Никитюк Владимир: другие произведения.

Последний шанс императрицы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

  Пролог
  
  По утрам вся семья собиралась за столом.
  Вообще говоря, им было вовсе не обязательно устраивать совместный завтрак - ведь из дому каждый уходил в своё время. Но, во-первых, так было удобно хозяйке, - не надо готовить несколько раз. А во-вторых, когда ещё семья может собраться вместе? Когда отец поздно вечером приезжает с работы, Андер уже спит...
  Это время было слишком ценно, чтобы тратить его на пустые разговоры. Поэтому за завтраком в основном делились новостями.
  Новости были в основном хорошими: оба сына были практически отличниками. Но не только это делало их гордостью школы.
  Они были очень талантливы - каждый в своей области.
  
  Старший - Вангер - был компьютерным гением. Само собой, с поправкой на возраст.
  Его 'отлично' по информатике было настолько безусловным, что учитель давно уже не вызывал его к доске. Просто перестал сомневаться в том, что его любимый ученик знает все части учебной программы наилучшим образом.
  Более того - иногда, когда у Вангера возникали проблемы с другими предметами, учитель информатики помогал ему эти проблемы решить. Правда, помощь эта никогда не выглядела слишком одиозной. Никогда не шла речь о завышении оценок, - а вот разрешение на дополнительную пересдачу талантливый ученик получал не раз.
  Ясно, что такие поблажки были не личной инициативой отдельных учителей, а политикой администрации школы. Но тут и речи не шло о жалости либо благотворительности. Сотрудничество школы и талантливого ученика было взаимовыгодным, и, говоря честно, школа при этом получала гораздо больше, чем умный и талантливый Вангер.
  Первое, что бросалось в глаза, - победы на олимпиадах. Да, конечно, сам школьник получал почёт и даже скромную материальную стимуляцию, - но школа получала гораздо больше! Например, дополнительные баллы рейтинга, которые очень неплохо монетизировались.
  Но главная выгода школы заключалась в другом. Дело в том, что Вангер очень неплохо освоил починку и наладку компьютеров. Так что мастеров из компьютерного сервиса школа практически не привлекала.
  Сколько денег на этом было сэкономлено - трудно даже представить. И деньги эти не возвращались наверх, 'к большому дяде' - они в разумной пропорции распределялись между сотрудниками школы. Больше всего, конечно, доставалось директору школы, завучу, завхозу и учителю информатики. Но и другие учителя нередко получали, как говорится, 'долю малую'. Даже самому Вангеру иногда кое-что перепадало.
  Как он относился к тому, что школа его, в сущности, эксплуатировала? Как ни странно, очень неплохо. Во-первых, с ним всё-таки делились. А, во-вторых, в процессе массовой починки и наладки компьютеров он получал поистине бесценный опыт, благодаря которому у него не должно было возникнут проблем с трудоустройством после школы.
  
  Младший брат Андер в какой-то степени пошёл по стопам брата: он тоже, можно сказать, не расставался с компьютером. Правда, специализация его была немного другая. Его не интересовали ни программирование, ни системное администрирование, ни наладка электронной аппаратуры. Сферой интересов младшего были компьютерные мультимедиа. То есть музыка, рисунки, кино.
  Мальчик не только обрабатывал чужие произведения искусства, но и пытался создать что-то своё. С сочинением музыки у него ничего не вышло, создавать мультфильмы не хватало терпения. А вот с рисованием электронных картин получалось довольно неплохо.
  Эти картины больше двух лет украшали школьный сайт. А примерно полтора года назад нашли дорогу на гораздо более солидную площадку - городской сайт детского творчества. После этого Андер стал своего рода знаменитостью.
  Казалось, что перед мальчиком раскинулась широкая и прямая дорога. Не менее широкая и прямая, чем перед старшим братом.
  Но тут случилась неожиданная неприятность: у юного художника появился конкурент.
  
  Несколько месяцев назад в их школе появился новый ученик. Вначале Андер этого факта даже не заметил: новичок был на год старше и в плане учёбы с юным художником совершенно не пересекался.
  Потом, правда, оказалось, что у нового ученика то же самое увлечение: компьютерная графика. Поначалу Андер этому даже обрадовался, считая, что места на школьном 'художественном Олимпе' хватит для всех.
  Но оказалось, что новый ученик так не считал. Всех, кто хоть немного умеет рисовать, он рассматривал исключительно в качестве конкурентов.
  Казалось бы, в чём проблема? Если ты такой талантливый, докажи это делом! А кто именно лучше, решат зрители!
  Но весь фокус заключался в том, что отцом нового ученика был очень влиятельный член городского совета.
  
  Обычно чиновники такого ранга отдают своих детей в престижные гимназии, где те, так сказать, оказываются среди равных. Но тут почему-то всё было сделано по-другому. Вероятно, амбициозный политик решил продемонстрировать электорату свой запредельный демократизм.
  Но при этом он почему-то не сомневался, что его сын явится для простой муниципальной школы настоящим украшением. И поэтому нервно воспринимал, когда ему ставили 'четвёрки' (о тройках даже речь не шла).
  Нет, лично разбираться суровый папаша, конечно, не приезжал. Но в школу каждый раз звонил, невероятным образом нервируя и директора, и завуча, и соответствующих учителей.
  
  Первый конфликт состоялся при очередном обновлении школьного сайта. Работ, выставленных Андером, никто убирать не стал. Они ведь, по логике вещей, никому не мешали. Зато и все картины новичка выставили.
  Даже это взыскательному папаше не понравилось. Мол, почему картин его сына так мало, а картин какого-то нищеброда так много?
  Но главный кошмар начался, когда настала пора отправлять работы на городской сайт. Для школы имелась квота - четыре работы. Помня 'непонятки' со школьным сайтом, было принято компромиссное решение: отправить одну из работ Андера и три - его конкурента.
  Говоря откровенно, это было несправедливо: работы Андера были гораздо лучше, чем у его конкурента. Но - увы! Отца 'восходящей звезды' все боялись.
  Но даже такой компромисс оказался недостаточным. Папаша-начальник считал, что картин 'этого нищеброда' на выставке вообще быть не должно. Только картины его любимого сынка.
  Так что и тут окончилось большим скандалом. В результате руководство школы оказалось в большом замешательстве.
  
