Николаев Владимир Сергеевич: другие произведения.

Новый Поттер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 8.23*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попаданец. Да! В Поттера! Знаю, что приелось. Канон хоть как-то присутствует только в первом году, но и там он... слааааабенький. Кстати, попаданец кое-что смыслит в душах и примерно понимает, как можно использовать ситуацию себе на пользу. Дальше не хочу спойлерить, но сразу скажу, что забитого всеми шаблона не будет. Я хочу попробовать написать по этому фендому нечто оригинальное, а насколько получилось - решайте сами.Попаданец. Да! В Поттера! Знаю, что приелось. Канон хоть как-то присутствует только в первом году, но и там он... слааааабенький. Кстати, попаданец кое-что смыслит в душах и примерно понимает, как можно использовать ситуацию себе на пользу. Дальше не хочу спойлерить, но сразу скажу, что забитого всеми шаблона не будет. Я хочу попробовать написать по этому фендому нечто оригинальное, а насколько получилось - решайте сами. https://ficbook.net/readfic/5060259

Новый Поттер

Annotation

 []
      Новый Поттер
      Направленность: Джен
      Автор: Аллесий
      Беты (редакторы): Daimakach
      Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
      Рейтинг: R
      Жанры: Фэнтези, Фантастика, Мистика, Экшн (action), Философия, Даркфик, POV, AU, Мифические существа, Попаданцы
      Предупреждения: OOC, Мэри Сью (Марти Стью), ОМП, ОЖП, Смена сущности, Смерть второстепенного персонажа, Элементы гета
      Размер: Макси, 248 страниц
      Кол-во частей: 19
      Статус: закончен
      Посвящение: Себе любимому, а то что-то я себе ничего не поясвящал.
      Публикация на других ресурсах: Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
      Примечания автора: Народ, на момент выкладки я считаю это лучшей своей работой. Вторая часть: https://ficbook.net/readfic/5157416 в топе «Джен по всем жанрам» №1 в топе «Джен по жанру POV» №1 в топе «Джен по жанру Даркфик» №1 в топе «Джен по жанру Мистика» №1 в топе «Джен по жанру Мифические существа» №1 в топе «Джен по жанру Попаданцы» №1 в топе «Джен по жанру Фантастика» №1 в топе «Джен по жанру Фэнтези» №1 в топе «Джен по жанру Экшн (action)» №1 в топе «Джен по жанру Философия»
      Описание: Попаданец. Да! В Поттера! Знаю, что приелось. Канон хоть как-то присутствует только в первом году, но и там он… слааааабенький. Кстати, попаданец кое-что смыслит в душах и примерно понимает, как можно использовать ситуацию себе на пользу. Дальше не хочу спойлерить, но сразу скажу, что забитого всеми шаблона не будет. Я хочу попробовать написать по этому фендому нечто оригинальное, а насколько получилось — решайте сами.


Пролог и Глава 1

     Пролог
     Засыпая после своего семнадцатилетия, я был конкретно так расстроен. Даже не так, я был в депрессии! Ничего не произошло, ничего из того, что должно было. Осталась единственная надежда на эту ночь. Нет, днём, конечно, было некое странное ощущение, но если даже от меня отделилась аватара, часть души или воплощение, то мне самому всё равно оставаться в этой жизни до самой смерти.
     ***
     Проснувшийся на коричневом диване человек пару десятков секунд лежал молча, а потом лучезарно улыбнулся.
     — Итак… Спасибо мне за мою же память и мою предусмотрительность. Годика за три-четыре, думаю, достигну нужного уровня… — с замиранием сердца он, вперив бездумный взгляд в потолок, произнёс: — Статус!
     Месяцами ожидаемое окошко появилось перед глазами.
     ***
     Очнулся я явно не там, где должен был. Минутная дезориентация и попытки проверить, не сон ли это: не люблю разочаровываться. Затем меня конкретно так накрыло, я хотел было даже выкрикнуть что-то радостно-восторженное, но решил пока не поднимать шума: чёрт знает, где я мог оказаться.
     То, что тело не моё, я понял достаточно быстро. Несколько непривычный центр тяжести, иной вес… Вес — это то, что чувствуется моментально. Я привык к определённому давлению со стороны земли на стопы, и при его изменении гарантированно могу сказать, что что-то тут не так. Руки на ощупь были меньше моих, ожога на ноге от расплавленного в детстве пластилина тоже не было.
     “Статус!” — рявкнул я мысленно, однако ничего не произошло.
     — Открыть статус! Интерфейс… — начал перечислять я, но ничего не происходило.
     “Что за хрень, я попал сюда без системы? Но тогда ради чего именно? Что в этом теле такого особенного? Лимон, что ли?” — недоумевал я.
     Начав ощупывать себя, я внезапно остановился на лбу. Проведя несколько раз по заинтересовавшему меня месту, я, мучимый подозрениями, ощупал ещё и потолок, оказавшийся ступенями лестницы.
     — Да ну ладно… — буркнул я. — В ЭТОГО?! Чудесно. Ладно бы хоть Система была, а так… Хардкор, только хардкор…
     Глава 1
     Впрочем, не всё было так плохо. Многие не получают и этого, так что тельце мальчика-который-выжил ещё неплохой вариант. В общем, я не сильно горевал. По ощущениям мне точно меньше одиннадцати, так что время есть подготовиться ко всему, что меня ожидает. Да и вообще… Гарри из канона был ребёнком, я же, пусть и не умудрённый опытом, но взрослый. Умею размышлять, рассуждать и думать, да ещё и знаю события наперёд.
     Единственное, что мне было непонятно: куда делись воспоминания Поттера? По идее, они должны быть у меня. Попытавшись найти их у себя в голове, я уже спустя минут двадцать внезапно погрузился в себя…
     — Гм… и почему мне кажется, что я знаю, что это за место? — задумчиво буркаю, глядя на запуганно озирающегося пацана.
     Кажется, внутренний мир Поттера напоминал вокзал Кингс-Кросс? Ну, пока Гарри этого вокзала и в глаза не видел, да и светлостью тут не пахло. Какой-то подвал, пусть и более-менее уютненький. Чудесненько.
     — Сэр… скажите, где мы и… и кто вы? — спросил у меня ребёнок.
     Я даже растерялся немного: его душу должно было вытурить на перерождение либо поглотить. Вот как мне сказать ребёнку, что я захватил его тело? Блин, как же это просто было, когда не встречаешься с реципиентами, как сейчас!
     — Зови меня, как хочешь, Гарри. И не стоит бояться. Ты просто спишь, — я присел на корточки. — Ты спишь, а это — твой сон. Веришь? — смотрю проникновенно в зелёные глаза.
     Ребёнок медленно кивает. Миг, и вот стены окрашиваются в белый. Затем расцветают узорами… исчезают. Над нами голубое небо, недалёко появляется стол, заполненный едой.
     — Сэр, а почему я не могу проснуться? — внезапный вопрос выбил меня из колеи.
     — А? Что?
     — Я попытался проснуться…
     — Я тебя понял… — слегка грустно улыбаюсь. — Видишь ли, ты не можешь проснуться из-за… меня. Впрочем… — несколько даже удивлённо сконцентрировался я, а потом сказал: — Я тоже. Мы друг друга не выпускаем, что странно, — и это действительно было странно. То, что я тут держал Гарри, понятно, но вот то, что и он держал меня… видимо, сказывается его магический дар.
     — А как нам выбраться? Я не хочу вечно спать!
     — Почему? Ведь этот мир подчиняется тебе, ты можешь здесь всё, что угодно, разве нет?
     — И всё же, сэр, я…
     — Я тебя понял. Чтобы выбраться, нам нужно объединиться. Притом гораздо глубже, чем ты можешь себе представить.
     — Что вы имеете ввиду?
     — Гм… если уж совсем грубо, то ты должен стать мной, а я тобой, — парень на несколько минут конкретно так задумался.
     — Вы — моя прошлая жизнь, да? — блеснул он. Чуть подумав, я кивнул.
     — Можно и так сказать. Ну так что?
     — Я согласен!
     — Тогда… — протягиваю ему руку, которую крепко пожимают.
     ***
     Со стороны можно было видеть, как две фигуры расплываются, а через минуту образуют третью, имеющую внешность, схожую с обоими, хотя от Гарри Джеймса Поттера там осталось не так уж и много.
     ***
     — М-да… почти поглотил, — кивнул я сам себе.
     Несмотря на то, что я искренне пытался организовать именно слияние, вышло практически поглощение. Ну, хоть так. Из плюсов — можно сказать, что я теперь по праву могу зваться именем Гарри Джеймса Поттера, без всяких скидок. Ещё я знаю точно, что, так как всякая душа может служить источником почти любой энергии тонкого плана, а моя душа на данный момент значительно превосходит как душу простого человека, так и душу ребёнка-мага, а значит мой потенциал значительно возрос. Ещё я получил воспоминания Гарри. Из минусов… я мыслю, как я-старый, хотя должен бы, как новорождённое сознание, пусть и имеющее память. Таким образом, я реально почти поглотил Гарри Поттера. Жаль чуть-чуть, но мой эгоизм шепчет мне, что не такой уж это и минус. Не знаю… не хочу судить себя.
     — Где-то тут должен быть ещё один постоялец… — задумчиво бурчу, идя вперёд и внимательно оглядывая местность. После слияния она претерпела значительные изменения. Появились редкие деревья, ручьи… — О! Вот, значит, где ты обитаешь? — смотрю на расщелину в земле, оплетенную корнями. Снизу на меня смотрел он… существо с красными глазами, больше напоминающее змею, хотя он был не так уродлив, как в фильме. — Ну здравствуй, Лорд Судеб.
     — Кто ты? — спросил он меня, задумчиво разглядывая снизу.
     — Гм… теперь уже Гарри Джеймс Поттер. Ты знаешь, зачем я здесь?
     — Видимо, чтобы разобраться со мной… магл, — презрительно бросил он.
     — С чего такой вывод?
     — Потому что долго рассусоливаешь. Был бы магом, давно бы уже убил. Душу мальчишки ты поглотил, но знаний не приобрёл. Тебе не хватает банального самоконтроля и концентрации, чтобы уничтожить меня тут.
     — Гм… возможно ты и прав, хотя не совсем. Я пришёл сюда, чтобы договориться.
     — О чём мне договариваться с тобой? С чего я вообще буду с тобой говорить, а, магл? — презрение так и сквозило в его голосе.
     — Как минимум потому, что это теперь моё подсознание. А ещё — моё тело и моя душа. Ты тут на птичьих правах, да ещё и энергию качаешь, а?
     — Простой паразит… до чего я опустился… Только вот избавиться от меня тебе не дано!
     — Правда? — я присел на край ямы. — А если я и не собираюсь? Если ты мне нужен? — немой вопрос отразился на лице моего собеседника, а я продолжил говорить — Видишь ли, я не простой магл. В моём мире ваш мир был… сказкой. Не мир магов, а история мальчика-который-выжил, Гарри Поттера. Кстати, в конце истории он сумел уничтожить злого Тёмного Лорда и все его крестражи, — шок — это по нашему!
     — Лжёшь!
