# Электрн бессмерте. Ст вар

Владимир Никитюк

Легко ли создать искусственный интеллект? На заре возникновения ЭВМ казалось, что ничего особенно сложного в этом нет. Нужен лишь мощный и соответствующая программа, которую вроде бы даже было понятно, как писать. Но прошли годы. ЭВМ становились всё мощнее и мощнее - а искусственный интеллект так и не появился. А, может быть, надо было идти другим путём? Не научить машину мыслить, а перенести человеческий разум внутрь машины? Но что будет с ним, запертым в металлической клетке? Он получит бессмертие? В перспективе - может быть... Но вначале надо элементарно выжить. Ведь ЭВМ так легко выключить! И программу стереть с диска ничего не стоит!

Пролог


- Нет, мне не нравится ваша идея! Тратить драгоценное время супер-ЭВМ на какие-то спекулятивные исследования? Да вы знаете, какие деньги собираетесь пустить на ветер? Сколько полезного можно сделать на запрошенную вами сумму?


Эти суровые слова произнёс хозяин огромного роскошного кабинета. При этом он так возбудился, что вскочил с и, быстро подойдя к окну, стал демонстративно рассматривать лежащий перед ним огромный город.


Его собеседник не проявлял никаких признаков волнения. Медленно, без какой-либо торопливости он поднялся на ноги вслед за хозяином кабинета. Но к окну подходить не стал, оставшись стоять около огромного стола.


Он прекрасно понимал, что только что высказанный упрёк носит скорее эмоциональный, чем логический характер. Время недавно купленной супер-ЭВМ действительно стоило очень дорого. С одно стороны. А с другой - машина почти всё своё время простаивала. Её просто пока не могли как следует загрузить работой. И не потому, что работы не было. Просто готовить задания для этого электронного чуда оказалось не так просто, как казалось вначале.


* * *


Почему так получилось, ни для кого секретом не было. Машину купила довольно богатая организация. Внешний наблюдатель назвал бы её научно-исследовательским институтом или конструкторским бюро - ведь она получала от государства огромные деньги, в результате освоения которых получались всякие впечатляющие высокотехнологические штучки, которые вполне стоили затраченных на них денег.


Но знающий человек сразу же обратил бы внимание, что выполняемые работы организация выполняла не сама, а с помощью многочисленных контрагентов (технических исполнителей). Получив заказ от государства, описываемое учреждение раздавала работу зависимым от него предприятиям, передавая им часть полагающихся денег (остальную часть оставляя себе). Когда те выполняли нужные работы, организация принимала их результаты и передавала государству.


Правда, говорить о том, что организация совсем ничего не делала, было бы неправильно и несправедливо. Разделить работу на части, определить для каждой части необходимый объём финансирования, написать технические задания для предприятий-исполнителей - это тоже работа. Очень-очень сложная работа, требующая высочайшей квалификации. Но при этом носящая несколько специфический характер, не соответствующий ни исследовательскому институту, ни конструкторскому бюро.


Казалось бы, зачем гадать, придумывая собственые названия? Ведь у каждой организации должно быть офоциальное название!


Да, название было. Даже не одно (организацию несколько раз переименовывали). Но это были такие хитрые названия, что употреблять их в повседневной практике было абсолютно невозможно. Даже ключевое слово менялось: сначала это было УПРАВЛЕНИЕ, а потом - ЦЕНТР.


В результате всех этих переименований слова "управление" и "центр" (произносимые уважительно и с придыханием) в повседневном употреблении стали синонимами.


Самих сотрудников организации эти проблемы волновали очень мало. Какая разница, как называют? Лишь бы деньги платили! А с деньгами как раз всё было в порядке. Ведь те, кто их распределяет, себя уж точно не обидят...


Особенно хорошо было в десятые годы XXI века. Денег государство выделяло много, а то, как они тратились, контролировались очень слабо. А потом в России началась масштабная борьба с коррупцией...


Нет, в этом плане у центра/управления всё было в порядке. Работу они выполняли хорошо, закон практически не нарушали. Что, оставляли себе слишком большую часть выделяемых госуларством денежных средств? Так ведь это всё делалось на совершенно законных основаниях!


Но к концу двадцатых годов борьба с коррупцией перешла в следующую фазу. Государство добилось соблюдения законов - теперь настала пора менять сами законы. Как было заявлено, для искоренения злостных проявлений социальной несправедливости.


Применительно к чиновникам высшего и среднего звена девиз грядущих перемен звучал очень просто: "ребята, учитесь быть скромнее"!