  Поддаться 'наезду' большого начальника? Как-то не по-людски. Всё-таки и директор, и завуч были людьми неплохими. К тому же замена картин талантливого Андера на произведения достаточно бесцветного, хотя и более амбициозного конкурента, была явно неравноценной, и наносила рейтингу школы непоправимый ущерб.
  Самое обидное, что директора и завуча не 'покупали', а именно запугивали. То есть отец 'восходящей звезды' не засыпал школу всевозможными благами, а, наоборот, запугивал разного рода неприятностями.
  Но хуже всех, конечно, было самому Андеру: ему пришлось распрощаться с мечтами о быстрой художественной карьере.
  
  Но тут в беспросветном тупике наметился выход. Предложила его учительница рисования, понимающая свою ответственность за судьбу талантливого школьника.
  Однажды она попросила Андера задержаться после своего урока и в лоб спросила:
  - Скажи, ты когда-нибудь рисовал на бумаге или холсте?
  Мальчик пожал плечами:
  - Само собой. В детстве. А как графические редакторы освоил, так перестал. На компьютере же это гораздо легче делать!
  - А какие техники ты использовал?
  - В основном рисунки карандашом и картины маслом. Акварель у меня не пошла совершенно. А почему я не увлёкся гуашью, сам не помню.
  - Прекрасно! - улыбнулась учительница. - А ты можешь вновь вспомнить старые навыки?
  - Могу! - кивнул Андер. - Только вот зачем? Что мне потом делать с этими размалёванными холстами?
  - Что делать? - загадочно улыбнулась учительница. - Это я тебе попозже объясню. Как придёшь ко мне с парочкой своих картин маслом, так и объясню!
  
  Андер вздохнул. У него было только два варианта: верить или не верить. Но учительница рисования ни разу в жизни его не обманывала. Так что он будет делать всё, что она ему говорит. И надеяться на лучшее.
  Начал он с похода в магазин. Единственный магазин художественных принадлежностей, имевшийся у них в городе.
  Когда мальчик, зайдя в него, с порога заявил, что ему нужен холст и масляные краски, его вначале никто не понял. Пришлось объяснять, чем он собирается заниматься.
  Только после этого ему объяснили, что теперь всё это делается совсем не так. Вместо холста используется какой-то синтетический материал. А вместо масляных красок из натуральных веществ - так называемые 'сигриловые краски', сделанные на основе какого-то пластика.
  Правда, внешне всё выглядело, как в древние времена. Холст как холст и краски как краски. Бери и рисуй. Вернее, 'пиши', как говорят профессиональные художники.
  
  Восстановление старых навыков много времени не заняло, и уже через пару недель Андер начал бойко писать эскизы в 'сигриловой технике'. А ещё через три недели он торжественно принёс учительнице две новых картины.
  - Вот, сейчас я пишу где-то на таком уровне, - неуверенно сказал он.
  Учительница долго вертела их в руках.
  - А что, довольно неплохо! - улыбнулась она. - Думаю, что ты вполне можешь перейти ко второму этапу. Вот, прочитай эту книжечку!
  И протянула мальчику небольшую брошюрку.
  
  Посмотреть, что ему дали, Андер решил сразу после ужина. Да так и не смог оторваться, пока не прочитал всё.
  Там было описано ни что иное, как принципиально новая техника живописи!
  
  Началось всё с решения частной, можно сказать, утилитарной, проблемы. Дело в том, что масляные картины полагается покрывать лаком. Но лучше делать это не сразу, а примерно через полгода после написания.
  Если создатель картины не собирается немедленно её продавать, никакой проблемы на самом деле нет. Написал, отложил в сторону, через полгода покрыл лаком. Делов-то?
  А вот если картину требуется быстро отправить в 'большой мир', приходится выкручиваться.
  
  Вот и выкручивались - каждый по-своему. Кто-то пытался сократить срок нанесения лака, кто-то пытался вообще без лака обойтись. Многие при этом экспериментировали с типом холста или составом красок.
  Но убедительных результатов никто из них не получил. Так что художественное сообщество неоднократно утверждалось в простом тезисе: или делай, как надо, или ты сильно рискуешь.
  И вдруг нашёлся человек по имени Ингер Ярм, который задумал решить эту болезненную проблему раз и навсегда.
  
  Всю жизнь в нём боролись два увлечения: химия и живопись.
  В школе он очень любил рисовать. В старших классах увлёкся химией. Да так серьёзно увлёкся, что с ходу поступил на химический факультет университета. Учился, кстати говоря, очень хорошо. Даже золотой диплом получил.
  А потом началась работа - вовсе не такая интересная, как он мечтал. И он вспомнил своё старое увлечение. Просто как отдушину в скучном и унылом существовании.
  Так вот он и прожил несколько лет, кормясь работой и развлекаясь с помощью хобби. При этом в обоих ветвях его жизни происходили определённые изменения.
  На работе он постепенно делал карьеру. Но, говоря честно, как-то вяло и неубедительно. Дошёл до уровня ведущего инженера и остановился.
  А вот в части хобби продвижение было очень заметным. Он даже деньги стал на некоторых своих картинах зарабатывать, причём чем дальше, тем больше. А в один прекрасный момент понял, что на картинах зарабатывает гораздо больше, чем в своём НИИ. Так что он с чистой совестью забыл про химию и стал профессиональным живописцем.
  Следующие несколько лет были годами счастья. Человек наконец нашёл себя и шагал по жизни, занимаясь любимым делом.
  Но однажды вдруг обнаружил, что и в живописи, встречаются химические заморочки. Так он вновь вернулся к химии, - не как к скучной и унылой повинности, а как способу решения проблем, возникающих в любимом деле.
  
  Найдя в жизни прочное место и добившись материального благополучия, Ингер Ярм поставил перед собой следующую задачу: добиться широкой известности. А, может быть, даже славы.
  Но вот тут его ждало разочарование. Да, он был известен - в определённых кругах. Но таких художников, как он, были десятки. А в масштабах Вселенной - сотни и тысячи.
  Нет, он может по-настоящему прославиться, только использовав свою уникальную квалификацию: то, что он одновременно художник и химик! Причём талантливый художник и химик-отличник. Нужно найти на стыке двух своих областей знаний задачу, которую сможет решить, - но которая всем остальным будет не по зубам. Причём, само собой, задача эта должна быть важной и актуальной.
  Вот он и вспомнил упомянутую выше проблему с покрытием картин лаком.
  
