Николаев Михаил Павлович: другие произведения.

Прогрессоры Кн. 2 (Остриё клинка)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Уровень Шума. Youtube-интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    16.01.2017. Пятеро землян ведут прогрессорскую деятельность на далёкой планете, цивилизация которой находится на средневековом уровне развития. Мятежи, дворцовые перевороты, заговоры и вторжения из-за рубежей, чередующиеся со штормами и гигантскими водоворотами, являются звеньями одной цепи: старый мир сопротивляется воздействию. А на острие клинка они - прогрессоры. И по какому пути пойдёт этот мир после точки бифуркации зависит только от их действий. Книга закончена. Концовка не выложена по требованию издательства. Автор будет признателен за комментарии.


ПРОГРЕССОРЫ Кн. 2

(ОСТРИЁ КЛИНКА)

  
  
   0x01 graphic
  

Мятеж не может кончиться удачей, -

В противном случае его зовут иначе.

Джон Харингтон,

перевод Самуила Маршака

  
  

Часть 1. Остров Свободный

  

Земная неизвестна нам тоска
Под флагом со скрещёнными костями,
И никогда мы не умрём, пока
Качаются светила над снастями!

Александр Городницкий

  
   Всё, схватка закончилась. Я резко тряхнула скимитарами, освобождая широкие клинки от собравшейся в долах крови, и по замызганным половым доскам пробежали две параллельные дорожки из мелких багряных капелек, которые при тусклом освещении казались почти чёрными. Тонкая (буквально в несколько молекул толщиной) гидрофобизующая плёнка силоксана делала поверхность мечей водоотталкивающей и позволяла не заморачиваться их вытиранием. Кинув скимитары в ножны, я обернулась назад.
   Толик цел. Вот удивительно, опять начало разборки профукал и всё ему нипочём. Присел на чудом устоявшую скамью и чётки свои от крови оттирает. Моран тоже в порядке. Пара новых царапин не в счёт - шрамы украшают мужчину. А вот Линку, самому молодому из его капитанов, не повезло. Стоит, прислонившись спиной к двери, на губах пузыри кровавые лопаются, а чуть ниже правой ключицы рукоятка метательного ножа торчит. Очень плохо, лёгкое пробито. Как он ещё на ногах держится?
   Моран увидел, и руку к ножу тянет.
   - Стой! - кричу, - не трогай нож!
   Втроём с подоспевшим Толиком аккуратно усаживаем Линка на пол у стены в стороне от двери - чтобы никто не зацепил ненароком.
   - Анатоль, - обращаюсь к напарнику, - метнись домой, тащи сюда мою аптечку и чистую простынь.
   Дверь хлопнула раньше, чем я успела закрыть рот - когда надо Толик умеет быть неимоверно шустрым. Ему бы ещё элементарное чутьё опасности, так цены бы в базарный день не было. Зря я, конечно, так. Не воин он, финансист. Только вот дополнительная внимательность и финансисту не помешает. Не потеряй он пары секунд в самом начале - глядишь и Линк не словил бы нож грудью. И сейчас, не собирался бы с жизнью прощаться.
   - Не бойся, - говорю бедолаге, - вытащу я тебя, нам сейчас капитаны ой как нужны. А теперь потерпи, мне до раны надо добраться.
   Первым делом нужно было тулуп разрезать. Справилась с этим делом при помощи засапожного ножика. Потом аккуратно распорола рубашку и исподнее, отогнув края ткани в стороны. Снаружи крови совсем мало. Но это только пока мы нож не трогаем.
   Несколько минут ждали Толика. Я даже струхнула, что его перехватить могли. Нет, обошлось. Прибежал. Видимо информация о произошедшей в трактире схватке ещё не стала достоянием масс. Но всё равно надо было торопиться - долго так продолжаться не могло. Кто-нибудь из пиратов вполне мог озаботиться продолжительным отсутствием руководства и заявиться с проверкой.
   Поэтому я сразу приступила к операции. Сложив вчетверо оторванный от простыни кусок ткани, я нанесла на него привезённую с Тэчч заживляющую мазь с антисептическими и способствующими быстрой регенерации компонентами. Попросила Морана крепко ухватить и надёжно зафиксировать Линка в районе талии, после чего коротким рывком выдернула из раны нож и заткнула разрез импровизированным тампоном, прижав его таким образом, чтобы часть мази попала внутрь.
   Линк охнул и закашлялся, орошая нас брызгами крови.
   - Молодец, - похвалила я его, - ты, кашляй, кашляй - это тебе сейчас полезно. А мы быстренько тебя перевяжем, и завтра будешь у нас как новенький.
   Моран приподнял Линка, чтобы дать Толику возможность стащить с него тулуп и перебинтовать грудную клетку поверх рубашки простынёй, нарезанной на ленты. Закрепив повязку мы, объединёнными усилиями, натянули обратно многострадальный тулуп и закрепили верёвками. На один короткий переход этого должно было хватить. Только вот ножками Линк идти был категорически не способен. Я сорвала с окна портьеру, расстелила её на полу и вместе с Мораном переложила на неё раненого. Моран, как более крепкий, взялся за края ткани со стороны головы, Толик в ногах, я отворила дверь и придержала её, пока мужчины выносили импровизированные носилки.
   На улице не утихала метель. Свежий ветер нёс острые колкие снежинки практически горизонтально. Следы Толика уже замело. Да, в такую погоду никто без особой нужды на улицу не сунется. Наш с Толиком дом был существенно ближе владения Морана, поэтому Линка понесли к нам.
   - Ну, что, - сказала я Морану, когда, добравшись до дома, мы раздели Линка и уложили на Толину кровать, - поднимай экипажи кораблей и бери власть на острове в свои руки. Как там было у Ленина: мосты, вокзалы, телеграф.
   Последнюю фразу я, разумеется, вслух не произносила. И так разберутся. Тем более что ничего из перечисленного тут пока нет.
  
  

* * *

  
  
   С утра ничего не предвещало этакого развития событий. За окном пуржило, спиртовой термометр показывал минус двадцать шесть по Цельсию - остров не континент, тут даже в разгар зимы сильных морозов не бывает. Зато ветра лютые и дуют на протяжении всего осенне-зимнего сезона практически беспрестанно.
   Лена подскочила ещё до рассвета и занялась тренировками, а я решил так рано из кровати не вылезать - лёжа мне значительно лучше думалось. Лежал и прикидывал, сколько всего мы успели сделать за короткую здешнюю осень, продолжавшуюся чуть больше земного месяца. Каменную отсыпку на месте будущих причалов выполнили с баркасов.
   Потом, когда выпал первый снег, перетащили из глубины острова лиственничные брёвна для ряжей. Не на себе, разумеется. У лиственницы больно уж древесина тяжёлая, может пупок развязаться. Поэтому, в полной мере используя принцип: "Круглое - катай", моряки (называть их теперь пиратами как-то уже язык не поворачивается) построили из брёвен деревянную железную дорогу. Это я её про себя так назвал. Очень уж похоже на железнодорожный путь. Только, вообще, без железа. В качестве рельсов использовались брёвна, уложенные в две параллельные линии на расстоянии в пару метров одна от другой. Потом концевые брёвна поворачивали на 90 градусов и накатывали на ранее выполненные направляющие. А дальше по три человека просто катили их, прикладывая минимум усилий. Перекатив брёвна до самого конца "железного пути" их укладывали спереди. Таким образом, каждое бревно попеременно играло роли направляющих и перекатываемых по ним грузов.
   Когда лёд в затоне набрал необходимую толщину, прямо на нём (по месту) началось строительство ряжей и заполнение их камнями. Потом лёд по контуру ряжа подрубали, и ряж уходил под воду. Когда все ряжи, составляющие основание причала, были установлены на свои места, по их верху начали строить настил из брусьев и досок. К сожалению - только начали. Погода испортилась окончательно, и завершение строительства пришлось отложить до весны. А вот пакгаузы успели построить в полном объёме. В одном из них пока, временно, пилораму поставили, чтобы за время вынужденного простоя запас досок и брусьев для причалов наработать. И свечной заводик, о котором Лена мечтала, успели построить. Сейчас уже почти весь Свободный пользуется спермацетовыми свечами нашей выделки. И на экспорт запас растёт. Так что сделать успели многое, но и на весну дел ещё немало осталось.
   Стук в дверь раздался, когда за окном уже развиднелось. Лена кого-то впустила и начала расспрашивать. Я уловил только два слова: "Моран" и "золото", но мне и этого оказалось вполне достаточно, чтобы рывком вскочить с кровати и приступить к одеванию. Похоже, началось. Скатившись по лестнице, я увидел Линка - молодого пирата из экипажа той бригантины, на которой мы целое лето бороздили океан. Осенью он получил под своё начало одну из вновь построенных бригантин и стал самым юным капитаном не только в нашей эскадре, но и на всём острове.
   Оказалось, что утром Морана вызвали на совет владетелей. Надо, мол, вопрос о золоте прояснить. Одного позвали, без капитанов его кораблей. Линк в это время как раз в доме присутствовал, и Моран, уходя, шепнул ему, чтобы нас известил поскорее.
   Про месторождение золота, найденное в притоке Юкола, Линк не знал - мы старались максимально ограничить круг лиц, посвящённых в тайну. Поэтому он не догадывался о серьёзности обвинения, которое сейчас, по всей видимости, предъявляли Морану, но будучи смышлёным парнишкой, сообразил, что речь идёт вовсе не о рутинном мероприятии. Нам же с Леной даже переглядываться не потребовалось, чтобы осознать всю серьёзность положения. Так что одеваться и экипироваться мы начали сразу. Первым делом тёплые шерстяные рубашки объёмной вязки, играющие, кроме утилитарной функции, ещё и роль поддоспешников. Поверх них - привезённые с Тэчч полукафтаны, в ткань которых вплетены арамидные волокна армированные нанотрубками. Арбалетный болт не остановит, но режущий сабельный удар выдержит гарантированно. Сверху - короткие тулупы. Без них зимой на острове и пятнадцати минут не продержишься. Ветра тут знатные - тепло на раз выдувают. На головы - меховые шапки-ушанки местной выделки. Тоже, как и тулупы, мехом внутрь.
   Оружия лишнего брать не стали, чтобы внимания не привлекать. Лена свои скимитары нацепила - так она их постоянно таскает, все привыкли. А я под тулупом кинжал спрятал, а в карман чётки положил. Линк прибежал безоружный - ему саблю выдали. Местной работы, но Лена утверждает, что из неплохого металла выкована. Против её скимитаров, разумеется, никак не потянет, но на фоне основной массы тутошнего железа - нечто особенное. Да, Лена ещё пару камешков в карман прихватила. Обычные голыши, граммов по сто - сто пятьдесят. Тут их на берегу немерено. Летом, разумеется. Сейчас-то все пляжи закрыты припаем. Так что Лена их заранее приготовила, чувствовала видимо, что могут пригодиться.
   На улице мело не по-детски. Острые не снежинки даже, а кристаллики льда шрапнелью впивались в незащищённую кожу лица. Идти нам пришлось навстречу ветру, порывы которого достигали никак не менее двадцати пяти метров в секунду. Без верёвок, натянутых между домами, передвигаться в таких условиях непросто, но мы с Леной уже приноровились. Наклоняешься вперёд градусов под сорок пять, ложишься грудью на ветер и идёшь, прикрывая лицо меховой рукавицей. При усилении ветра наклоняешься ещё ниже и буквально продавливаешься через уплотнившийся воздух. Главное при этом не поскользнуться. Катиться будешь до тех пор, пока не врежешься во что-нибудь. Нам ещё повезло, что свеженаметённые сугробы обеспечивали хорошую опору для ног. Так что добрели мы без происшествий.
   У дверей трактира охраны не наблюдалось, что и не удивительно в такую то погоду. Внутри было жарко натоплено. Шестеро владетелей, рассевшись вокруг большого стола, пили и закусывали. Морану сесть, видимо, никто предложить не удосужился. Он так и стоял спиной к двери. Ещё восемь незнакомых мне пиратов - охрана - сидели на скамейках по бокам зала. Все при оружии. А Моран без сабли - вон она на краю стола лежит вместе с поясом и ножнами. Значит всё, действительно, очень серьёзно.
   - Кто девку сюда пустил? - подал голос тучный мордатый здоровяк, сидящий во главе стола. - А ну вышвырните её на улицу, с ней мы позже будем разбираться.
   - Это тебе за "девку" - заявила Лена, сбрасывая на ближайший стол рукавицы и резко, почти без замаха, бросая один из голышей. Мордатый даже не успел испугаться. Камень с сухим треском ударил его в середину лба, отскочил и закружился по столу. Тело здоровяка ещё только начало заваливаться вперёд, когда сидевший рядом с ним живчик подскочил с табурета с криком:
   - Бей их! - поймал второй голыш переносицей и опрокинулся навзничь.
   Моран рыбкой прыгнул к столу, ухватился за рукоятку своей сабли, падая, выдернул её из ножен, перекатился по полу и упруго вскочил на ноги. Лена толкнула меня в сторону, выхватила из ножен скимитары и сходу врубилась в бросившуюся на неё четвёрку пиратов. У меня над плечом что-то свистнуло, и сзади болезненно вскрикнул Линк. Только после этого я вышел из ступора и начал действовать. Первым делом метнул чётки в висок набегающему на меня пирату, выхватил из-под тулупа кинжал, принял на него второго и, освободив лезвие, запрыгнул на стол.
   Пятнадцать против четверых (кабатчик, выдернувший из-за стойки палаш, тоже присоединился к охранникам) - это подавляющее преимущество, но только не в том случае, когда двое из этой четвёрки окончили нашу спецшколу. Лена крутилась волчком, раздавая направо и налево рубяще-режущие удары короткими хищно изогнутыми мечами, легко перерубающими железки, которыми орудовали пираты. Удивляться этому они, как правило, уже не успевали, так как тускло отблёскивающие расширяющиеся к середине лезвия продолжали движение, раскраивая такие медлительные, по сравнению с их хозяйкой, организмы. В общем, прозвище "головорезка", которым её наградили островитяне весной, Лена и в этот раз успешно подтвердила.
   Моран сходу зарубил одного из пиратов и плотно увяз в схватке с двумя сразу. Это уже представляло опасность для него, поэтому я прямо со стола крутанул переднее сальто, оттолкнувшись руками с зажатым в них кинжалом от загривка незнакомого мне владетеля (минус один) и снеся ногами одного из противников Морана.
   Всё завершилось буквально за несколько секунд. Просто, внезапно кончились враги.
   И только в этот момент я увидел, к чему привёл мой ступор в начале схватки: метательный нож, брошенный в меня одним из владетелей, поразил Линка. А ведь не промедли я, мог бы эту железку в воздухе перехватить. Нас этому учили. Каким взглядом меня обожгла Ленка - этакого врагу не пожелаешь. Ведь уже второй раз с момента нашего десантирования на Андан я её подвёл. Хорошо ещё, что рана у парня вроде не смертельная. Вытащит его Ленка. Так что, когда она меня за аптечкой и перевязочным материалом послала, я из двери пулей вылетел.
   После того как мы перенесли Линка в свой дом и устроили его на моей кровати, Моран отозвал меня в сторону и спросил:
   - Слушай, Анатоль, давай на берегу определимся, как власть делить будем?
   - Власть на острове делить нельзя, - отвечаю, - это такое место, где нельзя допускать двоевластия. Так что бери её целиком. Быть тебе местным Герцогом-Адмиралом.
   - А как же вы с Еленой?
   - У нас другие планы. На континенте. Мы ведь нашу компанию, Анлемо, для трансокеанских действий готовим. Чтобы она оба побережья обслуживала. Так что на этой фактории мы с Леной в дальнейшем будем появляться не слишком часто. А на Острове нужен хозяин. Резкий, жёсткий, но адекватный. И кандидатуры лучше твоей я не вижу. И ещё. Официальную власть бери в полном объёме, но всех людей сразу забирать под себя не торопись. Только тех, кто сам захочет, без принуждения. Нам нужны те, кто будет выполнять приказы сознательно, а не из-под палки. Хотят пиратствовать и дальше - пусть продолжают. На свой страх и риск. Умные потом сами к тебе придут. А дураки пускай рыб кормят.
   - Согласен. Предыдущие наши договорённости остаются в силе?
   - Конечно. А по всему остальному договоримся, когда всё утрясётся. Беги, сейчас тебе нельзя медлить.
   После того как за Мораном захлопнулась дверь, я поднялся в свою комнату. Линк спал. Он уже не был таким бледным, как полчаса назад: на лице начал выступать румянец и дыхание стало ровным, без судорожных всхлипов. Выкарабкается парень. Мази с Тэчч дадут хорошую фору даже земным полевым регенераторам. Кстати, когда всё закончиться, надо будет переговорить с Мораном, чтобы закрепил Линка вместе с одной из новых бригантин за нами с Леной. Опыта у него пока ещё не много, но это дело наживное, а на его абсолютную преданность теперь можно твёрдо рассчитывать.
   Зашёл к Лене. Сидит на кровати, голову руками обхватила, думу думает. Глаза на меня подняла, а в них печаль стынет.
   - Ты чего расклеилась? - спрашиваю.
   - Понимаешь, я сегодня убила 9 человек. И ничего, кроме злости, при этом не чувствовала. Вообще. На автомате сработала. А сейчас придавило. Нельзя же так! В кого мы превращаемся?
   - Успокойся, - я сел рядом и погладил её по голове, - ты всё сделала правильно. Нельзя было никого из них в живых оставлять. У каждого из владетелей в непосредственном подчинении было от ста до четырехсот человек. Плюс родственники, друзья, знакомые. Пощади мы хоть одного - все бы кровью умылись. Просто так от власти никто из них не отказался бы. А так есть шанс удержать Свободный от тотальной резни. Моран нынче силён, а эта братия силу спинным мозгом чувствует. Это у них в крови. Так что, дальше всё должно пройти мирно. Тем более что я порекомендовал Морану сильно толпу не прессовать. Поставить перед фактом, что власть сменилась, но силой никого под себя не тянуть. Он должен справиться. Я с тобой хотел поговорить о другом: как считаешь, не пора нам перед Мораном раскрыться? Опасно его дальше в тёмную играть.
   - Толик! - вскинулась Лена, - признавайся, ты уже начал колоться?!
   - Пока нет. Всего лишь объяснил ему, что мы имеем широкие планы действий на континенте. И при этом нам нужен крепкий тыл на острове. Предложил ему стать Герцогом-Адмиралом.
   - А что? - Лена покатала слово на языке, - неплохо звучит.
   "Отлично", подумал я. "Переключилась девочка. Ей ведь всего девятнадцать лет. В таком возрасте напластать за полминуты девять человек - это же уму непостижимо. Тут реально можно с катушек съехать. Я, правда, не старше её, и тоже четверых сегодня упокоил, но я ведь мужчина, мне проще. Хотя не факт что не приснятся они мне сегодня. Ну ладно, к делу".
   - Лен, так будем его просвещать относительно нашего инопланетного происхождения и планов?
   - Наверно пора. Вот вернётся и поговорим.
  

* * *

  
  
   Моран вернулся поздно вечером. Усталый, но довольный. Кожа на лице частично поморожена, в бороде и усах сосульки, а глаза светятся. Как будто даже в плечах шире стал. Значит удачно всё у него прошло. Оглядел нас орлиным взглядом и спрашивает:
   - Кормить Герцога-Адмирала собираются?
   - И поить, - я быстренько собирала на стол. - Заодно и поговорим.
   Подогретое вино пришлось как нельзя кстати. Утолив первый голод, Моран рассказал о своих действиях на ниве смены власти. Всё прошло именно так, как я и предполагала: бескровно. "Фонарь" под глазом у низвергнутого Герцога и свёрнутая набок челюсть особенно борзого помощника одного из убитых в трактире владетелей - это, в сущности, такие мелочи. Но Моран описал оба случая в красках. Может быть потому, что больше ничего заслуживающего внимания, с его точки зрения, не произошло. Что и не удивительно. Неподготовленные люди, даже если они являются прожжёнными пиратами, никогда не полезут буром на сплочённую организованную команду. Да и холодный ветреный день праздным шатаниям по улицам не способствовал.
   В результате более трехсот пиратов выразили желание присоединиться к людям Морана. Семьдесят из них - экипаж бригантины "Морской змей" он взял под себя сразу - корабль ходкий и команда слаженная, удачливая. А остальным пообещал принять их на службу весной, чтобы новые корабли укомплектовать.
   - Так корабли ведь будут готовы только к осени? - удивился Толик.
   - Есть у меня пара идей, - Моран пригубил вино и продолжил. Как считаете, на прииске нужно постоянный форт ставить? С нормальным гарнизоном, так как о золоте теперь узнают все, и желающих поживиться им будет как собак нерезаных.
   - Нужно - хором согласились мы с Толиком.
   - А непроверенных людей можно туда поставить?
   - Нет, конечно, - я, кажется, начала понимать. - Ты собираешься укомплектовать прииск своими людьми, а к новичкам за лето присмотреться, пока они под надзором будут?
   - Именно так. Кроме этого до весны ещё некоторые подвижки могут произойти. Может быть, ещё кто-нибудь из капитанов переметнуться надумает. С кораблём, естественно.
   - Логично, - поддержал Толик. - Тем более что достаточно много людей нужно будет оставить тут, на острове.
   - Моран, - обратилась я к свежеиспечённому Герцогу-Адмиралу, - у нас к тебе ещё один серьёзный разговор есть. Пришла пора раскрыть некоторые карты. Дело в том, что мы с Анатолем не местные.
   - Ну, это, девочка, я ещё при первом знакомстве понял. Больно уж вы от всех тут отличаетесь.
   - Не местные - в другом значении - мы вообще не с Андана.
   - Знаешь, милая, ты меня сейчас не слишком удивила, - Моран отпил ещё немного вина и откинулся на скрипнувшую под его весом спинку стула. - Что-то подобное я давно предполагал. Ну, колитесь: кто вы и откуда, зачем пожаловали?
   - Есть такая планета - Земля. Очень далеко отсюда. Её светила (мы его называем Солнце) отсюда даже не видно. Там мы родились. А готовились к появлению у вас на другой планете, она называется Тэчч и расположена ещё дальше. Наша цивилизация в техническом смысле ушла далеко вперёд, по сравнению с цивилизацией Андана. Сразу скажу, что захватывать и порабощать вас никто не собирается. Землянам это просто не нужно. А вот подтянуть вверх, ускорив и немножко подкорректировав ваше развитие - это и есть наша задача.
   - Интересно, - Моран придвинулся к столу и залпом осушил кружку. - И много вас тут таких?
   - Погоди, Герцог-Адмирал, - сказала я, вставая, - мы с Анатолем ответим на все твои вопросы, но сначала мне ещё одного голодного накормить надо. Эй, Линк, хватит там подслушивать, спускайся, я уже давно твоё сопение слышу.
   Дверь наверху распахнулась, и через порог переступил красный как рак от смущения молодой капитан. Посмотрел на наши смеющиеся лица и начал медленно спускаться по лестнице, придерживаясь рукой за перила.
   - Ну, и что теперь с этим любопытным юношей делать будем? - вопросил Моран? - сразу дорежем или сначала покормим? Слышал я, как-то, одно вполне подходящее к данной ситуации высказывание: "Покойный слишком много знал".
   - Нет, дорезать точно не будем - я придвинула к столу ещё один стул и поставила перед Линком миску с едой. - Мы эту ситуацию иначе разрулим. Что я его зря штопала? Как поправится окончательно, ставь его на барк, пока - помощником капитана. Пусть учится. Со мной будет ходить.
   - Э, девочка, я на барке сам обосноваться планировал. Место уже нагрел. А три капитана на один корабль - это явный перебор.
   - А зачем тебе это старьё? - подключился Толик, - потерпи до осени и возьмёшь новый барк. Он и крупнее и явно получше будет. Мы там много чего нового предусмотрели. Всё равно нам с тобой весной надо будет сразу на прииск мотнуться. А туда на бригантинах куда сподручнее. Барку в устье Юкола тесновато будет. А Елена на барке сразу в Ашам пойдёт. Жених у неё там. И ей нужен будет кто-то, на кого можно будет положиться. Тебе ведь, Линк, она сможет довериться?
   - Да я за неё всех порву, - Линк аж задохнулся.
   - Ну, порвать она и сама кого хочешь в состоянии, - рассмеялся Моран, - но надёжный человек ей точно не помешает. Договорились. Как окрепнешь - пойдёшь в ученики к Мартису - бывшему хозяину барка. Формально капитаном будешь ты. Всё, что касается команды - полностью на тебе. Изучай такелаж, особенности управления им, поведение корабля. Первое время в море командовать будет Мартис. И не спорь. Я попробовал управляться сам по пути сюда. Это намного сложнее, чем на бригантине. Большой корабль ведёт себя совершенно иначе. Разгоняется медленнее, поворачивает по-другому. А главное, инерция у него несравнимо больше. Так что с непривычки можно не только борт проломить, но и причал снести. Свою бригантину передашь Вирту. Хватит ему уже в помощниках ходить. С собой на барк можешь взять человек пять-шесть, в которых уверен больше, чем в остальных. Чтобы было на кого опереться на первом этапе.
   Потом мы с Толиком долго рассказывали о галактических цивилизациях и отвечали на вопросы, которых было ожидаемо много. Ещё бы, первая встреча с инопланетянами. Хотя сама мысль о том, что люди могут жить и на других планетах, тут воспринималась абсолютно нормально. Ну да, а почему бы собственно и нет. Дело в том, что небо Андана по ночам значительно насыщеннее земного. Не настолько, разумеется, как в звёздных скоплениях, всё-таки расстояния между звёздами в этом уголке космоса существенно побольше, тем не менее, концентрация звёзд тут значительно выше, чем в окрестностях Солнечной Системы. И многие из них являются достаточно яркими. Быстрое вращение планеты по орбите способствовало не менее скорым изменениям картины звёздного неба, происходящим с четко фиксируемой периодичностью. Причём фиксируемой не только астрономами и капитанами кораблей, но и большей частью населения. Это способствовало раннему возникновению и развитию именно астрономии, а не астрологии, как на Земле. Наличие сразу двух лун и вызываемых ими приливных явлений, приводящих в движение огромные массы воды, также способствовало развитию естественных наук, и в первую очередь математики. Причем не только среди мореплавателей, но и в среде рыбаков, каждый из которых не только с детства знал, что Андан вращается вокруг Анда, а луны вокруг Андана, но и мог самостоятельно рассчитать ожидаемую высоту прилива в конкретный день и час. Я думаю, что именно сочетание этих факторов привело к очень низкой религиозности жителей Андана. Мифов, поверий, легенд было много, а религии, как таковые, не приживались. Вообще, редкое сочетание: очень многие отлично считают в уме и при этом большинство из них являются неграмотными. Это несоответствие мы планировали выправить в первую очередь. И не только планировали, а уже сделали первые шаги в этом направлении. На настоящий момент более половины людей Морана умели читать и писать.
   Рассказывали мы, разумеется, далеко не всё. И на вопрос о том, сколько нас тут всего, тоже конкретного ответа не дали. Сказали только про Степана. Всё равно им придётся с ним встречаться, так что пусть сразу будут в курсе. Потом Линка отвели наверх - всё-таки он ещё был очень слаб, а Моран пошёл к себе, пообещав, что переварив информацию, завтра явится снова, так как вопросов у него ещё много.
  
  

* * *

  
  
   В дальнейшем я несколько раз приватно обсуждал с Мораном наши дальнейшие действия, и ещё дважды в разговоре принимала участие Лена. Договорились, что весной, как только минует период штормов, мы с ним на шести бригантинах отправимся на север: завезём зерно и овощи китобоям; загрузимся там; организуем нормальный прииск. Потом часть кораблей зайдёт разгрузиться и пополнить команды на остров, а остальные прямиком направятся в Ашам. Лена на барке и в сопровождении "Морского змея" отчалит с острова вместе с нами, но сразу, как только берег скроется из глаз, возьмёт курс на Ашам. Там она примет на борт Степана с его бойцами и эскадра отправится на юг.
   Зачем такие сложности? Дело в том, что не всё у нас складывается так просто, как кажется с первого взгляда. Формально Моран, как главарь самой большой стаи, взял власть в пиратской вольнице в свои руки. И пока мы находимся на острове, нам ничего не грозит. Ну, почти ничего, если соблюдать элементарные требования безопасности. Но фактически, остальные более мелкие стаи никуда не делись. Да, они временно обезглавлены, но выбрать новых вожаков - дело не хитрое. А потом они начнут объединяться между собой. Золото - это такой металл, который отбивает разумную осторожность напрочь. У людей реально крышу сносит. Поэтому вопрос: нападут ли на нас после отправления с острова, вообще не стоит. Естественно, нападут. Вопрос ставится по-другому: когда именно это произойдёт?
   По дороге к Юколу вряд ли. Пираты не знают о том, где именно расположены золотоносные пески. Поэтому будут за нами следить. И нападут или во время стоянки или на обратном пути. Сколько их будет - пока не ясно, но могут и до десятка кораблей под это дело собрать. Не опасно ли Лену всего на двух кораблях отправлять в Ашам? Нет, не опасно. Барк (выжиматель ветра) - самый быстрый из имеющихся на острове кораблей. "Морской змей" уступает ему в скорости, но даст хорошую фору любой из остальных бригантин (потому именно на него и пал выбор). Так что на пути в Ашам за ними элементарно не угонятся. А потом, после того как на эскадру загрузится воинство Степана, пускай попробуют. Самоубийство - это, конечно, грех, но почему мы должны удерживать от него тех, кому с нами не по пути?
   Теперь главное вести себя так, как будто мы ни о чём не подозреваем. И подготовиться. До Игоря мне, конечно, далеко, это он у нас дока по технической части, но нахимичить на основе местного сырья высокоэффективную комбинацию "Коктейля Молотова" и напалма в одном, так сказать, флаконе, даже мне вполне по плечу. Нефть и каучук у меня в некотором количестве имеются, а из соды и поташа не так уж сложно получить ещё пару компонентов, которые не позволят погасить смесь водой. Вот из чего бы мне большую рогатку изготовить?
  
  

* * *

  
  
   Зима прошла быстро. На Андане каждый сезон лишь на пару дней длиннее земного месяца. Приход весны заведомо ознаменовался суровыми штормами, быстро унёсшими от побережья намёрзшие за зиму торосы.
   Я считала дни до отплытия. Так хотелось поскорее увидеть Стёпу. Линк полностью восстановился после ранения и сейчас вместе с Мартисом готовил барк к дальнему походу. С Милном, командовавшим "Морским змеем" мы быстро нашли общий язык. Практически сразу после того, как он узнал, что весной мы вместе отправимся на юг, и у него появится уникальная возможность воочию узреть морского змея, имя которого носит его корабль. О том, что Змея всплывает для встречи со мной, когда наши корабли приходят в тропические воды, он был уже наслышан. Молодой, всего на полтора десятка местных лет старше Линка, пиратский капитан сразу пришёлся мне по душе. В нём ещё сохранилась мальчишеская тяга к романтике, и не успел плотно укорениться цинизм старшего поколения пиратских вожаков. Этакий рубаха-парень в шкуре матёрого морского волка, пользующийся на своей бригантине авторитетом ничуть не меньшим того, который был у Морана при нашей первой с ним встрече.
   Сейчас, спустя местный год, Моран сильно изменился. Ушла порывистость. Движения, не потеряв хищной плавности, стали более уверенными и многозначительными. Взгляды приобрели остроту ножа. Так держится лев, возглавляющий крупный прайд. Иначе и нельзя. Человек, исполняющий должность Герцога-Адмирала должен и выглядеть соответственно. Чтобы ни у кого не появилось даже желания что-нибудь сказать ему поперёк.
   В этот раз мы отплывали почти в балласте, имея полупустые трюмы. Амбра для поставщика Королевского двора, фабричные спермацетовые свечи, предназначенные для Королевского дворецкого и небольшое количество пиломатериалов, для корабельной верфи, занимали лишь малую часть просторных трюмов барка. На "Морского змея" загрузили бочки со свининой и некоторое количество зерна.
   Восемь кораблей один за другим ставили паруса и вытягивались из бухты. Пунцовый от счастья Линк стоял у штурвала самого крупного из них. Чуть сбоку от него расположился Мартис, негромко отдавая команды, которые юный капитан громко репетовал экипажу барка. Со стороны казалось, что он командует самостоятельно.
   Выйдя из бухты, корабли выстроились в походную колонну строем уступа - чтобы не забирать ветер друг у друга и, удаляясь от берега, направились почти строго на восток. Моран держал адмиральский флаг на первой из бригантин, а наш бриг пристроился в хвост колонны. Выждав пока Свободный скроется за мысом, ограничивающим бухту с севера, я полезла на грот мачту. Моей целью было "воронье гнездо" - плетеная корзина, расположенная над верхним марсом. Обычно там находится впередсмотрящий, но меня интересовало то, что находится сзади. Перебравшись в корзину, я уселась прямо на её дно, прислонившись спиной к мачте. Да, внизу качка почти не ощущалась, а тут амплитуда очень даже не слабая. Как бы не навернуться с этой верхотуры. Я уперлась для устойчивости обеими ногами в стенки корзины и вытащила из-за пазухи подзорную трубу. Очень приличный экземпляр для этого времени - почти восьмикратное увеличение. А смотреть я буду на вершину сопки, возвышающейся за северной окраиной Свободного.
   Долгое время ничего интересного не происходило. Берег удалялся, но в оптику вершина сопки была видна отчётливо. Я терпеливо ждала, и моё ожидание было вознаграждено: на вершине блеснула яркая точка. Спустя пару секунд она вспыхнула ещё раз. Вот теперь нужно считать. После паузы в несколько секунд последовала серия из девяти вспышек. Отлично - значит, нас преследует девять кораблей. Молодец Толик. Здорово он это придумал с зеркальной связью. Как услышал от Игоря о вышках зеркальной связи, используемых Тайной полицией - тут же побежал для себя зеркало заказывать. Неужели уже тогда предвидел, что пригодится? Или просто, хомячил чтобы было. На всякий случай. А случай возьми и наступи. Пригодилось зеркало. Теперь можно спускаться.
   Оказавшись на палубе, я поднялась на шкафут к штурвалу и, наклонившись к уху Мартиса, прошептала несколько слов. Теперь нужно было подождать, пока поставивший все паруса барк нагонит бригантину Морана, девять раз поднять и опустить руку с косынкой и дождаться отмашки Толика.
   Всё, теперь мы расходимся. Бригантина Морана отвернула влево, забираясь в наиболее быструю часть направляющегося на север тёплого течения, а мы вправо, к континенту. Заранее согласованный манёвр был проделан быстро. Может быть, преследователи и успеют заметить наши мачты на горизонте, но почти сразу и потеряют. При попутном ветре они нам не соперники. Лишь бы "Морской змей" сильно не отстал.
  
  

* * *

  
  
   Я долго готовился к этому походу. Строительство форта на Юколе, организация там постоянной фактории и эффективного прииска - это, конечно, важные дела, но второстепенные. А главной и не терпящей отлагательств задачей была ликвидация пиратского гнезда на острове, и окончательное превращение Свободного в цивилизованный торговый порт. И меры тут нужны были радикальные. Часть пиратов уже почувствовала, что грамотно организованный торговый процесс может оказаться значительно прибыльней и не в пример безопасней, чем морской разбой. Эти сейчас с нами.
   Другая, большая часть колеблется, не зная какую сторону принять. Они быстро определяться, только когда точно выяснят, какая из группировок окажется сильнее. Им, по большому счёту, абсолютно не принципиально: торговать или грабить. Они как все.
   Но есть и закоренелые бандиты, которые не подлежат исправлению. Воры, насильники, убийцы. Они получают удовольствие от самого процесса и никогда не пойдут против собственной природы. Эти могут уйти в подполье, затаиться до времени, но всегда будут оставаться ждущей своего часа "пятой колонной".
   Посовещавшись с Леной и Мораном, мы решили выманить их с острова и уничтожить. Ну конечно это жестоко, негуманно, бесчеловечно. Возможно, большой отряд хороших психологов, располагающих неограниченным запасом времени смог бы "перековать" некоторых из них. Вот только не было у нас ни отряда психологов, ни времени. А возможность получить в толпе что-нибудь острое под рёбра - была.
   Лучшая приманка для таких представителей людского рода - золото. В этот раз мы не делали секрета из того, что собираемся плыть на Север не только за ворванью и спермацетом, но и за золотом. И при этом изображали, что даже не задумываемся о том, что нам кто-то способен помешать. Более того, открыто велись разговоры о необходимости оставить значительную часть команд на всё лето на Юколе для строительства форта и организации масштабного прииска.
   А вот о содержимом двух сундучков, которые мы с Мораном под покровом ночи осторожно перенесли на бригантину и закрыли в моей каюте, не знал никто кроме нас троих. Как и об инструктаже, полученном от меня доверенным лицом Морана, остающимся на острове с частью его людей.
   Бригантины выходили с острова основательно загруженными: зерно, овощи, бочонки со свининой, пиломатериалы, оборудование для прииска и лесопилки. Да и людей взяли дополнительно почти двести человек. Ничего, туда мы по течению пойдём. Да и период весенних штормов уже закончился. Барометр показывает, что давление поднимается.
   Получив сигнал от Лены, я приободрился: всё получается - девять кораблей мы за собой вытащили. По дороге туда они нападать на нас точно не будут. На месте - возможно, но маловероятно. На суше они практически не будут иметь численного преимущества. А вот на обратном пути...
   Пушек тут нет. Луки и стрелы можно использовать против многопалубного парусного корабля до морковкина заговенья. Катапульта на море - ой, не смешите меня. Нет, выстрелить из неё конечно можно. Но вот попасть весьма проблематично. Разве что в полный штиль. Поэтому всё решает абордаж. Ну, или таран. И все к этому настолько привыкли, что о другом развитии событий даже не помышляют. А мы их удивим. Напоследок.
   До устья Юкола мы дошли без происшествий. Пару раз марсовый замыкающей строй бригантины видел паруса на горизонте, но сосчитать преследователей не удалось. Осторожничают. И это хорошо. Пускай и дальше считают, что мы ни о чём не подозреваем. Интересно, всё-таки, разделились они или всем скопом за нами увязались?
   Китобои встретили нас как старых знакомых. И нисколько не возражали против строительства форта выше по течению. Более того, когда я высказал опасение, что вслед за нами могут явиться конкуренты, меня успокоили, что сами проследят за побережьем. Нас, мол, они уже знают и дальнейшее развитие торговых отношений категорически приветствуют, а всё, что этому может помешать, им абсолютно без надобности.
   После выгрузки привезённых для китобоев товаров, бригантины поднялись выше по течению. Форт решили ставить на узком каменистом мысе, возвышающемся между Юколом и его левым притоком, с таким расчётом, чтобы паводки и ледоход не могли повредить строения. Там как раз и бухточка удобная для корабельной стоянки имелась. Пока суд да дело, объединёнными усилиями вытащили бригантину Морана на отмель и занялись очисткой её подводной части. В самое ближайшее время ей придётся соперничать в скорости с идущими в балласте кораблями пиратов, и каждый дополнительный узел будет в строку. После того как над водой появилась обросшая до состояния "мохнатая на вид" подводная часть корпуса, я убедился, что после её качественной очистки узлов добавится много более одного. Но тут можно и пару дней провозиться. А за это время имеет смысл опробовать промывочное оборудование. Чем я вместе с доморощенными старателями и занялся. Весьма успешно, кстати. Работая посменно, за двое суток мужики умудрились намыть аж четыре бочонка золотого песка.
   Ну, раз такое дело - задержимся немножко. Мы ведь с королевским министром договаривались, что в партии будет не менее десяти бочонков. Так что имеет смысл везти ему сразу десяток. И предупредить, что осенью поставка будет существенно большей.
   Китобои предупредили, что видели корабли у островка, расположенного в пяти милях к югу от устья Юкола. Это хорошая новость, значит, нас уже поджидают. Ничего, пускай ещё подождут. Злее станут. У нас ведь одна задача - чтобы нападающие слишком быстро не разбежались.
   Оставшееся время я посвятил геологоразведке. Вместе с десятком матросов мы поднялись на шлюпке вверх по притоку, периодически останавливаясь для взятия и промывки проб. Нашли ещё несколько перспективных мест для разработки золотоносного песка и грубо очертили выход жилы. Эх, сюда бы нормального геолога да с аппаратурой. Что я один могу? Шурфить, да пробы брать. Ну, проверил я склон на глубину до полутора метров, и что? А может это всё наносное, и внизу ничего нет? Или есть, но совсем в другом месте. Пока на большую глубину карьер не выкопаем, точной картины не получим. Ладно, на пару лет нам хватит и тех отложений, что в русле реки образовались, а потом будем копать на берегу.
   На Юколе мы оставили сто восемьдесят шесть человек. Большую часть, конечно, проверенных - из старых членов команд, но были среди них и новички, за которых поручились. Их основной задачей было до осени намыть побольше золота, построить и утеплить форт, оборудовать причалы. Сверх этого нужно было, по возможности, заготовить грибы и ягоды в товарном количестве.
   Грузились в этот раз осторожно, равномерно распределяя груз по пяти бригантинам, так чтобы они не набрали лишнего веса и сохранили ходкость. Бригантина Морана вообще шла в балласте. Из груза только двенадцать бочонков золотого песка, провиант для команды на несколько дней и два моих сундучка. На остальные корабли загрузили ворвань, спермацет, китовый ус, солёную лососину, амбру. И ещё кое-чего по мелочи. Почему бочонков оказалось двенадцать, а не десять как планировали? Дело в том, что задержались мы на пару дней больше, чем планировали. Ждали ветра. Дождались. Барометр медленно падал. Нет, шторма не ожидалось - китобои в плане предсказания погоды любого синоптика могли за пояс заткнуть. А вот свежий северный ветер нам на пару ближайших дней точно обеспечен.
   Бригантины вытягивались из устья Юкола на океанский простор медленно, под одними кливерами, осторожно лавируя между островками дельты. И только после их прохождения ставили остальные паруса. Зарифленные, так как ветер был реально свежим. Первоначально мы взяли курс на юг, намереваясь пройти по-над берегом, но когда из-за островка выдвинулись и, разворачиваясь в цепь, побежали нам навстречу девять пиратских бригантин, резко отвернули мористее.
   Теперь мы шли в галфвинд (перпендикулярно ветру), направляясь в открытое море, а нашим преследователям приходилось двигаться в бейдевинд, забирая достаточно круто к ветру, в результате чего они начали отставать, растягиваясь в кильватерную колонну.
   - Не слишком ли быстро мы бежим? - поинтересовался я у Морана.
   - Нормально идём, - отозвался Моран, всё же чуть перекладывая штурвал. - Пусть хорошенько растянутся. А нам уже пора готовиться к встрече.
   Он передал штурвал помощнику, проинструктировав его, чтобы особо не спешил и, главное, не отрывался от остальных, после чего мы направились в мою каюту. Сначала вытащили оттуда две полутораметровые рогатки, заботливо вырезанные мной из деревьев, напоминающих земные ясени и обладающих настолько же прочной и упругой древесиной. Установили их в заранее прорезанные в палубе шканцев и окантованные брусьями отверстия, расположенные по обоим бортам. Потом я закрепил на рогатках приспособления, которыми небезосновательно гордился - широкие ленты из вулканизированного каучука. Ох и пришлось мне помучиться с их изготовлением. Теперь самое главное: мы осторожно принесли из моей каюты оба сундука и прибили их гвоздями прямо к палубе в метре от рогаток. Около каждого из них поставили по два матроса с ростовыми щитами, строго-настрого предупредив, что никто и ничто не должно этих сундуков даже коснуться. Я прикинул натяжение лент и для надёжности прибил несколько реек к палубе - чтобы упоры для ног были - только поскользнуться мне в самый ответственный момент недоставало.
   Всё готово, фигуры на доске расставлены. Теперь можно приступать к заключительному этапу операции, которую мы так долго готовили. Я остался на шканцах, а Моран спустился на шкафут к штурвалу. На рею взлетели флажные сигналы: приготовиться к повороту фордевинд все вдруг. Моран вывернул штурвал увалившись под ветер и вслед за ним в поворот почти синхронно вошли остальные пять бригантин.
   Преследователи, растянувшиеся в колонну с интервалами от пары кабельтовых до мили, в первый момент на наш манёвр не прореагировали, а потом было уже поздно. Когда до лидирующей в гонке пиратской бригантины осталось не более мили, её капитан, осознавший, что на него одного устремилось сразу шестеро противников, начал неуклюже разворачиваться. Только ведь бригантина не ялик. Её мгновенно не повернёшь. К тому моменту, когда поворот был завершён, мы, оторвавшись от остальных на пару кабельтовых, были уже рядом с практически неподвижным противником. Моран провёл свой корабль почти вплотную к борту пиратского лидера. Нас разделяла полоска воды не более двадцати метров шириной. Команда, выстроившаяся вдоль борта с луками, осыпала противника дождём стрел, а потом пришла и моя очередь.
   В сундуке, внутреннее пространство которого было разделено на восемь отсеков деревянными перегородками и заполнено древесными стружками, покоились стеклянные бутылки примерно литрового объёма с залитыми поверх пробок смолой короткими горлышками. Каждая в своём отсеке. Достать одну из них и вложить в захват резиновой ленты, было делом пары секунд. Теперь ждём. Матросы, сдвинув шиты, прикрывали меня от возможного обстрела противника. Сейчас, когда у меня заняты обе руки, я не смогу перехватить стрелу в воздухе. А роль подушечки для иголок меня не слишком прельщает.
   По моей команде, прозвучавшей, когда мимо проносилась корма пиратского корабля, матросы на секунду раздвинули щиты в стороны. И я запулил бутылку прямо в кормовую надстройку.
   Стекло тонко дзинькнуло, разбиваясь, и по стене надстройки и палубе растеклась лужа густой жидкости, самовозгоревшейся от удара и контакта с кислородом воздуха. Отдельные капли упали на паруса. Аборигены были знакомы с "Греческим огнём", но с супернапалмом встретились впервые. Первое же ведро воды, вылитое на объятую пламенем переборку, вызвало резкое усиление пламени и сноп разлетающихся в стороны искр, практически каждая из которых тут же образовывала новый очаг возгорания. Бригантину окутал густой чёрный дым, сквозь который пробивались языки жаркого пламени, раздуваемого свежим океанским ветром. Паруса вспыхивали один за другим, и очень скоро корабль превратился в огромный жарко гудящий костёр. Уцелевшие пираты прыгали в воду, но весной в непосредственной близости от Полярного круга её температура не превышает четырёх градусов по Цельсию. В такой воде долго не побарахтаешься. А до берега многие мили.
   Мы всего этого уже не видели, приближаясь к следующему противнику. Все предшествующие встрече действия произошли настолько быстро, что капитан второй бригантины просто не успел сориентироваться. Только что он мчался на помощь своему лидеру, и вот уже его самого атакуют. Поворачивать на таком расстоянии уже поздно, можно лишь немножко отвернуть в сторону, чтобы уйти от лобового столкновения. Что капитан бригантины и вынужден был сделать. Моран отзеркалил его манёвр, и инерция вынесла нашу корму к самому фальшборту пиратской бригантины, чем я не замедлил воспользоваться, отправляя бутылку непосредственно на шкафут. Всё - выстрелил - забыл. Теперь займёмся следующим.
   Я крикнул Морану, чтобы он дальше действовал поаккуратнее. Мне непосредственный контакт не нужен, возможности рогатки позволяют и метров с тридцати залепить. На таком расстоянии не попасть в корабль трудно.
   - Так что не лихач больше, чуть ведь не поцеловались.
   - Ну, не поцеловались же. Нормальненько так проскочили. Впритирочку.
   - Ты представляешь себе, что произойдёт, если при ударе весь мой боезапас воспламенится?
   - Представляю, - Моран внезапно посерьезнел, - ладно, уговорил, дальше буду маневрировать аккуратнее.
   Тем временем мы уже выкатывались на третьего противника. В этом случае дистанция была больше, и он успел развернуться, показав нам корму. Ну вот, начинается гонка преследования. А я рассчитывал, что мы ещё и этого успеем на встречных курсах расстрелять. Гонки, как таковой, кстати, не получилось. После разворота корабль набирает скорость очень медленно. А мы успели здорово разогнаться и почти сразу после манёвра возникли у него за кормой, перехватывая ветер. На пиратской бригантине приготовили абордажные крючья, но эти усилия оказались бесполезными, так как мы не стали подходить слишком близко. Залп из луков, заставляющий всех находящихся на палубе как минимум пригнуться. Сразу вслед за этим я запулил очередную бутылку, и дистанция между кораблями начинает стремительно увеличиваться.
   Вот теперь силы равные - шесть на шесть. Ау, вы куда? Похоже, что больше никто с нами драться не собирается. Все оставшиеся у пиратов корабли дружно показали нам корму и прыснули в стороны. Ладно, две наших бригантины погнались за той, что направилась в открытый океан. Не догонят, так хоть потеряться не дадут. Остальные три направились к берегу, выполняя манёвр отсечения. Иначе кто-нибудь из пиратских капитанов может выбросить свой корабль на прибрежные камни, и лови потом этих умников по лесу.
   А мы устремились вслед за четвёртой жертвой. Моран распорядился распустить часть рифов, увеличив площадь парусов. Не всех, конечно. Ветер достаточно свежий, можно и поворот оверкиль совершить. Это когда судно поворачивается не в горизонтальной плоскости, а в вертикальной. Переворачивается кверху килем другими словами. Ага, капитан преследуемой нами бригантины этого не учёл. И порыв ветра положил её мачтами на воду. Встанет или опрокинется? Опрокинулась, показав нам киль. Всё, мы здесь больше не нужны. О потерпевших кораблекрушение будет кому "позаботиться". А мы следуем дальше. Кто у нас на очереди?
   С остальными четырьмя всё происходило практически по одной схеме. Догоняли, поджигали и шли вдогонку за следующей бригантиной. Мне даже скучно стало. А вот с последней из пиратских бригантин, сразу отвернувшей мористее, нам пришлось повозиться. Корабль у пиратов был достаточно ходкий, да и фору мы ему дали большую, пока за остальными гонялись. Так что настигли мы его уже поздним вечером. Хорошо, что в высоких широтах весной почти не темнеет. А то ушла бы она от нас в темноте.
   Когда скоростные возможности кораблей почти одинаковы, в дело вступает опыт и глазомер капитанов. Моран оказался более опытным - медленно, но верно мы настигали противника. Началась перестрелка. Двое матросов с ростовыми щитами прикрывали от стрел стоящего у штурвала Морана, ещё двое - меня. Остальные, попрятавшись за надстройками, садили в противников из луков. Наконец мы догнали пиратскую бригантину, и некоторое время шли с ней параллельными курсами. Вот только мы подошли с наветренной стороны (перехватывали ветер у пиратов) и, соответственно, быстро стали выдвигаться вперёд, одновременно наваливаясь бортом. Улучив момент, я выстрелил из рогатки, и по шкафуту пиратского корабля начала растекаться лужа весело потрескивающего пламени. Палубу сразу же затянуло чёрным удушливым дымом.
   Эти тоже попытались затушить пламя водой, отчего оно вспыхнуло ярче и перекинулось на паруса и надстройки. Спустя минуту бригантина пылала вся. Спустить шлюпки никто не успел. Не позаботились об этом сразу, а потом было уже поздно.
   Мы уходили к темнеющему на горизонте берегу, не обращая внимания на крики барахтающихся в ледяной воде пиратов. Уверен, что повернись всё иначе, нас тоже никто не стал бы спасать. Разве чтобы потом позабавиться, отправляя прогуляться с завязанными глазами по доске, перекинутой через борт. Такие тут нравы. Их, конечно, надо менять. Теперь, когда наиболее активные пираты гурьбой направились на корм рыбам, это стало возможным. Надеюсь, что доживу до времён, когда крик "Человек за бортом" будет и на этой планете восприниматься однозначно.
   Крики за кормой давно затихли, а огромный костёр всё ещё пылал в ночи, подсвечивая розовым белые крылья туго натянутых парусов, идущей в крутой бакштаг бригантины.
  
  

* * *

  
  
   Если бы марсовые на бригантинах не зажигали периодически фальшфейера, отыскать их ночью на фоне тёмного берега было бы весьма проблематично. Но капитаны у Морана сообразительные и способны на разумную инициативу. Других он не держит. Так что искать всех поодиночке не пришлось. Сами в кучку собрались и дрейфовали компактной группой в паре миль от береговой черты. Ближе - опасно - можно на подводные камни или какой-нибудь мелкий островок напороться, а дальше - течение всё сильнее будет сказываться. Нам ведь теперь с ним не по пути. Обойдя корабли эскадры, Моран выслушал доклады капитанов и поставил новую задачу: возвращаемся на остров всей эскадрой.
   В принципе, решение правильное. Сейчас, имея на борту более двух тонн золотого песка, можно было не суетиться, пытаясь успеть везде и сразу, а действовать более основательно. В любом случае восемь кораблей весь товарооборот восточного побережья обеспечить не смогут. И сейчас мы можем себе позволить изменить приоритеты, выбирая рейсы не исключительно по критерию максимальной прибыльности, а опираясь на их нынешнюю важность непосредственно для нас. В первую очередь нам требуется решить проблему с продовольственным снабжением Свободного на острове, форта Росс (так мы решили его назвать) и поселения китобоев в устье Юкола. Завозить требуется зерно (рожь из Ядана ближе к осени и ячмень из Ашама во второй половине лета), овощи (из Ядана во второй половине лета и осенью), фрукты (из Роги всесезонно). Во вторую очередь требуется обеспечить вывоз и реализацию продукции, которая произведена на Юколе и в Свободном. Тут всё более или менее стыкуется. Ну и промтовары из Ашама и Ядана. Это уже по остаточному принципу (при неполной загрузке, чтобы порожняком корабли не гонять). Под эти цели кораблей у нас уже сейчас достаточно. Другое дело, что неравномерно это всё получается. Основная нагрузка приходится на конец лета и начало осени. Неудобный перекос. И выправить его можно только организацией зернохранилищ. Причём не только на острове. И не амбаров, как сейчас, а полноценных зерновых элеваторов с силосными хранилищами. Первый из них надо прямо сейчас закладывать. Тогда к осени он будет готов и мы, с использованием новых кораблей, сможем его задействовать уже в этом году. Но для этого надо, чтобы хотя бы два барка были закончены пораньше. Реально повлиять на сроки их строительства мы можем только одним способом: помочь верфи людьми и материалами. Поэтому мы и идём сейчас на остров всей эскадрой. Нанять дополнительно пару сотен человек и отвезти их в Ашам. Пускай там лес заготавливают, доски пилят, оснасткой занимаются. Короче, участвуют в строительстве кораблей, на которых потом будут ходить в море. Ну и если всё получится, то следующей весной можно будет организовать экспедицию на восточное побережье, задействовав в ней все три новых барка.
   Кроме этого, когда придём на остров, надо будет своим экипажам денежное довольствие выдать. С таким расчётом, чтобы они денёк в Свободном погудели, потом ещё денёк в Ашаме. И хорош на этом. На это и на "подъёмные" для тех двухсот, что будем нанимать, у меня сейчас наличности хватит. Нужно только золотые монеты поменять на серебро и медь. А окончательный расчёт уже осенью будем делать.
   И ещё. Когда будем в Ашаме, надо будет плотненько с министром финансов пообщаться. Мы сейчас в денежную систему Галинии будем всё больше золота вливать, и может сильный перекос образоваться. Так что нужно чтобы он организовал параллельный выпуск серебряных и медных денег в сопоставимых объёмах.
   И ещё нужно будет что-то с мясом решать. В принципе, оно везде есть, но разное. На острове только свинина, в посёлках на Юколе - китовое мясо и дичь, в остальных местах континента разнообразия больше, но тоже везде по-разному. Можно, конечно, как и сейчас возить солонину, но это, всё-таки, не совсем то. Надо, наверно, копчение осваивать. И не по старинке, кому как бог на душу положит, а в промышленных масштабах и ввести единообразную технологию. Чтобы возить на большие расстояния можно было, и люди потом не травились.
  
  

* * *

  
  
   В Ашаме нас уже поджидали Игорь с Таней.
   - А где Стёпа? - спросила я у них, поздоровавшись. - Соскучилась я по нему жутко! Комнату наверху нам уступите на сегодняшнюю ночь?
   - Стёпа скоро будет, - ответил Игорь, - а комнату, нет, не уступим.
   - Почему?!
   - Да потому что вы сегодня и отправляетесь. Стёпа со товарищи уже на подходе. Мы ему по зеркальной связи сообщили.
   - Так нам ещё разгрузиться надо, потом загрузиться.
   - За это не волнуйся, ребята у Степана крепкие, вмиг всё перекидают. Иди пока с торговцами договаривайся.
   Степа с отрядом в две с лишним сотни человек появился в порту уже через час. Мы только успели перегнать барк на верфь (пиломатериалы предназначались для неё) и начали разгружать "Морского Змея". Обняв и расцеловав меня, он расспросил, что и куда нужно доставить, после чего отдал несколько команд. Бойцы сложили оружие у корня причала и приступили к разгрузке. Давненько я не видела настолько быстрой и слаженной работы. Да что там давненько, буду честной, вообще никогда не видела. Через двадцать минут всё было сложено на берегу аккуратными штабелями. При этом парни даже не запыхались.
   Теперь можно было приступать к загрузке купленных мной товаров. На данный момент в порту находилась только часть из них, поэтому одна из сотен, временно реквизировав все обнаруженные тачки, направилась за остальными товарами вместе с торговцем.
   А у меня была ещё одна проблема, с которой я обратилась к Игорю. Первую партию спермацетовых свечей я собиралась не выбрасывать на рынок, а продать непосредственно в королевский дворец, желательно лично, а амбру нужно было доставить поставщику королевского двора, с которым мы с Толиком уже имели дело. Игорь успокоил меня, что они с Таней всё сделают сами. И королевскому дворецкому обязательно представят меня по возвращении. А сейчас цейтнот - Стёпа уже опаздывает и сегодня до темноты нам кровь из носу нужно покинуть порт.
   Вместе со Стёпой и двумя десятками бойцов из его отряда мы пошли на верфь, чтобы ускорить разгрузку барка. Оказалось, что очень своевременно - там никто и никуда не торопился и пиломатериалы до сих пор находились в трюме. Я популярно объяснила хозяину верфи, что этот заказ может оказаться для него последним. Мужик проникся и поставил работников на уши, но время поджимало, и Стёпе с бойцами всё равно пришлось поработать грузчиками. Возвращались в порт мы уже на барке. К этому времени все товары были доставлены на причал, и сразу же после швартовки началась погрузка. Стёпа познакомил меня со своим помощником - Люком, который в этом походе стажировался в качестве командира сотни. Я представила обоих своим капитанам: Линку и Милну. Определились, что сотня Люка пойдёт на "Морском Змее", а Стёпа вместе со своей сотней - со мной на барке. Отчалили мы, когда Анд уже склонился к самому горизонту. До начала лета оставалось ещё одиннадцать дней.
   На барке у меня большая удобная каюта. Ничем не хуже, чем капитанская. Стёпу я затащила туда сразу, как только наша эскадра вышла из устья Хелема на океанский простор и взяла курс на юг. До Ядана нам идти не менее трёх суток и на всё это время Стёпа мой. Выпускать буду только днём и ненадолго. Уснули мы под утро, когда за иллюминатором уже просветлело.
   Правду говорят, что любимые часов не наблюдают. Трое суток просвистели как один час. Вот только, кажется, мы выходили из устья Хелема, и уже входим в дельту Волхона, крупнейшей водной артерии Восточного побережья. Здравствуй Ядан - целую зиму тебя не видела. А Степа, вообще, местный год тут не появлялся. И вроде ничего существенно не изменилось за время нашего отсутствия.
   Стёпа ушёл к начальнику местного гарнизона договариваться о ладьях, а я занялась окучиванием торговой братии. Самой мне сейчас торговать недосуг, сдам всё оптом, немножко догружусь и дальше на Юг поплывём. Здесь наши со Стёпой пути на некоторое время расходятся. Я-то до Роги и обратно заведомо за неделю обернусь, а вот Стёпа пока сам не знает когда вернётся. У него там встреча с открытой датой назначена. И для него сейчас главное - успеть туда первым. Именно от этого и зависит срок его возвращения. Ничего, сейчас быстренько смотаемся в Роги, а потом будем ждать его тут.
   Вернувшись от начальника гарнизона, Стёпа сразу построил отряд, убедился, что все на месте и никто не оставил на кораблях ни оружия ни амуниции, после чего дал команду рассаживаться по двум шестидесятивёсельным ладьям, стоящим через три причала от "Морского Змея". И направился ко мне. Настало время прощаться. А я забыла обо всём, залюбовавшись на своего мужчину, красивого как молодой бог войны. Блестящая на солнце кольчуга до середины бедра, перетянутая в талии кожаным поясом, с висящими на нём подсумками, островерхий шлем с носом и бармицей, два бастарда за спиной крест-накрест. Имея рост без малого сто девяносто сантиметров, раньше он казался нескладным, но за последнее время настолько раздался в плечах, что фигура стала полностью соразмерной. На него можно было просто любоваться, но этого было мало. Всё время хотелось прижаться к нему, ощутить силу и ласку его рук, раствориться в нем. А надо было прощаться.
   Вообще, в таких случаях положено благословлять любимого на битву. Только Стёпу чего благословлять? Он к битвам по жизни готов. И говорить ему, что ждать буду, тоже не требуется. Стёпа это и так знает. Поэтому спросила я его на прощание о постороннем, что, тем не менее, меня сильно интересовало: почему ладей только две? Тесновато ведь там будет ютиться такой гурьбой. Я думала, что он хотя бы три возьмёт.
   - В тесноте, да не в обиде, - рассмеялся Стёпа. - Зато так у нас на каждой ладье по два сменных экипажа получается. Одна смена гребёт, а вторая в это время отдыхает. В результате за дневной переход вдвое большее расстояние можно преодолеть. И гребцы при этом меньше устанут. Мы ведь практически без поклажи идём, так что лишних шестьдесят человек чрезмерно ладью не утяжелят. Ладно, ему виднее. Обняла я своего любимого на прощанье, поцеловала крепко-крепко и отпустила. Мчись мой герой на битву.
   Стёпа с разбега запрыгнул в ладью, пробежал, ни за что и ни за кого не придерживаясь, по банкам между гребцами как по ровной палубе и устроился на корме. Последовала команда: "Отдать швартовы". По два человека с каждой из ладей выскочили на причал, смотали с кнехтов причальные концы, забросили их в ладьи, поднатужились, отталкивая тяжёлые корабли от причала. Несколько гребцов помогли им, упираясь в причал отпорными крюками, и ладьи медленно пришли в движение. Узенькая полоска воды, отделяющая корабли от причала, начала быстро расширяться. Бойцы ловко запрыгнули в отходящие от причала ладьи (похоже, что и эти прыжки ими были заранее отработаны до автоматизма), гребцы разобрали вёсла, вставили их в уключины и занесли их над водой. Миг и вода вспенилась от одновременного удара тридцати пар вёсел. Второй удар, третий, четвёртый. Нет, четвёртый - это уже не удар, а короткий гребок. С каждым последующим гребком их амплитуда увеличивалась, а скорость ладьи росла. И вот уже вокруг форштевня вырос бурун и ладья начала стремительно удаляться, идя против мощного течения могучей реки с таким видом, как будто этого течения вообще не существовало. Вслед за ней также изящно и мощно двигалась вторая ладья. Спустя несколько минут оба стремительных корабля скрылись за изгибом речного русла.
   В Ядане мы задержались на сутки. Надо было, кроме всего прочего, и командам немножко развлечься, а второй по величине город Галинии подходил для этого как нельзя лучше. Так что народ качественно расслабился и выйти в море мы смогли только во второй половине следующего дня.
   Ветер большую часть времени был попутный и первые двое суток мы двигались с весьма приличной скоростью. А потом начал стихать. Когда паруса бессильно заполоскались, я уже твёрдо знала, что именно происходит и распорядилась доставить из трюма на бак две бочки с ворванью. Попросила Линка разломать обе бочки и отойти в сторону, оставив меня одну у бушприта. Когда угощение было приготовлено, я перегнулась через борт и посмотрела в глубину прозрачной воды. Там сгущалась тьма. Из многокилометровой глубины к поверхности воды медленно всплывало нечто огромное, чёрное и невообразимо древнее. Я уже дважды была свидетелем подобного, знала, кто именно поднимается ко мне навстречу, но всё равно мне было как-то неуютно. Слишком уж нечеловеческим было это разумное существо. А что говорить о командах барка и бригантины? Им было реально страшно. И одновременно, жутко любопытно. Рассказы о всплытии Морского Змея они, разумеется, слышали. Но одно дело слышать рассказ, а совсем другое - самому увидеть, как из океанских глубин всплывает Морской Змей длиной почти в полкилометра. Я-то давно почувствовала, что это не он, а она - моя старая знакомая, но остальные ведь этого не знали. Для них это был легендарный Морской Змей, истинный хозяин Океана.
   Вода расступилась, выпуская Змею на поверхность. Огромная голова, размером не намного меньше бригантины, качнувшейся на пологой волне в полукабельтове от всплывшего существа, приподнялась над водой и уставилась прямо на меня чёрными прорезями вертикальных зрачков. Я мысленно поздоровалась, а потом повернулась к матросам и жестами (почему-то не хотелось нарушать установившуюся тишину) дала команду перебросить через борт угощение.
   После того как Змея вежливо откушала, произведя это действие настолько изящно, что даже не покачнула барк, мы с ней некоторое время общались. Меня интересовало, как она меня почувствовала. Змея ответила, что я и одна довольно-таки громко думала, а сейчас, когда нас двое, вообще слышна за десятки километров.
   - Как двое?! - удивилась я.
   - Ты что, не знаешь что у тебя сын?! - теперь пришёл черёд Змеи изумляться. - Он ещё очень маленький, но на твой организм уже очень сильно воздействует. Мы такие изменения в организме сразу ощущаем.
   - Знаешь, - Я прислушалась к своим ощущениям, - у меня такое впечатление, что теперь я тоже чувствую.
   - Знаю, - подтвердила Змея. - Чувствуешь.
   Мы ещё некоторое время поговорили о своём, о женском. Потом Змея опустила голову в воду и быстро без малейшего всплеска ушла на глубину. И только в этот момент до меня дошло, что в этот раз мы с ней общались не только образами, но и словами. По-русски.
   Сказать, что я выглядела обалдевшей после встречи со Змеёй - это значит, ничего не сказать. Но поскольку примерно так же выглядели и все остальные, никто на моё состояние просто не обратил внимания. А я была счастлива. Мы со Стёпой были уже взрослыми и хорошо понимали, что наше бурное ночное общение когда-нибудь приведёт к тому, что у нас появятся дети. Но никаких особенных планов не строили. Будет - и хорошо, а когда - это совершенно не принципиально. Мы ещё молоды и времени впереди много. И вот это произошло. Приятная неожиданность. Вот Стёпа обрадуется, когда вернётся! Надо будет теперь узаконить наши с ним отношения. Интересно, как это здесь делается? Я тут уже местный год, а никогда не задумывалась над этим вопросом. И посоветоваться не с кем - одни мужики вокруг. Ладно, это всё потом. А сейчас главное, что внутри меня зародилась крохотная искра новой жизни. И от этой мысли мне было очень тепло и приятно.
   Толик учёл недоработки предыдущего вояжа в субтропики и в этот раз на барк вместе с пиломатериалами для верфи были загружены ещё и рейки для изготовления ящиков. Мы здраво рассудили: везти на корабле пустую тару - это примерно то же самое, что перевозить воздух. Поэтому до Ядана рейки путешествовали в трюме в виде компактных пачек, а в течение перехода из Ядана в Роги команда колотила ящики, забивая ими все свободные места. Барк, имеющий большие просторные трюмы, значительно лучше приспособлен для перевозки фруктов, чем бригантина. Поэтому прибыв в Роги и распродав привезённые с собой товары (оптом, разумеется), к погрузке мы подошли творчески. Бочки с вином и апельсинами грузили в трюмы "Морского Змея", а все остальные фрукты и ягоды (предварительно затаренные в ящики) - на барк. Несколько человек из экипажа барка во главе с помощником боцмана я оставила в Роги дожидаться Толика. Пусть за это время подготовят достаточное количество тары и приготовят всё, что требуется для оперативной загрузки крупных партий товаров. Времени у Толика в этом году будет не много.
   За двое суток мы закончили все дела в Роги и ещё столько же времени потратили на обратный путь до Ядана, так как двигались по течению. Со Змеёй в этот раз тоже встречались - это у нас уже стало традицией и здорово прибавляло мне пиетета среди членов экипажей обоих кораблей. На следующий день после нашего возвращения в Ядан наступило календарное лето. Город был расположен на широте земного Каира, но с учётом более холодного климата на Андане, жара отсутствовала. Погода стояла просто великолепная (тёплая и почти безветренная), и мы немножко расслабились, организовав торговлю вином, фруктами и ягодами прямо на городском базаре. В этот раз мы никуда не торопились, поэтому никакого опта - только розница. И сама буду побольше есть этой вкуснятины - сыну нужны витамины.
  
