# Марс пк. 1788

Владимир Никитюк

Читать сначала


-------------------------------- Прода от 08.08.17 ---------------------------------

До того, как он вчера подошёл к кабинету начальника, его жизнь текла спокойно и даже предсказуемо. Без больших подъёмов, но и без явных провалов. А вот вчера линия его судьбы резко скакнула вниз.

Ну а дальше понятно. Бунтующее подсознание, будучи не в силах ничего изменить в реальности, подсунуло ему во сне два её альтернативных варианта. И оба были лучше того, что действительно произошло.

Теперь от того момента, когда он открыл дверь в кабинет шефа, его жизнь как бы разделилась на три ветви. Первая - где его отправляют на пенсию. Вторая - где, наоборот, осыпают всяческими милостями. Ну а третья ветвь - самая сказочная. Потому что в ней его ждали Космос, Оздоровление и Долголетие...

Правда, первая ветвь, - самая грустная - была в воспоминаниях наиболее яркой. И неудивительно - реальность всё-таки! Две другие ветви были подёрнуты смутной дымкой. А каким ещё может быть воспоминание о сновидениях?

Но как же хотелось, чтобы реальностью стало одно из них!

'Стоп! - подумал Петрович. - надо как-то успокоиться! Не хватало ещё инсульт или инфаркт от расстройства получить!'

Что для этого нужно было сделать? Просто спокойно полежать...

Ведь известно, что воспоминания о сновидениях очень быстро бледнеют. Логическая-то часть, конечно, может помниться очень долго. А вот эмоциональная... В результате этого выборочного забывания человек продолжает помнить сюжет сна, - но отнюдь не сопутствующие им чувства.

Ещё полчаса, от силы час - и воспоминания о несбывшемся побледнеют. А значит, перестанут беспокоить.

Тут и заснуть будет нетрудно...

На деле всё получилось с точностью до наоборот.

Альтернативные воспоминания становились всё ярче и ярче, пока, наконец, не сравнялись с реальными.

Теперь у него имелось три варианта вроде бы совершенно равноправных вариантов событий. Настолько равноправных, что понять, какое из них реальное, можно было только путём анализа ситуации.

Взять самый лучший вариант - связанный с Оздоровлением. Он кончается моментом, когда Петровича уложили на кресло и усыпили. Он не мог быть реальностью, потому что было непонятно, как он после этого кресла оказался в квартире. И как день вдруг превратился в ночь.

Второй вариант - с добрым начальством - на реальность тем более не тянул, поскольку закончился человеческими лицами, превращающимися в звериные морды.

Оставался последний - когда он был пинком отправлен на пенсию. Тут он помнил всё - и разговор с начальником отдела, и разговор со Степанычем, и дорога домой. Помнит, как расстроенный пришёл домой, как лёг спать. И как проснулся. Что очень важно - именно там, где заснул.

Как жалко, что реальностью оказался самый худший вариант...

Тут вдруг всё вокруг как будто вздрогнуло. И сразу же появилось ощущение нереальности. Так что, получается, сейчас он спит? А это значит...

Мелькнула безумная надежда: может быть, сейчас он лежит в кресле, дожидаясь Оздоровления? А это - всего-навсего страшный сон?

Сердце Петровича сладко защемило. Значит, всё не так уж плохо? Кошмары наконец кончатся, и он проснётся в медицинском центре?

Но эйфория длилась недолго. Потому что ему в голову пришла такая страшная мысль, от которой руки и ноги онемели, а перед глазами повисла пелена чёрного тумана.

Вдруг все три варианта, которые он сейчас помнит, являются сном? А реальность - это четвёртый вариант, который хуже всех?

И хотя для этого предположения вроде бы не было никаких оснований, раз всплыв в голове, оно никак не хотело из неё исчезать.

Ведь что такое, в сущности, уход на пенсию? Неприятности - но ещё не катастрофа! Человеку с востребованной профессией работу вполне реально найти. А пока ищет - дочка и зять помогут!

А ведь может быть гораздо хуже! Такое, о чём страшно и подумать!

Тут в голову Петровича пришла совсем безумная мысль. Мол, для того, чтобы сохранить существующую реальность, он должен продержаться в бодрствующем состоянии хотя бы ещё час. А если заснёт раньше времени - то окажется в гораздо худшей реальности.

Как назло, именно после того, как он утвердился в этой мысли, появилась сильная сонливость. Оставалось одно - сделав запредельный рывок, вскочить с кровати. Ведь не заснуть, стоя на ногах, не так сложно. Можно даже одеться и пойти на кухню - кофейку выпить. Чтобы уж совсем взбодриться.

Но сил на рывок уже не было. В самый последний момент Петрович почувствовал, что руки и ноги ему не подчиняются. А потом его начал затягивать сон.

Обычно человек засыпает мгновенно. Вот он бодрствует - а в следующую секунду уже спит.

Сейчас было не так. Процесс засыпания был хотя и быстрым, но отнюдь не одномоментным.

Сначала отказали руки и ноги. Потом веки стали настолько тяжёлыми, что их было невозможно удержать поднятыми - и на глаза опустилась тьма. Секунды через три Петрович почувствовал, что его затягивает куда-то вниз - в глубины сна.

'Нет! - мысленно закричал он. - Я не хочу засыпать!'

Но этот крик не возымел никакого действия - и сознание растворилось во тьме.

Что, получается, Петрович заснул?

Нет - он проснулся.

Но реальность оказалась какой-то непонятной.