  Здесь дело было не в том, что у этой задачи не было приемлемых решений. Решения были, но, как бы сказать... небезупречные. Не идеальные по качеству и ограниченные по области применения. А человек с душой художника и головой химика хотел сделать решение безусловное и идеальное. Без какого-либо изъяна. На века.
  Получилось ли у него то, что было намечено? Как сказать... Если формально отталкиваться от поставленной задачи, то ничего не получилось.
  А вот если поставить вопрос по-другому: прославил ли Ингер Ярм своё имя в веках, следует ответить: прославил! Ещё как прославил!
  Но тут надо рассказывать по-порядку.
  
  Началось всё с неприятного инцидента. Надо было написать маленькую миниатюру. Не на продажу - в подарок. Хорошему знакомому ко дню рождения.
  Самое неприятное, что это надо было сделать срочно. День рождения - он ведь ждать не будет.
  Сюжет миниатюры был незамысловат. Домик на лесной поляне. Сквозь ветви деревьев светит солнце. Красиво, патриархально и со вкусом.
  Соответственно, и написано всё было достаточно быстро. Часа три - и всё готово. Можно дарить.
  Правда, по правилам её бы надо лаком покрыть. Хотя страшно как-то... Если сделать это сразу после написания, велика вероятность картину совсем загубить. А 'выдерживать' просто нет времени.
  С другой стороны, без лака картина постепенно портится. Так что даже и не понять, как лучше.
  Ингер решил рискнуть. Был у него собственный рецепт лака, который ещё ни разу не подводил.
  Но на этот раз подвёл. Миниатюра была с благодарностью принята и поставлена на почётное место. А через полгода на ней появились трещины.
  
  Об этом, смущаясь и отводя глаза, рассказал сам поздравленный. Мол, картина очень понравилась. Очень-очень. Но нельзя ли как-нибудь с неё трещины убрать?
  Что оставалось художнику? Только ответить, что проблема будет решена. Мол, несите картину, - а я верну вам её в идеальном состоянии.
  
  Эту задачу можно было решить двумя способами.
  Первый - лёгкий, очевидный и простой. Срочно забрать миниатюру, смыть с неё лак, подправить изображение - и отложить в сторону. А через полгода, перед следующим днём рождения, покрыть лаком. После чего вновь торжественно вручить подарок. На этот раз сделанный по всем правилам.
  Второй способ - длинный и сложный, но зато сулящий признание и славу. Решить проблему покрытия картин лаком идеальным образом. Причём раз и навсегда.
  
  Если говорить более подробно, новый лак должен был обладать следующими свойствами:
  1) наноситься в любое время, в том числе сразу же после написания картины.
  2) не допускать трещин и не искажать цвета.
  3) быть совместимым с любым типом основы, грунта и красок.
  Причём без всяких исключений.
  
  Поставленная цель выглядела, как бы это сказать... очень нескромно. Вот сотни лет художники искали идеальное решение проблемы - но так и не нашли. И тут приходит Ингер Ярм, весь такой умный и красивый, и чудесным образом её решает!
  Но у него были свои соображения. И, надо сказать, очень серьёзные.
  
  Дело в том, к тому времени химия как наука достигла поистине невиданных высот. Можно было создать вещество практичеси с любыми свойствами.
  Самое интересное, что для этого вовсе не обязательно было использовать дорогие, высокотехнологичные лаборатории. Существовало вполне доступное оборудование, позволявшее создавать практически любое заданное вещество чуть ли не в домашних условиях.
  Тут было лишь одно ограничение - квалификация того, кто эти действия проводил.
  Следующий вопрос: почему же этот самый 'универсальный лак' до сих пор не был создан? Да просто потому, что эта задача профессиональным химикам была неинтересна.
  
  Так что Ингер Ярм окончательно перестал сомневаться, купил самый лучший 'конструктор химика' и приступил к работе.
  Он успел вовремя, буквально за неделю до дня рождения знакомого. Быстро покрыл лаком обновлённую миниатюру, положил её в подарочную коробку - и успокоился.
  Он проверял её три дня подряд. Всё было в порядке. Ничего не потемнело и не растрескалось.
  Прошло ещё несколько дней. Наконец, наступил долгожданный день рождения...
  
  Вручая хозяину маленький пакет, Ингер Ярм испытывал некоторую неловкость: ведь он дарил не новый подарок, а, так сказать, исправленную версию старого. С другой стороны, именно этого хотел поздравляемый. Так что осталось только надеяться, что в этот раз не будет никакого неприятного сюрприза.
  Хозяин взял в руки пакет, развернул, - и восхищённо замер.
  - Какая красота! - воскликнул он. - Давно я не получал такого замечательного подарка!
  В это время создатель картины пребывал в недоумении. Ну что там такого особенно красивого? Миниатюра как миниатюра...
  Но тут он взглянул на своё собственное творение - и от удивления замер.
  
  Это действительно было безумно красиво. И домик, и лес, и лучи солнца были как настоящие. Как будто это было окошко в параллельный мир.
   Причём эффект 'сверхреализма' никак не был связан со стереоскопическими эффектами. Картина как была, так и оставалась плоской - но тем не менее была 'как настоящая'!
  В этой сложной ситуации Ингер Ярм не стал смущаться и доказывать, что сам не понимает, что создал. Нет, он предпочёл 'сохранить лицо'. То есть смущённо улыбнулся и заявил, что рад тому, что подарок понравился.
  
  Первое, что сделал новоявленный художник-новатор, после того, как вернулся домой - продолжил эксперименты со странным лаком. Выбрал десяток недавно написанных миниатюр и на все нанёс новоизобретённое покрытие.
  И вот тут ему повезло, причём не один раз, а целых три.
  Во-первых, у него хватило терпения проверять после этого состояние миниатюр несколько дней подряд. Первые четыре дня ничего не происходило, а вот на пятый... Три миниатюры из десяти волшебным образом преобразились.
  И вот тут заключалось второе везение: то, что было обработано сразу несколько миниатюр. Если бы эксперименту подверглись одна или две, именно на них эффект мог бы и не подействовать.
  А так - результат был налицо. Чудо удалось повторить!
  
  Тут сыграло свою роль самое-самое главное везение. Оно заключалось в том, что Ингер Ярм был человеком очень аккуратным и скрупулёзно фиксировал ход своих экспериментов. После 'натурного испытания' ему удалось повторить все те химические процессы, с помощью которых был изготовлен чудо-лак.
  Надо ли говорить, что во второй партии его было изготовлено много. Очень много. Чтобы было достаточно расходного материала для дальнейших экспериментов.
  