  

* * *

  
  
   До острова мы шли трое суток и ещё столько же провели в Свободном. Быстрее никак не получалось. Моран предупредил команды, чтобы о встрече с пиратами особо не трепались и подробностей не разглашали. Если спросят, отвечать, что да, подверглись неспровоцированному нападению и всех отправили кормить рыб. А каким образом - это не их ума дело. Главное, что никто не вернётся. Всё равно, конечно, кто-нибудь да проговорится, но это будут слухи, не более. Да и что именно происходило с пиратскими бригантинами, почти никто толком не видел. Сближались почти вплотную, а потом бригантина вспыхивала, да так шустро, что ни одну так и не погасили. Рогатки и сундук с оставшимися семью бутылками мы с Мораном убрали с палубы сразу, как только всё закончилось.
   А провозились мы на острове всё-таки непозволительно долго. Вдвоём с Леной я значительно быстрее управлялся. Ничего, нагоним, лето ещё только начинается.
   Зато выйдя утром пятого дня лета из бухты Свободного, благодаря попутному ветру уже вечером мы были в Ашаме. У одного из причалов торговой гавани стоял наш барк. Рядом с ним пристроился "Морской Змей", с палубы которого Морану салютовал Милн.
  
  
  
  

Часть 2. Бои местного значения

  

На траву легла роса густая,

Поплыли туманы широки.

В эту ночь решили самураи

Перейти границу у реки.

Но разведка доложила точно:

И пошёл, командою взметён,

По родной земле дальневосточной

Броневой ударный батальон.

  

Борис Ласкин

  
  
   Ладьи уверенно шли против течения, прижимаясь к более низкому берегу на прямых участках и к вогнутому на поворотах. В этих местах течение намного слабее и, соответственно, скорость ладьи выше, а усилия, затрачиваемые гребцами, меньше. Я устроился на корме передней ладьи справа от рулевого и предался размышлениям.
   Первоначально мы с Гаем собирались организовать этот поход вместе. Но известие о предполагаемом вторжении из-за Срединного хребта, принесённое Игорем и Таней, внесло в наши планы существенные коррективы. Нет, отменять поход совсем мы не стали. Начатое дело нужно заканчивать, иначе вся наша прошлогодняя деятельность пойдёт коту под хвост. И сейчас требовалось закрепить прошлогодний успех, показать всем, что разгром вторгшихся банд это не случайность, а правило. Поэтому нам пришлось разделиться: Гай с основной дружиной отправился в предгорья, а я с двумя молодёжными сотнями - на Волхон.
   В прошлом году мы с Гаем перебили налётчиков на обратном пути, когда они уже успели сделать своё чёрное дело. Сейчас я собирался перехватить их в самом начале вторжения на территорию Галинии, во время переправы через Волхон. Если у меня это получится, то я ещё смогу успеть в предгорья до наступления десятого дня лета и помочь Гаю. А если мы упустим момент, то придётся гоняться за налётчиками по долам и весям, для чего двух сотен бойцов явно недостаточно. Да и время будет безнадёжно потеряно. Ладно время, при таком раскладе можно и Гая потерять. Три сотни панцирников - это очень серьёзно. И ещё неизвестно, сколько народа приведут Пупсы.
   Поэтому сейчас мы очень торопились: паводок уже сошёл и грязь подсыхала. В самое ближайшее время гарвцы могли начать переправляться через Волхон. И нам нужно было кровь из носу успеть к месту переправы раньше. Кровь из носу ладно, но вот кровавые мозоли на руках бойцов мне были не нужны абсолютно. Поэтому поспешали мы с чувством, толком и расстановкой. Смена гребцов осуществлялась каждый час. На самом деле сотня, это существенно больше ста человек. Кроме рядовых бойцов в ней имеются десятники, полусотенные, десяток хозяйственников, отвечающих за кормёжку на привалах и ночлег, ну и собственно сотник с заместителем. Поэтому штатная численность сотни насчитывала сто двадцать пять человек. Лена права, такой орде в шестидесятивёсельной ладье было тесновато, но ничего не поделаешь: если требуется грести в течение всего светового дня, то гребцам нужен периодический отдых. Всем, а не какой-то их части. Дополнительные пять человек также не прохлаждались, а в случае необходимости подменяли особенно уставших или тех, кто пытался довести свои мозоли до состояния мокрых пузырей. Таких лоботрясов у меня на ладье к концу первого дня оказалось всего двое. Не зря я в прошлом году проводил со своими бойцами тренировки по гребле. В моих сотнях было принято, что в походе гребут все. Невзирая на лица и звания. Я тоже периодически садился на вёсла.
   Трижды мы останавливались на ночёвку, когда смеркалось, и отправлялись в путь с рассветом. А на четвёртый день я решил, что дальше следует передвигаться скрытно и после обеда уложил бойцов спать. В путь мы отправились, когда уже стемнело и не прогадали. Сначала я почувствовал запах гари, потом стало заметно зарево от костров, горящих на правом берегу. Успели. Я дал команду поворачивать к берегу и через минуту нос ладьи уткнулся в песчаный пляж. Рядом пристроилась вторая ладья. Нужно было посовещаться. Я собрал офицеров и провёл краткий инструктаж:
   - Люк на своей ладье поднимается немножко выше по течению, до места, где над водой склоняются ветки деревьев и ждёт. К берегу приставать не нужно. Желательно удерживать ладью на глубине, зацепившись за ветки. Согласен, это сложно, но так вы сможете намного быстрее набрать скорость, и ваше появление окажется сюрпризом. Моя ладья тихонько проходит выше по-над самым берегом до тех пор, пока не скроется за поворотом русла, там пересекает реку и пристаёт к правому берегу выше по течению. Начинать буду я. Вторая ладья начинает движение только после того как мы вступим в непосредственный контакт с гарвцами. Ваша задача не допустить противника на левый берег и не дать лодкам гарвцев возможности спуститься ниже по течению.
   - И сколько нам ждать? - уточнил Люк. - Может они до рассвета не сунутся.
   - Может и не сунутся, - согласился я. - Тогда перед рассветом тихонько спуститесь вниз по течению до поворота, пристанете там к берегу, и будете ждать. Задача и в этом случае у вас прежняя.
   Я сделал паузу и посмотрел на усыпанное звёздами небо. Скоро взойдёт большая из местных лун. Облаков нет, и она хорошо подсветит реку.
   - Но сдаётся мне, - продолжил я ответ Люку, - что они ждут восхода Шебы. И как только просветлеет, начнут переправу. Всё, инструктаж закончен, выдвигаемся на исходные позиции. Да, не забудьте обмотать тряпками уключины, и чтобы ни звука мне!
   Вдоль берега мы крались буквально "на цыпочках". На противоположном берегу горели костры, возле них мелькали человеческие фигуры. Много их там. Похоже, что прошлогодний урок впрок не пошёл. Повторим, а потом надо будет закрепить пройденный материал. И у меня уже появилась идея, как именно это сделать. Наглость, конечно, запредельная, но где наша не пропадала! Должно прокатить. Вот, кстати, и речушка, в русле которой гарвцы в прошлом году свои лодки прятали. Опять, значит, тут переправляться намерены. Ну что ж, кто не учится на чужих ошибках, тот гарантированно совершает свои, в данном случае, фатальные. Всё, поворот миновали, теперь можно и к противоположному берегу поворачивать. Надо же, в последний момент успели. Шеба приподнялась над горизонтом, и сразу стало намного светлее. Берега так и остались тёмными, но весь плёс отлично просматривается. Мы ткнулись в берег, слегка подвытащили ладью на песок и стали ждать развития событий. Которые долго ожидать себя не заставили. На пляже началось оживление: к воде потащили лодки, начали загружать в них оружие. Шум, гам, громкие голоса - как всё запущено!
   Я специально перегнал ладью к правому берегу, чтобы увидев нас, бандиты не успели повернуть лодки обратно. Переправляясь ночью через реку, люди смотрят или вперёд или назад. По сторонам редко. Что можно увидеть ночью по сторонам? Например, свою смерть.
   Я дождался момента, когда все лодки отойдут на достаточное расстояние от берега, и только потом отчалили мы. Ладья мощно разогналась по течению и как слон в посудную лавку, врубилась в скопление лодок. Да что там как слон, скорее - как носорог. Ладьи строят из значительно более толстых досок, чем обычные лодки, поэтому прямое столкновение даже с баркасом нам ничем не грозило. Масса и инерция отличались даже не в разы, а на порядки.
   Форштевень ладьи наваливается на борт лодки - незаметный толчок, хруст ломающихся досок и лодка вместе с пассажирами скрывается под водой, а ладья следует дальше, нацеливаясь на очередную жертву. Шестьдесят человек на вёслах. Ещё несколько бойцов на баке с дротиками. Все остальные прикрывают щитами гребцов, себя, и меня с рулевым, естественно, от редких стрел. Я осуществляю общее командование и, иногда, постреливаю из лука, чтобы внести в суматошное движение плавсредств дополнительную нотку хаоса. Проломившись сквозь лодочную флотилию на манер разъярённого носорога, мы развернулись на месте (один борт гребёт, а второй табанит) и двинулись в обратном направлении, держась ближе к правому берегу. На перехват баркасу и двум лодкам, которые проскочили вперёд, уже выдвигалась ладья Люка. С тремя противниками она разберётся самостоятельно. А мы тем временем будем крушить остальных.
   В этот раз мы шли против течения, и скорость была меньше. Больше, разумеется, чем у разбегающихся в стороны лодок, мы продолжали настигать и топить их, но темп снизился. Чаще засвистели стрелы. Но воли к сопротивлению хватало далеко не у всех. Большая часть гарвцев усиленно гребла пытаясь оторваться, а в последний момент, понимая, что это не удаётся, прыгала в воду. В таких случаях гребцы по моей команде "суши вёсла" пропускали гребок, поднимая весла вверх, а потом, по команде "вёсла на воду" вместо первого гребка осуществляли вертикальный удар плашмя. Тем не менее, после завершения второго прохода борта ладьи оказались утыканы стрелами на манер дикобраза, а среди державших щиты появилось двое раненых. Хорошо хоть, что ни один из гребцов не пострадал.
   Развернувшись, мы вновь кинулись в свалку. В принципе, свалки как таковой уже не было. На поверхности воды остался один из баркасов и четыре лодки, изо всех сил удирающие по течению. Только где им соревноваться с ладьёй? Сначала мы догнали и обогнали сверху баркас, потом, на пару с подоспевшей ладьёй Люка, разделались с лодками.
   Всё, теперь можно было переходить ко второй части "Марлезонского балета". Но для этого нам требовался проводник. Обе ладьи пристали к правому берегу, и с каждой выпрыгнуло на песок по десятку охотников. Не все же гарвцы на тот берег переправлялись. Должны были они хоть кого-нибудь в лагере оставить. Через несколько минут охотники приволокли троих пленников.
   Я как раз заканчивал оказывать медицинскую помощь раненым. К счастью, тяжелораненных среди них не оказалось. Одному стрела воткнулась в предплечье немного ниже локтя, а у второго, пробив кольчугу, застряла в плече. Доставание стрел без анестезии - малоприятное занятие, но уже привычное, после Геда. С ним я тогда долго возился - первый раз, всё-таки, а сейчас справился намного быстрее.
   Допросили пойманных гарвцев. Одного, наиболее гонористого и в упор не видящего краёв, демонстративно прикололи, и остальные двое тут же начали "петь" наперегонки выбалтывая всё, что знали, дополняя и поправляя один другого. Через пять минут я уже знал всё, что мне требовалось. Этих двоих решили не убивать. Пусть дорогу показывают, а потом расскажут о судьбе, постигшей всех остальных.
   Я построил сотни и довёл до бойцов боевой приказ. Оба хозяйственных десятка остаются тут, разбивают лагерь и готовят обед. Один из десятков Люка остаётся с ними для охраны - мало ли, вдруг кто выплыл. Ночь всё-таки. Все остальные под моим чутким руководством отправляются в Гело - столицу Гарва. Тут до неё километров тридцать, не больше. К утру доберёмся. Идём налегке. С собой брать только щиты, мечи и фляги с водой. Луки, арбалеты, вещмешки - всё оставляем тут. Нас в Гело никто не ждёт и серьёзного сопротивления оказать не сможет.
   Шли быстрым шагом (сто двадцать шагов в минуту) иногда переходя на бег. Пленников сначала подгоняли пинками, а потом, убедившись в бесполезности этого занятия ввиду их слабосильности, подхватили с двух сторон за плечи и потащили, слегка приподняв над землёй. Через каждые десять минут "носильщики" менялись, уступая "поклажу" следующим. Наш путь пролегал сначала по степи, а потом вдоль притока Волхона, слишком узкого для ладей, но вполне проходимого на лодках. Лодок у нас не имелось, да и в любом случае, пешком получалось быстрее.
   На рассвете, уже находясь в непосредственной близости от города, мы сделали небольшой привал и ополоснулись. Не идти же в гости потными! Построились и уже обычным шагом направились к дворцу местного царька. Дворцом это неказистое сооружение могла обозвать только какая-нибудь деревенщина. Безвкусица с претензией на вычурность. Окружена эта двухэтажная халабуда трёхметровым деревянным забором, и пересохшей канавой, долженствующей обозначать крепостной ров. Даже подъёмный мост имелся. Правда, поднимали его в последний раз, скорее всего, ещё до моего рождения. Ворота имелись, но поскольку стража не додумалась распахнуть их настежь перед нашим появлением, мы вынуждены были эти ворота вынести. Всего-то и потребовалось одному десятку с разбегу плечиками приложиться. Потом легонечко настучали по сусалам двум стражникам, предварительно отобрав у них алебарды, и прошли во дворец. Не все, разумеется. Все бы там просто не поместились. Внутрь я пошёл с первым десятком своей сотни и возглавлявшим его Гедом. Все остальные бойцы остались во дворе. Пинками разгоняя суетящихся лакеев и отобрав алебарды ещё у двоих стражников, мы прошли на второй этаж и вломились в опочивальню.
   Их Величество изволили завтракать. Надо же, ранняя пташка. Может и договоримся. Достаточно молодой (раза в полтора меня постарше), но уже обзавёдшийся небольшим пузиком и обширной лысиной, владыка Гарва замер при виде нас с отвисшей челюстью.
   - Ваше Величество, - обратился я к нему, пройдя на середину комнаты, - вы ротик то закройте, а то муха залетит. И давайте знакомиться: Степан де Рус. Сотник и полномочный представитель короля Галинии Гастона Второго.
   - Король Гарва Гарх Третий, чем обязан? - к королю начало возвращаться присутствие духа. Пожалуй, договоримся.
   - Обязаны вы систематическими визитами на территорию Галинии всякой швали, грабящей и убивающей население приграничных районов. В прошлом году мы уничтожили эти банды. В этом через границу полезли новые бандиты. Двоих мы привели и передали вашим стражникам - делайте с ними что хотите, они взяты на вашей территории, а остальных, пересекших границу, отправили кормить рыб. В связи с этим, я передаю вам устное предупреждение Гастона Второго: либо вы сами наведёте порядок на своей территории либо это придётся делать нам. Вот только, во втором случае, территория с этого момента перестанет быть вашей. Я доступно объяснил?
   - Доступней некуда, - король пожевал губами, как будто съел что-то кислое. - Молодой человек, а вежливости вас никогда не учили? Существует ведь определённый протокол!
   - Учили, ваше Величество. Вот только ваши бандиты, проникая на территорию Галинии, никаких протоколов не соблюдали. Так что приходится соответствовать.
   - Бандитам? - усмехнулся король.
   - А мне с другими представителями вашего государства общаться до настоящего момента не доводилось. Только с грабителями, убийцами и насильниками. Вы первый приличный человек, которого я тут встретил.
   - Оставьте нас, - повернулся я к Геду. - Подождите меня за дверью.
   - Поговорим конструктивно, Ваше Величество? - предложил я, подходя к столу.
   - Присаживайся, - милостиво разрешил Их Величество, кивая на стул. - Выпить могу предложить, а насчёт еды - извини, я сегодня гостей не ждал.
   - Ничего страшного, один кубок я могу и без закуски употребить, - сказал я, присаживаясь к столу. - Вы мне лучше прямо скажите, обуздать этих бандитов вы в состоянии?
   - Только на время, - поморщился король. - Государство у меня бедное, торговых путей рядом нет, вот народ и пошаливает.
   - А что вы можете предложить, если торговые пути появятся?
   - Рожь могу предложить, мясо, выделанную кожу, да много ещё чего.
   - Давайте поступим так. Готовьте к осени всё, что вы перечислили, к вам прибудет представитель торговой компании Анлемо, согласуете с ним цены, и первую партию товаров он заберёт сразу, рассчитавшись за всё золотом.
   - По воздуху заберёт? - усмехнулся король, - дороги до побережья у меня нет.
   - Нет, не по воздуху, воздушным транспортом компания пока не располагает, - я сделал акцент на слове "пока", - по Волхону. Ваша задача - доставить всё на берег. А насчёт дороги... Я пришлю к вам на следующий год своего представителя. Или сам подъеду. Будет у вас дорога до побережья. Не сразу, но будет.
   Я попробовал вино и встал. - Да, мои ребята вам ворота сломали, вот, примите в качестве компенсации, - я отвязал от пояса и положил на стол кожаный мешочек с десятью золотыми монетами. Извините, Ваше Величество, но я вынужден откланяться, дела. И последнее: вино у вас - так себе. Я попрошу представителя торговой компании Анлемо привезти вам пару бочек действительно хорошего вина.
   Не дожидаясь ответа короля, я вышел из королевской опочивальни, и аккуратно прикрыл за собой дверь.
   - Пошли, - кивнул я Геду, - мы договорились.
   Выйдя из дворцовых ворот, я скомандовал построение. Назад мы возвращались скорым шагом. На бег больше не переходили: шестьдесят километров за один день - это много даже для моих ребят. Ничего, сейчас пообедают, выспятся, а потом вниз по течению. Это уже не работа будет, а удовольствие.
  
  

* * *

  
  
   После ухода Степана, Гарх Третий развязал мешочек и вытряхнул на стол десять золотых кругляшков с профилем Гастона Второго. Попробовал одну из монет на зуб, покрутил в руках, улыбнулся и ссыпал оставшиеся девять монет обратно в мешочек. Потом неторопливо встал, подошёл к окну, и некоторое время задумчиво наблюдал, как к выходу из города движется аккуратный строй крепких молодых парней в блестящих кольчугах и островерхих шлемах.
   В дверь кто-то тихонько поскрёбся.
   - Заходи, - негромко произнёс король и в приоткрывшуюся щель бочком проскользнул министр, испугано оглядел помещение и замер в угодливой позе. - Что там у тебя?
   - Кто это был? - вымолвил министр. - И что им было нужно?
   - Сотник Гастона Второго. Им надоели наши рейды по территории Галинии. Распорядись, чтобы я больше даже не слышал, о любых нарушениях границы. Да, вот возьми - король бросил министру золотую монету. - Чтобы завтра утром вместо рухляди, которую сломали люди сотника, стояли нормальные ворота. Лично проверю. Сдачу потом вернёшь. Всё, иди, мне надо подумать.
   Оставшись в одиночестве, Гарх Третий присел к столу и крепко задумался: "Сотник, швыряющий как безделицу кошелёк с десятью золотыми, торговая компания, представитель которой собирается обменять на золото все представленные мной товары. Да ещё и забрать их прямо тут, в среднем течении Волхона. Дорога до побережья. Что-то очень сильно изменилось в нашем мире".
   Набулькав в кубок вина из стоящего на столе кувшина, король пригубил напиток, покатал его во рту и выплюнул в угол: "Прав был сотник - гадость".
  
  

* * *

  
  
   За время пешего марша народ качественно притомился, поэтому сразу после возвращения мы плотно пообедали и сразу на боковую. Охрану лагеря продолжали осуществлять те бойцы, которые не участвовали в походе на Гело. Я проверил посты и тоже завалился спать, приказав разбудить себя после рассвета.
   Утром разминка, чтобы разогнать накопившуюся в мышцах молочную кислоту, плотный завтрак и спуск на воду ладей, которые вчера были предусмотрительно вытащены на берег. Обратно мы шли налегке. Продукты, в основном, подъели, трофеев не было, так как всё пошло на дно, а попытки грабежа я пресёк сразу: нечего против себя местное население восстанавливать. На этот раз мы держались стремнины и гребли неторопливо. Шестидесятивёсельная ладья - это, пожалуй, лучший гребной корабль для движения по крупным рекам. По крайней мере, самый быстроходный из гребных. Она узкая, длинная и имеет совсем небольшую осадку. Поэтому мы, не особенно напрягаясь, весь обратный путь проделали всего за два дневных перехода с одной ночёвкой. Вечером первого летнего дня из-за поворота появились пригороды Ядана, привольно раскинувшиеся вдоль левого берега Волхона.
  
  

* * *

  
  
   Вот только отдохнуть у меня не получилось. Вечером на барк заявился Стёпа (всех уже победил) и в приказном порядке велел немедленно отправляться. Куда на ночь глядя?! Ничего не готово, команды на берегу расслабляются. С трудом уговорила его отложить выход в море на утро. Может быть, и не получилось бы, но услышав о моей беременности, Стёпа в первый момент, вообще, в осадок выпал. Стоит как блаженный, улыбается, а сказать ничего не может. Потом, когда прочухался, принялся обнимать и целовать меня, перемежая это занятие дурацкими вопросами. Вот у парня башню снесло! А когда я добавила, промежду прочим, что сын у него будет, парень совсем ошалел от счастья.
   - Откуда ты знаешь?! При таком маленьком сроке даже УЗИ ещё ничего не покажет, а тут, вообще, никакой диагностической аппаратуры нет.
   - Змея сказала.
   - Змея?! Она прямо вот так, без приборов тебя диагностировала?
   - А зачем ей приборы? Она сказала, что за десятки километров меня слышит. Думаю, мол, громко.
   - Непонятно это. Получается, что ты свои мысли транслировать можешь? А почему я тогда ничего не слышу?
   - А ты просто не умеешь. У людей этот навык пропал, когда они последних неандертальцев перебили. Вот те умели мысли слышать. Но у нас какие-то из их генов остались, так что не всё потеряно. Вот Иван Сергеевич, например.
   - А что Иван Сергеевич?
   - Ты что, ни разу не замечал, что в его присутствии говорить вслух не обязательно?
   - А знаешь? - Стёпа на миг задумался. - Было такое. Значит он телепат? И ты тоже можешь стать телепаткой?
   - Может, и я могу. По крайней мере, со Змеёй я мысленно разговариваю. И её слова слышу.
   - Слова?! Ты в прошлый раз говорила, что вы образами общаетесь!
   - Теперь уже и слова. Так что прогрессирую.
   - Здорово то как! - Стёпа поднял меня на руки и закружил по каюте. - Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж.
   - Это предложение?
   - Да! - Стёпа на мгновение задумался. - Вот только кольца у меня нет. Ну, ничего, я его тебе в Ашаме куплю. У лучшего ювелира.
   - А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Только как мы это технически провернём? Я тут Дворцов Бракосочетания как-то не заметила.
   - Будет тебе дворец. Королевский. Мне в Ашаме так и так перед королём отчитываться придётся. Возьму тебя с собой. Представлю ему, как свою невесту и попрошу бракосочетать нас. Устраивает тебя такой вариант?
   - В королевском дворце? Чтобы король лично таинство брака свершил? Без подготовки и свадебного платья? Без благословления родителей? Без разрешения Толика? - Согласна!!!
   - Вот и хорошо! Сейчас я сбегаю, бойцов на ночлег поставлю, и мы с тобой по этому поводу брачную ночь организуем. Слушай, а тебе можно сейчас, в твоём положении?
   - Можно, дурачок! И ещё долго будет можно.
   - Ну, всё, тогда я побежал.
   И ведь действительно побежал. Совсем мальчишка ещё.
  
  

* * *

  
  
   На следующий день мы вышли в море с утра. Оседлали попутное тёплое течение и вперёд с песнями. Только вот ветер был слабоват. Барк и при таком может двигаться вполне прилично, выжиматель ветра, всё-таки, но вот только скорость эскадры всегда равна скорости самого тихоходного корабля, в качестве которого в этом переходе выступал "Морской Змей". Так что нам приходилось сдерживаться, подстраиваясь под бригантину.
   За время перехода мы с Леной успели обо всём переговорить. Она горячо одобрила мою инициативу с включением Гарва в сферу охвата компании Анлемо. Зерна в этом году нам понадобится намного больше, так как оборот растёт, и приобретение ещё одного крупного поставщика ржи, а Гарв, со временем может стать крупнейшим поставщиком этого дефицитного в северных районах зерна, для компании является чудесным подарком. Единственное, в чём она засомневалась, это в том, как спускать промышленное количество зерна вниз по Волхону. Не на плотах же. Я, недолго думая, сходу предложил ей парочку готовых решений. Можно арендовать ладьи в Ядане (предварительная договорённость с начальником гарнизона уже имеется), цеплять к ним на чалку по несколько баркасов и буксировать их (пустые) вверх по реке. На месте часть людей пересаживать с ладей в баркасы (вторую смену гребцов), грузиться под завязку и не торопясь спускаться вниз по течению.
   Второй вариант предусматривал строительство на верфи в Ашаме партии специальных плоскодонных барж небольшого размера, специально предназначенных для транспортировки зерна вниз по течению. Завезти их на барках в Ядан и использовать там вместо баркасов. Шестидесятивёсельных ладей в Ядане четыре штуки. Баркасов тоже хватает.
   - А где нам полтысячи гребцов взять? - спросила Лена.
   - Ну, это уже проблемы Толика и Морана. С собой возить или прямо в Ядане нанимать в качестве сезонных рабочих. Вообще, по-хорошему, Анлемо надо в Ядане крупную факторию организовать. С амбарами, мастерскими, общежитиями для команд и сезонников, столовую там построить, ещё что-нибудь. Сколько можно наскоками прыгать?
   - Обязательно сделаем, просто не всё сразу. В этом году Толик должен форт на Юколе поставить. И развернуть прииск, на котором будет использоваться промышленная технология промывки. Всё оборудование мы зимой подготовили.
   - Много он рассчитывает там золота намыть?
   - Предположительно, много. А с конкретными цифрами можно будет определиться только осенью. На новые корабли в любом случае хватит.
   - Нам не только корабли нужны. Морским и речным транспортом мы проблему не решим. Требуется дорожная сеть и что-нибудь, что будет ездить по этим дорогам. Поэтому задача Анлемо - обеспечить это всё звонкой монетой. Я уже построил дорогу от Ашама до владения Гая. Сейчас появились заказы от других владетелей. Но это всё - капля в море. Нужна государственная программа строительства дорог.
   - Стёпа, мы с Толиком это понимаем, но невозможно всё сделать сразу. Вот как у тебя дела с самобеглыми колясками обстоят?
   - Невозможно? Я не знаю такого слова. Запомни - мы с ребятами можем всё! Да, не сразу. Но и затягивать нам нельзя. Эволюционные изменения занимают миллионы лет. А мы хотим увидеть результаты своего труда ещё при нашей жизни. Поэтому нужна промышленная революция. Теперь по поводу автомобиля. Мы с Гаем плотно работаем в этом направлении. Прямоточный газогенератор у нас уже есть. Сейчас дело за собственно двигателем. Как только закончим с ним, сразу будем собирать всё в единое целое и ставить на колёсную платформу. Начинаем с небольшого грузовика. Грузоподъёмностью тонны в полторы. Там много мелких проблемок, но всё решаемо.
   - А Толик уже бензин получил! - похвасталась Лена. - Совсем немножко, правда, но очень приличный.
   - Запускать нефтехимию нам рановато. Не дошёл пока до неё технический уровень. Пусть первое время на дровах поездят. Которые, в отличие от нефти, являются возобновляемым продуктом. А вот электричество уже можно вводить. У тебя нет, случайно, знакомого электрика?
   - Стёпа, ты шутишь?!
   - Конечно, шучу. Сам разберусь. В принципе, там нет ничего особенно сложного.
   За три дня пути до Ашама мы с Леной успели переговорить, в том числе и о том, что жить она теперь будет в моём доме, находящемся во владении Гая. Больше я её на остров не отпущу. Дом я для нас построил двухэтажный. Цоколь сложил из тёсаного камня на цементном растворе, поверх него поставил лиственничный сруб (пятистенок), обложив его снаружи клинкерным кирпичом моего собственного изготовления. На остроугольную вальмовую кровлю пошла керамическая черепица, изготовленная по той же технологии, что и кирпич. Внутренняя обшивка выполнена тонкими шпунтованными и качественно пролаченными досками. На первом этаже зал, просторная кухня с печью собственной конструкции, оружейная, мастерская, несколько кладовок. На второй этаж ведёт пологая лестница, обвивающаяся вокруг центрального столба. Наверху спальня, гардеробная, кабинет, удобства, естественно. Водопровод с ручной колонкой от пробуренной под домом скважины. В подвале винный погреб, ледник, просторная кладовая со стеллажами и ещё одна мастерская-лаборатория. Чердак неотапливаемый, чтобы не заморачиваться с чисткой снега и сбиванием наледи. В общем, подготовился к приёму жены основательно. Надеюсь, что ей понравится.
   Вот только сразу показать дом Лене у меня не получилось. В Ашам мы пришли только к полудню. Поэтому обе сотни во главе с Люком я отправил в казарму: помыться с дороги и подготовиться к следующему походу - присоединиться к Гаю у Срединного хребта я ещё успевал. А сам вместе с Леной отправился к Игорю с Таней - помыться и переодеться для визита в королевский дворец. Нас сопровождали Линк с двумя матросами, везущими тележку, доверху загруженную корзинами с ягодами и фруктами, а также бочонками с вином. Всё оружие, кроме моих мечей, оставили в доме у Игоря. Нечего Лене во дворце со скимитарами светиться. Кроме того, я попросил её переодеться в одно из платьев Тани - походное обмундирование, опять же, совершенно не подходит для приёма на высшем уровне. Даже если это простой семейный королевский обед.
   К дворцу мы отправились в том же составе, но с существенно облегчённой тележкой. Оставили на ней только две корзины и двадцатилитровый бочонок - в гости негоже приходить без подарков. У ворот Лена отпустила сопровождающих - дальше, мол, сами донесём. Я подхватил на плечо бочонок, что было не слишком удобно при наличии мечей за спиной, а в свободную руку - корзину с фруктами. Лена взяла меньшую по величине корзину, заполненную ягодами, и мы направились в примыкающую к воротам калитку.
   Во дворце меня уже хорошо знали в лицо, и Лену, представленную в качестве моей невесты, пропустили без звука. Ждали мы совсем недолго, буквально минут двадцать, а потом нас пригласили в обеденный зал. Там, дополнительно к королевскому семейству присутствовали ещё две известных мне персоны: начальники корпусов Тайной полиции и Морской стражи. Я передал слугам подарки и представил королю Лену, упомянув, что она не только является моей невестой и представительницей торговой компании Анлемо, но и организовала производство спермацетовых свечей, освещающих в данный момент трапезную.
   - Вино, кстати, тоже она привезла.
   Король похвалил мой выбор и свечи, отметив, что в отличие от всех предыдущих они ярче горят и практически не коптят, после чего предложил нам садиться. Насыщение происходило в тишине, прерываемой короткими репликами, и только после третьей перемены блюд, когда и в этот раз перегрузившийся спиртным наследник покинул трапезную, Гастон Второй поинтересовался итогами моего вояжа.
   Я кратко описал бой на реке и очень подробно рассказал о визите к Гарху Третьему, повинившись, что взял на себя полномочия Королевского Посланника, которых мне никто не предоставлял. Король успокоил меня, заявив, что никогда не наказывает за вовремя проявленную разумную инициативу, особенно если она способствовала успешному завершению кампании. После этого я ответил на несколько уточняющих вопросов короля и начальников корпусов, согласовал завтрашнее выдвижение своего отряда на помощь Гаю и выделение мне под это двух ладей. Официальную часть визита на этом можно было считать законченной, и наступил благоприятный момент для личного обращения.
   - Ваше Величество, - обратился я к Гастону Второму, - у меня есть к вам необычная просьба.
   - Излагай! - повелело Его Величество.
   - Мы с Еленой люди не местные и плохо знаем здешние обычаи. Не будет ли с нашей стороны чрезмерностью или бестактностью просьба о свершении над нами таинства брака?
   - Не будет. Нормальная просьба, - король поманил пальцем начальника Корпуса Тайной полиции, прошептал ему на ухо несколько слов, и тот вышел, бросив исподтишка короткий взгляд на руки Лены. - Тебя, Степан де Рус, я знаю уже год, Елена мне тоже приглянулась, так что твою просьбу выполню с удовольствием: нарекаю вас мужем и женой. А теперь, - король поднял кубок с вином, - выпьем этого чудесного вина за долгую и счастливую жизнь новобрачных!
   Вот и всё бракосочетание. Просто у них тут. Но оказалось, что это ещё не всё. Вернулся начальник Корпуса Тайной полиции, передал что-то королю и, получив в ответ благосклонный кивок головой, уселся на своё место.
   - А теперь, - Гастон Второй встал из-за стола, и сразу же поднялись на ноги все кто за ним сидел, включая и принцессу Гервину, - я хочу сделать вам свадебный подарок.
   Король подошёл к нам и собственноручно надел каждому на палец по перстню. Удивительно, но размеры колец подошли обоим - хороший глазомер у главного сыскаря королевства. Сердечно поблагодарив Гастона Второго, я посмотрел на свой перстень. Простое золотое кольцо с тёмным, почти чёрным алмазом в два с половиной карата, на котором искусно вырезана королевская монограмма.
   - Этот перстень, - произнёс король, усаживаясь на своё место и, жестом, разрешая сесть остальным, - знак того, что его владелец действует в моих интересах и с моего соизволения. Это знак большого доверия. Не подведёте меня?
   - Никогда, Ваше величество, - хором ответили мы с Леной.
   - Тогда выпьем ещё вина, угадала с ним новобрачная, и бегите голубки, вижу, что вам неймётся уже.
   - Ваше величество, - обратилась Лена к королю, после того как мы выпив и закусив встали из-за стола, - если вам настолько понравилось вино, то компания Анлемо готова завтра же стать вашим постоянным поставщиком.
   - Беги уже. Скажешь моему дворецкому, что я согласен. Да, Степан, после возвращения из похода к Срединному хребту - сразу ко мне. И жену свою с собой прихвати.
   Молодец, жёнушка, не теряется. Всё, теперь к Игорю и Тане никуда не сворачивая, разве что к ювелиру заглянем. Надо ведь нашу свадьбу с друзьями отметить. А потом домой.
   Когда мы выходили из трапезной, что-то подтолкнуло меня, оглянуться на короля. Он сидел довольный и о чём-то тихо беседовал с начальником Корпуса Тайной полиции. При этом у меня даже мысли не закралось, что я вижу обоих в последний раз.
  
  

* * *

  
   По дороге к ребятам мы всё-таки зашли в ювелирную лавку и Степа купил мне обручальное кольцо с небольшим (чуть меньше карата) бриллиантом необычного рубинового цвета. Я читала, что на Земле такие алмазы были чрезвычайной редкостью и очень ценились. А тут его воспринимали чуть ли не как бракованный, так как по цвету он был неотличим от рубина, поэтому цена была совсем не запредельной. А по мне так нормально. Пусть все думают, что это рубин.
   На пути из лавки я почему-то вспомнила Гервину. На протяжении всего обеда она как-то странно на меня смотрела. Такое впечатление, что ревнует к Стёпе. Неужели влюбилась в него. А что, если на земные годы считать, то девочке сейчас лет пятнадцать. Самый влюбчивый возраст. Надо будет её с Толиком познакомить.
   А потом мы с друзьями отмечали нашу свадьбу. И Стёпа запретил мне пить.
   - Ты, - говорит, - на обеде в королевском дворце уже достаточно выпила. На сегодня хватит. Не надо сына с младых ногтей к алкоголю приучать.
   - Сына?! - Таня аж подпрыгнула, - а ну колитесь, чего я ещё не знаю?
   - Я беременна.
   - Так это же здорово! Я вас поздравляю. А какой срок?
   - Примерно две недели.
   - Две недели?! И вы уже знаете, что у тебя будет сын?
   Пришлось мне второй раз рассказывать про Змею. А когда Стёпа поделился своими планами, упомянув и о том, что я теперь буду жить во владении Гая, нас ошарашило заявление Игоря:
   - Степан, пусть во время твоего отсутствия Лена у нас поживёт. Ты ведь почти всех оставшихся бойцов с собой забираешь. Кто её во владении защитит?
   - От кого? - удивился Стёпа. - Или ты что-то знаешь?
   - Наверняка ничего. Предчувствие у меня очень нехорошее. Скоро что-то произойдёт, и не там, куда ты отправляешься, а прямо тут, в Ашаме. И лучше будет, если мы в этот момент не поодиночке окажемся.
   Предчувствиям Игоря мы уже давно привыкли доверять, поэтому убеждать никого не потребовалось. Договорились, что сегодня мы со Стёпой переночуем в своём новом доме, я хоть посмотрю на него, а завтра провожу своего мужа в поход и вернусь к ним.
   Распрощавшись с ребятами, мы чинно проследовали до выхода из города по полупустым улицам, а выйдя на построенную Стёпой дорогу, не сговариваясь, перешли на бег. Для многих двадцать километров - это вполне серьёзная дистанция - чуть меньше половины марафонской. Но только не для выпускников нашей спецшколы. На протяжении четырёх последних дней мы с мужем (теперь я могу его так называть) вели весьма малоподвижный образ жизни. Поэтому от часовой пробежки по дороге вымощенной клинкерным кирпичом оба получили большое удовольствие.
   Дом мне понравился: большой, просторные помещения, всё очень функционально, свежеструганным деревом пахнет. Теперь нужно будет его обуютить. Единственное, что меня удивило, это для чего Стёпе потребовалось обкладывать лиственничный сруб клинкерным кирпичом? Естественно, я спросила его об этом.
   - Понимаешь, у этих двух материалов прочность, действительно, примерно одинаковая, с этой стороны имеется явная избыточность, но вот отношение к высокотемпературным воздействиям - разное. Можешь себе представить, что произойдёт с деревянным срубом при энергетическом ударе с орбиты?
   - Странный вопрос, вспыхнет как спичка, естественно.
   - А в таком виде?
   - Стёкла полопаются.
   - Они кварцевые. Выдерживают перепад температур до одной тысячи градусов.
   - Тогда, вообще ничего не будет. А ты готовишься к орбитальным бомбардировкам?
   - Скажем так, я учитываю их возможность. Не просто же так военная косморазведка СРГ держит тут своего наблюдателя. Значит, имеется ненулевой шанс появления на орбите посторонних.
   Тогда я приняла это за обычную перестраховку, но чтобы не портить любимому радостное настроение, промолчала. И лишь спустя несколько лет убедилась в его правоте. Никогда не спорьте со своими мужчинами по вопросам, в которых они разбираются лучше вас.
   А потом мы опробовали новую кровать.
  
  

* * *

  
  
   Построение сотен было назначено сразу после восхода. Наступил пятый день лета, и мне надо было торопиться. Гай увёл свою дружину по суше ещё 8 дней назад. Я же буду его догонять, поднимаясь по Хелему на вёслах. Путь по воде короче и скорость существенно выше. Так что за оставшееся время мы должны его догнать. До Ашама сотни двигались рваным бегом (чередуя лёгкий бег с рывками), а добравшись до города, перешли на быстрый шаг. На базе Корпуса Морской стражи нас уже ждали две ладьи. Я скомандовал погрузку, наскоро попрощался с Леной, провожавшей меня до самого пирса, и запрыгнул на первую из ладей.
   На равнине скорость течения Хелема невелика, поэтому двое суток мы двигались, особенно не напрягаясь: пересменки гребцов через два часа, обед на берегу, ночёвка с заката до рассвета, также на берегу.
   На третий день берега сузились, течение заметно ускорилось, и преодолевать его стало значительно сложнее. Теперь мы сменялись уже через каждые полчаса, но скорость продвижения всё равно существенно упала. Ладьи пока ещё двигались примерно вдвое быстрее, чем сотня, передвигающаяся рваным бегом, но я понимал, что так будет продолжаться недолго. На обед мы остановились в Брее - небольшом городке, расположенном на правом берегу Хелема у самой границы Галинии. Не просто так остановились, а чтобы взять проводника. Игорь подробно описал мне, как выглядит дом Панаса - караванщика, с которым они ходили за Срединный хребет, поэтому я даже не расспрашивал местных. Взобрался по поросшему густой сочной травой откосу и постучался в калитку. Нам повезло - Панас оказался дома. Выслушав приветы от Игоря и Тани, и полюбовавшись моим перстнем, он не раздумывая, согласился поработать нашим проводником. Пять золотых я ему выдал авансом - никто не знает, чем закончится наш поход и вернётся ли он обратно.
   Спустя час мы отплыли и до позднего вечера боролись с течением. На ночлег встали, когда начало смеркаться. На четвёртый день выматывающая гребля против течения закончилась только ближе к вечеру, когда русло Хелема разделилось на два рукава, и мы вошли в правый из них. Тут, не смотря на то, что расстояние между берегами составляло лишь немного более шестидесяти метров, течение было более спокойным, и мы несколько оживились. До первой отмели. В прошлом году Игорь с Таней спускались тут весной, и по большой воде смогли преодолеть её на плоту с почти двухметровой осадкой. Повозились, конечно, но прошли. А сейчас вода успела схлынуть, и ладья, имеющая осадку менее метра, пройти не могла. Ладно, где наша не пропадала! Разделись, попрыгали в холодную воду и перетащили ладью волоком. Потом вторую. Дальше в этот день двигаться не стали. Прямо тут и остановились на ночлег. Я переговорил с Панасом относительно дальнейшего пути. Проводник уверил меня, что по притоку Хелема мы сможем двигаться ещё полдня, преодолев при этом две мели. А дальше надо будет выходить на берег и передвигаться посуху до самого ущелья.
   - Сколько по времени? - уточнил я.
   - А насколько быстро ваш отряд сможет передвигаться по пересечённой местности?
   - Очень быстро.
   - Если, действительно, очень быстро, то дойдём за один дневной переход.
   Меня это вполне устраивало. И мы улеглись спать.
  
  

* * *

  
  
   Проводив Стёпу, я занялась разгрузкой кораблей и пристраиванием товаров. Мы ещё не успели закончить разгрузку барка, когда в гавань вошли корабли Морана. Увидев их, Милн сразу послал за мной одного из матросов и к моменту, когда нога Толика ступила на причал, я уже поджидала его на берегу. Эх, если бы Толик явился чуть-чуть пораньше. Меньше чем не день они со Стёпой разминулись. Ничего, я была в курсе большинства вопросов и быстро обрисовала совладельцу Анлемо сложившуюся ситуацию. Он же, в свою очередь, проинформировал меня. К этому времени подтянулись и Игорь с Таней. Посовещавшись, мы решили оставить разгрузку на Морана с капитанами и Гуртом - бывшим владельцем нашего затона, а с осени прошлого года - региональным представителем торговой компании Анлемо в Ашаме. А сами, прихватив с собой дюжину крепких матросов в качестве грузчиков, повезли золотой песок королевскому казначею. Что значит повезли? Матросы толкали тележки, груженные двадцатилитровыми бочонками, каждый из которых вмещал около двухсот килограммов золотого песка, а мы просто шли рядом.
   В этот раз, когда условия были оговорены заранее, обмен золотого песка на золотые монеты был произведён без задержек. Пятнадцать тысяч золотых Толик забрал мешочками по тысяче штук, а остальные три тысячи сразу обменял на серебряные и медные монеты, необходимые ему для расчётов с экипажами кораблей. В результате назад деньги пришлось транспортировать на тележке. Встретившись с министром финансов, Толик переговорил с ним о дополнительном выпуске больших партий серебряных и медных монет, пояснив, что к обесцениванию денег это не приведёт, так как объём торговли и строительства, в том числе дорожного, вырос уже сейчас, и дальше будет увеличиваться опережающими темпами. Доводы показались министру вполне разумными, и он пообещал в самое ближайшее время провести дополнительную эмиссию. Закончив дела с министром финансов и казначеем, Толик оперативно провёл ещё несколько встреч непосредственно во дворце, и даже был представлен мной королю. Причём я подгадала это таким образом, чтобы на встрече присутствовала и принцесса. Не знаю, что с этих "смотрин" получится, но мне показалось, что глазки у девочки загорелись. Да и Толик периодически с интересом поглядывал на Гервину. А что, девчонка она явно неглупая, симпатичная, а что маленькая ещё для замужества, так этот недостаток быстро проходит. Мы ведь никуда особенно не торопимся.
   На обратном пути мы чуток подкорректировали планы Толика. Привезённых им людей решили равномерно распределить между верфью и факторией, не отправляя никого из них на заготовку корабельного леса. Для этой цели проще использовать местных. Времена сейчас неспокойные, большая часть войск ушла из города, поэтому двести человек, на которых я в случае необходимости смогу опереться, мне точно не помешают.
   После завершения инкассации наличности (интересно, что никто даже не попытался на нас напасть) мы с Толиком направились на верфь. Там, после осмотра строящихся кораблей, у нас состоялся трудный разговор с её хозяином. Толику даже пришлось пустить в дело свои чётки. Нет, по голове он ими кораблестроителя не бил, до этого не дошло. А вот дать под гипнозом установку о том, что оговоренные сроки строительства должны быть выдержаны любой ценой, пришлось. Нет у них тут привычки, выполнять обязательства точно в срок. И зазорным это совершенно не считается. А у нас всё завязано именно на сроках. В результате договорились, что первый из барков будет закончен через десять дней, а остальные три - до наступления осени. С учётом появления на верфи сотни дополнительных работников, это было абсолютно реально. После этого Толик выдал кораблестроителю аванс на заготовку брёвен для строительства следующей партии кораблей и прокорм дополнительных работников. Расстались мы довольные друг другом.
   Теперь следовало посетить местную факторию, проинспектировать постройки и определиться с фронтом дальнейших работ. Вот тут всё обстояло нормально и радовало глаз. Два просторных пакгауза были полностью закончены, как и контора фактории. В затоне желтел свежеструганными досками надёжный причал, к которому уже успели пришвартоваться под разгрузку две бригантины. Ещё под три причала были подведены опоры. К сожалению пока некуда было поселить людей, но Толик и тут сумел провернуться, и договорился об аренде пустующей казармы на расположенной по соседству базе Корпуса Морской стражи. Прошлись вместе с Гуртом по территории и наметили места для возведения казармы, ещё трёх пакгаузов и зернового элеватора с двумя силосами: под рожь и ячмень. Устроившись в конторе, прикинули ориентировочные затраты на работы, которые мы собираемся провести в течение этого года и выдали Гурту деньги на расходы. С небольшим запасом. Если вдруг всплывёт что-то ещё - пусть обращается ко мне. Часть денег Толик оставит тут.
   Напоследок мы заглянули к парфюмеру. Здесь тоже всё прошло гладко. После реализации партии амбры, которую я привезла весной, наличные у парфюмера водились. Так что за привезённую Толиком амбру он расплатился сразу. Я обратила внимание, что торговля у него идёт бойко и её объёмы существенно выросли. Лавка превратилась в немаленький магазин. Рядом с ним пристроился корпус парфюмерного цеха, заменивший небольшую лабораторию, ютившуюся на задворках лавки. Да и новые парфюмерные средства, которые он мне продемонстрировал, были вполне на уровне. Так что в данном узком направлении прогресс был явный. Эх, если бы и все остальные вопросы можно было решить так же просто.
   Ночевать мы пошли к Игорю с Таней. К этому времени уже начало темнеть. Толик, как обычно, заливался соловьём, рассказывая о своих планах насчёт организации торговли с Гарвом, а я, слушая его, не забывала поглядывать по сторонам. Вроде бы всё как обычно. Ан нет, не совсем так, как всегда. В это время улицы пустеют. Иногда прошмыгнёт влюблённая парочка, пройдёт, нервно оглядываясь по сторонам припоздавший прохожий. Бывают, разумеется, и грабители, куда же без них, но они на глаза просто так не попадаются. Прячутся где-нибудь в подворотне. Ещё можно пьяную компанию встретить. Эти шумные, их издалека слышно. А чтобы несколько мужчин просто молча прогуливалось по улицам - такого никогда не было. Сегодня мимо нас уже две такие группы прошли. Ой, не нравится мне это. Надо будет, как дойдём, с Таней поговорить. Может патрули какие-нибудь ввели.
   Вопрос я задала, когда мы уже сидели за столом.
   - Ты тоже заметила?! - взволнованным голосом отозвалась Таня. - Это ещё утром началось, после того как Стёпа увёл свои сотни. Нет, это не патрули. Городские службы вообще не имеет к происходящему никакого отношения. По Ашаму ходят люди Пупса. Просто так ходят, не задираются, никого не трогают. Гуляют и смотрят по сторонам. Имеют право, между прочим. Они такие же жители Галинии, как и все остальные. Да, Тайной полиции это очень не нравится. Ежу понятно, что не просто так это всё. Что готовится что-то нехорошее. Но сделать мы ничего не можем. Руководство Корпуса Морской стражи и охрану дворца мы предупредили. Вот теперь и вы с Толей предупреждены. Вы ведь тоже много людей с собой привезли. Третья сила.
   - Мы с Мораном завтра уходим, - откликнулся Толик. - Но остаётся Лена и с ней ещё больше двухсот человек. Они на верфи и фактории будут работать. Если что - можете на них рассчитывать.
   - Ты корабли все с собой забираешь? - спросил Игорь.
   - Все, а что?
   - Оставил бы барк на всякий случай. В твою эскадру среди однотипных бригантин он плохо впишется, ходовые качества совсем другие, а нам тут может пригодиться. Вдруг срочная эвакуация потребуется? На барк можно много народа посадить.
   - Ты чувствуешь что-то? - спросила я у Игоря.
   - Пока только ощущения, без конкретики. Но мне происходящее очень не нравится. Наверняка все эти события как-то связаны. Успокаивает только одно: по нашим данным Пупс старший тоже ушёл к Срединному хребту. Сколько именно народу он увёл с собой, точно не известно, но говорят, что отряд большой.
   - А младший Пупс в городе, - немножко нервно отреагировала Таня. - Я сегодня его видела. Мне кажется, что он тоже меня узнал, только вида не подал.
   - Толя, - обратилась я к компаньону, - раз такое дело, надо, действительно, оставить тут барк. Пусть его команда поможет довести до кондиции и оснастить новые корабли. А если что случится - у меня под началом будет почти сотня проверенных людей. Дополнительно к тем, которых мы привезли. Они ведь не местные, а значит, в тутошних заморочках по определению не могут быть замешаны.
   - Ладно, - согласился Толик, - барк оставляем тут. Опять мне с Мораном придётся объясняться. Он давно на него глаз положил.
   - Так скажи ему, чтобы подождал немножко и сразу новый возьмёт, - посоветовал Игорь.
   - Уже, - рассмеялся Толик, - этот раз вторым будет. Ладно, это мои проблемы. Денег вам оставить?
   - Оставь, - согласилась я. - Зачем тебе в Южном походе такая сумма на кармане? А тут мы их в дело пустим. Степану надо производство кирпича увеличивать, да и первый грузовик он обещал на следующий год выдать, при наличии финансирования работ, естественно.
   - Грузовик, это хорошо, - Толик мечтательно зажмурился, как кот при мысли о сметане. - Их нам много понадобится. Это дело, сейчас, почитай, важнее кораблестроения будет. Договорились. Большую часть золота оставим на барке под охраной Линка. Этому парню доверять можно. Но всё не тратьте, мне ещё нужно будет зерно покупать.
   На следующий день, ближе к вечеру, семь тяжело загружённых бригантин отправились в Южный поход. Сначала в Ядан для основания фактории и перевалочного пункта, потом в Роги и обратно. Торговая компания Анлемо плотно окучивала рынки Восточного побережья.
  
