# Н/у попадан. Прд

Владимир Никитюк

Читать сначала


Глава вторая. Вдоль чужих берегов


Одним из следствий изменения условий проживания было то, что Степан получил гораздо больше свободы.

Правда, формально всё осталось по-старому. Никто не дал ему ключа от комнатушки, куда его поселили. Но фактически всё стало гораздо лучше.

Его новая каюта была раза в полтора больше, чем предыдущая. И, само собой, несравнимо больше, чем тот 'пенал', в который его поселили с самого начала.

Иллюминатор в ней, конечно, был. Теперь Степан мог его совершенно спокойно открывать и закрывать - никто и не думал ему в этом препятствовать.

Дверь в каюту была всё время заперта - но её отпирали по первому требованию. У двери висел шнурок, за который Степан должен был дёрнуть.

Сам-то он никакого звука при этом не слышал. Но, тем не менее, тот, кому это нужно, его сигнал воспринимал (либо слышал, либо видел). Потому что через короткий промежуток времени (не больше десяти минут) на пороге комнаты появлялся 'секретарь' или кто-то из двоих слуг. После этого Степана выводили на прогулку.

Режим самой прогулки тоже изменился. Теперь можно было самому выбирать её место.

Правда, Степану разрешали гулять только там, где в данный момент не велось никаких работ. Поняв это нехитрое правило, он сам стал выбирать пустые участки палубы.

Сопровождал его обычно один из слуг. Очень редко - секретарь.


На корабле было очень много мест, удобных для наблюдения. Но самым любимым для Степана была площадка около передней мачты (он так и не смог вспомнить, есть ли такая площадка на земных парусниках, и если есть, то как она называется).

Вначале время пребывания на ней ограничивалось необходимостью иметь сопровождающего. Но потом секретарь догадался пристёгивать Степана к ограждению площадки. Теперь на площадке можно было находиться одному. Почти целый день (исключая короткие перерывы на еду и отдых).

Конечно, стоять пристёгнутым было унизительно. Но приходилось смиряться - сидеть в каюте и скучать было гораздо хуже.

Так что теперь Степан видел своими глазами места, по которым проплывал корабль. И это очень сильно помогало ему понимать, что изображено на карте.


Тот город, который он увидел первым, на карте присутствовал. Но при этом был изображён самым мелким значком. Мельче просто не бывает. Значит, Степану предстояло увидеть гораздо более крупные города.

Маршрут корабля продолжали прорисовывать и дальше. Делал это один из матросов. Теперь, кстати говоря, совершенно открыто, ни от кого не скрываясь.

Их корабль огибал остров с севера. Причём при этом шёл не очень далеко от берега.

На пути не раз встречались мелкие прибрежные городки. Все они были построены примерно по той же схеме, что самый первый из увиденных: отсутствие городской стены, причалы для лодок, одна-две-три крепости в городе или ближайших окрестностях, много садов, вокруг - огороды.

Были, конечно, вариации, касающиеся числа названных элементов и их взаимного расположения, - но общая схема всегда соблюдалась.

Да, врага, попытавшегося напасть на побережье 'сине-жёлто-белого' государства, наверняка ожидали бы многочисленные неприятные сюрпризы...


Только теперь Степан начал понимать размеры этой 'иномирной' державы. Корабль плыл несколько дней вдоль побережья - а всего навсего обогнул треть периметра самого южного острова. Да, это был самый большой из островов... Но по сравнению с континентальной частью страны он выглядел довольно скромно.

Интересно, где будет конечная точка их путешествия? Может быть, на другом конце страны? А, может быть, Степан всю оставшуюся жизнь проведёт на этом острове...

Во всяком случае, пока ему разрешают смотреть вокруг, надо этой возможностью воспользоваться...

И Степан долгими часами стоял на качающейся площадке, стараясь впитать каждое впечатление...

Первые два дня главным его чувством был интерес. Слишком много времени он провёл в тесных комнатах, где делать абсолютно нечего.

На третьи сутки его охватила какая-то эйфория. Голубое небо, так похожее на земное, тёмно-синее море с белыми барашками волн, покрытый лесом гористый берег, необычные города, - всё это было настолько прекрасно, что все чувства Степана буквально вскипали. Как искрящиеся пузырьки шампанского, налитого в хрустальный бокал.

На четвёртый день Степану стало немного скучно. Всё, что он видел, было замечательно... Но какое-то однообразное... Новых впечатлений становилось всё меньше и меньше.

