? - спросила Эса.
  Она и потеряшка терпеливо дожидались разъяснений.
  - Предчувствия меня не обманули! - проворчал Май. - Хоть бы где-нибудь нас встретили, любя и восхищаясь. Всем, всегда и везде от нас что-то нужно! На грустные размышления наводит эта тенденция!
  - Ладно, марг, ближе к делу! Если что - мы тебе поможем.
  Селен охотно кивнул. Май оглядел обоих: вот и не знаешь, что считать наибольшим злом - внешние воздействия или соратников, чьи глаза горят нездоровым энтузиазмом. Оба момента одинаково опасны, с той разницей, что от внешнего воздействия проще увернуться.
  - Эта дама - старейшина или главный шаман. Я плохо разбираюсь в должностях и званиях, но точно знаю, что руководят общинами лесных людей именно женщины. Соседи поддерживают телепатическую связь на довольно значительном расстоянии, и новости расходятся по цепочке быстро. О вломившемся в реальность автобусе и нашем участии в его выдворении (так это выглядело со стороны) узнали в окрестных лесах. Выяснилось, что подобные прорывы границ здесь не редкость. Чаще всего внедрения безобидны, но как мы уже убедились, опасность всегда рядом. Пока местные справляются сами, но чужой мир всё чаще проникает в этот и он несёт угрозу.
  - Верно! - сказал Селен. - Я видел этот кошмар собственными глазами и никогда его не забуду! Не случись рядом нашего Мая...
  Демон покачал головой.
  - Моё присутствие помогло реальности обойтись меньшими потерями, но с таким малым количеством агрессоров местные бы справились. Люди здесь дружелюбны, но за себя постоять умеют. Опасно другое: то, что раньше было случайностью, всё более становится тенденцией. С вооружённым вторжением совладать сложно, а оно рано или поздно произойдёт.
  - Мы не можем бегать по реальности и затыкать похвальным усердием дыры границ! - сказал Эса и тут же добавила: - Надо упрочить рубеж!
  Май уныло кивнул.
  - Да, такой способ выглядит наиболее разумным, но вы не представляете, какой для этого нужен ресурс!
  - У нас его нет?
  Май широко раскинул руки, словно пытаясь охватить мир или показать, что он этого сделать не сможет. Слова у демона закончились.
  - Значит, надо поискать другой путь! - сказал Селен.
  - Верно! Молодец, малыш! - поддержала Эса.
  Май мрачно разглядывал обоих, затем взгляд отыскал затихшего Оливина. Страж перебрался на ствол дерева и уже сидел напротив лесной женщины. Судя по оживлённой мимике, он общался. Оттолкнуть бы лодку и плыть дальше: такое славное наметилось путешествие, а тут - пожалуйста! Опять втягивают в авантюру с наверняка печальными последствиями. Май понял, что искренне сожалеет о прерванном плавании. Едва замечтаешься об отпуске, как работа выскакивает из-за угла. Ещё и стрельба начнётся: с ней-то что делать? Грустная перспектива.
  - Нужно разобраться в причинах истончения границы, - рассудительно произнёс Селен. - Быть может тот, соседний, мир её разрушает.
  Май окинул потеряшку кротким взглядом:
  - Ты понимаешь, что сейчас сказал?
  Селен испуганно округлил глаза:
  - Я произнёс что-нибудь бестактное?
  - В нашей компании это вряд ли возможно: отрицание способно существовать лишь там, где есть утверждение. Ты заглянул в грустную суть. Мир был гармоничен - война его сломала. Как прекрасна человеческая кожа: она защищает нас от внешней среды и в то же время позволяет дышать, но язвы и броня одинаково её уродуют.
  - Всё так плохо? - спросила Эса.
  Май погрыз губу.
  - До поры, до времени - терпимо. Когда только наступит эта пора и придёт время, которое всех нас прихлопнет.
  - Вам, бессмертным, думать! - сказала Эса. - Мы-то благополучно смоемся на тот свет гораздо раньше.
  - Дети ваши останутся. Да и судьба способна нагрянуть уже завтра.
  - Май, но что тебя беспокоит сию минуту? - спросил Селен.
  Потеряшка лучше амазонки разобрался в оттенках смятения высокомыслящего.
  - Я прикинул ту реальность на аутентичность. Во-первых, она из категории запретных, во-вторых, допуска в неё у меня нет. Если прежде хотя бы один из нас путешествовал легально, то перейдя эту границу, мы все окажемся вне закона.
  - Это срок? - уточнила Эса.
  - Это - скандал! - ответил Май.
  Селен переводил взгляд с одного из спутников на другого. Потеряшка смутно представлял озвученные последствия, но знакомство с одной запретной реальностью настроило его против остальных. Май прав: там плохо, но здесь хорошо. Этот мир надо отстоять. Он проник в душу и поселился в ней, бросить его на погибель - всё равно, что предать себя самого. Надо защитить его: и ради того, чтобы прекрасные русалки свободно плавали в озёрах и реках, и ради того, чтобы вернувшись в родной мир, найдёныш мог честно посмотреть ему в глаза.
  Май наблюдал подопечного с грустью: его мысли и чувства слышны без подглядывания - так просто. А может быть, нет ничего сложного? Если не делать мир лучше, он обязательно станет хуже, и как после этого жить? Великолепно нежиться в хрустальных замках высоких технологий, но прежде полезно убрать все камни в округе или отучить соседей ими бросаться.
  Селен и Эса смотрели вопросительно. Оливин закончил неслышный диалог и прощался, элегантно раскланиваясь и прижимая ладони к сердцу. На ветке он при этом усидел, хотя Май откровенно надеялся, что Страж свалится в воду. Женщина поднялась и, ловко ступая босыми ногами, выбралась на берег. Мгновение-другое - и она исчезла в лесу, словно растворилась в его праздничной мозаике. Оливин спрыгнул в лодку.
  - Я всё разузнал! - сказал он уверенно. - Нам следует спешить!
  - Притормози и подумай! Селену рано перемещаться: его организм ещё переваривает предыдущую порцию рубежей.
  - Это я понял, а думать зачем? - спросил Оливин.
  Май сердито фыркнул. Он полагал, что Эса прицепится к оговорке и небожитель получит вполне заслуженную язвительную отповедь, но амазонка промолчала. Чудеса! Словно кто-то переделывает спутников, тайно прокрадываясь в лагерь по ночам. Май подумал, что он, в принципе, согласен с переменами и готов решительно возразить, если ему вернут старых скандалистов.
  - Ладно, если вы всё сошли с ума, то и я готов помешаться, но в пределах разумного. Плывём дальше по реке и осмотрим место очередного вторжения: одно из них как раз на берегу. Ещё несколько дней нам придётся провести в этом мире, попробуем собрать больше информации. Визу мне прикроют на целое столетие, но это хорошо, потому что тогда я с гарантией никого из вас больше не увижу.
  - А как же я? - спросил Оливин.
  - У тебя есть невеста! - ответил Май. - Значит - у меня есть шанс. Поехали!
  Небожитель без возражений сел за штурвал, и судно отправилось вниз по течению.
  Ближе к вечеру остановились перекусить. За очередной излучиной река разлилась шире и разделилась на два рукава. Чудесный островок так понравился путешественникам, что решили здесь же и заночевать. Май поставил палатку, но костры разводить запретил: запах дыма разносится далеко и вряд ли кому-то здесь придётся по душе. Машина способна всю округу залить безопасным светом, но Май оставил минимальный. Вечер был тих, мирно текла река, ярко сияли звёзды, да и спутники примолкли - так что в полутьме сиделось гораздо лучше. Оливин вместо того, чтобы искать приключения устроился рядом с Эсой и завёл разговор, который амазонка охотно поддержала. Беседа текла дружеская, а не любовная, поэтому и Селен присоединился к компании. Потеряшка, правда, больше слушал.
  Май подключился к базе, чтобы внимательнее изучить сведения о цели предстоящего броска. Данные изрядно устарели, поскольку мало кто интересовался судьбой отверженных. Проще забыть то, что не надеешься улучшить. Ещё вчера эта позиция казалась Маю вполне разумной и обоснованной. Он поймал себя на ощущении, что и сам стал чуточку другим, а ему-то казалось, что как скала упрямо противостоит ветрам, так демон - переменам. Даже боевая модификация, как выяснилось, уберегает плохо.
  Завершив изыскания, Май обнаружил, что спутники его заснули в палатке, причём все трое вместе и вполне мирно. Он-то полагал, что Эса предпочтёт ночевать отдельно: ведь можно с комфортом устроиться в машине, и амазонке это известно. Май всю ночь просидел на берегу, любуясь рекой и звёздами.
  Ему казалось, что душа оживает в этом мире, как цветок в руках прилежного садовника. Земля, что родила всех людей, здесь так же прекрасна как в незапамятные времена. Разум забыл давно ушедшее детство, а сердце его помнит, и бьётся в такт с шелестом деревьев и плеском волн - как ему и положено.
  
  Утром отправились дальше. Оливин решил, что течение слишком медленный водитель, и прибавил скорость. Май не возражал. Он первым заметил место вторжения и привстал в лодке - так поразило его увиденное. Яркое пятно разглядели и остальные, но все четверо не сразу поняли, что это совсем не клумба, а груда мусора. Оливина зрелище так потрясло, что лодка воткнулась в берег с разгона, хотя обычно вождение Стража отличалось элегантностью. Эса первой выпрыгнула на песок. В глазах её Май увидел слёзы, словно амазонка испытывала боль. Селен испуганно оглянулся на Мая. Потеряшка успел слегка забыть о неприглядной сути запретных миров, путешествуя по вполне обычным.
  Всё четверо подошли ближе. Яркие банки, коробки, пакеты лежали омерзительной кучей, словно кто-то нарочно вывалил их здесь, глумясь над девственной природой. Май сказал бы: над собственной душой, но вряд ли допустимо полагать наличие души у того, кто это сделал.
  Первой заговорила Эса.
  - Надо разобраться.
  - Для бортового утилизатора - это мелочь, - рассеянно ответил Май.
  - Нет, ты не понял. Надо разобраться с миром, что гадит на окружающих. Мы все не подарки, но должны быть хоть какие-то границы! Я не имею в виду ваши марговы рубежи!
  - Согласен! - твёрдо произнёс Оливин.
  Май поглядел на него с подчёркнутым изумлением.
  - Ты Страж или не Страж?
  - Я - человек! - ответил небожитель и заслужил одобрительный взгляд амазонки.
  Селен кивнул. Взгляд потеряшки буквально прирос к развалу мусора, лицо вздрагивало.
  Май вздохнул. Полезно возмутиться и объяснить трём чудакам, что замахиваются они на многое. Одно дело изучить ситуацию и доложить результат кому следует, совсем другое - затевать партизанскую войну. При этом так много законов нарушишь, что в суде замучаются считать.
  Старые благоразумные мысли привычно пронеслись в голове, но их тут же отпихнули новые: а сам-то что творил в предыдущем мире? Ждал, когда само устаканится или когда сообщество проснётся и начнёт думать головой, если она у него есть? Хватит цепляться за отжившие правила и нудно упрекать ребят! Правы они: опасно проходить мимо, когда мерзость нападает из-за угла - она догонит и замарает так, что никогда не отмоешься.
  - Для начала ликвидируем этот конкретный беспорядок! - сказал Май. - Утилизатор произведёт анализ мусора, и мы узнаем индекс цивилизации - у меня есть специальные программы. За дело!
  Взялись дружно. Мерзкая куча быстро исчезла. На примятой траве остались пятна едкой жидкости, Май их аккуратно выжег. Дальше природа справится сама: вырастет новая трава, и уже следующим летом этот берег ничем не будет отличаться от прочих.
  После работы долго отмывались. Даже абсолютно чистые на вид руки всё ещё хранили резкие запахи. Задерживаться здесь больше было незачем, и лодка отправилась в дальнейший путь.
  На второй день река разлилась в озеро, и путешественники провели на нём весь день, купаясь и обследуя берега. Появились русалки: две девушки и парень. Их ненавязчивая компания всем пришлась по душе. Май ожидал, что любвеобильный Оливин поспешит воспользоваться случаем, но Страж удивил. Он охотно плескался и плавал наперегонки с девушками, вместо того, чтобы исчезнуть с одной из них, а то и с обеими, в ближайшей тихой заводи. Эса купалась с парнем, но и там всё выглядело невинно. Селен улёгся на песчаной отмели: он оказался неважным пловцом и предпочитал держаться на мелководье.
  Чудесные выдались деньки. Необыкновенно мирные. На шестой день Май объявил, что можно совершать следующий переход. Место выбрали в лесу, подальше от реки: берега люди заселяют чаще всего, а попадаться им на глаза раньше времени не следовало. Май нервничал. Впервые в жизни он готовился серьёзно преступить закон, а компания Стража служила отягчающим вину обстоятельством. Оливин, нарушая правила Порядка, грешил заметно больше, но чувствовал себя великолепно.
  - Тебя уволят! - сказал ему Май.
  - И отлично! - безмятежно ответил пока ещё Страж. - Наконец-то жить начну.
  - Я так понимаю, что ты уже начал.
  Небожитель улыбнулся и покровительственно похлопал демона по плечу.
  
  
  
  Глава 20
  
  Граница здесь, должно быть, совсем истончилась, потому что переход вышел мгновенным: закрыли глаза, открыли - и вот новый мир. На вид почти такой же. За одним отличием, которое местные жители сочли бы несущественным: мусор.
  Эса испуганно огляделась и нервным движением расправила юбку на коленях. Маю показалось, что она охотно забралась бы на сиденье с ногами. Оливин и Селен озирались, явно не находя слов. Сам Май ощутил мгновенный приступ паники, а он-то думал, что готов ко всему.
  Вспомнилась реальность чокнутых экологов, огромные до безобразия, но живые фрукты. Они свисали с ветвей и устилали землю. Здесь в этой роли выступали банки, бутылки, коробки, пакеты. Уцелевшая среди разлитого вокруг безумия трава выглядела блёклой и жухлой. Листва деревьев - тёмной и невзрачной. Путешественники ещё раньше успели заметить, что упаковки этого мира, а мусор состоял, в основном, из них, отличались яркой, ярчайшей окраской. Безумные расцветки слепили глаза и оскорбляли воспитанное во всех четверых чувство прекрасного.
  Отходы цивилизации не только валялись на земле, но были развешены на ветках, пристроены в развилках стволов и дуплах. Полотнища синтетических плёнок с мёртвым шелестом развевались на ветру, мелкие куски взлетали и перекатывались между деревьями.
  - Куда ты нас опять завёз? - жалобно спросила Эса. - Это же помойка!
  - Мне очень жаль, - ответил Май, - но нет. Это жизнь.
  - В таком случае я, похоже, скверно сохранившийся покойник, - заметил Оливин. - Мы можем куда-нибудь поехать? Мне страшно оставаться на месте. Я боюсь, что мусор начнёт вгрызаться в днище.
  Май рефлекторно положил ладонь на пульт, и машина приподнялась над осквернённой почвой. Демон ощутил, что хорошо понимает небожителя. Самому неприятно. Селен закрыл глаза, и Май встревожился:
  - Тебе плохо?
  - Да! - быстро ответил потеряшка. - Я не ожидал, что так будет. Как же с этим справиться?
  - Мы все вместе! - ответил Май. - А там что-нибудь придумаем. Поехали отсюда. Может быть, я ошибаюсь, и то, что мы видим действительно свалка, а жизнь - дальше.
  - Ты себя уговариваешь или нас?
  - Речь для суда репетирую!
  Оливин беспечно отмахнулся.
  - Прекрасно справимся: мы молодцы, а задача не сложнее предыдущих.
  - Тебе-то откуда знать? Ты у нас до сих пор усердно трудился лишь в постели.
  - Это моя работа! - ответил Оливин.
  - Девушек обнимать?
  - Поддерживать хорошие отношения с аборигенным населением реальностей!
  Короткая перебранка маргов успокоила нормальных людей: Эса непринуждённо забросила ногу на ногу, Селен открыл глаза. Май повёл машину между деревьями, рефлекторно уворачиваясь от самых крупных и назойливых кусков плёнки. Потрясённые зрелищем путешественники не сразу сообразили, что слышат довольно равномерный шум. Осквернённый лес поредел, впереди открылось свободное пространство - точнее, дорога на довольно высокой насыпи. Мимо с рёвом неслись машины: большие и маленькие, плыл от них едкий дымок. Обочину и склон насыпи слой мусора покрывал почти сплошь. Плёнок здесь не было - должно быть их унесло ветром в лес, но всё прочее наличествовало в полном ассортименте.
  - Сейчас трансформируемся под местный дизайн! - сказал Май, запуская соответствующую программу.
  Пассажиры нервно оглядывались по сторонам. Солнце вышло из-за облаков, и мусор засверкал всеми оттенками яда.
  - Почему они не прибираются? - спросила Эса. - Или не развивают технологии?
  - Успокойся! Мы выясним! - ответил ей Оливин. - Любую проблему можно решить, если правильно и надолго за неё взяться.
  Эса вздохнула. Селен прикрыл глаза и начал вспоминать чудесное озеро, лилии, русалок. Без этой терапии он бы, наверное, потерял сознание. Май осилил задачу, и машина начала медленно приобретать очертания местного транспортного средства.
  - Поехали! - скомандовал себе демон, когда в движении на дороге наметился перерыв.
  Техника маргов справилась хорошо. Автомобили попадались навстречу, обгоняли, а их водители и пассажиры глядели на чужую машину равнодушно или не замечали совсем.
  - Интересно бы понять, куда мы едем? - спросил Май.
  - Я думал, ты знал маршрут, когда так уверенно свернул направо.
  - Олли, я не посещаю миры без специального разрешения. Я законопослушный гражданин.
  - Теперь уже нет! - ответил небожитель.
  Мусор по обеим сторонам дороги густел, если можно так выразиться, жалкие остатки травы исчезли под ним полностью. Лес вскоре кончился, далеко к горизонту протянулись поля. На них, большей частью, росли вполне разумные культуры - хлам скопился по межам. Начали попадаться деревни и отдельные дома. Их отделка потрясала всё той же безвкусной пестротой. Даже в заборчиках перемежались штакетины разного цвета, всегда очень яркого. Палисадники вместо растений украшали банки и бутылки. Когда Май заметил, что из мусора сложены узоры, ему стало страшно.
  - Это не бескультурье! - сказал он севшим голосом. - Это - культура.
  - Что ты имеешь в виду? - поинтересовалась Эса.
  Селен открыл глаза. Май объяснил:
  - Они разбрасывают мусор не потому, что плохо налажены служба уборки, а потому что изуродованный с нашей точки зрения мир кажется им красивым.
  - Разве такое возможно? - не поверила Эса.
  Май пожал плечами.
  - Детям дают яркие игрушки, но потом дети вырастают. Возможно, не все. Разве у тебя нет подруг, что одеваются крикливо и удержу не знают, пользуясь косметикой?
  Эса неохотно кивнула. Май продолжал:
  - Всегда найдётся определённое количество людей предпочитающих нормальной музыке глупые песенки. Обычная цивилизация держит их в рамках, но когда подобные личности выступают в большинстве, происходит то, что происходит здесь и в других запретных мирах. В этом и смысл запрета: мы защищаемся от культуры, что превратилась в свою противоположность. Я прав, Оливин?
  Страж кивнул.
  - Совершенно верно. Людям обычно говорят другое потому, что истина страшна: можно ликвидировать оружие и саму страсть к войнам, но что делать, когда мозг так массово искалечен? Вы теперь видите всё своими глазами. Если у кого-то созреет решение проблемы, я готов послушать.
  Путешественники подавленно молчали.
  Селения сменились пригородом. Впереди выросли коробки многоэтажных домов. Их построили, должно быть, в иные времена: серые стены выглядели вполне обычно, но жители и здесь постарались приукрасить заурядную действительность. На балконах, а то и прямо в оконных проёмах висели стираные тряпки. Полотенца, простыни, а то и более деликатные представители бельевого семейства развевались на ветру, и уж, конечно, расцветка их отвечала местным представлениям о прекрасном.
  Пёстрые одежды прохожих дополняли картину сумасшедшего дома. Увидев девушку в ярко-жёлтом платье, расписанном ярко-розовыми и ярко-голубыми кольцами, Эса испуганно проводила её взглядом.
  Мая меньше всего занимали сейчас дамские наряды. Демон узрел, что в крикливо разодетой толпе мелькают люди с оружием. В них трудно было заподозрить военных, но Май уже уяснил, что местный камуфляж должен отвечать реальным условиям и ничуть не удивился расцветке комбинезонов и мундиров.
  - Война у них, что ли? - спросил он, поглядывая по сторонам.
  - Неспокойно! - подтвердил Оливин. - Смотри: впереди как будто пробка.
  Май встревожился ещё больше. Машины вокруг притормаживали, затем совсем останавливались, и путешественники утратили возможность повернуть назад, поскольку движение на выбранной улице оказалось односторонним.
  - Влипли в историю! - проворчал демон, когда и он вынужден был остановиться под давлением обстоятельств и машин.
  - Мы ведь можем улететь? - робко предположил Селен.
  - Ну, да, и перейти целиком на нелегальное положение! Зенитки нас вряд ли отыщут в небе, но на земле примутся искать другие службы и весьма ревностно. Мы можем затаиться в лесу и тихо прожить несколько дней, но прибыли сюда, кажется, не за этим!
  - Всё из-за меня! - удручённо произнёс бедняга Селен.
  Май спохватился, что полезно контролировать выхлоп эмоций. Люди вокруг, а не марги. Нежнее надо быть и гуманнее. Он постарался разговаривать обычным весёлым тоном.
  - Перестань себя упрекать! Поскольку ты плохо выдерживаешь переходы, мы и втянулись в целое путешествие. Повидали множество миров, подрались и подружились. Все довольны. Кто-то сердит на Селена?
  - Я в восторге! - сразу воскликнул Оливин. - Вместо скучной службы и не менее нудного отпуска я обрёл приключения!
  Эса наклонилась вперёд и взъерошила пышные волосы потеряшки, а затем пригладила их, почти ничего при этом не выдрав. Оливин проследил за улучшением чужой причёски ревниво, но в меру. Амазонка сказала:
  - Ты отличный парень, Селен, а я впервые говорю это мужчине. Мы обязательно найдём твой дом, и всё закончится хорошо! У Мая есть замечательная машина, а в ней твои друзья. Не смей думать, что ты виноват! Это плохие мысли!
  Селен поморгал, пытаясь сдержать слёзы, но они всё же полились.
  - Спасибо! - пробормотал найдёныш. - Без вас я бы уже погиб!
  - В целях профилактики короткого замыкания я плакать не буду! - сказал Май. - Да и заботы не миновали. Впереди что-то вроде патруля. Солдаты останавливают машины и проверяют бумаги, а у нас документов нет. Вот о чём полезно подумать в первую очередь.
  - Ты прав! - согласился Оливин.
  Небожитель внимательно вгляделся в происходящее дальше. Улицу перегородили солдаты в клоунских мундирах и не спеша производили досмотр. Оливина интересовал офицер. На таком расстоянии трудно было различить черты. Страж внимательно вгляделся.
  - А! - сказал он уверенно. - С этим я справлюсь! Так, Май, в очках и шляпе вполне сойдёшь за шофёра. Твоя задача сидеть и тупо рулить.
  - Думаю, мне это по силам.
  - Отлично! Для меня найдётся одежда приличнее?
  - Посмотри. Я что-то покупал на всякий случай.
  Оливин порылся в багажном отделении и нашёл костюм, ничуть не похожий на местные, но, по крайней мере, новый. Здесь же в машине Страж ловко переоделся. Длинные волосы он завязал в хвост на затылке.
  - Селен, меняемся местами!
  Май промолчал, и потеряшка перебрался к Эсе, тогда как Оливин занял его место.
  - Теперь, приятель, обними нашу прекрасную амазонку, только не слишком крепко, а то я взревную, и сделайте оба вид, что спите.
  Его опять послушались. Очередь постепенно двигалась. Май подавал машину вперёд и с любопытством ждал дальнейшего развития событий. Оливин спокойно развалился на сиденье. Его взгляд скользил по солдатам абсолютно безмятежно.
  Когда очередь дошла до странников по мирам, небожитель не стал дожидаться стандартных вопросов. Он вышел из машины и аккуратно притворил дверцу. Волнения в войсках его самодеятельность не вызвала: солдаты твёрдо верили в силу численного преимущества. Офицер лениво кивнул, соглашаясь на приватную беседу. Май равнодушно смотрел вперёд, развитое боковое зрение позволяло ему свободно следить за происходящим вокруг. Хуже всех приходилось "заснувшим" в объятьях друг друга амазонке и эльфу. Они ровно дышали и держали веки плотно сомкнутыми. Селен для пущего правдоподобия слегка приоткрыл рот.
  Оливин держался так уверенно, словно и бляха Основ сияла на груди, и белоснежная форма кричала на весь мир, что ни малейшего пятна на репутации Стражи быть не может. Самого разговора Май не слышал: уличные шумы отсекали звуки тихой беседы, но выражение лица офицера менялось. Скука переросла в осторожный интерес. Губы раздвинулись в едва заметной улыбке. Оливин говорил негромко, но по виду его убедительно: выражение лица спокойное, в чём-то даже властное, жесты умерены. Наблюдая за ним, Май подивился метаморфозе. Понятно стало, почему Стража до сих пор не уволили. Оказывается, он что-то смыслит в своей профессии. Возможно, и повышение заслужит, о котором так страстно мечтал.
  - Там всё в порядке! - сказал Май, чтобы успокоить парочку на заднем сиденье. - Наш друг справляется отлично.
  Ответом послужил едва слышный облегчённый вздох. Оливин полностью оправдал лестный отзыв. Ещё несколько минут беседы и дружелюбных кивков, и небожитель вернулся в машину с карточкой, окрашенной в милые этой реальности ядовитые цвета.
  - Поехали! - скомандовал он, хозяйственно прихлопывая дверцу.
  - Нет слов! - сказал Май, аккуратно трогаясь с места.
  Солдаты, потеряв к ним интерес, уже сосредоточили внимание на следующей машине.
  - Пассажирам дозволено проснуться или рано? - уточнил Май.
  - Я скажу, когда будет можно.
  - А почему кордон в середине города? Я думал, такие вещи устраивают при въезде-выезде.
  - Там тоже. Мы успели проскочить перед ними.
  - Надолго это?
  - Сутки не более. Войны сейчас нет, но армия всегда найдёт повод устроить развлечение себе и другим.
  - И как же ты с ними договорился?
  Оливин небрежно махнул рукой.
  - Страж я или не Страж? У нас свои методы.
  - Значит, суёте нос в запретные реальности?
  - Мы охраняем Основы Порядка! - веско заявил Оливин.
  Май усмехнулся. Он свернул налево, где открылась довольно широкая хотя почти пустая улица. Когда-то тротуар от проезжей части отделяли полосы газона, но теперь вместо травы красовался узор из пластиковых бутылок. Май содрогнулся. Он осторожно припарковал машину рядом. Местные правила это разрешали. Бортовой компьютер уже разобрался в них и контролировал движение.
  - Просыпайтесь! - сказал Май. - Надо решить, что делать дальше.
  Оливин обернулся, светлые брови сердито нахмурились:
  - Эй, девушка! Убери ладонь с его коленки! Это неприлично: Селен - почти женат!
  Эса непринуждённо высвободилась из робких объятий потеряшки и насмешливо улыбнулась:
  - Да тебе-то что?
  - Я Страж Основ Порядка и призван заботиться о законах и приличиях!
  Оливин и сам осознал, до какой степени нелепо это прозвучало, но Эса не воспользовалась шансом произнести отповедь. Май поглядел на амазонку с любопытством: неужели в ней проснулось девичье кокетство? Или это доброта? Маргово проклятье, а ведь давно женат, пора бы хоть что-то узнать о женщинах!
  - Олли, в гостиницу нас пустят? Учитывая, что местных денег у нас нет, а банковские коды здесь не действуют, отрицательный ответ я предвижу и сам не понимаю, почему спросил.
  - Деньги я достать могу! - рассудительно ответил Оливин. - У Основ есть в таких мирах специальные засекреченные счета: на всякий случай.
  - Мы никому не скажем, что ты об этом проболтался! - заверил Май.
  - Всё равно в гостиницы лучше не обращаться: там потребуют регистрации, а пропуск, который мне удалось добыть, права на неё не даёт. Кроме того, следить за постояльцами будет уже не армия, бесхитростная и простодушная, и лучше нам не проверять здешние спецслужбы на профессиональное мастерство.
  - Надо найти местных заговорщиков! - сказала Эса. - Всегда есть люди, недовольные существующим порядком, а здесь у них налицо серьёзный повод.
  - Опять революции! - вздохнул Май. - Где же искать этих решительных граждан?
  - Там где чисто! - ответила амазонка.
  Марги переглянулись: а ведь верно! Обязательно найдутся люди, способные устоять против всеобщего помешательства. Они есть в любом мире, иногда реальность и держится только на них. Трудное противостояние часто заканчивается жестоким поражением, но достойней умереть, сражаясь за красоту, чем жить, потворствуя уродству.
  Распахнулась дверь ближайшего дома, расписанная красными по зелёному фону треугольниками, и вышла на улицу милая местная семья. Ребёнок тащил пакет с мусором. Под одобрительными взглядами родителей дитя высыпало яркие банки, бутылки, коробки и принялось втаптывать их в чудом уцелевший клочок ещё не обезображенной земли.
  Селен закрыл глаза. Эса содрогнулась.
  - Пошли искать комплот! - резко сказал Оливин. - Не найдём, так сами создадим! Заводи колымагу, демон!
  
  
  
  Глава21
  
  Май охотно повиновался.
  - Ты всё-таки держи себя в рамках, помни, что ты - Страж!
  - Знаешь, - ответил Оливин, - мне и прежде казалось, что выгляжу идиотом весь в белом, а теперь так я уверен. Порядок? Да я едва начал его защищать!
  - Молодец, Олли! - сказала Эса.
  Небожитель приосанился.
  - Куда едем? - спросил Май.
  - Прочь из города! Хотя бы на окраину. Население мегаполисов стремительно вырождается, утрачивает исконную культуру. Кроме того в сельской застройке чистое пространство будет заметнее.
  - Как скажешь. Еда у нас есть, палатка тоже - проживём день-другой без цивилизации.
  Май проехал весь город насквозь, терпеливо соблюдая местные правила движения. Улицы и люди выглядели всё так же пёстро. Время от времени приходилось закрывать глаза, давая им отдых. Май чувствовал, что внутри зреет странное раздражение. Ему казалось, что под веки насыпали песок, а на теле скопился слой грязи. Спутники, судя по тому, как они ёжились и тёрли ладонями лица, испытывали схожие ощущения. Синтетический мусор вполне мог спровоцировать аллергию, но Май знал, что марги ей не подвержены, а значит, беспокойство мучило чисто нервическое.
  Когда дома расступились, давая место полям и лесам, стало чуть легче, хотя ненадолго. Скопления мусора тянулись к горизонту, сливаясь в красно-фиолетовый панцирь. Пакеты с хламом висели на деревьях как жуткие плоды. Поднялся ветер, и хотя шум моторов заглушал мёртвый шелест плёнок, он всё равно звучал в мозгу, запустив кривые корни в память. Зуд усилился. Эса начала кашлять, скоро к ней присоединился Селен. Марги переглянулись.
  - Знаешь что, сворачивай с дороги и найди хоть клочок нормальной природы, или мы все здесь сойдём с ума!
  Май был вполне солидарен с Оливином, но вокруг дороги почти не видно было деревьев, лишь унылые вырубки, хлам и дрянь, да проклятые плёнки скрежетали по мусору как когти ангелов ада.
  Обнаружив едва заметную дорогу, уводящую в сторону, Май свернул на неё. Рёв моторов скоро затих. Здесь когда-то был лес, но остались от него разве что деревца слишком тонкие и кривые, чтобы кто-то на них польстился, да ободранный кустарник. Машине Мая дорога не требовалась, поэтому, когда колеи грунтовки затерялись в пнях и гниющих ветках, демон лишь прибавил скорость. Ему удалось отыскать кусочек почти нормальной по местным меркам природы. Тощие кривые дубки, да клёны жались друг к другу, почти не надеясь уцелеть. От основного разора их отделяло чахлое болотце, поэтому должно быть, техника отступила, бросив этот клочок суши умирать постепенно.
  Май посадил машину на грунт. Чтобы удобно уложить Селена и дать ему поспать, пришлось выдворить Эсу и Оливина наружу. Потеряшка опять расстроился:
  - Теперь из-за меня придётся отложить поиски!
  - Если ты думаешь, что я сам собираюсь летать над миром, глядя сверху вниз на этот кошмар, то здорово ошибаешься! - утешил Май. - В комплектации есть атмосферные зонды, их и отпустим в свободный полёт.
  - А локаторы их не засекут? - спросила Эса. - Здесь они, похоже, есть!
  - Я тебя умоляю! Ты меня обижаешь! - ответил Май.
  Селен заснул, Эса и Оливин принялись собирать мусор вокруг машины. Май запустил зонды и поручил компьютеру следить за их перемещением и обрабатывать информацию. Амазонка и небожитель трудились плечом к плечу. Вокруг машины появилось пространство свободное от сора, и Май словно впервые увидел траву, мох, палые листья. Каждый стебелёк поражал изысканным совершенством, нежные оттенки ласкали взгляд. Мусора здесь, вдали от дорог скопилось меньше, и живой мир частично уцелел. Скверна пока не справилась с ним.
  Эса и Оливин работали мирно. Май едва слышал их негромкий разговор, да и не стремился вникать. Небожитель держался с девушкой как добрый товарищ: жесты и взгляды предельно корректны, вольности исключены. А ведь не так и глупо он себя ведёт - решил Май. Есть в подобной тактике рациональное зерно. Умница, но неужели малыш Олли "запал" на прекрасную амазонку? Любопытно будет проследить за развитием событий.
  Май вернулся к компьютеру: любовь любовью, а задачу надо решать. Бортовые системы уже произвели анализ мусора и выдали готовый результат. Май рассеянно разглядывал химические символы. Как и следовало ожидать, в основном, полимеры. Соединения довольно стойкие к воздействию внешней среды. Десятки, а то и сотни лет этот мусор будет перекрывать кислород и солнечный свет всему живому, и какое живое против этого выстоит? Разве что сам человек.
  Если люди не умеют себя вести - научить их этому трудно. Если умеют, но плохо - выправить изъян вообще за гранью реального. А вот если действовать исподволь: уничтожить саму извращённую культуру, а людей поставить перед фактом - тогда шанс есть. Здесь можно работать резче, чем в реальности шлемов, потому что беда другого сорта. Шок будет, но переносимый: ампутация и без того уже гнилого органа.
  Май слабо разбирался в технологиях производства пластмасс, но база всегда была к его услугам. Он сразу понял, что в решении задачи два этапа: уничтожение уже имеющегося мусора и профилактика предстоящего. Заставить людей собрать раскиданное невозможно: это люди, и далеко не все подвиги им по плечу. Значит, уничтожать надо на месте. Хлам, а не людей. Проще всего воспользоваться бактериями, и у чокнутых экологов наверняка есть готовые наработки - вопрос в том, как их добыть. В открытой базе вряд ли найдётся что-то действительно стоящее.
  Конечно, если притащить технолога из того мира сюда и посадить среди груд мусора, он сломается в течение получаса и выложит любой секрет за обещание избавить его от жизни в кошмаре. Жаль, пытки запрещены Конвенцией, а вышеуказанный способ действий наверняка попадёт под одну из статей. Впрочем, если попросить помощи, заботу избыть будет легче. Высокомерные реальности демонов и небожителей никогда, ничего, ни у кого не просили. Давний обычай, но пора уже забыть о нём. Мир велик и многообразен. Тот, кто посчитает себя самым умным, неизбежно окажется в дураках.
  Теперь профилактика. Здесь проще: дешёвая безвредная добавка превратит тару в порошок или гранулы сразу после использования. Надо лишь внедрить её в производственный процесс. Затем те же самые бактерии доведут до ума оставшееся. С технической точки зрения всё решаемо. Остаётся моральная.
  Обдумать нравственную сторону заботы Май не успел. Эса и Оливин прервали благодетельный труд и начали озираться. Посторонние звуки ещё раньше привлекали внимание Мая, но шум - такой же мусор, и демон игнорировал его присутствие.
  - Что это? - спросил Оливин.
  Он машинально подтолкнул Эсу к машине, загораживая амазонку собой от внешнего мира.
  - Если бы я знал! - ответил Май.
  Теперь, когда он отвлёкся от возвышенных мыслей о судьбах вселенной, тревога его заметно окрепла. Раздался взрыв, а потом вой или наоборот, но какая, в сущности, разница?
  - Быстрее, в машину! - позвал Май - и вовремя.
  Загрохотало так, что пошатнулась земля. Совсем близко выросли фонтаны грязи и мусора, воздушная волна и осколки смели листву с ветвей, а ветви с деревьев. Маю казалось, что друзья мешкают, и он втащил их за шиворот: сначала Эсу потом Оливина. Всё вокруг странно замедлилось, а звуки распались на фрагменты. Май повернулся к пульту, чтобы включить защиту, но автомат успел сделать это раньше.
  Следующая череда взрывов прогремела в отдалении, и Май решил, было, что обошлось, но почти сразу земля безобразно вспучилась рядом. Крохотное болотце буквально выбросило из привычного ложа, и масса грязи и хищного железа ударила машину в бок.
  Май успел пристегнуться, а остальных смешало в кучу, когда машина опрокинулась и покатилась по колдобинам и пням. Стабилизаторы остановили вращение, и даже сквозь окружающий грохот странники услышали натуженное чавканье защиты: упругая среда стряхивала грязь и брезгливо выплёвывала осколки снаряда. "Артиллерийский обстрел" - сообщил компьютер, словно сделал открытие невероятной важности, и Май едва удержался от достойного ответа кулаком по пульту: а то они сами не догадались!
  Демон совершенно не представлял, что следует делать. В его культуре подобные вещи забыли так давно, что даже пепел этой памяти осыпался в пыль. Спрятаться в воронке? Говорят, снаряд два раза в одно место не падает. Врут, наверное. А три? Взлететь выше? Удастся ли маневрировать в таком плотном огне? Пассажиры копошились, выпутываясь друг из друга, что станет с ними при более резких маневрах?
  Очередные снаряды опять легли в стороне. Защита избавилась от посторонних предметов, и снова вокруг воцарился относительно белый день. Май уже собирался стартовать к облакам, надеясь на удачу и великолепную технику маргов, когда невероятное зрелище буквально парализовало его волю.
  По несчастной, избитой, обезображенной земле бежал человек. Его одежда превратилась в грязные лохмотья, волосы на голове - в колтун. Он прихрамывал, но бежал, прижимая что-то к груди, а может, закрывая ладонями рану. Машину он не видел, и не искал помощи и спасения. Жажда жизни или отчаяние гнали его вперёд. Май слышал хриплое дыхание, бешеный на пределе стук сердца и понимал, что человек скоро умрёт, даже если не накроют его снаряд или острый как бритва осколок.
  Стыдно отступать, когда другие не сдаются. Май двинул машину вперёд. Схватить бегущего за шиворот и втащить внутрь, было для него делом одного мгновения.
  - Работайте! - крикнул он своим.
  Хорошо, что успел заправить аптечку комплекса реанимации: человек, возможно пострадал. Если ранена грудь - плохо. Мало шансов дотащить беднягу до больницы. Май отдавал себе отчёт в том, что с серьёзным повреждением не справится.
   Ещё несколько снарядов разорвалось поблизости и машину швырнуло из стороны в сторону. Май запустил программу поиска биологических объектов и оглянулся. Ребята уже взялись за дело. Пострадавшего уложили на постель Селена. Небожитель попытался развести в стороны его прижатые к груди ладони. Потеряшка достал комплекс, готовясь подключить прибор, как только удастся освободить тело хотя бы от части тряпья. Май вознамерился вернуться к проблемам снаружи, когда горестно вскрикнула Эса. Такая боль прозвучала в этом восклицании, что Май рефлекторно дёрнулся ближе к амазонке. Её ранили, но как, когда? Май присмотрелся к девушке: нет, вроде в порядке. Она вынула из ослабевших рук чужого человека безобразный комок. Чистое полотенце вмиг превратилось в грязную тряпку, когда Эса быстро закутала находку.
  Ребёнок? Май поборол собственный приступ ужаса. Нет, таких миниатюрных детей не бывает: это кошка - тощая маленькая непонятного цвета. Худенькое тельце трясётся, а взгляд застыл: сознания ухнуло в трясину страха. Май увидел, что из глаз амазонки градом покатились слёзы, она прижимала к себе дрожащий комок и шептала что-то, а слёзы лились, торя на испачканых щеках светлые дорожки.
  - Держись, мужик! - пробормотал Оливин.
  Он был плотно занят и не обращал внимание на кошек и прочих товарищей. Май не приметил пол человека, но на Стража в таких вещах можно было положиться. Вдвоём Селен и Оливин сумели закрепить прибор на впалой груди. Комплекс сразу включился в работу. Теперь у пострадавшего появился шанс. Май спохватился и снизил шум внутри машины до терпимого уровня: так и спутники будут меньше бояться, да и самому легче сосредоточиться.
  Поиск завершился: других биологических объектов поблизости не нашлось, значит, пора убираться. Май взлетел. Он постарался подниматься быстро, но учитывал, что перегрузка не всем пассажирам пойдёт на пользу. Следовало снабдить машину компенсатором, хотя кто предполагал, что он пригодится? Изначально-то Май собирался недолго погулять по мирам в приятном одиночестве.
  Вид сверху до такой степени потряс воображение, что демон посчитал полезным слегка замутить поле защиты. С его точки зрения внизу происходили малоинтересные вещи: странная бессмысленная война. Машина оставалась невидимой для человеческих глаз и военных локаторов. Снаряды теперь пролетали ниже. Надо прийти в себя и на что-то решиться. Здесь так хорошо среди облаков, век бы не опускался на эту страшную землю.
  - Ребята, вы все в порядке? - спросил Май.
  - Я - да! - сразу дисциплинированно ответил Селен.
  Оливин буркнул что-то сердитое, Эса молча кивнула. Май оглядел кабину. Грязи присуще свойство мгновенно распространяться по всем доступным поверхностям, поэтому демон спокойно отнёсся к тому, что и люди, и предметы уже покрыты её слоем. Даже экран реаниматора кто-то ухитрился заляпать болотной тиной. Селен быстро протёр на нём окошечко для обозрения, заметив, куда смотрит Май. Состояние больного было приемлемым, смерть пока удалось отвести. Человек, похоже, потерял сознание, или медицинский блок компьютера счёл нужным ввести ему снотворное. С этим разберутся позже, когда (или если) удастся вернуться на земную твердь. Кошку и Эсу тоже лучше не трогать: взорваться могут обе. Май посмотрел на мужчин.
  - Это война? - спросил Селен.
  - Я, конечно, не специалист, - ответил Май, - но по моим представлениям на войне обстреливают противника, а не вырубку с горами мусора и болотом посредине. Или здесь решили таким нетривиальным способом очистить окружающую среду?
  - Это я виноват! - сказал Оливин, рассеянно вытирая лицо, точнее, размазывая по нему грязь. - Простите, ребята! Тот офицер предупредил меня, что намечаются маневры, а я отнёсся к его словам без должного внимания.
  - Маневры? - переспросил Май. - Я всегда думал, что это та же война, только понарошку, то есть стреляют опять же в противника, но игрушечными снарядами.
  - Играл в детстве? - полюбопытствовал Оливин.
  - К делу не относится! Здесь вгоняют в грязь настоящие боеприпасы! Я сам видел и компьютер со мной согласен. Зачем? Болото объявило войну, или войну объявили болоту?
  - Может быть, срок годности снарядов вышел? - предположил Селен. - И здесь так избавляются от лежалого товара? Палят для тренировки...
  Машина слегка дрогнула, и потеряшка испуганно умолк.
  - Один из зондов вернулся! - пояснил Май. - Сбросит добытое, потом посмотрим.
  - Они, наверное, тренируют этих, как их - артиллеристов! - высказал ещё одну догадку Оливин. - Или для этого тоже используют игрушечные снаряды?
  Май покачал головой, чувствуя неудержимое желание рассмеяться:
  - Зачем мы обсуждаем детали, если ни один из нас ничего не смыслит в целом? Бред!
  - А где мы? - спросил Селен, нервно оглядываясь. - Почему вокруг всё белое?
  - В облаке! - ответил Май.
  Ответ не вполне честный, но так спокойнее. Машина спрятана от недобрых взоров - вполне достаточно на первое время.
  - Парень ранен? - спросил Май.
  Он пристальнее всмотрелся в лицо, заляпанное грязью, и теперь сообразил, почему Оливин разобрался с полом человека раньше, чем содрал бесформенное тряпьё: нижнюю часть лица болотного жителя прикрывала борода. Май невольно тронул собственный подбородок: марги вывели растительность с физиономий давным-давно за полной её ненадобностью. Сородичи Селена тоже как-то решили эту задачу, поэтому ни одному из троих не приходилось бриться. Здесь живут люди как люди, если не считать баночно-бутылочного помешательства. Всё у них, как у людей.
  - На удивление цел! - ответил Оливин.
  Май вспомнил, что действительно задавал вопрос и сообразил о чём. Страж продолжал:
  - Несколько царапин и синяков я не считаю. Безумный бег под снарядами довёл организм до предела - это было опаснее для жизни. Твой комплекс отлично справился. Грамотная система, надо сказать.
  - Спасибо. Насколько я понимаю, он спит, и расспросы придётся отложить на будущее. Откуда он взялся там под снарядами, вот что я хотел бы выяснить в первую очередь.
  - У тебя зонд вернулся. Возьми и посмотри, что он успел наработать.
  - Твоя правда!
  Май повернулся к пульту. Его раздражала ужасающая грязь в кабине, но запустить систему очистки возможно лишь выгнав всех наружу - придётся потерпеть. Притихшая Эса беспокоила тоже, равно как и кошка: а ну как придёт в себя и начнёт метаться в тесном пространстве? Кошка, а не Эса. Тут на людей не знаешь, как полагаться, что спрашивать с животных? Май постарался отодвинуть тревоги на периферию сознания. Зонд начал работу до артобстрела, и местность появилась на экране в первозданном виде. Май сразу заметил, что мусор и здесь образует что-то вроде узора. Возможно, в него и целились стрелки из пушек? Ладно, это их проблемы.
  На краю полигона Май обнаружил клочок пространства, очищенного от хлама. В середине - маленький домик. Поскольку другого жилья в окрестностях не наблюдалось, резонно было предположить, что бородатый человек появился оттуда. Когда начали падать снаряды, любой убежал бы, плохо понимая, куда спешит и зачем.
  Машина опять слегка дрогнула: вернулся второй зонд, и Май осмотрел то же место после артиллерийской обработки. Домик, как ни странно уцелел, хотя две воронки устроились в опасной близости - темнели вывороченной землёй. Снаружи ещё палили и оставался шанс, что в другой раз прицелятся точнее, так что Май счёл полезным ещё немного повисеть в облаках, пережидая забавы военных. Вряд ли их боезапас бесконечен.
  Май присмотрелся к Эсе. Амазонка успокоилась. Слёзы высохли. Комок из кошки и полотенца тоже затих. Оливин, убедившись, что пострадавший окружён заботой Селена, повернулся к девушке.
  - Давай введём малышке снотворное! - предложил Страж. - Животные легче переносят стресс, но хороший сон любому пойдёт на пользу.
  - Она успокоилась! - тихо ответила Эса. - Даже мурлычет, хотя вы и не слышите.
  Ладони бережно удерживали крохотное свернувшееся клубочком тельце. Эса пробормотала что-то нежное, погладила кошку. Пальцы у неё грязные, одежда тоже, в волосах тина, на лице пятна, но в глазах свет. Май загляделся. Почему он прежде не замечал этого сияния? Или оно появилось недавно? Безвестный русал зажёг его в реальности вольных лесов и чистых рек. Что же он сказал такого, что амазонка из невзрачного бутона превратилась в прекрасный цветок? Где бы раздобыть эти слова?
   Свёрток напоминал ребёнка, то есть не то чтобы очень заметно - просто Эса его так держала. Помнится, дети у амазонок появляются сами. Приходит время, созревает тело, набирается опыта душа - и зарождается крохотный комочек новой жизни. Быть может, Эса готова для этого чуда, и оно уже постучалось в дверь? Вдруг она беременна, а её заставляют бегать под снарядами и спасать кошек. Надо поберечь единственную в команде женщину.
  Май попытался вспомнить глаза Елены, и не смог. То есть обычные глаза: светло-карие, тёплые. Если бы они смотрели на него, источая свет и переливаясь мечтой, он бы заметил?
  Плохо быть эгоистом: живёшь в мире, который сам для себя создал.
  Оливин тоже поглядывал на амазонку: неназойливо, исподволь. На измазанном лице светилось единственно человеческое участие.
  - Дать чистое полотенце? - спросил он. - Это намокло, а кошки легко простужаются.
  - Потом! - ответила Эса. - Ей ещё страшно.
  - Жаль нельзя объяснить, что в машине нашего Мая бояться совершенно нечего. А впрочем... Почему нельзя?
  Оливин прикрыл глаза.
  Он что вознамерился мысленно переговорить с кошкой?! Если это подлая игра затеяна для того, чтобы произвести хорошее впечатление на амазонку - выкинуть мерзкого небожа за борт: не умеет летать душой, пусть попробует телом. Сосредоточиться на действиях Оливина Май не рискнул: кто знает, что ещё может случиться с ними со всеми, в том числе и кошкой. Он уже повернулся к пульту, чтобы посмотреть на неуютный внешний мир, как вдруг услышал мурлыканье: громкое, раскатистое. Из кокона высунулась перепачканная мордочка, жёлтые глаза поглядели на Стража.
  Впечатление этот марг, конечно, произвёл, но лучше бы кошка временно оставалась в шоке и полотенце. Эса оживилась, едва не заурчала сама.
  - Спасибо! У тебя оказывается сердце доброе!
  Оливин скромно промолчал, а Май сказал ему мысленно так, чтобы другие не слышали: "А если нет - удавлю!" Оливин и здесь ничего не ответил.
  