  

* * *

  
  
   Утром мы продолжили движение по притоку Хелема. Ширина реки теперь составляла около шестидесяти метров, глубина была небольшой, но вполне достаточной для беспрепятственного продвижения ладей. Мели, через которые приходилось перетаскивать ладьи волоком, встретились ещё дважды. Течение было не слишком бурным, поэтому мы гребли без перенапрягов. Во второй половине дня справа открылось устье небольшой речушки. Русло реки выше развилки поворачивало влево и ощутимо сужалось.
   - Всё, - заявил наш проводник, - сворачиваете в эту речушку, поднимаем ладьи до вон того пляжа и вытаскиваем на берег. Дальше пойдём ножками.
   Охранять ладьи я оставил один из хозяйственных десятков. Тот, что из сотни Люка. Места тут глухие, народ не шастает. Если на стоянку охотники выйдут, десяти человек хватит. А коли большой отряд набредёт - тут воевать уже бесполезно. В этом случае пусть уходят в лес, отрываются от погони и ждут нашего возвращения.
   Темп мы с самого начала взяли большой. На что Панас крепкий мужик, так даже он с трудом поспевал. А ведь мы с ним впереди колонны бежали. Километров через двадцать, когда наш проводник уже пыхтел как паровоз, я смилостивился над ним и скомандовал привал. Ребята-то у меня к такой дистанции привычные (от Ашама до владения Гая как раз двадцатка), а караванщики - они больше шагом ходят. Но с большим грузом за плечами. Сейчас Панас налегке был. Короткий прямой меч типа спаты, топор, да сидор с харчами. Я тоже пару топоров велел захватить. Были у меня на этот счёт кое-какие соображения.
   Время уже шло к вечеру, и я принял решение ночевать прямо здесь. Пока народ отдыхал, готовился к ужину и последующему ночлегу, мы с Люком и Панасом взялись за реализацию моей идеи. Прихватили топоры и направились в лес. Мне требовались десять брёвен. Не слишком толстых, но длинных. Так, чтобы нести можно было, не особенно напрягаясь. И при этом они должны быть достаточно массивными. Попробовал объяснить задачу Люку и Панасу. С первого раза не поняли. Пришлось слегка приоткрыть карты.
   - Что можно сделать против строя тяжёлых панцирников? - спрашиваю.
   Задумались оба. А что с ними сделать можно? Да фактически ничего, пока они строй. Ощетинятся длинными копьями, и не подойдёшь. Стрелы доспех держит. А вот по отдельности... Тут сразу масса вариантов вырисовывается. Они же неуклюжие и неповоротливые по отдельности.
   - Копьями закидать? - Люк спрашивает.
   - Неэффективно. Несколько человек вынесем, а они по новой сплотятся и всё. Их триста человек будет.
   Стоят, думают. Потому что с тяжёлой пехотой им ещё сталкиваться не приходилось. Не знают они как её бить.
   - А если, - говорю, - в этот строй бревно забросить?
   Заулыбались оба. Теперь поняли. И к выбору деревьев отнеслись с пониманием. Спустя час у нас было десять брёвен. Сучки я велел обрубить заподлицо, но кору не снимать. Иначе брёвна скользкие станут, и нести будет неудобно. Позвал свою сотню. Распределил бойцов по десятку на бревно. Взяли, понесли. Нормально получается. С бревном на плече особо не побегаешь, но быстрым шагом вполне можно передвигаться. Завтра разделим их по пять штук на сотню, и пусть несут по очереди.
   На следующий день встали с рассветом. Оперативно позавтракали, и вперёд. Двигались быстрым шагом, передавая брёвна другой смене через каждые полчаса. Лес постепенно редел, понижаясь и разделяясь на отдельные рощицы и скопления кустарников. Местность ощутимо понималась - начинались предгорья.
   Через несколько часов Панас уловил запах гари, а потом и голоса послышались. Вскоре нам навстречу вышел дозор, выставленный Гаем. Успели. Ещё через полчаса мы добрались до лагеря, разбитого напротив выхода из ущелья.
   Гай и Сой де Лонг - князь, владение которого располагалось по соседству с землями Гая, привели с собой более тысячи человек. Примерно такой же по величине отряд, возглавляемый Катом де Пупсом и примкнувшим к нему Мэтом де Сансом, подошёл к выходу из ущелья на сутки позже и вынужден был расположиться в стороне от него. Для Пупса старшего наличие у входа в ущелье мощного отряда, возглавляемого одним из наиболее влиятельных князей Галинии, оказалось неприятным сюрпризом, спутавшим все карты. Теперь ему приходилось делать хорошую мину при плохой игре. Вот только не получалась она никак. Главная пакость заключалась в том, что Пупс не знал, что именно известно Гаю, а тот вовсе не спешил раскрывать меру своей осведомленности.
   - Зачем пришли?
   - Имеем данные о предстоящем вторжении из-за Срединного хребта. А вы?
   Что на это ответишь? Сказать, что шли на соединение с иноземным отрядом? А своим что теперь говорить? Нападать на отряд двух не раз отличившихся в боевых стычках князей, примерно равный по численности? Это глупость несусветная, да и как рядовым бойцам, не посвящённым в цели заговора можно объяснить необходимость нападения на сограждан?
   Я не знаю, точно ли так рассуждал Пупс или несколько иначе - сути это не меняло. Два воинских отряда стали лагерем в непосредственной близости один от другого, практически не проявляя никаких признаков враждебности. Возможно, на это повлияло ещё и то, что ни одному из князей не была нужна междоусобная война в королевстве. Смять небольшой заслон не оставив свидетелей - это одно, а ввязываться в масштабные боевые действия с непредсказуемым результатом - это совсем другое. И если вначале, встав лагерем в тылу у отряда Гая, они ещё могли подождать, когда он втянется в битву с панцирниками и ударить в спину, то сейчас, после усиления группировки Гая моим отрядом, это становилось маловероятным.
   Примерно в таком ключе я высказался на малом военном совете, который Гай организовал сразу после моего появления. Почему малом? А нас на нём всего трое присутствовало. Даже сотников посвящать в планы не стали.
   Посовещавшись, мы пришли к выводу, что сниматься и возвращаться в Ашам отряд Пупса, скорее всего не будет. Подождут развития событий. Если пришлые начнут побеждать - помогут им, если нет - отправятся восвояси. И постараются нас опередить.
   А вот по поводу наших дальнейших действий имелись разногласия. Сой предложил втянуться в ущелье и перегородить его в узкой части. В этом случае мы сможем неограниченно долго удерживать его даже небольшими силами.
   Я возразил, что долгое удержание неприятеля нам совершенно не требуется. В этом случае пришельцы из-за хребта, убедившись в невозможности преодолеть заслон, просто развернутся и уйдут. А потом, когда мы отведём войска, вернутся. В неизвестный нам день.
   Поэтому нам следует беспрепятственно пропустить панцирников в широкую часть ущелья, и уничтожить всех там, перекрыв им пути к отступлению.
   Гай предложил мне пояснить, как именно я собираюсь это сделать. Я кратко изложил свой план. Выслушав, Гай одобрил его, но внёс свои коррективы:
   - Ты задумал, тебе и исполнять. Но своих людей у тебя для этого явно недостаточно. Сделаем так. Я дам тебе ещё одну сотню во главе с Лаем. Это наиболее опытные бойцы и тебе уже приходилось сражаться с ними в одном строю. Посадишь их в засаду выше по склонам, чтобы они потом с тыла зашли. И постарайся командира панцирников живым взять. Очень уж мне с ним потолковать хочется. Все остальные останутся в лагере в полной боевой готовности. Чтобы у Пупса даже мысли о вмешательстве не возникло.
   Сразу после окончания совещания мы с Люком и Лаем пошли в ущелье на рекогносцировку, предварительно дав команду полусотенным накормить бойцов. Удобное место отыскали примерно в километре от входа. Там ручей почти вплотную прижимался к левому склону, оставляя справа почти сто метров открытого пространства. На густо поросших кустарниками склонах можно было замаскировать значительно больше народу, чем входило в сотню Лая. Тем не менее, мы договорились захватить с собой ещё некоторое количество веток и пучков травы - в данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть, да и спать будет помягче. Я решил, что места в ущелье нам лучше занять с вечера. Ведь о часе визита договорённости не было - вдруг им приспичит прямо с утра заявиться.
   Заведя сотни в ущелье, я построил их, провёл инструктаж, подробно изложив замысел боя, и приёмы, с помощью которых можно уронить на землю тяжеловооруженного ратника. А потом мы немножко потренировались, так как метать брёвна на дальность ранее никому из моих бойцов не доводилось. Когда это нехитрое дело было освоено, я назначил дозорных и очерёдность их смены, после чего распустил личный состав для отдыха и подготовки ко сну.
   Ну, конечно, я перебдел. Никто утром не появился. Оно и понятно: ущелье в верхней части узкое, на ночёвку там не станешь, двигается тяжёлая пехота медленно. Так что ночевали они с той стороны ущелья и к нам вышли уже во второй половине дня, когда ожидание всех уже утомило. Вот только утомление бывает разное. Мои ребята качественно отдохнули и застоялись. И им очень хотелось размяться. А панцирники, наоборот устали и рассчитывали на отдых. Не свезло. Когда они появились из-за поворота, поперёк их пути стоял, поблёскивая кольчугами и шлемами в багряном свете Анда, ровный строй молодых подтянутых бойцов. Двести сорок человек. Как раз столько, чтобы не испугать, но заставить отнестись к препятствию всерьёз.
   Пришельцы из-за хребта облачились в шлемы и перестроились тупым клином: двое здоровенных лбов во главе строя, за ними трое, потом пятеро, семеро и т.д. Шеренги плотно сомкнуты. Интервалы между ними сведены к нулю. Длинные копья панцирников, находящихся в сердцевине строя, просунуты в щели между щитами впередистоящих. Плотно сомкнутые ростовые щиты представляют собой сплошную линию, броневой пояс, окаймляющий клин по периметру. Поверху располагаются глухие цилиндрические шлемы-горшки с узкими прорезями для глаз и плюмажем из белых перьев. Сколько же эта груда железа весит? А в восьмом ряду в середине построения мелькает позолоченный шлем с чёрным плюмажем. Вот его владельца буду живым брать. Наверняка это не простой воин.
   Между тем, "свиная голова" панцирного строя дрогнула и пошла вперёд медленно, но неотвратимо ускоряясь. Казалось, что она, обладая чудовищной инерцией, легко пробьёт тонкую цепочку из нескольких шеренг дружинников. И действительно, парни чуть попятились назад, но не все, а только в центральной части построения, на которую было нацелено острие клина.
   А потом, когда до соприкосновения с противником осталось всего несколько метров, первая шеренга присела, и над головами её бойцов во врагов полетело бревно, с силой брошенное от груди второй шеренгой. Оно ударило в верхнюю кромку щитов двух панцирников, находящихся на острие клина, повалило их под ноги тройке бегущей следом за ними, заставив её упасть под напором набегающих сзади. Вслед за этим в стопорящуюся "свинью" полетели остальные брёвна, на этот раз торцом вперёд. Они падали на скучившихся людей, придавливая их и внося хаос в секунду назад совершенное построение. Большая часть длинных копий была погребена под брёвнами и упавшими телами.
   Теперь пришла моя очередь. Пробежав по нагромождению ворочающихся тел, я, походя, смахнул наконечники у нескольких нацеленных на меня копий вместе с кусками древков и врубился в скучившуюся массу. Сверхпрочный композит бастардов легко прорубал доспехи, оставляя после себя глубокие раны, отсекал руки и головы. Слева от меня, проламывая себе дорогу огромной палицей, которую он удерживал двумя руками, прокладывал "улицу" Люк. На его палице не было ни гвоздей, ни каких-либо шипов, бесполезных против толстых сплошных доспехов. Просто здоровенная дубина из морёного дуба, сминающая толстое железо как фольгу и сокрушающее рёбра, кости рук, черепа. Сейчас Люк уже ничем не напоминал встреченного мной в прошлом году простодушного сельского богатыря. Разве что неимоверной силищей. Вот только теперь к ней добавились грациозность и точный расчёт опытного бойца.
   Часть дружинников устремились в пробитый проход вслед за нами с Люком. Остальные бросали арканы, вытаскивали панцирников из строя и добивали. Работали тройками: один тащил, второй переворачивал на живот и закалывал через щель между доспехами, третий прикрывал. Если кто-то подрывался на выручку, его связывали боем до тех пор, пока кто-нибудь не подкатится сзади ему под ноги. Потом следовал резкий толчок щитом в грудь, и можно было принимать готовенького. А со склонов уже набегали дружинники из сотни Лая.
   Ничего даже отдалённо напоминающего клин больше не было. Имелась сбившаяся в кучу толпа и отсечённые от неё кучки, тающие прямо на глазах. Я всё ещё пробивал дорогу к месту, где над позолоченным шлемом колыхался султан чёрных перьев. Сейчас, когда первоначальная сутолока закончилась, продвигаться вперёд стало значительно сложнее, так как приходилось преодолевать организованное сопротивление. Причём организованное именно против меня. Командир панцирников мог быть кем угодно, но дураком не был точно, и сумел верно расставить приоритеты и грамотно перегруппировать своих подчинённых.
   Для того чтобы прорубить кирасу лезвием меча, нужно вкладывать в удар очень много энергии. Это быстро выматывает. Поэтому спустя некоторое время я был вынужден перейти от рубящих ударов к колющим. И тут начали в полной мере проявляться особенности, присущие именно фехтовальному бою. В момент, когда ты уже нанёс удар, но ещё не успел вытащить меч обратно, тебя можно с этой стороны качественно достать. Особенно если под рукой имеется короткое мощное копьё, имеющую длину существенно больше, чем у моего полуторника. Единственно возможная защита в этом случае, это попытаться блокировать копьё ногой, ударив в него сбоку. Ну, или работать корпусом, выводя его из-под удара. По мере возможности я использовал и то и другое, но пару тычков всё-таки пропустил. Увернуться можно от одного удара, а от двух одновременных, нанесённых к тому же в разных плоскостях, уже не получилось. Точнее, от одного я почти увернулся. Но если бы не двойного плетения кольчуга из сверхпрочного сплава, быть мне покойником. Удар наконечника первого копья скользнувшего по кольчуге на правом боку, чувствительно отозвался в рёбрах, а второй пришёлся прямо в живот. Единственное, что я успел сделать, это напрячь мышечный каркас. Пресс у меня крепкий, но и удар был не слабый. Если бы он пришёлся немного выше, перелом ребра был бы мне обеспечен. А так обошлось. Но синяк потом будет здоровенный.
   Я отшатнулся назад, на мгновение выйдя из боя, и огляделся по сторонам. Сражение заканчивалось. Передо мной оставалась небольшая кучка панцирников, с командиром в середине, ощетинившаяся мечами и короткими копьями.
   - Хватит! - крикнул я, отступая ещё на шаг, - остальных берём живьём!
   Дальнейшее было делом техники. Панцирников по одному оттаскивали арканами в сторону, наваливались по несколько человек, быстренько разоружали, освобождали от брони и связывали. Спустя несколько минут всё было кончено. Двенадцать пленных, включая и командира, которым оказался пожилой рыжеусый дядька. Все остальные лежали неподвижно. Может быть, среди них и есть раненые, но очень сомнительно. И никто не ушёл.
   В моей сотне было трое раненых, один из них тяжело. У Люка четверо, но все лёгкие. А вот в сотне Лая, не смотря на то, что она вступила в сражение позже, кроме шестерых раненых было трое убитых. Всё-таки уровень подготовки у них был существенно ниже, чем у моих ребят.
   Когда немножко передохнули, я дал команду собрать оружие и доспехи. Их мы заберём с собой. А трупы сложить у правого склона. И занялся ранеными. Тут промедление смерти подобно. Чем раньше будет оказана врачебная помощь, тем больше вероятность того, что человек не только выживет, но и не останется инвалидом. Поэтому мне пришлось выложиться по полной.
   Уходя из ущелья, мы забрали с собой пленных, раненых, а также убитых из сотни Лая и часть трофейного оружия. За остальным оружием и доспехами я собирался прислать трофейную команду позже. Никуда этот хлам отсюда не денется.
   В лагере нас ждала торжественная встреча. Разгромить почти без потерь три сотни тяжёлой пехоты - это не на прогулку сходить. А вот дальше события начали развиваться в чётком соответствии с предсказанным мной сценарием. Не успели мы с Гаем и Соем приступить к допросу рыжеусого предводителя панцирников, как пришла новость о том, что отряд Пупса снялся с насиженного места и в высоком темпе продефилировал по направлению к побережью. В принципе, с учетом того, что мы узнали от рыжеусого Орта де Занда, этого следовало ожидать. А рассказал он много. Причём без каких-либо угроз или пыток с нашей стороны. Слишком уж сильно на него подействовал стремительный разгром его отряда, который за Срединным хребтом считался непобедимым. Профессиональные тренированные солдаты в тяжёлой броне могли добиться решающего перелома в любом сражении. Поэтому король Манадии (крупнейшего королевства западного побережья) Зорг Второй, получив от Пупса старшего письмо с предложением отдать предгорья взамен на помощь сильного военного отряда в захвате власти в Галинии, не раздумывая, поручил это непобедимым. Они должны были действовать в составе коалиции Пупса в качестве неубиваемого аргумента в сражениях с дружинами сохранивших верность королю владетелей. И потерпели сокрушительное поражение в первой же короткой стычке с совсем небольшим отрядом.
   Орт де Занд был грамотным военачальником с большим опытом сражений. Конечно, он по достоинству оценил тактические приёмы, которые мы использовали при разгроме его отряда. Но вот откуда они появились на вооружении дружинников, никогда ранее не сталкивавшихся с тяжёлой пехотой, было выше его разумения. Как и необычайное проворство моих бойцов, умудрившихся почти без потерь справиться с его опытными солдатами. На меня же он смотрел с каким-то трансцендентным ужасом. Орт своими глазами видел, как один из его телохранителей ударил меня копьём в живот. Обычный человек даже в тяжёлом доспехе был бы гарантированно нанизан на копьё, а я только поморщился, отступив на полшага. Поэтому сейчас его психика оказалась на грани срыва в пропасть безумия, и лишь огромное волевое усилие позволило ему удержаться на самом краю.
   Когда допрос закончился, Орт смиренно спросил нас о том, какая судьба ожидает его людей, попавших в плен.
   - Мы вас отпустим, - просто ответил я.
   - Подожди, - возмутился Сой, - не молод ты ещё для принятия таких решений? Кто тебя уполномочил решать за двух владетелей?
   - Король уполномочил, - я продемонстрировал Сою свой перстень. - Имею соответствующее поручение от Его Величества.
   - Передай Зоргу Второму, - повернулся я к рыжеусому пленнику, - что Гастон Второй предлагает ему навсегда забыть о территориях, находящихся по эту сторону Срединного хребта. Это зона жизненных интересов Галинии. Его Величество предлагает Манадии заключить договор о незыблемости границы между нашими странами, проходящей по Срединному хребту, и дружеских доброжелательных отношениях. Торговать - лучше, чем воевать. Галиния может многое предложить Манадии, да и у той наверняка имеется, что предложить взамен.
   - Но ведь торговля через ущелья Срединного хребта имеет настолько крохотные объёмы, что окажется чисто символической, - попробовал возразить Орт.
   - На следующий год мы пришлём к вам эскадру торговых кораблей, груженных рожью (у вас она не растёт) и промышленными товарами. Подумайте, что вы можете предоставить взамен такого, что гарантированно заинтересует наших купцов.
   - Вы собираетесь обогнуть континент с юга? - удивился предводитель панцирников. - Но там же свирепствуют ураганы!
   - Ураганы - это наши проблемы. Ждите эскадру следующим летом и готовьте товары на продажу. Сейчас ваших людей развяжут и накормят. Похороните своих погибших и возвращайтесь в Манадию.
   Я вышел из палатки, чтобы отдать соответствующие распоряжения Люку.
   - Позови Лая, берите всех своих людей кто не получил ранений и двигайтесь в ущелье. Отведёте туда пленных и отпустите. Пусть хоронят своих убитых и убираются восвояси. Дадите им немного оружия, чтобы их разбойники на обратном пути не порезали и харчей на дорогу. А первым делом освободите их от пут и накормите. И смотри у меня, чтобы все целёхонькими ушли. Я с их командиром послание для короля Манадии отправляю. Да, бери с собой "живое письмо".
   Я заглянул в штабную палатку и поманил Орта.
   - Знакомьтесь: Орт де Занд; Люк - мой заместитель. Он накормит вас и проводит до ущелья. Личное оружие возьмёте с собой. Всё остальное - наши законные трофеи. Прощайте, Орт, может быть, ещё свидимся. Только вот я не советую вам при этой встрече иметь в руке оружие.
   - Ну, рассказывай, - обратился ко мне Гай, когда я вернулся в палатку, - как ты дошёл до такой жизни, что удосужился стать Королевским Посланником?
   - Случайно. Вначале самозвано присвоил себе полномочия, когда вразумлял короля Гарва, а потом Его Величество, постфактум, утвердил меня в этом звании. По результатам миссии, так сказать.
   Я подробно рассказал о своём рейде и обеде у короля.
   - Поздравляю, - вымолвил Гай по окончании моего рассказа. - Мне теперь даже неудобно тебя сотником величать. Может, возьмёшь на себя организацию гвардейского подразделения? Я тебе, дополнительно, сотню Лая в подчинение отдам. Теперь уже на постоянной основе.
   - Благодарю за доверие, - ответил я. - Гвардию организую. Вот только сотню Лая мне подчинять не нужно. Его бойцов переучивать - только портить. Лучше мы наберём дополнительно ещё несколько сотен молодых парней. Через год они будут не хуже тех, которые у меня сейчас. Спецназ лучше начинать учить с нуля. Пока тело ещё гибкое.
   - А моих в обучение возьмёшь? - спросил Сой.
   - Возьму, конечно. Как вернёмся в Ашам - присылайте. Но только я сам отберу из них тех, кого буду учить. Не из каждого молодого парня можно сделать хорошего солдата.
   - Это точно, - согласился со мной Сой. - У меня тоже отбор идёт.
   Ещё некоторое время поговорив, мы определились: сегодня будем прощаться с павшими бойцами Лая, и праздновать победу. Заодно и раненые немножко подлечатся. А завтра с утра выступаем обратно. Гай с Соем поведут основное войско вслед за отрядом Пупса, а я со своими двумя сотнями опережу их, двигаясь по реке, и подготовлю заговорщикам "торжественную" встречу.
   Костёр сложили из хвороста, сухого валежника и принесённых нами брёвен. Не много, но для троих достаточно. Жаркое пламя било высоко вверх, разгоняя подступающие сумерки. Отсветы погребального костра танцевали по лицам посерьезневших бойцов. Никто не говорил речей. Каждый прощался молча, и было в этой тишине, нарушаемой лишь треском костра, что-то завораживающее.
   - Князь, - обратился к Гаю неприметный человек в грубом плаще, неожиданно возникший словно ниоткуда. Вот только что его не было рядом с нами и, нате вам, стоит. - Можно вас на два слова? Я Хорст, агент Тайной полиции.
   Гай кивнул и пошёл следом. Я двинулся за ними. Отойдя подальше, Хорст вопросительно качнул головой в мою сторону.
   - При нём можно, - успокоил его Гай. - Это Степан де Рус, с недавних пор полномочный посланник короля.
   - Короля больше нет, - грустно произнёс агент, глядя прямо в глаза князя, - три часа назад пришло сообщение по зеркальной связи.
   - Как это нет?! - Гай схватил вестника за грудки и притянул к себе.
   - Предположительно, его отравили. Я не знаю подробностей, так как начальник Корпуса Тайной полиции арестован. Сообщение передал Игор, я знаю его лично и ему можно доверять.
   - Мне тоже знаком Игор, - вмешался я в разговор. - Именно от него я впервые услышал о вас, Хорст. Подтверждаю, его словам можно верить.
   - Ладно, - Гай отпустил Хорста, нервно вздохнул несколько раз и, взяв себя в руки, продолжил. - Ненужно больше никому об этом рассказывать. Сейчас уже поздно, скоро совсем стемнеет, а с рассветом направляемся в Ашам. Там на месте разберёмся.
   Немножко помолчав, он продолжил:
   - Король был очень хорошим человеком. Вечная память тебе, Гастон Второй. Сейчас Пупс нас переиграл. Ничего, вернёмся в Ашам - разберёмся с паскудой.
  
  
  

Часть 3. Король умер. Да здравствует король?

  

Разные будут случаи -

Будьте сильны и дружны.

Вы ведь на то и лучшие -

Выстоять вы должны.

  

Евгений Евтушенко

  
  
   Когда раздался стук в дверь мы с Таней и Леной обедали. Я пошёл открыть. За дверью стоял Пит.
   - Игор, - обратился он ко мне, поздоровавшись за руку, - тебя срочно вызывает Тет де Пон. И обеих девочек просил с собой прихватить. Очень срочно, но не бегом. Спешка должна быть такой, чтобы не бросалась в глаза.
   - Всё ясно, через десять минут будем.
   Пит выслушал мой ответ и испарился. Вот только что стоял, хоп и нету. Ловко это у него получается. А я стремительно вошёл в гостиную.
   - Девчата, срочно к Тету, похоже, началось, - всё это я произнёс на ходу, вооружаясь и рассовывая по карманам всякие полезные мелочи, - Лена, скимитары заверни во что-нибудь и положи в сумку, не нужно их пока светить.
   На улице я подхватил обеих девушек под руки и быстро повлёк в направлении штаб-квартиры Корпуса Тайной полиции. При этом все трое оживлённо болтали о всякой ерунде.
   Советник первого класса ждал нас в своём кабинете.
   - Ребята, - произнёс он, когда я плотно прикрыл за нами дверь и все расселись вокруг стола, - у нас неприятности. В Галинии произошла смена власти.
   Лена попросила уточнить эту информацию поподробнее.
   - Мелкие подробности мне пока неизвестны, а если крупными мазками, то дело обстоит так. Король внезапно умер. Прямо за обеденным столом. Скорее всего, отравление. Наследник обвинил во всём начальника Корпуса Тайной полиции, также присутствующего за столом. И тут же велел его арестовать. После этого Герв распорядился впустить во дворец своего дружка - хорошо известного вам Кена де Пупса с большой группой охранников. И сменил караулы, выставив на все посты людей Пупса.
   - А что, смена короля тут происходит автоматически? - задала ещё один вопрос Лена.
   - При наличии прямого наследника - да. В принципе, владетели потом должны принести присягу новому королю, но это формальность.
   - А Герв справится с функциями правителя?
   - Разумеется, нет. Он алкоголик. И Пупсы будут вертеть им как марионеткой. Причём, я думаю, что он тоже не жилец, так как он ещё и самодур. Так что, скорее всего Пупсы быстренько организуют свадьбу Кена с Гервиной и избавятся от него. А потом и от неё.
   - Но мы ведь можем этому помешать?
   - Вы, - Тет де Пон подчеркнул обращение интонацией, - можете. Я тут нахожусь в роли наблюдателя и не имею права вмешиваться. Это целиком ваша прерогатива.
   - Но вы ведь Советник!
   - Да, советник. И советами вам, разумеется, помогу. Но не более. А сам вмешиваться не имею права. И прямые указания короля я вынужден выполнять. Тут, правда, некоторая дельта имеется. Некоторые приказы я могу какое-то время саботировать, выполнять формально, оттягивать. Но всё это имеет определённые пределы. Иначе меня, в лучшем случае, просто заменят, а Земле это не нужно.
   - А в худшем случае?
   - В худшем случае постараются закопать. И придётся запрашивать у Земли экстренную эвакуацию. Это совсем плохо.
   - Ладно, - я решил перевести дискуссию в практическую плоскость, - в таком случае дебаты прекращаем и я, пользуясь отсутствием Стёпы, беру командование в свои руки. Никто не возражает?
   - Игорь, какие могут быть возражения, ты здесь уже почти местный, по крайней мере, расклад представляешь значительно лучше меня, - отреагировала Лена. Так что тебе и карты в руки. Можешь всецело располагать мной и моими людьми.
   - А сколько их, кстати?
   - Двести человек работает на верфи и достраивает факторию. При необходимости их можно подключить всех. Только вот оружия у них немного, да и авторитетом у них я пока ещё пользуюсь ограниченным. Плюс восемьдесят два человека на барке. Эти за меня пойдут в огонь и в воду.
   - А у Стёпы во владении Гая остался кто-нибудь?
   - Там, в основном, только мастера и рабочие остались. Бойцов он всех с собой увёл. У Гая, правда, осталась ветеранская полусотня, но мне они не подчиняются.
   - Понятно. У меня есть несколько десятков агентов, это если и Таниных подключить. Дополнительно к этому могу абсолютно неофициально привлечь ещё до ста человек из Корпуса Морской стражи. Там командир вполне вменяемый и пойдёт мне на встречу. Могут же его люди в свободное от службы время совершенно случайно встретиться где-нибудь в черте города? Итого мы имеем примерно четыреста человек. А у Пупсов тут, по моим оценкам, никак не меньше полутысячи. Всякая шваль, в основном. Хороших бойцов Пупс с собой в предгорья увёл. И на королевскую стражу они сейчас могут рассчитывать в полной мере. Кроме этого, Герв может отдать прямой приказ начальнику Корпуса Морской стражи. Надеюсь, что до этого не дойдёт, но учитывать такую возможность нужно обязательно. Какие есть предложения?
   - Надо спасать Гервину, - сразу же отреагировала Таня. Кен де Пупс - это такой мерзавец, который никогда своего не упускает. Любитель клубнички. А Гервина совсем молоденькая ещё. Да и щуплая - сама от него не отобьётся.
   - Принимается, - согласился я. - Лена, твои предложения?
   - Мосты, вокзалы, телеграф. Шучу. На самом деле: казначейство, это здание, порт, вышка зеркальной связи. Хорошо бы ещё наиболее крупные лавки и магазины взять под охрану, но на все у нас людей не хватит.
   - Логично. Связь я на себя возьму. Тот, чем сейчас наследник с Кеном занимаются?
   - Пьют.
   - Это хорошо, значит, у нас небольшая фора по времени имеется. Вот как нам во дворец попасть?
   - Подземный ход имеется, - подал голос Советник. - Он из подвала казначейства ведёт прямо в дворцовые подвалы.
   - Очень хорошо. Тогда делаем так. Лена, дуй на факторию, поднимай своих людей, пусть они возьмут под охрану порт, и организуют две компании праздно шатающихся около казначейства и Тайной полиции. Человек по сорок-пятьдесят в каждой. Причём добираться они туда должны мелкими группами. Потом сразу возвращайся, ты мне тут будешь нужна. Таня, раздобудь три комплекта одежды горничных, таких, в которых во дворце ходят. Тот тебе в этом поможет. И три женских плаща с капюшонами. По готовности - жди меня здесь. Я сейчас к вышке зеркальной связи смотаюсь, а потом нам с Советником надо будет серьёзно тет-а-тет пообщаться. Тет, отправьте, пожалуйста, Пита к начальнику Корпуса Морской стражи. Пусть во дворец не суётся и подготовит сотню человек в цивильном платье. Всё, разбегаемся.
   По городу я шёл быстрым шагом, потом, выйдя за околицу, побежал. Добравшись до вышки, объяснил сигнальщикам, что после отправки моих сообщений, зеркало надо будет временно демонтировать. И на все вопросы отвечать, что треснуло мол, ждёте, пока новое привезут. Причём было это ещё вчера. Надо, мол, так. Может и не придёт никто, но на всякий случай надо это всё сделать. А зеркало припрятать не слишком далеко, так чтобы можно было быстро вернуть на место. Потом быстренько отправил сообщение Хорсту, во владение Гая (там тоже недавно вышка появилась) и ещё в пару мест.
   На обратном пути заглянул в казначейство и накоротке переговорил с министром финансов. Прямо говорить ничего было нельзя, но министр, будучи ушлым жучарой, отлично понял все мои намёки. И обещал самостоятельно всё объяснить казначею.
   Оттуда я, никуда больше не заходя, сразу направился в тайную полицию, где вместе с Таней и Тет де Поном плотно засел за чертежи дворцовых переходов. К возвращению Лены мы уже определились.
   - Значит так, - вынес я вердикт, когда она кратко отчиталась в исполнении поручений, - сейчас вдвоём идёте в казначейство. Там вас встретят и проводят в подвал к двери подземного хода. Переодеваетесь и под землёй идёте во дворец. Дорогу будете освещать масляным светильником. Они стоят на полке сразу за дверью. Во дворце незаметно поднимаетесь в спальню Гервины, убеждаете её пойти с вами и выводите её, предварительно переодев горничной. В казначействе надеваете плащи и выходите на улицу. Там я вас встречу и вместе придём сюда. Почему я отправляю именно вас, причём вместе? Таня уже бывала во дворце, там знают, что она работает в Тайной полиции и, в случае каких-либо затруднений, помогут. Но Гервина её никогда не видела и с незнакомым человеком никуда не пойдёт. А тебя, Лена, она знает. Есть ещё один нюанс. Кен и двое его помощников знают Таню в лицо. А тебя они никогда не видели. И не смогут отличить от других горничных. Они просто ещё не всех видели. Поэтому если вы их случайно встретите, то на первый план надо будет выходить тебе. Всё понятно? Тогда идите, время не ждёт. И ещё, Лена, тебя это персонально касается. После вашего ухода во дворце не должно остаться ни одного трупа. Это приказ. В крайнем случае, можешь кому-нибудь нос сломать. Или устроить небольшое членовредительство. Но не более. Все должны думать, что принцесса покинула дворец сама и Тайная полиция тут ни при чём. Иначе уже сегодня придут сюда за нами.
   Когда девчонки ушли, я взялся за советника:
   - А теперь, уважаемый, покажи мне видеозапись обеда, на котором был отравлен король. Мне очень нужно это своими глазами увидеть.
   - Игорь, ты же знаешь, Тайная полиция трапезную не прослушивает.
   - Знаю. А ещё я знаю, что вы тут присутствуете в двух качествах, не только как заместитель начальника Тайной полиции, но и как земной разведчик. И во втором качестве вы просто обязаны были поставить жучок где-нибудь в королевской трапезной. Слишком уж важные там разговоры ведутся.
   - Хорошо. Я покажу тебе запись. Но имей в виду. Ссылаться на неё нельзя. Нет её в природе и всё.
   - Мне ссылаться не потребуется. Я для себя хочу определиться.
   - Ладно, смотри, - Тет де Пон закрыл дверь в кабинет на щеколду и выдвинул проектор. Поколдовал над ним и над столом вспыхнула голограмма.
   Съёмка велась с точки, расположенной над дверью, поэтому король, место которого располагалось во главе стола, был виден отчётливо. Сначала ничего необычного не происходило. Люди насыщались, практически не переговаривались между собой. Потом начальник Корпуса Тайной полиции начал что-то рассказывать и все повернулись к нему. В этот момент рука принца, которой он тянулся к кувшину с вином, слегка отклонилась в сторону и на секунду замерла над королевским кубком. Король дослушал, чокнулся кубком с начальником Корпуса Тайной полиции и сделал большой глоток. Спустя буквально секунду его рука дрогнула, и кубок покатился по столу, расплёскивая содержимое, а король тяжело откинулся на спинку кресла и замер с приоткрытым ртом и свесившейся набок головой. Начальник Корпуса Тайной полиции вскочил, опрокинув стул, и бросился к королю, а принц в этот же момент рванул к двери. Распахнув её, он кликнул стражу и велел арестовать начальника Корпуса Тайной полиции. Буквально на глазах постаревшего человека, вмиг лишившегося должности и заслуженного уважения, вывели из трапезной со связанными за спиной руками, Гервина тихо плакала в уголке, а новоявленный король, даже не взглянув больше на труп отца, важно прошествовал на выход.
   - Вы это уже видели? - спросил я у Тета. - И ничего мне не сказали!
   - А какой в этом смысл? Всё равно мы доказать ничего не сможем.
   - Мне и не надо никому ничего доказывать. Сам хотел убедиться, что это дело рук гадёныша.
   - Знаешь ты или нет, а сделать сейчас мы ничего не сможем. Герв всё подстроил очень чисто. Подозреваю, что начальника Корпуса Тайной полиции уже нет в живых, и отравление короля повесят на него. А настоящий отравитель до возвращения Пупса старшего из дворца никуда не выйдет. Кен его будет постоянно держать в состоянии тяжёлого опьянения.
   - Ничего, это теперь моя проблема. Давайте-ка, советник, мы с вами ещё раз посмотрим планы дворцовых помещений. Есть у меня одна задумка.
  
  

* * *

  
  
   В казначейство нас с Леной пропустили без звука. Охранники уже хорошо знали обеих в лицо и, по-видимому, получили соответствующие указания. Ранее мы обе там бывали уже несколько раз, дорогу знали, и сразу прошли к казначею. Поздоровавшись, он провёл нас в подвал по лестнице, начинавшейся за потайной дверцей прямо в его кабинете, зажёг свечи на канделябре, привинченном к стене и, ничего не говоря, оставил перед тяжёлой, почерневшей от времени дубовой дверью, косяк которой был вмурован непосредственно в кирпичную стену. Никаких запоров на двери не наблюдалось. Я потянула за ручку - никакого эффекта. Дёрнула посильнее и тогда она с натугой приоткрылась. Через щель пахнуло затхлостью. Ухватившись двумя руками за створку, я потянула всерьёз и она, наконец, распахнулась настежь. Такое впечатление, что её очень давно не открывая. За дверью имелся небольшой тамбур с полочками, на одной из которых стояло несколько масляных светильников. Мы переоделись, зажгли два светильника (лучше подстраховаться) и открыли вторую дверь, настолько же плотно закисшую.
   Перед нами открылась уходящая вдаль потерна практического очертания, высота которой составляла чуть больше двух метров, а ширина немного меньше полутора. Полукруглый свод и стены выложены пиленым камнем. Под ногами каменные же плиты. Некоторые камни на ощупь влажные, но такой сырости и затхлости как в тамбуре, не ощущается. Дышится легко. Видимо водоотвод и вентиляция всё ещё действуют. Никто из нас клаустрофобией не страдал, но всё равно под землёй было как-то очень-очень неуютно. И прохладно вдобавок. Поэтому мы, не мешкая, пошли дальше. Я шла впереди. Колеблющийся огонёк светильника освещал туннель всего на несколько метров. Всё остальное пространство тонуло во мраке. Умом я понимала, что подземный ход построен хоть и давно, но надёжно и нам в нём ничего не угрожает, но всё равно хотелось поскорее выйти наружу. А ход всё не кончался. На поверхности расстояние от Казначейства до дворца составляло не более четырехсот метров. Здесь же мы шли уже долго. Не знаю, может быть, тоннель незаметно для глаз изгибался. К сожалению, я не догадалась начать подсчёт шагов от входа. Но всё когда-то кончается. Закончился и подземный ход.
   Такая же, как на входе туго открывающаяся дверь вела в тамбур. Мы некоторое время подождали, вслушиваясь в тишину, и осторожно приоткрыли вторую дверь, ведущую из тамбура в подвал королевского дворца. Снаружи она была скрыта портьерой, что делало её совершенно незаметной, для любого, кто случайно окажется в подвальном помещении, представляющем собой заставленную старой мебелью кладовую. Судя по толстому слою пыли на полу, и так посещавшуюся достаточно редко.
   "Футы-нуты, нас же, когда искать будут, по следам на раз вычислят". Пришлось нам с Леной вооружиться тряпками и прибраться в кладовой. Потом загасили светильники - ступеньки лестницы были и так видны в рассеянном свете, пробивавшемся сверху. Выход с лестницы на первый этаж не охранялся. Да и в самом дворце было удивительно безлюдно. Проходя по коридорам, мы встретили всего двух охранников - явно новичков (я их раньше точно не видела). Один из них попытался ущипнуть Лену за попку. Та задорно взвизгнула и отмахнулась узлом с одеждой для принцессы. На второй этаж, где находились покои Гервины, мы поднялись по лестнице для прислуги. У двери никого не было - повезло. Лена постучала и, приоткрыв дверь, протиснулась в неё боком. Я шмыгнула вслед за ней и закрыла дверь на внутреннюю защёлку.
   - Здравствуйте ваше Высочество, - тихонько произнесла Лена, прижимая указательный палец к губам, - не шумите, пожалуйста, мы за вами. Это моя подруга Танья, она служит в Тайной полиции.
   - Но ведь её начальник обвиняется в смерти моего отца?!
   - Ваше Высочество, вы ведь сами знаете, что он этого не делал, и мы с Таньей это знаем. Но доказать сейчас ничего не можем. Поймите, ваш отец был убит в результате заговора Пупсов, к которому Тайная полиция не имеет никакого отношения. Наоборот, она делает всё, чтобы помешать заговорщикам.
   - А причём тут я?
   - Вам угрожает опасность! Одна из целей заговорщиков состоит в том, чтобы выдать вас за Пупса младшего.
   - Но мне совсем не нравится Кен!
   - А они не будут спрашивать вашего желания. Поэтому вам на время нужно спрятаться. Мы пришли для того, чтобы незаметно отвести вас в надёжное место. Из ваших покоев есть ещё один выход?
   - Да. Вон там, за занавеской. Он ведёт на чёрную лестницу. Но мы им уже давно не пользуемся.
   - Это не важно, ключ от него у вас есть?
   - Не знаю. Посмотри вон там в тумбочке. Я там какие-то ключи видела. Только я всё равно не понимаю, зачем мне нужно убегать из дворца.
   В это время за дверью послышались громкие голоса подвыпивших мужчин, в одном из которых я узнала Кена. За ручку пару раз дёрнули, и начали стучать.
   - Это Пупс младший, - шепнула я Лене. - Я спрячусь, а ты отвлеки стражников и жди нас в подвале.
   После чего юркнула под кровать. Лена открыла дверь, и в неё тут же ввалился Кен. Наглый и пьяный до состояния, в котором уже море по колено.
   - Брысь отсюда, - безапелляционным тоном заявил он Лене и грубо вытолкал её из комнаты. - Никого сюда не пускать, мы развлекаться будем!
   Закрыв дверь он, пошатываясь, направился к сидящей на кровати Гервине.
   - А чего ты такая грустная? Скучаешь? Погоди, сейчас я тебе покажу, что у меня есть. - И принялся расстёгивать штаны.
   - Вон отсюда, мерзавец! - вскрикнула девочка, отползая к стене, - Я сейчас стражу позову!
   - Можешь кричать сколько угодно, никто тебе не поможет - за дверью мои люди. Да и нет больше тут ваших стражников, я их всех выгнал.
   Кен запутался в штанах и упал на кровать. Я выкатилась из-под неё и, рывком вскочив на ноги, крепко приложила насильника ребром ладони по затылку. Тело Пупса расслабилось и замерло.
   - Ты убила его? - шёпотом спросила Гервина.
   - Нет, что вы, всего лишь оглушила. Но это ненадолго, и нам с вами надо торопиться. Вот, переодевайтесь быстрее, - я протянула ей одежду гувернантки, - ваши вещи возьмём с собой.
   Я прислушалась к голосам, доносившимся из-за двери. Лена вовсю флиртовала с мужиками, пришедшими с Кеном, и им было не до нас. Пока принцесса переодевалась, я сунулась в тумбочку. Там действительно лежало несколько ключей. Метнулась к двери, попробовала их и методом перебора нашла искомый. Теперь нужно замести следы, пустив преследователей по ложному следу. Распахнула окно. Второй этаж. Могла принцесса выпрыгнуть? Вроде девочка спортивная, нигде ничего лишнего. Пожалуй, могла. Особенно, если сильно испугалась. Я подхватила туфли принцессы и резким рывком сломала каблук у одной из них.
   - Так надо - пояснила свои действия Гервине, выбрасывая туфли в окно - Пусть все думают, что вы через окно убежали.
   Быстро свернула её вещи в узел.
   - Тут есть что-нибудь, без чего вы не сможете прожить несколько дней?
   Гервина отрицательно мотнула головой.
   - Тогда уходим!
   Мы потихоньку отворили дверь и, выйдя, закрыли её на ключ. Я взяла принцессу за руку и повела её за собой. Лена догнала нас, когда мы уже спускались в подвал.
   - А куда мы теперь? - спросила меня Гервина.
   - Через подземный ход пойдём. Слышали о нём?
   - Я думала, что это сказки. Он что, на самом деле существует?
   - Конечно. Сейчас сами увидите. Только рассказывать о нём никому не нужно.
   - Я что, по-твоему, совсем дура? - Гервина надула губки.
   - Вы умница. Но давайте, лучше потом поговорим, когда будем по ходу идти, и нас никто не сможет услышать.
   - Ну, ты хоть нос ему разбила? - спросила меня Лена, когда мы шли по подземному ходу.
   - К сожалению, нет, только шишку на затылке поставила.
   - А надо было! - авторитетно заявила принцесса. - И ещё кое-что ему надо разбить! - добавила она и покраснела так сильно, что это было заметно даже при тусклом свете масляного светильника.
   - Если это приказ ваше Высочество, то я обязательно его выполню, - заявила я на полном серьёзе.
   - Это деловое предложение, - так же серьёзно ответила принцесса. - И не называйте меня больше вашим Высочеством. Для вас обеих я теперь просто Гервина. Вы спасли мою честь, а для меня это значит даже больше, чем жизнь.
   Мы с Леной промолчали. Но принцессе долго молчать было явно не по силам.
   - Танья, а кто тогда убил моего отца, если это был не начальник Тайной полиции?
   - Подумай сама. Ты ведь его не убивала?
   - Нет, конечно! И сам он отравиться не мог. Значит, Герв?!
   - Мы думаем именно так - ответила я как можно мягче. Но сам он это провернуть не мог. Кто-то его подучил и передал ему яд.
   - Это мог организовать только Кат де Пупс, - немного поразмыслив, заявила Гервина. - И я ему отомщу.
  
  

* * *

  
   Когда окончательно стемнело, я занял позицию на лавочке, стоящей в непосредственной близости от ворот Казначейства, с которой хорошо просматривался дворец, расположенный по другую сторону пустыря. Там пока всё было спокойно. Неподалеку от меня гужевалась компания моряков. Вскоре после моего прихода двое отделились от неё и подвалили ко мне с простым вопросом: что я, собственно, тут делаю.
   Я передал им привет от Елены и меня оставили в покое. Через некоторое время во дворце случился переполох. В окнах загорелся свет, вокруг началась беготня с фонарями. Ничего, побегают и успокоятся, решения принимать там сейчас, скорее всего, просто некому - перепились все. Да и не местные они, не полезут в город ночью, будут до утра ждать, вдруг, принцесса сама вернётся.
   Спустя ещё несколько минут ворота Казначейства приоткрылись, и из них выскользнули три женские фигурки в длинных плащах с капюшонами. Я поспешил им на встречу.
   Поздоровавшись с Гервиной и представившись ей, я отозвал в сторону Лену, чтобы проинструктировать. Сказал ей, чтобы на ночь снимала патрули, пусть ребята выспятся, а завтра возвращаются на свои места, но рассредоточившись, чтобы не привлекать особого внимания. А сейчас пусть нас проводят, следуя на расстоянии.
   Лена пошла к своим морякам, а я повёл девушек к зданию штаб-квартиры Тайной полиции. Дошли мы благополучно - никого из людей Пупса на улицах уже не было. Значит, мои предположения оказались правильными, и суетиться они начнут завтра.
   Комнату для принцессы мы с Тотом подготовили на третьем этаже. Не дворцовые покои, разумеется, но очень приличное и достаточно просторное помещение с двумя кроватями. Я побеседовал с ней, объяснив, что пожить тут нужно будет всего несколько дней до возвращения Степана и Гая. А чтобы она не скучала, с ней вместе поживёт Танья. Сейчас мы с ней немножко переговорим, и она придёт.
   Потом мы устроили краткое совещание, пригласив на него и Мейдесона. Я рассчитывал, что земной контрразведчик сможет помочь советами. Первое, что он нам предложил, это срочно устранить Герва, по возможности обставив это как несчастный случай. Сами мы, разумеется, об этом даже не подумали. Я сказал, что беру этот вопрос на себя. Есть, мол, уже идея. Но для этого мне нужно будет на пару дней исчезнуть, поэтому командование на время переходит к Лене. Завтра по всему городу начнут искать Гервину. Нужно сделать так, чтобы повернуть эти поиски в нашу пользу. Для этого Лене с утра нужно будет побывать у начальника Корпуса Морской стражи, показать ему перстень и убедить, что принцесса в безопасности, а её поиски надо возглавить и имитировать. Пусть стражники походят по городу. Во-первых, это хотя бы немного скомпенсирует присутствие в городе людей Пупса, которые пока ещё не безобразничают, но могут начать срываться в любую минуту. И лучше, если им в этом будут противодействовать стражники, а не моряки Лены, которые для горожан являются чужаками.
   Тет де Пон проинформировал нас о слухах, которые сегодня циркулировали в городе. Весть о смерти короля разнеслась как цунами. Во многом этому поспособствовали королевские стражники, которых неожиданно выперли со службы. Естественно, их рассказы имели негативную окраску. Прямо они людей Пупса не обвиняли, но зерно сомнения в их непричастности заложили. Хорошее такое зёрнышко, крупное.
   Я предложил Тету и Мейдесону усилить и конкретизировать эти слухи с помощью своих агентов. Пусть в народе говорят, что во всём виноваты пришлые. И тоненько намекнуть, что, возможно, Герв в этом тоже был замешан. Ни в коем случае не обвинять напрямую. Просто заронить мысль о такой возможности. И ещё. Постепенно начинать бить чужаков. Так чтобы не убивать, но, по возможности, на некоторое время выводить из строя. Ни в коем случае не на пустом месте. Там, где они действительно виноваты. Приставали к женщинам, хамили торговцам, хулиганили. Морякам пока в эти игры не вступать. Наоборот, постараться вести себя корректно, чтобы горожане почувствовали разницу.
   И принцессу одну надолго не оставлять. Если у Тани возникнет потребность отлучиться - пусть её подменит Лена. А меня некоторое время не будет. Сколько - не знаю. Пока не решу свою задачу.
   Закончив совещание, я пошёл домой. Мне нужно было хорошенько выспаться. В этот раз я вообще никого не встретил на улицах. Ашам спал. Добравшись до дома, я сразу упал в койку и, дав себе установку проспать не менее восьми часов, отключился.
   Утром, поднявшись с кровати и плотно перекусив, я приступил к сборам. Плащ-бурка, которой я пользовался, когда впервые появился в этом мире, арбалет, колчан с разными болтами, засапожный нож, выкованный Стёпой на Тэчч. Моток крепкой верёвки. Подзорная труба местного производства. Кроме этого мне требовалось взять с собой бутылку с водой, хлеб, кусок вяленого мяса. Сложив всё это в просторную холщёвую сумку, я закинул её на спину и пошёл по направлению к выходу из города. "Светиться" в непосредственной близости от дворца я категорически не собирался. Человек ушёл на охоту. Надолго. И всё, что тут произойдёт, его категорически не касается.
   На самом деле, моей целью была дубовая роща, располагавшаяся на противоположной от королевского дворца стороне озера. По прямой линии расстояние чуть меньше полкилометра. На Земле такая дистанция для снайпера критичной не является и рощу контролировали бы в первую очередь. А тут дальнобойность луков и арбалетов не превышала двухсот метров, а прицельная стрельба, вообще не велась более чем со ста. Поэтому я мог рассчитывать на то, что мысль о возможном наличии на одном из дубов стрелка, никому из охранников даже не придёт в голову. Слишком уж далеко.
   Разумеется, вышел я к роще не сразу. Сначала сделал приличный крюк по лесу, обнаружив, заодно, место лёжки кабаньего семейства. Надо будет туда на обратном пути наведаться.
   Дуб, стоящий на пушке рощи, я приметил ещё издали. Больно уж на нём развилка удобная, тройная, как раз для построения гнезда подойдёт. Влез наверх и осмотрелся. Место подходило мне идеально. Нужно срезать несколько веток и дворец будет как на ладони. Ещё один плюс в том, что крона густая и снизу меня нельзя будет увидеть, даже подойдя к дубу вплотную. Привязав верёвку к одной из веток, я сбросил вниз её свободный конец и спустился сам. Закрепив сумку с вещами за верёвку, я вновь поднялся наверх и втянул сумку. Организация гнезда заняла менее получаса. Прямо напротив меня на расстоянии в полкилометра стоял королевский дворец. На втором этаже из стены здания выступала крытая терраса, выполненная в виде широкого балкона с парапетом из балясин, соединённых поверху резным брусом. Выход на балкон имелся только из королевских покоев, которые вчера оккупировал Герв. Именно там они с Кеном и пьянствовали. Я рассчитывал, что когда-нибудь Герву захочется глотнуть свежего воздуха, и он выйдет на террасу. А в идеале - подойдёт к парапету. Когда это произойдёт, я не знаю. Может быть сегодня. А может и завтра. В любом случае надо подготовиться сейчас. И ждать.
   Для начала нужно снарядить спецболт. Я достал его из колчана. Внешне - он почти ничем не отличался от обычных арбалетных болтов. Разве что, немного толще, и с более длинным цилиндрическим наконечником, трубчатый конец которого надевался на древко. На самом деле весь наконечник был полым, а его остриё двусторонним и подвижным. С усилием сняв наконечник, я последовательно вставил в него капсюль-детонатор в виде маленькой таблетки и стандартную мизинчиковую батарейку на десять тысяч Ач. Надел его на место и положил снаряжённый болт рядом с арбалетом. Одного достаточно. У меня будет всего одна попытка. Да и то, если Герв всё-таки появится на балконе. Я взял подзорную трубу и приступил к наблюдениям.
   В этот день Герв так и не появился. Я ждал до позднего вечера, потом убрал болт в колчан, закрепил арбалет в развилке веток, и заснул, предварительно завернувшись в бурку.
   Разбудил меня свет Анда. Оранжевое светило уже приподнялось над горизонтом и начало свой длинный путь по небосклону. Я перекусил и допил воду из бутылки. Если Герв и сегодня не появится, то ночью придётся спускаться вниз.
   Ожидание было долгим. Анд уже давно перевалил за верхнюю точку своего путешествия и начал спускаться к горизонту. С океана наползала гроза. Ветра пока не было, и половина небосвода ещё оставалась свободной от туч, но я понимал, что это ненадолго. И тут дверь на террасу отворилась. Герв.
   Я сунул ногу в стремя и взвёл арбалет. Потом, хорошенько поднатужившись, переложил рычаг, введя в действие вторую ступень натяжения, и наложил болт.
   Герв, пошатываясь, двигался к перилам. Опёршись о них, он наклонился над зелёной лужайкой и принялся извергать из себя рвотные массы. Я отложил подзорную трубу, вскинул арбалет и, взяв необходимое возвышение, выстрелил, посылая болт по баллистической траектории с возвышением около тридцати пяти градусов. Боязни промаха не было - я всегда попадал в цель. Ничего не рассчитывая. Просто знал, куда именно нужно послать стрелу или арбалетный болт. Вот и сейчас я спокойно отложил в сторону арбалет и прижал к правой глазнице окуляр подзорной трубы. Полкилометра болт летел около четырёх секунд. Скорее, даже немного больше. За это время Герв успел поднять голову и посмотреть на свою смерть, мчащуюся к нему по нисходящей траектории. Увидеть он, разумеется, ничего не мог, но скорее всего что-то почувствовал, замерев на секунду.
   В следующий миг тяжёлый болт ударил его в грудь, острие прокололо детонатор, и маленькая навеска азида свинца мгновенно превратилась в газ, сплющив батарейку. Мне показалось, что яркая белая вспышка мгновенно высвободившейся энергии заняла всё поле зрения подзорной трубы. Спустя буквально несколько секунд, как будто он только этого и дожидался, по веткам ударил порыв шквалистого ветра и хлынул ливень. Я натянул бурку, потёр слезящийся правый глаз, перед которым до сих пор плавало багровое облако, и посмотрел в подзорную трубу левым глазом. Тело с развороченной грудной клеткой лежало на спине посреди балкона, а из страшного обугленного отверстия размером с блюдце валил дым. Тлела одежда.
   Убрав в сумку подзорную трубу и арбалет, я спустил её вниз на верёвке. Потом отвязал от ветки верёвку и сбросил вслед за сумкой. Одну за другой скинул на землю ветки, из которых было сплетено моё гнездо. Теперь нужно было спускаться самому. Сапоги вовсю скользили по мокрому стволу, и два раза я чуть не сорвался, повисая на руках. Добравшись до нижней, горизонтально торчащей ветви, я повис на ней и, пару секунд покачавшись, спрыгнул вниз. Смотал верёвку и положил её в сумку. Теперь можно было возвращаться, но я решил сначала наведаться в соседний лес за свининой.
   Кабанье семейство за эти два дня никуда не делось - мирно пережидало ливень на своей лёжке. Я вспугнул хрюшек и, когда они разбегались, подстрелил молодого подсвинка килограммов на двадцать. Вытащив болт и подхватив тушу на плечо, я зашагал в город.
   Вернувшись в штаб-квартиру Корпуса Тайной полиции, я сбросил свина на руки одного из агентов, попросив его отнести тушу на кухню, посетовав при этом, что весь вымок, попав под дождь. Меня спросили, в курсе ли я последних событий.
   - Нет, - заинтересовано произнёс я, - а что случилось?
   - Молодого короля убило молнией!
   - Это она правильно поступила, - немного подумав, заключил я, - значит, было за что.
   На следующий день эту фразу повторяло за мной полгорода.
  
  

* * *

  
   Активные поиски сбежавшей из дворца принцессы начались с самого утра. И первым делом, разумеется, заявились к нам. Нет, подозрений о том, что Гервина находится прямо тут, в штаб-квартире Корпуса Тайной полиции, ни у кого не возникло. Наоборот, нас собирались срочно подрядить на её поиски. "Делегацию" из двух человек принял Тет де Пон. Мы с Леной решили не светиться: Лена сидела с Гервиной, а я спряталась в кладовке, примыкающей к кабинету Тота. Мне хотелось составить собственное представление о делегатах от Пупсов. Одного из них я узнала. Это был Гнат - дружинник, сопровождавший Кена в прошлогоднем переходе через Срединный хребет. Своего рода "дядька" приставленный отцом к непутёвому отпрыску. Опытный, но туповатый служака, не хватающий звёзд с неба. А вот второй, представившийся Конгом де Пупсом, был ощутимо опасен. Позже Тет просветил меня, что этот фрукт, являющийся двоюродным братом Пупса старшего, заведовал службой безопасности во владении своего родственника.
   Оба держались достаточно нагло, но при этом старались сдерживаться - в данный момент Тет де Пон был им нужен. Усевшись без приглашения, Конг поставил Тета в известность, что ночью из дворца убежала принцесса и нужно срочно организовать её широкомасштабные поиски. Тет де Пон попросил уточнить, как именно это произошло. Из рассказа Конга следовало, что принцесса ни с того, ни с сего ударила по голове зашедшего её проведать Кена де Пупса твёрдым тяжёлым предметом (в этот момент я, улыбнувшись, глянула на ребро своей правой ладони) и сиганула в окно со второго этажа. Не иначе, помрачнение нашло. Сломав, приземлившись, каблук, она сбросила туфли и босиком убежала через пустырь. Далеко она ночью уйти не могла - где-то в городе прячется.
   - Хорошо, - согласился Тет, - мы обязательно найдём её, только вот незадача, портрета её Высочества у нас нет, а большинство агентов не знает её в лицо.
   Конг ответил, что пришлёт нам портрет с посыльным. Когда он уже собрался уходить, Тот спросил о судьбе бывшего начальника Корпуса Тайной полиции. Ему ответили, что старик умер, сердце, мол, было слабое, а замену ему скоро пришлют. Судя по тому, как Конг поглядывал вокруг, нетрудно было понять, что под заменой он подразумевает именно свою кандидатуру.
   Потом мы узнали, что от нас Конг направился в Корпус Морской стражи. С аналогичным требованием начать поиски. Там ему тоже сказали, что для организации поисков принцессы нужен её портрет. Начальник службы безопасности Пупсов хорошо знал своё дело, но плохо разбирался в государственной политике. И отдал оба имеющихся во дворце портрета, на которых Гервина была изображена повзрослевшей.
   Сделать с хорошего портрета несколько десятков легко узнаваемых копий для приличного художника плёвое дело. А Мейдесон был очень хорошим художником. И, главное, видел Гервину не только на портрете. Поэтому копии получились узнаваемыми. К вечеру большая часть городского населения знала не только как выглядит принцесса, но и о том, что она была вынуждена одна среди ночи покинуть королевский дворец через окно.
   Вторую половину дня я провела с Гервиной. Выслушивала её рассказы о жизни королевской семьи, планах отца, её собственных девичьих мечтах. Я, в свою очередь, рассказала ей о нашем походе за Срединный хребет. Раньше отец ничего не говорил ей о сговоре Пупсов с завоевателями из-за Хребта. И теперь она была до глубины души поражена низостью людей, часто бывавших во дворце, обедавших с королём за одним столом, на словах заверявших его в своей поддержке и, при этом, втихаря осуществлявших планы по его устранению.
   Вечером пришла Лена и рассказала нам о том, что творилось в городе. Принцессу одновременно искали агенты Тайной полиции, многочисленные патрули Корпуса Морской стражи и люди Пупсов. Но если местные действовали вежливо, вообще не заходя в частные дома, а лишь расспрашивая и, одновременно, информируя население, то чужаки церемонились значительно меньше. Хороших копий портрета Гервины они не имели. Только сделанные второпях наброски, по которым можно было "опознать" кого угодно. Не мальчишек, разумеется, но девочки и девушки возрастных категорий от сорока до шестидесяти местных лет (13-19 земных) подходили под описание почти поголовно. И каждую вторую из них чужаки пытались оттащить во дворец для окончательной идентификации. Встречались дурочки, которые соглашались. Но большинство, разумеется, сопротивлялось и поднимало визг. За девчонок, естественно, вступались. Если дело происходило на улице, до драк обычно не доходило. Подключался патруль морских стражников и предъявлял копию портрета, после чего происходило сличение, и девушку отпускали. А вот когда чужаки врывались вслед за девушками в дома или лавки, то тут с ними уже никто не церемонился. Убивать, разумеется, не убивали, но били качественно. За кровиночку, которую эти уроды грязными лапами... Подбегавшие патрульные и агенты не только не пытались выручить чужаков, но ещё и от себя добавляли. В общем, весело было. И никого, разумеется, не нашли.
   Игорь в этот день так и не появился. Следующим утром я уже начала всерьёз беспокоиться за него, и решила, на всякий случай, сходить домой. Может быть по отсутствующим вещам смогу понять, куда он направился? На Гервину я нисколечко не похожа, авось внимания не привлеку. В конце концов, не на всех же женщин эти придурки бросаются.
   До своего дома я добралась благополучно. Убедившись в отсутствии бурки (в разгар лета!) и арбалета, поняла, что сидит мой напарник где-то в засаде. И не вылезет оттуда, пока не высидит решение проблемы. В этом плане упорства ему не занимать. Успокоившись, направилась обратно.
   И буквально лоб в лоб столкнулась на перекрёстке с человеком, которого меньше всего хотела бы увидеть. По теории вероятностей шанс такой встречи был исчезающе мал. Я ещё могу понять, что мы столкнулись с ним во дворце. Там и объём был ограничен, и интересы наши пересекались. Но случайно встретить его в большом городе? Хотя... Тут мне вспомнился старый анекдот про блондинку:
   - Какова вероятность встретить на улице современного города динозавра?
   - Пятьдесят на пятьдесят.
   - Простите, это как?!
   - Или встречу или нет!
   Я, правда, не блондинка и город, по земным меркам, не такой уж современный, но встретила. Не динозавра, разумеется, а Кена де Пупса собственной персоной. Стоит, щерится радостно. Дождался. Похоже, что и не случайна вовсе эта наша встреча. А дружинники его: Гнат и Манч, знакомые мне ещё по прошлогоднему походу, аккуратненько с боков заходят. "Ха, это они меня поймать решили".
   - Здравствуй, Танья, - усмехается Кен, - что же, ты сегодня одна, без Игора? Нехорошо одной ходить. Пойдём с нами, я тебе кое-что покажу.
   Нехорошая у него ухмылка. Слащаво-подленькая. И похоть от него прямо-таки волной струится. Уверен, что я теперь в его власти.
   - Отвали, - говорю, - не интересуют меня твои предложения.
   И мимо пройти хочу. А он дорогу мне заступает, и схватить за плечо пытается. Ага, разбежался. Я умею двигаться намного быстрее. Мне даже не потребовалось перехватывать его руку. Просто немного отклонилась в сторону таким образом, чтобы пальцы ухватили воздух. И ударила носком ноги, обутой в кожаный сапожок на низком широком каблуке. Прямо туда, в самое мягкое и незащищённое место. Сильно ударила, с выплеском энергии. Кен даже вскрикнуть не смог, только зашипел, сгибаясь от дичайшей боли в промежности.
   Только это было ещё не всё. Оставался последний, завершающий штрих. Я перехватила Кена за волосы и капитально приложила носом о своё колено, вздёргиваемое навстречу. Вот теперь всё. Несильный толчок, и Кен падает на брусчатку, щедро поливая её кровью из сломанного носа.
   Оглянулась. На меня с двух сторон набегали дружинники. С таким же успехом они могли попытаться поймать ветер! Легко уйдя в сторону от одного и сделав подножку второму, я с места перешла на бег. Больше мне тут делать нечего.
   Но оказалось, что это ещё не конец. У меня нет глаз на спине, но эмпатка я сильная. Поэтому, уловив мгновенный выплеск злобы, я успела не только повернуться, но и поймать метательный нож, брошенный Гнатом мне в спину. Ни секунды не медля, я метнула его обратно и побежала дальше. Смотреть на результат своего броска мне не требовалось. Короткий импульс удивления и боли, донёсшийся сзади и тут же погасший, подтвердил, что нож воткнулся именно туда, куда я его и направила - в кадык и, пройдя через него, раздробил позвоночник.
   Завернув за угол, я перешла на шаг. Я хорошо контролировала своё лицо и внешне выглядела как обычно. А внутри меня всю трясло. Это был первый человек, которого я убила. Нет, никаких сомнений в правильности моего поступка у меня не было. Человек, бросающий нож в спину безоружной женщине, жить не должен! Но всё равно мне было неприятно. Теперь мы все здесь убийцы.
   - А что ты хотела девочка? - сказала я себе. - Тебя предупреждали ещё на Тэчч, и ты знала, на что идёшь.
   Вернувшись в штаб-квартиру Корпуса Тайной полиции, я сразу прошла к Гервине.
   - Ваше Высочество, докладываю, ваше приказание выполнено!
   - Ты нашла его?
   - Он сам нашёл меня.
   - И?
   - Он больше не мужчина.
   - А нос?
   - В лепёшку!
   - Так почему ты такая грустная?
   - Я человека убила.
   - Его?
   - Нет, он как раз жив. Если это можно назвать жизнью. Я убила приставленного к нему "дядьку". Этот козёл метнул нож мне в спину, когда я убегала.
   - Не расстраивайся. Ты абсолютно правильно поступила. Такие козлы не должны жить.
  
