Никанорова Наталья Владимировна: другие произведения.

Сокровища рода де Регье

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В одном из старых французских замков играют свадьбу. Невеста вынуждена выйти замуж, да и жених не горит желанием проводить всё время рядом с невестой. Он человек занятой, ему на войну надо. И вот оставив молодую жену на пороге замка он уезжает в полк.


   Сокровища рода де Регье.
   Глава 1 Сказка о Лисе
  
   Мари сидела на кровати и внимательно слушала старую няню, боясь упустить хотя бы слово из её чудесной истории. Это была одна из тех сказок, которые не найдёшь в книгах.
   "Жил был на свете Лис. - рассказывала она. Он был очень грустным, но вовсе не оттого, что жил на краю леса в Самой Глубокой Норе. Он никогда не заходил в пивную "У плотины", которую содержал старина Бобёр, хотя там собирались все его родственники. Сам бобёр и многие из лисиц зазывали его не раз.
   В молодости он частенько ходил туда, ведь только над плотиной можно увидеть такой замечательный закат, что, кажется, на несколько мгновений река и небо превращаются в струи света, колеблемые лёгким ветерком. Лис был художником и в его норе все стены были увешаны пейзажами и портретами лесных жителей. Именно у плотины он и познакомился с очаровательной певуньей и хохотуньей Лисонькой. Её рыжая шубка пламенела на солнце. Смелая и хитрая, она провела не одного охотничьего пса. Молодой художник в отличие от многих сородичей восхищался её красотой молча. Каждый день он приходил на поляну к плотине, чтобы посмотреть, как она танцует среди подруг. Другие лисы смеялись и шёпотом передавали друг другу новость о том, что в Самой Глубокой Норе все стены увешаны портретами Лисоньки. Лесной народ сочувствовал художнику. Все понимали, что у него за душой только мечты и краски. А отец Лисоньки был самым богатым Лисом в Дремучем лесу. У бедняги художника не было никаких шансов. Тогда дело взяла в свои лапы Лисонька. Оказывается, уже давно она приметила среди своих обожателей молодого лиса с мольбертом. Воспользовавшись тем, что ему пришлось отлучиться в соседнюю деревушку, чтобы купить красок, она проникла в его Нору. Пейзажи, написанные лёгкими прозрачными красками, восхитили её. А вот и портреты. О, как хорош господин Бобёр в шляпе и сапогах с отворотами, а вот и госпожа Бельчиха в нарядном чепчике, и господин Горностай в капитанской фуражке. Вдруг её шубка на минуту из ярко-рыжей стала красной. Она увидела свои портреты. Художник изобразил её танцующей, сидящей на поваленной берёзе, сражающейся с пиратом, стоящей рядом с отцом. Она тихо вышла из Норы.
   Этим же вечером Лисонька подошла к старому Лису, который уже устал слушать её отказы женихам и мечтал о внуках.
   - Отец, я выбрала жениха себе по сердцу. Отдай меня за художника.
   - Ты сошла с ума, дочь моя! - вознегодовал старый Лис. - У этого нищего мазилы нет ни гроша за душой, не то что у этого чернобурого прохвоста, который сватался за тебя неделю назад. Конечно, он пустозвон каких мало, но у него бы ты жила как королева. А с этим бедняком ты будешь несчастна. Мой ответ - нет! И не раздражай меня больше. Завтра твоя свадьба с принцем Рыжехвостом из соседнего леса. Вот замечательная партия для тебя: умён, красив, богат. Что ещё надо?
   - Надо, чтобы я его любила, - топнула Лисонька.
   - Глупости, - проворчал отец, - стерпится-слюбится. Иди к себе.
   Лисонька прищурила глаза и дёрнула кончиком хвоста. Пошла в свою нору и надела свадебное платье, а потом через старый потайной ход вылезла из дома и помчалась к художнику. Он только что вернулся с красками и насвистывая устанавливал в самом светлом месте Норы мольберт. У входа послышался шум, он отвлёкся, чтобы взглянуть и замер. В его норе была Лисонька. Её серебристая фата зацепилась за корни дерева, прикрывавшие вход в Нору, и она отцепляла её, тихо ругаясь сквозь зубы. Наконец ей это удалось. Она обернулась к остолбеневшему художнику и сказала:
   - Лис, бросай всё, бежим, нам нужно успеть к господину Барсуку. Он нас обвенчает. Я убежала от отца, чтобы быть с тобой. Но нам нужно торопиться и успеть до захода солнца. Иначе отец найдёт нас и тогда я буду для тебя навсегда потеряна.
   Художник забыл про мольберт и, подхватив лапами невесту, выбежал вместе с ней из норы. Убедить господина Барсука оказалось просто, хватило одной улыбки Лисоньки. И вот господин Барсук свершает священный обряд.
   - Объявляю вас мужем и женой, - сказал Барсук.
   И тут в его уютный домик ворвался старый Лис и трое его охранников, вопя что-то угрожающее. Художник заслонил жену и приготовился драться. Двоим из охранников он прокусил хребет. Третьего оглушил дубинкой барсук. Тестя художник тронуть не посмел и опустился перед ним на задние лапы.
   - Прости нас отец! - смиренно попросил он.
   - Отец! - взвизгнул старый Лис.
   - Они только что поженились, - хрипло пояснил Барсук, зализывая укушенный охранником бок.
   - А-а как же... Дочь моя! - воскликнул отец Лисоньки.
   - Я же говорила, что выйду замуж только за него, - решительно вмешалась Лисонька.
   - Ты всегда выбираешь то, что хочешь, - печально согласился отец. Но в этот раз ты ошиблась. Ты не сможешь жить в нищете. Что он сможет дать тебе, этот любитель красок?
   - Счастье! - ответила Лисонька, - И он вовсе не нищий! Он самый лучший лис на свете!
   - После тебя, дорогая, - отозвался художник, целуя жену.
   Старый лис махнул лапой и ушёл.
   А весной у молодожёнов родилась дочка, прекрасный голубоглазый Лисёнок. На крестины пригласили всех родственников. Был тут и старый Лис, он радовался больше всех. У девочки было доброе сердце и скоро она стала любимицей всего леса. Красотой она пошла в мать и точно также любила петь и танцевать. Но скоро в лес пришла беда. От сильной жары на краю леса загорелись деревья и огонь, пожирая всё вокруг, с рёвом стал распространяться дальше, звери и птицы в панике бежали, но немногим удалось спастись. В страшном пожаре, погибли дед и мать Лисёнка, художник, рискуя жизнью, спас дитя. И с того времени стал плохо видеть. Дома многих лесных жителей были уничтожены. Обгоревшее дерево завалило вход в Нору. И художнику пришлось выкопать новую. С тех пор он перестал встречаться с друзьями, редко выходил наверх и его улыбку видела только Лисёнок, которой он по её просьбе часто рассказывал о маме и шептал, как он любит свою милую маленькую девочку", - закончила няня и встала с постели.
   Мари слушала, затаив дыхание, её щёки были мокры от слёз.
   - Дальше, - попросила она.
   - А дальше будет завтра, - строго ответила няня. - Спите, Мари. Спите, мой кареглазый Лисёнок. У вас завтра трудный день. Нужно как следует выспаться.
  
   А утром был разговор с отцом.
   - Выслушайте меня, моя девочка, - говорил граф Легард, стараясь не смотреть на дочь. - Вы уже большая. Некоторые девочки вашего возраста обучаются дома, им нанимают учителей. Но у нас нет на это денег, вы знаете, нужно восстанавливать замок и... - он запнулся, - Я договорился с настоятельницей монастыря в Эврё, - продолжил он, - о вашем обучении. - Это недалеко отсюда и я смогу часто навещать вас.
   - Я не хочу никуда ехать, - удивилась Мари. Я не оставлю вас здесь совсем одного.
   Граф улыбнулся:
   - Вы забываете, у нас есть слуги.
   Она выразительно посмотрела на отца. И тот в который раз отметил, как девочка становится похожа на мать, которую, к несчастью, ей не дано было увидеть.
   - Этот отъезд, видит бог, как я его не хочу, - сказал он.
   - Тогда к чему этот разговор о монастыре? - пожала плечами Мари.
   - Я уже сказал, тебе необходимо учиться, - ответил граф.
   Дочь посмотрела на него с упрёком.
   - Отец!
   - Хорошо, будем говорить, как взрослые люди, - сказал граф, - Я слуга короля, солдат. И вам хорошо известно, что Франция снова вступила в войну с Испанией. Я нужен королю. И не могу взять вас собой, но я обещаю, - он посмотрел на дочь, - обещаю,что буду писать часто часто.
   - И я вам, - прошептала Мари, пытаясь удержать рвущиеся наружу слёзы. Она обняла отца и уткнулась в его колет из рытого бархата. Он прижал её к себе и поцеловал в макушку.
   Выпрямившись, Мари строго посмотрела на него и сказала:
   - Вы скоро вернётесь, обещаете?
   У графа защекотало в горле и он ответил немного хрипло:
   - Обещаю!
   - Я поеду одна?
   - Вас проводит няня, - ответил отец.
  
   Старый экипаж трясло на ухабах, но Мари не обращала на это внимания. Она смотрела невидящим взглядом на дорогу и кусала губы, чтобы не заплакать. Две слезинки всё же скатились по лицу. Девочка негодующе смахнула их рукой. Няня сидела рядом и сердце её разрывалось от жалости. Она знала, что разлука будет долгой. Из монастыря Мари выйдет уже юной девушкой.
   - Няня, хочешь я расскажу, что было дальше с Лисёнком? - спросила девочка, обернувшись к ней.
   - Попробуй, моё золотце.
   "Однажды к художнику зашёл господин Бобёр, в старой, похожей на горшок, прокопчёной каске.
   - Лис , - сказал он, - мы решили выступить все вместе против королевских охотников, которые травят нас каждый раз поодиночке. Бросай свои краски и присоединяйся к нам.
   Лис не мог оставить своих друзей. Он крепко-крепко обнял Лисёнка и сказал, что ей придётся уехать в монастырь, что разлука будет недолгой. Лисёнок пообещала, что будет писать ему каждый день..." - голос Мари прервался и она уткнулась лбом в стекло. Плечи беззвучно вздрагивали. Няня обняла её и тихо, что-то зашептала. Скоро они подъехали к воротам монастыря. Монастырский двор Мари понравился, чисто и много зелени, но воспитанниц нигде не было видно. Настоятельница монастыря, которая вышла навстречу,объяснила, что все девочки сейчас на занятиях, и пригласила няню в ризницу для беседы. Девочку сестра Агнеса проводила в дортуар и показала её кровать. После беседы с матерью настоятельницей няня стала собираться в обратный путь. Но перед этим она пришла к Мари и вложила в карман её платья что-то маленькое.
   - Сердце мое, сохраните это на память обо мне.
   - Это будет моё первое сокровище, - серьёзно ответила Мари. Няня улыбнулась и перекрестила свою воспитанницу.
   - Будьте счастливы, - прошептала она еле сдерживая слёзы.
   - Обязательно, - пообещала Мари. - Прощайте, няня.
  
   Глава 2 Дом
  
   В марте 1543 года Мари срочно вызвали к настоятельнице прямо посреди урока по домоводству. Мари робко вошла в ризницу и, как полагалось, присела в почтительном реверансе.
   - Подойдите, дочь моя, - попросила настоятельница. Мари поспешно выполнила просьбу и настоятельница отдала ей письмо. Девушка вопросительно посмотрела на неё и настоятельница кивнула, - читайте, дитя моё.
   Мари углубилась в письмо. В нём сообщалось, что в Пьемонте её отец был ранен в одном из боёв, но благодаря одному храброму дворянину ему удалось избежать смерти на поле боя. Теперь он направляется по приказу короля в своё поместье в сопровождении этого чудесного человека и был бы чрезвычайно благодарен настоятельнице, если бы она отпустила из монастыря его дочь. Тем более, что положенный курс наук почти завершён. Естественно, в пути Мари будут сопровождать слуги из замка. Далее отец благодарил настоятельницу за её нелёгкие труды и обещал, что по прибытии пожертвует на монастырь значительную сумму.
   Пальцы Мари дрожали, когда она сворачивала письмо.
   - Что вы скажете, матушка? - спросила она.
   - Скажу, что вы должны повиноваться своему отцу, - со вздохом ответила настоятельница. - Вы разумная девушка, Мари, хотя и не всегда послушная.
   Мари порозовела и стала рассматривать старые выжженные солнцем занавески.
   - Мы хорошо подготовили вас к тому, что ваша жизнь может оказаться суровой и вам предстоит самой вести хозяйство, - продолжала настоятельница, словно не замечая смущения воспитанницы.
   - Они вам пригодятся и тогда, когда вы станете почтенной матерью семейства. К полудню за вами приедут. У вас есть время, чтобы попрощаться с подругами. Не забывайте нас в своих молитвах.
   - Обещаю, матушка.
   - Идите, дитя моё.
  
   Возвращение домой было невесёлым. От слуги Мари узнала, что няня умерла в прошлом году во время эпидемии чумы. В старом замке поддерживается какая-то видимость порядка, но со стен давно сыплется штукатурка, крыша прохудилась, а самое тёплое помещение - это кухня. Если бы слуг было больше, то, может быть , что-то и удалось привести в порядок. Но барон давно не платил слугам жалованье и потихоньку они стали подыскивать других хозяев. Внешний вид замка, огорчённо заметила Мари, подъезжая к дому, оставлял желать лучшего. Некогда крепкие стены выглядели теперь выщербленными и жалкими. Подъёмный мост работал на удивление хорошо. Видимо, слуги старались следить хотя бы за этим. Внутренний двор, на котором всегда было полно народу, играющих мальчишек, молодых воинов, сражающихся с манекенами, деревенских жителей, встретил её тишиной. Захотелось разрыдаться. Но так как на неё смотрел слуги, девушка гордо подняла голову, стараясь, чтобы они не заметили слёз в её глазах. Она слезла с лошади и передала поводья, встречавшему их слуге.
   - Отведите кобылу в конюшню, Симон, - сказала Мари. - Я пойду к себе. Не провожайте меня.
   - Как вам будет угодно госпожа, - поклонился он.
   В её комнате вместо няни её встретила деревенская девушка. Она поспешно сделала книксен и сообщила, что прислана сюда для того, чтобы прислуживать молодой госпоже.
   - Прислуживать?
   Мари крепко сжала губы, глубоко вдохнула выдохнула и спокойно сказала:
   - Сейчас мне ничего не нужно, ты можешь идти.
   - Меня зовут Полин, мадемуазель, - тихо сказала горничная.
   - Ты можешь идти, Полин, - повторила Мари. - Я позову тебя, если что-то понадобится. Подождав, когда за горничной закроется дверь, Мари упала на постель и залилась слезами. Горечь от того, что она больше никогда не увидит няниного лица, не услышит её ласковый голос, сменилась другой - отец наверняка взял её из монастыря, чтобы достойно отблагодарить спасшего его дворянина. В этом как раз не было ничего особенного, она подозревала, что с помощью этого брака отец сможет поправить и свои финансовые дела. Просто впервые она ощутила себя вещью, которую можно выгодно обменять и это открытие потрясло её. Но она была дочерью солдата. Поэтому встала и плеснула себе в лицо холодной воды из кувшина, который стоял на умывальном столике. Вытершись льняным полотенцем, она подошла к двери и позвала:-- Полин!
   Горничная прибежала и вопросительно посмотрела на госпожу.
   - Скажи Симону, чтобы наносил горячей воды для ванны . Прикажи кухарке приготовить для меня лёгкий ужин. А потом я хочу посмотреть, какой из моих нарядов подойдёт для встречи отца. Когда он приезжает?
   - Завтра с утра, госпожа, - ответила Полин.
   - Пусть Бертран и Симон съездят в ближайшую деревню за продуктами и вином. Поторопись.
   Служанка сделала книксен и бросилась бежать по лестнице.
   Слегка перекусив холодным мясом и сыром, Мари подкрепилась вином. Выбрав из своего дорожного сундука все платья, она решила надеть светло-серое с белым воротничком, с помощью Полин она внесла кое-какие изменения в свой скромный наряд. Они выкроили из ткани новый воротник, накрахмалили и наплоили. Теперь в скромном сером платьице не стыдно было показаться и при дворе. Работа заняла у них полночи. Наконец Полин решительно отняла у Мари серебряный галун, который она собиралась пришить к платью.
   - Отдохните, госпожа, - сказала она. - Я всё доделаю.
   - Ты тоже устала, - запротестовала Мари.
   - Я к такой работе привыкла, - пожала плечами Полин. - Вам нужно отдохнуть, вам предстоит встречать завтра вашего отца и... - она запнулась, - и его гостя. Вы должны быть красивой.
   - Моего жениха, ты хотела сказать, - усмехнулась Мари. - Не стесняйся, я всё понимаю. Для него и затеяла эту возню с платьем. Отец был бы рад меня видеть в любом наряде. Впрочем, ты права, отдохнуть немного, не мешает, только и ты иди. Не засиживайся из-за меня.
   - Хорошо, госпожа.
   Полин дождалась, когда хозяйка уснёт, потушила свечи и вышла из комнаты.
  