     — Правда? Первым был дневник, затем… кажется, кольцо, потом медальон, диадема… после него — чаша, за ней — Нагайна и сам Тёмный Лорд. Ну, до Нагайны мальчик подставился под аваду Воландеморта-альфы, которая убила, кстати, тебя, — Тёмный Лорд только лишь хватал ртом воздух. Затем он застыл и начал смеяться.
     — Значит вот оно как произошло… я столько лет искал бессмертия… Спасибо, пожалуй, теперь страх смерти несколько отступил, как это ни удивительно. Так о чём же ты хочешь поговорить, магл?
     — Чтобы убить Поттера, то есть, меня, ты-альфа пойдёшь на всё. Ты ведь понимаешь, что умрёшь в любом случае при таком раскладе?
     — Я бессмертен! Пока…
     — Это альфа бессмертен за счёт якорей вроде тебя, а вот ты сам очень даже смертен. Так что?
     — Я понял, куда ты клонишь. Объединять с тобой душу я не стану.
     — Тогда ты умрёшь. Я знаю про души кое-что. Так вот, ты сейчас просто осколок, который вырабатывает энергию, но невероятно сильно ею… кровоточит. Именно поэтому ты высасываешь часть моей силы, потому что своей тебе не хватает. Ты либо исчезнешь, либо объединишься со мною, так как терпеть в себе паразита я не желаю, а с нынешними возможностями я рано или поздно тебя вытурю.
     — Какой мне с этого толк?
     — Кроме того, что останешься жив? Ну… давай подумаем, что в результате мы приобретём? Посчитай, пожалуйста: душа, раньше принадлежавшая Поттеру, моя старая душа, плюс твой кусок. Пусть он не самый крупный, но не думаю, что альфа не восстанавливался между созданием крестражей, а до тебя ведь у него было порядочное время?
     — Восемь лет. За этот период я… он тогда действительно сумел восстановиться отчасти. Значит, суммарная мощь? Мне нужно подумать.
     — И что тут думать? — буркнул я, откинувшись от дыры в земле и уставившись в небо.
     — Я согласен… - раздалось через некоторое время снизу. — Но сливать разум с твоим я не буду.
     — Хочешь быть моей персональной шизой? — ехидно спрашиваю. — У меня уже была одна. Ну так и быть.
     Свесившись, хватаю рукой холодную конечность, ощущая то же самое, что и при единении с Гарри. Только вот в конце что-то пошло не так, но сил моего нынешнего реципиента не хватило, чтобы изменить ход процесса, так что я сумел вернуть всё в норму.
     Дыра в земле исчезла, но зато среди деревьев появились и те, что приобрели чернейший окрас. Небо получило зелёные прожилки, а по земле то и дело ползали змеи.
     — И что это было? — несколько недоумённо спрашиваю.
     — Попытался переподчинить себе тело. Душа-то одна. Не вышло, — хмыкнул бывший Лорд, выглядевший практически как нормальный человек.
     — Ясно, — хмыкаю.
     — Ты не в обиде?
     — Я бы поступил точно так же, так что нет. А что это больше нет презрения к маглу?
     — Душа теперь одна, так что нет и смысла, — кивнул Лорд сам себе. — Что ты собираешься делать дальше? Ведь я теперь стал простым наблюдателем, не так ли?
     — Мне сейчас восемь лет. Нужно развивать собственный дар, заодно овладеть хотя бы простыми заклинаниями. А ты мне в этом поможешь, благо что вряд ли звался одним из самых могущественных магов столетия просто так.
     — Беспалочковая Магия в восемь лет? Ты смеёшься? Хотя… с нашей нынешней силой, может, чего и выйдет, но учти, просто не будет.
     — Знаю. Кстати, как у нас с магией разума?
     — Плохо. Защищаться я могу, а вот атаковать — вряд ли. Сначала надо развить ментал. И этим тоже надо заниматься тебе.
     — Жаль, — я подумал о родственничках. Придётся по старинке.
     ***
     Очнулся я во всё том же чулане. Вряд ли прошло больше часа времени, но даже так спать осталось не так уж и долго. Сегодня будет долго и мучительно болеть голова, либо моей спутницей станет просто невероятная сонливость. Знаем, проходили.
     Из плюсов моего положения ребёнка были: знания, которые ребёнок иметь не может, так что всю школу можно с уверенностью послать нафиг, благо что я ещё в прошлой жизни учился неплохо, а попал вообще в разгар своей подготовки к экзамену. Тело ещё только формируется, так что как минимум своих старых проблем с осанкой и лишним весом, пусть я его и сумел частично убрать тренировками тогда, мне, возможно, удастся избежать. С другой стороны, уже сейчас сия тушка весьма худощава, болезненна и вообще хилая. Сказывается хреновое питание и постоянные побои, которые оказались отнюдь не выдумкой, а жестокой реальностью.
     “Спать или жрать, вот в чём вопрос” — мелькнула мысль. Голод победил, и я, поднявшись с лежанки, аккуратно прошествовал на кухню. Замок было открыть не просто, но кто же поставит нормальный замок в чулане? Так, защёлка. А никакая защёлка не устоит перед человеческим и лично моим гением!
     Проблема в том, что закрыть обратно я её не смогу, а Дурсли, увидев такое, наверняка проверят холодильник, ибо одно дело — забыли закрыть поганца, а другое — поганец ворует еду.
     Кушать хотелось конкретно так, а потому еда добывалась планомерно, хоть и аккуратно. Ну кто, право слово, заметит, что колбаса стала короче? Или что хлеб чуток уменьшился в размерах? Что кетчупа стало чуть меньше? Что из мешка конфет пропали пара горсточек, что яблоки сократили своё число на парочку? Тут главное — не увлекаться. Кусочек того, кусочек другого — и вот ты уже сыт, а убыль продуктов не сильно и заметна.
     Чуть подумав, я резанул ещё ломтик вяленого мяса и набрал десяток конфет, дабы запрятать последние в чулане. Мясо было тут же употреблено. Знаю, я сыт, но запас карман не тянет.
     Осталось определиться, как добывать пропитание и дальше. Пока я не смогу применять беспалочково хотя бы простейшие заклинания для самозащиты и угроз либо не сумею промыть Дурслям мозги, они вряд ли дадут мне жить спокойно. Значит, надо придумать, как бы избавиться от голода. Итак… вариант первый: красть еду. Можно и не из холодильника, а из магазина, однако если поймают, то будет очень, очень плохо. Вариант второй — красть деньги у самих Дурслей. Минусы: деньги считают несколько более тщательно, чем яблоки. Пропажу какой-нибудь мелочи не заметят, но если пропадать она станет часто… будет плохо. Третий вариант — тырить что-нибудь во время готовки, уборки или других дел на кухне. Он же — специализированный первый вариант.
     Чёрт! Идей-то почти и нет! А ведь это уже моя жизнь, не игра. Но надо думать. Вырасти дистрофиком или дохляком? Ну уж нафиг. До Хогвартса ещё три года, которые мне необходимо потратить на набор веса и мускулатуры. Если через год я ещё смогу пользоваться хоть какой-то магией, то сейчас надо что-то делать простыми способами.
     Можно, конечно, попробовать обратиться в полицию или ещё куда, по идее, Дурслей за то, что они творят, сожрут с потрохами, но только кажется мне, что соседи могли бы сделать такое и раньше, а раз не делают… В конце концов, вряд ли Дамблдор не знает, как мне живётся, значит, всё это с его попустительства. Конечно, он, возможно, и не ублюдок, и не мразь, но добрый дедушка? Я ещё не настолько сошёл с ума, чтобы верить в добрых политиков. Всё, конечно, может быть, однако вряд ли происходящее простое стечение обстоятельств.
     Однако, вернёмся к насущному: как мне добывать пожрать?
     Решение оказалось простым до смешного! Дадли. Договориться с кузеном, чтобы брал мне поесть из дома за домашку и помощь на контрольных, оказалось раз плюнуть. Мне оценки были не слишком важны, а потому я часто вообще ничего не делал или делал тяп-ляп, а вот работы Дадли выполнялись быстро и качественно. Все были довольны: я имел возможность поесть, Вернон и Петунья — радоваться, что их сынок умнее “этого ненормального”, Дадли — ничего не делать, оно и само сделается, да ещё как! Учителя рады, что хоть один слабый ученик взялся за ум. Раздражало, что мне его стали ставить в пример в школе, но пофиг.
     Ненависть Дурслей к магии было объяснить довольно легко: Петунья. Сестра волшебница, она — нет. Банальная зависть и обида. Родители, видимо, переключили слишком много внимания на Лили, в результате чего обида лишь возросла. Всё просто и понятно. Нет, возможно ещё, что откуда-то торчит длинная белая борода, но почему-то мне кажется, что глупо всё объяснять вмешательством Дамблдора: есть и более понятные причины.
     С Воландемортом, хотя я называл его Томом, занятия начались быстро. Почти всё своё свободное время я тратил на них, даже на уроках в школе. Когда был один — практика, когда нет — теория. Единственное, что занимало моё свободное время кроме магии — физические упражнения. Во-первых, физически развитые люди выглядят красивее, во-вторых, мне потребуется в будущем развитое тело, в-третьих, занимающиеся спортом и живут дольше. Даже не спортсмены, а просто банально дающие определённую физическую нагрузку телу ежедневно. Был у меня в моей прошлой жизни дед, который в семьдесят выглядел на пятьдесят, а весь секрет был в банальной зарядке и ежедневной тренировке. Просто, но чтобы заставлять себя просто так заниматься, как минимум поначалу, нужна определенная сила воли, благо что она у меня была.
     — Люмос, Люмос… — взмахивал я рукой, сидя в чулане и сосредоточено шепча нужное слово. Как только я начинал терять концентрацию, Том напоминал о ней. Мне нужно было концентрироваться на каждом движении, вкладывать силу в каждое слово. Нельзя было просто сидеть и произносить зазубренный набор звуков, делая такое же зазубренное движение. — Люмос… ой бля! — воскликнул я, смотря на слабенький, но оттого не менее желанный огонёк.
     “Поздравляю. Хотя результат пока что хилый, но это уже реальный прогресс.”
     Похвала многое значила. Это было первое удачное моё заклинание. До этого даже Том не верил в возможность освоить беспалочковую в таком возрасте, даже не приступая к палочковой. Ну… зато я был уверен. Это было похоже на то, как я первый раз подтянулся когда-то. Пусть я не мог приподнять себя на руках поначалу… да даже просто согнуть руки! Пусть! Зато я мог напрягаться и пытаться! Первые пару дней даже локти почти не сгибались, но потом я мог согнуть руки всё больше и больше! Максимально долго держа себя на весу на согнутых руках, я таки добился того, что подбородок смог коснуться заветной перекладины. Также было и тут. Не важно, получается или нет, главное — пытаться и напрягаться. “Мышцы” всё равно работают. Сейчас же у меня на среднем пальце доказательство этой теории.
     Огонёк едва заметно колебался. Это была просто чересчур раздувшаяся искра, но… она была! Вот, что главное.
     “Убирай.”
     Печально глянув на светло-голубую искорку, я махнул рукой.
     — Нокс.
     “Тренируйся вызывать его. Нужно достичь уровня, когда у тебя он станет получаться с первого раза,” — подсказал Том.