  

* * *

  
  
   Через предгорья сотни передвигались рваным бегом. Рывок, двадцать минут лёгкого бега и следующий рывок. Панас, не участвовавший в битве, сумел нормально отдохнуть, поэтому хоть и с трудом, но выдерживал наш темп. Всех раненых я оставил Гаю. Его и Соя дружины пойдут берегом, наступая на пятки войску Пупса. А мы должны их опередить и подготовить "торжественную" встречу.
   Отправившись в путь вскоре после рассвета, ближе к полудню мы уже достигли речушки, на берегу которой оставили свои ладьи. Короткий привал, совмещённый с обедом, спуск ладей на воду. Можно отправляться. Спускаясь по притоку Хелема, мы сильно не разгонялись, так как существовал риск напороться на камни. Тем не менее, трижды перетащив ладьи через отмели, к ночи достигли места, где происходило слияние двух водных потоков в одно русло. Там мы заночевали.
   Перед тем как ложиться спать, я основательно побеседовал с Панасом. Дело в том, что у меня было для него целых два выгодных предложения. Во-первых, мне нужно было, чтобы вернувшись в Брей, он собрал там все имеющиеся лодки и ватагу крепких мужиков, для доставки мне железа, оставленное нами в ущелье. По моим прикидкам его там не менее восьми тонн. И сделать это надо было прямо сейчас, пока его не растащили. Брать этот металлолом буду на вес, но заплачу хорошие деньги. Мне зимой понадобится много металла.
   Во-вторых, мне требовался корабельный лес. А тут, в верховьях Хелема, растут великолепные лиственницы. На побережье они низкорослые, а тут даже выше пятидесяти метров встречаются. Опыт изготовления плотов у Панаса с сыновьями уже имеется. Так что сложностей со сплавом быть не должно. Опять же, за качественный лес я дам хорошую цену. А вот ходить на ту сторону через хребет я ему в этом и следующем году настоятельно не рекомендую. Слишком опасно.
   Панас обрадовался обоим моим предложениям. Тем более что их можно было совместить, чтобы не гонять всю флотилию лодок в нижнее течение Хелема. По притоку железо нужно будет за несколько ходок перевезти на лодках, а дальше пусть его плоты тащат.
   Напоследок я подробно объяснил ему, где в Ашаме можно найти меня, Игоря и Таню.
   На следующий день мы опять стартовали с рассветом. В последнее время это уже в систему входило. Оседлали стремнину и вперёд. За весь день сделали только одну короткую остановку - когда в Брее Панаса высаживали. По течению грести легко. И скорость развивается такая, что бурун перед форштевнем почти на метр поднимается. Здорово тут ладьи делают. Очень сомневаюсь, что где-то имеются гребные суда, которые могут развивать большую скорость. Слаженный экипаж, конечно, тоже много значит. И, пожалуй, не меньше, чем совершенное конструктивное решение. Зато, когда эти две вещи совмещаются, ладья стрелой летит. Жаль только, что мореходность у неё маленькая. Баллов пять всего. Слишком уж борта низкие. Можно, конечно, что-нибудь вроде дракара земных викингов построить, он шире, да и значительно выше будет, но сразу уменьшится скорость, да и по рекам против течения такое судно тяжело пойдёт. Так что пока надо будет заказать ещё несколько ладей на верфи Ашама. Чтобы свои были, и не приходилось их каждый раз в Корпусе Морской стражи выпрашивать.
   Я думал о ладьях, о выплавке чугуна, из которого собираюсь отливать двигатели первых грузовиков, о каменном угле, необходимом мне для выплавки чугуна. Единственное, о чём я старался не думать, это о том, что ждёт меня в Ашаме. Хуже некуда строить планы, не обладая необходимой информацией. В этом случае всё, что не укладывается в разработанный сценарий, будет подсознательно отторгаться и, в результате, можно пройти мимо очевидного, казалось бы, решения. Так что определяться буду по месту, с учётом сложившихся к тому моменту обстоятельств.
   Сегодня мы в Ашам уже не успевали. Если, конечно, не плыть ночью. Но тогда я имею все шансы привезти поутру в столицу две сотни усталых сонных мух. Мне это надо? В общем, как только начало темнеть, я направил ладью к пляжу, белеющему чистейшим кварцевым песком. Нужно было, в конце концов, нормально поесть хоть раз в сутки и хотя бы немного поспать. Умом я понимал, что сон с полным желудком это не слишком хорошо для здоровья, но потраченную за день энергию нужно было в любом случае чем-то компенсировать. Так что особого выбора у меня, в принципе, и не было.
   Подняв бойцов ещё до рассвета, я дал им полчаса на то, чтобы помыться, оправиться и перекусить. С первыми лучами Анда мы отчалили, и уже после четырёх с половиной часов интенсивной гребли добрались до Ашама. Честно говоря, я надеялся, что Лена встретит меня прямо на причале.
   Так и получилось. Оказалось, что она с самого утра ждала меня в пункте базирования Корпуса Морской стражи. Чувствовала, что мы сегодня вернёмся. Обнял её, поцеловал крепко, и только потом начал вопросы задавать. Когда нужно, Лена умеет передать информацию предельно кратко и, одновременно, полно. Ничего лишнего. Только конкретика, требуемая в данный момент. Подробности будут потом, когда время на них появится.
   Войдя, да что там войдя, кавалерийским наскоком ворвавшись в курс дел, я мгновенно определился с первоочередными задачами и, дав бойцам команду:
   - Разойдись, оправиться, построение через десять минут, - вместе с Леной направился к начальнику Корпуса Морской стражи. Войдя и поздоровавшись, я доложил, что отряд панцирников в триста человек, вторгшийся через Срединный хребет для соединения с войсками заговорщиков, полностью разгромлен. Заговорщики - Кат де Пупс и Мэт де Санс с отрядом примерно в тысячу человек идут на Ашам. С тыла их преследуют Гай де Берг и Сой де Лонг со своими дружинами. Раньше чем через пять дней они тут не появятся. Начальник Корпуса похвалил меня за оперативность и спросил, какие у меня есть предложения, по дальнейшим действиям.
   - Марч - обратился я к нему, - как вы смотрите на то, что королевой Галинии станет Гервина?
   - Положительно. Мала она ещё, конечно, но можно ведь ей и помочь.
   - Мы с Еленой придерживаемся аналогичного мнения. Так что, у меня есть деловое предложение: собирайте боеспособный народ, моих двух сотен маловато будет, идём присягать новой королеве и освобождать для неё дворец.
   - А где она сейчас находится?
   - В Тайной полиции, естественно, а где же ещё?
   - Понятно. Я предполагал такое развитие событий, но точно не знал. У меня сейчас большая часть людей в патрулях на улицах, они в процессе подтянутся, и одна сотня в море. Так что сейчас смогу набрать не более двухсот человек, а ко времени подхода к дворцу их количество должно удвоиться. Ждите меня у штаб-квартиры Корпуса Тайной полиции. Через полчаса будем.
   Выйдя во двор, я скомандовал построение, довёл до подчинённых информацию о смене власти в стране, объяснил предстоящую задачу и повёл сотни в город. Добравшись до места, я оставил бойцов на улице, а сам вместе с Леной прошёл в здание. Игорь, Таня и оба советника уже ждали нас в кабинете Тета. Я без подробностей проинформировал всех о произошедших в предгорьях событиях, кратко пересказал информацию, полученную от Орта де Занда, и обрисовал планы на ближайшую перспективу. К приходу Марча планы были обсуждены и одобрены. Войдя, начальник Корпуса Морской стражи оглядел нашу компанию и, присаживаясь за стол, со значением поинтересовался у Тета:
   - Все ваши?
   - Да, все четверо. Со Степаном и Еленой ты уже знаком, а это Игор и Танья. Они со временем должны нас сменить. Сейчас, пользуюсь случаем, я предлагаю назначить Игора новым начальником Корпуса Тайной полиции.
   - Ничего не имею против этого. А девочка знает про вас?
   - Пока нет. И не нужно сегодня ей ничего про это говорить. Потом, в более спокойной обстановке расскажем. А сейчас, наверно, пора уже известить Гервину об изменении её статуса.
   - Давайте пойдём все вместе, - предложил я, и первым двинулся к выходу.
   Пройдя по коридору, я остановился у комнаты, в которой была временно размещена принцесса, постучал в дверь и спросил:
   - Разрешите, ваше Величество?
   - Конечно, входите, Степан, - Гервина узнала меня по голосу. - Как твой поход, успешно прошёл? Ого, сколько вас много! Погоди, Степан, как ты меня только что назвал?
   - Ваше Величество Гервина Первая. Мы все пришли сюда, чтобы принести вам присягу.
   Потрясённая королева на несколько мгновений потеряла дар речи. Но быстро взяла себя в руки, голубая кровь всё-таки и, приняв торжественную позу, повелела:
   - Присягайте!
   Один за другим мы по очереди выступали вперёд и произносили текст вассальной присяги (она тут достаточно короткая). Гервина милостиво кивала каждому, до последнего сохраняя серьёзное выражение лица. Но выдержки хватило ей ненадолго. Как только церемония закончилась, девочка, взвизгнув, повисла на шее у начальника Корпуса Морской стражи.
   - Дядя Марч, это всё правда, это на самом деле? - шептала она ему в ухо, орошая воротник мундира обильными слезами.
   - Успокойся, милая, это всё на самом деле, ты королева - утешал её Марч де Торн, осторожно поглаживая по спине. - И не надо плакать, королевы не плачут.
   - Я не буду. - Гервина, спряталась за спину Марча и промокнула глаза платочком. - Извините, столько всего навалилось за последнее время. Да, а где моя корона?
   - Короны пока нет, ваше Величество, но мы обязательно сегодня же закажем её изготовление у лучшего ювелира Ашама, - я сделал небольшую паузу и добавил - но сначала нужно освободить дворец. Не здесь же вы собираетесь короноваться?
   - И чего вы ждёте?
   - Вас, ваше Величество. Вместе пойдём. Игор, в качестве нового начальника Корпуса Тайной полиции, проследит за вашей безопасностью, а мои две сотни будут основой при формировании вашей гвардии.
   - Так пошли! А что слышно о старом начальнике Корпуса Тайной полиции, - спросила Гервина, спускаясь по лестнице.
   - Конг де Пупс сказал, что он умер, сердце, мол, не выдержало, - ответил Игорь, - но мы обязательно разберёмся.
   На улице дружинники и морская стража, которой к этому времени собралось уже более трехсот человек, прокричали королеве здравницу. К дворцу мы отправились в следующем порядке. Впереди я во главе двух сотен своих бойцов. Следом за нами Гервина с Игорем, Таней и Леной, в окружении нескольких агентов. Замыкали шествие сотни Корпуса Морской стражи, во главе с её начальником. А по тротуарам и параллельным улицам шли горожане, которых становилось всё больше. Народ любит зрелища. Его хлебом не корми, но дай поглядеть на воинский парад или появление на публике царственной особы. А тут, почти каждый уже знал о бегстве принцессы из дворца, и большинство понимало, что возвращается она туда уже в качестве королевы. Поэтому с каждой минутой аншлаг крепчал.
   Выйдя на пустырь перед дворцом, мы рассредоточились. Корпус Морской стражи, ряды которого к этому времени составляли уже четыре полные сотни, обеспечивал оцепление на расстоянии двух полётов стрелы от дворца - жертвы среди мирного населения нам были не нужны. Я поставил свои две сотни на расстоянии одного полёта стрелы от ворот. За нашими спинами на небольшом пригорке разместилась королева.
   Дворцовый комплекс представлял собой неслабое фортификационное сооружение. Трёхметровая каменная стена с башенками у ворот и по углам, была окаймлена залитым водой рвом и имела мощные дубовые ворота, перед которыми располагался подъемный мост, в данный момент опущенный. Да и сам трёхэтажный дворец с донжоном в виде цилиндрической башни, напоминал скорее рыцарский замок. При наличии обученного гарнизона здесь можно было обороняться очень долго. Только вот гарнизона, как такового, во дворце сейчас не было. Начальник Корпуса Тайной полиции арестован и, по словам Конга, умер, стражников разогнали. Нас тут не ждали, от слова "вообще", и во всем комплексе сейчас, по моим расчётам, присутствовало не более двух-трёх сотен вояк Пупса. На самом деле горе-вояк. Всех более или менее подготовленных он забрал с собой. Конечно, даже эти могли основательно попортить нам кровь. Поэтому для начала я попробовал решить дело мирно.
   Выступив вперёд, я прочистил горло и громко прокричал:
   - Королева Галинии повелевает открыть ворота!
   Спустя пару минут Конг, взобравшийся на стену около ворот, ответил:
   - Я не знаю никакой королевы. Проваливайте прочь!
   - Повторяю, - сделал я ещё одну попытку договориться по-хорошему. - Королева Галинии Гервина Первая повелевает открыть ворота и покинуть, принадлежащий ей дворец. Все вышедшие без оружия смогут покинуть Ашам беспрепятственно. Исключение она делает только для Кена де Пупса, покушавшегося на её честь. Его будут судить. Всех остальные участники заговора, вышедших за ворота без оружия Её Величество амнистирует. В противном случае дворец будет взят штурмом и все преступники казнены. Выбирайте прямо сейчас.
   - Я тоже повторяю, что не знаю никакой королевы. Принцесса Гервина находится в бегах и мне она не указ. Хотите штурмовать - попробуйте. Кровью умоетесь.
   Конг отдал кому-то команду и подъёмный мост дрогнул. Все были уверены, что сейчас он поднимется и штурм дворцового комплекса, действительно, сможет затянуться на неопределённое время. Ну, не совсем все. Лена успела мне рассказать, что ночью она незамеченной прокралась к мосту и перерезала по одному из звеньев каждой цепи нитью, сплетённой из углеродных нанотрубок. После чего закрепила цепи кусками верёвки таким образом, чтобы внешне они казались неповреждёнными. И вот сейчас верёвки лопнули и, начавший было подниматься мост, рухнул на место.
   Вот теперь нужно было торопиться. Ругающийся последними словами Конг ещё спускался со стены, а я уже командовал:
   - Первая сотня - штурм стены с использованием приёма пирамида. Задача: открыть ворота и не дать закрыть дверь во дворец. Вторая сотня сначала обеспечивает прикрытие первой, а потом вслед за мной следует через ворота. Вперёд!
   Бойцы первой сотни, прикрываясь щитами, бросились к подъёмному мосту. Вторая сотня осыпала стену дождём стрел и бросилась следом, рассредотачиваясь широким фронтом и, стреляя из луков на бегу. Я выдернул из-за спины оба меча и неторопливо пошёл следом, вяло отмахиваясь от редких стрел. Сейчас я мог не торопиться. Штурм крепостей - это совершенно не тот случай, когда командир должен мчаться вперёд на лихом коне. Бойцов надо готовить к штурму заблаговременно. Показывать, объяснять, разъяснять. Заставлять отрабатывать один и тот же приём десятки раз, оттачивая его до такой степени, чтобы в бою, не задумываясь, всё выполнять на автомате. Только в том случае, когда голова не занята тем, что делают ноги, можно оперативно среагировать на летящую в тебя стрелу, отбить удар меча, принять на щит копьё. Мы в совершенстве отработали всё это ещё зимой, возводя и штурмуя снежные крепости. И сейчас я с чувством глубокого удовлетворения наблюдал за слаженной работой десятков.
   Конг де Пупс по-своему был прав. Он знал, что находится внутри лучшего в Галинии фортификационного сооружения, идеально приспособленного для обороны, видел примерное равенство численности нападавших и защищающихся, помнил, что до прихода основных сил, которые легко сбросят осаду, оставалось всего несколько дней. И совершенно не представлял себе такого стечения обстоятельств, при котором он не удержал бы королевский дворец в течение этих нескольких дней. Совершенно не понимая, что счёт уже пошёл на минуты. Не мог он себе представить, что организовывать штурм будет человек, знакомый с опытом взятия многих сотен разнообразных крепостей на другой планете, специально изучавший и анализировавший действия спецназа при штурме укреплений. Более того, он даже не понимал, что насильно поставленные в строй деревенские увальни, имеющиеся у него под началом, вообще не представляют какой либо угрозы для спецподразделения. Он и слова то такого не знал. И десяток опытных бойцов, также имевшийся в его распоряжении, тоже не являются достойными противниками для тех, кто пришёл по его душу. Поэтому всё случившееся в течение последующих пары минут, ввергло его в шок.
   Толпой пронесшись через подъёмный мост, бойцы, вместо того чтобы броситься на ворота, возле которых Конг собрал большую часть своего воинства, разделились на две полусотни, каждая из которых рванула в свою сторону по узкой полоске камня, отделяющей стену от заполненного водой рва. В это время вторая сотня засыпала стену дождём стрел, стреляя через одного таким образом, чтобы стрелы находились в полёте без перерывов, и никто не мог высунуть голову над краем стены.
   Рассредоточившись вдоль стены, десятки приступили к её преодолению. Четверо, разбившись по парам, поставили щиты горизонтально на уровне пояса, ухватившись за них с обеих сторон двумя руками. Пятый и шестой запрыгнули на щиты и так же как нижние, поставили третий щит на уровне пояса. Одновременно с этим, ещё двое встали по бокам пирамиды, прикрывая её своими щитами. Десятый боец взлетел по импровизированным ступенькам на стену, чуть сдвинулся в сторону, чтобы не мешать остальным, и начал стрелять из лука внутрь периметра. Вслед за ним на стену взлетел десятник и сразу же спрыгнул вниз. Его путь повторила пара, прикрывавшая пирамиду с боков, потом те, что стояли наверху. Но они, прежде чем спрыгивать, приняли снизу щиты и втянули на стену оставшуюся четвёрку.
   Первые из спрыгнувших внутрь периметра, бросились не к воротам, а к двери, ведущей во дворец и в данный момент не охранявшейся. Два десятка взяли дверной тамбур под охрану, надёжно заблокировав его с обеих сторон, а все остальные устремились к воротам. Короткая схватка, прошедшая без потерь среди штурмовых групп, закончилась предсказуемо быстро. Бойцы даже не стали убивать всех, издали расстреляв только опытных бойцов, и просто обезоружив большую часть остальных людей Пупса. Пытавшемуся сбежать Конгу прострелили ногу.
   Когда ворота отворились, я во главе второй сотни зашёл в них, дал Люку команду проверить территорию и слегка прибраться: убрать с глаз долой убитых, оказать помощь раненым и куда-нибудь пристроить пленных. А сам, в сопровождении первого десятка своей сотни, направился во дворец. Быстро обыскав помещения, мы обнаружили ещё восьмерых дружинников Пупса, а потом и его непутёвого сыночка, забившегося в одну из кладовок. Присоединил "найдёнышей" к остальным пленным. Вместе с раненными их набралось аж сто сорок два человека. А ещё, осматривая подвалы, мы обнаружили труп начальника Корпуса Тайной стражи со стингуационной полоской на шее. Ну да, всё правильно, сердце не выдержало. Задушили старика. И, судя по состоянию трупа, в первый же день. Ладно, посчитаемся.
   Закончив с осмотром дворца, я выстроил в качестве почётного караула всех своих людей, свободных от присмотра за пленными и тех, что были выставленных Люком на посты, после чего пошёл за королевой.
   - Ваше Величество, - обратился я к Гервине, приблизившись на церемониальную дистанцию, протяжённостью в пять шагов, - прошу вас проследовать во дворец.
  
  

* * *

  
  
   Пока Степа с Леной занимались организацией королевского быта (надо было вернуть стражу и разбежавшихся слуг, определиться с переоборудованием помещений, налаживанием снабжения), мы с Таней провели "экстренное потрошение" пленных и раненых. Надо было оперативно отделить овец от козлищ и подготовить расклад для королевского суда. Обоих Пупсов, замазанных в заговоре по самые уши мы, оставили напоследок. После исключения этих двух, безусловно, виноватых одиозных персон, в списке осталось ещё сто сорок человек. Если бы у нас под рукой имелся Толик, можно было бы просто расспросить их обо всём под гипнозом. За пару недель справились бы. Но Толика не было, а результат был нужен уже к сегодняшнему вечеру - иначе нам пришлось бы не только кормить всю эту толпу, но обеспечивать её ночлегом, охраной, присмотром. А оно нам надо? Пришлось ускориться. Сначала мы решили отделить наиболее многочисленную группу - "овец" (вообще не имеющих отношения к заговору и убийствам). Делали мы это следующим образом: я задавал каждому несколько простых вопросов, а Таня отслеживала эмоциональный фон. В среднем, на одного человека уходило около минуты. Через два с половиной часа мы смогли выделить из общего числа подозреваемых группу в двенадцать человек, с которой надо было поработать более плотно. Не факт, что все они имели отношение к заговору и убийствам. Возможно, некоторые из них и не были ни в чём виноваты. Но все они точно что-то знали. А остальных можно было отпускать.
   Я прошёл к королеве, доложил о сложившейся ситуации и попросил разрешения выдать людям Пупса, которые не замешаны в заговоре, волшебного пенделя. Получив разрешение, я построил сто двадцать восемь человек во дворе и произнёс перед ними прочувственную речь, смысл которой заключался в том, что королева проявила к ним снисхождение, помиловала их и разрешила всем отправиться по домам. Но с условием: покинуть город до захода Анда. Убедившись, что все меня поняли, я выпустил их через ворота. О том, что кто-то из них пойдёт навстречу Пупсу старшему, чтобы его предупредить, я совершенно не беспокоился. Дело в том, что сразу же после штурма начальник Корпуса Морской стражи направил одну сотню для скрытного перекрытия дороги в предгорья. Так что если и сыщется кто-то слишком умный, его обязательно ко мне приведут. И тогда разговор будет уже совсем другим.
   С остальными двенадцатью мы поработали более плотно. Потом, сопоставив их показания, определили, что десятерых из них можно рассматривать как свидетелей, а двое, включая и известного нам Манча, в прошлом году сопровождавшего Пупса младшего через Срединный хребет, принимали непосредственное участие в убийстве начальника Корпуса Тайной полиции. Вооружённые их показаниями мы взялись за Пупсов. Третью степень применять не понадобилось. Кен де Пупс, сломался и начал "петь" сразу, как только увидел Таню. Слишком уж был впечатлён их последней встречей. А Конгу де Пупсу пришлось всё признать после очных ставок с подельниками. Запротоколировав их показания, мы направились к королеве. Время было уже позднее, но ей хотелось узнать обо всём ещё до полуночи. Теперь все кусочки пазла встали на свои места, и у меня перед глазами имелся полный расклад действий покусившегося на королевскую власть семейства.
   Свой доклад я начал с того, что идея сговориться с королём Манадии и Мэтом де Сансом - хозяином соседнего с Пупсами владения, с целью последовательного уничтожения всего королевского рода и занятия места на троне и в его окружении, принадлежала Кату де Пупсу. Он планировал сначала отравить короля, обвинив в его смерти главу Тайной полиции, потом, выдав Гервину замуж за Кена де Пупса, устранить Герва. А следом пришёл бы черёд и самой Гервины. Грибочков там переела, или ещё что-нибудь простенькое.
   Яд достал Конг де Пупс, являющийся начальником службы безопасности во владении Пупса старшего и приходящийся ему двоюродным братом. Охмурение Герва было поручено Кену де Пупсу, сыну Пупса старшего. Сыграв на недовольстве Герва отцом, не разрешающим ему вести разгульный образ жизни, характерный для "золотой молодёжи", к которой принадлежал, в частности, и сам Кен, он убедил наследника, что устранив короля, Герв сможет жить так, как пожелает его левая пятка. А Пупсы будут помогать ему в управлении страной. Он же доставил во дворец и передал Герву маленький флакончик с ядом, подсказав, как и когда им нужно воспользоваться, чтобы подозрение в убийстве можно было свалить на Тайную полицию.
   После того как Герв, расправившись с королём и облыжно обвинив в убийстве начальника Корпуса Тайной полиции, впустил Кена и Конга во дворец, они заменили всю стражу на своих людей. Когда это было проделано, Конг приказал двум своим помощникам: Манчу и Перку незаметно устранить свидетеля. Они отвели старика в подвал и задушили верёвкой, после чего оставив тело в одной из пустующих кладовых.
   И всё бы у них получилось, если бы Таня с Леной вовремя не организовали побег Гервины, и молния не убила бы Герва.
   Выслушав мой доклад, королева захотела сама расспросить всех четверых, а заодно и в глаза им посмотреть. У Конга уже давно извлекли из ноги стрелу и оказали ему первую помощь, но сам он ходить пока не мог и его поддерживали за плечи двое агентов. Кен передвигался самостоятельно, но только мелкими шажками. Манч и Перк вообще не имели серьёзных повреждений, так как успели вовремя побросать оружие. Не смотря на то, что являлись опытными бойцами. Не знаю, уж, что тут больше повлияло: трусость или хитрость. На допросе оба юлили, пытаясь переложить вину на плечи других. Поэтому я предложил Гервине начать именно с них и привести их одновременно. На очной ставке особо не повыкручиваешься. Так и получилось. Вместо того чтобы запираться, они принялись обвинять друг друга. Так что сами всё выложили. Им даже вопросов задавать, почти не пришлось.
   Налюбовавшись на этот цирк, королева повелела отправить их в камеру и вызвать Конга. Младшенького, надо понимать, приберегла напоследок. Конг де Пупс всё валил на двоюродного брата. Я мол, человек маленький, только приказы выполнял. Тут даже королева не выдержала:
   - Я же своими ушами слышала, как ты мерзавец кричал со стены, что не знаешь никакой королевы, а меня считаешь беглянкой!
   - Я же тогда ещё не присягнул вам, ваше Величество.
   - А у тебя и не будет никогда такой возможности. Увести наглеца!
   Последним "на ковёр" вызвали Кена де Пупса. Королева долго молча его рассматривала, а потом, когда молчание стало окончательно угнетающим, задала вопрос:
   - Так что, паскудник, ты хотел мне продемонстрировать? Может, сейчас покажешь?
   Кен непроизвольно схватился руками за низ живота, стремясь прикрыть своё покалеченное хозяйство, потом упал на колени и, размазывая слёзы и сопли по лицу, принялся уверять, что его не так поняли, это, мол, шутка была такая, он не хотел...
   - Уберите отсюда эту мерзость! - повелела королева. - Смотреть противно. Надо казнить всех четверых.
   - Ваше величество, - я посчитал нужным вмешаться, - мы обязательно их казним, но только не сейчас. Надо дождаться Пупса старшего и Мэта. Иначе эти деятели всё на покойников свалят. И устроить гласный суд, с приглашением на него всех владетелей. Чтобы разговоров потом лишних не было.
   - Так и быть, - согласилась королева, - подождём.
   После того как она улеглась спать, ко мне подошёл Стёпа и объяснил, что им с Леной нужно на несколько дней смотаться домой, во владение Гая. Два десятка бойцов он, на всякий случай, оставит во дворце в моём распоряжении. Пупса ведь всё равно ещё дня четыре не будет. Если что - дать сигнал по зеркальной связи и, спустя чуть больше часа, Стёпа со своими бойцами уже будет около дворца. Если же всё будет нормально, то он вернётся утром восемнадцатого дня лета.
   Про зеркальную связь Стёпа мне вовремя напомнил. Надо будет завтра с утра поставить зеркало на место.
  
  

* * *

  
  
   Домой мы шли скорым шагом. Полная красноватая Шеба и розовый серп Шавы давали вполне достаточное количество света, чтобы не сбиться с дороги. Да и сама дорога была сделана на совесть. В этом году мои работники строят такую же дорогу к владению Соя. Вообще-то, это люди Гая, но поскольку плачу им я, то имею право называть их своими. Кстати, о своих. Имеет смысл попросить себе владение, которое сейчас принадлежит Пупсам. Во-первых, на его территории имеется уголь, так необходимый мне для металлургической промышленности, а во-вторых, зачем покойникам земля? В живых никого из них оставлять точно нельзя. И людей во владении не следует оставлять без надзора. Насколько я понял местные порядки, тут победителю достаётся всё. Нормальный такой феодализм. И наша задача на первом этапе заключается в том, чтобы превратить его в социализм, минуя стадию капитализма. А строй пускай пока будет монархическим. Гервина - очень толковая девочка и, со временем, под нашим чутким руководством может стать неплохой императрицей. Да и с империей, раз уж карта так легла, затягивать не надо.
   А сейчас, как доберёмся, распущу бойцов, и объявлю на завтра день отдыха. Без построений, зарядки, кроссов и тренировок. Пусть выспятся, помоются, приведут себя в порядок. А я пока свои производства осмотрю, вливания сделаю. Первым делом надо будет домну заканчивать, чтобы можно было корпуса двигателей отлить. В дальнейшем, когда у нас появятся машины, будем строить конвекторную печь, чтобы плавить сталь. Там ведь не только температура нужна градусов на четыреста повыше, но и воздуходувка требуется. Но над этим можно будет только на следующий год задумываться. А домна мне уже сейчас требуется. И осенью, кровь из носу, нужно будет её запустить.
  
  

* * *

  
  
   Вот и закончились Стёпины "командировки". Теперь он со мной будет. По крайней мере, по ночам. В основном. Потому как, у меня и у самой забот достаточно. Вот и сегодня, Стёпа умотал контролировать строительство домны, а я решила посвятить день шопингу - дом-то пустой. Зря мне, что ли, барк с экипажем оставили.
   Первым делом, я всё-таки побывала на фактории. Проконтролировала строительство, осмотрела содержимое амбаров и пакгаузов, переговорила с Гуртом. Предшествующие события на строительных работах отразились негативно - слишком много пришлось отвлекать людей на превентивные охранные мероприятия, но Гурт пообещал, что ещё день-два и работы войдут в график. Я предупредила его, что дня через три-четыре мне, возможно, придётся ещё раз снять всех людей для обеспечения спецмероприятия, возможно даже на целый день. Поэтому желательно набрать ещё некоторое количество местных. Заодно уточнила у него, где поблизости можно арендовать десяток ослов с тележками. Если по месту ещё можно было использовать в роли тягловой силы матросов, то для перевозки достаточно большой партии товаров во владение Гая, следовало воспользоваться гужевым транспортом. Договорившись об аренде повозок вместе с погонщиками, я поднялась на барк и попросила Линка выделить мне десять матросов для погрузочно-разгрузочных работ и сопровождения груза. Восемь повозок мы загрузили сразу: несколько бочек вина, фрукты, ягоды, копчёная свинина, мука - скоро появится Гай и кормить мне придётся большую ораву. Тем более что поводов для застолий вон сколько образовалось. Отправив караван во владение Гая, я прошла с оставшимися двумя повозками по лавкам. Мне нужны были одеяла, простыни, подушки, более или менее приличный тюфяк для кровати, занавески на окна, посуда, кое-что из одежды. Тюфяк я выбрала достаточно быстро, с посудой, вообще, не было никаких проблем, а вот когда дело коснулось тканей, в пору было хвататься за голову. Всевозможные холсты и парусина имелись в избытке. Грубое сукно было. А вот, что касается полотна... Нет, оно, разумеется, было, но качество... Скажем так, не каменный век, конечно, но очень низкий уровень даже для средневековья. Пожалуй, первое, за что тут нужно браться, это развивать прядильное и ткацкое производство.
   Закруглившись с покупками, я шла вслед за повозками и думала. Лен и конопля тут имеются. Нити, правда, сучат вручную, и получаются они грубыми и, при этом, недостаточно прочными. С шерстяной пряжей примерно такая же история. А хлопок вообще в страшном дефиците. Не растёт он тут. В незначительных количествах приносят с Западного побережья. Это, кстати, будет одной из задач для экспедиции на Западное побережье, которую Толик планирует осуществить в следующем году. Пусть сюда кроме прочего, ещё и хлопок доставят в товарном количестве.
   Значит так, требуется создать механизированное прядильное производство, а также суконное, полотняное и бумагоделательное. Причём, сразу фабричное. Для этого нужны корпуса, машины, станки и люди. Будем считать, что сырьё имеется. Вопрос на засыпку: где строить корпуса? Напрашивается - поближе к городу, чтобы люди под рукой были. К сожалению, не получится. Сожгут. На Земле, когда мануфактуры начали вытесняться ткацкими фабриками, целое движение луддитов образовалось. Нам подобное совершенно не требуется. А вот во владении Гая можно будет попробовать. Кирпичное производство и лес рядом, возить ничего не требуется. Заодно надо будет и общежитие для работниц поблизости возвести. Станки сами сделаем. Для этого всего лишь небольшая мастерская с десятком толковых работников нужна. А вот с машинами пока засада. Придётся ждать, пока Стёпа двигатели для грузовиков сделает. Тогда можно будет по аналогии и стационарные движки на поток ставить.
   Следовательно, порядок действий должен быть таким: в этом году до наступления осени закладываем четыре фабричных корпуса и общежитие, а зимой изготавливаем и монтируем станки. На следующий год, после изготовления и монтажа машин, нужно будет нанять несколько швей для опробования всего оборудования. Потом устраняем недоделки - наверняка что-нибудь да вылезет, завозим сырьё и набираем работниц. Скорее всего, это будет не ранее следующей осени.
   К вечеру я навела в доме порядок, приготовила вкусный ужин и прилегла на кровать в ожидании мужа. Незаметно для себя задремала. И приснились мне бригантины, все семь, идущие на зарифленных парусах строем уступа в крутой бейдевинд. Зарываются в набегающую волну до середины форштевня, взлетают на пенный гребень, и медленно спускаются по пологому горбу вниз. Потом на следующую волну лезут. А волны длинные. Метров по триста, наверно, от гребня до гребня. Ветер свистит, пена брызжет, а внутри хорошо так, радостно.
   Проснулась, а на губах солоно и щёки мокрые. Никак всплакнула? И к чему это? Или это я Толику завидую? Как подумаю, что на следующий год Толик с Мораном без меня вокруг южной оконечности материка пойдут, так грустно сразу на душе становится. Может и мне с ними увязаться? А как же Стёпа?!
   Стёпа пришёл, когда уже стемнело. Я рассказала ему про свой сон. Подумав, муж сказал, что, скорее всего, это я просто чувствую приближение эскадры. Пора ей уже возвращаться. Моран со своими пиратами нам тут скоро будут очень нужны. Как ни парадоксально это звучит, чтобы избежать кровопролития. А насчёт экспедиции погоди, говорит, расстраиваться. Может еще, и сходим с ними. Всё будет зависеть от того, чем закончится встреча с Катом де Пупсом.
   После ужина я решила обсудить со Стёпой свои планы по зарождению и развитию лёгкой промышленности в отдельно взятом владении. Он всецело поддержал меня, заявив, что идея создания технограда ему очень нравится. В нём можно будет отлаживать технологии, а потом распространять их по другим промышленным центрам. А вот чтобы не создавать искусственного гендерного перекоса, рядом с фабриками нужно будет построить автозавод, механические мастерские и литейное производство. И одного общежития явно недостаточно. Надо закладывать сразу несколько. Я поинтересовалась, где он собирается набрать такое количество строителей. На это Степан, рассмеявшись, заявил, что они уже со всех ног мчатся сюда. Правда о том, что им предстоит на некоторое время превратиться в строителей, они ещё не знают. Я ответила, что раз такое дело, надо палаточный лагерь готовить и провиант завозить. А потом застенчиво поинтересовалась, собирается ли он сегодня новый топчан использовать. На что Стёпа ответил:
   - Всенепременно, - подхватил меня на руки и уволок в спальню.
  
  

* * *

  
  
   Бригантины шли в крутой бейдевинд. Штормило. Ветер срывал пену с гребней волн и бросал в лицо, оставляя на губах солоноватый привкус. Огромные с трёхэтажный дом чрезвычайно длинные волны медленно накатывались на корабль, вздымали его на гребень и плавно опускали в ложбину. Потом на корабль надвигалась следующая волна и всё повторялось. Мы взяли все рифы на парусах, задраили люки, ручные помпы постоянно откачивали за борт воду, просачивающуюся через щели в палубе.
   В принципе, это был ещё не шторм. Просто сильный ветер, шесть баллов по шкале Бофорта. Местная шкала, кстати, ей соответствует практически в полном объёме. За исключением высоты волн, конечно. Ведь это не просто океан, а очень большой, в полном смысле этого слова мировой океан.
   Несмотря на почти встречный ветер, дующий под острым углом к курсу, бригантины шли ходко, а попутное тёплое течение ещё добавляло им скорости.
   Если ветер не изменится, то уже через пару дней мы будем в Ашаме. В этот раз мы всё провернули достаточно быстро. Сказалась предварительная подготовка, которую Лена проделала в Роги. В дальнейшем именно так и будем поступать. Во всех ключевых местах надо иметь своих людей на хорошей зарплате. Тогда можно будет заходить в порт исключительно для погрузочно-разгрузочных работ и это даст хороший выигрыш по времени. Да и моё присутствие не потребуется. Следующей весной Милн поведёт бригантины в Роги уже без меня. Я всё ему объяснил и показал.
   Змея в этот раз не всплывала. Наверно она только на Лену реагировала. Так что бочки с ворванью так и остались в трюме невостребованными. И в Ядане я сумел обо всём договориться. Будут мне и ладьи с баркасами и достаточное количество гребцов. Заодно определился со строительством тамошней фактории. Прикупил для этих целей участок берега Волхона немножко выше города, раздал местным строителям заказы на причалы, пакгаузы, зерновой элеватор. Даже авансы выдал. И оставил своего человека, чтобы за ходом работ приглядывал.
   Сегодня у нас четырнадцатый день лета. В Ашаме я рассчитываю быть к вечеру шестнадцатого дня или к утру семнадцатого. Как раз один из барков должны достроить. Тогда мы разделимся - Моран с бригантинами, загрузившись ячменём, уйдёт на Север, потом заглянет на Остров, чтобы частично разгрузиться и взять дополнительных людей для экипажей барков, после чего вернётся в Ашам. А я на барках отправлюсь за рожью. Сначала в Ядан, а оттуда вверх по Волхону до Гарва. Заодно и новый корабль испытаю. По идее у него мореходность должна быть заметно получше, чем у старого. Вот и сравним. Единственное что непонятно - кого на него капитаном ставить. Можно, конечно, Линка попробовать. Вроде постажировался он у Мартиса неплохо. Когда придём в Ашам, расспрошу о его навыках Мартиса. Если скажет, что уже можно доверять самостоятельное управление большим кораблём - поставлю. Моран, естественно, обидится. Первый барк ему был обещан. Но тут уж пусть выбирает: либо с эскадрой на Юкол за золотом, либо со мной в Ядан за рожью. Да и на Острове ему надо почаще бывать. Он ведь у нас не только адмирал, но ещё и Герцог. А ещё надо будет с ним посоветоваться, кого следующего будем Мартису на стажировку отдавать. Может быть Вирта? Да, а как мы назовём новые барки? Надо будет с ребятами посоветоваться. Может быть в честь городов: Ашам, Ядам, Свободный и Форт Росс? Ладно, придём в Ашам, тогда и решать будем. Что там, интересно сейчас происходит, разобрался Степан с Пупсами и панцирниками из-за Срединного хребта? И как там Лена? Вроде у Игоря нехорошее предчувствие было. До Ашама нам ещё примерно двое суток хода и остаётся только надеяться, что всё у ребят нормально.
  
  

* * *

  
  
   На следующий день я с самого утра смотался к вышке зеркальной связи и дал команду вернуть зеркало на место. Дождавшись его установки, я передал несколько сообщений. Всё, теперь можно и главным делом заняться. А что у нас на данном этапе главное? Правильно, корона.
   Сначала я выбрал и отвёл к королеве ювелира. Он снял мерку и уточнил требования к изделию. Потом я повёл его в Казначейство. Наше общение с министром финансов и казначеем затянулось надолго, но оказалось плодотворным. Оба понимали, что корона - это не совсем то изделие, на котором можно экономить, но природная бережливость, сочетающаяся с профессиональной прижимистостью, вступали с этим пониманием в жёсткий конфликт. Ювелир же, добравшись до бесплатного, раскатывал губу не по детски. Поэтому мне несколько раз приходилось умерять его аппетиты, втолковывая, что королева, по сути, ещё девочка, и вовсе не обязана таскать на голове непомерную тяжесть. Корона должна быть простой, надёжной и функциональной. Да, она должна быть красивой, разумеется, но она должна подчёркивать, а не застить собственную красоту девушки. Отмерив необходимое количество золота и подобрав драгоценные камни, мы перебрались в лавку ювелира, где обсуждение было продолжено. Дело в том, что он собирался использовать в изделии, в том числе и собственные камни. И сейчас надо было определиться с их стоимостью. Платить то за всё предстояло Казначейству. Когда с расчётами было покончено, я огорошил ювелира сроком выполнения работы. На всё про всё ему отводилось двое суток. И никакие его мольбы, просьбы и даже угрозы не смогли поколебать моё решение. Срок обсуждению вообще не подлежал. Ни при каких обстоятельствах. Через двое суток королева будет принимать гостей, и корона должна была к этому моменту находиться не где-нибудь, а у неё на голове.
   Ювелир успел. На шестнадцатый день лета он ещё до обеда принёс корону на примерку. В отличие от земных королевских корон, по сути, представляющих собой высокие шапки, облечённые в ажурный металлический каркас, усыпанный драгоценными камнями до такой степени, что под ними и металла то почти не видно, эта была намного проще и, главное, легче. Золотой обруч с двумя ободками, усыпанными мелкими разноцветными бриллиантами, по верхней и нижней граням, из которого выступают вверх пятнадцать (по числу вассальных владений) лепестков-лучей, слегка отклоняющихся наружу, увенчанных на концах крупными прозрачными бриллиантами. Еще некоторое количество крупных рубинов и топазов закреплены в передней части самого обруча в виде символической чайки, с разноцветными крыльями: рубиновым и голубым. Изнутри на обруче выполнена подложка в виде полоски мягкой фланели. Настоящее произведение искусства.
   У Гервины аж глаза загорелись. Таких игрушек у неё ещё никогда не было. Нацепила на голову и ну перед зеркалом вертеться. Ювелир пытался проверить, как обруч сидит на голове, так куда там. Пока не наигралась и не насмотрелась, не далась. Оказалось, что глаз у мастера - алмаз. Даже подгонять ничего не пришлось. Корона сидела как влитая и не давила при этом.
   Потом был торжественный обед, на который оставили и ювелира. Неплохой дядька оказался. А специалист - выше всех похвал. Отпустив ювелира, мы немножко поговорили на разные темы. Выяснилось, что Гастон Второй дал девушке неплохое разностороннее образование, может статься, что именно её и прочил в дальнейшем на своё место. А вот астрономией с ней почти не занимались. Нет, о том, что Андан вращается вокруг Анда, а Шеба и Шава являются спутниками Андана она, разумеется, знала. Но не более. Я вызвался заполнить этот пробел. Когда Гервина спросила, для чего в дальнейшем вся эта небесная механика ей может понадобиться, я пообещал, рассказать об этом позже, когда объём её знаний будет достаточен для постижения этого.
   К этому времени я уже знал, что на верхнем этаже донжона Гастон Второй оборудовал очень приличную для условий средневековья обсерваторию, в которой имелся даже телескоп рефлектор с зеркалом диаметром в пятнадцать сантиметров. Местные мастера без помощи Тет де Пона такое, разумеется, сварганить бы не сумели, но советник немножко нарушил инструкцию и помог. При наличии фокусного расстояния в тысячу четыреста миллиметров, этот телескоп имел трехсоткратное полезное увеличение. С его помощью можно было наблюдать не только звёзды до тринадцатой звёздной величины, включительно, но и отдельные галактики.
   Раньше отец не допускал Гервину в свою обсерваторию, и сейчас она с любопытством рассматривала сам оптический прибор и механизмы, позволяющие поворачивать его вместе с креслом наблюдателя. Разумеется, ей захотелось посмотреть через телескоп на что-нибудь, не дожидаясь ночи. Я сказал, что с таким устройством мне раньше дела иметь не приходилось, но попробую сейчас разобраться в том, как именно оно действует. Оказалось, что всё там устроено достаточно просто. Уже спустя полтора часа мы с Гервиной по очереди рассматривали городские улицы, порт и другие объекты, которые находились, казалось бы, на расстоянии вытянутой руки. Я предупредил девушку, что на наземные объекты долго через прибор смотреть нельзя - голова закружится, а может и тошнота начаться. Поэтому смотрели мы не более чем по две-три минуты, а потом менялись.
   Через некоторое время королева посмотрела через телескоп на океан и радостно вскрикнула, увидев корабль. Я попросил её уступить мне место и посмотрел сам. Кораблей было несколько. Они ещё только-только появились из-за горизонта и явно держали курс на Ашам. Внимательно осмотрев, горизонт я насчитал семь кораблей. Скорее всего, это эскадра Морана. Я дал Гервине возможность ещё немножко понаблюдать за кораблями, а потом сказал, что это, по-видимому, Анатоль возвращается и мне нужно его встретить. Так что сейчас наблюдения прекращаем, а вот ночью можно будет посмотреть на луны и звёзды.
   Первым делом я отправился к вышке зеркальной связи. Надо было Степана с Леной позвать. Передав им сообщение о возвращении Толика, я зашёл в штаб-квартиру Корпуса Тайной полиции за Таней и вместе с ней отправился на факторию. Гидротехнические работы там уже были закончены, так что теперь можно было обеспечить причальным фронтом всю эскадру. Некоторое время подождали. Потом к нам присоединились Лена со Стёпой. А перед самым заходом Анда к причалам одна за другой начали подходить бригантины.
   Завидев нашу компанию, Толик спрыгнул на причал одним из первых. Степан в нескольких фразах обрисовал ему сложившуюся на настоящий момент ситуацию и предложил сразу к разгрузке не приступать, отложив это дело на утро. Пусть команды немножко расслабятся в припортовых трактирах, выспятся, а поутру нам будет, чем их занять и кроме разгрузки товаров. Нам же пятерым надо посовещаться. Толик переговорил с Мораном, дал указания Гурту и мы, прихватив с собой бочонок вина и пару корзин с разнообразной вкуснятиной, отправились ужинать к нам домой.
   Все вместе мы не собирались с прошлой осени, и нам было о чём рассказать друг другу. Когда все насытились пищей и разговорами, Стёпа предложил обсудить планы на ближайшие дни. Он сказал, что по его расчётам до появления сводной армии, которую составляют дружины Пупса и Санса, у нас остались сутки или чуть больше. Скорее всего, их следует ждать послезавтра, но нужно учесть и возможность того что это произойдёт уже следующей ночью. В принципе, его две сотни совместно с Корпусом Морской стражи и при участии преследующих заговорщиков дружин Гая и Соя, способны и самостоятельно перебить мятежное войско. Только этот вариант для нас будет проигрышным. По сути это будет равносильно началу гражданской войны, если не ставящей крест на дальнейшей прогрессорской деятельности, то очень серьёзно затрудняющей её. Поэтому такого варианта развития событий надо избежать любым способом. Нам необходимо принудив мятежников сдаться и выдать на королевский суд руководителей заговора. А для этого нам нужно иметь не простое преимущество в численности, а подавляющее. Так что требуется привлечь к операции всех людей Морана. Сколько их, кстати?
   - Думаю, что человек семьсот сможем выставить, - прикинул Толик. - Но оружия у нас на всех недостаточно.
   - Это вообще не вопрос, - отозвался Стёпа, - во владении Гая имеется мощный арсенал, так что вооружим всех. Присылай завтра с утра транспорт, я обеспечу его загрузку. Копья, мечи и щиты на семьсот человек. Пусть все единообразно выглядят. Это впечатляет. Да, порожняком транспорт пускать не нужно. Мне в ближайшее время понадобится провиант на тысячу человек дней на тридцать.
   - И где я тебе столько возьму? - растерялся Толик.
   - А всё сразу и не надо. Что можешь, привези завтра. Остальное потом доставишь. Мы тоже кое-какие внутренние резервы изыщем. Дело в том, что мы с Леной затеяли строительство технопарка и хотим большую часть строительных работ первой очереди выполнить до наступления зимы.
   - Ладно, - успокоено выдохнул Толик, - раз такое дело - обеспечим.
   - Ещё деньги для оплаты работ понадобятся. Но это уже осенью.
   - Осенью денег будет - хоть залейся. На прииске сейчас работа ударными темпами идёт. Мы процесс механизировали, и выход золотого песка увеличился в разы. Так что, как тут у вас закончится - сразу отправлю Морана в Форт Росс за золотом.
   - Это хорошо. А теперь прикинем, что у нас получается. Ты выделяешь семьсот человек. У меня двести пятьдесят. И ещё Марч от Корпуса Морской стражи человек шестьсот обеспечит. На один день, думаю, патрулирование Хелемского залива можно будет приостановить. Вольных пиратов уже практически не осталось, а купцов можно и в порту проконтролировать. Итого на круг получается больше полутора тысяч человек. С учётом тысячи, идущей с Гаем и Соем получается две с половиной тысячи. Даже по численности преимущество в два с половиной раза. Должно хватить. А теперь слушайте, что я задумал.
  
  

* * *

  
  
   Уже за полночь мы с Игорем, оставив Толика ночевать в своём доме, вернулись во дворец, чтобы проведать Гервину. Оказалось, что девушка не спит - ждёт обещанного урока астрономии. В обсерваторию мы поднялись втроём. Мне тоже было интересно посмотреть на чудо местной техники, обогнавшее время как минимум на пару веков.
   Посмотрела: красное дерево, кожа, латунь, толстые стёкла линз. Огромные поворотные шестерни сочетаются с маленькими подстроечными колёсиками. Движение осуществляется плавно, без рывков. Не знаю, откуда у потомков берётся пренебрежение к предшественникам, отделёнными от них промежутком времени в несколько веков. Умнее за это время люди точно не стали. Знаний, да, намного больше стало. Технологии появились. А мастеровитость, соответственно, упала. Уж не знаю, "Кулибин" местный этот телескоп делал или "Левша", но высочайший уровень мастерства прямо-таки бросался в глаза. Что может быть стильного и красивого в коротком обрубке толстого цилиндра, закреплённом на штативе сложной формы? А, между тем, имелось что-то неуловимое, но чётко указывающее на несомненную принадлежность данного изделия к произведениям искусства. И это завораживало.
   Начали мы с осмотра самых крупных объектов местного неба - лун. При трёхсоткратном увеличении можно было рассмотреть даже мелкие кратеры, не говоря уже о горных хребтах, крупных трещинах и разломах. Гервина буквально таяла от восторга. Потом я обнаружила комету и Игорь начал рассказывать о том, из каких материалов она состоит и за счёт чего у неё появляется хвост. Напоследок посмотрели на ближайшие звёзды, одна из которых оказалась двойной. А у другой звезды, расположенной по космическим меркам практически рядом с Андом, всего в нескольких световых месяцах от него, даже удалось разглядеть планету. Я знала, что их там несколько, но помалкивала, так как объяснить своё знание пока не могла. Мы бы и эту не увидели, если бы она не проходила в это время на фоне звёздного диска, частично перекрывая его. На протяжении всего времени поиска и рассматривания каждого из объектов, Игорь рассказывал о них. Кратко, но строя рассказ таким образом, чтобы представление оказалось достаточно полным. А Гервина поражённо внимала ему, впитывая в себя информацию так же эффективно, как губка собирает с поверхности влагу.
   В три часа ночи я решила, что на сегодня с девушки вполне достаточно. Пусть идёт спать. Эта ночь не последняя, насмотримся ещё звёзд и планет. Договорились, что в ближайшие две ночи мы продолжить наблюдения не сможем, так как дни будут чересчур насыщенными, но как только всё устаканится - сразу проведём следующее занятие нашего астрономического кружка.
  
  

* * *

  
  
   С утреца пораньше, пока не началось, я смотался на верфь, чтобы лично убедиться в степени готовности первого из барков. Корабль уже был спущен на воду и пришвартован к причальной стенке. Все кораблестроительные работы на нём уже были закончены полностью, а с такелажем предстояло ещё дня два повозиться. Надо было срочно назначать на корабль капитана и определяться, кого именно он станет брать в команду. Но это можно было сделать чуть позже, а сейчас требовалось всех распихать, озадачить и хорошенько наскипидарить.
   Через час, когда часть народа занялась разгрузкой, а другая повезла провиант во владение Гая, мы с Мораном и Мартисом уединились в капитанской каюте барка и занялись решением кадровых задач. Нам требовались капитаны на пять крупных кораблей: четыре новых барка и один старый. На настоящий момент у нас имелся один опытный капитан старого барка - Мартис, и два стажёра - Моран и Линк, которые с грехом пополам уже научились с ним управляться. Новые барки отличались от старого не только размерами (они были крупнее) и целым рядом конструктивных изменений, а также оснасткой. Никто из имеющихся в моём распоряжении капитанов на таких кораблях ещё не ходил, по той простой причине, что раньше их не было в природе. Новая модификация, по нашим расчётам, должна была иметь повышенную мореходность, большую вместимость и более лёгкую управляемость. Так ли это на самом деле можно было убедиться только на практике. Судили и рядили мы долго, пару раз успели даже немножко поругаться, но удовлетворяющее всех решение всё-таки выработали.
   Линк прямо сегодня принимает новый барк и сам занимается его дооснащением. Мартис пока (на один рейс) остаётся на своём барке и, пребывая в роли руководителя стажировки, спешно натаскивает сразу двоих: Милна и Вирта. Те, в свою очередь, передают бригантины своим помощникам. После возвращения двух барков (старого и нового) из рейса и достройки остальных трёх кораблей, капитаны перераспределяются следующим образом. Линк остаётся на своём. Моран, Мартис и Милн получают новые корабли. Вирт становится капитаном старого барка.
   Возможно, проще было оставить капитаном старого барка Мартиса. Чтобы ему не пришлось переучиваться на новый корабль. Но я помнил, что обещал взять его в дальний поход к западному побережью. А отправлять в трансконтинентальный поход старый корабль было бы форменной глупостью, так как, скорее всего он просто не сможет пройти через зону штормов у южного конца материка.
   Теперь надо было разобраться с командами. Линку нужно будет набирать команду с нуля. Шесть человек у него уже имеется. Тех, что он весной, переходя на барк, взял с собой бригантины. Ещё пятерых ему выделит Мартис из экипажа старого брига. Всех остальных надо набрать из тех, кого мы привезли с острова. Местных пока лучше не трогать. Вот в дальнейшем, когда будут построена следующая партия кораблей, часть из них можно будет укомплектовать командами из местных жителей. Базироваться эти корабли, соответственно, будут в Ашаме.
   Мартис сейчас возьмёт одиннадцать человек из тех, что трудятся на строительстве фактории, а потом, перейдя на новый барк, заберёт с собой половину своей команды со старого. Остальных, опять же, возьмёт с фактории. Моран и Милн возьмут на новые барки по половине команды со своих бригантин, а стальных привезут с Острова. Частично доукомплектовать бригантины можно будет людьми, которые сейчас трудятся на строительстве Форта Росс. А остальных придётся набирать осенью и зимой на Острове. Вирту на старом барке оставят половину старой команды, а вторую половину он укомплектует теми, кто сейчас работает на верфи.
   Сложная получилась схема. Для надёжности записали весь расклад на бумаге, и оставили её у Мартиса. После этого Моран вызвал Линка, ознакомил с раскладом и поручил принимать корабль. Когда окрылённый капитан собрался убегать, я тормознул его, сказав, что мы ещё не согласовали самый главный вопрос.
   - Какой? - удивился Линк.
   - Надо дать кораблю имя. И ты, как его капитан, имеешь право участвовать в выборе этого имени. Собственные предложения есть?
   Линк задумался.
   - Может быть, тогда сразу и остальным баркам имена выберем? - предложил Мартис.
   Все согласились. И в каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом мозгов в четырёх головах.
   - А можно "Свободный" в честь нашего города? - спросил Линк.
   - Почему бы и нет - согласился я с его предложением. Хорошее имя для большого корабля. Пусть будет "Свободный".
   - Тогда мой назовём "Форт Росс" - тут же заявил Моран.
   - Принимается. Хозяин - барин.
   Марч решил дать своему новому кораблю имя "Покоритель океана". После этого все опять погрузились в размышления.
   - А зачем мы тут головы ломаем? - озвучил я свежую мысль, только что пришедшую ко мне в голову. - Давайте позовём Милна, и пускай он сам думает.
   Предложение всем понравилось. Моран послал за Милном. Капитан "Морского Змея" одновременно узнав о негаданном грядущем повышении и о том, что ему прямо сейчас надо придумать название своему пока ещё недостроенному кораблю, в первый момент выпал в осадок. Но быстро взял себя в руки и чётко доложил: "Морская Змея".
   - Ну, ты и жук! - расхохотался Моран. - Этак скоро у нас в эскадре Змеиный отряд появится.
   Тем не менее, название утвердили.
   - А теперь, - подвёл я завершающую совещание черту, - до вечера все могут действовать по собственному плану. Но не забудьте, что после ужина мы строим людей, раздаём им оружие и выступаем на защиту новой королевы Галинии от мятежников. Сражаться нам, скорее всего не придётся, но выглядеть надо грозно и, в случае необходимости, суметь удержать выделенное нам направление.
   - Послушай, Анатоль, - остановил меня Моран, когда мы спустились с барка, и я свернул к конторе фактории, - а ради чего мы впрягаемся? Кто нам эта королева?
   - В данный момент - наиболее крупный заказчик, обеспечивающий нам режим наибольшего благоприятствования. А в дальнейшем всякое может произойти. Возможно, я на ней женюсь. Это достаточный повод для того, чтобы впрягаться?
   - Да, - только и смог вымолвить Моран. А немного погодя добавил:
   - Я сегодня Милна жуком назвал. Милн у нас маленький жучок, букашка. А вот ты, Анатоль - жучара.
   Мысленно согласившись с Мораном (такое признание было для меня комплиментом), я пошёл дальше. Сейчас мне предстояло сформировать ещё один небольшой караван и привести его не куда-нибудь, а непосредственно в королевский дворец. Нужно ведь было побыстрее становиться не одним из основных, а главным поставщиком королевского двора. Спустя полчаса в сторону дворца двинулось несколько десятков увлекаемых ослами повозок.
   К обеду успел не только доставить товары, но и реализовать их. И был на него приглашён. А после обеда был удостоен личной беседы с Её Величеством, растянувшейся на целых три часа. И времени зря не потерял ни минуты. Казалось бы, просто рассказывал о морских походах и свершениях. А на самом деле и по экономической географии девушку подтянул и по политэкономии. Заодно и для себя многое прояснил. Мог бы и дольше рассказывать, но время неумолимо убегало, и мне пришлось откланяться. Надо, мол, людей выводить на битву. Гервина уточнила, нельзя ли обойтись без битвы. Сказал, что Степан постарается.
  