   Мари так устала, что проспала завтрак, когда она проснулась, платье висело на спинке стула, отороченное по подолу серебряным галуном и белыми кружевами.
   "Всё-таки закончила, - подумала она. - И, бьюсь об заклад, проспала всего полчаса. Маленькая чудачка".
   Мари быстро встала, оделась и спустилась вниз. Как раз вовремя, потому что граф со спутником уже въезжали в замок. Она выбежала навстречу и смущённо остановилась на пороге, рядом с отцом ехал всадник в коротком красном плаще и коричневых латах.
   - Дитя моё, как вы выросли, - сказал отец сойдя с коня и целуя её. - Познакомьтесь, это мой спаситель, господин Николас де Регье. Всадник в коротком красном плаще и коричневых латах поклонился, с его лица сошло вежливо-скучающее выражение.
   - Рада приветствовать вас в нашем замке, мсье, - присела в реверансе Мари.
   Николас сошёл с лошади и кинул поводья Бертрану.
   - Господин граф, я рад признать ,что проиграл, - сказал он обращаясь к барону, - ваша дочь действительно настоящая красавица.
   - Вы преувеличиваете, мсье, - возразила Мари, глядя на него, - всего лишь скромная провинциалка.
   - Вашей красоте нужна лишь подходящая оправа, - ответил де Регье.
   - Но пройдёмте же в замок, - вмешался граф, которому явно польстили слова его офицера.
   За сытным обедом, который удался кухарке на славу, он поинтересовался, готова ли комната для гостя.
   - Да, господин, - поклонился Симон. - Мы приготовили её сразу же, как только получили ваше письмо. Она находится около ваших покоев.
   - Отлично. Мари, девочка моя, зайдите ко мне после обеда, я хочу поговорить с вами.
   - Хорошо, отец, - тихо ответила дочь.
  
   Мари вошла в комнату графа и остановилась у порога.
   - Отец, позвала она.
   Граф Легард стоял у окна, увидев дочь, он подошёл и поцеловал её в лоб.
   - Дорогая моя, как я рад вас видеть!
   Они сели в кресла.
   - Как вам понравился барон де Регье? - поинтересовался отец.
   - Мсье Николас? - переспросила Мари. - Он спас вам жизнь и за это я всегда буду ему признательна. Вежлив. О его уме я ещё не могу судить, - сказала она. - Я его совсем не знаю.
   - Зато я его знаю очень хорошо. Это один из самых блестящих офицеров моего полка. Красив,умён, смел, богат.
   - И поэтому я должна выйти за него замуж, - сказала Мари.
   - Это самое малое, чем я могу отплатить ему за спасение, - ответил отец. - Я бы хотел, чтобы вы сами мне назвали имя жениха. - Но вы прекрасно видите, в каком состоянии наш замок. Выйдя за него, вам не придётся думать о том, на каком платье нужно переделать воротник или манжеты, чтобы в пристойном виде выйти к гостям. Вы будете жить в роскоши. Чего, к сожалению, я не смог предложить вашей матери.
   - Вы дали ей любовь, - сказала Мари. - Не знаю повезёт ли мне также как ей. Я отлично понимаю, - продолжила она, - что брака с бароном де Регье мне не избежать. Он необходим. По замку гуляют сквозняки. Крыша прохудилась, на вашем домашнем камзоле видны заплаты. Просто... - она запнулась - Просто очень хочется, чтобы меня любили...
   - Родная моя, милая моя девочка! - сказал граф, прижимая к себе дочь. - Я люблю вас, и прошу, ради меня согласитесь на это брак.
   Мари часто задышала, казалось, что пышный воротник сдавил ей шею.
   - Я согласна, - сказала она и удивилась, как тускло прозвучал её голос. - Когда состоится венчание?
   - Через две недели, - сказал отец отпуская её.
   - Извините меня, я хотела бы пойти к себе.
   - Конечно, дитя моё.
   У себя Мари села за туалетный столик и посмотрела на своё отражение. Зеркало показало ей решительную бледную девушку с широко открытыми карими глазами, полными слёз.
   - Не сметь, - прошептала Мари, - не сметь плакать!
  
   Глава 3 Свадьба
  
   Через полторы недели Мари уезжала к жениху. Венчание должно было состояться в церкви, которая принадлежала господину де Регье. Отец сопровождал дочь. Из слуг она взяла с собой только Полин. Поездка была недолгой, всего лишь в Нижнюю Нормандию. Всю дорогу до своего поместья мсье Николас старался развлечь невесту: то дарил букеты полевых цветов, то произносил какие-то комплименты. Чувствуя на себе внимательный взгляд отца, Мари принимала эти ухаживания с благосклонной улыбкой. На исходе второго дня они проехали по роскошной буковой аллее, ведущей к замку барона. Замок был сложен из белого известняка, окна его были застеклены, а некоторые даже украшены витражами, что придавало ему некоторое сходство с церковью.
   - Ну вот мы и приехали, дорогая, - сказал отец, подъехав к окошку кареты.
   - У вас очень красивый замок, господин барон, - заметила Мари.
   - Когда вы станете его хозяйкой, он станет ещё прекраснее, - откликнулся барон де Регье.
   - Как вы думаете мсье Николас, - поинтересовался отец, - кюре Огюст уже прибыл?
   - Думаю да, господин граф, - ответил барон, - викарию приказано разместить его со всеми удобствами.
   - Кюре Огюст? - спросила Мари. - Кто это?
   - Это наш полковой капеллан, - ответил отец, - он будет присутствовать на вашем венчании.
   Мари закусила губу и спряталась вглубь кареты.
   За разговорами они въехали во внутренний двор замка. Барон, соскочив с коня, поспешил к карете и подал руку выходящей виконтессе.
   - Благодарю вас, - вежливо сказала Мари.
   Четверо слуг мсье Николаса встретили их у входа в замок. Лакей в тёмно-зелёном дублете известил о том, что в главной зале накрыт стол по случаю прибытия их господина и его дорогих гостей. Мари показалось, что её и Полин с любопытством рассматривают, впрочем, лица у слуг были самые равнодушные.
   - Вот и отлично, - заявил барон, - мы проголодались с дороги и с удовольствием отобедаем.
   - Вашу руку, мадемуазель, - обратился он к Мари.
   Обед Мари запомнила плохо, в голове вертелась неотвязная мысль: "Сколько народу можно прокормить таким обилием пищи". После сытной трапезы барон подошёл к графу и вежливо извинился, сказав, что ему необходимо уединиться для того, чтобы написать письмо матушке и сестре.
   - Надеюсь, вам будет удобно в тех апартаментах, которые приготовили для вас, - сказал он.
   Комнаты графу и его дочери отвели в южном крыле, их сопровождал один из слуг барона.
   - Отец, - тихо спросила Мари,чтобы не услышал слуга. - Разве родные барона не будут присутствовать на свадьбе?
   - Не думаю, - ответил граф Легард, - мать и сестра господина барона сейчас в Лотарингии. Как любящий сын, он сообщает матери о грядущем событии и вероятно просит её приехать, чтобы за вами было кому присмотреть, когда он уедет.
   - Вы уезжаете оба? Когда? - спросила Мари, чуть побледнев.
   - Послезавтра, сразу после вашей свадьбы, - ответил отец. - Не огорчайтесь, дитя моё, скоро сюда приедет его мать. А это весьма достойная женщина, уверяю вас. Вы же не собираетесь плакать?
   Мари постаралась улыбнуться.
   - Нет. Ах, вот и моя комната. Благодарю вас Жак. Желаю вам хорошо отдохнуть с дороги, отец.
  
   Запершись в своей комнате, Николас сочинял письмо. Для него это было нелёгкой задачей. Ему предстояло убедить мать покинуть свой дом и приехать в его поместье.
   "Дорогая матушка, вот уже месяц, как я получил ваше последнее письмо. Надеюсь, что моей дорогой сестрице Аннет воздух Лотарингии идёт на пользу и она расцвела краше прежнего. Как вы знаете, я неплохо устроился в Нормандии, у меня собственное имение и, разумеется, до вас дошли слухи, что Франция снова ведёт войну. Как офицер, я нахожусь там, где этого желает мой король. Недавно мне посчастливилось на поле боя спасти графа Легарда. Вы должны его помнить, так как не раз рассказывали мне о нём и его супруге, которая была вашей подругой. В качестве благодарности он отдал мне свою дочь, умницу и красавицу. Венчание состоится завтра. Так как вы как никто другой сможете научить молодую жену вести хозяйство и вести себя так, как полагается даме рода Регье, я прошу вас на короткое время приехать и погостить в моём замке. Тем более, что сразу после свадьбы я уезжаю в полк. Прошу Вас приехать как можно скорее.
   Любящий вас Николас."
   Свадьбу сыграли в местной церкви. Несмотря на внешнюю пышность церемонии, Мари не могла отделаться от ощущения фальши. Казалось, что это ошибка. Что всё это должно происходить не с ней. С натянутой улыбкой она отвечала на вопросы священника. Руку мужа она стиснула так сильно, что он с удивлением взглянул на свою хрупкую супругу. Честолюбие его было удовлетворено полностью. Теперь к его гербу прибавится графская корона, так что жена - это ещё одна драгоценность, которая теперь принадлежит ему. По распоряжению барона свадебный пир начали готовить ещё неделю назад. И теперь Мари была просто ошеломлена тем количеством местной знати, которая съехалась, чтобы поздравить её со вступлением в брак. Какое-то время все предавались возлияниям и танцам, но потом пришло время, когда барон потащил молодую жену за собой в спальню и захлопнул дверь перед носом любопытных гостей, которые собрались поглазеть на молодых.
   Он сам вынул шпильки из её волос и они каскадом упали на плечи.
   - Раздевайся, - хрипло сказал муж.
   Мари вздрогнула и стала неловко расшнуровывать корсаж.
   Николас пришёл в ярость. Он выхватил нож и одним ударом перерезал все шнурки. Платье упало на пол.
  
  
   Проснувшись ранним утром поле брачной ночи Николас с неудовольствием посмотрел на спящую супругу.
   - Вставайте , сударыня и будьте любезны, подайте мне одежду.
   Привыкшая к ранним побудкам Мари всё же возразила:
- Это вполне могут сделать слуги, муж мой.
   Николас коротко без замаха ударил её в лицо. Подушка графини де Регье окрасилась кровью.
   - Я не привык, чтобы мне перечили, сударыня,- ровным голосом сообщил он.
   Одной рукой держась за лицо, второй прижимая к себе простыню, Мари сползла с кровати и сняв со спинки стула одежду мужа, подала ему. Николас взял одежду и через минуту был готов к выходу.
   - Благодарю вас, сударыня. Сегодня я еду в полк, замо в вашем полном распоряжени. Но вам не помешает умыться, иначе вы всех слуг распугаете.
   Довольно хохотнув, он вышел за дверь.
   Мари подошла к туалетному столику, взяла кувшин и стала смывать кровь. Потом села у зеркала, взглянула на своё отражение и усмехнулась. Лицо окровавлено,волосы растрёпаны. Щёткой она кое-как пригладила волосы. Пересела, в кресло стоящее у окна, свернулась калачиком и уснула.
   Когда она проснулась, Полин убирала хозяйскую постель. Аккуратно сняв простынь с кровавым пятном, девушка подошла к окну и вывесила её как флаг. Мари захотелось закричать, но она лишь плотно сжала губы. Традиция оповещать всех вокруг, что брачная ночь прошла успешно, была нерушима.
   - Господин граф уже уехал, - спросила она имея в виду отца.
   - Да, госпожа графиня, - ответила Полин. - Он с вашим отцом выехал из замка ещё рано утром.
   - А сколько сейчас времени?
   - Скоро прозвонят к дневной службе. И, если госпожа графиня позволит...
   - Позволяю, говори.
   - Я бы не советовала вам опаздывать. Судя по тому, что я узнала от слуг, здешний викарий родственник епископа и не любит, когда его прихожане пропускают службу.
   Мари вспомнила мрачного молодого человека, который стоял рядом с ксендзом Огюстом и согласилась, что лучше не раздражать служителя бога.
   - Тогда одень меня, побыстрее. Серое платье, я думаю, подойдёт, и поспешим.
   Полин улыбнулась и бросилась выполнять приказание госпожи.
   В храме Мари честно пыталась следить за ходом службы, но её внимание постоянно отвлекали какие-то мелочи. Вроде искусно заштопанного облачения викария или фрески в алтарной части, изображающей страсти Христовы, от времени потемневшей и потрескавшейся. Кажется наступило время причастия. "Боже, прости и помилуй меня грешную". Случайно она взглянула на одну из колонн ионического ордера и прикусила губу - увидела в причудливом мраморном рисунке силуэты бобра и суслика. Подавая молодой графине причастие, викарий недовольно нахмурился.
   После службы, дождавшись, когда народ покинет храм, Мари в сопровождении Полин прошла в ризницу. Викарий, только что с помощью служки снявший амикт - прямоугольник из белой льняной ткани с вышитым крестом, который покрывал его плечи во время службы, посмотрел на неё с недовольством.
   - Слушаю вас, дочь моя.
   - Святой отец, вы наверняка остались недовольны моим поведением во время службы, я хочу перед вами оправдаться. Меня недавно забрали из монастыря Эврё и выдали замуж за барона де Регье. Так что я ещё не успела ознакомиться толком ни с храмом, ни с людьми, которые здесь живут.
   - Да, я знаю, присутствовал на вашем венчании. Кажется ваш супруг отбыл в полк?
   "Слава богу", - чуть не вырвалось у Мари.
   - Да, - согласилась она. Я осталась совершенно одна в незнакомом замке. Во время мессы я увидела, что храм нуждается в художественных работах, некоторые фрески необходимо подновить, так как мой супруг богат, я хотела бы оказать храму финансовую поддержку, думаю, она не будет для вас лишней.
   - Разумеется , дочь моя, - -согласился викарий. Некоторое время назад мне удалось уговорить господина барона выписать из Венеции двух художников, благодаря этому храм всё ещё выглядит прилично, но материалы, которые они используют для работы, уже заканчиваются.
   - Пришлите сегодня, кого-нибудь в замок, - улыбнулась Мари, - я уверена, что смогу вам в этом помочь.
   - Храни вас Господь! - перекрестил её викарий.
   Мари присела в реверансе. Выпрямившись, сделала знак Полин и они удалились.
  