     “Хорошо…”
     Нужного результата я смог достигнуть только через четыре дня, наконец-то начав более-менее уверено вызывать огонёк, после чего Том сказал держать его максимально долго, стараясь подавать больше сил. Я старался, однако конечный результат был достигнут лишь через месяц. Нужным результатом Том посчитал мощный огонёк-фонарик, появлявшийся из сложённых щепотью пальцев, каждый из которых сиял своим огоньком, раза в три больше, чем мой первый.
     — Агуаменти, Агуаменти, Агуаменти… — стал твердить я новое заклинание, которое назвал Том. Он решил изучать достаточно простые (угу, ещё бы мы учили сложные!), но полезные чары. Люмос, дабы всегда можно было подсветить, Агуаменти, чтобы всегда была возможность попить, следом шло Инсендио, дабы можно было зажечь огонь, потом должны были быть Алохомора и Вингардиум Левиоса.
     С Дурслями было более-менее спокойно. Пусть я этих людей и успел тихо возненавидеть, но всё-таки они не настолько сильно меня доставали, как, наверное, канонного Поттера. Хотя бы то, что Дадли с компанией достаточно редко ко мне лезли, уже было весьма приятно. Почему редко? Гм… потому что кузен хоть и понимал, что деваться мне пока некуда и делать всю школьную программу за него я так или иначе буду, пока он мне будет таскать еду, но всё-таки также знал, что если меня сильно избить, то я попросту не смогу писать. Уже был такой случай, когда они мне сломали пальцы. Дадли тогда не скатился на двойки только потому, что записывал под мою диктовку, и даже извинился, стащив из холодильника аж целую палку колбасы.
     Почему я не сопротивлялся? В прошлой жизни я умел драться. Не воздушно-десантные войска, но тоже кое-что мог. Проблема была в том, что стоило мне только разок хорошенько врезать кому-нибудь, так этот кто-нибудь жаловался дяде Вернону, и меня ждали жёсткая порка и наказание в чулане. В данном случае, к сожалению, чем сильнее я сопротивлялся, тем хуже мне становилось. Оставалось убегать или минимизировать последствия драк и ударов, дабы не покалечиться, иначе было лишь хуже. Выбирая между тычками детишек, которые даже не представляют, куда надо бить и как, а только лишь пинают, и придурочным боровом, которому силу некуда девать, а избиение ребёнка приносит некое удовлетворение, что есть кто-то и слабее него, я предпочту детишек. Впрочем, как я уже говорил, когда я наладил торговлю с Дадли (ага, продукт умственного труда на сырьё, только так, да!), они стали чуток тише.
     Магия постепенно поддавалась мне, хотя и тяжёлым трудом. Если кто-то думает, что простые заклинания — это легко, то он идиот. Поднять гантелю тоже легко, а ты попробуй поднимать раз по сто, а? Даже когда у меня не получались заклинания, энергию они тянули. Больше-меньше, не важно. Да и руки уставали махать часами. Я уже не говорю о такой полезной вещи, как сон! Вообще, говорят, нужная штука… только вот наименее палевное место было в моём чулане.
     Следящие чары? Не смешите мои тапочки, которые мне не выдают! Дамблдор не настолько параноик, чтобы ставить их ещё и в мой чулан. Что ему тут отслеживать? Магические выбросы? Очень смешно! Заклинания? Это у ребёнка, который “ничего не знает” о магическом мире? Ещё смешнее! Сто баллов! Шутка века!
     В общем, попасться я не боялся. Та же Фигг вообще не маг, так что следила она за мной больше для порядка, а потому чулан был вполне пригоден для практических тренировок, благо что отсыпаться можно было и в школе на задней парте.
     Был и ещё один приятный момент: зрение начало восстанавливаться, и быстро. Только начав носить очки, я их убрал всего спустя полгода. Видимо, более мощная магия этакую пакость старалась залечить сама.
     Спустя полтора года я обладал набором простейших заклинаний, которые мог вполне себе успешно применять. Что-то более сложное пока было мне недоступно. Я уже перешёл к Ступефаю, чтобы иметь в своём распоряжении не только Инсендио, которое вообще-то бытовое, а не боевое, но пока что у меня не выходило ничего. Совсем ничего, хотя уходящая энергия и свидетельствовала, что результат какой-то был.
     Том постоянно что-то творил во внутреннем мире. Я не боялся его телодвижений: душа у нас одна, а тело безоговорочно моё. Подчинить его Том не сможет, как бы ни старался. Наиболее реальный шанс был при слиянии, но Томас Марволо Реддл сей шанс упустил, а потому более не представляет угрозы в этом плане. Что же тогда за шевеления это были? О! Он выстраивал окклюментную защиту. Грубо говоря, Тому совсем не нравилось, что мои мозги защищены лишь его змейками.
     Внутренний мир имел несколько… слоёв? Да, наверное. Так вот, то место, где я встретил Гарри и Тома, было внешним слоем, на сознание почти никак не влияющим, но отражающим его состояние, хотя и очень своеобразно. Именно здесь оказывались бы все вторженцы, и именно тут надо было создавать основную защиту.
     Чем глубже слой, который защищаешь, тем искусней надо быть, чтобы его защитить, ведь чем глубже — тем сильнее влияют на разум изменения места. Потому-то самая безопасная защита для меня самого должна была бы стоять именно тут, на внешнем слое сознания.
     Том убрал вход на более глубокий слой в центр гигантской летающей цитадели, которую создавал. Каждый раз, когда я навещал его, у него выходило что-то новое. Крепость постоянно дополнялась. Солдаты внизу, арбалеты, луки, самострелы на стенах, каменные статуи-горгульи… Вскоре местность под крепостью уже кишела различными тварюшками от арахнидов до огромных змей, а ещё через месяц крепость окружало силовое поле, дыра в котором была лишь снизу, но чтобы её пройти, нужно было преодолеть всё то, что бывший Тёмный Лорд успел намутить.
     Дальше ловушки только улучшались и становились всё более изощренными. Этому способствовали и мои идеи. К примеру, ядовитый туман над поверхностью земли, хищные растения, насекомые, световые вспышки, ловушки, кислота, стеклянные осколки и с виду безобидные и даже красивые цветы, чьи лепестки резали получше всяких ножей. Паутина акромантулов приобрела свойства режущих нитей, а клыки змеек стали невероятно опасными, так как хоть и не были начинены смертельным ядом, но причиняли очень серьёзную боль при укусе, что было намного опаснее здесь, где умереть можно, только лишь потеряв волю к жизни, а любая рана — иллюзия, если ты сам в это веришь больше, чем твой противник.
     Новое оружие тоже подсказал Том. Однажды во время обсуждения стратегии поведения он спросил: “А почему бы нам не найти змею? Договориться с ней, пусть защищает. Взамен — тепло и безопасный дом. Да и вообще, змеи очень дружелюбны с “говорящими” и часто служат им едва ли не просто так.”
     Я идею одобрил, но простую змейку не хотелось. То, что Лорд когда-то тоже пользовался услугами обычной неядовитой змеи, которая позже стала жутким монстром-фамильяром-крестражем, меня не слишком-то обрадовало. Хотелось сразу иметь друга, способного отправить врага на тот свет по желанию. Хоть какой-то яд у змейки быть должен!
     Подходящую под требования рептилию я нашёл только летом девяностого года, уже после своего десятого дня рождения. Оказалась, это маленькая пока ещё гадюка, которая только-только вступила во взрослую жизнь и сейчас мирно покоилась у меня под одеждой, свернувшись вокруг пояса и уложив голову на ключицу. Змейка довольно быстро согласилось на мои условия. Тепло ей сильно нравилось, служить “говорящему” — тоже. Еда… я её подкармливал, хотя предпочитала она охотиться сама. Таким образом, все были довольны.
     Рептилию я не демонстрировал, ибо проблемы были мне нафиг не нужны. Повыпендриваться? Запугать кого-то? Я что, дебил? Или мне делать нечего? Главное, что я чувствую себя защищённым и могу в случае чего надеяться не только на Инсендио и Ступефай, который у меня до сих пор получался с грехом пополам и набекрень. Слабенькие импульсы, способные, конечно, ошеломить, но уж никак не парализовать, были явно не тем результатом, какой мне требовался.
     Была у нас с Томом мысль сделать волшебную палочку самим, но… та дрянная поделка, конечно, усиливала заклинания, пусть и ненамного, более того, я таскал её с собой, но не пользовался. Решив однажды учиться обходиться без костылей, я не собирался сворачивать с этого пути. Палочка же мне была нужна так же, как и змея. Чувствовать себя опасным, защищённым — это приятно и удобно. В случае чего эта дрянная поделка из более-менее прямой ветки, моей крови и смешанных шерсти книзла миссис Фигг, моих волос и сваренного кустарно и криво недозелья, могла усилить мой Ступефай до приемлемого уровня и выдать мощное Инсендио, но не более того. Впрочем, мне пока хватит.
     Визит на Косую Аллею я решил не совершать: мало ли… Да и осуществить это было непросто, я уже не говорю о том, что у меня денег нет. В Банке? Угу… а что я вообще знаю о законах магической Британии? Имею ли я право распоряжаться этими деньгами? Имею ли возможность их получить? Надеяться на то, что гоблины — это неконтролируемая единица магической Британии, весьма глупо. В таком случае они бы в каноне играли более значимую роль. Конечно, коротышки могли бы и оставаться в тени, но что-то мне в это не очень верится.
     Том подтвердил: сдадут министерству, как только появлюсь. Дать доступ к сейфу? Нет, они могут, но только с позволения опекуна, у которого и ключик. Может ли Дамблдор брать из сейфа деньги? Может и наверняка берёт. Не идут на моё содержание? Это не проблема гоблинов. Для таких вопросов существует суд. Хорошо хоть, что старик не имел права снимать больше тысячи галеонов раз в полгода. Сумма немаленькая, но и не огромная. Грубо говоря, спереть больше двадцати тысяч галеонов Дамблдор не мог. Я ещё не уверен, что он вообще использовал данные деньги и крал у меня, всё-таки для него сумма не такая уж и огромная, однако всё могло быть.
     Что касается всяких проверок крови, родовых даров и всего остального, то, как я и думал, сие есть бред чистой воды. Проверки крови, конечно, существуют, однако проводит их, во-первых, министерство, а во-вторых, они представляют из себя сравнение крови с несколькими эталонными образцами членов рода, дабы установить родство. Родовые дары? Нет, не слышали. Бывает склонность к чему-то и даже наследственная, но это просто особенность такая, вот и всё. Меноры? У Малфоев есть семейное поместье. У Гринграсов есть, у других чистокровных есть. С магией никак не связано. Конечно, эти места постоянно укрепляются и дополняются, они прекрасно защищены, но никоим образом отношения к магии напрямую не имеют. Другими словами, у гоблинов я вряд ли чего получу.
     Да и вообще, единственным, ради чего можно было бы сходить на Косую Аллею, были ингредиенты для зелий, но простенькие настои и отвары я мог делать и из собственноручно собираемых, пусть и долго это было (один раз в месяц-два варил что-то), но, тем не менее, совсем профаном в этом искусстве я не был. Даже сумел наготовить себе ускоряющей заживление мази, пусть и ускоряла она так себе: чтобы убрать банальную царапину, потребовался целый час.