  
  
  Глава 22
  
  Пальба внизу прекратилась, и пушки повезли куда-то: должно быть, потрясать очередное болото. Сверху машины и орудия казались даже не игрушечными, а нереальными: как мусор. Много зависит от точки зрения: внизу ты или наверху. Май заметил самолёт - довольно примитивную металлическую птицу. Снимает для истории то, что настреляли - предположил Май. Надо дождаться, когда он улетит, и только потом спускаться на землю. Пассажирам придётся выйти наружу и необязательно оставлять их портреты местным властям и истории, даже если они сделаны в неудобном ракурсе сверху. Май поднял машину в облака.
  В кабине царил не просто мир, а всеобщее умиление и сюсюканье. Эса радостно улыбалась, Оливин чесал кошкину шейку, Селен, отвлёкшись от пострадавшего, внимательно разглядывал зверька, словно увидел, по меньшей мере, инопланетянина. Заняты и прекрасно. Май снова вернулся к работе. Перепаханный снарядами участок когда-то был лесом, потом, а может быть, и одновременно его вырубили и замусорили. Теперь панцирь отходов изъязвили воронки. Коричневый, местами серый цвет земли ласкал взгляд. Май рассеянно просматривал запись. Смутная мысль робко пробиралась к сознанию, но когда Май пытался собраться - бледнела и растворялась.
  Металлический самолёт развернулся в последний раз и улетел к горизонту - значит пора садиться. Май повёл машину вниз. Скорость он держал небольшую, опасаясь, что заметное уменьшение веса и увеличение давления покажется пассажирам некомфортным, а внутри и так достаточно грязно. Хижина приближалась, и Май разглядывал её с любопытством. Крыша из досок и коры, устроена довольно примитивно, хотя с толком. Стены частично сложены из камня и земли, частично из дерева. Компьютер увеличил изображение и показал дом со всех сторон. Примитивное жилище должно было казаться убогим и отталкивающим, но Май разглядывал его с удовольствием. Возле входной двери - навес. Отлично! Если поставить машину вплотную, можно попасть прямо в дом и не опасаться наблюдения сверху.
  Май аккуратно опустился рядом с камнем, заменявшим крыльцо, и сказал одно слово:
  - Все вон!
  Два слова.
  Его поняли. Оливин первым выскочил на серую плиту и принял на руки раненого. Изящного сложения Страж не выглядел силачом, однако справился легко. Селен пытался помочь ему, но больше мешал. Затем потеряшка догадался забежать вперёд и отворить грубо сколоченную дверь. Оливин понёс пострадавшего внутрь, Селен, Эса и кошка пошли следом. Май выкинул грязное тряпьё и включил систему очистки. Теперь и самому пора убраться из машины и дать возможность автоматам вернуть салону естественный опрятный вид.
  Май тоже вошёл в дом, хозяйственно притворив за собой оставленную нараспашку дверь. Как и следовало ожидать, внутри оказалась всего одна комната. Убогая постель, некое подобие стола. Печь из дикого камня, вместо плиты - неровный кусок железа, трогательно обмазанный глиной. В окне когда-то были стёкла, но взрывная волна раскидала острые осколки по земляному полу - убирать придётся вместе с подстилкой.
  - Это их дом! - сказал Эса.
  Проследив взгляд амазонки, Май увидел, что кошка привычно забралась на печной выступ и свернулась клубочком на подушке.
  Эса склонилась над ведром, полным воды и почти сразу выпрямилась.
  - Какой ужас! - воскликнула она. - Почему никто не сказал мне, что я перепачкалась?
  - Да мы все грязные! - растерянно ответил Селен. - А твою красоту невозможно испортить.
  Эса сердито фыркнула и занялась срочными поисками вещей, необходимых для приведения себя в порядок. Прямо за домом отыскался источник - скудный родничок. Эса, вооружась черпачком, взялась набирать воду во все найденные ёмкости, Селен таскал вёдра под навес.
  Май подошёл к постели.
  - Что парень, в порядке?
  - Думаю, всё обошлось. Он скоро очнётся и расскажет нам, как оказался жильцом этой свалки, а может быть, и почему её вообразили мишенью.
  Май покачал головой.
  - Знал бы, что будут стрелять - ушёл бы раньше. Да и откуда столь асоциальному человеку ведать что-то о планах господ военных?
  - Он не так прост, как выглядит. Построить дом из мусора было бы легче и логичнее, но этот отщепенец выбрал другой путь: он создал оазис. Да, эта хижина выглядит непрезентабельно, тем не менее, в неё вложены не только труд и материалы, в ней заключена идея!
  - Потрясающе! - ответил Май. - Приводи его в чувство, а я возьму пробы грунта. Не знаю, зачем мне это нужно: так, на всякий случай.
  Май вернулся к машине, где его встретила умиротворяющая чистота. Знакомый организованный уют вызвал желание посидеть внутри просто так, без явной цели. Слышался плеск воды и знакомые голоса: Селен и Эса мылись. Вместе или по отдельности не интересовало Мая ни в малейшей степени. Он запустил зонд, озадачив его отбором проб, а сам попробовал представить не только масштаб катастрофы, но и горизонты всеобщего спасения.
  Итак, два пути, и хороший эффект получится от применения обоих одновременно. Слегка подкорректировать местные технологии легче лёгкого, но единой сети здесь нет, каждый работает самостоятельно, предприятия по производству тары частные, и сунуть туда нос далеко не всегда могут даже господа чиновники. Несколько визитов Оливина наверняка сможет организовать, но мало пройтись по цехам, благожелательно выслушивая заученные, но плохо отрепетированные речи. Нужно заглянуть в компьютер технолога и провести с ним воспитательную работу. С компьютером, а не с технологом, хотя с ними обоими было бы ещё лучше. Вообще наличие электроники делает всякое человечество на порядок более внушаемым.
  В целом эту часть задачи реально решить исключительно при содействии местных. Грамотные инженеры здесь наверняка найдутся. Если дать им нужную программу, воспользоваться ей они сумеют. Достаточно перевести часть предприятий на новые рельсы, затем либо изменения примут лавинообразный характер, либо начнётся война технологий, что, в принципе, тоже хорошо, ибо сдвигает дело с мёртвой точки.
  Май удивился, обнаружив, как уютно чувствуют себя в голове крамольные мысли. Давно ли заговоры казались делом немыслимым и противозаконным, а сейчас демон мало того, что участвует в одном таком, так ещё и планирует его тактические ходы, хотя никто его об этом пока не просил. Правду говорят: со Стражем поведёшься, такого наберёшься, что проще сразу сдаться Основам на растерзание.
  Лучше немного отвлечься и поговорить с тем же Оливином, чтобы вернуть утраченное равновесие чувств. Небож любого отрезвит, а этот в особенности.
  Выбравшись из машины, Май обнаружил, что Эса и Селен моются под навесом, целомудренно повернувшись друг к другу спиной. Молодцы: негоже пачкать вычищенный, благоухающий свежестью салон машины. Май прошёл в дом. Оливин сидел возле постели и рассеянно листал книгу. Где он её взял интересно бы знать?
  - Под кроватью сундучок с добром! - ответил Страж на незаданный вопрос.
  - Роешься в чужом имуществе?
  - Отстань! Что в этом плохого? Разве я возьму вещи себе?
  Поскольку оба варианта были Маю абсолютно безразличны, он позволил спутнику делать всё, что ему вздумается. Кошка, всё так же съежившись, сидела на холодной печке. Май подумал, что надо бы её накормить - кошку, а не печку, но об этом кто-то позаботился раньше: мисочка в углу оказалась наполнена едой. Ночью можно будет затопить очаг, днём лучше не рисковать: дым заметен на большом расстоянии.
  - Что будем делать, Страж?
  - Драться! Я ещё не знаю деталей, но ты быстрее сообразишь, какие конкретные действия мы сможем предпринять.
  - Легко! - ответил Май. - Если ты возьмёшь на себя труд сообразить, какие воспоследуют последствия из того, что мы способны натворить.
  - Это тавтология! - сказал Оливин.
  - Это проблема! Побудь немного серьёзным. У меня есть наработки, даже готовый план, но авантюра способна выйти из берегов.
  - Ребят со шлемами ты же не постеснялся обвести вокруг пальца!
  В чём-то небожитель прав. Страхи следует изживать, а не прикрывать их присутствие узорами правильных слов.
  - Нам нужен технолог! - сказал Май.
  - Я технолог! - прозвучал слабый голос.
  Марги разом повернулись. Они как всегда забыли о присутствии рядом нормального человека.
  - Надо же! Мой переводчик подцепил язык этого мира! - задумчиво произнёс Май.
  - Я сделаю вид, что ничего не понял. Давай, берись за дело, поболтай с этим парнем о понятных вам обоим вещах.
  Кошка, услышав знакомый голос, спрыгнула на пол и подбежала к постели. Май лишь теперь обратил внимание на то, что подстилку с битыми стёклами уже кто-то убрал: а молодцы ребята, могут, когда захотят.
  - Катенька, Катёнок! Ты живая! - пробормотал человек.
  Кошка вскочила на кровать и ткнулась носом в грязную нечёсаную бороду.
  - Это вы нас спасли? - спросил мужчина, поглаживая полосатую спинку.
  - Случайно! - оправдался демон. - Я - Май, этот парень - малыш Олли. Ещё двое снаружи отмывают с себя грязь болот и бомбёжек. Они скоро придут.
  - Я - Борис, а кошку зовут Катя.
  - Вы действительно технолог?
  - Был ещё недавно. Меня уволили.
  - Об этом подробнее! - заявил Оливин.
  Бородатый Борис оглядел обоих маргов.
  - А кто вы? - спросил он. - Выглядите и говорите так странно, что версию о сотрудниках спецслужб я отсекаю не рассматривая.
  - Напрасно! - возразил Май. Ситуация начала его забавлять - Олли у нас Страж Основ Порядка, то есть в какой-то степени...
  - А разве они существуют? - жадно перебил Борис и даже привстал на кровати от жгучего желания выяснить всё сейчас же и до конца.
  Май оглядел небожителя.
  - Да, он в грязи и лохмотьях, а электронную начинку его бляхи превратила в мелкое крошево пуля, но подлинность статуса подтверждаю. Я - демон.
  Май повременил снимать очки и шляпу, хотя был уверен, что, несмотря на недавнее потрясение, местный парень легко усвоит полезную информацию. Технолог - значит инженер, то есть свой человек. Борис слегка вздрогнул, услышав мрачное слово, но взгляд его быстро сосредоточился. Почти слышно было, как в мозгу начали прокручиваться варианты.
  - Что-то мне подсказывает, что вас вполне можно предоставить друг другу! - сказал Оливин. - Пойду, помоюсь, если вода осталась.
  - Оба помойтесь! - посоветовал демон. - Работы предстоит много, а мне трудно сосредоточиться, когда человек плохо виден под слоем грязи, да и шерсть на лице выглядит откровенно лишней.
  Борис поднялся и пошёл к двери. Двигался он уверенно. Оливин отстал.
  - А ты почему всегда чистый? - спросил он демона.
  - Статическое электричество на поверхности моего тела отталкивает грязь! - серьёзно ответил Май.
  - Правда?
  - Ты чему-нибудь учился в этой жизни, друг любезный?
  - Ну, да. Я специалист по лирической поэзии.
  - Прочти стихи!
  Оливин демонстративно вздохнул.
  - Я специалист по поэзии, а не по стихам! - объяснил он.
  - В расчёте! - признал Май.
  Марги разошлись в разные стороны.
  Пока Оливин и Борис принимали душ снаружи, Селен и Эса приготовили поесть. Амазонка распоряжалась уверенно. В её движениях появилась мягкость и в то же время целесообразность. Она улыбалась и весело болтала с Селеном и кошкой. Май поглядывал на боевую подругу с удивлением. Странно, что столь простые незамысловатые вещи кажутся важными. Должно быть, и еда вкуснее, когда красивая женщина, совершая эти неспешные, старые как мир движения, подаёт её на стол. А что делает женщину красивой? Этот свет в глазах, уверенная мягкость каждого жеста: они говорят, что счастье если не пришло ещё в её жизнь, то уже на пороге.
  Мужчина рядом с неё обретает свою подлинную суть - защитника и друга. Он сам таков, какой видит свою женщину! Если она для него богиня, то и он - бог, если бесправная собственность, то и он - вещь с пустыми глазницами. Как оказывается всё просто! Почему он раньше этого не понимал? Как же Елена терпела его все эти годы? Неужели так сильно любит?
  От возвышенных мыслей, как всегда, отвлекли: явились Оливин и Борис - оба умытые, в чистой одежде. Без бороды и грязи технолог оказался совсем молодым человеком. Худое тело, на носу сияют веснушки, лоб загорел, а щёки и подбородок белые. Странно выглядит этот островок слегка исцарапанной кожи.
  Увидев Эсу, Борис залился румянцем, хотя взгляд отвести не смог. Его открытое восхищение словно добавило амазонке совершенства. Она спокойно улыбнулась, приглашая к столу. Оливин задумчиво пригладил мокрые ещё волосы, казалось, небожитель отыскал новую заботу для своей ревности. Пока компания ужинала, Май навестил машину. Зонд уже справился с работой, бортовые системы произвели анализ. Май и сам не знал, зачем ему тесты, поэтому оставил их спокойно лежать в памяти базы.
  Стемнело, и, когда Май вернулся, в хижине топилась печь, посверкивая языками пламени, сквозь дыры в старой дверце. Селен грелся рядом, восторженно глядя на огонь. Борис расспрашивал о чём-то Оливина, хотя взгляд его всё норовил переместиться на Эсу.
  - Отлично! - воскликнул небожитель, завидев демона. - Займитесь делом ребята. Вы оба инженеры, так что поймёте друг друга даже без переводчика.
  Май охотно подсел к столу. Глаза местного человека горели жадным интересом ко всему происходящему. Борис ещё раз внимательно оглядел демона. Любопытство заворожило его до такой степени, что даже амазонка временно оказалась забыта. Олли и Эса вышли наружу под слегка задымлённые звёзды, а парень этого не заметил. Май видел, что Бориса сжигает желание расспросить о сути, уточнить детали, понять технологию существования демона и его машин. Хорошее воспитание удержало от расспросов, но с великим трудом. Май развернул на столе компьютер, и восторги на время целиком достались этому полезному устройству.
  С каждой минутой человек запретной реальности нравился Маю всё больше. Чужие идеи он ловил на лету, его собственные оказались ничуть не хуже, а то и лучше, пользоваться продвинутым марговым компьютером он научился за считанные минуты и охотно взялся за работу, когда Май предложил ему не стесняться. Демон слабо разбирался в технологиях производства упаковочных материалов, точнее говоря, ничего о них не знал. База помогла бы вникнуть, но местный инженер делал это гораздо лучше.
  Когда коллеги подняли склонённые головы, в хижине было тихо и пусто. Оливин, Эса и Селен ушли в машину, кошка, свернувшись клубочком, спала на печке. На углу плиты ждала заботливо оставленная кем-то из странников тёплая еда. Борис набросился на неё, продолжая одним глазом отслеживать работу компьютера. Май вышел под звёзды. Они сияли наверху, озаряя этот грешный мир, и казались отсюда чистыми и прекрасными. Люди смотрят на них сквозь космос, и они хороши, но случись оказаться рядом, в глаза полезут пятна и рваные протуберанцы корон. Наверное, и в человеческих отношениях так же. Недостатки заметны, под придирчивым взглядом блекнет красота и, лишь отстранясь, понимаешь, как великолепна всепобеждающая суть. Устроить бы так, чтобы на дорогого тебе человека всегда смотреть как с линии горизонта.
  Май вдруг понял, что пытается заново осилить давно и надёжно решённую задачу, когда есть готовый инструмент, позволяющий это сделать: любовь. Надо лишь сконструировать её в душе, и ему ли, инженеру, бояться знакомой работы?
  
  
  
  Глава 23
  
  Утром всё решилось очень быстро. Команда разработала план и с энтузиазмом взялась за его выполнение. Глаза Бориса светились: затворничество на болоте закончилось, усталая безнадёжность развеялась под напором идей и людей из чужого мира. Свет надежды, озарив лицо человека, сделал его почти красивым.
  Для выполнения задачи следовало проникнуть на завод, и Мая перспектива устрашила, но Оливин снисходительно улыбнулся.
  - Из Стражи меня всё равно выгонят, и я ни минуты об этом не жалею, но пока я официально ещё на работе и воспользуюсь шансом, что даёт статус и знание кое-каких секретов. Я достану пропуск на завод, на несколько заводов и деньги раздобуду. Нам полезно обзавестись местным платьем, чтобы выглядеть понятнее и безобиднее.
  - Я не надену эти жуткие тряпки: они меня изуродуют! - тут же заявила Эса.
  Май поглядел на неё с любопытством, Оливин спокойно кивнул.
  - Попробуем подобрать что-то, а не получится, так воспользуешься запасами из реальности экологов, которых после виденного здесь уже не тянет называть чокнутыми. Помнится, ты накупила там немало интересных вещиц.
  Эса слегка покраснела и промолчала.
  Всё тот же город сегодня выглядел тихим и гостеприимным. Мусор продолжал "украшать" всё вокруг, но странники по мирам научились воспринимать его как мерзкую подробность быта. В окопах холод и грязь, но приходится терпеть: война. Лишь Борис взглядом полным ненависти провожал иногда особо живописную свалку.
  Кошку пришлось оставить в хижине. Эса и Борис порывались взять её с собой, но Май пресёк попытки. Впереди опасное и долгое предприятие, которое закончится неизвестно чем и когда, а животному нужна воля, да и шансы выжить в бывшем лесу выше, чем в городе. Борис уже объяснил новым друзьям, что "содержание домашних животных" властями "не поощряется". Кошке оставили много еды и обещание вернуться.
  Первым делом Оливин отыскал неприметную контору в центре города. Визит завершился благополучно: небожитель вернулся с хорошим настроением и пачкой местных денег - здесь ходили наличные. В магазине все, кроме Эсы управились быстро. Амазонка с ужасом рассматривала платья, иногда трогала ткань пальцами и тут же отдёргивала руку. За дело взялся Оливин. Должно быть, Стражей тренируют принимать неприятное как должное. Уверенный взгляд скользнул по длинным рядам ослепительно яркого конфекциона. Оливин выдернул несколько плечиков с нарядами и, не слушая возражений, отправил Эсу в примерочную кабинку.
  У амазонки пропало желание спорить, или наряды пришлись-таки ко двору - проблема тихо решилась. В неприметной конторе Оливин видно кроме денег получил информацию. Следуя его указаниям, Май быстро привёз всю компанию к стенам завода. Точнее сказать к забору, коим обнесена была вся территория. Если прежде мусор так потрясал воображение пришельцев, что они не замечали рекламу, то теперь оба варианта засорения окружающей среды предстали в гармоничном наборе. Высокая бетонная ограда сверху донизу на всём своём немалом протяжении была скрупулёзно расписана изображениями тех самых банок и бутылок, что уродовали реальность почти так же уверенно как полномасштабная война.
  - А ведь люди здесь живут! - потрясённо произнёс Селен.
  Май опасался, что найдёнышу опять станет плохо и предложил оставить его в машине, но Оливин возразил:
  - Нам нужны все для создания массовости. Пока Эса, Селен и я будем отвлекать внимание, вы двое сможете тихо отстать и заняться делом, ради которого мы и предпринимаем экскурсию. Так что никаких возражений. Приступаем к началу операции!
  Мая командирские интонации Стража позабавили, но он решил, что эмоции лучше сдержать и попытаться сотворить задуманное, а если повезёт, то и выбраться невредимыми наружу.
  Оливин заранее переоделся и завязал волосы в хвост. Лицо небожителя без привычного легкомысленного обрамления стало взрослее и жёстче. Май подумал, что не так и плоха идея с длинными локонами: спрятать их дело минутное, а перемена впечатляет. Должно быть, Стража что-то совершает в этой жизни, вполне возможно, что её дело приносит пользу. Надо будет полюбопытствовать целым и уточнить подробности когда (или если) путешествие благополучно завершится.
  Машину оставили снаружи, хотя в распахнутые ворота то и дело въезжал транспорт. Если ворота запрут по тревоге, останется лишь воздушный путь, а даже в случае поспешного бегства полезно сохранить анонимность. Так решил Оливин, всерьёз взявшийся командовать. Небожитель совершенно не думал о том, что спасть в первую очередь полезно шкуру: ибо на целую шкуру конспирация нарастёт, а дырявую саму придётся заделывать. Май решил, что вряд ли их примутся убивать, скорее попробуют захватить в плен, чтобы предварительно помучить. Вариант не из худших. Когда люди хоть о чём-то думают, с ними всегда легче справиться.
  Рядом с воротами находилась проходная для пеших визитёров и рабочих. Оливин уверенно шагнул в проём. В тесной комнатке поджидала охрана с пистолетами на поясах и сытой уверенностью на лицах. Такое выражение бывает у людей, чья потенциально опасная служба протекает мирно и скучно: только что не зевают ребята. Один из них лениво шагнул навстречу пришлым. Хоть бы тень беспокойства мелькнула на лице! Неужели компания в клоунских одеждах выглядит до такой степени безобидно? Пушки, что вчера упражнялись в стрельбе по болотам, тоже раскрашены в цвета пустой посуды, но снаряды у них настоящие. Полезно бояться опереточных орудий ввиду драматичности содержимого, а юмор ситуации изучить как-нибудь потом.
  Оливин предъявил бумагу с круглыми красными печатями, и охранник принялся важно её изучать. Маю показалось, что делает он это скорее для самоутверждения: профессионалы работают с документами иначе. Оливин, нужно отдать ему должное, держался безупречно. Он демонстрировал ту разновидность уверенности, что быстрее всего усыпляет бдительность: спокойствие дружелюбного человека с полномочиями. Охранник вернул бумагу и отомкнул турникет. Банда попала на территорию завода. Май огляделся: нагромождение цехов, складов - попробуй, разберись! Удачно, что с ними специалист - человек сам на таком заводе работавший. Борис сориентировался и повёл фальшивую делегацию к офисному зданию. Интересно было бы вживую увидеть процесс производства. Но бандиты пришли сюда не за этим.
  В коридорах было пусто. Иногда сквозь стеклянные двери кабинетов мелькали склонённые головы сотрудников. Если навстречу попадались люди, Оливин тотчас затевал разговор. Страж понимал в изготовлении бутылок ещё меньше, чем Май, но его слушали, что-то отвечали. Скрыть визит всё равно не удастся, значит полезно придать ему иллюзию безобидности.
  - Сюда! - свистящим шёпотом заговорщика сказал Борис, указывая на дверь в ряду точно таких же. - Нам нужно сюда!
  Оливин поглядел на него внимательно.
  - На следующий завод мы пойдём ночью. Перелезем через ограду, затем заберёмся по стене до окна в двадцатом этаже...
  - Зачем? - испуганно спросил Селен.
  - Некоторым, похоже, неинтересно, когда всё получается слишком просто!
  Май спросил:
  - Сможешь выманить сотрудников из кабинета хотя бы минут на десять?
  Оливин кивнул:
  - Всегда и везде есть метод. Надо лишь постичь его.
  - Дать взятку?
  Страж деликатно промолчал.
  Сотрудников и всего оказалось четверо. Оливин подошёл к каждому, поздоровался, соблюдая местные обычаи (когда только научился!), и люди прониклись к нему доверием. От чрезмерного уважения высказанного публично, теряются почти все. Пока Оливин выманивал инженеров в цех: показать ему "красоту и целесообразность технологического процесса", Май уже прикинул, куда и как ему подключиться. Селен активно помогал Стражу, как бы подталкивая сотрудников к двери, но наибольшего результата добилась Эса. Её яркая внешность, подчёркнутая грамотно подобранным нарядом производила сильное впечатление. Мужчины сразу раздавались в плечах и стройнели в талии. Май их понимал: если он, свободный в данный момент от мощного влияния шаловливых гормонов боевой демон, иногда смотрел на амазонку, открыв рот, то эти вообще не имели шансов противостоять сияющему напору её женственности.
  Всей компанией вывалились в коридор. Один из инженеров запер дверь, торопливо, на ощупь, воткнув в замочную скважину ключ. Такой поворот событий налётчики предвидели. Эса одарила беднягу особым вниманием, и ключ быстро и незаметно оказался сначала у амазонки, потом у Мая.
  Борис первый отстал от группы, сделав вид, что заинтересован диаграммой, занявшей солидную часть стены. Едва коридор повернул, как Май тоже покинул компанию. Демон поспешил присоединиться к напарнику. Ключ никак не хотел входить на законное место, а в другом конце коридора уже послышались шаги. Борис отобрал металлическую пластинку и справился с ней гораздо увереннее. Вдвоём заскочили в кабинет и захлопнули дверь. Май ощутил странное волнение от запретности и опасности происходящего. Глаза Бориса горели азартом. Вдвоём инженеры склонились над базовым компьютером. Май быстро подсоединил к нему свой.
  - Везде пароли, но это мы легко! - пробормотал он.
  - Как я тебе завидую, демон! - произнёс Борис. - Такая техника!
  - Боюсь, мы позволили ей избаловать себя! - ответил Май. - Давай вместе!
  Работали плечом к плечу, но не головой к голове. Май всё время помнил, что под канареечного цвета шляпой рога, и они могут быть опасны. Когда всё преграды пали, демон отстранился.
  - Действуй, ты справишься лучше!
  Борис вдохновенно кивнул. Наблюдая за ним, Май тоже позавидовал. Этот парень с болота хватал всё на лету. Его мозг жадно впитывал знания, которых жаждала душа. Восприимчивость и темперамент юности - неужели Май всё это растерял по пути к удручающему взрослению?
  Опять на философию потянуло, да ещё в самый неподходящий момент! Май прислушался: в коридоре вроде тихо. Можно продолжать бесправные действия. В глубине души демон по-детски опасался попасться. Вроде бы и не грозит ему ничем разоблачение, а страх разгоняет по жилам кровь, и что-то новое узнаёшь о себе и о мире.
  - Готово! - возгласил Борис.
  Май поспешно свернул свой компьютер. Когда выбрались в коридор и заперли за собой дверь, оба вздохнули с облегчением. Теперь они отставшие от группы, а не злоумышленники. Май подумал, что впереди ещё несколько "объектов", а запасы нервов того гляди закончатся, но отступать уже взявшись за работу не в правилах инженеров и демонов. Надо идти до конца.
  - Быстрее, я знаю, куда они пошли! - Борис схватил коллегу за рукав и потащил за собой.
  Май добродушно позволил собой распоряжаться. Мелькнула мысль, что, он разрешает это практически всем, но огорчения демон не испытывал. Если людям нравится командовать, почему он должен возражать? Оливин - Страж, ему по статусу положено, Борис - местный, у него душа горит... Хотя нет, здесь надо перефразировать.
  Столкнулись в проезде между корпусами. Технологи уже полностью сосредоточились на Эсе, а разглагольствования Стража слушали вполслуха, если слушали вообще. Оливин выглядел довольным и сердитым одновременно, и Май прекрасно его понял и посочувствовал: ведь впереди ещё несколько "объектов". Амазонка улыбалась и принимала мужское внимание благосклонно. Интересно, только ли конспирации ради?
  На следующей фабрике всё обошлось благополучно. И на следующей. Май и Борис делали свою работу привычно, с каждым разом быстрее и быстрее. Демон немного расслабился: оказывается "совершение противоправных действий" такое же обыденное занятие, как любое другое. Легкомыслие сыграло с начинающими агентами скверную шутку - на четвёртой фабрике их застукали в самый рискованный момент. Дверь отворилась с противным скрипом. Осанистый мужчина возник на пороге и оторопело уставился на странную парочку возле рабочего компьютера технологов. Диверсанты попались!
  Борис ниже склонился над столом, прикрывая соединение. Май сообразил, что ему следует отвлечь нежелательного свидетеля, но как? Вечно мешают, когда делаешь хорошее дело! Почему все проходят мимо, когда творишь плохое? Внезапно демон вспомнил, как напугал ребят в реальности шлемов. Здесь взрослый мужчина, но что ещё делать? Надо попытаться!
  Май быстро снял шляпу и очки. Засияли ртутью глаза, пробежали по рожкам короткие искорки. Мужчина на пороге вздрогнул и попятился. Май ожидал воплей и поспешного бегства, но люди умеют удивлять, даже когда не стремятся к этому.
  - Опять ваши дурацкие шутки! - проворчал абориген.
  Дверь захлопнулась за ним с треском. Напарники невольно вздрогнули. Борис поглядел на Мая, горя, должно быть, желанием обменяться впечатлениями. Ноги подкосились, и человек присел на ближайший стул. Май сообразил, что Борис тоже никогда не видел его без очков и шляпы. Нескладно как вышло: а если в обморок шлёпнется? Подозрительный видок будет у демона с напарником на плече!
  - Как ты? - спросил Май осторожно.
  Загоревшиеся азартом глаза изучали его с интересом. Пожалуй, обморок можно было смело исключить из числа ближайших неприятностей.
  - Просто потрясающе! Как вы этого добились?
  - Думаешь, время и место подходят для подробного обсуждения?
  - Да-да! - пробормотал Борис.
  Взгляд его жадно обшаривал демона. Май решил, что будь он прелестнейшей из девиц и то добился бы меньшего внимания! Азарт исследователя - вот где подлинная страсть, а вы говорите: любовь, любовь! Дайте настоящему учёному в руки инструмент познания, и он забудет о том, другом, что определяет пол. Или Май сам забыл, и пора ему возвращаться в исконный облик?
  Работали здесь дольше, чем на других фабриках, и с идущей обратно экскурсией столкнулись едва не у дверей. Оливин сердито сверкнул глазами, но Май легко отбил взгляд стёклами очков.
  - Хватит на сегодня! - сказал Страж, когда уселись в машину. - Устали все, перенервничали. Домой пора.
  - А я в порядке! - ответила Эса.
  Оливин сердито нахмурился, но тут же лицо его разгладилось. Присущее Стражу чувство справедливости не позволило дуться.
  - Ты сделала главную работу, Эса! Твой прекрасный соблазнительный образ будет ещё долго витать перед глазами этих мужчин, и они утратят последний шанс заметить перемены в программах.
  Щёки амазонки порозовели, что лишь прибавило ей прелести, хотя, куда уж больше? Селен широко улыбался, явно радуясь благополучному завершению трудного дня. Май разглядывал своих ребят, поражаясь, как много тепла разбудили они в его душе. Мир засиял новыми красками - не этими, ядовитыми, а нормальными, настоящими. Как много интересного происходит вокруг, надо только открыть глаза.
  - Ты бы лучше следил за дорогой и машиной! - обеспокоился Борис.
  Май и на него поглядел с нежностью.
  - Они сами справятся. Мы возвращаемся, а это уже маршрут!
  Борис кивнул. Машина вызывала у него восхищение, плавно переходящее в благоговение. Май и к нему проникался всё более тёплыми чувствами: всегда приятно, когда ценят твою работу.
  В хижину вернулись, когда солнце уже висело низко над горизонтом. По пути возбуждение от опасности прошло, и вся компания демонстрировала дружную вялость. Перекусили, скорее для порядка, и улеглись спать. Селен и Оливин постелили палатку в хижине на полу. Борис занял кровать. Он всем её предлагал, готовый спать хоть на пороге, но щедрость его великодушно отвергли. Правду сказать жёсткий топчан по комфортности мало отличался от пола. Эсу Май отправил в машину. Сам посидел немного под навесом. Ночь скрыла горы мусора и последствия бомбёжки, лишь уродливые силуэты изломанных ветвей кое-где уныло проступали на фоне неба. Ночь дарила отдых глазам и душе. Май рассеянно прислушивался к далёким шумам, любовался звёздами. Раздавшееся совсем близко мурлыканье заставило вздрогнуть. Кошка мягко подошла на бесшумных лапах. Поколебавшись, Май осторожно погладил спинку. Кошка доверчиво позволила себя ласкать, а её мордочка так и норовила забраться в ладонь. Когда из пушистой шёрстки посыпались искры, Май засмеялся.
  - А мы с тобой одной породы! И глаза наши светятся в темноте, хотя твои лишь отражают свет, а мои излучают собственный.
  Хвастаться показалось стыдным, и Май умолк.
  