  
   Глава 4 Печать.
   - Что вы задумали, госпожа? - спросила Полин, когда они вернулись домой.
   - Ничего, - небрежно махнула рукой Мари. - Я же не бесприданница, верно?
   Полин промолчала.
   - Пять серебряных кубков, столовое серебро, мамины украшения, - размышляла графиня, - приличия соблюдены. Муж, - она передёрнулась от отвращения, - бросил меня в замке одну. Я считаю, что мой долг уплачен ему сполна. Необходимо обратить моё приданое в деньги.
   - Это непросто, - подумав, возразила Полин. - Ювелира, который его оценит, найти можно, но он не будет способствовать вашей авантюре, опасаясь мести барона. Ведь по закону приданое жены принадлежит ему. Правда, сейчас на время отсутствия супруга вы являетесь управляющей замком.
   - Значит, - подхватила Мари, - этим можно воспользоваться.
   - Пока не приехала его матушка, которая будет контролировать каждый ваш шаг, - закончила Полин.
   Месье Сателье, местный ювелир, жил на небольшой улочке в чистом и опрятном доме с большими окнами. Это был благообразный старичок с большими носом, на котором сидели очки, в широком чёрном балахоне и бархатной шапочке. Он встретил их в большой уютной комнате, стены которой были украшены коврами. Подмастерье , впустивший барышень, почтительно остановился у порога. Взмахом руки хозяин отослал его прочь. Поклонившись настолько низко, насколько позволяла больная спина,ювелир сказал: - госпожа графиня, ваше посещение такая честь для меня. Чем могу служить?
   - Я действую по поручению своего мужа, - начала Мари, - уезжая, он велел мне обратить моё приданое в деньги. Позже сюда прибудет моя свекровь, которую супруг вызвал письмом. И она сможет вам объяснить всё более подробно. Но чтобы она не сочла меня невнимательной к словам мужа, не старающейся исполнить его волю и приумножить его богатства, не могли бы вы оценить два этих кубка?
   Мари сделала знак Полин, и она вынула из бархатной сумочки висящей у неё на руке, два изящных серебряных кубка, покрытых эмалью.
   - Рад служить вам, госпожа графиня.
   Ювелир осторожно взял один из кубков в руки и стал рассматривать.
   Закончив осмотр, он поставил кубок на небольшой стол, сделав Полин знак поставить второй.
   Потрогав подбородок, он медленно произнёс:
   - Что ж, если госпожа графиня желает, я могу дать под залог этих кубков сто экю.
   Мари гордо выпрямилась.
   - Я ценю вашу осторожность, месье Сателье, - сказала она, - но думаю всё же, что сумма, вами названная, не удовлетворит ни моего мужа, ни мою свекровь.
   - Вы правы, госпожа графиня, вы совершенно правы, - закивал ювелир. - Но поймите и меня. Я человек маленький. О поручении вашего супруга я знаю только с ваших слов, которые, увы, ничем не подтверждены. А если господин барон, вернувшись, разгневается на меня?
   Мари пожала плечами.
   - Надеюсь, вы знаете почерк своего хозяина и его личную печать?
   - Разумеется, госпожа графиня, - поспешил заверить ювелир.
   - Тогда читайте, - Мари подала ему бумагу, где было написано: "Моей жене не отказывать ни в чём. Николас де Регье."; в конце размашистой подписи был отпечаток перстня на красном сургуче, - единорог, вставший на дыбы.
   - Что ж, вы убедили меня, - сказал месье Сателье. - И я с чистой совестью могу вам выдать всю сумму. Прошу за мной, сударыня. Он заковылял в дальнюю комнату, открыл занавеску, которая скрывала нишу в стене, и извлёк из встроенного в стену шкафчика небольшой ящик красного дерева.
   Прежде чем открыть крышку, он задал вопрос:
   - Госпожа графиня хочет получить всю сумму в золоте или серебре?
   Мари вздохнула.
   - Учитывая вашу подозрительность, пусть это будет серебро.
   Ювелир наполнил бархатный кошелёк монетами и вручил его Полин.
   - Здесь пятьсот экю, - сообщил он. - Если госпоже графине снова понадобится моя помощь, я буду сердечно рад услужить.
   - Благодарю вас, месье Сателье, - ответила Мари.
  
   Вам очень повезло, что при вас была эта записка, госпожа графиня, - сказала Полин, когда они были на полпути к замку.
   - Муж оставил её на туалетном столике после брачной ночи, - мрачно усмехнулась Мари. - Согласись, сейчас она была как нельзя кстати.
   - Сейчас да, - согласилась служанка, - но что будет, когда ваш супруг вернётся?
   Мари безмятежно улыбнулась.
   - Кажется, он будет в ярости. Но мне сейчас абсолютно всё равно, - сказала она.
  
   Они вернулись в замок вовремя. Полин помогала хозяйке снять мантилью, когда вошёл дворецкий, которого Мари при встрече приняла за лакея.
   - Госпожа графиня, к вам пришли господин викарий и художник. Где вам будет угодно их принять?
   Мари задумалась.
   - Проводите их в библиотеку. Принесите туда вино и фрукты. Полин, я прошу вас сопровождать меня.
   - Да, госпожа графиня.
   Дворецкий хотел уйти.
   - Задержитесь на минуту, - улыбаясь, сказала Мари. - Как вам показалось, викарий не слишком сердит? Его сегодняшняя проповедь была суровой.
   Дворецкий улыбнулся.
   - Нет, госпожа, похоже он пришёл как проситель. Впрочем, вы скоро сами всё узнаете.
   Он поклонился и вышел из комнаты.
   Через большие окна библиотеки была видна буковая аллея. Лучи заходящего солнца, казалось, запутались в густой кроне деревьев. Молодой человек, стоящий у окна, с интересом рассматривал эту картину. Потягивая вино из бокала, викарий, напротив, то и дело посматривал на дубовую дверь. Не отрываясь от созерцания, его спутник спросил:
   - Вы думаете, мы напрасно пришли, падре?
   - Если бы мы имели дело с бароном, я бы с вами согласился, - несколько нервозно ответил священник. - Но нас пригласила графиня.
   Молодой человек усмехнулся.
   - Что ж, это меняет дело.
   Дверь в библиотеку распахнулась и вошёл слуга с шандалом. Он посторонился, пропуская графиню и Полин. Художник отвлёкся от созерцания природной картины и почтительно поклонился. Викарий улыбнулся и отставив бокал поспешил навстречу графине.
   - Рада видеть вас у себя дома, святой отец, - сказала Мари.
   - Я также рад, что вы полны готовности помогать своим ближним, дочь моя, - сказал викарий, протягивая руку для поцелуя. Мари слегка прикоснулась к ней губами.
   - Как вы уже успели заметить во время службы, наш храм нуждается в обновлении. Господин барон выписал двух художников из Венеции. И весьма неплохих. Кстати, позвольте вам представить одного из них, синьора Валентино.
   Мари с искренним любопытством посмотрела на художника и улыбнулась.
   - Приятно познакомиться, синьор Валентино, - сказала она.
   - К сожалению, - продолжил священник, - из-за нехватки материалов они вынуждены прервать работу. Я говорил с господином бароном на эту тему, но, кажется, он тогда был занят более важными делами и не соизволил обратить внимание на мою просьбу.
   - Синьор Валентино, - обратилась Мари к художнику, - как вы думаете, какая сумма будет достаточной и когда вы сможете закончить работу при условии, если начнёте её завтра?
   Молодой человек задумался, провёл рукой по волосам, спадавшим на плечи, и сказал:
   - Думаю,трёхсот экю будет достаточно, госпожа графиня, и если всё необходимое будет у нас, то работа продлится не больше двух месяцев.
   - Здесь вы найдёте пятьсот экю, - сказала Мари, протягивая кошелёк художнику.
   - Благодарю, дочь моя! - поблагодарил священник.
   - Госпожа графиня, вы ангел, - сообщил художник.
   - Только одно условие, - сообщила Мари, - время от времени я буду приходить в церковь, чтобы посмотреть, как идут работы.
   - Разумеется, мы всегда рады вас видеть, - заверил викарий.
   Художник молча поклонился.
  
  
   Глава 5 Фреска
   Благодаря щедрому пожертвованию художественные работы в церкви возобновились. Пару раз Мари и Полин приходили в церковь и видели художников, старого и молодого, за работой. Слегка сутуловатый, смуглый, похожий на печёное яблоко старик преображался, беря в руки кисть. Каким молодым блеском сияли его глаза! Как любовно он водил кистью, стоя на табурете! Он оглядывался на своего ученика, словно говоря: "посмотри, как прекрасно". Валентино кивал. Затем, осенённый какой-то внезапной мыслью, начинал рисовать рядом. Его движения, в отличие от его учителя, были быстрыми и резкими. Он спешил закончить, пока не высохла штукатурка. И вот у ног Христа, которого только что нарисовал его учитель, появляется женщина. С её головы слегка сполз платок, она стоит на коленях, в глазах испуг и решимость. Протягивая руку к Христу, женщина, видимо, что-то объясняет. И сразу становится понятным выражение лица Спасителя, немного удивлённое "Кто коснулся меня?", и спокойное "Вера твоя спасла тебя. Иди с миром".
   Как-то раз Полин, осмелев, встала за плечом художника. Рассмотрев в церковном полумраке лицо женщины, она приподняла брови и поспешила к госпоже, которая, стоя у ризницы, разговаривала со священником. Викарий горячо благодарил графиню. Она отвечала улыбкой и попросила более не упоминать о подобном пустяке. Священник поклонился, авторитет графини в его глазах возрос многократно. Они немного поговорили о погоде, ценах на урожай. Затем викарий сослался на неотложные дела и ушёл.
   Всё это время Полин стояла возле графини с самым смиренным видом. Когда священник откланялся, она облегчённо вздохнула.
   - Что случилось? - спросила Мари.
   - Госпожа, вы ещё не видели новую фреску, которую нарисовал молодой художник? - невинно спросила Полин.
   - Её трудно не заметить, - улыбаясь, сказала графиня. Она такая большая, что её видно и отсюда.
   - Я имею ввиду вблизи, - уточнила Полин.
   - Ты думаешь, стоит взглянуть?
   - Непременно. Ведь он нарисовал вас.
   Мари почувствовала, как пол под ногами качнулся.
   - Что?
   Она опёрлась рукой о стену, чтобы не упасть.
   - Вас, - повторила Полин, - и так похоже. Вы такая красивая! Господи, госпожа графиня, что с вами?
   - Нет, нет. Ничего, всё в порядке. Я пожалуй схожу взгляну.
   Валентино клал блики на драпировку, когда услышал чьё-то взволнованное дыхание у себя за спиной. Обернувшись, он увидел графиню, растерялся и неуклюже поклонился, стараясь, чтобы краска с кисти не упала на мантилью графини.
   Мари кивнула и, справившись с волнением, сказала:
   - Вы мне польстили. Я далеко не такая мужественная, как эта женщина.
   - Вы себя не знаете, - услышала она.
   - А вы?
   - Тоже. Но хочу узнать.
   - Вы говорите о себе?
   - Не только. Я бы хотел отблагодарить вас за столь щедрый подарок. Позвольте, я напишу ваш портрет?
   - Не знаю, стоит ли, - Мари заколебалась.
   - Разве вы не хотите узнать себя?
  
   "Мой дорогой сын. Вы же прекрасно знаете, что я нездорова и пускаться сейчас в путь было бы безумием. Теперь после смерти вашего отца вы являетесь главой рода. Но я, как и прежде, не желаю выполнять ваши прихоти. Засвидетельствуйте моё почтение графу Легарду. Поздравляю вас с выбором невесты, если она хотя бы вполовину похожа на свою мать, вам действительно повезло. Но тем не менее мне от души жаль эту крошку. Бедное дитя. Вы заставите её пролить немало слёз. С хозяйством она вполне справится сама. А что касается мужчин, то любой будет лучше вас. С почтением, баронесса Ивон де Регье".
   Баронесса посыпала письмо песком. Выпрямилась и позвонила в колокольчик. Вошёл слуга.
   - Курьер ещё здесь?
   - Да госпожа.
   - Попросите его подождать и позовите Аннет.
   Слуга поклонился и вышел.
   Через минуту в комнату вбежала молодая женщина, явно встревоженная.
   - Маман, что случилось? Вы плохо выглядите.
   - Твой брат женился, - отрывисто сообщила баронесса.
   - Ну и что? Это же хорошо.
   Баронесса побагровела от ярости.
   - И ты смогла простить этого дуэлянта? После того, как он публично при всех оболгал своего отца? Свёл его в могилу?
   Аннет тихо прошептала:
   - Но ведь он мой брат.
   - А я не желаю, слышишь, не желаю иметь с ним ничего общего! Он смеет мне приказывать, тобы я отправилась в его замок и присматривала за его женой! Ха! Да если ему наставят рога, я буду только рада! Позови Пьера, пусть он отдаст курьеру письмо. Аннет взяла со стола письмо, запечатала и позвонила в колокольчик. Слуга вошёл в комнату.
   - Пьер, передайте письмо курьеру, - сказала она, протягивая конверт. И принесите сюда чай и печенье. Мы с матушкой выпьем чаю.
   - Будет исполнено, мадмуазель.
  
   Дворецкий замка де Регье распорядился, чтобы курьера, который привёз письмо, отправили на кухню и угостили вином, а сам, положив письмо на серебряный поднос, торжественно понёс его в покои графини. Остановившись перед дверью, он прислушался.
   - Дорожное платье не подойдёт, - послышался голос Мари, - оно слишком старое.
   - Может, венчальное? - предложила Полин.
   - Только не это, - голос графини испуганно дрогнул. Дворецкий кашлянул в кулак и постучал.
   - Войдите, - пригласила Мари.
   - Ваше сиятельство, письмо от мадам баронессы, - важно произнёс дворецкий, входя в комнату.
   Мари взяла с подноса письмо.
   - Благодарю вас, Симон, вы можете идти. Дворецкий удалился.
   Она развернула письмо и стала читать.
   - Плохие новости? - спросила Полин, следя за лицом графини.
   - Мать барона не приедет, - сообщила Мари задумчиво, - тон письма слишком резкий, обиженный, я бы даже сказала "оскорбительный". Хотела бы я знать, что у них с бароном произошло?
   - Какая разница, - заметила Полин. - Важно, что теперь у вас есть союзник.
   - Не по душе мне такие союзы, - серьёзно ответила Мари.
   - В любом случае, вам теперь нечего опасаться преследований свекрови.
   - Ты права. Так что же мне всё-таки надеть?
   В дверь снова постучали.
   - Войдите, - раздражённо сказала графиня.
   - Я прошу прощения у вашего сиятельства, - сказал дворецкий, - но тут пришёл какой-то художник. Он уверяет, что пришёл по вашему приказанию.
   Полин и Мари переглянулись.
   - Впустите его, - приказала графиня, - Он действительно здесь по моей просьбе.
   - Слушаюсь, госпожа графиня, - дворецкий удалился.
   Полин поспешно попыталась поправить локон хозяйки, который выбился из её причёски и теперь дерзко спадал на лоб.
   - Нет, нет, оставьте так, - сказал Валентино, входя в комнату. Подойдя к женщинам, он поклонился и сказал:
   - Госпожа графиня, вы желали меня видеть, я поспешил исполнить ваше приказание.
   Мари порозовела.
   - Но я, кажется, вас отвлёк, вы обсуждали нечто важное?
   - О, ничего особенного, мэтр Валентино, всего лишь наряд, в котором я буду позировать для портрета, - поспешно ответила графиня.
   В глазах художника появились смешинки:
   - И каков ваш выбор? - спросил он.
   - Решите сами, месье, - ответила Мари.
   Полин подвела художника к шкафу, стоящему в углу комнаты, и показала наряды графини.
   Валентино задумчиво провёл рукой по волосам.
   - Думаю, это подойдёт лучше всего.
   Он уверенно вынул из шкафа бальное платье.
   - И причёска... Причёска должна быть другая. Не такая строгая.
   - Распустить волосы, - спросила Полин.
   - Немного, - кивнул художник. - Если мадам графиня позволит, - он выжидательно умолк.
   Мари покраснела, но мысленно одёрнув себя, сказала:
   - Да, конечно. Приступайте, мой друг.
   Почтительно поклонившись, художник подошёл к графине и одну за другой стал вынимать шпильки из причёски. Её волосы заструились по спине. Поднимая локоны, чтобы закрепить их слегка по другому, Валентино нечаянно прикоснулся к шее Мари. У графини перехватило дыхание, таким лёгким и нежным было это прикосновение. Но это длилось всего несколько секунд. Вскоре причёска была готова.
   - Вот так, - произнёс художник. Полин восхищённо ахнула и поднесла графине зеркало. Причёска графини из строгой и чопорной стала лёгкой и изящной. Оторвавшись от зеркала, Мари с восхищением посмотрела на художника.
   Валентино улыбнулся и показав на наряд сказал, - теперь я вас оставлю на минуту.
   - На десять, - попросила Полин.
   Художник поклонился и вышел.
  
