Никитин Дмитрий Николаевич: другие произведения.

Адмирал Тинг и Бэйянский флот

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.93*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Реальная история адмирала Тинга. Компиляция из наловленного в сети

  
    []
  
  
  Будущий адмирал Тинг Жу Чанг родился 18 ноября 1836 года близ города Лучжоу в провинции Аньхой в семье небогатого крестьянина. В 1851 году во время страшного голода Тинг лишился родителей и, бросив земельный надел, некоторое время скитался в поисках пропитания, потом завербовался в стражники. Китай в это время переживал эпоху тяжелейших потрясений. Большая часть страны была охвачена войной религиозной секты тайпинов против императорской династии Цин, основанной за двести лет до того завоевателями-маньчжурами. В 1853 году тайпины заняли Лучжоу. В это время или чуть позже юный стражник Тинг присоединился к повстанцам. Борьба между правительственными войсками и тайпинами шла и на суше, и на воде - на великой реке Янцзы и прилегающих огромных озерах происходили сражения, в которых участвовали тысячи джонок. Однако об участии в них будущего флотоводца Тинга ничего не известно.
    []
  СРАЖЕНИЕ С ТАЙПИНАМИ НА ЯНЦЗЫ
  
  Положение Поднебесной империи резко ухудшилось с началом Англией и Францией против Китая Второй Опиумной войны. Отряды европейцев с легкостью обращали в бегство китайские войска, вооруженные пиками и фитильными ружьями. Флотилии джонок пытались атаковать европейские эскадры десятками брандеров, однако лучшая маневренность паровых судов и их дальнобойная артиллерия обрекала эти атаки на полную неудачу. Чуть лучше обстояли дела с береговой артиллерией. В 1859 году в устье реки Пейхо, впадающей в Бохайский (Чжилийский) залив, откуда начиналась прямая дорога к Пекину, китайские форты, вооруженные тяжелой артиллерией, потопили сразу пять английских канонерок. Но на следующий год высадившийся в Таку англо-французский корпус совершил победный марш к китайской столице. Китай был вынужден капитулировать. Война показала его полную отсталость в сравнении с европейскими державами.
  Проиграв войну с Англией и Францией, имперские власти сосредоточили все силы на борьбе с повстанцами. К тому времени Тинг успел сделать среди тайпинов неплохую военную карьеру. Он уже командовал отрядом из 300 воинов. В 1861 году отряд Тинга принимал участие в обороне Аньцина - крупного ремесленного города и стратегически важной крепости на реке Янцзы. По всей видимости, тайпинская религиозная идеология оказалась для Тинга и его людей совершенно чужой. Когда обреченность восстания стала очевидной, Тинг перешел на сторону правительственных сил. Ночью его воины перебрались через городскую стену и присоединились к злейшему врагу тайпинов - командующему наемной Сянской армии Цзен Го Фану. С ним Тинг стал сражаться против бывших соратников. В сентябре 1861 года он отличился при штурме Аньцина, за которым последовала безжалостная резня 16 тысяч пленных тайпинов. В дальнейшем Тинг продолжал участвовать в военных действиях против тайпинов уже в составе другой наемной армии - Хуайской, созданной в провинции Аньхой Ли Хун Чжаном. Интересно, что в это время упоминается о службе Тинга в правительственной речной флотилии, хотя затем он вновь был переведен в сухопутные войска.
   Навербованные энергичными провинциальными начальниками частные армии получали закупленное у иностранцев современное оружие, обучались у европейских и американских инструкторов. Тинг также прошел обучение у иностранцев и даже участвовал вместе с ними в обороне Шанхая от прорвавшихся туда повстанцев. В это время он становится "цанцзяном" (полковником). К концу тайпинской войны Тинг командовал тысячным отрядом элитной в Китае кавалерии. В 1868 г. он получил почетный титул "сеюн-батура" и военное звание "тиду" (генерал).
  После подавления восстания и наступления мира военная карьера Тинга стала складываться не так успешно. Императорский двор считал, что даже та небольшая профессиональная армия, которая появилась в ходе борьбы с тайпинами, больше не нужна и слишком затратна. Численность боеспособных "отрядов иностранного оружия" в многосотмиллионной стране не превышала 60-70 тысяч воинов! В 1874 году было принято решение об их сокращении на 20 тысяч. В знак протеста Тинг Жу Чанг ушел в отставку и уехал в Лучжоу. Однако уже на следующий год о нем вспомнил его прежний армейский начальник Ли Хун Чжан, предложив вернуться на службу.
    []
  ЛИ ХУН ЧЖАН
  
  После победы над тайпинами Ли стал одним из трех-четырех самых влиятельных чиновников империи. В 1870 г. он был назначен наместником столичной Чжилийской провинции, одновременно играя важную роль в имперском совете по внешним делам (Цзунлиямынь). Ли Хун Чжан был самым активным сторонником политики "самоусиления и усвоения иностранного опыта". Чжилийская провинция при нем стала одним из развитых промышленных регионов. Новый административный центр провинции - Тяньцзинь - превратился в современный город с выстроенными по-европейски кварталами, фабриками и заводами, учебными заведениями. Реформы, проводившиеся энергичными губернаторами в ряде провинций Китая, впрочем, носили ограниченный характер, затрагивая в основном оборонную сферу - организация производства современных вооружений, подготовка офицерских кадров. Основы традиционного устройства китайского общества оставались практически без изменений.
  Итак, в 1875 году наместник Ли Хун Чжан пригласил отставного кавалерийского командира Тинга к себе - в Чжили. Причиной такого внимания могли быть не только личные достоинства Тинга, сумевшего пробиться из простых воинов в командиры крупного отряда. Важным фактором было, что Тинг, как и Ли, был аньхоец. В патриархальном Китае влиятельные политические партии формировались преимущество из провинциальных сообществ. Ли Хун Чжан, естественно, хотел видеть рядом обязанного ему всем земляка, на преданность которого в кипевших во властных верхах интригах он мог бы рассчитывать. Тинг, таким образом, был не только храбрым, но и верным соратником, поэтому Ли Хун Чжан доверил ему совершенно новое дело - командование создаваемой в Чжили морской флотилии.
  Традиционный китайский флот был частью старой сословной армии и состоял в это время из четырех речных и четырех морских флотилий, которые насчитывали в общем по штату 2006 джонок, в том числе 918 способных к морскому плаванию. Старшим адмиралом считался командующий флотом в Фучжоу (провинция Фуцзян), вторым по старшинству - адмирал флота в Кантоне (провинция Гуандун). При всем этом традиционный флот уже не имел военного значения, а использовался в основном для перевозки казенных грузов. Первые попытки создать в Китае военный флот из современных кораблей были сделаны еще во время войны с тайпинами. Первый китайский колесный пароход спустили на воду Янцзы в 1862 году в Аньцине, где всего год до того отличился Тинг. Против тайпинов на Янцзы успела повоевать целая пароходная флотилия - в основном из подержанных кораблей, купленных у иностранцев. В 1862 году китайские суда по образцу европейских обзавелись собственными флагами, на которых изображался синий дракон на желтом фоне. Через некоторое время этот флаг был признан другими странами как официальный флаг Китайской империи. После подавления тайпинского восстания губернаторы южных приморских провинций занялись организацией у себя военно-морских сил для таможенной службы и борьбы с пиратами. Было положено начало трем флотилиям, которые базировались в главных южнокитайских портах - Шанхае, Фучжоу и Кантоне (Гуанчжоу). Главным из них стал Фучжоу в провинции Фуцзян, где правил влиятельный Цзо Цзун Тан - главный политический соперник Ли Хун Чжана. При помощи французских специалистов Цзо основал в Фучжоу мощный центр кораблестроения. С 1868 г. с фучжоуских стапелей стали спускать на воду винтовые деревянные корветы и шхуны, которые вооружаясь на основанном тут же большом арсенале. В Фучжоу также было открыто и первое в Китае училище для подготовки флотского персонала. В октябре 1869 года построенная в Фучжоу паровая 600-тонная канонерская лодка "Мей-Юань", вооруженная 6,5-дюймовым орудием, совершила плавание на север - в Бохайский залив и даже поднялась по реке Пейхо до Тяньцзиня, где ей устроили торжественный смотр.
    []
  ЦЗО ЦЗУН ТАН
  
  Вскоре после этого Ли Хун Чжан, как уполномоченный по торговле северных портов, заявил о необходимости иметь у себя современные корабли. До того правителю северных провинций полагалось для обороны всего побережья лишь 30 джонок (в Фучжоу, для сравнения, по традиционному штату должно было быть 346 морских джонок, даже пограничная речная флотилия на Амуре состояла из 51 джонки). Южане были вынуждены поделиться. На север были переданы уже упоминаемая "Мей-Юань" и еще одна такая же канонерка, а также два малых крейсера-авизо (дозорно-посыльных судна) в 1200 тонн водоизмещения с максимальной скоростью в 8-9 узлов. На вооружение этих судов было по два 6,5-дюймовых орудия и несколько меньших пушек. В начале 1870-х годов "силы по охране северных портов" были самыми слабыми из провинциальных флотилий, что казалось вполне естественным - по своему значению порты Северного Китая нельзя было сравнить с южными, важнейшими центрами внешней торговли. Однако Ли Хун Чжан был настроен на усиление своих морских сил. Причиной тому была не только необходимость лучшей охраны северных портов, которые с промышленным ростом Чжилийской провинции принимали всё большое количество грузов. Ли Хун Чжан считал, что флот должен играть важную внешнеполитическую роль.
  В середине 1870-х годов Ли Хун Чжану, как одному из руководителей дипломатического ведомства, пришлось разрешать конфликты с Японией. Японцы захватили островное королевство Рюкю (Ликейское, Окинава), которое считалось вассальным владением Китая, покушались на китайскую Формозу (Тайвань), пытались закрепиться в Корее. Страну Восходящего Солнца Ли Хун Чжан считал главным врагом Поднебесной. Он докладывал императорскому двору: "Япония находится непосредственно около нас, способная обнаружить всю нашу слабость и неподготовленность. Эта проблема является для Китая наиболее важной и постоянной". При отсутствии военно-морских сил Китай не мог противостоять японцам. У Японии к тому времени был небольшой, но уже успевший повоевать в собственной гражданской войне флот из купленной за границей кораблей, в числе которых было и два броненосных, - корветы "Котецу" и "Рюдзё" (1500 тонн водоизмещения, ход до 9 узлов, два 7-дюймовых и несколько мелких орудий). В Англии по японскому заказу строились еще более мощные броненосные фрегат и два корвета. Впрочем, при всей опасности со стороны Японии пока для китайского флота главной задачей была оборона Бохайского залива от военно-морских и десантных сил европейских держав, чтобы не дать повториться сценарию Второй Опиумной войны.
  В 1875 году Ли Хун Чжан разработал первую в Китае морскую программу, предполагавшую заказ за границей 48 военных судов, в том числе - шесть больших кораблей. Одновременно предполагалось закупка для флота современных вооружений и организация их собственного производства, обучение командного и рядового состава, разработка угольных копей. Такую программу невозможно было осуществить средствами одной провинции. Предполагалось учредить имперский "Фонд морской обороны", в который направлялась бы половина всех средств, получаемых от налогов на морскую торговлю - прежде всего, на ввозимый в страну опиум. Главным оппонентом Ли Хун Чжана выступил Цзо Цзун Тан, заявивший, что гораздо выгодней не покупать иностранные корабли, а развивать собственное судостроение в Фучжоу. К тому же Цзо считал, что Поднебесной империи, прежде всего, нужно уладить проблемы на суше - срочно вернуть отделившиеся от Китая западные мусульманские провинции, пока их не захватили Россия или Англия. Императорский двор принял программу Ли Хун Чжан, который, к тому же, добился, чтобы средства, выделенные по морской программе всем четырем флотам Китая, были целиком отданы его - северному флоту. Однако торжество Ли было неполным. Цзо Цзу Тан получил назначение командующим армией, идущей против мусульман на запад. Значительная часть средств, предназначенных морскому флоту, была перенаправлена на обеспечение сухопутных войск.
    []
  МАЛАЯ КИТАЙСКАЯ КАНОНЕРКА.
  
  В такое время 38-летний Тинг Жу Чанг и стал командующим "морских сил севера". Он будет адмиралом неполные двадцать лет, причем первая половина этого срока не представляет для него ничего замечательного. В южных Фучжоу и Шанхае стояли большие корабли - деревянные винтовые фрегаты и корветы, способные гордо плавать в открытом море. Ну а флотилия в Бохайском заливе состояла из небольших канонерских лодок для действия в прибрежных водах. Тем не менее, за первые десять лет адмиральской службы Тинга его флот всё же превратился в реальную боевую силу. Стараниями Ли Хун Чжана на север переводятся строившиеся в Англии крупной серией так называемые "ренделовские" (по фамилии конструктора Дж. Рендела) канонерки, в том числе - предназначавшиеся раньше для южных флотилий. В качестве компенсации на юг были возвращены некоторые суда, в том числе - достаточно крупный деревянный крейсер-авизо. Но Ли Хун Чжан считал, что современные канонерки лучше устаревшего корвета.
  Канонерские лодки Рендела, недорогие маленькие кораблики, имели, тем не менее, солидное крупнокалиберное вооружение, представляя собой, по существу, плавучие самоходные платформы для тяжелых артиллерийских установок. Канонерка со стальным корпусом водоизмещением около 600 тонн несла в носовой части 37-тонное орудие калибра калибра в 11 дюймов. Орудие защищал броневой щит. Также бронировалась и рубка, впрочем, броня была весьма тонкой (в полдюйма толщины) и главной защитой кораблика были его небольшие размеры. Канонерка могла ходить со скоростью в 9 узлов и имела, к тому же, парусную оснастку шхуны. Малая осадка позволяла ей действовать на мелководье, в том числе - и на реках. Всего в 1876-1880 годах на знаменитых эльзвикских верфях фирмой Армстронг для Китая было построено одиннадцать "ренделовских" канонерок, которые англичане именовали по буквам греческого алфавита - от "Альфы" до "Лямбды", а китайцы потом дали свои названия. Северная эскадра получила шесть канонерок - "Чжень-Бей" ("Страж Севера"), "Чжень-Дун" ("Страж Востока"), "Чжень-Си"( "Страж Запада"), "Чжень-Нань" ("Страж Юга"), "Чжен-Беи" ("Страж центра"), "Чжень-Чжуи ("Страж границы"). На некоторое время "алфавитные" канонерки стали основной боевой силой северной флотилии. Ренделовские канонерки были сугубо оборонительным флотом, предназначенным дополнять артиллерию береговых батарей, но практически беспомощные в открытом море.
    []
  КАНОНЕРКА РЕНДЕЛА.
  
  Обслуживать новые корабли и обучать этому китайцев прибыло около 200 английских инструкторов во главе с коммодором Уильямом Лангом. Именно этого англичанина, а не Тинга, в 1880-е годы часто будут называть действительным командующим северного флота. Кроме англичан в качестве флотских инструкторов приглашались немцы и другие иностранные специалисты. С 1876 года для учебы в западноевропейские страны было отправлено несколько десятков китайских морских офицеров. В 1880 году в Англию отправился и сам Тинг Жу Чан, также посетивший верфи Германии и Франции (по тому, что у последней для северной эскадры не было заказано ни одного судна, французские корабельщики не произвели на Тинга впечатления). Главной целью его поездки был прием изготовленных по китайскому заказу на верфях фирмы Армстронг двух крейсеров 3-го ранга - "Ян-Вэй" и "Чао-Юн" - первых крупных современных кораблей Бэйянского флота.
  
    []
  БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ЧАО-ЮН"
  
   При скромных размерах и сравнительной дешевизне для своего времени эти корабли стали знаковым событием, не зря они произвели большое впечатление на их презентации в Портсмуте. Внешне крейсера, созданные по проекту У. Армстронга и Дж. Рендела, очень напоминали прежние канонерки. Тем не менее, это был определенный шаг к принципиально новому и перспективному типу - разрабатываемому в то время Ренделом "эльзвикскому" крейсеру. При водоизмещении в 1400 тонн "Ян-Вэй" и "Чао-Юн" были вооружены двумя 10-дюймовыми 25-тонному орудиями (на носу и на корме, укрытыми коробками броневых щитов - не самыми крупнокалиберными, но наиболее мощными корабельными пушками, изготовлявшимися тогда англичанами. По каждому борту стояло еще по два 5-дюймовых орудия. Построенные для Китая корабли сочетали способность к мощному удару со способностью уйти от любого уже плавающего бронированного корабля. Максимальная скорость крейсеров должна была составлять 16 узлов, намного больше, чем у тогдашних тяжелых броненосцев, которым, таким образом, крейсера могли навязывать бой на своих условиях. Защитой "Ян-Вэя" и "Чао-Юна" служили прикрывавшая котлы и судовые механизмы броневая палуба 3-дюймовой толщины, а также малые размеры и большая подвижность.
   Как заявлял У. Армстронг о построенных им для Китая крейсерах: "В настоящее время ни единый корабль британского флота не способен сразиться с ними один на один, не мог бы настигнуть их или уйти от них, если бы благоразумие продиктовало необходимость отхода". Однако британское Адмиралтейство отклонило предложение о строительстве судов подобного типа для своего флота. Главным недостатоком новых китайских кораблей была их плохая мореходность. Их можно было использовать только в береговой обороне. Для перехода из Англии в Китай "рендоловским крейсерам" пришлось надстраивать борта, закрывая тем самым жерда орудий.
  Срочный заказ качественно усиливавших северную флотилию крейсеров объяснялся возникшей в то время угрозой военного конфликта с Россией из-за спорных пограничных территорий. Успешное завершение в 1879 году Цзо Цзу Таном военной кампании на западе Китая привело к столкновению с Россией из-за разграничения в Средней Азии (проблема Илийского края). Окрыленный победами над уйгурами Цзо Цзы Тан смело держал себя с русскими властями Туркестана. Обострилась ситуация и на Дальнем Востоке, где китайцы начали собирать еще одну армию для возможных действий против небольших русских гарнизонов в Приамурье и Уссурийском крае. Чтобы как-то противодействовать воинственным действиям китайцев на Дальний Восток были впервые отправлены крупные силы русского флота, включая броненосные корабли.
  В 1880-1881 годах во Владивостоке под командованием вице-адмирала С. С. Лесовского сосредоточилось до 20 вымпелов.Боевое ядро эскадры составляли броненосные фрегаты "Минин" (6000 тонн водоизмещения, четыре 8-дюймовых и двенадцать 6-дюймовых орудий, ход в 14 узлов) и "Князь Пожарский" (4500 тонн, восемь 8-дюймовых и два 6-дюймовых орудия, ход в 12 узлов), а также вспомогательные крейсера (вооруженные грузо-пасажирские пароходы) "Азия", "Африка" и "Европа" (2500-3000 тонн, 14 узлов, от трех ("Европа" и "Азия") до пяти (Африка) 6-дюймовых и пяти ("Азия" и "Африка") 4,7-дюймовых орудий). Под командованием Лесовского было и восемь клиперов - "Джигит", "Наездник", "Пластун", "Стрелок", "Крейсер", "Разбойник", "Забияка", "Абрек" (1300 тонн , три 6-дюймовых орудия, 12 узлов). Эскадра доставила во Владивосток крупнокалиберные орудия для береговых батарей. Сами батареи также срочно стоились силами матросов крейсеров. Лесовский серьезно усилил русскую Сибирскую флотилию, состоявшую из старого колесного пароходокорвета "Америка" (550 тонн, восемь гладкоствольных орудий) и старых же деревянных канонерских лодок "Морж", "Нерпа", "Соболь" и "Горностай" (400-450 тонн, каждая с одним 7,5-дюймовым, "Нерпа" с 6-дюймовым орудием).
  Примечательно, что русские отдавали должное флоту своего противника, признавая, что мелкосидящие канонерки, действующие при поддержке береговых батарей, оптимальны при защите китайских портов, которые расположены в устьях рек. Напротив, русские корабли, предназначенные для крейсерских операций в открытом океане, в случае войны с Китаем должны были испытывать серьезные проблемы: "Если бы наш флот пожелал самостоятельно предпринять что-либо против этих богатых городов, то его глубокосидящим судам неизбежно пришлось бы входить в самые реки, а это значило бы рисковать сесть на мель при первом же отливе, представляя из себя либо неподвижную цель для береговых блиндированных батарей (у китайцев уже есть такие), защищающих устья рек и дальнейшие доступы к сим городам, либо же ложиться на мели под расстрел канонерок, которые в данном случае имели бы над нами то неоцененное преимущество, что для них высота воды ровно ничего не значит". В 1881 году Китай пошел на уступки, и Россия отозвала из Тихого океана большую часть своей эскадры. Кризис 1880-1881 годов наложил серьезный отпечаток на взаимоотношения Китая и России. Государства стали воспринимать друг друга как потенциальных противников. В поисках союзника против северного соседа Китай обратился к привычной поддержке Англии, готовой помочь любому врагу России, а также начинавшей играть всё более активную роль в мировой политике Германии.
    []
  
  БРОНЕНОСНЫЙ ФРЕГАТ "МИНИН"
  
  Первостепенной задачей северной флотилии была оборона подступов к китайской столице от флотов европейский держав (подразумевалась, прежде всего, русская эскадра). Впрочем, Китай уже явно обдумывал возможность использования морских сил для влияния на своих соседей. В 1882 г. Тинг направлен в Корею, где присутствовал при заключении торгового договора с американцами (Китайская империя считалась сюзереном Корейского королевства). А впереди планировалось качественное усиление "сил обороны северных портов", превращение их во флот открытого моря, состоящий из кораблей самого мощного типа - больших броненосцев. Крупные броненосные корабли, понятно, не могли размещаться, как канонерки, в старых китайских гаванях в мелководных устьях рек. С 1882 года под руководством немецкого военного инженера Константина фон Ганнекена велись активные работы по устройству современного военного порта в Люйшуне (Порт-Артуре) на юге Ляодунского полуострова - под новый броненосный флот. Переговоры о строительстве броненосцев велись и в Англии, и в Германии. Англичане отказались взять на себя этот заказ (вернее, запросили за него слишком высокую цену), поэтому броненосцы было решено строить в Германии, однако в их конструкции соединились черты как британского, так и немецкого кораблестроения. В самом конце 1881 г. на верфи фирмы "Вулкан" в германском Штеттине был спущен на воду первый китайский броненосец - "Тин-Юань", что переводилось как "Вечный мир". Это событие было обставлено с максимальной торжественностью. Китайский посол в Германии Ли Фенг Бао выступил с речью, в которой сказал: "В счастливый день появляется на воде первый броненосец китайского флота, и в этом гордом колоссе сосредотачиваются желания мира величайшей нации азиатского материка, а потому и "Вечный мир" имеет своим назначением вносить на неприятельскую территорию не войну и разрушение, а обеспечить спокойствие и защищать права нации в китайских морях". Одновременно с "Тин-Юанем" в Штеттине строился однотипный броненосец "Чин-Юань". Однако прежде чем большие броненосные корабли вступили в строй, китайский флот современного типа прошел через первую в своей истории войну.
    []
  БИТВА ПРИ ФУЧЖОУ. 1884
  