     Весь одиннадцатый год я посвятил слабеньким чарам, выходящим за рамки простой левиосы, вроде того же Ступефая или Протего, а также развитию дара метаморфизма. К сожалению, двигался прогресс очень, очень медленно. С лицом ещё так-сяк: цвет кожи чуток поменять, нос чуть уменьшить или увеличить, скулы чуток потоньше сделать, щёки втянуть… Волосы тоже получалось немножко удлинять и осветлить, либо темнить, да может ещё уши чуток изменялись, но вот с остальным телом был полный швах. Я научился только чуток менять цвет кожи да ещё фактуру, но для последнего надо было внимательно на эту самую кожу смотреть и заниматься почти вручную. В общем, до уровня той же Нимфадоры мне ещё далеко.
     Тем не менее, для ребёнка мои достижения были просто невероятны. Они и для взрослого-то не были пустым звуком, ибо без палочки разве что Авроры способны на что-то вроде невербального Ступефая, так что я крут. Впрочем, спасибо надо было сказать моей душе, являющейся продуктом слияния примерно тридцатой, а, может быть, и двадцатой части одного из сильнейших магов Европы, если не мира, плюс душа Гарри, которая была способна в тринадцать лет выдать энергии в достаточном количестве для телесного Патронуса, да плюс ещё та часть, с которой я даже сейчас себя ассоциировал. Как результат, получилась та ещё смесь. Думаю, если доживу, то смогу превзойти и Дамблдора, и Воландеморта. Это мог бы попробовать даже канонный Поттер, но он предпочёл жизнь обывателя. Что же… его выбор, который я не сделаю. У меня есть в этом мире определённые цели.
     В конце моего одиннадцатого года Том построил новую защиту на более глубоком уровне сознания. Теперь, проходя ту жуть, что мы нагородили на внешнем слое, вторженец не получал доступ в мои мысли и память, а попадал в трёхмерный зеркальный лабиринт. Такое и в реальности хрен пройдёшь, а этот ещё и менялся, пусть и редко, но всё же. За счёт развитости моего разума Том смог выстроить конструкцию такого размера, что там можно было бы плутать не одну неделю. Самое интересное, что, просто пробив стену, совершенно не понятно было, куда попадёшь. Обойти таким образом лабиринт было нельзя, только лишь пробить проход в другую его часть. Пространство же было вовсе не трёхмерным, а четырёхмерным, так что просчитать точку выхода было нереально.
     К сожалению, за всё надо платить. За нагромождения всяких укреплений на внешнем слое я платил торможением мышления. Можно было бы, конечно, сделать несколько точек входа на более глубокий слой, дабы компенсировать таким образом торможение, но создавать лишние бреши в собственной броне… глупо.
     Тем не менее, в конце года Том таки сделал нечто подобное, создав аж три новых входа на следующий слой сознания. Несомненно, они были невероятно хорошо замаскированы, но вместе с тем неплохо охранялись. Почему мы решили рискнуть? Потому что бывший Тёмный Лорд придумал занимательный приём, позволяющий практически перекинуть попавших в лабиринт на следующем слое через эти точки назад. К сожалению, как минимум один вход так закрыть было нельзя, иначе вся система рушилась и взаимно уничтожалась.
     Одиннадцатый день рождения приближался всё скорее и скорее. Я уже стал готовиться к заветному письму и думать, как бы без конфликтов с Дурслями всё провернуть. Ну или почти без конфликтов. Вряд ли у меня выйдет просто прийти в Лондон на Диагон-Аллею и отправить оттуда сову. У Дурслей совы нет. Отправлять ответ надо. Если же не отправлю, то нас завалят письмами, как в каноне. Не думаю, конечно, что это вообще законно, но сделать я ничего не смогу. Возмущаться потом? Возможно и нужно, но сейчас это мне ничего не даст. Спереть одно из писем я сумею: я не канонный лопух-Поттер. Хотя вряд ли это справедливо, так говорить: всё-таки тогда Гарри был ребёнком, который полжизни провёл в чулане. Но всё же! А вот что делать, когда письмо таки окажется у меня в руках?
     Идею мне подсказал один случай. Дурсли отправили меня убираться на чердак. Я не бухтел и не сопротивлялся: целее буду. Пока ещё не в моём положении что-то вякать. Тем не менее, когда я разбирал всё это пространство, то обнаружил в стенке пустоту. Просто случайно ударил локтем туда и услышал глухой звук.
     Простучав стену и осмотрев снаружи, я понял, что это просто ниша под какую-то трубу, однако это было не слишком важно: я давно уже искал тайничок в этом доме. Желательно — не в чулане. Да и маленький чулан всё-таки. Именно эта ниша вполне себе подходила на нужную роль, так что я занялся вскрытием.
     Найти отодвигающуюся панель мне удалось весьма быстро. Обрадовавшись таким удобствам, я вскрыл стену… найдя там завёрнутую в бумагу книжку. Точнее, я сначала подумал, что это одна книга. Оказалось — аж целых три. То, что поначалу показалось мне объёмным томиком, превратилось в толстую тетрадь и две небольшие книжицы. Сначала я не совсем понял, что именно попало мне в руки, но только лишь открыв одну, врубился. Кожаный переплёт, толстые и неподатливые страницы… Да и шрифт был весьма необычным. Быстро листая их, я наткнулся на то, что развеяло последние сомнения: движущиеся картинки.
     “Личный дневник: Лилиана Розария Эванс (Петунья, если откроешь, то покроешься лягушачьей кожей!)”
     “Краткий справочник заклятий за 1-3 курсы Хогвартса”
     “Краткий справочник. Зельеваренье: ингредиенты. За 4-5 курсы Хогвартса
     — Гм… так вот, что вы прячете тут… только как вам в голову тогда вообще пришло отправлять меня здесь убираться? — удивился я.
     “Том! Можно ли проверить дневник на чары?”
     “Люмос Мортис. Попробуй с палочкой.”
     — Хорошо… Люмос Мортис! — взмахиваю над книжицей.
     Вспыхнувший серый огонёк осветил переплёт, однако в этом свете книжка лишь приобрела некоторый тоскливый оттенок.
     “И?”
     “Попробуй ещё Люмос Спирит.”
     Результат был почти тот же, только свет был чёрно-белым.
     “Не думаю, что ученица могла бы наложить что-то серьёзное, так что можешь открывать, хотя лучше сначала заклинанием,” — посоветовал Том.
     “Хорошо…”
     — Вингардиум Левиоса! — спрятав палочку, я попытался подцепить обложку чарами левитации.
     Блин, как же раздражает! Я даже сейчас чувствую некоторую нагрузку, хотя и небольшую. Воландеморт в фильме вместе с Дамблдором безо всяких палочек запускали на скорости сотни осколков битого стекла, а тут… хотя большинство взрослых и такого не повторят, хе-хе.
     Совет Тома оказался-таки нелишним. В книжке всё-таки обнаружился сюрприз в виде пропитавшего страницы зелья. Судя по объяснениям моей личной шизы, эта штука должна вызывать сильное раздражение на коже, как слабенькая кислота. Видимо, Лили своё сокровище писала и читала в перчатках или ещё в чём.
     Именно этот дневник, несмотря на всю полезность справочника по чарам, стал основным сокровищем, которое мне попалось в этом доме… за исключением Дадли, полностью подсевшего на мои услуги и кормившего буквально на убой. Хотя это мне так казалось, так-то еды было не так уж и много, но я хоть нормально расти начал.
     С деньгами тоже было негусто. Потихоньку, конечно, подворовывал (а куда деваться?), да только много таким образом не соберёшь без лишнего риска. Ну сколько там тех денег? Пара монеток, которые я оставлял себе, когда меня постоянно посылали в магазин, такие же монетки, редко купюры, которые мне удавалось вытянуть из карманов людей Левиосой, чтобы выпали, а затем подобрать. Ещё реже удавалось обменять что-то у Дадли. Приходилось работать на этого борова буквально за копейки, но он хотя бы не выдавал. К моменту, когда мне-таки пришло это чёртово письмо, я сумел скопить всего около сотни фунтов. Много это или мало? Это чтобы нормально прожить пару дней без оплаты жилья, где можно было бы выспаться. Если удастся, то можно растянуть данные деньги на три дня. Если сильно экономить, то на четыре, однако это всё. Реально было чуть больше, но не всё же мне жить на дадливских харчах? А потратить на себя — дело святое.
     Письмо пришло буднично. За почтой послали меня. Найдя под дверью конверт с собственным именем и “чуланом под лестницей” в адресе, я тут же понял, что это оно. Аккуратно закинув бумаженцию под коврик, воровато оглядываюсь.
     — Гарри, что ты там возишься?!
     — Уже иду! Вот почта.
     — Ешь давай. Вот список дел на сегодня! — сунула мне листок тётка.
     Уже ночью я тихонько открыл замок Алохоморой. Выбравшись из чулана и приподняв коврик, тихо достаю письмо. Вернувшись в чулан, сажусь на лежанку.
     — Люмос максима… — зажигаю в руке яркий огонёк. Сразу стало светло, почти как днём.
     Оно и есть.
     — Уважаемому мистеру Поттеру так, так… ага, котёл, мантию… сова, кошка или жаба? У меня есть моя Силь. Змея всяко лучше сов и жаб.
     Кстати, по поводу Силь (так я назвал змею). Эта змейка росла сначала очень быстро, а затем почти мгновенно остановила свой рост, оставив длину под полметра примерно. Однако, почти прекратив расти в длину, она стала… укрепляться, что ли? Её тело становилось сильней и гибче, сама она стала быстрей. Конечно, я сам почти не замечал, но змея подробно рассказывала, говоря, что это из-за меня и благодаря. Том потом заявил, что так я влияю на неё своей магией.
     “Когда она полностью ею пропитается, создать в ней крестраж будет милое дело.”
     “С чего ты вообще взял, что я собираюсь их создавать?”
     “А разве нет?” — ехидство в голосе так и сквозило.
     “Ну… да, конечно, но мало и небыстро. Мне не светит стать таким же сумасшедшим, как твоя бывшая альфа из канона.”
     “Он действительно переборщил. Тем не менее, для первого крестража не требуется много сил. Даже убийство не нужно. Я свой дневник создал без убийств.”
     “А Миртл?”
     “Та девочка? Она к крестражу отношения не имеет. Вопреки безграмотному мнению всяких обывателей, убийство для крестража нужно не чтобы расколоть свою душу, потому что это вообще страшный грех — убивать. Нет, убийство нужно, чтобы получить некротическую энергию и энергию жизни, которые сильно облегчают задачу разрыва души.”
     “Сильно много даст крестраж из змеи? Не лучше ли сделать таковым какой-нибудь камень и кинуть у дороги?” — усомнился я. — “Или компьютер. Я тебе рассказывал про интернет. Представь, на что будет способен крестраж из компьютера?”
     “Для начала реши проблему совместимости магии и технологий, гений. Змея же станет твоим фамильяром, обретёт практически полную неуязвимость к магии, получит свой магический источник, разовьёт разум до уровня десятилетнего ребёнка, если не больше, будет тебе абсолютно предана и приобретёт уникальные магические свойства. Нагайна может пробивать средненькие магические щиты, а её яд подобен яду Василиска по свойствам, пусть и слабее раз в пять. Примерно также с её шкурой, которую она на моей памяти сбрасывала раз шесть за всю жизнь. К тому же она обладает слабой легилименцией. Я мог проникать сквозь её разум в головы маглов и даже слабых магов. Она сама обладала некоторыми способностями гипноза.”