  И эксперименты начались, причём довольно успешные: где-то две-три картины из десяти приобретали необычные свойства.
  С каждым новым успехом объём экспериментов расширялся. Сначала их проводил только сам изобретатель, потом подключились его знакомые художники. В течение двух лет чуть ли не половина художников планеты хоть раз попробовали себя в изготовлении 'картин Ярма'. А потом это увлечение перекинулось и на другие планеты.
  Примерно через десять лет были выявлены основные закономерности 'эффекта Ингера Ярма':
  1) эффект был достаточно яркий и очевидный. Его не замечали только люди, совсем уж далёкие от живописи.
  2) рецепт 'реактивов Ярма' был чётко зафиксирован и легко воспроизводился.
  3) при этом механизм их действия был совершенно непонятен
  4) 'эффект Ярма' получался не у каждого художника
  5) даже у тех, у кого получался, это происходило не с каждой картиной.
  6) картины с 'эффектом Ярма' можно было создать не на каждой планете. На некоторых они просто в упор не получались!
  
  Ажиотаж среди художников сначала вспыхнул, а потом быстро стих. Ну, была создана новая техника в изобразительном искусстве... делов-то...
  Зато учёные буквально взвились. Ещё бы: появилось что-то, что современной наукой никак не объяснить!
  Более того: они даже между собой договориться не смогли, кто именно должен изучать эффект Ярма. Физики, физиологи или психологи?
  Академия наук Звёздной империи даже специальную программу разработала - по максимальному распространению 'техники Ярма'. Мол, чем чаще художники будут его использовать, тем больше накопится статистического материала и тем скорее учёные сумеют разгадать это явление.
  В самом конце брошюры было сказано, что она напечатана как раз в рамках этой программы.
  
  Андер закрыл тоненькую книжечку, положил её на полку и задумался. Не зря учительница дала ему е ё почитать, ой, не зря! Неужели она научит его делать эти замечательные картины?
  Впрочем, что толку гадать? Завтра будет видно!
  Мальчик посмотрел на часы и схватился за голову. Уже два часа ночи! Он точно не выспится!
  Но это опасение оказалось беспочвенным. Хотя сон Андера был беспокойным, встал он легко. И чувствовал себя достаточно бодро.
  Сама мысль о будущем разговоре с учительницей рисования придавала наступающему дню сказочный оттенок.
  
  В школу мальчик пришёл за десять минут для начала. И сразу же побежал в кабинет рисования.
  Учительница ему обрадовалась - и сразу же спросила, прочитал ли он брошюру. Получив утвердительный ответ, задала следующий вопрос: заинтересовали ли его 'картины Ярма'? Хочет ли он сам попробовать?
  - А можно? - не веря собственному счастью, спросил Андер.
  - Можно, можно! Заходи сюда после пятого урока, - я тебе кое-что дам и кое-что покажу!
  Тут прозвенел звонок - и Андер побежал на первый урок.
  
  Первые четыре урока он как-то держался. А последний, пятый урок, можно сказать, пропал: он не мог думать ни о чём - только о будущем разговоре с учительницей.
  В кабинет он входил с трепетом. Он не ждал от разговора ничего плохого - но даже изменения к лучшему иногда пугают.
  Учительница осторожно достала из кармана маленькую коробочку, положила на стол, открыла... И сделала картинный жест рукой:
  - Вот, это то, о чём ты читал!
  
  В коробочке лежала очень маленькая картина. Можно сказать, миниатюра.
  По морю, раздув паруса, плывёт древний парусный корабль. Сзади, на небе, клубятся облака. А по ходу корабля восходит солнце. Собственно говоря, не восходит, а вот-вот взойдёт.
  Само собой - небо не голубое, а золотое, как это бывает на рассвете.
  Брошюра не обманывала: картина действительно была похожа на окно в параллельную Вселенную. Причём эффект был такой яркий, что его ни с чем нельзя было перепутать.
  - Вот! - улыбнулась учительница. - Именно так выглядят знаменитые картины Ярма. Невероятно редкие и дорогие произведения искусства. Хочешь попробовать написать такую же?
  У Андера от волнения перехватило голос, поэтому он лишь молча кивнул.
  
  
  
  Часть первая. Планета на распутье
  
  
  Глава первая. Андер пытается сделать невозможное
  
  Разговор длился более часа. Началось с того, что Андеру был вручён чемоданчик с реактивами. Учительница чемоданчик сразу же открыла и подробно прокомментировала его содержимое. В том числе указала на лежащую сбоку инструкцию.
  - Приступая к освоения этой художественной техники, - осторожно подбирая слова, начала объяснять хозяйка кабинета, - надо иметь в виду, что всё не так просто, как может показаться. Во-первых, неизвестно, способен ли ты вообще создавать 'картины Ярма'. Во-вторых, не забывай, что если даже способен, то удаваться будет не каждая картина. Поэтому всегда есть опасность, что ты начнёшь именно с неудачных вариантов и слишком рано прекратишь попытки, - хотя, возможно, следующий вариант был бы удачный. В-третьих, если даже начнёт получаться, реактивы постарайся экономить. Этот чемоданчик достался мне по дешёвке, - и то я с трудом его купила. Полную цену я бы не потянула. Твои родители на подобную трату тем более не пойдут.
  
  - Да, хочу предупредить сразу, - тихо сказала учительница. - Этот чемоданчик я купила для себя. Хотела сама попробовать 'технологию Ярма'. Да, видно, не судьба... К чему я это говорю? А к тому, что часть реактивов истрачены. Совсем чуть-чуть - ведь я же экономила.
  - Может быть, вы слишком рано сдались? - смущённо спросил Андер.
  - Да нет, не рано... Двенадцать неудачных попыток подряд - это уже не случайность!
  
  -А вдруг у меня тоже не получится? - вдруг засомневался Андер.
  - Может и не получиться, - не стала спорить учительница. - Но ведь может и получиться! Пока не попробуешь - не узнаешь!
  Сказав это, хозяйка кабинета закрыла чемоданчик и добавила:
  - Главная удача уже произошла: на нашей планете 'технология Ярма' работает! Картину, которую я тебе только что показывала, создали в нашем городе!
  
  Придя домой, мальчик пообедал, быстро сделал уроки (учёба прежде всего!), открыл чемоданчик и начал читать инструкцию.
  Инструкция была написана сухим, лаконичным языком, и без предварительной информации была бы просто непонятна. Так что было очень удачно, что Андер до этого прочитал вводную брошюру. Опираясь на полученную из неё информацию, юный художник шаг за шагом продвигался вперёд.
  