  Китай был обеспокоен французской колониальной экспансией в Северном Вьетнаме (Тонкине), который Поднебесная империя считала своим вассалом. В начале 1882 года на север Вьетнама были направлены китайские войска. Китай сделал попытку действовать и на море - в Тонкинском заливе появились с целью "демонстрации флага" китайские канонерки - это было своеобразным ответом на постоянное присутствие французских кораблей в водах Китая. Одной из пяти канонерок командовал Тинг - северная Бэйянская эскадра направила свое судно для поддержки южной Кантонской. Видимо, это было первое самостоятельное плавание Тинга. Он дошел на своей канонерке до порта Циньчжоу почти у границы с Вьетнамом. За плавание Тинг был награжден традиционным знаком придворного отличия - желтой кофтой. В том же году, по возвращении с юга, Тинг получил почетную должность коменданта Тяньцзиня.
  В начале 1884 года между китайскими и французскими войсками в Тонкине происходили уже прямые столкновения. Усилиями Ли Хун Чжана, желающего любой ценой предотвратить конфликт, было достигнуто предварительное соглашение о перемирии, предполагавшее вывод китайских войск из Вьетнама. Однако эти войска, подчинявшиеся губернаторам южных китайских провинций, отступали слишком медленно и при попытке французов занять спорный пограничный пункт, нанесли их передовому отряду поражение.. Франция предъявила Китаю ультиматум с требованиями безусловного вывода войск из Вьетнама и выплаты огромной контрибуции, угрожая, в противном случае, предпринять действия против китайского побережья.
  К тому времени в дальневосточных водах Франция располагала двумя эскадрами, базировавшимися в Японии и Сайгоне. Вместе они насчитывали 4 больших броненосных корабля, 5 больших и 7 малых крейсеров, а также 5 канонерок. Противостоящие французам военно-морские силы Китая состояли из четырех провинциальных флотилий, которые вместе составляли почти 60 кораблей, впрочем, две трети из них были небольшими канонерками. К броненосным судам с некоторым допущением можно было отнести лишь два построенных в Шанхае крошечных монитора "Тинь-Чинь" и "Чинь-Оу" в 200 тонн водоизмещения с 18-тонным 7,5-дюймовым орудием во вращающейся бронированной башне.
  Конечно, всё могло бы измениться, если бы в канун войны Ли Хун Чжан успел получить из Германии новые броненосцы. У самих французов перспективы такого усиления китайского флота вызывали серьезное беспокойство. Не случайно, еще в декабре 1883 года французское правительство обратилось к Германии с официальной просьбой задержать передачу Китаю уже практически готовых кораблей. К счастью для Франции, переживавшей в это время временное потепление в отношениях с Германией, немцы оставили китайские корабли на время войны у себя, из-за чего китайский посланник Ли Фенг Бао покинул Берлин. Для несших службу в колониях устаревших французских броненосцев новые и более сильные "Тин-Юань" и "Чин-Юань" стали бы опасным противником. Впрочем, едва ли у китайцев хватило бы времени для подготовки новополученных броненосных кораблей к бою, и в этом случае они вполне могли бы стать трофеями французов.
    []  []  []
  АДМИРАЛ ЛЕСПЕ. АДМИРАЛ КУРБЕ. АДМИРАЛ ЧЖАН ПЕЙ ЛУН
  
  В июне 1884 года флотилия "сил обороны севера" под командованием адмирала Тинга стояла в порту Чифу у самого входа в Бохайский залив. Неожиданно там появилась прибывшая из Японии эскадра адмирала Себастьяна Леспе: броненосцы (броненосные крейсера) "Триомфан" и "Ла Галлисоньер" (4600 тонн водоизмещения, по шесть 7,5-дюймовых орудий на каждом), сопровождаемые небольшими деревянными шлюпами "Вольта" и "Лютен". У Тинга, по данным французов, было восемь канонерских лодок (возможно, в их число французы включили и внешне похожие на ренделовские канонерки "Ян-Вей" и "Чао-Юн"; русские, например, относили ренделовские крейсера к алфавитным канлодкам). На первый взгляд, вооруженные крупнокалиберными орудиями китайские суда могли дать впечатляющий общий залп, способный причинить вражеской эскадре серьезные повреждения. Однако как боевые суда маленькие и тяжело нагруженные канонерские лодки были весьма слабы - прежде всего, из-за своей плохой мореходности. Китайцам было бы желательно начинать бой из-за укрытия, атаковать противника из засады. Совершенно открытый рейд Чифу для этого совершенно не подходил. Даже при небольшом волнении (очень здесь частом) неустойчивые канонерки полностью теряли боеспособность.
  В задачи адмирала Леспе пока что входило наблюдение за китайским флотом, чтобы в решающий момент предпринять эффективные действия по его превентивному уничтожению. Именно на этом настаивало французское морское командование. Однако правительство Франции проявляло нерешительность, сомневаясь в целесообразности перехода пограничного конфликта с Китаем в полномасштабную войну. В этих условиях Тинг поспешил воспользоваться пассивностью французской эскадры, чтобы вывести свои корабли из-под удара. 3 июля 1884 года северная флотилия под носом у французов покинула Чифу и перешла к Таку в устье Пейхо. Теперь, с одной стороны, Тинг защищал порт, от которого начиналась прямая дорога на Пекин. С другой, на закрытом рейде Таку, под прикрытием мощных береговых фортов у ренделовских канонерок появлялся определенный шанс противостоять вражеским кораблям, тем более что в перекрытое баром речное устье могли войти только мелкосидящие французские суда.
  Эскадра адмирала Леспе перешла на юг, чтобы соединиться с Сайгонской эскадрой. Вступивший в командование объединенными силами адмирал Анатоль Курбе решил разгромить главный китайский флот в Фучжоу. Флотилией, стоявшей близ Фучжоу на реке Мин, командовал адмирал Чжан Пей Лун, который подчинялся Цзо Цзун Тану, назначенному ответственным за оборону побережья Южного Китая. У китайцев, не считая джонок и малых судов, было одиннадцать боевых кораблей, в том числе четыре больших деревянных крейсера (винтовых корвета) с водоизмещением 1200-1400 тонн. Адмирал Курбе сосредоточил против них один разгруженный для прохода в реку броненосец ("Триомфан", два однотипных с ним броненосца находились в море близ речного устья), три деревянных крейсера, небольшой шлюп и три канонерки. При численном равенстве кораблей, в артиллерии французы превосходили китайцев на треть, причем французские орудия были более скорострельными (казнозарядные против дульнозарядных китайских). Китайская и французская эскадры больше недели стояли на реке против друг от друга, ожидая объявления войны. 23 августа 1884 года без предупреждения о начале военных действий французы открыли артиллерийский огонь по китайским кораблям. Одновременно в атаку на них были посланы катера с шестовыми минами. Митральезы косили выбегавших на палубы китайских матросов.
    [] []
  БРОНЕНОСНЫЙ ФРЕГАТ "ТРИОМФАН". ВИНТОВОЙ КОРВЕТ "ЯН-ВУ"
  
  Сразу был взорван миной китайский флагман - 1400-тонный корвет "Ян-Ву", из остальных китайские кораблей успел по-настоящему принять бой лишь один 600-тонный шлюп "Чжин-Вей". Чтобы справиться с "Чжин-Веем", сражавшимся с несколькими более крупными французскими кораблями, пришлось вмешаться броненосному "Триомфану". Один из его крупнокалиберных снарядов прошил китайское судно с кормы до носовой части, которая оказалась полностью разрушенной взрывом. Китайцы попытались подвести гибнущий "Чжин-Вей" к французскому кораблю, чтобы взорваться вместе с ним, но французы расстреляли отважного противника, успевшего, прежде чем пойти ко дну, сделать еще несколько выстрелов. Через семь минут с начала боя с эскадрой Чжан Пей Луна (бывшего в момент битвы на берегу) было покончено. Французские корабли получили незначительные повреждение (кроме одного минного катера), хотя адмирал Курбе едва не погиб, когда китайский снаряд попал прямо в штурмунскую рубку флагманской "Вольты". Имевшиеся в китайской эскадре канонерки, построенные по образцу ренделовских, не смогли проявить себя, хотя одна из них, стоявшая выше по реке, попыталась отомстить за гибель своей эскадры, действуя в практически идеальных условиях. Лодка атаковала противника из-за речного мыса. Промахнувшись с первым выстрелом своей тяжелой пушки, канонерка тут же попала под обстрел скорострельных французских орудий и затонула, не успев выйти из-под огня - "дождь сыпавшихся и взрывавшихся около нее снарядов буквально загородил ей дорогу".
  После уничтожения китайской эскадры у Фучжоу правительство Франции запретило адмиралу Курбе планируемый им поход в воды северного Китая для действий в непосредственной близости от Пекина. Это спасло адмирала Тинга от вполне предсказуемого разгрома. В октябре 1884 года французы высадили десанты на Тайване, заняв после упорных боев два прибрежных города; китайские войска отошли вглубь острова, продолжая удерживать важные угольные копи. В январе 1885 года китайский флот сделал попытку перейти к активным действиям. Из Шанхая вышел в поход отряд из пяти кораблей: самый большой тогда у китайцев (3000 тонн водоизмещения) винтовой фрегат "Ю-Юань", три меньших деревянных крейсера и авизо. По плану Цзо Цзун Тана экспедиция, которой командовал адмирал Ю Ан Канг, должна была прорвать блокаду Тайваня и оказать поддержку находившимся там китайским войскам. Адмирал Курбе, узнав о выходе в море китайских кораблей, двинулся на перехват. Китайцы поспешили разделиться, чтобы укрыться в защищенных портах. Флагманский крейсер "Ю-Юань" вместе с сопровождавшим его авизо были блокированы французской эскадрой у острова Шейпо. Опасаясь действовать в узком, изобилующем рифами проливе, Курбе в ночь на 14 февраля 1885 года предпринял атаку минными катерами, которые взорвали оба китайских корабля шестовыми минами. В марте французская эскадра появилась уже у Шанхая, вступив в перестрелку с береговыми батареями и укрывшимися под их защитой оставшимися кораблями Шанхайской эскадры.
    []
  ФРАНЦУЗСКИЙ МИННЫЙ КАТЕР АТАКУЕТ "Ю-ЮАНЬ"
  
  В неудачном походе адмирала Ю Ан Канга должны были участвовать и корабли северной флотилии. Еще в декабре 1884 года адмирал Тинг получил приказ направить в Шанхай два своих лучших судна - "Ян-Вэй" и "Чао-Юн". Китайское командование возлагало серьезные надежды на эти свои самые современные корабли, способные хоть как-то противостоять французам. "Ян-Вэй" и "Чао-Юн" вышли в море, но почти сразу по приказу Ли Хун Чжана вместо Шанхая были перенаправлены в Корею. В этом решении часто видят следствие вражды к Цзо Цзун Тану или эгоистичное желание наместника северных провинций уберечь свои суда от вполне предсказуемой гибели в столкновении с французами.
  Между тем Ли Хун Чжан отослал свои лучшие корабли в Корею не просто так. В Корее, традиционно находившейся под китайским влиянием, всё сильнее ощущалось нарастающее проникновение японцев. Для решающего вмешательства Япония выбрала время, когда все силы Китая были отвлечены на войну с Францией. Японцы внимательно следили за развитием событий, рядом с эскадрой Курбе во время кампании неоднократно появлялся японский шлюп "Амаги" под командованием капитана Того (будущего знаменитого адмирала), который доносил в Токио о всех неудачах китайцев. В начале декабря 1894 года в Сеуле произошел дворцовый переворот. Поддержанные японским посольством заговорщики арестовали королевскую семью и убили многих сановников, подозреваемых в симпатиях к Китаю. Однако уже через несколько дней Сеул заняли китайские войска, расправившиеся с заговорщиками, а заодно - с оказавшимися в корейской столице японцами. Власть в стране перешла к китайскому военному резиденту Юань Ши Каю (будущему первому президенту и несостоявшемуся императору Китая).
    []
  ЮАНЬ ШИ КАЙ
  
  Наместника северных китайских провинций Ли Хун Чжана, разумеется, больше занимала ситуация в соседней Корее, чем в далеком южном Тонкине. Тинг сыграл в корейских событиях самую активную роль. Прибыв в Чемульпо с "Ян-Веем" и "Чао-Юном", он немедленно направился со своими моряками в Сеул для поддержки сухопутного китайского отряда. Именно Тинг арестовал бывшего корейского регента Ли Хаына, подозревавшегося в организации заговора. Когда Япония начала переброску в Корею собственных войск под прикрытием военного флота, Тинг немедленно отправился за подкреплением и вернулся еще с семью кораблями. Это уже было сопоставимо с силами всего японского флота. Согласно отчету японского адмирала Аюра, к 1885 году Япония могла выставить лишь шесть-семь более-менее пригодных к бою кораблей. Основную силу японцев в то время составляли недавно введенные в строй броненосный фрегат "Фусо" (3700 тонн водоизмещения, четыре 9,5-дюймовых и два 7-дюймовых орудия) и броненосные корветы "Хией" и "Конго" (2500 тонн водоизмещения, по три 7-дюймовых и шесть 6-дюймовых орудий). В сравнении с этими большими рангоутными кораблями "Ян-Вэю" и "Чао-Юну" проигрывали в размерах и защищенности, но превосходили в более современном и мощном вооружении и скорости хода (16 узлов против 13). Японские моряки, похоже, оценили достоинства имевшихся у китайцев первых бронепалубных крейсеров. Именно тогда Страна Восходящего Солнца откорректировала свою военно-морскую программу. Если первоначально предполагалось строительство кораблей береговой обороны, теперь ставка делалась на быстроходный крейсерский флот. В Англии были заказаны два "эльзвикских" крейсера самого новейшего проекта; пока же японцы срочно перекупили у Чили "Адмирал Пратт" - однотипный с "Ян-Веем" и "Чао-Юном".
    []
  КРЕЙСЕР "ЦУКУСИ" (БЫВШ. "АДМИРАЛ ПРАТТ")
  
  Тогда до войны с Японией дело не дошло. В апреле 1885 года Ли Хун Чжан подписал с японцами договор о взаимном выводе военных сил из Кореи. В будущем, при возникновении необходимости наведения там порядка, Китай и Япония должны были посылать туда строго равное количество войск. Таким образом, поход двух кораблей северной флотилии в Корею дал некоторый эффект, позволив Китаю в определенной степени ограничить японское влияние в Корее. Также в апреле были начаты мирные переговоры и между Китаем и Францией, закончившиеся в июле того же года подписанием в Тяньцзине мирного договора. Китай пошел на признание своего бывшего вассала Вьетнама колониальным владением Франции, которая, в свою очередь, вывела войска с Формозы и соседних Пескадорских островов.
  При явно неудачном для Китая исходе войны, она всё же показала явный прогресс китайский вооруженных сил. Если всего двадцать лет назад, во время Второй Опиумной войны, французы вместе с англичанами с легкостью совершили победный поход к Пекину, то теперь китайские войска сами пришли в Тонкин и сумели нанести надменным европейцам ряд чувствительных поражений. Полную же победу французского флота можно было объяснить вероломностью внезапного нападения. В явном выигрыше оказался после войны и Ли Хун Чжан. Именно благодаря его дипломатии Китай, не смотря на поражение, на этот раз не допустил врага на свою территорию (по крайней мере - на материк). К тому же вскоре после войны Ли лишился и своего главного политического соперника. В Фучжоу, ненадолго пережив гибель созданного им флота, умер Цзо Цзун Тан. После его смерти провинции Южного Китая уже не могли оспаривать лидерство у наместника Чжили. Ли Хун Чжан становился в Китае фактически первым лицом - "китайским Бисмарком", как его называли западные журналисты. Ну а главным из китайских флотов становился северный - адмирала Тинг Жу Чанга, который получил корабли невиданной прежде в Китае боевой мощи. В конце 1885 года три судна, давно уже заказанные в Германии, - два однотипных броненосца "Тин-Юань" и "Чин-Юань" и бронепалубный крейсер 3-го класса "Цзи-Юань" - прибыли в Бохайский залив.
    []
  БРОНЕНОСЕЦ "ЧИН-ЮАНЬ"
  
  Броненосцы немецкой постройки казались очень мощными. Паровые машины разгоняли двухтрубные корабли тоннажем в 7500 тонн до 14,5 узлов; комбинированная стале-железная броня цитадели, башен и боевой рубки была толщиной в 12-14 дюймов и давала надежную защиту от вражеских снарядов. Вертикальное бронирование дополнялось бронепалубой в 3 дюйма толщиной. Корабли объединяли в себе черты новейших броненосцев, вошедшие в строй в Германии и Британии в 1882-1883 годах. По очертаниям корпуса и бронированию "Юани" повторяли немецкие корабли серии "Заксен", а по основному вооружению (четыре 12-дюймовых орудия в двух башнях, установленных эшелонно по диагонали почти в центре корабля) напоминали английских "Аякса" и "Агамемнона". "Тин-" и "Чин-Юань" предназначались для действий в паре во фронтальном построении, представляя зеркальное отображение друг друга (у "Тина" вперед была выдвинута левая башня, у "Чина" - правая), что бы в бою, двигаясь рядом, корабли взаимно дополняли свои сектора обстрела. Помимо артиллерии, броненосцы имели по три торпедных аппарата и мощный таран. Парусного вооружения на кораблях (формально считавшихся корветами) не предусматривалось.
  Что касается крейсера "Цзи-Юань", построенного на оставшиеся от броненосцев деньги (на третий броненосец их не хватило), то он был единственным в своем роде "крейсером береговой обороны", чем-то напоминавшим строившиеся тогда в Германии броненосные канонерские лодки типа "Веспе" или британские тараны-мониторы "Глеттон" и "Хотспур". Корабль в 2400 тонн водоизмещение имел максимальная скорость в 16,5 узлов и был вооружен двумя 8-дюймовыми орудиями в носовой и одним 6-дюймовым в кормовой башне. "Цзи-Юань" защищала броневая палуба толщиной в 3 дюйма и 10-дюймовая броня рубки и башен. Для эскадренного боя совместно с броненосцами этой защиты было явно недостаточно, а для самостоятельных крейсерских действий сравнительно небольшой корабль был слишком перегружен крупнокалиберной артиллерией. Это была скорее большая канонерка, чем малый крейсер.
  Военно-технический прогресс в ту пору был стремителен, и очень скоро казавшиеся вершиной совершенства "Заксены" и "Аяксы" будут считаться безнадежно устаревшими. Станут заметны и недостатки, присущие построенными по их образцу китайским броненосцам. Да, теоретически они могли вести огонь всеми четырьмя орудиями почти в любую точку горизонта. Фактически же башни главного калибра могли свободно стрелять только на свой борт. Попытки бить из орудий через палубу вперед, на корму или на противоположный борт в секторах, где этому не препятствовали надстройки и соседняя башня, приводили к серьезным повреждениям собственного корабля из-за вырывавшихся при выстреле дульных газов. Толстое бронирование в центре корпуса не защищало носовую и кормовую оконечности. Кроме того, поскольку немцы в то время имели опыт строительства броненосных кораблей лишь для защиты собственного побережья, "Юани" получились тихоходными и немореходными. Четыре крупнокалиберных орудия имели слишком низкую скорострельность, а среднекалиберная артиллерия китайских броненосцев ограничивалась двумя 6-дюймовыми орудиями в носовой и кормовой башенках.
  Тем не менее, появление у Китая двух мощных броненосных кораблей произвело сильное впечатление. Япония к тому времени успела заказать в Англии два бронепалубных крейсера самого современного типа - "Наниву" и "Такачихо". Однако достроенные в самом конце 1885 года и еще не прибывшие в Японию крейсера казались слабее уже находившихся под боком китайских броненосцев. Тем более проигрывали им составлявшие тогда ядро японского флота броненосные крейсера - фрегат "Фусо" и корветы "Хией" и "Конго" с казематным вооружением и устаревшим железным бронированием. В страхе перед возможной атакой китайской броненосной эскадры Япония в 1886 году даже перенаправила часть средств, выделенных на строительство боевых кораблей, на создание береговых укреплений.
    []  []
  БРОНЕНОСНЫЙ ФРЕГАТ "ФУСО". БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ТАКАЧИХО"
  
  Летом 1886 г. китайский флот осуществил масштабную внешнеполитическую акцию. Вначале эскадра Тинга из шести кораблей - новые немецкие броненосцы "Тин", "Чин" и крейсер "Цзи-Юани", английские крейсера "Ян-Вей" и "Чао-Юн" и учебное судно "Вэй-Юань" - китайской постройки - посетили Японию, встав на рейде военной базы в Куре. Китайские корабли, особенно броненосцы, произвели сильное впечатление на японцев, которые, однако, обратили внимание на плохую подготовку команд. Из Японии эскадра Тинга отправилась во Владивосток.
  Еще недавно, в пору сосредоточения на Дальнем Востоке эскадры Лесовского, Россия имела в тихоокеанских водах полное превосходство над Китаем. Теперь же во Владивостоке адмирала Тинга с парой его 7500-тонных броненосцев встречал единственный русский броненосный крейсер "Владимир Мономах" (5600 тонн, ход 17,5 узлов, четыре 8-дюймовых и дюжина 6-дюймовых орудий), составлявший тогда главную силу Тихоокеанской эскадры. Кроме "Мономаха" у русских в тихоокеанских водах было еще 5 клиперов ("Разбойник", "Крейсер", "Джигит", "Опричник", "Вестовой"). Клиперам в случае войны было бы опасно даже приближаться к китайскими броненосцами, от которых не смогли бы даже уйти со своими 12 узлами хода. И уж совершенно не котировались основные корабли Сибирской флотилии - четыре доживавших последние годы в строю деревянных канонерских лодки.
  Визит китайской эскадры во Владивосток происходил в сложной международной обстановке. В середине 1880-х годов возникла угроза столкновения между Россией и Англией в Средней Азии, к военным действиям готовились и на Дальнем Востоке. В японской Иокогаме едва не дошло до прямого столкновения русского броненосного крейсера "Владимир Мономах" и английского броненосца "Агамемнон". Китай в России рассматривали скорее как союзника Великобритании, не остались незамеченными и английских инструкторов на палубах китайских кораблей. У России с Китаем были и собственные территориальные проблемы. Китайские власти высказывали претензии на участок побережья Японского море в районе Посьета. Как раз во время визита эскадры Тинга на юге Уссурийского края, где сходились границы России, Китая и Кореи, работала совместная комиссия по уточнению линии границы. К стоящему в бухте Посьет для связи с комиссией русскому клиперу "Вестник" присоединилась одна из канонерок Тинга, задержавшаяся в российских водах до осени. Только в октябре, после окончания демаркации границы, она доставила китайских членов комиссии на родину. Тинг тем временем вновь посетил Японию, где в Нагасаки его корабли, задержались, проходя докование.
    []
  БРОНЕНОСНЫЙ ФРЕГАТ "ВЛАДИМИР МОНОМАХ"
  