     “Внушительный список. Стоит над этим поразмыслить.”
     “Поразмысли. А ещё начни, наконец, учить заклинания из трансфигурации, они очень серьёзно повышают контроль и сосредоточенность,” — напомнил в конце Том.
     “Ладно, уговорил…” — задумчиво отвечаю.
     ***
     Следующее письмо пришло через три дня. Понеся почту на кухню, я обратился к дяде Вернону:
     — Дядя, тут ерунда какая-то…
     — Чего там? — раздался раздражённый голос оторвавшегося от газеты главы семейства.
     — Письмо мне… может ошибка? Кто мне может писать? — с самым невинным видом передаю конверт багровеющему толстяку.
     — Дрянной мальчишка! Ты хоть понимаешь, что принёс?!
     — Но оно просто лежало под дверью! Я даже не читал! Если это мне прислали по ошибке, то можно отправить назад! — “в испуге” отпрыгнул я.
     Вернон и Петунья смотрели на меня волком, но сказать им было нечего. Впрочем, это мне бы на их месте нечего было бы сказать, им нашлось что:
     — Убирайся в свой чулан, живо! — взвизгнула тётя. — Три дня оттуда не выйдешь! — жалобно всхлипнув, я таки удалился в свою комнатушку, дверь в которую тут же закрыли.
     Раздражённо улыбнувшись, я засунул руку под лежанку и нащупал заветный пакетик с сухарями, сушёным мясом и бутылкой воды. На все ваши ухищрения мне будет, чем ответить, хе-хе!
     ***
     Канон начал повторяться. Это я понял, когда к нам начали приходить письма, постоянно увеличивавшиеся в числе. Не желая переться в хрен знает какое место у чёрта на куличиках и ждать там Хагрида, с отношением к которому я так и не определился, я решил действовать радикально.
     Был обычный ничем не примечательный день, всё семейство завтракало. Выходной, на работу никому не надо. Один я ненадолго вышел с кухни и вернулся с книгой. Поначалу никто не обратил внимания, но когда книжка легла на стол, а я сам занял выжидательную позицию, тётя всё же глянула, что именно лежит на столе, и едва не схватилась за сердце.
     — Поганый выкормыш, да как ты… — заорал Вернон, но как на стену налетел, увидев на моей руке зажёгшийся огонь.
     — Дядя, на вашем месте я бы не приближался, — спокойно замечаю. — Раньше я почти ничего не умел, так, иногда сдвигал мелкие предметы мыслью, но в этой книжке оказались весьма интересные заклинания. Я уже успел их отработать.
     — Т-так т-ты, — голос Петуньи дрожал.
     — Всё знаю? Уже полтора года как. Кстати, первое письмо пришло чуть раньше, — спокойно достаю спрятанный в кармане и уже вскрытый конверт. — И оно уже прочитано. Что касается того, почему я вам ничего не говорил… сначала не верил до конца, а когда стали приходить письма, то надеялся на ваше благоразумие. К сожалению, по-хорошему не вышло.
     — Чёртов мальчишка, я не собираюсь оплачивать твоё обучение фокусам и тем более потакать тебе!
     — А я и не прошу, — спокойно киваю. — Родители оставили мне некоторое количество денег, что касается потаканий… мне много не надо. Нормально есть и новую комнату. Чулан, знаете ли, тесноват. Сойдёт чердак. Он просторный и никому не нужен. Привести его в жилой вид я могу и сам. Итак, мы договорились? — несколько саркастично выгибаю бровь. Моя речь явно выбила всех из колеи. Из всего семейства только Дадли знал меня таким… чуть-чуть. Для остальных я был забитым ребёнком, но вот сейчас… кажется, тётю колотит чуток. Ничего, её проблемы.
     — Хорошо! А теперь уйди с моих глаз! — рявкнул дядя, опомнившийся первым.
     — Не могу, к сожалению. Вы, дядя, съездите со мной в Лондон, чтобы отправить эту дурацкую сову. Я более чем уверен, что нас будут заваливать письмами, пока мы её не отправим.
     — Что, мальчишка, боишься, что тебя не возьмут в твою ненормальную школу?!
     — Если я не отвечу, то за мной придёт кто-то из них. Вам это надо?
     — Он п-прав, Вверн-нон. За Л-лили тоже п-приходили, — тётя, стуча по чашке зубами, сделала несколько глотков, успокаиваясь. — Лучше съездите с ним в Лондон.
     — Посмотрим! — буркнул дядя и зыркнул на меня. Я предпочёл свалить.
     Весь этот день я был занят отдраиванием чердака. Раньше я там тоже убирал, но редко: раз в месяц примерно, так что пылищи там скопиться успело. Оттуда я выносил всякий мусор, а также старые поломанные вещи. Последние я не всегда выкидывал, иногда разбирая и складируя детали в дальнем углу: а вдруг пригодится. Огромный полупустой шкаф был тщательно вычищен и использован для хранения всех книг, что я нашёл на чердаке. Особые книги, к коим я относил пока три своих сокровища в составе двух справочников и маминого дневника, я засунул в другое место.
     Созданием его я был занят весь следующий и последующий день, аккуратно выпиливая часть половиц и прибивая петли от разобранной мною тумбочки. В самом конце ещё один гвоздь занял своё место и был изогнут, после чего почти прибит к полу. Своеобразная дверца была готова.
     Под половицами обнаружился утеплитель, который был нещадно выдернут, после чего пространства снизу хватило для хранения трёх книг. В перспективе можно было бы туда засунуть ещё пяток таких же.
     Звуков от моих работ не было. Достаточно было наложить Силенцио Врижен, подсказанное справочником по чарам. Разновидность обычного Силенцио, которое мною уже было отработано, это заклинание заглушало звуки на небольшом пространстве. Очень небольшом, но мне хватило.
     Далее шёл черёд спального места, которое было сооружено из моей старой лежанки, на которой я спал в чулане, а также тумбочки, собранной сразу из двух старых, да небольшого коврика. Старого, потрёпанного, найденного на чердаке, но тщательно выбитого и почищенного. Карниз на небольшое окно мне вешать не пришлось: и так был, а вот занавески найти на него стало той ещё проблемой. Тем не менее, на чердаке обнаружились и они, пришлось лишь зашить в нескольких местах.
     Очень помогало в некоторых случаях заклинание Репаро. Не знаю, как эта хрень работает, но штука невероятно полезная. Вторым источником неоценимой помощи стал, как ни странно, Том. Жизнь в приюте, как выяснилось, многому учит, а если это ещё и приют времён Второй Мировой, пусть даже и в Англии, то быстро начинаешь постигать науку под названием жизнь.

Глава 2

     — Отправил?! Поехали!
     — Дядя, ты бы поосторожнее… — напряжённо попросил я, держась за кресла. Вернон дал по газам так, будто за нами кто-то гнался. Впрочем, он, видимо, желал как можно быстрее покинуть Лондон.
     Ездили мы сюда для отправки письма в Хогвартс. Кажется, Дамблдору нравилось стебаться, раз он таки завалил наш дом своей корреспонденцией, во что я до конца полностью не верил.
     Тем не менее, пришлось ехать на Диагон-Аллею, что, скажу честно, было весьма интересно. Войти удалось почти без проблем. Показал письмо из Хогвартса, и меня без вопросов провели.
     Средневековье? Возможно, но люди, которые так говорят, явно не представляют себе, что такое настоящее средневековье. Это была скорее современность, стилизованная под старину.
     Обратившись к первому попавшемуся волшебнику, спросил, где находится отделение почты. В ответ получил презрительное:
     — Отвали, грязнокровка! — англичане бесят. Реально бесят.
     — А сам-то… — скопировав его тон, бросил я и скрылся в толпе до того, как мне смогли что-то ответить. Следующим оказался более вменяемый человек, показавший дорогу.
     Деньги на отправку письма пришлось обменять в Гринготсе, однако сова всё же улетела, и я со спокойной душой вернулся к дяде. Хотелось бы ещё кое-куда заглянуть, но денег, увы, почти не было.
     По дороге назад дядя что-то упоминал про тётушку Мардж. Премерзкая особа. Я её не ненавидел, но где-то близко. За время моего проживания у Дурслей она приезжала всего трижды, и все разы были просто погаными. Её мерзкая собачья свора меня доконала окончательно. Я мечтал подложить этим тварям что-нибудь. И подложил, кстати. Помню, спустя неделю после отъезда, во время телефонного разговора с Верноном, она жаловалась тому на гибель своего несчастного кого-то там. Вроде как это был один мерзкий бульдог, который считал, что ему всё можно и что я его обслуживать должен. Эта мерзкая псина часто прямо специально вываливала на пол содержимое своей миски и, пока его чесала покрикивающая на меня Мардж, я вынужден был убирать за этой тварью. К счастью, "дорогая" тётушка должна была припереться только тридцать первого августа под вечер. Хотела, кажется, проводить Дадлика куда-то там или ещё что-то… похрен. Я лучше на вокзале переночую, чем встречусь с этой… дрянью снова.
     Уже через два дня после возвращения в Литтл Уингинг в нашу дверь постучали.
     — Гарри, иди открой, — буркнул старший Дурсль. Несмотря на установление вооружённого нейтралитета, я старался особо не возникать — не те силёнки ещё. Напугать Дурслей горящей рукой и реально их сжечь — вещи разные. С помощью своей палочки-самоделки, возможно, смогу, но пробовать не хочу. На крайняк остаётся ещё Силь, но лучше бы её не показывать: проблем не оберёшься. Да и вообще… я даже не знаю, Дамбигад тут или нет! У Тома тоже имеются некоторые проблемы с памятью, хотя и не фатальные. Да и вообще, многие ситуации ему самому непонятны, так что возникать и страдать фигнёй я не собираюсь. Отвязались? Кормят? Остальное потом. Мне бы сначала мой ключик получить. Что же касается мести этой поганой семейке… я и так им подгадил, да ещё как! Их дорогой сынуля точно ничего сам не сдаст и не напишет теперь, а значит и о престижных учебных заведениях может забыть. Я не злопамятный, я просто злой и у меня память хорошая. И в этой памяти все избиения и унижения за всю жизнь этого тела.
     На пороге стоял он. Филиус Флитвик. Полугоблин выглядел бы презабавно, если бы не магическая аура силы вокруг него, делающая его солиднее.
     “Не понял… а где промывание мозгов на тему светлости и Гриффиндора? Что за фигня? Ну не мог же Дамблдор послать Флитвика? Ну… зато повод поступить на Рейвенкло! Или лучше Хаффлпафф? Чёрт… с одной стороны, у Хафов должна быть рядом кухня, хорошая компания и классный декан, а с другой, доступ в Запретную секцию у Флитвика будет выпросить проще. Том — хороший учитель, но даже он не знает весьма многих разделов и областей от слова вообще. Ему всё больше близка боёвка, ментал и проклятья…”
     — Гм… Филиус Флитвик, я полагаю? — с интересом кивнул я, протягивая полугоблину руку, которую он тут же пожал. — Пройдёте?