* * *

  
  
   Мой план мог сработать только при слаженных действиях всех сторон, поэтому утром мы с Марчем отозвали с дежурства на дороге к Срединному хребту сотню из Корпуса Морской стражи - пусть отдохнут перед ночным бдением, а вместо них я поставил в передовой дозор десяток Геда, предварительно проведя с десятником инструктаж. Расставив людей, Гед должен был скрытно пройти вдоль дороги и, разминувшись с войском мятежников, встретиться с Гаем и передать ему на словах некое сообщение. Гед был выбран мной в качестве посланника сразу по нескольким причинам, главной из которых было то, что ранее (до того как в прошлом году перешёл в мой десяток) он был дружинником Гая и его хорошо знали в лицо остальные дружинники. Так что при любом раскладе не приняли бы за лазутчика Пупса. Да и сам Гай ему доверял.
   Потом мы Марчем провели ещё одну рекогносцировку и окончательно определились с тем, как и, главное, где нам расставить отряды. Более всего нам понравился участок небольшой долины на некотором расстоянии от леса. Достаточном для того, чтобы снаружи оказалась вся колонна, но и не слишком большим (дабы она не слишком от него удалилась). На этом участке в нескольких сотнях метров с обеих сторон от дороги имелись распадки, в которых можно было до времени скрыть достаточно крупные воинские подразделения таким образом, чтобы с дороги их было не видно.
   Своих бойцов я решил расположить непосредственно на дороге, Корпус Морской стражи - в распадке справа, а сводный отряд Морана - в распадке слева от дороги. Гай и Сой должны были закрепиться на опушке сразу после того, как последний из мятежников выйдет из леса. В тылу моего отряда имелся бугор, на который в нужный момент следовало появиться королеве со свитой и парой десятков стражников. Все отряды должны были выдвинуться на позиции ещё с вечера (до захода Анда), а королева со свитой - утром. Ночью она всё равно ничего бы не увидела, и нам ничем не смогла бы помочь.
   Расставив по местам прибывшие отряды, я разрешил бойцам спать по очереди, так чтобы на протяжении всей ночи число бодрствующих было достаточным, для обеспечения возможности быстрой и бесшумной побудки всех остальных при возникновении такой необходимости. После этого направился к десятку Геда, стоящему дозором примерно в двух километрах западнее. Луны ещё не взошли, поэтому на лесной дороге было темно. Мне, для того чтобы не сбиться с пути вполне хватало и света звёзд, поэтому двигался я уверено и смог не только обнаружить двоих дозорных из десятка Геда, но даже незаметно приблизиться к ним. В принципе ребята контролировали противоположное направление, но всё равно получили от меня выволочку за недостаточную бдительность.
   Может быть, с их точки зрения, это и являлось придиркой, вот только я рассматривал ситуацию под несколько другим углом: если бы вместо меня на дороге оказался кто-либо иной, имеющий аналогичный уровень подготовки, он мог бы тихо вырезать весь дозорный десяток. Поэтому я подозвал условным свистом остальных и предупредил их, что по возвращении Геда обращу его внимание на недостаточную подготовку его подчинённых и необходимость проведения с ними дополнительных занятий по маскировке на местности. Тем не менее, они могут прямо этой ночью себя частично реабилитировать.
   Сделав многозначительную паузу, я пояснил свою мысль. Очень сомнительно, что Пупс поведёт всех своих бойцов ночью. Скорее всего, будет дожидаться утра и выступит с рассветом. А вот отправить вперёд на разведку небольшой авангард, он, я думаю, не преминет. Не сейчас, конечно, а когда Шеба взойдёт. И наша задача незаметно упаковать весь этот авангард, по возможности никого не убивая. Вкратце пояснил последовательность наших действий и расставил бойцов по местам, предупредив, чтобы сняли с себя всю амуницию. Разоблачился сам - при наличии двух полуторников за спиной резко сокращается свобода движений.
   Взошла Шеба. Спустя час вслед за ней выскочила из-за горизонта Шава, окрашенная в мягкий розовый цвет, и шустро покатилась вдогонку. Ещё через пару часов началось движение. Сначала звуки осторожных шагов услышал я, потом встрепенулись остальные. Минута, и в поле зрения появились первые фигуры. Трое. Вслед за ними пятеро. Потом, достаточно компактной группой, ещё двенадцать человек. Небольшая пауза и появились двое замыкающих.
   Призрачной тенью я скользнул вслед за ними. Через секунду рядом материализовался один из дружинников Геда. Нагнав замыкающих, мы синхронизированными движениями прикрыли им рты ладонями, и надавили пальцами на точки, расположенные на шее чуть ниже и позади ушей. Двигавшаяся вслед за нами пара, приняла у нас обмякшие тела, а мы, не останавливаясь, устремились дальше. Следующая группа двигалась цепочкой след в след. Приноровившись к их шагам, я выцепил заднего, потом, передав его следующему за мной дружиннику, обездвижил второго. За ним последовали третий, четвёртый, пятый...
   Уложив всю группу, я чуть ускорился и догнал следующую впереди пятёрку, тихонько переговаривающуюся на ходу. Только принял одного, как на него оглянулся, не дождавшись ответа на свою фразу, второй. Пришлось бить. В подбородок, естественно. Вырубить, я его, конечно, вырубил, но на звук громко клацнувших зубов оглянулись остальные. Нет, вытащить из ножен меч ни один из них не успел, только вот нашумели они знатно. Идущая в авангарде тройка схватилась за оружие.
   Я предложил им сдаться. Безоружный - оружным. Естественно, был не понят и послан в пешее эротическое путешествие. В присутствии моих подчинённых. Ох, зря один из мятежников эти слова произнёс. Я крутнулся на месте и залепил ему в голову полновесный маваши гери. Короче, зубы полетели в одну сторону, а тушка в другую. Подхватив выпавший из руки грубияна щит, я со всей дури (а её у меня много) обрушил его на второго, сбив его с ног. Дружинники в этот момент уже паковали третьего. Связав всем трём руки за спиной и, заткнув им рты кляпами, мы оперативно обработали аналогичным образом и привели в чувство остальных. Не тащить же их два километра на себе, пускай ножками топают.
   Вернувшись на место засады, я вооружился и, прихватив в качестве погонщиков двух бойцов, погнал пленных в сторону города, куда они, собственно, ранее и направлялись. Восьмерых, оставшихся в дозоре, предупредил, чтобы караулили до утра (вдруг ещё кого на поиски разведки отправят), а заслышав передвижение войска, сразу же снимались и бежали предупреждать нас. И чтобы никакого геройства!
   Добравшись до своих, мы передали пленных агентам Тайной полиции для последующей транспортировки к Игорю. Пусть допросит, может, что интересное расскажут. Послали то в разведку, наверняка, не самых последних. И не просто так, скорее всего, послали, а с поручением. Ничего, Игорь разберётся. А я пока могу, воспользоваться случаем, и несколько часов поспать. Упал на приготовленную бойцами кучу веток, дал себе установку проснуться с рассветом, и провалился в сон.
   Игорь появился на позиции вскоре после моего пробуждения. Выглядел достаточно бодро, но я-то видел, что он, похоже, вообще не ложился спать этой ночью. Зато известия он мне принёс радостные. Пупс ничего не знает, о произошедших в последние дни событиях и предполагает, что королевством сейчас правит Герв. Поэтому особенно не торопится, рассчитывая по возвращении в Ашам объединиться с оставленной в городе частью своего войска, и хорошенько нагнуть Гая, с которым он давно уже соперничал за место при дворе. Два десятка, посланные им вперёд в качестве авангарда, были даже не разведкой, а скорее гонцами, возвещающими о его приближении. И сейчас на нашем месте должен был стоять Кен де Пупс во главе полутысячи бойцов. Ну что ж, не будем разочаровывать папашу и обязательно устроим ему торжественную встречу. Мы с Игорем договорились об условных сигналах, и он пошёл обратно во дворец.
   Спустя пару часов появилась королева со свитой. На бугре поставили кресло и Гервина уселась в него, до поры до времени прикрывшись от дороги строем королевской стражи. Ещё через пару часов прибежали бойцы, оставленные мной в дозоре, сообщив, что войско Пупса скоро появится из леса. Я скомандовал построение и встал чуть впереди своих двух сотен, расположившихся поперёк дороги в четыре шеренги.
   Через несколько минут из леса появилась голова колонны. Тысяча человек - это много. Даже построившись посотенно, они при движении по хорошей дороге растягиваются метров на триста. Данную же дорогу назвать хорошей язык не повернулся бы ни у кого. Обыкновенный просёлок без покрытия. Так что растянулось Пупсово войско почти на полкилометра. Первая сотня уже приблизилась к нам, а хвост колонны ещё только выползал из леса. Когда до ближайшей ко мне шеренги осталось метров тридцать, я сделал шаг вперёд и, вскинув вверх правую руку, зычно гаркнул:
   - Стой!
   Одновременно с моей командой из распадков слева и справа от дороги выступили и застыли на месте стройные шеренги Корпуса Морской стражи и сводного отряда моряков, ощетинившиеся копьями, пока ещё стоящими вертикально. Бойцы первой шеренги держали в руках луки с наложенными стрелами. А сзади со стороны леса, откуда только что выдвинулась колонна, уже строились дружины Гая и Соя. Первые две сотни послушно остановились, а те, что шли сзади и не могли полноценно рассмотреть происходящее впереди, продолжали двигаться, скучиваясь в плотную массу. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я прокричал:
   - Королева Галинии Гервина Первая повелевает выдать на её суд изменников, нарушивших вассальную присягу и виновным в убийстве короля Галинии Гастона второго: Ката де Пупса и Мэта де Санса.
   Я опустил руку, шеренга стражников на бугре раздвинулась и всеобщему вниманию предстала тонкая фигурка королевы, грациозно восседающей в кресле. На голове королевы отбрасывая по сторонам сотни крошечных лучиков, буквально светилась в лучах Анда королевская корона. Сделав паузу, позволяющую всем полюбоваться открывшимся зрелищем, я продолжил:
   - Королева справедлива. Она не считает всех вас поголовно изменниками и готова простить всех своих сбившихся с дороги граждан и отпустить по домам с миром. Всех, кроме непосредственно повинных в измене Пупса и Санса. Выдайте изменников на королевский суд и ко всем остальным никаких претензий не будет. При этом всякий, кто встанет на защиту изменников, руки которых запятнаны кровью доверившегося им короля, будет приравнен к изменникам и уничтожен. На размышление вам даётся пять минут.
   Пять минут не потребовалось. Оба владетеля отнюдь не пользовались горячей любовью своих подданных, поэтому не прошло и одной минуты, как оба изменника были вытолкнуты из строя, к этому моменту уже успевшего превратиться в скученную толпу.
   Бывшие владетели, перешедшие с этой минуты в категорию государственных изменников, были подхвачены агентами Тайной полиции и уведены с заломленными за спину руками. Я снова набрал в лёгкие побольше воздуха и продолжил свою речь:
   - Честные граждане Галинии, теперь я могу вас так называть. Ваши бывшие владетели ничего не заплатят вам за поход, который вы совершили. Но я, командир королевской Гвардии Степан де Рус, заявляю вам, что могу решить эту проблему. Сейчас во владении Гая де Берка начато строительство промышленного центра: фабрик, заводов и общежитий. Предлагаю всем вам на время отложить в сторону оружие и взять взамен инструменты каменщиков и плотников, чтобы в течение тридцати дней поработать на строительстве. За это каждому будет мной заплачено по пять серебряных монет. Если, конечно, кто-то не станет халтурить и уклоняться от работы. Такие просто будут отправлены на все четыре стороны.
   На пять серебряных монет в глубинке можно было купить неплохой дом.
   - В дальнейшем, желающие остаться работать на этих предприятиях смогут перевести семьи и получить жильё в общежитиях. Сейчас нам нужны только строители и кузнецы, а начиная со следующей весны, промышленный центр сможет обеспечить высокооплачиваемой работой не только мужчин, но и женщин. Нам понадобятся прядильщицы, ткачихи, рабочие железоделательных производств, дорожные рабочие и представители многих других профессий. В доказательство серьёзности наших намерений никто не будет забирать у вас ваше оружие. А вот тем, кто не согласен немножко поработать на благо страны за хорошие деньги, оружие придётся сдать прямо сейчас. Прошу понять меня правильно, но вооружённые банды нам не нужны. Всё понятно?
   Я сделал небольшую паузу, после чего подал команду:
   - Внимание! Сейчас все согласные поработать и заработать проходят мимо меня и в сопровождении моего сотника Люка, прошу любить и жаловать, - я похлопал по плечу своего могучего соратника, - направляются в лагерь, где их разместят по палаткам и накормят. Все остальные идут направо, сдают оружие сотнику Морской Стражи Каю де Менгу, - я кивнул в сторону выступившего вперёд офицера, - и могут считать себя абсолютно свободными в своих действиях. Только вот появляться в столице в ближайшее время я никому из них не рекомендую. Завтра в лагере я могу ответить на любые вопросы и рассмотреть все обращения. А сейчас делайте выбор.
   Сотни за моей спиной раздвинулись в стороны, освобождая проход, а я повернулся и неторопливо направился в сторону бугра, на котором сидела королева. Отойдя подальше, я остановился, снял шлем, вытер платком заливающий лицо пот и медленно оглянулся. Вдоль дороги тянулась широкая людская река, возглавляемая Люком, к которому уже начали приставать с расспросами. Узенький ручеёк из отдельных фигур отделялся от неё, заворачивая вправо, и направлялся в сторону шеренг Корпуса Морской стражи. Всё у меня получилось. Но вот далось это мне очень нелегко. Даже голова, впервые на этой планете, немножко закружилась. Всё-таки двести пятьдесят человек и тысяча - это большая разница. Как раз тот случай, когда количественные изменения превращаются в качественные. У больших масс людей проявляется совсем другая ментальность. И, с непривычки, давить на них очень тяжело. Я сделал несколько глубоких медленных вдохов по методике, которой меня много лет назад научил Тэтсуй, преподававший нам тайдзюцу, надел на голову шлем и продолжил свой путь.
   - Благодарю тебя, Степан де Рус, - сказала королева, когда я, сняв шлем, остановился на церемониальной дистанции. - Я очень не хотела крови, и тебе удалось её избежать. Набирай гвардию. Думаю, что из тебя получится хороший начальник корпуса.
   В этот момент к Гервине приблизился, протолкавшийся через толпу Гай. Остановился, чётко произнёс слова присяги, а потом, плюнув на условности, подхватил королеву на руки и поцеловал куда-то за ухо. Гервина с совершенно счастливым лицом сидела у него на руках и сделала попытку спуститься на землю, только заметив Соя де Лонга. Владетелю тоже надо было дать возможность принести вассальную присягу. А поболтать с дядей Гаем можно будет и позже.
   Вслед за Соем подошли Толик с Мораном. Выбрав момент, когда Гервина освободится, Толик представил ей Герцога-Адмирала. Королева, в свою очередь, пригласила обоих на обед.
   В этот раз обед был не просто торжественным, но и многолюдным. За королевским столом, кроме самой королевы, присутствовали три владетеля (Гай де Берк, Сой де Лонг и Матч де Торн, по совместительству являющийся начальником Корпуса Морской стражи), начальник Корпуса Тайной полиции (Игорь), главный поставщик королевского двора (Толик), Герцог-Адмирал, Таня, Лена и, разумеется, я в роли начальника формирующегося Корпуса Королевской гвардии.
   После того как все насытились и прислуга убрала со стола, Игорь предложил не расходиться и сразу провести суд над заговорщиками. Бывших владетелей практически не допрашивали, просто устроив им очные ставки с остальными обвиняемыми. Пожалуй, наименьшей из всех оказалась вина Мэта де Санса. Он обвинялся только в измене вассальной присяге и мятеже, но даже этого по местным законам было вполне достаточно для смертной казни. В отношении Пупсов и их помощников вопрос о мере наказания вообще не стоял - смертная казнь без вариантов. Единственное затруднение, с которым мы столкнулись в последний момент, заключалось в нежелании Гервины проливать кровь в самом начале своего правления. При этом собственно против смертной казни у неё возражений не было.
   Неожиданно, всех выручил Герцог-Адмирал, рассказавший королеве, что у пиратов практикуется бескровный способ смертной казни, который даже обходится без участия палача: прогулка со связанными руками и завязанными глазами по доске, перекинутой через борт. Подобный вариант всех устроил, королевский указ был подписан и доведён до всех семерых обвиняемых.
   Теперь оставалось решить ещё один вопрос. По законам Галинии имущество казнённого владетеля отходит в ведение короны, после чего монарх назначает нового владетеля, и передаёт владение ему. В данном случае освободилось два владения, но королева хотела одарить троих: меня, Игоря и Толика и предложила выбирать нам самим.
   Игорь сразу заявил, что его учитывать не нужно, так как он уже присмотрел себе земли между западной границей Галинии и Срединным хребтом, на которых, при наличии согласия королевы, собирается создать герцогство. Населения там проживает совсем немного, зато имеются залежи различных руд, да и лес произрастает шикарный. В принципе, это будет самозахват, но пусть он лучше окажется произведённым должностным лицом Галинии, чем пришельцами из-за Срединного хребта, как чуть не произошло несколько дней назад. Будем считать это превентивной мерой.
   Толик сказал, что Санс его вполне устаивает, и он с радостью примет этот дар из рук королевы и сразу принесёт ей вассальную клятву. Что он тут же и выполнил.
   Поскольку мне выбора не оставили, я вынужден был согласиться на Пупс, но поставил условие: владение сегодня же должно быть переименовано в Рус. Чтобы любые напоминания о Пупсах были навсегда стёрты со всех карт Галинии. Королева согласилась со всеми предложениями и подписала соответствующие указы.
   Таким образом, на границе с Галинией образовалось герцогство "Предгорное", а титулование Игоря стало звучать следующим образом: "Игор, начальник Корпуса Тайной полиции, герцог Предгорный".
   Санс, по нашим сведениям, имел большие запасы железной руды и развитые сельскохозяйственные угодья, на которых выращивался ячмень, а также в изобилии произрастала репа. Просторы Руса, изобиловавшие лугами, традиционно считались раем для животноводства и имели в своих недрах большие запасы каменного угля. В Предгорном имелись залежи руд цветных и редкоземельных металлов.
   Разошлись мы уже под вечер. Предварительно договорившись поручить Игорю оповещение о произошедших в Галинии изменениях всех остальных владетелей и приглашение их от имени королевы прибыть в Ашам не позднее середины осени для присяги и выработки нескольких совместных решений. Моран и Марч увели семерых приговорённых к смертной казни. Мы решили, что произвести её следует до заката Анда с борта бригантины, выведенной в Хелемский залив. Толик направился на факторию, чтобы вплотную заняться подготовкой обеих эскадр к походам, так как завтрашний день собирался целиком посвятить ознакомлению с состоянием дел в своём новом владении. Игорь с Таней пока остались во дворце. А мы с Леной приступили к уже вошедшему в привычку вечернему моциону - двадцатикилометровой пробежке по дороге из клинкерного кирпича.
  
  

* * *

  
  
   Вчера я здорово набегался, посвятив весь вечер снаряжению двух экспедиций, которые почти одновременно направлялись в разные стороны: Моран с эскадрой бригантин сегодня отправится на север в Форт Росс, а я завтра на двух барках сначала пойду на юг в Ядан, а потом, пересев на ладьи, вверх по Волхону на запад. Хорошо ещё, что бригантины требовалось не загружать, а всего лишь догрузить репой, ячменём и металлоизделиями. Зато сегодня у меня весь день свободен (погрузкой барков будет заниматься Гурт) и я могу определиться со своим новым приобретением, ранее принадлежащим Мэту де Сансу.
   Никакого Мэта больше нет, его уже рыбы в Хелемском заливе доедают, а вот Анатоль де Санс не просто жив и здоров, но и готов прямо сегодня ознакомиться с состоянием дел в своём владении. Сегодня я его, конечно, целиком осмотреть не смогу. Более того, я туда за один день не смогу даже добраться - большая часть территории владения находится в среднем течении Хелема. А вот зимняя резиденция Сансов располагается всего в пятнадцати километрах от города. Вначале я собирался отправиться туда один, но Стёпа сказал, что это слишком рискованно и он выделит мне охрану.
   Ночевал я в конторе фактории. Утром в дверь постучали. На пороге стоял один из дружинников Степана, который представился Гедом и сообщил, что получил приказ сопроводить меня во владение и обратно.
   - Степан тебя одного отправил? - удивился я.
   - Почему одного? Вместе с десятком. Вон они в тенёчке ждут.
   Посмотрев в указанном направлении, я действительно обнаружил десятерых дружинников. Ничего себе тренировка - десять вооружённых до зубов парней сидят в тени пакгауза всего в двух десятках шагов от меня и умудряются совершенно не бросаться в глаза. Если бы Гед специально не указал на них, я, скорее всего, никого бы и не заметил. А может это я стал настолько невнимательным?
   Я считал, что пятнадцать километров мы неторопливо пройдём часа за три. Ну, может быть, за два с половиной, если поторопимся. Наивняк. Гед, переглянувшись с дружинниками, предложил мне слегка пробежаться. Почему бы и нет. Я налегке, с одной небольшой сумкой, а они в полном вооружении, со щитами, мечами, копьями, да ещё и луки с колчанами стрел за спиной. Побежали. Минут через пять Гед, убедившись, что я не отстаю, прибавил темп. Я тоже прибавил. Бежим. Вижу, что парням уже тяжеловато, но они ещё прибавляют. Не на того напали. Я резко спуртанул, оторвался метров на сто и перешёл на лёгкий бег. Догоняют запыхавшись. А я ровно дышу. Переглядываются, головами качают. Спустя несколько минут Гед дал команду перейти на шаг и извинился. Сказал, что проверить меня хотели.
   - Ну и как? - интересуюсь, - проверили?
   - Мы больше не будем!
   - Ладно, парни, всё нормально, я не обижаюсь. Просто на будущее запомните, что люди не всегда выглядят именно такими, какими являются на самом деле. Внешний облик зачастую обманчив. Поэтому старайтесь смотреть внутрь. А теперь давайте ещё пробежимся, но в охотку, не напрягаясь.
   В общем, спустя час мы уже были у ворот зимней резиденции Сансов.
   На придорожном столбе висела табличка с надписью "Санс". Больше ничего, свидетельствующего об изменении принадлежности земель не наблюдалось. Те же самые луговины, перемежающиеся с небольшими рощицами. Немного дальше вдоль дороги вытянулись поля, представляющие собой небольшие прямоугольники, отделённые друг от друга межевыми полосками необработанной земли. Ячмень был уже убран и некоторые участки по новой распаханы и пропаривались в ожидании озимого сева.
   За полями справа от дороги расположилась деревенька. Небольшая, домов на тридцать. Практически около каждого из них имелось подворье и немаленький огород. В воздухе ощутимо запахло свежим навозом. Дальше опять потянулись луга, на которых паслись коровы и козы. Этакая ничем не замутнённая пастораль. Дальше на нашем пути встретился V-образный перекрёсток. Дорога, поворачивающая вправо, вела к ещё одной деревеньке, а левая взбегала на пологий холм, вершину которого венчала усадьба владетеля, окружённая добротным деревянным забором примерно двухметровой высоты. Мы неторопливо поднялись на холм, и Гед уверенно постучал в дубовые ворота.
   - Кого там нелёгкая принесла, - лениво откликнулся из-за забора мужской голос.
   - Открывай! - рявкнул, наученный мной Гед, - новый хозяин пожаловал.
   За воротами немножко поковырялись, створка дрогнула и приоткрылась. Из-за неё выглянул здоровенный нечёсаный мужик с окладистой бородой, оглядел цепким взглядом меня, Геда и стоящих особняком дружинников, после чего безуспешно попробовал закрыть створку обратно. Разумеется, у него это не получилось, потому что Гед заблаговременно подпёр её коротким копьём, оперев другой его конец о землю. Воспользовавшись замешательством привратника, я резко толкнул створку, опрокинув мужика на землю, и вошёл на подворье. Сразу же после меня в ворота, отпихнув щитом поднявшегося с земли привратника, протиснулся Гед, а за ним неуловимо просочились и все остальные дружинники.
   Далее последовала немая сцена. Трое крепких парней, кинувшихся было на выручку привратнику, замерли на месте, а сам бородач, поднявшийся в очередной раз с земли, тоже не понимал, что ему делать дальше.
   - Ты чего-то не понял? - я вперил в лицо привратника уверенный взгляд и шагнул вперёд, заставив его попятиться, - быстро зови управляющего, не видишь, что новый хозяин прибыл?
   Мужик бочком, бочком протиснулся мимо меня и побежал к двери трёхэтажного строения, представляющего собой нечто среднее между виллой и помещичьей усадьбой. Я оглядел подворье. Ничего так, приличненько. Шпалеры подстриженных кустов окаймляли газончики с аккуратно скошенной травой, перемежающиеся с цветочными клумбами. Дорожки вымощены камнем. Несколько добротных амбаров, банька, отдельно стоящий флигель для прислуги. И чего Мэту здесь не жилось? Что бы воцарившийся на троне Пупс добавил ему такого, чего у него и так не было?
   Пару минут ничего не происходило. Я прогулялся по двору, повнимательнее оглядел усадьбу. Крепкая каменная постройка в три этажа в центральной части и двухэтажными крыльями по краям. Двойные застеклённые рамы на окнах, черепичная вальмовая крыша, судя по приподнятому цоколю, ещё и подвалы внизу имеются. Неплохой домишко для бездетного вдовца.
   Я прислушался к доносящимся из дома голосам.
   - Гони его в шею, - срывался на крик визгливый женский голос. В ответ что-то неразборчиво басил мужчина, а в промежутках кто-то ещё менее разборчиво частил старческим фальцетом.
   - Я тут хозяйка и вы оба будете меня слушаться, - не умолкала женщина.
   Мне надоело ждать под дверью и я, жестом показав Геду, чтобы он пока оставался во дворе, потянул на себя тяжёлую створку.
   Пройдя короткую прихожую, я попал в просторную залу, в которой и происходил диспут между благообразным старичком, молодящейся дамочкой со следами былой красоты на стремительно обабливающемся лице и уже знакомым мне нечёсаным бородатым увальнем.
   - Это вы, стало быть, управляющий? - обратился я к старичку, игнорируя примолкшую парочку. - Ждать себя заставляете. Я новый хозяин Санса, Анатоль де Санс.
   - А что, соблаговолите пояснить, случилось с Мэтом де Сансом? - вопросом на вопрос ответил старичок.
   - Мэт нарушил вассальную присягу, посягнул на королевскую власть, был пойман и казнён. В настоящий момент кормит рыб в Хелемском заливе. Так это вы управляющий?
   - Да, я управляющий, можете называть меня Бэрри. Разрешите взглянуть на ваши верительные грамоты?
   Я полез в сумку, и в этот момент на меня разъярённой фурией набросилась мадам, целясь в лицо не слишком чистыми ногтями.
   Не люблю бить женщин. И не потому, вовсе, что они слабее. Встречаются такие представительницы слабого пола, что могут дать фору практически любому мужику. Просто, как правило, они сначала делают что-либо, а уже потом начинают думать. Мозг у них так работает. Не бить же за это. Поэтому я просто отступил с её пути и, перехватив дамочку сзади за платье на спине, пихнул в объятия привратника:
   - Подержи, друг.
   Достал из сумки королевский указ, протянул его управляющему и поинтересовался:
   - Кто такая?
   - Подружка старого хозяина, - ответил Бэрри, не отрывая глаз от документа, - спала она с ним.
   Вот оно что. А я-то гадал, с какого перепуга Мэт в заговорщики полез. Как говорят французы "шерше ля фам" - ищите женщину. Нашёл. Скорее всего, именно эта ночная кукушка и довела нормального, в принципе, мужика до могилы. Значит, будем данное звено устранять.
   - Тебя как звать? - обратился я к лохматому, инстинктивно облапившему орущую бабёнку обеими руками.
   - Пирк.
   - Значит так, Пирк, выбрось её за ворота, закрой их и объясни тем парням, которые бродят по подворью, что у них теперь новый хозяин. Как освобожусь, выйду и пообщаюсь с ними. Солдат не бойся - если к ним не приставать, то они тебя не тронут. И ещё: лично отвечаешь за то, чтобы ноги этой тётки больше на подворье не было. Не впускать её ни под каким видом.
   - Ну? - спросил я у Берри (очень хотелось назвать его Бэрримором), - вы удовлетворены?
   - Вполне, - ответил управляющий, отдавая мне документ.
   - Тогда давайте перейдём к делу. Я хочу, чтобы вы быстро ввели меня в курс происходящего тут и в остальной части владения.
   Старичок оказался толковым. Пожалуй, не буду его менять. За полтора часа я получил вполне достаточное представление о своём новом владении. После завершения беседы я осмотрел дом и пристройки, пообщался со слугами и работниками, раздал указания. В частности - организовать доставку железной руды во владение Гая. Субсидировал это мероприятие. Потом уточнил, куда он реализует излишки ячменя. Дал команду свозить его на факторию и передавать Гурту.
   Когда меня спросили о судьбе ушедших в поход дружинников, я ответил, что все они живы и здоровы, в данный момент вкалывают на строительстве, и к середине осени должны вернуться по домам. Добавил, что сейчас ничего принципиально менять не буду, так как не имею на это времени. А вот осенью, когда у меня его будет побольше, займусь нововведениями. Напоследок предупредил управляющего, чтобы не удивлялся, когда во владении появятся строители вышки зеркальной связи (которую я решил установить на этом же холме в непосредственной близости от дома) и дорожные рабочие.
   Когда двинулись в обратный путь, я предложил Геду пройтись до города шагом. Мне нужно было подумать. Всё-таки, нежданно-негаданно я стал владельцем нескольких тысяч квадратных километров земельных угодий, на которых проживали сотни тысяч людей. Изначально в мои планы это не входило, но от подобных предложений не отказываются. Интенсификацией сельского хозяйства мы планировали заняться после того как развернём производство тракторов, сеялок, веялок. Тогда можно будет построить рядом с деревнями машинно-тракторные станции и организовать что-нибудь вроде совхозов. А сейчас никакой техники ещё нет. И вводить прогрессивные технологии на крохотных участках единоличников бессмысленно. Времени затратим много, а толку на выходе будет пшик.
   Надо будет переговорить сегодня с Таней о том, какое навесное оборудование нужно будет изготовить для таких станций: плуги, бороны, культиваторы - не разбираюсь я в этом, да заказать это всё Стёпе. Пусть для начала маленькую партию склепает. Тогда уже в следующем году можно прямо тут у меня всё и опробовать. Подключим к этому делу Таню, это ведь она у нас по сельскому хозяйству специализировалась. Вот пусть и создаёт на моей земле опытную станцию. Будут успехи - начнём это дело повсеместно внедрять. Как раз к этому времени и техника подоспеет. А сейчас я могу только дорогу к усадьбе провести.
   Остаток дня я провёл в общении с Таней, Игорем и Стёпой с Леной. Договорились, что сразу же вслед за грузовиком, Стёпа займётся трактором. Деньгами я его снабдил, каучук для колёс с Юга привёз, через несколько дней первая партия железной руды поступит - пусть отрабатывает. А мне пора отправляться за рожью. Завтра с утра выходим. Стёпа пообещал мне непосредственно перед отплытием партию кирпича доставить. Для Гарха Третьего. Чтобы мне по Волхону не порожняком подниматься. Посмотрим, как он это дело организует.
   Утром выяснилось, что Стёпа решил проблему по доставке кирпича самым простым из возможных способов. Возле барка "Свободный" выстроилась очередь из двух тысяч человек, каждый из которых имел за плечами деревянный лоток с шестью кирпичами. Поднимаясь по мосткам на борт, они сами относили кирпичи в трюм и укладывали их там с перевязкой швов, таким образом, чтобы сорокавосьмитонный груз не сдвинулся с места при волнении. Барк заметно просел, погрузившись в воду не по грузовую ватерлинию, конечно (до неё ещё почти метр оставался), но всё равно впечатляюще. Да, а я-то думал, что только на обратном пути смогу проверить корабль в условиях приближённых к штатной загрузке. Честно говоря, я рассчитывал на куда более скромный попутный груз. Естественно, поинтересовался у Степана: как, мол, я с такой дополнительной нагрузкой буду по Волхону подниматься.
   - Никак, - ответил Стёпа. Возьми половину, доставь её наверх, а потом, когда вернёшься с рожью, отправь народ на вторую ходку.
   - Так ведь за это придётся заплатить дополнительно!
   - Анатолий, когда построим дорогу, больше платить не придётся. Или ты хочешь её строительство на десятки лет растянуть?
   Вот так и получилось, что в путь мы отправились несколько позже, чем я рассчитывал, да ещё и с частично загруженными трюмами. Я пошёл с Линком на "Свободном", а Мартис с Милном и Виртом - на старом барке. Океан встретил нас приветливо: совсем небольшая волна и попутный ветер. Новый барк пока держался выше всяких похвал, уверенно опережая старый, так что нам даже пришлось взять рифы на парусах, чтобы не отрываться от него. Впереди было трое суток пути до Ядана.
  
  

* * *

  
  
   После ухода кораблей Стёпа вплотную занялся формированием Королевской Гвардии, набирая сразу три новые сотни, Лена по мере возможности помогала ему со строительством, а у нас с Таней образовалось временное затишье, позволившее вновь заняться с Гервиной астрономией.
   Степан настаивал, что королеву уже пора вводить в курс дела относительно нашего происхождения и задач, которые мы перед собой поставили. Иначе появится слишком много недомолвок, которые быстро скажутся на доверительности взаимоотношений. Нельзя долго использовать в тёмную человека, занимающего ключевую позицию.
   Я соглашался с ним, оставаясь при своём мнении: спешка в таком деле не просто излишня, но опасна. Нельзя бить девушку по голове, разом вываливая на неё океан информации, переворачивающей всё её мировоззрение с ног на голову. Сначала надо подготовить человека. А потом сделать всё максимально органично. Не ставить перед фактом, а дождаться соответствующего вопроса. И практические занятия по астрономии этому способствовали в наибольшей степени.
   В эту ночь небо было ясным и мы втроём (Таня опять составила нам компанию) сначала пронаблюдали несколько наиболее интересных звёзд, потом перешли к звёздным скоплениям, а в заключение я показал Гервине парочку не слишком удалённых галактик и попутно рассказал об устройстве Млечного Пути. Девушка слушала очень внимательно, и когда я зажёг свечи, чтобы спускаться вниз, спросила:
   - Игор, а откуда ты всё это знаешь?
   - Понимаешь, Гервина, - мы уже несколько дней в отсутствии посторонних общались на "ты", - дело в том, что мы с Таньей не местные.
   - Я знаю, ты уже рассказывал, что вы из Ситока.
   - На самом деле мы родились не в Ситоке, а намного дальше. Мы с другой планеты.
   - С какой?
   - Давай покажу, - я задул свечи и навёл телескоп на Солнце. - Видишь вон ту маленькую звёздочку?
   - Вижу, и что?
   - Мы называем её Солнце. Она немножко побольше и поярче Анда. И вокруг неё вращается восемь больших планет, а также очень много маленьких. Мы с Таней родились на третьей планете от Солнца. Она называется Земля.
   Я снова зажёг свечи. Лучше такие вещи в темноте не обсуждать.
   - Анатоль тоже? - чуть смущённо спросила королева.
   - Да, Анатоль прилетел вместе с нами.
   - И Степан с Еленой?
   - Вот видишь, ты и сама уже всё поняла.
   - А зачем?
   - Я расскажу, но рассказ будет долгим, в двух словах это не объяснить. Ты уверена, что не стоит перенести этот разговор на утро?
   - Уверена. Я всё равно сейчас не усну. Рассказывай!
   - Хорошо, я расскажу. Ты за эти дни уже сама убедилась, что в нашей галактике (мы её называем Млечный путь) намного больше звёзд, чем их видно на небе невооружённым взглядом. И знаешь, что у многих из них есть планеты. Таких звёзд в галактике имеется очень большое количество и на некоторых из этих планет со временем появляется разумная жизнь. В галактике есть не только люди, но и другие расы, например, большие ящерицы - мы их называем ящерами. А есть и такие создания, которых даже словами описать сложно. Все они разные и находятся на различных ступенях развития. Есть такие, кто очень сильно обогнал нас, но имеются и те, кто сильно отстаёт в развитии от населения Андана. Так вот, среди высоко развитых цивилизаций к человеческим в том или ином приближении, относятся только четыре. Это очень мало по галактическим меркам. Все остальные человеческие цивилизации либо находятся на более низких ступенях развития либо быстро достигают некой определённой ступени и саморазрушаются.
   - А отчего это происходит?
   - Причины бывают самые разные. Одни придумывают очень мощное оружие и воюют им до полного взаимного уничтожения или разрушения своей планеты. Других убивает болезнь, усиленная и выпущенная на волю недобросовестными врачами. Третьи вызывают своими необдуманными действиями какой-либо планетарный разрушительный механизм. Их убивает природа собственной планеты. Есть и такие, которые просто деградируют от отсутствия дальнейшего развития. Достигнув определённой ступени развития, когда еды и вещей хватает всем и больше делать ничего не нужно, они складывают руки и наслаждаются уже имеющимся. Вот только останавливаться нельзя никогда. Как только ты перестал двигаться вперёд, так сразу же начинаешь откатываться назад. Очень быстро наступает деградация. Есть такой закон природы - энтропия в замкнутой системе всегда положительна. Это значит, что для синтеза или строительства всегда требуется больше энергии, чем для распада или разрушения. Само ничего не строится. Нужно затрачивать силы и энергию. А вот разрушаться всё может и само. Поэтому если просто оставить всё как есть, то оно со временем развалится, а починить уже будет некому, так как необходимые для этого знания и умения к этому моменту уже будут утрачены.
   - Игор, - вклинилась в разговор Таня, - ты уже чересчур отвлекся, давай ближе к делу.
   - Хорошо, общество потребления - это, действительно, не ваш случай. Основной причиной гибели человеческих цивилизаций является война. И избежать этой напасти можно только объединив цивилизацию, чтобы воевать больше не потребовалось. Вот именно этим мы у вас и занимаемся. А заодно и уровень развития населения вашей планеты хотим поднять, чтобы вам легче было в дальнейшем контактировать с другими цивилизациями. Да и чтобы поскорее можно было организовать такой контакт. Вот в этом, по большому счёту, и заключается цель нашего прибытия на вашу планету. Я понимаю, что у тебя сейчас будет очень много вопросов, но ты подумай, и сначала задай главные. Времени у нас с тобой много, и постепенно мы расскажем обо всём, что тебя заинтересует. Но не всё сразу. Скоро утро наступит, и нужно хотя бы немного поспать.
   Юная королева задумалась на некоторое время, а потом задала первый вопрос:
   - Мой отец знал обо всём этом?
   - Да, - просто ответил я, - дело в том, что мы не первые из землян, кто появился на вашей планете.
   - А почему он мне ни о чём не рассказывал?
   - Наверно, считал, что рано ещё. Для тебя ведь даже сейчас это всё очень непросто принять было. А он умирать не собирался. Думал, что ещё успеет.
   - И вы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить его смерть?
   - Ничего. Для нас это стало такой же неожиданностью, как и для тебя.
   - Жалко, но тут уже ничего не поделаешь. Я и сама такого от Герва не ожидала. А кто ещё знает, что вы с другой планеты?
   - Марч знает. Мой предшественник на посту начальника Корпуса Тайной полиции знал. Его заместители. Кстати, они тоже земляне, и тут находились в качестве наблюдателей. Ещё Моран знает. Гаю мы пока не говорили, но, похоже, что он догадывается. Да, есть ещё один агент Тайной полиции, который тоже в курсе.
   - А почему мне вы раньше не сказали? Хотя, можете не отвечать, я и сама уже поняла. Не готова я была. Да и не в том состоянии, чтобы всё адекватно воспринимать. Только вот скажите мне Игор, как мне теперь вас воспринимать. Как старших? Дозволения спрашивать?
   - Ни в коем случае, Ваше Величество, - я прибегнул к официальному обращению. - Давайте раз и навсегда договоримся. Вы здесь хозяйка, а мы гости. И это нам следует спрашивать у вас разрешения, а никак не наоборот. Да и вассальную присягу мы принимали на полном серьёзе. Так что это мы будем вам во всём помогать. Цели ведь у нас совпадают?
   - Пожалуй. Кто же не захочет процветания для своего народа? И войн мне хотелось бы по возможности избежать. Только вот зачем мне тогда Гвардия?
   - Тут как раз всё просто. Воевать или не воевать могут выбирать только сильные. А слабые вынуждены действовать в соответствии с обстоятельствами, в которые их ставят. Поэтому ваша гвардия должна быть не просто самой сильной, а настолько превосходить любые другие воинские формирования, чтобы им и в страшном сне не могла присниться возможность воевать с ней. И достигается это не числом, а умением.
   - Соглашусь, в этом ты меня убедил. А какие ещё новшества вы предлагаете ввести в ближайшее время?
   - Много чего и об этом мы, я думаю, поговорим не сегодня. А сейчас я озвучу два. Надо объединять население планеты, поэтому в самое ближайшее время вам нужно будет сменить королевскую корону на императорскую. А второе действие, которое следует провести под вашим патронажем, это создание Технологического университета. В стране катастрофически не хватает технических специалистов. Мы сейчас за многое пытаемся ухватиться, знаем, что и как надо делать, но не можем быть одновременно всюду. Вам нужны собственные кадры. Хотелось бы оба эти вопроса обсудить на осеннем Совете владетелей, который будет проходить под вашим руководством. И принять по ним решения.
   - Хорошо, я подумаю. Давайте об этом поговорим завтра. Сейчас я, действительно, очень устала и хочу спать.
   Ночевать мы Таней отправились домой. Чтобы никто не помешал нам придавить подушки хотя бы на триста минут. Больше вряд ли получится. Толик просил поставить у него во владении вышку зеркальной связи, надо смотаться туда с техниками, чтобы выбрать место. Тут ведь не просто высокий холм нужен, а ещё и прямой зрительный контакт с городской вышкой. В общем, поэкспериментируем. Может сдаться, что и присмотренный им холм подойдёт. Так что завтра (точнее, уже сегодня) на вопросы королевы придётся отвечать Тане. Обговорил с ней политику. Лучший вариант, разумеется, это максимальная открытость, но и лишнего лучше всё-таки не рассказывать. Например, о происхождении "молнии" убившей Герва.
   Насчёт школ мы даже поспорили немножко. Таня считала, что их тоже нужно открывать по всей стране прямо сейчас. А я её убеждал, что рано. Сначала нужно производство бумаги на промышленные рельсы поставить. Чтобы было на чём писать. Потом буквари напечатать. Да и с учителями для школ хоть какие-нибудь занятия провести. Вот тогда это всё можно будет внедрять в широком масштабе. А пока этим заниматься можем только мы сами. Но от нас будет значительно больше толку в университете.
   Добравшись до кровати, я упал на неё, не раздеваясь, и сразу отключился.
  
  
  

Часть 4. Виват Империя

  

Все, кто размышлял об искусстве управления людьми, убеждены,

что судьбы империй зависят от воспитания молодёжи.

Аристотель

  
  
   Серьёзный разговор с Гаем у меня состоялся в день отплытия Толика. Уже не как у подчинённого с начальником, а на равных. Я признался ему, кем являюсь на самом деле, а он мне в том, что уже давно догадывался о чём-то подобном. Поэтому дальнейшее обсуждение сразу пошло в конструктивном русле. Мне нужен был помощник, не просто хорошо разбирающийся в технических вопросах (таковые у меня уже появились), но и видящий перспективу на несколько ходов вперёд. Гай был человеком действия. Причём весьма неординарным. Ему уже давно наскучила пресная жизнь наследственного владетеля, душа требовала чего-то большего, и нововведения, которые я вводил, сразу пришлись ему по сердцу. И он не просто с большим интересом наблюдал за моими действиями, а старался вникать в суть процессов, быстро впитывая в себя новые знания.
   Подумав некоторое время, Гай заявил, что у него имеется одно условие.
   - Какое условие? - заинтересовался я.
   - Я считаю, что королева должна знать всё. О вас. Кто вы. Какие цели преследуете.
   Я согласился с ним и пообещал, что Игорь сделает это в ближайшие день - два. Он, мол, уже начал её готовить к этому, занимаясь с ней астрономией. Гаю такой способ подготовки понравился и он заявил, что и сам не прочь посмотреть на луны и звёзды в хороший телескоп. Я пообещал ему это устроить. И сам попросил его прикрыть меня на строительных объектах и в мастерских на несколько дней, так как хочу вместе с Игорем смотаться вверх по Волхону.
   Игорю надо было побывать в своём новом герцогстве, а мне не просто заглянуть во владение, но и организовать вывоз оттуда товарных количеств каменного угля. Домна - это не камин. Её невозможно раскочегаривать и тушить по два раза в сутки. Нагрел один раз до нужной температуры и, хочешь не хочешь, а поддерживай в разогретом состоянии. Поэтому угля мне требовалось много. И, соответственно, много форм для отливок. Так что я их готовил сразу на разные типоразмеры двигателей: для грузовиков, тракторов, промышленных станков, воздуходувок, барж и, разумеется, электрогенераторов. Надоело уже без электричества.
   На следующий день отправиться не получилось. Выяснилось, что Игорь почти всю ночь провёл в обсерватории с королевой, введя её, наконец, в суть дел, а днём отправился во владение Толика, чтобы ускорить постройку в нём вышки зеркальной связи. Это тоже нельзя было откладывать.
   По идее, мы вполне могли бы в общении между собой перейти на радиосвязь. Вот только делать это было очень нежелательно. Мы ведь особо не афишировали свою прогрессорскую деятельность. Галактический Совет, конечно, о ней знал. А вот всем остальным пока рано было об этом сообщать. Совершенно не факт, что перспектива скорого (по галактическим меркам) увеличения количества человеческих цивилизаций в Галактическом Сообществе, сильно порадует некоторые число неанропоморфных цивилизаций, расположенных поблизости. Поэтому открытие и распространение радио должно было происходить естественным путём. От простого к сложному, а не наоборот. Одно дело, когда ретранслятор изредка передаёт короткий пакет информации от разведчиков, и совсем другое - интенсивный радиообмен в УКВ диапазоне.
   Таким образом выбраться мы смогли только на двадцать второй день лета. Пошли на трёх ладьях, ведущих сзади на буксире дюжину баркасов, которые я планировал загрузить углем. А пока они были наполнены деревянными тачками. В этот раз я взял с собой три новые сотни, десятниками в которых были назначены бойцы из моей первой сотни, а сотниками и полусотенными - десятники из неё. На настоящий момент численность Гвардии уже составляла почти семьсот человек, что по земным меркам соответствовало отдельному батальону. В дальнейшем я планировал увеличить её, по меньшей мере, втрое, чтобы можно было расставить отдельные сотни гарнизонами по всей стране и, периодически, проводить их ротацию. Таким образом, каждый из бойцов за время службы в гвардии успеет посмотреть всё Восточное, а со временем и Западное побережье. Возможно, что в одном из этих населённых пунктов он захочет осесть после окончания службы.
   К середине второго дня пути мы достигли земель, которые ещё несколько дней назад принадлежали Пупсам, а теперь находились в моём ведении. Тут мы разделились. Игорь на одной из ладей ушёл дальше: в Брее у него была намечена встреча с Хорстом, который должен был показать дорогу к нескольким из расположенных в предгорьях посёлков. Ну, у него больших сложностей не предвидится. Как и у Толика их не было. Тоже мне сложность - с имуществом бездетного вдовца разобраться. У меня же тут всё иначе. Два неслабых семейства остались без кормильцев. То есть мне придётся отбирать собственность у двух вдов, у которых ещё и детишки малолетние имеются. Причём одна из них одновременно ещё и сына потеряла. Вот что в такой ситуации делать?
   Принятие решения о том, что именно буду делать с вдовами, я отложил до встречи с ними. В любом случае нужно было сначала посмотреть, что эти женщины из себя представляют. И вот сейчас такая возможность мне представилась.
   Высадившись на берег, я оставил два десятка охранять ладьи, а с остальными направился к частоколу из заострённых брёвен, окружающему территорию в пару гектаров, на которой располагались резиденция латифундиста и казармы его дружины. Стучаться в ворота я не стал принципиально. Один из десятков десантировался через стену, "стреножил" немногочисленную охрану и распахнул дубовые створки настежь. Сотни втянулись в ворота и построились на плацу.
   Я прошёлся перед строем и огляделся. В целом неплохо. Три одноэтажных казармы барачного типа, столовая, трёхэтажный господский дом, скорее напоминающий небольшой замок, баня, отхожее место в уголке, пара двухэтажных флигелей и несколько просторных амбаров. Пожалуй, тут мы на пару дней и разместимся. Теперь надо пообщаться с населением резиденции, попрятавшимся сразу после нашего появления. Я отдал команду, и три десятка разбежались по территории. Через десять минут на плацу были собраны около пятидесяти человек: дружинники, слуги, вдовы с детьми в возрасте от семи до пятнадцати лет (по земному летоисчислению, разумеется) и ещё несколько человек, скорее всего являющихся дальними родственниками Ката де Пупса. По моим прикидкам один из них должен быть местным управляющим - сомнительно, что Пупс взял на эту должность человека со стороны. Судя по лицам женщин, известие о провале заговора и казни виновных нас опередило и тут обо всём уже знали. Тем не менее, я толкнул небольшую речь, в которой расставил на правильные места всё точки над "ё". Что казнённые отнюдь не были безвинными овечками, виновны в нарушении вассальной присяги, выразившемся в измене суверену, убийстве его, попытке захватить власть в стране и ряде других преступлений, поэтому огребли по полной в чётком соответствии со своими "заслугами". Новым хозяином владения, переименованного в "Рус", королева назначила меня. И для начала я желаю лицезреть управляющего владением.
   Управляющим, действительно, оказался не просто родственник, а родной дядя Ката де Пупса - Корж. Ещё не старый рыжебородый мужчина с хорошо заметной хитринкой в прищуренных глазах. Я спросил, нет ли у него желания и дальше исполнять обязанности управляющего. Выяснилось, что желание имеется, и о-го-го какое. Глаза ещё больше прищурились, а лицо под бородой так и поплыло в довольной ухмылке. Небось, уже представил себе, в каких объёмах теперь воровать сможет. Нужно было его сразу же приземлить.
   - Хорошо, - сказал я, - поставлю тебя управляющим, с назначением испытательного срока в один год. На твёрдый оклад жалования. А через год приеду вместе с моим знакомым, чудесно разбирающимся в экономике, и вдвоём с ним проверим результаты. Если цифры сойдутся - будешь работать и дальше. А если нет - устрою тебе свидание с племянником. Вечное.
   Корж тяжело вздохнул и поинтересовался величиной оклада. Я сказал, что для начала это будет пять золотых в год, а дальше посмотрим. Но работы за эти деньги с него потребую много. А потом спросил его мнение, о том, кого из родственников он готов взять на своё содержание, а с кем предпочёл бы расстаться. Зачем мне брать груз ответственности на себя, когда имеется человек, знающий свою родню куда лучше? Управляющий сказал, что, разумеется, оставит на своём содержании жену и двоих взрослых сыновей, которые оказывают ему существенную помощь в работе. Ещё, за дополнительную плату, он готов принять Клею - вдову Конга де Пупса с малолетней дочерью, умеющую неплохо готовить. В этом случае не нужно будет нанимать кухарку для прокорма сезонных работников и находящихся на постое дружинников. Я не преминул тут же поинтересоваться: не траванёт ли такая кухарка моих дружинников в память о безвременно погибшем муже. Корж успокоил меня, пояснив, что у Конга с Клеей уже давно не ладилось и мстить за него она точно не будет.
   А вот невестку с сыновьями он порекомендовал бы отселить в Брей, к её отцу. Мол, толку от этой толстухи не будет ни малейшего, а вреда от её бескостного языка - немеряно.
   В правоте Коржа я убедился немедленно. Вдова Ката де Пупса подняла гвалт, обзывая меня и дядю своего бывшего мужа последними словами.
   - Ладно - согласился я с управляющим - оба предложения принимаются. Денежную сторону обговорим позже, а сейчас запри её где-нибудь, и возвращайся. Будем со слугами разбираться.
   При этом я перехватил ненавидящий взгляд старшего из оставшихся сыновей Ката де Пупса. Но сразу ничего предпринимать не стал, отложив в памяти, что надо будет иметь данный факт в виду.
   Когда женщину увели, я обратился к дружинникам:
   - Кто из вас старший?
   Вперёд выступил крепко сбитый безбородый мужчина с обвислыми усами и длинными чёрными как смоль волосами, собранными в хвост на затылке.
   - Керт. Полусотенный.
   - Сколько человек имеется в твоём распоряжении?
   - Пятьдесят пять. В том числе десяток, который сейчас находится в дозоре.
   - Хорошо. Построй своих людей и сам становись рядом с ними.
   - Значит так, парни, - сказал я, остановившись перед строем. - Сейчас вы мне в качестве дружинников не нужны. У меня в гвардии совсем другой уровень подготовки. Да и набор в гвардию я в этом году уже закончил. Но в следующем буду набирать как минимум две сотни в этом владении, и у некоторых из вас, особенно тех, кто помоложе, есть реальный шанс попасть в их число. Остальных на службу не возьму, но без работы не оставлю. В частности, мне прямо сейчас нужны углекопы. Согласен, работёнка пыльная, грязная и не из самых престижных. Но я готов за неё хорошо заплатить. Дело в том, что угля мне нужно много, а потом потребуется ещё больше. Сейчас можете разойтись и подумать. Те, кто согласен поработать через два часа строятся прямо тут. Ещё мне понадобятся плотники, столяры, кузнецы, механики. Да, Керт, отзывай сюда десяток, который отправлен в дозор, мои слова относятся ко всей твоей полусотне, и тем, кого сможешь подыскать дополнительно. Наверняка в ближайших деревнях таковые найдутся.
   Дав команду своим сотникам выставить посты и осваивать казарменные помещения, я, вместе с подошедшим управляющим, разобрался со слугами, оставив минимальное их количество и рассчитав остальных. Потом мы прошли в дом и занялись бумагами. В первую очередь меня интересовали угольные карьеры. Ближайший из них находился всего в двадцати минутах ходьбы от усадьбы, и я решил посмотреть на него собственными глазами. Рекогносцировка на местности ещё никогда и никому не мешала.
   Угольный пласт толщиной около двух метров залегал всего в восьми метрах от поверхности холма, поэтому разрабатывался открытым способом. Холм просто срезали с одной из сторон таким образом, чтобы вода из разреза могла удаляться самотёком. Эксплуатация карьера велась ни шатко, ни валко, и запасов готового угля практически не имелось. Углекопы проживали в соседней деревне. И было их всего двадцать шесть человек. В данный момент на рабочем месте находилось аж четверо. Хорошо хоть, что на карьере имелся неплохой запас лопат и кирок. Управляющий послал одного из углекопов за остальными, после чего мы вернулись обратно в усадьбу. На плацу нас ждало семьдесят четыре человека. Неплохо. Я вызвал одного из своих сотников, дал ему команду следовать вместе с сотней (оставив оружие и амуницию в казарме) к берегу за тачками и везти их на карьер. Объяснил ему как туда добраться.
   Назначив Керта бригадиром комплексной бригады, я объявил всем, что буду платить по серебряной монете за каждые сто вёдер каменного угля, загруженные в тачки. Доставку угля к берегу обеспечат мои люди. А вот уборка пустой породы также входит в задачу их бригады. И помыкать этой работой я не советую, так как любой свалившийся с откоса камень может привести к увечью или даже преждевременной смерти одного или нескольких работников. Приведя людей на карьер, я объяснил условия оплаты углекопам, подчинил их всех Керту, а старшего назначил заместителем и советником бригадира. Всё-таки кое-какой опыт у него, в отличие от полусотника, имелся, и помочь организовать работу он мог существенно. Посовещавшись, бригадир с заместителем выделили большую часть людей на уборку породы с откосов, а двадцать наиболее крепких вооружили кирками и поставили на рубку пласта.
   К появлению сотни гвардейцев с тачками, выступающей сегодня в качестве транспортных рабочих, у грани пласта уже имелась немаленькая куча нарубленного антрацита. В каждую тачку загружали по пять вёдер угля. Подсчёт тачек сотник и бригадир вели параллельно. Я пожелал обоим, чтобы их подсчёты сошлись, предупредил, что сегодня они работают до позднего вечера, после чего моются в Хелеме и возвращаются в казарму, где их будет ждать ужин. Закончив с этим, мы с управляющим вернулись в усадьбу, где он, вместе с одним из хозяйственных десятков, занялся обеспечением ужина на триста с лишним человек, а я повел второй к берегу для постановки очередной задачи. Требовалось за два неполных дня построить на берегу угольный терминал: площадку для складирования угля и причал, с которого он будет загружаться в баркасы.
   К этому времени на берегу уже началась загрузка первого из баркасов. Четверо бойцов поднимали тачку на руки, подносили её по воде к борту баркаса и переворачивали внутрь. Не лучший способ, но пару дней придётся таким образом покорячиться. Зато в следующий раз уже можно будет высыпать уголь непосредственно с причала. Во второй рейс я намеревался направить "старичков" из двух своих первых сотен.
   К вечеру успели загрузить углем два баркаса. По десять кубических метров в каждый. Остальные десять баркасов я планировал наполнить за два следующих дня. Итого получится сто тонн без малого. На первое время мне этого хватит. А чтобы хватило на всю зиму, надо будет ещё пару рейсов сделать. Как раз до середины осени должны успеть.
   После ужина мы с управляющим ещё некоторое время посидели с бумагами в кабинете Ката де Пупса. Ближе к полуночи Корж отправился спать в правое крыло здания, а я устроился на диване, стоящем у противоположной от двери стены. Сначала мне собирались постелить в хозяйской спальне, но я заявил, что это абсолютно лишнее - меня вполне устроит кабинетный диван. И даже застилать его не нужно. Главное, чтобы подушка была и какое-нибудь одеяло попроще. Задув свечи в канделябре, я снял и повесил её на стул кольчугу, разулся, прошлепал босиком к дивану и блаженно растянулся на нём. Эх, теперь бы ещё поспать! Вот только сегодня спешить с этим явно не следует. Так что пока просто полежу с закрытыми глазами. Примерно через полтора часа я услышал осторожные шаги.
   Спустя минуту чуть слышно скрипнула дверь, и шаги послышались уже в самом кабинете. Я приоткрыл глаза. Сквозь неплотно сомкнутые шторы в комнату проникал красноватый свет Шебы, подсвечивая пол кровавыми отсветами. Через миг они плавно перетекли с пола на пересекающую кабинет фигуру. Прошла ещё пара секунд и моя рука взметнулась вверх и перехватила у самого наконечника короткое копьё, направленное мне в грудь. Молодец, не с ножиком пришёл, а выбрал более серьёзное оружие, способное наверняка пришпилить к дивану. Ещё несколько секунд мы молча боролись: он давил на древко копья двумя руками, а я удерживал его в нескольких сантиметрах от своей груди. На самом деле я только изображал борьбу, и когда посчитал, что представление начало затягиваться, резким рывком опрокинул парня на пол (разумеется, это был второй сын Кена де Пупса) и уселся ему на грудь.
   - Поговорим?
   - Я всё равно тебя убью!
   - А зачем?
   - Чтобы отомстить за отца и старшего брата!
   - Ты уверен, что за них обязательно нужно мстить?
   - Конечно, уверен.
   - А понимаешь, к чему это привело бы, если бы тебе удался твой план?
   - К чему?
   - Утром мои люди не стали бы разбираться, отыскивая убийцу, а просто перерезали всех находящихся в периметре. Ты этого хотел добиться?
   - Нет, конечно!
   - А сам бы как поступил на их месте?
   - Наверно, тоже не стал бы разбираться.
   - В следующий раз думай, прежде чем что-либо делать, - сказал я, отпуская парня и зажигая свечи в канделябре. - Садись, поговорим.
   Мы присели на диван. Некоторое время помолчали.
   - Почему ты меня не убил? - спросил парень. - Я ведь шёл убивать тебя.
   - Ну, во-первых, у тебя не было ни одного шанса, а солдат просто так детей не убивает. Во-вторых, ты был в своём праве и совершил мужской поступок. Необдуманный, глупый, но мужской. За это не убивают. В-третьих, убийство - это вообще крайняя мера. Убивают только тогда, когда переубеждать бесполезно. Как это было с твоим отцом и старшим братом. Они сознательно пошли на предательство, совершили по несколько бесчестных поступков и не собирались в них раскаиваться. Ты знаешь, что твой старший брат пытался обесчестить королеву, которая на тот момент ещё была принцессой? Одного с тобой возраста, кстати.
   - Нет, я этого не знал!
   - Теперь знаешь. А ты бы пошёл на такое?
   - Нет, конечно. Она ведь маленькая ещё!
   - И это единственная причина, которая тебя остановила бы?
   - Нет, я бы, наверно, не стал применять силу к слабой девчонке, попробовал бы её уговорить.
   - Вот видишь, ты сомневаешься. А у Кена никаких сомнений не возникало. Ему было наплевать на подобные "мелочи". Поэтому вынесенный ему приговор был вполне справедлив. А за справедливые деяния не мстят. Понимаешь ты это?
   - Понимаю.
   - Тогда иди спать. Завтра вас с матерью отвезут в Брей к твоему деду. Поживёте у него. Как тебя зовут?
   - Кут.
   - Я запомню. Если надумаешь, когда подрастёшь - приходи, возьму тебя в гвардию или к другому делу пристрою. В ближайшие годы в Галинии много интересных дел будет. Всё, иди. И в другой раз думай, прежде чем делать что-то такое, что невозможно будет обернуть назад. Да, когда вас привезут в Брей найди там Панаса. Он караваны через Срединный хребет водит, и лес по Хелему сплавляет. Твой старший брат умудрился и его предать. Попробуй доказать ему, что ты не такой.
   Дождавшись, когда за парнем закроется дверь, я потушил свечи в канделябре и снова улёгся на диван. Теперь уже для того, чтобы поспать. В том, что сегодня больше никто не придёт, у меня твёрдой уверенности не было, но я умел спать очень чутко. В этот раз я спал именно таким сном, но больше до утра меня так никто и не побеспокоил.
   Наутро я первым делом организовал высылку вдовы и сыновей Ката де Пупса в Брей. Выделил для этого Керту один десяток и поручил ему собрать личные вещи выселенцев объёмом не более четырёх кубических метров, доставить их вместе с выселенцами на берег, погрузить в восьмивёсельную посудину, занимающую промежуточное положение между большой лодкой и маленьким баркасом, и довезти прямым ходом без остановок до самого Брея. Про инцидент с копьём я никому рассказывать не стал. Подозреваю, что тут мои действия не одобрили бы.
   Двое суток, в течение которых шла добыча и транспортировка каменного угля, я мотался вместе с управляющим по владению в поисках кузнецов, плотников, каменщиков и прочих мастеровых. Во владении Гая мне катастрофически не хватало специалистов, и я решил временно переманить часть квалифицированных работников отсюда. Сформировав отряд в две сотни человек, выдал авансом по одной серебряной монете каждому и отправил их в Ашам пешком. Пусть за зиму поднаберутся опыта, а на следующий год займутся организацией местного металлургического производства. Всё-таки логичнее варить сталь именно там, где имеются большие запасы угля. Тем более что тут и до рудных месторождений не слишком далеко.
   Заодно набрал бригаду дорожников, которая сначала займётся строительством дороги от карьера к берегу, а потом и другими магистральными и местными транспортными артериями. Клинкерный кирпич для дорожного покрытия и прораба ладьи доставят следующим рейсом, а песок и гравий можно будет использовать тот, что нарыли при проведении вскрышных работ угольного карьера.
   К вечеру двадцать пятого дня лета погрузка угля была закончена. Я расплатился с работниками. На долю каждого пришлось больше чем по серебряной монете - очень неплохо за два с половиной дня работы. Бригадира и его помощника спонсировал ещё шестью серебряными монетами (на двоих). И поставил задачу: до середины осени доставить на берег в два раза больше угля, чем они заготовили за эти два с половиной дня. При этом вознаграждение за разработанный и доставленный на берег уголь составит по две серебряные монеты за каждый кубометр. Вести подсчёт объёмов и оплачивать работу будет управляющий. Деньги на это я пришлю ему следующим рейсом.
   Отправляться в обратный путь я решил утром сразу после рассвета. По течению мы, теоретически, способны добраться до Ашама за один день. Как это будет происходить на практике - завтра увидим. Водить на буксире настолько сильно загруженные баркасы (над водой возвышалось всего двадцать сантиметров борта) мне ещё никогда не приходилось.
   Утром оказалось, что в хорошую погоду больших сложностей такая перевозка не вызывает, но грести всё равно надо вполсилы. Иначе перед носом баркаса будет образовываться слишком высокий бурун и возникнет угроза перехлёста его через борт. В каждый из баркасов я, кроме рулевых, посадил ещё по четыре гребца. На всякий случай. В основном они будут заняты только во время отчаливания и причаливания каравана, но может случиться и так, что во время следования на буксире оборвётся трос или ещё какая неприятность произойдёт. Тогда они сядут на вёсла. Чтобы развернуть баркас или подвести его к берегу хватит и четверых гребцов. Тем более что остальных там сажать, по сути, и некуда. Надо будет в следующий раз загружать поменьше. Пожадничал я, а жадность обычно до добра не доводит.
   Троса (пеньковые канаты), действительно, несколько раз рвались. Всё-таки шесть буксируемых плавсредств на одну ладью - это явно чересчур. К берегу мы не причаливали, но времени на сращивание и заводку концов всё равно потратили много. Тем не менее, постепенно мы смогли приноровиться и больше троса не рвали. Оказалось, что главное условие для этого - недопущение рывков. При плавном нарастании нагрузки трос выдерживает. А потом, уже ближе к вечеру, нас догнала ладья Игоря. Я дал команду перецепить к ней четыре баркаса и дальше мы двигались без происшествий. До Ашама добрались, когда уже смеркалось. Баркасы пришвартовали выше по течению, откуда до владения Гая было существенно ближе (надо будет там причальную стенку построить и дорогу к ней проложить), а сами (на трёх ладьях) направились в пункт базирования Корпуса Морской стражи. Все были настолько утомлены переходом, что я принял решение заночевать на фактории. Бойцы занесли в контору несколько мешков с камнями, и Игорь приступил к демонстрации своих находок.
   - Как ты думаешь, что это такое? - спросил он, выложив на стол очень тяжёлый полупрозрачный камень насыщенно-жёлтого цвета с острыми жирно поблёскивающими гранями.
   - Неужели шеелит?
   - Он самый!
   - И много ты его надыбал?
   - С собой пару мешков взял, а месторождение обнаружил достаточно крупное.
   Я разбирался в геологии значительно хуже Игоря, ну не моя это специализация, но даже моих скромных знаний хватало, чтобы сообразить, что за драгоценность лежала передо мной на столе. Шеелит представлял собой вольфрамат кальция. И получить из него вольфрам было совсем просто. Камень отлично растворялся в соляной кислоте. В результате на дно выпадает окись вольфрама в виде тонкого порошка, который можно восстановить до чистого вольфрама водородом или угарным газом. А вот дальше требуется электричество. Температур, способных расплавить самый тугоплавкий из земных металлов, мы не сможем создать ещё долго. А вот напрессовать из порошка палочек и сварить их электрическим током будем способны уже скоро. Возможно даже этой зимой. Так что в самом ближайшем будущем у нас появится вольфрамовая проволока, и можно будет наладить выпуск лампочек накаливания.
   - А вот это что? - Игорь достал из мешка ещё один камень. Чёрный с металлическим блеском. Тоже достаточно тяжёлый, но не настолько как предыдущий. На первый взгляд - обыкновенный булыжник. Но тяжеловат он для простого булыжника.
   - Сейчас посмотрим, - я потёр камень о донышко фарфорового блюдца и приблизил к свече, чтобы рассмотреть черту. Она отливала бурым. В первый момент я обалдел. Передо мной лежал кусок практически чистого хромита, а это значит... Игорь насмешливо наставил на меня указательный палец, дескать, бинго:
   - Вот именно, это практически готовое сырьё для нержавейки. Даже корректировать ничего не нужно! Бери и плавь. Можешь не благодарить.
   - Благодарить? Да тебя за такую находку на руках носить нужно! Где ты это нашёл?
   - В верховьях левого рукава Хелема. Россыпь до самой воды доходит.
   - Ладно, сейчас уже не успеем, а на следующий год надо отправлять туда экспедицию. Мне этой руды очень много понадобится. Всё, как только появятся деньги, сразу нужно будет на верфи плоскодонные баржи заказывать. Чтобы к весне хоть несколько штук успели построить. Баркасами такой руды много не перевезёшь. Слишком уж тяжёлая она. Ну, хвастайся, что ты ещё обнаружил?
   Игорь выложил на стол третий камень. Его трудно было не узнать сразу. Пучки тонких латунно-жёлтых волокон тут и там вытарчивали из грязно-белого камня, поблёскивающего в свете свечей искорками мелкокристаллических граней.
   - Миллерит в кальците!
   - Я знал, что тебе понравится.
   - Ещё бы! Это ведь сульфат никеля. А никель мне нужен почти так же сильно, как хром. Много его там?
   - Я нашёл только одну жилу. Но у меня было очень мало времени. Думаю, что поблизости должны быть и другие.
   - Порадовал ты меня. Эту жилу тоже нужно будет срочно разрабатывать. Ещё есть что-нибудь интересное?
   - Тебе мало?! Я там всего два дня полазил. Есть, разумеется, но уже не настолько важное. Медь, цинк, серебро. Потом расскажу подробно. А сейчас предлагаю баиньки. Я уже с трудом на ногах держусь.
   Против того чтобы поспать я возражений не имел, и уже через минуту загасил свечи. До рассвета оставалось меньше пяти часов.
   На следующий день я привёл сотни во владение Гая, рассказал ему и Лене о результатах нашего с Игорем вояжа и занялся организацией перевозки каменного угля к домне, строительство которой за время моего отсутствия было закончено. Первая партия руды из Санса к этому времени уже была доставлена. Я посмотрел, что она из себя представляет. Типичный гематит. Чёрный тяжёлый камень, дающий на фарфоре красную черту. Отлично. Именно такая руда мне и требуется для выплавки чугуна. Её обычно красным железняком называют. Фактически - окись железа с примесями. Судя по плотности руды, содержание железа в ней очень высокое. Пожалуй, можно будет даже без обогащения обойтись. Всё, сегодня будем готовить шихту (все необходимые компоненты, включая и известняк, используемый мной в роли флюса, уже имеются), а завтра начнём её загружать в колошник.
   В этот день я постарался сделать максимум дел, которые напрямую не были связаны с литейным производством, потому что в дальнейшем я просто не смог бы на них отвлекаться. Побывал вместе с Гаем у королевы, накоротко состыковал его с Игорем, обсудил с Леной распределение по рабочим местам тех мастеровых, которые сейчас движутся пешим маршем из Руса. Пообщался с Панасом, доставившим на плотах первую партию "металлолома" из ущелья в Срединном хребте. Договорился с Марчем о выделении трёх ладей для второго рейса за углем. Старшим назначил Люка и выдал ему мешок серебряных монет для передачи управляющему владением. Ему же поручил организовать загрузку баркасов клинкерным кирпичом. Провёл несколько групповых занятий по боевой подготовке с личным составом трёх гвардейских сотен нового набора. Обошёл вместе с Леной все строящиеся объекты и функционирующие производства. Напоследок, уже поздним вечером, принял вторую партию железной руды и обговорил с караванщиком график дальнейших поставок. Ночью, впервые за несколько последних суток выспался, чтобы иметь назавтра свежую голову.
   Утром я проверил качество шихты, дал разрешение на засыпку её в колошник, осмотрел воздуходувки и спустился на литейный двор. Да, я не оговорился, это был именно двор, а не цех. В дальнейшем тут всё будет совершенно иначе. Появятся кран-балки, ковши для разлива металла, вентиляторы. А сейчас всё было до безобразия просто, но эта кажущаяся простота требовала высочайшей точности расчётов, измерений и конструирования. Дело в том, что розлив металла я планировал осуществлять самотёком. Не в чём мне пока ещё его перемещать. А это значит, что весь литейный двор (перекрытый, разумеется) представлял собой паутину каналов и канавок, ведущих к разнообразным изложницам. Для точного задания уклонов я использовал своеобразный нивелир, разработанный по моим указаниям местными специалистами. Неплохой, кстати, получился инструмент, гарантированно обеспечивающий точность измерений до одного миллиметра. Сейчас, перед началом плавки, я ещё раз убедился, что все уклоны соответствуют проектным, затворы отрегулированы и могут в нужный момент перекрыть каждое из ответвлений распределительных каналов. Точный объём выпускаемого из печи за один раз металла мне был неизвестен, поэтому я подстраховался, предусмотрев пару резервных каналов для ширпотреба: котлов, сковородок, колосников и прочей печной фурнитуры.
   Убедившись в полной готовности литейного двора к приёму расплавленного металла, я дал команду осуществлять поджиг. Заработали воздуходувки. Сейчас они гнали в печь обычный холодный воздух. Позже, когда появится достаточное количество колошниковых газов, воздух пойдёт через воздухонагреватели. Вдувание горячего воздуха позволит ещё более поднять температуру в печи, которая, наконец, заработает в режиме реактора. В верхней части печной шахты будет происходить восстановление железа. Расплавляясь и стекая по углю вниз, оно будет насыщаться углеродом, превращаясь в чугун и собираться в нижней части печи - горне. Поверх чугуна образуется слой плавающего на его поверхности шлака. Но это всё произойдёт ещё нескоро. Сначала нужно нагреть печь до необходимой температуры. И сделать это постепенно, чтобы не полопались конструкции.
   Теоретически я знал всё это очень хорошо, но практического опыта не имел - это была моя первая в жизни плавка. В нескольких местах печи я установил небольшие окошки из кварцевого стекла и сейчас мог периодически наблюдать за идущими внутри домны процессами. К вечеру мастера пробили одну из лёток, расположенных в средней части горна и выпустили первую порцию шлака. Жёлто-оранжевая расплавленная масса дохнула на людей таким жаром, что все инстинктивно отступили на несколько шагов. А ведь это был ещё всего лишь шлак. Горновой, в толстом плаще из бычьей кожи, предварительно вымоченном в воде, с капюшоном, вырез которого был прикрыт затемнённым кварцевым стеклом, сноровисто затолкал в исходящее жаром отверстие лётки керамическую пробку, сделав это посредством длинного шеста. После того как весь шлак вытек на улицу по наклонному жёлобу, к печи снова стало возможно приблизиться. А снаружи (за стеной) громко заскворчало - жёлоб вёл непосредственно в резервуар с водой. В дальнейшем я собирался использовать шлак в качестве строительного материала, и мне требовалось, чтобы он приобрёл необходимую пористость.
   В течение ночи мы ещё дважды выпускали из домны шлак и несколько раз добавляли шихту в колошник через специальный затвор. А утром двадцать девятого дня лета (который в дальнейшем станет отмечаться как день металлурга) сразу же вслед за выпуском шлака отворили и чугунную лётку, расположенную в самом низу горна.
   В приёмный лоток хлынула светящаяся ослепительно белым светом струя расплавленного металла и сноровисто покатилась, разливаясь по сети каналов литейного двора. От каналов несло нестерпимым жаром - по моим прикидкам температура расплава существенно превышала полторы тысячи градусов Цельсия. Я дождался пока бурный поток изливающегося из домны металла, истончится до тонкого ручейка, и горновой забьёт лётку пробкой. Убедившись, что в печь поступила свежая порция шихты, я отправился на литейный двор.
   Там вовсю кипела работа. По мере наполнения изложниц устья ведущих к ним канавок перекрывались затворами, и огненная река расплавленного металла следовала дальше. Вдоль неё сновали литейщики, зачерпывая металл небольшими керамическими ковшиками на длинных ручках и заливая формочки для мелких изделий. Чугун, оставшийся после заполнения всех приготовленных форм и изложниц, был слит в формы для футеровочных плит.
   Теперь нужно будет дождаться остывания чугуна и заменить изложницы, подготовив литейный двор к следующему выпуску чугуна. Но с этим мастера справятся и без меня. Я предупредил их, чтобы не вздумали в моё отсутствие закозлить печь, и отправился спать. Следующий выпуск металла будем производить вечером, а дальше посмотрим. Руда пока есть, угля и известняка достаточно. А в самом конце, имеет смысл из остатков чугуна наформовать обычных слитков, которые можно будет в дальнейшем использовать в качестве полуфабрикатов для выплавки стали.
  