  Наиболее важным для Китай в это время было устранить угрозу для своего влияния в Корее и, тем более, не допустить ее присоединения к России, чего в Пекине и Лондоне тогда весьма опасались.После визита Тинга во Владивосток российское правительство сделало официально заявление, что не стремится расширять свои владения на Дальнем Востоке (подразумевалась, прежде всего, Корея). В свою очередь Ли Хун Чжан присоединился к русским требованиям, чтобы англичане убрали свою военно-морскую базу с корейских островов Комундо (Порт-Гамильтон), которые были заняты британской эскадрой в разгар кризиса в 1885 году. Англия согласилась, но тут Ли Хун Чжан высказал желание, чтобы Порт-Гамильтон перешел к Китаю. Китайский флот мог бы получить базу у входа в Корейский пролив, фактически отрезая японцам возможность проникновения в Корею. Но Британия и слышать не хотела, чтобы ее бывший порт достался какой-то другой державе. Эвакуация англичан с Комундо была приостановлена и возобновилась, только когда Ли Хун Чжан дал твердые заверения, что Китай не намерен устраивать себе базу на Комундо.
  Базами северного флота стали Порт-Артур и Вейхавэй. Эти гавани находились на лежащих друг против друга Квантунском и Шандунском полуостровах, прикрывающих вход в Бохайский залив. Первоначально в качестве главной базы избрали северный Порт-Артур, где уже вовсю шли масштабные работы по углублению дна и строительству портовых сооружений. Однако в 1887 году в качестве основного пункта базирования Бэйянского флота был утвержден южный Вейхавэй с более удобной бухтой. Также дополнительно укреплялась большая глубоководная гавань Талиеван к северу от Порт-Артура. Необходимость обустраивать сразу три порта и перенос главного пункта базирования флота привели к серьезным проблемам. Так для серьезного ремонта корабли приходилось отправлять из Вейхавэя в Порт-Артур, где только и был крупный судоремонтный завод с большими доками. В Порт-Артуре находился и главный арсенал флота. В Вейхавэе же к началу войны не были даже готовы сухопутные укрепления. Отказ от Порт-Гамильтона или другой базы передового базирования у берегов Японии был серьезным просчетом. Ли Хун Чжан явно предпочитал придерживаться осторожной оборонительной стратегии. Возможно, Ли не проявил всей настойчивости, чтобы разместить свой флот поближе к Японией, считая японцев и так достаточно запуганными грозными китайскими броненосцами.
  Мощь северной эскадры еще более возросла с получением новых боевых кораблей. В начале 1888 г. коммодор У. Ланг привел из Европы в Китай целую новопостроенную эскадру - броненосные крейсера "Лай-Юань" и "Дзин-Юань", бронепалубные крейсера "Чжи-Юань" и "Чинг-Юань", а также большой миноносец "Юй-И". Однотипные "Чжи-Юань" и "Чинг-Юань" были заложены в Англии еще в 1885 г.Систершипы имели водоизмещение в 2300 тонн и могли ходить на 18,5 узлах. Корпус защищала броневая палуба в 2 дюйма толщиной (на скосах - 4 дюйма). На носу стояло два 8-дюймовых орудия в одной установке за броневыми щитами, на корме - одна 8-дюймовка; в спонсоне на каждом борту дополнительно размещалось по 6-дюймовому орудию. Однотипные "Дзин-Юань" и "Лай-Юань" строила в Германии фирма "Вулкан". Немецкие корабли также имели сравнительно небольшое водоизмещение в 2900 тонн. Их защищал по борту узкий (чуть выше ватерлинии) броневой пояс в 10-дюймов (на оконечностях - 5 дюймов) и бронепалубу в 3 дюйма толщиной. Вооружение состояло из двух 8-дюймовых орудий в носовой башне и двух 6-дюймовых орудий в бортовых спонсонах; скорость составляла 16 узлов. В целом четыре новых крейсера напоминали немного улучшенный тип "Цзи-Юаня", то есть являлись скорее большими и нелохо защищенными канонерками.
    []  []
  БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "ЛАЙ-ЮАНЬ" БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ЧЖИ-ЮАНЬ"
  
  "Юй-И" вошел в минную флотилию, насчитывавшей около 15 миноносок и миноносцев, из них наиболее современных - лишь (кроме англичанина "Юй-И" еще пять немецкой постройки. Наиболее крупный "Фу-Лунг" имел водоизмещение в 120 тонн, остальные были 70-тонные. Вооружение состояло из двух-трех торпедных аппаратов и нескольких малокалиберных орудий. При сдаче в строй с верфей миноносцы могли достигать скорости в 23-24 узла. Это были самые быстроходные корабли северного флота, и их тут же стали использовать для курьерской службы. Подобная непрерывная эксплуатация приводила к быстрому изнашиванию судовых механизмов, так что скоро китайские миноносцы уже не могли ходить на полном ходу. В строю продолжали оставаться и ренделовские канонерки, их дополнительно вооружили скорострельными малокалиберными орудиями. Кроме того, в составе флота было и четыре-пять старых деревянных канонерок и авизо, которые использовались как транспортные и посыльные суда. Имелось и два учебных судна, причем на "Вэй-Юане" курсанты ходили в морские походы, а на "Кан-Дзи", с батареей из орудий разных систем, обучались артиллерийскому делу.
  На шестом десятке своих лет адмирал Тинг Жу Чанг оказался на вершине карьеры. Из начальника провинциальной флотилии канонерок он превратился в командующего броненосным китайским флотом. В октябре 1885 года было учреждено Имперское военно-морское управление ("Хайцзюньямынь") во главе со маньчжурским вельможей князем И Гуанем. Однако фактически управление военно-морскими силами Китая оставалось децентрализованным. В первую очередь адмиралы подчинялись наместникам-губернаторам своих провинций. Тинг считал главным начальником своего покровителя Ли Хун Чжана, а уже во вторую очередь - морского министра в Пекине. В 1888 году эскадру Тинга официально преобразовали из "сил обороны северных портов" в полноценный "Флот Северного моря" - Бэйянский флот. Тинг тогда же получил новоучрежденное звание "хайцзюн тиду" ("морской генерал") - то есть уже официально был признан адмиралом.
  Ежегодно в октябре часть эскадры отправлялась на зиму в плавание в южные порты Китая. Летом корабли плавали на севере. В 1889 году Тинг с крейсерами "Лай-" и "Дзин-Юани", сопровождаемыми учебным судном "Вэй-Юань" и авизо Кантонской эскадры "Гуан-Чиа", вновь посетил Владивосток. Китайцы вели демонстративные промеры бухты Золотой Рог, но с другой стороны, на обеде у коменданта порта Тинг выступил с речью, в которой сравнил Россию и Китая из-за близости их географического положения с пальцами одной руки, которые "должны помогать друг другу в общих стремлениях к благополучию своих народов". Русские отнеслись к визиту эскадры Тинга спокойно. Строительство мощной Владивостокской крепости подходило к концу, а русские морские силы на Тихом океане заметно возросли. Во Владивостоке стоял превосходящий тоннажем китайские броненосцы броненосный крейсер "Адмирал Нахимов" (8500 тонн, 16 узлов хода, восемь 8-дюймовых орудий в четырех башнях, десять 6-дюймовых орудий), а также специально созданные для проникновения в китайские реки и борьбы с кораблями береговой обороны новые канонерские лодки "Манчжур", "Кореец" (по 1300 тонн, два 8-дюймовых и одно 6-дюймовое орудие на каждом), "Бобр" и "Сивуч" (по 1000 тонн, по 9-дюймовому и 6-дюймовому орудию) - сопоставимые по огневой мощи с китайскими крейсерами. В следующем году ожидалось прибытие на Дальний Восток броненосного крейсера "Владимира Мономаха" и бронепалубного "Адмирала Корнилова" - на смену уходящему на Балтику "Нахимову".
    []
  КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА "КОРЕЕЦ"
  
  На какое-то время Китай стал обладателем сильнейшего флота из всех неевропейских стран (обогнав временно в этом даже Соединенные Штаты). Впрочем, в неофициальном мировом рейтинге военно-морских сил Поднебесная империя стояла всего лишь на восьмом месте после всех сколько-нибудь заметных европейских флотов (включая испанский). Не выглядел особо внушительным китайский флот и на фоне тех эскадр, которые посылали в дальневосточные воды великие державы - Англия, Франция, Германия и Россия. Фактически, единственной страной, с кем Китай мог на равных соревноваться в морских вооружениях, была Япония. Однако с 1888 года ассигнования на военно-морские программы Китая были резко сокращены. Средства, предназначенные для флота, императорский двор перенаправил на воссоздание летнего дворцового комплекса в окрестностях Пекина, сожженного в 1860 году англо-французскими интервентами. Средств, потраченных на дворцовое строительсво из Фонда морской обороны, хватило бы на заказ трех новых броненосцев. Вместе них в дворцовом комплексе соорудили мраморный фонтан в виде корабля - чтобы формально соблюсти правила использования Фонда для кораблестроения.
   Новых военных судов для флота за границей больше не покупали. Последним значительным приобретением Бэйянского флота стал постренный в Фучжоу в 1888 г. крейсер "Лунвэй" - первый броненосный корабль китайской постройки. При 2,5 тыс. тонн водоизмещения "Лунвэй" был вооружен одним 10-люймовым и двумя 6-дюймовыми орудиями и защищен довольно толстой броней. Правда, из-за слабой машины и неудачной формы корпуса ход корабля не превышал 10 узлов. Ли Хун Чжен приложил усилия, чтобы заполучить корабль, предназначавшегося для Фуцзянского флота, к себе. В 1890 г. переименованный в "Пин-Юань" броненосный крейсер вошел в состав Бэйянского флота. При всех своих достоинствах это первенец китайских броненосцев всё же нельзя было назвать полноценным кораблем.
  Пять современных крейсеров 2-ранга будут заказаны Китаем у англичан и немцев только после японо-китайской войны, когда Япония уже строила 1-ранговые броненосцы на полученные с китайцев по репарации деньги. Пока же флот Поднебесной пополнялся только кораблями, строившимися, порой, почти по десять лет, на китайских верфях - небольшими и тихоходными, годными для патрульной службы или береговой обороны, но не для эскадренных сражений. А в это время Япония, несмотря на тяжелые финансовые затруднения, спешила обзавестись самыми современными кораблями. На британских и французских верфях для Страны Восходящего Солнца строилось четыре крупных бронепалубных крейсера, еще два таких корабля, а также более легкие суда готовились сойти со стапелей в самой Японии.
  В 1890 году в руководстве Бэйянского флота произошли серьезные изменения. Был вынужден уйти с китайской службы главный британский военно-морской советник Уильям Ланг. Вместе с ним ушла большая группа приписанных к китайскому флоту английских офицеров. Скандал вышел громкий. Британия привыкла видеть в Бэйянском флоте что-то вроде своей резервной эскадры на Дальнем Востоке, поскольку, если рядовой состав в нем вербовался из китайцев (знакомых с морским делом жителей побережья, получивших рекомендации от уважаемых родственников), то командные и технические должности занимали иностранцы - прежде всего диктовавшие свои условия англичане, а также немцы и американцы. Разумеется, такое положение было ненормальным, поскольку ставило китайский флот в прямую зависимость от иностранной державы. Британский посол в Пекине Роберт Харт одновременно являлся генеральным инспектором морских таможен Китая - контроль за внешней торговлей пекинские власти, отчаявшие бороться с коррупцией собственных чиновников, официально передали англичанам. В этом качестве Харт мог напрямую курировать деятельность Бэйянского флота, поскольку именно он, собственно, выделял деньги на его финансирование через "Фонд морской обороны". Увольнение Ланга показалось Харту знаком, что китайский флот уплывает из рук англичан, как они боялись - к немцам или американцам.
  Причиной своего ухода английские советники объявили варварскую антицивилизованную политику китайских властей, по крайней мере, их "консервативной партии", представители которой, якобы, всячески оскорбляли иностранных инструкторов и тормозили их дело, пока терпению европейцев не подошел конец. "Консерватизмом" называлось, в частности, отказ от перевооружения. Но тут дело, видимо, было не в природном недоверии китайцев ко всему новому, а в элементарной нехватке средств, сильно ограниченных из-за их перенаправления на строительство императорских дворцов. Отсутствие реакции на призывы английских советников закупать в Британии новые корабли, а также давать уже имеющимся необходимый ремонт и обслуживание, ставить на них новейшие скорострельные и дальнобойные орудия взамен устаревших - всё это объяснялось не китайским невежеством, а элементарной нехваткой денег.
  Впрочем, даже выделяемых флоту средств могло бы на многое хватить, если бы не знаменитое китайское казнокрадство. Своё увольнение англичане объясняли, в том числе, и активной позицией, занятой ими в обличении коррупции. Флот, действительно, обворовывали все. Доходило до анекдотических случаев, вроде продажи одним из капитанов пушки со своего корабля. Поставляемые на флот с Тяньцзинского арсенала боеприпасы были ужасающего качества - снаряды вместо пороха начиняли цементом или угольной пылью. Лак для покраски палуб разбавляли керосином, что делало корабли крайне пожароопасными.
    []
  "ЧТО ГАДОСТЬ ЭТИ СНАРЯДЫ !!"
  КАДР ИЗ КИТАЙСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ФИЛЬМА. 1962
  
  Для европейских советников подобные примеры типичного для патриархального общества "кормления" с флота казались вопиющими, но такова была реальность китайского средневекового общества. И главным коррупционером был не кто иной, как сам Ли Хун Чжан, создавший себе крупнейшее в Китае состояние в том числе из выделяемых на флот средств. Другое дело, что когда эти суммы сократились, аппетиты Ли Хун Чжана (и всех тех пекинских чиновников, преданность которых он оплачивал) не уменьшились. Уменьшились суммы, которые доставались теперь собственно флоту. Надо заметить, что при среди практически всеобщего воровства адмирал Тинг казался странновато честным. Вместо того, чтобы просто забирать себе часть жалования матросов, он предпочитал обыгрывать их в кости. Этот факт приводился иностранцами как пример наиболее дикого нарушения элементарных правил субординации. Но в этом можно видеть и обыкновенное чудачество или же демократизм адмирала, начинавшего службу простым сельским стражником.
  Увольнение Ланга стало знаменательным событием. Решиться на такое Ли Хун Чжан мог, только когда Бэйянский флот был уже способен обойтись без иностранцев. Место ушедших англичан заняли не немцы или американцы, как опасался посол Харт, а собственные китайские кадры. Для подготовки флотских офицеров уже давно действовало морское училище в Тяньцзине, куда могли поступать выпускники традиционных китайских учебных заведений. После четырех лет обучения в Тяньцзине для получения офицерского звания надо было пробыть еще два года в практических плаваниях, а потом пройти полугодовые специальные курсы по навигации и артиллерии. Обучение велось на английском языке (в отличие от морского училища в Фучжоу, где обучали вначале по-французски). В 1890 году стараниями Тинга морская школа появилась и в Вейхавэе. К началу 90-х годов китайцы занимали на флоте почти все должности, на кораблях осталось только порядка десяти иностранцев - штабные советники Тинга и инженеры-механики (управлением двигательных установок китайцы овладели еще недостаточно).
    []
  АДМИРАЛ ТИНГ В ПАРАДНЫХ ДОСПЕХАХ
  
  
  После увольнения Уильяма Ланга адмирал Тинг Жу Чанг стал несомненным командующим Бэйянского флота, а сам флот мог уже считаться по-настоящему китайским. Впрочем, если сам Ланг заявлял, что уходит с сознанием выполненного долга по созданию блестящей эскадры, другие уволенные инструктора заявляли, что без них китайский флот утратил всяческую боеспособность, указывая, прежде всего, на некомпетентность его командующего. "Тинг - всего лишь подставное лицо, - так оценивал роль адмирала британский посол Харт. - Он никогда не знал прежде кораблей и был выбран (имелось в виду Ли Хун Чжаном) главным образом по причине своей скромности и некоторого здравомыслия". "Он ничего не знал из того, что касается морского дела; это только мандарин (китайский чиновник), посаженный Ли на палубу корабля", - отзывался об адмирале один из уволенных иностранных инструкторов. Впрочем, прослуживший много лет радом с Тингом Уильям Ланг отзывался о нем уважительно, отдавая должности его настойчивости в делах и личной храбрости. "Галантный воин и настоящий джентльмен", - писал о Тинге лично знавший его молодой американский советник Мак-Гиффин.
  Китайского адмирала высмеивали как бывшего кавалериста. Конечно, в XIX столетии для европейских стран назначение сухопутного командующего на флот или обратная ситуация вызывали серьезные сомнения. Можно вспомнить, как еще в 1812 году баснописец Крылов посвятил командующему одной из русских армий адмиралу Павлу Чичагову басню с моралью: "Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги тачать пирожник". Однако в предыдущие исторические эпохи всё было не так. В середине XVII веке блестяще проявивший себя в английской гражданской войне как командующий королевской конницы принц Рупперт после реставрации стал неплохим адмиралом в войне с голландцами. Так же и в Китае в середине XIX столетия одни и те же командующие водили в бой и сухопутные войска, и флотилии джонок. Для создаваемого с нуля китайского флота неоткуда было взяться адмиралу, начинавшего бы службу гардемарином. Другое дело - должен ли был Тинг уйти, когда появились подготовленные морские командиры?
    []
  ОФИЦЕРЫ КРЕЙСЕРА "ЧЖИ-ЮАНЬ".
  В ЦЕНТРЕ КАПИТАН ДЕН ШИ ЧАН И ИНСТРУКТОР ПАРВИС
  
  Критики утверждали, что не только иностранные специалисты, но и талантливые китайские командиры затирались теми, кто имел поддержку сверху: "Офицеры, назначенные начальством, ничего из себя не представляли, а более способные оказывались безо всякой власти". В качестве примера такого притесненного командира называют капитана Дена Ши Чана, представителя "нового поколения" офицеров китайского флота. Капитан Ден был моложе адмирала Тинга на 13 лет. В 25 лет он окончил морское училище в Фучжоу, а в 38 стал командиром крейсера "Чжи-Юань". При увольнении Ланга капитан Ден открыто встал на его защиту. Однако, вряд ли препятствием к карьерному росту Дена (мечтавшего, видимо, командовать броненосцем, а, может, и всей эскадрой) была его принципиальная позиция. Скорее всего, тут сталкивались вопросы землячества. Ден происходил с юга - из Гуандуна, а на северном Бэйянском флоте, куда теперь часто переводились офицеры южных флотов, они попадали в чужое и нередко враждебное окружение.
  Нельзя сказать, что адмирал Тинг проявлял "ретроградство", не подпуская к руководству флота новое поколение флотских командиров. Главным помощником и заместителем Тинг Жу Чанга был комадовавший флагманским "Тин-Юанем" капитан Лин Пу Чин, учившийся морскому делу в США и шесть лет прослуживший офицером на английском флоте. По всей видимости, именно в Лине Тинг видел своего преемника, постепенно передавая ему функции руководства флотом. Но и сам Тинг не был полным профаном. Даже его критики признают, что прослужив на флоте двадцать лет, он "должен был набраться кое-каких верхушек морской науки от различных, очень способных европейских инструкторов, состоявших на китайской службе". Иностранцы были советниками Тинга до самого конца. Начальником его штаба был немецкий майор Константин фон Геннекен, занимавшийся, впрочем, в основном организацией портов и береговой обороны; главными инструкторами по военно-морским вопросам - англичанин Уильям Тайлер и американец Фило Мак-Гиффин, служившие на броненосцах вторыми командирами.
  В июле 1891 года главные силы Бэйянской эскадры посетили с визитом Иокагаму. Вид китайских броненосцев в Токийском заливе, по мысли Ли Хун Чжана, должен был заставить японцев отказаться от агрессивных намерений. В то время главную силу японского флота составляли "эльзвикские" бронепалубные крейсера английской постройки "Нанива" и "Такачихо". Русские командиры именовали эти крейсера "броненосцами", но никакого бортового бронирования те не имели. Скорее броненосцами были окончательно устаревшие "Фусо", "Хией" и "Конго". Пять этих кораблей, да еще несколько легких безбронных крейсеров и канонерок - вот и всё что Япония могла выставить против китайской армады.
  Но через три года у японцев вступят в строй сразу шесть крейсеров самых современных английских и французских проектов. Результат же визита Тинга в Иокагаму был прямо противоположный тому, что задумывали китайцы. Япония приняла вызов и даже решила заказать в Англии дополнительно два мощных броненосца, которые окончательно бы лишили Китай его превосходства в морских вооружениях. В 1892 году японский парламент из-за фракционно-клановых разногласий отклонил программу строительства броненосцев, однако император призвал депутатов забыть партийную рознь ради укрепления обороны страны. В 1894 году для флота Страны Восходящего Солнца в Англии были заложены два современных 12000-тонных броненосца, по всем показателям превосходившие устаревшие китайские 7500-тонные. Если бы война разразилась на два-три года попозже, когда "Фудзи" с "Ясимой" уже вошли бы в строй, - китайцы были бы обречены с самого начала. Однако японцы рискнули вступить в открытую борьбу с Бэйянским флотом и без новых броненосцев - с одними только крейсерскими силами. Пока же отношения военных моряков двух государств друг к другу были подчеркнуто корректными. У самого адмирала Тинг Жу Чанга завязалась настоящая дружба с принимавшим его в Иокагаме японским адмиралом Сукеюко (Юко) Ито, который вскоре станет главным противником китайцев на море.
  
    []  []
  АДМИРАЛ ТИНГ ЖУ ЧАНГ. АДМИРАЛ СУКЕЮКО ИТО.
  