     — Да, мистер Поттер, пожалуй. Здравствуйте.
     — И вам не хворать. Мы сейчас на Диагон-Аллею?
     — Вижу, вы весьма неплохо осведомлены о магическом мире? — в голосе маленького профессора звучало удивление.
     — Не так давно я обнаружил дневник своей матери. Там не так много полезной информации, как хотелось бы, однако почерпнуть всё-таки можно много разного и интересного.
     — Любопытно. В таком случае я предлагаю не задерживаться тут. Возьмите меня за руку, мистер Поттер.
     — А деньги?..
     — В банке. Родители вам оставили, так что не будем просить ваших дядю и тётю.
     — Чудно, — положив ладонь на руку маленького гоблина, я почувствовал премерзкие ощущения. Впрочем, не так уж и ужасно: я не упал и через пяток секунд отдышался, стоя на своих ногах.
     — Вижу, вас не удивляет это место? — Флитвик с интересом взглянул на меня.
     — Я уже был тут, чтобы отправить письмо в Хогвартс, — просто ответил я, всё равно смотря на волшебников. Все эти мантии, шляпы… слишком уж непривычно. Пусть красиво, но я предпочёл бы мантии джинсы с кофтой: слишком она неудобная.
     Гринготс, волшебный банк — огромное белое здание, облицованное внутри мрамором. Сидящие за стойками гоблины вызвали чувство заинтересованности, но я не пялился и старался держать себя в руках, вызвав одобрение Флитвика.
     Подведя меня к одной из стоек, он быстро заговорил с сидящим там гоблином на гоббледуке. Вскоре профессор передал мне небольшой ключик:
     — Мистер Поттер, это ключ от вашего сейфа, прошу, не потеряйте.
     — Вы не со мной? — удивляюсь.
     — Нет, — пояснять, почему, профессор не стал.
     — Присаживайтесь, мистер Поттер. И держитесь крепче, — оскалился гоблин, указывая на подъехавшую тележку.
     — Гм… мистер…
     — Крюкохват, мистер Поттер.
     — Мистер Крюкохват, а обязательно передвигаться на… этом? — аккуратно поинтересовался я. — Разве я не могу просто узнать, сколько и чего лежит у меня в сейфе, а вы — взять деньги оттуда и отдать мне?
     — Это возможно, мистер Поттер, но волшебники обычно предпочитают самостоятельно извлекать золото из своих хранилищ.
     — В таком случае давайте сделаем всё проще и быстрее, я доверяю вам в данном вопросе.
     — Что же, прошу за мной, — кивнул гоблин.
     Я же незаметно выдохнул, ибо кататься на тележке мне не было никакого резона, да и желания.
     — Вы быстро, мистер Поттер, — удивился Флитвик, о чём-то болтающий с сородичем на гоббледуке.
     — Мистер Поттер решил проявить благоразумие, — оскалился Крюкохват. — Вот, это список лежащего в сейфе, деньги идут отдельным пунктом наверху.
     — Благодарю, — кивнул я, быстро просматривая список.
     Мы находились в небольшой комнатке. Никакой особой защиты я не заметил, просто отдельное помещение.
     Список был не слишком длинен, интерес представляло мало что, за исключением денег, конечно. Были наименования книг, но их я решил оставить на потом, пусть Том смотрит, что из них нам нужно. Я больше заинтересовался ювелиркой и ингредиентами, но решил не заставлять Флитвика ждать.
     — Профессор, какова покупательная способность галеона? — поинтересовался я.
     — Гм… один галеон обменивается к двадцати фунтам магловского мира, мистер Поттер. Стоимость артефактов примерно такая же, как у магловских дорогих приборов соответствующей сложности… Есть, конечно, и некоторые нюансы. Вам, я думаю, должно хватить на покупки к школе пятнадцати галеонов. Этого будет более чем достаточно.
     — Спасибо, я доверяюсь вашему мнению, но если вдруг мне захочется купить что-то ещё… почитать, скажем? — Флитвик, который сначала явно неодобрительно сдвинул брови, расслабился.
     — Цена книг варьируется от двух-трёх сиклей до полусотни галеонов. Я бы вам советовал взять примерно сотню в общей сложности.
     — Хорошо, спасибо. Тогда... Мистер Крюкохват, у вас можно приобрести кошель с расширенным пространством? — поинтересовался я у гоблина. — Я успел услышать разговор нескольких волшебников и, как я понял, это наиболее удобный способ таскать с собой некрупные суммы.
     — Всё верно, мистер Поттер. Кошель обойдётся вам в два галеона.
     — Чудно, — я кивнул. — Загрузите туда сразу четыре сотни галеонов, тридцать разменяйте на сикли, если можно.
     — Будет сделано, — кивнул гоблин и вышел из комнаты. Я же пояснил Флитвику:
     — Хочу оставить про запас на всякий случай, вдруг неудобно будет сюда возвращаться. К тому же мне бы хотелось получить сумку с хорошим расширением пространства, а она вряд ли дешёвая, — полугоблин кивнул, принимая мои доводы.
     В Косом переулке было множество магазинов. Профессор иногда подозрительно косился на меня, когда мы проходили мимо мётел, но я оставался к ним равнодушным.
     Не то, чтобы меня не привлекала бы возможность летать на метле, да и дело было не в том, что на ней якобы неудобно сидеть. Глупое заблуждение. На мётлах я видел установленные стойки для ног, а также специальное сидение, так что вряд ли на них было так уж и неудобно, но я всё-таки желал научиться самолевитации — это было куда как прекраснее и перспективнее, по описаниям Тома. Что касается мётел… попробую в школе. Понравится — буду летать, не понравится — буду думать, на что бы пересесть.
     Единственная слабость, которую я себе позволил — попросил у профессора разрешение купить мороженое у Фортескью, очень уж хотелось попробовать эту сладость, которую так нахваливало множество попаданцев с Земли.
     Между делом я аккуратно выспрашивал у профессора о магии, постепенно подводя его к нужным темам.
     — …Профессор, тогда в чём отличие Трансфигурации от Чар, ведь выходит, что первое — это подраздел второго?
     — Видите ли, мистер Поттер, грубо говоря, Трансфигурацию действительно можно так назвать, но это было бы несколько некорректно. Примерно также, как назвать магловскую физику подразделом нумерологии… прошу прощения, математики. Эм… вы уже начали ведь изучать физику? — с запозданием поинтересовался полугоблин.
     — Я лично — да, но вообще-то в магловских школах её я должен был начать учить года через два. Однако отличия я примерно понимаю… Скажите, а в Хогвартсе учат делать артефакты?
     — Гм… нет, мистер Поттер, точнее учат, но только самые простые и то на факультативах на шестом и седьмом курсе. А вам интересно?
     — Мне вообще много что интересно, — всё то, чего не знает Том, а у него серьёзные пробелы в образовании, несмотря на звание лучшего ученика. В конце концов, тех же дополнительных предметов можно взять всего три максимум, а у Тома были по его же словам все три, которые в Хогвартсе сейчас уже не существуют. Грубо говоря, если я хочу получить все знания и умения, которые мог бы дать Хогвартс лет сорок назад, то мне нужно будет вытягивать и собирать знания по крупицам. Чёртово Министерство.
     За палочкой мы зашли раньше, чем за мантиями, да и вряд ли бы я встретил тут Малфоя, всё-таки он должен прийти сюда лишь после моего дня рождения, а сегодня далеко не этот день.
     Гм, кстати… а ведь, я думаю, всем присылают письма после дня рождения, тогда как мне, да и канонному Поттеру, оно пришло раньше. Блин, никак не могу понять, Дамбигад это или Дамбигуд, всё-таки странности имеются, но с другой стороны, не послал же Дамблдор Флитвика для того, чтобы именно он затаскивал меня на Гриффиндор? Хотя не может же маг, проживший целое столетие, действовать так топорно? Возможно, старик имеет планы на любой случай развития событий, куда бы я не попал? Ну а что? Буду на Слизерине, вырастит из меня нового Тёмного Лорда, который должен будет одолеть старого. Буду на Хафлпафе — попробует вырастить из меня сильного мага, скрывая его за маской доброго хафа, если же попаду на Рейвенкло… хотя чего стоят все мои догадки? Ч-черт! Чувствую себя листом на ветру! Эх, почему же я попал без Геймера?! Без Системы всё происходящее становится вместо интересной игры минным полем. Ладно, наверстаем-с…
     — Мы пришли, мистер Поттер, — подал голос Флитвик. — Лавка Оливандера, здесь все волшебники, поступающие в Хогвартс, покупают свои палочки. Кстати, я останусь, пожалуй, снаружи. Жду вас у Фортескью, где вы покупали мороженое.
     — Конечно, профессор.
     “Приготовься, он выскочит из-за угла,” — подал голос Том.
     “Стрёмный старик?”
     “Не самый, есть гораздо хуже, с этим-то хоть поговорить можно: он умный и вообще интересный, хотя иногда такое ляпнет, что можно по паре лет думать над словами.”
     — Здравствуйте, мистер Поттер, — я лишь большим усилием не вздрогнул, когда искрящиеся в глубине своей глаза оказались перед моим лицом.
     — Здравствуйте, мистер Оливандер, — достаточно ровно произнёс я. — Как вы узнали моё имя, позвольте спросить?
     — Вы очень похожи на отца, мистер Поттер, а я помню в лицо всех своих клиентов. Кажется, ещё только вчера ваши родители пришли покупать сюда свои первые волшебные палочки.
     — Пожалуйста, мистер Оливандер, не стоит о моих родителях.
     — Конечно, прошу прощения, — тут же извинился мужчина. — Какой рукой вы колдуете, мистер Поттер?
     — Обеими, сэр, — ну а что? Я реально колдую обеими руками.
     — Замечательно, — подлетевшая линейка начала мерить меня где надо и не надо. — Достаточно, — линейка опала. — Попробуем эту. Вишня и толчёный рог единорога, весьма необычное сочетание…
     — Гм… мистер Оливандер, — сказал я, когда после взмаха стекло на витрине разбилось в пыль. — Может, есть способ сразу определить нужную палочку?
     — Есть, отчего же не быть. Придётся, правда, порезать руку…
     — Ничего ужасного, — хмыкаю.
     Аккуратно порезав ножом руку, я сцедил часть своей крови в специальную чашечку, куда Оливандер сыпанул какой-то порошок и пошёл между рядами уже с этой смесью. Чашечка, насколько я видел, рядом с палочками начинала светиться с разной интенсивностью.
     — Вот, мистер Поттер, — Вынес он нужную коробку. — Остролист и перо Феникса, попробуйте.
     ОНА?! почему мне подошла именно ОНА?! Хотя… ещё не подошла, конечно, но…
     Аккуратно взяв палочку в руки, я почувствовал тепло, и красноватое сияние вылетело из кончика. На более глубоком уровне я чувствовал, как тонкие ниточки шевелятся в моих пальцах, в кисти, уходя куда-то в деревянную рукоять.
     — Чудесно, мистер Поттер! Но и любопытно…
     — Что любопытно, сэр? — ну не может ребёнок не поинтересоваться, не может!