   Глава 6 Дуэль
   Осада Павии продолжалась третий месяц. Зима в этом году выдалась нешуточная и офицеры кутались в свои плащи, которые, увы, не спасали от холода. Единственное, что хоть как-то поднимало настроение, это игра в карты в полковом шатре. Но большую часть времени нужно было проводить в траншеях. Поэтому Николас обрадовался, когда его заменил виконт де Лурье. Войдя в шатёр, он увидел собравшихся там графа Гийома Гуфье, бастарда Савойского, барона Беарн. Между ним стоял походный столик, обтянутый зелёным сукном.
   - Вот, кстати, - сказал граф Гуфье, - проходите, барон. Нам как раз не хватает ещё одного игрока.
   Барон Беарн протянул Николасу стакан хереса:
   - Бокал вина вам сейчас не повредит, - заметил он.
   - Благодарю,барон, - сказал Николас, осушив бокал.
   - Приступим, - лениво сказал бастард Савойский.
   Игра была новой, но довольно интересной и Николас быстро в ней разобрался.
   - Какие новости из провинции? - поинтересовался граф Гуфье.
   - Помилосердствуйте, граф, - откликнулся барон. - После того, как эти безбожники испанцы подстрелили двух курьеров, к нам никто не рискует соваться, чтобы не получить в лоб кусок свинца.
   - Эти мушкеты дьявольское изобретение, - поддержал его Николас.
   - Я счастливее вас, господа, - ответил граф, ибо на днях я получил письмо, отправленное голубиной почтой, в котором сообщалось, что моя сестра выходит замуж.
   - Примите наши поздравления, - сказал бастард Савойский. - Не будет ли нескромностью, с моей стороны спросить, за кого?
   - За губернатора Прованса, графа Жисьена.
   - О,это завидная партия. Ещё раз поздравляю. А ваша сестра, господин де Регье?
   - Моя? Она ещё не замужем. Хотя она довольно прелестная девушка. Не понимаю, куда смотрят мужчины.
   Партнёры переглянулись.
   - В наше время мало обладать смазливой мордашкой, - снисходительно объяснил граф. - Для этого нужно обладать капиталом чуть побольше вашего, только такие девушки ценятся на рынке невест.
   Николас побледнел и встал, бросив карты.
   - Вы оскорбили мою сестру, граф, и дадите мне удовлетворение с оружием в руках, немедленно!
   Граф тоже бросил карты и с усмешкой поклонился.
   - Я к вашим услугам, господин де Регье. Не угодно ли вам прогуляться вместе со мной за бруствер? Думаю, наши друзья не откажутся составить нам компанию?
   - Ни в коей мере, - согласился бастард Савойский.
   - Хоть какое-то развлечение, - проворчал барон,откладывая карты. - Пойдёмте, господа.
  
   Позировать для портрета - дело утомительное. Мари весьма скоро поняла, что сидит в кресле как на иголках. Ей очень хотелось подбежать и посмотреть на холст, что же выходит у Валентино. Но, увы, это мог видеть только дворецкий и ещё Полин. Судя по их удовлетворённым лицам, там возникало что-то интересное. Пытка неизвестностью продолжалась несколько часов. Наконец художник сжалился и отложил кисти.
   - С вашего разрешения, мадам графиня, я продолжу завтра. Сегодня вы слишком утомлены. Но я просил бы вас не смотреть на портрет, пока он не завершён. Я думаю, - обратился он к Полин и дворецкому, вы не раскроете до времени секрет портрета своей госпоже.
   - Будьте покойны, - с готовностью подтвердила Полин, - я и словечка не пророню.
   Дворецкий слегка нахмурился и степенно произнёс:
   - Если госпоже будет угодно, то я в любую минуту смогу засвидетельствовать, что в этом наброске нет ничего постыдного.
   Мари улыбнулась:
   - Даю вам слово, мэтр Валентино, я не буду расспрашивать моих слуг о портрете, как бы мне того не хотелось, - сказала она.
   В этот момент в зал вошёл слуга, неся на серебряном подносе письмо. Он передал поднос дворецкому и тот с поклоном поднёс его графине.
   Читая письмо, Мари слегка побледнела.
   - Что случилось? - спросила Полин.
   - Госпожа графиня, - испугался и дворецкий.
   Мари протянула ему письмо:
   - Простите мэтр, я должна уйти. Дворецкий вас проводит. Полин, идите со мной, вы поможете мне переодеться.
   Когда дамы удалились дворецкий развернул письмо.
   В нём сообщалось, что при осаде Павии 15 февраля 1525 года барон Николас де Регье, был убит испанцами и выражались соболезнования его семье. Поскольку письмо было подписано бароном Беарном, сомнений в подлинности письма не возникало.
   - Бедная моя госпожа, - пробормотал дворецкий, опуская письмо.
   Валентино вопросительно посмотрел на него.
   - Барон убит, упокой Господь его душу и прости ему все прегрешения вольные и невольные, - пояснил дворецкий, осеняя себя крестом.
   Художник подошёл к мольберту и осторожно снял с него холст.
  
   Войдя в свою комнату, Мари присела на кровать и посмотрела в окно невидящим взглядом. Как мало времени прошло со времени её замужества. Как много она успела наделать глупостей. Разве не сама она решилась на это замужество, чтобы угодить отцу и спасти их замок от полного разрушения? Сколько девушек выходят замуж так же, как она. Так почему же она забыла самое главное, то, в чём клялась у алтаря - быть верной своему супругу в богатстве и в бедности? Она машинально отстегнула плоёный воротник и позволила Полин переодеть её в платье чёрного бархата. Привычный мир затуманился и на секунду расплылся. Мари негодующе моргнула. И слёзы торопливо исчезли.
   - Всё готово, госпожа, - услышала она голос Полин. - Дворецкий распорядился сменить занавеси, и приказал кухарке готовить поминальный стол.
   - Нужно зайти в церковь, - сказала Мари, - заказать службу.
   - Да, госпожа, я сейчас же отправлюсь к викарию.
   - Нет, - остановила её Мари, - я должна сделать это сама.
   - Я буду вас сопровождать, - кивнула Полин.
   Неделя пролетела как во сне. Заупокойная месса. Поминальный ужин, на который съехалось немало гостей, почти все, кто присутствовал на свадьбе. Из родных барона присутствовала только его сестра. Это была пытка - выслушивать соболезнования от малознакомых людей. Хотелось убежать, спрятаться, но, увы, она была хозяйкой дома, дочерью и женой солдата.
   Часто она посещала портретную галерею, останавливалась перед портретом Николаса и молча смотрела. Казалось, она задаёт какой-то вопрос и, не получив ответа, уходит.
   Однажды Полин как всегда помогала ей совершать вечерний туалет. Распустив волосы, она положила черепаховые шпильки на подзеркальный столик и взяла щётку. Мари вдруг быстро обернулась и крепко сжав её руки заговорила:
   - Полин, милая, я дурная, злая женщина.
   - Почему? - поразилась горничная.
   - Потому что я не могу, не могу себя заставить полюбить барона. Я расспрашивала его сестру, каким он был, ходила смотреть на его портрет - всё бессмысленно. Может, если бы он был здесь, я бы смогла. 
   Полин захотелось её погладить по голове как маленького ребёнка, но она вовремя опомнилась.
   - Вы не злая, госпожа, вовсе нет. Вы одиноки вот и всё. Богу было угодно, чтобы вы вышли замуж за нелюбимого человека, который, оставив вас одну, поехал искать славы на войну и погиб. Теперь на ваших плечах целый замок. Конечно, здесь есть слуги. Но теперь король захочет выдать вас замуж вторично, когда вернётся с войны. Замок не может быть без хозяина. И этому не сможет помешать никто.
   - Да, - задумчиво сказала Мари, - никто. Завтра воскресенье, - добавила она, взглянув в зеркало. Пойдёшь со мной на службу?
   - Хорошо госпожа, - ответила Полин.
   - После службы задержимся, я хочу посмотреть, как идут работы по восстановлению церкви.
   Полин улыбнулась.
  
   Глава 7 Управляющий
   Во время службы храм был переполнен, но викарий несколько раз с участием смотрел на молодую графиню. Она сидела на деревянной скамье впереди всех прихожан. Место рядом с ней пустовало. Её служанка, опустившись на колени, молилась сзади. Тёмная вуаль мешала разглядеть лицо графини, но по тому, как сильно она сжимала молитвенник, было ясно, что она взволнована. После службы, когда все прихожане разошлись, Мари не сдвинулась с места.
   К ней подошёл молоденький служка.
   - Отец викарий ожидает вас, - с поклоном произнёс он.
   Мари встала и направилась к ризнице.
   - Рад вас видеть в добром здравии, дочь моя, - сказал викарий.
   - Благодарю вас, отец мой.
   - Вас что-то тревожит?
   - Я осталась совсем одна в этом большом замке и никого не знаю. У меня есть слуги, это правда, и меня учили в монастыре, как вести хозяйство. Но я чувствую, что не справляюсь одна. Управляющий моего мужа серьёзно болен, не могли бы вы подыскать ему замену на время?
   Викарий задумался.
   - Сеньор Клод болен. Печальное известие. Его не так-то легко заменить. Человека с такими талантами найти трудно. Впрочем, есть один и если вас не смутит его происхождение...
   Мари вопросительно посмотрела на священника.
   - Он верный католик, простолюдин, ему случалось держать в руках оружие, счёты, но более всего он любит искусство.
   У Мари пересохло в горле.
   - Вы говорите о... - начала она.
   - О сеньоре Валентино Риччи, - кивнул священник.
   - Но ведь ремонт храма ещё не закончен. Мне бы не хотелось отнимать у вас такого талантливого мастера.
   - Пустяки, - успокоил её викарий. - Основные работы уже сделаны, а с отделкой вполне справится и один художник. Итак, вы согласны с моим предложением?
   - Да, - тихо сказала Мари и испугавшись, что священник её не расслышит, кивнула.
   - Отлично, тогда я предупрежу его. Когда он сможет приступить к своим обязанностям?
   - Завтра.
  
   Проводив графиню, викарий направился в капеллу. Именно там сегодня работали художники. Лёжа на лесах, Валентино расписывал потолок. Голубое небо покрывали облака. На одном из них сидела Дева Мария, а у её ног летали ангелы.
   Его учитель мэтр Теодориди, стоя у стены, клал последние блики на драпировку Жанны д`Арк. Юная стройная девушка держит в руках знамя Франции и смотрит спокойно строго.
   Викарий некоторое время полюбовался их работой.
   - Прекрасно, прекрасно, - сказал он наконец. - Но не пора ли вам передохнуть?
   - Некогда отдыхать, некогда, - не оборачиваясь ответил, старый художник. - Штукатурка вот-вот высохнет.
   - А у меня, кажется, уже готово, - сказал Валентино. Хотя нет, постойте, ещё пару бликов, вот тут.
   Свои слова он сопровождал резкими мазками.
   Мэтр Теодориди на секунду отвлёкся, чтобы оценить его работу.
   - Оччень хорошо, - он прищёлкнул языком. - Слезай мой мальчик, достаточно. Ты сегодня славно потрудился.
   - Вот и отлично, - обрадовался викарий, - в таком случае вы составите мне компанию за обедом?
   Валентино, слезая с лесов, удивлённо поднял бровь, но спокойно ответил:
   - С удовольствием.
   - Вот и славно. Жду вас в трапезной, - сказал викарий и вышел.
   Учитель и ученик переглянулись.
  
   В церковной трапезной было тихо. Брат повар поставил перед викарием и художником большое блюдо с рыбой и удалился. Прежде, чем приступить к еде, викарий прочитал молитву и осенил себя крестом. Валентино последовал его примеру.
   Священник налил в глиняные стаканы воду, которую подавали к столу в постные дни.
   - Как вы думаете, сын мой, - начал викарий, взяв тонкими пальцами копчёного угря, - много ли работы у вас здесь осталось?
   - Дня на два, не больше. Всю большую работу мы уже сделали. Остались мелочи. Подновить позолоту на статуях, восстановить рисунки на колоннах.
   - Два дня, это если будут работать два художника, - сказал викарий. - А за какое время мэтр Теодориди справится с работой в одиночку?
   Валентино отломил кусок от угря, прожевал и запил водой.
   - За неделю, - спокойно ответил он. - Он уже стар и ему нужен помощник.
   - Графине тоже, - заметил священник. - Видите ли, мэтр Валентино, я пригласил вас не просто так. У графини случилось несчастье. Я не про её мужа. Заболел её управляющий. Она слишком юна и неопытна, ей нужен хороший помощник. И так как мне известно, что вы хорошо владеете не только кистью, я взял на себя смелость рекомендовать вас графине.
   Валентино взял кружку и выпил оставшуюся воду одним глотком.
   - Когда, я должен явиться в замок? - спросил он.
   - Завтра.
  
   Глава 8 Турнир
   Мари не лгала, когда говорила викарию, что не может справиться с хозяйством. После памятного разговора с Полин она спустилась в галерею, где дворецкий с поклоном вручил ей письмо от маркиза Кресье. Это имя ей ничего не говорило и вскрыв конверт она начала читать. В начале письма маркиз старался держать себя в руках и был по крайней мере вежлив, но под конец он распалился и тон письма стал угрожающим. Он объявлял, что граф проиграл ему часть земель, и требовал немедленной уплаты долга, иначе он не постесняется обратиться к королю, который восстановит справедливость. Тот факт, что король сейчас занят несколько другими делами, очевидно, не смущал графа.
   - И много у моего мужа было таких кредиторов, - спросила Мари дворецкого.
   - Крупных один, - отвечал дворецкий, - это граф де Беарн. Именно ему, согласно завещанию, переходит лучшая часть земель с виноградниками и половина состояния покойного графа. Простите госпожа графиня, мне очень неловко, - замялся он.
   - Продолжайте, - кивнула Мари отчаянно, стараясь сохранить спокойствие.
   - У господина графа была страсть к игре в кости, из-за неё он даже поссорился с отцом, проиграв больше, чем следовало. Старый барон пытался остановить его, но он оскорбил его прилюдно. Его отец не вынес позора.
   - Ужасно, - прошептала графиня. - Но он сам хотя бы знал имена тех, с кем встречался за игрой?
   - О, разумеется, - заверил дворецкий. - В его комнате должны быть какие-то документы, записи, в этом господин граф был очень аккуратен. Если вы желаете...
   - Желаю, - сказала Мари, - и немедленно. Откройте комнату графа и пришлите Полин, она мне поможет.
   Через два часа поисков в спальне супруга были обнаружены документы. Шестнадцать знатных фамилий, из которых граф сумел уплатить только восьми, претендовали на земли де Регье. Но их претензии были ничтожны по сравнению с графом де Беарн. Добряк дворецкий не сказал графине всей правды. Николас проиграл графу не только лучшую часть земель, но все земли целиком. Ей оставался только замок и слуги.
   Полин с состраданием смотрела на госпожу, которая была бледна как мел.
   - Что же делать? - вырвалось у неё.
   Мари закусила губу.
   - Не знаю, - наконец сказала она.
   В дверь постучали.
   - Войдите!
   Вошёл дворецкий, хмуря брови и держа перед собой серебряный поднос, на котором лежали два письма.
   - Плохие новости, госпожа графиня, наш управляющий заболел.
   - Я надеюсь, ничего серьёзного? - устало спросила Мари.
   - Подагра, но положение дел сейчас таково, что мы не можем без него обойтись, в трёх близлежащих деревнях зреет бунт.
   - Завтра я поговорю с викарием и, надеюсь, он мне укажет достойного человека, который сможет занять это место, пока наш управляющий болен. Проследите за тем, чтобы сеньору Клоду был обеспечен хороший уход.
   - Непременно, госпожа графиня, - поклонился дворецкий. Он взглянул на списки, которые держала в руках графиня и ему стало жалко эту молодую женщину.
   - Если вы позволите, я бы дал совет.
   - Говорите, - попросила Мари.
   - Устройте поминальный турнир, всех вы наградить всё равно не в состоянии, так пусть Бог рассудит, кому владеть частью ваших земель. Король пойдёт вам навстречу.
   - Турнир? - задумалась Мари. - Но необходимо всё подготовить.
   - Пусть госпожа не беспокоится, - сказал дворецкий, - всё будет сделано.
  