  

* * *

  
   В устье Волхона мы вошли на рассвете. Пришвартовавшись в торговом порту Ядана, я сразу направился к коменданту. Мы некоторое время пообщались - я сообщил ему последние новости, рассказав об измене Пупса и Санса, убийстве короля, поражении молнией Герва и восхождении на трон королевы Гервины Первой. Признался, что благодаря участию в разгроме заговорщиков, стал владетелем Санса. Три ладьи и девять баркасов были уже приготовлены. Я велел подогнать баркасы к борту "Свободного" под погрузку кирпичами. Договорился, что плавсредства мне понадобятся не на один, а на два рейса и доплатил арендную плату.
   Прошёлся по фактории, оценив темпы строительства. Один из причалов уже готов, можно туда старый барк под разгрузку перегнать, второй и третий достраивают. Пакгаузы готовы. А вот с элеватором надо ещё повозиться. Там, по-хорошему, работы дней на десять осталось. Но могут и дольше проваландаться. А он мне к осени нужен в обязательном порядке. Местных купцов я ещё в прошлый раз предупредил, так что зерна мне привезут много. Хотя, если сейчас полсотни матросов в помощь строителям выделить, то к моему возвращению точно должны закончить.
   В каждый из баркасов загрузили почти по три тонны кирпичей, и это была ещё только половина от привезённого нами попутного груза. Сверху добавили несколько бочек вина, пару ящиков спермацетовых свечей, бочки с ворванью и образцы промышленных товаров. В принципе, не так много получилось, но ведь это придётся против течения тянуть. Плюс к этому я в каждый из баркасов я в качестве охраны посадил ещё и по два до зубов вооружённых матроса из экипажа "Свободного".
   За старшего на эскадре я оставил Мартиса. Проинструктировал его по торговым и строительным вопросам, снабдил деньгами и поставил задачи, которые необходимо решить до моего возвращения.
   Всё, теперь можно было отправляться. Я запрыгнул на корму первой из ладей, дождался, пока вслед за мной спустится направленный Стёпой мастер дорожник и дал команду двигаться к "Свободному", чтобы принять на буксир три баркаса. Вслед за нами пошли остальные две ладьи. Завели концы, построились в кильватер и направились к выходу из гавани. Теперь нам предстояло несколько дней бороться с течением могучей реки. Стёпа преодолел этот путь за трое с половиной суток, но он шёл налегке, да и команды гребцы у него были слаженные. Эти, в принципе, тоже далеко не первый раз взяли в руки вёсла, но настолько серьёзной мотивации как Стёпины бойцы не имеют. Да ещё и гружёные баркасы позади на буксире волочатся. Так что добираться до столицы Гарва нам придётся дней пять, а то и все шесть.
  
  

* * *

  
  
   К вопросу об открытии Университета мы вернулись на следующий день после приезда Игоря из предгорий. Гервине идея понравилась, и она предложила взять Университет на казённый кошт. Тем более что благодаря деятельности Толика деньги в королевской казне теперь водились немалые, и ей не терпелось потратить часть из них на что-нибудь полезное для страны. Мы с Игорем такому её решению были рады, так как сами уже успели крупно поиздержаться и с нетерпением ждали возвращения Морана со следующей партией золотого песка.
   Стёпа с Леной были плотно заняты строительством промышленного центра во владении Гая, а мы с Игорем, наоборот, на некоторое время освободились и готовы были взять все организационные вопросы на себя. В самом начале Университет планировался как политехнический, но я предложила дополнить его аграрным факультетом, Игорь заявил, что будет не лишним ввести хотя бы небольшое астрономическое отделение, потом мы вспомнили про школьных учителей и медицину. Открывать несколько Вузов одновременно нам было не с руки, поэтому решили пока объединить всё в рамках одного заведения. Потом распределили зоны ответственности. Я вызвалась курировать аграриев, врачей, фармацевтов и учителей. Игорь взял на себя астрономов, геологов и математиков. Стёпе решили отдать механиков, металлургов и строителей, а Толику - физиков, химиков, судостроителей и экономистов. Немного поспорили насчёт гуманитариев - нужно ли нам это сейчас. В конце концов, решили, что пускай будут - музыка, изобразительное искусство и литература должны присутствовать в любом уважающем себя государстве, а империи без них вообще никак. И отдали гуманитарный факультет на откуп Королеве. Всё-таки она тут местная, из самого что ни на есть высшего общества, значит ей и карты в руки.
   Теперь следовало определиться с местом размещения Университета. То, что он будет именно в столице - вообще не обсуждалось. А вот где конкретно поместить комплекс, включающий в себя как минимум десяток зданий, надо было крепко подумать. Покрутили карту туда и сюда, рассмотрели несколько вариантов и убедились, что лучшего места, чем пустырь за казначейством, находящийся всего в трёхстах метрах от королевского дворца нам всё равно не подыскать.
   Выйдя на натуру, осмотрели площадку. Критичных оврагов не обнаружили. Теперь нужно было разработать проект. Пока на уровне эскизов, без глубокой проработки деталей. Фактически - генплан, поэтажные планы и несколько разрезов типовых корпусов. Факультетские здания, числом в одиннадцать штук (гуманитарные дисциплины решили сгруппировать на одном факультете) и общежития для студентов (три здания) выполнить трёхэтажными, ректорат и столовую в два этажа, а флигеля для профессоров сделать одноэтажными. Всего получилось шестнадцать кирпичных зданий и три десятка деревянных флигелей.
   Вдвоём с Игорем мы управились с эскизным проектом за несколько дней. В первую очередь показали его Стёпе. Как я изначально и подозревала, Степан одобрил проект концептуально, но полностью разгромил на уровне технических решений. Вкратце его коррективы свелись к нескольким замечаниям. Во всех кирпичных зданиях нужно было предусмотреть каменные подвалы, способные вместить не только технические системы, но и полноценные убежища, способные уцелеть при орбитальной бомбардировке. Требовалось дополнительно включить в проект ещё три кирпичных здания: котельную, водонапорную башню и электростанцию. И, соответственно, разработать канализацию, водопровод, паровое отопление и электроснабжение. На мой резонный вопрос о том, зачем это всё делать сейчас, когда никакого электричества ещё даже в проекте не имеется, он ответил, что не собирается потом перерывать всю территорию для прокладки электрических кабелей и трубопроводов. Отдельные лотки под кабельные трассы и телефонную связь нужно предусмотреть в системе комплексных коллекторов, объединяющих все коммуникации в одном тоннеле, нужно прямо сейчас, ещё до начала строительства нулевого цикла.
   Второй мой вопрос был о возможности орбитальной бомбардировки. Откуда дровишки?
   - А как ты думаешь, зачем тут сидят Тет де Пон и Мейдесон? Нас встретили, помогли с адаптацией, могли бы уже и на Землю вернуться. Ан нет, сидят. Ждут чего-нибудь? А чего именно? Вы с Игорем интересовались наличием убежища под зданием штаб-квартиры Корпуса Тайной полиции? Зря. Поинтересуйтесь.
   Я сходила к Мейдесону. Прямо он мне, разумеется, ничего не сказал. Всякое, мол, может случиться. Но в убежище сводил. Футы-нуты, как всё серьёзно! Прямого воздействия мегатонного боеприпаса оно, скорее всего не выдержит, но от энергетического луча защитит гарантированно. А ещё там внутри на стеллажах имеются очень-очень интересные штукенции. Но Мейдесон просил о них не распространяться.
   Пришлось нам с Игорем всё переделывать по новой. На это ушло ещё три дня. Заодно мы и объёмы подсчитали. Много получилось. Королева, услышав цифры, заявила, что на такое не подписывалась. Она думала, что всё намного скромнее будет. Но Стёпа, которого мы тоже позвали на обсуждение проекта, успокоил её, пояснив, что в строительстве Университета в той или иной мере должны поучаствовать все владетели. Кто людьми, кто материалами, а кто и денег подкинет. И это как раз один из тех вопросов, которые мы должны поставить на совете владетелей. Так что пусть не волнуется, спустить на Университет всю казну мы не позволим. А пока можно разметить объекты на местности и начинать земляные работы.
   Этим мы и занялись. С разметкой справились достаточно быстро, выполнив обноску котлованов с помощью верёвок, натянутых на колья. Нивелир и несколько толковых рабочих, уже занимавшихся нулевым циклом в технограде, нам выделил Стёпа, а для того чтобы отложить на местности прямой угол имея под рукой из инструментов только верёвку, хватало даже моих технических навыков. Египетский треугольник за несколько тысяч лет до нашей эры именно для этой цели придумали. А вот когда пришла пора начинать земляные работы, выяснилось, что проблемой является вовсе не наём необходимого количества людей, а снабжение их достаточным количеством лопат, кирок, тачек. Опять пришлось обращаться к Степану. Он выручил и в этот раз, подсказав, заодно, что песок, гравий и камни, извлекаемые из траншей и котлованов, надо складывать отдельно.
   Когда я поинтересовалась, не сможет ли он обеспечить наше строительство ещё и цементом, Стёпа немножко помялся и сказал, что, к сожалению, в этом году цемента ещё не будет. А вот гидравлической известью он нас обеспечит. Бутовую кладку можно и на ней класть.
  
  

* * *

  
  
   До притока Волхона, протекающего мимо столицы Гарва мы добрались на двадцать девятый день лета. Аккурат к полудню. Нас там уже ждали. Разумеется не сам король, а какой-то мелкий купчишка, пригнавший на продажу аж четыре подводы, гружённые мешками с зерном.
   - Это всё? - поинтересовался я, скорчив кислую гримасу.
   - Нет, ещё собирались подвезти. Вас позже ожидали.
   - В общем, так, долго ждать мне недосуг. Твои ослы умеют быстро бегать?
   - Если надо - заставлю.
   - Тогда выпрягай одного и скачи к вашему королю. Вот тебе золотой за твои четыре подводы, разгрузят их мои люди самостоятельно. Вернёшься - заберёшь подводы с попутным грузом. Скажи королю, что его ждёт на берегу Анатоль де Санс коммерческий директор торговой компании Анлемо, готовый купить очень много ржи и привёзший кое-что для него лично. Поможешь королю с транспортировкой, глядишь и ещё что-нибудь заработаешь.
   Когда обалдевший от моего напора купец ускакал, я дал команду выгружать из баркасов кирпичи и сложить в один из них мешки с зерном.
   На самом деле я вовсе не такой быстрый. Но в пути вверх по Волхону имел много времени для всестороннего просчёта ситуации. Естественно, я не ждал, что король будет самолично ждать меня на берегу. С другой стороны, мне совершенно не улыбалось самому добираться до дворца пешедралом. Он мне конечно нужен, но не настолько. Я ему тоже не особенно потребен, жили они тут, в конце концов, и без внешней торговли. Но во встрече он явно заинтересован. Десять золотых за разбитые ворота - это Стёпа здорово придумал. Отличный ход. Так что никуда он не денется, явится сам на встречу как миленький. И, пожалуй, прямо сегодня.
   Гарх Третий, действительно, пожаловал лично, причём ещё до наступления вечера. Не пешком, конечно. И даже не верхом на осле. Их величество изволили по воде прибыть. На длинной узкой лодке, долженствующей по протоколу играть роль как минимум адмиральского катера. Вслед за ней по притоку двигалось ещё несколько обычных лодок со свитой и стражниками. По сравнению с тяжёлым баркасом королевская лодочка выглядела очень даже скромно, а с полувытащеными на берег шестидесятивёсельными ладьями её сравнивать, вообще было бессмысленно. Один ноль в мою пользу. Свита и стражники (числом в полтора десятка) также сильно терялись среди снующей по берегу полутысячи человек. Два ноль. А если бы я припёрся во дворец с восемнадцатью своими матросами, всё выглядело бы наоборот.
   Я протянул руку, помогая королю перебраться на берег и представился. Гарх третий уточнил, действую ли я сам по себе или, как и Степан де Рус, являюсь полномочным представителем Гастона Второго.
   - Можете рассматривать меня сразу в трёх лицах: как главы торговой компании Анлемо, владетеля Санса и полномочного представителя уже не короля Галинии, мир праху его, а королевы Гервины Первой. В качестве главы торговой компании я готов брать у вас зерно на постоянной основе и привозить взамен товары, образцы которых сейчас представлю.
   Я продемонстрировал уже выгруженные на берег товары, сопроводив это краткими пояснениями об их свойствах и цене.
   - Как владетель Санса я привёз вам немножко особого кирпича, - я кивнул в сторону сложенного на берегу штабеля, - от моего друга, начальника Корпуса Королевской гвардии. Здесь только половина от его посылки. Вторую мои люди доставят следующим рейсом. Платить за кирпич не нужно - это подарок, сделанный вам для того, чтобы вы смогли оценить качество, строящихся в Галинии дорог. Вместе с кирпичом Степан де Рус прислал дорожного мастера, который научит ваших людей тому, как такие дороги строить. Платить за работу ему не нужно, он человек обеспеченный. С вас только кормёжка, и выделение достаточного количества людей и инструментов. А вот о поручении, данном мне королевой, мы с вами поговорим немножко позже наедине. Сейчас же предлагаю отведать вина и обговорить цены на рожь.
   Насчёт цены и объёмов поставок мы договорились быстро. Дело в том, что я сходу предложил большую цену, чем та, на которую он рассчитывал. В данный момент для меня главным фактором были объёмы, а не цена. Поэтому к тому времени, когда к берегу потянулись караваны, мы уже успели ударить по рукам. Договорились, что я сейчас оплачиваю всю партию, но половину забираю сразу, а за второй мои люди вернутся дней через десять.
   Потом, когда уже вовсю шла погрузка, мы отошли в сторонку для разговора тет-а-тет, не предназначенного для чужих ушей. Я сообщил королю, что на континенте назревают серьёзные изменения. Галиния из королевства в самое ближайшее время начнёт превращаться в империю, беря под свою руку все остальные земли. Являясь миролюбивой девушкой, Гервина Первая предпочитает не завоёвывать соседние земли, а присоединять их мирным путём на добровольных началах. С территориями, находящимися с севера и запада от Галинии вплоть до Срединного хребта решение, в принципе, уже принято. И сейчас на повестку дня встаёт вопрос о Гарве и Ситоке. На раздумья ему даётся чуть меньше года. Следующим летом Гервина Первая приглашает его в гости. Для того чтобы он мог сам посмотреть на произошедшие в стране изменения, и в случае положительного решения, принёс вассальную присягу. К пятнадцатому дню лета она пришлёт за ним корабль. Заодно и мастера с собой нужно будет захватить. Данная экскурсия его ни к чему не обязывает. Если не захочет присягать - его в целости и сохранности доставят обратно. Членство в империи - это дело исключительно добровольное.
   - Да, - сказал я, когда мы уже возвращались обратно к берегу, - чуть не забыл. Королева открывает Университет. Так что можете захватить с собой учёных. Ну и тех, кого обучить чему-либо хотите. Обучение в Университете будет бесплатным. Но принимаются только грамотные студенты, умеющие бегло читать и писать без грамматических ошибок.
   Чувствовалось, что король уже "поплыл". Теперь успех требовалось закрепить, и король сам дал для этого повод. Проходя мимо штабеля кирпича, он поинтересовался, выдержит ли такой кирпич длительную эксплуатацию в дорожном покрытии.
   - Ну, что вы, - успокоил его я, - это особый кирпич, его из тугоплавких глин делают. Вот смотрите:
   - Я подобрал с земли кусок известняка и ударил им по кирпичу. Камень раскололся, а на кирпиче не осталось даже царапины. - Лет двести простоит.
   - А для печей его можно использовать?
   - В принципе можно, но зачем? Для печей у нас другой кирпич делают. Шамотный. Он мягкий, в отличие от этого, и намного менее прочный, но выдерживает очень высокие температуры.
   - Можете привезти?
   - Не вопрос. Посчитайте сколько вам нужно и заказывайте. Мне совершенно не принципиально, что именно возить.
   - Теперь ещё пара вопросов насчёт империи, - вновь заговорил король после небольшой паузы. - До каких пор вы планируете расширяться? Будет ли сделано подобное предложение королю Ситока? И как насчёт Манадии?
   - Ситоку, конечно предложим. Я бы и в этом году это сделал, но мне совершенно не хочется лезть на вёслах в верхнее течение Волхона. Подожду годик другой, пока у нас в Галинии корабли с механическими двигателями появятся, тогда и смотаюсь. Кстати, если вы с ним встретитесь, то зовите с собой. На тех же условиях. Теперь о Манадии. В этом году они присылали к нам делегацию в составе трехсот панцирников. Степан де Рус перебил их, а командира пленил. Следующей весной мы отправляемся на четырёх кораблях в гости к Зоргу Второму. Пообщаемся, посмотрим, чем он дышит, тогда и решение принимать будем.
   - А что это за корабли такие, с механическими двигателями, они что, сами плывут, без вёсел?
   - Сам пока не видел. Их ещё ни одного не построили. Знаю только, что ни вёсел, ни парусов у такого корабля нет, вместо всего этого винт из кормы торчит, а вращает его машина - механическое устройство.
   - Что за устройство такое?
   - Да сказал же, не знаю. Механики сами ещё не решили. Один говорит пароход, другой - теплоход. Как смастерят - сами увидите.
   Не мог же я объяснить королю, что в данном вопросе мы со Стёпой ещё не пришли к консенсусу. Я считал, что начинать надо с паровой машины. Так логичней будет. А он упёрся, для котлов, мол, сталь особая нужна, а тепловую машину с двигателем внутреннего сгорания он и из чугуна сделает. В общем, я на этот момент ещё действительно не знал, что за машину будет иметь наш первый корабль с механическим движителем. А вот в том, что он появится не позже чем через год - совершенно не сомневался.
   Погрузку мы закончили уже после захода Анда. По десять кубических метров в каждый из баркасов (примерно по семь тонн) и ещё по одиннадцать тонн разместили в ладьях. Можно было, конечно, и ещё взять, но я решил не рисковать. В пути всё что угодно может случиться: волной захлестнёт, крен на один борт возникнет, или ещё что. Из гружёного баркаса воду не отчерпаешь, а значит, с каждой новой волной он будет оседать всё глубже и, в конце концов, просто утонет. Так что все остатки (я заплатил Гарху Третьему за двести тонн) мы доставим вторым рейсом.
   Что интересно, деньги за зерно Гарх Третий получил лично. Сказал, что с купцами сам разберётся. Тот ещё жук. И ночевать на берегу не остался. Поплыл назад при свете факелов. А я решил не рисковать и заночевал. Таким образом, в обратный путь мы отправились только на рассвете следующего дня, когда до конца лета осталось менее четырёх суток.
   Баркасы взяли на буксир. Так получалось намного быстрее. Вышли на стрежень, где течение имело максимальную скорость, и полетели. Три баркаса для шестидесятивёсельной ладьи - это приличная, но далеко не критичная нагрузка. Поэтому, не особо упираясь, мы двигались вдвое быстрее, чем на пути туда, когда шли против течения. Ничего особенно примечательного на протяжении всего спуска по Волхону не произошло. Дважды мы приставали к берегу на закате для отдыха, приготовления горячей пищи и ночёвки, а с рассветом возобновляли движение. На третий день ближе к вечеру наши ладьи добрались до Ядана, и до самой темноты матросы перегружали зерно в трюмы старого барка. На "Свободный" к этому времени уже было загружено около трехсот тонн. Для старого барка такой груз стал бы запредельным. Поэтому я ограничился ста тоннами, которые мы привезли из Гарва и такой же по величине партией местного зерна. Таким образом, всего на два барка мы взяли полтысячи тонн ржаного зерна. На Земле этого хватило бы для годового прокорма двух тысяч человек. А тут год втрое короче. Значит, этого зерна должно хватить, по меньшей мере, на шесть тысяч. Не так уж много в масштабах страны, если не учитывать, что до нашего тут появления большая часть населения северных областей Галинии вообще не пробовала чёрного хлеба, питаясь исключительно ячменными лепёшками. Ржаной хлеб был очень дорог и присутствовал лишь на столах знати. А на Западном побережье, по моим данным, рожь вообще не сеяли. Так что, всё, что после нашего завтрашнего отправления свезут на элеватор, мы на следующий год возьмём с собой. Это будет хорошая негоция.
   Элеватор я строил с некоторым запасом, рассчитывая его на тысячу тонн зерна. В этом году столько, скорее всего не наберётся, но в дальнейшем, когда площадь пахотных земель будет расширена (а её уже сейчас начали увеличивать), его может и не хватить. Так что уже сейчас пора задуматься о строительстве рядом ещё одного.
   Уйти в море с самого утра не получилось. Я решил, что сначала провожу ладьи во второй рейс (так мне спокойнее будет), и только потом сам отправлюсь в обратное плавание. Оказалось, что поступил абсолютно правильно, так как мой приказчик (из местных купцов), которого я отправлял с экспедицией в качестве главного караванщика, особым авторитетом среди гребцов не пользовался. В результате загрузка баркасов началась позже, чем я рассчитывал, и шла ни шатко, ни валко. Не вмешайся я - они могли бы и до вечера проковыряться. Пришлось мне собрать народ и толкнуть небольшую речугу, смысл которой заключался в нехитрой истине: если они не успеют привезти и выгрузить в элеватор вторую партию зерна до начала сезона дождей, то оплата за рейс будет уполовинена. А если по пути утопят хоть один баркас, то суммарная стоимость этого баркаса и содержащегося в нём груза будет также вычтена из денег, положенных им за работу.
   Проняло. Через полчаса караван ушёл вверх по Волхону. Я проводил его взглядом с палубы "Свободного", на этот раз сидящего в воде практически по самую грузовую ватерлинию (небольшой запас я всё-таки оставил) и дал Линку команду отдавать швартовы. Больше меня в Ядане ничего не держало.
   Океан встретил нас приветливо: легкий бриз, мягко наполнял паруса, тёплые лучи Анда ласково согревали кожу. Барки скользили по ровной как стол водной глади. Казалось, что последний день уходящего лета будет и дальше нас радовать. Но это только казалось. Ртуть в барометре стремительно опускалась вниз. Я предупредил Линка, что нужно срочно брать рифы, уменьшая до минимума площадь парусов. Он отдал соответствующую команду и отрепетовал её Мартису. Оба барка почти одновременно привелись к ветру. Матросы разбежались по реям, скатывая в рулоны примыкающие к нижним шкаторинам фрагменты штормовых парусов и подвязывая их рифами (короткими шнурками, нашитыми на парусину с обеих сторон). Все добавочные паруса были убраны.
   Оранжевый диск Анда всё ещё светил с частично обложенного серыми облаками небосвода, а океан уже почернел. В последний момент мы успели слегка увалиться под ветер и согнать в трюм большую часть команды. А потом нас настиг первый удар шквалистого ветра, и барк заскрипел такелажем, кренясь на правый борт. Линк привязал себя верёвкой к штурвалу и крикнул мне, чтобы я немедленно убирался в каюту. Он был прав - помочь я ему сейчас ничем не смогу, а оказаться за бортом - запросто. Дальнейшие перипетии я наблюдал через иллюминатор. Спустя несколько минут ветер ещё более усилился, его порывы уже явно превышали двадцать метров в секунду. Начинался шторм. Волны были пока ещё не слишком высокими, но крутыми, с заворачивающимся вперёд гребнем, окутанным шапкой срываемой ветром пены. Видимость стремительно ухудшалась. Сила ветра по моим прикидкам уже составляла около девяти баллов по шкале Бофорта. Даже отсюда было слышно, как он гудит в вантах. А море, пожалуй, восемь баллов. Хорошо ещё, что нас несло в открытый океан, а не к берегу.
   Корабль, между тем, чувствовал себя очень даже неплохо. Он врезался в волну под острым углом, уверенно взбирался на неё, раздвигая острым форштевнем пенный гребень, на миг замирал на вершине, скатывался в пропасть и вновь таранил следующую волну.
   Я порадовался тому, что успел выпихнуть ладьи из Ядана задолго до начала шторма. В противном случае они точно сегодня никуда бы не тронулись. А так переждут непогоду на берегу и дальше пойдут. Клинкерному кирпичу вода не опасна, вычерпают её со дна баркасов и всё, никаких проблем. А вот если нечто подобное произойдёт на обратном пути, то мы рискуем потерять большую часть зерна. Прав был Степан, для зерна нужно специальные баржи делать: широкие, плоскодонные, с герметичной палубой и плотно пригнанными люками. Такие будут на речной волне как поплавки скакать. Надо будет сделать чертежи и весной, когда зайдём в Ядан, заказать десяток таких посудин на тамошней верфи. Ашамскую верфь отвлекать подобными заказами не будем, пусть и дальше корабли строит.
   К вечеру шторм пошёл на убыль. Волны стали ещё более высокими, но почти лишились пенных гребней. Расстояние между ними выросло метров до трехсот. Килевая качка продолжалась, но удары пропали. Теперь барк плавно забирался на волну и медленно съезжал на самое дно провала по её пологому склону.
   Эти "качели" раскрутились надолго, но у меня не было возможности ждать до их полного успокоения. Действовать нужно было безотлагательно. Я вышел на палубу, чтобы подменить Линка. Парню здорово досталось и сейчас он нуждался в отдыхе. Пока не стемнело, мы с помощником Линка выполнили поворот оверштаг, заключающийся в уходе на другой галс путём пересечения линии ветра носом. Для барка, имеющего на двух передних мачтах прямое парусное вооружение, этот поворот достаточно сложен. Сначала нужно вынести на ветер паруса на бизань мачте и привестись к нему, потом, сразу после пересечения носом линии ветра перенести паруса на фок и грот мачтах. И только после этого уваливаться под ветер. Нашу работу несколько упрощал тот факт, что большая часть парусов на данный момент были спущены, а площадь остальных существенно уменьшена. Так что справились мы с этой операцией относительно легко. Когда ветер подул нам в правую скулу, мы увалились под него до крутого бакштага, развернув корабль почти на сто восемьдесят градусов. Теперь волны догоняли нас сзади, медленно вздымали корабль на свою вершину и плавно опускали. Я послал марсового в гнездо на грот-мачте - нужно было как можно быстрее отыскать старый барк. Но до наступления темноты мы так его и не нашли.
   А вот когда окончательно стемнело, но луны ещё не появились из-за горизонта, марсовый заметил яркую точку, мерцающую чуть в стороне от нашего курса. Вовремя! Буквально через несколько минут взошла Шеба, и огонёк сразу потерялся на фоне её красноватого диска. Но мы успели откорректировать курс и вскоре увидели не только пламя фальшфейера, но и силуэт самого барка.
   Корабль представлял собой жалкое зрелище (из мачт уцелела одна бизань) и был практически неуправляем. Волны играли им, не как щепкой, конечно, это было бы преувеличением, скорее, как утлой лодчонкой. Сейчас брать его на буксир не имело ни малейшего смысла: порвём или трос или сам барк. Пришлось ложиться в дрейф и ждать, пока волны уменьшатся и станут более пологими. Это произошло только утром. Тогда мы очень медленно на одних кливерах подошли ближе и помощник Линка выстрелил в надстройку барка стрелой, к которой была привязана тонкая бечёвка. За бечёвку на бриг перетащили верёвку, с помощью неё втянули пеньковый трос, а уже за него - толстый буксировочный канат, наш конец которого был закреплён за основание бизани. Канат привязали к бушприту барка, мы выбрали слабину и, после того как весь канат поднялся над водой и натянулся, начали ставить паруса.
   Ветер к этому времени снизился до умеренного, немного повернул и подул с южных румбов. Поэтому мы слегка увалились под него и теперь шли вдоль берега в полный бакштаг. В трюмах было сухо. А на старом барке вовсю откачивали воду ручными помпами. Видимо, много её начерпали во время шторма. И, конечно, намочили зерно. Я просигналил Мартису, чтобы он дал команду вытащить часть мешков на верхнюю палубу. Сушить мы его будем уже в Ашаме на элеваторе, а сейчас нужно слегка разгрузить трюмы, чтобы набухшее зерно не раздавило барк изнутри. Потом спросил о жертвах. Мартис передал, что после того как рухнули мачты, в океан смыло восьмерых матросов, занятых рубкой концов.
   Вот и первые потери. Надо будет, когда появлюсь на острове, выдать семьям разовые компенсации и назначить пенсион от компании.
   До Ашама мы тащились целых четыре дня. По течению! Моран, конечно, успел раньше. И все причалы возле фактории уже были облеплены бригантинами, часть из которых уже разгрузили. Старый барк мы аккуратно отбуксировали поближе к причальной стенке и сбросили канат в кинувшийся на подмогу баркас. Я, чтобы сэкономить время, тоже спрыгнул в баркас, а Линк самостоятельно повёл "Свободный" в торговый порт. Швартовали барк вручную, благо народу на фактории было не просто много, а, мягко говоря, избыточно - Моран привёз их с прииска и острова, чтобы обеспечить экипажи для новых барков. Ну, это совсем не беда. Наоборот, очень удачно получилось. Я сразу же поставил всех подвернувшихся под руку (несколько сотен человек) на разгрузку мешков с зерном. Их срочно нужно было доставить на элеватор и сразу же рассыпать на просушку. Двести тонн! А сам уединился с Мораном в конторе фактории.
   - Ну, колись, сколько золотого песку привёз?
   - Две бригантины, - честно ответил Моран, подкручивая усы и глядя на меня смеющимися глазами.
   - Гм. А сколько это будет в бочонках?
   - Что я их считал?! Шучу, двести пятьдесят два.
   - Неплохо. Это ведь пятьдесят тонн получается!
   - А в звонкой монете?
   - Триста восемьдесят семь тысяч золотых.
   - Погоди, мне трудно сообразить сразу, а сколько эта куча денег будет весить?
   - Чуть больше полутора тонн. Но я думаю, часть серебром взять, так что умножай ещё на три.
   - Анатоль! Нас же зарежут, причём сразу! Да и где хранить такую прорву денег?!
   - Где-где, в Казначействе! Зачем нам всё сразу забирать? Взял сколько нужно, чтобы с людьми расплатиться, в этот же день раздал, остаток на мелкие расходы у себя в рундуке положил. Когда вернёшься на зиму на остров - отнеси часть денег ростовщику, пусть у него лежат. По мере необходимости будешь брать небольшими порциями. С процентами! И не ходи в одиночку с большой суммой денег.
   - Ладно, на острове я разберусь. А тут? Кто меня пустит в Казначейство? Каждый раз тебя дожидаться? Это ведь ты у нас теперь владетель Санса. А я человек посторонний.
   - Есть у меня идея на этот случай. Знаешь, что надо сделать, чтобы ты тоже не посторонним стал?
   - Что?
   - Принести Гервине Первой вассальную присягу. Но не как королеве, а как императрице.
   - В смысле?
   - Как глава государства, включающего Остров и Форт Росс с окружающими землями, главе Империи - союза из нескольких государств.
   - А несколько - это сколько? Вроде, больше двух должно быть?
   - Для начала будет три: Галиния, твоё герцогство и герцогство Игора. Кроме этого имеется предварительная договорённость с двумя князьями, территории которых расположены на левом берегу Хелема. А на следующий год ещё и Гавр добавится. Я с его королём уже почти договорился. Потом Ситок подтянем. Как тебе такая перспектива?
   - Интересная перспектива. А что ещё я с этого буду иметь, кроме возможности держать деньги в Казначействе?
   - Очень многое. Мы мыслим так. Новые технологии, технические разработки, сама техника - всё это будет использоваться внутри Империи. А за пределы будут продаваться товары. И всё. Хочешь иметь что-либо - покупай в Империи. А сам делать не сможешь. Хочешь сам производить - вступай в Империю. Плюс Университет, который будет находиться тут в Ашаме, но готовить технические кадры для всей Империи. Теперь понял?
   - В основном - да. Но вопросы ещё остались.
   - Это нормально. Потом ещё новые возникнут. А я их в рабочем порядке прояснять буду. В принципе против идеи ты не возражаешь?
   - Не возражаю.
   - Тогда готовься, через несколько дней Совет владетелей соберётся. Там и порешаем. А сейчас давай определимся, что с зерном будем делать. Я привёз пятьсот тонн ржи и ещё тонн триста - четыреста должны после моего отъезда доставить на элеватор в Ядане. Мы их весной заберём, когда пойдём к Западному побережью. К сожалению, двести тонн мы намочили, и их можно будет использовать только после сушки. Тебе с учётом острова и форта сколько нужно?
   - Тонн двести хватит. Мы же ещё ячменём будем грузиться.
   - Пускай будет двести. Тогда сделаем так. Выгружаем сейчас со "Свободного" сто тонн, половину из них сразу пускаем в продажу, десять отвозим во дворец и сорок во владение Гая. Там у Степана сейчас работает почти две тысячи человек и их каждый день нужно чем-то кормить. Остальные двести тонн оставляем на "Свободном". Сверху загружаем ячмень. И ещё пару новых барков нужно будет ячменём загрузить. Закончили их?
   - Почти всё готово. Сейчас оснасткой занимаемся. За пару дней должны управиться.
   - Ну, пара дней у нас точно есть. Так что пока будем не торопясь грузить бригантины, а потом уже займёмся барками.
   - Две бригантины ещё не разгружены. Я же тебе сказал про золотой песок.
   - Пусть разгружают прямо сейчас. А я пока транспорт организую. Надо прямо сегодня доставить золотой песок в казначейство. А то у меня деньги кончились.
   Через два часа в сторону казначейства потянулся караван из восьмидесяти четырёх влекомых ослами повозок, на каждой из которых лежало всего по три маленьких двадцатилитровых бочонка. По бокам в качестве эскорта следовало полторы сотни вооружённых матросов.
   Казначей знал, что я привезу большое количество золотого песка, но у него и в мыслях не было, что его окажется настолько много. Отозвав меня в сторону, он простонал:
   - Анатоль, у меня нет столько денег!
   - Ничего страшного, - успокоил его я, - давай, сколько есть, а за остальными я приду позже. Часть мы вообще у тебя до весны оставим. Кстати, новые золотые уже есть?
   После восшествия на престол королевы, казначейство начало штамповать на золотых монетах её профиль. Вес монеты при этом не изменился, составляя чуть больше четырёх граммов, но выглядеть она стала привлекательней.
   - Тысячи четыре наберётся.
   - Вот их и давай. И пару повозок серебра. За следующей партией я через пару дней подойду.
   Я забрал золотые монеты (пуд, однако) и, оставив Морана контролировать приёмку золотого песка, которая грозила затянуться до вечера, повёл караван обратно. На этот раз порожняком. И не весь. Четыре повозки оставил Морану для транспортировки серебряных монет. Чтобы не привлекать особого внимания он их упакует в бочонки из-под золотого песка. Сначала он возмутился - почему, мол, я ему только серебро оставил?
   - А зачем тебе сейчас золото? - удивился я. - Ты им с командами собрался расплачиваться?
   - Нет, с командами серебром. Но мне то оно понадобится. Да и капитанам надо немножко отсыпать.
   - Не понял! А зачем оно вам здесь? Подойдём перед вашим отходом ещё раз, и возьмёшь сколько нужно. Как раз за это время новых монет наштамповать успеют.
   - Подожди, что значит перед вашим отходом? Ты здесь остаёшься?
   - Так я владетель теперь. Мне ведь нужно хотя бы просто осмотреть своё владение. Так что перезимуете без меня. А весной буду тебя тут дожидаться. На ту сторону вместе пойдём.
   - Слушай, а может, мы и Елену с собой захватим?
   - Думаю, что не только Елену, а и Степана с несколькими сотнями его ребятишек. Я, честно говоря, опасаюсь в Манадию без военной силы соваться. В океане то нас и так никто не тронет, а на берегу желательно иметь при себе профессиональное воинское подразделение.
   - Тебе мало моих головорезов?
   - Мало. Я же сказал, что в море они меня вполне устраивают. Но не на суше. Ты не обижайся, но твои головорезы против Стёпиных мальчиков в рукопашном бою вообще не котируются. Там совсем другой уровень подготовки. Подозреваю, что даже ты со всем своим опытом не выстоишь и минуты против любого из Стёпиных десятников.
   На обратном пути я заглянул к Игорю и оставил половину золота для него и Степана. Потом, организовав загрузку повозок рожью, часть отправил во владение Гая, а с остальными прогулялся до дворца. Кратко отчитался перед королевой и получил от неё приглашение на ужин, после чего вернулся в порт - нужно было оплатить поставку ячменя и организовать его погрузку. После чего направился на верфь - расплачиваться за старый заказ и размещать новый, а также решить вопрос с ремонтом старого барка. Я всё-таки решил оставить его пока в строю. Далеко его отправлять было рискованно, но почему бы не использовать достаточно крепкое ещё судно для каботажных рейсов? Пусть в хорошую погоду возит зерно и репу из Ашама на остров, а в преддверии шторма просто остаётся в гавани.
   В этом году я снова заказал четыре барка. С использованием моих нововведений верфь стала выпускать значительно более качественные корабли, так что имело смысл поставить их производство на поток. Тем более что Степану, наконец, удалось организовать стабильные поставки лиственницы, вырастающей в верховьях Хелема до невиданной в других местах семидесятиметровой высоты. За это лето Панас пригнал на верфь уже четыре плота. Да и местные поставщики существенно активизировались. Так что сейчас темпы строительства зависели уже не от поставок, древесины, а исключительно от скорости её переработки. Доски всё ещё пилили вручную. Ну, ничего, это поправимо. У Степана, насколько я понял, уже появился действующий прототип теплового двигателя внутреннего сгорания, работающего на газогенераторных газах. И сталь нормальная скоро появится. Так что проблему с распиловкой брёвен мы решим.
   Так я до самого вечера и пробегал. А потом был ужин у королевы, на котором мы обсуждали предстоящий Совет владетелей.
  
  

* * *

  
  
   Два дня назад мы закончили плавку чугуна, и теперь домна остывала. Напоследок я отлил несколько десятков колёсных дисков с ободьями. Понимал, конечно, что это далеко не лучший вариант, но за неимением гербовой бумаги пишут на простой. Чтобы продемонстрировать Совету владетелей первый трёхосный грузовик, пришлось изгаляться не по-детски, используя сочетания, которые ни одному нормальному мастеру и в страшном сне не привидятся. На дубовых осях двух задних мостов, подрессоренных ясеневыми досками, были жёстко посажены чугунные диски колёс, с ободьями, покрытыми толстым слоем вулканизированного каучука. Чтобы предотвратить малейшую возможность прокручивания, крепление усилено четырьмя шпонками, толщиной в большой палец моей руки. С передней парой колёс, которые были не только ведущими, но и поворотными, пришлось повозиться особенно долго, комбинируя бронзу, дерево, вулканизированную резину и чугун в разных, порой невообразимых сочетаниях.
   К раме из лиственничных брусьев железными гвоздями был пришит настил из красного дерева. Из него же изготовлены борта кузова. Передний закреплён жёстко, а боковые и задний выполнены откидными, на латунных петлях. Двухместная кабина, также изготовленная из красного дерева, имела четыре остеклённых окна. Широкое переднее и узкое заднее были глухими, а боковые (на дверях) можно было приоткрывать. Между кузовом и кабиной располагался горб прямоточного газогенератора, соединённый бронзовыми трубками с вынесенным вперёд четырёхцилиндровым двигателем внутреннего сгорания. Всю переднюю часть кузова занимал длинный (на всю его ширину) но узкий "бензобак" - плотно закрывающийся сверху крышкой деревянный ящик, заполненный берёзовыми чурками.
   Вначале я собирался делать полуторку, но быстро понял, что овчинка явно не будет стоить выделки, так как конструкция получалась чересчур тяжёлой, и перенацелился на трёхтонный грузовик. Если сама машина весит почти две тонны, так пусть она лучше везёт три тонны, а не полторы. Да и три моста позволят более равномерно распределить давление на грунт.
   Двигатель в паре с газогенератором перед установкой на раму долго регулировали на стенде, подгоняя отдельные элементы. Коробку передач сделали простейшую: нейтралка; две прямые - троганье с места и реверс; одна повышенная - для движения.
   Когда всё было готово, я раскочегарил газогенератор, но в кабину пока не полез. Всё равно сразу не поедешь. Тут ведь в газогенераторе целая куча процессов происходит: пиролиз древесины, очистка газов от золы и охлаждение. А пока выделение газа не стабилизируется, можно ещё раз осмотреть это чудо техники снаружи. Неплохо, кстати, первый блин получился. Отнюдь не монстр. Даже некоторое изящество просматривается. Закрашены только диски колёс, а также железные листы кожухов двигателя и газогенератора. Все деревянные элементы гладко простроганы и покрыты бесцветным лаком, ни в коей мере не скрывающим текстуру благородной древесины. Все бронзовые элементы начищены до блеска, стёкла чисто вымыты. В целом это всё смотрится необычно, конечно, но стильно и органично. Машина должна быть красивой. Не знаю почему, но это резко увеличивает шансы на успешность и эффективность её эксплуатации. Заметив возвращавшуюся со стройки Лену, пригласил её поучаствовать в испытаниях. Пусть тоже прокатится.
   Я распахнул дверь и подсадил жену в кабину, предварительно достав оттуда кривой стартер. Крутанул. Молчит, зараза. Двигатель завёлся с третьего оборота. Я забрался в кабину, послушал. Вроде бы ровно работает. Ну, поехали. Воткнул передачу. Да, туговато идёт, и усилие приходится неслабое прикладывать. Не всякий сможет быстро управиться с этой операцией. Машина тронулась с места и мягко покатилась. Я переключился на вторую передачу и начал разгоняться, чтобы определить скорость на мерном участке дороги. Спидометра, как впрочем, и остальных приборов, в машине пока ещё не было. Тридцать пять километров в час. Очень даже неплохо. Мы проехали ещё пару километров, и я начал притормаживать. Надо было оценить, как грузовик разворачивается. Туго. Радиус поворота велик, и к рулю приходится прикладывать большое усилие. Но в несколько приёмов развернуться на дороге можно. Поехали обратно. Теперь надо было испытать груженую машину. А заодно и Гая прокатить.
   Вернувшись назад, я подкинул дров в газогенератор и вытряхнул золу. Дал команду загрузить машину тремя тоннами зерна (только вчера его Толик подогнал), а сверху посадил несколько механиков - пускай тоже оценят результаты своего труда. Лена уступила место в кабине Гаю, и мы поехали. Сказать, что Гай получил массу впечатлений, это всё равно, что ничего не сказать. Не знаю, какими словами можно было передать его состояние. Может быть крайняя степень обалдения? Этакое восторженно-удивлённое выражение лица, в сочетании с кратковременной потерей дара речи. А в кузове взрослые дяди просто повизгивали от восторга. Тридцать километров в час, которые развивала груженая машина, это совсем небольшая скорость для нас c Леной, но для людей никогда не видевших более быстрых транспортных средств, чем увлекаемая ослами повозка, это было нечто запредельное. Положим, верхом на осле можно и вдвое быстрее промчаться. Километров пять. Ну, может быть даже десять. А тут мы практически за полчаса преодолели почти весь путь до города (заезжать туда, во избежание преждевременных разговоров пока не стали), развернулись и спустя ещё тридцать пять минут вернулись назад. Остановив машину, я проверил температуру воды в радиаторе - горячая, но до кипения ещё далеко.
   Гай попросился за руль. Я подбросил в газогенератор новую порцию берёзовых чурок, дождался, пока рабочие разгрузят машину и, посадив Гая за руль, начал объяснять ему принципы управления. Сначала, пока он осваивался, мы немножко поездили на прямой передаче и задним ходом. А потом, убедившись, что у него всё получается нормально, переключились на повышенную передачу. И почти сразу мне пришлось вцепляться в руль обеими руками, чтобы удержать грузовик на дороге. Оказалось, что Гай решил посмотреть в установленное за окном зеркало заднего вида и чисто автоматически повернул в ту же сторону руль. Объяснил ему, что ещё секунда и машина оказалась бы в кювете. Нельзя мол, сидя за рулём ни на что отвлекаться и смотреть нужно только на дорогу. Спустя некоторое время, убедившись, что Гай рулит уже достаточно уверенно, я разрешил ему выжать полный газ. Потом мы отрабатывали разворот и опять чуть не попали в кювет. Ладно, ещё несколько уроков вождения и можно будет разрешать человеку самостоятельные рейсы.
   В очередной раз проверив температуру воды в радиаторе и подкинув в газогенератор новую порцию дровишек, я дал команду установить в кузов поперечные скамейки, рассадил по ним два с половиной десятка желающих прокатиться. Самого толкового из механиков усадил за руль. Не буду же я на этой машине постоянно работать водителем. И Гаю это не по чину. Так что надо побыстрее выучить этого парня на шофёра. Тем более что с обслуживанием машины он уже знаком. На стенде мы гоняли двигатель вместе с ним. Этот научился водить даже быстрее Гая. Может быть потому, что хорошо понимал, что именно делает. Мы поездили ещё некоторое время, потом загнали грузовик в заводской корпус, чтобы разобрать, осмотреть и почистить все системы двигателя и газогенератора. Выяснилось, что мы поставили достаточно качественные воздушные фильтры, и золы в двигатель почти не попало. А вот в очистительно-охладительном блоке, расположенном на выходе из газогенератора, её наоборот, много. Так что надо будет покумекать, как в дальнейшем его чистить без разборки. Скорее всего, лючки специальные поставим. И ещё один в газовом отстойнике. Общий результат испытаний меня удовлетворил. Грузовики после минимальной доработки можно было запускать в серию.
   Теперь, когда двигатели начали собирать без моего участия, я мог всерьёз заняться выплавкой стали. Долго раздумывал с чего начать. Какую именно печь я буду строить в первую очередь: конвертерную или мартеновскую. Первая, несомненно, проще, Принцип её действия заключается в продувке воздуха через расплавленный чугун. Кислород воздуха окисляет содержащийся в чугуне углерод, после чего тот удаляется из расплава. Таким образом, чугун превращается в сталь. Вот только продувку желательно осуществлять чистым кислородом, а не воздухом. Такой возможности у меня пока нет. А без кислородного дутья я получу не слишком хорошую сталь. Да и поворачивание печи для выливания стали мне будет очень сложно осуществить технически. Поэтому, скорее всего придётся делать её одноразовой.
   Мартеновская печь намного сложнее, но она многоразовая по определению. В ней можно последовательно осуществлять сотни плавок разных сталей, переплавить металлолом, доставленный Панасом, сварить нержавейку из руды, привезённой Игорем.
   Размышлял я долго. А потом пришёл к нетривиальному решению: зачем выбирать, когда можно параллельно построить обе печи? Просто они будут маленькими, рассчитанными, например, всего на пару кубических метров расплава. В данный момент мне не требуется много стали. Мне просто очень нужна сталь. Разная. А дальше её можно будет катать, штамповать, ковать. Отолью из неё ковши для разливки металла, и подвесные устройства нормальных многоразовых конверторов, склепаю их внешние оболочки, отолью, в конце концов, разнообразные катки и ведущие колёса для тракторов и, конечно же, траки для гусениц. А также вальцы для прокатного стана. В общем, на зиму мне работы хватит.
   А на следующий год можно будет строить всё это уже в нормальном масштабе, но не здесь, а в собственном владении, причём сразу в комплекте с новой большой домной. Чтобы можно было выплавляемый в ней чугун тут же отправлять на переделку в сталь. И прокатный стан рядом поставить.
   Всё, определился. Завтра начинаем строительство двух небольших печей разного типа. Конвертор сделаю одноразовый в глиняной оболочке, выложенной изнутри специальным кирпичом. И размещу таким образом, чтобы потом его можно было медленно наклонить в сторону для выливания стали в каналы литейного двора. А рядом поставлю людей рыть котлован, в котором будем выкладывать камеры шлаковиков и регенераторов для мартеновской печи.
   Ну и, параллельно, буду готовить для обеих печей механические воздуходувки. Тут мы уже никакими мехами не управимся. Нужны мощные вентиляторы и компрессоры. Двигатели для них у меня уже есть, теперь будем клепать сами устройства.
  