  В начале 1894 года адмирал Тинг с броненосцами "Тин-" и "Дин-Юани" и крейсерами "Лай-" и "Дзин-Юань" отправился в дальний поход в южные моря. В феврале он дошел до Сингапура. Оставив своего старшего флагмана Лин Пу Чина с "Тин-" и "Лай-Юанями" в британской морской твердыни, адмирал Тинг с двумя другими кораблями обошел малайские порты, в двух из которых были устроены китайские консульства. Визит эскадры Тинга, кроме прочего, демонстрировал защиту многочисленной китайской диаспоры в Юго-Восточной Азии.
  Между тем на севере запахло войной. В Корее вспыхнуло восстание, в организации которого подозревали японцев. 8 марта китайский резидент в Корее Юань Ши Кай направил Ли Хун Чжану донесение с просьбой срочно отозвать эскадру Тинга из южных морей и направить ее в Корею. 13 марта Тингу в Сингапур была послана телеграмма с приказом немедленного и возможно быстрого возвращения. Дело шло к войне. Как Япония, так Китай не сомневались в своем превосходстве над противником. Поскольку речь шла о войне между континентальным и островным государством, принципиальную роль играло соотношение военных флотов. Формально по численности китайский флот заметно превосходил японский: 80 "годных судов" и 40 миноносцев против японских 30 кораблей и 30 миноносцев. Однако значительное число китайских "годных судов" фактически таковыми не являлись (речь тут идет, прежде всего, о более сорока старых канонерских лодках).
    []
  БЭЙЯНСКИЙ ФЛОТ В ВЭЙХАВЭЕ
  
   ;Китайские военно-морские силы включали в себя четыре провинциальных флота, однако фактически в войне участвовал лишь один из них, хотя и самый сильный - Бэйянский. Основную боевую силу эскадры Тинга составляли 8 крупных кораблей ("Восем больших Юаней"): броненосцы "Тин-" и "Чин-Юани" (7500 тонн, по четыре 12-дюймовых и два 6-дюймовых орудия, 14 узлов хода), броненосные крейсера "Дзин-" и "Лай-Юани" (2900 тонн, по два 8-дюймовых и два 6-дюймовых орудия, 16 узлов) и забарнный у Фучжоу "Пин-Юань" (2100 тонн, одно 10-дюймовое и два 6-дюймовых орудия, 10 узлов), бронепалубные крейсера "Цзи-Юань" (2400 тонн, два 8-дюймовых и 6-дюймовое орудие, 15 узлов) и "Чжи" и "Чинг-Юани" и (2300 тонн, три 8-дюймовых и два 6-дюймовых орудия, 18 узлов).
   "Восемь Юаней" делились на два совершенно разных типа - пара достаточно серьезных броненосца и шесть малых крейсеров, причем разрыв в скорости у крейсеров составлял от 10 до 18 узлов. Обеспечить боевое взаимодействие всех этих кораблей в одной эскадре было достаточно сложно. Только как вспомогательную силу можно было учитывать меньшие крейсера: плававшие уже десять лет рендоловские крейсера "Ян-Вей" и "Чао-Юн" (1300 тонн, два 10-дюймовых и четыре 4,7-дюймовых орудия) и, тем более, ренделовские канонерки (имеются сведения, что к их старым дульнозарядным орудиям уже не было боеприпасов).
  Военно-морские силы Японии в мирное время представляли собой три примерно равные по силе эскадры, размещенные в портах Иокосука, Куре и Сасебо. В канун войны три эти эскадры объединились в один флот. Главную силу Объединенного флота составляли бронепалубные крейсера - уже бывшие несколько лет в строю "Нанива" и "Такачихо" (3650 тонн водоизмещения, по два 10,5-дюймовых и шесть 6-дюймовых орудий, 18 узлов максимального хода) и недавно полученные или только вводимые в строй "Мацусима", "Ицукусима" и "Хасидате" (4500 тонн, по одному 12,5-дюймовому и десяти 4,7-дюймовых орудий, ход 16 узлов) - не вполне удачного французского проекта, "Иосино" (4150 тонн, четыре 6-дюймовых и восемь 4,7-дюймовых орудий, рекордный ход в 23 узла), "Акицусима" (3400 тонн, четыре 6-дюймовых и шесть 4,7-дюймовых орудий, 19 узлов), "Чиода" (2400 тонн, десять 4,7-дюймовых орудий, 19 узлов) - английских проектов.
  Таким образом, основой японского флота являлись восемь достаточно однотипных крейсеров. Их могли дополнять, как вспомогательные силы, старые броненосные корабли "Фусо" (3700 тонн, четыре старых 9,5-дюймовых и два новых 6-дюймовых орудия), "Хией" и "Конго" (2500 тонн водоизмещения, по три 7-дюймовых и шесть 6-дюймовых орудий), а также чуть более новые легкие крейсера "Такао" и "Цукуси", корветы "Кацураги", "Мусаси", "Ямато", "Тенрю", авизо "Яйеяма" (1300-1700 тонн, от трех до шести орудий среднего калибра) и канонерские лодки "Майя", "Чокай", "Атаго", "Акаги", "Осима" (620 тонн, от 2 до 4 орудий). Кроме быстроходного разведчика "Яйеямы" (21 узел) все они ходили на 12-13 узлах.
  Китайцы имели полное преимущество в больших броненосных кораблях. Противопоставить что-то равное броненосцам "Тин-" и "Чин-Юань" японцы не могли. Именно это обстоятельство внушало китайскому командованию надежду на победу на море. Однако в отношении крейсерских сил перевес был у японцев. Часто можно встретить утверждение, что японский флот состоял из современных, а китайский - из устаревших кораблей. На самом деле все основные суда обоих флотов вошли в строй менее чем за десять лет до начала войны. Другое дело, что как раз в то время военное судостроение развивалось так стремительно, что корабли часто успевали устаревать прямо на стапеле. Разница в три-четыре года часто оказывалась решающей.
  Китайский флот устарел концептуально. Его готовили на основе реального мирового опыта, но последние эскадренные сражения были в 1860-е годы - на самой заре истории броненосного флота, когда в прибрежных водах неспешно сходились тяжелобронированные корабли, стараясь потопить друг друга огнем нескольких крупнокалиберных орудий или таранными ударами. Японский же флот сделал ставку на наиболее перспективные тенденции, уделявшие основную роль быстроходности кораблей и скорострельности максимального количества орудий. Увлечение китайцев тяжелым вооружением, безусловно, негативно сказалось на боеготовности их флота. Очень странно, что после приобретения японцами "Нанивы" и "Такачихо" - типичных "эльзвикских" крейсеров, признанных едва ли не идеальными боевыми кораблями для небогатых стран, китайцы упрямо заказывали крейсера-канонерки. Той же фирме Армстронг вместо "Чжи" и "Чинг-Юаней" с тремя тяжелыми 8-дюймовыми пушками можно было заказать что-то вроде равной им по тоннажу японской "Чиоды", но с десятью скорострельными 4,7-дюймовыми орудиями. Китайцев даже не насторожило, что приобретенные ими два новых армстронговских крейсера первоначально предназначались для британского военного флота, но затем были отвергнуты как "слабые по конструкции" и только тогда предложены Китаю. Конечно, не была безупречна и стратегия японцев. Идея атаковать с легкими крейсерами броненосцы могла показаться самоубийственной. Но в пользу японцев был весомый дополнительный фактор - лучшая кадровая подготовка их флота.
  По техническому состоянию кораблей и, особенно, уровню подготовки командного состава весь мир ставил японцев много выше китайцев, которых оценивали крайне низко. Предрекалось, что при встрече "цивилизованного" японского флота с "варварским" китайским, последний будет с легкостью разбит. "Пропасть между двумя флотами была огромная; с самого начала войны существовал только один вопрос: сколько китайских кораблей будет потоплено, прежде чем все остальные будут захвачены и присоединены к японскому флоту" (Вильсон). Северный флот Китая, по мнению Вильсона, был "случайное сборище плохо содержащихся кораблей" и Витгефт был с ним согласен - "сброд судов, эскадра только по названию, а не по духу".
    []
  МАТРОСЫ БЭЙЯНСКОГО ФЛОТА
  
  Наверное, в какой-то степени на этой европейской оценке сказывался и такой фактор, что китайцы, в отличие от японцев, пытались в чем-то сохранить национальное своеобразие. А ведь у Экзюпери в "Маленьком принце" открывшего астероид турецкого астронома не принимали всерьез, пока он не переоделся из турецких одежд в европейский костюм. Разумеется, для европейцев японские матросы и офицеры, облаченные в привычную морскую форму, смотрелись гораздо более выгодно, чем китайцы в своих блузах и шароварах. Отмечаемую на китайских кораблях "грязь" и низкую дисциплину среди матросов тоже можно отнести к приверженности традиционному азиатскому укладу. Когда командир крейсера "Нанива" капитан Того увидел в Иокогаме своих будущих противников, больше всего его поразило выстиранное белье, которое китайцы сушили на стволах орудий главного калибра своих броненосцев. Для насаждавших у себя жесточайшую прусскую дисциплину японцев "вольное" поведение китайских команд казалось свидетельством их полной небоеспособности.
  Но дурное состояние механизмов и вооружений китайских кораблей объяснялось не только плохой подготовкой личного состава или его "нецивилизованностью". Решающую роль, видимо, тут играли трудности с проведением необходимого ремонта. Хотя к началу 1890-х Китай уже освоил обслуживание современных судов и их строительство (в небольшом тоннаже), кораблестроительные и судоремонтные мощности Япония были несопоставимо развитее. Если китайским боевым кораблям нередко приходилось доковаться в Гонконге, Япония сама предоставляла свои доки для иностранных кораблей. Китайский флот, активно эксплуатируя корабельный состав, имел явно недостаточную базу для его обслуживания. Собственные доки, строившиеся для Бейянского флота в Порт-Артуре и Вейхавэе, оказывались с дефектами и долго не могли быть введены в строй. Не стоит, поэтому удивляться, что к моменту решающей войны китайские корабли с их прогоревшими котлами и изношенными механизмами потеряли в среднем треть от положенной скорости. Главное же, что в Японии современный военно-морской флот естественно вписался в структуры прошедшей полную социальную модернизацию страны, а в Китае он был искусственно перенесен на оставшуюся средневековой почву. Достаточно привести такие цифры: перед войной гражданский флот Японии составлял 288 пароходов, китайский - всего 35.
  В то же время только достаточно современный Бэйянский флот давал средневековому Китаю хоть какую-то надежду добиться успеха в войне с модернизированной Японией. Ведь если в военно-морских вооружениях превосходство японцев было относительным, то во всех остальных сферах - абсолютным. Парадоксально, но континентальный Китай оказался слабее островной Японии именно в отношении сухопутной армии. При том что армия Поднебесной формально насчитывала миллион с четвертью, подавляющую ее часть составляли старые сословные "знаменные" войска (типа русских стрельцов), вооруженные фитильными ружьями и холодным оружием. Реальную боеспособность имели лишь "новые войска" из добровольцев, завербованных на профессиональную службу. Они были по-европейски организованны и имели современное, хотя и разнородное, вооружение. Численность этих войск определялась в 100 тысяч человек. 45 тысяч из них были в непосредственном подчинении Ли Хун Чжана ("Бэйянская армия") и могли быть сразу пущены в дело, об остальных надо было договариваться с губернаторами других провинций. Что же касается Японии, успевшей перейти к всеобщей воинской повинности, то численность ее призывной армии в мирное время составляла 65-75 тысяч человек, а в военное время после мобилизации могла увеличиться, по разным данным, от 170 до 250 тысяч. По существу, единственным шансом для Китая избежать поражения в войне с Японией, было помешать переброске на материк японской армии, которая заведомо превосходила и по численности, и по вооружению сухопутные китайские войска.
    []
  КАРРИКАТУРА НА ЯПОНО-КИТАЙСКУЮ ВОЙНУ
  
  
  
  К концу апреля эскадра адмирала Тинга уже вернулась на север, однако, вместо того чтобы, как первоначально предполагалось, сразу идти в Корею, пошла во внутренний Бохайский залив.В начале мая Бэйянский флот собрался на рейде Таку, где встречал наместника Ли Хун Чжана. Из Таку, сопровождая пароход наместника, флот двинулся в Порт-Артур, а затем в Талиеван, где были проведены большие маневры. В качестве наблюдателей на них прибыли английские, французские, японские корабли, а также русский броненосный крейсер "Адмирал Нахимов". Эскадра Тинга насчитывала восемь основных боевых кораблей (не считая шести миноносцев), а вместе со вспомогательными судами - 18 вымпелов.
  18-19 мая флот провел артиллерийские и минные стрельбы близ Талиевана, отработал взаимодействие с береговыми батареями, была отражена учебная ночная атака миноносцев. Корабли демонстрировали четкость движения, выстраивая геометрические фигуры вокруг парохода Ли Хун Чжана. Посетившие корабли Бэйянского флота русские наблюдатели отметили, что "суда содержатся хорошо", команды действуют "точно и быстро", китайские командиры свободно изъяснялись на английском языке. Адмирал Тинг, находившийся во время учений на одной из минных канонерок, заинтересованно выслушивал мнение русских офицеров о своем флоте. 20 мая китайская эскадра вернулась на главную стоянку в Вейхавэе.
  В маневрах приняла участие значительная флотилия из кораблей южнокитайских флотов. Это были в основном старые суда, но их тоннаж не уступал водоизмещению бэйянских крейсеров, а по количеству среднекалиберной артиллерии "южане" даже превосходили "северян". Помимо транспортов в мае вместе с адмиралом Тингом ходили крейсера "Нан-Дин" и "Нан-Шу" (2,2 тыс. тонн, два 8-дюймовых и восемь 4,7-дюймовых орудий на каждом), "Хуан-Таи" (1,3 тыс. тонн, два 6-дюймовых, пять 4,7-дюймовых орудий), "Кай-Чи" (2,5 тыс. тонн, одно 10-дюймовое и шесть 6-дюймовых орудий), "Пин-Чин" (2,5 тонн, одно 6-дюймовое, четыре 4,7-дюймовки), "Дзин-Чин" (1,8 тонн, два 6-дюймовых и пять 4,7-дюймовых орудий), "Гуан-Кай", "Гуан-Ши" и "Гуан-Пин" (1,8 тыс. тонн, по три 4,7-дюймовых орудия), "Пао-Мин" (1,4 тыс. тонн, три 4,7-дюймовых орудия).
  Удивительно, но сразу после окончания маневров большая часть южной эскадры ушла обратно. Вместе с Бэйянским флотом осталось лишь три небольших патрульных крейсера "Гуана", главным достоинством которых была недавняя постройка. Возможно, уход южных крейсеров был вызван настойчивостью губернаторов их провинций. С другой стороны, сам Ли Хун Чжан мог считать северный флот и без того достаточно сильный, а южное побережье - нуждающимся в прикрытии. Как бы то ни было, в самый канун войны объединившиеся, было, военно-морские силы Китая разъединились вновь. Трудно сказать, много бы приобрел адмирал Тинг без семи тихоходных и, по сушеству, безбронных крейсеров малого тоннажа старой китайской или иностранной (английской или немецкой) постройки. Скорее всего, максимум на что годился южный флот - произвести перед войной демонстрацию свое й численности.
  Масштабные морские маневры, устроенные Ли Хун Чжаном, явно были последним предупреждением в отношении Японии. Однако, наверное, было бы гораздо эффективнее использовать флот по прямому назначению - для поддержки своих действий в Корее, тем более что китайцы опережали японцев в сосредоточении своих военно-морских сил. Один из трех самых мощных японских крейсеров - "Хасидате" еще не вступил в строй, а другой - "Мацусима" вместе с "Чиодой" и "Такао" в это время находился на юге, в Формозском проливе. Ли Хун Чжан в очередной раз проявлял типичную для него осторожную медлительность. Только 8 июня в порту Азан на западном побережье Кореи высадился небольшой китайский отряд (1,5 тысячи солдат), который должен был начать боевые действия против повстанцев в Южной Корее. Десантный отряд прикрывал с моря броненосный крейсер "Пин-Юань", позднее замененный бронепалубным "Цзи-Юанем" и "южанином" "Гуан-Ши". Главные силы Бэйянского флота по-прежнему стояли в Вейхавэе.
  Через четыре дня севернее Азана, в Чемульпо (Инчхоне) появилась флотилия вице-адмирала Юко Ито, срочно прибывшего из Формозского пролива, - "Мацусима", "Чиода", "Такао", а также курьерская "Яйеяма". Они высадили десант в пятьсот моряков, направившихся в Сеул для охраны посольства Японии. Следом за ними в Инчхоне стала выгружаться японская пехотная бригада (6 тыс. солдат). Японский десант занял и южнокорейский порт Пусан. Тогда несколько тысяч китайских солдат из Маньчжурии перешли северную границу Кореи и двинулись к Пхеньяну. Ли Хун Чжан искал посредничества России и Англия, предлагая одновременный вывод из Кореи и китайских, и японских войск. Япония в ответ требовала поставить корейское правительство под свой контроль. Тогда Ли Хун Чжан решил проявить твердость - подготовить и направить в Корею сушей и морем 10-тысячную армию, чтобы уравновесить силы японцев.
  В конце июня адмирал Юко Ито вступил в командование Объединенного флота Японии, впервые создаваемого из трех окружных эскадр. Теперь флот был организован по-новому. Главную силу основной эскадры под непосредственным управлением Ито составляли три больших новейших крейсера, построенные по французскому проекту: "Мацусима", "Ицукусима" и "Хасидате" (включенная в состав флота всего за месяц до начала войны). Каждый из них был вооружен одним крупнокалиберным 12,5-дюймовым орудием, поэтому считалось, что вместе они могут в какой-то мере противостоять китайским броненосцам. Видимо, по этой же причине в основную эскадру включили и броненосные суда: небольшой новый крейсер "Чиода" и два устаревших корабля - броненосный фрегат "Фусо" и броненосный корвет "Хией". Что касается "Чиоды", то ее бронепояс служил защитой только от осколочных снарядов. Железная броня "Фусо" и "Хиея" также уже не могла противостоять современным орудиям, к тому же тихий ход "старичков" должен был сдерживать всю эскадру, где и новые большие корабли испытывали большие проблемы с котлами. Чтобы обеспечить "свободу рук" быстроходным крейсерам, они были выделены в отдельную эскадру под командованием контр-адмирала Козо Цубоя (до войны - начальник японской военно-морской академии). В этот так называемый "летучий отряд" вошли четыре лучших крейсера, построенных по английским проектам: "Иосино", "Акицусима", "Нанива" и "Такачихо". Отряд Цубоя должен был действовать в тесной связи с основной эскадрой Ито, но при этом обладал большой свободой маневра. Это был ударный крейсерский отряд, способный решать и самостоятельные задачи.
    []
  АДМИРАЛ КОЗО ЦУБОЙ
  
  Остальные корабли составили еще два отряда. В один - "отряд корветов" - входили старый броненосный корвет "Конго" (аналог "Хией", но с деревянной обшивкой), и винтовые корветы "Ямато", "Мусаси", "Кацураги" и "Тенрю". Другой отряд - "отряд канонерок" - включал устаревший ренделовский крейсер "Цукуси" (аналог китайских "Ян-Вея" и "Чао-Юна") и четыре канонерские лодки. Быстроходная "Яйеяма" и сравнительно новый безбронный крейсер "Такао" играли роль посыльных судов. Корветы и канонерки предполагалось использовать исключительно для поддержки сухопутных войск в Корее. Тем не менее, когда в начале июля основная эскадра и летучий отряд сосредоточились в Сасебо, вспомогательные отряды под командованием капитана Хироямы находились на "переднем крае" - в корейском Чемульпо. Очевидно, что атаки этого слабого соединения основными силами китайского флота японцы не опасались, как не опасались и появления китайских крейсеров у японских портов, где фактически не осталось судов охраны, кроме древних кораблей времен гражданской войны.
  Пока корветы и канонерки капитана Хираяма прикрывал японскую бригаду, высаженную в Чемульпо, в Сасебо адмирал Ито готовил свои главные силы. Если Ли Хун Чжан в канун войны хотел грандиозными маневрами устроить демонстрацию военно-морской мощи Китая и, возможно, заставить Японию одуматься, то японское командование прежде всего было озабочено подготовкой к реальному бою. Ежедневно японские корабли выходили в море на боевые стрельбы. Для капитанов устраивались "макетные сражения", в которых роль больших кораблей играли паровые катера, разделенные на два отряда. Особое внимание уделялось маневрам по уклонению от таранов - считалось, что китайцы будут применять в бою остававшуйся долгое время популярной таранную тактику.
  22 июля прибывший в Сасебо начальник Главного морского штаба Японии адмирал Кабаяма передал адмиралу Ито приказ идти в Корею. Следующим утром флот вышел в море. Практически сразу он разделился. Четыре быстроходных крейсера адмирала Цубоя пошли вперед, к западному побережью Кореи. Сам адмирал Ито с основной эскадрой направился в Пусан на южном побережье Кореи. В тот же день 23 июля японские войска в Сеуле взяли штурмом королевский дворец. Арестованного корейского короля заставили подписать документ, дающий японцам право "помочь" выдворить из его страны китайскую армию. Отряд японских войск выступил к занятому китайцами Азану.
  Китай, между тем, с 21 июля осуществлял операцию по переброске в Азанскую бухту новых военных отрядов на зафрахтованных иностранных судах. Очевидно, что Ли Хун Чжан не ожидал от японцев каких-то серьезных враждебных действий, так как пароходы с войсками отправлялись из Таку без сопровождения военных кораблей. В Азане их, правда, должны были встречать малые крейсера "Цзи-Юань" и "Гуан-Ши". Там же находилось посыльное судно "Цзан-Чжан", доставившее деньги для выплаты солдатам. Этих сил, которыми командовал капитан Фонг Бо Кан, могло быть достаточным, чтобы противостоять находившемуся по соседству в Чемульпо отряду устаревших кораблей капитана Хираямы, но никак не главным силам японского флота.
  В принципе штурм дворца корейского короля означал уже начало военных действий. Было ясно, что сразу после корейцев японцы атакуют и китайские войска, находящиеся в Корее. Получив срочные сообщения из Сеула, адмирал Тинг мог бы 24 июля отреагировать на них срочным выходом к берегам Кореи, чтобы поддержать свой слабый отряд в Азане, а также взять под охрану прибывающие транспорты. Даже если бы Тинг не успел прийти на помощь Фонгу, у китайской эскадры были бы неплохие шансы в сражении с рассредоточенными силами японского флота - летучей эскадрой Цубоя и отрядом устаревших кораблей Хираямы. Однако, скорее всего, известий о переходе японцев в Корее к активным действиям Тинг не получил. Ничего не знал о фактическом начале войны и капитан Фонг, корабли которого в Азане даже не сняли ютовые тенты, защищавшие команды от палящего солнца.
    []  []
  БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ИОСИНО". БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ЦЗИ-ЮАНЬ"
  
  Утром 25 июля у Азанской бухты появились четыре японских крейсера Цубоя - "Иосино", "Нанива", "Такатихо" и "Акицусима". Когда китайские суда вышли в море для встречи ожидавшегося в этот день очередного транспорта, японцы сблизились с ними и в 9 часов внезапно открыли огонь с близкой дистанции. Это были первые выстрелы японо-китайской войны. "Цзи-Юань" и "Гуан-Ши" приняли неравный бой. Меньший "Гуан-Ши" получил около 30 попаданий, выбросился на скалы и взорвался. У "Цзи-Юаня" были пробиты рубка и носовая башня, на время корабль лишился управления, но всё же сумел уйти в Вейхавэй. Оторваться от гораздо более быстроходных японцев помог меткий выстрел из последнего оставшегося на "Цзи-Юане" кормового орудия, поразивший мостик флагманской "Иосино". По японской версии, китайцев спас туман. Слабовооруженный "Цзян-Чжан" пытался бежать, подняв паруса, но был настигнут и сдался.
  В тот же день японские крейсера перехватили шедший из Таку в Азан английский пароход "Коушинг", зафрактованный Китаем для военных перевозок. На "Коушинге" находилось 1200 китайских солдат и офицеров, а также начальник штаба Тинга фон Геннекен. Так как китайцы отказались сдаться, в 14 часов при отсутствии формального объявления войны и даже британский флаг судна, "Коушинг" был потоплен "Нанивой" под командованием капитана Того. Китайские солдаты с тонущего парохода храбро, но безрезультатно стреляли по "Наниве" из винтовок. Подавляющее большинство китайцев погибло (японцы вели огонь по шлюпкам и плававшим в воде). Немногие, в том числе Геннекен, были спасены немецкой и французской канонерками.
    []  []
  ПАРОХОД "КОУШИНГ". КРЕЙСЕР "НАНИВА"
  