   Валентино поселили в небольшом домике у замковых ворот. Сеньор Клод прислал ему двух своих писцов, которые разъяснили ситуацию. Она оказалась весьма заурядной: в трёх близлежащих деревнях собрали большой урожай и крестьяне не желали отдавать излишки в замок. Валентино распорядился, чтобы писцы донесли до их сведения, что они смогут забрать часть урожая из замковых хранилищ, если представят убедительные доказательства, что им действительно не обойтись без помощи сеньора.
   Во внутреннем дворе замка кипели работы, расчищали место под ристалище, строили помост. Через некоторое время стали подъезжать участники турнира. Пару раз он видел графиню, которая ходила по двору наблюдая за ходом работ, но подойти не мог, так как она всякий раз была не одна, а с гостями. Всё это время Мари не покидало ощущение, что турнир это не более чем фарс. Ведь победитель известен заранее. Чтобы не впасть в отчаяние, она заставляла себя выходить из замка и наблюдать за работами в присутствии гостей. Увидев издали Валентино, она непонятно чему обрадовалась. Однажды дворецкий подошёл к ней и сказал, что её хотят видеть. Отведя её к воротам замка, он представил ей невысокого худощавого человека, одетого как крестьянин.
   - Кто вы? - спросила Мари
   Вместо ответа человек, поклонившись, подал ей письмо. Это оказалась расписка, в которой говорилось, что в обмен на услугу, оказанную бароном де Регье ордену иезуитов, тот обязуется защищать его.
   - Вы можете меня защитить, как?
   - Барон де Беарн единственный настоящий претендент на земли де Регье? - спросил человек
   - Да.
   - Он уже приехал?
   - Нет, ждём завтра.
   - Скажите ему, что он не сможет воспользоваться своим правом, поскольку часть земель принадлежит ордену иезуитов. Он не будет требовать доказательств.
   - Слава богу, - вырвалось у Мари. - Месье, пройдёмте в замок, вы будете самым желанным гостем.
   - Благодарю за приглашение, но, к сожалению, должен отказаться. Мне нужно идти. Моё почтение, мадам графиня.
   Крестьянин приподнял шляпу и удалился.
  
   Графу, мягко говоря, пришлось не по вкусу сообщение, что он не единственный собственник земель, но, как и предсказывал иезуит, доказательств он требовать не стал. Просто в отведённой ему комнате дал волю своему гневу. Расшвырял по углам приготовленные для него шахматы (граф обожал эту игру) и на серебряном кувшине слугам пришлось выправлять вмятину.
   Впрочем, бушевал он недолго. И уже вечером подшучивал над маркизом де Кресье, который со скуки затеял перепалку с бароном Гилье. И предлагал собравшимся дворянам держать пари, кто победит в споре.
   Мари, сославшись на головную боль, хотела удалиться, но тут дворецкий сообщил, что новый управляющий просит его принять.
   - Пригласите его в библиотеку, - сказала Мари. - Я сейчас буду.
   Ей стоило большого труда скрыть охватившую её радость.
   В библиотеке царил полумрак, дожидаясь графиню, Валентино повесил шляпу на стул и, взяв одну из книг, подошёл к окну и стал читать.
   Через некоторое время вошёл слуга с шандалом и поставив его на стол удалился. Управляющий не спеша заложил книгу и положил её на стол. Быстрые шаги графини уже были слышны за дверью. Она вошла разрумянившаяся, точно после прогулки верхом.
   - Госпожа графиня, - поклонился Валентино.
   - Добрый вечер, мэтр, - сказала графиня. - -Какие новости?
   - Начну с хороших, - улыбнулся управляющий. - Урожай уже в ваших хранилищах, бунт усмирён.
   - Я в вас не сомневалась, - сказала Мари. - А плохие?
   - Вы уже определились, какие земли вы будете отдавать победителю турнира?
   Мари вздохнула:
   - Придётся отказаться от одного-двух виноградников и пары деревень. Точнее спросите у месье Симона.
   - Вы устали? - спросил Валентино.
   - Безумно, - пожаловалась Мари. - Эти дворяне считают, будто нет никого главнее их. Мне с каждым днём всё труднее выносить их общество.
   - Я же говорил, вы не знаете себя, вы сильная, - сказал управляющий.
   - От этого так устаёшь, - печально улыбнулась Мари.
   - Когда вы снова захотите отдохнуть от этого назойливого общества, я к вашим услугам, - сказал Валентино. - Пришлите весточку с Полин. А сейчас, прошу прощения, мадам графиня, я должен идти.
   Мари кивком отпустила его.
  
   Глава 9 Охота за прекрасной дамой.
  
   Турнир проходил во внутреннем дворе замка. На спешно подготовленном поле дворяне собирались копьём и мечом доказывать своё право на обладание землями соседа. Мари махнула платком, герольд, протрубив в рог, объявил о начале турнира и представил дворян, которые состязались первыми. Это были барон Гилье и барон Дешуа. Опустив забрала, они разогнали коней и помчались навстречу друг другу с копьями наперевес. Барон Дешуа казался удачливее, копьё его соперника лишь скользнуло по его щиту и он смог удержаться в седле. Тогда как у барона Гилье от сильного удара лопнула подпруга и он вместе с седлом рухнул на землю. Со стороны трибуны, на которой сидели дворяне, ожидавшие своей очереди, послышались смешки. Поединок на мечах также сложился не в пользу барона Гилье. Герольд протрубил, обозначая конец поединка, и вызвал нового противника, им стал маркиз де Кресье. Мари, наблюдавшая за поединком, сделала знак Полин, которая стояла сзади.
   - Госпожа графиня? - вопросительно произнесла служанка.
   - Ступай сейчас же к мэтру Валентино и передай, что я желаю его видеть после поединка у себя в покоях. Проведи его так, чтобы никто не видел.
   Полин улыбнулась.
   - Не беспокойтесь, госпожа графиня, всё будет хорошо, - сказала она и поспешила удалиться.
   Мари, сцепив зубы и натянув на лицо вежливую улыбку, сидела в неудобном деревянном кресле, которое для приличия обтянули тканью. Она с надеждой посмотрела на небо - как назло, ни облачка! А ведь вряд ли бы её заставили смотреть на турнир в дождь. Наконец барону удалось одержать победу над маркизом де Кресье. И теперь его единственным соперником остался барон де Беарн. Мари улыбнулась барону. Встала, побледнела, качнулась и, вцепившись в руку подошедшего дворецкого, сообщила, что ей стало дурно от жары. И что она пойдёт в свои покои, но надеется, что турнир из-за этого не прервётся и победит достойнейший. Дворецкий обеспокоенно сказал, что он готов проводить госпожу, но графиня убедила его, что дойдёт до своих покоев сама, а такому компетентному человеку, как дворецкий, необходимо присутствовать здесь. Особенно во время болезни месье Симона. Да, конечно, его заменяет месье Риччи, но он ещё так молод. Дворецкий польщённо улыбнулся, но всё же, подозвав одного из пажей, приказал ему проводить графиню до замка.
   Паж оказался очень внимательным и заботливым мальчиком, он не только сопроводил госпожу до замка, но и провёл её внутрь. У лестницы, ведущей наверх, Мари остановилась и с улыбкой принялась его благодарить, после чего, заверив, что до своих покоев доберётся самостоятельно, отпустила. Дождавшись, когда мальчик уйдёт, она взбежала по лестнице. Быстрее, быстрее... Миновала один коридор, другой. Двери в её покои распахнуты, кто там, у стены Полин? На бегу улыбнувшись ей, Мари влетела в комнату и повисла на шее у Валентино, который, обняв её, немедленно осыпал поцелуями. Умница Полин, закрыла дверь. Теперь никто не мог помешать влюблённым. От страстных поцелуев кружилась голова, Мари стала освобождаться от одежды. Валентино помог. Он бережно положил графиню на кровать и лёг рядом с ней. Его камзол и штаны лежали на полу.
   - Любимый мой, - сказала Мари. - Как же долго я тебя ждала!
   Валентино улыбнулся.
   - Люблю тебя, - серьёзно сказал он. - Ты согласна стать моей до конца?
   - Да! - выдохнула Мари.
   Он посмотрел на неё, улыбнулся и придвинул к себе, сильно и нежно. Она обняла его за плечи и стала ласкать. То, что произошло потом, было самым прекрасным в её жизни. Она впервые целиком отдавалась любимому человеку, а он дарил себя ей без остатка. Достигнув пика блаженства, они посмотрели друг на друга с улыбкой.
   - Люблю тебя, - прошептала Мари, уплывая в страну снов.
   - Люблю тебя, - откликнулся Валентино. - Спи.
   Он смотрел на неё и был бесконечно благодарен за тот дар, который получил, самым сильным его желанием было остаться здесь, возле неё, охранять её сон. Но, увы, как у управляющего у него были обязанности, которыми он не мог пренебречь.
   С сожалением он осторожно встал с кровати. Оделся, провёл рукой по волосам, посмотрел на спящую Мари, улыбнулся и вышел за дверь.
   Он не успел отойти от покоев графини, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Валентино обернулся. В нескольких шагах от него стоял граф де Беарн.
   - И что вы здесь делаете? - спросил граф.
   - В данный момент, разговариваю с вами, ваше сиятельство, - поклонился Валентино.
   - Да вы, я вижу, наглец, милейший, - процедил де Беарн, - что вы делали в покоях графини? Отвечайте!
   Валентино пожал плечами.
   - Странно, что об этом меня спрашиваете вы, ваше сиятельство, вы же были на турнире и видели, что графине стало дурно.
   - Да, - уже тише ответил граф, - -но после поединка я расспросил дворецкого, и он сказал, что отослал графиню в замок вместе с пажом.
   - Не знаю, месье Симон послал меня, чтобы уточнить детали связанные с постройкой мельницы, как обычно меня попросили подождать в библиотеке. Но я до неё не дошёл, увидел, как графиня упала в обморок на лестнице, поднял её и отнёс в кровать.
   - Наверно нужен лекарь? - спросил граф.
   - Я схожу, - откликнулась Полин, - стоявшая на почтительном расстоянии от графа. - Только господа, умоляю вас тише, не тревожьте покой графини.
   - Она права, - заметил граф, - -нам лучше уйти.
   Лекарь, седой старичок, которого привела в замок Полин, охотно внимал её рассказам и не увидел ничего странного в том, что его попросили подождать в библиотеке, пока госпожу оденут. Мари, вдохновлённая рассказом Полин, отнеслась к утреннему туалету со всей серьёзностью. Платье серое. Лицо слишком румяное, но это легко исправить немного свинцовых белил, а под глазами серые тени. Посмотрев на себя в зеркало, содрогнулась. Полин говорила, что лекарь стар, значит, главное не подпускать его слишком близко, а иначе вся маскировка пропадёт втуне.
   Поддерживая госпожу за руку, Полин проводила её в библиотеку. Там, слава Господу, царил полумрак. Полин распахнула шторы, вечерний свет проник в помещение.
   Лекарь пощупал у госпожи пульс, задал несколько вопросов, на которые Мари отвечала слабым еле слышным голосом. Послушал сердце и зачем-то простучал у неё по спине.
   Затем, перемежая свою речь непонятными латинскими высказываниями, сказал, что у графини нервное истощение, и слава богу, что его позвали вовремя. Графине Регье нужно немедленно начинать пить настой валерианы, побольше спать и исключить всякие волнения. Блюда употреблять самые лёгкие - салаты, супы, вино. А всеми хозяйственными делами пусть занимаются управляющий и дворецкий. Полин поспешно заверила, что всё так и будет и она лично проследит, чтобы новый управляющий на время болезни госпожи переехал в замок. И передала ему увесистый бархатный мешочек. Лекарь и Мари раскланялись. Мари села в кресло, а Полин проводила лекаря к выходу и позаботилась, чтобы один из слуг проводил его до дома.
   Победителем турнира стал барон Дешуа. В присутствии свидетелей графиня слабым голосом подтвердила, что отказывается от пары деревень и самого лучшего виноградника. Дворецкий обеспокоенно смотрел на неё, дворяне переглядывались. Сеньор Риччи скромно стоял у стены. Полин расположилась за спинкой кресла госпожи. И оттуда бросала грозные взгляды на дворян, которые осмеливались выражать недовольство. И дворяне, начавшие было роптать, затихали. Никто не заметил стройного человека в чёрной сутане, который вошёл, когда началось собрание и теперь тихо стоял у двери. Когда он смотрел на графиню, на его губах появлялась тонкая усмешка.
   Наконец он сделал пару шагов к дворецкому и шепнул ему что-то на ухо. Дворецкий вздрогнул и также шёпотом что-то ответил. Монах кивнул, благословил собравшихся и ушёл.
   Постепенно почти все дворяне, съезжавшиеся на турнир, покинули замок, кроме графа де Беарна, лошадь которого некстати повредила ногу. И Мари было вынуждена каждый день встречаться с ним за трапезой. Оказалось, что граф питает слабость к стихам и цветам. Ежедневно Полин передавала своей госпоже букеты цветов и небольшие свитки с виршами. Валентино сначала насмешливо фыркал, а потом стал хмурить брови. Мари всерьёз озаботилась тем, как бы нейтрализовать воспылавшего неожиданной страстью графа. За одним из обедов она учтиво поблагодарила его за внимание, но напомнила, что она хоть и вдова, но распоряжаться собой не вольна и последнее слово принадлежит королю, который выберет ей нового супруга. А до той поры она будет блюсти честь вдовы и просит не искушать её без нужды. Граф сделал печальное лицо, извинился, сказал, что виноват. Вынужденное бездействие вгоняет его в скуку и сочинение виршей и букеты, всего лишь невинный способ занять себя , хоть чем то, ну и, заодно развлечь прекрасную даму. Чтобы так некстати задержавшийся граф не скучал, она с помощью Валентино, нашла ему партнёра для игры в шахматы. Им оказался викарий. Он давно питал интерес к этой игре. А в лице графа он нашёл просто превосходного противника. Местом для своих сражений за шахматной доской они избрали библиотеку.
   А после шахматных турниров граф гулял по замку и сталкиваясь в коридорах с графиней, кланялся ей, как особе королевской крови. Мари была в ярости, но отвечала реверансами и вежливыми улыбками. Прошёл почти месяц, нога у лошади графа зажила, но он не спешил отъезжать ни в своё поместье ни к театру военных действий. Однажды утром Мари одетая в домашнее платье зелёного бархата прогуливалась в саду в сопровождении Полин.Они дошли до розария.
   - Нужно сказать садовнику, чтобы он аккуратнее подстриг кусты, - обратилась она к служанке. - Посмотри, верхние ветки слишком разрослись, цветы будут мелкими. Видишь?
   Она нагнулась, чтобы показать, но внезапно земля ушла из-под ног. Последнее, что она помнила, подхватившие её руки.
  
   Глава 10 Надежда
  
   Валентино спешил, поднимаясь по лестнице, он с беспокойством поглядывал на свою ношу. Графиня, бледная как мел, с закрытыми глазами лежала у него на руках. Он столкнулся с графом де Беарн, выходящим из библиотеки.
   - Что случилось? - взволнованно спросил граф.
   - Графиня потеряла сознание в саду, - пояснил Валентино. - Ко мне прибежала служанка с просьбой помочь, я отправил её за лекарем.
   - И правильно сделали. Где её покои, помните? Несите туда.
   Валентино кивнул и пошёл дальше.
   Мари пришла в себя из-за того, что в нос ударил на редкость мерзостный запах. "Почему куст так странно пахнет?" - удивилась она и открыла глаза. Около неё стоял старичок лекарь. Лицо его было белее простыни. В руках у него была какая-то склянка. Заметив, что графиня очнулась, он быстро поставил её на столик у кровати и запричитал.
   - Слава Богу. Слава Богу, графиня, вы очнулись. Простите, простите меня дурака! Как я мог, как я мог так ошибиться в мои годы!
   - Успокойтесь,доктор, - улыбнулась Мари. - Что случилось?
   - Я допустил ошибку, чудовищную, непростительную. - Он осёкся, заметив, что Мари нахмурила брови и хочет встать с кровати.
   - Ни в коем случае! Вам надо лежать! Госпожа Полин, проследите.
   Полин, стоявшая у кровати, кивнула.
   - Да что со мной? - раздражённо спросила Мари.
   - Я пересмотрел вашу диету, - сказал доктор, - и уже отдал распоряжения на кухне. Вы не больны, госпожа графиня, вы беременны.
   Мари молчала несколько секунд, переваривая новость. Улыбнувшись, она посмотрела на доктора и сказала:
   - В самом деле? А какой срок?
   Старичок замялся:
   - Госпожа графиня, понимаете, у меня опыт общения с роженицами небольшой и здесь я могу ошибаться. Как мне кажется, срок не очень большой - месяц или два. Вы же обвенчались с господином графом, не так давно?
   Мари кивнула, чувствуя, как по лицу от уха до уха расплывается улыбка.
   "Валентино! Это его ребёнок!"
   Полин предостерегающе кашлянула.
   Мари поняла сигнал и её улыбка стала более сдержанной.
   - Доктор, когда вы отдавали распоряжения на кухне, вы объяснили причину, по которой необходимо изменить моё питание.
   - А как же? - удивился лекарь. - Конечно. Все слуги в курсе. И кстати, госпожа графиня, вам придётся пересмотреть свой гардероб.
   - То есть? - удивилась Мари.
   - На время беременности никаких корсетов. Я решительно вам это запрещаю.
   - Конечно, - энергично поддержала его Полин, - корсеты сейчас только вредны. А вам, госпожа графиня, скоро понадобятся более свободные платья. Я сегодня же приведу в замок портного.
   - В таком случае я за вас совершенно спокоен, графиня, вы в надёжных руках.
   Доктор поклонился и вышел.
   Блаженная улыбка вернулась на лицо Мари.
   - Господи, как хорошо, как я счастлива. Неужели всё решится так просто?
   Полин, закрывшая дверь за доктором, пожала плечами.
   - Не знаю. Во всяком случае, теперь граф поумерит свой пыл. И не будет так открыто приставать к вам с ухаживаниями. Вы ждёте ребёнка, наследника. И жениха вам вправе назначить только король.
   - Судя по всему, его не очень-то пугает запрет короля, - пожаловалась Мари.
   - Есть выход, - сообщила Полин. - Скажитесь больной и не выходите из покоев.
   - А как же Валентино? - испугалась Мари.
   Полин улыбнулась:
   - Я что нибудь придумаю.
   "Что здесь можно придумать?" - изумилась про себя Мари, но Полин уже не было. Она поудобнее устроилась в кровати и стала вспоминать последний визит Валентино.
  