  
  Глава 24
  
  Утром Оливин принялся распоряжаться. Не успели доесть завтрак, как Страж начал строить планы на ближайший день и, как выяснилось, ночь.
  - В этом городе мы ничего интересного более не найдём! - заявил он. - Пора перебираться в следующий.
  Эса тут же схватила на руки кошку.
  - Я её не оставлю, если мы уезжаем надолго! - воскликнула она.
  - Мы на машине Мая, так что вернуться сможем в течение суток! - терпеливо объяснил Оливин. - Там, куда сунемся сегодня, будет опасно.
  - И в какое же пекло ты нас посылаешь? - полюбопытствовал Май.
  - Пока вы двое лазали по чужим электронным мозгам, я общался и собирал информацию. Самые крупные заводы по производству пластмассы для упаковок находятся в сотне километров к югу. Если мы там внедрим нашу передовую секретную технологию, это будет прорыв. Далее процесс сможет развиваться самостоятельно.
  Май заинтересовался реакцией специалиста и посмотрел на Бориса. Вид у обитателя болот был озадаченный, но от возражений он удержался. Май понял, что парень быстро сообразил, что работа в любом случае принесёт пользу, а если амбициям небожителя не суждено сбыться, то ведь такова участь всех чрезмерных притязаний.
  - Затем, - продолжал Оливин, - настанет пора решать вторую часть задачи. Нам понадобятся бактерии, способные разлагать до безопасного порога то, что произведут заводы, причём справляться они должны и с тем, что идёт на склад до нашего воздействия, и с тем, что после.
  - Сложно! - сказал Май. - Такие технологии наверняка есть у экологов, но захотят ли они продать, и сможем ли мы купить образцы?
  - А много нужно? - спросил Селен.
  - Не слишком. Этот как раз тот случай, когда дело пойдёт само, если его правильно начать. Пищи здесь хватает и пандемия пустой посуды неизбежна. Кажется, это тоже полезно перефразировать, но вы меня поняли.
  Оливин слегка переменил позу, готовясь подчеркнуть важным видом особую серьёзность момента.
  - Я общался! - сказал он с нажимом. - А эти ребята на заводах очень хотели произвести на меня хорошее впечатление!
  - Может быть - на Эсу! - вставил Май. - По крайней мере, я на их месте...
  - Эса - моя сестра! - перебил Оливин. - Так я всем рассказывал, и все очень хотели верить. Сам понимаешь почему.
  - Понимаю! - кивнул Май, и Эса поглядела на него с любопытством. - Что же секретного поведали тебе потерявшие бдительность парни?
  - Что армейские лаборатории уже ведут разработки таких культур!
  - И нам предстоит похищать военные тайны? Дорогой Олли! Эти ребята в одинаковых мундирах, конечно, просты и простодушны, но не до такой степени, чтобы совсем не выставить защиты, а мы не так глупы, чтобы пытаться её взломать!
  Ему никто не ответил, и Май с растущей тревогой оглядел ребят:
  - Или так?
  - У тебя же есть великолепная машина и замечательный компьютер! - сказала Эса.
  Май взглянул на неё и ощутил, как стремительно тает решимость остаться и никуда не ехать. Ничего себе оружие массового поражения, а что же тогда делать людям с гормонами? Правильно - идти похищать чужие секреты.
  - Май, выйди и посмотри вокруг! - предложил Селен. - Нельзя видеть это и ничего не делать!
  - Я могу закрыть глаза! - проворчал Май.
  - А знаешь, друг демон, - сказал Оливин, - мы, марги, уже несколько веков этим занимаемся, и кому от этого стало лучше? Хорошо быть сытым и сидеть в тепле пока другие голодают и мёрзнут, но совестно. Да, я был дурак и полагал себя самым лучшим, а свою реальность единственной заслуживающей внимания, но умнеть полезно, хотя иногда и убыточно для морды, потому что бить её постараются чаще.
  Май поднял руки, сдаваясь.
  - Разве я против? Самому тошно смотреть, как люди уродуют мир потому, что красоту видеть неспособны. Меня смущает полное отсутствие у нас знаний, как о вооружённых силах в целом, так и о микробиологии в частности.
  - Я служила в армии! - сказала Эса. - Могу пойти с тобой и помочь сориентироваться.
  - Я тоже! - воскликнул Борис.
  Осталось неизвестно, что он имел в виду, кроме желания показать себя героем в глазах красивой женщины.
  - Ладно, поехали! - сказал Май.
  Машина всегда готова к любым испытаниям. Демон ощутил тёплое чувство к механизмам: они так надёжны, всегда рады помочь и гадости не говорят, что особенно ценно. Притворяться местными все сто километров пути никакой нужды не было, и Май поднял машину к облакам. Здесь чистое небо и ясный свет и отсюда не тянет возвращаться на землю.
  Город сверху выглядел большим. Воздух прогрелся, и неприятная дымка над скоплением домов и улиц стала заметнее. Май пошёл на снижение. Ему казалось, что воздух отталкивал машину от земли, словно желая уберечь от скверны. Жаль поздно слушать голос здоровых инстинктов, когда уже наслушался дурных советчиков.
  Приземление прошло удачно. Преображённая машина легко влилась в поток транспорта и вскоре оказалась в городе. Здесь встретил всё тот же дикий пейзаж разлинованной помойки, и Май, всю дорогу твердивший себе, что зря ввязался в это дело, гораздо охотнее смирился с неизбежным. Грязь - плохо, но когда человек имеет возможность прибраться - это хорошо.
  Первый завод, из тех, что Оливин наметил в жертвы, отработали легко и быстро. Привычная схема справилась здесь так же надёжно, как и везде. На втором случилось неожиданное. Оливин уверенно отворил дверь в комнату технологов и застрял на пороге. Взглянув через его плечо, Май понял причину напавшего на небожителя ступора. В кабинете сидели женщины, а не мужчины, да ладно бы юные прелестные особы - малыш Олли постарался бы развернуться - так нет же: сплошь пожилые дамы внушительной комплекции. Демон от души посочувствовал коллеге по продвинутым мирам.
  Эса, недовольная задержкой, слегка подтолкнула застрявшего в дверях Стража и вышла на обозрение обитательниц комнаты. Май сообразил, что дело сейчас примет совсем скверный оборот. Оливин понял это ещё раньше. Молодая красивая девушка - не совсем то, что приятно видеть зрелым дамам, давно утратившим стройность фигуры и гладкость кожи.
  - Простите, мы ошиблись! - пробормотал Оливин.
  Он схватил "сестру" за руку и вытащил в коридор. Дверь захлопнулась.
  Май широко раскрыл глаза:
  - Ты отступил, малыш Олли? Испугался трудностей?
  Небожитель смерил его сердитым взглядом.
  - Попробуй сам! - предложил он. - Ты выше меня, а женщинам нравятся рослые парни.
  - Я не мужчина! - заметил Май. - И у меня другое задание, если помнишь.
  - У меня тоже! - поспешил проявить солидарность Борис.
  Первый пункт отповеди он не принял во внимание или пропустил мимо ушей.
  - Умеете вы демоны выкручиваться! - проворчал Оливин.
  На этот раз Борис подать реплику не решился.
  - О, да! - ответил Май. - Никогда не думал, что боевая модификация может сослужить такую хорошую службу. Я думал, что она полезна только в гуще сражения, а дело-то вот как повернулось!
  - Издеваешься?
  - Конечно! Такой шанс! Ты у нас дамский угодник, тебе и разруливать ситуацию. Действуй!
  Оливин сердито топнул ногой.
  - Я не могу! Эти женщины внушают мне ужас!
  - Почему? - спросила Эса.
  - Они старые и страшные!
  Эса размахнулась, и Оливина отбросило к стене. Смачный звук пощёчины прокатился по коридору.
  - О как! - сказал Май, весьма довольный бесплатным представлением.
  - За что? - возмутился Страж, на всякий случай прикрывая лицо локтем.
  Амазонка шагнула к нему, отчего бедняга попятился и съёжился.
  - Эти женщины, - сказала Эса неожиданно тихо, - не виноваты в том, что их юность прошла, а прелесть поблекла. Такова жизнь. Мы все стареем и умираем. Это вы, марги, сидите в своих причесанных мирах неизменные как персики в компоте. Да, вы тут самые сытые, но это не даёт тебе права презирать тех, кому в жизни повезло меньше. Ты понял?
  Оливин кивнул. Он внимательно слушал, хотя Май поклялся бы, что парень скорее любуется красотой амазонки, а главное тем, что дороже приятной внешности - темпераментом. Эса продолжала:
  - Сейчас ты пойдёшь туда и будешь любезен и мил. Ты постараешься вести себя галантно. Ты будешь жать им ручки и целовать пальчики и смотреть затуманенным взглядом, как ты это умеешь. Ты смазливый мальчик и легко им понравишься.
  - А боевая подруга права! - поддержал амазонку Май.
  - Распусти волосы по плечам! - посоветовал Борис. - Сентиментальные романтические юноши нравятся дамам на возрасте.
  - Отличная мысль! - Май выдернул скреплявший локоны ремешок. - Тем более что ты у нас специалист по поэзии. Стихи почитаешь!
   Оливин болезненно зашипел и отодвинулся, пытаясь спасти остатки волос и самолюбия.
  - Не знаю я стихов!
  - Выучишь! - холодно сказала Эса. - Нужно будет - переспишь с этими женщинами. Всё затеял ты, и мы станем единым фронтом и не позволим тебе отвертеться!
  Маю разговоры надоели. Он взял Оливина за шиворот и твёрдой рукой направил к двери в кабинет технологов.
  - Иди, и докажи на деле, что честь маргов... Дальше сам придумай, что сказать.
  Страж сердито вывернулся из крепких пальцев боевого демона и решительно распахнул дверь.
  - Боря, присмотри за ним, - попросил Май, - прикрой спину.
  Селен сам шагнул следом.
  - Я тоже нравлюсь солидным дамам! - объяснил он свой порыв. - Они чаще всего и давали мне поесть в том мире.
  - Вот и хорошо! - сказал Май. - Эса, вернись в машину. Сегодня не твой день.
  - Ты прав!
  Должно быть, общение с пожилыми леди оказалось не таким страшным, как рисовал себе Оливин. Когда команда собралась вместе, благополучно завершив операцию, Страж выглядел вполне живым и даже мало помятым. Пока ехали на следующий завод, Оливин молчал, приняв несвойственный ему задумчивый вид. Май поглядывал на него, но с расспросами не приставал: программа была уж очень насыщенная и на остаток дня и на первую половину ночи.
  Во второй раз пережить тяжёлое испытание Стражу не пришлось: на двух следующих фабриках технологиями занимались молодые люди: мужчины и женщины. Действуя совместно, "брат" и "сестра" отлично справились с задачей. Май вынужден был признать, что мнимое родство двух самых красивых членов коллектива принесло делу пользу.
  Для отдыха перед ночной операцией уехали за город. Май долго кружил по окрестным дорогам, пытаясь найти местечко посимпатичнее, пока Оливин не попросил его раздражённо остановиться где угодно, лишь бы остановиться. Небожитель соглашался на самый центр самой безобразной свалки, лишь бы лечь отдохнуть.
  - Напустишь в защиту туману, и неприглядный мусор исчезнет из наших глаз, а этого пока достаточно.
  - Жаль, что этим способом нельзя провернуть всю комбинацию в целом! - сказал Май.
  Он внял желанию Оливина, и всего лишь съехал на обочину. Предстоящую операцию пока не обсуждали, И Май подивился беспечности Стража, да и своей тоже. Должно быть, малыш Олли полагал, что всё просто: пришли, схватили, ушли. Первый и второй пункт, в принципе, выглядели понятно, но вот что делать с серединой? В биологии все они профаны, кроме, может быть, Селена, который знает ботанику, да и ту прискорбно забыл вкупе с прочими деталями биографии. Как выяснить, что именно надлежит схватить, и как сцапать это искомое так, чтобы мало кто пропажу заметил?
  Ребята заснули вповалку, Май сидел один, примостившись возле пульта и задумчиво глядя на туманное марево защиты. Он хотел немного поработать, и в воздухе парила одна из сказочно красивых схем, но разум не желал заниматься техникой. Грустно, что бедного марга довели до того, что работа перестала полностью поглощать внимание, но с другой стороны лишь теперь он изведал настоящую жизнь. Как ни прекрасны великолепные механизмы, люди к ним не относятся, а надо обязательно быть человеком, а не только инженером-конструктором.
  Май посмотрел на прекрасное лицо Эсы, такое бледное в рамке тёмных волос, на милую мордашку Селена. Оливин спал на боку, и Май видел лишь разметавшиеся локоны. Борис приткнулся в самом уголке. Он дышал чаще и шумнее других, и Май подумал мельком, что, если не избавить мир от мусора, парню обеспечена астма, да и не ему одному.
  Откуда взялось в душе столько нежности? Почему хочется укрыть всех одеялом и подоткнуть края, и поцеловать амазонку в чистый высокий лоб, а эльфа ушастого в лохматую макушку? Почему рука тянется вытащить из-под острого локтя Бориса длинный оливинов локон, чтобы небожитель мог повернуться с боку на бок, не выдрав при этом очередную часть причёски?
  Пора, пора, должно быть, им с Еленой заводить потомство. Говорят, собственные дети - лучшее средство от излишков сентиментальности.
  
  
  
  
  
  
  Глава 25
  
  Проснувшийся Оливин нашёл затруднение надуманным и несерьёзным.
  - Ну и что, что мы в этом ничего не смыслим? - сказал он. - Мы много в чём ничего не смыслим - и ничего!
  - Другие-то слова знаешь, поэт без стихов?
  Оливин отмахнулся.
  - Мне не требуется самому конструировать машины, потому что для этого есть замечательный Май! Я не обязан знать микробиологию, потому что и в этой области непременно найдётся специалист. Они всегда вьются где-то возле своей работы.
  - Я даже боюсь представить себе, что считаешь своим занятием ты!
  - Ребята! Кончайте шутки шутить! - вмешалась Эса. - Нам ещё дело делать, потом домой лететь. Ночь не бесконечна летом в этих широтах, а нас ждёт голодная кошка!
  - Что б мне так питаться, как лопает эта несчастная кошка! - пробормотал Оливин сердито, но очень-очень тихо.
  По своим каналам Страж выяснил, где находится здание лаборатории, но когда Май осторожно подлетел к указанному месту, внизу обнаружился целый городок из заводских корпусов, складов и казарм. Анализ производил бортовой компьютер, а ему Май доверял вполне.
  - Интересно! - сказал демон рассматривая пейзаж попеременно то в нормальном, то в инфракрасном диапазоне. - И впечатляет. Вот там, на крыше, я смотрю, локатор примостился.
  - Тебе-то что! - отмахнулся Оливин. - Защита справится.
  - Даже без неё машина будет невидимкой для локаторов, - рассеянно ответил Май, - но я здесь наблюдаю и другие сложности, а как много должно быть таких, что я не вижу! Точнее сказать, вижу, не понимая их сути.
  - А проникнуть попробуем через крышу? - спросила Эса.
  Она внимательно изучала изображение на экране.
  - Думаешь, сверху они менее защищены? - спросил Оливин.
  - Полагаю, что так. Самолёт местный на крышу не сядет; есть ещё геликоптеры, но и для них здесь не найдётся подходящей площадки. Посмотри: везде торчат трубы и антенны, а это исключает приземление винтокрылой машины. Кроме того локатор для того и поставлен на крыше, чтобы контролировать воздушное пространство базы.
  - А мы сможем сесть?
  - Конечно! Для марговой машины места достаточно, но здесь не учитывают наличия в природе марговых машин.
  Оливин поглядел на Эсу чуть испуганно, хотя и с уважением.
  - И это хорошо! - сказал он, а потом добавил: - Для нас.
  - А куда садиться-то? - спросил Май. - Здесь много крыш, и все разные.
  - Можешь задействовать послойное сканирование? - спросила Эса.
  - Легко!
  Пальцы Мая скользнули по пульту, и компьютер принялся шинковать базу, как хозяйка коржи для пирога. Пассажирам даже почудилось сытое урчание.
  - Понятно! - сказала амазонка, когда процесс завершился подвалами. - Вон то здание на отшибе.
  - Почему? - с любопытством спросил Оливин.
  - Потому что бортовой мозг выявил там наличие теплокровных объектов, но это не люди, поскольку уступают размерами. Значит, животные. А в лабораториях всегда держат подопытных животных и часто крупнее мышей. Животные - это не только клетки, но и большое количество помёта, а там, у ограды специальный бункер для термической обработки отходов. Как вы понимаете, выбрасывать грязную подстилку нежелательно, с учётом того, какие эксперименты здесь ставят.
  Оливин глядел на амазонку с ужасом, и Май почувствовал, что его собственные глаза раскрываются шире.
  - Пробы на живых животных? - спросил Оливин. - Настоящих?
  - А как ещё испытывать лекарства и прочее? - сердито уточнила Эса.
  - На моделях, - ответил Май, - но не будем затевать дискуссию. Я иду на посадку.
  Действие отвлечёт от мрачных картин, проплывающих в мозгу, и пассажиров, и самого пилота. Крыша стремительно приблизилась. Скат довольно пологий, машина станет удачно. Май бережно опустил её на крашеные металлические листы.
  - Я думаю, пойдём втроем! - сказал он. - Оливин, садись за пульт. Ты справишься с управлением. Если понадобится подобрать нас в другой точке, ты это сделаешь. Селен тебе поможет. Боря, может быть, останешься?
  Технолог решительно мотнул головой.
  - Я местный! - сказал он. - Иногда чтобы пройти к цели потребно не знание пароля, а умение правильно отшутиться.
  - Здравая мысль! - согласился Май. - В обиду я вас не дам, но осваивать тонкости местного юмора времени не было. Пошли!
  Демон первым выбрался на крышу. Железо прогнулось под ступнями, и Май похвалил себя за то, что догадался сбалансировать вес машины до минимального. Бронировать здание сверху здесь и, правда, не догадались. Эса легко выпрыгнула следом и поддержала Бориса, поскользнувшегося на гладком покрытии.
  - Тихо! - сказал Май им обоим. - Грохочете, как голуби.
  Дверь, что вела вниз, естественно оказалась заперта изнутри. Май задумчиво оглядел её и попробовал на прочность, надавив ладонью. Проще сломать замок, чем искать ключи.
  - Глаза закройте и отвернитесь! - приказал он товарищам тоном, не терпящим возражений.
  Есть минуты, когда командовать приходится самому. Эса и Борис сразу послушались. Так. Теперь от энергии, что клубком свернулась внутри, надо отмотать часть нити, дать ей протянуться вдоль всей руки и аккуратно высунуться из пальцев. Железо жалобно зашипело, когда тонкий как игла луч впился в него, сжигая и пожирая. Май спиной почувствовал, что любопытный Борис жаждет оглянуться - посмотреть - и прошипел не хуже сварки:
  - Не вздумай! Я тебе потом всё покажу! Отдельно и в деталях.
  Брат-инженер со вздохом смирил познавательный импульс. Специалисты - они как дети! Только конфетки им обещают другие. Замок растёкся лужей, и Май, легонько надавив, отворил дверь. Вниз вела короткая лестница. Темно. Надо было фонарики купить. Подобие военной формы приобрести догадались, а о деталях не подумали. Придётся самому поработать прожектором, хорошо бы только никого не встретить в темноте, а то в местную психиатрическую клинику выстроится изрядная очередь. Май направил нить энергии к глазам. Их умеренное ртутное сияние разгорелось как на ветру, свет полился потоком, затопил лестницу и упёрся в другую дверь. О как! Мин и ловушек вроде нет, но осторожность всегда полезна. Май сказал двоим за спиной:
  - Побудьте пока здесь и не стойте против проёма: мало ли что снизу может прилететь, если там что-нибудь взорвётся.
  - Там опасно? - испуганно спросил Борис. - Давай, я пойду с тобой!
  - Эса, объясни человеку, что для демона в боевой модификации слово "опасность" - чисто теоретическое понятие.
  - Ничего ему не сделается! - перевела Эса. - Колом не убьёшь!
  Борис затих. Май решил, что его инженерный мозг уже строит предположения и мысленно рисует чертежи. Вот и отлично. Когда человек занят привычным делом, он ведёт себя естественно. Дверь внизу точно такая же и замок - один к одному. За дверью, наверное, чердак. Вряд ли там кто-нибудь есть, но надо бы прислушаться. Следовало проявить подобную осторожность с самого начала, но и теперь не поздно. Май подключил компьютер к облезлому железу. На ту сторону пошли короткие импульсы, а вскоре вернулись отклики. Действительно, чердак. Людей нет, лишь ящики сложены штабелями вдоль стен и в середине. Выглядят слегка бесплотными - должно быть, пустые клетки для животных. Кто будет хранить на чердаке более ценное имущество?
  Отлично! Май убрал технику и вновь пустил в пальцы нить энергии. Вторая дверь сдалась быстрее - у демона появился опыт. Хорошо, ящики сложены в стороне: по виду они деревянные - могли загореться.
  - Идите сюда! - позвал Май.
  Эса и Борис быстро спустились, грохоча неудобными местными ботинками по металлическим ступеням. Борис жадно присматривался к печальным останкам замков. Чувствовалось, что интерес в нём разгорался скорее к демону, чем к цели незаконного проникновения.
  В конце чердака - третья дверь: не жизнь, а сказка, да и заклинание помогает одно и то же. Май просканировал пространство за ней. Так: лестница, пандус, подъёмник, лифт, опять лестница. Людей нет, что, в принципе, неудивительно: ночь. В тёмное время суток армии положено спать. С этой дверью Май обошёлся как можно аккуратнее, чтобы оставить меньше следов. Отступать, скорее всего, придётся той же дорогой, и лучше будет, если она не вызовет подозрений у любого случайного свидетеля. Когда напарники спустились вниз, Май притворил её за собой.
  - Какой этаж нам нужен? - спросил Май у Эсы.
  - Придётся проверять все! - обнадёжила амазонка. - Вряд ли на этажах есть часовые - достаточно запертых дверей.
  - И камер видеонаблюдения! - напомнил Май.
  - Охрана, скорее всего, сидит внизу. Придётся спуститься для воспитательной беседы?
  - Попробую залезть в их систему прямо отсюда.
  - Твой малыш не потянет! - усомнилась Эса.
  - И не надо. Я буду работать через базу в машине. Там мощный компьютер. Когда мы проникнем в систему, он сам возьмёт её под контроль и запустит нужную дезу.
  Рядом глубоко завистливо вздохнул Борис. Должно быть, он представил, как здорово работать, когда такая вот техника под рукой. Май сосредоточился на решение задачи, и двое других затихли, опасаясь помешать.
  - Маргово проклятье! - сказал демон минуту спустя. - До чего же примитивная схема!
  - Но ведь это хорошо? - с надеждой спросила Эса.
  - Не слишком. Сложную систему можно перестроить под себя, а этой придётся постоянно указывать, что ей делать. Компьютер машины легко справится с руководством, но интуиция у него развита слабо, и лучше нам поспешить. Опыт, особенно опыт последних недель, подсказывает мне, что не всё всегда идёт так, как нам хочется.
  - Скорее, всё и всегда кувырком! - заметила Эса.
  - Ты роняешь моё реноме в глазах коллеги!
  - Это невозможно! - твёрдо сказал Борис. - Всё что я успел увидеть и узнать...
  - Пошли! - перебила Эса. - Потом расшаркаетесь!
  Верхний этаж осмотрели быстро. Здесь не было запоров, да и чего-либо интересного - тоже. Обычный склад всякой чепухи, которую и воровать никто не станет в таком неудобном месте: доски для стеллажей, сетка для клеток, оконные стёкла, запасные рамы, мешки опилок и прочее.
  На следующий этаж спустились осторожно, по лестнице. Увидев электронный замок, Май прищёлкнул языком от удовольствия. Считанные мгновения - и дверь услужливо распахнулась.
  - Всегда бы так! - вздохнул демон: - Чисто, культурно и никто не узнает.
  Увы, здесь тоже оказались исключительно складские помещения, правда, вещи хранились более ценные. Разглядывая новенькую стеклянную посуду, коробки с микроскопами, сосуды Дюара, бутыли со спиртом Эса сказала.
  - Лаборатории должны быть рядом. Склад удобно устраивать поблизости, чтобы не бегать далеко.
  - Пожалуй, - согласился Май.
  Спустились ниже. Едва Май распахнул ещё одну готовую к его услугам дверь, как в ноздри ударил слабый, но характерный запах животных. Пожалуй, они попали туда, куда нужно. Заглядывая в помещения, трое поисковиков убедились, что виварий и лаборатории тут, но ни одного компьютера не обнаружили. Демон мрачно просвечивал взглядом комнату за комнатой и всё больше сердился: на мир за его странности и на себя за то, что взялся искать предмет, о котором ничего не знает.
  - Не умею я с пробирочками! - ворчал он. - Дайте мне то, в чём я могу найти смысл!
  - На первый взгляд, на этаже нет контор, зато, мне кажется, есть внутренние лифты или подъёмники, - предположила Эса.
  - Пожалуй, поэтому им не надо держать контору рядом с крысами, - согласился Борис. - Вот эта дверь похожа на лифт, но здесь тоже кодовый замок.
  Май отстранил его, и через секунду серая плита послушно отъехала в сторону.
  - Смотрите: защита! - сказал демон. - Если с пульта подать сигнал тревоги, этаж с крысами окажется блокирован полностью.
  Спутники промолчали, и Май подумал, что не вовремя затеял делиться познаниями.
  Лифт бесшумно и практически мгновенно доставил заговорщиков на следующий этаж. Чтобы выйти из него опять пришлось воспользоваться переносным компьютером. Получив приказ, дверь тихо ушла в пазы. Май шагнул вперёд и огляделся. Да, пожалуй, офисы именно здесь. Одна стена широкого коридора стеклянная и кабинеты похожи на аквариумы. Наверху крысы и обезьяны, здесь - подопытные рыбки, точнее люди. Лампы на потолке мерцали вполнакала и через одну, но Май разглядел, что в дальнем отгородке светлее, чем в прочих. Он быстро послала запрос в базу, и почти сразу получил ответ.
  - Там человек!
  - А мы-то думали: мартышка спустилась скоротать вечерок за пасьянсом! - проворчала Эса. - Пошли! Кто бы он ни был, мы схватим его и допросим! Откажется отвечать - применим пытки!
  - Какие? - испугался Борис.
  - Страшные.
  Эса решительно пошла вперёд. Мягкое покрытие заглушило шаги, и когда амазонка распахнула дверь, появление всей честной компании оказалось полной неожиданностью для одинокого учёного. Он поспешно вскочил, опрокинув вертящееся кресло и рассыпав листы белой бумаги. Невнятное восклицание озадачило переводчик, и прибор промолчал.
  - Привет! - сказала Эса. - Это мы!
  Май вошёл следом. Кабинетик освещала лишь настольная лампа, и демон поздно сообразил, что глаза его всё ещё сияют в полумраке пронзительно и жутко, как форточки в преисподнюю. Маю казалось, что оранжевый свет должен действовать успокаивающе, но видимо, он ошибся, потому что учёный непереводимо пискнул и рухнул на пол, стащив за собой те бумаги, что не успел рассыпать прежде.
  - Надеюсь, у него здоровое сердце! - испуганно воскликнула Эса, бросаясь к упавшему. - Где мы ночью другого высоколобого возьмём?
  Май, не теряя времени даром, нашёл компьютер и подключил к нему свой переносной. Пока продвинутая маргова техника щёлкала пароли и безжалостно перетряхивала содержимое серого ящика, сам марг с любопытством наблюдал за первой помощью, которую амазонка оказывала несчастному аборигену. Сводилась она в основном к пощёчинам.
  - Я думал, ты подобрела! - сказал Май.
  - Не к тем, кто стоит у меня на пути!
  Борис поднял с пола несколько листов, вглядываясь в цепочки формул и закорючки букв.
  - Не трогай здесь ничего! - предупредил Май. - Отпечатки пальцев, то, сё. Наука такая есть: криминалистика.
  Борис испуганно бросил бумагу.
  - И верно! Расслабился, живя на болоте с кошкой.
  Компьютер закончил работу, и Май поднялся.
  - Разберитесь здесь, а я пройдусь по другим комнатам, поищу электронные мозги, раз живые от моего облика вырубаются.
  Май уже привык видеть амазонку прекрасной и нежной, её грубость слегка шокировала. Конечно, этот мусор вокруг доведёт кого угодно, вот Эса и сорвалась. Надо делать мир уютным, чтобы прекрасные женщины оставались прекрасными или хотя бы женщинами.
  Сбор информации не вызвал затруднений. Май уложился минут в десять. Когда он вернулся в комнату, где оставил спутников, внутри многое изменилось. Борис робко жался к металлическому сейфу, учёный пришёл в себя и сидел на стуле, а Эса стояла перед ним, до мелких подробностей похожая на ту амазонку, которую Май увидел впервые.
  - Ой! - невольно сказал демон.
  Пленник испуганно глянул в его сторону. Май убавил взгляд до терпимого, а кроме того надел тёмные очки, так что смотреть на него можно было без опаски. Щёки учёного рдели румянцем - но не смущение служило причиной, как предположил Май, а оплеухи. В этом Эса знала толк.
  - Как у вас продвигается? - осторожно спросил Май.
  Ему пришло в голову, что сам до сих пор лишь по чистому везению не получил от амазонки по морде.
  - Хорошо! - сказала Эса. - Мы договорились! Трифон согласен нам помочь.
  - Я - Трофим! - наивно встрял пленник.
  - Да мне без разницы! Встал и пошёл! Дай нам образцы, и можешь дальше кропать свою диссертацию!
  - Если бы свою! - опять проворчал учёный.
  До него трудно доходила серьёзность момента.
  - Встал и пошёл! - мягко сказала Эса.
  - Это - военная тайна! - попытался объяснить Трифон, то есть - Трофим. - Меня расстреляют, если я её выдам!
  - Ну, это когда ещё случится, а мы расправимся с тобой прямо сейчас. Я в нашей организации не только боевик, но и палач!
  - Да-да! - испуганно подтвердил Борис.
  Биолог хотел посмотреть на него, но получил тычок в рёбра, да такой, что временно утратил способность говорить, а то и дышать. Пока он корчился на стуле, Эса взмахом руки велела Борису выйти. А ведь она права! - сообразил Май - парень - местный и лучше ему не светить личиком. Убивать бедного учёного никто не собирается, а значит, вполне реальна глубоко прочувствованная беседа с контрразведкой - потом, когда он очнётся и попробует сообразить: было всё наяву, или синяки и шишки пришли с приветом из кошмара.
  - Я боевой робот, и не знаю жалости к тем, кто стоит на пути организации! - металлическим голосом сказал Май.
  Он схватил Трофима за шиворот и, шагая как на параде, понёс к двери, затем к лифту. В тайную организацию местная служба безопасности поверит, а в боевого робота - никогда. Если парень дурак - его ждёт психбольница или допросная камера, если умный - поймёт, что, промолчав о роботе, вполне можно не говорить обо всём прочем. Дали по башке - потерял сознание. Очнулся, а тут такое! Естественный отбор. Обнаружив, с какой лёгкостью пришельцы проходят электронные замки, пленник приуныл. Заговорщики могли воспользоваться его пропуском, но обошлись своими силами, значит, предприятие их солидное и сопротивляться бессмысленно.
  На всякий случай Май дал себе труд заглянуть в растрёпанные мысли Трофима и коварных замыслов там не обнаружил. Учёному в голову не пришло попытаться обмануть странную компанию. Должно быть, сильное впечатление произвели на него свалившиеся в неба чудаки, причём трудно было сказать, что подействовало больше: прямое сообщение с адом сквозь пылающие глазницы демона, или жестокая красота скорой на расправу амазонки. Трофим отпер специальный сейф и послушно отступил в сторону, когда Май принялся сканировать маркировки. Компьютер выбрал нужные образцы, а демон покидал их в пустой чехол от какого-то прибора. Заговорщики допустили ошибку, не прихватив с собой сумку, но всем троим почему-то представлялось, что удирать они будут с зажатой в кулаке единственной пробиркой.
  - Ну, вот! - бодро сказал Май. - Мы бы и сами обошлись!
  Чтобы снять подозрения с бедняги Трофима, демон прожёг дверцу сейфа и аккуратно разбил несколько колб.
  - Кажется всё!
  Едва он договорил эти слова, как тут же выяснилось, что поспешил с выводами. Где-то в отдалении взвыла сирена, в лаборатории замигал, а затем совсем погас свет, и закричали что-то на своём языке испуганные мартышки в соседнем помещении. Тревога!
  
  
  