  Результат первого морского сражения японо-китайской войны нельзя всё же назвать блестящей победой японцев. При полном превосходстве в силах (четыре бронепалубных крейсера 2-го ранга против двух 3-го ранга) и внезапности нападения один китайский корабль смог всё же уйти. Своим массированным обстрелом с близкой дистанции японцы хотя и причинили большой ущерб верхним надстройкам "Цзи-Юаня", не смогли ни потопить его, ни даже лишить хода и управляемости. Что касается потопления транспорта, то нейтральные наблюдатели расценили его как "наигнуснейшее деяние этого дня", которому нашли, впрочем, целый ряд оправданий. Англия, во всяком случае, отказалась от претензий к Японии за потопления судна под своим флагом.
  Рано утром 26 июня изуродованный японскими снарядами, залитый кровью "Цзи-Юань" вернулся в Вейхавэй, откуда был сразу отправлен для ремонта в Порт-Артур, более приспособленный для этого, чем главная база Бэйянского флота. В тот же день 26 июня сам Тинг вышел в море со всем своим флотом и крейсировал у берегов Кореи в течении трех дней, ища встречи с неприятелем. 28 июля из-за испортившейся погоды, угрожавшей сопровождавшим эскадру миноносцам и другим малым судам, китайский флот вернулся в Вейхавэй, но уже 30 июля Тинг снова вышел в море, на этот раз - только с шестью большими кораблями: двумя броненосцами и четырьмя крейсерами. Бэйянский флот прошел ввдоль всего западного побережья Кореи, но не имел встреч с противником (по другим данным, китайцы заставили бежать крейсер "Такачихо" и старый корвет "Хией", причем последнему были даже нанесены повреждения).
  Китайский адмирал действовал единственно правильным образом - искал решающего сражения с флотом противника, только его разгром мог предотвратить высадку японской армии на материк и неизбежное в этом случае поражение слабейшей китайской армии. Правда, возникает вопрос - почему Тинг крейсировал в море, вместо того искать японскую эскадру в портах? Ответ можно найти в записках советника Тинга американца Мак-Гиффина. Тинг предполагал идти в Чемульпо и открыть огонь по японцам, но буквально накануне выхода было получена телеграмма из Пекина, запрещавшая нападать на японцев. Очевидно, китайские власти всё еще надеялся избежать полномасштабной войны. Адмиралу Тингу оставалось только ждать, что японцы сами отважатся атаковать его эскадру. Настроение на китайском флоте было самое боевое, команды были полны решимости и жаждали сражения. Китайцы даже оставили на берегу свои шлюпки, "ибо, если мы будем потоплены, то японцы не дадут нам пощады - и наоборот".
    []
  АДМИРАЛ ТИНГ НА МОСТИКЕ
  КАДР ИЗ ИСТОРИЧЕСКОГО ФИЛЬМА. 1962
  
  Находясь у юго-западного побережья Кореи, Тинг поднял на своем флагмане два сигнала: "Продолжать огонь по противнику, даже если он выкинет белый флаг или поднимет китайский" и "Пусть каждый завтра сделает для отечества всё, что возможно". В это время вице-адмирал Ито собрал весь свой флот в Пусане - туда перешли и летучий отряд Цубоя, и устаревшие корабли Хараямы. Но на сражение с Тингом Ито тогда не решился или же не знал о выходе противника в море. Парадоксально, но китайский адмирал, располагая, в сущности, кораблями береговой обороны, сам стремился навязать противнику сражение, тогда как японский командующий с наступательным крейсерским флотом предпочитал в этот момент проявлять пассивность. 31 июля, когда адмирал Тинг был в море, Япония наконец официально объявила о состоянии войны с Китаем. Тинг узнал об этом только 3 августа, когда вернулся в Вейхавэй. Тогда же был получен приказ от Ли Хун Чжана, запрещающий флоту действовать в корейских водах. Тинг должен был ограничиваться обороной подходов к Бохайскому заливу, не пересекая линию от Вейхавэя до устья Ялу (пограничной реки между Китаем и Кореей). Пассивная роль, предписанная китайским командованием своим морским силам, фактически заранее обрекала Китай на поражение.
  
    []
  РЕЗИДЕНЦИЯ ТИНГА В ВЕЙХАВЭЕ
  (СОВРЕМЕННЫЙ ВИД В МУЗЕЙНОМ КОМПЛЕКСЕ)
  
  Оставаясь в Вейхавэее, Тинг предпринимал меры к подготовке своего флота к боевым действиям. Прежде всего, необходимо было добрать личный состав. Сказывалась экономия (или расхищение) средств в мирное время - на кораблях был неполный штат команды. Такая же ситуация была у японцев, но на их флот мобилизовывался подготовленный резерв, а ктайским морякам-новобранцам предстояло еще срочно пройти курс обучения. Тренировки команд теперь происходили ежедневно. Флот срочно получал необходимое снаряжение, которое в мирное время также поставлялось недостаточно. Тинг понимал, что основным его противником будут слабобронированные крейсера и требовал заменить бронебойные снаряды на фугасные. Однако начальник арсенала отказал ему в этом. В результате на броненосцах, составлявших основную силу Бэйянского флота, для 12-дюймовых орудий главного калибра было лишь пятнадцать фугасных снарядов, остальные являлись, по существу, простыми болванками.
  Китайцы и их иностранные советники использовали полученный ими первый боевой опыт. По азанским повреждениям "Цзи-Юаня" стало ясно, что японцы применяют разрывные снаряды, способные пробить легкую броню башенных колпаков, которые становятся вместо защиты "осколкоуловителями". С башен и боевых рубок были сняты броневые крышки, а борта дополнительно защищены толстыми брустверами из мешков с углем. В надстройках броненосцев также были выложены изнутри брустверы из мешков с песком для защиты от осколков. Как дополнительная защита стоявших открыто орудий использовались койки. Так как было известно, что японские снаряды способны вызвать пожары, команды избавились от всего, что могло бы дать пищу огню. Были срезаны выступавшие за борт части мостиков, деревянные поручни заменены стальными леерами, деревянные трапы - шторм-трапами. Из шлюпок на каждом корабле оставили лишь по одной легкой гички, а палубу во время боя было приказано поливать водой от работающих на малом ходу помп. Следует отметить и то, что китайские корабли были предусмотрительно выкрашены в маскирующий ("невидимый") серый цвет, тогда как японские оставались всю войну белоснежными, а в качестве защитных мер на них применяли лишь натянутые горизонтально сетки от падающего такелажа - как во времена парусного флота.
  Весь август японцы мобилизовывали свою армию и беспрепятственно перебрасывали войска в Корею. Важнейшие пункты в южной части страны были заняты японцами, чья численность составляла к середине месяца 27 тыс. человек, а к концу - почти 40 тысяч. Китайские войска в северной Корее насчитывали около 14 тысяч человек - вместе с остатками Азанского отряда, который совершил трудный переход через горы в обход японских сил и вышел к Пхеньяну. В Маньчжурии сосредотачивалась 30-тысячная китайская армия, половину которой составляли старые войска, правда, из воинственных маньчжур и монголов. В китайских провинциях шла спешная вербовка новых солдат взамен направленных в Корею или Маньчжурию.
    []
  
  
  Объединенный флот вице-адмирала Ито по требованию верховного командования в августе был отозван в Японию и привлечен к конвоированию транспортов. Ито подвергали критике за то, что он не настоял на отмене приказа и вместо решительных действий по завоеванию господства на море (какие до того предпринимал Тинг) отвлекся на второстепенные цели обеспечения десантной операции. Впрочем, адмирал Макаров, наоборот, привел подобные действия японского адмирала как творческий подход к принципам морской войны, к которым "надо относиться осмотрительно". Впрочем, один раз Ито попытался всё же нанести китайцам решающее поражение. Рано утром 10 августа японский флот скрытно подошел к Вейхавэю. В этот поход Ито взял все свои силы - в том числе вспомогательный отряд из устаревших судов. Японская эскадра насчитывала 22 корабля! Однако неожиданно японцев обнаружило вышедшее из гавани британское судно и демаскировало их приветственным салютом. Поняв, что внезапного нападения не получится, Ито предпочел уйти. По другой версии, в тот день Бэйянский флот просто отсутствовал в Вейхавэе, крейсируя где-то в районе Порт-Артура. То, что противники почти никогда не знали о местонахождении друг друга стало одной из черт этой войны. Если у Тинга было мало возможности наладить разведку из-за отсутствия быстроходных судов (японские крейсера догоняли даже китайские миноносцы), то почему Ито не оставил у Вейхавэя постоянного дозора - не понятно. Вероятно, японский адмирал просто не сомневался в пассивности вражеской эскадры.
  Положение китайских войск в Корее становилось всё более критическим. Так как ситуация требовала скорейшей переброски подкреплений, Ли Хун Чжан принял решение вновь прибегнуть к доставке войск морем. Обеспечить охрану транспортов должен был Бэйянский флот. 12 сентября адмирал Тинг вышел из Вейхавэя и на следующий день был в Порт-Артуре. В поход отправились практически все имеющиеся силы Бэйянского флота. Помимо боевого ядра из шести крупных кораблей (два броненосца и четыре новых крейсера) в море вышли отремонтированный "Цзи-Юань", малый броненосный крейсер "Пин-Юань", устаревшие "ренделовские" крейсера-полуканонерки "Ян-Вэй" и "Чао-Юн", минных крейсера "Гуан-Кай" и "Гуан-Пин", шесть миноносцев и даже четыре ренделовские канонерки. Адмирал Тинг держал свой флаг на броненосце "Тин-Юань". В тот же день 12 сентября Объединенный флот адмирала Ито прибыл, сопровождая конвой из 30 транспортов, в Чемульпо. Высадку прикрывал отряд устаревших кораблей, основная эскадра и летучий отряд стояли в море. Затем Ито продвинулся к устью реки Тайдонг, чтобы поддержать левый фланг японских войск, наступавших на занятый и укрепленный китайцами Пхеньян.
  Адмирал Тинг намеревался обеспечить безопасность транспортов разгромом вражеского флота в открытом сражении. Ли Хун Чжан первоначально соглашался с этим, но потом под давлением из Пекина потребовал, прежде всего, провести транспорты. К этому вынуждала и военная обстановка - необходимо было как можно быстрее доставить подкрепление в Корею, вот-вот должно было начаться сражение за Пхеньян. Времени на то, чтобы гоняться за японским флотом, не оставалось. Тем не менее, прибыв 13 сентября в Порт-Артур до того, как туда пришли ожидавшиеся из Таку транспорты, Тинг вопреки полученному ранее приказу решил выйти в сторону Кореи для поиска японского флота. Однако перед самым выходом пришла телеграмма из Вейхавея о появлении в виду крепости двух японских судов. Тинг спешно отправился назад к Вейхавэю, однако не обнаружил противника. Пославший на разведку к Вейхавэю два корабля адмирал Ито, в свою очередь, пребывал в полном неведении о местонахождении китайского флота.
  14 сентября японские военно-морские силы обеспечивали высадку десанта в устье реки Тайдонг - на фланге у защищавший Пхеньян китайской армии. Японские миноносцы и отряд канонерок поднялся вверх по Тайдонгу. Еще одна канонерка и пароход "Сайкио-мару", на которой прибыл из Японии для инспекции начальник морского штаба адмирал Кабаяма, провели разведку северного корейского побережья почти до самой границы с Китаем, счастливо разминувшись с подошедшим туда чуть позже Тингом. Тем временем адмирал Ито, оставив у устья Тайдонга отряд корветов под началом капитана Хабоямы, с основной эскадрой и летучим отрядом занялся поиском конвоя с десантом, который, по сообщениям разведки, китайцы хотели высадить где-то на севере Кореи. И японский, и китайский командующие не подозревали о реальных силах противника, с которым им предстояло столкнуться. Адмирал Тинг предполагал, что военно-морские силы японцев в Корее ограничиваются отрядом устаревших кораблей в устье Тайдонга (только их видели сухопутные китайские войска). В свою очередь адмирал Ито думал, что китайские транспорты будут сопровождать, как в Азане, не более двух-трех малых крейсеров.
  15 сентября Тинг вернулся в Талиеван, где уже стояли пришедшие из Таку пять транспортов с 5-тысячным отрядом из состава Бэйянской армии. Выйдя той же ночью из Талиевана, на следующий день китайская эскадра прибыла к устья Ялу, причем боевые корабли шли мористее, прикрывая идущие у берега транспорты. Во второй половине дня 16 августа транспорты высаживали войска, войдя в устье реки. По поводу того, что это была за река, имеются разночтения. В одном случае она называется Ялу, в других - Тайянг. Возможно, что Тайянгом был назван один из рукавов Ялу при впадении в море, либо же близкая к Ялу река с удобной бухтой в устье. Вместе с транспортами по реке поднялись "Пин-Юань", "Гуан-Пин", канонерки и миноносцы. Остальной флот, прикрывая высадку, стоял в море, в 12 милях от изобиловавшего мелями берега.
  Адмирал Ито в это время стоял у мыса Шоппек. К его эскадре присоединились канонерка "Акаги" и "Сайкио-мару" с адмиралом Кабаямой. Очевидно, что большого сражения японцы не предполагали, иначе пароход начальника морского штаба был бы отправлен в безопасное место. Днем 16 сентября Ито направился к лежавшему в море против устья Ялу острову Хайянг (по имени которого состоящееся близ него сражение также будут называть Хайянгским), куда прибыл 17 сентября в 7 часов утра. Не обнаружив у Хайянга ничего интересного, японская эскадра двинулась дальше на север.
  На китайском флоте всё шло по обычному распорядку. В 9 утра началось ежедневное артиллерийское учение, но через час дозорные на мачтах нескольких судов одновременно передали сигнал об обнаружении на юге множества дымов. Была сыграна боевая тревога. Адмирал Тинг отдал приказ сниматься с якоря. Сомнений по поводу того, не стоит ли уклониться от боя или занять оборонительную позицию в устье реки, у него не возникало. Память об уничтожении китайских кораблей на якорных стоянках во время прошлой войны была еще свежа. Нет, на этот раз Бэйянский флот сам пойдет навстречу неприятелю! Благодаря державшимся в готовности топкам, пар в котлах был поднят довольно быстро. Из труб китайских кораблей повалил густой дым. Этот дым в 11.30 заметили на идущей в авангарде японской эскадре крейсере "Иосино". Адмирал Ито дал приказ идти в сторону скрывавшихся за горизонтом неизвестных кораблей. Одновременно командам было дано указание воспользоваться последней возможностью для того, чтобы пообедать.
    []
  БЭЙЯНСКИЙ ФЛОТ НА ГОРИЗОНТЕ.
  ФОТО ПЕРЕД СРАЖЕНИЕМ
  
  Два флота устремились навстречу друг другу для того, чтобы сойтись в первом со времени битвы у Лиссы в 1866 году полномасштабном эскадренном сражении. Впрочем, и Япония, и Китай в тот момент были всё-таки третьеразрядными морскими державами. Корабли такого небольшого тоннажа, как во флотах Поднебесной и Страны Восходящего Солнца, европейские страны использовали только для второстепенных задач. Ну а китайцы и японцы поставили в свои боевые линии то, что у них было - корабли береговой обороны и легкие крейсеры-разведчики. С точки зрения европейцев, сражение у Ялу было "битвой карликов с лилипутами", причем японские крейсера являлись "лилипутами" в сопоставлении с броненосцами и "карликами" рядом с китайскими крейсерами. Но масштаб столкновения вполне тянул на серьезный эскадренный бой - с каждой стороны сражалось более десятка боевых кораблей.
  Незадолго до битвы адмирал Тинг дал своим капитанам следующие распоряжения. После начала сражения им не следует ждать никаких распоряжений от адмирала, а действовать самостоятельно. При этом, однако, корабли должны держаться вместе, оказывая поддержку друг другу и повторяя маневры флагмана, а также стараться поворачиваться к противнику носом. Последнее имело причиной приверженность китайцев устаревшей уже к тому времени тактике фронтальных ударов. Но подобный строй определялся и конструктивными особенностями китайских кораблей. Для Тинга было выгодно фронтальное столкновение, так как у его кораблей, в отличие от японских, огонь орудий, стреляющих на нос, был не слабее бортового залпа. Навязав противнику фронтальное сражение на контр-курсах, китайцы оказывались бы в серьезном выигрыше.
  Адмирала Тинга обычно осуждают как за выбор строя фронта, так и за его неудачное применение, в частности за то, что он не усилил фланги своей растянутой в ширину боевой линии, поставив туда броненосцы. Но, видимо, Тинг строил не просто фронтальную линию, а клин, подобный тому, что за двадцать восемь лет до того австрийский адмирал Тегетгоф успешно применил против итальянцев у Лиссы (Мак-Гиффин, впрочем, отрицает, намеренность клиновидного построения). В голове этого клина, обращенного к противнику, стояли сильнейшие корабли - броненосцы "Тин-" и "Чин-Юани", конструктивно предназначенные действовать в паре друг с другом. Слева и справа от броненосцев стояли следующие по силе броненосные крейсеры немецкой постройки "Лай" и "Дзин-Юани"; справа и слева от них - чуть менее защищенные бронепалубные крейсера английской конструкции "Чинг" и "Чжи-Юани"; и, наконец, позади, дальше всего от вражеских судов, шли слабейшие корабли: на правом фланге - малые крейсера "Ян-Вей" и "Чао-Юн", на левом - не вполне отремонтированный после Азана бронепалубный крейсер "Цзи-Юань" и минный крейсер "Гуан-Кай". Тинг не стал дожидаться выхода из устья реки тихоходного броненосного крейсера "Пин-Юань" - что явно было правильным решением. "Пин-Юань" вместе с минным крейсером "Гуан-Пин" и двумя миноносцами - большим "Фу-Лунгом" и малым "Чао-Ти" вышли в море чуть позже. Флот шел на скорости семь узлов. Увы, этих семи узлов было недостаточно, чтобы ударить бронированным клином по врагу, а потом связать его корабли в общей свалке на предельно близкой дистанции, расстреливая в упор из крупнокалиберных орудий, действуя торпедами и тараном.
    []
  ЯПОНСКИЙ ФЛОТ (ВПЕРЕДИ КРЕЙСЕР "МАЦУСИМА")
  
  В полдень противники, сблизившись, смогли рассмотреть друг друга. Над китайскими кораблями взвились огромные желтые флаги. Адмирал Ито также поднял на флагманской "Мацусиме" большой красно-белый флаг, как сигнал к бою. По некоторым сведениям, перед сражением японская эскадра, как и китайская, шла строем фронта. Очевидно, вначале японцы предполагали для себя охоту с широким охватом на транспорты (именно во фронтальном строе летучий отряд Цубоя перехватил у Азана сначала "Цзан-Чжан", а потом "Коушинг"). Убедившись, что перед ними главные силы китайского флота, японцы поспешили перестроиться в кильватерную колонну. Впереди шли четыре быстроходных крейсера летучего отряда, потом четыре крейсера и два устаревших броненосных корабля основной эскадры. Пароход "Сайкио-мару" с начальником морского штаба Японии Кабаямой и канонерка "Акаги" получили от адмирала Ито приказ выйти из линии и укрыться за боевыми кораблями слева. Капитанам были даны короткие указания расстреливать противника со средней дистанции, описывая вокруг вражеской эскадры циркуляции и сбивая ее в кучу. Адмирал Ито держал скорость в десять узлов, чтобы не отставали устаревшие корабли, но "летучие" крейсера Цубоя развили скорость в шестнадцать узлов и постепенно стали уходить вперед. Таким образом, сражение японцы вели двумя, действовавшими самостоятельно эскадрами.
  При относительном равенстве кораблей, участвовавших в сражении, - 12 у японцев и 14 (с миноносцами) у китайцев - Бэйянский флот значительно превосходил противника по крупнокалиберной (8-дюймов и более) артиллерии - 27 орудий против 12. При этом японские орудия были дальнобойнее, но зато размещались на менее остойчивых судах, чем китайские броненосцы, и били с меньшей точностью. Однако в среднекалиберной артиллерии (4,7-6 дюймов) полное преимущество было у японцев - 84 орудия против 25, причем по новым скорострельным орудиям, стреляющим в 3-4 раза чаще устаревших нескорострельных, японское превосходство было пятикратным - 64 против 8! Что касается малокалиберной артиллерии, то тут преимущество японцев было более скромным - 150 орудий против 100. Добавим, что китайцы имели некоторое преимущество в минном вооружении - их корабли были оснащены 44 торпедными аппаратами против 32 у японцев.
  В 12.50 были сделаны первые выстрелы. Эскадры тогда находились в 30 кабельтовых друг от друга. Флагманский броненосец Тинга "Тин-Юань" ударил в сторону японцев своим главным калибром. Единственными пострадавшими от этого залпа оказались адмирал Тинг и другие офицеры, которые наблюдали за противником с мостика, находившегося как раз над орудийными башнями. Тинг был сбит с ног и обожжен пороховыми газами и, к тому же, его ранили щепки от разбитого при выстреле мостика. Пока адмиралу делали перевязку, командование принял капитан "Тин-Юаня" Лин Пу Чин, который по-прежнему держал курс прямо на вражескую эскадру. Следом за флагманом открыли огонь другие китайские корабли. Восточный ветер сносил в сторону клубы порохового дыма. В час дня открыли огонь и японцы.
    []
  БРОНЕНОСЕЦ "ТИН-ЮАНЬ"
  