  

* * *

  
   К середине осени практически все владетели перебираются в свои усадьбы, расположенные вблизи столицы Галинии. В этот раз я, воспользовавшись Зеркальной связью, через своих агентов на местах передал каждому из них пожелание королевы: прибыть в этом году пораньше, чтобы можно было провести Совет владетелей до конца первой декады осени. Пожелание сюзерена мало чем отличается от приказа, поэтому уже к седьмому дню осени все владетели не только прибыли в Ашам, но и засвидетельствовали своё почтение, лично явившись во дворец и принеся Гервине Первой вассальную присягу.
   Вечером мы все, включая Гая и Марча, собрались у королевы, чтобы окончательно договориться по всем вопросам, которые планировалось решить на Совете владетелей и согласовать программу его проведения. Гонцы с приглашениями на королевский приём, который должен был состояться на следующий день, уже были разосланы. Традиционно, на этот приём владетели и королевские министры приходили с семьями. Ближе к вечеру жёны и дети переходили в залу, где можно было потанцевать либо предаться общению, поделившись с заклятыми подругами своими успехами и похваставшись перед ними нарядами, а мужчины - в Большой кабинет, где, собственно, и проходил Совет владетелей. Степан предложил в этот раз немножко изменить программу, внеся в неё некоторые коррективы. Услышав о том, какие именно, Гервина радостно захлопала в ладоши. Разумеется, предложение было принято на ура.
   На следующий день во дворце с самого утра замельтешила круговерть предпраздничной суеты. Натирались полы, чистилось столовое серебро, готовились всевозможные кушанья. У нас с Таней тоже хватало работы. В том числе и с безопасностью. Если сами владетели между собой всерьёз конфликтовали редко (Пупс был своеобразным исключением), то об их жёнах этого было сказать нельзя. Не серпентарий, разумеется, но некоторых надо было заранее развести одну от другой как можно дальше. Детишки тоже встречались разные. Особенно великовозрастные. Часть из них, мягко говоря, отнюдь не блистала хорошими манерами. Зато гонору и апломбу там было выше крыши.
   Я решил поручить эту братию Тане. Во-первых, она со своими эмпатическими способностями могла не только предвосхитить зарождение конфликта, но и загасить его в зародыше. Во-вторых, её статус герцогини был достаточно высок, чтобы не позволить говорить с собой пренебрежительно или свысока. Кроме этого, она могла не просто постоять за себя, обездвижив незаметно для окружающих особо шуструю или проказливую ручонку, но и не привлекая всеобщего внимания изолировать нарушителя спокойствия. Для того чтобы подозвать обслугу, половина из которой являлась её агентами, Тане требовалось всего лишь слегка повести бровью.
   Мне же досталось представление Совету проекта Университета. Поскольку больших листов бумаги тут пока ещё не выпускалось, я выполнил даже не чертёж, а скорее эскиз генерального плана на большом куске белого полотна. Для удобства демонстрации этого импровизированного плаката, я прибил на его верхнюю и нижнюю кромки тонкие планки, не позволяющие ткани сморщиться, а наверху закрепил шнурок, за который эскиз можно было повесить на крючок, закреплённый на стене. Потом, когда краски окончательно высохли, свернул в рулон и поставил в угол Большого кабинета.
   Сам кабинет мы с Таней изменили, если не до неузнаваемости, то, по крайней мере, очень сильно. Поставили более длинный стол, за которым смогли бы рассесться не менее тридцати человек. Неудобные стулья заменили изящными мягкими креслами. Королевский трон переделали таким образом, чтобы стройная и изящная как серна юная королева не терялась на нём, а её лицо находилось немного выше, чем у всех остальных сидящих за столом владетелей. На длинной стене на месте привычных гардин появилась, заняв её практически всю, крупномасштабная физическая карта восточного побережья, на которую были нанесены границы стран, герцогств и княжеств, их столицы и все более или менее крупные города.
   У противоположной стены, между окон мы поставили шкаф бюро с застеклёнными верхними полками, на которых расположились барометр, секстан, подзорные трубы и несколько других инструментов. В следующем простенке, расположенном ближе к двери, появились напольные часы с маятником за стеклянными дверцами, увенчанные большим циферблатом.
   Гости начали прибывать ближе к полудню. Некоторые приезжали в запряженных ослами каретах, другие приходили пешком. На входе переодетые слугами агенты Тайной полиции принимали у мужчин верхнюю одежду и оружие, а у женщин плащи и накидки.
   Королева принимала гостей в тронном зале со стрельчатыми окнами и высоким куполообразным сводом, расписанным сценами королевской охоты. Владетели и министры представляли Гервине Первой своих домочадцев, а она знакомила их с нашей пятёркой, Герцогом-Адмиралом и двумя князьями, владения которых располагались на левом берегу Хелема. Наши девушки, которые были одеты по здешним меркам достаточно скромно, тем не менее, произвели настоящий фурор. Может быть, в этом были повинны их нехарактерные для здешней элиты причёски: свободно струящиеся по спине и плечам соломенные кудри Лены и жгучее чёрное каре Тани. Возможно, дело было в их стройности, сочетающейся с необычайной плавностью и органичностью движений, а также наличием внутреннего стержня. Но скорее всего такой эффект возник в результате сочетания целого ряда факторов. В любом случае, мужчины и подростки буквально поедали их глазами, а женщины нутром чувствовали в обеих чрезвычайно опасных соперниц.
   После окончания представлений, королева пригласила всех к столам, и сразу проследовала в соседнее помещение. Согласно этикету она должна была первой занять место во главе самого большого из столов. И только после этого могли садиться все остальные.
   Столы в Большой трапезной ломились от разнообразных блюд. Копчёная свинина с Острова, соседствовала с приготовленной на углях маринованной козлятиной из предгорий, солёным китовым мясом, привезённым с Севера и жареными стейками из мраморной говядины Руса. Подносы с южными ягодами и фруктами стояли вперемешку с тарелками северной морошки и болотной клюквы, собранной в низинах левобережья Хелема. Солёные и маринованные грибы перемежались с красной рыбой, привезённой с Севера и белой, выловленной на Юге. Исходили неповторимым ароматом горки свежеиспечённого ржаного хлеба, напластанного широкими ломтями. Были и новинки, например, селёдка под шубой, изготовленная по Таниному рецепту и очень понравившаяся королеве. Но истинным украшением столов, разумеется, были прозрачные стеклянные кувшины с изысканными южными винами.
   Единственное, чего не хватало этим столам, это изобилия гарниров. Репа, свёкла, редиска и капуста, лук да чеснок - вот наверно и весь куцый перечень местных овощей. Было ещё много разнообразных травянистых растений. Тем не менее, я уже давно ощущал нехватку в здешнем рационе картофеля и моркови. Надо будет завести с Земли какие-нибудь ранние сорта. Может быть, Тане удастся их акклиматизировать. А в дальнейшем, когда дело дойдёт до теплиц, можно будет подумать и насчёт огурцов с помидорами.
   Пиршество, назвать иначе это действо у меня язык не поворачивался, продолжалось более двух часов, потом королева встала из-за стола и вслед за ней разом повскакивали все остальные.
   - А сейчас, - обратилась Гервина Первая к жёнам и детям своих гостей, - герцогиня Танья проводит вас в бальную залу, где можно будет послушать музыку и потанцевать, а я на некоторое время заберу ваших мужчин. Нам нужно будет решить несколько важных государственных вопросов. А ближе к вечеру я обещаю вам интересный сюрприз.
   Пройдя в Большой кабинет, Гервина Первая уселась на трон и предложила рассаживаться остальным. Владетели заняли места с того конца стола, где сидела королева, министры заняли места в центре, а я с Мораном и двумя князьями, пожелавшими войти в состав Империи - на противоположном конце.
   - Ведите Совет, Марч, - обратилась королева к Начальнику Корпуса Морской стражи.
   - Спасибо за доверие, ваше величество, - ответил Марч де Торн, понявшись с кресла. - Господа, вы все уже знаете о событиях, потрясших нашу страну в начале лета. Я не буду повторять известные вам факты, а просто официально представлю вам новых членов нашего Совета. Анатоль де Санс.
   Толик встал со своего места и поклонился присутствующим.
   - Анатоль де Санс - продолжил Марч - являющийся коммерческим директором трансконтинентальной торговой компании Анлемо, оказал Галинии неоценимую помощь во время известных вам событий. В награду за это её Величество подарила ему Санс, оставшийся бесхозным после казни Мэта де Санса. Садитесь, Анатоль. Степан де Рус.
   Стёпа понялся с кресла и поклонился.
   - Степан де Рус, начавший службу Галинии в качестве сотника в дружине Гая де Берка, за два года выиграл три сражения на границах империи, освободил захваченный заговорщиками королевский дворец и организовал пленение сводного отряда изменников, численность более тысячи человек. Сейчас возглавляет Корпус Королевской Гвардии, насчитывающий на настоящий момент около семисот человек. В награду за успешную службу её Величество подарила ему Пупс, переименовав его в Рус. Старое название владения, её Величество настоятельно просит больше не упоминать. Теперь оно называется Рус и никак иначе. Садитесь, пожалуйста, Степан. Теперь, покончив с формальностями, я перехожу к первому из вопросов, который мы должны сегодня рассмотреть. Он заключается в присоединении к Галинии новых территорий. Сейчас в этом кабинете присутствуют герцог Предгорный, Герцог-Адмирал и двое князей, владения которых граничат с Галинией. Все они согласились присоединить к нашей стране свои территории, но, не входя в её состав, а сформировав надгосударственное образование - Империю. Государства, вошедшие в империю, будут иметь общие границы, дорожную сеть, торговлю, промышленное производство, систему образования, деньги. В остальном же останутся самостоятельными. В случае если Совет поддержит это предложение, а её Величество рекомендует это сделать, все четверо принесут вассальную присягу и подпишут Договор. У кого имеются вопросы?
   - У меня есть вопрос, - с места поднялся Сой де Лонг, владение которого располагалось по соседству с владением Гая. - Они получат такие же права, как и мы? Тоже войдут в Королевский Совет?
   - Не совсем. В Совет они, разумеется, войдут, только он будет теперь не Королевский, а Имперский. А у себя они останутся полноправными властителями. Будут, как и прежде, самолично карать и миловать. Но теперь им не придётся самостоятельно заниматься охраной границ, поднимать промышленное производство и образование. Ну и, разумеется, часть налогов они будут перечислять в казну Империи.
   - А как насчёт выхода из Империи? - задал вопрос один из владетелей, земли которого находились в верховьях Хелема. - Мы построим на Острове дороги, фабрики, потом Герцог-Адмирал скоропостижно скончается, а его преемник, захочет выйти из Империи и править самостоятельно. Что мы будем делать в этом случае?
   - Вхождение в Империю - это дело исключительно добровольное, а выхода Договор не предусматривает. Преемник будет обязан незамедлительно принести вассальную присягу. При этом новый Договор подписывать не потребуется. Он заключается один раз и навсегда.
   - А если он не захочет?
   - Значит, не станет преемником. Иначе, зачем нам держать Тайную полицию и Гвардию?
   - Можно мне спросить? - встал со своего места владетель, чьи территории находились на левом берегу Волхона. - Я подозреваю, что на этом дело не закончится, и территория Империи продолжит увеличиваться и дальше. Какова в этом случае будет судьба Гарва?
   - Разумеется, границы Империи будут расширяться и дальше. А с Гарвом всё просто. Гарх Третий уже получил предложение вступить в состав Империи.
   - А если он не захочет?
   - Подождём. Возможно, такое желание появится у его преемника. Мы никого не собираемся захватывать силой. Но это вовсе не означает, что будем долго терпеть у своих границ враждебное государство. Ладно, я понимаю, что вопросов ещё будет много, но я могу на них ответить и позже. Принципиальных возражений ни у кого нет? - Марч сделал паузу и внимательно оглядел лица сидящих за столом владетелей. - Тогда приступаем к подписанию договоров и присяге. Герцог Предгорный, начинайте.
   Я подошёл к бюро, расписался в Договоре и, положив его перед королевой, произнёс текст вассальной присяги. Гервина Первая благосклонно кивнула мне и, поставив на документе свою подпись, передала его министру двора. Тот скрепил Договор королевской печатью, подождал, пока сургуч застынет и убрал в папку. С этого момента Гервина Первая стала императрицей. Вслед за мной те же действия повторили Герцог-Адмирал и оба князя.
   А теперь, - продолжил Марч, - прежде чем приступать к обсуждению других вопросов, я передаю слово начальнику Корпуса Королевской Гвардии Степану де Русу, у которого имеется не только о чём рассказать, но и что показать.
   - Господа, - обратился Степан к присутствующим, - у меня действительно есть много такого, что я хотел бы вам показать. Поэтому сейчас я предлагаю устроить небольшую экскурсию. Вот только пешком мы с вами не пойдём. И с каретами на ослиной тяге мы тоже связываться не будем. Они ездят слишком медленно. Я предлагаю вам прокатиться на механической повозке, которую для меня построили мастера Гая де Берка. Это повозка для перевозки грузов на большие расстояния, которая двигается за счёт преобразования тепла, полученного от сгорания дров, в механическое движение.
   Я с большим трудом удержался от улыбки. Стёпа нёс откровенную пургу. При чём тут вообще тепло?! С другой стороны, если бы он попробовал сейчас объяснить этим людям принцип действия двигателя внутреннего сгорания, мы ещё долго никуда бы не уехали. А так все кроме Гая и Марча, которые слегка покривились, скушали за милую душу. И кроме Гервины, разумеется. Машину она ещё ни разу не видела, но принцип действия двигателя внутреннего сгорания уже представляла себе хорошо. Но она своим лицом владела в совершенстве и сейчас на нём была написана всего лишь лёгкая заинтересованность.
   - Прошу вас ваше величество - пригласил Степан Гервину Первую. - Спускаемся во двор, господа.
   Императрица спустилась во двор первой. Степан шёл сбоку и чуть сзади от неё. А следом за ними нестройными рядами двигалась вся остальная компания. Во дворе стоял автомобиль. Чем-то он напоминал грузовики середины XX века, которые я видел в хронике тех лет. Но сходство просматривалось только на уровне силуэта. При ближайшем рассмотрении машина выглядела дорогой игрушкой. Красивой, стильной, но не настоящей. И только тихий рокот двигателя и тонкая струйка выхлопа, выстреливающая из глушителя, свидетельствовали о том, что перед нами именно автомобиль, а не его массово-габаритная модель.
   Стёпа распахнул перед императрицей дверь кабины, помог девушке забраться внутрь и устроиться на сиденье. Аккуратно закрыв дверь, он опустил задний борт, сбросил вниз латунную лесенку, упёршуюся нижней ступенькой в камни мостовой, и легко взлетел в кузов, казалось бы, не касаясь лесенки ногами.
   - Прошу вас, господа - пригласил он владетелей, протягивая им руку для того чтобы помочь залезть в кузов.
   Господа чуточку замешкались, и тогда в кузов легко запрыгнул Моран, следом шариком вкатился Толик и уверенно взошёл начальник Корпуса Морской стражи, единственный из трёх воспользовавшийся (возраст всё-таки) рукой Стёпы. Вслед за ним по лесенке полезли все остальные. Когда последний из владетелей забрался наверх и все расселись по скамейкам, я поднял лесенку и, закрепив её вертикально в защёлкнувшихся пружинных фиксаторах, закрыл задний борт. После чего подпрыгнул, одновременно подтягиваясь руками и, боковым махом, перебросил ноги в кузов.
   Степан, занявший левое место на передней скамье, перегнулся вперёд и похлопал ладонью по боковой стенке кабины. Машина тронулась с места и покатилась к воротам. Водитель не останавливаясь, просигналил клаксоном и, почти не притормаживая, проехал в распахнувшиеся ворота. Выехав на дорогу, ведущую к владению Гая, он прибавил скорость.
   - Многие из вас наверняка задумывались, для чего мы строим такие хорошие дороги, - прервал Степа, царившее в кузове молчание. - Теперь понятно? Если протянуть такую дорогу между Ашамом и Яданом, то весь путь станет возможным преодолеть за двое суток. А в Брей, вообще, можно будет за один день доехать.
   - Сколько времени потребуется на то, чтобы построить дорогу до Ядана? - спросил владетель, который ранее интересовался судьбой Гавра. - И в какую сумму нам это влетит?
   - Если начинать стройку одновременно с двух сторон, то года четыре, - ответил Степан, практически не раздумывая. - Стоить это, конечно, будет дорого. Если кому-то одному браться. А вот если раскинуть затраты на всех, заинтересованных в наличии этой дороги, да ещё и министерство финансов подключить, так вполне подъёмно получается. Могу вам после окончания Совета расчёты показать.
   - А её величество точно поддержит строительство этой дороги? - не унимался владетель.
   - Уже поддержала и выделила аванс на строительство. Так что если вы с соседями поддержите, то весной можно будет начинать.
   - Поддержать то мы поддержим, только вот денег в хозяйстве лишних не имеется.
   - А тут, в основном не деньги нужны, а люди и строительные материалы. Почти все материалы кроме специального кирпича, который используется для покрытия, местные. Их можно добывать поблизости от строящейся дороги. Так что с вас только люди и обеспечение их кормления. С этим, я думаю, больших проблем у вас не возникнет. А кирпич, инструменты и пару толковых мастеров я вам весной переброшу непосредственно в Ядан.
   Сразу же после этого Сой де Лонг, дорогу к владению которого уже достраивали, поинтересовался, когда можно будет приобрести такую же механическую повозку и во сколько ему это обойдётся.
   - Весной подходите. К этому времени первые десять механических повозок будут готовы. Но сначала пришлите ко мне на обучение человека, который будет ей управлять и производить обслуживание. Что касается стоимости, то вам, как старому знакомому, я уступлю её за тридцать золотых монет.
   - Да ты что?! За тридцать золотых я могу бригантину купить!
   - Старенькую можешь, конечно. Но зачем она тебе? Сейчас Анатоль де Санс все иноземные грузы прямо в Ашам привозит. И от порта до своего владения ты их на механической повозке меньше чем за час довезёшь. Но если дорого, то поинтересуйся на базаре, может, кто дешевле предложит. Народ так и грохнул со смеха.
   Тем временем машина свернула на небольшую площадку в стороне от дороги и остановилась. На противоположной стороне ровной вытоптанной площадки в сомкнутом строю расположились все пять сотен Королевской Гвардии. Степан выпрыгнул из машины, открыл задний борт и опустил лесенку:
   - Прошу спускаться, посмотрите уровень подготовки моих ребят.
   Сам же ужом проскользнул к кабине и, распахнув дверь, подал руку императрице:
   - Прошу вас, ваше величество.
   Когда владетели и министры спустились на землю, Стёпа расставил их на краю площадки и направился к строю. Рослый (на полголовы выше Степана) богатырского сложения офицер, который всё это время стоял перед строем, зычным голосом скомандовал:
   - Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! - сделал несколько шагов навстречу Степану и доложил:
   - Товарищ командир корпуса, Корпус Королевской Гвардии по вашему приказанию построен.
   - А что это за обращение "товарищ"? - спросил у меня один из владетелей. - Почему не господин?
   - В Королевской Гвардии так принято, - ответил я ему негромко, но с таким расчётом, чтобы все меня услышали. - Каждый из них, независимо от подчинённости, может в бою или другой сложной ситуации рассчитывать на помощь любого оказавшегося рядом гвардейца. Там не до чинопочитания.
   Тем временем Степан, выслушав рапорт от своего подчинённого, повернулся к строю. Офицер сделал шаг вбок, оказавшись сзади-справа от своего командира, и также повернулся лицом к строю.
   - Здравствуйте товарищи гвардейцы! - прогремел над площадкой его голос.
   - Здравия желаем товарищ комкор! - в унисон рявкнули шестьсот с лишним глоток. - Довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего дня вы являетесь не королевской, а императорской гвардией. Для приветствия императрице Гервине Первой равнение напра-во!
   Весь строй одновременно повернул головы направо и громогласно выдал:
   - Здравия желаем ваше величество!
   - Здравствуйте гвардейцы, - колокольчиком прозвенел в наступившей тишине тонкий, но уверенный голос императрицы.
   - Вольно! - скомандовал Степан, и строй на глазах расслабился. Каждый из гвардейцев заученным движением чуть отставил в сторону правую ногу и медленно перенёс на неё вес тела. Как будто волна вдоль строя пробежала.
   - Слушай мою команду! Первая, третья и пятая сотни - полоса препятствий, вторая сотня - парный бой на мечах, четвёртая сотня - парный рукопашный бой. Выполнять!
   Строй распался. Оказалось, что за спинами гвардейцев всё это время находилась полоса препятствий - участок земли, включающий короткие фрагменты стен разной высоты с окнами и без, горизонтальные брёвна, вознесённые на двухметровую высоту, рвы, часть из которых была заполнена водой, и такие, в которых сейчас разгоралось дымное пламя. Полосу бойцы преодолевали десятками. При этом десятник бежал параллельно своему десятку по узкой дорожке, идущей за пределами полосы, оценивая действия своих подчиненных и, в некоторых случаях заставляя одного, двух, а то и весь десяток повторно проходить то или иное препятствие. Гвардейцы проходили полосу в полном вооружении: щит, меч и лук с колчаном стрел за спиной. Они синхронно взбегали по наклонным лестницам на брёвна, проносились по ним, выпускали по одной стреле из луков в мишени, находящиеся на расстоянии около тридцати шагов и полускрытые дымом, поднимающимся из находящегося перед ними рва, и спрыгивали с двухметровой высоты на землю. Потом с короткого разбега перепрыгивали двухметровый ров, в котором полыхало дымное пламя. Двухметровые стены с окнами преодолевали в следующем порядке: чётные номера прыгали сквозь окна на ту сторону и сразу стреляли из луков по мишеням, а нечётные бросали через стену щиты, подтягиваясь на руках, залезали наверх, стреляли из луков и, спрыгивая, подхватывали свои щиты. Узкие рвы с водой гвардейцы перепрыгивали, а широкие переходили вброд, поднимая над головой луки, чтобы не замочить тетиву. Трёхметровые стены они преодолевали с использованием приёма "Пирамида", который я уже видел во время штурма дворца. На владетелей, никогда ранее не видевших подобных согласованных действий, это произвело неизгладимое впечатление.
   Первая сотня прошла полосу играючи, не сделав, на мой взгляд, вообще ни одной ошибки. Гвардейцы третьей и пятой сотен, по-видимому, таким опытом ещё не обладали, поэтому иногда ошибались. Мы, наблюдая за действием со стороны, даже не всегда понимали, в чём именно заключалась та или иная ошибка, но десятники их отслеживали чётко и, периодически, заставляли повторять упражнение.
   Третья сотня ещё только начала преодолевать полосу препятствий, а справа и слева от нас уже закипели индивидуальные схватки. Мечи, разумеется, использовались деревянные, всё же остальное происходило именно так, как это случилось бы в реальном бою. Десятники и тут сами не участвовали в схватках, а лишь контролировали и комментировали действия своих подчинённых.
   Рукопашные схватки выполнялись либо вообще без оружия, либо с короткими палочками, изображающими ножи. Броски чередовались с подсечками, перехватами и блокированием конечностей, болевыми удержаниями.
   Толик предложил Морану попробовать себя в схватке на деревянных мечах. Тот подумал и отказался. Профессиональным взглядом он сразу оценил силу, скорость и точность ударов и, по-видимому, решил не рисковать. Всё-таки скоротечный абордаж, происходящий в путанице снастей и трапов, часто не позволяющей хорошенько размахнуться длинным оружием, коренным образом отличается от основательного пехотного боя, в котором почти всегда есть место и время для манёвра.
   Тем временем Степан представил императрице своего заместителя - Люка, кратко проинструктировал его, отведя в сторону, и предложил нам ехать дальше. Экскурсия, мол, ещё только начинается.
   Следующая остановка была в Технограде. Нам показали домну, строящиеся цеха и общежития, провели по ткацкому цеху, в котором уже завершался монтаж оборудования. Масштабы, объёмы и сроки проведения работ поражали воображение не только местных, но и нас с Толиком. Создавалось впечатление, что у Степы и Лены тут имелось несколько десятков помощников.
   Потом, поговорив с ребятами в спокойной обстановке, я узнал, что именно так дело и обстояло. Стёпа взял за принцип никогда и никому не объяснять что-либо одному. Учил сразу нескольких. Одному показывал, а другие рядом стояли и тоже смотрели. Потом, выбирал из них самого толкового и назначал старшим. Когда чувствовал, что человек уже может справиться сам - давал ему самостоятельный участок. И сразу пристёгивал хоть парочку учеников. Поэтому на большинстве объектов ему не требовалось постоянно находиться самому. Дал задание - выслушал доклад. Засомневался в чём-то - проверил. Бывали, разумеется, и накладки. Как без них? Но погоды они не делали. Может быть, потому что Стёпа поставил себе за правило сразу избавляться от дураков. В особенности, от инициативных дураков. Это самая опасная категория. Таких он сразу переводил в транспортные рабочие. Да ещё и присматривать за ними поручал. Человеческий фактор очень многое значит. Девяносто девять процентов несчастных случаев и промышленных аварий (по мнению Стёпы) случались из-за дурацкой инициативы и только один процент по недосмотру или невнимательности.
   На протяжении всей экскурсии Степан отвечал на многочисленные вопросы. Их было много: от откровенно глупых, до весьма толковых. Всё-таки владетели и королевские министры были кем угодно, но только не дураками - естественный отбор в этом обществе ещё действовал, поэтому спрашивали они, в основном, по существу.
   Выехав из Технограда, мы сделали ещё одну короткую остановку у печей для обжига кирпича. Их уже было очень много, но рядом продолжали строиться новые. Когда возвращались в Ашам, Степан, наконец, услышал главный вопрос, заданный Соем де Лонгом:
   - Что тебе сейчас нужно в первую очередь?
   - Медь, - не задумываясь, выпалил Степан. - Лучше, конечно, уже в виде металла, но можно и руду. Её отсутствие сейчас тормозит целый ряд разработок. А ещё люди нужны. Лучше, конечно, мастеровые, но можно и без специальностей, таких сами научим.
   Выяснилось, что во владении Роя де Кунда - западного соседа Гая, уже давно функционирует медный рудник и даже имеется небольшой медеплавильный заводик. Договорились, что как только ляжет снег, тот пришлёт по санному пути несколько тонн меди в слитках. Мастеров для обучения предложили сразу несколько владетелей. Но тоже не прямо сейчас, а на зиму.
   Заехав на территорию дворца все, вслед за императрицей направились обратно в кабинет. И были чуть не снесены толпой возбуждённых женщин и детей, которым тоже не терпелось покататься на необычной повозке. Проводив их глазами мы поднялись в кабтнет.
   Когда все расселись по своим местам, Марч предоставил слово мне. Я развернул и повесил на крючок полотно с изображением Университета, кратко рассказал о цели его создания и о том, какие факультеты мы планируем в нём организовать.
   Потом начались обсуждения, и я очень быстро понял, что Совет разделился на две неравные части. Молодёжь, которой среди членов Совета было относительно немного, наш проект заинтересовал. Они бурно обсуждали технические и организационные вопросы, прикидывали, каким образом смогут поучаствовать в новом и интересном начинании, в необходимости которого не сомневались. А вот те, кто были постарше, не возражали против Университета в принципе, но были категорически против заявленного масштаба. Зачем столько? Можно, разумеется, собрать вместе десяток, может быть даже полтора десятка учёных, дать им столько же учеников, да особнячок небольшой под это дело построить. И достаточно. Жили же раньше без Университета. И дело было совсем не в деньгах. Купить для себя лично самоходную повозку захотели почти все. И дорогу от зимнего имения до столицы построить. А учить всякой ерунде такое количество народа? Не понимали они этого. Блажит, мол, юная императрица и всё тут. А молодые выскочки её поддерживают. Нет, напрямую такие вещи никто не говорил. Вот только подтекст их язвительных высказываний был именно таким. Исключением оказался, наверно, только Марч. Но тут особый случай. Он изначально был в курсе наших планов и уже давно определился.
   И тут меня проняло. В принципе, я внутренне был готов к такому развитию событий, но не ожидал, что всё произойдёт настолько быстро. Любой мир инертен, а его ткань упруга и имеет определённую меру растяжимости. Все наши первые начинания растягивали её, выбирая слабину, но не являлись критичными. Впоследствии они могли достаточно легко нивелироваться. Неваляшка качнулась бы обратно и, слегка поколебавшись, вновь замерла в положении равновесия. А сейчас наши воздействия, по-видимому, достигли некого предела, точки бифуркации, после которой должно начаться коренное изменение окружающей действительности. Другими словами, в любой момент может произойти квантовый переход системы в новое состояние. Или не произойдёт.
   Остриё клинка прогресса, которое олицетворяла сейчас наша пятёрка, до предела натянуло ткань местного бытия. Положение стало неустойчивым. И дальше возможны всего два варианта развития событий: либо ткань прорвётся, и всё лезвие целиком устремится в образовавшуюся прореху, либо клинок сломается.
   В такие моменты надо быть чрезвычайно осторожным. Поэтому я сбавил напор. Не нужно сейчас переубеждать владетелей. Пусть считают эту затею блажью. Я даже не стал настаивать на введении специального налога. Попросил каждого помочь тем, чем он может, не особо себя обременяя. Мне сейчас нужно было очень большое количество камней для бутовой кладки. А ещё требовались люди.
   Камни - это не деньги. Подумаешь, валяются грудами вокруг полей. Это что-то абсолютно ненужное. Да, необходимы усилия людей для того, чтобы их собрать и доставить по назначению. Только ведь не сами же владетели будут эти усилия прилагать. Не царское это дело. Просто спустят распоряжение вниз по команде. И людей, которых можно отправить на стройку имеется достаточно. Особенно в преддверии зимы. Пусть императрица развлекается.
   Учёных прислать тоже согласились. Это ведь, по сути, бесполезные люди в хозяйстве. Пусть их императрица кормит.
   Гервина и её министр финансов, уже настроившиеся на крупные денежные вливания в казну от налога на Университет, поглядывали на меня со смесью удивления и раздражения, но я стоически переносил высверки их глаз, твёрдо стоя на своём. Пока только камни и люди, а по весне - учёные.
   Объясняться перед императрицей мне пришлось уже после окончания Совета, заключительная часть которого прошла в доброжелательной обстановке. Разумеется, я не стал ничего ей рассказывать про ткань мироздания, инертность человеческих масс и прочие понятия, являющиеся с точки зрения обычных людей околофилософской чепухой. Просто сказал, что у меня внезапно появилось предчувствие. Нельзя, мол, сейчас на этом настаивать, ни к чему хорошему это не приведёт. Мы и так получили главное из того, что нам требуется. А денег казначейство может и самостоятельно наштамповать. Золотого песка Толик в этот раз привёз больше пятидесяти тонн.
  

* * *

  
  
   На Совет нам с Леной хода не было - дискриминация по гендерному признаку тут ещё та, так что пришлось нам довольствоваться женским и детским обществом. Малолетних детей, впрочем, владетели на званый обед не брали, поэтому детишки присутствовали только двух категорий: подростки и переростки. И если с первыми больших проблем не было - в крайнем случае, мамаша подзатыльника даст, и дитя сразу становится шёлковым, то со второй категорией всё обстояло совершенно иначе. Для них мамаши уже давно не являлись авторитетами, папаши в данный момент отсутствовали, а значит, великовозрастные дурни и дурынды были предоставлены сами себе.
   Говорят, что природа отдыхает на детях гениев. Разумеется, это не так. С генами у них, как правило, всё в порядке, и задатки имеются. В земной истории есть много примеров, когда дети знаменитых родителей не только не оказались слабее, но и во многом превзошли их. Дело тут в другом. Эти дети изначально поставлены в другие условия, коренным образом отличающиеся от тех, в которых находятся их сверстники. Соответственно, у них иной круг общения и другие возможности. Это помогает сильным, но развращает слабых. Сильные и целеустремлённые, часто оказывающиеся цельными натурами, воспринимают полученную фору как дополнительную возможность для своего ускоренного развития, а не повод расслабиться. И стремительно лезут вверх по профессиональной или карьерной лестнице, прикладывая к этому значительные усилия. Такие люди обычно добиваются результата. К сожалению, в процентном отношении их не слишком много.
   Слабые и не слишком умные поступают иначе. Они воспринимают свой стартовый бонус как нечто, принадлежащее им по праву рождения, категорически не понимая, что это вовсе не их собственная заслуга. С самого детства они считают себя особенными, стоящими намного выше всех остальных. Элитой, окружённой плебеями. Подобное самовосприятие в сочетании с вседозволенностью не только развращает, но и расслабляет. С годами дитятко приобретает огромный и абсолютно безосновательный апломб, по сути, являясь ничего из себя не представляющим ничтожеством.
   Местные владетели и министры гениями не являлись, но, тем не менее, были личностями неординарными. В противном случае их уже давно съели бы. А вот детишки у них, мягко говоря, подкачали. Исключение составляли только дети Марча. Худенькая темноволосая Милта, ровесница и подружка императрицы, на первый взгляд выглядела ещё совсем девчонкой, но если бы кто-то взял на себя труд заглянуть в её серые, глубоко посаженные глаза, то смог бы разглядеть искорку вполне взрослой иронии, с которой она поглядывала на собравшихся в зале. Её брат Мит, был старше всего на три местных года, но благодаря квадратной спине и широким плечам профессионального гребца, казался совсем взрослым. После первого же внимательного взгляда на парня у меня создалось впечатление, что в здешней компании ему, мягко говоря, скучновато. И он с превеликим удовольствием занялся бы сейчас чем-нибудь полезным. Девицы, собравшиеся в зале, его не интересовали от слова вообще, пуще того, он их сторонился. И дело тут было явно не в нём, а в самих девицах. Слишком уж ясно в их поведении проглядывало желание срочно хоть кого-нибудь охомутать. Все четыре уже явно засиделись в девках, и сейчас так и зыркали по сторонам глуповатыми коровьими глазами.
   Кроме Мита в зале имелось ещё шестеро парней, но все они, безусловно, относились к категории великовозрастных обалдуев. До предела раздутое самомнение и непоколебимая уверенность в собственной исключительности на фоне субтильного телосложения и невеликого ума представляли собой убойное сочетание. И это будущая местная элита?! Тяжёлый случай. Сейчас мальчики ещё не наигрались, их на шалости тянет, а что будет, когда немного подрастут? Новые Кены? А может быть даже Каты? Определённо, надо будет заняться их воспитанием.
   Кроме уже описанного мной молодого поколения в зале находились ещё пятеро подростков: два мальчика и три девочки, а также одиннадцать взрослых женщин. И, разумеется, мы с Леной. Большинство из женщин были уже в годах. Две из них были бабушками, а восемь мамами, успевшими вырастить по несколько детей. Только Мата - жена Роя де Кунда, была лишь немного старше меня и ещё ни разу не рожала.
   В зале играла негромкая музыка, но танцы явно не заладились. Бабушки в окружении нескольких матрон оккупировали кушетки и азартно обсуждали свежие сплетни. Оставшиеся женщины попарно пристроились возле окон, тихо о чём то перешёптываясь. Подростки напропалую хвастались своими похождениями, стараясь привлечь внимание девочек. Великовозрастные балбесы подтрунивали друг над другом, отпускали сальные шутки в сторону девиц, но над Митом и его сестрой смеяться не рисковали. Понимали, что можно нарваться на серьёзные неприятности. Сын Марча был моложе каждого из них, но неизмеримо сильнее физически и мог, не особенно напрягаясь, хорошенько отмутузить сразу нескольких. Периодически двое из парней приглашали на танец девушек и кружились с ними в медленном танце. Остальные в это время прохаживались по залу, откровенно скучая и не зная как убить время. Лена и Мата о чём-то беседовали с детьми Марча. Им точно не было скучно.
   А я работала. Накануне у меня состоялся разговор с Гервиной, в процессе которого она попросила меня взять на себя негласный надзор за происходящим в зале. Её очень не хотелось, чтобы самое первое из организованных ей мероприятий привело к открытым конфликтам или дракам.
   Своей службой в Корпусе Тайной полиции я не бравировала. Более того, никто из присутствующих о ней даже не подозревал. Для всех приглашённых я была герцогиней Предгорной - молоденькой женщиной, неизвестно откуда припёршейся в Галинию и умудрившейся каким-то образом пробиться в фаворитки королевы. Ранее мы с ними нигде не пересекались и сегодня они увидели меня впервые. Только мне это совершенно не мешало. Во-первых, королева вчера мне подробно рассказала о каждой из жён, приглашённых на Совет владетелей и министров. Поэтому во время представления я сопоставляла внешний вид женщины с её устной характеристикой. Во-вторых, мои природные эмпатические способности, позволяли мне в режиме реального времени отслеживать эмоциональный фон каждой из находившихся в зале женщин. Их мыслей, я, разумеется, прочитать не могла, но мне этого и не требовалось. Эмоциональный всплеск в сочетании с убийственным взглядом даёт вполне достаточное представление о намерениях. Пока мне достаточно было оказаться на пути потенциальной агрессорши и отвлечь её каким-нибудь неожиданным вопросом. Например, спросить, где находится туалет. Женщины умеют очень быстро переключаться. И всё бы закончилось, без каких бы то ни было эксцессов, если бы не скучающие балбесы.
   Кто я для них? Молодая смазливая девушка с черными, как вороново крыло волосами до плеч. Вроде, жена какого-то герцога. Ну и что? Герцог не местный, со стороны. Да и молодой совсем, практически их ровесник. Где-то в предгорьях обитает. Кто его всерьёз будет воспринимать? Да и нет его тут. На Совет его зачем-то позвали. О том, что Игорь по совместительству ещё и тутошнюю Тайную полицию возглавляет, они ни малейшего представления не имеют. Не говорил им про это никто. А значит можно пошалить. Они же дети.
   Не знаю, именно так они думали или немножко иначе, сейчас это не принципиально. Факт, что когда один из них подошёл ко мне и, немного смущаясь, попросил показать ему, где находится мужская комната, я ничего не заподозрила и сама вышла в коридор. Ещё подумала, глядя на его хитрую морду, что парень какой-то розыгрыш задумал. В этот момент он не чувствовал ко мне ни злости, ни какого-то особенного вожделения. Так, обычный набор эмоций, которые подросток испытывает, глядя на молодую красивую девушку. Он ведь на самом деле не думал, что совершает нечто такое, за что потом придётся отвечать.
   А в коридоре сразу за поворотом меня ждали. Их было двое. Толстый и тонкий. Обоим лет по двадцать, если считать по земным меркам. Я попыталась остановиться, но получила сзади чувствительный толчок в плечо и угодила боком прямо в толстого, который проворно ухватил меня поперёк корпуса, придавив к телу обе руки, и сразу же немножко приподнял, чтобы мои ноги оторвались от пола. Тонкий оперативно зажал мне рот своей потной ладонью и плотно зафиксировал голову. Я трепыхнулась, попробовав совершить мах ногами, но они сразу же были перехвачены, подняты и плотно прижаты к груди третьего из парней. В результате моё тело приняло горизонтальное положение, да ещё и лицом вверх, и в таком виде меня потащили по коридору в сторону мужской комнаты. А вокруг как назло никого.
   Я ещё пару раз дёрнулась, заставив заднего из парней мотнуться по коридору сначала в одну, а потом в другую сторону, и прекратила сопротивление, решив понапрасну не тратить силы. Не имея точки опоры мне было не справиться с тремя рыхлыми, но при этом достаточно крупными парнями. Вот если бы можно было освободить хоть одну руку или ногу...
   Но держали меня крепко. Сейчас я отчётливо чувствовала их вожделение. Это уже были не шутки и даже не похищение. Меня собирались банально изнасиловать. А судя по тому, насколько уверенно и согласованно эта троица действовала, было понятно, что для них это не впервой.
   С трудом протиснувшись в туалет (я снова пару раз крутнулась), они закрыли изнутри на задвижку глухую тяжёлую дверь, и втроём буквально припёрли меня к стене, чтобы окончательно обездвижить. После этого тонкий (буду и дальше его так называть) сказал, что если я пообещаю не кричать, то он уберёт руку с моего рта. И предложил кивнуть, если согласна. Разумеется, я кивнула, насколько это было возможно при фиксированной голове. Дурно пахнущая ладонь убралась с моих губ, но тут же оказалась возле груди и принялась нетерпеливо расстёгивать лиф платья.
   - Сейчас, детка, - сладострастно прошептал толстяк, перехватывая меня поудобнее, - мы с тобой позабавимся и, если будешь послушной, никому об этом не расскажем. Муж ничего не узнает. Я доступно объяснил?
   - Доступно. Теперь слушайте меня. Если вы, мальчики, немедленно меня отпустите, я буду считать всё это неудачной шуткой, и ваши мамочки с папочками ни о чём не узнают. В противном случае пеняйте на себя.
   - Ха. Она ещё и угрожает, - глумливо ухмыляясь, заявил тот, что удерживал мои ноги, и начал неторопливо, явно получая удовольствие от процесса, собирать платье в складки, медленно задирая его к пояснице. При этом давление на заголившиеся ноги ослабло, и у меня появилась некоторая свобода для манёвра.
   - Я никогда и никому не угрожаю, - ответила я вмиг посуровевшим голосом. - Это было предупреждение.
   Резко согнув ноги в коленях, я, по мере возможности (пока коленки не вжались в живот толстяка), подтянула их к груди и опёрлась туфлями о стену. Потом резко разогнулась, на манер туго свёрнутой пружины, и отбросила всю троицу к противоположной стене. Заодно и блокировку на секунду сняла. Чтобы всех троих ещё и ментально приложить. Тонкий и тот, который думал, что держит мои ноги, а фактически занимался вместо этого под платьем всяким непотребством, отлетели в стороны как кегли. А толстяк впечатался спиной в противоположную стену и разжал руки. Нет, на пол я не упала. Извернулась в воздухе по-кошачьи и приземлилась на ноги. Первым делом я хлопнула ладонями по ушам (это очень больно) тому из парней, который сначала обманом выманил меня в коридор, а потом держал за ноги. Затем, крутнувшись на месте, ткнула тонкого в солнечное сплетение собранными в щепоть пальцами. Без выплеска силы. Убивать я его не собиралась. Парень согнулся в поясе, судорожно пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха. И повернулась к толстяку. Тот всё еще стоял, опираясь спиной о стену и глядя на меня выпученными от страха глазами. Я бесцеремонно ухватила парня за шиворот и мокнула его лицом в унитаз. Да, фаянсовые унитазы - это первое, что мы установили во дворце после возвращения в него Гервины Первой. Потом дёрнула за цепочку, спуская воду из расположенного под самым потолком сливного бачка, и несильно стукнула носком туфли по приветственно торчавшему вверх копчику. В унитазе захлюпало.
   Подойдя к двери, я сильным рывком распахнула её, предварительно отодвинув задвижку, выглянула в коридор и пронзительно свистнула. Через минуту набежавшие со всех сторон агенты Тайной полиции уже паковали неудавшихся насильников. А я привела платье в порядок, поправила перед зеркалом причёску и вернулась в зал. Моего недолгого отсутствия никто кроме Лены не заметил.
   Тем временем женщины, болтавшие о чём-то своём у окна, забыли про беседу и уставились в него как зачарованные. Спустя минуту, возле окон столпились все, кто находился в зале. Во дворе мужчины забирались в кузов грузовика и рассаживались по установленным в нём скамейкам.
   - Что это было? - удивлённо вопросила одна из пожилых женщин, когда машина выехала за ворота.
   - Самоходная повозка, - непринуждённо пояснила я, - когда они вернутся назад, мы тоже поедем кататься. Это и есть сюрприз, который обещала королева. Сразу же на меня посыпались вопросы. Женщинам не терпелось узнать, что это за повозка такая, как она ездит и где такую диковину можно приобрести. Я тут же переадресовала всех к Лене, заявив, что сама, мол, в первый раз вижу эту повозку, но знаю, что Ленин муж участвовал в её изготовлении.
   Только вздохнула, освободившись - новая напасть. Футы-нуты. Вижу, что прямо ко мне с озабоченным видом ковыляет ещё одна мадам, и не простая, а поперёк себя шире. Да ещё и физиономия у неё один в один, как у толстяка, который полчаса назад ко мне домогался. Мамаша, значит. А лишний вес - это у них семейное.
   Спрашивает, - не видела ли я где её сыночка. Запропастился куда-то детинушка.
   - Видела, - говорю. - И приятелей его видела. Набедокурили они. Так что на экскурсию не поедут. С ними сейчас Тайная полиция разбирается.
   Расстроила я мамашу. Вижу, что места себе не находит.
   - Да вы не волнуйтесь так, - успокаиваю, - муж ваш освободится после Совета и заберёт. Ничего с вашим ребёнком там не случится.
   - Он же маленький ещё у меня. Шалун.
   - Точно, - подтверждаю, - маленький. Они же дети. Постарше меня, правда. И весит побольше. Разика в три. А в остальном - да, ребёнок.
   Посмотрела она на меня косо, да и отошла. Что-то под нос себе бурчит. Обиделась. Только мне на её обиду, как бы это помягче выразить? Начихать, в общем. Воспитывать надо было сынулю.
   А мужчины наши всё не возвращаются. Скоро ведь уже темнеть начнёт. А фар, насколько я понимаю, Стёпин грузовик пока не имеет. Они ведь мне так всё катание сорвут!
   В конце концов, приехали. Так тётки эти, во главе с бабусями, про которых я думала, что они вообще не поедут, ломанулись вниз с такой скоростью, что за малым не затоптали своих мужиков. Хорошо ещё, что королева раньше проскочить успела.
   Лена заняла место в кабине, не сразу, правда. Одна из девиц попыталась её оттолкнуть, выкрикивая визгливым голосом базарной торговки, что она хочет сама ехать спереди. Весомая причина. Убедительная. Из серии: "Хочу Луну". Что можно на это возразить? Только вот не на ту напала. Лену, в отличие от меня, никакие просьбы королевы не сдерживали. Поэтому она ничтоже сумняшеся наступила вздорной девице на ногу своим кожаным сапожком, походя, ткнула её пальцем в солнечное сплетение, оборвав уже готовый сорваться с губ очередной взвизг и, ласково прихватив белокурую пустопорожнюю головку двумя пальцами за ухо и подтянув её поближе к себе, прошептала прямо в широко распахнутые глазёнки:
   - Это. Моя. Машина.
   После чего, освободив предварительно ногу и ухо, развернула впавшую в прострацию девицу на сто восемьдесят градусов и мягко подтолкнула к лесенке в кузов.
   Подростки заскочили в машину первыми, даже не воспользовавшись лесенкой. Вслед за ними полезли остальные. Большинство женщин справились с этой задачей самостоятельно. А вот бабусь и мамашу толстяка пришлось буквально поднимать в кузов нам с Митом. Молодец он. Здорово мне помог. Я ведь его даже попросить не успела. Парень сам вызвался помочь.
   Катались не долго. Покрутились немножко по городским улицам, распугивая клаксоном ослов и прохожих, съездили на факторию, где полюбовались на элеватор и четыре новых барка, гордо стоящих у непривычно длинных причалов, разогнались до тридцати пяти километров час на дороге во владение Гая и, развернувшись в несколько приёмов, вернулись во дворец. На всё про всё у нас ушло не более получаса. В ворота заезжали уже в сумерках. Операция по спуску бабусь и матроны завершилась благополучно. Все остальные, включая и недовольную прихрамывающую девицу, спустились на брусчатку самостоятельно.
   Когда большинство участников поездки вернулись во дворец, я перекинулась несколькими фразами с Леной. В двух словах рассказала ей о случившемся и попросила на некоторое время подменить меня в зале. Мне, мол, надо Игоря в известность поставить.
   Потом дождалась окончания Совета и, отведя мужа в сторону, подробно рассказала ему обо всём. Он, в свою очередь, сказал мне о своём предчувствии и попросил собрать всех ребят через полтора часа у нас в доме. Разговаривали мы около лестницы на третий этаж, ведущей к покоям императрицы (Игорь уже сообщил мне к этому времени об изменении в титуловании Гервины Второй). И оказались на пути трёх владетелей, решительно шагающих прямо к этой лестнице.
  
  

* * *

  
  
   Увидев направляющихся к лестнице владетелей, я отослал Таню и заступил им дорогу.
   - Куда разбежался Гон? - спросил я у идущего первым Гона де Кокса, невысокого и при этом чрезвычайно плотного жителя центральной части Галинии. Этакого колобка, стремительно катящегося по коридору.
   - К императрице. На тебя, между прочим, жаловаться!
   - Я бы вам не советовал этого делать.
   - Это ещё почему? - вступил в разговор Сол де Манс, являющийся приятелем Гона и его полной противоположностью. Высокий, длиннорукий и сухопарый, он больше всего напоминал кузнечика. - Боишься, что тебе достанется?
   - Боюсь, что императрица сама примет решение, и ваши дети разделят судьбу Кена де Пупса.
   Троица притихла. Они уже не напирали на меня, пытаясь оттеснить с дороги.
   - Что они натворили? - спросил Бен де Пенс, до того державшийся за спинами остальных и не принимавший участия в разговоре.
   - Попытались изнасиловать мою жену.
   Немая сцена. У Гона отвисла челюсть. Сол отступил на шаг и натолкнулся на пребывающего в прострации Бена.
   - И, - выдавил из себя "колобок". Его лицо, багровое в начале разговора, теперь стало белым как снег, по вискам скатывались капли пота.
   - По-хорошему, следовало бы кастрировать всех троих, - я сделал небольшую паузу. - Но раз уж моя жена не сделала этого собственноручно, я думаю, что имеет смысл передать их вам, с тем, чтобы вы сами определили им наказание. А императрице я расскажу об этом позже. Но подозреваю, что даже в этом случае, она не захочет больше видеть никого из них на своих приёмах.
   - Да ладно, - на лицо Гона стремительно возвращалась краска, - я понимаю, что без этого не обойтись. Примите мои извинения за оболтуса. Ох, мало я его порол. Ничего, сегодня я это дело поправлю. Когда можно забрать негодника?
   - Да прямо сейчас и забирайте. Их никуда не увозили. Сняли показания и заперли в подвале. Пойдёмте, я вас провожу.
   Остальные двое тоже полезли ко мне с извинениями. Вот только Сол это делал вполне искренне, а в пылких извинениях Бена явно присутствовала фальшивая нотка.
   Мы спустились в подвал, и я дал команду открыть камеру. Толстяк, как только увидел отца, бросился к нему, что-то пытаясь сообщить раздражённо-жалобным голосом.
   Бамс. Тело сынули, который на полторы головы превосходил отца ростом, шмякнулось на пол, самую малость не долетев до стены. Удар у "колобка" был поставлен неплохо.
   - Ты ещё жаловаться вздумал, засранец?! - Гон подхватил своего сына за воротник и, легко оторвав от пола, поволок к выходу. - Погоди, приедем домой - я тебе ещё не такое устрою.
   - Дура! - донёсся его крик с лестницы, - благодари герцогиню, что его не кастрировали!
   "Кузнечик" ограничился подзатыльником.
   - Придурок, - свистящим шёпотом прошелестел он прямо в ухо своему сыну, - тебе служанок мало? Где была твоя голова? Ты понимаешь, что тебя теперь навсегда от дворца отлучат? И как мне в дальнейшем на тебя владение оставлять?
   - Сол, - окликнул я его, - вы на самом деле собираетесь доверить ему в будущем своё владение?
   - Я подумаю, - ответил Сол де Манс, повернувшись в мою сторону. - У меня ещё двое сыновей подрастают.
   Бен де Пенс ничего не сказал своему сыну. Они так и ушли молча. И я понял, что приобрёл сегодня как минимум одного врага.
   Домой я добирался уже в практически полной темноте. Небо было плотно затянуто тучами, через которые не проникало ни одного лучика лунного света. В некоторых домах ещё светились окна, но мне это только мешало. Человеческий глаз очень медленно перестраивается, привыкая к темноте, и каждый достаточно яркий объект, попавший в поле зрения, приводит к тому, что эту настройку приходится начинать сызнова. Но я хорошо помнил дорогу и сейчас шёл достаточно уверено. Просто медленнее, чем днём. И, разумеется, никого на пути не встретил.
   К моему приходу все уже были на месте, и мне не пришлось ничего пересказывать дважды. После того как я рассказал о своих догадках, все на некоторое время задумались.
   Мы получили очень хорошее разностороннее образование, обладали весьма приличным интеллектом и логическим складом ума. Но то, с чем мы сегодня столкнулись, никогда не описывалось в учебниках. Каждый из нас изучал сопротивление материалов. Представлял себе, как работают железнодорожные стрелки. Знал, чем отличается пуазейлевский поток от кнудсеновского и ламинарный режим течения флюидов от турбулентного. Более или менее мы разбирались в Общей теории относительности и Теории вероятностей. Мы слышали о наличии различных гипотез о воздействии на мироздание, легко оперировали такими понятиями, как точки бифуркации и критические события. Но сейчас, оказавшись в точке бифуркации и буквально собственной шкурой почувствовав нарастание сопротивления чего-то нематериального и одновременно системообразующего, мы не знали что делать.
   - Игорь, - Степан первым нарушил молчание, - ты почувствовал, какое именно наше действие вызывает максимальное сопротивление?
   - Да, - сразу же ответил я, - Университет. Причём именно полномасштабный Университет. С прописной буквы. Что-нибудь маленькое, камерное, элитарное никакого сопротивления не вызывает. Оно, по сути, не изменит общество. А вот поставленное на поток обучение сотен специалистов предназначенных для разных областей жизнедеятельности - это прорыв. Подозреваю, что к аналогичному по мощности эффекту в дальнейшем могут привести масштабное металлургическое производство, машинно-тракторные станции, внедрение электричества. Но это всё будет потом. А сейчас на острие клинка Университет.
   - А как насчёт нападения на Таню, - поинтересовался Толик, - оно тоже увязывается в общую картину?
   - Думаю, что да. Они ведь могли и на Лену точно также прореагировать, но выбрали именно Таню.
   - То есть под ударом сейчас в первую очередь вы двое?
   - Трое, - немного подумав, ответил я Толику, - ты забываешь про императрицу. Все считают, что Университет - это её личный каприз. Не будет её - не будет и Университета.
   - А при чём тут все? - удивился Стёпа. - Что нам противостоит, в конце концов: местное мироздание или местное общество?
   - Я думаю, что одно из них вполне может оказывать влияние на другое, - предположила Таня.
   - Возможно и такое, - согласился я с женой. - Но давайте действовать от противного. Все согласны, что устранение императрицы не только не даст нам возможности довести начатое до конца, но и сильно отбросит назад? Отлично. Значит, основные усилия нам надо направить на то, чтобы с ней ничего не случилось. У меня имеется три предложения. Во-первых, еда и питьё. Одного короля тут уже отравили. И мы не смогли этого предотвратить. Про закон парности все помнят?
   - Беда не приходит одна? - уточнила Лена. - Конечно все, ведь это один из фундаментальных законов природы. Нежелательные события происходят парами. И промежуток времени между этими событиями обычно невелик.
   - Да, именное его я и имел в виду. Мы постоянно рядом с императрицей быть не можем. Следовательно, надо дать ей детектор ядов. В виде перстня, например. И пусть сама проверяет всё, что собирается съесть или выпить.
   - А где мы его возьмём? - спросил Толик. - Мне, честно говоря, такой тоже не помешает. Для Морана. Что смотрите? Он сейчас тоже ключевая фигура.
   - Возьмём у Мейдесона, два, - ответил я сразу на оба вопроса. - Таня у него в загашнике много интересного видела. Только нужно будет размеры подогнать. Чтобы перстень на пальце не болтался. Во-вторых, нам нужно заменить стражников и прислугу. После сегодняшних событий я больше не могу им доверять. Не верю я, что в критический момент коридор оказался абсолютно пустым совершенно случайно. Как Стёпа, можно на твоих гвардейцев рассчитывать?
   - В качестве стражников - без вопросов. Организуем дежурства. А прислугу ты из своих агентов набирай.
   - Это понятно. Я только стражников и имел в виду. Среди прислуги уже сейчас больше половины контингента состоит из моих людей. В ближайшие дни заменю и остальных. А стражников, чтобы не увольнять, перебазируем на Казначейство. Там сейчас так и так нужно охрану увеличивать.
   - А в-третьих что? - спросил Толик.
   - Не что, а кто. Ты, в-третьих. Мы с Таней не можем постоянно быть поблизости от императрицы. А втроём у нас должно получиться. Так что перебирайся во дворец.
  
  
  

Часть 5. Дальний поход

  

Корабль наш упрямо качает

Крутая морская волна,

Поднимет и снова бросает

В кипящую бездну она.

Николай Букин

  
   Эскадра медленно на одних кливерах и стакселях вытягивалась из устья Хелема. Умеренный северный ветер морщил поверхность воды небольшими волнами, увенчанными пенными барашками, но качка пока практически не ощущалась.
   В этот раз я отправился в путь на флагманском барке "Форт Росс", на котором держал свой флаг Герцог-Адмирал. Вслед за нами выстроились в кильватерную колонну "Свободный" Линка, на котором разместились Лена со Степаном, "Покоритель океана" Мартиса и "Морская Змея" Милна. Экипаж каждого барка насчитывал девяносто человек и был дополнительно усилен гвардейской полусотней. Все четыре корабля сидели в воде по самую грузовую ватерлинию, так как сверх груза и съестных припасов на каждый было погружено по тридцать тысяч клинкерных кирпичей.
   Выйдя на простор Хелемского залива, мы увалились под ветер до полного бакштага и, подняв все паруса, перестроились уступом. Чтобы ветер друг другу не перекрывать. Бросок лага показал, что сейчас мы уверенно делали десять с половиной узлов. И это радовало. Бригантина, являясь достаточно быстроходным судном, при таком ветре, скорее всего, не развила бы и половины от этой скорости. В этом, кстати, и заключалось основное различие между этими кораблями. Барк - выжиматель ветра, как его иногда называют, обеспечивает максимальную скорость именно при небольшом ветре. Балов до пяти, пока ветер не начнёт свистеть в вантах, он может идти с полным парусным вооружением. При сильном ветре убирается часть дополнительных парусов, а на остальных берутся рифы. Если ветер усиливается до крепкого (семь балов), то убираются все дополнительные паруса. При дальнейшем увеличении силы ветра команда убирает большую часть штормовых парусов. А сейчас погода нам благоприятствует. И если ветер не ослабнет, по крайней мере, до лёгкого, то уже через двое суток будем Ядане. Выгрузим там кирпичи и часть грузов, возьмём взамен зерно с элеватора и пойдём дальше на юг. Пока материк не кончится. А потом, уже вдоль Западного побережья, на север.
   Сейчас, усевшись на бухту каната на баке идущего на всех парусах выжимателя ветра, я вспоминал события, прошедшие за полгода, минувшие с момента образования Империи. Покушений на императрицу не случилось. Может быть это целиком наша заслуга. Всё-таки поработали мы в этом направлении очень существенно, постаравшись кардинально отсечь все возможности для подобного эксцесса. А возможно Игорь ошибся, и ей ничего этакого вообще не грозило. Хотя, на Морана за это время было пять покушений. Два раза его пытались отравить. Спас перстень с камнем-индикатором, меняющим цвет в присутствии ядовитых химических соединений. Ещё два раза убийцы навещали его ночью, но были нейтрализованы охраной. Ну, а последнее покушение вообще произошло среди бела дня и, если бы стилет, которым его ткнули в грудь, был ещё и отравлен, оказалось бы успешным. А так, благодаря надетой под верхнюю одежду кольчужной футболке, привело лишь к образованию небольшой ранки между рёбер.
   Стёпа выплавил, наконец, сталь. Пусть мало, но зато двумя разными способами. Это позволило ему изготовить прототип трактора. Тоже на дровах, но с двигателем значительно мощнее автомобильного. Да ещё и на гусеничном ходу. Мы уже перегнали это чудовище ко мне во владение, и сейчас оно распахивает целину. Я ещё с осени, посоветовавшись с Таней, выдал Стёпе заявку на весь комплект прицепного инструментария. И сразу после того как сошёл снег он привёз мне все эти плуги, бороны и сеялки в двойном комплекте - чтобы при серьёзной поломке весь агротехнический цикл не нарушить. Подрядил я на это дело полтора десятка мужиков из ближайшей деревни, старшим над ними поставил племянника Бэрри, да Стёпа еще трёх механиков-водителей и кузнеца выделил. Вместе с двумя новыми грузовиками. Так что колхоз не колхоз, а некий прообраз механизированного артельного хозяйства с непонятной формой собственности у меня во владении теперь имеется. С Таней в качестве консультанта-агротехника. Для начала сажаем ячмень. Почти всё как обычно, только размер участка в несколько раз превышает по площади всю совокупность земельных наделов обеих деревенек.
   А опытное поле под картошку уже готово. Совсем небольшое, площадью всего в два гектара. Посадочный материал нам должны прислать через несколько дней. Не знаю, где именно они нашли картофель с вегетативным периодом в сорок суток. Честно говоря, в заявку мы этот пункт просто на всякий случай включили. Вдруг, где-то и такое диво имеется. Поэтому, когда нам сообщили, чтобы готовились принять четыре тонны, радости буквально не было предела.
   Стёпа начал в Русе строительство металлургического комбината, состоящего из большой домны, двух конверторов и мартена. Собирается отливать рельсы для железной дороги, катать листовую сталь и всевозможные профили, тянуть проволоку. В Гвардию он в этом году набрал ещё около четырехсот молодых парней. Желающих было во много раз больше, но тут он проявил принципиальность. Решили изначально, что в год будем формировать по три сотни полного штата (по сто двадцать пять человек), - пусть так и остаётся.
   - Иначе, - говорит, - вся система обучения коту под хвост пойдёт.
   Дело в том, что десятниками на новый набор Стёпа назначает тех гвардейцев, кто уже прослужил год и успел отличиться, полусотенными и сотниками - десятников, которые подготовили за год лучшие десятки. Первые две сотни он сейчас использовал в основном для охраны дворца и специальных поручений. Две из трёх сотен второго призыва сейчас распределены по четырём нашим баркам, а третья оставлена в городе в качестве мобильного резерва. Перед отходом я спросил его:
   - Почему ты именно этих взял, а не ветеранов?
   - На обкатку, - говорит, - пусть боевого опыта наберутся.
   - Так мы, вроде, торговать, а не воевать направляемся.
   - Конечно, в противном случае я бы всех взял. Только вот на Земле в былые времена бытовала хорошая поговорка: "Хочешь мира - готовься к войне". Ты, кстати, тоже свой "коктейль" захвати. В том числе и в более мелкой фасовке.
   Так что сейчас в моей каюте рядом с сундуком с золотом принайтован ещё один небольшой ящик, служащий своего рода защитным саркофагом для своего чрезвычайно опасного содержимого.
   Но главное, это всё-таки товары. А их номенклатура за эти полгода изменилась капитально. Сейчас кроме привычного ассортимента мы везли штуки фабричного сукна, "книжки" линованной бумаги, чугунные сковороды, стальные ножи, топоры, пилы, кирки и лопаты. Имелось на барках и ещё кое-что новое, не являющееся товаром и категорически не предназначенное для продажи. На баке и юте были установлены крепления под стационарные крупнокалиберные арбалеты, стреляющие стальными дротиками. Сами арбалеты и боезапас к ним пока скучали в кладовой на второй палубе. Никак не могу привыкнуть, что сталь может быть или упругой или нержавеющей. Бывают, конечно, и такие сплавы, которые совмещают оба эти свойства, но в этом мире они появятся ещё нескоро.
   Изменилось и холодное оружие. В частности, Стёпины гвардейцы теперь были вооружены мечами из пружинной хромово-кремниевой стали, обладающей высокой прочностью и ударной вязкостью. Их твёрдости недоставало для разрубания пополам меча противника, но прочность была вполне достаточна для того, чтобы сломать его или погнуть. Я для ребят Морана тоже хотел заказать у него кортики из такой стали, но Стёпа посоветовал мне подождать следующего года. Тогда он сможет обеспечить их клинками из алмазной хромово-вольфрамовой стали. Для длинных мечей она не пригодна, так как является чересчур хрупкой, но любой доспех на раз пробивает, так как обладает более высокой твёрдостью, чем у корунда. Поэтому для короткого абордажного кортика в самый раз будет. Если его не метать, конечно.
   А вот завершить строительство Университета нам пока не удалось. На сегодняшний день только нулевой цикл закончили. Да и то лишь благодаря тому, что зимой нам на санях достаточное количество камней завезли. И сразу, как только сошёл снег, мы смогли приступить к строительству бутобетонных конструкций. Сейчас от запаса камней уже почти ничего не осталось, но зато практически каждый день подвозят кирпич. Два грузовика под это дело задействованы. Так что теперь можно за лето не только стены выгнать, но и перекрыть всё до начала осенних дождей. А это значит, что уже этой осенью можно начинать занятия. Тем более что коттеджи для преподавателей уже готовы.
   Проект, кстати, мы немножко подкорректировали. Решили, что не имеет никакого смысла размещать котельную и электростанцию в разных зданиях. И теперь строим работающую на угле теплоэлектростанцию, которая станет выполнять обе функции одновременно. Причём задействована она будет не только под Университет, но и дворец заодно обеспечит. Но это всё ещё впереди, а вот техноцентр, строительством которого руководила Лена, уже вовсю функционирует. И сейчас не только мы везём его продукцию на продажу. Она нас тоже везёт. Продукция. Та самая, которую в данный момент у меня над головой ветер натягивает. Весят эти паруса почти столько же, что и предыдущие, а по прочности отличаются от них, по меньшей мере, вдвое. И отдача больше. Потому что не морщатся они как лоскутные одеяла, а ровно натягиваются. Да и выглядят при этом куда эстетичнее.
   Ветер между тем постепенно крепчал. Сейчас его можно было рассматривать как умеренный. Волны удлинились. Мы пока ещё двигались быстрее их. Догоняли. Придавливали волну форштевнем, чуть приподнимаясь на её спине, разрезали надвое и пропускали вдоль бортов. По-хорошему, мне сейчас следовало прогуляться на ют и бросить лаг. Проверить насколько изменилась скорость. Но не хотелось. Очень уж нравилось мне сидеть вот так, греясь в уже почти по-летнему тёплых лучах Анда и совершенно ничего не делать. Может человек впервые за прошедший год немножко расслабиться? В конце концов, не я на этом корабле капитан.
   В общем, не стал я никуда ходить. Слишком уж хорошо думалось. Теперь я вспоминал о том, как получилось, что мы отправились в этот поход именно в таком составе. Первоначально к Западному побережью мы с Мораном собирались отправиться вдвоём. Ну, Марча ещё взять планировали. Потому что с самого начала это ему обещали. Конечно, Лены мне не хватало. И мне хотелось взять её с собой. Но я понимал, что она замужем и носит под сердцем ребёнка. Поэтому тащить её в штормовой океан явно не следует. Слишком опасно это для беременной женщины. Но потом я узнал, что Лена сама хочет пойти с нами. Снится ей океан. И Степан очень даже не против составить жене компанию. Ну ладно, хочет, не хочет - это эмоции, а что-то посущественнее имеется? Оказывается, да. Втолковали мне, что если они вдвоём меня подстрахуют, то я имею все шансы целым и невредимым из этой экспедиции вернуться. А в противном случае - бабка надвое сказала. Я интересуюсь: кто у нас бабка? Оказывается, Игорь. Ну, это другое дело. Есть у него чувство предвидения. Пусть не чёткое видение, а так, на уровне ощущений. Но пока ни разу не промахивался. Так что к его словам имеет смысл прислушаться.
   От Лены мои мысли плавно перетекли к Гервине. После того как осенью я перебрался во дворец, мы виделись ежедневно. А иногда и почти весь день вместе проводили. Не знаю, как уж так получилось, но нам было хорошо вместе. Какая-то необъяснимая лёгкость возникала. И все сложности куда-то улетучивались. Причём то, что ей было со мной интересно, я ещё как-то могу понять. Человек из другого мира всё-таки, обладающий обширными знаниями и умениями. Способный на любой вопрос ответить. А вот что я в ней нашёл? Может быть младшую сестрёнку, нуждающуюся в моей защите и поддержке? Или просто человека, перед которым не нужно таиться. А можно просто рассказать всё как есть и потом выслушать совет. В общем, странные у нас с ней установились отношения. И было совершенно непонятно, во что они могли перетечь в дальнейшем.
   В этот момент мне в лицо брызнуло из-за борта. Солёненьким. Я оглянулся по сторонам. Волны ощутимо подросли. Метров до двух, если не больше. Форштевень барка разрезал их всё также легко, но килевая качка уже ощущалась. Да и ветер уже начинал в снастях посвистывать. Значит, он уже до свежего окреп. Пятибального. Всё, хватит бездельничать. Надо, действительно, лот кинуть, пока Моран дополнительные паруса спускать не начал. Интересно же, с какой скоростью мы сейчас идём. Вон, какой мощный бурун по бокам форштевня вырос.
   Лот показал, что барк идёт со скоростью в четырнадцать узлов. Очень даже неплохо. Это даже не Земле считалось хорошим результатом. А впрочем, почему собственно даже? Тут ведь природные условия посерьёзней земных. И опыт у кораблестроителей очень даже сравнимый. Мы ведь, при всех своих теоретических знаниях и с учётом земного опыта, совсем немного им подсказать смогли. Да и то, скорее технологий касалось, а не кораблестроительных принципов. Вот и сейчас. Я теоретически понимал, что в ближайшее время площадь парусов понадобиться сокращать. Чтобы нас, невзначай, порыв ветра на воду мачтами не уложил. Но в какой именно момент и с чего требуется начинать, представлял себе смутно. А Моран вышел на палубу, глянул по сторонам и, дав короткую команду помощнику, сразу же вернулся в каюту. Он просто почувствовал нужный момент и сразу, совершенно не раздумывая, принял необходимое решение. А ведь он всего в третий раз вышел в океан на этом паруснике! Моран тут свой. Органически встроен в этот мир с самого рождения. А у меня процессы адаптации и акклиматизации всё ещё продолжаются. И будет ли когда-нибудь достигнуто подобное единение, никто заранее сказать не сможет.
  