  Глава 26
  
  До главной лестницы далеко, а лифт скоростной - группа быстрого реагирования, или как это там называется, успеет раньше и перекроет пути отхода. Есть ещё окна. Олли наверняка следил за перемещениями группы и сообразит, куда подать машину. К окнам!
  - Эса выруби парня для лучшего алиби: он нам помог и даже ничего плохого не сделал.
  - Есть! - звонко крикнула амазонка.
  От её удара Трофим отлетел к стене и тихо сполз по ней, благословенно погружаясь во тьму.
  - За мной! - крикнул Май и устремился вперёд.
  На монитор смотреть было некогда, и дорогу он примерно представлял, но когда все трое выскочили в коридор, то увидели, что с обеих сторон падают заградительные решётки, перекрывая как путь отхода к лестнице, так и шанс прорваться к окнам. Кто бы подумал, что здесь ещё пользуются подобными примитивными трюками, хотя почему нет: дёшево и удобно. Май вручил Борису тяжёлую сумку.
  - На ту сторону - рывком! - приказал он.
  Прежде чем кто-либо успел спросить его, что он намерен делать Май нагнулся и ухватил решётку за нижнюю поперечину. Ну, боевой робот революции - твой выход. Энергия растеклась по телу, плавя кости и нервы в один сплошной металл. Обросло сталью то, что у человека называется мышцами. Май удобно утвердил ступни и одним плавным движением поднял решётку, ломая механизм и сводя с ума станцию слежения. Эса толкнула вперёд оторопевшего Бориса и сама нырнула в проём следом за ним.
  - Май! А ты как же? - испуганно закричал Борис.
  Видимо, он решил, что демон останется здесь, удерживая, как обречённый атлант, ворота всеобщей свободы.
  - Как все! - сухо ответил Май.
  Он поднял решётку выше и шагнул за пределы клетки. Ещё мгновение, и она, лязгнув, обрушилась за его спиной. Странно, что сумка с добычей здесь Май был уверен, что её забудут по ту сторону и придётся возвращаться и опять выглядеть глупо в глазах своих и видеокамер. Надо было выжечь систему наблюдения, чтобы потом не краснеть.
  - Бегом! - подогнал команду Май.
  Окна в этой стене. Большинство из них капитально заложено кирпичом, но те, что ещё служат дому, затуманены решётками и двойными небьющимися стёклами. Может быть, вышибить стену? Май мгновение размышлял под испуганными взглядами соратников, но от идеи отказался. Лучше взломать окно: как-то меньше потом возникает вопросов.
  - Отойдите! - велел он Эсе и Борису. - Расплавленное стекло - страшная штука, да и жидкое железо ничуть не лучше.
  Оба: не стекло и железо, а инженер и амазонка - послушались. Май сосредоточился. Погоня будет здесь с минуты на минуту, некогда делать красиво. Надо делать ноги и раньше, чем пустят усыпляющий газ или какую другую штуку.
  Май включил на истечение бушующий внутри источник и, когда безжалостный луч обвёл окно, вспарывая преграду как бумажный листик, подпрыгнул и ударил весь пакет ногами. Пылающий оплавленными краями квадрат жадно устремился к земле, и Май от души пожелал, чтобы внизу под стенами никого живого не было.
  - Олли! Где ты тут? - позвал Май мысленно, выглядывая в оскаленную жаром дыру.
  Вместо Стража ответили автоматчики из здания напротив, и Май поспешно отпрыгнул. Быстро они подсуетились, а под таким углом и достать могут!
  - Целы? - спросил Май у своих.
  - Пока - да! - лаконично ответила Эса. - Эвакуироваться-то будем?
  - Зависит от Олли! Где он болтается?
  Названный персонаж тотчас возник в эфире, точнее в мозгу Мая. Ругань демон предпочёл бы пропустить, но Оливин сыпал марговыми проклятьями, ничуть не заботясь о связности повествования. Стрельба из дома напротив, между тем радостно окрепла: враг отступил, и там воодушевились. Если у них есть гранатомёт - это плохо - решил Май.
  - Олли, нас тут, между прочим, убивают! Стань перед окном! Время не ждёт!
  И Оливин появился. Май лишь теперь сообразил, что решётка и стёкла должны были рухнуть на землю с грохотом, и это слышно было бы, несмотря на обилие прочих шумов. Разгадка ярко предстала перед глазами. Решётка в жутких кляксах оплавленного стекла медленно воспаряла, сияя в ночи. Страж благоразумно убрался с линии демонического лазера, но почему-то вниз, а не вверх, и остатки окна рухнули прямо на защиту! Стрельба стихла: должно быть, солдаты наблюдали за чудесным вознесением квадратного огня.
  - Включи на отражение! - крикнул Май мысленно и вслух.
  - Ну, я не настолько опытный пилот!
  Мир затих, созерцая. Выглядело так, словно выжженная часть окна, подумав, возвратилась, чтобы стать на место и привариться обратно. Май не знал: смеяться ему или плакать.
  Сзади уже слетела с петель дверь и грохотали тяжёлые сапоги военных, когда Май вспомнил, что у него есть компьютер. Включить его и отдать команду через базу - было делом считанных мгновений. Решётка высоко подпрыгнула и затем резво понеслась к земле. Отлично. Сработает как отвлекающий фактор. Машина стала прямо против окна. Май подхватил Эсу и кинул в проём. Амазонка удачно упала прямо в объятия Селена. Май швырнул следом Бориса и достиг сразу двух целей: переправил инженера в машину и сбил Оливина с командирского места. Затем он схватил сумку и прыгнул сам.
  Разочарованные и озадаченные лица подоспевших бойцов остались во тьме позади. Май не стал рисковать и сразу повёл машину круто вверх. Объект, где наскандалили так громко, уменьшился в размерах, а потом благословенное облако скрыло его от глаз и совести. Внизу остались тревога и шум. Внутри машины участники драмы начали приходить в себя. Эса высвободилась из крепких объятий Селена. Потеряшка как поймал её, так и держал, боясь уронить. Его намерения были чисты, и амазонка ничуть не рассердилась. Её глаза ещё горели волнением опасности, но здравый смысл возвращался быстро.
  - Почему это у нас всё всегда идёт наперекосяк? - спросила она, приглаживая волосы и оглядывая одежду в поисках дыр и других повреждений. - Твоя хитроумная противоохранная программа не сработала!
  - Знаю! - сердито ответил Май. - Я предупреждал, что местная система слишком примитивна, и элегантного решения не получится!
  - Марг всегда найдёт оправдание!
  - Всё ведь закончилось хорошо, - подал голос Селен, - хотя было очень страшно.
  - Почему я всегда во что-нибудь попадаю выбиваемой решёткой? - спросил Май. - Мне уже и самому интересно!
  Оливин и Борис выпутались друг из друга и смогли перевести дух. Бориса ещё потряхивал накал пережитой битвы, и слов у него не нашлось. Страж вернулся в реальный мир проворнее.
  - Предмет, больно стукнувший меня по голове, и есть наша цель? - спросил он сердито.
  - Извини! - сказал Май.
  Он принял у небожителя трофей и устроил в ногах. Олли всё ворчал:
  - Я думал, мы уворуем пробирочку: такую маленькую с крышечкой! В ней мутная жидкость, и когда её выливаешь, начинается волшебный процесс возрождения.
  - Мне жаль! - сухо сказал Май. - Особенно потому, что пришлось самому эти бомбы и таскать! Они действительно тяжёлые, Страж!
  - А что там внутри?
  - Домой приедем - разберёмся. - Скажи лучше, почему ты держал машину под окном, а не поднялся выше?
  - Ошибся, когда считал этажи, - сухо ответил Оливин.
  - Ах, да, ты же у нас поэт!
  - Просто не математик. Чем ты недоволен? Защита ведь справилась.
  - Да не о ней я беспокоюсь и даже не о местных контрразведчиках, у которых впереди трудный день. Люди вокруг. Жалеть их надо, и меньше тревожить воображение непередаваемым идиотизмом марговых мероприятий.
  Вначале товарищи по оружию болтали, перебивая друг друга - обменивались впечатлениями, потом примолкли. Май поднял машину к облакам и увеличил скорость. Его удивляло собственное желание быстрее добраться до хижины: словно там действительно ждал настоящий уютный дом, а не продуваемая всеми ветрами жалкая развалюха. Демон свою машину всегда считал надёжным приютом, а тут вдруг допустил в родной образ клочок чужого откровенно безобразного пейзажа.
  Май устало поразмыслил: почему назвал хижину домом. Разве там есть хоть один предмет, способный превзойти отточенное великолепие марговой техники? Или уют - это не только набор привычного оборудования? Значит, не стены из хлама и кособокий очаг зовут его сердце? Помимо убогости там есть нечто всегда остающееся прекрасным: живое существо. Недаром Эса так быстро привязалась к чужой кошке! Живое тянется к живому, душа к душе! У маргов не принято заводить домашних любимцев. Май вдруг обнаружил, что не знает: какие животные обитают в его мире. Птички вроде бы поют в саду... Цветы там точно есть: Май собственноручно устанавливал систему их жизнеобеспечения. Елена любила гулять между рационально устроенными клумбами, Май бывал в саду редко, ему вполне хватало, что задний план, видимый из окон, приятен для глаз.
  Демон мысленно представил собственный дом. Тихое тёплое утро, мягкий ещё свет. Цветы укрыты росным покрывалом, их яркость смягчена частыми мелкими каплями, в каждой из которых сияет радуга, когда её пронзают солнечные лучи. Май любил пробежать по тропинке к озеру, прыгнуть в прохладную воду, ощутить, как она сначала обжигает разгорячённое тело, а потом с каждой минутой становится всё нежнее и нежнее, и вот уже не плывёшь, а паришь в пространстве, потому что приспособился к этому миру, проникся его скрытым прежде совершенством.
  Елена вставала поздно, и Май никогда не звал её с собой. В большим доме у каждого сложилась собственная среда обитания. Когда демон возвращался по влажному ещё песку тропинки, его никто не встречал. Май вспомнил, как прошлой ночью кошка Бориса пришла к нему в поисках общения и ласки, как потеплело от этого на душе. Вот было бы здорово, если бы там, в великолепной полной благ реальности, его ждал после купания кот или пёс. Можно было бы подхватить на руки сердитую избалованную животину и побежать к Елене: "Смотри, что я нашёл в саду!" и она засмеялась бы. Не потому, что шутка хороша, а потому что она любит своего Мая! А потом, обнявшись, они вместе пошли бы в детскую, смотреть, как спит их малыш в чудесной кроватке похожей на раковину, а кот бы сердился и выкручивался из рук, а его шёпотом уговаривали не мяукать и не будить маленького принца. Или принцессу - это решительно всё равно!
  - Ты смотришь, куда летишь? - сухо спросила Эса, вернув с той земли на эту, точнее, пока в воздушное пространство над ней.
  - Машина знает цель, и отлично справится сама! - ответил Май.
  Нафантазированная картина потускнела, растворяясь в настоящем, но помять о ней тихо укрылась в тайнике души.
  Май огляделся. Практически дома. Теперь осталось только сесть, убедиться, что в хижине не поджидает засада и заняться тем, что сейчас важнее всего: отдыхом. Мир повременит несколько часов: он всё равно обречён на спасение.
  Кошка встретила компанию радостным мурлыканьем и охотно тёрлась треугольной мордочкой о каждую подставленную ладонь. Есть никому особенно не хотелось, и спать легли почти сразу. Если бы спецслужбы не дремали - могли захватить их без труда, но они дремали, и ночь завершилась таким же спокойным утром.
  Пока остальные вяло пробуждались, искали воду для умывания, еду и прочее, Май рассеянно включил бортовой компьютер. Грустный момент, но ведь надо как-то разбираться с тем, что похитили на благо цивилизации. Замусоренный мир содрогается от отвращения, как человек, которого донимают насекомые, и границы истончаются, а потом и рвутся. Хрупкая штука - равновесие.
  Май уныло разглядывал контейнеры. Да, насколько проще было бы, окажись искомое мутной жидкостью в пробирке, можно было бы вылить её на груду мусора и торжественно провозгласить мир спасённым, а с этим что делать? Май не сомневался, что разберётся с конструкцией упаковки, но кто скажет, как следует готовить содержимое к использованию? Препарат наверняка в глубокой заморозке, а никто из похитителей не знает правильного способа доведения его до условий внешней среды.
  Май подключил к базе переносной компьютер, чтобы скопировать на всякий случай добытые ночью сведения, и опять погрузился в собственные мысли, но ненадолго. Бортовой мозг отвлёк его почти сразу. Короткий, едва слышный сигнал давал знать о том, что компьютер нашёл что-то интересное или не в силах сам разрешить недоумения. Май сел ближе и лениво поглядел на развёрнутый к его удобству большой экран. Минуту он вчитывался в гладкие строчки, потом помотал головой.
  - Не может быть! - сказал он самому себе, и наклонился к экрану, едва не протаранив мерцающую поверхность рогами.
  Позвать Олли? Сначала надо самому понять, кто сошёл с ума: компьютер или его владелец, а вот если оба, тогда и пора будет звать Стража на помощь. Май машинально дал команду подтверждения результата, и электронный мозг терпеливо приказ выполнил, вот только данные на мониторе не изменились ничуть. Вот так и лишаются рассудка, а ещё кончают жизнь самоубийством или уходят в повстанцы какой-нибудь отдалённой реальности.
  - Олли! - позвал Май. - Страж Основ Порядка!
  Небожитель появился в корявом дверном проёме.
  - Опять что-то не так? - спросил он добродушно.
  - Иди сюда и посмотри!
  Должно быть, Оливин услышал в интонациях демона нечто особенное, потому что без пререканий залез в машину. Несколько минут марги вдвоём вдумчиво изучали ряды формул и цифр, потом Оливин почти точно повторил движение Мая, прянув лбом к экрану.
  - Ничего себе! - воскликнул он. - Ты взял образцы почвы и мусора, но не удосужился взглянуть на результаты анализа?
  - Честно говоря, я даже не знал, что на борту есть анализатор такого уровня. Его ставил мой помощник, а я был твёрдо уверен, что никогда им не воспользуюсь, поскольку в путь отправлялся не за этим!
  Оливин уже остыл: краски гнева сменились полутонами грусти.
  - Мы оба хороши! - сказал небожитель самокритично. - Я много думал с тех пор, как познакомился с твоей весёлой компанией и парой-тройкой миров, о которых никогда не вспоминал прежде.
  Май удивился про себя: когда парень находил время для раздумий, порхая из постели в постель, но промолчал. Оливин продолжил без помех:
  - Наверное, попади я в это путешествие по доброй воле, так и остался бы самодовольным наблюдателем, бездельником со стороны, но меня обрекла на странствия злая сила. Вульгарная пуля, разрушив точный электронный прибор, ясно показала мне, что я не такой всемогущий, каким всегда себя полагал.
  Май слушал, подперев ладонью подбородок.
  - Я понял, что марги, вознёсшись на вершину благополучия, вообразили себя богами и демонами, в то время, как мы обычные люди и ничем не отличаемся от других.
  - А значит, не вправе брать на себя решение проблем, в которых ничего не смыслим! - закончил Май.
  Оливин кивнул, ничуть не сердясь на то, что его перебили.
  - Да! - сказал он. - Как только что выяснилось, мы не самые умные и нечего задирать нос.
  - Это верно! - согласился Май. - Сваляли мы дурака, чего там говорить!
  Марги посмотрели друг на друга и оба не удержались от смеха.
  - Пойдём, сообщим остальным! - сказал Май, когда приступ прошёл.
  Оливин кивнул.
  Спутники маргов управились с едой и тихо спорили о чём-то, собравшись в кружок у очага. Оливин и Май стали плечом к плечу. Высокий демон едва не подпирал головой потолок.
  - Что случилось? - испуганно спросил Селен. - Нас обнаружили и хотят убить?
  - Ну, если нас кто-нибудь и ищет, то лишь ради того, чтобы, как безнадёжных идиотов, запереть в психиатрическую больницу, и подальше выбросить ключ! - сказал Оливин.
  Май сразу перешёл к делу:
  - Контейнеры, что мы похитили, содержат культуры, которые уже распылены над полигоном. По-видимому, маневры и были затеяны для того, чтобы послужить прикрытием собственно эксперименту.
  - Мы взялись учить уму-разуму тех, кто ничуть не глупее нас! - добавил Оливин.
  - Ого! - сказала Эса.
  - Военные занимаются этим? - жадно спросил Борис.
  - Значит, ночью вы рисковали напрасно! - воскликнул Селен.
  Затем все помолчали. Каждый поразмыслил и, хотя следовало радоваться, командой овладел приступ грусти.
  - Пожалуй, самое разумное, что сейчас можно сделать - это тихо исчезнуть, - сказала Эса.
  Потеряшка поднял голову.
  - Но перед этим следует вернуть похищенное! - сказал он. - Пока мы думали, что берём чужое добро на пользу делу, это преступлением не было, но теперь всё повернулось иначе.
  - Селен прав! - поддержал его Оливин.
  - Этой же ночью мы опять проникнем в лабораторию и поставим контейнеры на место! - закончил его мысль Май.
  
  
  
  Глава 27
  
  День прошёл бы грустно, если бы не Борис. Его жажда знаний поражала Мая всё больше. Демон охотно показывал, как пользоваться его техникой и даже пытался объяснить её устройство, но здесь Борису не хватало сведений об основах. Грусть в глазах человека ясно показывала, что он хотел бы научиться всему, что знает Май, но возможности такой у него, увы, никогда не будет. Иной мир, совсем другой уровень развития науки.
  Трое остальных тоже хорошо провели время за болтовнёй. Кошка бродила от одной группы к другой и радовалась обществу и обилию ласковых рук.
  Ещё днём Май решил, что "на дело" пойдут вдвоём: география помещений ему теперь известна, а значит, спутники лишь помешают. Олли останется в машине, а Май проникнет внутрь сквозь выставленное окно и быстро вернёт похищенное в сейф. Оливин возразил, что окно, должно быть, уже заделали. Май с ним не согласился.
  - Им ведь надо разобраться в том, что произошло, произвести следственные действия.
  Последние слова демон произнёс с запинкой, как малознакомые. Оливин спохватился, что по роду занятий должен лучше разбираться в предмете.
  - Пожалуй! Проём они закроют, но не капитально. Попробуют изучить следы оставленные неизвестным инструментом, прикинуть, какое оборудование использовалось для получения столь впечатляющего результата.
  - Издеваешься?
  - Слегка.
  Поскольку в кабине машины не было никого, кроме двух маргов, Май и скорость увеличил до предела и взлёт с посадкой произвёл в максимально жёсткой манере. Оливин недовольно поморщился, но, как и следовало ожидать, эволюции перенёс легко. Когда внизу показалась ярко освещённая территория лабораторного комплекса, он заинтересованно вытянул шею.
  - Смотри! Сияет как праздничная усадьба!
  - Ну, да, а на крышах - пулемёты.
  - Эти штуковины так называются?
  - А я знаю? Стрелять, судя по их виду, могут.
  Игнорируя оружие, локаторы, да и вообще всё, Май спустился ниже.
  - О как! Они приготовили нам ловушку!
  - Какую? Где?
  - Посмотри: пространство вокруг здания затянуто проволоками. Наверняка они присоединены к тревожным сигналам, а то и бомбам: заденешь слегка - и как шарахнет!
  - И что делать?
  - У нас маневренность, какая и не снилась здешним мудрецам. Выкрутимся. Сейчас мой замечательный бортовой компьютер рассчитает траекторию полёта, уменьшит габариты машины до предела и головокружительный танец в воздухе нам обеспечен.
  Оливин скептически промолчал.
  Маргова техника управилась за считанные мгновения. Компьютер отдал все нужные команды, и защита опустилась почти на головы. Маю пришлось пригнуться, чтобы не таранить её рогами.
  - Кажется, началось!
  Хорошо, что оба догадались воспользоваться ремнями безопасности, потому что машина пошла в атаку на препятствие под острым углом, а затем перевернулась куполом к притяжению.
  - Ты это нарочно? - не выдержал Оливин, когда танцующий спуск головой вниз завершился поворотом на сто восемьдесят градусов и броском в сторону.
  - Это не я! - ответил Май.
  Подъём показался почти комфортным, хотя траектория, действительно, выглядела издевательской, но теперь пассажиры поняли, почему их вначале катали головой вниз: чтобы закончить полёт в правильной позиции. Возле знакомого окна оказались за считанные минуты. Май озабоченно вгляделся в экран.
  - Проём тоже затянут проволоками и слишком часто: я полагал, что смогу протиснуться между ними, но теперь вижу, что нет.
  Оливин предложил:
  - Давай я попробую: я меньше размерами.
  Май покачал головой.
  - Нет, ты тоже здесь не пройдёшь.
  - Тогда забросим контейнеры в проём и дадим дёру. Сами разберутся со своим имуществом.
  Май опять не согласился.
  - Их могут принять за бомбы и уничтожить дистанционно, а вдруг мы похитили единственный образец культуры? Контейнеры следует поставить в сейф. Код я запомнил.
  - А почему они вообще решили, что мы вернёмся? - задал довольно логичный вопрос Оливин. - Ведь именно как ловушка расставлены сети из проволок.
  Май поглядел на приятеля и быстро склонился к компьютеру. Полминуты поспешных манипуляций, и демон сердито выругался. Оливин безмятежно ожидал пояснений.
  - В том же сейфе... В общем, они, видимо, решили, что похитить мы собирались совсем другое, а культуры никому не интересных бактерий взяли по ошибке.
  - А что там такое? - с любопытством спросил Оливин.
  - Ты, правда, думаешь, что тебе интересно знать? Да и не время теперь для задушевных разговоров. Смотри, они и живых охранников разместили в коридорах и комнатах. Кажется, здесь на этаже я видел ватерклозет.
  - А тебе-то он зачем? - с искренним недоумением спросил Оливин.
  - Надо! - ответил Май. - Это такое место, где здоровые люди надолго не задерживаются, там можно спокойно проникнуть внутрь здания!
  Май дал компьютеру новое поручение, и через десять секунд машина опять принялась танцевать в воздухе, лавируя между проволоками.
  - Хорошо, что нас никто не видит! - прокомментировал происходящее Оливин.
  - Конечно, хорошо, иначе обстреляли бы.
  - Я не об этом!
  Искомое помещение оказалось снабжено окном, но узким как бойница. Здесь тоже стояли решётки, но Мая препятствие не смутило. Пока сканер деловито обследовал внутреннее убранство сего функционального помещения. Май разделся.
  - Когда я вырежу решётку, края будут горячими, - объяснил он причину стриптиза. - Одежда может пострадать, а телу боевого марга ничего не сделается.
  - И ты не постесняешься бегать внутри голышом?
  - В углу висят запасные халаты уборщиков. Позаимствую один.
  Хотя окна туалетных комнат выходили в глухой дворик, тот самый, где перерабатывали отходы, Май поставил защиту. Теперь любой наблюдатель со стороны лишился возможности лицезреть происходящее. Демон понимал, что внутри здания его всё равно заметят, но пути проникновения и отхода лучше временно подержать в секрете. Решётка, аккуратно вырезанная вместе с рамой, повисла в пределах силового поля, а Май нырнул в тесноватый проём. Окна, как водится в таких заведениях, были размещены высоко, но Май удачно спрыгнул на ограждение крайней кабинки. Получилось довольно тихо. Май прислушался, а потом осторожно спустился на пол. Оглядевшись, он понял, что попал в дамскую комнату. Удачно, учитывая, что охранники, наверняка, большей частью мужчины. Чтобы принять трофей у Оливина пришлось двинуть подзеркальный столик к стене. Операцию по передаче контейнеров не удалось произвести совершенно бесшумно, но проникновение всё ещё оставалось тайной для гарнизона: должно быть, армия менее всего ожидала опасности с этой стороны.
  Май нашёл халаты в закутке за дверью и примерил самый большой на вид. Должно быть, уборщики здесь мелковаты, так как одеяние их оказалось демону коротко и узко в плечах. Ноги почти целиком остались на виду, застёжка не сошлась на груди, но лучше, чем ничего. Можно было попросить Оливина передать сюда только что снятую одежду, но тогда ей грозила опасность превратиться в набор лохмотьев при поспешном бегстве. Май подвязал скудное одеяние кушаком, поправил тёмные очки и глубже надвинул шляпу.
  Дверь отворилась бесшумно. Май выбрался в коридор и размазался спиной по стенке. Прошлой ночью здесь горели редкие лампы, сейчас было совсем темно. Жаль, не удалось взять с собой переноску, но ничего: у демонов зрение и слух всё равно совершеннее человеческих. Май помнил, где конкретно расположились люди, но следовало учесть реальную возможность их перемещений. Медленно вперёд. До цели близко, а внимание наблюдателей, скорее всего, сосредоточено на окне, выставленном в прошлый раз. Надо было Олли послать. Он в длинных локонах и в темноте вполне мог сойти за девицу и подействовать на армию деморализующее.
  Май добежал до поворота и прислушался, прежде чем выглядывать из-за угла. Охранник там точно болтается: ходит взад-вперёд - поскрипывает амуниция и слышны шаги. Интересно, почему в этом коридоре никого нет? А ведь есть! Крадётся сзади, планируя, должно быть, напасть со спины. Отлично! Лучше играть в "прятки" и "догонялки", чем в "мочилки" и "стрелялки". Сам Май пострадать не боялся, его беспокоила целость контейнеров. Он сделал вид, что не заметил погони и, когда охранник впереди, развернулся и начал удаляться, выскользнул из-за угла и тихо пошёл следом.
  Так все трое двигались почти полминуты. Май постарался настичь переднего охранника, и ему это удалось. Тогда тот, что крался сзади, решил напасть немедля: должно быть, переживал за целость головы товарища. Май угадал его бросок и схватив за пояс того солдата, что был перед ним, отбросил его назад. Бедняги столкнулись с такой силой, что оба не устояли на ногах. Отлично понимая, что время конспирации кончилось и далее полезно действовать быстро, Май рванул вперёд. Заветная дверь была близка, когда навстречу выскочили ещё два человека. Май раскидал их, не церемонясь. В лаборатории по результатам сканирования предполагались ещё два противника, поэтому, распахнув дверь, Май нырнул в комнату низом. Пули прошли над головой, но грохот, нестерпимый в закрытом помещении, ударил в уши. Первого стрелка демон достал в прыжке и выкинул в коридор с такой силой, что человек врезался в противоположную стену и сполз по ней в обморок. Второй попытался отскочить, но неудачно. Май догнал и его. Отобранное впопыхах (хорошо, что не вместе с руками) оружие полетело в угол, там загремело, осыпаясь, что-то стеклянное и металлическое. Презрев отчаянное сопротивление, Май подтащил противника к двери и прицельно швырнул в подбегавших охранников.
  Дверь затворилась с трудом, и Май подумал, что она, наверное, была-таки заперта! Засов кое-как, но стал на место. Это приспособление Май заметил ещё в прошлый раз и подумал, что вероятно, местные инструкции требуют запираться изнутри при работе с секретными препаратами. Отлично, очень кстати. Жаль, что сама дверь лишь обшита металлом, а не цельностальная, но всё всегда хорошо не бывает.
  В этот момент кто-то догадался включить свет на этаже, Маю даже не пришлось снимать очки, чтобы разглядеть кодовый замок. Удобно, вот только и в коридоре обнаружили, что все свои - там, а в лаборатории, следовательно, лишь чужие.
  В дверь тотчас ударили пули. Поскольку военное ведомство пожалело металла на защиту своих секретов, задекорированное железным листом дерево должно было сдаться быстро. Достаточно проделать дыру и бросить гранату, чтобы затруднить демону работу, хотя вряд ли удастся завалить её совсем. Май огляделся. Увы, вокруг нет ничего такого, что могло бы преградить дорогу пулям. Хотя, почему - нет? А сам сейф? Он, правда, приклёпан к полу, но это мелочи. Май моментально пережёг крепления и двинул металлическую махину к двери. Керамические плитки на полу трещали и рассыпались в крошево под тяжестью хранилища военных тайн, но Май не замечал препятствий. Сейф отлично стал в проём, что в принципе, было не удивительно: иначе как бы его сюда затащили?
  Первые пули, одолев сомнительную деревянную преграду, ударили в заднюю стенку сейфа - звон пошёл по лаборатории. Там в коридоре то ли желая разобраться в происходящем, то ли страшась рикошетов, временно затихли. Май смог сосредоточиться и набрать нужную комбинацию. Ага! В прошлый раз здесь стояли и другие контейнеры, а теперь вместо них довольно искусные муляжи. Взять их, что ли с собой, чтобы армия не расстраивалась? Затруднение невелико, а людям удовольствие. Май быстро вернул на место изъятое прошлой ночью и погрузил в сумку приготовленную приманку: тару всё равно оставлять нельзя - вдруг на ней остались биологические следы?
  Так с этим порядок. Теперь надо выбраться отсюда. Окон в лаборатории нет, да и с Оливином договорились встретиться там, где расстались. Солдаты в коридоре вновь взялись за оружие, но звон пуль, отлетающих от сейфовой брони, озадачивал самых рьяных. Май быстро спланировал в уме операцию обратного хода. Сначала ввести в дело короткое замыкание - верного друга всех злоумышленников, затем на прорыв! Раз - и свет погас! Полезно иногда быть электрическим демоном очень помогает. Неуверенно гавкнул автомат в коридоре: там приспосабливались. Май тихонько отодвинул засов. Теперь одним рывком: сейф в сторону, дверь распахнуть. Энергия из клубка внутри уже растеклась по нервам рук, сосредоточилась в ладонях. Ослепительный свет ударил в глаза охране, лишая солдат ночного зрения, да временно и зрения вообще. Май пошёл напролом.
  В создавшейся сумятице стрелять не будут, опасаясь поубивать друг друга. Надо использовать удачный момент. Май понёсся по коридору, расталкивая тех, кому не повезло оказаться у него на дороге. Специальные щитки на шлемах частично предохранили глаза солдат от вспышки. Кто-то в этот момент вообще смотрел в другую сторону или закрыл глаза. Май едва успел вырваться на оперативный простор, как сзади образовалась погоня. Наконец, спасительный поворот. Май поднажал и успел тихо юркнуть за дверь дамской комнаты раньше, чем преследователи увидели его маневр. Тяжёлый топот пронесло мимо, должно быть, солдаты вообразили, что наглый грабитель стремится к тому самому выставленному вчера окну.
  Май быстро запрыгнул на столик.
  - Держи, Олли!
  Сумка благополучно исчезла в недрах машины, Май следом за ней полез в тесный проём.
  - Я бы помог тебе, - сердито заявил Оливин, - но уцепиться не за что: волосы на голове слишком короткие, а одежды нет совсем!
  Как нет? А халат? Май лишь теперь обнаружил, что снял чужую вещь и повесил на место. Когда только успел? Хорошее воспитание иной раз способно и погубить.
  - Справлюсь! - проворчал демон.
  Ему стало весело. Оплавленные при взломе края ещё не совсем остыли, но демону ли в боевой модификации бояться царапин и ожогов? Май вывернулся из окна как улитка из раковины и рухнул на мягкое сиденье. Оливин благоразумно отодвинулся. Он держал на коленях сумку и смотрел на приятеля со скорбным удивлением. Игнорируя трагический надлом его бровей, Май снял защиту со стены. Решётка и рама со стёклами рухнули вниз и зарылись в кучу опилок у стены. Демон кое-как в темноте натянул штаны, а прочее решил оставить на потом и дал компьютеру команду возвращаться. Вместо того, чтобы гордо вознестись в небеса, машина принялась терпеливо выполнять все эволюции в обратном порядке, ныряя между проволоками, и то заваливала пассажиров на бок, то переворачивала их вниз головой.
  - Ты издеваешься? - свирепо спросил Оливин.
  Он судорожно ловил содержимое сумки, так и норовившее вывалиться и полетать по салону самостоятельно. Снаружи пронзительно взревела сирена, несколько прожекторов принялись обшаривать небо и территорию базы. Пляски в воздухе в сложившейся ситуации действительно выглядели издевательством.
  - Извини! - сказал Май.
  - А эти штуковины ты зачем взял?
  - На память! Давай вернёмся домой и там всё обсудим в спокойной обстановке.
  В контейнеры наверняка забиты маячки, но сквозь маргову защиту чужой сигнал не пройдёт. Тем не менее, избавиться от подарка полезно. Как? В океане утопить? Есть тут поблизости солидных глубин водоём? Красивей всего было бы сбросить фальшивки в кратер действующего вулкана, но найти такой ещё труднее, чем море. Оливин изловчился прижать трофей ногами, но настроение его при этом не улучшилось. К счастью машина быстро завершила танец и взлетела ввысь. Май повернул её в сторону от дома. На одной из привычных этому миру свалок демон выбросил пустышки вместе с тарой и сжёг их дотла. Оливин наблюдал за непонятным обрядом, скептически поджав губы и соболезнующее поглядывая на демона, но стоически промолчал.
  Домой марги вернулись едва не под утро. Товарищи мирно спали в хижине. Май с Оливином улеглись в машине, чтобы их не беспокоить. Небожитель притих, размышляя о чём-то. Май не мешал ему. Чудесное звёздное небо вместо крыши - что может быть прекрасней? Особенно когда защита убережёт от дождя и стужи.
  
  
  
  Глава 28
  
  
  В день, назначенный для отъезда, разгулялась непогода. Загрустили, кажется, все. Эса жадно гладила кошку, разглядывала чудесные маленькие лапки и замечательные треугольные ушки, прислушивалась к сладкому мурлыканью. Борис отважно предложил амазонке взять Катьку с собой, но к большому облегчению Мая, Эса отказалась. Жестоко отнимать у человека единственное привязанное к нему существо. Борис переживал больше всех. Лицо у бедняги осунулось и побледнело - не спасал и загар. В глазах застыла тоска. Борис боролся с унынием, но получалось плохо. Он смотрел на странников по мирам так, словно страшился забыть об их существовании, или поверить, что они ему привиделись в бреду.
  Май чувствовал себя виноватым. Он уйдёт в большой широкий мир, а этот паренёк останется в унылом запретнике. Его способности и жажда знаний созданы для лучше организованной вселенной, здесь он зачахнет. Май иногда всерьёз подумывал взять его с собой. В работе нужны помощники, а Борис отлично подошёл бы на эту роль. Нынешний ассистент Мая уже перерос свою должность. Взять на вакантное место Бориса и решились бы обе проблемы. Конечно, местному инженеру катастрофически не хватает знаний, но Май был уверен в способности Бориса вкалывать день и ночь ради преодоления разрыва. Ах, как заманчиво выглядел проект! Проблема заключалась в том, что получить даже рабочую визу в реальность демонов или небожителей было практически невозможно. Одни миры запретные, другие закрытые, и пропасть между ними вряд ли преодолима. Ещё недавно Маю такой порядок вещей казался обыкновенным, а сейчас пробудил тревогу. Разве человек виноват, что родился не в том мире? Почему же тогда его навеки приговаривают в нём существовать?
  Май отозвал Бориса в сторонку и вручил невзрачный кусочек пластмассы.
  - Сохрани это! Здесь маячок, и найти тебя я смогу без проблем. Пока ничего не обещаю, но если появится возможность, вернусь. Тебя держит что-либо в этом мире?
  Борис покачал горловой:
  - Увы - нет. Мне легче было бы пережить разлуку с вами, если бы у меня был кто-то помимо кошки, но у меня есть только она.
  Май сел в машину. Первым к нему присоединился Оливин.
  - Это незаконно! - сказал небожитель как бы между прочим.
  - Я знаю, но пора пересмотреть устаревшие догмы, пока они не переделали нас. Мир живой, и опасно загонять его в одни и те же унылые рамки.
  - Я с тобой согласен! - ответил Оливин. - Мир потряс меня, пора ответить ему тем же!
  - А ты молодец, Страж! - сказал Май. - Не ожидал.
  Вскоре тихо уселись на свои места грустные Эса и Селен. Май поднял машину в воздух и ушёл немного в сторону. Ему не хотелось совершать переход прямо возле хижины.
  Реальность качнулась, знакомо пропуская странников сквозь себя. Дождливое утро сменилось ярким, солнечным. Несмотря на грусть недавней разлуки, все четверо с любопытством поглядели вниз. Помойка исчезла. Вместо неё зеленел игрушечный лесок, пронизанный затейливо вьющимися тропинками. Там, где в прошлой реальности доживало свой век изувеченное снарядами болото, сверкало на солнце аккуратное озерцо. Берег украшала пристань и привязанные к ней лодочки, похожие сверху на лепестки.
  - Интересно, где это мы? - спросил Май риторически.
  Спутники от упрёков воздержались: сами во многом способствовали создавшейся неопределённости.
  - Нормальный мир! - бодро сказал Селен. - Смотрите, какое милое озеро, а там дальше - домики. Очень симпатичные домики.
  - Избавь меня от восторгов! - сказал в ответ Оливин. - Я теперь умудрён опытом и недоверчив. Мы не в очередном запретнике? Говорят, среди них есть и вполне приличные на вид.
  - Есть! - откликнулся Май. Он внимательно смотрел на монитор. - Сейчас определимся. А, вот, пошла информация. Мир разрешённый, но я в нём никогда не был и ничего о нём не знаю. Компьютер чуть осведомленнее, но и в его базе сведений мало. Куда-то на окраину нас занесло.
  - Спустимся вниз? - спросила Эса. - Селен выглядит неважно.
  - Как ты? - спросил Май, бросив быстрый взгляд на потеряшку.
  - Я продержусь! - ответил Селен.
  Он всеми силами старался скрыть недомогание.
  - Тогда поищем город. Там всё как-то определённее. Сельская местность всегда обустроена более консервативно.
  Май спустился ниже и скоро нашёл ухоженное шоссе. У автомобилей, изредка проезжавших туда и сюда, был уютный патриархальный вид. Создать из своей машины видимость местного средства передвижения как всегда не составило труда. Май аккуратно выехал на шоссе.
  - Транспорт работает на электричестве! - сообщил он спутникам, поглядывая по сторонам и на монитор. - Солнечные батареи, аккумуляторы, станции подзарядки.
  - Ты сейчас ругаешься или хочешь нас просветить? - полюбопытствовал Оливин.
  Он выглядел наиболее безмятежным из четверых. Горечь разлуки покинула быстро. Новый мир целиком захватил воображение темпераментного Стража. Май не ответил. Он с любопытством глядел вперёд.
  - Смотрите! Придорожное кафе. Можно перекусить, а заодно присмотреться к местному населению и порядкам.
  Место и, правда, оказалось премиленькое. Квадратная площадка огорожена цветущими кустами, опоры добротного навеса увиты каприфолью. На дощатом помосте - столики, за ними - семейные группы с детишками.
  -Все одеты прилично? - полюбопытствовал Май, въезжая на стоянку. - Здесь благопристойная публика, не хочется сразу производить на местных жителей шокирующее впечатление.
  - В церковь нас не пустят, но мы туда и не пойдём! - сухо ответил Оливин.
  В багаже сохранилась одежда, купленная в реальности чокнутых экологов. Именно в неё облачились странники перед отъездом. По местным меркам она, пожалуй, была ярка, но хоть цвета между собой сочетались. Май вышел первым и сразу заметил сканер на стойке и знакомую эмблему рядом: отлично, значит, здесь можно расплачиваться браслетом. Селен занял столик, дальше от дороги, но ближе к розам и каприфоли. Эса пошла к нему, слегка покачивая бёдрами. Тонкая талия подчёркнута поясом, упругая грудь обтянута переливчатой тканью. Оливин проводил амазонку внимательным взглядом и почти сразу дёрнул Мая за рукав.
  - Чего тебе? - сердито откликнулся демон. - Сделаю заказ, потом выскажешься. Цены здесь, однако!
  Пока Май диктовал вежливой девушке за стойкой перечень желаемых блюд, небожитель терпеливо молчал, но когда оба с тяжёлыми подносами присоединились к товарищам, заговорил, не успев даже рассмотреть поставленную перед ним еду.
  - Мне здесь не нравится, демон!
  Май рассеянно огляделся. Он достал компьютер, чтобы поработать, пока все едят.
  - Почему? Тихо пристойно, детишки вон какие воспитанные.
  - Это тоже пугает! - настаивал Оливин. - Чинные дети - это ужасно, это, если хочешь знать, противоестественно!
  - Может быть, они только на людях такие! - неуверенно предположил Май.
  - Не говори чепухи! - сердито возразил Оливин. - В их глазах нет присущей детям любознательности, живого огонька, но устрашили меня не только дети. Когда наша Эса, красавица из красавиц, шла сквозь кафе, ни единая мужская голова не повернулась, чтобы посмотреть вслед, ничей взор не загорелся так знакомой мне, да и тебе тоже, когда ты в нормальном виде, фантазией!
  - А Олли прав! - неожиданно поддержала небожителя амазонка. - Я чувствую, когда на меня глядят, а здесь идёшь, словно в пустом пространстве. Кругом равнодушие. На вас двоих женщины тоже не смотрели, хотя зрелище в целом не противное.
  Оливин привстал на мгновение, чтобы слегка поклониться Эсе.
  - Я заметил, хотя постеснялся сказать вслух. Опыт есть. Я ведь не просто так завожу знакомства: любопытный взгляд, мимолётная улыбка, интерес выловлен и отцежен - лишь потом начинается процесс собственно ухаживания. Здесь я просто в растерянности. Вокруг царит благопристойная индифферентность. Еда, кстати, тоже пресная.
  - Зато дорогая! - сказал Май. - Так что советую не пренебрегать порциями. Мир этот безвизовый и открыт для посещений, правда, сроки пребывания ограничены, и натурализация сложна.
  Оливин заглянул в счёт и едва не подавился.
  - Ничего себе! - воскликнул он. - Легко понять, почему мир доступен для визитов: много ли найдётся кошельков способных осилить здешние скудные радости?
  Селен испуганно поглядел на тарелку. Опасение разорить благодетеля явственно проступило на честном лице потеряшки.
  - Я могу есть очень мало!
  - Успокойся! Олли имел в виду не марговы кошельки. С ними всё в порядке. Я прекрасно зарабатываю, и даже этот мир меня не разорит. Ешь, тебе нужны силы. Кстати, как себя чувствуешь?
  - Хорошо! - ответил Селен. - Растения вокруг, и ветерок приятный, тёплый. Мне лучше, когда рядом природа.
  - Предлагаешь опять пожить в лесу? - довольно миролюбиво спросила Эса.
  - Надо ещё найти в этой реальности лес, который не был бы причёсан, пострижен и огорожен как парк! - сказал Май, вглядываясь в экранчик.
  Чтобы привлекать меньше внимания он развернул компьютер едва на ширину ладони.
  - Теперь мне здесь не нравится вдвойне! - заявил Оливин. - Хорошо, что Май у нас не ест! Деньги сэкономим. Ты бы хоть воды залил в аккумуляторы вместо электролита.
  - Я работаю на сухих батареях! - ответил Май. - Здесь вполне уютно и так благопристойно, что вряд ли кто-то затеет воевать. Отдохнём недельку и поедем дальше. Кому не нравится, тот может ехать дальше прямо сейчас.
  - Я вас не брошу! - великодушно заявил Оливин. - Если все поели, пора искать гостиницу.
  Вскоре на пути попался городок: маленький, чистенький, утопающий в зелени. После помоек предыдущего мира этот смотрелся особенно хорошо прибраным. Гостиница тоже нашлась сразу. Комнаты все четверо получили без проблем и разошлись по ним отдохнуть от путешествия и друг друга. Май, убедившись, что Селен лёг и задремал, развернул на столе в своей комнате компьютер и принялся просматривать общедоступную информацию. Слова небожителя демон запомнил, хотя и сделал вид, что они его не тронули. Воспитанные до отвращения дети, мужчины, что не смотрят на женщин и женщины, что не глядят на мужчин - демон привык к странностям людским, но здесь угадывались какие-то нечеловеческие.
  Сведений в открытом доступе оказалось немного, да и те производили впечатление всё той же унылой благопристойности. Любой путешественник знает, что реальный мир заметно отличается от расписанного на страницах путеводителя, но здесь как будто было так, как выглядело.
  Поработав немного, Май свернул компьютер и пересел к окну. Снаружи ярко светило солнце, продолжался день. Люди вели себя всё так же преувеличенно чинно. Дама прокатила детскую коляску, щедро украшенную отвратительно розовыми кружевами. Несколько подростков вежливо уступили дорогу пожилой супружеской паре. Люди и автомобили соблюдали правила движения с такой старательностью, словно снимались в фильме о благонравии. Май поморщился и хотел вернуться к работе, как вдруг увидел парочку совсем неместного толка. Эса и Оливин отправились погулять. Их яркая одежда и свободные манеры тотчас привлекли внимание демона, но аборигены словно не замечали чужеродности амазонки и небожителя, как прежде игнорировали их красоту. Май минуту наблюдал за тем, как девушка и юноша шли по тротуару, оглядываясь по сторонам, о чём-то болтая на ходу и внося заметную долю хаоса в окружающий безупречный порядок. Вряд ли безобидная прогулка принесёт вред, как участникам, так и окружающей среде. Денег у парочки нет, в долг им никто ничего не даст, а обижать кого-то бесплатно здесь вряд ли привыкли.
  Май вернулся к столу и решил посмотреть, какие сведения о реальности найдутся в базе его машины. От местной информационной патоки уже слегка тошнило.
  Память компьютера выдала довольно странную на первый взгляд историческую справку. Май даже огляделся, словно опасаясь, что ему поменяли мир, пока он смотрел на экран. Ещё недавно эта реальность бурлила событиями и эмоциями, неоправданное богатство одних и вопиющая нищета других разъедали общество как кислота. Дошло до того, что Стража Основ Порядка поставила вопрос об отторжении реальности в запрет. Правители мира в серьёзность угрозы поверили и взялись за преобразования, по крайней мере, на словах. Стража успокоилась: чужие заботы мало кому интересны, и о реальности временно забыли. Прошли десятилетия или больше. Миновали смутные времена, о которых никто ничего толком не знал, и перед небожителями предстал мир, который следовало бы занести в список эталонов и убрать под стекло, а не пользоваться им ежедневно. Почему-то Стража оставила без изучения и внимания способ столь чудесной метаморфозы, хотя вполне одобрила результат. Так появилась настежь распахнутая реальность - само воплощение порядка.
  Май задумчиво перелистывал страницу за страницей, пытаясь вникнуть в то, что осталось скрытым, но муть так и колыхалась перед глазами, упорно желая оставаться мутью. Далёкий от проблем социологии и прочих чисто человеческих забот демон вскоре устал. Трудно понять суть произошедшего самому, пожалуй, полезно будет поговорить об этом с Оливином. Юный Страж, конечно, сам ни в чём толком не разбирается, но это ведь его служба состряпала из бардака порядок, и ей же следовало поинтересоваться ценой вопроса.
  Май зевнул и посмотрел в окно. Снаружи отчётливо вечерело, и тревога колыхнула подсознание раньше, чем сформировалась как мысль. Странно! Почему докучливая парочка не вламывается в номер, требуя еды? По времени оба должны были проголодаться, а мир откровенно не тот, где можно хоть что-то получить даром.
  Предположить, что небожитель и амазонка заблудились в этом игрушечном городке, значило идти против здравого смысла. Оба взрослые, при переводчиках: даже если забудут дорогу сами, догадаются о ней спросить. Ребятам давно следовало вернуться. Прогулки лучшее средство для пробуждения аппетита и потому по определению не должны чересчур затягиваться. Где же тогда беспокойные спутники? Быть может, любовные грёзы до такой степени замутили им рассудок, что законные требования желудка перешли в раздел второстепенного? Так Эса и Оливин вроде не влюблены друг в друга. Ругаться, правда, почти перестали, но разве это повод для страсти нежной? Хотя какой смысл рассуждать о том, чего не знаешь и в чём, по определению, ничего не смыслишь?
  Май включил поисковик, чтобы поймать сигнал маячка. Компьютер добросовестно процедил эфир - пусто. Конечно, экранировать сигнал, в принципе, несложно, вот только кому и зачем это могло понадобиться? Пожалуй, пора начать волноваться всерьёз. Май сунул в карман переноску и выскочил в коридор. Так и есть: обе двери заперты и внутри тишина. Май ворвался в номер Селена. Потеряшка, к счастью, оказался на месте. Он мирно спал, сложив под щекой ладони, и ровно дышал. Май мгновение-другое смотрел на него, жалея нарушать покой бедного парня. Что за сентиментальность одолевает в последнее время? Должно быть, действительно пора обзаводиться потомством. Но двое приблудышей тоже находятся как бы под его покровительством и защитой, и пришла пора разобраться, куда они сбежали от того и другого.
  Май склонился над постелью и бережно потряс потеряшку за плечо. Селен пробудился легко и радостно, как ребёнок, и Май вновь ощутил прилив неуместной нежности.
  - Как ты?
  - Спасибо, отлично выспался! Уже вечер? Из-за меня все сидят голодные?
  - Право, не знаю! - ответил Май. - Ребята куда-то ушли и до сих пор не вернулись. Я встревожен и хочу пойти на поиски, но и тебя одного оставлять здесь боюсь. Собирайся, пойдём вместе.
  - Я быстро! - воскликнул потеряшка и действительно потратил на одевание меньше минуты.
  Спустившись вниз, друзья окончательно убедились, что Эсы и Оливина нет в отеле: ключи от комнат по местному обычаю полагалось оставлять в вестибюле, там они и висели на специальном стенде. Май вышел на улицу и огляделся. Да, та самая улица, которую он видел из окна. Удачно получилось, что выглянул, а то даже не знал бы с чего начать поиск.
  - Ребята пошли вон туда, налево! - сказал Селен.
  - Ты их тоже видел? - оживился Май.
  Потеряшка качнул головой.
  - Нет! - сказал он и поглядел на Мая с лёгким недоумением. Брови встали домиком, забавно вытянулись губы. - Мы уже много дней все вместе, успели друг друга узнать.
  Заметив, что Май ждёт продолжения, Селен заговорил торопливо:
  - Они оба любопытные и нетерпеливые, если пошли вместе, то, значит, вдвойне. Оттуда, - потеряшка махнул рукой направо, - мы приехали. Там уже нет ничего для них интересного, да и до центра города мы не добрались, остановились в первой гостинице, попавшейся на пути. Мне кажется очевидным, что Эса и Оливин пойдут именно в сторону центра. По их понятиям там - жизнь.
  Демон поймал себя на том, что смотрит на эльфа ушастого, широко раскрыв глаза, хорошо, что их не видно за стёклами очков. Прихлопнув на место начавшую отвисать челюсть, Май сказал.
  - Ты прав! Оба ещё молоды и их привлекает суета цивилизации. Мне следовало сообразить самому, но я оказался непроходимо туп. Когда дело касается людей, а не машин, я видно, всегда становлюсь таким. Пошли!
  Селен расстроено засеменил следом. Бедняга ужасно переживал, ставя самоуничижение демона себе в вину. Май был для него самым добрым, умным, замечательным человеком во всей вселенной.
  Друзья бодро прошагали метров двести и обнаружили, что здесь их дорогу пересекала другая. Май лишь теперь сообразил, что это вполне естественно. Города состоят из улиц, и этим магистралям проспектам и переулкам свойственно иногда пересекаться. Почему он решил, что сможет кого-то найти? У него нет специального поисковика, а собственный нос не способен различить едва заметный след, оставленный двоими товарищами много часов назад.
  Май обратился к спутнику:
  - Селен, сейчас твоя интуиция много надёжнее моей техники, и лишь на неё я надеюсь. Что скажешь? Куда нам двигаться дальше?
  Потеряшка залился пунцовым румянцем, и Май не сразу сообразил, что виной тому его чрезмерная деликатность. Пришлось продолжить:
  - Всё в порядке. Я не претендую на роль всезнайки, и твоё руководство ни в малейшей степени не ущемляет моего самолюбия. Нам следует поспешить: ребята пропали давно, а запоздавшая помощь имеет уже другое название.
  - Да! Я понимаю!
  Селен быстро огляделся и заговорил, словно желая проверить собственные выводы логикой приверженца точных наук.
  - Улица, что пересекает нашу, гораздо уже, и сколько видит глаз по обеим её сторонам стоят многоквартирные жилые дома. Что там может быть интересного, кроме дворовых качелей и стариковских лавочек? Думаю, Эса и Оливин пошли дальше по этой улице, более широкой и обещающей хоть какое-то развлечение.
  Май кивнул, охотно соглашаясь. Оба аккуратно, соблюдая правила, пересекли мостовую. Усвоить местный обычай легко было, наблюдая повадки жителей. Несмотря на то, что Май и Селен заметно отличались от аборигенов, никто не бросал на них заинтересованных или осуждающих взглядов.
  