  Дочитав инструкцию до конца, мальчик решил сделать перерыв. И для общего развития решил 'полазать' по планетарной сети, чтобы узнать, есть ли там что-нибудь про 'картины Ярма'.
  Информации было не очень много - но всё-таки Андер узнал кое-что полезное. Более того - даже неприятное. Оказалось, что, если заготовка картины не проходит успешно через 'технологию Ярма', она полностью разрушается. Так что неудачные попытки - это полностью загубленные картины.
  Юный художник попытался представить себе эту ситуацию. Вот пишешь картину, пишешь, вкладываешь в него душу... Потом покрываешь её 'лаком Ярма' - и всё. Неудача. Картины больше нет. Б-р-р!
  
  Андер постепенно начал понимать, почему так мало художников, пробующих свои силы в этой экзотической разновидности изобразительного искусства. Слишком дорогое это удовольствие - и в смысле времени, и в смысле денег, и в смысле человеческих усилий.
  С другой стороны - чем меньше конкурентов, тем ценнее будет выглядеть успех. Если юный художник сумеет освоить эту замечательную технологию, он станет известен на всю планету! И со временем сумеет стать главной опорой для своей семьи!
  
  Андер задумался. Чтобы добиться успеха, надо действовать энергично и целеустремлённо. Но при этом - очень осторожно.
  Так что юный художник прочитал инструкцию ещё раз. И ещё. Чтобы уж точно не 'погореть' на какой-нибудь мелочи.
  Потом занялся созданием заготовок. Ну как заготовок - в общем-то, настоящих картин.
  Можно было бы удивиться тому, откуда у Андера такое потрясающее терпение. На самом деле это был элементарный расчёт: он знал, что, как только начнёт заниматься реальными экспериментами, отвлекаться на собственно написание картин ему будет очень трудно.
  
  Примерно за три недели 'заготовки' были сделаны. Целых пятнадцать штук.
  Сюжеты их были разнообразны. Но каждую молодой художник выполнял очень тщательно. И в каждую вкладывал свою душу.
  Вообще-то такую производительность можно было считать чудом. Ведь это были не эскизы, не этюды, а полноценные картины, хотя и очень маленькие. И каждая из них создавалась за один вечер!
  Но это был один из 'козырей' Андера: когда он брал в руки кисть, его охватывала волна совершенно невероятного подъёма - и он начинал работать очень быстро.
  
  Наконец пришло время первой попытки. Юный художник выбрал из подготовленных картин три наименее удачные, тщательно подготовил порцию лака и аккуратно покрыл им поверхность картин. Затем аккуратно уложил их в заранее подготовленные коробочки.
  Следующие несколько дней чисто формально можно было бы назвать временем отдыха, - если бы они не были днями напряжённого ожидания. Три раза в сутки - утром, после школы и вечером - он с трепетом проверял, как выглядят обработанные картины. И каждый раз убеждался, что с ними ровно ничего не происходит.
  Вечером четвёртого дня он долго не мог заснуть. Если верить статистике, следующий день должен быть решающим.
  
  Андер сидел за столом, обхватив, голову руками. Перед ним лежали три маленьких потемневших кусочка холста. Ещё вчера они были прекрасными картинами.
  Первая попытка оказалась неудачной...
  На минуту возник соблазн сегодня же покрыть лаком все оставшиеся картины. Все двенадцать... А там будь что будет...
  Но Андер не стал отступать от заранее намеченного плана. Выбрал три новые картины, аккуратно покрыл их лаком, - и вновь уложил в коробочки. Он решил, что у него будет пять полноценных попыток. А то, что это слишком долго... Ничего, он потерпит!
  
  Так прошло четыре дня. А потом ещё четыре...
  Результат был грустным: ещё шесть маленьких картин превратились в бесполезные кусочки холста. Ещё шесть дней - и картины-заготовки закончатся. И ему придётся признать своё поражение. Обидно...
  Нет, так не годится! Надо что-то придумать для того, чтобы его шансы таяли не так быстро!
  Андер думал-думал - и придумал скользящий график. Теперь он не будет ждать целых четыре дня для окончательного выяснения, удалось ли ему добиться успеха. Нет - он будет 'закладывать' новые порции картин каждый день! Это позволит за то же время сумеет провести гораздо большее количество экспериментов!
  Правда, он практически мгновенно истратит оставшиеся шесть картин-заготовок. Но ведь это на самом деле не страшно. Просто придётся дополнительно потрудиться и написать ещё десяток картин. А может, и чуть побольше... Слишком уж 'аппетитно' выглядит конечный результат - можно и напрячься.
  И он напрягся. Каждый будний день - новая картина. Каждый выходной - четыре новые картины.
  
  И всё-таки количество готовых к использованию заготовок таяло с каждым днём. Этому не стоило удивляться - достаточно было произвести несложный подсчёт.
  За пять будних дней он изготавливал пять заготовок, за два будних дня - восемь. Итого - тринадцать штук в неделю.
  А требовалось двадцать одна заготовка. В самом деле, семь, умноженное на три, - как раз и получается двадцать одна!
  Получается, скоро его эксперимент будет закончен. А этого ой как не хотелось!
  И тогда Андер стал за один раз 'закладывать' не три, в всего лишь две заготовки. Тогда за неделю он будет тратить не двадцать одну, а всего лишь четырнадцать заготовок. Так что их запас будет уменьшаться очень-очень медленно. Реактивы в чемоданчике быстрее закончатся...
  
  Следующие дни были невероятно трудными. Каждый вечер вымучивать из себя новую картину - это была настоящая каторга! Правда, важно отметить, что совершенно добровольная.
  Мальчик с трудом дождался выходных. Но они его полностью разочаровали, оказавшись не днями отдыха, а временем ещё более напряжённой работы. Ведь четыре картины за выходной - это была норма, которую надо было выполнить любой ценой. Иначе заготовки картин кончатся гораздо раньше, чем он рассчитал.
  А вот когда на следующий день он шёл в школу, его вдруг охватило отчаяние. Начиная работать над 'картинами Ярма', он в глубине души надеялся, что ему-то как раз повезёт, и он наконец сможет создать чудо-картину. Если не с первой попытки, то со второй-третьей. А что получилось в реальности? Он уже полмесяца проводит свои эксперименты, а результата никакого! Неужели его удел - пополнить ряды неудачников? Которых, кстати говоря, по статистике гораздо больше, чем тех, которым наконец повезло...
  
