# Н/у попадан. 1332-3

Владимир Никитюк

Так прошло полдня. Колонна рабов двигалась по дороге. Степан с удивлением обнаружил, что он почти не устал, - наверное, тело, в котором он сейчас очутился, было гораздо выносливее, чем то, которое он оставил на Земле.


Наш герой продолжал внимательно смотреть вокруг. Его "копилка наблюдений" пополнялась с каждой минутой. Но понимания ему это пока не прибавляло. К сожалению, вопросов было больше, чем ответов...


Вот взять хотя бы отношение охранников к своим "подопечным". По идее, оно должно быть примерно одинаковым: раб ведь он и есть раб. Нет - на самом деле отношение к тому или иному рабу зависело от того, к какой категории он относился.


В этом плане выше всех стояли "уверенные мужчины". К ним охрана относилась снисходительно-покровительственно. Даже поговорить иногда с ними не гнушались.


Совсем иным было отношение к женщинам, детям и атлетам. Охранники в общении с ними чётко соблюдали дистанцию - и одновременно на каждом шагу демонстрировали своё пренебрежительное отношение.


Но это было пустяком по сравнению с тем, как относились к той категории рабов, в которой волей случая оказался Степан. К ним относились... как бы это сказать точнее... как к неодушевлённым предметам.


Степан подозревал, что отношение к рабу зависит от его ценности. Только вот чем были так ценны "уверенные мужчины", что к ним относились почти как к свободным людям?


* * *


Ответ на этот вопрос был получен очень быстро. У одной из телег внезапно отскочило колесо. Пострадавшая телега тяжело осела на один бок, колонна с рабами остановилась. А начальник над всеми охранниками (тот самый, который утром решил судьбу разбившегося раба), сразу же подъехал к телегам с "уверенными мужчинами".


Через несколько минут переговором двое из них слезли со своей телеги и были отвязаны. И сразу же занялись сломанным колесом. Починка заняла совсем немного времени - около пятнадцати минут.


И тут Степан понял, кем были "уверенные мужчины". Ремесленниками! А они в Средние века представляли собой огромную ценность! Ведь технических вузов ведь тогда не было, и все знания передавались от мастера к ученикам!


Думая обо всём этом, Степан краем сознания наблюдал завершение эпизода с починкой. Вот двоих мастеров подвели обратно. Вот снова привязали к телегам. А потом произошло самое интересное.


Один из охранников достал откуда-то две огромные белые лепёшки и стал ломать их на мелкие кусочки. Каждому мастеру досталось по кусочку. А тем двоим, которые непосредственно занимались починкой, дали по маленькому кусочку мяса.


Чуть-чуть подумав, Степан вынужден был признать, что такие действиея были вполне логичными. Мясо, доставшееся тем, кто чинил телегу, было заслуженной наградой. А кусочки лепёшки, розданные остальным мастерам, были призваны хоть чуть-чуть сгладить их возможную зависть к более удачливым товарищам.


Чувствовалось, что охранникам конфликты между рабами были совершенно ни к чему...


А как же знаменитый принцип "разделяй и властвуй"? Да, кое-что в этом мире выглядело совсем не так, как на Земле...


* * *


Вдруг колонна с рабами вновь остановилась. Оказалось, что настало время полуденного отдыха.


Охранники выбрали большую поляну рядом с дорогой - и уже через десять минут на ней был организован импровизированный привал.


Рабов снова напоили (правда, в это раз вода была чуть-чуть похуже) и накормили (точно так же, как и утром). А потом разрешили чуть-чуть отдохнуть.


Степан прилёг на небольшую возвышенность (земля была сухая и тёплая) и стал осматриваться вокруг, ища свою главную надежду - таинственного ночного незнакомца. Минуты через три он всё-таки увидел его - на другом конце поляны. Но незнакомец, встретившись взглядом со Степаном, сразу же отвёл глаза.


'Ну что ж! - подумал Степан. - Значит так надо! А мне остаётся только ждать'.


Степан решил выкинуть все лишние мысли из головы. Даже чуть-чуть задремал.


Разбудил его шум голосов. И Степан понял, что пауза была вызвана не только необходимостью отдыха.


* * *


К краю поляны подошли несколько человек. Коротко переговорив с охранникам, они прошли внутрь лагеря и начали медленно ходить по нему, присматриваясь к рабам.


Ни мастера, ни женщины, ни дети их не интересовали. В основном они присматривались к рабам наиболее дешёвой категории (к которым - увы! - относился и Степан). Только иногда их взгляд задерживался на ком-нибудь из 'атлетов'.


Иногда они указывали на кого-то из рабов - и его отводили на край поляны.


Степан очень быстро понял, кто были эти люди - покупатели! Но покупатели не очень богатые, поскольку были вынуждены довольствоваться рабами самой низкой категории.


Впрочем, было одно исключение. Покупатель, одетый лучше всех, выбрал не только трёх дешёвых рабов, но и одного 'атлета'. Каждый из остальных выбрал одного-двух дешёвых рабов.


Было заметно, что все выбранные рабы выглядели весёлыми и довольными. Судя по всему, их новые хозяева были для рабов не самым худшим вариантом.


Правда, один из рабов выглядел сильно встревоженным. Степан посмотрел на него внимательно - и его сердце захолонуло. Это был 'ночной незнакомец'!


Ещё несколько минут - и их пути навсегда разойдутся!


* * *


Но, чувствуется, таинственный незнакомец даже в этой ситуации не хотел сдаваться. Он внезапно принялся в чём-то убеждать своего нового хозяина. И, похоже, убедил, потому что том скучающей походкой подошёл к нашему герою.


Судя по всему, незнакомец пытался убедить своего нового хозяина в том, чтобы он купил и Степана. Это был бы очень неплохой вариант - находясь у одного хозяина, они, скорее всего, могли бы спокойно общаться.


Потенциальный хозяин подошёл Степану и задал ему вопрос на незнакомом языке. Наш герой развёл руками и ответил по-русски, что ничего не понимает. Тогда подошедший человек пренебрежительно сплюнул, и, развернувшись, пошёл обратно. Его можно было понять: зачем нужен раб, с которым и разговаривать-то невозможно?


Увы, и тут не получилось!


Между тем новые хозяева рабов рассчитались за них со старшим охранником.


Вереница из хозяев со своими новыми рабами двинулась по лесной тропинке и через несколько минут скрылась за поворотом.


И вот тут Степана охватило отчаяние. Исчез последний шанс его интеграции в окружающий мир!