* * *


Для писываемой организации это означало, что денег ей теперь будет доставаться поменьше. Потому что предприятия-исполнители отныне должны были получать более высокий процент финансирования, чем раньше.


Вот это был сюрприз! Очень-очень неприятный сюрприз! Жить-то хуже, чем сейчас, ой как не хотелось!


Конечно, заявлять высокому начальству такие вещи прямым текстом было бы очень опрометчиво. Но намёки делались.


Ответ был прост и лаконичен: "Думайте! Находите новые варианты! Сейчас-то в этом никого не ограничивают!"


Действительно, больба с коррупцией вовсе не была тупым "закручиванием гаек". Поставив в жёсткие рамки тех, кто нарушает закон, государство дало невиданную доселе свободу законопослушным гражданам. И в этом была своя логика: если человек может достичь успеха законными способами, станет ли он рисковать, нарушая закон? Тем более, если будет знать, что в случае нарушения его с вероятностью 99 процетов очень быстро "схватят за руку"?


Так что простые люди получили невиданную свободу на получение дополнительного ЗАКОННОГО заработка. Получили такую свободу и организации.


Правда, для организаций, желающих "подработать", существовали четыре очень серьёзных ограничения:


Первое - должно было соблюдаться традиционное законодательство. Ну, с этим всё было понятно...


Второе - не должен был нарушаться вновь принятый закон "О запрете косвенных, обходных и непрозрачных схем". Этот закон напрочь перекрывал подавляющее большинство схем обогащения, использовавшихся в 90-х годах XX века. В частности, он категорически запрещал создание частных предприятий, "присосавшихся" к государственному и незаметно для окружающих выкачивающих из него деньги и иные ресурсы.


Третье - предприятие должно было действовать в строгом соответствии с нормативными документами, определяющими характер его деятельности.


Четвёртое ограничение было не юридическим, но, тем не менее, очень важным. Совершенно не приветствовались "подработки", формально законные, но при этом "роняющие" престиж организации.


То есть чем солиднее была организация - тем престижнее и солиднее должен был быть его "приработок".


Руководство "обиженной" организации подумало-подумало - и наконец придумало, что поможет пережить им критические времена!


Это было освоение новейшей супер-ЭВМ.


* * *


Дело в том, что руководитель описываемой организации, будучи человеком весьма высокопоставленным, знал, что в России, в глубокой тайне, разрабатывается собственная технология производства компьютеров, на которую уже было выделено огромное государственное финансирование. Одним из пунктов этой программы было создание собственных супер-ЭВМ.


Вставал естественный вопрос: а кто будет работать на создаваемых отечественных машинах?


C вычислитльными машинами обычного типа (аналогами персональных компьютеров и рабочих станций) проблем не ожидалось: они были сделаны таким образом, чтобы переход на них обычных программистов был максимально безболезненным. С супер-ЭВМ было не так. Проблема была вовсе не в операционных системах и не в языках программирования. Проблема была в самой философии этого типа ЭВМ.


Они считали настолько быстро, что применение их для решения обычных задач было абсолютно неоправданно - пусть даже задачи казались масшабными и трудоёмкими. Такая задача "проскакивала" через машину за доли секунды, не успевая даже толком использовать её супервозможности.


Вот задачи распространения тепла... или волновые колебания... Для объектов имеющих весьма сложную, причудливую форму... Да к тому же сделанных из неоднородных материалов. Может быть, даже анизотропных... Вот это - достойная задача для супер-ЭВМ! Только много ли возникает таких задач? И настолько ли они важны, чтобы привлекать к их работе супер-ЭВМ? Ведь обычно есть другой вариант - упростить задачу так, чтобы её можно было решить на обычной ЭВМ. Качество решения, конечно, будет гораздо хуже, - зато и стоимость неизмеримо ниже!


Существовали, конечно, и задачи другого типа, - достаточно сложные, чтобы их имело смысл решать на супер-ЭВМ, и при том настолько важные, что такой расчёт был бы экономически оправдан. Предсказание погоды... Экономическое и социальное моделирование... Расчет вновь создаваемых материалов с новыми, необычными свойствами... Да много ли чего ещё?... Всё эти задачи имело смысл решать как раз на супер-ЭВМ. Потому что упрощённое решение в данном случае было мало оправданным и никого толком не удовлетворяло.

Да вот проблема - чтобы подготовить и запрограммировать такую задачу, нужны были люди, понимающие, как работает супер-ЭВМ. Не в плане технических подробностей - при наличии современных операционных систем и языков программирования это и не нужно. А в смысле понимания основных принципов работы. Например - как существенно уменьшить время расчёта задачи, используя очень специфические возможности супер-ЭВМ по распараллеливанию работы?