  И тогда Андер решил, что ему надо с кем-то посоветоваться. Только вот с кем?
  С учительницей рисования? Но её ответ несложно было представить. Она ведь уже успела побывать 'в его шкуре'. И в своё время приняла непростое решение, отказавшись в конце концов от дальнейшей борьбы.
  Мальчик даже представил себе, как это произойдёт. Лёгкий вздох, сочувствие и сожаление в глазах. И горькие слова:
  - Ну что ж, значит, это не твоё! Тут надо просто смириться... Ведь глупо обижаться на лотерею, что ты в неё не выиграл!
  И что на это возразишь?
  
  С родителями советоваться было не только бесполезно, но даже и опасно. Они и так спрашивали, что с ним происходит. Не заболел ли? Нет ли неприятностей в школе? Так что, если они узнают, что неадекватное состояние их сына - следствие неуёмного увлечения 'рисованием', они и запретить ему это опасное занятие могут. Или, по крайней мере, существенно ограничить.
  А ему это надо?
  
  Оставался последний вариант: поговорить со старшим братом Вангером. Может быть, он что-то толковое и посоветует...
  Сказано - сделано. Так что в понедельник вечером, сразу после ужина, младший брат уже стучал в комнату старшего.
  В первую секунду на лице хозяина комнаты мелькнуло недовольство. Ещё бы - от любимого дела отрывают! Но сразу же взял себя в руки. Младший брат был человеком серьёзным и по пустякам беспокоить бы не стал.
  Рассказ о 'картинах Ярма' сначала Вангера заинтересовал, а потом и захватил. Так что проблемы Андера он воспринял буквально как свои.
  Но при этом решил проанализировать проблему чуть более глубоко, чем юный художник.
  
  - Давай рассуждать логически, - начал старший брат, - у одних художников картины Ярма получаются, а у других - нет. Почему?
  - Не знаю! - пожал плечами младший. - Мистика какая-то!
  - Извини, но в мистику я не верю! - отрезал Вангер. - Ещё гипотезы есть?
  - Ну... биополе у каждого человека своё... У одних - совместима с картинами Ярма, у других - нет.
  - Ну... это та же самая мистика! - улыбнулся старший. - Только в наукообразной обёртке. Более простые варианты есть?
  Младший брат задумался.
  - Даже и не знаю... - Это должно быть что-то, неразрывно связанное с конкретным человеком.
  - Но связано не абсолютно жёстко, - подсказал брат-программист. - Ведь даже у 'счастливчиков' получается не каждая картина.
  - Да, вот проблема так проблема! - вздохнул юный художник.
  
  Вдруг Вангер хлопнул себя по лбу:
  - А я знаю, что создаёт разницу между художниками! Привычка! Способ выполнять, не задумываясь, какие-то стандартные действия.
  - А что за действия? - удивился Андер.
  - Например, покрытие картин лаком. Как именно ты это делаешь?
  Юный художник удивился ещё раз:
  - А разве тут могут быть варианты? Беру кисть и наношу на картину несколько слоёв лака. Причём стараюсь, чтобы каждый слой был нанесён максимально равномерно.
  - Это понятно! Но какими именно движениями?
  Андер задумался:
  - Знаешь, я никогда не обращал на это внимания. Рука как-то сама двигается...
  - А ты обрати... Когда следующие картины обрабатывать будешь.
  На этом разговор был закончен.
  
  Андер не удержался и тут же покрыл лаком ещё одну картину, тщательно следя за своими движениями. Аккуратно взял то, что получилось. Положил в третью коробочку - рядом с двумя, сделанными чуть раньше. Вымыл руки... И буквально побежал в комнату Вангера.
  - Ну как, запомнил свои движения? - заинтересованно спросил старший брат.
  - Запомнил! Первый ряд - горизонтальные движения, второй - вертикальные. Третий ряд - снова горизонтальный, четвёртый - опять вертикальный. Затем аккуратно обвожу картину вдоль рамки. Всё!
  - Да! Хитро! - покачал головой Вангер. - Ну так вот - в следующих картинах попробуй эти движения изменить. Но самое главное - для каждой картины подробно записывай, как именно ты её обрабатывал. Согласись, будет очень обидно, если у тебя что-то получится, - а ты даже не сумеешь вспомнить, как ты это сделал.
  
  Андер в этот день обработал ещё две картины. И, следуя совету Вангера, очень подробно записал, какие именно движения кистью он производил во время обработки картин.
  На следующий день он не удержался и обработал ещё три картины. А потом, через сутки, ещё три...
  Когда, наконец, наступила пора доставать первую порцию экспериментальных картин, юный художник очень волновался. Ещё бы! Наконец-то забрезжила хоть какая-то надежда...
  Но его ждало разочарование. Ничего не получилось... Вот совсем ничего...
  Следующая неделя состояла из одних разочарований. Он тратил драгоценные реактивы, губил картины, в которые вкладывал талант и душу, напрягал фантазию, чтобы придумать какие-то новые движения кистью. И всё зря!
  С каждой неудачной попыткой Андера всё больше охватывало отчаяние. Может быть, действительно пора сдаться? Не он первый, не он последний...
  Старший брат видел эти настроения. И они ему очень не нравились.
  Но чем он мог помочь? Только моральной поддержкой?
  Но тут Вангер хлопнул себя по лбу. Может! Ещё как может!
  Только вот надо младшего брата уговорить...
  
  - Ты можешь мне показать свои записи? - осторожно начал разговор старший брат.
  - Какие записи? - не сразу понял младший.
  - Ну, те самые, где ты движения кистью фиксировал.
  - А зачем тебе?
  - Может быть, я тебе какой-нибудь новый способ подскажу?
  - Ты что, думаешь, что я совсем тупой? - обиделся Андер. - Не могу сообразить, как кисточкой двигать?
  - Почему сразу тупой? - удивился Вангер. - Просто каждый человек фантазирует по-своему. Поэтому ты можешь придумать одни движения, а я - совсем другие.
  
  В результате Андера всё-таки удалось убедить: он принёс свои записи и начал подробно рассказывать, как он обрабатывал лаком свои картины.
  - Вот видишь, с фантазией у меня всё в порядке! - заявил он старшему брату. - Вряд ли ты сможешь придумать что-то новое.
  - А знаешь, я всё-таки попробую! - задумчиво сказал Вангер.
  