  

* * *

  
  
   В Ядан мы пришли в первый день лета, умудрившись добраться туда всего за двое суток. Это был мой первый выход в море на "Свободном" - головном корабле серии, которую Толик доработал для дальних океанских маршрутов. И не прогадал. Отличные корабли получились. Я побаивалась, что беременность помешает мне принять участие в этом походе. Даже со Стёпой договорилась, что если на пути в Ядан меня будет укачивать, то останусь там и буду дожидаться их возвращения на фактории. И вот мы в Ядане, а мне всё нипочём и на тошноту даже намёка нет. Так что не придётся нам со Стёпой расставаться. Вместе дальше пойдём. Но сначала нужно разгрузить кирпичи и часть грузов, затариться зерном, ну и, заведомо, с начальником гарнизона пообщаться.
   Моран подогнал свой "Форт Росс" непосредственно к причальной стенке, а остальные три барка встали у причалов. Пока мы со Стёпой и капитанами рулили выгрузкой (гвардейцев тоже припахали), Толик смотался на элеватор. Вернулся довольный: ржаного зерна имеется целых шестьсот тонн, и оно нисколько не испортилось за зиму. Поэтому четыреста тонн можно сразу засыпать в мешки и грузить на барки, а оставшиеся двести пусть до нашего возвращения полежат. Мы их на обратном пути заберём. Потом Толик со Стёпой сходили на верфь. Чтобы там плоскодонные баржи под зерно заказать. Да не простые плашкоуты, а с водонепроницаемой верхней палубой. Чтобы ни дождь, ни заплёскивающие волны не могли намочить груз. Мы со Стёпой этой весной уже заказывали аналогичные плавсредства на ашамской верфи. Для перевозки руды. Причём, в комплекте с двумя буксирами. Один из них на следующий год сюда перегоним.
   К начальнику гарнизона пошли вчетвером: директорат Анлемо в полном составе и начальник Корпуса Имперской Гвардии собственной персоной. Не с пустыми руками, разумеется. Местное гостеприимство дело хорошее, когда гость ожидаемый. А мы как снег на голову свалились. Так что захватили с собой две корзины привезённых с собой копчёностей и солёностей, а также бочонок хорошего вина с фактории. Перед этим послали гонца к местному владетелю - чтобы можно было одним застольем обойтись. И, заодно, разрулить все проблемы связанные со строительством автомобильной дороги. Пока автомобильной. Скоро рядом железную потянем. Но сейчас ни гу-гу об этом - паровоз ещё не готов.
   Стёпа решил, что полномасштабную эпоху пара мы тут пропустим, так как коэффициент полезного действия у паровых машин слишком маленький, но вот паровозы будут обязательно. Во-первых, их достаточно просто изготовить. Даже на теперешнем уровне развития техники. Во-вторых - всеядность. Этому аппарату по большому счёту по барабану, на чём именно работать. Да, на нефти или высококачественном каменном угле его коэффициент полезного действия выше, чем на низкокачественном угле. Но при необходимости он не только на дровах, но даже на торфе и отходах деревопереработки поедет. И ничего ему не будет от этого. В-третьих - надёжность. При нормальном обслуживании паровоз может и сто лет пробегать. Имеется и ещё одна причина. Паровоз может неограниченно долго развивать максимальное тягловое усилие. Если электровоз упереть в стену, у него сгорит двигатель. Тепловоз просто заглохнет. А паровоз будет давить со всей дури, пока у него колёса не сточатся. При прохождении крутых затяжных подъёмов это качество ой как востребовано. Есть и другие преимущества: низкая нагрузка на ось и высокая скорость передвижения. Пароход нельзя хорошенько разогнать, так как вода оказывает высокое сопротивление его движению. И с увеличением скорости это сопротивление растёт. А паровоз можно разгонять практически без ограничений. В наших условиях 100...150 км/час - это вполне реальные цифры. Абсолютно невероятные для этого мира.
   Быстрее здесь можно будет передвигаться только по воздуху. Но это произойдёт ещё очень нескоро. Нет, никаких летающих "этажерок" мы тут строить не планируем. Вообще никаких аппаратов тяжелее воздуха. Первыми тут поднимутся в воздух дирижабли. Но и об этом пока надо помалкивать. Как и о том, что автомобильная дорога нам, в основном, понадобится для строительства железной дороги, которая пойдёт параллельно.
   Ой, что-то я размечталась. А мужчины и не заметили, что я отвлеклась. Всё их внимание исключительно к карте приковано. Надо и мне подойти, интерес продемонстрировать. Иначе это слишком подозрительно будет выглядеть. Хотя, откуда ему взяться, интересу этому, если сей чертёж из-под моей собственной руки вышел? Это ведь я его с орбитальных снимков перерисовывала, масштаб выправляла, и местность в разные цвета раскрашивала. Целую ночь потратила. И сейчас вынуждена с серьёзной миной выслушивать Стёпины россказни о двухлетней кропотливой работе его разведчиков-картографов.
   Засиделись мы за обсуждениями планов по строительству дороги и развитию инфраструктуры Ядана до самого позднего вечера. Меня, кстати, это абсолютно не тревожило, так как выходить в море на ночь глядя мы не собирались. Моряки так устроены, что им в каждом порту хочется твёрдую землю ножками потоптать, в кабаке посидеть, да за аборигенками приударить. И лишать их подобных развлечений нипочём не следует. Стёпины гвардейцы более дисциплинированы, но им тоже хочется немножко расслабиться. Поэтому ночевать мы остались в Ашаме и в море вышли лишь на следующий день, когда Анд уже приближался к зениту.
   А встреча со Змеёй произошла утром следующего дня. Как и в предыдущие разы, внезапно заполоскали и обвисли лишившиеся ветра паруса. Поверхность воды разгладилась. Корабли, пройдя по инерции совсем небольшое расстояние, замерли на месте. К этому времени бочки с ворванью уже были доставлены на бак и освобождены от обручей, а на верхних палубах барков было не протолкнуться. Исключением был лишь пустой бак "Свободного", где кроме меня находились только Стёпа и Линк. Часть команды оккупировала реи вплоть до вороньего гнезда на грот мачте. Большинство участников этого похода никогда раньше Змею не видели, но слышали о ней все. И посмотреть на неё хотелось всем без исключения.
   Океанская вода здесь примерно на тридцатой широте выглядела изумрудно зелёной и была настолько прозрачной, что можно было разглядеть снующую в толще воды рыбную мелочь. В какой-то момент рыбы прыснули в стороны, и в глубине появилось медленно всплывающее к поверхности огромное тёмное тело.
   Барк, это достаточно крупный корабль. Намного больше, чем бригантина. Но даже он казался маленьким по сравнению с гигантским разумным существом, всплывшим сейчас рядом с ним из океанских глубин. Водная гладь покорно расступилась, породив две небольшие пологие волны, одна из которых мягко приподняла корабли и бережно опустила их обратно. Тело Змеи выступало над поверхностью воды метра на четыре, а голова приподнялась немного выше, так чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.
   Стёпа с Линком сбросили в океан ворвань, Змея аккуратно проглотила её и вновь подняла голову. Наш безмолвный разговор продолжался всего одну минуту, но по информационной насыщенности соответствовал многочасовой беседе. Прямой обмен мыслями и образами может быть намного динамичнее, чем разговор, в котором используются слова. Кроме прочего я успела расспросить её об особенностях и перипетиях предстоящего нам маршрута, путях ветров и течений, характере и последствиях их взаимодействий. Закончив "разговор" Змея подняла голову на уровень клотика грот-мачты, медленно повернулась, встретившись глазами с каждым из шести с лишним сотен смотревших на неё людей, после чего грациозно ушла на глубину, не вызвав своим погружением не только всплеска, но даже малейшего волнения.
   Все завороженно молчали до тех пор, пока паруса снова не затрепетали, наполняясь вернувшимся обратно ветром.
   Темы для обсуждений хватило до нашего прихода в Роги поздним вечером. Выгрузку товаров и загрузку свежеиспечённого хлеба, фруктов и вина ночью решили не производить, поэтому, когда большая часть экипажей барков и гвардейцев была отпущена на берег, мы со Стёпой направились к Толику на "Форт Росс". Надо было обсудить с ним и Мораном полученную от Змеи информацию. После моего рассказа мы немножко посовещались и решили, что до экватора будем двигаться в прежнем порядке, а после его прохождения впереди пойдёт "Свободный". Дело в том, что Змея оперировала не километрами или морскими милями, а образами, которые я при всём желании не могла передать Толику или Морану. Поэтому принимать решения мне предстояло исключительно по месту и самостоятельно. А остальным следовало просто максимально точно повторять мои действия.
   Раньше мы считали, что основная опасность нас подстерегает при огибании континента с юга, и заключается она в свирепствующих там штормах, вызванных взаимодействием океанских пассатов, с прибрежными муссонами. Это действительности соответствовало, но оказалось, что таких мест было два - второе располагалось на западной стороне континента почти сразу после северного тропика. Там сшибались лоб в лоб и уходили на запад тёплое течение, идущее с юга и холодное, движущееся ему навстречу с севера. И в обоих случаях основная опасность заключалась не в штормах, а в гигантских водоворотах, периодически возникающих в местах встречи поверхностных и противоположных им по направленности подводных течений.
   Заодно, нам пришлось немножко подкорректировать свои планы по контактам с хлопководами. Предполагалось, что первую стоянку мы совершим после прохождения экватора, а вторую уже на Западном побережье, не доходя до экватора. Оказалось, что первое из мест, выбранных нами для стоянки, заведомо непригодно. По крайней мере, до тех пор, пока в роли основного движителя мы используем паруса. Летом ветры тут дуют только в одну сторону - к берегу. И прибой достаточно мощный. Выброситься на скалы, которые тут имеются в изобилии - легче лёгкого. Отыскать же, удобную для стоянки бухточку - весьма проблематично. А вот вырваться из неё обратно в океан - практически невероятно. Не ходят под парусами в левентик (против ветра). А вот на противоположной стороне материка всё обстоит с точностью до наоборот. И результирующая ветров летом направлена почти строго на север. Это значительно облегчает маневрирование у берега и позволяет без проблем добраться, до рекомендованной Змеёй бухты.
   Следующий день был целиком и полностью посвящён погрузочно-разгрузочным операциям и торговле. В этот раз кроме вина и фруктов нам нужно было взять с собой большое количество питьевой воды - путь предстоял не близкий. На пару с Толиком мы это всё разрулили на удивление быстро. Так что выйти в море умудрились ещё до заката. От экватора нас отделяли чуть меньше двух тысяч морских миль.
  
  

* * *

  
  
   От Роги до экватора мы шли восемь суток. Почти всю дорогу корабли двигались против течения в полный бакштаг, постепенно сменяющийся на крутой. Чем ближе корабли подходили к экватору, тем быстрее слабел ветер, но одновременно уменьшалась и скорость течения. Последнюю сотню миль оно вообще не ощущалось. Теперь мы шли в галфвинд, так как направление ветра изменилось с северо-западного на западное. При этом его сила снизилась до одного балла по шкале Бофорта. Парило. Корабли двигались чудовищно медленно. Берег пропал из вида, и теперь мы ориентировались только по компасу. Оранжевый диск Анда находился почти в зените и припекал немилосердно. Температура в тридцать градусов по Цельсию - это совсем не много. Но не в случае стопроцентной влажности. Сейчас от малейшей нагрузки всё тело покрывалось липким потом. Наконец я почувствовал касание лёгкого ветерка сначала щекой, а потом и разгорячённым лбом. Моран переложил руль, приводясь к ветру, и махнул рукой Линку, корабль которого следовал за нами в кильватер. Всё экватор пройден, теперь впереди пойдёт "Свободный". Некоторое время мы шли в бейдевинд, удаляясь от вновь появившегося на горизонте берега. Дождавшись момента, когда ветер усилился до умеренного, "Свободный" привёлся к ветру до левентика, входя в поворот оверштаг. Для барка, имеющего в основном прямое парусное вооружение это сложный поворот, но Линк справился с ним безукоризненно. Сначала вынес на ветер косые паруса бизань мачты, потом перенёс через линию паруса грот-мачты, а вслед за этим, увалившись под ветер, перенёс и фок-мачтовые. Моран повторил его действия в той же последовательности. Вслед за ним в поворот вошли "Покоритель океана" Мартиса и "Морская Змея" Милна. Теперь нам предстояло двигаться вдоль южного берега материка, ни в коем случае не приближаясь к нему, но стараясь и не терять его из виду. Корабли шли в кильватер, постепенно спуская дополнительные паруса и беря рифы на штормовых. Дальше ветер будет крепнуть в лучшем случае до шторма. Но это произойдёт только завтра. А ближайшую ночь можно расслабиться и получать удовольствие от свежего ветра, уверенно несущего корабли через безграничный океанский простор. В западном направлении он действительно был бесконечен - хоть десять кругов вокруг шарика намотай, никакой другой земли кроме той, что сейчас проплывала по правому борту от нас, на пути не встретишь.
   Прошли сутки, потом другие, третьи, а никакого шторма так и не началось. Ветер ещё в первый день окреп до свежего, да таким и остался. Корабли шли в галфвинд испытывая самую неудачную из возможных бортовую качку. Нам ещё повезло, что серьёзных волн не наблюдалось. Зыбь - это очень длинная волна - почти километр от одного гребня, до другого. За счёт этого высота у неё совсем маленькая, наверно, не более метра, а склоны чрезвычайно пологие. Вроде и качает, но амплитуда вполне терпимая. Четвёртый день также прошёл без происшествий, а на пятый, когда мы, по идее, уже прошли мимо продольной оси материка, барометр начал стремительно падать. Не дожидаясь усиления ветра на "Свободном" начали выполнять поворот фордевинд и спускать верхние паруса. Всё правильно, шторм идёт с юго-востока, и лучше заранее повернуться к нему кормой, чем делать это в условиях шквалистого ветра. Вот не зацепить бы нам берег по касательной при таком раскладе. Видимость то будет минимальной. Ладно, будем считать, что Лене виднее. Мы, а следом и экипажи двух остальных барков повторили её манёвр, и сейчас вся эскадра шла чётко на северо-запад.
   Сначала потемнела вода, потом начало затягивать небо. Порыв ветра рванул паруса, заставив заскрипеть мачты. Отступил, а потом навалился ещё раз уже всерьёз. Барк зарылся носом и буквально прыгнул вперёд. По моим прикидкам сила ветра почти сразу превысила двадцать метров в секунду и продолжала возрастать. Волны, пока ещё небольшие, зло били в корму, шуршали вдоль бортов и убегали вперёд. Над головой, самую малость не касаясь топов мачт, стремительно пролетали тучи.
   Видимость быстро ухудшалась. Идущий впереди "Свободный" пока был виден отчётливо, но лишь потому, что Моран сократил дистанцию до полутора кабельтовых. Вслед за нами примерно с такими же интервалами и небольшим сдвигом вправо неслись "Покоритель океана" и, едва видимая среди клочьев летящей по воздуху пены, "Морская Змея". Мы с Мораном уже давно привязались. Он к штурвалу, а я к бизани. Конечно, это было не рационально. Один из нас вполне мог бы всё это время находиться в каюте. Но вот не тянуло туда. Успели за прошедшие дни насидеться.
   А ветер, между тем, усилился до одиннадцатибального, перейдя в категорию жестокого шторма. Обычно волнение моря разгоняется медленно. Но сейчас, спустя буквально пару часов после начала шторма, высота волн уже превышала десять метров, а расстояние между гребнями было существенно больше двухсот. Не ураган, пока ещё, но верные девять баллов. Почему ветер одиннадцать баллов, а океан девять? А так уж шкала Бофорта устроена. От штиля и до умеренного ветра включительно баллы ветра и моря совпадают. Но уже при свежем ветре, море начинает отставать на один балл. При жестоком шторме, который установился сейчас, разница составляет уже два балла, а при урагане - три. Таким образом, максимально сильным ветром считается двенадцатибальный, а максимальное волнение, вне зависимости от того, шторм это или ураган - девятибальным.
   Ураганный ветер - это более тридцати трёх метров в секунду (свыше 117 км/ч). На Земле имеется пять категорий ураганов, различающихся по скорости ветра и разрушениям, к которым они приводят. Первой категории соответствует обычный ураган, ущерб от которого минимален. Максимум, на что он способен - сорвать с якорей корабли и повыбрасывать их на берег. Ну, крыши там с домов ободрать, или ещё что-нибудь. При этом скорость ветра составляет от ста двадцати до ста пятидесяти километров в час. А вот пятая категория - это катастрофа. Выдираются с корнем все деревья, разрушаются капитальные здания. Времянки просто сдувает. В этом случае скорость ветра превышает двести пятьдесят километров в час. Думаю, что тут на Андане возможны и более сильные ураганы, способные утопить практически любой корабль. Хорошо ещё, что они тут бывают не часто, и практически никогда летом.
   А сейчас нас трепал заурядный тропический шторм. Жестокий, конечно. Но именно шторм, а не ураган. Вдали от берега он для океанского корабля не слишком опасен. Но сейчас мы рисковали. Берег был где-то по правому борту. И если нас вынесет прямо на него, развернуть корабль на таком ветру почти не реально. И галсами против такого ветра не пойдёшь. Остаётся надеяться, что за последние пять часов шторм унёс нас достаточно далеко на запад.
   Глянув в очередной раз на "Свободный" я заметил, что он берёт круче к ветру, отворачивая влево, к западу. Немного, всего на два румба. Больше, кстати, не перенося паруса и не получится. Неужели по курсу земля?!
   - Приводись к ветру! - крикнул я Морану, но он и сам уже поворачивал штурвал.
   Я до рези в глазах вглядывался в мельтешение брызг впереди по курсу, но видел только вздымающиеся пенные гребни десятиметровых волн. Вот одна из них накатила на нас с кормы, вскидывая её вверх, я, наконец, увидел причину изменения курса, и волосы на моей голове начали приподниматься.
   Раньше мне никогда не приходилось всерьёз чего-нибудь пугаться. Я не боялся, когда очнулся голым в глубокой яме с решёткой над головой и связанными за спиной руками - знал, что и из такого положения обязательно выкручусь. Мне не было страшно в рукопашной схватке с пиратами - я понимал, что, по большому счёту, они мне не противники. Даже шторм меня не пугал, так как наш корабль имел вполне достаточную мореходность, а его экипаж - выучку. А сейчас я реально испугался. Потому, что это было не просто страшно или ужасно. Передо мной наяву предстал оживший ночной кошмар. Нечто абсолютно невозможное, невероятное, чего просто не может быть в природе.
   Впереди не было берега. Там вообще ничего не было. "Свободный" успел сместиться влево, и сейчас боком сползал с той волны, что катилась впереди нашей. Волна как волна - слева от барка. А справа от него волны не было вообще. Вместо неё в океанской поверхности наблюдался провал, обрывавшийся вниз на чудовищную глубину. По крайней мере, я не видел в этот момент не только дна, но даже противоположного края этого провала, скрытого плотной взвесью из водных брызг и клочьев пены.
   Я хорошо запомнил Ленины слова о гигантских водоворотах, но думал, что они имеют более скромные размеры. Сейчас перед нами обрывался в бездну не почти безопасный норвежский Мальстрем, в котором скорость вращения воды составляет всего одиннадцать километров в час. И даже не его чуть более страшный брат Салтстраумен, двенадцатиметровая воронка которого вращается со скоростью тридцать семь километров в час. Здесь диаметр, судя по плавному загибу воронки, составлял не менее полукилометра. Про скорость вращения ничего сказать не могу даже примерно. Мне она показалась огромной. И сейчас нас несло прямо к краю этого провала. Это было не просто страшно, а безнадёжно. У Морана хоть штурвал был в руках. А я просто стоял привязанный к мачте, как агнец на заклании, и смотрел на чудовищный провал, из которого не было выхода. Самое страшное - это полная беспомощность, когда от тебя вообще ничего не зависит.
   Нам повезло, что сейчас мы находились в Южном полушарии и воронка, бешено крутящаяся справа от нас, вращалась по часовой стрелке. Ну и ветер, конечно выручил. Всё-таки его скорость была ощутимо больше, чем у водоворота. Поэтому мы разминулись с краем воронки примерно на пару десятков метров. Можно сказать, что по самому краю прошли. Я даже почувствовал, как нас подхватило и понесло по кругу. А потом мачты скрипнули, прогибаясь, и ветер нас выдернул.
   - Штаны сухие? - окрик Морана привёл меня в чувство.
   - А они у меня и до того мокрые были, - отшутился я. - Тут слишком ветрено.
   Я оглянулся назад. В этот момент "Форт Росс" как раз приподняла следующая волна, и моему взору предстала картина, которая, теперь будет сниться мне в кошмарных снах. "Покоритель океана" успел своевременно отвернуть в сторону и уже проскочил опасное место. А "Морская Змея" не успевала. Её несло прямо на воронку. Последнее, что я успел увидеть перед тем, как наш барк соскользнул в ложбину между волнами, это обнажившийся форштевень "Морской Змеи", вознесённый над бездонным провалом.
   За время, которое "Форт Росс" находился в углублении между волнами, я успел мысленно попрощаться с Милном, его экипажем, полусотней гвардейцев Степана, хорошим мореходным кораблём и четвертью от товаров, которые мы везли на Западное побережье. Да, именно в такой последовательности. Сейчас предотвратить трагедию могло только чудо. Но я был уже большим мальчиком и в чудеса давно не верил.
   Поэтому моему изумлению не было предела, когда с гребня следующей волны я узрел целую и невредимую "Морскую Змею", уверенно поспешающую вслед за "Покорителем Океана". Такого просто не могло быть. Я ведь своими глазами видел барк на самой грани водоворота. Сам он никак не мог оттуда вывернуться. Значит, ему помоги. И я уже начал догадываться о том, чьих рук... тьфу, хвоста это дело.
   - Ну, что ты всё время назад пялишься, - поинтересовался Моран, глядя на мою обалдевшую физиономию. - Случилось что?
   - Ага. Случилось. Морская Змея спасла "Морскую Змею".
   - Чего?!
   - Того! Сам в шоке. Но из водоворота она её точно выдернула.
   - Как?
   - А я знаю? Хвостом, наверно. Потом у Милна спросишь. Ты не отвлекайся, вон "Свободный" на старый курс возвращается.
   Ещё через пару часов шторм начал слабеть. Циклон ушёл дальше. Где-то впереди начиналась мощная гроза, и вскоре горизонт представлял собой одну большую пульсирующую зарницу. Но это было уже настолько далеко, что громовые раскаты складывались не в канонаду даже, а в какой-то неясный рокот, вовсе не казавшийся грозным. Ветер всё ещё свистел и гудел в снастях, но по палубе уже можно было передвигаться. Жестокий шторм на глазах вырождался в обычный, и больше не казался запредельным. Отвязавшись от мачты, я пробрался в каюту и посмотрел на барометр. Ртуть медленно, но уверенно поднималась. Видимость ощутимо улучшилась. Со "Свободного" передали команду поставить дополнительно бом-кливер, марсели фок и грот мачты, а также верхнюю бизань. Моран отрепетовал сигнал "Покорителю океана" и матросы разбежались по реям.
   К тому времени, когда манёвр был закончен, ветер уменьшился до крепкого. Когда в разрыве облаков на несколько минут появился Анд, капитаны смогли определиться. Оказалось, что шторм очень даже прилично отнёс нас к западу и теперь мы можем довернуть на пару румбов к северу, совершенно не рискуя неожиданно выскочить на камни. "Свободный" тут же взял к ветру и теперь шёл строго на север. Вслед за лидером курс изменили и все остальные корабли. Ближе к вечеру помощник сменил Морана у штурвала, мы поужинали, хорошенько приняли на грудь и отправились на боковую. Водоворот приснился обоим.
   К утру тучи окончательно рассеялись, и ветер угомонился до слабого, но качало ещё изрядно. Подняв все паруса, барки шли фронтом уступа в крутой бакштаг. Ближе к полудню марсовые увидели землю. Приведясь к ветру до галфвинда мы направились к ней по наикратчайшему маршруту. Очень уж хотелось поскорее выбраться на твёрдую не раскачивающуюся под ногами поверхность.
   Пригодную для стоянки бухту с пологими песчаными пляжами мы отыскали ещё до заката. Корабли встали на якорь на некотором расстоянии от берега, а их экипажи и обе сотни гвардейцев за несколько рейсов были перевезены шлюпками на берег. Мы очень долго ждали возможности побывать на Западном побережье, путь к нему был труден и тернист. Но сейчас, выбравшись на заветный берег, никто даже не вспомнил о такой мелочи. Всем хотелось побыстрее узнать подробности чудесного спасения "Морской Змеи". Милн был очень хорошим рассказчиком. На самом деле он видел очень мало. Дело в том, что когда форштевень барка навис над бездной, он закрыл глаза. И открыл их, только почувствовав, что корабль не опрокидывается вниз, а скользит в противоположную от воронки сторону. Хорошо так скользит, вспахивая воду и потрескивая. И открыв глаза, он успел заметить краешек скрывающегося за бортом хвостового плавника. Ничего этого он, конечно, не рассказывал. Но его двадцатиминутное повествование и так понравилось всем без исключения.
  
  

* * *

  
  
   Знала ли я, что Змея решила нас подстраховать? Откуда? У меня и мысли такой не возникало. Это ведь она меня слышит издали, а не я её. Я вообще узнала о том, что она вытащила из водоворота "Морскую Змею" постфактум, уже на берегу. Но тут нужно было держать марку, и кивать с умным видом, что да, мол, не могла Морская Владычица допустить гибели корабля, названного в её честь. Тем более что это ведь могло и правдой оказаться.
   На берегу почти сразу был обнаружен ручей, с чистой и достаточно холодной водой, но не было абсолютно ничего, что можно было использовать в качестве дров. Пустыня. А горячую пищу приготовить ой как нужно. Так что пришлось нам в качестве топлива для костров воспользоваться несколькими досками из аварийного запаса, пустыми бочками и ящиками из-под фруктов. Подождав до вечера, мы решили, что поутру отправимся дальше вдоль берега в поисках более людного места, так как тут нам явно ловить нечего. Что можно встретить в пустыне кроме песчаных бурь? Тогда, я ещё не знала, что в пустыне можно повстречать корабли. Совсем не похожие на те, на которых мы сюда прибыли. Величественные и неторопливые двугорбые корабли пустыни сами нашли нас под утро.
   Их было двенадцать. На двух - переднем и заднем - между горбов разместились всадники. Остальные везли груз: огромные тюки с хлопком, мешки свежих и засахаренных дынь, сыр, пару ковров, бурдюки со свежим молоком и кумысом. Белобородый узкоглазый старик в чалме и цветастом халате, ехавший на переднем верблюде, легко спрыгнул на землю в десятке метров от лагеря. Он был практически безоружен. Не считать же оружием короткий нож на поясе? Второй - молодой жилистый парень в полотняной накидке, шерстяной шапочке и полотняных же шароварах, имел за плечами длинный лук и колчан со стрелами, а также кривую саблю на поясе. Он остался в седле, настороженно, но без особого страха поглядывая на скопление моряков и воинов.
   Мы с Толиком, не сговариваясь, вышли на встречу. Перед этим я демонстративно отстегнула и оставила на песке пояс со скимитарами, а Толик вынул из ножен и передал Морану кинжал.
   - Приветствую вас на нашей земле, чужестранцы - вежливо, но уверено проговорил старик, чуть склонив голову. - Откуда вы и что привело вас сюда: торговый интерес, военная необходимость, или какая другая нужда?
   - Исключительно торговый интерес, - мгновенно включился в разговор Толик. - Воины, которые нас сопровождают, следуют с нами в качестве охраны. Сами мы с Восточного побережья, идём торговать в Манадию. Но и к вам сюда не случайно заглянули, поскольку про хлопок наслышаны.
   - Вы первые, кто добрался сюда с Юга, - ответил старик, оглядывая не по-старчески цепким взглядом, стоящие в бухте корабли. - Да и с Севера гости по морю нечасто захаживают. Корабли у них не в пример меньше ваших, да и намерения разные бывают. Так что торгуем мы в основном посуху, водя караваны через пустыню. Что за товары вы с собой привезли и предложить для обмена можете?
   - Давайте к костру присядем, - предложила я на правах радушной хозяйки, - перекусим, и не торопясь всё обсудим. И внука своего зовите, у нас торговых представителей обижать не принято.
   - Откуда знаешь, что внук, - старик настороженно покосился на меня, но отмашку парню всё-таки дал.
   - Похож, - просто ответила я, - и слишком молод для сына.
   - А что, - встрял Толик, - у вас тут только натуральный обмен в чести, денег совсем не признаёте?
   - А зачем они нам? - усмехнулся старик, усаживаясь на расстеленную перед костром парусину. - Не подумайте, мы не дикари какие-нибудь, но деньги ваши нам тут без надобности. Так что вы можете предложить для обмена?
   - Вот это подойдёт? - спросил Толик, протягивая старику ломоть свежевыпеченного чёрного хлеба с тонко нарезанным мясным салом.
   - Интересно - старик, оставшийся практически равнодушным к салу, нюхал, мял в руках и откусывал маленькие кусочки хлеба, задумчиво катая их во рту. - Никогда такого не пробовал. Что это?
   - Это такой хлеб. Ржаной. Его пекут из зерна, которое растёт на Восточном побережье.
   - А нормальный хлеб у вас есть?
   - Вот такой? - я протянула ему ячменную лепёшку и фарфоровую пиалу с травяным сбором, который в Галинии используется вместо чая.
   - Да, такой, - промычал старик, жадно откусив почти половину лепёшки. Запил и брезгливо выплеснул на песок содержимое пиалы. - Али, принеси нормальную заварку!
   Внук сорвался с места, быстро мотнулся к верблюдам и через минуту уже протягивал старику небольшой мешочек.
   - Не обижайся, девочка, но пьёте вы какую-то гадость. Завари-ка нам вот это.
   В мешочке был чай. Настоящий. И не солома какая-нибудь, а тщательно отобранные и заботливо высушенные верхние листики. Я сыпанула сразу половину мешочка в воду только что закипевшую в большом котле, сняла его с огня и поставила на песок, накрыв куском чистой парусины. Всё это время старик незаметно наблюдал за мной, делая вид, что всё его внимание сосредоточено на лепёшке.
   Подождав, пока листки осядут на дно, и жидкость приобретёт характерный для цейлонского чая янтарный цвет, я аккуратно зачерпнула её из котла поварёшкой из нержавеющей стали и разлила по пиалам.
   - Вот это другое дело, - заявил старик, отпив из пиалы и следя за нашими действиями через щёлки зажмуренных глаз. - Приходилось вам пить что-нибудь подобное?
   - Приходилось, - ответил Толик, с полоборота распознавший хитрость торговца. - Не часто, конечно, но приходилось. Я думаю, что мы возьмём несколько мешков. А что ещё вы можете предложить для обмена?
   Дальше пошёл уже ничем не прикрытый торг. Эзиз (так звали старика) торговался виртуозно, но куда ему было до Толика. В общем, за пару тонн ячменя, несколько мешков ржаного зерна (взятых на пробу), два бочонка вина, несколько чугунных котлов, пару стальных поварёшек и несколько десятков ножей из хорошей стали, мы забрали весь груз, который он привёз на продажу. Даже кумыс (на пробу). На прощание договорились, что на обратном пути (дней через пятнадцать) мы зайдём в бухту ещё раз для более серьёзного обмена. Нам нужен был хлопок в товарных количествах, дыни в любом виде, сыр и чай. Ещё я попросила присовокупить к заказу верблюжью шерсть. На Земле из неё вязали бельё для водолазов, которым приходилось работать в арктических и антарктических морях. Здесь же, в значительно более холодном климате Андана, оно будет пользоваться спросом далеко за пределами Полярного круга.
   Эзиз заказал ячмень и древесину (в любых видах). Ткани, верёвки и металлоизделия его тоже интересовали, но не настолько сильно, так как они имелись свои, пусть не такого качества. А вот с зерном и любыми изделиями из дерева, не говоря уже об обычных дровах, была напряжёнка. Всё это приходилось возить на верблюдах через пустыню.
   Вина, кстати, тут почти не пили. Кислятина, которую изредка привозили караваны, серьёзно уступала по качеству даже местному кумысу. Не было на Западном побережье мест, где имелись благоприятные условия для выращивания винограда. Соответственно и виноделие там не получило широкого развития, практически повсеместно вытесненное пивоварением. Но это всё было где-то далеко на Севере. А тут, в Южном полушарии, этого напитка практически не знали. Готовое пиво сюда было не довезти, так как за время транспортировки через пустыню оно гарантированно скисало, а варить по месту считалось чересчур накладным. Зерно-то привозное! Поэтому вино, привезённое нами с Восточного побережья, было продегустировано и признано хоть и вполне годным к употреблению, но не слишком нужным.
   Ближе к вечеру мы тронулись в путь. Время летело неумолимо, а нам нужно было успеть вернуться обратно в Ашам до наступления осени. А ведь мы ещё даже не добрались до Манадии. Впереди был экватор.
  
  

* * *

  
  
   Чем мне не нравятся дальние морские путешествия? Расхолаживают они, расслабляют. Ну, конечно, я проводил со своими бойцами ежедневные учения и тренировки, благо места на палубах барка было достаточно. Вот только это совсем не то, что можно организовать на берегу. А к берегу после Роги мы приставали всего дважды. Первый раз на Западном побережье мы останавливались, не доходя экватора у хлопководов. Второй раз - уже в субтропиках в дельте небольшой равнинной реки. Тут мы встретились с местным князем, реализовали почти половину взятой с собой ржи (здесь она шла на ура) и металлоизделий. Загрузились в основном фруктами, несколько отличающимися от тех, что Толик брал в Роги. В частности тут росли мандарины, очень напоминавшие абхазские, которые так популярны в Новый год на Земле. Жалко, что до Ашама их отсюда не довезти. Заодно договорились о том, что на обратном пути возьмём большую партию ячменя. С князем, который был немного старше меня, мы быстро нашли общий язык. Особенно после того как он попробовал привезённое нами вино.
   В принципе, мы и на ночёвку остались именно ради этого непринуждённого разговора. Любые государственные союзы в первую очередь основываются на личных контактах. Возможно Зак - так звали князя, и не являлся типичным представителем местного истеблишмента. Скорее всего, как и Гай, он явно выделялся из серой массы своей неординарностью, лёгкостью на подъём и открытостью для всего нового. В общем, мы с ним быстро почувствовали некоторое родство душ, отбросили условности с экивоками и перешли к прямому открытому общению. Он описал мне всю подноготную внешней и внутренней политики государств, сформировавшихся на срединной части Западного побережья, а я рассказал ему о перспективах объединения стран Восточного побережья под крылом Галинии и проводимых нами технических преобразованиях.
   В общем, в лице Зака мы получили не просто союзника, а ещё и некий центр кристаллизации, вокруг которого в дальнейшем можно будет формировать надгосударственное объединение.
   А вот с Манадией, судя по словам Зака, всё обстояло совсем не так просто, как нам представлялось. Это было крупное и весьма агрессивное государство, которое до сих пор не поработило всё Западное побережье лишь из-за отсутствия дорог и большой опасности морских перевозок через особый район, начинающийся сразу за Северным тропиком. Так что князь сильно сомневался в успешности любых переговоров с Зоргом Вторым и посоветовал мне проявить в этом деле максимальную осторожность.
   На следующий день мы вышли в море и, сразу же после пересечения Северного тропика, пошли на запад-северо-запад, огибая по широкой дуге опасную для мореплавания акваторию. Водовороты, по словам Лены, в основном группировались в непосредственной близости от береговой черты. Так что сейчас мы рисковали лишь тем, что течения (после встречи они оба двигались перпендикулярно берегу) могли унести нас далеко в океан. Ну, и время, конечно, теряли. Только вот эта опасность не шла ни в какое сравнение с той, что мы пережили, огибая континент с юга. Сейчас в самом крайнем случае мы бы просто вернулись домой, совершив кругосветное путешествие. Других материков кроме нашего мы бы на пути всё равно не встретили. Но обошлось. Через двое суток с небольшим корабли повернули на северо-восток и направились прямиком в Манадию. Никаких признаков берега на горизонте не просматривалось, но Линк уверял, что через несколько дней он обязательно должен появиться. Нельзя, мол, промахнуться мимо континента.
   Мы и не промахнулись. Корабли вышли к берегу в районе сороковой параллели. Самую малость севернее устья Вонави - полноводной равнинной реки, на левом берегу которой расположился Ялок, являющийся столицей Манадии. Так что к устью реки мы подошли не с юга, как планировали, а с северо-запада.
   Прежде чем идти к берегу, корабли на несколько минут сблизились, и я коротко проинструктировал своих гвардейцев:
   - На палубе не показываться, сидеть тихо, как мыши под веником и не отсвечивать. При этом вести наблюдение за берегом. В случае получения особого сигнала действовать по заранее оговоренному плану.
   Дальше корабли следовали кильватерной колонной: "Форт Росс" в роли лидера, за ним "Покоритель океана", "Морская Змея" и "Свободный" в качестве замыкающего колонну. Комитет по встрече мы обнаружили, когда оказались буквально в трёх милях от устья Вонави - галера шла без парусов, и её серый корпус практически сливался с береговой чертой.
   Мы с Леной, прихватив подзорные трубы, полезли на марс фок-мачты. Галера шла наперерез курса колонны и барки один за другим ложились в дрейф. Устроившись в корзине, я приник к окуляру подзорной трубы, чтобы в подробностях рассмотреть все перипетии рандеву и оценить возможности потенциального противника.
   Галера была велика. Таких монстров мне видеть ещё не приходилось. На обоих бортах имелось по сорок здоровенных вёсел, на каждом из которых по моим прикидкам должно было сидеть как минимум по два гребца. Один человек просто физически не сможет таким ворочать. Точнее сейчас было не определить, так как над головами гребцов располагалась сплошная палуба, ширина которой в центральной части галеры составляла около семи метров. Две коротких мачты в настоящий момент лежали на палубе - похоже, что парусное вооружение тут играло дополнительную роль и использовалось не часто. Проглядывающий сквозь тонкий слой воды остроконечный таранный рог на конце килевого бруса был оббит медными листами. Короткий почти вертикальный бушприт заканчивался проэмболоном - малым тараном в виде стилизованной свиной головы, служащим своеобразным ограничителем, не позволяющим основному подводному тарану чересчур глубоко проникать внутрь корпуса атакуемого корабля во избежание застревания в проломе. В кормовой части галеры имелась одноэтажная надстройка, предназначенная, в частности, для укрытия капитана и рулевого. Неприятный сюрприз. Особенно с учётом реверсивности хода и возможности развернуться на пятачке.
   Сейчас капитан галеры стоял на верхней палубе в окружении двух десятков арбалетчиков и о чём-то перекрикивался с Толиком. По сравнению с барком галера выглядела скромно, но достаточно грозно. Всё-таки это был военный корабль. И существенно уступая барку в водоизмещении, он мог нести в своём чреве до трёх сотен абордажников. В океане галера нам не соперник, мы способны ускользнуть от неё даже при слабом ветре, но если несколько таких монстров зажмёт нас в устье Вонави...
   Похоже, что в этот раз разошлись мирно. Толик перебросил на палубу галеры небольшой, но достаточно тяжёлый мешочек. После этого она отвалила в сторону и на "Форт Росс" начали поднимать паруса. Больше ничего интересного не предвиделось и мы с Леной полезли вниз. Через полчаса эскадра уже маневрировала в широком русле полноводной реки, на левом берегу которой раскинулся второй по величине город планеты.
  
  

* * *

  
   С таможенным контролем мы разобрались быстро. Пять золотых монет (пятая для офицера) решили все проблемы. Да, мы не стали разуверять таможенников в том, что пришли напрямую через океан, а не в обход материка. Анлемо не нужны конкуренты. Тем более что в порту мы не увидели ни одного корабля, способного на кругосветное путешествие. Больше всего в составе местного торгового флота было обычных крутобоких каракк. Их я насчитал почти полтора десятка. Хорошее судно для каботажных плаваний. Но слишком уж тихоходное. И серьёзный шторм выдержит навряд ли. Кроме этого я заметил несколько бригантин и три большие галеры. Зато много было маломерных судов: рыбацких шхун, баркасов, небольших галер.
   Моран уверенно направил "Форт Росс" к единственному свободному большому причалу, стоящему несколько наособицу. Если поставим корабли борт к борту, то все поместимся. Быстро выяснилось, что причал пустовал не просто так. Он являлся собственностью зерноторговой компании и абы кого к нему просто не допускали. Ну, значит, мы по адресу прибыли. Я тут же известил её представителя, что имею на продажу двести тонн ржаного зерна, и вопрос со стоянкой был решён мгновенно. С нас даже арендной платы не попросили. Рожь тут котировалась, так как климат Западного побережья не способствовал её выращиванию. Поэтому мы достаточно быстро договорились о цене за всю партию. Местный торговец дураком не был точно и вознамерился торговать рожью монопольно. Единственное, что его сдерживало - это недостаток наличности. Но когда я предложил взять у него по бартеру четыреста тонн ячменного зерна, все вопросы были улажены и сделка состоялась.
   Погрузочно-разгрузочные работы я поручил Мартису, а сам уединился со Стёпой и Леной в каюте "Свободного". Перед этим я, честно говоря, расслабился. Всё у нас как-то легко получалось. Но Стёпа, образно выражаясь, вылил на меня ушат холодной воды, популярно объяснив, что в подобных ситуациях вход обычно бывает рубль, а выход - десять. Хорошенько загруженных купцов, прибывших издалека, обычно никто не трясёт на входе в гавань. Не принято это. И себе дороже. Можно товар повредить. А вот после того как они разгрузились и закупились по новой, оставив в гавани не только товары, но и деньги, их не только можно, но и должно хорошенько тряхануть. Они ведь чужие. Потерь никаких, а навариться на такой операции можно очень даже неплохо. Так что готовиться нужно к худшему. Заранее. Потому что выбирать, скорее всего, придётся из двух вариантов: либо барки попробуют захватить непосредственно у причала, либо перехватят на выходе из устья Вонави. Есть, правда, и третья возможность - договориться по-хорошему с Зоргом Вторым. В этом случае нас выпустят беспрепятственно. Но шансов на такой исход не слишком много.
   - Что ты конкретно предлагаешь? - спросил я, когда Стёпа выговорился. - Есть какие-нибудь соображения?
   - Конечно, есть. Во-первых, не выпускать команды в город. Вообще. Я понимаю, что многим это не понравится. Но думаю, что у Морана достаточно авторитета, чтобы настоять на своём. Во-вторых, сейчас нужно как можно быстрее провести все основные торговые операции, затариться свежей водой и продуктами. А торговлю какой-нибудь мелочёвкой, например, фруктами, наоборот, затянуть. Что-нибудь такое подобрать, что бросить в случае чего будет не жалко. И последнее. С официальным визитом потянуть до вечера. К ночи ветер должен перемениться и подуть с берега.
   - Принимается. А в каком составе пойдём?
   - Вдвоём. И ещё я один десяток гвардейцев в качестве эскорта возьму. Да, не забудь на всякий случай бутылочку "коктейля" с собой захватить. И капитанам раздай как минимум по одной штуке.
   - Зачем?
   - А что ещё ты можешь противопоставить галерам?
   Я задумался. А ведь действительно, нечего противопоставить. Крупнокалиберный станковый арбалет верхнюю палубу, конечно, пробьёт. И что? Выведет из строя одного гребца? И что нам это даст? Ну, положим, в случае погони таким образом можно будет слегка притормозить галеру. А на встречных курсах? Вот то-то и оно. Пошёл инструктировать капитанов. Закончив инструктаж и раздав каждому по две поллитровки с густой тягучей жидкостью, я, не особенно торопясь (времени до вечера было ещё много) начал одну за другой проворачивать торговые операции. Ткани, верёвки, несколько бочек вина и почти всю ворвань я реализовал оптом, а металлоизделия и фрукты запустил в розничную торговлю, арендовав несколько прилавков на припортовом базаре. Расходилось это всё влёт, так как ничего подобного местные торговцы предложить не могли, а цены я велел особенно не задирать. Убедившись, что торговля идёт бойко и моего вмешательства не требует, я занялся закупками. Надо было затариться провиантом на обратный путь. Заодно и всякой пилопродукции по дешёвке прикупил. Освободившись, немножко побродил по базару. Ничего особо прельстительного не обнаружил. Бедновато тут живут. Что привезти отсюда хлопководам - не вопрос. Там народ нетребовательный. Заку можно будет пару бочонков пива привезти. А вот что из местных товаров заинтересует жителей Восточного побережья? Нет, тут наверняка имеются какие-нибудь руды. Но их сначала найти нужно, рудники построить, организовать добычу и обогащение. В общем, сложная получается ситуация. Неприятно, конечно, но отчаиваться я не стал. Попробую с королём это всё обговорить. Может у него какие идеи появятся. Он-то должен быть заинтересован во взаимовыгодной торговле.
   Вышли мы, когда Анд уже начал спускаться к горизонту. Мы со Степаном двигались впереди, а вслед за нами одиннадцать вооружённых гвардейцев несли корзины с хлебом и фруктами, пару бочонков вина и несколько крупных дынь. Подарки для короля: охотничий кинжал из нержавеющей стали в ножнах, щедро усыпанных драгоценными камнями, и фигуристый золотой кубок, упакованные в кожаную сумку, Стёпа нёс сам. По пути я рассказал ему о своих мыслях по поводу того, что я не обнаружил тут нужных для нас товаров. И высказал сомнения в целесообразности нашего прихода в Ялок.
   - Подожди! - Стёпа остановился и окинул меня гневным взглядом, - я правильно понял, что эта мысль посетила тебя только сегодня?
   - Обождите нас здесь, - повернулся он к гвардейцам, прихватывая меня под локоток, - нам с Анатолем надо посоветоваться.
   Пройдя метров сорок вперёд и усадив меня на одиноко стоящую скамью, Стёпа повторил свой вопрос. Немного помявшись, я сознался, что собирался определиться с обратным грузом по месту. Да и вообще, он не настолько важен. Мы же сейчас загрузились ячменём и пиломатериалами для хлопководов. На обратном пути ещё дров прихватим.
   - Толя! - от свистящего шёпота Стёпы у меня волосы на голове приподнялись, - тебе не кажется, что ты заигрался? Или у нас в Галинии с ячменём и дровами проблема? За каким чёртом мы сюда попёрлись? Ты понимаешь, дубина, что рискнул не только нашими с тобой головами, но и Лену с нерождённым ещё ребёнком под удар поставил? Назови мне, пожалуйста, хоть одну причину, для того, чтобы Зорг Второй дал нам уйти?
   - Ну, я могу его загипнотизировать.
   - Во время допроса с пристрастием?
   - Стёпа, - попробовал я зайти с другой стороны, - ты ведь сам извещал его, что пришлёшь торговую миссию!
   - Конечно, извещал. Только разговор шёл о предложениях, от которых он не сможет отказаться. Что ты ему сейчас способен предложить такого, без чего ему никак не обойтись? Молчишь? Эх, Толя, втравил ты меня...
   - Так что, возвращаемся?
   - Оглянись по сторонам. Аккуратно.
   Я огляделся. Две неприметных личности что-то оживлённо обсуждали на противоположной стороне улицы. Ещё один мужичонка внимательно рассматривает вывеску чуть в стороне. Больше, вроде, никого не видно.
   - Трое топтунов?
   - Пятеро. Ещё двое за угол отошли. Если мы сейчас повернём обратно, то нас перехватят ещё до подхода к порту.
   - И что теперь делать?
   - Ты возвращаешься в порт. Сейчас я двух бойцов тебе в качестве сопровождающих выделю. И вы неторопливо, но целеустремлённо пойдёте обратно. Бутылку передай мне незаметно.
   Я встал, повернулся спиной к соглядатаям и опустил бутылку в придвинутую Степаном сумку.
   - Запомни, - инструктировал меня Стёпа уже на ходу, - если подам сигнал, ждёшь возвращения гвардейцев, которые помчатся мне на выручку и, после их возвращения уводишь корабли. В случае отсутствия сигнала до полуночи - тихо снимайтесь и уходите.
   - А какой именно будет сигнал?
   - Красный петух, естественно, - Стёпа посмотрел на меня как на идиота, - каким образом я тебе из дворца три зелёных свистка подам?
  
  

* * *

  
  
   Вот так нас осталось десять. От порта до дворца было чуть больше километра. Если что, мои гвардейцы преодолеют это расстояние минуты за три. Включая преодоление стены, естественно. Стена тут каменная, но всего лишь трёхметровая и даже рва перед ней нет. Не уверен, что смогу в одиночку столько времени продержаться. Остаётся надеяться, что мне не придётся это проверять.
   В ворота нас пропустили свободно. А во дворце - только в тамбур у входа. Какой-то придворный хлыщ, остановивший нас у входных дверей, поинтересовался тем, как о нас доложить.
   - Передайте его величеству, что к нему, в соответствии с предварительной договорённостью, прибыл с официальным визитом Начальник Корпуса Императорской Гвардии Степан де Рус.
   Вернувшись, хлыщ заявил, что Зорг Второй примет меня одного. Сопровождающие могут подождать в соседнем помещении - он указал на дверь. Дары можно оставить прямо тут, их доставят слуги. А оружие мне надо оставить сопровождающим.
   Мы прошли в соседнюю комнату, отделённую от тамбура достаточно хлипкой (с точки зрения моих гвардейцев) дверью. Я отстегнул мечи вместе с ранцем, снял разгрузку и шлем, вынул из зажимов пару десятков метательных приспособлений и оба засапожных ножа. В тамбур я вышел с одной кожаной сумкой в руке.
   - Давайте я отнесу, - протянул руку хлыщ.
   - Нет уж, это очень дорогие личные подарки и их я никому не могу доверить, - я приоткрыл сумку, позволив хлыщу заглянуть в неё, и демонстративно переложил её в другую руку.
   Хлыщ малость припух от такой наглости, но вынужден был смириться, и молча повёл по дворцовым коридорам. Король принял меня в малом тронном зале - достаточно просторном помещении с арочным сводом и высокими стрельчатыми окнами в правой из длинных стен. Король, естественно, сидел на троне в противоположном от двери торце комнаты. А где он ещё мог быть? Бочонки с вином, корзины с фруктами и дыни были составлены вдоль левой стены, практически целиком завешанной коврами. Мазнув рассеянным, казалось бы, взглядом по коврам, я сходу углядел несколько замаскированных отверстий (знал что искать) и встал таким образом, чтобы все они находились в поле моего зрения. Получить арбалетную стрелу в затылок - это, мягко говоря, не практично.
   Кроме меня и короля в тронном зале никого не было, но за стеной, судя по дыханию, присутствовали ещё трое. После приветствий и взаимных представлений в комнате повисла тягучая пауза, которую ни один из нас не спешил нарушать.
   Я рассматривал короля. Грузный немолодой дядька лет сорока по земным меркам. Одет в красную мантию. На ногах тонкие кожаные сапожки. Лицо жёсткое волевое. Массивный слегка выдвинутый вперёд чисто выбритый подбородок. Тяжёлый взгляд чёрных глаз, глубоко упрятанных под кустистыми бровями. Ястребиный нос над плотно сжатым ртом, частично закрытым рыжеватыми тараканьими усами. Массивная золотая корона, слегка сдвинутая на затылок, открывает широкий с глубокими залысинами лоб мыслителя. И смешинка в уголках рта.
   Король рассматривал меня. Внимательно. Неторопливо. Заинтересовано. Похоже, что мы договоримся.
   - Так это ты посланец Гастона Второго, - первым нарушило тишину его величество.
   - Был им в прошлом году. Отравили нашего короля. А сейчас прислан его дочерью - императрицей Восточного побережья Гервиной Первой. Разрешите приблизиться и вручить личные подарки?
   - Быстро у вас там империи растут. Вручай, разумеется. Только лишних движений не делай и руки на виду держи, - король бросил не укрывшийся от меня мимолётный взгляд на левую стену и сделал рукой успокаивающий жест. Заметил, что его действия не остались мной незамеченными и чуть пожал плечами.
   - Вот это от императрицы, - я с поклоном протянул ему золотой кубок и отступил на шаг.
   Король внимательно осмотрел филигранную резьбу, прикинул на руке вес и удовлетворённо отставил в сторону.
   - А вот это от меня, - я рукояткой вперёд подал королю обоюдоострый кинжал в блистающих драгоценными камнями ножнах. И отступил в этот раз на два шага.
   По глазам короля я понял, что угадал с подарком. Не обратив практически никакого внимания на ножны, он буквально ощупывал хищный клинок, постукивал по нему ногтем, подносил к самым глазам. Потом извлёк откуда-то из-под мантии собственную железяку и попытался оцарапать её кончиком подаренный мной клинок. Убедившись, что на металле не осталось никакого следа, попробовал царапнуть свой клинок остриём подаренного. Чуть ли не обнюхал царапину и, наконец, поднял на меня удивлённый взгляд.
   - Он ещё и в воде не ржавеет, - пояснил я в ответ на незаданный вопрос.
   - Удружил, - заявило его величество, бережно вкладывая кинжал в ножны. - Это где же такие ножи делают?
   - У меня во владении. И не только ножи.
   - Ладно, потом расскажешь. А что там у тебя ещё в сумке осталось?
   - Это? - я до половины вытащил из сумки бутылку и опустил её обратно. - Это не подарок, а мой пропуск на выход. Не одному же вам подстраховываться.
   Я многозначительно кивнул в сторону стены.
   - Ладно, - заявил Зорг Второй, поднимаясь с трона. - Пойдём в трапезную, перекусим немного, вино твоё продегустируем, да подумаем вместе, какую пользу нам смогут принести добрососедские отношения.
   В общем, к полуночи мы успели вернуться в порт. Правда, немножко пробежаться пришлось, но это, в сущности, такие мелочи.
  
   Прода от 16. 01. 2017.

* * *

  
  
   Ой, как эти обалдуи заставили меня поволноваться! Сначала фактически под домашним арестом меня держали: с корабля на корабль ещё можно было ходить, а на берег ни ногой. Но я хоть свет белый видела, а гвардейцы вообще просидели весь день на нижней палубе. Вечером Толик белый как мел заявился и, ни слова не говоря, занялся подготовкой к ночному выходу в море.
   - Где Стёпа? - спрашиваю. - Почему ты без него вернулся?
   Мнётся дурачок. Потом в сторонку меня отвёл и сознался, что не продумал он логистику захода в Манадию. И мы тут сейчас на положении пятой ноги у собаки. Не особенно нужны, мягко говоря. В отличие от наших кораблей и денег. Балласт, так сказать. И если Стёпа сейчас с Зоргом вторым не договорится по-хорошему, то назад выбираться придётся с боем. И сможем ли мы выручить Стёпу - большой вопрос. Он, мол, сказал, что если до полуночи не вернётся, то уходить без него.
   Дальше - больше. Время уже к полуночи подбирается, а от Стёпы ни слуху, ни духу. Потом вижу - бегут. Все уже наготове, паруса ставить собираются, а он командует:
   - Выход в море отставить, остаёмся ещё на сутки.
   Оказалось, что они с Зоргом Вторым разрулили-таки ситуацию. Причём решение нашли исключительно нетривиальное. Сотрудничество ведь может быть не только торговым, но и научно-техническим. Так что повезём мы отсюда в Галинию не товары, а договор о сотрудничестве, учёных, мастеров и будущих студентов Университета. Завтрашний день понадобился для отсева. Чтобы можно было отобрать тех, кого целесообразно везти через полмира.
   На следующий день мы со Стёпой и Толиком вплотную занялись собеседованиями с кандидатами в студенты. Чтобы исключить необъективность, брали только тех, за кого высказались как минимум двое. Что интересно, один из тех, за кого отдали голоса все трое (больно уж резко он выделялся на фоне "митрофанушек"), на поверку оказался старшим сыном Зорга Второго. Не побоялся папаша наследника своего на учёбу отправить. А может и правильно. Кроме него из знати только сын министра финансов проскочил. Остальных мы благополучно отсеяли. А вот из мастеровых больше двух десятков толковых ребят отобрали. Ещё несколько из купеческой братии. Был ещё один из воинского сословия - сын Орта де Занда, но он не в Университет, а в гвардию попросился. Стёпа проверил его и взял. Всего набралось тридцать два человека.
   Учёных мы взяли с собой семерых. Астронома, трёх химиков, двух врачей и геолога (камнезнатца по местному). И два десятка мастеровых разных специальностей.
   Пока мы занимались отбором, в порту шла погрузка дров на палубы кораблей. Не чурок, разумеется - они слишком много места занимают и легко рассыпаются. В основном брали тонкие брёвна и подтоварник, но и несколько здоровенных колод захватили. Нам за них даже платить не пришлось. Зорг Второй лично распорядился организовать доставку. Чтобы мы на обратном пути время на лишние стоянки не тратили.
   А уже непосредственно перед отходом нас троих позвали на ужин, и я смогла лично рассмотреть короля Манадии. Представительный дядька. Суровый, но справедливый. И стержень у него крепкий имеется. Такого лучше держать в союзниках. Ещё лучше в друзьях, но это не сразу получится. И полностью раскрываться перед ним пока не нужно.
   Королева - дородная ширококостная женщина со следами былой красоты на заплаканном лице, была не на шутку расстроена и не находила себе места. Ребёнок уезжает куда-то на край света. Дитя, возвышающееся над мамашей почти на голову, напротив выглядело чрезвычайно довольным. В таком возрасте юноши, если это не маменькины дети, не просто мечтают о дальних странах, путешествиях и приключениях. Главное, что им нужно - вырваться хоть ненадолго из-под родительской опеки. А дальние страны и приключения - это приятный бонус. В мечтах парень был уже далеко. Двое младших братьев смотрели на него с завистью. Им тоже хотелось куда-нибудь смыться от требовательных родителей, но пока ещё было немного боязно.
   Зорг Второй задавал много вопросов. Круг его интересов был очень широк: от технологий выплавки стали до принципов кораблестроения. А когда Стёпа заикнулся о двигателях внутреннего сгорания, позволяющих крутить станки и двигать самоходные повозки, мужик вообще поплыл. И немного успокоился только после того как Стёпа пообещал ему привезти на следующий год несколько экземпляров. Заодно, договорились о проведении следующим летом совместной геологической экспедиции в предгорьях Срединного хребта.
   В путь мы отправились поздним вечером, когда ветер подул с берега.
  
  

* * *

  
  
   В этот раз мы опять обошли по широкой дуге область ураганов и гигантских водоворотов, располагавшуюся перед Северным тропиком. Впереди колонны, как и положено, мы с Мораном на "Форте Росс", потом "Покоритель океана" и "Морская змея". Замыкал строй "Свободный" со Стёпой и Леной, которые взяли к себе на борт младшего Зорга, Рича де Занда и всех семерых учёных. Будущих студентов и мастеровых мы равномерно распределили по остальным трём баркам. Таким образом, на каждом из четырёх кораблей сейчас находилось почти по двести человек. Много, конечно, особенно в условиях дальнего похода. Чего стоило только прокормить такую прорву народу.
   Пока шли на юг вдоль берега и потом, после поворота на юго-запад, нам помогало холодное течение, которое примерно на двадцать пятом градусе северной широты резко отворачивало к западу. А вот потом, когда повернули на восток, нам пришлось идти навстречу тёплому течению. Это сильно притормозило бы нас,если бы не стабильный ровный ветер с запада. Но обошлось. И к речке, около которой располагалось княжество Зака, мы вышли с первой попытки. Завезли князю пару бочек столичного пива. Реализовывать нам уже больше было нечего, так что просто догрузились ячменём, фруктами и ещё кое-каким провиантом в дорогу. Заодно и ещё пятерых человек в обучение прихватили.
   И опять на юг против течения. Шли ввиду берега, где течение было менее выраженным. Войдя в полосу пассатов, корабли побежали шустрее. Совершенно буднично пересекли экватор. Праздник - это когда его в первый раз пересекаешь. А у нас только в данном походе это был уже третий случай. И ещё один впереди маячил.
   В бухту хлопководов мы вошли днём. Я ждал, конечно, что нас будут встречать, но не думал, что комитет по встрече будет настолько многочисленным. Практически весь берег был покрыт лежащими тут и там верблюдами. Тюки с хлопком громоздились огромными грудами. Между ними высились пирамиды из дынь. Спрыгнув на песок, я поздоровался с Эзизом, другими погонщиками верблюдов и дал команду разгружаться. Мы привезли восемьсот тонн ячменя, большое количество разнообразных пиломатериалов и очень много дров. Не знаю, как это можно в кубических метрах выразить, слишком уж различна была толщина стволов. Навскидку - примерно тысяча кубов.
   Хлопок я тоже не взвешивал. Мы просто забили им все трюмы. Даже на нижние палубы немножко взяли. Это была, пожалуй, самая крупная сделка в моей жизни. При этом из рук в руки не было передано ни одной монеты. Все товары, включая неисчислимое количество дынь и несколько десятков мешков чая, пошли по бартеру. Просто поменяли всё на всё. И все участники сделки остались чрезвычайно довольными. Так не должно было быть. Это противоречило всем без исключения законам экономики. Но это было. И это было правильно.
   Ночевали мы на берегу. Пили чай и вино, ели лепёшки с сыром. Астроном из Ялока рассказывал о звёздах, которых на чёрном экваториальном небе высыпало прямо-таки несметное количество. И его увлечённо слушали многие сотни людей. Пусть он в некоторых вещах ошибался. Мы с Леной и Степаном даже не думали его поправлять. Это можно будет сделать потом, без свидетелей. А сейчас мы просто слушали рассказ увлечённого человека. И нам было хорошо. Наверно впервые на этой планете мы ощущали настолько сильное единство с аборигенами. Сейчас на этом пляже, служащем границей между огромной пустыней и безбрежным океаном, собрались представители большей части регионов планеты. Учёные и хлопководы, воины и моряки, мастеровые и торговцы. И три урождённых землянина, большую часть жизни проведшие на Тэчч. Но все они глядя в небесную бездну испытывали практически одинаковые чувства. Наверное, люди именно потому и являются людьми, что их не может оставить равнодушными звёздное небо. Вне зависимости от того, на каком конце галактики они родились, и на каком уровне развития находится их цивилизация. Люди - они везде люди.
  
   Пока всё. На этом выкладку второй книги цикла "Прогрессоры" прекращаю. В соответствии с договорённостью с издательством, концовку не выкладываю. Полный текст книги выйдет на бумаге в издательстве АСТ.
  
  
  
  
  
  
  
  

237

  
  
  
  


Популярное на LitNet.com А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) А.Ефремов "История Бессмертного-1 Поврежденный мир"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"