# Н/у попадан. 1335-9

Владимир Никитюк

## Глава 3. Вначале - просто выжить


Тем временем лагерь быстро свернули и колонна пошла дальше. Важно отметить, что рабов приковали к повозкам в другом порядке, чем утром. Степан оказался в самом конце.


Теперь начало колонны оказалось от него слишком далеко. Зато Степан мог видеть практически всех своих товарищей по несчастью - наименее ценных рабов.


Не все так же хорошо переносили тяготы пути, как он. Некоторые выглядели очень уставшими. Другие - вообще больными.


В плане настроения тоже было не всё в порядке. Здесь можно было увидеть разные виды отрицательных эмоций: тупое равнодушие, отчаяние, неконтролируемое беспокойство...


Степан обратил внимание, что, начиная с обеденного привала, стражники очень внимательно наблюдали за "дешёвыми" рабами. Хотя - увы! - ему вначале было совершенно непонятно, что они высматривают.


Но через два часа Степан это понял. Такого ужаса он не ожидал!


* * *


Внезапно дорогу преградила группа всадников, одетая в чёрное-красные одежды.


Стражники, судя по выражениям их лиц, были таким поворотом событий очень недовольны. Мастера, атлеты, женщины и самые старшие из детей смотрели на зловещие всадников со страхом и ненавистью.


Но больше всего Степана поразила реакция своих соседей. "Малоценные" рабы пришли в неописуемый ужас. Даже те, кто до сих пор пребывал в апатии, вмиг очнулись он неё. А больные и уставшие сразу как-то подтянулись и всеми силами изображали бодрость и хорошее самочувствие.


Степан понял, что "дешёвым" рабам грозит нешуточная опасность. Самое неприятное, что эта опасность грозила и ему.


Судя по реакции окружающих, то, что их пугало, не было просто страшным. Оно было чем-то запредельным...


* * *


Тем временем несколько стажников начали что-то обсуждать с перекрывшими дорогу всадниками. Степан стоял далеко и не мог толком ничего разглядеть и расслышать. Но всё-таки у него сложилось впечатление, что разговор носил довольно конфликтный характер.


Наконец спорящие, похоже, о чём-то договорились. И сводная группа из нескольких стражников, с одной стороны, и примерно половины "чёрно-красных" всадников, с другой, - не торопясь подъехала к хвосту колонны, - туда, где находились "дешёвые" рабы.


Дальнейшие события напоминали кошмар. Старший стражник, внимательно глядя на рабов, выбирал очередную жертву - и вопящего от ужаса человека отвязывали от телеги и передавали "чёрно-красным". Те сразу же ловко скручивали ему руки и надевали на ноги тяжёлые колодки. "Запакованного" таким образом человека отводили в сторону - туда, где находились остальные подъехавшие всадники. А те уже прицепляли жертву к общей цепочке.


Степан заметил, что несколько раз "чёрно-красные" сами пытались выбрать очередную жертву - но стражники от них просто досадливо отмахивались.


Наконец страшная группа людей дошла и до Степана. По его лицу скользнул внимательный взгляд главного стражника. Один из рядовых стражников что-то тихо сказал своему шефу - и тот, махнув рукой, пошёл дальше.


Опасность вроде бы миновала. Но вдруг выбирающие вернутся? Так что Степан окончательно успокоился только тогда, когда колонна из "отцепленных" рабов была окончательно сформирована и "чёрно-красные" повели её вглубь леса.


* * *


А колонна с рабами стала двигаться дальше. Степан чувствовал, что избежал сейчас чего-то ужасного. Может быть, такого, что хуже обычной смерти.


И вдруг...


Сзади, примерно с того направления, куда скрылись "чёрно-красные", раздался леденящий душу крик. Так кричит человек в минуту нестерпимого, невыносимого страдания.


Степан не мог представить, что за кошмарные пытки могли вызвать этот крик.


Нет, не так... Конечно, мог... Но представлять такое было слишком жутко. Особенно если учесть, что он вполне мог быть на месте этого несчастного.


У его соседей - "малоценных" рабов - судя по всему, мелькнула та же мысль. Люди реагировали по разному - но ужас в той или иной форме читался на всех лицах.


Крики продолжались ещё минут десять и становились всё страшнее и страшнее. А потом замолкли...


Оставшиеся в колонне рабы начали успокаиваться. Если это чувство хоть как-то можно было назвать спокойствием!


Ведь кошмарная смерть прошла так близко! Главный стражник не зря таr внимательно смотрел на каждого раба! Он в это время принимал решение, что с ним делать!