На пятый день скука стала очень сильной. А утром шестого дня на Степана накатила не просто скука, а невыносимая тоска.


Чего он так воодушевился?

Вокруг него действительно много замечательного: изумительно красивое море, плывущий по нему необычный корабль, покрытые лесом берега, от которых не оторвать глаз, прибрежные города, как будто сошедшие со страниц детских сказок. Настоящий праздник!

НО ЭТО НЕ ЕГО ПРАЗДНИК!

На Степана внезапно навалилось всё, что он в последнее время старался выкинуть из головы: и родная вселенная, которую он, похоже, потерял навсегда, и его униженное положении, и полная неизвестность по поводу порядков, царящих в 'трёхцветном' государстве, и отсутствие у него каких-либо серьёзных козырей (хотя бы для того, чтобы элементарно освободиться). В общем, сладкий сон, который он старался навеять на себя, кончился, и реальность предстала перед ним во всей своей неприглядности.

В таком настроении даже на прогулку идти не хотелось. Поэтому Степан весь день просидел в своей комнатушке. Справедливости ради надо сказать, что никто его к прогулкам не принуждал. И даже не уговаривал.

Но Степан не строил по этому поводу никаких иллюзий. Не стоит слишком обольщаться, находясь в золотой клетке. Потому что такие клетки очень легко превращаются в железные...


Нас следующее утро тоска, к счастью, ушла. Остались только слабость и пустота...

В голове никаких мыслей не было вообще. Ни весёлых, ни грустных...

Так что и весь этот день Степан тоже просидел к каюте.

И, как оказалось, зря. Именно в тот вечер, когда Степан валялся на лежанке в расслабленном состоянии, их корабль пришвартовался к причалу столицы островной провинции. Первого большого города на их маршруте.


Обнаружил он это лишь утром. Поднялся на палубу - а корабль у причала стоит.

Как выглядит город в целом, Степан в это утро так и не понял. Потому что с палубы корабля был виден только порт.

В обе стороны от корабля располагались причалы. Причём отнюдь не лодочные. К таким причалам довольно большие корабли могли пришвартоваться.

Они и пришвартовывались. Степан насчитал семь кораблей с одной стороны и одиннадцать с другой.

Цепочка причалов в обе стороны уходила далеко-далеко. Так что при необходимости к ним могло пришвартоваться кораблей двести. Не меньше.

Вся суша перед причалами была занята портовыми сооружениями. Какие-то непонятные машины непосредственно возле причалов. Широкие дороги, по которым снуют повозки с различными грузами. А вдали - то ли казармы, то ли склады.

Степан в судостроении, можно сказать, не разбирался. И всё же, глядя на причалы с пришвартованными к ним кораблями, он не мог понять одну вещь: как это корабли ухитряются подходить к самому берегу? Ведь, как бы круто ни шло вниз океанское дно, непосредственно у берега всегда мелководье...

Но, внимательно присмотревшись к тому, как устроены причалы, Степан понял, в чём тут дело.

Оказывается, причалы размещались не на берегу, а на огромных тяжёлых плотах, накрепко прикреплённых к берегу. Так что возле наружных кромок плотов глубина была довольно большая.


Всё, что до сих пор видел Степан, не было слишком неожиданным. До поры до времени. Потому что, внимательно взглянув направо, он увидел вдали два сооружения, которые, кроме как 'чудовищными', назвать было невозможно.

В первом приближении они походили на детские горки. Правда, с несколькими существенными отличиями.

Во-первых, очень пологие.

Во-вторых, прямые как стрела, - без всяких загибов.

В-третьих, их нижний конец опускался прямо в море.

И, наконец, в-четвёртых, они были совершенно гигантского размера - по длине и особенно по ширине.

В общем, какая-то детская площадка в стиле Церетели.

Степан долго ломал голову, пытаясь сообразить, что это за странные сооружения. Но примерно через час он увидел одно из них в действии - и всё понял...


Один из кораблей отошёл от причала и медленно поплыл в сторону странного сооружения. Доплыв до него, он развернулся и медленно поплыл в сторону берега. А потом вдруг остановился - как будто на мель сел.

Но это была не мель, а жёлоб таинственного сооружения. Точнее говоря, та часть жёлоба, которая находилась на глубине нескольких метров под водой.

На берегу тем временем тоже кипела работа. В двух деревянных сооружениях, больше всего похожих на огромные сараи, распахнули ворота. Поскольку внутри них был полумрак, рассмотреть ничего было невозможно.