  
  
  Глава 29
  
  На пути попалось кафе, но сыщики прошли мимо не задерживаясь: ребята отправлялись на прогулку сытыми, да и еду можно получить лишь за деньги, так что сворачивать здесь у обоих причины не было. Дальше чуть отступя от улицы расположился респектабельный на вид магазин. Селен остановился.
  - А вот сюда они заглянуть могли! Одежда, обувь, прочее - интересно обоим.
  - Им нечем платить! - возразил Май.
  - Зато можно посмотреть и примерить! - уточнил Селен. - Они оба уверены, что денег ты им потом дашь, чтобы внешний вид не вызывал лишних вопросов и подозрений.
  - Зайдём, спросим!
  Внутри царили прохлада и мягкая тишина. Внешний мир отсюда сквозь зеркальные стёкла выглядел простоватым. Навстречу друзьям вышла из глубины магазина девушка в строгой блузке и прямой юбке до колен. Туфельки на ней были самые банальные, волосы гладко зачёсаны - просто образец благопристойности. На лице - улыбка, чинная как одежда и почти наверняка фальшивая.
  - Скажите, не были здесь двое: красивая девушка и юноша с длинными золотыми волосами? - сходу спросил Май.
  - Нет, не заходили! - вежливо ответила девица. - Желаете что-нибудь выбрать?
  Май развернулся, чтобы вернуться к выходу, но Селен кашлянул и деликатно удержал спутника за рукав.
  - Мы хотим посмотреть одежду! - сказал потеряшка.
  Май удивился, но решил довериться интуиции приятеля. Девушка оживилась, и хотя улыбка её всё так же отдавала искусственностью, в словах и жестах прорезался подлинный интерес. Поглядев на ценники, Май легко догадался - какой. Продавать одежду за такие деньги - это вам не синекура, не так и много в мире идиотов, способных её купить.
  - Придётся, наверное, потратиться! - виновато прошептал Селен. - Если купим вещи, девица подобреет и выложит всё, что знает.
  Май кивнул:
  - Не скупись, трать. Лишь бы ребят найти, хотя если выяснится, что они впутались в очередную авантюру по доброй воле, тряпки на руки не получат - голыми будут ходить.
  - Красивые люди этого не боятся.
  Селен неторопливо разглядывал одежду, деловито щупая ткани и обсуждая с продавщицей фасоны.
  - Я возьму вот это и это... Кстати, наши друзья собирались заглянуть в приличный магазин, но денег с собой не взяли. Мы могли бы забрать и оплатить их покупки тоже.
  Мая ловкий приём потеряшки восхитил, а девица смешалась на мгновение, чтобы сразу растаять. Довольно податлив, оказывается демонстративный ледок местных жителей.
  - Высокая брюнетка в коричневом с золотым отливом платье и юноша в оливково-зелёном с длинными светлыми волосами? - спросила девушка, как бы вспоминая. - Ах, простите, я не сразу поняла. Да они выбрали...
  Далее последовал показ мод. Вещей, на которые покусилась безденежная парочка, оказалось неоправданно много. Селен, тем не менее, благожелательно кивал.
  - Ребята не говорили, куда они собирались пойти?
  - Да, болтали между собой. Я не подслушивала, они говорили громко. Хотели пройти по Главной улице до центра и посмотреть другие магазины, хотя я предупредила господина и госпожу, что и у нас одежда превосходного качества и наилучшие цены.
  Селен ещё минуту любезно поболтал с продавщицей и довольно твёрдо ограничил покупку одним нарядом для каждого из странников. Кошелёк друга-марга он берёг.
  Май наблюдал за происходящим с неослабным вниманием и открытым восхищением. Когда приятели вышли на улицу, он поспешил облечь свои чувства в слова:
  - Бесподобно! Где ты научился так ловко управляться с людьми?
  - Не знаю! - ответил потеряшка, краснея от удовольствия. - Иногда мне кажется, что в голове появляются картинки прошлого, но я боюсь утверждать: вдруг нечто пережитое после потери памяти так преломилось в сознании? Может быть, я работал в прошлой жизни частным детективом, или сам торговал одеждой? Сейчас я сразу понял, какие вещи хороши, какие похуже.
  - Да, после твоего выбора девушка смотрела на тебя с почтением: угадала знатока.
  Демон и эльф зашагали по улице. Май помолчал, а потом спросил осторожно:
  - Селен, а ты пытался представить, какое прошлое тебе самому пришлась бы по душе?
  - Да! - вздохнул потеряшка. - Много раз. Иногда мне страшно: вдруг я забыл себя потому, что был преступником и негодяем.
  - Мне кажется, до такой степени потерять себя нельзя. Мы забываем события, но характер остаётся при нас, как цвет волос и степень натренированности.
  - Мне не повезло и с тем, и с другим: рыжий и слабосильный.
  - В жизни много счастья! - ответил Май. - Если грамотно поискать - каждому достанется кусочек.
  Метод поиска (спутников, а не счастья) определился. Май и Селен разглядывали попадавшиеся на пути заведения, иногда заходили внутрь, если чувствовали малейшую возможность получить что-то в долг. В одном магазине, где торговали обувью, опять удалось напасть на след. Здесь Селен тоже велел упаковать отобранные туфли и отослать в гостиницу. Май оплатил солидный счёт не моргнув глазом.
  Так друзья вышли на обширную площадь. Середину пустого пространства занимал памятник. Позеленевшая бронзовая фигура равнодушно взирала на город. Изучать надпись золотом на постаменте у странников желания не возникло. От площади уходило в разные стороны сразу четыре улицы, не считая той, по которой Май и Селен сюда пришли. Демон растерялся: как теперь определить дальнейший маршрут, потерявшейся парочки? Селен выглядел увереннее.
  - Шли они медленно, да ещё подолгу задерживались в магазинах. К тому времени, как попали на площадь, должны были проголодаться. Кроме того присмотренные вещи наверняка жгли воображение. Думаю, у ребят возникло желание постепенно поворачивать к дому. Обратно по той же улице они бы не пошли - неинтересно, но и в противоположную от дома сторону - тоже. Там никто не даст еды и денег на покупки. Проверим сначала те две улицы, что ведут примерно в обратном направлении.
  От спешки и желания сказать всё короче Селен сбивался, но Май его версию понял сразу.
  - Сделать петлю! - воскликнул он. - И вернуться, и что-то новое посмотреть. Ты прав - это очень на них похоже.
  Обследовав начало обеих улиц, друзья сделали выбор. Бесспорно, больше шансов имел широкий проспект. Узкий кривоватый переулок привлёк бы меланхоличного поклонника старинной застройки, но для двоих энергичных юных любителей жизни представлял мало интереса. Май и Селен пробовали расспрашивать о парочке в магазинах по пути, но безрезультатно.
  - Что если они предпочли другую дорогу? - грустно спросил Май.
  - Ребята могли рассуждать так: покупки недалеко от гостиницы ты оплатишь, но вряд ли согласишься разыскивать с ними десять магазинов в разных концах города.
  - И Олли наверняка понял, что браслет я ему больше не доверю. Ты прав. Прогуляемся чуть дальше. Есть ли шанс получить здесь еду в кредит? Оба к тому моменту проголодались и заботили их проблемы желудка, а не внешности.
  Помимо магазинов и ресторанов встречались иногда и церкви. Вникать в особенности местных культов оба сыщика не имели времени и желания. Двое потерявшихся вряд ли питали к религиозным сооружениям больший интерес, поэтому нужды заходить внутрь у них не было. Внимание Селена привлекли люди, устроившиеся на ступенях одного из храмов. Потеряшка задумался, теребя пальцами безволосый подбородок. Май с любопытством ждал.
  - Эти люди - нищие! - сказал Селен. - Мир дорогой. Как они выживают?
  - Быть может, им дают деньги те, кто сюда приходит.
  - Народец тут скуповатый, а питаться желательно каждый день. В том запретнике, где я неожиданно очутился, существовала благотворительность, то есть бедных кормили. Надёжнее дать человеку еду, чем деньги, которые он пропьёт, потеряет или вынужден будет уступить физически более сильным сотоварищам.
  - Думаешь, и здесь найдутся рестораны для неимущих? А это мысль. Странно одетую парочку вполне можно принять за бедноту, местную или залётную - неважно. Для ребят же бесплатная кормёжка - отличный шанс продолжить прогулку с комфортом.
  - Я пойду и спрошу у людей на ступенях, нет ли поблизости такой столовой!
  Селен перебежал улицу и направился к храму. Походка его изменилась, голова вжалась в плечи, и Май увидел перед собой бродяжку, подобранного им когда-то на широкой улице полной шумных машин и равнодушных к чужим бедам прохожих. В груди кольнуло. Май вспомнил, что не слишком рвался помогать бедняге: лишние хлопоты, да и нарушение законов. Причём точных параграфов сам не знал, лишь смутно догадывался об их существовании. Жестоко, если подумать. Обидно разочаровываться в других, а в себе ещё как-то и больно.
  Май понимал, что Селен сейчас притворялся бедным-несчастным, чтобы получить нужные для розысков сведения, но невольно вспоминал первые минуты знакомства с ним и собственное раздражение от случившегося. Потом в голову пришла другая мысль: да, он далёк от возвышенного идеала и помощь попавшему в беду казалась тогда докучной заботой, но кто-то очень верно сказал, что родиться глупым не стыдно - стыдно таковым умереть. Для того и живём, чтобы из случайно доставшегося при рождении сотворить то, что пожелаем сами. Значит, нечего ругать себя вчерашнего, если сегодняшний стал лучше.
  Май увидел, что Селен поспешно возвращается и шагнул навстречу.
  - Узнал что-нибудь?
  Потеряшка кивнул:
  - Пойдём!
  Оглянувшись, Май увидел, что нищие провожают их взглядами, и его насторожило злорадство, явно проступавшее сквозь надетую на физиономии ханжескую святость. Селен заговорил, только когда храм скрылся за изгибом улицы.
  - Здесь есть такое заведение, мы к нему идём. Эти люди всё мне любезно рассказали, но интонации их смутили. Знаешь, Май, мне самому приходилось туго и я привык ловить подтекст, тем более, что текст не всегда и понимал.
  - Я уразумел, мне самому эта компания не понравилась. Далеко эта бесплатная харчевня?
  - Вон то здание в облезлой розовой штукатурке.
  - Сейчас я дам команду бортовому компьютеру, чтобы перегнал сюда машину, и пойдём внутрь. Прав Оливин: когда слишком хорошо - это плохо. Люди живые и сделать из них святых никому не удавалось и не удастся. Идём!
  - А компьютер действительно сможет сам перегнать сюда машину? Его не остановят?
  - Сможет, и не советую кому-то чинить препятствия. Они пускают сюда без визы всех подряд, что ж, придётся им пожалеть об этом, если нашим ребятам причинили вред.
  Селен побледнел, и Май видел, что волнуется он не за себя, а за тех двоих. Голубые глаза потеряшки горели решимостью идти вперёд до победного конца.
  Внутренняя обстановка столовой для бедных производила впечатление нарочитого убожества. Столы, крытые дешёвым пластиком, стулья, чьи ножки приобрели больший изгиб, чем задумывал их конструктор, унылая краска на стенах, облезлые плакаты на заднике бара. Возможно, когда-то здесь размещалось приличное заведение, но нынешняя скудость почти полностью стёрла черты былого процветания. Из кухни сквозь распахнутую дверь тянуло запахами пищи, но такими, что Селен поморщился. В суматохе поисков Май забыл его накормить, и потеряшка хотел есть, но, по возможности, где-нибудь в другом месте.
  Когда сыщики вошли, в зале было пусто, но услышав скрип дверных петель, из подсобного помещения выглянул круглолицый, плотного сложения мужчина.
  - Ужин мы подаём позже! - сказал он любезно.
  - Мы приезжие, - заговорил Селен с просительными интонациями, - вышли погулять, а деньги забыли в гостинице. Быть может, вы дадите нам хотя бы попить?
  Пока он излагал эту любопытную версию событий, выражение круглого лица постепенно менялось. Прорезался интерес. Мужчина оглядел обоих странников с головы до ног, причём не как возможных клиентов, а как баранов, из которых намерен приготовить ими же заказанный обед. В другое время Май и Селен не обратили бы внимания на едва уловимую смену манер, но сейчас оба воспринимали действительность с заточенной опасностью остротой.
  - Гостям мы всегда рады! - расплылся в улыбке круглолицый. - Прошу! Идите сюда: здесь от дверей не дует и вид из окна хороший.
  Он проводил друзей к столику в углу. От входной двери здесь действительно не дуло, зато Май заметил ещё одну, почти слившуюся со стеной. Вела она куда-то в недра здания, а места, на которые усадил радушный хозяин, совершенно не просматривались с улицы. Вид из ближайшего окна, возможно и был хорошим, когда его не перекрывал фургон с безвкусно намалёванной на борту рекламой.
  А ведь это ловушка - решил Май - достаточно подсыпать снотворное в напиток, что сейчас подадут - и делай с беспомощными туристами что пожелаешь. Понять бы еще, зачем затеяно это рискованное предприятие? Выкуп? С субъектов, охочих до бесплатной еды?
  - Не пей ничего! - предупредил Май Селена, когда хозяин заведения ушёл в недра кухни.
  Потеряшка кивнул:
  - Сам понимаю. Неужели Эсу и Олли отравили?
  - Насовсем вряд ли: развлечение уж очень на любителя, а вот усыпить и похитить вполне могли.
  Маю пришла в голову простая мысль, что здесь одних бесплатных едоков изымают для того, чтобы их мясом кормить других, но вслух такое произносить не стоило. Май промолчал. Вернулся круглолицый с двумя стаканами прохладного на вид питья. Селен невольно сглотнул, и Май лишь теперь понял, что совсем упустил из виду потребности спутника. Беднягу мучают жажда и голод, но терпит, чтобы не отвлекаться от главного.
  - Спасибо! - сказал Май.
  Он полагал, что хозяин уйдёт: должны же у него быть дела, но куда там! Изображая усердное гостеприимство, мужчина упорно стоял рядом. Он приторно улыбался, а глаза холодели, и зарождалась в них совсем уже нехорошая пустота. Тут либо сразу драться, либо делать вид, что попались в ловушку. Что же предпочесть? Пить или не пить? Хорошо если друзья в этом же здании, но фургон под окном наводит на грустные мысли.
  Май взял стакан и сделал хороший глоток. Вода не нужна демону в боевой модификации, но и не вредна - бесполезна. Хоть снотворное в ней раствори, хоть сразу цианид - всё равно не сработает. Селен придвинул свою порцию и оставил, словно спохватившись.
  - Чуток остыну, а то опасаюсь горло застудить!
  Потеряшка виновато улыбнулся и принялся усердно вытирать платком якобы вспотевший лоб. Май допил свою воду и благодарно кивнул:
  - Вкусно! Можно ещё?
  Хозяин коротко кивнул. Когда он ушёл, Май быстро поменял стаканы. Вторую порцию он прикончил одним глотком. Вылить бы куда-то эту жидкость, да ни цветочного горшка в пределах видимости, ни корзины для мусора. Ладно, потерпит, лишь бы не булькало. Интересно, как быстро должен действовать яд? Сразу падать или чуток повременить? По глазам вернувшегося хозяина, Май понял, что затягивать с обмороком не следует. На лице человека притворная любезность уже сменилось властной уверенностью. Кроме того и воды он не принёс: точно знал, что добавка не потребуется.
  Май покачнулся на стуле, затем бережно опустил голову на стол. Тёмные очки желательно сохранить в целости. Хорошо, что шляпа с ремешком - Май успел туго его затянуть. Если потащат за ноги, шляпа не свалится. Селен изобразил потерю сознания ещё артистичнее. Приятели замерли, ожидая дальнейшего развития событий. Мужчина потыкал в тела пальцем. Неужели всё-таки на бойню? Май жестковат для такой затеи. Вот удивятся мясники... Нет. Подошёл к тайной двери. Крикнул кого-то. Май увидел сквозь ресницы троих здоровенных мужиков.
  - Забирайте их! - велел хозяин. - Хороший сегодня день: товара много и товар отменный!
  Мая грубо схватили за руки и поволокли, Селена, как более лёгкого, забросили на плечо. Май представил, как эти громилы тащили Эсу, и внутри, опасно тревожа энергию, пробудился гнев. Вернусь и расплющу эту рожу до состояния блина, который задумала, но не доделала природа - пообещал себе Май.
  Их с Селеном забросили в фургон. Хлопнула дверца, загудел мотор, поехали. Уверенные в могучей силе снадобья трое мужчин уселись в кабину, груз в фургоне никто не охранял. Убедившись в этом, Май сел, чтобы оглядеться подробнее. Селен открыл глаза.
  - Если они сделали что-нибудь плохое Эсе...
  - Вместе вернёмся! - пообещал Май.
  Обыскивали поверхностно, а компьютер он умело спрятал. Сейчас не грозиться надо, а передать приказ машине следовать за фургоном и отследить маршрут. Кто знает, насколько хорошо организованы эти злодеи и как быстро придётся удирать? Селен понял и умолк. Рядом с Маем глупо бояться. Демон вытащит из любой беды.
  - Думаю, привезут нас туда же куда и ребят, - сказал Май, ќ - но поиграем в конспирацию как можно дольше. Если нас попробуют разделить - тогда я оставлю церемонии, и жаль мне тех, кто окажется в этот момент рядом. Держись!
  - Я в порядке! - поспешно ответил Селен. - Даже дурнота прошла, словно и не было перехода.
  Май отвлёкся, чтобы посмотреть на приятеля. Что-то в этом есть. Давно возникло подозрение, что плохая переносимость границ имеет психологические, а не физиологические причины. Селен всегда быстро забывал о недомогании, когда появлялись мощные отвлекающие факторы. Похищение - отличное средство от придуманных болезней. Селен забыл прошлое, но где-то в подсознании память о нём жива, и видно мало в ней радости, если инстинкт мощно велит идти куда угодно, только не домой.
  Ладно, некогда сейчас философствовать. Эсу и Олли надо спасать, а с прочим разберутся по ходу действия. Вот и машина свернула куда-то, поехала медленнее. Май быстро глянул на экран, перед тем как опять надёжно спрятать имущество. Увезли на окраину, хотя и недалеко. Город маленький, расстояния, соответственно, тоже. Так, остановились. Май закрыл глаза.
  
  
  
  Глава 30
  
  Их выволокли бесцеремонно, хотя и осторожно, стараясь не травмировать. Похоже, эти негодяи заботились о том, чтобы похищенные туристы сохраняли товарный вид. Значит, бойня отпадает - какое облегчение! Май осторожно огляделся: прибранный, аккуратный дворик, цветы в кадках, фонтанчик, скамеечки. Ворота уже закрыли и заперли, но выбить их - дело минутное. Пленников протащили сквозь двери, что сразу и захлопнулись, а потом - в узкую высокую кабину. Лифт - понял Май - вот это плохо. Хотя должна быть дублирующая лестница, ступени гораздо надёжнее сомнительной механики. Поехали вниз, и этот факт понравился Маю ещё меньше предыдущего. Этажа два под землю - это как минимум: ничего себе подвальчик!
  Когда двери кабины разъехались, Май увидел роскошно отделанный холл: мягкой ковёр на полу, элегантная мебель, приглушённый свет, а на стенах картины столь эротического содержания, что Май едва не подпрыгнул. Так вот что это за злодейское заведение: подпольный бордель! Да, но зачем им тогда мужчины? Как-то и думать не хотелось - зачем.
  Вход оформлен богато - для клиентов. Должно быть, лишь отсутствие чёрного заставляло таскать добычу прямо по дорогим коврам. Исторгнуть что ли на них выпитую воду? Так, из мелкой вредности.
  За следующей дверью роскошь закончилась, видимо в комнаты для утех вели другие дороги. Здесь остались лишь дешёвый пластик на полу, да голые стены.
  - Разденьте их! - велел чей-то незнакомый голос. - И не забудьте сжечь всё до последней тряпочки! Сколько раз повторять, что это улики! Когда эти куклы посидят неделю на дури - забудут всё, что надо или не надо, а вот их личные вещи могут нас выдать!
  Ну, нет! Раздевать он себя не позволит, да и одежда его всё равно в огне не сгорит. Май представил себе выражение лиц охранников, когда его облачение выйдет из пламени новее прежнего, но решил не отвлекаться на неуместные шутки. Он встал.
  Тощий субъект подпрыгнул от неожиданности и попятился к стене. Озадаченные его эволюциями охранники живо повернулись.
  - Здрасте! - сказал Май. - Я бы с удовольствием послушал вашу версию нашей дальнейшей судьбы, но время моё ограничено и последняя шелуха добродушия вытерлась по дороге, поэтому я сразу выставлю счёт!
  Охранники бросились на него, да Май и сам шагнул вперёд, загораживая Селена. Потеряшка, отлично понимая, что помогать демону - только мешать, проворно убрался в уголок. Расправа заняла мгновения. Май оглушил троих и шагнул к тому, кто отдавал приказы. Тщедушная фигурка съёжилась почти в точку. Её обладатель понадеялся на защиту своих людей и упустил без того призрачный шанс бегства.
  - Показывай, где вы прячете пленников! - сказал Май.
  - Та-а-а-м... - дрожащая рука указала в сторону тесного коридорчика.
  - Пойдём, уточнишь!
  Май ухватил работорговца за шиворот и почти понёс его перед собой, так как ноги плохо повиновались перетрусившему человеку. Селен побежал следом.
  Май прожил длинную жизнь и видел многое, но то, что пришлось наблюдать здесь далеко выходило за пределы нормального человеческого опыта. Должно быть, заведение открывалось поздним вечером, потому что посетителей ещё не было, но в комнатках-камерах уже готовились к приёму гостей. Большая часть тех, на кого натыкались сыщики, почти утратила здравый рассудок. Людей превратили в безразличные ко всему, послушные куклы. Май вглядывался в лица, пугаясь неестественных, как приклеенных улыбок, но знакомых черт пока не находил, а гнев внутри кипел, будоража энергию и требуя немедленной расправы.
  Мужчины и женщины, совсем юные и постарше, красивые и не очень - как видно в дело шёл любой товар, на всё находились покупщики. Не было лишь детей: то ли бизнес с малолетними был слишком опасен, то ли данное заведение специализировалось на взрослых.
  В очередной комнатушке Май увидел юношу с длинными золотыми волосами. Тупое безразличие, размывшее черты лица, и пустой взгляд помешали сразу опознать Оливина. Май замер в ужасе и так сжал шею проводника, что хрипение сменилось молчаливыми конвульсиями. Должно быть, он придушил бы сутенёра, но произошло чудо. Едва юный раб разглядел вошедших, как смысл и разум вернулись в черты его лица, а глаза засверкали как бриллианты. Конечно, наркотики ведь не действуют на маргов - разрушаются без остатка в их крови. Оливин вскочил на ноги.
  - Май, Селен! Как же я рад вас видеть! Думал, что прорываться предстоит одному! Вы нашли Эсу?
  - Ищем! - быстро ответил Май. - Пошли!
  Он спохватился и позволил своему пленнику глотнуть немного кислорода. Посиневшее, было, лицо начало благодарно краснеть.
  Эсу трое друзей нашли почти сразу, через комнату от конурки Оливина. Открытое зелёное платье подчёркивало цвет её глаз, но бросало неживой отсвет на неестественно бледное лицо. Взгляд вяло блуждал по сторонам, нигде не задерживаясь, и ни малейшего оживления не вспыхнуло на нём, когда вошли друзья.
  Оливин бросился к девушке, схватил её вялые пальцы, бережно сжал в своих ладонях. Май увидел слёзы в глазах небожителя и почувствовал, что энергия внутри уже едва подвластна рассудку. Олли повернулся к демону.
  - У тебя есть антидот?
  - Не здесь, только в машине. Нам нужно выбираться отсюда и как можно скорее.
  - Это поправимо? Они ведь не могли совсем её уничтожить?
  Май догадался, что Страж печётся об Эсе, а не машине и постарался его успокоить
  - Нет-нет! Всё будет хорошо! Мы её вылечим.
  Оливин выпрямился, губы его тряслись, но слёзы высохли.
  - Подержи его, чтобы каждый раз не наклоняться!
  - С величайшим удовольствием! - ответил Май.
  Оливин избивал человечка молча. Жестокие удары наносились расчётливо: небожитель не собрался его калечить. Основы Порядка вообще не так просты.
  - Хватит! - остановил Оливина Май, когда мужчина потерял сознание. - Теперь это уже не месть, а тренировка.
  Оливин остановился. Лицо его осунулось, в глазах ещё стояла невыплаканная боль.
  - На что мы способны? Набить одну-две морды и только! Здесь не помогут чудеса науки и добрая воля, эту грязь надо раскапывать годами, отринув естественную брезгливость и законное желание убивать!
  - А если бы у тебя была твоя бляха? - спросил Май.
  Он позволил избитому мерзавцу осесть на пол, потеряв к нему всякий интерес.
  - Тогда я сразу мог бы привести в чувство как закон, так и порядок! - с горечью произнёс Страж.
  Май извлёк из внутреннего кармана металлический овал на новенькой блестящей цепочке.
  - Возьми!
  - Ты починил его? - растерянно спросил Оливин, машинально подставляя ладонь.
  Жетон улёгся в неё, цепочка тихо стекла туда же. Страж Основ Порядка в полной растерянности созерцал символ своей власти.
  - Ничего сложного! - ответил Май. - Вся эта электроника состоит из взаимозаменяемых блоков.
  - А пароли? - спохватился Оливин.
  - Ой, да проехали эти ваши пароли! Забудь!
  Оливин потрясённо кивнул. Он никак не мог прийти в себя.
  - Зачем же ты исправил мою бляху?
  - Хотел быстрее спровадить тебя в этот ваш Порядок! - честно ответил Май. - Но пока делал, как-то привык к тому, что ты с нами, да и тебе как будто понравилось. Хотел вручить, когда вернём Селена в его мир, но вдруг понял, что рискую опоздать. Извини.
  - Да, ладно! - ответил Оливин.
  Он помотал головой, отгоняя прочь остатки растерянности и уже хотел пристроить бляху на законное место, как вдруг непристойность собственного одеяния бросилась ему в глаза: прозрачная рубашечка и колготки, плотно облегающие зад и ноги - наряд, вполне подходящий для соблазнения любителей мужского тела, но противопоказанный Порядку.
  - Ничего другого здесь нет! - растерялся Страж. - Раздеть этого недоноска, так он так тощ, что я в его тряпки не влезу.
  - Возьми мои! - встрепенулся Селен. - В поясе будет широковато, но можно потуже затянуть.
  - А ты?
  - До машины Мая как-нибудь доберусь в том, что найдётся.
  Восхищённый мужеством потеряшки Оливин азартно кивнул:
  - Давай! Время дорого! План такой: берём в плен всех, кто здесь распоряжается, а не служит товаром, затем я вызываю своих, а вы тихо исчезаете.
  - Отлично! - ответил Май. - Тогда побереги бляху от пуль, а то я начинаю сомневаться: не слишком ли рано тебе её вернул?
  - Всё будет хорошо, друг Май! Вяжи пока этого избитого: вот как раз подходящие чулочки вместо верёвок!
  На этаже управились быстро. Помимо троих уже нокаутированных охранников и распорядителя, избитого Оливином, здесь были лишь жертвы, плавающие в наркотическом бреду. Операция прошла успешно, а вот путь на свободу оказался закрыт. Лифт уехал вверх и на вызовы не реагировал, заблокировав таким образом и саму шахту.
  - Должна быть лестница! - сказал Май.
  - Верю, но пока не вижу.
  - Будем искать!
  Селен в эротическим одеянии небожителя выглядел забавно, поскольку был плотнее и с трудом в него влез. Впрочем, потеряшка мало переживал из-за временного неудобства. Ему поручили опекать Эсу, и он усердно делал свою работу. Амазонка вяло реагировала на происходящее вокруг, но послушно шла туда, куда её вели. В случае стрельбы и других неприятностей Селен готовился прикрывать её от пуль.
  - Лестница не обязательно должна быть рядом с лифтом! - сказал Май.
  - Вот и ищи, пока сверху гранату не кинули.
  - Побоятся испортить собственное имущество! - возразил Май. - Разве мы дали повод усомниться в том, что они одолеют заботу собственными силами? Видеокамер здесь нет, наверняка состоятельные клиенты этого борделя позаботились о том, чтобы исключить шантаж из числа будущих забот. Наверху забеспокоились либо не получив условленный сигнал, либо получив его.
  - Май, тебе говорили, что ты зануда?
  - Да, но я ещё и боевой демон, что заметно облегчает ситуацию нам и усложняет им.
  - А вот такие речи слушал бы и слушал!
  Вход на лестницу отыскался в одной из фешенебельных гостиных. Наверняка организаторы шоу подготовили пути отступления на случай облавы. Май наткнулся на дорогу к свету случайно и не стал делать вид, что обнаружил её путём долгих размышлений и статистического анализа пространств. Дверь оказалась заперта, но это расценили как мелочь.
  - Я пойду первым! - сказал Май. - Олли - замыкающим. Полагаю, собираться с духом будем в процессе движения.
  Май надавил ладонью, и лишь когда дверь вылетела наружу вместе с косяками, сообразил, что отворялась она внутрь. Волнение снижает сообразительность, но задача так или иначе оказалась решена, так что надо меньше внимания обращать на детали. Первые ступени он одолел беспрепятственно, а затем сверху начали стрелять. Май отступил, прикрывая спутников, и противники тоже затихли. Патроны берегут или ещё не сообразили толком, что происходит? Начать переговоры? Ох, как всё это надоело!
  - Все назад и не прикасайтесь к перилам: они железные!
  - Что ты задумал?
  Май не ответил. Энергия устремилась в ладони, и когда Май развернул их, разряд пробил все шесть пролётов насквозь, жадно хватаясь за проводники. Приглушённые вопли потонули в сухом треске электричества.
  - Теперь пошли!
  - А нас не шарахнет? - спросил Оливин, выглядывая из-за плеча Эсы.
  Амазонка одна осталась равнодушна к представлению.
  - Нет! - ответил Май. - Я уже забрал энергию обратно. Ту, что успел. Пошли!
  Больше в странников по мирам никто не стрелял. На ступенях валялись два мужика с пистолетами, но оба живые, лишь без сознания. Май хотел забрать оружие, но Оливин его остановил. Пусть лежит! Улики должны оставаться на местах.
  - А если они очнутся и примутся в тебя палить, когда мы уедем?
  - Я же теперь при бляхе, а она даёт защиту, и не только авторитетом, но и силовым полем.
  - Правда, я и забыл, - обронил Май.
  - Ты же позаботился её поставить? - быстро спросил Оливин.
  - Конечно! Лучше новой твоя бляха. Включить только не забудь, а то будет как в прошлый раз.
  Наверху в тесной комнатушке лежал при уже не работающем телефоне ещё один человек. Май взломал очередную дверь, и путешественники, а в данный момент беглецы, оказались на воле. Опять дворик, но запущенный и сильно заросший. На ходу вызывая машину, Май побежал к воротам. Они тоже оказались на запоре, но замки теперь никто не считал препятствием. Створки распахнулись от одного толчка. Несколько прохожих шарахнулись в сторону, но чинно, по местному. Маргова машина подкатила к тротуару почти сразу. Май уложил Эсу на откинутое сиденье, Селен поспешил вскочить следом: собственный непристойный наряд теперь, на людях, вызывал смущение.
  Оливин бросил на Эсу быстрый взгляд, повернулся к Маю. Должно быть, он хотел что-то сказать, но махнул рукой и побежал обратно к дверям с покалеченными замками. Май тоже задержался, чтобы посмотреть вслед: на миг показалось, что они более не увидятся. Демон отогнал прочь скверные мысли и сел на место водителя.
  Когда Порядок берётся за работу, лучше держаться от него подальше. Методы коллег Оливина не интересовали Мая ни в малейшей степени. Он повёл машину в сторону гостиницы. Селен тренированным движением извлёк и застегнул на груди амазонки реанимационный комплекс. Май подумал, что парень скоро профессионалом станет в этом деле - такая у них весёлая развернулась жизнь. Вряд ли Эса получила больше одной дозы: так что всё поправимо. Она заснёт, потом проснётся и вновь превратится в самоё себя. Оливин, правда, теперь свободен идти, куда ему вздумается, и не превратится ли он в самоё себя, получив обратно волшебный жетон? Не судьба, а сказка, если подумать, поэтому лучше отвлечься и тупо следить за движением. До гостиницы доехали быстро.
  Селен нашёл в машине одежду и сумел в тесном пространстве придать себе относительно благопристойный облик. Для Эсы он извлёк откуда-то шёлковое пальто демона - то самое, из далёкой запретной реальности. Май поглядел на собственную вещь с удивлением: он думал, что она давно потерялось в мирах. Эса спала, глубоко, ровно дыша, но пришлось подождать немного, пока комплекс закончит работу. Он ещё не справился с задачей и даже принимался время от времени озабоченно гудеть. Селен тревожно рассматривал непонятные значки в окошечке, иногда поглядывал на Мая, но вопросов не задавал, боясь, естественно, не марга, а марговой откровенности.
  - Да всё нормально! - успокоил Май по собственной инициативе. - Техника педантична и старается сделать всё, что сможет. В отличие от людей.
  Едва он успел договорить, как прибор отключился, сочтя задачу выполненной. Май завернул Эсу в пальто и на руках понёс в гостиницу. Селен пошёл впереди, чтобы отворять двери. В вестибюле им преградил дорогу местный служащий.
  - Ваши покупки доставили, господа!
  Улыбался он значительно приветливее, чем утром: должно быть впечатлило количество пакетов. Завидев демона с ношей он, правда, озадаченно застыл, но Селен быстро объяснил, что девушке стало плохо на улице: перегрелась на солнце. Друзья уложат её в постель. Врача не надо: муж дамы как раз побежал за ним. Пока потребуется лишь лёд, но он в номере есть. Умиротворяя парня потоком слов, Селен одновременно ухитрился собрать все коробки и свёртки. Май дивился про себя расторопности найдёныша: вот что делается с людьми, когда друзьям нужна помощь и некому более её оказать. Робкий становится отважным, тугодум - находчивым, в неумелом просыпается сноровка. Правда, чтобы всё это произошло, надо изначально иметь здоровую сердцевину.
  Май бережно уложил амазонку в постель и тщательно укутал одеялом.
  - Хорошо, что ты взял пакеты. Когда Эса проснётся, наверняка захочет избавиться от этого развратного платья. Найди те вещи, что предназначены для неё, разверни и положи на видное место.
  Селен занялся делом, а Май сел в кресло рядом с кроватью, твёрдо намеренный караулить амазонку от всех возможных в этой реальности бедствий. Потеряшка справился быстро и тоже утомлённо присел на диванчик. Поглядев на него, Май сообразил, что опять упустил из виду человеческие потребности подопечного.
  - Я схожу вниз и распоряжусь, чтобы сюда принесли еду.
  - Это выйдет много дороже.
  - Плевать! Никому кроме меня не отпирай дверь.
  На первом этаже нашёлся ресторан, и Май заказал еды. Ему обещали доставить всё тотчас, но он предпочёл взять корзину с собой.
  - Ужинай, и ложись на этот диванчик, - сказал он Селену. - Я посижу в кресле. Боюсь оставить кого-то из вас без присмотра.
  Эса дышала ровно, на бледное лицо постепенно возвращались краски, и она выглядела теперь не больной, а просто усталой. Май подоткнул сбившийся край одеяла и подивился, как приятна и такая пустяковая забота. Делать что-то для другого человека, оказывается, радостно.
  Селен поел, потом долго мылся в душе. Май машинально прислушивался к плеску воды: ему казалось, что враги могут пробраться и туда. Собственная хлопотливость показалась демону умилительно забавной, но расслабляться он не собирался. Отмывшись от последствий очередных приключений, потеряшка свернулся клубком на диванчике. Май принёс ему одеяло из своего номера.
  Дневной свет померк, незаметно наступила ночь. Улица затихла, хотя и днём шум её был умерен. Май рассеянно созерцал зелёный колпачок ночника. Можно было достать компьютер и поработать, но грусть совершенно уничтожила трудовой настрой. Демон решил, что иногда и побездельничать невредно.
  - Май, как ты думаешь, он к нам вернётся? - донеслось с дивана.
  - Ты лучше спи!
  - Днём выспался. Лежу и думаю.
  - Тоже полезный процесс.
  Рыжая голова вынырнула из одеяльного кокона, засветилось в массе кудрей острое ухо. В причудливом наполовину зелёном свете Селен выглядел настоящим эльфом. Отлично бы смотрелся в лесу с тугим луком в руках... Хотя нет: он же вегетарианец, да и лук толком не натянет, если быть до конца честным.
  - Я не знаю, Селен! - прямо сказал Май. - Он ведь прибился к нам от нужды, а не по собственному желанию, и теперь, когда появилась возможность вернуться в родной великолепный мир... Боюсь судить.
  - Их реальность так прекрасна?
  - Да, а главное: она существует для тебя, а не ты для неё.
  - Разве так бывает?
  - Случается иногда.
  Селен помолчал. Благопристойная тишина вокруг почему-то угнетающе действовала на обоих. Словно реальность выключили до утра, не собираясь считаться с её мнением.
  - Май, а разве это правильно? Люди ведь только часть мира. Если они найдут в себе силы и бессердечие переделать его по своему подобию, мир станет скучен.
  - Зато уютен и фантастически мил. Спи!
  