А ведь по каждому человеку он вполне мог принять совсем другое решение!


Или всё- таки не мог?


* * *


Прошло примерно полчаса до того момента, когда Степан сумел хоть чуть-чуть успокоиться. Ему просто позарез надо было понять одну вещь: какими критериями руководствовались стражники, отбирая рабов для "чёрно-красных"?


К счастью, в течение примерно двух часов (с обеденного привала и до появления "чёрно-красных") Степан внимательно наблюдал за "малоценными" рабами и запомнил практически их всех. Так что теперь он мог, наблюдая за оставшимися, "вычислить", кто именно исчез. А потом прикинуть, какими общими свойствами обладали эти несчастные.


Где-то через час он сумел сделать предварительные выводы. В руки "чёрно-красных" отдавали больных, а также тех, у кого были проблемы с моральным духом (безразличных ко всему или чересчур отчаявшихся).


С больными всё было понятно - их трудно продать в качестве рабов. А вот почему слишком низкий моральный дух почитается за минус? Ведь, по идее, сломленного человека выгодно иметь в качестве раба - он более покорный?


Нет, всё-таки какой-то тонкости в этом плане Степан не понимал!


Одно он сумел уяснить совершенно точно: ему дико повезло, что он не стал копировать своих соседей и идти, низко опустив голову. Такое чрезмерное проявление уныния вполне могло отдать его в руки "чёрно-красных".


От одной такой мысли сердце Степана захолонуло.


А потом оно захолонуло ещё больше: незадачливый попаданец понял, что у него есть ещё одна причина бояться возможных визитов "чёрно-красных". И причину эту ему в ближайшее время никак не устранить...


* * *


Дело в том, что Степан своим сознанием занял чьё-то тело. Предшествующий обладатель этого тела говорил на своём языке. А Степан этого языка не знает! То есть с точки зрения окружающего мира он вдруг взял и внезапно онемел! А это может быть воспринято стражниками как серьёзный изъян.


Хорошо, что его "немоту" почти никто не заметил! Разве лишь несостоявшийся покупатель - но он, похоже, никому об этом не рассказал. Видно, считал, что это - не его дело...


Но опасность на самом деле не исчезла. Ведь прошло меньше суток! Кто знает, что произойдёт в следующие дни и ночи...


Кстати говоря, а почему "немоту" Кирилла не заметили его соотечественники? То есть, точнее говоря, соотечественники его "предшественника"?


Ответ нашёлся очень быстро. Люди, одетые так же, как наш герой, были от него достаточно далеко. И это было общее правило: стражники, судя по всему, старались "прицеплять" людей одной национальности подальше друг от друга. И понятно почему - чтобы они друг с другом не беседовали и побег не планировали.


Но почему стражники не боялись, что они это будут делать ночью? Это была загадка, которую тоже требовалось решить...


Главный вывод - незнание языка надо тщательно скрывать. Сейчас это - вопрос жизни и смерти!


Внимательно подумав, Степан пришёл к выводу, что у него есть неплохие шансы скрыть этот изъян. Стражники с ним говорить не пытались (возможно, они даже не знают языка его "предшественника"). От дневного внимания "соотечественников" он избавлен. Теперь бы что-нибудь придумать такого, чтобы не общаться с ними и ночью, когда режим охраны смягчается!


Но тут оставалось полагаться лишь на везение...


* * *


Как ни странно, и здесь Степану помогли стражники. Было очевидно, что история с "чёрно-красными" им тоже очень не понравилась. И что они опасаются каких-либо нежелательных действий со стороны рабов. Поэтому на этот раз ночной привал был организован без всякого лишнего либерализма.


На опушке леса была выбрана сухая поляна, сразу же оцепленная стражниками. Потом примерно на половине её территории в землю были вкопаны толстые и, судя по виду, довольно прочные колышки, в каждый из которых было вбито примерно по дюжине прочных железных крючков. Всех менее ценных рабов разделили на группы - и каждую группу привязали к своему колышку. Само собой, в каждой группе были люди строго разных национальностей. Так что в эту ночь никто со Степаном говорить не пытался.


Так что эта болезненная и животрепещушая проблема временно была решена. Но вместо неё появилась другая - гораздо более серьёзная.


Степан простудился. Очень сильно простудился.


* * *


Вероятно, здесь сыграла свою роль последняя ночь. Да, вечером земля казалась тёплой (совсем не так, как в окрестностях Петербурга, где на земле не стоит спать в самую жаркую летнюю погоду). Но в середине ночи Степан сильно замёрз, а к утру его вообще начал бить озноб. Вероятно, сознание изнеженного горожанина сумело негативно повлиять на его новое тело (вообще говоря, сильное, выносливое и здоровое).