  Они, конечно, не собирались подставляться под лобовой удар китайского клина. Идущие в авангарде крейсера летучего отряда Цубоя первыми стали отворачивать влево, огибая броненосный центр строя противника. Благодаря преимуществу в скорости, "летучие" крейсера могли свободно выбирать себе цель, и они ударили по слабейшим китайским кораблям - "Ян-Вею" и "Чао-Юну", которые шли, подотстав, на правом фланге эскадры Тинга. За десять лет до того эти первые крейсера Бэйянского флота, были полноценными боевыми кораблями. Теперь же ренделовские крейсера оказалось практически беспомощны перед своими "эльзвикскими потомками". "Иосино", "Такачихо", "Акицусима" и "Нанива", подойдя к китайцам на 15-20 кабельтовых, осыпали "Ян-Вей" и "Чао-Юн" градом разрывных 6- и 4,7-дюймовых снарядов. На обоих китайских кораблях вспыхнули сильные пожары, так как деревянные надстройки ренделовских крейсеров за годы службы были покрыты несколькими слоями любимого китайцами лака. Гудящее пламя полностью охватило центральную часть кораблей, так что расчеты носовых и кормовых орудий оказались отрезанными друг от друга. Особенно пострадал "Чао-Юн", получивший не менее 15 попаданий фугасами средних калибров. У него был поврежден рулевой привод, корабль имел, кажется, и подводную пробоину, так как сильно накренился на правый борт. Горящий "Чао-Юн" уклонился в сторону, чтобы выброситься на берег, команда спасалась вплавь.
  Между тем, в бой вступили главные силы флотов. Адмирал Ито со своей основной эскадрой также стал заблаговременно отворачивать влево от идущего прямо на него китайского строя. Адмирал Тинг, вернувшийся к тому времени к командованию (по другим сведениям - передававший приказы капитану Лину из лазарета), отреагировал поворотом вправо, но у китайцев не хватало скорости хода, чтобы перехватить противника. Недейственным оказался и огонь китайских орудий, которым никак не удавалось добиться попаданий. К тому же с обходом японцами фронтального строя китайцев, одни их корабли стали заслонять собой противника для других, мешая стрелять. По воспоминаниям инструктора Тейлора, адмирал Тинг отдал приказ о перестроении, чтобы правофланговые крейсера отошли, дав броненосцам возможность свободно вести огонь, но капитан Лин не захотел передать это сообщение на другие корабли. Впрочем, видимо, это было уже невозможно. Один из первых японских снарядов ударил в боевой марс на мачте флагманского "Тин-Юаня", убив сигнальщиков и уничтожив сигнальные флаги. Крейсера адмирала Ито открыли огонь правым бортом, когда находились в 15 кабельтовых от центра китайской линии, сосредоточив огонь на флагмане. Осколки рвущихся японских снарядов решетили трубы и надстройки, однако потери в команде были сравнительно небольшими - матросам было приказано при обстреле ложиться за разложенные на палубе мешки с песком. Сильнее пострадали расчеты тяжелых орудий, хотя и укрытых за толстой башенной броней, но находившиеся под наиболее плотным обстрелом. Интересно, что на китайских броненосцах оказались неиспользованными их хорошо защищенные, но тесные и не имевшие нормального обзора боевые рубки, втиснутые между башен главного калибра. Капитан Лин и адмирал Тинг отдавали распоряжения с временного командного поста в носовой части флагманского корабля. Китайский адмирал распорядился добиться максимального хода, чтобы, наконец, сблизиться с проходящей мимо вражеской эскадрой, безнаказанно расстреливавшей китайцев.
  Длинной японской кильватерной колонне всё же не удалось полностью избежать фронтальной китайской атаки. Арьергард эскадры Ито, где находились устаревшие корабли - "Фусо" и "Хией", попал под удар главных сил Тинга. Броненосный фрегат "Фусо" смог всё же сумел уйти от китайских броненосцев, но идущий за ним броненосный корвет "Хией" оказался в опасной близости от них. Если пущенные броненосцами торпеды прошли мимо, снаряды 12-дюймовых китайских орудий, наконец, стали попадать в цель. Японский корабль получил большую пробоину в корме, на нем рухнула сбитая бизань-мачта, возник сильный пожар, который с трудом удалось потушить; взрыв уничтожил кают-компанию, где был устроен лазарет, другой произошел на батарейной палубе. Возможно, "Хией" был бы потоплен, если бы не смелый маневр его командира. Понимая, что ему не уйти от двух китайских броненосцев, японский капитан положил руль круто право и прошел между ними. "Тин-" и "Чин-Юани" не решились стрелять по "Хиею", опасаясь попасть друг в друга. Избитый японский корвет прорвался сквозь китайскую линию и поспешил выйти из боя.
    []
  БРОНЕНОСНЫЙ КОРВЕТ "ХИЕЙ" ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ СТРОЙ КИТАЙСКОЙ ЭСКАДРЫ
  (СОВРЕМЕННАЯ КИТАЙСКАЯ КАРТИНА)
  
  Теперь китайцы оказались прямо перед слабейшими японскими судами - пароходом "Сайкио-мару" с адмиралом Кабаямой и канонерской лодкой "Акаги". Штабной пароход получил четыре попадания 12-дюймовыми снарядами с "Тин-Юаня", бившего с самой близкой дистанции. Два снаряда пролетели, не взорвавшись, сквозь деревянный корпус парохода, но два разорвались на верхней палубе, уничтожив рубку и рулевой привод, так что "Сайкио" пришлось управляться машинами. Адмирал Тинг передал на оказавшийся ближе к противнику "Чин-Юань" приказ таранить японский пароход. Броненосец, однако, не смог настичь достаточно быстроходное судно гражданской постройка; выпустил по нему торпеду, но не попал. Что касается "Акаги", то броненосцы прошли мимо японской канонерки, разворачиваясь в сторону уходящей на север главной японской эскадры. Тинг предоставил расправиться с оказавшейся на дороге ничтожной лодкой своим левофланговым крейсерам. "Акаги" была 600-тонная паровая шхуна недавней японской постройки и имела вооружение легкого крейсера - четыре 4,7-дюймовых скорострельных орудия, но небольшую скорость хода (12 узлов). Канонерка оказалась против трех китайских кораблей - броненосного крейсера "Лай-Юань", бронепалубного "Чжи-Юань" и минного "Гуан-Кай". Последний по своим размерам и вооружению очень походил на "Акаги", но "Лай-" и "Чжи-Юани" были значительно крупнее и вооружены крупнокалиберными 8-дюймовыми орудиями, к тому же обладали несколько большим ходом.
    []
  КАНОНЕРКА "АКАГИ"
  
  "Акаги" первым открыл огонь по настигающему его "Лай-Юаню". Вскоре китайский снаряд, ударивший в мостик, убил капитана канонерки, которого заменил штурман. На "Акаги" была пробита труба, рухнула мачта, были разворочены взрывами верхняя и нижняя палуба, повреждена кочегарка. Из-за разорванного паропровода снаряды из боевого погреба пришлось подавать вручную через вентиляторную трубу. Маневрируя, канонерка пыталась уйти, но "Лай-Юань" не отставал, оказавшись за кормой всего в полутора кабельтовых. Был тяжело ранен штурман, командование принял один из лейтенантов. "Акаги" продолжал отстреливаться. Сказалось превосходство новейшей японской среднекалиберной артиллерии над более мощными, но менее скорострельными китайскими крупнокалиберными орудиями. На "Лай-Юане" вспыхнул пожар, и броненосный крейсер отстал от уступавшей ему в тоннаже в четыре раза канонерки. Два других китайских крейсера также сбавили ход, чтобы помочь горящему "Лай-Юаню". Однако и "Акаги", и "Хией" всё еще были в опасности, так как китайские крейсера могли продолжить преследование и добить сильно поврежденные японские корабли.
  В целом первый час сражения (13-14 часов) не дал преимущества ни одной стороне. Японская летучая эскадра разгромила правый фланг китайского строя, расстреляв два малых устаревших крейсера. Однако и адмирал Тинг сумел ударить по арьергарду эскадры Ито, тяжело повредив броненосный корвет, штабной пароход и канонерку. К тому же с севера к Тингу подходило подкрепление - корабли, которые находились на реке и, поэтому, опоздали к выходу своей эскадры. От устья Ялу шли малый броненосный крейсер "Пин-Юань", минный крейсер "Гуан-Пин", миноносцы "Фу-Лунг" и "Чао-Ти". Против них двинулся летучий отряд адмирала Цубоя, но адмирал Ито приказал быстроходным крейсерам повернуть назад и срочно оказать помощь кораблям японского арьергарда.
    []
  КРЕЙСЕР "ПИН-ЮАНЬ"
  
  На отставший китайский отряд двинулся с основной эскадрой сам Ито, успевший обойти главные силы Тинга. Сначала японские крейсера обстреляли дрейфовавший на правом китайском фланге поврежденный "Ян-Вей", который вновь загорелся.Затем идущий головным флагманский крейсер "Мацусима" вступил в артиллерийскую дуэль с уступавшим ему в тоннаже в два раза, но гораздо более защищенным "Пин-Юанем" (фактически - броненосная канонерка). Оба корабля имели основным вооружением крупнокалиберное орудие, только "Пин-Юань" - 10-дюймовое в носовой башне, а "Мацусима" - 12,5-дюймовое в кормовом барбете. В этом столкновении японский флагман получил первые повреждения. Возможно, недооценив противника, Ито сблизился с ним до самой короткой дистанции - корабли сошлись до полутора кабельтовых, потом разошлись до семи. В разгар боя "Пин" послал в "Мацусиму" 10-дюймовый снаряд. Он легко пронизал небронированный борт японского крейсера, снес торпедный аппарат вместе с расчетом, прошел сквозь подшкиперскую, пробив цистерну с маслом, и раскололся о бронированный барбет главного 12,5-дюймового орудия. Китайский снаряд оказался начинен цементом. Если бы там была взрывчатка, "Мацусима" вполне могла бы отправиться на дно. В свою очередь, японцы заявляли, что им удалось выбить главное 10-дюймовое орудие "Пин-Юаня". Однако, поскольку "Пин" в бою не потерял убитыми ни одного человека, его главное орудие, если и вышло из строя, то по техническим причинам.
    []
  
  Тем временем адмирал Тинг развернул свои броненосцы на север и теперь шел на основную японскую эскадру, которой грозило быть зажатой между двумя китайскими отрядами. Адмирал Ито тоже совершил разворот, стремясь вновь обойти Тинга с фланга. Ведомая "Мацусимой" колонна основной японской эскадры открыла огонь по оказавшемуся на пути бронепалубному "Цзи-Юаню", после чего адмирал Ито, наконец, атаковал с четырьмя крейсерами и броненосным фрегатом два броненосца, оставшиеся у Тинга. Китайская эскадра к тому моменту уже потеряла строй, ее крейсера рассыпались по морю в одиночку или группами без всякого порядка. Получивший повреждения "Цзи-Юань" маневрировал в окутывавшем место сражения дыму, пока не наткнулся на разбитый снарядами "Ян-Вей". То ли случайно, то ли преднамеренно, приняв корабль за японский, "Цзи-Юань" протаранил его. "Ян-Вей" затонул на мелководье, так что матросы спасались на оставшихся над поверхностью мачтах. Тут же рядом едва не затонул после тарана и "Цзи-Юань", но его команде удалось остановить течь в носовых отсеках. Командир "Цзи-Юаня" капитан Фонг решил выйти из боя и, даже не оказав помощь команде "Ян-Вея", взял курс на Порт-Артур. Вместе с ним туда пошел и оказавшийся рядом минный крейсер "Гуан-Кай". Летучий отряд адмирала Цубоя спешил на выручку кораблей японского арьергарда. Четыре "летучих" японских крейсера обошли четыре менее быстроходных китайских крейсера, защитив от них уходящий в море поврежденный "Акаги".
  На полтора часа (14-15.30) в сражении наступил этап противостояния снарядов и брони. Китайские корабли заняли оборонительные позиции, надеясь на лучшую бронированную защиту; японцы, в свою очередь, обрушивали на них всю мощь своей превосходящей артиллерии. Битва происходила практически на месте, разделившись на два самостоятельных боя. Летучий японский отряд - крейсера "Иосино", "Такачихо", "Акицусима" и "Нанива" описывали циркуляции вокруг сгрудившихся китайских крейсеров "Лай-", "Дзин-", "Чжи-" и "Чинг-Юани". Основная эскадра адмирала Ито - крейсера "Мацусима", "Чиода", "Ицукусима", "Хасидате" и броненосный фрегат "Фусо" в это время также кружили вокруг броненосцев Тинга - "Тин-" и "Чин-Юаней". Иногда японские эскадры сходились для совместных действия против одного из китайских отрядов, которые также совершали циркуляции - по меньшему радиусу на малом ходу, стараясь держать к противнику носами.
    []
  БИТВА ПРИ ЯЛУ. ЕВРОПЕЙСКАЯ КАРТИНА
  
  На редкие выстрелы крупнокалиберных орудий китайских кораблей, а также бесполезные на такой дистанции пуски торпед (скорее их неприцельный сброс из-за опасности поражения осколками снаряженных аппаратов) японцы отвечали частой стрельбой среднекалиберной артиллерии. Кроме того, каждый из больших японских крейсеров произвел и три-четыре выстрела из своих крупнокалиберных 12,5-дюймовых орудий, но удалось ли им добиться результата, вызывает споры. По одной версии, броненосец "Чин-Иен" однажды был поражен крупнокалиберным снарядом, пробившим насквозь его надстройку, по другой - попаданий не было. Тяжелые орудия японских кораблей оказались чрезвычайно неудобными. Гораздо больший эффект произвела средняя корабельная артиллерия. Именно ее фугасные снаряды вызвали на китайских кораблях страшные пожары.
  Каждый из броненосцев Тинга получил около двухсот попаданий, правда, лишь четыре-пять из них смогли пробить броню цитадели. Зато всю носовую часть флагманского "Тин-Юаня" охватил пожар, огонь раздувала сильная тяга, возникшая в проемах между башнями. Дым заполнил башни главного калибра, из-за чего расчеты были вынуждены временно оставить свои 12-дюймовые орудия. Огонь по противнику продолжало вести лишь малая башня с 6-дюймовым орудием на корме броненосца, куда, видимо, перешел с носа и адмирал Тинг. Похожая ситуация возникла и на идущем рядом "Чин-Юане" Там вышло из строя 6-дюймовое орудие носовой башни, что спасло жизнь его расчету. Едва канониры перебрались с носа в башни главного калибра, заменив убитых и раненых у 12-дюймовых орудий, как в носовую башню угодил японский снаряд. Похоже, что броненосец "Чин-Юань" также получил пробоину ниже ватерлинии в незащищенную броней оконечность, так как накренился носом. Еще сильнее пострадали от вражеского обстрела малые китайские крейсера, которых лучшие японские корабли расстреливали из скорострельных орудий почти как на учениях. Осколки не пробивали броневые палубы и узкие броневые пояса (у "Лай" и "Дзин") китайских кораблей, однако фугасные снаряды разрушали верхние надстройки и вызывали сильные пожары. Не успевали команды крейсеров потушить один пожар, как тут же в другом месте возникал другой. Крейсер "Лай-Юань", например, постепенно лишился всей своей деревянной палубы и к концу сражения представлял собой выгоревшую железную скорлупу. Ответный огонь китайских кораблей был малорезультативен.
    []
  БИТВА ПРИ ЯЛУ. ЯПОНСКИЙ РИСУНОК
  
  При всем своем внешнем эффекте среднекалиберная японская артиллерия казалась неспособной нанести защищенным броней китайских кораблям фатальных повреждений. Сравнительно невелики оказались и потери у китайцев в личном составе - 20 или менее человек убитыми на каждом из побывавшем под длительным обстрелом судне - столько же потеряли японцы на "Хией" при его скоротечном столкновении с китайскими броненосцами. Не вполне понятно, почему китайцы ограничивались пассивным маневрированием, вместо того, чтобы перейти к более активным действиям. Ведь при всем превосходстве в скорости новых японских кораблей, концевым в линии их основной эскадры находился тихоходный "Фусо", который вполне мог быть отрезан от главных сил Ито, как это произошло с японским арьергардом в начале боя. В этом случае "Фусо" вполне мог бы быть потоплен или, по крайней мере, серьезно поврежден.
  Почему броненосцы Тинга не повторили свой смелый рывок? Возможно, потому что полученные при обстреле повреждения (пробитые трубы, вентиляторы и т. п.) уже не позволяли развить полный ход. В разгар сражения "Тин" и "Чин-Юань" двигались не более чем на 1-2 узлах. По другой версии, броненосцы не развивали полный ход из-за саботажа офицеров машинных команд, игнорировавших указания судового телеграфа. Поскольку иностранные инструктора в это время поднялись для руководства пожаротушением на верхних палубах, в машинных отделениях контролировать ситуацию было некому. Вильсон обвинял китайских механиков в трусости, боязни идти в бой. Но ведь броненосцы уже находились в самом центре битвы. Скорее, если механики чего и опасались, то вывести изношенные судовые механизмы из строя, применяя форсированную тягу. Что касается мужества, то свидетели особо отмечают настоящий героизм, проявленный механиками и кочегарами китайских кораблей во время боя. Ни на одном из них машины не вышли из строя, офицеры и матросы не оставили свои посты, хотя вверху горела палуба, а в машинных отделениях температура поднималась иногда до 200 градусов (возможно, преувеличение Мак-Гиффина).
  На китайских броненосцах было фактически утрачено управление артиллерийским огнем. Расчеты орудий действовали полностью самостоятельно, сами выбирая себе цель и, порою, вызывая неорганизованной стрельбой угрозу собственному кораблю и другим членам команды. Так едва не погиб руководивший тушением пожара по левом борту "Чин-Юаня" Мак-Гиффин, когда прямо в его сторону сделало выстрел тяжелое орудие правой башни броненосца. Посланный туда с предупреждением не стрелять на левый борт матрос погиб, пробираясь через обстреливаемую палубу. Тем не менее китайский огонь был удовлетворительным (около 4% попаданий) и причинил японцам существенный ущерб и серьезные потери - особенно в сравнении практически бесполезным огнем имевшего, вроде бы, многовековую историю, испанского флота в скорой испанор-американской войне. В целом, по утверждению обычно критически настроенного к китайцам Вильсона, по крайней мере на "Чин-Юане" в бою всё было не так плохо. "Дисциплина была прекрасная, из орудий целились хорошо, и кораблем управляли с некоторым искусством" - два китайских броненосца медленно и синхронно совершали круги, стараясь держаться на контр-курсах с обоими японскими отрядами
  В это время японцы также не демонстрировали особенно инициативных решений. Попытки перейти к совместным действиям основной эскадры и летучего отряда оказывались неудачными - Цубой проигнорировал сигнал встать в хвост кильватерной колонны Ито. Похоже, не получилось у японцев и поставить противника под обстрел с двух сторон, так как было опасение, что корабли Ито и Цубоя могут при этом попасть друг в друга. В результате, два японских отряда вновь и вновь повторяя свой маневр со стрельбой на борт при циркуляции, кружа по большому радиусу вокруг броненосного и крейсерского отряда Бэйянского флота. При этом японцы упустили из вида третий китайский отряд, сформировавшийся из находившихся ранее на реке кораблей во главе с броненосным "Пин-Юанем". Эти корабли (два крейсера и два миноносца) получили, в результате свободу действия и едва не добились успеха.
    []
  ПАРОХОД "САЙКИО-МАРУ"
  
  Отбитый летучим отрядом от китайских крейсеров и уходивший в сторону от боя штабной пароход "Сайкио-мару" неожиданно наткнулся на китайскую флотилию. Штабное судно смогло отогнать миноносцы из малокалиберных скорострельных орудий. Миноносец "Фу-Лунг" всё же выпустил в "Сайкио" три торпеды - одна прошла у него перед носом, вторая за кормой, третья (пущенная почти в упор) нырнула под килем. Тихоходный и неманевренный "Пин-Юань" не смог догнать японский пароход, но "Гуан-Пин" всё же добавил ему повреждений. Корма "Сайкио-мару" горела, корпус был пробит во многих местах, чудом не оказались задеты судовые машины. Однако пароходу, наконец, удалось выйти из боя и направиться к устью Тайдонга. "Пин-Юань" старался держаться в стороне, однако китайские миноносцы сновали в дыму сражения, старясь высмотреть вражеские корабли с белыми корпусами. Японцы отгоняли их стрельбой из малокалиберных орудий, но, все же, присутствие рядом активной китайской минной флотилии держало их в напряжении. Два миноносца также внесли главный вклад в спасение команд потопленных китайских судов.
  После почти полутора часов непрерывного обстрела адмирал Ито, очевидно, решил приблизиться, чтобы добиться большей результативности стрельбы. Основная японская эскадра подошла к броненосцам Тинга на 10 кабельтовых. Однако сближение дало возможность лучше прицеливаться и китайским комендорам. Дым от выстрелов их орудий, стрелявших дымным порохом, заволакивал поверхность моря, но китайцы научились ориентироваться по мачтам японских кораблей, торчавшим над дымовой завесой. В ход были пущены считанные разрывные 12-дюймовые снаряды. Особенно желанной целью была флагманская "Мацусима", чья мачта отличалась двумя боевыми марсами. В половине четвертого вечера флагманский крейсер адмирала Ито получил несколько тяжелых попаданий.
    []
  ВЗРЫВ НА "МАЦУСИМЕ"
  
  Сначала два крупнокалиберных снаряда вывели из строя тяжелую орудийную установку "Мацусимы", повредив осколками ее сложную гидравлическую систему заряжания. Чуть позже крейсер настиг еще один двухорудийный залп. 12-дюймовые снаряды попали в левый борт на уровне нижней палубы. Один пролетел корабль насквозь и упал в море. Второй ударил в 4,7-дюймовое орудие, отчего сдетонировали приготовленные рядом снаряды. Взрыв произвел страшные опустошения на неразделенной броневыми перегородками батарейной палубе, уничтожив сразу четыре стоявших рядом орудия. На крейсере было более ста погибших и раненых. На боевые посты встали матросы музыкальной команды. Судно охватил пожар, угрожавшей взрывом уже снарядного погреба и неизбежной гибелью корабля. Однако огонь был потушен благодаря организованности и мужеству экипажа. Тем не менее, продолжать дальше бой "Мацусима" была не в состоянии. Серьезные повреждения получил и второй большой японский крейсер "Ицукусима", пораженный тремя бронебойными крупнокалиберными снарядами - в носовой торпедный отсек, в машинное отделение и мачту. Очевидно, если бы эти снаряды взорвались, то и "Ицукусима", как минимум, потерял бы боеспособность.
    []
  КРЕЙСЕРА "ЧЖИ-ЮАНЬ" И "ЧИНГ-ЮАНЬ" ПОД ОГНЕМ
  