     — Видите ли, мистер Поттер, я помню все проданные волшебные палочки. Обычно Феникс даёт для палочки лишь одно перо, но в вашем случае он дал два. Любопытно, что именно вы были выбраны этой палочкой, ведь её сестра оставила вам этот шрам, — палец упёрся мне в лоб.
     — Действительно любопытно, сэр. Кстати, не просветите меня по поводу одного вопроса?
     — Конечно?
     — Во время этого… единения с палочкой я почувствовал в этой комнате ещё одну.
     — Вот оно как? Такое бывает, мистер Поттер. При подобных стихийных выбросах волшебники иногда чувствуют подходящие к их собственной ауры, но спешу вас разочаровать: вряд ли это была палочка. Никогда ещё не бывало так, чтобы две палочки одновременно выбирали одного и того же волшебника.
     — И всё же, сэр…
     — Если вы желаете, — Оливандер, сверкая любопытством во взгляде, обвёл помещение рукой.
     — Спасибо.
     Я прикрыл глаза и попытался повести новоприобретённой палочкой в сторону, откуда отчётливо исходило примерно тоже ощущение, что и от той, которую я держал в руке. Совсем иное ощущение, но природа у него была похожа…
     Я и сам не заметил, как оказался где-то за стеллажами около стенки.
     — Она там, — уверено ткнул я в доски, повернувшись к Оливандеру. Тот, излучая просто-таки вселенское удивление, повёл рукой, заставив в досках появиться щель, а около щели — ручку. Дёрнув за неё, он открыл потайной шкаф, где на каждой подставочке отдельно стояла волшебная палочка. Рукояти были инкрустированы серебром и выполнены в виде различных животных. Иногда были и золотые, и медные рукоятки. Цвет дерева к ним был подобран идеально… точнее, они к цвету дерева.
     Проведя рукой с закрытыми глазами, я уверено ткнул пальцем:
     — Эта.
     Весьма простая по сравнению со всеми представленными, она имела абсолютно чёрную древесину и рукоять, словно переплетающиеся серебряные лозы.
     — Что же, мистер Поттер… возьмите её!
     Вместо красновато-золотого вихря из кончика палочки вырвался серебряный с малиновыми прожилками.
     — Подошла, — хмыкаю.
     — Что удивительно. Эта палочка была сделана моим прадедом. Сердечная жила Василиска и чёрное дерево… вы полны сюрпризов, мистер Поттер.
     — И что не так на этот раз?
     — То, что признавшие вас палочки являются, так сказать, противоположностями друг друга. Раньше бы я сказал, что они не могут принадлежать одному человеку. Теперь я уже ни в чём не уверен.
     — Противоположностями?
     — Тёмное дерево дарует спокойствие, остролист же наоборот подойдёт неусидчивому человеку. Василиск же и Феникс… они не противоположны по своей природе, но где-то близко. Тем удивительнее, что ваша палочка содержит его сердечную жилу, средоточие мощи короля змей. Не так удивительно было бы, если бы использовалась чешуя и кровь… да даже глаза или толчёный клык, но сердце…
     — Я понял вас, мистер Оливандер, — кивнул я старику. — Это всё?
     — Да, мистер Поттер. С вас семьдесят галеонов за обе палочки, — и, когда я уже уходил, он добавил: — Мистер Поттер, сердечная жила Василиска в принципе не предполагает наложения сторонних чар после создания палочки.
     — К чему вы это?
     — Если будете интересоваться вопросами определённого плана, то сами поймёте, — тонко улыбнулся старик.
     Вернувшись к Флитвику, я аккуратно взял протянутую мне порцию фруктового мороженого. Как только мы заморили червячка, профессор повёл меня за мантиями и книгами.
     На палочки я потратил значительно больше, чем рассчитывал. Вдобавок много денег ушло на весьма качественную сумку с расширением пространства. Штука оказалась весьма дорогой, однако я всё равно её приобрёл. Небольшая чёрная сумка, похожая на очень маленький рюкзак. Цеплялась на ногу, руку или на пояс с помощью ремней. Делали явно маглы. Расширение было в шестьдесят девять раз, а облегчение веса — в сто. Обошлось мне сие сокровище в полсотни галеонов, однако я не сильно жалел, пусть дополнительно на книги осталось всего ничего. В общем и целом, я особо серьёзного ничего не покупал, в нагрузку к школьным учебникам мною были взяты четыре справочника наподобие тех, что я нашёл вместе с дневником Лили. Очень полезные штуки. Для остального же у меня есть нынешний Тёмный Лорд. В его голове знаний немерено, хотя и не всех, которых хотелось бы.
     Вернувшись уже домой, я тихонько прошмыгнул в свою комнату на чердаке, после чего устроил себе маленький праздник, включавший в себя пир из купленных в Косом пирожков, напитков, сладостей и прочего.
     ***
     Весь оставшийся месяц я занимался лишь отработкой одного-единственного заклинания. Началось всё с того, что Том заявил, будто без него лучше вообще нигде не появляться. Чуть подумав, я согласился. В результате весь последний месяц я старательно бормотал “Протего, Протего…”, пытаясь создать щит. Попробовав пару раз с палочкой, я был просто шокирован тем, как просто всё получается: словно ранее я тренировался нормально, а теперь нахожусь по меньшей мере в воде, поднимая тяжести именно в ней. Только поняв, что такое палочка, я отложил её подальше: это слишком просто, слишком затягивает… я совершенно не хотел возвращаться к беспалочковой, ощутив простоту палочковой магии, но упорно, тем не менее, продолжал заниматься именно без костылей.
     Нормальный щит я научился создавать всего за неделю до конца лета. Это были уже не проминающаяся от чего угодно плёнка и не более-менее твёрдый шлейф от рук, а нормальная плоскость. Более того, Том заставил меня отработать создание косого щита, создающегося под углом, чтобы тратить меньше энергии на отражение ударов. Как только я стал более-менее уверено создавать нужную плоскость, то тут же нашёл Дадли.
     — Чего тебе, Поттер?
     — Помощь нужна. Есть плата.
     — Чем будешь расплачиваться? — тут же заинтересовался кузен.
     — Есть волшебные сладости. Сойдёт? — заговорщически спросил я.
     — Гм… — в Дурсле явно боролись любопытство с предвкушением и недоверчивость. — А что надо делать?
     — Мне надо отработать заклинание щита. Я буду создавать, ты бить и кидаться камешками. Идёт? — глаза кузена загорелись плохо сдерживаемой завистью и диким интересом.
     — Пошли!
     Результат действия Протего меня не то чтобы удовлетворил, но то, что защита выдержала три сильных удара молотком подряд, мне всё-таки понравилось. Пусть даже заклинание она может и не удержать, но ослабить — однозначно, хотя, если подумать, пару ударов молотком можно приравнять к Ступефаю по пробивной силе, а от чего-то вроде Редукто или Бомбарды мне защищаться вряд ли придётся.
     Остаток времени я попеременно работал с Протего и палочкой. Последней я просто совершал различные элементы, показанные Томом. В первую очередь я разрабатывал кисти, хотя они и так были гибкими, но также иногда отрабатывал полноценные рисунки некоторых заклятий, хотя и не активировал - надзор-с. Не знаю, что это за зверь, но явно непростой. Том точно знал, что его накладывают на все палочки, так как без палочки волшебник колдовать неспособен. А уж ребёнок и подавно. Однако я точно помню, что Гарри пришло сообщение из министерства, когда Добби в его доме применял магию и когда сам парень надул свою тётю… С другой стороны, когда другие волшебники применяли магию там, никаких оповещений не приходило.
     Том сам точно не знал о надзоре, только про палочки, но не про работу всей системы, так что также был в замешательстве. Возможно все эти сцены были срежиссированы Дамблдором, но чёрт его реально знает.
     Вскоре подошло время отъезда. Вечером за день до выхода я посетил магазин, закупившись ингредиентами, и ночью наделал себе бутербродов, налил в купленный термос чая. Обмененные перед уходом с Косого в банке фунты пригодились. Почему ночью? Не хотел лишних проблем, а уснуть всё равно не мог.
     На следующий день Дурсли вели себя подозрительно тихо, я подкармливал Силь, напитывая её своей силой по подсказкам Тома… В общем, всё было тихо, мирно и обыденно. В одиннадцать утра Вернон отвёз меня в Лондон.
     — Где твои вещи? — раздражённо спросил меня старший Дурсль.
     — Вот, — хлопаю по сумке, закреплённой на бедре. — Расширенное пространство, — поясняю дяде.
     — Опять ваши штучки?!
     — Дядя, я тебя не понимаю! Полезная же вещь, что такого в том, что она работает на магии? Ядерный реактор тоже вон для сборки доступен не всем, но ведь ты в его сторону не плюёшься! — возмутился я.
     — Поговори мне ещё! — рявкнул Дурсль, хотя явно задумался, иногда зыркая на мою сумку.
     Меня же заняли больше размышления по поводу количества золота в галеонах. Золото — штука дорогая. Даже за грамм весьма низкой пробы можно было бы получить фунтов двадцать. Один галеон весит что-то около пяти грамм, стоит тридцать фунтов, значит там либо пара грамм низкой пробы, либо один — высокой. Однако цвет монеты близок к золотому, значит, сплав из золота и меди? Не факт. Возможно, что никакой меди там и нет. Блин, а ведь один галеон — это семнадцать сиклей, каждый из которых ещё и по двадцать девять кнатов. Как бедные гоблины обменивают эти монеты? Хотя… не мои проблемы.
     До вокзала Кингс Кросс Вернон довёз меня примерно за полчаса. Англия маленькая. Выйдя и попрощавшись с дядей, на что он мне только что-то тихо буркнул и укатил, я пошёл к платформам девять и десять. Заранее купленный пластырь, подмазанный кремом, уже успел закрыть мой лоб, да и одежда была более-менее приличной, благо что я озаботился одним комплектом, который, к счастью, нашёлся-таки у мадам Малкин. К сожалению, закрыть шрам метаморфизмом пока не удавалось: это место слушалось плохо.
     Взглянув на колонну между платформами, я подошёл туда и прикрыл глаза. “Тут ничего нет…” — помахал рукой перед собой. Краем сознания я понимал, что машу рукой в воздухе, но остальная часть концентрировалась на том, что рука уже в той области, где якобы начинается каменная кладка. Шаг, ещё шаг, ещё… “да где же эта стена…” Следующий шаг внезапно принёс мгновенную оглушительную тишину, возвращая звуки вокзала, но… другие. Открыв глаза, я мог лицезреть нужное мне место. “Йес!”
     Почему я не прошёл нормально? Потому что этот барьер весьма хитрожопый и зависит каким-то образом от веры человека в то, есть там стена или нет. Взрослые маги пользуются другим методом, они мысленно “переключают” для себя режим, в котором работает барьер. Дети так не умеют, и им приходится убеждать себя в том, что стены там нет. Обычно все просто разгоняются и зажмуриваются. Подсознательно им кажется, что пространство впереди свободно. Мне разгонять было нечего, так что пришлось страдать хренью. Благо хоть некоторый опыт имеется ещё из прошлой жизни.