Так что утром Степан встал с большим трудом. И аппетита совсем не было. Лепешку кое-как удалось съесть (силы ведь всё равно были нужны), но сгрызть неудобоваримый овощ было просто нереально. К счастью, его удалось незаметно выбросить.


Дальше было ещё хуже. У Степана кружилась голова, и шёл он с огромным трудом. Если бы "чёрно-красные" появились сейчас, он был бы наверняка одной из их жертв.


Похоже, у него было что-то вроде гриппа. Головокружение, боль в руках и ногах, кашель, насморк. И озноб, жуткий озноб, несмотря на тёплый, солнечный день.


Степан всеми силами старался скрыть симптомы своей болезни от стражников. Но, к сожалению, это было невозможно. Он несколько раз ловил их внимательные взгляды. Но пока никаких действий в его адрес не предпринималось.


Тут вдруг опять на пути колонны выросли фигуры всадников. Нет, всё, что угодно, только не это! И Степан почувствовал, что теряет сознание...


* * *


Очнулся он довольно быстро. Его голова и плечи были прислонены к колесу повозки. Ему помог один из стражников - больше некому.


Так что теперь всем известно про его болезнь!


В это время Степан увидел пару человек из подъехавших всадников (правда, сейчас они были спешенными).


К его великому облегчению, это не были красно-чёрные - скорее обычные покупатели рабов.


Обычные? Нет, всё-таки не совсем обычные!


Дело в том, что покупаемых рабов они выбирали гораздо быстрее. Степан заметил, что отбирали рабов, одетых в одном и том же стиле. Примерно так же были одеты покупатели, только почище и побогаче.


При этом выбирались рабы всех категорий - от мастеров до самых дешёвых.


И реакция покупаемых рабов была непривычная: все они выражали бурную радость.


Наконец, Степан понял, что происходит: рабов покупают, чтобы немедленно освободить. И делают это их соотечественники.


С каждым из выбранных рабов покупатели-освободители перекидывались парой слов - вероятно, для того, чтобы убедиться, что перед ними действительно соотечественники, а не переодетые чужеземцы. И действительно, двух "чужаков" таким образом отсеяли. С другой стороны, были выбраны три человека, одетые совсем по-другому - они сами дали знать о себе и после собеседования были признаны как "свои".


После того, как освобождаемые рабы были отобраны, их отцепили от телег, но связывать заново, само собой, не стали. Так они и стояли маленькой группой, пока освободители договаривались о выкупной цене. Наконец, переговоры были закончены, деньги переданы, и освобождённых медленно повели по широкой лесной дороге. Степан ещё долго слышал их счастливый смех.


Поскольку освободилось несколько мест на телегах с ремесленниками, а также с женщинами и детьми, часть багажа погрузили на эти места. В результатк одна из телег с багажом опустела - и на ней разместили больных из двух низших категорий.


Степан устроился довольно неплохо. Под головой у него лежал мягкий мешок, а туловище и ноги укрывало что-то вроде одеяла. Теперь у нашего героя появился реальный шанс поправиться!


* * *


Тем временем наступил обед. Степана на этот раз накормили чуть получше - как "атлета". То есть дали ему большой мягкий кусок лепёшки и несколько ярко-жёлтых "репок" - кстати говоря, очень вкусных.


После обеда Степан почувствовал, что его хворь куда-то постепенно уходит. Это было странно - обычно он болел гриппом не менее недели. Видно, всё-таки организм-"хозяин" начал активную борьбу с болезнью. Степан даже опять стал с некоторым интересом смотреть вокруг себя - благо повозку с больными поставили близко к началу колонны, и с этой позиции всё было очень хорошо видно.


Так что Степан в подробностях рассмотрел визит ещё одной компании "гостей".


Дорога в это время проходила между двумя высокими крутыми холмами. Вдруг спереди и сзади появились два больших отряда всадников. Ещё через минуту колонна оказалась окружённой со всех сторон.


Всадники эти выглядели достаточно враждебно - к тому же обладали примерно трёхкратным перевесом.


"Всё! - подумал Степан. - Теперь работорговцев перебьют или возьмут в плен - а всех рабов освободят!"


Но не тут-то было! Всадники освободили не всех рабов, а только своих соплеменников! Работорговцев они вообще не тронули и даже остальных рабов отбирать не стали. А численное превосходство использовали лишь одним способом: не стали платить за освобождённых соплеменников, а взяли их даром!


Да, что-то в здешних взаимоотношениях Степан не понимал! Что-то очень важное!