Степан лишь увидел, как из этого полумрака вытащили концы толстенных канатов и потащили их к берегу. После того, как эти концы положили возле самой воды, к берегу подплыли две лодки. К каждой из них прикрепили по половине канатных концов.

После этого лодки поплыли к кораблю. Одна - к правому борту, другая - к левому.

Дальше всё было просто. Концы один за другим кидали на пулубу корабля - а там их уже закрепляли. Как именно, Степан разглядеть не мог - было слишком далеко.

После того, как все канаты были закреплены на корабле, лодки отплыли куда-то в сторону. Степан замер. Он уже начал догадываться, что сейчас произойдёт.


После того, как канаты были закреплены, часть людей, стоящие у жёлоба, отошли в стороны, а другая часть - скрылись в огромных сараях. А потом канаты, лежащие на земле, начали постепенно натягиваться.

Наверняка в сараях было что-то вроде лебёдок. Кто крутил колёса - люди или лошади - оставалось только догадываться.

Вот уже верёвки натянулись, как огромные струны. Раздался... нет не звук - какое-то беззвучный рокот, от которого вздрагивала земля под ногами и щемило сердце. А потом корабль дёрнулся и очень-очень медленно стал подниматься по жёлобу вверх.

'Вот будет кошмар, если хоть один канат сейчас лопнет!' - подумал Степан. Но нет - канаты оказались достаточно прочными, и подъем корабля благополучно продолжался.

Где-то через час корабль очутился почти на самом верху жёлоба.

Что было дальше, Степан не видел, потому что на площадку поднялся один из слуг и увёл его в каюту.


Увиденная картина вызвала у Степана двойственные чувства.

С одной стороны, наблюдать за подъёмом корабля на берег было очень интересно. Как жаль, что он не сумел досмотреть его до конца! Хотя примерно представить можно. Поднятый на берег корабль гораздо легче чистить, конопатить, смолить... Или что там ещё делают с кораблями?

С другой стороны, было очень хорошо видно, что люди этого государства в плане технологии отнюдь не дикари. Они знают многое такое, о чём Степан не имеет ни малейшего представления.

Но вот есть ли хоть что-то, что хорошо известно ему, но совершенно не известно им? И не просто интересное или забавное, а безусловно полезное?


Вот если бы перед ним, Степаном, поставили задачу: как вытащить корабль из воды, чтобы отремонтировать? Смог бы он решить её?

Во всяком случае, попытался бы... Но как?

Если говорить честно, вряд ли ему пришло в голову что-то, похожее на детскую горку. Скорее всего он попытался бы сделать аналог сухого дока...

Стоп! Это интересно... Может быть, сухой док в самом деле реально сделать в условиях средневековья?


Какая там основная идея? Есть бассейн, достаточно широкий и глубокий, чтобы в нём мог поместиться корабль.

Вот корабль в него и заплывает. После этого ворота, через которые он заплыл, закрываются. На не просто закрываются - задраиваются так, чтобы через них ни капли не просочилось. Затем вода из бассейна откачивается - и пожалуйста! Корабль находится на суше и с ним можно делать что угодно!

Ясно и просто? Если бы!

Ну, с бассейном всё вроде бы понятно. Его выкопать можно. А как сделать такие водяные ворота, чтобы их и открывать /закрывать легко было, и вода бы через них не просачивалась? Сделать резиновые уплотнители? А есть ли здесь что-то, хотя бы отдалённо напоминающее каучук?

Вторая проблема - как откачивать воду? Степан имел очень смутное представление о том, как устроены различные типы насосов.


Но если бы даже, решив огромное количество технических проблем, Степан и сумел бы построить сухой док - что бы это дало? Всего лишь ещё один вариант решения уже решённой проблемы.

Да, конечно, он мог бы сказать, что сухой док гораздо лучше, чем уже созданный и освоенный гигантский подъёмник. Но чем? В данный момент Степан и сам этого не знал.

В общем, бессмысленная это затея... Надо что-то другое придумать...


Больше в этот день Степана на прогулку не выпускали. Так он и провёл вторую половину дня, думая на всякие грустные темы...

А вечером, когда он уже почти заснул, корабль вдруг дёрнулся и начал медленно двигаться. Похоже, они покидали этот огромный город. Жаль, что так и не удалось толком его рассмотреть...

Эта мысль была последней перед тем, как Степан заснул.