   А тем временем в полутёмной келье одного из францисканских монастырей пришёл в себя раненый воин.Он собрал все силы и попытался встать с жёсткого ложа, но со стоном опустился обратно. Брат Клод склонился над ним и вытер тряпочкой пот с его лба.
   - Тише, сын мой. Вы ещё слишком слабы.
   - Кто вы? Где я? Где граф де Беарн?
   - Я монах-францисканец. Вы в монастыре. Ваш противник нанёс вам серьёзную рану в плечо. Вы не многим отличались от мёртвого, когда вас принесли сюда другие дуэлянты, - монах перекрестился. - Они сочли вас мёртвым и не стали добивать. Хотя, возможно, сыграл ещё роль тот факт, что мимо места вашей дуэли проходил отец Иосиф. Меня приставили за вами ухаживать. Вы неделю лежали в горячке.
   - Я говорил что нибудь? - взволнованно перебил его Николас.
   - Почти постоянно, - кивнул честный монах. - Спорили с графом де Беарн, разговаривали с отцом настоятелем ордена иезуитов, звали мать и просили прощения. Даже давали указания дворецкому.
   - Сколько мне придётся ещё тут проваляться из-за этой раны? - прервал его Николас.
   - Сын мой, вы только пришли в себя, возблагодарите бога, ведь вы могли просто тихо скончаться, - ответил брат Клод.
   - О, за этим дело не станет, - усмехнулся Николас, - так сколько?
   - Думаю, не меньше месяца.
   - Месяц? - ужаснулся Николас. - Да за это время меня объявят покойником и все мои земли и замок перейдут в чужие руки!
   - Отец Иосиф выдаст вам бумагу, в которой будет официально подтверждено, что вы - это вы и описано ваше исцеление в монастыре, - монах поднёс больному кружку с водой. - К тому же неизвестно, что произойдёт за этот месяц во Франции. Вы были без памяти и не знаете, что наш король взят в плен.
   - Как? - Николас попытался снова встать, но монах удержал его. - И вы говорите об этом так спокойно?
   - Если бы я пролил море слёз, это бы ничего не изменило, - сухо ответил монах, поставив пустую кружку. - Нужно ждать, надеяться и молиться за спасение короля и Франции. А пока вам во всём нужно слушаться меня.
  
   Полин поступила просто, провожая лекаря, она сказала дворецкому, что из провинции скоро прибудет её сестра, её принял на работу отец викарий. Раз в неделю, насколько это будут позволять её обязанности, она обещала навещать Полин. Дворецкий совершенно серьёзно заверил служанку, что никто из челяди не будет чинить препятствий её сестре. Полин очаровательно улыбнулась. Теперь осталось только уговорить художника. Это оказалось несколько сложнее. Поняв, что ему придётся пробираться в замок в женском платье, он сначала выругался по-итальянски. А затем энергично покрутил головой, словно его душили.
   - Ни за что, - наконец сказал он.
   Полин вздохнула и покачала головой, соглашаясь.
   - Что ж, это ваш выбор. Я передам моей госпоже, что вы не хотите её видеть.
   - Хочу! - с жаром сказал Валентино. - Но такой способ!
   - Сейчас это единственный способ для вас проникнуть в покои госпожи, - ответила Полин. - Ну так как, вы согласны?
   Валентино помянул чёрта и мрачно посмотрел на служанку.
   - Согласен. Что надо делать?
  
   Управляющий в очередной раз переодевался в покоях Полин, когда услышал крики во дворе. Сначала испуганные, а потом радостно-недоверчивые.
   Валентино выглянул из окна, и увидел, что виновником переполоха стал офицер в пыльном мундире. Вглядевшись, он с ужасом узнал в нём графа де Регье. Дверь в комнату распахнулась, вбежала Полин и схватив управляющего за рукав, потянула за собой.
   - Быстрее, я проведу вас через кухню, пока никого нет, - говорила она на бегу.
   - Уезжайте из замка, в деревню. Граф де Беарн наверняка обо всём догадался и расскажет хозяину.
   - Но, Мари, - попытался возразить Валентино.
   - Чтобы помочь ей, вам нужно быть на свободе, бегите сеньор, прошу вас! Храни вас бог!
   Валентино кивнул и скрылся.
   На дворе межу тем произошла встреча двух участников дуэли.
   - Граф де Беарн! Что вы делаете в моём замке? - гневно спросил Николас.
   - О, граф де Регье! Вы восстали из мёртвых? Ничего особенного, собираюсь его покинуть, - хладнокровно ответил граф де Беарн. - Мне надоело это гнездо порока.
   - Выбирайте выражения, - вскипел Николас.
   - Я точен, в выборе выражений, - сухо ответил граф. - Ваша жена вот-вот родит. У вас отличные слуги, граф. А новый управляющий просто бесподобен, как он умеет утешать женщин.
   - Я убью вас, - прорычал Николас. Он кинулся на графа, но его удержали конюх и дворецкий.
   - Сомневаюсь, - иронично ответил граф, убедившись, что противник находится в крепких объятиях слуг. - У вас сейчас и без этого будет полно хлопот. - Нужно доказать всем, что вы живы, иначе меньше чем через месяц замок отойдёт королю.
   Ему подвели лошадь.
   - Да, если вы всё-таки хотите завершить наш неоконченный разговор, ваш секундант найдёт меня в моём замке.
   И вскочив в седло, граф де Беарн выехал за ворота.
  
   Глава 11 Между двух огней.
   Проводив художника, Полин поспешила к хозяйке. Мари сидела бледная, в сером домашнем платье. Услышав, что в покои вошла служанка, она не вскочила со стула как прежде, а плавно встала. За последнее время её положение стало заметным.
   - Всё в порядке, госпожа графиня, - ответила Полин на невысказанный вопрос. - Он в безопасности.
   - Слава богу, - облегчённо вздохнула Мари и с беспокойством взглянула в окно. - Что же мне теперь делать?
   - Главное не волноваться, - твёрдо сказала Полин. - Садитесь, я вас причешу, а потом мы вместе выберем вам красивое платье.
   Через некоторое время Мари в нарядном платье была готова принять мужа в своих покоях. Но время шло и никто не появлялся. Наконец, потеряв терпение, Мари вышла в коридор и направилась по лестнице вниз. У библиотеки её встретил дворецкий.
   - Госпожа графиня, прошу вас, вернитесь в свои покои.
   Бедняга был смущён и отводил взгляд, видно было, что ему не нравится приказ хозяина, но что делать, он человек подневольный.
   - Я хочу видеть своего мужа, - сказала Мари.
   - Возможно, позже он и сам посетит вас. Сейчас он устал после долгой дороги и ему нужно привести себя в порядок. Вернитесь к себе, госпожа графиня.
   Мари внезапно стало жалко этого старика, которому явно грозили плети за ослушание хозяину.
   - Хорошо, я буду у себя. Передайте, мужу, что я его жду.
   - Непременно, госпожа графиня.
   Обратный путь был тяжелее. Войдя в свои покои, Мари села в кресло и стала ждать.
   Вечером в комнату вошла Полин и слуга с подносом. Мари подняла бровь в знак того, что ждёт объяснений.
   - Ваш ужин, госпожа графиня, - объявил слуга, поставив последнее блюдо на стол.
   - Но я думала, что разделю его с мужем, - заметила графиня.Полин сделала знак слуге, прося его удалиться. Слуга поклонился и вышел, плотно затворив дверь.
   - Ваш муж сейчас в ярости, госпожа графиня, граф де Беарн наговорил ему гадостей. Думаю, не стоит сейчас раздражать его ещё больше. Потом вы сможете сказать ему всё. Но сейчас лучше переждать.
   У Мари задрожал подбородок, но, справившись с собой, она спокойно сказала:
   - Ты права, подождём. Составишь мне компанию за ужином?
   - С радостью, госпожа графиня.
   Николас был в ярости. Его противник смог удалиться безнаказанно, нанеся самый подлый удар. Он потребовал к себе дворецкого и когда старик появился перед ним, ледяным голосом потребовал, чтобы в зале накрыли ужин. Когда дворецкий кивнул, и повернулся, чтобы уйти, граф поморщился, как распустились в его отсутствие слуги.
   - Это не всё, - заметил он. - Ужин госпоже графине отнесите в её покои, я не хочу видеть её за столом. К тому же, в таком положении достаточно тяжело каждый вечер спускаться по ступенькам.
   Дворецкий обернулся и, поклонившись, сказал:
   - Всё будет исполнено, ваша светлость.
   И, выйдя из покоев графа, поспешил к Полин.
  
   Граф уже оценил прелесть жаркого из индейки и прованское вино, когда в зал вошёл слуга и доложил о приходе викария.
   Николас поморщился: викарий был не тем человеком, которого можно было безнаказанно оскорблять, отказавшись принять в своём доме. Впрочем, он наверняка пришёл заступаться за графиню.
   - Пусть войдёт, - сказал граф, - и подайте сюда ещё прибор.
   Викарий вошёл в залу, благословив графа.
   - Позвольте поздравить вас со счастливым возвращением, сын мой. Хотя нынешние времена для графства счастливыми не назовёшь.
   - Что вы имеете в виду, святой отец? - спросил граф.
   Викарий нервно взглянул на дверь.
   - Нас никто не подслушивает, - заверил Николас, - мои слуги достаточно хорошо вышколены.
   Всё же голос викарий слегка понизил:
   - Сегодня утром, на дороге ведущей в графство, был найден петух со слитой кровью. Вы понимаете, что это значит, граф?
   Глаза Николаса потемнели.
   - Колдун, - яростно прошептал он. - Кто?
   - Неизвестно, - пожал плечами викарий. - Но хуже всего, что церковного расследования теперь не миновать. Петуха я нашёл вместе с одним из монахов-иезуитов. И он наверняка уже доложил о находке настоятелю монастыря. Хорошо, что часовню мы успели отремонтировать.
   Николас нервно заходил залу.
   - Что же делать?
   Викарий задумался:
   - На вашем месте я бы избавился от предметов роскоши. Спрячьте их куда-нибудь на время. Забудьте о скоромной пище. И да, хорошо бы отослать на время расследования госпожу графиню в какой нибудь монастырь. Это зрелище не для женщин. Наверняка будут казни.
   - В монастырь? - задумался Николас. - К иезуитам?
   - Не обязательно, в Эврё есть капуцины. Собственно, госпожа графиня воспитывалась в этом монастыре, уклад их жизни ей хорошо знаком.
   - Пожалуй. Благодарю вас за предупреждение, святой отец.
   Викарий встал и снова перекрестил хозяина замка:
   - До свидания, сын мой. Да хранит вас Бог.
   Он с достоинством вышел из залы и пошёл по тёмному коридору. Поравнявшись с Полин, спешившей к госпоже, он слегка коснулся её руки. Полин обернулась, увидела викария и ощутила, как в её ладони оказался небольшой клочок бумаги. Викарий приложил палец к губам. Перекрестил служанку и удалился.
  
   Глава 12 Монастырь.
   Быстро пройдя в покои графини, Полин прочитала записку.
   "Дорогая Мари, вам и Полин необходимо покинуть замок и поселиться в монастыре капуцинов в Эврё. Я буду ждать вас там. Доверьтесь викарию, он всё устроит. Валентино."
  
   Графиня сидела у окна. И угрюмо размышляла о том, что её положение сейчас немногим лучше, чем положение заключённой. Манипуляции горничной с запиской привлекли её внимание.
   - Что там такое, Полин? - спросила она.
   Полин молча подбежала к креслу и подала госпоже записку.
   - Я буду ждать вас там, - прочитала Мари вслух, ощущая, как её губы растягиваются в улыбке.
   - Мы поедем туда, - кивнула Полин.
   - И немедленно, - согласилась Мари. - Собери вещи.
   - Разумеется, только прошу вас, не выдайте себя своей радостью, сейчас муж придёт вам сказать, что вам нужно уехать в монастырь. А вы кинетесь ему на шею с объятиями?
   - Действительно.
   Мари поспешно подошла к зеркалу и, взяв пуховку, несколько раз провела по лицу.
   Из зеркала за ней с интересом наблюдала бледная особа.
   Графиня едва успела положить пуховку на место, как в дверь постучали.
   Она сделала знак Полин открыть дверь и встала около кресла.
   Николас остановился на пороге.
   - Сударыня, к моему глубочайшему прискорбию, я должен сообщить вам, что вы должны покинуть замок ради вашей же безопасности. В окрестностях замка обнаружен колдун. Будет церковное расследование. Пока жертв нет, но мне было бы спокойнее, если бы вы провели это время у монахов капуцинов в Эврё.
   - Как пожелаете, сударь, - кротко ответила Мари. - Не хотите ли войти?
   Николас скривился:
   - Нет, благодарю вас, сударыня. Мне нужно отдать необходимые указания слугам. Прошу меня извинить.
   Он поклонился и вышел.
  
   Сборы были недолгими. Граф позаботился об удобстве супруги и разрешил, чтобы в монастырь её сопровождала горничная. Весь путь они проделали в карете. Дорога была неровной. Мари было жарко и Полин то и дело отирала кружевным платочком пот с её лба, время от времени умоляя кучера не спешить. Их сопровождали двое рослых всадников. Видно было, что эта поездка им не доставляет большого удовольствия. Поэтому, они вздохнули с облегчением, когда вблизи показались стены монастыря. Здесь графиню уже ждали - у ворот столпились монахини. Впереди стояла мать-настоятельница. С помощью Полин Мари вышла из кареты. Увидев, что графине дурно, мать-настоятельница поспешила на помощь. Проходя мимо эскорта, она недовольно посмотрела на них:
   - Вы можете возвращаться к своему господину. Госпоже графине в этих стенах ничто не угрожает, она под защитой господа.
   Всадники кивнули и заторопились в обратный путь. Карету кучер по распоряжению одной из сестёр поставил во внутреннем дворе около хозяйственных помещений и направился в ближайшую деревню проситься на постой, а заодно промочить горло местным вином.
   Полин и Мари поселили в просторной чистой келье. На крепком деревянном столе стоял глиняный кувшин. Постель в келье была всего одна. Старый монастырский служка по приказанию настоятельницы принёс топчан и ушёл.
   - Теперь я вас покину, - сказала мать-настоятельница. - Отдыхайте, я рада увидеть вас снова, дитя моё. Если будут силы, вечером советую посетить часовню.
   И, благословив их, вышла.
   - Спасибо, матушка, - успела сказать ей вслед Мари.
   Она приподнялась на кровати и посмотрела в окно:
   - Как тут всё разрослось с момента моего отъезда.
   Полин склонилась над сумкой и стала деловито перебирать вещи:
   - Интересно, где поселился мэтр Валентино. В вашем состоянии вы вряд ли сможете ходить в деревню и обратно каждый день.
   - Нет, конечно, - изумилась Мари. - Зачем?
   - Господи, - всплеснула руками Полин, - монастырь-то женский, госпожа, и мужчин здесь особо не жалуют. Разве что, - Полин запнулась и глаза у неё широко раскрылись.
   Мари тихо засмеялась.
   - Матерь божья, в жизни бы не догадалась! - заверила Полин. - Я ещё подумала, какой сильный старик.
   - Вечером пойдём в часовню, хозяйственные помещения как раз по пути, - сказала Мари.
  