  - Вот моё первое предложение, - после недолгого размышления предложил старший брат. - Первый слой - горизонтальные движения кистью. Второй слой - движения по диагонали. Третий - тоже по-диагонали, но в противоположном направлении. Наконец, четвёртый ряд - вертикальные движения кистью.
  - А почему первое предложение? - удивился Андер. - Что, будут ещё?
  - Обязательно! - улыбнулся Вангер. - Второй вариант - то же самое, что и первый. Только после четвёртого ряда появляется пятый - картина обводится вдоль рамки по часовой стрелке. Третий вариант похож на второй - только рамка не по часовой стрелке, а против. Четвёртый вариант - c двумя рамками: первая - по часовой стрелке, вторая - против. Пятый вариант - наоборот: вначале - против часовой стрелки, потом - по часовой стрелке.
  - Значит, всего пять вариантов, - задумчиво произнёс юный художник.
  - Не пять - десять. Варианты с шестого по десятый - то же самое, что с первого по пятый. Только первый и четвёртый слои меняются местами: первый - вертикальный, четвёртый - горизонтальный.
  - Значит, всего десять картин, - подвёл итог Андер.
  - Нет - двадцать. Во избежание случайностей, - по две картины на вариант.
  
  Юный художник смутился:
  - У меня и картин-то столько нет!
  - Ничего! - ободряюще улыбнулся Вангер. - Лишние несколько дней мы как-нибудь переживём! Дольше ждали!
  - Тебе-то хорошо - просто ждать! - вздохнул младший брат. - А у меня опять начинается каторга с написанием новых картин. Я уже всю свою фантазию исчерпал - сюжеты к ним выдумывать!
  - Ничего, и это ты как-нибудь перетерпишь! Зато в конце тебя ждёт слава великого художника!
  - Нашёл великого! - смутился Андер. Но было видно, что сама эта мысль ему приятна.
  
  Потом пришлось заняться рутиной. Старший брат создал текстовой файл и подробно описал в нём все предлагаемые способы обработки картин, - чтобы уж точно никаких недоразумений и разночтений не было. Затем помог Андеру сделать электронную таблицу, с помощью которой можно было легко управлять процессом создания и обработки картин.
  И для юного художника началась каторга. Каждую свободную минуту... Да что там минуту - каждую секунду он тратил на написание новых картин.
  Старший брат помогал младшему, как мог. Даже в домашней работе: в магазин вместо него ходил, в уборке комнаты участвовал...
  Родители, конечно, удивлялись. Но Вангер объяснил им ситуацию, как мог...
  
  Мучился Андер недаром: процесс написания и обработки картин мчался вперёд невиданными темпами. Наконец наступил торжественный момент: проверка первой порции картин, сделанных по 'алгоритму Вангера'.
  Но чуда не случилось: испорченными оказались все картины.
  Юный художник попробовал впасть в депрессию, но старший брат ему не дал. Мол, когда все двадцать картин обработаешь, тогда и будешь переживать. А пока надо стиснуть зубы и работать дальше...
  Неудачей окончились и три последующие 'выемки'.
  Наконец, наступил 'час икс'. В маленьких коробочках дожидались своей очереди пять обработанных картин. Последних...
  Андер решил для себя, что, если и на этот раз его ждёт неудача, он прекращает попытки. В конце концов, надо смотреть в лицо реальности...
  Но тут случилось долгожданное чудо: на последней выемке юному художнику наконец-то повезло. В одной из коробочек лежала 'картина Ярма'.
  
   Младший брат сразу понял, что это такое, - поскольку такую картину один раз уже видел. Старший брат ничего подобного раньше не видел, - но сразу понял, что находится у него перед глазами.
  Андер успех воспринял очень эмоционально. Вскочив на ноги, он захлопал в ладоши и закричал:
  - Ура! Победа!
  Потом, смутившись, он виновато посмотрел на старшего брата и заявил:
  - Рассуждая объективно, половина успеха принадлежит тебе. Если бы не твои замечательные советы... Так что я даже не знаю, как тебя благодарить...
  - Могу подсказать! - улыбнулся Вангер. - Исполнять мои советы и дальше.
  - Ну, это-то как раз несложно, - пробормотал Андер.
  - Даже если они в первый момент покажутся тебе неудачными?
  - А почему бы и нет? Я давно убедился, что твоим советам надо верить! - пожал плечами юный художник.
  - Ну что ж, ловлю на слове, - улыбнулся старший брат.
  
  - Ой! - вдруг спохватился Андер, - что же это такое? Мы всё говорим, говорим, - а надо ведь учительнице рисования срочно позвонить! Пусть порадуется вместе с нами!
  - Стоп! - неожиданно перебил младшего брата Вангер. - Вот тебе первый совет: не надо пока никому звонить. И никому ничего говорить тоже не надо!
  - Ну почему? - голос юного художника был удивлённым и даже обиженным.
  
  - Понимаешь, прежде, чем делиться информацией, надо самому в этой информации разобраться. А мы только-только начали это делать!
  - По-моему, как раз всё понятно! У нас, наконец, появилась 'картина Ярма'. Мы знаем, какому варианту она соответствует. Вот его и будем дальше повторять!
  - А я вот не уверен, что всё так просто... - задумчиво проговорил Вангер. - Вполне возможно, что перспективная конфигурация не единственная. Не исключено, что и соседние тоже могут быть использованы.
  - Ну и как будут выглядеть наши дальнейшие эксперименты? - поинтересовался Андер.
  - Очень просто. Проще некуда. Ты снова обработаешь двадцать картин - теми же самыми способами, что и до этого.
  - Ну что ж, попробуем, - вздохнул юный художник.
  
  И опять началась каторга. Андер писал картины одна за другой. По мере готовности обрабатывал их лаком. Само собой, в строгом соответствии с расписанным планом.
  На этот раз юному художнику было гораздо легче. Не было постепенно зреющей безнадёжности: он точно знал, что одну-то 'картину Ярма' он точно создал!
  Помощь старшего брата была неоценима. Во-первых, моральная. Стоило младшему брату хотя бы чуть-чуть засомневаться, как старший подставлял ему своё плечо.
  Во-вторых, чисто техническая. Вангер внимательно проверял все варианты и даже контролировал сам процесс нанесения лака. Теперь юный художник не боялся случайно ошибиться. Он знал: старший брат всегда проконтролирует.
  
  Правда, кризисный момент однажды всё-таки наступил: после обработки двадцати картин ни одна из них так и не приобрела нужные свойства.
  Андер, конечно, сильно расстроился. Но старший брат его быстро утешил. Мол, он не должен ни на секунду забывать, что одну 'картину Ярма' он всё-таки создал.
  А что в этот раз не получилось - не беда! Что мешает увеличить текущую серию картин? Пусть их будет не двадцать, в двадцать пять, тридцать, тридцать пять... В общем, пока вторая 'картина Ярма' не появится...
  Так и поступили. Андер написал и обработал ещё пять картин - и одна из них чудесным образом преобразилась. Ура!
  