  
  
  
  Глава 31
  
  Утром Оливин не пришёл. Бессонная ночь закончилась тихой зарёй. Взошло солнце, и Май погасил лампу, чей свет казался жалким в лучах Большого Брата. Селен и Эса ещё спали, ровно дыша. И Май постарался подойти к окну бесшумно. Люди уверенно спешили по своим делам, изредка проезжали машины. Если сокрушительное явление сил Порядка и вызвало переполох, волны его затихли в этом болоте, не достигнув гостиницы на окраине.
  Так, вчерашней еды, заботливо убранной в холодильник, хватит на завтрак Селену и Эсе, если она проснётся, хотя, заботливый комплекс мог накачать её снотворным "на подольше", чтобы пришла в норму раненая психика и очистилась отравленная кровь. Одежда-обувь есть, но гулять эти двое теперь пойдут только под внимательным присмотром и никак иначе. Быть может, уехать из города? Леса тут прибраны как парки, но найдётся где-нибудь и безлюдное дикое место: в дебрях тропических джунглей или на южном полюсе. Чистенький отутюженный мир кажется сейчас страшнее того, замусоренного и гадкого.
  Май вернулся в кресло, и почти сразу зашевелилась Эса. Глаза амазонки вяло приоткрылись, потом она как будто вознамерилась поспать ещё, но сознание уже проложило дорогу на поверхность. Эса приподнялась в постели и огляделась.
  - Как ты? - спросил Май.
  - Это был не сон? - спросила она хрипло.
  - Нет, - осторожно ответил Май. - Как ты себя чувствуешь? Тебя не... Плохое что-нибудь тебе сделали?
  - Ты имеешь в виду изнасилование?
  Эса покачала головой. Край одеяла сполз, и амазонка поспешно натянула его на место: прозрачное платье служило слабой защитой от взоров.
  - Я понимала, что происходит, но мне было всё равно. Нет, меня не обижали, должно быть, берегли для дорогих гостей.
  Амазонка старалась говорить ровно и рассудительно и не смогла: её передёрнуло от отвращения, а из горла вырвался звук, вполне похожий на рычание. Май облегчённо вздохнул. Хорошо, что приключение обошлось без последствий: Эса уцелела и физически и духовно.
  - С мерзавцем, который угощал нас холодным чаем, я хочу разделаться собственноручно!
  - Олли там всем воздаст по заслугам.
  Амазонка вздрогнула:
  - Он один? С ним всё будет в порядке?
  - Надеюсь, потому что он там во главе Основ этого самого, как его... ах, да: Порядка. Пойди в душ - вода успокоит. Мы выкупили вещи, что вы с Олли присмотрели по дороге, так что сможешь переодеться. Еда в холодильнике, в целом всё нормально.
  Эса внимательно посмотрела на демона и скрылась в ванной, заслоняя чересчур откровенное декольте фешенебельным платьем из магазина. Голод разбудил и Селена. Сначала сели завтракать, потом смотреть в окно.
  - Вдруг с ним что-то случилось? - первой не выдержала Эса. - Надо проверить!
  - Я проверял, - терпеливо ответил Май. - Если Порядок во что-нибудь вмешивается, он создаёт вокруг себя такой хаос, что слышно издалека.
  Демон извлёк из кармана переноску и показал друзьям, словно вещественное доказательство.
  - То есть, ты узнавал дистанционно? - уточнила Эса.
  - Разумеется. Соваться туда лично - неразумно: я не хочу, чтобы и меня заодно с плохими ребятами построили в правильную шеренгу.
  - Может быть, пойдём, погуляем?
  На "погулять" Май не повёлся и предложил спутникам отдохнуть, пообещав поймать на свой компьютер любую местную волну, а экран растянуть на полстены. Эса от услуги отмахнулась:
  - Легко представить, какие у них здесь развлекательные передачи. Если надо заснуть, есть более простые способы.
  - Извини, но придётся отсидеться в номере, пока в этом мире присутствуют Основы. Поверь мне: это ненадолго. Порядок всегда исчезает сам, в отличие от своей противоположности.
  Селена на подвиги не тянуло. Потеряшка кутался в плед и дремал на диванчике, переживая очередной приступ дурноты. Май заметил, что он, тем не менее, чутко прислушивался к шагам в коридоре. Получалось, что вся компания сама не своя и нервничала, томя себя ожиданием. Как же так вышло, что лохматый небожитель сделался всем нужен? Вроде бы только ругались и ссорились, когда успели привязаться друг к другу? Воистину миры полны чудес. Точнее сказать - мир.
  Май честно пробовал развлечь погрустневшую компанию всеми доступными средствами, но цели не добился. Обед он заказал в номер и не моргнул глазом, увидев счёт. Присматривать надо за ребятами, пока не разбежались по реальности в поисках Стража, который, возможно, давным-давно в белых одеждах и родном комфортном мире.
  Селен после обеда заснул, а Эса никак не могла найти себе места. Внешне она выглядела в меру взволнованной, но Май чувствовал, как внутри неё кипит не то страсть, не то боль. Ей-то что до мужчины? Влечение? Какие нелепые мысли приходят в голову.
  - Май, а женщины в их реальности так же красивы, как парни?
  Демон вздрогнул, не сразу сообразив, что ему задали вопрос.
  - Если пожелают. У небожителей смена внешности - дело обычное. Здоровье и благополучие и без того сделало их гармоничными, но если есть желание можно улучшать то, что дано природой до любого разумного или неразумного предела.
  Потенциал демонов амазонку почему-то не заинтересовал. Она пересела к окну и долго смотрел на улицу. Май задумался. Он привык говорить правду, да и полагал, что "продвинутость" женщин другой реальности амазонку скорее порадует. Почему она расстроилась? Селен приоткрыл глаза и поглядел на покровителя с укоризной. И этот лишь притворяется спящим, и что-то понимает в чужих делах! Предположение, что Эса ревнует, показалось Маю нелепым. Он прилично знал реальность амазонок и никогда не замечал за ними подобных чудачеств, да и сам в жизни ревностью не страдал.
  Ладно, это всё от встряски организма, а значит - пройдёт.
  
  Страж Основ Порядка Оливин появился на другой день утром. Май почему-то думал, что он вновь поспешит облачиться в белые одежды, но небожитель всё так же щеголял в великоватых ему штанах Селена, подвязанных по талии верёвочкой. Физиономия Стража сияла довольством, но в глазах чудился голодный блеск.
  - От завтрака что-нибудь осталось? - спросил Оливин.
  Глядел он, впрочем, на Эсу, а не на еду. Амазонка гордо пересела к окну, но остался для обозрения её чудный профиль.
  - А мы думали, что ты прямиком отправишься в собственную реальность! - бестактно заметил Май.
  Сейчас, когда Страж вернулся, он полагал это меньшим благом, чем ещё минуту назад.
  - Здесь веселее! - ответил Оливин.
  Он сел к столу и придвинул к себе первую попавшуюся тарелку. Пока Страж насыщался, Май с любопытством его разглядывал.
  - Ну, ты остаёшься с нами или зашёл попрощаться? Потому что если заскочил на минутку, чтобы пожелать доброго пути, то кормиться мог бы за собственный счёт.
  - Май, ты такой милый! - ответил Оливин, придвигая следующую тарелку.
  - А ещё говорят, что наркотики разрушаются в крови маргов, или это алкоголь вещает твоими устами? Впрочем, не вижу разницы. Ты не ответил на вопрос.
  Небожитель поспешно проглотил откушенное, словно кто-то мог отнять у него еду, и обвёл товарищей по странствию быстрым взглядом.
  - А вы не прогоните меня, если я захочу остаться? Я же теперь как бы Страж Основ Порядка...
  - А до этого кем был?
  - Нелегалом в отпуске, если быть точным. Май, можно я отдам тебе бляху обратно? Ну, как будто она сломалась, и ты её чинишь. Я с вами хочу. Это ведь приключение, и оно ещё не закончено.
  - Оставайся! - быстро сказал Селен. - Мы тоже все хотим, чтобы ты и дальше странствовал с нами. Ведь, правда?
  Май развёл руками, пожал плечами, состроил гримасу, но не выдержал и рассмеялся. Все трое посмотрели на Эсу. Амазонка поднялась и пересела спиной к окну: вечные женские штучки - не любят дамы себя выдавать. Май заметил, что Оливин взволнован, словно ждёт приговора. А они-то чудаки, боялись, что он уйдёт домой. Бедняга, похоже, не чаял вырваться из цепких лап своего Порядка, чтобы ещё немного побегать на воле. Эса сказала:
  - Я рада, что ты вернулся, Оливин, и благодарна за всё, что ты для меня сделал.
  - Но я ничего не сделал! - горячо возразил небожитель.
  - Я думаю, ты и один вытащил бы нас, если бы Май с Селеном не подоспели.
  Демон прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Олли молодец и заслужил похвалы, и совершенно незачем прикидывать, мог ли он самостоятельно вырваться на волю с обузой на руках, но без оружия.
  - Олли, а почему ты так сиял, когда пришёл сюда? - спросил Май, чтобы сменить тему.
  Оливин покраснел. Демон раньше думал, что так щедро заливаться румянцем способен лишь ушастый эльф.
  - Меня повысили! - сказал небожитель. - За раскрытие сети притонов, а их тут целая сеть, мне положена награда. Я теперь Старший Страж!
  - Маргово проклятье, это же как нам повезло! - пробормотал Май.
  Достаточно тихо, чтобы не мешать всеобщему ликованию. Должно быть, Оливин уже наслушался похвал от коллег, но и от товарищей-странников принял их с удовольствием.
  
  Несколько дней до следующего перехода провели в лесу. Лететь на северный полюс не потребовалось - подходящее место отыскалось поблизости. Огромные деревья, под сенью которых не страшен дождь, крохотная речушка в прохладной тени. Лагерь разбили нелегально и потому тихо, но после чопорного города с его гнилой изнанкой, здесь был чистый рай. Единственно не хватало русалок из того, самого лучшего на пути мира. Маю казалось, что Оливин должен бы о них тосковать, но общество Эсы, как будто, вполне устраивало небожителя. Они вместе купались и бродили в лесу, вдвоём лазали по деревьям, показывая в этом деле почти одинаковую сноровку.
  Май наконец-то смог поработать. Селен держался в лагере или поблизости, но выглядел вполне довольным. Лес подпитывал его энергией и что-то рассказывал, судя по задумчивому выражению лица потеряшки.
  Для перехода в следующий мир Май поднял машину в воздух. Внизу остались приютившие их дубы и прочая ухоженная местность. Умиротворённая тишина в машине вместо недавних перебранок слегка настораживала, но Май старался верить, что всё идёт как надо и не полетит кувырком.
  
  
  
  Глава 32
  
  Демон три раза проделал все расчёты и считал, что вероятность попадания в знакомый мир довольно велика, но спутникам ничего не сказал: выйдет промах - так и оправдываться не придётся. Почти незаметные на фоне неба волны перехода привычно подбросили машину на ухабах границы. Май на всякий случай зажмурился, но лишь на миг - жизнь такая, что полезно держать глаза открытыми. Внизу ничего не изменилось: родные деревья и речка наверняка где-то там, но защиту снимать рано и кокон невидимости тоже. Май небыстро повёл машину на юг. Честно говоря, он целился в мир экологов или тот, где Селен оставил свою подругу, но почти сразу понял, что промазал. На дубах вместо ананасов - жёлуди, значит, экологи отпадают, но и патриархальный мир рыцарских замков выглядел иначе. Впереди показалось селение - маленькие домики, утопающие в цветах. Постройки из высокотехнологичных материалов, в центре стандартный распределитель энергии, покрытие дорожек - тоже продукт прогресса. Чисто, красиво, мило - куда же их занесло? Компьютер деловито мерцал экраном, обрабатывая информацию. Может ведь справится за секунду, но пока сто раз не перепроверит, перестраховщик, результат не выдаст. Надо подкорректировать его порог достоверности, а то и стрелять начнут, пока он копается.
  Но раньше, чем закончил работу электронный мозг, управился человеческий. Эса резко подалась вперёд, вглядываясь в безмятежную картинку селения.
  - Маргово проклятье!
  - Так называется мир? - спросил Оливин.
  Пошутить ему некстати захотелось.
  - Как он называется, я тебе потом скажу, когда будет больше места для замаха. Дело не в названии, марг. Дело в том, что я - дома.
  По спине Мая пополз холодок: это надо так вляпаться! Попасть вторично в реальность амазонок с дезертиром и нелегалами на борту, да ещё с чёрного хода! То есть весь букет для расстрела! К стенке поставят троекратно не меньше, даже если с первого раза попадут. Ну, и что теперь делать? Куда податься? Опять в леса? Действительно маргово проклятье! Селен испуганно съёжился рядом, но поглядел на Май с надеждой. Оливин приосанился, стараясь скрыть тревогу.
  - Я Страж Основ Порядка...
  - Старший Страж! - любезно подсказал Селен.
  - Да! - согласился небожитель. - Я имею право по надобности Основ появляться в любом месте.
  - Скажешь на суде, если слово дадут. Да только не дадут тебе, парень, слова, самое большее - пулю в лоб.
  Оливин и сам понимал, что сложиться может по-разному, а значит, на Порядок лучше не ссылаться. В каждом цивилизованном мире есть ещё и свой, и далеко не всегда у них есть возможность между собой договориться.
  - Но мы ведь невидимы, да Май? Локаторы бессильны против техники маргов?
  - Как сказать! - ответил демон. - Я тут консультировал кое-какие проекты, и доложу тебе: девчонки оказались на редкость способными. Я не удивлюсь, если они щёлкнули и этот орешек.
  - Может быть, сразу рванём дальше?
  - Не говори глупости. Селену плохо, да и не факт, что в очередной реальности ждёт нас мёд с молоком.
  В разговор вмешалась Эса. Амазонка притихла - ей было о чём подумать, но судя по тому, как уверенно засверкали глаза и твёрдо сжались губы, она приняла решение.
  - По карте можешь показать, где мы?
  - Легко, - ответил Май, и вывел географию на экран.
  Эса вгляделась в красочное изображение.
  - Отлично! Лети сюда.
  Оливин открыл, было, рот для вопроса, но промолчал. Все трое понимали, что судьба их зависит от доброй или злой воли девушки. Это её мир, и понятно, чьё слово прозвучит здесь наиболее веско. Май кивнул и дал ход указанным координатам, благо и лететь было недалеко. Мир внизу замедлился, когда демон увёл машину к облакам. Пока всё шло мирно: никто не выскакивал из-за тучки с агрессивными намерениями, снизу, с земли тоже ничего подозрительное не стартовало. Там проплывала местность, похожая на виденную в едва покинутой реальности, хотя в целом картина смотрелась непринуждённее.
  - А какие-нибудь военные объекты тут поблизости есть? - шёлковым голосом спросил Оливин.
  - Помолчи! - ответила Эса.
  Селен чувствовал себя всё хуже, хотя старался держаться молодцом. Май озабоченно поглядывал на него, но быстрее лететь не пытался. Как консультант он отлично представлял, потенции местной системы обнаружения. С марговыми скоростями здесь лучше не светиться. Эса напряжённо вглядывалась в пейзаж, но карта служила более верным ориентиром. Май подумал, что амазонка никогда не видела эту местность с воздуха. Вопрос: почему она захотела лететь именно сюда, никто не задал.
  Май знал, что у амазонок крупных городов нет вообще - осуждают они чрезмерную урбанизацию. Жизнь большей частью сосредоточена в посёлках, построенных типично: в центре энергетический комплекс, от него радиально расходятся жилые кварталы. Конечно, при взгляде с земли эти минигорода отличались друг от друга и цветом зданий, и разнообразием садов, но вот сверху выглядели похожими. Май прекрасно понимал затруднения боевой подруги. Одно дело карта, где есть названия и особые приметы, другое местность, где всё это сглажено. Когда весьма приблизительно указанная цель совместилась на экране с центром мишени, Май аккуратно повёл машину вниз. Там развернулся для обозрения обычный посёлок с домами и домиками. Поблёскивали купола станции. Чуть дальше было видно поселение большего размера: уже различались белые корпуса заводов или лабораторий. Май покосился на Эсу, ожидая указаний, а она всё вглядывалась в местность, хмуря чёрные брови.
  - Вот! - встрепенулась она, когда трое спутников расстались с последней надеждой. - Нашла! Дай картинку на экран.
  Май послушно включил приближение, и палец Эсы победно ткнулся в голубенький домик под синей крышей.
  - Здесь! Там за домом есть закрытый со всех сторон дворик. Сможешь посадить машину? По размеру она должна поместиться.
  - Не влезет, так мы её ужмём, всех поставив солдатиком.
  - Что это за объект, дорогая подруга? - встрял Оливин. - Не сочти вопрос за проявление недоверия...
  - Это мой дом! - перебила Эса.
  - Я думал, ты в казармах проводишь большую часть времени, - пробормотал Май.
  Он медленно пошёл на посадку, разглядывая попутно соседние здания.
  - Так и есть, - ответил Эса. - Я обычно живу в том городе, где мы встретились, а здесь - дом. Место, где я родилась и выросла.
  - А твои... Твоя мать живёт здесь?
  - Я сирота с детства. Бабушка воспитала. Она переехала к младшей дочери. Я одна.
  - Извини! - сказал Май.
  - Всё в порядке, - ответила Эса. - Я привыкла.
  Огороженный дворик представлял собой уютное местечко, где можно отдохнуть или позагорать. Май заметил, что над ним в считанные минуты легко развернуть крышу для защиты от дождя. Дверь отсюда вела прямо в дом. Всё запоры - простенькие кодовые замки, но имущество осталось в целости, судя по тому, что внутри царил порядок, лишь слегка припорошенный пылью. Эса огляделась так, словно и не мечтала очутиться здесь вновь. Трое спутников деликатно топтались за её спиной. Спохватившись, амазонка начала распоряжаться. Селена уложили спать в одной из маленьких комнаток наверху, двое других чинно уселись в столовой. Еду Эса заказала по телефону, её обещали доставить в течение часа.
  Май оглядывался с интересом. Интерьер показался ему привлекательным и смутно знакомым. Май не сразу сообразил, что его собственный дом обставлен похоже. Пожалуй, у Елены и Эсы вкусы совпадают. Они бы подружились, хвати у Мая глупости их познакомить. Правда, этот дом заметно меньше, так что высокому маргу показался почти кукольным, но всё равно пространство решено с умом и ненавязчиво.
  Пока спутники занимались едой и обустройством быта, Май развернул на столе компьютер и задумался. Работать он пока не работал, но знал, что если выглядит занятым, беспокоить его не будут. Пришла пора поразмыслить.
  С одной стороны Май не стремился в реальность амазонок, с другой - приведший их сюда случай вполне можно обернуть на пользу делу. Надо лишь правильно использовать шанс: либо вернуться в колею, либо пойти решительно поперёк течения, но с ясным видением цели впереди. Консультируя в реальности некоторые проекты, Май хорошо представлял свойственный ей общий уровень знаний. Девицы на что-то серьёзное не способны - самодовольно полагали многие соседи амазонок, и упорствовали в заблуждении, несмотря на то, что бывали неоднократно биты в бою. Май смотрел на предмет беспристрастнее. Девушки, с которыми ему приходилось работать, ничем не уступали мужчинам в знаниях и умственном развитии. Зачастую даже справлялись много успешнее, поскольку меньше отвлекались на лишние фантазии. Май невольно вспомнил, как быстро вылетали формулы из голов парней замусоренной реальности, когда Эса им улыбалась. Тут не надо читать мысли, чтобы понять их общее направление. Тихо и незаметно для окружающих амазонки строили свою реальность и далеко обогнали в развитии самодовольных соседей.
  Их базы данных могли помочь найти в мирах реальность Селена. Прежде, до знакомства с беспокойной компанией Май легко получил бы нужный доступ, хотя, конечно, тогда он и не был бы ему нужен. Двукратное вторжение сюда с нарушением - и существенным - местных правил исключало мирные переговоры на ближайшие лет сто.
  - Хватит притворяться с ног до головы занятым! - прозвучало в непосредственной близости.
  Май поднял голову и обнаружил, что Старший Страж Основ Порядка почтил его своим исключительным вниманием.
  - А где Эса? - спросил Май.
  - Ушла пообщаться с соседками. Всегда полезно поддерживать хорошие отношения с теми, кто живёт рядом.
  - Золотые слова. Жаль их не слышали в мирах.
  Оливин развалился в кресле, вытянув ноги, как любил делать и сам Май.
  - Чем ты так озабочен, друг мой?
  - Олли, мы сыты и в тепле, но положение наше продолжает оставаться опасным.
  - Эса приютила нас и не выдаст властям! - горячо произнёс Оливин.
  Он даже приподнялся в кресле, но почти сразу вернул себе расслабленную позу ко всему равнодушного марга.
  - Я ни в чём не подозреваю боевую подругу! - успокоил Май. - Я сейчас про другое: не всё зависит исключительно от доброй воли кого-либо из нас. Кроме того, оказывая помощь нелегалам, Эса сама рискует.
  - Маргово проклятье! - пробормотал Оливин. - Об этом я не подумал. То есть, о том, что наша амазонка рискует. О том, что мои желания в жизни не самое главное - тоже, хотя представь себе, нас учили обратному.
  Май отмахнулся.
  - Знаю, чему вас учат, сейчас не об этом. Я каждую минуту жду спецназа с пулемётами в этом полном сюрпризов мире.
  - Может быть, по сложившейся традиции переселиться в лес или на полюс: ты давно обещаешь нас туда свозить. Здесь, конечно, душ и кровати, но ради безопасности моих друзей, я готов ещё поспать на сырой земле, подложив под голову камень.
  - Тоже выход не из лучших. Есть одна вещь, которая влечёт меня к городам.
  - Канализация? - спросил Оливин.
  - Мне-то она зачем?
  - Лично я отношусь к этому благу с большим уважением, вот и спросил, но твои рост и статус наверняка провоцируют более возвышенные мысли.
  Май отмахнулся от глупых шуток разнеженного комфортом марга.
  - В их базе можно добыть сведения о реальности Селена.
  Оливин поспешно выпрямился.
  - А вот это уже интересно! Что заставляет тебя питать надежды, какие возникли соображения?
  - В нашей базе этих данных нет, в вашей - тоже.
  Увидев, что тень сомнения заволокла юные черты небожителя, Май счёл нужным объяснить:
  - Я знаю, что твои познания в предмете скудны, но курс молодого Стража ты прослушал, без этого не дают бляху, и запомнил бы любопытный народ с ушами как у эльфов.
  Оливин неуверенно кивнул.
  - В базе чокнутых экологов есть воспоминания о довоенных связях, но потом - полная тишина, а значит это всё то, что реальность с тех самых времён пребывает в изоляции.
  Май посмотрел на небожителя и получил в ответ девственный незамутнённый мыслями взгляд. Пришлось продолжить пояснения.
  - Мы, марги, великолепны в своём совершенстве, и у нас всё есть, но великие достижения не мешают нам тащить у других то, что мы считаем для себя полезным.
  - Воровать? - потрясённо спросил Оливин.
  - Ты как будто сошёл на землю с небес! Можешь изучить на досуге оправдательную базу, но сейчас не об этом. Если бы в других реальностях водилась эта информация, мы бы давно прибрали её к рукам. Есть лишь несколько миров, что по разным причинам наши загребущие лапы оставили в покое. Амазония - один из них.
  - А почему...
  - Неважно. Вопрос в том, как залезть в их базу сейчас, а не в том, почему мы не сделали этого раньше.
  Оливин откашлялся. Он пытался одновременно и думать, и усваивать новую информацию. Получалось плохо.
  - Под покровом темноты? - спросил он. - Как обычно?
  - Хорошо хоть тебя никто не слышит, Страж Основ Порядка. Ох, прошу прощения: Старший Страж Основ Порядка.
  Оливин скорбно улыбнулся.
  
  
  
  Глава 33
  
  Эса вернулась нескоро, но Май к беготне по соседям отнёсся с одобрением: чтобы тебя не заподозрили - надо выглядеть безобидно, а чтобы выглядеть безобидно - надо вести себя как всегда. Эса наверняка заходила в гости к подругам, когда приезжала домой раньше. Она здесь выросла и в городке у неё масса знакомых. Селен мирно спал наверху, поэтому двое бессмертных составили компанию друг другу. Они успели пару раз поругаться, но поскольку оба отличались добродушным нравом, помирились тоже без проблем.
  Когда Эса вернулась, Май попросил её сесть и выслушать всё, что он намерен сказать.
  - Эса, мы очень благодарны за приют, но опасаемся стать причиной грядущих неприятностей. Я слабо знаю ваши законы, зато уверен, что их, как правило, исполняют. Может быть, лучше нам уйти и затаиться где-нибудь в пустынном месте?
  - Май, наша реальность действительно негостеприимна к определённым представителям рода человеческого, и куча правил уже нарушена, но ты и сам знаешь, что любые перемещения могу выдать с головой всех. Безопаснее оставаться на месте.
  - Если нас обнаружат здесь, ты тоже попадёшь под раздачу. Снисхождение маловероятно.
  - Теперь оно при любых обстоятельствах исключается, а значит не о чем и говорить. Мы много пережили, и это были не худшие дни моей жизни. Я тебе так скажу: пропадать, так вместе, спасаться, естественно, тоже. Забудь лишнее! Или мы не друзья?
  Оливин смотрел на девушку с восхищением. Проблемы быстро оставляли вместилище разума под белокурой причёской. Май в очередной раз почувствовал себя старым ворчуном в компании резвой молодёжи.
  - Не говори потом, что я не предупреждал.
  - Обещаю! - серьёзно кивнула Эса. - Май, ты был так задумчив всё утро. Ты высказался, но морщинка на лбу осталась. Если гнетёт ещё какая-то забота, и я могу помочь - проси сразу, не стесняйся.
  - Хорошо! - сдался демон. - Появились основания думать, что информация о мире Селена может отыскаться в вашей базе данных. У меня есть допуск, но появление в компрометирующей компании, да ещё дважды подряд исключает возможность им воспользоваться. Олли как всегда предлагает лихой ночной налёт, но я верю, что найдутся более цивилизованные и гуманные методы. Что скажешь?
  - У меня тоже есть допуск. Я могу поискать сведения, но для этого придётся отправиться в ближайший город. В жилом комплексе каналы такого уровня не предусмотрены.
  Марги переглянулись: столь простой выход им в голову не пришёл.
  - Как скоро ты сможешь поехать? Выцарапав сведения, мы получим шанс в любой момент спастись бегством, а это важно.
  - Завтра! - сказала Эса. - Сегодня поздно. Визит в вечернее или ночное время может быть вызван лишь большой срочностью, Я не хочу придавать своему появлению в секретной части оттенок исключительности.
  - Ты права! - быстро согласился Май. - Главное для нас - незаметность, и тут возникает ещё одна проблема.
  - Какая?
  - Еда. Ты заказываешь её на дом. Слишком много для одного человека, тем более - женщины. Люди всё видят, и им до всего есть дело.
  - Мы готовы поголодать! - сразу заявил Оливин.
  - Ты готов голодать пока сыт, - возразил Май. - Посмотрим, как изменятся твои взгляды на предмет, когда тебя на неделю-другую лишат кормёжки.
  Оливин задумался. Эса сказала:
  - Я объясню знакомым, что приехали подруги.
  - Ну, да: и они так застенчивы, что круглосуточно сидят в четырёх стенах, или выходят по ночам, когда нормальные люди спят. Что подумают любопытные соседи, прошу прощения - соседки? Что у Эсы гостят вампиры или преступники? Точнее - наоборот.
  - Как нам решить эту проблему, ты, очевидно, тоже продумал.
  - Конечно. Пора двум подружкам Эсы надеть платья и выйти хоть в садик погулять.
  Оливин подпрыгнул на месте и от возмущения секунд десять не мог найти слов, потом его прорвало:
  - Подружки - это Селен и я! Почему ты сам опять в стороне?
  - Потому что рост и внешность (к великому моему сожалению) лишают меня шанса выдать себя за девицу.
  - Он ещё и издевается! Точнее - оно.
  Май безмятежно улыбнулся, а Эса приняла план с энтузиазмом. Почему-то предстоящий маскарад показался амазонке забавным. Она тотчас утащила Оливина в комнатку, где висели платья и прочая женская одежда. Оттуда донеслись взрывы девичьего смеха и смутное в меру сердитое мужское бурчание. Олли мог противостоять демону, но не девице. Затем Эса вышла и устроилась в кресле, а минут через пять появился Страж. Глядя на него, Май отчётливо понял, что изящество манер и женственность - разные вещи. Красавчик Олли в платье выглядел несообразно: широкие плечи, узкие бёдра сами по себе ломали картину, но движения выдавали парня с головой. Май мысленно представил рядом Эсу в мужском костюме. Амазонка спортивная физически развитая девушка, но разве ей удалось бы внушить окружающим, что она - юноша? Как ни уравнивай людей в правах и обязанностях, они останутся мужчинами и женщинами (боевые марги не в счёт), и вылезет эта разница из любой упаковки.
  - Выйди из ступора и скажи что-нибудь! - сердито воззвал Страж.
  - Плохо! - откликнулся Май. - Придётся посадить тебя в шезлонг, закутать в плед и показывать издали.
  - Понимаю. Я старался, но ничего не вышло. Вместо женщины из меня получается злая карикатура.
  - Если меня нарядить дамой, ты рядом смотрелся бы лучше, но до такой степени мы рисковать не будем.
  Когда Селен спустился со второго этажа, Эса с ещё большим энтузиазмом взялась переодевать его. Результат получился довольно любопытным. Девица из потеряшки вышла своеобразная, но симпатичная. Оборки платья и весёлые кудряшки создали образ чуть нелепый, зато излишне угловатые жесты вписались в него отлично. Селен расхаживал по комнате, смотрел на себя в зеркало и размышлял о чём-то, совсем упустив из виду реальность. Когда Эса и Оливин ушли готовить ужин, Май спросил:
  - Ты отнёсся к маскараду серьёзно, почему?
  - Знаешь, Май, может быть, в той прошлой жизни, которой я не помню, у меня плохо складывалось с женщинами, и теперь, когда есть Альба, я страстно хочу сберечь это волшебной ощущение восторга. И физическая близость и душевный контакт - всё получилось, как и следовало, но вдруг я ошибаюсь, и наши чувства мимолётны?
  - Каждый из нас - это весь мир, и ты хочешь постичь ту его частицу, что определяет женщину?
  - Да! - воскликнул Селен, обрадованный, что его поняли и не осуждают. - Ведь как без этого мне понять себя как мужчину?
  - Какой простой и ясный подход. Почему мне не пришло в голову рассмотреть себя в отражении, чтобы найти истину в реальности? Можно, я тоже попробую?
  - Переоденешься в женское платье?
  Май рассмеялся.
  - Этот метод мне вряд ли поможет, но есть и другие. Надо лишь искать.
  Вечерняя демонстрация в целом удалась. Оливина поместили на открытой террасе, где он изображал подружку, дремлющую на закатном солнышке. Селен и Эса погуляли по саду и даже прошлись немного по общей улице, когда на ней никого не было. Потеряшка справлялся хорошо, может быть потому, что не пытался что-то изображать, а просто приноравливался к наряду и обстановке.
  
  На другой день с утра Эса засобиралась в секретную часть. Май вручил ей свой компьютер. Появление этого предмета вызвало у амазонки замешательство, вполне понятное и небожителю, и демону.
  - Ты доверяешь мне маргову технику? - спросила Эса. - Что если я тут же отнесу её в специальный отдел нашей прославленной экономической разведки, а вас сдам следом в другое подразделение этой любопытной организации? Как ты понимаешь, подобный жест доброй воли весьма повысит мой статус.
  Май кивнул.
  - Конечно, поступить так было бы умнее всего, но мы друзья и много пережили вместе. Твои слова, позволь их напомнить.
  Эса промолчала. Май показал ей, как осуществить соединение и объяснил, что нужная программа уже вложена в компьютер, и он всё сделает сам: заберёт информацию и уничтожит следы вторжения. Открыть искомый отдел лучше вручную, хотя у кого вызовет подозрение интерес к чужой малоизвестной реальности? Так, вполне себе безопасный запрос.
  Когда Эса уехала, Май прогнал Селена и Оливина на второй этаж, а сам залез в машину и включил связь. Красивые слова помогают делу, но ещё больше ему способствует внешний контроль и встроенные в технические достижения маргов схемы самоуничтожения. Помимо общепринятых систем связи у небожителей и демонов имелись собственные, применяемые редко, но зато свободные от перехвата и экранирования. Май осторожно наладил ментальный канал и сразу ощутил эффект присутствия, словно он находился рядом с Эсой. По сути дела он и смотрел на мир глазами амазонки, это техника вносила небольшую поправку, чтобы отделить наблюдателя от объекта, поскольку это могло повредить обоим.
  Сейчас Май вполне мог бы свободно читать мысли девушки, более того, раскрутить личность как бечёвку с клубка, но делать это счёл неэтичным, да и просто лишним. Для того и придумана отстранённость, чтобы чужие мысли оставить в стороне и больше внимания уделить собственным.
  Эса пока ехала в быстром бесшумном автобусе, и Май невольно слышал разговоры соседей. Нормальная бытовая болтовня, нет в ней намёка на тревогу или недоумения. Или "девчонки" хорошо сыграли роли, или рано ещё для настоящей волны беспокойства. Эса тоже иногда вступала в беседу (видно, знала здесь многих), но Май чувствовал, что она волнуется и предпочла бы помолчать. Поступок, что и говорить, со стороны может показаться предательским. Так уж повелось у маргов со всеми остальными, что дружба дружбой, а технологии - врозь. Сейчас у Эсы появился шанс дёрнуть за усы высокомерного демонического тигра, но к чести её даже минутных колебаний в её сердце Май не ощутил. Амазонка намеревалась хранить верность друзьям, хотя об измене родины здесь речи не шло: как ни погляди, а воровство всегда выглядит некрасиво. Правда, марги вели себя куда менее этично, и Май почувствовал стыд за своё недавнее высокомерие.
  Обнаружив, что мыслит несвязно и сам запутался в собственных выкладках, он поспешно отстранился от происходящего. Лучшая позиция для работы в ментальной связке - равнодушный наблюдатель. Пора вспомнить то, чему его учили и забыть добытое самостоятельно. Вот и город. Эса рассеянно оглядывалась, и Май делал это вместе с ней. Ему всегда нравилось в мире амазонок: спокойная, рациональная реальность. Строения функциональны, улицы тихи, много цветов и цветущих кустарников, парки невелики и уютны. Вот и здание секретной части имеет приветливый вид. Угрюмая монументальность здесь вообще не в моде. Май бывал в подобных учреждениях и хорошо знал процедуру. Эсу встретили спокойно: дежурная изучила документы и указала кабину для работы. Здесь не было больших общих залов - отдельные закутки.
  Наступил самый ответственный момент. Май знал, да и Эса, наверняка тоже, что кабины просматриваются видеокамерами, значит работать надо осторожно. Вряд ли кто-то пристально изучает эти записи, но предусмотреть такой вариант следует. Эса сделала несколько посторонних запросов и лишь потом - единственно нужный. К счастью, маргов компьютер невелик и подсоединить к любой базе его проще простого. Пока он качал информацию, Эса едва замечала мелькающие на экране страницы - слишком взволнована была происходящим, но Май следил за ними внимательно. Он сразу понял, что вышли на цель. Вот сведения, которые помогут обнаружить мир Селена. Сама реальность уже маячит на горизонте. Она рядом, до неё - один шаг, но сделать его будет непросто.
  Май ощутил холодок страха, пришлось собрать в кулак волю, чтобы оттеснить опасную эмоцию на границу сознания. Когда Эса вернётся, придёт пора обсудить новую заботу. Если не вернётся - Май уже знает, что ему делать. Неопределённость закончилась, хотя ясность не радует. Такое уж их везение.
  Немного успокоившись, Май отследил и работу техники, и обратный путь амазонки. На первый взгляд вторжение осталось незамеченным. Грустно, что приходится хитрить для получения информации, на которую и так имеешь право. Когда Эса была уже рядом с домом, Май прервал контакт и поспешно вернулся в гостиную. Заслышав его шаги, сверху спустились Селен и Оливин. Небожитель смотрел сердито, а найдёныш, как всегда, с безоговорочным доверием. Наткнувшись на его честный взгляд, Май отвернулся. Оливин хотел высказаться, но почти сразу вошла Эса. Амазонкой всё ещё владело волнение от пережитой опасности. Румянец на её щеках и сияние зелёных глаз отвлекли внимание небожителя. Он временно забыл о претензиях к коллеге.
  Май принял из рук Эсы свой компьютер и благодарно кивнул.
  - Отлично получилось! Обедайте, а я пойду в машину - поработаю.
  Он ощущал настоятельную потребность побыть в одиночестве и всё обдумать, прежде чем объявлять мрачную новость вслух, да и возможность ошибки полезно было исключить заранее.
  Защита отрезала от голосов снаружи. Май немного приглушил дневной свет и взялся за дело. База приняла новые сведения, прогнала через логические фильтры и выдала запрошенные рекомендации. Отрицательные все, как одна. Май невольно усмехнулся: да, техника его никогда не подводила, похоже, что на этот раз он подвёл её сам. Впервые в жизни Май почувствовал себя лишним внутри собственного изобретения. Захотелось выйти наружу и хлопнуть дверью.
  В принципе, всё правильно: машины - это машины, а люди - это люди. На двух стульях не усидишь - придётся падать. Главное, вовремя понять необходимость выбора, тогда сам процесс пойдёт легче. Истина не свалится с небес, её надо создать собственным разумением, и пора приступить к делу, а не прятаться в уютном коконе совершенства.
  