   Глава 13 Шутка
   Дон Леонардо не спеша подходил к замку де Регье, он уже успел услышать страшные истории, которые рассказывали крестьяне, собираясь в трактире, перед этим ему удалось посетить местного викария. Не без любопытства осмотрев только что отреставрированную часовню, молодой человек в душе согласился с доводами своего начальства, Венеция не должна терять таких мастеров. Он медленно ходил по церкви, рассматривая фрески - услышав звук шагов и шуршание сутаны, обернулся.
   - Леонардо! Рад тебя видеть, ты совсем не изменился со времени нашей последней встречи!
   - Огюст! А ты стал по-моему на пару пальцев выше, значит, ты теперь викарий?
   - Как видишь.
   - Я немногое понял из твоего письма, только то, что ты по каким-то причинам зол на графа де Регье, но причем тут инквизиция?
   - Пойдем ко мне, - ответил Огюст, - ты устал с дороги, пообедаем и я все тебе расскажу.
  
   Дон Леонардо решил поддержать шутку друга, тем более, что это вполне соответствовало его планам. Облаченный в сутану, он с самым суровым видом вошел во двор замка. Его ждали. Слуги суетясь, сопроводили важного человека, в библиотеку, где его со смиренным видом поджидал хозяин замка.
   - Входите святой отец, - пригласил Николас, и указал на кресло, - садитесь.
   Леонардо сел, но окинул хозяина суровым взглядом неподкупного судии.
   - Не желаете ли вина? - Николас указал на хрустальный графин, наполненный рубиновой жидкостью.
   - Нет, благодарю.
   Николас закусил губу, досадуя, что первая попытка превратить инквизитора в союзника пошла прахом.
   - Я только сегодня прибыл в ваше поместье, - сухо проинформировал графа дон Леонардо, - к сожалению, до меня уже успели дойти слухи, что вы не слишком ревностный христианин
   - Клевета! - подскочил, как ужаленный граф.- Покажите мне того негодяя, который осмелился это сказать! Клянусь, я заставлю его взять свои слова назад!
   - Об этом говорят все жители графства, - холодно ответил "инквизитор".
   Николас побледнел.
   - Эта история с турниром... как вы могли допустить, чтобы в ваших землях, пусть даже и ваше отсутствие творилось такое непотребство? - продолжал дон Леонардо.
   - Я не виновен, святой отец, клянусь вам, этот турнир устроила моя жена с разрешения викария.
   - Ответственность за действия вашей жены, лежит на вас, - сообщил "инквизитор".
   - Кстати, могу я поговорить с графиней?
   - Увы, святой отец, дело в том, что моя жена в положении, и чтобы эти события не волновали её я отправил её в монастырь.
   - Разумно, - ответил дон Леонардо, - относительно викария - у него нашли документ за вашей подписью, не противиться никаким указаниям вашей супруги, если он не хочет потерять место, вы что же, возомнили, что можете приказывать священнослужителю?
   - Это какая-то ошибка,- побледнел Николас, - я не писал такого письма.
   Дон Леонардо достал из рукава свиток и протянул графу.
   Ознакомившись с первыми строками Николас заскрежетал зубами,
   - Граф де Беарн, это его рук дело, он давно зарится на мои земли!
   - Я навещу графа, - пообещал "инквизитор", забирая свиток, - но это еще не все, что вы скажете по поводу колдуна, который объявился в вашем графстве?
  
   Дон Леонардо сдержал слово, следующий визит он нанес графу де Беарн, который в отличие от своего соседа, не был готов, к его приезду, однако держался с достоинством. Он выразил сожаление, что в виду скорого отъезда в полк не смог достойно принять неожиданного визитёра, ведь святой отец не будет отрицать, что его посещение является неожиданностью и большой честью?
   Дон Леонардо снисходительно кивнул.
   - И чем же моя скромная персона привлекла к себе внимание матери церкви? - поинтересовался граф.
   - Небрежением, сын мой, - доброжелательно пояснил "инквизитор", - преступным небрежением.
   Удивление графа было неподдельным.
   - Как могло случиться, что вы, ревностный католик, призванный блюсти порядок в этом графстве, попустительствуете столь неблаговидным вещам? - продолжил дон Леонардо. - Церковь в плачевном состоянии, прихожане собираются для молитв только в часовне и вместо того, чтобы совершить богоугодное дело и восстановить храм, вы принимаете самое деятельное участие, в организации турнира, сбиваете с пути истинного жену вашего соседа.
   Заметив, что граф хочет возразить, - он нахмурился и поднял ладонь.
   - Вы ввели в заблуждение священника, послав ему поддельное распоряжение графа де Регье, эти поступки не свидетельствуют о том, что вы ревностный христианин.
   Он предъявил ему грамоту, которую уже показывал Николасу.
   Следующие слова "инквизитора" заставили графа де Беарн побледнеть:
   - На границе владений графа де Регье, были обнаружены следы, указывающие на присутствие колдуна. Поскольку его земли граничат с вашими, решено проводить церковное расследование в обоих графствах, оно не затянется, ведь на землях графа де Регье находится монастырь иезуитов, а они всегда готовы прийти нам на помощь, думаю, вам не стоит торопиться с отъездом.
   Дон Леонардо забрал грамоту, перекрестил остолбеневшего хозяина и покинул покои графа.
  
   Граф де Беарн пришел в ярость, так обращаться с ним в его замке! Хорошо, что слуги ничего не видели, он не привык получать пощечины, особенно от служителей церкви. Инквизитор, конечно, тоже не последний человек, но все-таки, не стоило ему так зарываться, при нынешнем положении вещей, граф может потребовать помощи при дворе - как-никак две дочери вышли замуж за видных вельмож. Решив, что помощь короля не повредит, он сел за стол и достав чистый лист бумаги начал нервно писать, когда лист был исписан более чем наполовину, из-за неплотно прикрытой двери до него донеслись голоса, испуганный слуги и гневный "инквизитора".
   Граф встал и подошёл к двери. Широко распахнув её он ласково-угрожающе спросил:
   - Что случилось?
   Пожилой слуга с готовностью пояснил, испуганно косясь на дона Леонардо:
   - Святого отца заинтересовали короткие кинжалы, которые носят, почти все ваши слуги.
   - И чем плохо то, что я забочусь о вооружении своих слуг? - почти мирно поинтересовался граф у "инквизитора". - Не забывайте, они люди военные и не раз были со мной в бою.
   - Это весьма похвально, что вы так заботитесь о необходимой экипировке,- сдержанно согласился дон Леонардо.- Меня заинтересовал узор на рукояти, ведь из ваших соседей ни у кого больше таких нет?
   - Святой отец, - с достоинством ответил граф,- выбирая вооружение для своих слуг, я стараюсь не копировать вкусы соседей, весьма, хм, приземленные.
   Дон Леонардо склонил голову соглашаясь.
   - В таком случае, мой долг, как истинного сына церкви предупредить вас об опасности, - сказал он, - рядом с петухом, был найден кинжал с точно таким же узором, как у ваших слуг, на вашем месте я бы задумался, кому из них следует доверять, - "инквизитор" поклонился и вышел.
   Слуга замерший на месте от неожиданности, опомнился и бросился вслед - проводить почтенного гостя.
   Граф вернулся в библиотеку и выругавшись разорвал, только что написанное письмо.
  
   Глава 14 Валентина
   Время шло, обстановка в обеих графствах была неспокойной, по обвинению в колдовстве были арестованы несколько человек принадлежащих к слугам графа де Беарна, впрочем, и Николас не чувствовал себя в полной безопасности, после визита настоятеля монастыря иезуитов, рассказавшего о помощи оказанной графине. Документы на земли монастыря были заверены официально, сообщил монах, но иезуиты предпочитают не иметь проблемных соседей, так что графу лучше побыстрее разобраться в ситуации.
   Мари лежала на широкой кровати монастырской больницы и с тоской смотрела в окно. Вчера после вечерни начались роды, и на свет появилась прехорошенькая девочка с золотистым пушком на голове.
   - Какая красавица, - сказала сестра принимавшая роды, - как вы её назовёте, мадам графиня?
   - Валентина, - не задумываясь ответила Мари, - как мою мать.
   - Валентина-Цецилия, - повторила сестра глядя на малышку. - Сегодня же день святой Цецилии. Отдыхайте госпожа графиня, мы сообщим графу де Регье, что у него теперь есть дочь, прислать вам вашу служанку?
   - Да, пожалуйста, сестра Агнес, благодарю вас.
  
   Полин появилась немедленно, точно ждала за дверью, что её позовут и присела в реверансе, когда монахиня благословила Мари. Когда она вышла, подбежала к постели.
   - Госпожа, я так рада! Малютка просто прелесть и как похожа на отца.
   Мари улыбнулась:
   - Да, она хорошенькая. Скажи ты видела, Валентино?
   - С утра сестра Кларисса попросила его о помощи в саду - у меня была возможность обменяться с ним парой слов. Он тоже очень счастлив и обещал, что как только представится возможность повидает вас и дочь, монастырская больница охраняется очень строго.
   - Я буду ждать, - сказала Мари и слегка поморщившись заговорила о другом, - графу отправят письмо с известием о рождении дочери.
   - Уже, - вздохнула Полин.
   Тогда у нас есть три дня, чтобы приготовиться к его реакции на происшедшее, скорее всего, в замке меня вряд ли жаждут видеть.
   - Тем не менее вы его жена и мать ребёнка, открыто выгнать вас он не посмеет!
  
   Ранним утром в дверь дома викария, постучала юная послушница аббатства Эврё. Появившийся на пороге хозяин дома осенил её крестным знамением.
   - Слава Иисусу Христу, преподобный отец, - поклонилась она. - Как удачно что я застала вас дома.
   - Во веки веков. Аминь. Да, я собираюсь на утреннюю мессу, дочь моя. Вы принесли какие-то вести из аббатства?
   - Да, преподобный отец, вот письмо для графа, мне повстречался на краю села добрый человек, который отсоветовал идти сразу в замок, и направил к вам.
   Викарий взял письмо.
   - Хорошо. Ваше имя, дитя?
   - Сестра Агнес, ваше преподобие.
   - Сестра Агнес, вы умеете петь?
   Послушница с изумлением посмотрела на викария.
   - Д-да, отче.
   - Сможете заменить регента на клиросе?
   - Постараюсь, преподобный отец.
   Отлично, тогда сейчас вы идёте в церковь, и занимаетесь с хором, а я загляну к графу. Надеюсь, вы останетесь на мессу?
   Он размашисто перекрестил Агнес и пошёл в сторону замка.
   Послушница тоже не стала терять времени даром и отправилась в церковь.
  
   Раздражённый затянувшимся постом Николас встретил викария в библиотеке.
   - Чему обязан?
   Викарий благословил графа и протянув ему письмо сообщил:
   - Это письмо принёс сын лесника, проживающий в окрестностях аббатства Эврё, но это в данной ситуации не главное, уверены ли вы в своих слугах, сын мой?
   - Я устал от ваших намёков, святой отец. Не могли бы вы выражаться яснее.
   - Вчера утром, в землях графства был найден ещё один петух со слитой кровью, рядом с ним валялся небольшой кинжал с узорами, по которым можно было бы сказать, что это оружие принадлежит людям графа де Беарн, если бы не одно но. На самом верху рукоятки выцарапан герб вашего рода.
   Николас покачнулся.
   - Не может быть. В моём доме! Вы ошибаетесь, святой отец! Хотя нет, вы нагло клевещете на моих людей. Вы что думаете, раз вы одеты в сутану вам всё позволено?
   - Я был обязан предупредить вас, сын мой. Мне тоже не слишком приятно, что мою паству проверяют отцы иезуиты.
   Викарий отступил от разгневанного Николаса.
   - Ад и преисподняя! - взревел Николас. - Как долго они ещё будут копаться? Где этот пресловутый колдун? Им что, так хочется устроить аутодафе во дворе замка?
   - Копаться? - тоже разгневался священник.- Они выполняют свой долг, выискивая заразу на землях графства, которой вы преступным небрежением позволили расплодится, так что не мешайте святой церкви исправлять ваши ошибки, или вы хотите привлечь внимание к своей персоне?
   - Господь с вами, святой отец, - побледнел Николас, - конечно же нет.
   - Тогда не говорите опрометчиво, - спокойно заметил викарий. - А если вас смущает вынужденное безделье займитесь, хотя бы своей женой, кажется у неё для вас какие-то новости. Бросив красноречивый взгляд на письмо зажатое в руке графа, викарий поклонившись вышел.
  
   Викарий спускаясь по лестнице слышал, как за закрытой дверью библиотеки упало что-то тяжёлое, потом судя по звуку попадали книги, господин граф изволил гневаться. Викарий перекрестил спешащего на шум перепуганного дворецкого, и спокойно вышел из замка, но раздавшийся вопль графа :"Я уничтожу это отродье!" достиг его ушей.
   Вечером, рассказывая эту историю дону Леонардо за бутылкой вина, викарий упомянул об этой вспышке ярости.
   - Ты рисковал, Огюст, - поразмыслив сказал друг. - Представь, что было бы, если бы ты не догадался переключить внимание графа на инквизиторское расследование, или промедлил с уходом, дождавшись, пока он прочитает письмо?
   Рука викария держащая стакан чуть дрогнула.
   - Мне жаль графиню, - сказал он после минутной паузы, - она ни чем не заслужила к себе такого отношения.
   Дон Леонардо приподнял бровь.
   - В её сближении с синьором Риччи виновен более я, чем она.
   - Допустим, - помолчав сказал дон Леонардо. - Мне не нравится, когда ты начинаешь заниматься самобичеванием, и тем более я не хочу чтобы тебя бичевали другие. Ты хочешь спасти ребёнка или графиню? Обоих - не получится.
   Викарий отставив стакан размышлял. Он поднялся, подошёл к окну и засмотрелся на растрёпанную ветку сирени, стучавшую в стекло.
   - Ребёнка, - наконец выбрал он.
   Дон Леонардо вздохнул и подошёл к другу.
   - Тогда надо сделать так.
  