  Немного придя в себя, юный художник вновь вернулся к старой идее - оповестить учительницу рисования о своём успехе. И вновь был остановлен старшим братом.
  - Понимаешь, мне пока что ещё не всё ясно. Так что давай сдержим нетерпение и продолжим эксперименты.
  - Опять! - печально прокомментировал Андер. - Мне это уже надоело!
  - Потерпи ещё немного! Главное - я накопил статистический материал. Так что 'картины Ярма' сейчас пойдут гораздо быстрее!
  
  Старший брат объяснил, что перспективная конфигурация выглядит следующим образом. Первый слой лака - вертикальные движения кистью. Второй и третий - диагональные (противоположно направленные). Четвёртый - горизонтальные движения кистью. Пятый слой: картина обводится вдоль рамки по часовой стрелке. Шестой - то же самое, но против часовой.
  - Таким образом, из десяти вариантов мы оставляем только два. Если мои прикидки верны, теперь количество удачных попыток должно возрасти раз в пять, - объяснил Вангер.
  
  Наступил новый этап - изготовление и обработка новой двадцатки картин. На этот раз результат был гораздо более впечатляющим: целых четыре 'картины Ярма'. Не шутка.
  Только теперь Вангер наконец-то дал согласие на то, чтобы Андер рассказал учительнице рисования о своих успехах.
  - Но только сам факт! - подчеркнул он. - Ни в коем случае не раскрывай тот способ, которым ты достиг успеха.
  - Но это же непорядочно! - взвился Андер. - Я не имею никакого морального права скрывать от других людей такую важную информацию.
  - Ты и не будешь её скрывать. Обязательно напиши статью, где все эти результаты будут подробно изложены. Но это придётся сделать чуть позже. Статья - штука серьёзная. Пока для неё у тебя материалов очень мало.
  - Да причём здесь статья? Я с учительницей рисования буду разговаривать. Вот и расскажу ей, как мы результата добились!
  - Андер! Отнесись к моим словам очень серьёзно! Не надо об этом рассказывать! Никому-никому!
  - Но почему? - никак не мог понять младший брат.
  
  - Ну подумай сам! Сейчас ты обладаешь сверхценной информацией. Я уж не берусь судить: то ли про способы покрытия картин никто до тебя не додумался, то ли те, кто додумались, держали эту информацию при себе. Главное - что у тебя есть два варианта поведения.
  Первый вариант - ты можешь промолчать. После этого, обладая эксклюзивной информацией, ты быстро создашь достаточное количество 'картин Ярма'. Поскольку это почти никому не удаётся, репутация выдающегося художника у тебя в кармане.
  Второй вариант - ты рассказываешь всем о своём секрете. Тогда ты включаешься в гонку за 'картины Ярма' на общих основаниях. Нет, даже не так... Среди всех потенциальных художников ты будешь в самом невыгодном положении.
  И Вангер начал перечислять, загибая пальцы на руках.
  
  - Ты в данный момент юридически недееспособен - раз. Не имеешь пока никакого образования, даже среднего - два. Тем более не имеешь художественного образования - три. И в Союзе Художников не состоишь - четыре. Соответственно, и связей среди владельцев выставок и меценатов у тебя нет - пять. Что ещё? Значительную часть времени ты вынужден тратить на учёбу, так что свободного времени у тебя не так уж много - шесть. И ещё - такая вечная проблема, как деньги. Картины Ярма - штука затратная, а нашу семью богатой назвать никак нельзя - это уже семь! Ну что, есть у тебя какие-нибудь возражения? Только не эмоциональные, а по существу.
  - Да нет, ты всё говоришь правильно и логично. Только вот тяжело мне будет хранить эту тайну из года в год. До самой смерти.
  - Ну зачем же до самой смерти? - улыбнулся Вангер. - Станешь знаменитым художником - и рассказывай, сколько душе угодно! В той же самой статье! Тогда за тобой уже никто не угонится!
  - Да, но как я при этом буду выглядеть? - передёрнул плечами Андер.
  - А это мы с тобой придумаем! Время ещё есть! Лет пять как минимум...
  
  На следующий день состоялось событие, о котором Андер давно уже мечтал - разговор с учительницей рисования.
  Вообще-то говоря, после того знаменательного разговора он довольно часто её встречал - но исключительно на уроках рисования. О 'картинах Ярма' они больше не говорили. Андер первым не заговаривал, а учительнице было как-то неудобно.
  Но теперь, придя в школу, он на первой же перемене пошёл в кабинет рисования - хотя в этот день такого урока у него и не было.
  Увидев его радостное лицо, учительница сразу всё поняла.
  - Ну что, получилось? - сразу же спросила она.
  - И Андер со счастливой улыбкой молча кивнул головой. И протянул молодой женщине маленькую картину, похожую на окно в другую Вселенную.
  
  Как надо реагировать, когда твой лучший ученик сумел совершить что-то необычное, то, что у других не получается? Порадоваться за него - тут вариантов нет!
  А если это 'что-то' в своё время не получилось у тебя самой? Вот то-то и оно!
  В голове у учительницы рисования крутились противоречивые мысли. 'Как хорошо, что у него получилось!' и 'Ну почему, почему это не получилось у меня?'
  Но потом ей стало стыдно второй мысли. Зависть и сама по себе штука недостойная. А завидовать собственному ученику - вдвойне отвратительно!
  Окончательно успокоила её простая мысль: на того, кто находится рядом с выдающимся человеком, всегда падает отблеск его успеха. Если, конечно, этот 'кто-то' ведёт себя правильно.
  Но она-то дурой никогда не была! И обязательно окажет юному таланту всю помощь, которую только ему нужна.
  Такие люди, как Андер, не умеют быть неблагодарными...
  
  -------------------- Обновление от 20.11.20 --------------------
  
  - Получается, что ты всё-таки раскрыл секрет 'технологии Ярма', - задумчиво сказала учительница.
  Юный художник вздрогнул. Сейчас придётся врать...
  Впрочем, почему обязательно врать? Можно просто немного сместить акценты.
  - Понимаете, тут нет смысла говорить о секрете, - тщательно подбирая слова, начал рассказывать Андер. - Просто, начиная с некоторого момента, у меня вдруг начало получаться. А потом всё чаще и чаще...
  - Счастливчик! - вздохнула учительница.
  - Как сказать... - вздохнул юный художник. - Технологию-то я освоил - а вот реактивы практически кончились.
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"