  Друзей Май нашёл в гостиной. Они уже привыкли к нему и почувствовали неладное, поэтому во взглядах помимо вопроса сквозила ещё и тревога. Май неожиданно успокоился. Он сел к столу.
  - Всё очень торжественно, значит, из рук вон плохо! - сказал Оливин.
  - Да! - согласился Май. - Я нашёл дорогу в мир Селена. Он рядом.
  Потеряшка тихо охнул, румянец сбежал со щёк куда-то за край воротника. Май продолжал.
  - Есть, правда, небольшое затруднение. Единственный возможный путь предполагает промежуточный мир.
  - Всего один? - уточнила Эса.
  - Да! - ответил Май. - Но этот мир - Оборона.
  Эса вскрикнула. Оливин стукнул кулаком по столу.
  - Да за то же нам так везёт? - сердито спросил он в пространство наверху, имея в виду то ли Бога, то ли собственную реальность.
  - Что случилось? - едва слышно произнёс Селен. - Пройти туда невозможно? Я никогда не попаду домой?
  Май, у которого было время успокоиться, пояснил обстоятельно и бесстрастно:
  - После войны этот мир заявил во всеуслышание, что извне приходит лишь зло и превратил себя в крепость. Туда нет хода туристам, дипломатам, торговцам - никому. Реальность заняла круговую оборону, и что там творится - никто не знает.
  Оливин кашлянул и внёс свою лепту в разговор:
  - Они позволяют визиты, но сквозь раз и навсегда определённые порталы и лишь для промежуточного скачка. В мире Оборона допустимо находится всего около часа.
  - А потом? - спросил Селен.
  - Потом они уничтожают того, кто не смог или не захотел убраться вовремя. Расстреливают, проще говоря.
  - Их военный потенциал на практике неизвестен, - дополнила Эса. - Всем было всё равно: они же не нападают на соседей, только обороняются, а раз так, зачем вообще беспокоиться? Подумать об этом можно будет завтра.
  - Я никогда не попаду домой...
  Глядя на Селена, Май вдруг увидел, как исчезают достижения последних недель и вновь появляется перед глазами почти забытый образ жалкого потерявшегося в мирах изгоя. Сделав круг, они вернулись к началу. Значит, всё было напрасно? Внутри шевельнулось новое чувство, демон перенял его у спутников, навязавшихся в дорогу: азарт. Безумное стремление к цели, а по кочкам или по гладкому - это уж как придётся.
  - Что за вздор! - сказал Май. - Мы решили по пути множество задач, которые тоже вначале казались неподъёмными. Подумаешь - мир Оборона! Напугали!
  - О, да! - встрепенулся Оливин. - Если они считают себя непобедимыми, это ещё не значит, что мы обязаны соглашаться. Я - за! Отступать, когда цель близка и ощутима - противно моей натуре.
  Эса невольно улыбнулась, глядя на мужчин и Мая. Давно ли они вызывали враждебность и отрицание, а сейчас и в мыслях нет оставить их один на один с бедой. Оборона - женского рода, и кому как не женщине в этом разбираться.
  - Успокойся, Селен. Ребята правы: нас теперь уже не остановишь. На любую защиты всегда найдётся своё нападение.
  - Хорошо сказано, подруга. Теперь уже точно боевая.
  Селен переводил взгляд с одного на другого. Румянец вернулся на его щёки красными пятнами волнения.
  - Но ведь это опасно! - сказал он.
  - А раньше мы так - мандарины собирали! - усмехнулся Оливин. - Сориентируемся. Машина у нас замечательная, демон - тоже. Есть в резерве бляха Стража и вообще дипломатия.
  - Так! - сказала Эса воинственно. - Меня ты сбросил со счетов?
  Зная, как скора амазонка на расправу, и как много у неё в запасе затрещин, Май поспешил вмешаться.
  - Олли прав, Эса, дорогая, это твой мир, ты дома, а место, куда мы собираемся...
  Май замолчал, сообразив, что от пинка его бережёт только боевая демоническая сущность. Оливин смотрел на девушку с восторгом. Возможно, убедил себя, что предстоящий мир - пустяк. Милый парень этот Олли. Если выживет - поумнеет.
  - Ладно. Пойдём до конца вместе, но задача перед нами стоит трудная, и важно тщательно подготовиться к прорыву. Главное сейчас - отдохнуть и набраться сил, поэтому много спим, полноценно питаемся, думаем только о хорошем и твёрдо верим в успех нашего предприятия.
  Мая дружно послушались, и он мысленно вздохнул: пожалуй, пришло его время командовать.
  
  
  
  Глава 34
  
  Спален не хватало, и на ночь Май располагался на диване в гостиной. Друзья давно поднялись наверх, а демон всё сидел в кресле, рассеянно глядя в темноту. Первый страх прошёл, его сменила грусть. Беспечная прогулка грозила обрести печальный финал. Двойной переход способен убить Селена, а задержка в вооружённом мире - всех. Хороший повод для меланхолии - всеобъемлющий. Говорят трагедия - это когда обе стороны правы. Вот так нежданно-негаданно поднимешься до драматических высот, хотя мечтал всего лишь повеселиться.
  Май тихо поднялся и вышел. Верная боевая машина показалась ему маленькой и жалкой. Ладонь дрогнула, когда Май провёл ею по защите - словно погладил преданную собаку. Оливин появился рядом так внезапно, что Май вздрогнул.
  - Чего тебе?
  - Поговорить. Давай посидим в твоей скорлупке.
  - Спал бы ты лучше, - ответил Май, но охотно забрался внутрь.
  Здесь - хорошо, здесь - дома. Оливин устроился рядом.
  - Освещение? - спросил Май.
  - Не надо.
  - Тогда - говори.
  Небожитель помолчал для начала - должно быть, подчёркивал паузой серьёзность момента.
  - У нас есть шанс выжить?
  - У бессмертных шансов априори больше - всё, что я могу сказать тебе в утешение.
  - Ты знаешь, что нас ждёт?
  - Нет, Олли. Эти ребята так давно варятся в собственном соку, что наверняка откололись от яви. На них все махнули рукой: зачем ворошить осиное гнездо, если оно просто висит в сторонке и само никого не трогает?
  - То есть уровень их военной техники ты представляешь смутно?
  Май улыбнулся в темноте. Ладонь уверенно нашла и погладила кромку пульта.
  - Ты будешь смеяться, Старший Страж Основ Порядка, но некоторые сведения о предмете у меня имеются. Понадобилось мне как-то испытать одну новинку на предмет противостояния внешним условиям, и решил я, что любопытно будет запустить её в этот загадочный мир. Там, конечно, среда как среда, зато обстреляют бесплатно.
  - И в каком виде вернулась твоя игрушка?
  Май улыбался.
  - Она не вернулась, хотя поначалу всё шло неплохо. Хочешь услышать подробности?
  - Да! - ответил Оливин, поколебавшись всего мгновение.
  - В течение первого часа идут предупреждения в записи на разных языках, перемежаемые военными маршами. Кстати, а бывают мирные марши, ты не знаешь?
  - Не знаю, не отвлекайся!
  - Потом они дают предупредительный залп из орудий. По-моему, это что-то вроде салюта: приветствие будущим павшим.
  - Май, я тебя стукну!
  - Потом будет пауза. Они всегда делают паузы: проверяют, уничтожен объект или сам убрался.
  - А что после паузы? - спросил долготерпеливый Оливин.
  - Ракеты! - ответил Май. - Шквал огня. Это очень страшно, но можно пережить. Потом вновь перерыв - пятнадцать минут по часам. Военные цивилизации, видимо, скрупулёзно точны.
  - Что дальше? - хмуро спросил Оливин.
  - Боюсь, что выйду за пределы твоих скромных знаний о предмете, если начну рассказывать, что последует за второй по счёту паузой.
  - А, так она не последняя! - ядовито подметил Оливин. - Может быть, ты просто посчитаешь их, загибая пальцы?
  - Если к тому моменту они ещё останутся. Я имею в виду пальцы, а не паузы. Впрочем, с арифметикой мы закончили. Я не знаю, что идёт следующим номером программы, потому что после третьей паузы аппарат саморазрушился: ты знаешь, какие мощные мы встраиваем защитные блоки, и как резво они реагируют на попытки к ним подобраться.
  - Приблизительно осведомлён, - хмуро ответил Оливин.
  Маю показалось, что небожитель растёр ладонями щёки и подбородок, словно разгоняя онемение, но проверять догадки не стал. Высокомыслящие помолчали.
  - Что ж, - сказал Оливин. - Тут, в принципе, всё просто. У нас есть час и ещё три четверти часа, чтобы подготовить Селена к следующему скачку. Задача понятна, командир. Пойду спать, поздно уже.
  - И заснёшь? - с любопытством спросил Май.
  - Разумеется. В жизни есть вещи более важные, чем страх.
  Мысленно Май с ним согласился.
  
  Неделя пролетела как один миг. Май сделал всё, что было в его силах, чтобы подготовить машину и людей к предстоящему испытанию. Здоровье Селена привели практически в идеальное состояние, Эса и Оливин много тренировались, и все необходимые действия отработали до автоматизма. Сам Май усилил защиту и отладил всё, что в этом нуждалось и то, что не нуждалось - тоже. Демон почти всё время проводил в закрытом дворике, общаясь лишь с компьютером. Вдвоём они отрабатывали возможные ответные реакции на все средства нападения, которые только могли себе представить.
  Селен послушно выполнял указания друзей, но тревога точила его изнутри, и однажды он счёл нужным о ней заговорить.
  - Ребята, я очень вам благодарен, но если путь домой так опасен и труден, быть может, лучше отказаться от попыток?
  Все четверо как раз собрались в гостиной, чтобы отдохнуть и поесть. Май присутствовал здесь же, но так плотно погрузился в созерцание монитора и покусывание перекошенной губы, что не вдруг понял вопрос.
  - Что? - уточнил он.
  Оливин перешёл сразу к ответу:
  - Во-первых, Селен, не преувеличивай трудности. Они есть, но для марговой техники малосущественны, упорные же тренировки сводят их к минимуму.
  - Солидно прозвучало! - согласился Май, отвлекаясь от своих занятий. - Хотя люди лучше понимают, когда с ними разговаривают человеческим языком.
  - Скажи прямо, Селен, -ќ вмешалась Эса. - Ты опасаешься, что прошлое, когда ты его узнаешь, тебя не устроит?
  - И это тоже! - ответил потеряшка. - Зачем-то ведь я его забыл.
  - Если травма черепа недостаточно веская причина для амнезии, то да, конечно, но мы сейчас не про это. У любого человека кроме приятных необременительных прав есть ещё скучные обязанности. Знать своё прошлое - одна из них. Оно не просто так в кармане лежит, а определяет будущее. Мы такие, какие есть: нельзя от самого себя прятаться в кусты - можно застрять там навсегда.
  - Май прав! - поддержал Оливин. - Если прошлое нас не устраивает, это значит лишь то, что мы должны изменить себя и тогда нас устроит будущее. Я знаю, что говорю. Оглядываясь назад, вижу беспечное и бестолковое существо даром тратившие годы: их ведь много у марга, зачем считать? И вдруг наступает момент, когда ты понимаешь, что может случиться так, что всё что успел прожить и есть твоё единственное достояние, другого просто не будет, отобрали у тебя сладенькую вечность и вручили взамен проперченный кусок риска.
  Марги говорили, словно передавали друг другу эстафету. Закончила речь Эса:
  - И начинаешь понимать, что не всё просто, но и не так сложно, потому что против единственного хоть и всеобъемлющего отчаяния выступят единым фронтом надежда на победу, вера в себя и конечно, любовь.
  Оливин схватил нежные пальцы амазонки и крепко пожал. Эса не возмутилась бесцеремонным поведением небожителя. Эти двое улыбнулись друг другу, и Май понял, что лёгкое влечение здесь скоро перерастёт в опасную страсть. Надо было лучше за ними присматривать.
  - Мы поступаем правильно! - сказал он Селену, так как двух других слушателей временно лишился. - Так удивительно совпало, что эта победа нужна нам всем, и мы её обязательно добудем.
  
  Место для перехода Май выбрал после долгих сложных расчетов. Предложенный уровень риска обязывал максимально упростить задачу. Скачок следовало начинать как можно ближе к порталу цели, и Май не поленился потратить время на скрупулёзный учёт всех факторов. Точку старта удалось найти в стороне от жилья. Оливин вышел размяться. Эса застегнула на груди Селена реанимационный комплекс. Потеряшку устроили с максимальными удобствами. Май улыбнулся ему и получил кривоватый от волнения ответ.
  - Усыплять мы тебя не будем. Спящий организм успешнее борется с болезнями, но здесь нужен другой резерв силы. Твоё желание жить послужит главной опорой.
  - И моё желание, чтобы вы тоже жили, - тихо ответил Селен.
  - Отлично! Ты свою задачу понял. Олли поделится с тобой, чем сможет: он марг и Страж - справится. Эса будет рядом - тоже хороший тонизирующий фактор.
  - Я всё вынесу! - пообещал Селен. - Только вы зря не рискуйте. А ты где будешь, Май?
  - Снаружи. Говорят, боевой марг - это великолепное зрелище. Вот и проверим на практике. Все готовы? Хочет кто-то сказать ещё что-нибудь пафосное?
  - Всё шутки шутишь, - лениво произнёс Оливин, усаживаясь на своё место. - Оборонцев насмеши так, чтобы они в траву попадали и не могли точно прицелиться.
  - Вынужден тебя разочаровать: там не будет людей, одни автоматы. У них нет чувства юмора.
  - Как - у всех? - спросил Оливин, окидывая демона демонстративным взглядом.
  - У тех, что стреляют - точно нет. Работа такая. Поехали.
  Переход произошёл буднично и почти незаметно - что значит хорошая подготовка. Май быстро огляделся. Примерно так он и предполагал: они на дне старого карьера. Края просели и осыпались, кое-где трава уцепилась за неподатливый камень, даже кустарничек вырос на дне, где скопилась дождевая вода. Оружия не видно: может, надоело им держать оборону? Расслабиться Май себе не позволил и правильно сделал. Мысль не успел додумать, как поднялись из-за края воронки орудия.
  - Вот это калибр! - потрясённо пробормотал небожитель.
  Откуда он знает такие слова?
  - Нормальный калибр, я думал, больше будет.
  Май повернулся к Селену:
  - Как ты?
  - Я прекрасно себя чувствую! - быстро ответил потеряшка. - Давайте сразу прыгнем дальше!
  Эса озабоченно покачала головой. Май и сам видел, что комплекс уже взялся за работу и весьма плотно. Почему они раньше не додумались подключать Селена во время перехода или хоть сразу после него? Потому что он не жаловался и терпел недомогание? Как парень вообще дожил до сего дня, в тесном общении с толпой идиотов?
  - Лежи, малыш, всё идёт отлично. Сейчас оглядимся здесь и дальше поедем. Здесь мило: пушечки, а вон ещё что-то выезжает.
  Калибр нового оружия пробуждал невольную гордость в душе: стараются ребята, встречают дорогих гостей. Лишь когда из раструбов грянул на всю силу военный марш, Май сообразил, что это такое. Он поспешно снизил уровень шума внутри машины. Защита справилась легко, и лучше было не думать, каково пришлось бы барабанным перепонкам без этого благословенного прикрытия. Оливин озирался с изумление.
  - Они садисты! - сказал он.
  - Да, ладно, в запретных мирах играют и похуже, а тут славный марш - бодрит.
  - Это тех, кого звуковой волной не сдуло! - ответил Оливин и потыкал пальцем в выводную панель. - У тебя прибор зашкаливает, и машину трясёт в такт этой, с позволения сказать, музыке.
  Три минуты - марш, затем две минуты предупреждений и угроз - армия педантично действовала на нервы туристам, рискнувшим сунуться в её реальность.
  - А может нам взлететь и смыться отсюда? - предложил Оливин.
  Его происходящее раздражало больше всех, небожитель буквально рвался выйти наружу и оспорить с местными военными их сомнительные оборонные притязания.
  - Ну, да. Один ты у нас такой умный. Подобное действие будет воспринято как вторжение без объявления войны или, самое малое, попытку шпионажа. Стражу Основ Порядка, прошу прощения: Старшему Стражу Основ Порядка следует знать такие вещи.
  - А то, что мы тут болтаемся на дне ямы...
  - Пока мы на месте, мы соблюдаем букву закона, то есть параграф Конвенции. Может у нас машина сломалась, и мы её чиним.
  - Но ведь они нас не видят! Или твоя маргова техника здесь бессильна?
  - Олли, я не собираюсь проверять: видят они нас или нет - там автоматы, им это всё равно.
  - Есть же где-то здесь люди.
  - Конечно. Люди везде есть, от них никуда не денешься, но я не рискну их провоцировать.
  - Ты знаешь, как они отреагируют?
  Май вздохнул:
  - Я знаю одно: местные ребята держат в руках оружие уже тысячу лет. Они с ним едят и спят, они продолжают свой род с пушкой в кровати, то есть, род продолжают с женщиной, но оружие не выпускают, благо руки в этом деле не главное. А теперь задайся вопросом: как много нужно поводов для стрельбы тем, у кого оружие - смысл жизни?
  - Ладно, поиграем в мишень, а отбиваться мы тоже права не имеем?
  - Теоретически - вряд ли, но благословенные боги придумали такую интересную штуку как рикошет. Кто возьмётся утверждать, что снаряд, отскочив от цели, не способен превратится на обратном пути в молнию? Тут главное подойти к делу творчески. Мы ещё так мало знаем о законах природы!
  Оливин широко усмехнулся и хлопнул демона по плечу.
  - Творческий рикошет меня радует. Действуй! Мы здесь продержимся.
  Май оглянулся на Селена и хлопочущую над ним Эсу, хотел попрощаться и передумал. Потом, в следующую паузу, он поболтает с ними и ободрит, а сейчас пора заняться делом. Май вышел под ясное небо и ступил на хрупкий камень воронки. Стены карьера уходили вверх, а вокруг сияли в лучах утреннего солнца орудийные стволы. Май глубоко вздохнул и отошёл в сторону. Машина висела низко над почвой, закутанная в кокон противостояния, и Май в который раз ощутил нежность к ней, такую же сильную, как и к людям внутри.
  Грохот очередного марша сдавил череп, и пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы отгородить сознание от бесчеловечной музыки. Май утвердил ступни на грунте и медленно поднял руки. По коже торопливо прошёл озноб: электрические мурашки. Внутри заворочалась, просыпаясь, энергия. Жадные щупальца силы вырвались из ладоней, ударили в жаркое летнее небо. Хорошо, что сейчас лето - отрешённо подумал Май - меньше подозрений и проблем. Над головой незаметно, но быстро начали собираться облака. Тонкое марево загустело. Подсвеченные восходящим солнцем тучи налились угрожающей с просинью чернотой. Ветер стих. Лишь рёв усилителей гнал сквозь карьер волну нестерпимого шума. Сыпались с бортов камешки, вздрагивали травинки и тонкие ветви кустов. Всему живому здесь предстояло погибнуть.
  Май перестал дышать. Мысли исчезли. Всё, что осталось в сознании - внятное щёлканье секундомера. Он отсчитывал минуты перед залпом. Последние. Время вытянулось в длину, позволяя обозреть растущие над головой тучи и копящуюся в них мощь, оценить собственное тело, из которого ушло человеческое начало, и сохранился лишь энергетический финал, увидеть и пересчитать металлическое совершенство орудий, весь застывший в ожидании мир. Завершающий миг отпущенного для спасения часа прозвучал оглушительно на фоне воцарившейся в карьере тишины.
   Залп!
  Пушки ударили страшно. Звук и снаряды прилетели одновременно, и громкая недавно музыка показалась бы сейчас нежным пением птицы. Май опустил руки и резко повернулся на месте. Заострённые цилиндры летели, лениво вращаясь, раздвигали воздух острыми носами. Май выбрал ближайший. Молния сорвалась с ладони, отбрасывая смерть за кромку картера. Прочь начинку, что желает разлететься на весь свет, прочь осколки с острыми рваными краями.
  Дальше снаряды пошли так густо, что Май уже не рассматривал их, а лишь отбивал разрядами с ладоней, как ракеткой теннисные мячи. Пришла вторая волна, но оказалась реже: молнии хватали снаряды жадно, в запас, и Май понадеялся, что скоро всё завершится, но залпы били один за другим, заливая карьер грохотом, металлом и страхом.
  А потом настала неправдоподобная тишина. Пыль заполнила яму, заколыхалась, прошитая солнечными лучами. Май посмотрел наверх, но и там увидел лишь клубы рыжей пыли. Бодро грянула музыка. Она-то как уцелела, вернее то, что её производит? Май несильными разрядами выжег душную завесу вокруг машины и проник сквозь защиту внутрь. Лежащего Селена было плохо видно: Эса, склонившись, почти загородила его собой. Оливин сидел в кресле. В неверном свете лицо его показалось пятнистым и перекошенным. Присмотревшись, Май понял, что освещение не виновато: раскраска натуральная. Демон с натугой сообразил, что когда-то в прошлой жизни умел разговаривать и разлепил то, что вроде бы называется губами.
  - Ты что, наблюдал всё это? У тебя в голове хоть немного ума есть?
  Оливин тоже открыл рот, но произнести что-то смог лишь с третьей попытки.
  - Всё равно было плохо видно! - прохрипел он.
  Май устало плюхнулся на сиденье, посмотрел на часы. В голове временно не тикало. Так ещё тринадцать минут передышки, а потом что-то новенькое. Энергия тихо пригрелась внутри: она сворачивалась всегда охотнее, чем растекалась. Мало её, почти вся ушла на фейерверк, но над головой собираются могучие летние тучи и копят боевой резерв. Наверху всё ещё просто тьма, но энергию молний Май чувствовал и так.
  - Как Селен?
  - Терпимо! - ответила Эса. - Нас тут помотало, но в меру. Твоя машина защитила.
  - Май, ты в порядке? - прозвучал слабый голос потеряшки, и демон невольно улыбнулся.
  Он подумал, что Эса, может быть, намеренно перекрывает Селену обзор: чтобы не пугать его обликом боевого марга в пыли и копоти. Что ж, разумно. Пора наружу. Скоро закончится музыка, и полетят ракеты.
  Май вышел на задымлённый свет. Пыльное марево оседало, и наверху прорезался синий страх облаков. Солнце ещё светило, с трудом пронзая пыль. Тактику придётся сменить. Май ощущал, что исчерпал внутренний резерв, но тратить время на подзарядку было некогда. Гроза созрела, стоит слегка поманить, и вниз сорвутся сытые молнии. Они жахнут в любителей стрелять по живым мишеням: они так любят металл. Пусть оборонцы потом в суде Порядка доказывают, если захотят, что небо не само расстаралось.
  Время. Май медленно поднял руки. Он почти ощущал, как на место побитых пушек поднимаются из подземных укрытий смертоносные кассеты, как разворачиваются стартовые столы. Хорошо, что молнии бьют быстро - есть шанс успеть, а то демона мучило бы искушение нанести превентивный удар. Важно дать противнику выстрелить первым. Мир, называющий себя Оборона, защищается не бронёй, а снарядами, значит, до концепции нападения здесь осталось полмысли. Нельзя давать ребятам повод додумать её до конца.
   Есть старт! Май выдохнул воздух вместе с грудной клеткой и рванул на себя небесное племя. Молнии рухнули разом. Вот тут и начался настоящий ад, а демон-то думал, что много чего повидал в этой жизни! Карьер взорвался. Полетело в воздух всё: камень, огонь железо. Май подпрыгнул, чтобы не оказаться на дне завала и не увидел, но почувствовал, как машина всплывает рядом из растёкшейся в безумии земли. Шипящие плети молний лупили в борта ямы, перемалывая железо и камень. Казалось, вся планета пустилась в нервический пляс. Май чувствовал, как рассеянное в воздухе электричество наполняет его силой.
  Большую часть ракет разнесло при старте, иные улетели в облака, а те, что всё же стремились к назначенной цели, Май отражал короткими ударами ладоней. Он успокоился. Странно подумать, но обыденностью способно стать всё, даже сплетение снарядов и молний. Тут не ужас боя встаёт на первый план, а сознание того, что ты можешь сделать. В огне - так в огне, в дыму - так в дыму, среди смерти - но ради жизни. Сошёл бы с ума, и кто тогда защитит друзей? Когда хочешь не хочешь, а обязан выжить, перестаёшь думать о смерти. Перекидываешь её из будущего в прошлое - и ничего. Вроде бы всё в порядке.
  Наступления очередной паузы Май не ощутил. Молнии всё ещё лупили в перепаханные борта карьера - редко, зато мстительно точно. Музыка не заиграла. Похоже, прикончили небесные стрелы безумный оркестр - отличное достижение. Май шагнул к машине и едва не упал, оступившись на свежих рытвинах. Здорово повеселились. Воздух в карьере жёг грудь. Ввалившись в уютное нутро машины, Май смог отдышаться по-человечески, и в мыслях прояснилось.
  - Как Селен?
  Оливин промолчал, но испуганное лицо Эсы всё сказало Маю без слов.
  - Кризис? - произнёс Май малознакомое слово.
  - Трясёт! - торопливо ответила амазонка. - То лучше, то хуже, словно волнами выходит из организма какая-то дрянь... Вот опять!
  Эса склонилась над потеряшкой, шепча ласковые слова, и вдруг принялась целовать его усталое лицо, спутанные кудряшки, безвольные руки. Май разинул от удивления рот, и понял, почему у небожителя перекошено лицо. Это, оказывается, не потому, что там война. Здесь, видите ли, происходят вещи поважнее. Даже в дверях ада люди продолжают решать свои проблемы, и может быть, именно поэтому их племя так живуче.
  Ладно. Пойдём, поглядим, что у нас там следующим номером программы. Здесь все при деле и без него обойдутся. Май выбрался из машины, вернулся в привычный мир противостояний. Тучи клубились почти над головой, молнии били теперь так редко, что можно было отличить одну от другой по вспышке и шуму. Карьер заметно обмелел, валы на бортах раскидало в стороны. Май увидел неподалёку орудие, почти целое и даже блестящее, хотя совершенно не помнил, когда и чем его сюда забросило.
  - Так и по голове могло! - пробормотал он, щурясь на жалкие остатки позиций.
  Может быть, мир Оборона сломался? Исчерпал запас злобных плевков? Отвернулся от чужих, сердитый нежданным поражением? Май почувствовал острое желание отдохнуть: полежать на травке, вяло наблюдая, как вместе с дрожью отвращения выходит из организма пережитый ужас. Травы здесь больше нет, но сгодилась бы и просто земля: мягкая добрая, ждущая хлебных семян, а не снарядов.
  Май огляделся. Обороняясь от виртуального зла, до чего же довели люди настоящую жизнь! Вместо жирной почвы, дающей всходы, вокруг лишь пропитанный порохом прах. В общем - мерзость. Демон сел на сброшенный взрывом камень, уперев подбородок в ладони. Часы тикали в голове, бесстрастно нанизывая мгновения на иглу ожидания. Ни о чём не хотелось думать, а по большому счёту и жить.
  Почему-то Май был уверен, что сюрпризы у противника закончились, а если что-то и осталось, то так - мелочь. Всё же он встал, когда минуты истекли, насторожённо огляделся. Гроза тоже присмирела. Она ворочалась у себя наверху, словно решая, всё ли сделала, что могла в данном конкретном месте. Тишина угнетала, мир показался Маю беспомощно раздетым - с громом и музыкой ему было проще. Что если система местной прелюбопытной обороны ждёт подкрепления? Летит оно на крыльях мести, чтобы сдобрить уже заваренную кашу новой порцией лиха.
  В следующий момент Май понял, что о будущих бедах тревожиться рано - начались настоящие. Огонь хлынул с двух сторон. Вероятно, лишь немногие источники его уцелели, но Май понял, что и этого хватит. Огонь тёк рекой, шипя и вырастая. В небо бросило чад. Жар ударил в лицо. Май отступил к машине, и тут сверху, словно туча восприняла дым, как личное себе оскорбление, рухнул исступлённый ливень.
  Вода испарялась, не достигая земли, огонь мешал её с дымом, но струи дождя густели, лупили по чему придётся, и заворожённый этой без него развернувшейся битвой Май и не подумал вмешаться. Свирепый рёв воды, злое шипение огня - сеча стихий, разбуженных человеческой глупостью - внушали почтительное смирение. До чего же довели люди свой мир, если озверела сама природа! Едкое пламя не страшилось влаги, но выгорал его источник, а гроза напрягла остаток сил, и целое море рухнуло с небес. Вода отмыла демона от войны и сажи. Он остался потрясённый среди чёрной осквернённой земли, а победившая стихия медленно начала утихать. Дождь истончился. Мир посветлел, и хлынуло в него доброе утреннее солнце. Надо же! Оказывается ещё утро! Радуга засияла в небе, пригвоздив к горизонту войну, и затих в отдалении последний уже нестрашный гром.
  
  
  
  Глава 35
  
  Май долго озирался, тратя драгоценные минуты. От прогретых камней шли испарения, и едкие запахи пожара щекотали ноздри. Почва ворочалась, всасывая влагу. Грязь сияла, отражая свет. Май забрался в машину. Внутри его встретил мирный чистый полумрак.
  - Как здесь дела?
  - Лучше! - быстро ответила Эса. - Думаю, сможем стартовать в эту паузу, не дожидаясь следующей атаки.
  - Хорошо! - сказал Май.
  Он не верил, что у противника ещё есть живое оружие, но и проверять не собирался.
  Оливин внимательно поглядел на демона, а затем просветлил защиту, чтобы обозреть поле боя. Его поразил изменившийся ландшафт: почти полностью уничтоженный вал, чёрная копоть огня. Затем небожитель заметил радугу и долго смотрел на неё. Рядом с первой зажглась ещё одна, словно небеса спешили напомнить земле о том, что мир всегда лучше войны.
  - Какие же мы всё-таки уроды! - сказал Оливин. - Почему эта планета не избавится от нас?
  Май на риторический вопрос не ответил. Он слушал, как тикают часы. Пять минут, семь. Ещё немного - и старт.
  И вот тут военные доказали, что не всегда мыслят и действуют по шаблону. Тишина едва заметно колыхнулась, словно сквозь воздух пронесли прозрачную плёнку, противно заныло в затылке. Май вдруг понял, что сознание начинает расползаться как гнилая ткань. Вот оно - оружие, сломавшее тогда маргов зонд! Средство против психики, а не стальных мускулов. Понимая, что надо устоять любой ценой, Май повернулся к спутникам. Короткий разряд - и Эса отключилась. Селен уже в обмороке, что для него сейчас спасение. Олли справится сам. Май повернулся к пульту и в этот момент разум окончательно развалился на части.
  Май увидел себя стоящим на выжженной земле, в ноздри ударил запахи гари. Одновременно он ощущал себя сидящим в карете и слышал скрип рессор и фырканье лошадей. Третий мир был внутренностью машины, но размытой и нечёткой. Надо уходить отсюда, пока осколки в голове не превратились в пыль. Май протянул руку, и понял, что слишком поздно: третий мир тоже превратился в иллюзию. Замутнённый разум несло по залам роскошного дворца, а со стен взирали осуждающе портреты ушастых эльфов. Сознание расстроилось, все три бреда отчаянно мешали сосредоточиться: каждый из них назойливо твердил, что он - жизнь. Май одновременно стоял, сидел и шёл, руки и ноги онемели, плохо представляя, что им дальше делать.
  А Май остатками сознания понимал, что делать что-то нужно, потому что пока это последнее по счёту оружие развлекается в его голове, подоспеет игрок попроще, или собственный маргов компьютер решит, что дело совсем швах, и пора отважно кончать с собой и пассажирами.
   Самоубийство пройдёт на автомате, а вот чтобы отправить машину в следующий мир, нужен водитель: человек, хотя бы отчасти соображающий, что именно делает.
  Но как работать в реальности, если три наглые иллюзии совсем заморочили голову?
  Да что же ты раскис-то - позвал себя демон - вытаскивай всех из беды! Иллюзии? Что за мелочь: ты внутри машины, которую знаешь лучше всего на свете. Разве нужны тебе нормальные чувства, чтобы найти панель и стартовую клавишу? Лишь бы сообразить, как вытянуть руку, когда не знаешь, где она находится. Рука, а не клавиша, хотя, пожалуй, обе.
  Май собрал в кулак накопленную злость и постарался отрешиться от всего на свете. Когда отказывают разум и тело есть лишь одна зацепка в скользящей прочь ткани бытия: ненависть к врагам и любовь к друзьям - последнее пламя в топке жизни. Если же и любовь окажется бессильна, то нечего вообще делать человеку в этом насквозь искалеченном мире.
  Волна перехода показалась убаюкивающее мягкой на фоне всего пережитого. Иллюзии побледнели и стёрлись. Май увидел панель машины - родную и прекрасную и собственную ладонь на клавише старта, а потом понял, что с его пальцами переплелись чужие: должно быть малыш Олли тоже собрался с последним проблеском разума и сделал нужные выводы. Несколько секунд марги сидели, словно держась за руки, потом отстранились и посмотрели друг на друга.
  - Этого никто не видел?
  - Надеюсь!
  - И сотри записи в этом своём компьютере, а то над нами смеяться будут! - Оливин подумал и добавил, чтобы угроза прозвучала весомее: - Над нами обоими!
  Май уже забыл про него: компьютер! Как он? Выдержал ли атаку? Живые мозги пластичнее электронных и приходят в себя быстрее и с меньшими последствиями. Нужно срочно встряхнуть бортовой разум, пока вирусы бреда не зашли далеко.
  - Посмотри, как там наши! - крикнул Май, хотя в маленькой кабине можно было разговаривать и шёпотом.
  - Живы! - секунд через пять отозвался Оливин. - Без сознания только.
  - Это и к лучшему! - проворчал Май, поспешно набивая тесты.
  Отправляясь в мир Обороны, он отключил почти все рабочие функции, кроме обеспечения защиты и программы перехода. Предусмотрительность спасла и базу, и операционное поле. Компьютер довольно уверенно выходил из шока. Через минуту Май понял, что проверку систем можно доверить ему самому и переключил внимание на пассажиров. Оливин пришёл в себя совершенно и озабоченно щупал пульс амазонки. Вряд ли медицинские познания небожителя были велики, потому что пульс он искал совершенно не там, где следовало. Май уже открыл рот, чтобы осчастливить приятеля полезным советом, как вдруг сообразил, что не пульс ищет Оливин, а просто гладит амазонку по щеке: нежно и целомудренно. Решив пока оставить этих двоих в покое, Май склонился над Селеном. Реанимационный комплекс работал (избытком мозгов он не страдал), и одного взгляда на экранчик хватило, чтобы успокоиться: потеряшка был жив, и состояние его, хотя и неважное, оставалось стабильным.
  - Знаешь, апостериори я начинаю думать, что мы вели себя как идиоты: пожалуй, двойной прыжок принёс бы меньше вреда здоровью, чем битва в пути. Сдаётся мне, что напрасно мы искушали оборонщиков, натуру и судьбу.
  - Да-да! - ответил Оливин.
  Вряд ли он слышал, что ему сказали, а если слышал, то не понял.
  Убедившись, что пассажиры целы, Май вспомнил, что вокруг новый и совершенно неизвестный мир. Пришла пора взглянуть на него.
  Пасмурно, но дождя нет. Это хорошо, потому что водой напитались на прошлой остановке. Май вылез наружу, вдохнул чистый прохладный воздух. Вокруг родные дубы широко раскинули морщинистые руки, сладко пахнет липа, а вот и берёзка покачивает изящными ветками. Лес - чудное, замечательное место. Май прислонился к машине, ощущая, как разбуженная для боя энергия уютно сворачивается в клубок и мирно засыпает до следующего раза. Хорошо.
  Из машины долетел шум короткой перебранки, завершившийся звонкой пощёчиной. Оливин получил заслуженную ласку, пора было идти разбираться.
  Амазонка и небожитель смотрели друг на друга довольно сердито, но уже не ругались.
  - Почему ты меня вырубил? - сразу набросилась Эса на появившегося Мая.
  Он дружелюбно улыбнулся.
  - Оружие, что применили против нас в том мире, оказалось слишком опасным. Даже мы с Оливином не смогли ему противостоять, но наши головы всё же немного защищены, а твоя могла насовсем сломаться.
  - Я говорил! - подал голос Оливин, хотя из уголка не вылез.
  Эса уже остыла.
  - Извини, Олли! Перенервничали мы все с этой Обороной. Что снаружи, Май?
  - Лес. Деревья. Люблю деревья - они такие спокойные.
  - Селен ещё спит, но дыхание у него хорошее. Мы будем ждать его пробуждения или поедем проверять: в тот ли мир попали?
  - Поедем! - решил Май. - Если промазали... Нет, осечки быть не может.
  Машина послушно приподнялась над почвой и чинно поплыла, лавируя между стволами. Двое нетерпеливцев уже нацелились потребовать перехода на быстрый полёт в облаках, когда деревья расступились, открывая ровные полосы голой утоптанной земли.
  - Дорога! - объявил Оливин. - А почему такая странная?
  - Обычная. Если ты закроешь рот и откроешь глаза - увидишь, что видны не только отпечатки колёс, но и следы копыт. Здесь в ходу конные экипажи.
  - И как же ты модернизируешь под них свою машину? - развеселился Оливин.
  - Легко, если ты возьмёшь на себя труд занять место лошади. Ржать, я вижу, почти научился.
  - Ребята, а ведь кто-то едет! Слышите?
  Мягкий стук копыт, позвякивание и поскрипывание действительно предварили появление обитателей этого мира. Сейчас будет ясно: попали странники в цель или промахнулись. Всё трое затаили дыхание, хотя ни увидеть, ни услышать их местные жители не могли.
  Экипаж вылетел из-за деревьев, влекомый двумя некрупными вороными лошадками.
  - Карета! - шёпотом сказал Оливин.
  На козлах гордо восседал парень. Его буйная шевелюра мешала рассмотреть детали, но в окошке кареты мелькнула очаровательная женская головка. Май увидел хорошо знакомые заострённые уши, полностью открытые высоко поднятыми волосами. Вряд ли есть второй мир, где люди обзавелись такими украшениями, а значит, странники наконец-то приплыли к цели. Май облегчённо вздохнул, двое других радостно переглянулись.
  - А реальность-то, похоже, добрая! - оживлёно заговорила Эса. - Женщина одна едет в карете по лесу и чувствует себя вполне уверенно.
  - Там какой-то старичок дремал в глубине на подушках, - поддержал амазонку Оливин, - но кучер совсем мальчишка и охраны при карете нет, а выглядит она небедно.
  - Что ж, значит, власти очистили леса от разбойников. Подберёмся ближе к городу и посмотрим, не сможем ли мы замаскироваться под местное транспортное средство. Селен нездоров и лучше бы нам не ходить пешком.
  Май поднял машину над деревьями, затем выше, к облакам. Под прозрачным днищем замелькали аккуратные поля и отдельно стоящие домики фермеров. Городок обнаружился рядом - километрах в пяти, не более. Май плавно повёл машину на снижение и осторожно завис прямо над одной из мощёных улиц. Трое путешественников принялись с любопытством озираться.
  Дома теснятся друг к другу, но вид у них вполне благополучный. Каменные большей частью оштукатурены и раскрашены, деревянные щеголяют узорным обрамлением окон. На балкончиках и во двориках играют дети, женщины заняты домашними делами. На улицах оживлённо, но люди спешат по делам - праздношатающихся мало. Помимо конных экипажей странники по мирам увидели автомобили - примитивные на вид сооружения с колёсами почти как у карет и громоздким кузовом. Май тотчас дал задание компьютеру заняться камуфлированием машины, а Олли повеселел, убедившись, что ему больше не грозят оглобли.
  Пока медленно плыли над главным проспектом, успели в первом приближении изучить местную жизнь. Спокойный быт аборигенов пришёлся путникам по душе. Люди по виду не запуганы, вооружённых среди них мало, да и тех никто не боится: должно быть, это стражи местного порядка. Женщины выглядят вполне свободными, наравне с мужчинами заходят в общественные здания, сидят в кафе, причём зачастую в самодостаточном одиночестве. Эса заинтересовалась кипящей внизу жизнью, Мая тянуло на противоположную окраину, где он приметил фабричку, Оливин, как специалист в том, что пишут словами, жадно уставился на скромный памятник, украсивший площадь, точнее на тумбу с плакатами рядом.
  - Спустись с облаков, Май! Почитаем, что там написано. Переводчик этот язык возьмёт, хотя и не слишком уверенно.
  Понимая правоту небожителя, Май повёл машину вниз и остановил напротив плаката с красиво в два цвета написанными значками. Едва Оливин начал по складам разбирать текст, как сзади послышался шорох. Забытый спутниками потеряшка пришёл в себя. Он сел, а три пары глаз уставились на него, виновато и заботливо.
  Селен тоже первым делом увидел плакат. Прочитал он текст, или нет - друзья его так и не поняли. Взгляд потеряшки застыл на строчках, словно буквы гипнотизировали, лицо на миг окаменело, замороженное болью, а потом Селен судорожно вздохнул и повалился обратно - в обморок.
  - Ничего себе съездили-почитали! - воскликнул Май.
  Он немедленно поднял машину повыше и быстро повёл её прочь, словно чужие тексты могли поразить огнём или радиацией. Эса склонилась над потеряшкой, изучая показания комплекса.
  - Да вроде всё в порядке! - сказала она растерянно. - Почему он потерял сознание? Вряд ли там сообщалось о его казни.
  - Думаю, он всё вспомнил, - задумчиво произнёс Оливин. - Даже если воспоминания заурядны, нагрузка для сознания всё равно большая, так что не грех его и потерять. Что будем делать?
  Май уже опустил машину на краю небольшой рощицы. В ней бродило стадо животных, хоть и с рогами, но вполне мирных на вид. Рядом тянулась сквозь траву лента дороги.
  - Так! - сказал демон. - Вы двое, переройте наши запасы одежды и отыщите что-нибудь примерно соотносимое с местными модными тенденциями. После чего - марш в разведку. Соберите местные сплетни, купите газеты, а так же еды и аутентичного тряпья.
  - Беседовать с обывателями сподручнее всего за кружкой пива! - заявил Оливин. - Мне так же неизвестны миры, где одежду и еду (пиво в том числе) раздавали бы совсем бесплатно.
  Май молча открыл одно из потайных отделений под пультом, и два будущих разведчика увидели, что внутри лежат золотые и серебряные монеты, а также украшения из этих металлов.
  - Держу на всякий случай как раз для таких миров, где нельзя расплатиться браслетом. Конечно, на деньгах вымышленные знаки, но драгоценные металлы почему-то везде охотно берут даже с непонятными картинками. Конечно, приходится переплачивать, но это заурядные издержки бытия.
  Оливин восторженно запустил пальца в сокровища, норовя поддеть полные пригоршни, но Эса шлёпнула его по рукам.
  - Много не бери! Зачем вводить в соблазн местных воришек?
  Пришлось небожителю ограничиться малым. Парочка охотно занялась делом и уже минут через пять достала всё, что нужно. Подходящих платьев не нашлось, и Эса решила одеться мальчиком. Предстоящая работа пришлась по вкусу обоим авантюристам, и ушли они, не задерживаясь, лишь Оливин обернулся и кивнул Маю с понимающей улыбкой. Небожитель догадался, что Май выставляет их не только для сбора информации, но и желая остаться один на один с подопечным. Если Селен вспомнил прошлое, ему проще будет раскрыться покровителю, с которым дружеская связь наиболее тесна.
  Май помахал уходящим и сосредоточился на медицинских приборах. Селен должен был вот-вот очнуться: обмороки от нервного потрясения редко бывают продолжительными. Потеряшка и, правда, скоро открыл глаза. Он приподнялся и сел. Ничего вроде бы не изменилось в его облике: те же забавные кудри среди прямых прядей, милые мягкое черты лица, чуть располневшая талия, но Май сразу понял, что предположение верно: Селен всё вспомнил. Взгляд его приобрёл горькую сосредоточенность, затвердела линия рта, движения обрели большую уверенность. Май ждал, считая, что не годится самому напрашиваться на доверительную беседу.
  Селен поглядел на покровителя странно, словно опасался причинить неуязвимому маргу вред, затем отвернулся и заговорил. Словно стыдясь правды, он упорно смотрел на мирный сельский пейзаж, а не на демона.
  - Я теперь помню прошлое. Может быть, не всё, но помню.
  - Сбылись самые худшие мои опасения? Что-то меня настораживают твои новые манеры. Ты наследный принц всей этой буколики?
  Май хотел приободрить Селена, но лишь расстроил его ещё больше. Потеряшка нервно сглотнул. Казалось, он решает про себя: открыть истину или солгать, но к чести его колебания закончились быстро.
  - Мне жаль тебя огорчать, Май, но я всего этого - уже законный король.
  - А! - сказал демон.
  Он не то чтобы расстроился, но быстро сообразил, как много сие заявление способно создать забот, причём всем четверым.
  - И теперь тебя положено называть Ваше Величество? - уточнил Май.
  Селен быстро повернулся к нему:
  - Нет, пожалуйста, не говори так! Я обязан тебе жизнью и возвращением на родину и даже если бы все царства мира...
  - "Мы - друзья" - вполне достаточно. Селен, если ты не расположен пока обсуждать свои дела, мы подождём. Эса и Олли отправились на разведки. Попробуем вначале узнать, что произошло за время твоего отсутствия, а потом решим, как объявить народу, что утерянный гарант их свобод вернулся цел и невредим, хотя его, быть может, и не ждали.
  Селен благодарно кивнул.
  - Да, мне надо собраться с мыслями.
  - Если хочешь - закуси. Провизия у нас есть, и эти двое ещё принесут.
  От еды Селен отказался, и Май понял, что он действительно озабочен. Чтобы не мешать монаршим думам, демон занялся компьютером и внешним преобразованием машины. Иногда он поглядывал вокруг, но пейзаж продолжал оставаться мирным, значит, шпионы не попали в лапы местной контрразведке или, по крайней мере, не "раскололись" на допросе. Май не слишком беспокоился за благополучие обоих: ребята они шустрые, да и бляха Стража выручит, если что случится. Конспирация вряд ли затянется надолго, учитывая высокое общественное положения бывшего потеряшки.
  Так друзья провели в молчании несколько ближайших часов. Селен вскоре согласился поесть, а Май рискнул выйти и размяться немного под укрытием деревьев. Стадо мирно бродило по роще, но вечером за ним наверняка должны были прийти хозяева и забрать под крышу до утра.
  