  
   В монастырской келье было светло. Тишину раннего утра разорвал монастырский колокол призывающий монахинь к молитве, это не особенно понравилось Валентине и она проснувшись сморщила личико и заплакала.
   - Тш-ш, тихо, моя красавица, - подбежала к ней Мари, - успокойся. Начался новый день, ты опять видишь маму, а у меня для тебя есть вкусное молочко, ну, не плачь.
   Валентина несколько раз по инерции всхлипнула, но прислушавшись к спокойному голосу, обещавшему, что-то хорошее, затихла.
   - Давайте я её переодену, госпожа, - неслышно подошла Полин.
   - Конечно.
   Мари аккуратно передала ребёнка на руки Полин. Девочка, ощутив мягкие руки, не меньше знакомые ей чем мамины, улыбнулась.
   Полин ,уложив девочку на кровать, ловко сменила пелёнки и надела ей на головку новый чепчик.
   - Посмотрите, госпожа, какая она красавица, - сказала Полин.
   Мари улыбнулась. За дверями кельи послышался шум, женщины переглянулись. Через несколько секунд в келью вошла мать-настоятельница и богато одетая дама. Дама ахнула и поспешив к кровати взяла ребёнка на руки. Почувствовав незнакомые руки девочка заплакала.
   - Прелесть, моя не плачь, я твоя бабушка. Ты не останешься больше в этой тесной келье, мы поедем ко мне в замок. У тебя есть чудесная тётя, ты будешь играть в красивые игрушки, не плачь, моя радость.
   Валентина прислушавшись к голосу бабушки озадаченно затихла.
   Мать-настоятельница улыбалась.
   - Благодарение Богу я успела, священник не солгал это вылитая де Регье. И мой несносный сын, хотел скрыть от меня это сокровище! - сказала баронесса.
   Ивон де Регье повернулась к двери, чтобы выйти, но ещё один неожиданный визит помешал ей это сделать. В сопровождении молодой монахини, которая тут же удалилась завидев мать-настоятельницу, в келью вошёл Николас.
   - Мама? Что вы тут делаете? - недовольно спросил он.
   - И вам доброго утра, дорогой сын, - отвечала баронесса, - впрочем, что я, вы никогда не отличались особой вежливостью. Что же до вашего вопроса, то я приехала забрать свою внучку, в вашем замке, при теперешних порядках, ей точно не место.
   - Вы уверены, что это ваша внучка, мадам? - не сдержался Николас.
   Мать -настоятельница возмущённо перекрестилась.
   - Я уверена в этом также, как в том, что Господь сотворил Землю и Небо. - торжественно отвечала Ивонн. - Взгляните на неё, как она похожа на Аннет. Прелесть.
   - Но это моя дочь, мадам, - вмешалась Мари, - я не отдам её.
   - Боюсь вам придётся, графиня, - сказал Николас, - состояние вашего здоровья таково, что, я не могу рисковать ребёнком и этими добрыми монахинями.
   Баронесса бросила на невестку взгляд полный жалости и величественно удалилась прижимая к себе ребёнка.
   - Собирайтесь, мадам, - Николас скривился, - скоро за вами приедут.
   - Приедут, кто? - спросила Мари.
   - Вас отвезут в закрытой карете в отдалённый монастырь на побережье. Там вам будет обеспечен надлежащий уход, поверьте я очень сожалею, о вашей разлуке с дочерью, но вы сами должны понимать, что так будет лучше для всех. Я не хочу чтобы чахотка распространилась по замку, и не хочу подвергать опасности, дочь. Какое имя вы ей дали, Валентина? Позвольте откланяться. Здесь очень душно. Да, кстати, матушка, - обратился он к матери настоятельнице, - я вам тоже советую здесь не задерживаться.
   Мать-настоятельница кивнула и вслед за графом поспешила выйти. После чего дверь в келью захлопнулась, послышался щелчок ключа.
  
   Через полчаса Мари и Полин ехали в карете без гербов, больше напоминающей коробку из под туфель, в сторону моря. Окна были маленькие, плотно зашторенные. Сбежать не было никакой возможности, потому что около кареты ехали двое человек из графской свиты.
   Мари была бледна, Полин поглядывала на неё с опаской, она прикидывала насколько ещё хватит самообладания у госпожи.
   Коварство графа, разлука с дочерью смогли сделать то, что не удавалось никому на протяжении долгих лет, Мари заплакала, стараясь не очень шуметь, впрочем, её мало кто мог услышать, попадая в очередную выбоину на дороге карета сотрясалась всем корпусом, грохот стоял ужасный.
   - Бежать, мы должны бежать, - наконец смогла выговорить Мари. - Полин ты знаешь эти места?
   - Знаю, госпожа, да только у каждой двери стражники? - Что можно сделать?
   - Как бы определить где мы? - с тоской сказала Мари.
   - Если мой нос меня не подводит, мы недалеко от берега, - сообщила Полин.
   Вдруг карету сильно тряхнуло и они остановились.
   - Сто-ой! - послышался окрик.
   Судя по звуку их явно нагоняли верхами. Вот около кареты остановился конь. Через несколько секунд занавеска в окне кареты распахнулась, и женщины невольно зажмурились от яркого света.
   Дон Леонардо посмотрел на Мари в упор:
   - Именем его святейшества, вы арестованы.
   - Я? - изумилась она. - За что?
   - За беспорядки учинённые вами в двух графствах посредством колдовства. Вам придётся покинуть карету и отправится со мной. Эй, вы, - окликнул он стражу, - свяжите им руки.
   Пока дюжий стражник связывал запястья Полин и Мари грубой верёвкой, к "иезуиту" подошёл старший конвоир.
   - Господин, вы бы дали нам бумагу, что забираете графиню, а то господин граф с нас шкуру спустит.
   Дон Леонардо смерил его взглядом.
   - Я похож на писца? Скажи своему господину, если ему так нужен документ, который подтвердит позор его рода, он может обратится к генералу ордена иезуитов.
   Стражник отступил.
   Женщины вышли из кареты.
   - В Гавре стоит моя яхта. Мне нужна помощь, чтобы отконвоировать туда этих двух ведьм.
   Стражники запереглядывались. Наконец, один из них осенив себя крестным знамением подошёл к дону Леонардо.
   - Я пойду с вами, святой отец.
   - Отлично, сын мой, - в путь.
   Дальнейший путь до Гавра, женщинам пришлось проделать пешком под охраной бдительного конвоира, который всё время покрикивал на них ругаясь сквозь зубы и молчливого "иезуита", указывающего дорогу и время от времени перебирающего чётки.
   Наконец, они дошли до яхты.
   - Благодарю, сын мой, ты оказал неоценимую услугу ордену, - сказал дон Леонардо вкладывая золотой в руку стражника, - а посему выпей с друзьями во славу Господню.
   - Непременно, святой отец, - обрадованно пообещал стражник.
   Женщинам он указал на трап, а сам развернулся и почти побежал в сторону порта.
   С яхты на берег спрыгнул переодетый рыбаком Валентино Риччи и стал развязывать руки женщинам.
   - Этим можно заняться на палубе, - заметил дон Леонардо, - нам необходимо как можно скорее выйти из порта.
   По узкому качающемуся трапу они поднялись на палубу.
   - Я прошу прощения, за несколько жестокий фарс, но по другому вас было не выручить, - сказал "инквизитор". - О вашем неожиданном отъезде я узнал в последний момент, благодаря баронессе.
   - Мы можем вернуться? - спросила Мари.
   Дон Леонардо покачал головой.
   - Вы сейчас живы и скоро, если нам повезёт с попутным ветром, будете в безопасности. Вы не сможете пройти и десяти шагов по земле Франции, первый же крестьянин схватит вас, как ведьму и потащит на расправу, или графские слуги догадавшись, что их одурачили, нажалуются графу, а тогда уже вам вряд ли предложат отдалённый монастырь, скорее всего просто убьют. Сейчас вам нужно уехать, возможно позже, через баронессу вы сможете наладить общение со своим ребёнком, а пока вспомните, что рядом с вами любящий человек, и ответьте себе на один единственный вопрос, хотели бы вы его потерять?
   Мари повернулась к Валентино и глядя ему глаза, сказала: - нет! Я люблю его!
   За спинами хлопнул парус весело поймав ветер, Мари оглянулась на удаляющийся берег Франции и вздохнула.
  
   Глава 15 Испания
   В Испанию они прибыли ночью. Яхта причалила к берегу и вот уже по трапу быстро спустился дон Леонардо, за ним шли позёвывающие женщины, замыкал процессию Валентино с холщовой сумкой на плече.
   Быстро и уверенно "инквизитор" вёл их по пустынным ночным улочкам. И вскоре они уткнулись в небольшой дом с черепичной крышей. Дверь, однако, была закрыта. Впрочем, "инквизитора" это ничуть не смутило, покопавшись в кармане камзола, он вынул бронзовый ключ с бородкой.
   На вопросительный взгляд Мари он ответил улыбкой. Открыл дверь,и приглашающе махнул рукой:
   - Заходите.
   Валентино взял Мари под руку и они вошли в дом. Из прихожей винтовая лестница вела сразу на второй этаж. Художник попросил её подождать и отошёл к небольшому столу. Через минуту мрак в коридоре слегка отступил перед мягким светом свечей. Мари огляделась и замерла в восхищении. Коридор был обшит деревянными резными панелями, на которых были вырезаны танцующие люди, кораблики, сценки из сельской жизни. Но как следует рассмотреть все рисунки ей не дали, Полин шепнула, что дон Леонардо ждёт их в кабинете. Поймав весёлый взгляд Валентино, Мари зарделась и сказала, что готова идти.
   Кабинет владельца дома также отличался простотой. Большой письменный стол у окна, три деревянных стула с высокими спинками, рядом шкаф с книгами. Дон Леонардо встал со стула:
   - Прошу вас, садитесь.
   Валентино и Мари заняли оставшиеся стулья, Полин встала за спиной Мари.
   - Как вы уже поняли, - начал он, - никакого отношения к святой инквизиции я не имею.
   Мари сдержанно кивнула, на губах Валентино появилась полуулыбка.
   - Вы сомневаетесь?
   - Отнюдь, - спокойно возразил Валентино, - хотя думаю, что члены Совета Десяти сила не менее грозная.
   - Хм, - дон Ленардо заинтересованно посмотрел на художника, - интересное предположение, основания?
   Мари удивлённо посмотрела на любимого, он слегка смутился.
   - Ну, я ещё не забыл, как говорят у меня на родине, когда вы волнуетесь, в вашей речи проскальзывает акцент. А судя по повадкам вы принадлежите к богатому роду, дальнейшее -- мои предположения.
   - В общем вы правы, - кивнул их проводник, - но, должен разочаровать, не до конца. Я действительно принадлежу к одной из семей Венеции, которая имеет право заседать в Большом Совете. И может, через какое-то время ваши слова и будут пророческими, но пока я слишком люблю светскую жизнь. Возможно, именно поэтому я смог устроить так, чтобы мы остановились именно в этом доме. Его хозяин мой большой друг. Время от времени, когда он путешествует, я здесь останавливаюсь. Как вы понимаете, наш путь лежит на родину синьора Валентино. Но уже сейчас вы можете не опасаться, мести графа. Теперь запомните главное: любому человеку свойственно любопытство, поэтому не стоит удивляться, тому что местные жители будут расспрашивать кто вы и откуда, это естественно. Поэтому вы, графиня, можете на все вопросы отвечать, что вы жена купца. Надеюсь, у вас, синьор Валентино, есть знакомые в этом городе, визиты к которым подтвердят ваш статус?
   Художник отрицательно покачал головой и добавил:
   - Все необходимые знакомства я смогу завести.
   - Хорошо. Что вы скажете, графиня, если вас спросят откуда вы с мужем приехали?
   - Думаю, будет правильно, если я буду называть Венецию, родину моего мужа, - ответила Мари .
   Дон Леонардо улыбнулся.
   -- Отлично, графиня, в вашей служанке я уверен. Полагаю, самое лучшее, что мы сейчас можем сделать - лечь спать. Мы все заслужили хороший отдых.
   Валентино наклонил голову, встал взял со стола подсвечник, подал руку Мари и через минуту новоиспечённая купеческая чета удалилась вместе с Полин, дон Леонардо несколько минут сидел в полумраке, потом подошёл к окну, постоял, разглядывая ночной город. Затем, подойдя к стене хозяйской комнаты, хмыкнул и отворил дверь, ведущую в опочивальню.
  
   Утром, когда Мари проснулась, Валентино уже был на ногах и что-то напевал себе под нос. Заметив, что жена проснулась, Валентино широко улыбнулся и кликнул Полин. Полин в платье из коричневого сукна, поверх которого был накинут белый передник, сообщила, что лёгкий завтрак уже готов.
   Быстро умывшись и одевшись с помощью Валентино в нарядное бархатное платье кофейного цвета с белым плоёным воротником, Мари вышла к столу в сопровождении супруга.
   - Синьора, какая вы красавица, - привстал, приветствуя их, дон Леонардо.
   Мари присела в реверансе:
   - Это я вас должна благодарить, сеньор, за такое красивое платье и за помощь, которую вы нам продолжаете оказывать.
   - Ещё не время, - заметил он, - а платье -- пустяки, воспользовался на правах старого друга его необъятным гардеробом, ваша служанка помогла подобрать подходящий размер.
   Полин поставила на стол поднос с паштетом, жареной индейкой, бычьим окороком и ловко разлила по кубкам вино.
   - Кстати, - сообщила она, -- между прочим, напротив нашего дома расположен местный приход и отсюда совсем недалеко до рынка.
   Валентино кивнул, отпил вина.
   - Скоро служба, надеюсь, вы и моя жена составите мне компанию?
   Полин зарделась и кивнула.
   После мессы в костёле было шумно, под тенистыми сводами ходили, негромко переговариваясь монахи, и напротив шумно обсуждали свои дела прихожане.
   К чете Риччи, подошёл мужчина средних лет в чёрном бахатном камзоле, единственным украшением на котором был золотой нагрудный крест величиной с ладонь, его сопровождал слуга-мавр.
   - Синьор, сеньорита, - поклонился мужчина, - позвольте представиться, я антиквар Франческо Бальтазаре. Если не ошибаюсь, я имею честь говорить с синьором Валентино Риччи и его, - он слегка помедлил, - супругой?
   - Приветствую, вас сеньор Бальтазаре, - склонился в поклоне Валентино. -- Вы совершенно правы, это моя жена Мари и её служанка Полин. Мы вчера приехали из Венеции, к сожалению, пока я не встречался ни с кем из нашей купеческой гильдии, хотелось бы обсудить местные новости.
   Собеседник кивнул:
   - Дело поправимое, сегодня ко мне как раз собирался зайти сеньор Сартро со своим братом. Это местные купцы средней руки.
   - Поэтому, если дамы позволят, - он слегка поклонился в сторону женщин, - готов вас похитить, чтобы познакомить со своими домочадцами и синьорами Сартро. О безопасности дам не беспокойтесь, их проводит до дома, где вы остановились, мой слуга Алим .
   Алим, внимательно слушавший хозяина, повернулся к женщинам и поклонился.
   - Нельзя ли, чтобы ваш слуга сходил с нами на рынок, - попросила Мари, - я бы хотела посмотреть ткани.
   - Нет ничего проще, синьора, - улыбнулся антиквар, - мой слуга хорошо знаком всем торговцам, поэтому удовольствие от покупок будет немного больше.
   Валентино кивнул, сказал слуге адрес и женщины, следуя за Алимом, вышли из костёла.
   По пути Полин сделав вид, что поправляет причёску, тихо спросила, косясь на широкую спину Алима маячившую впереди:
   - Хотелось бы посмотреть ткани?
   - Тсс, - улыбнулась Мари, глядя в спину слуги, - нам нужно поговорить.
   Полин кивнула.
   На рынке, как и ожидала Мари, Алим подвёл их к лавке купца, ловко проведя сквозь шумную толпу и стал в сторонке. Торговец слегка приуныл, завидя его физиономию, но тут же встряхнулся и стал нахваливать свои ткани. А посмотреть было на что: тончайший шёлк разных цветов, хлопок, бархат, шерсть. Полин особенно понравился один отрез шерсти оливкового цвета. Мари увлечённо рассматривала шёлк. К лавке подошла почтенная матрона в тёмной мантилье и внимание купца переключилось на неё. Пока они торговались из-за куска хлопка, Мари сделала знак Полин.
   - Что? - прошептала она по-французски.
   - Синьор Бальтазаре не тот за кого себя выдаёт, - сообщила Мари
   - Не антиквар?
   - Не знаю. Может, и антиквар, но синьора Валентино он знает достаточно давно, чтобы понять что он никакой не купец, но откуда он знает меня? Ты заметила, как он на меня посмотрел перед тем, как назвал его супругой?
   - Думаете, это кто-то из знакомых вашего мужа, или, - Полин быстро перекрестилась, - сохрани нас Господь, кто-то из святой инквизиции?
   - Не инквизитор точно, - задумчиво сказала Мари, водя пальцем по узору на шёлке, - иначе бы Валентино ему не доверял, но я где-то видела его лицо.
   В этот момент торговец, раздражённый, что пришлось уступить отличный хлопок горластой испанке всего за два дублона, повернулся к ним.
   - Мы берём этот шёлк, и вот этот отрез шерсти, - сказала Полин. -- Вот вам десять дублонов, она протянула кошелёк, Алим скажет, куда их нужно доставить.
   Мари поманила слугу. Купец стал возражать, что ткани стоят дороже, но взглянув на подошедшего Алима, сник.
  
   Слугу синьора Бальтазаре, похоже, знали не только торговцы, встречавший их дон Леонардо сказал ему несколько слов, Алим сдержанно ответил. Венецианец кивнул. Алим поклонился, повернулся к женщинам, приложил руку к сердцу, что-то сказал по-арабски, быстрыми шагами персёк двор и скрылся из виду.
  
  


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"