  Почти одновременно с едва не ставшим роковым маневром "Мацусимы" к решительным действиям перешли и китайцы, вернее, один из их капитанов - инициативный командир крейсера "Чжи-Юань" Ден Ши Чан. Он решился атаковать и таранить флагмана адмирала Цубоя крейсер "Иосино". "Чжи-Юань" был наиболее быстроходным среди китайских крейсеров, но и ему было далеко по скорости до лучшего японского корабля. В 15.40 "Чжи-Юаню" смело двинулся в сторону "Иосино", но сразу же попал под сосредоточенный обстрел всего японского отряда. Вскоре "Чжи-Юань" стал крениться на правый борт, со стороны было видно, как его работавшие на полную мощность помпы выбрасывают из трюма воду. Потом крен стал быстро расти, одновременно "Чжи-Юань" погружался носом в воду, так что корма поднялась вверх и обнажились винты. Команда при этом продолжала вести по врагу огонь из скорострельных малокалиберных орудий. Через мгновение крейсер затонул; уже из-под воды раздался сильный взрыв, видимо, взорвались котлы. Из 260 человек экипажа была спасена едва пятая часть. Говорили, что капитан Ден мог бы спастись, но не захотел бросить свою любимую собаку. Причиной гибели "Чжи-Юаня" считают попадание крупнокалиберного снаряда (10-дюймового с "Такатихо" или "Нанивы"), пробившего броневую палубу в носовой части. По другой версии, на "Чжи" сдетонировала торпеда в пораженном осколками аппарате. Китайцы уверяли, что отважный китайский корабль всё же добрался до "Иосино" и затонул из-за повреждений при таране.
    []
  
  ТОНУЩИЙ "ЧЖИ-ЮАНЬ". ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ ФОТО
  
  Потопление "Чжи-Юаня" и тяжелейшие повреждения "Мацусимы" знаменовали окончание главного этапа морского сражения. Адмирал Ито временно вывел из боя свою основную эскадру. Летучий отряд адмирала Цубоя остался в одиночестве и против крейсеров, и против броненосцев Бэйянского флота. В 15.50 "Иосино" и "Такатихо" сосредоточили огонь на броненосном "Дзин-Юане". Вскоре на нем уже бушевал страшный пожар. Горели и остальные китайские крейсера, под обстрел попал даже двигавшийся в стороне "Пин-Юань". Оставшиеся китайские крейсера были спасены двумя подошедшими броненосцами Тинга, принявшими на себя огонь кораблей Цубоя. "Наниве" удалось успешно применить свое тяжелое 10-дюймовое орудие, снаряд которого пробил броню башни главного калибра "Чин-Юаня" и вывел из строя одну из 12-дюймовок. В свою очередь крупнокалиберный снаряд с китайского броненосца ударил в борт японского крейсера у самой ватерлинии, сделав пробоину в угольной яме. По всей видимости капитан Того рискнул подойти к "Чин-Юаню" на близкую дистанцию. К тому времени броненосцы Тинга уже расстреляли свой небольшой запас фугасных 12-дюймовых снарядов, подходили к концу и обычные, неврывающиеся.
  Между тем в бой вернулись корабли основной эскадры адмирала Ито - без "Мацусимы". Японский главнокомандующий перешел на крейсер "Хасидате", вставший во главе кильватерной колонны. Следом шли "Чиода", поврежденная "Ицукусима" и "Фусо". Китайские броненосцы теперь редко отвечали из главного калибра, экономя последние снаряды. "Чин-Юань" лишился одного из 12-дюймовых орудий, а также обеих 6-дюймовых. Огонь 6-дюймовыми снарядами из носовой и кормовой башни продолжал вести один "Тин-Юань". Ставший флагманским кораблем "Хасидате" трижды поражался такими снарядами, два из них прицельно попали в барбет орудия главного калибра, убив и ранив несколько человек прислуги и повредив гидравлические механизмы.
  В свою очередь японцы в последние час сражения довели свой огонь до максимума, поставив китайцев в наиболее тяжелое положение. Броненосцы были под непрерывным обстрелом основной эскадры Ито. Летучий отряд Цубоя сосредоточил огонь на уже сильно поврежденном "Дзин-Юане". Корабль непрерывно горел уже час. Как и "Чжи-Юань" до этого, "Дзин-" двинулся к "Иосино", вероятно, пытаясь напоследок таранить японский корабль, но тут потерял управление, стал сильно рыскать по курсу, затем закружил на месте, полностью окутавшись дымом. Вскоре из дымного облака раздался оглушительный взрыв, и через некоторое время наблюдатели заметили днище опрокинувшегося и быстро тонущего "Дзин-Юаня". Это случилось в 16.50. По всей видимости, огонь добрался до погреба боеприпасов, однотипный с "Дзинь" "Лай-Юань" спасся от такой участи только потому, что один из офицеров сумел затопить горящую крюйт-камеру, хотя и получил при этом тяжелые ожоги. Из команды перевернувшегося "Дзин-Юаня" в 270 человек из воды было поднято всего семеро. Вообще подавляющую часть людских потерь Бэйянского флота в сражении составили именно погибшие на затонувших судах.
    []
  ГИБЕЛЬ КИТАЙСКОГО КРЕЙСЕРА. ЯПОНСКИЙ РИСУНОК
  
  Как вспоминал Мак-Гиффин, продлись бой еще четверть часа, на китайских броненосцах полностью иссяк бы запас снарядов и их можно было бы брать голыми руками. Однако снаряды кончались и у японцев. Им удалось уничтожить четыре китайских крейсера, но на броненосцы артогонь среднего калибра, очевидно, не оказывал решающего воздействия. Японцы могли бы подойти ближе и пустить в ход торпеды, но всё еще опасались прицельного огня сохранявших боеспособность китайских бронированных гигантов. Бой начал стихать. Японские основная эскадра и летучий отряд разошлись в разные стороны, продолжая наблюдать за китайцами. Между тем адмирал Тинг собрал вместе все оставшиеся у него корабли, выстраивая их, на этот раз, в кильватерную колонну: броненосцы "Тин-" и "Чин-Юани", крейсера "Лай-", "Чжи-", "Пин-Юани", минный крейсер "Гуан-Пин" и два миноносца. Есть сведения, что к Тингу присоединились даже две ренделовские канонерки, пришедшие с Ялу. На флагманском броненосце "Тин-Юань" и крейсере "Лай-Юань" продолжались пожары.
  Как сообщал в донесении адмирал Ито: "В 5.30, видя, что к броненосцам Тин-Юань и Чин-Юань присоединяются другие суда, тогда как летучая эскадра отдалилась от меня на большое расстояние, а также видя, что солнце приближается к закату, я прекратил бой и отозвал летучую эскадру". Свой отход Ито объяснял опасениями ночных атак китайских миноносцев. Вместе с летучим отрядом японская эскадра отошла на юго-восток. Японцы не считали только что окончившееся сражение своей победой. Да, они потопили два лучших крейсера китайцев и сильно повредили остальные их корабли, но эскадра Тинга сохранила боеспособность и не собиралась отступать. В свою очередь Ито лишился флагманской "Мацусимы", а также трех других кораблей, о судьбе которых японскому адмиралу тогда ничего не было известно. Скорее всего, на взгляд японцев, битва завершилась с ничейным результатом.
    []
  ФЛАГ АДМИРАЛА БЭЙЯНСКОГО ФЛОТА
  
  
  Адмирал Тинг, разумеется, не мог, даже если бы пожелал это сделать, преследовать отходившую японскую эскадру, хотя атаковать ее в сумерках миноносцами, вероятно, было возможным. Через короткое время Тинг взял курс на Порт-Артур, куда флот прибыл следующим днем. Там уже находился прибывший несколькими часами ранее крейсер "Цзи-Юань". Бежавший вместе с ним с места сражения минный крейсер "Гуан-Кай" ночью сел на мель вблизи Талиевана и был взорван экипажем, опасавшимся захвата корабля японцами. Капитан "Цзи-Юаня" Фонг успел рассказать о столкновении с гигантской вражеской армадой, поэтому в Порт-Артуре решили, что Бэйянский флот уничтожен и "Цзи-Юань" - единственный спасшийся корабль. Когда через пять часов появились главные силы Тинга, Порт-Артур ликовал. Тинг объявил о своей победе в морском сражении. На это у него были основания - он выполнил свою задачу: провел транспорты с войсками к корейскому побережью и обеспечил их защиту от японского флота. Но победа, конечно, была "пирровой" - китайцы потеряли пять кораблей, остальные нуждались в ремонте. Чтобы как-то скрасить эти потери, было объявлено, что и китайцы потопили несколько японских судов. За "победу" в битве у устья Ялу адмирал получил от императорского двора традиционные китайские награды, а его начальник штаба фон Ганнекен, также находившийся во время битвы на флагманском "Тин-Юане", был награжден учрежденным для иностранцев орденом Двойного Дракона. Капитан "Цзи-Юаня" Фонг, уже приговоренный после Азана за гибель транспорта с десантом к смертный казни с отсрочкой исполнения приговора, за бегство своего крейсера во время сражения был обезглавлен. Это была последняя жертва битвы у Ялу но далеко не последняя в войне. Бэйянский флот встал в Порт-Артуре на ремонт, исправляя полученные в сражении повреждения.
    []
  "ТИН-ЮАНЬ" НА РЕМОНТЕ В ПОРТ-АРТУРЕ
  
  18 сентября, на следующий день после сражения, адмирал Ито послал на разведку к устью Ялу быстроходные крейсера "Нанива" и "Акицусима". Они обнаружили сидящий на мели у берега одинокий "Чао-Юн", оставленный экипажем. Катер с "Нанивы" подошел к брошенному китайскому крейсеру и взорвал его шестовой миной. Японские крейсера не пошли в реку. Там тогда всё еще стояли китайские транспорты, которые беспрепятственно ушли в Порт-Артур только на следующий день. 19 сентября Ито прибыл к устью Тайдонга, вблизи которого на одном из островков для японской эскадры была оборудована временная база. Там была встречена потерянная во время битвы канонерка "Акаги", а также получены известия, что пропавшие "Хией" и "Сайкио-мару" тоже уцелели. После этого адмирал Ито сделал заявление, что случившееся двумя днями ранее сражение надо всё же считать победой японского флота. Наиболее поврежденные "Хией", "Акаги" и "Сайкио-мару", как и "Мацусима" ранее, были отправлены для ремонта в Японию, остальные корабли ремонтировались на временной островной базе, где имелись инженерные транспорты (плавмастерские) со всеми необходимыми средствами. Через неделю повреждения были в основном устранены (хотя ремонт "Мацусимы" в Японии продолжался почти месяц). Фактически это означало стратегическую победу японского флота, который завоевал господство на море за отсутствием противника, - китайцы всё еще ремонтировали свои корабли в Порт-Артуре.
  После морского сражения у устья Ялу и произошедшего практически одновременно с ним сухопутной битвы за Пхеньян в войне на месяц наступило затишье. Разбитые под Пхеньяном китайские войска отступили к Ялу, соединившись с доставленным туда по морю отрядом. В общем, первоначальная цель Японии - установление контроля над Кореей - была достигнута. Однако теперь японцы планировали уже операции на китайской территории, что потребовало дополнительной подготовки. Японский флот в это время (конец сентября - начало октября) провел несколько демонстраций, появившись у Порт-Артура, Вейхавэя и даже у Таку в глубине Бохайского залива. Одновременно проводилась подготовка высадки еще одной армии, которая формировалась в это время в Японии.
  В середине октября эта 2-я японская армия была отправлена к западному побережью Кореи. На этот раз японцы рискнули отправить транспорты без всякого конвоя, а между тем корабли китайского флота (кроме наиболее поврежденного "Лай-Юаня") тогда как раз закончили свой ремонт и были вполне боеспособны. Если бы Тингу удалось перехватить в море японские транспорты, ход войны мог бы сильно измениться (хотя, очевидно, для вторжения в Китай хватило бы и уже находившейся в Корее 1-й японской армии). Однако 16 октября транспорты 2-й армии благополучно прибыли к устью Тайдонга, где встретились с флотом адмирала Ито. После долгих споров между флотским и армейским командованием о месте высадки 24 октября первые японские подразделения высадились в трех переходах к северу от Цзинчжоу - на перешейке, отделявшем большой Ляодунский полуостров от малого Квантунского - с Порт-Артуром на его южном окончании. На море не показался ни один китайский корабль, не было замечено и китайских солдат на берегу. В тот же день 24 октября 1-я японская армия с боями форсировала со стороны Кореи реку Ялу. Японское вторжение в Северо-Восточный Китай началось.
    []
  ВЫСАДКА ЯПОНСКОГО ДЕСАНТА
  
  Еще до известий о высадке японцев (по другим сведениям, сразу после) адмирал Тинг со всей своей эскадрой покинул Порт-Артур, чтобы перейти в Вейхавэй. То, что Тинг даже не попытался вступить в схватку с японским флотом, говорит о том, что после сражения у Ялу в душевном настроении китайского адмирала произошел перелом. До того решительно настроенный и твердо веривший в свою победу Тинг теперь явно опасался встречи с противником. Впрочем, британский адмирал Фримендль, встретившийся с Тингом 27 октября в Вейхавэе, отметил, что, "хромой от ожогов, полученных в битве при Ялу," китайский адмирал, тем не менее, по-прежнему демонстрировал смелость и патриотизм. Но, увы, обстоятельства оказывались сильнее его. При входе в гавань Вейхавэя броненосец "Чин-Юань" выскочил на камни, с которых он был снят только через какое-то время. Пока же Тинг лишился одного из двух своих главных кораблей, поэтому о том, чтобы искать боя с японской эскадрой не могло быть и речи.
  Для японцев наступление на Порт-Артур показалось маневрами, где главные трудности состояли в передвижении по сильно пересеченной местности. Встреченные на пути небольшие китайские отряды отступали при первых выстрелах. 6 ноября был взят Цзинчжоу, на следующий день занят без боя Талиеван, ставший базой для флота адмирала Ито. 20 ноября, после марша по Квантуну, японцы подошли к Порт-Артуру. Город-порт защищало 15 тысяч китайских войск, более половины из которых составляли срочно мобилизованные рабочие судоремонтного завода. Против них действовала 20-тысячная японская армия. 21 ноября Порт-Артур был взят после яростного, но скоротечного штурма. Японский флот при этом крейсировал в море, чтобы противодействовать возможному появлению Тинга, во внутреннюю артурскую бухту были посланы миноносцы, обстреливавшие с тыла защитников города. Миноносцы также торпедировали единственное оставшееся в Порт-Артуре китайское военное судно - старый деревянный транспорт "Хай-Чжин", служивший в Бэйянской флотилии с самого начала. Во взятом Порт-Артуре японцы устроили страшную резню не только всех пленных китайских солдат, но и мирного населения, включая женщин и детей. Бэйянский флот со взятием Порт-Артура потерял свою главную судоремонтную базу, а также большие запасы военного снаряжения и угля.
    []
  ЯПОНЦЫ В ПОРТ-АРТУРЕ
  
  Адмирала Тинга обвиняли в том, что он не стал участвовать в обороне Порт-Артура, уйдя оттуда со своим флотом. Русский капитан К. Витгефт утверждал даже, что японцы специально сняли блокаду, дабы Тинг смог уйти и, тем самым, ослабил оборону крепости. Русский же военно-морской теоретик Н. Кладо, напротив, считал уход Тинга из Порт-Артура вполне здравым решением и критиковал японцев за то, что они не смогли этому помешать. По мнению адмирала Фримендля, на которого Кладо ссылался, в тесной, окруженной горами внутренней гавани Порт-Артура китайский флот оказался бы в ловушке, не сумев при этом оказать какой-то помощи защитникам крепости, а после ее неизбежного взятия попал бы в руки японцев. Таким образом, уйдя в октябре из Порт-Артура, Тинг на какое-то время спас свой флот от уничтожения. Увы, такие действия не были оценены по заслугам.
  Взятие японцами Порт-Артура произвело в Пекине шокирующее впечатление. Начался поиск виновных. 17 декабря 1894 году последовал императорский указ, в котором, среди прочих, говорилось и о Тинге: "Мы полагали, что его долгий опыт, как начальника морских сил севера, давал нам основание рассчитывать найти его готовым ко всякой случайности. Хотя с самого начала настоящей войны мы посылали ему повторные приказания встретить со своим флотом неприятеля в открытом море; но трусливое сердце этого человека предпочло искать спасения в увертках и откладываниями своими он пропустил много удобных случаев. Охранение доков и арсеналов Порт-Артура должно было считаться его специальной заботой; но вместо того, чтобы взять свой флот туда для защиты крепости от неприятеля, он этого не сделал и доказал, следовательно, свою бесполезность и трусость, - преступления, кои прощены быть не могут. В виду этого объявляем нашу волю, чтобы... Тинг-жю-чан был арестован и отправлен под конвоем в департамент наказаний, где он ответит за свои преступления". Предъявленные Тингу обвинения, особенно в трусости, кажутся глубоко несправедливыми. Указ содержит и прямую ложь о том, что в начале войны Тинг саботировал приказы о выходе в море для решительного сражения с противником. На самом деле, всё было ровно наоборот. Как бы то ни было, обвинительный приговор в отношении адмирала Тинга так и не успел вступить в силу. Пока механизмы китайского судебного производства пришли в движение, адмирал Тинг уже успел закончить свою жизнь, при чем - по-прежнему адмиралом и командующим Бэйянским флотом.
  После взятия Порт-Артура японская эскадра вошла в Бохайский залив, крейсируя вдоль его северного побережья, чтобы поддержать наступающие в Маньчжурии сухопутные войска. Однако с началом зимы появившийся у берега лед заставил японские корабли покинуть Бохайский залив. Морозы и снег остановили и сухопутное наступление японцев. Китайское командование готовилось к обороне Пекина, на северо-западе от которого была сосредоточена 200-тысячная армия, из которой только четверть составляли обученные и вооруженные по-европейски войска. Одновременно Ли Хун-Чжан сделал попытку вступить в мирные переговоры с японцами. Пассивно стоявший в Вейхавэе и, по существу, не представлявший японцам какой-то угрозы Бэйянский флот, тем не менее сохранил свою основную боевую мощь и при начале переговоров серьезно усиливал бы позиции Поднебесной империи. Понимая это, японцы готовили уничтожение главных военно-морских сил Китая. Адмирал Ито со своими крейсерами, конечно, не решился бы атаковать Тинга в его базе, защищенной сильными береговыми батареями. Главная роль в операции против Бэйянского флота отводилась сухопутной армии.
  10 января 1895 года из Хиросимы на целой флотилии транспортов была отправлена в Китай новая 3-я японская армия, которая через четыре дня прибыла в Талиеван. Как и в случае со 2-й армией, военные транспорты шли через Желтое море без охранения. Очевидно, по мнению японцев, риска нападения на их пароходы китайских кораблей уже не существовало. В Талиеване, где находился с эскадрой адмирал Ито, на транспорты были дополнительно погружены некоторые части 2-й армии. 15 января к Вейхавэю отправилась на разведку быстроходная "Яйеяма", выяснившая, что Бэйянский флот находится в своей гавани.
  18 января летучий отряд адмирала Цубоя (4 крейсера) бомбардировал береговые укрепления к северо-западу от Вейхавэя. Это должно было отвлечь внимание китайцев от места высадки основных сил японцев на востоке. 19 января адмирал Ито вышел в море из Талиеваня с 18 боевыми кораблями (основная эскадра и отряд корветов), а также 16 миноносцами. Флот прикрывал со всех сторон 19 транспортов, часть из которых вели на буксире реквизированные китайские джонки. Это был первый эшелон 3-й армии, насчитывавшей в целом 26 тыс. солдат и офицеров. Вейхавей в тот момент защищал 6-тысячный гарнизон китайских войск. В гавани стояли броненосцы "Тин-" и "Чин- Юань", броненосные крейсера "Лай-Юань" и "Пин-Юань", бронепалубные "Чинг-Юань" и "Цзи-Юань", минный крейсер "Гуан-Кай", учебное судно "Вэй-Юань", шесть старых ренделовских канонерок - "Чжень-Бей", "Чжень-Дун", "Чжень-Си", "Чжень-Нань", "Чжен-Беи", "Чжень-Чжуи", а также от 12 до 15 или даже 20 миноносцев и миноносок (часто считают за миноносок минные катера с крупных судов, а также доставленные перед самой войной в разобранном виде миноносцы, которые так и не успели собрать). Кроме перечисленного среди находившихся в Вейхавэе судов упоминаются старая деревянная канонерка "Мей-Юань" - первенец китайского флота, с которогй начиналась северная флотилия, и старый крошечный бронированный монитор "Тинь-Синь" (1873 г. постройки). Боевой ценности два этих судна не представляли.
    []
  ЯПОНСКИЙ ФЛОТ У ВЕЙХЭВЕЯ
  
  Адмирал Ито принял меры для того, чтобы плотно заблокировать Вейхавэй, как на время переброски в несколько этапов всех сил 3-й армии, так и при осаде крепости. Против северо-западного входа в бухту Вейхавэя крейсировал летучий отряд адмирала Цубоя, против восточного - основная эскадра адмирала Ито, для дозора в ночное время были выделены миноносцы, а для поддержки сухопутных войск - корветы и канонерки. Утром 20 января в густой снегопад японцы начали высадку в бухте Юнченг, к востоку от Вейхавэя. Первая попытка высадки была сорвана стрельбой с берега небольшого китайского отряда, который рассеяла огнем подоспевшая "Яйеямыа, после чего десант высаживался уже беспрепятственно.
  25 января на английском судне в Вейхавэй было доставлено послание адмирала Ито адмиралу Тингу. Японский командующий, во имя прошлой дружбы, предлагал своему китайскому коллеге прекратить сопротивление ради будущего блага Китая: "Один столб не в силах удержать все великое здание от падения. Разве в таком случае существует выбор между невозможным и невыгодным? Сдать флот врагу, сдать ему всю армию это - пустяки в сравнении с судьбами страны. Всей славой, какой японский солдат пользуется в глазах всего света, клянусь вам, что я считаю самым мудрым шагом с вашей стороны приезд теперь в Японию, где вы сможете ждать, пока судьбы вашей страны не изменятся, и пока не прейдет время, когда ваши услуги снова понадобятся ей". Тинг оставил подобное обращение без ответа.
  26 января закрепившаяся на плацдарме 3-я японская армия начала продвижение к Вейхавэю, беспрепятственно подойдя к нему через четыре дня. 30 января японские части атаковали группу фортов береговой обороны, прикрывавшие юго-восточный проход в Вейхавэйскую бухту. Форты развернули орудия для стрельбы по наступавшим японцам. Для поддержки береговых батарей к ним подошли китайские корабли, подключившиеся к обстрелу противника. Однако когда гарнизоны расположенных в линию вдоль берега укреплений увидели, что японцы обходят их с запада, то, боясь быть отрезанными, обратились в бегство. Два крайних восточных форта в результате действительно оказались отрезанными. Японцы подвергли их жестокому обстрелу из орудий захваченных ими батарей. На помощь окруженным гарнизонам пришел небольшой отряд матросов, высаженный с китайских кораблей. Этот отряд принял последний бой на берегу, уже после того как батареи фортов были взорваны их защитниками. Уцелело лишь несколько человек, доплывших в ледяной воде до своих кораблей. Гарнизоны фортов, бежавших первыми, спаслись. Когда японцы попытались их перехватить, то были отброшены огнем корабельной артиллерии Бэйянского флота
  В 2 часа дня 30 января, когда в руках у японцев оказались форты, защищавшие юго-восточный проход, в виду Вейхавэя показалась японская эскадра. Похоже, что адмирал Ито не ожидал встретить от Тинга сильного сопротивления. В первую атаку в Вейхавэйскую бухту были посланы японские канонерки. Встреченные огнем с китайских кораблей, канонерки немедленно развернулись и ушли назад. Тогда во вторую атаку двинулись имевшиеся у японцев броненосные суда - "Фусо", "Хией" и "Конго", а также легкий "Такао". Они тоже вынуждены были отступить в море. Японцы оправдывались, что яркое солнце било им в глаза и затрудняло прицельную стрельбу, тогда как китайцы вели очень меткий огонь. Стало ясно, что китайский флот сразу сдаваться не собирается. Адмиралу Ито оставалось издалека обстреливать береговые укрепления, остававшиеся у китайцев. Крейсера "Нанива", "Акицусима" и корвет "Кацураги" под общим командованием капитана Того обстреливали укрепления у юго-восточного прохода, крейсера "Ицукусима" и "Хасидате" - у северо-западного. Ночью Ито послал в Вейхавэйскую бухту вдоль южного берега свои миноносцы, но в проходе по ним открыли огонь захваченные японцами береговые батареи, приняв за китайцев. Миноносцы поспешно ретировались. На следующий день из-за снежного шторма японский флот ушел на защищенную от ветра стоянку в Юнченг.
    []
  