  
  
  Глава 36
  
  Раньше заката и фермера явилась парочка разведчиков. Оба выглядели довольными и успели надеть местные куртки и шляпы, из чего Май заключил, что коммерческие начинания оказались успешны. Котомки за плечами подтверждали это впечатление. Подойдя к роще, оба начали смотреть по сторонам, и Май позволил машине проявиться в действительности. Камуфляж был подготовлен, но ещё не наложен. Май пока не знал, как и куда компания ринется из этой рощи.
  - Приобрели одежду всем, даже нашему великану! - бодро заговорил Оливин, делая вид, что всё у них по-старому, и пробудившиеся воспоминания Селена играют в деле самую незначительную роль. - Здесь неплохо. Драться не любят, зато торговля процветает и золото наше, вернее нашего демона, пришлось ко двору. Люди здесь нелюбопытны, когда им хорошо платишь.
  - Рад это слышать. Вы голодны?
  - Нет, плотно поели в городе.
  - Тогда расскажите нам, что происходит. Я так понимаю, что на рассмотрение нам предложена монархия?
  - Да и довольно просвещённая. Люди, обычно вечно всем недовольны, но здесь этого не чувствуется. Когда газеты хвалят короля - это дело обычное, но и в трактире, и в лавках, и на рынке о нём отзываются благожелательно.
  - Как зовут Его Величество?
  - Сангрен. Числительные здесь не приняты. Каждый следующий монарх, вступая на престол, берёт себе совершенно новое имя. Удобно, правда?
  - Пожалуй. Давно он правит?
  - Всего два года. Предыдущий король пропал без вести на охоте. Тело его так и не нашли. Младший брат объявил себя регентом и, как я понимаю, весьма преуспел в должности. Очень деятельный человек: строит дороги и фабрики. Даже за такой короткий срок произошли реальные перемены. Люди довольны.
  - Он коронован? - тихо спросил Селен.
  Оливин заметил, конечно, его бледность, но значения не придал: мало шансов, что человек после таких испытаний будет щеголять румянцем.
  - Пока нет, но на днях церемония состоится. Детали можно почерпнуть из газет: мы принесли несколько штук. А теперь пора перекусить. Мы поедем в гостиницу или останемся здесь?
  - Я думаю, лучше переночевать в лесу, что скажешь, Селен? Нам ведь нужно решить что-то. Ты поговоришь с нами теперь или после чтения прессы?
  Селен действительно жадно схватил мятые листки, извлечённые Оливином из котомки, но выпустил их, когда заговорил Май. Оливин и Эса переглянулись.
  - У нас опять намечается проблема? - жизнерадостно поинтересовался небожитель.
  Селен, между тем собрался с духом.
  - Да, лучше всё открыть сразу, - сказал он. - Дело в том, что этот пропавший на охоте монарх - я!
  Оливин и Эса опять посмотрели друг на друга, потом воззрились на товарища по странствиям.
  - Всамделешный король? - спросила Эса.
  Должно быть, ей пришли на ум читанные в детстве сказки.
  - Иди ты! - сказал Оливин.
  - Два года? - внёс свою лепту в разговор Май.
  - Да! - сказал Селен Эсе. Реплика весёлого Стража особого ответа не требовала, поэтому следующий ответ достался Маю: - Я сам в растерянности. Хорошо помню ту охоту. Наездник я неважный, поэтому не стоит удивляться, что вывалился из седла, а вот что было потом? В моей памяти сразу возникает город, где я голодал и просил подаяния. С той поры прошло всего несколько месяцев.
  - Значит, твоя голова таит дополнительные сюрпризы, - сделал единственное заключение Май.
  - Получается, нам теперь предстоит реставрировать монархию? - воскликнул Оливин. Глаза его загорелись азартом. - Этого я ещё никогда не пробовал!
  Май вздохнул.
  - Рано спорить о терминах, - сказал он. - Мы не знаем, свергли нашего знакомого короля или произошло нечто иное. Он пока помнит, что свалился с лошади, а не с трона.
  Оливин его не слушал:
  - Опыт заговорщиков у нас уже есть. Мы проберёмся во дворец (надо будет узнать, где здесь столица) и возьмём самозванца за шиворот. Пусть попробует отвертеться в присутствии Стража Основ Порядка!
  Селен смотрел на небожителя грустно, двое других с любопытством ожидали продолжения. Малыш Олли их не подвёл.
  - Но! - сказал он, воздев для важности палец. - Всю операцию надо провернуть за несколько дней: прежде, чем самозванца официально коронуют.
  - Он регент по закону, - возразил Май, - хотя к теории заговора, это, видимо, отношения не имеет. Прежде, чем что-либо делать, надо узнать мнение Селена по этому поводу. Заинтересованная сторона здесь - он, а мы так: погулять вышли.
  Все трое посмотрели на Селена. Май подумал, что вечер взглядов и мнений скоро всех утомит, и лучше бы сразу перейти к практике заговора: например, почитать газеты.
  - Я не могу просить вас идти ради меня на такое дело.
  - Ну, если затруднение только в этом, - радостно перебил его Оливин, - улыбнись и забудь.
  Селен покачал головой, подыскивая новые аргументы, но небожитель не дал ему и рта раскрыть:
  - Ну, пожалуйста! Полная законность мероприятия, конечно, снижает его привлекательность, но короли, колонаты, комплоты - это так романтично! У меня, может, в жизни другого шанса не будет!
  - А стихи во славу свершённых деяний напишешь, специалист? - спросил Май.
  - Дались тебе эти стихи! - отмахнулся Оливин, - что в них интересного? Поэзия - это отвлечённая игра словами, а здесь - жизнь!
  - Ладно, поехали в столицу, - согласился Май. - Где она, кстати?
  - А как называется этот город? - уточнил Селен.
  Май поглядел на разведчиков, и оба одинаково пожали плечами: не потрудились они полюбопытствовать. Загадку удалось довольно быстро решить с помощью газет. Селен объявил, что главный город королевства совсем рядом - для марговой машины, а не для кареты с лошадью. В путь решили отправиться утром. Несмотря на пережитые волнения или благодаря ним заснули все быстро - едва головы донесли до того, что заменяло подушки. Машину Май загнал глубже в лес и поставил в тени огромного дерева. Демон в боевой модификации почти не нуждается во сне, да и места маловато, поэтому Май остался снаружи. Он долго бродил в темноте, потом забрался на дуб и уютно устроился в ветвях. Так много странного произошло за последнее время, что признания Селена воображение не потрясли, а плавно вписались в общий ход бытия.
  В чём-то Маю понятен был легкомысленный порыв Стража. Вернуть законного короля на престол в мире, где ездят в каретах и едва изобрели бездымный порох - задача для двух маргов пустячная. Здесь не придётся преодолевать мощные заслоны, придуманные более развитыми мирами. Здесь всё по старинке - просто. Соперник пока лишь подменяет исчезнувшего короля, и даже формальных трудностей не возникнет при задуманном перевороте. Законный монарх вернулся, здрав и невредим, временный заместитель покидает место возле трона: позволили постоять и хватит. Всё легко и правильно, почему же так странно на душе? Словно именно здесь и сейчас, когда предстоит действовать по закону, а не тогда и там, в более лихих мирах - команда совершает ошибку.
  
  Утром Селену стало хуже. Его лихорадило, кожа пошла пятнами, а во взгляде появилось стойкое безразличие к своей дальнейшей судьбе. Начинать военные действия, когда боевое знамя в таком состоянии нечего было и думать. Май решил, что раз деньги здесь любят больше сплетен, вполне можно позволить себе поселиться в отеле. Селену требуется покой, а обеспечить его в машине можно лишь выгнав наружу остальных. При всём уважении к монархии как таковой, Май не собирался превращать товарищей в её заложников. В мирах высокомыслящих каждый равен настолько насколько сам этого пожелает.
  Гостиницу здесь же в городке нашли без труда. Узнав, что приезжие намерены снимать сразу четыре комнаты, да ещё платить золотом, хозяин расстарался выделить лучшее помещение. Номера странников располагались в отдельном коридорчике, и окна их выходили в тихий садик. Заметив, что один из приезжих нездоров, хозяин сам вызвал лекаря, и представитель медицинского сословия явился тотчас, благо жил в соседнем доме. Май вначале хотел, отказаться от его услуг, но потом подумал, что хуже не будет: вряд ли в бездомном бродяге узнают короля, да и марговы приборы никакого внятного определения вновь возникшей болезни не давали.
  Доктор оказался низеньким человеком, чью буйную шевелюру (а других здесь, по первому впечатлению не водилось) венчала красная косынка. Поскольку в этом мире и шляпы носили редко, Май подумал, что пиратский головной убор - примета профессии. Демон скромно устроился в уголке: он старался больше сидеть в присутствии местных, чтобы не шокировать их высоким ростом. Прислушиваясь к тихой беседе врача и пациента, Май опять ощутил некую странность, словно миру вокруг надоело жить по старым законам, и он взялся создавать новые - с азартом, но без разумения.
  Золотой отсвет, лёгший на появившихся неизвестно откуда чужестранцев, прибавлял добросовестности всем. Доктор выслушал пациента со вниманием и прописал тинктуры в изрядных количествах, а так же полный покой, пообещав первое из двух составляющий прислать немедленно. Май вызвался сходить к доктору и захватить лекарство лично. Смутное ощущение повело демона следом за врачом, но вряд ли тревога была связана с местной медициной. Откупорив изящные склянки, Май убедился, что содержимое вполне соответствует надписям на сигнатурках, хотя переводчик отдельные слова и не брал. Сложив пузырьки в карман, Май постоял на улице, забыв, что привлекает внимание. Почему его так встревожил визит безобидного местного эскулапа?
  Оливин и Эса ушли побродить по городку, видимо, им пришлась по душе игра в разведчиков. Без них в тишине и покое думалось лучше, вот только разгадка всё равно на ум не шла. Май забрался в машину и рассеянно погладил пульт. Быть может родная обстановка успокоит, а то и подскажет ответ? Теперь, когда Селен дома, недомогания должны были оставить его: среда, где родился всегда наилучшая, а бедный потеряшка, точнее сказать внезапно обретённый монарх, расхворался больше прежнего. Раньше Май думал, что в болезнях чувствительного эльфа отчасти виноваты дрязги в группе, но сейчас воцарился редкий мир. Даже Оливин остепенился и не бегает за каждой юбкой, пользуясь любым случаем завести новое знакомство, как тогда, когда вызывали врача в реальности шлемов...
  Май подпрыгнул на месте, едва не протаранив потолок машины рогами. Вот оно что! Та женщина-врач, с которой небожителю свидание обломилось, взяла пробы на исследование и даже прислала в гостиницу результат. Май скачал тогда данные в компьютер и забыл о них.
  Вот, что так тревожило со вчерашнего дня. Проблемы Селена могут быть как реальными, так и надуманными, вернее, чисто психологическими. Конечно, отклонения будут и в том, и в другом случае, но разные. Хороший диагностический комплекс разберётся с ними сразу.
  Ну, да, вот они результаты анализов и длинный перечень выводов и рекомендаций. Май поморщился, вникая, а когда справился с задачей, ещё минут пятнадцать сидел, глядя прямо перед собой. Не то чтобы он получил ответ, скорее несколько новых вопросов, но вот задать их следовало сразу.
  Май поднялся на второй этаж гостиницы и вошёл в номер Селена. Ему пришло в голову, что надо бы постучаться: король всё-таки, но привыкнуть к новому статусу приятеля пока не удавалось. С другой стороны, обретя себя, бывший потеряшка помимо прав приобрёл ещё и обязанности. Обращаться с ним, как с более слабым, Май теперь оснований не видел.
  - Надо поговорить.
  Селен слабо улыбнулся в ответ. Он выглядел сейчас скорее опечаленным, чем больным.
  Май извлёк из кармана антикварные пузырьки и расставил их на столике возле постели.
  - Ты вообще-то абсолютно здоров.
  - Я догадываюсь, - тихо ответил Селен. - Вероятно, мои недомогания продиктованы страхом.
  - Так и есть. Я не знаю, так ли важны для интриги те месяцы, что пока пребывают в забвении, но начать объясняться уже пора. Что тебя угнетает? Сейчас ты ещё не король, а всего лишь безвестный странник, и должен избавиться от проблемы раньше, чем Оливин вновь возложит на твою голову символ власти. Отвертеться от его любезности вряд ли удастся, но принимать её ты должен осознанно.
  - Ты совершенно прав, Май. Судьба столкнула нас, и ты принял во мне участие. Я бы погиб без поддержки, и значит, ты имеешь право на полную мою откровенность. Если бы не странный разлад по времени, я бы поверил, что упав с лошади, неведомым мне образом сразу перенёсся в запретную реальность. Несчастный случай, в котором никто не повинен, - вот и весь разговор, но полтора года я не мог лежать в лесу с разбитой головой, следовательно, где-то получал кров и пищу. Можно предположить, что меня подобрали и приютили бедные крестьяне, но в округе, где проходила охота, все отлично знали меня в лицо, да и поиски, я уверен, велись тщательные.
  - То есть, ты хочешь сказать, что против тебя был составлен заговор, и даже если падение с лошади произошло случайно, всё прочее совершалось преднамеренно?
  - Да, Май. Именно так.
  - И кто же кандидат в главные заговорщики?
  - Мой брат Сангрен.
  - Вот как! - сказал Май. - Следовало предположить это с самого начала: ведь именно ему было выгодно твоё исчезновение. Что ты намерен предпринять, Селен?
  - Не знаю, мысль о том, что родной брат желал мне смерти, пока не укладывается в голове.
  - Думаю, ты спешишь с выводами. Время до коронации ещё есть, а организовать встречу тет-а-тет несложно, когда в друзьях у тебя Стражи и демоны.
  Селен кивнул.
  - Я не хотел вспоминать родной мир потому, что он меня, некоторым образом, отверг. Быть может, я остерегаюсь узнать, что происходило со мной в те полтора года потому, что мне страшно взглянуть правде в лицо. Видимо, я никогда не был решительным и отважным.
  - Да, но ты ещё можешь им стать. Человек в силах изменить свою судьбу, если действительно пожелает этого. Благополучие мешало тебе закалить характер, но попав в отчаянные обстоятельства, ты сумел выжить, не опускаясь при этом до подлости. Даже утратив воспоминания, ты сберёг благородство. Есть ещё одна вещь, которую обязательно следует принять во внимание: человека, который два года назад исчез из этого мира, больше нет, а есть совершенно другая личность, и решать свои дела ты должен с точки зрения этого нового Селена, если тебя всё ещё так зовут.
  Селен поглядел на демона грустно. Вряд ли покровитель сказал ему что-то новое, но некоторые вещи полезно произнести вслух, чтобы безмолвно принять их внутри себя.
  - Мне надо подумать, - сказал Селен.
  - Время есть, - повторил Май. - Мы останемся в этом городе под предлогом твоей болезни. Когда примешь решение, мы поможем тебе его осуществить, а сейчас выпей ложку успокоительной настойки и постарайся уснуть: иногда помогают самые простые средства.
  Селен привычно послушался и вскоре задремал, а Май ушёл в свою комнату и лёг на коротковатую кровать. По его просьбе в номер принесли все газеты, которые нашлись в пределах досягаемости, и Май вознамерился прочесть их от корки до корки и разобраться в ситуации, что здесь сложилась.
  
  Май твёрдо решил, что поскольку все теперь вроде бы взрослые, заботиться о спутниках он больше не обязан. Селен, Эса и Оливин развлекались, как умели. Они уходили и приходили, а ящичек с деньгами пустел, но демон пообещал себе ни во что не вмешиваться. Задёрнув занавески на оконце своей комнатки, чтобы не смущать возможных свидетелей, он углубился в работу. Всё у него ладилось в эти дни. Иногда он забывал, где и с кем находится, и спутники, что ценно, напоминали о себе редко. Прошли те времена, когда они вламывались к нему с требованиями, упрёками, подозрениями и сварами - должно быть, по-настоящему выросли. Вот и прекрасно, наконец-то он займётся тем, ради чего и затеял поездку.
  Иногда Май выходил погулять, радуясь приятному городу и симпатичному течению жизни в нём. Высокая фигура привлекала внимание прохожих, особенно заинтересованно глядели женщины, но люди вели себя деликатно и назойливостью не докучали. Май читал многочисленные афиши, скупал газеты. С местными жителями общался редко, предпочитая расспрашивать разведчиков: информацию он при этом получал более полную, а времени тратил меньше.
  Когда до коронации осталось три дня, Селен сам пришёл в комнату покровителя. Выглядел недавний потеряшка вполне здоровым, хотя румянец поблек на щеках, словно знаменуя сменой колера переход от беспечной юности к взрослости, полной забот. Май выключил компьютер, и нездешней красоты схемы растворилась в вечернем воздухе.
  - Ты принял решение?
  - Да. Я должен встретиться с братом и поговорить с ним наедине, то есть в присутствии вас троих, но так, чтобы больше об этом никто не знал. Как ты думаешь, это трудно будет устроить?
  - Легко! - ответил Май. - Я как раз наткнулся на статью, где подробно описывался быт "нашего владыки". Многое наверняка переврано, тем не менее, общий контур понятен. Твой брат живёт скромно, занимая несколько маленьких комнат в дальнем крыле дворца. Охрана - скорее почётный караул, положенный по рангу для пышности. Полагаю, приземлившись в одном из внутренних двориков, мы легко попадём в комнаты регента, не тревожа покой его красиво одетой гвардии.
  - Так просто? - слабо улыбнулся Селен.
  - Да! - ответил Май.
  Оливин и Эса обрадовались, услышав, что час "Х" близок. Им давно не терпелось использовать в новом деле полученный в путешествии опыт. Отъезд назначили на полдень. Май расплатился по счёту и, хотя количество приобретённых разведчиками сувениров заставило его приподнять удивлённо брови, он ни слова не сказал о том, что багажное отделение забито хламом. Полёт от города к городу занял меньше времени, чем медленный конспиративный выезд за границы поселения. Задолго да наступления темноты заговорщики оказались в столице. Тратить время и энергию на камуфляж Май счёл излишним. Машина зависла над крышами дворца. Селен выглядел взволнованным и ещё больше побледнел. Он с жадным интересом глядел сверху на дом, где родился и вырос, где из наследного принца стал легитимным монархом и куда сейчас имел законное право и реальную возможность вернуться. Маю показалось, что Селен рад был бы увидеть грустные следы упадка, но фасад сверкал свежей краской, в дальнем крыле кипел ремонт, да и в парке появились новшества - по взглядам законного короля Май легко понял, где произошли изменения.
  Оливин и Эса с любопытством озирались, вполголоса обмениваясь мнениями. Они сдружились за прошедшие дни. Май машинально задействовал программу послойного сканирования. Людей во дворце, конечно, предостаточно и многие останутся на ночь: для одного лишь поддержания порядка в парадных залах и жилых комнатах требуется внушительный штат прислуги, но проникнуть внутрь незаметно вполне возможно. Двери и окна наверняка запирают на ночь, но преодолеть бесхитростные запоры не составит труда, тем более что ставни видны лишь в хозяйственном крыле, а именно там и делать нечего.
  В парке вокруг пруда и по аллеям гуляли дамы и кавалеры. Селен всматривался и вроде бы кого-то узнавал, хотя глядя сверху это и трудно. Заметив, что его подопечный расстроен, Май решил, что рекогносцировку можно считать завершённой, и увёл машину в глухой угол парка, куда заглядывали разве что садовники, да и то нечасто.
  Уныние Селена до известной степени передалось Оливину и Эсе. Когда собрались поужинать перед ночной операцией, воцарилась почти полная тишина. Пока остальные ели, Май прогулялся немного по запущенным дорожкам. Песок скрипел под ногами, да вяло по ночному шелестели листья - вот и все звуки вокруг. Демон почувствовал, что ему недостаёт весёлой болтовни спутников, давно ли она его раздражала? Сумерки быстро сгущались, и вот уже серые тени налились угольной чернотой. Наверху зажглись звёзды, яркие и многочисленные, как в любом плохо освещённом мире.
  - Пожалуй, нам пора, - сказал Оливин, когда Май вернулся к машине. - В патриархальных реальностях рано ложатся спать, экономя глаза и свечи.
  - Думаю, скоро здесь засверкают электрические фонари, и в чём-то это грустно.
  - Пока что свои приглуши и не забудь надеть очки.
  - Наверное, и этой деталью облачения я привлекал внимание случайных прохожих.
  - Безусловно, и местные мастера уже получили множество заказов на тёмные стёкла, защищающие глаза от солнца. Ты ввёл новую моду, демон.
  - Я рад! - ответил Май.
  Он поднял машину над деревьями и медленно повёл её к тёмной громаде здания. Мягкие очертания крон сменились угловатыми контурами дворцовых башен. Май просканировал жилое крыло, в котором устроил свои апартаменты регент.
  - Странно! - произнёс демон, вглядываясь в тепловую картинку нужного слоя. - Там никого нет.
  - Неужели он что-то заподозрил и спрятался? Да не мог он ничего заподозрить: мы так старательно соблюдали конспирацию!
  Оливин придвинулся, чтобы обозреть другие помещения: дворец невелик.
  - Здесь, я так понимаю, спят слуги. Правитель в обращении прост, и если ночью ему требуется что-либо, идёт за этой вещью сам. Он полагает, что рациональный труд невозможен без полноценного отдыха, а слуги - тоже люди. В народе хвалят его демократизм.
  Оливин спохватился, что неучтиво превозносить нового правителя перед лицом свергнутого и виновато кашлянул. Селена в полумраке не было ни видно, ни слышно, увлекающийся небожитель забыл о его присутствии. Выдержав паузу, показавшуюся ему вполне достаточной, он заговорил снова:
  - Вот почётный караул возле парадной двери - тоже, по-моему, спит, а где ещё люди? Дворец-то оказывается пуст! Только ленивый не устроит в такой ситуации скоротечный переворот.
  - Быть может, его мучает раскаяние, - тихо произнесла Эса, - он ведь посягнул на родную кровь, да и власть монарха считается священной.
  Селен вздохнул, но опять никак не откликнулся на обсуждение судьбы своей и королевства.
  - Здесь ещё кто-то! - сказал Май. - В большом помещении прямо под нами.
  - Это тронный зал! - заговорил Селен, но так тихо, что остальные трое едва разобрали его слова.
  - Смотрите, там окно распахнуто! - воскликнул Оливин. - Должно быть, душно бедняге от скверных мыслей. Через два дня он рассчитывает стать королём, но и эти два дня надо ещё прожить.
  Май промолчал, но мысленно согласился с Эсой. Ему тоже казалось, что юный регент скорее призывает судьбу на свою голову, чем пытается её избежать.
  - Вот в окно мы и войдём, тем более что они его сами открыли! - сказал демон решительно.
  Машина плавно спустилась вниз и зависла вплотную к широкому подоконнику.
  - Я - первый, остальные за мной и не толкайтесь.
  - Ой, ладно, не учи нас манерам ночью во главе комплота.
  Май не ответил. Он легко выбрался на широкую доску и спрыгнул внутрь. В полумраке зал казался проще и строже, чем вероятно был днём. Высокое кресло трона слегка светилось позолотой. Вдоль стен шли просторные лавки, крытые чем-то мягким и на одной из них Май увидел склонённую фигуру, человека. Мужчина не спал, но так крепко задумался, спрятав лицо в ладонях, что демон и трое его спутников смогли незамеченными подойти вплотную.
  - Сангрен! - тихо позвал законный монарх.
  
  
  
  Глава 37
  
  Май был готов к тому, что застигнутый врасплох регент, вскочит, закричит, а то и упадёт в обморок, но брат Селена разочаровал ожидания публики. Он медленно поднял голову, а затем встал. Насколько удалось разглядеть в темноте, младший оказался на старшего похож: разве что резче черты лица, упрямее подбородок, да фигура заметно худощавее. Братья разглядывали друг друга, трое странников тихо стояли рядом. Даже Оливин решил не вмешиваться и посмотреть, как события разовьются без его участия.
  - Хорошо, что ты вернулся! - сказал Сангрен.
  Такое облегчение прозвучало в голосе, что поверили ему все без оглядки, вот только Селен нахмурился:
  - Ты ведь хотел меня устранить. Ты всегда твердил, сколько помню, что я плохой король и предаюсь бессмысленным развлечениям, вместо того, чтобы заниматься делами государства.
  - Я и теперь это повторю. Когда ты упал с лошади, я подумал: вот он, мой шанс. Рядом никого не было. Ты сильно ударился головой о корень дерева и едва дышал. Я отвёз тебя в заброшенную избушку, а затем послал одного из преданных мне дворян увезти тебя дальше. Мне лучше было оставаться на виду, чтобы избегнуть подозрений. Всё устроилось удачно. На ближайшей дороге ждала карета, а когда ты начал приходить в себя, мой друг вместо лекарства заставил тебя выпить сонного зелья.
  - Потом вы увезли меня в предгорья и заперли в убогом замке, где не было никого вокруг, кроме летучих мышей и чаек. Ты намеревался всю жизнь держать меня под замком или убить сразу после коронации?
  - Я не хотел тебя убивать, всего лишь склонить к отречению, но ты как безумный кричал, что никогда не откажешься от короны и кровью подлых заговорщиков зальёшь тронный зал так, чтобы утонули ступени.
  Май невольно вздрогнул, а Оливин с Эсой переглянулись. Селен и не подумал опровергать страшные слова брата.
  - Я испугался, - сказал он. - Не думаю, что рискнул бы привести в исполнение столь жуткий план, даже если бы у меня появилась к этому реальная возможность. Теперь я помню всё. Я злился и лелеял месту о побеге, но возможность такая всё не представлялась, а предпринять последовательные усилия я, видимо, не умел. Помог случай. Старик, что приносил мне еду, упал прямо возле решётки. Он умер от болезни или от угрызений совести и мне удалось дотянуться до ключей. В доме никого не случилось, и я вывел лошадь из конюшни и пустился скакать по дороге. Лучше бы я пошёл пешком. Проклятый конь споткнулся, и я опять полетел из седла. Помню, как катился по мягкому склону, пытаясь уцепиться за траву и ветки кустов, а потом удар - и всё. Я очнулся в другом мире, забывший себя, растерянный и жалкий.
  - Мы тебя искали, но не нашли. Я стал готовиться к коронации, хотя был уверен, что ты где-то затаился и сумеешь в нужный момент выйти из тени. Я оказался прав. Меня убьют сейчас или это произойдёт публично?
  Май нахмурился и почувствовал, как рядом сердито подобрался Страж: для маргов и разговоры о смертной казни - непристойны. Селен помолчал, затем вдруг подошёл к трону и взобрался на него с привычной ловкостью.
  - У меня только один вопрос и я задаю его как законный монарх: зачем ты это сделал? Разве я плохо к тебе относился, разве жизнь беспечного богатого принца была тебе не по душе?
  - Нет! - ясно ответил Сангрен. - Она была по душе тебе, а я видел, как твоё нежелание вникать в дела государства разрушает основы монархии. Вместо того чтобы печься о подданных, ты беспокоился лишь о развлечениях. Когда не хватало денег на потехи, ты вводил новые налоги, а думал, ли о том, что народ и так устал платить, ничего не получая взамен? Приходило ли тебе в голову, что быть королём нищего королевства попросту стыдно?
  - Нет, - ответил Селен. - Я уже слышал от тебя эти речи, но я их не слушал. Лишь сам пережив лишения, я начал понимать, что ты был прав. Мы здесь провели несколько дней, и когда я ходил по улицам, как простой человек, я увидел свой мир изнутри. Оказывается, я ничего о нём не знал, а вот судить брался. Прости меня, брат.
  Сангрен недоверчиво вгляделся в старшего родича.
  - Ты хочешь поиздеваться надо мной? Я не прошу пощады для себя, лишь для тех, кто поверил в мою удачу. Мы хотели добра своей стране.
  - И, похоже, у вас получилось, - тихо сказал Селен. - Разгуливая по улицам без короны и мантии, узнаёшь много любопытного. Люди довольны, что ты, брат, станешь кролём, а обо мне поют песенки, где обыгрывают слова утраченный и растраченный.
  Оливин закашлялся, должно быть, тоже успел детально ознакомиться с местным фольклором. Эса шикнула на приятеля, чтобы не портил красоту момента, к тому же интрига ещё не закончилась.
  Словно актёр, сообразивший, что длинные монологи, не разбавленные действием, рассеивают внимание публики, Селен встал и сошёл по ступеням. Простое движение получилось неожиданно величавым.
  - Боюсь, что работа правителя мне не по плечу! - сказал Селен, и голос его засверкал совсем другими интонациями, словно его протёрли. - В невольных странствиях я не только обрёл самого себя, но ещё нашёл друзей, вот они, и я тебя с радостью с ними познакомлю, а лучшая на свете женщина согласилась стать моей женой. У нас серьёзно, и так как она вдова, я навсегда ухожу с твоей дороги. Садись на трон и сделай то, что не смог сделать я.
  Поскольку растерянный регент лишь молча смотрел на брата, вперёд шагнул Оливин. Небожитель быстро сообразил, что несостоявшийся переворот совсем не повод отказываться от грандиозных планов. Торжественно Страж предъявил будущему королю бляху - символ Основ Порядка и произнёс речь, которую кроме Сангрена заведомо никто не слушал. Май с гордостью смотрел на своего потеряшку, а Эса его поцеловала. Потом, чтобы её не приняли случайно за обещанную публике вдову, она отошла в сторону.
  Разложить все детали по полочкам удалось только к утру, но братья обнялись после долгой разлуки в пространстве и понимании. Оливин, который догадывался о том, что его плохо слушали, ещё раз пообещал новому монарху протекцию и скорейшее присоединение к Конвенции, а затем вся компания покинула дворец так, как и пришла сюда - через окно. Гостиницу искать не стали, а расположились на отдых в том же запущенном углу парка. Оливин и Эса заснули довольно быстро.
  Селена Май нашёл под деревом. Бывший король устроился в переплетении корней, и Май невольно вспомнил реальность русалок, где его подопечный вот так же приютился возле древнего дуба.
  - Как ты?
  - Нормально!
  Селен кивнул.
  - Значит, ты выбрал Альбу, а не корону? - уточнил Май. - Не пожалеешь? Трон - довольно привлекательное место, как говорят.
  - Если бы поэты были королями, разве ты бы начал писать стихи?
  - Вот уж нет! - засмеялся Май. - Я счастлив со своими машинами.
  - И я хочу быть счастливым. Дело даже не в том, что я люблю эту женщину и обещал ей себя насовсем. Дело в том, что там, начав с малого, я узнаю, каков мой потолок. Я хочу добиться чего-то сам и заслужить уважение и Альбы, и твоё, и Оливина, и Эсы и других людей, с которыми мне предстоит столкнуться. Я хочу быть мужчиной, а не абстрактной фигурой на даром доставшемся троне.
  - Я рад за тебя! - искренне сказал Май.
  - И есть ещё одно обстоятельство. Странствуя по мирам, мы пытались каждый из них сделать лучше, принести пользу, оставить после себя доброе дело. Так разве могу я, благодетельствуя чужие земли, обобрать и обидеть свою? А лучшее, что мы можем подарить этой реальности, у неё уже есть.
  - А теперь я тобой горжусь! - сказал Май.
  Они помолчали, любуясь победным наступлением зари. Заговорил демон.
  - Я не хотел затрагивать этот вопрос, пока ты не разберёшься с делами и собой, но теперь самое время поговорить. Помнишь те пробы, что взяли у тебя в реальности шлемов? Они подтвердили, что болезни твои придуманы, и доказали полное твоё тождество с обычными людьми, населяющими миры.
  - Что это значит?
  - Это значит, что если вы не предохранялись, то в знакомом замке может ждать сюрприз, и тебе следует поспешить, чтобы защитить законом и своим именем это прекраснейшее из чудес природы.
  Селен счастливо засмеялся и, прислонившись к дереву, погрузился в мечты. Несколько слезинок торопливо скатилось по его щекам, а нежное утреннее солнце засияло в них радугами, приняв за капли росы. А ещё оно щедро поделилось румянцем с бывшим королём, а ныне счастливым человеком, и Май почувствовал, что если и мучили потеряшку остатки злых сожалений, они рассеялись в этот миг.
  
  Коронации брата Селен не дождался. Он так мечтал поскорее обнять подругу и убедиться в верности пророчеств Мая, что не желал задерживаться даже на эти два дня. Зато Оливин с удовольствием принял участие в пышной церемонии. Неудачу переворота Страж целиком возместил другой монетой. Теперь его вполне можно было предоставить собственной судьбе.
  Эса отправилась вместе с Маем присутствовать на маленькой скромной свадьбе потеряшки и госпожи Альбы, что казалась теперь едва ли не моложе собственной дочери. Предчувствия не обманули демона, и он преподнёс новобрачным в качестве последнего подарка сделанную с необыкновенным изяществом колыбель.
  Затем пришёл черёд Эсы отправиться домой. Май без промедления доставил её в мир амазонок. Ему иногда казалось, что девушка грустна, и не только дружеские связи рвутся при этом расставании. Сердечно простившись, и, устроившись на сиденье внезапно осиротевшей машины, Май задумался: куда же ему идти дальше? Он выбрал пустую реальность, как ступень между мирами, свободную от людских страстей и притязаний.
  В знакомой степи кончалось лето, и травы бурели, прощаясь с короткой сезонной жизнью. Май долетел до реки и устроился на берегу над синими водами. Казалось, вся тишина планеты сосредоточилась здесь, чтобы отгородить демона от суеты и дать ему возможность поразмыслить. Странствуя вместе с друзьями, досадуя на них и любя, он словно впервые увидел реальности, многие из которых знал и прежде, и вот теперь, оставшись один в пустоте, чётко осознал, что нет миров, а есть мир. Один единственный на всех и оттого ужасающе хрупкий. Мир, который люди совсем не берегут, и поэтому он однажды может не сберечь их.
  Май сидел на берегу, и его овевал прохладный ветер, и шуршали травы, и река текла прямо сквозь сердце, точнее она поселилась там, твёрдо уверенная, что не даст себя забыть. Мир всё ещё доверчиво любил людей, хотя они об этом и не знали.
  А потом знакомое до оскомины золотистое сияние осквернило мягкий осенний воздух, и соткался из него всё тот же Страж Основ Порядка, то есть Старший Страж. Май вздохнул, благостное настроение резко пошло на убыль.
  - Изыди! - сказал демон. - Неужели я от тебя никогда не избавлюсь? Зачем я только чинил твою бляху?
  Оливин уселся на берегу и радостно свесил ноги с обрыва.
  - Я ненадолго! - сказал он.
  - Тогда ладно.
  - Май, я пришёл, чтобы сказать тебе одну вещь: я сделал предложение Ирине.
  - Разве твою невесту зовут не Инда?
  - Причём здесь Инда? Мы никогда не были друг другу нужны и уже официально расстались. Я сделал предложение Ирине, то есть нашей Эсе.
  - Что? - спросил Май.
  После возвышенных мыслей о судьбах мира он с трудом опускался на грешную землю.
  - Эса - фамилия, а зовут нашу подругу Ирина, - раздельно как маленькому объяснил Оливин.
  - Надо же, сама богиня Мира странствовала с нами, а мы и не заметили.
  - Это ты не заметил, а я сделал ей предложение, о чём повторяю в третий раз. Май, ты туповат, даже твой компьютер давно всё понял.
  - Ты сошёл с ума! - убеждённо сказал Май. - Между вами пропасть, тебе ли этого не знать?
  Демон хотел добавить, что они из разных миров, но вспомнил, что мир один. Кроме того, если малыш Олли сошёл с ума, то это дело касается только самого Олли и, может быть, Основ Порядка.
  - Она тебе отказала?
  - Да, но я всё равно буду добиваться её и обязательно добьюсь, потому что она самая прекрасная женщина на свете, потому что она - богиня, и чтобы заслужить её благосклонность мне придётся самому стать богом, а это трудная, но и достойная цель.
  Май не ответил, что тут ещё можно сказать? Зато у второго марга слова, как всегда, нашлись.
  - А что ты сидишь на берегу, слушая, как сухие травы щекочут ветер? Они сами возродятся, когда придёт весна, а нам положено трудиться ради жизни и счастья. Вставай и иди к своей прекрасной Елене.
  - Мы договорились встретиться через год, он ещё не прошёл.
  Оливин засмеялся.
  - Ну и дурак же ты, братец! Большой, да ещё с рогами. Вставай и иди. Она наверняка тебя ждёт.
  А ведь и, правда, дурак - охотно согласился Май, - хотя давно пора поумнеть.
Оценка: 6.42*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"