  Между тем сухопутный гарнизон Вейхавэя оставил город, спешно отступив на запад - в Чифу. Однако адмирал Тинг не склонен был прекращать борьбу после бегства сухопутных войск. В отличие от тесной Порт-артурской, обширная Вейхавэйская бухта давала возможности для действий флота. С севера бухту закрывал большой гористый остров Лиукунг, где находилось несколько береговых батарей, а также угольный склад, административные здания управления флота и морская школа. С южной стороны острова имелась удобная якорная стоянка, закрытая горами от обстрела с моря. Тинг ожидал продержаться на острове с силами флота, пока не подойдет помощь с суши, о которой адмирал срочно запросил Ли Хун Чжана. Минные заграждения в бухте оказались бесполезны, так как японцы захватили отключавщую их минную станцию на южном берегу, зато пригодились перегораживавшие бухту и отделявшие от нее якорную стоянку у Лиукунга архаичные заграждения в виде длинного бона из бревен и стальных тросов.
  1 февраля Тинг высадился с десантом матросов у фортов, прикрывавших на материке северо-западный проход, и взорвал там батареи. Если бы японцам удалось бы захватить их в целости, то Бэйянский флот оказался бы под прицелом их крупнокалиберных береговых орудий. Также были уничтожены или увезены на остров все находившиеся в бухте джонки и лодки. 2 февраля оставленный китайскими войсками город Вейхавэй был занят японцами без боя. Несколько тысяч беженцев-вейхавэйцев, в том числе множество женщин и детей, из страха перед японцами бежали на Лиукунг, что сразу же поставило Тинга в сложное положение. Разместить на голом острове, а главное - прокормить такую массу беженцев из скудных флотских запасов было неразрешимой задачей.
  Тинга обвиняли в том, что он остался в Вейхавэйской бухте, вместо того, чтобы попытаться спасли флот, уйдя на юг, особенно когда на пару дней основные силы японской эскадры из-за шторма сняли блокаду. Но даже, если бы Тинг встретил в море эскадру Ито, у китайских броненосцев был бы шанс выдержать бой и прорваться на юг, соединившись там, быть может, с кораблями южных флотилий. Однако едва ли эти слабые суда смогли бы серьезно помочь северному флоту, а в том что, даже в случае прорыва, Тингу пришлось бы потом снова принимать бой, возможно, в худшей ситуации, - в этом не было сомнений. К тому же оставались тысячи беженцев, которых Тинг не мог взять с собой. При уходе флота мирных жителей могла ждать судьба вырезанных японцами порт-артурцев.
    []
  ПОСЛЕДНИЕ КОРАБЛИ БЭЙЯНСКОГО ФЛОТА В БУХТЕ ВЭЙХАВЕЯ
  
  Что Тинг действительно мог предпринять - организовать ночную атаку своими миноносцами блокирующих Вейхавэй японских кораблей. Однако китайские миноносцы так и не были введены в дело, вернее, они несли по ночам только дозорную службу, охраняя большие корабли от атак миноносцева противника. В свою очередь японцы, тогда как днем их большие корабли обстреливали Лиукунг с моря, несколько ночей подряд вновь и вновь посылали свои миноносцы против китайского флота. Действовать в ночном зимнем море таким малым судам было крайне трудно. Первые рейды были неудачны, но затем японцам удалось добиться успеха, во многом потому, что китайцы, которым приходилось сражаться и днем, и ночью, постепенно утрачивали внимание и малым японским судам, наконец, удалось пройти в бухту мимо сторожевых постов. В ночь на 4 февраля через предварительно разрушенный участок бона в бухту под прикрытием отвлекавших внимание двух канонерок рванули десять японских миноносцев (четыре - сравнительно крупные английской и немецкой постройки, остальные - малые и тихоходные миноноски собственной японской сборки).
  Несколько миноносцев было повреждено, ударившись о бон или подводные скалы, другие попали под обстрел, который китайцы открыли со своих миноносцев, а затем и с больших кораблей. Два японца столкнулись друг с другом, непосредственно в атаке участвовали три-четыре миноносца. Один из них вышел контркурсом на флагманский "Тин-Юань". Из-за сильного обледенения (был 18-градусный мороз) торпеда застряла в носовом аппарате, но миноносец развернулся и выстрелил бортовым. У китайцев не было защитных противоминных сетей. Японская торпеда попала в кормовую часть флагманского броненосца Тинга. Взрыв отбросил его к берегу. Борт был пробит, в водонепроницаемых перегородках оказались течи и через какое-то время "Тин-Юань" опустился на дно. Однако большая часть его корпуса оставалась над поверхностью, и броненосец продолжал вести огонь из башенных орудий, уже - как неподвижная батарея. Японцы потеряли два миноносца, шесть других были повреждены и их пришлось отправить для ремонта в Порт-Артур.
   На следующую ночь японцы повторили атаку с пятью миноносцами. Ожидая нового нападения, адмирал Тинг перешел на крейсер "Цзи-Юань" и лично направился для охраны входа в бухту. Однако япоским миноносцам вновь удалось прорваться. Они охотились за последним оставшимся у китайцев броненосцем "Чин-Юань", но не смогли обнаружить его. Вместо этого были торпедированы учебное судно "Вэй-Юань" и броненосный крейсер "Лай-Юань". Учебное судно затонуло, стоя на киле, а "Лай-Юань" после взрыва перевернулся. Над поверхностью воды осталось дно крейсера, изнутри его доносились стуки и крики заживо замурованных в затонувшем корабле. Днище удалось разрезать только через несколько дней, все оказавшиеся в железной гробнице "Лай-Юаня" к тому времени были мертвы. Всего на злополучном крейсере погибло 170 человек.
    []
  ЗАТОНУВШИЙ "ВЭЙ-ЮАНЬ"
  
  Считая китайский флот достаточно ослабленным, адмирал Ито решил атаковать его всеми своими силами. 7 февраля в Вейхавэйскую бухту вошли основная японская эскадра и летучий отряд. Построенные в кильватерные колонны, они проходили, ведя огонь, вдоль бона, а затем разворачивались, чтобы пройти обратно. По японцам открыли огонь уцелевшие корабли Бэйянского флота, а также батареи с Лиукунга и крохотного островка посередине бухты. Китайцам удалось добиться несколько попаданий. "Ицукусима" получила неразорвавшийся снаряд в район ватерлинии, на "Мацусиме" была разрушена штурманская рубка и повреждена дымовая труба, сообщалось и о попадании крупнокалиберного снаряда в "Фусо". Некоторые повреждения получили также "Иосино" и "Нанива", причем на флагмане адмирала Цубоя разорвавшись на щитке одного из орудий китайский снаряд уничтожил целый расчет.
  В свою очередь, японцы взорвали пороховой склад, а с ним и весь китайский форт на маленьком островке. В разгар боя, воспользовавшись тем, что бухту затянуло густым дымом, а японцы отвели корабли, блокировавшие северо-западный проход из Вейхавэйской бухты, им прорвались в море двенадцать (по другим данным тринадцать) китайских миноносцев. Японцы ожидали, что минная флотилия предпримет отчаянную торпедную атаку их эскадры, однако вместо этого миноносцы взяли курс на запад, пытаясь уйти в Чифу. Однако ход китайских миноносцев с изношенными механизмами оказался недостаточным, чтобы оторваться от посланных за ними в погоню крейсеров "Иосино" и "Нанива". Под огнем японских орудий миноносцы выбросились на берег, их команды бежали на сушу или попали в плен.
  Как оказалось, боновое заграждение сильно затрудняло японскому флоту действия в Вейхавэйской бухте. В ночь на 9 февраля баркасы и шлюпки, посланные с японских кораблей, приступили к уничтожению бона. Одновременно японцы восстановили взорванные Тингом батареи к северу от Вейхавея. Теперь они могли обстреливать остров Лиукунг и якорную стоянку из крупнокалиберных орудий. 9 февраля Тинг отправил для подавления этих фортов последний оставшийся у него мощный корабль - броненосец "Чин-Юань". Броненосец подошел почти вплотную к одному из захваченных японцами укреплений и произвел по нему полный залп главным калибром. Это привело на берегу к большим потерям (в т. ч. одного японского генерала). Однако почти сразу же по "Чин-Юаню" открыла меткий огонь другая японская батарея. Китайский броненосец был поражен у ватерлинии в незащищенной броней носовой оконечности 11-дюймовым (по другой информации, 9-дюймовым) снарядом. "Чин-Юань" поспешно отступил к своему берегу, но через час затонул. На нем было убито и ранено 40 человек. В тот же день в результате бомбардировки был потоплен крейсер "Чинг-Юань", получил серьезные повреждения от артиллерийского огня и "Цзи-Юань". Кроме "Пин-Юаня" и "Гуан-Кая", переданных из южных флотилия, из всех сил Бэйянского флота у адмирала Тинга теперь оставалось лишь шесть ренделовских канонерок. С них начиналась двадцать лет назад история Бэйянского флота, но теперь к устаревшим крупнокалиберных орудиям канонерок уже не было исправных боеприпасов.
    []
  КРУПНОКАЛИБЕРНЫЕ ОРУДИЯ ФОРТОВ ВЕЙХАВЭЯ
  
  Артиллерийский обстрел Лиукунга продолжался весь следующий день. Он велся и с материка - северными фортами, и с моря - крейсировавшим там японским флотом. Ответный огонь китайских островных батарей по японским кораблям был малорезультативен, как из-за их высокой скорости, так и отсутствия у китайцев дальномеров. Похоже, японцы считали китайскую эскадру настолько ослабленной, что послали против нее слабые устаревшие корабли. Но китайцы еще могли огрызаться, корветы "Кацураги" и "Тэнрю" отступили с повреждениями. Из-за вновь ухудшившейся погоды японцы отложили ночные работы по полному разрушению бонового заграждения, после чего можно было приступить к окончательному уничтожению остатков Бэйянского флота.
    []
  ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ТИНГА НА ЛИУКУНГЕ
  (КИТАЙСКАЯ КАРТИНА)
  
  Положение Лиукунга становилось всё более критичным. Не только беженцы, уже десять дней жившие на острове в условиях зимы под открытым небом, но и гарнизоны фортов и даже команды кораблей стали требовать от Тинга прекращения безнадежной борьбы. Адмирал отвечал, что долг военных - биться до конца, добавив, однако, что ожидаются подкрепления. Однако в ночь на 11 февраля Тинг получил переданное каким-то образом сообщение от Ли Хун Чжана. Наместник извещал, что подкрепления в Вейхавэй не могут быть посланы, и предлагал Тингу идти в какой-нибудь другой порт. Но идти в море Тингу, собственно, было уже не с чем. Он принял решение добиваться от японцев условий капитуляции с гарантиями безопасности и свободы всем находившимся на Лиукунге.
    []
  САМОУБИЙСТВО ТИНГА
  (ЯПОНСКАЯ ГРАВЮРА)
  
  12 февраля к обстреливавшей Лиукунг японской эскадре приблизилась китайская канонерка под белым флагом. Японцы немедленно остановили обстрел. Как только огонь прекратился, китайские моряки, измученные непрерывными дневными бомбардировками и ночными атаками миноносцев, почти поголовно заснули на несколько часов. Адмиралу Ито было передано короткое послание от адмирала Тинга: "Теперь, после решительного сопротивления, когда мои суда потоплены и люди истреблены, я решил оставить борьбу и просить о прекращении враждебных действий, чтобы спасти жизнь остальных моих подчиненных". Единственным условием сдачи Тинг ставил то, чтобы всем китайцам разрешили уйти с острова. В ответном письме Ито вновь предложил Тингу переехать ради его же безопасности в Японию, где "вы встретите прием полный уважения и будете состоять под особым покровительством". Однако адмирал Тинг предпочел свести счеты с жизнью. Он составил еще одно письмо адмиралу Ито, оговаривая конкретные условия сдачи крепости, написал короткий отчет Ли Хун Чжану, отдал приказ по возможности привести в негодность военное имущество, после чего принял смертельную дозу опиума. Вслед за адмиралом покончил с собой его заместитель, командир "Тин-Юаня" Лин Пу Чин, взорвав перед этим глапвные орудийные башни стоявшего на мелководье бывшего флагмана Бэйянского флота. Командир минного крейсера "Гуан-Пин" поспешил первым спустить флаг, но два последних оставшихся у китайцев крейсера - "Пин-Юань" и "Цзи-Юань" - сдались японцам только через два дня. Продолжавшаяся почти две недели оборона Бэйянским флотом Вейхавэя завершилась.
    []
  ВЗОРВАННЫЙ "ТИН-ЮАНЬ"
  
  Японцы выполнили поставленные Тингом условия. После сдачи крепости всех находившихся на Лиукунге китайцев перевезли на материк и предоставили идти куда им угодно. Служившие на Бэйянском флоте иностранцы также были отпущены, но под честное слово, что больше не будут принимать участие в войне. Адмирал Ито распорядился отдать адмиралу Тингу последние воинские почести. Китайцам было возвращено одно из их небольших судов - учебный корабль "Кан-Цзи", на котором тела Тинга, Лин Пу Чина и коменданта Лиукунга Шанг Ван Сея, также покончившего с собой, были доставлены в Чифу. Когда это судно выходило из Вейхавэйской бухты мимо выстроившихся в линию японских кораблей, те приспустили флаги и дали положенное статусу покойного адмирала число выстрелов. Капитан "Кан-Цзи" Са Чжень Бин доставил тело Тинга в Чифу, где адмирала похоронили уже без всяких почестей - как заочно приговоренного преступника, посмертно лишенного всех званий и должностей. Тем не менее, среди китайских военных покойный адмирал пользовался большим уважением. В 1910 г., уже в канун революции, Са Чжень Бин, ставший к тому времени адмиралом, настоял на реабилитации Тинга и восстановлении его во всех званиях. Прах адмирала был торжественно перезахоронен. Десятилетия спустя, когда Китай прошел через такие унижения, на фоне которых и малоуспешные в целом действия Бэйянского флота выглядели свидетельствами боевой славы страны, Тинг был воспет и нашел почетное место в китайском военно-историческом пантеоне. О нем был снят художественный фильм, в его честь и в память всех погибших в той войне соорудили памятник в Вейхавэе, там же ныне плавает восстановленная в реальную величину копия флагманского корабля адмирала Тинга - броненосца "Тин-Юань".
  
    []
  КОРАБЛЬ-КОПИЯ БРОНЕНОСЦА "ТИН-ЮАНЬ"
  
  Что же можно, в заключении, сказать о самом адмирале Тинг Жу Чанге? Капитан русского флота В. Витгефт (впоследствии погибший адмиралом в сражении с японцами), сравнивая в обзоре японо-китайской войны японского и китайского командующих, писал: "Следует признать адмирала Ито опытным и решительным адмиралом, а адмирала Тинга - только выказывавшим личное мужество". Известный теоретик военно-морского искусства лейтенант Н. Кладо был одинаково строг и к Ито, и к Тингу: "Оба адмирала показали себя достаточными невеждами в морской стратегии - этой высшей науки адмиралов". Но всё для Кладо "более симпатичны действия Тинга, у которого иногда появлялись совершенно правильные соображения".
  Историк военно-морского флота Х. Вильсон, анализируя по горячим следам войну японцев с китайцами, был явно нерасположен к последним, но всё же и он говорит о Тинге с невольным уважением, признавая храбрость и патриотизм "этого бывшего кавалерийского офицера". По мнению Вильсона, "адмирал Тинг, как бы ни был храбр, все-таки не был блестящим начальником... не был ни великим тактиком, ни стратегом", и, "если он не пал так низко, как Персано (итальянский адмирал, проигравший с превосходящими силами битву у Лиссы в 1866 г.), то, во всяком случае, он не был ни Нельсоном, ни Тегетгофом". Что же, адмирал Тинг действительно не был Нельсоном, хотя, наверное, сделал всё, что было в его силах. И он сделал явно больше того, что смогли испанские адмиралы в скорой уже испано-американской войне, а уважение, которое выказали противники-японцы к Тингу, явно было больше того, что удостоились сдававшиеся со своими кораблями русские адмиралы. Тинг был, конечно, не самым лучшим, но и далеко не самым худшим адмиралом своей эпохи.
    []
  ПАМЯТНИК ТИНГУ В ВЕЙХАВЭЕ
  
  
  
  БИБЛИОГРАФИЯ
  
  По 'горячим следам'
  
  McGiffin. The Battle of the Yalu
  http://www.navyandmarine.org/ondeck/1894YaluBattle.htm
  
  Витгефт В. К. Японский и китайские флоты в китайско-японскую войну
  http://www.cnw.mk.ua/weapons/navy/ch_jp/ch_jp.htm
  
  Вильсон Х. Броненосцы в бою
  http://militera.lib.ru/h/wilson_h/16.html
  http://militera.lib.ru/h/wilson_h/19.html
  http://militera.lib.ru/h/wilson_h/20.html
  http://militera.lib.ru/h/wilson_h/21.html
  http://militera.lib.ru/h/wilson_h/22.html
  
  
  Кладо Н. Л. Военные действия на море во время японо-китайской войны
  http://militera.lib.ru/h/klado_n/index.html
  
  Штенцель А. История войн на море
  http://militera.lib.ru/h/stenzel/2_19.html
  http://militera.lib.ru/h/stenzel/2_20.html
  
  Черевков В. Д. По китайскому побережью
  http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1880-1900/Cherevkov/text1.htm
  http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1880-1900/Cherevkov/text2.htm
  
  Из эпохи японо-китайской войны 1894-95 гг. (Сб. дип. документов)
  http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1880-1900/Iz_ist_jap_kit_vojny/frametext.htm
  
  РАННЕ-СОВЕТСКОЕ
  
  Петров. М.А.. Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота. в связи с эволюцией военно-морского искусства
  http://www.navy.su/navybook/petrov_ma/6.htm
  
  Нозиков Н. Н. Японо-китайская война 1894-1895
  http://militera.lib.ru/h/nozikov_n/index.html
  
  
  Популярное
  
  Смирновы Г. и В. Сражения в желтом море
  http://www.ad-mirs.info/31/page/5/
  
  Свитмэн Д. Великие адмиралы
  http://www.ad-mirs.info/31/page/5/
  
  
  Исторически-сопредельное
  
  
  Вениюков М. О современном состоянии военных сил и средств Японии и Китая по данным 1869-1870 гг.
  
  http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1860-1880/Venjukov_M/sost_voen_sil_1869_1870.htm
  Дубровская Д.В.Судьба Синьцзяна. Обретение Китаем "Новой границы" в конце XIX в. (о полемике по морской программе)
  http://www.anzob.info/index.php?a=5&b=69&c=hud_lit&module=articles
  
  Мерк В. Китайская армия во второй половине XIX - начале ХХ века.
  http://rubicon-club.narod.ru/kitay.doc
  
  
  ИСТОРИЯ КОРАБЛЕЙ
  
  Белов А. А. Броненосцы Японии
  http://navycollection.narod.ru/library/belov/04.html
  
  Белов А. А. Крейсера типа 'Мацусима'
  http://wunderwaffe.narod.ru/Magazine/BKM/Matsusima/07.htm
  
  Сулига С. Корабли русско - японской войны 1904-1905 гг.
  Часть 2. Японский флот (китайские трофеи)
  http://wunderwaffe.narod.ru/Reference/Fleet/RJ2/03.htm
  
  Арбузов В.В. Броненосный крейсер 'Адмирал Нахимов' (о встречах с китайской эскадрой)
  http://keu-ocr.narod.ru/Nahimov/chap06.html#chap6_2
  
  
  Интернет-статьи:
  
  
  Бэйянский флот
  http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%8D%D0%B9%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%84%D0%BB%D0%BE%D1%82
  
  Дин Жучан
  http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B8%D0%BD_%D0%96%D1%83%D1%87%D0%B0%D0%BD
  
  
  Ding Ruchang
  http://www.bloxster.net/mp4players/65778/Ding+Ruchang.html
  
  Beiyang Fleet
  http://en.wikipedia.org/wiki/Beiyang_Fleet
  
  A trip to the 'Ting Yuen' and the Pre-Dreadnought Battlefields of the Yellow Sea by Peter Hunt
  http://www.hksw.org/Ting%20Yuen.htm
  
  The First Sino Japanese War
  http://sinojapanesewar.com/
  
  
  Интернет-справочники
  
  Warships of the Cino-Japanese War (1894-1895)
  http://www.battleships.ru/wars/cjw94-95-malkov/cjw-navigation.html
  
  Chinese Navy
  http://www.battleships-cruisers.co.uk/chinese_navy.htm
  
  
  
  Форумы:
  
  Китайский флот в 1894-1895 гг.
  http://forums.airbase.ru/2007/02/t53953--Kitajskij-flot-v-1894-1895-gg.7173.html
  
  Крейсера против броненосцев: авантюризм или расчет японцев в 1894 году
  http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?pid=23892#p23892
  
  Китайский форум
  http://polusharie.com/index.php?topic=73491.25
  
  
Оценка: 7.93*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Працкевич "Код мира (6) - Хеппи-энд не оплачен?" (Научная фантастика) | | Г.Ярцев "Хроники Каторги: Цой жив еще" (Постапокалипсис) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Кривонос "Магнитное цунами" (Научная фантастика) | | О.Герр "Защитник" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | И.границ "Ведьмина война 2: Бескрылая Матрона" (Боевое фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-6" (ЛитРПГ) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2" (Антиутопия) | |

Хиты на ProdaMan.ru Тайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Офисные записки. КьязаЛюбовь по-драконьи. Вероника ЯгушинскаяСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Ведьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаТону в тебе. Настасья КарпинскаяПерерождение. Чередий ГалинаМои двенадцать увольнений. K A AИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваАромат страсти. Кароль Елена / Эль Санна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"