     Идя по перрону, я задумчиво оглядывался на окружающих меня волшебников. Некоторые косились раздражённо, принимая меня, видимо, за маглорожденного, другие, коих было большинство, не обращали внимания. Хмыкнув, я запрыгнул в первый же попавшийся вагон и начал искать себе купе. Вскоре таковое было найдено, и я, лёжа на лавочке, достал первый попавшийся учебник, открыв его в самом начале. По иронии судьбы, сей трактат оказался о зельях. Впрочем, мне ещё предстоит злобный Снейп, так что читать всё равно надо.
     Читать учебники скучно? Идиотский стереотип! Мне даже обычные учебники не скучно было читать, а книгу по истории я вообще иногда использовал в прошлой жизни в качестве развлечения, когда других книжек не находилось под рукой! Здесь же учебники о магии! Всё-таки есть разница между магией и обычной наукой. И разница эта заключается в том, что магия даёт собственные, неотъемлемые, внутренние возможности. В первую очередь учебник по тем же чарам интересен тем, что они позволят в будущем силой мысли двигать предметы и телепортироваться. Именно поэтому, даже если бы книга была бы скучной, я всё равно читал бы её.
     Только вот лежащий у меня в руках учебник по зельеварению скучным отнюдь не был! Кое-что я уже знал от Тома, но многие моменты встречал впервые: всё-таки Тёмный Лорд предпочитал давать мне чисто практическое зельеварение для приготовления именно тех составов, которые могли бы принести пользу, так что введение в основной курс было невероятно увлекательным, хотя и оставляло множество вопросов без ответа. Самое неприятное было в том, что моя нынешняя шиза ответить на них не могла. Во всяком случае, на большинство, а потому придётся пытаться поменять отношение Снейпа ко мне. Я хочу стать полноценным и разносторонним магом, которому доступны все грани магического искусства, а не ошмётки, так что учиться, учиться и ещё раз учиться! И, кажется мне, что с таким настроем светит мне только один факультет.
     — У тебя ведь свободно? — в моё купе без стука вошла девочка с каштановыми волосами, тащившая весьма объёмный чемодан.
     — Гм… да, — кивнул я. Всё равно кто-нибудь да войдёт, так почему бы не она? Хотя вежливости следовало бы поучиться… С другой стороны, пока её поведение из рамок приличий не выбивается, это я так, привередничаю.
     — Может поможешь? — раздражённо бросила она в мою сторону взгляд после пары безуспешных попыток закинуть на верхнюю полку чемодан. Недовольно оторвавшись от книги, я достал палочку и, сделав нужный взмах, чётко выговорил:
     — Вингардиум Левиоса! — на самом деле, колдовал я вовсе не палочкой, а рукой и, скажу я, это было очень, очень непросто. Поднять чемодан на верхнюю полку и не подать вида было также весьма нелегко.
     — Вне школы нельзя колдовать! — тут же накинулась она на меня.
     — Значит, меня исключат! — с пофигистским видом заявил я. — Хотя это вряд ли, ведь поезд вроде как школьный, а следовательно, колдовать здесь можно, да и вообще, запрет на магию весьма условный на магической территории, ты так не думаешь? — иронично спросил.
     — Но ведь…
     — Слушай, какое тебе дело? — недовольно бросил я. — Даже если проблемы и будут, то у меня, и ты отношения к этому не имеешь. Лучше приляг вон на полку, отдохни. Книжку какую почитай, что ли… — не обращая на неё больше внимания, я вернулся к учебнику.
     — А что ты читаешь?
     — Зельеваренье, — безнадёжно вздохнул я. — Наш учебник.
     — А я уже все их прочла за лето! — с гордостью ответила она.
     — И что? — иронично смотрю на неё. — Даже если так, будь добра, не мешай мне.
     — Не груби, это невежливо!
     — Грубить вообще невежливо, — с сарказмом замечаю, уткнувшись носом в книгу.
     — Хам!
     — Я тебе нравлюсь? — ехидно спрашиваю. — Ты, смотрю, ко мне проявляешь весьма пристальное внимание! Разрешите поцеловать вашу очаровательную ручку, леди? — девочка только обижено дёрнула головой, достала толстенный томище весом под килограмм и уткнулась в него носом. Так, под шелест страниц, наш поезд и тронулся.
     Время летело незаметно. Вскоре мимо нас проехала тележка со сладостями. Чуть подумав, я заказал пару леденцов с меняющимся фруктовым вкусом.
     — На, не дуйся, — протянул я один из них девочке. — Ну хватит уже обижаться-то! — в конце концов, начинать знакомство с кем-либо с обиды или плохого впечатления о себе я не желал. Пусть даже эта девчонка мне ничего не даст, но и хамить всем подряд весьма глупо. Как и показывать свою крутость. Легче пойти на маленькую уступку и признать себя виноватым.
     — Спасибо, — несколько удивлённо ответила она.
     — Ты есть хочешь? — спрашиваю. — Поезд едет долго, так что я захватил с собой перекусить. Могу поделиться.
     — Мне мама положила в сумку бутерброды и чай.
     — Хе, у меня тот же набор. Кстати, тебя как звать-то?
     — Гермиона Джин Грейнджер, можно просто Гермиона.
     — Ты не против, если я буду звать тебя Герми? — обезоруживающе улыбаясь, я постарался скрыть своё замешательство. Ничего себе мне в купе попутчица подсела! С одной стороны, от сей особы стоит держаться подальше, ибо количество неприятностей, что обрушится на её несчастную задницу, громадно, но с другой — она талантлива, а неприятности находил в основном совсем другой персонаж, чьё место занял сейчас я. Хотя, почему занял? В какой-то мере я и есть Гарри Поттер, так что нефиг.
     — Против! Не надо коверкать моё имя!
     — Как скажешь, Герми! — засмеявшись, я приподнял руки в дружеском жесте, смотря на надувшуюся девочку. — Ты такая забавная, когда обижаешься! Кстати, я Гарольд, но ты можешь меня звать Гарри. В отместку за Герми, так сказать (П. А. Народ, помню мне говорили, что в Англии Гарольд — кличка собак… я смотрел в Википедии, так вот, это имя носили как минимум два короля и происходит оно от слова “войско”, так что проблем не вижу).
     — И почему мне хочется кинуть в тебя чем-нибудь? — раздражённо спросила девочка.
     — Ну, если это будет взгляд твоих прекрасных глаз, — я, лыбясь, повёл рукой в воздухе, но, видя, как руки собеседницы угрожающе подняли талмуд весом с килограмм минимум, тут же открестился: — Но я и против просто лестного слова не буду! Ну всё, всё! Ты же меня этой книжкой зашибёшь! Спокойно, Герми, спокойно, мы же друзья, да? — я мирно поднял руки перед собой.
     — Друзья? — девочка на секунду даже замерла.
     — Не, ну если ты не хочешь, то я, конечно, не стану тебя так называть, но ты вроде интересная, так что торжественно предлагаю тебе стать моим другом!
     Пафосно протянув руку над столом, я встал на полку, но тут же ударился головой уже о полку сверху.
     — Уй! Блин, нельзя их было повыше подвесить? — уныло произнёс я, растирая ушибленное место. — Такой момент испортился! Ты чего улыбаешься? — кажется, девочка держалась из последних сил, после чего весело засмеялась, утирая слёзы. — Ну хватит ржать-то уже! — шутливо-обиженным тоном выкрикнул я.
     Естественно, всё это представление было разыграно мною специально, но весьма натурально. Более того, испытываемые мной в тот момент эмоции почти соответствовали тем, которые должны были быть.
     “Ты истинный Слизеринец.”
     “Поэтому я попаду на Райвенкло!”
     “Не улавливаю логики…”
     “Это просто. Все слизеринцы попадают на Слизерин и только тот, кто является слизеринцем до мозга костей, на Слизерине никогда не окажется.”
     — Слушай, говорят, в этом году поступает Гарри Поттер! — вдруг сказала девочка.
     — Н-да? И что в этом такого? — удивился я.
     — Ну как же! Ты разве не знаешь, кто это?! Он же…
     — Так-так! Не мельтеши! О Гарри Поттере, поверь мне, я знаю больше тебя.
     — Не говори глупостей, я прочла о нём всё, что только можно!
     — Ну и какой у него любимый цвет?
     — Эээ…
     — Может быть, любимое блюдо? У кого он сейчас живёт? Как зовут его родственников? Ну хоть город! Что, совсем никак? — ехидно спросил её я, потирая щёку. — Вот видишь! О Гарри Поттере ты не знаешь абсолютно ничего!
     — Ну и что! Как будто ты всё это знаешь!
     — Поверь, знаю! — хмыкаю. — Ладно, закрыли тему. Ты на какой факультет хочешь поступить?
     — Гриффиндор! Там учился сам Дамблдор! Он — Великий Волшебник!
     — Ну и что? Не, подруга, мне больше нравится Рейвенкло. Там классный декан, это раз, там умный народ, это два, к ним стараются не лезть, это три… в общем, плюсов много.
     — Ну… я даже не знаю… но ведь всё решит шляпа?
     — Фиг её знает, но я постараюсь поступить на Рейвенкло.
     Дверь в купе внезапно открылась. Внутрь вошёл… так, либо я ничего не понимаю, либо это мелкий Малфой. Третьего не дано.
     — Говорят, в этом купе едет Гарри Поттер? — вальяжно спросил он.
     — Гм… она точно не Гарри Поттер, — ехидно указываю на притихшую Гермиону. — что касается меня, то… — приподняв волосы, показываю на мгновение чистый лоб. — И вообще, врываться в чужое купе не вежливо.
     — Чтобы ещё всякие грязнокровки меня учить вздумали, — словно плюнул мне в лицо словами блондинчик.
     — Охренеть не встать, Малфой называет волшебника в двадцать каком-то там поколении грязнокровкой! — весело заявил я. — Ты бы ещё Слизерина или Певерелла так бы величал!
     — Это ты-то волшебник в двадцатом поколении? — презрительно спросил меня Малфой, оглядывая одежду.
     — По одёжке встречают, по уму провожают, — ехидно заметил я, закрутив над ладонью красный сгусток Ступефая. — Лучше бы вам отсюда свалить, а то ведь я и бо-бо могу сделать! — детишки явно не были готовы увидеть практическое применение невербальной беспалочковой, в шоке уставившись на мою ладонь. — Мне ещё долго ждать? Может быть, запулить в кого-нибудь из вас этой штукой? Помню, в последний раз она едва не убила ту собаку… но вы-то покрупнее собаки, а? — ехидство моё не знало границ.
     — Приношу свои извинения, — лёгкий поклон и вся троица из мелкого белобрысого блондина и его спутников поспешила покинуть наше купе, сразу сделав его как-то попросторнее.
     — Почему он извинился? — вдруг спросила Гермиона.
     — Гм… понимаешь, беспалочковая магия — штука крайне тяжёлая, считается, что ею могут овладеть только величайшие из магов. На самом деле, это не совсем так, но она реально невероятно сложна. Сил почти ни на что не хватает и приходится их крайне тяжело раскачивать, контроль, воля, концентрация, сосредоточенность… всё это буквально перенапрягается ради крохотного результатика. Ты можешь год потратить на то, что сумеешь сделать палочкой после одного-двух дней тренировок. Знаешь, сколько у меня ушло времени на беспалочковый Люмос? Лучше и дальше тебе не знать. Другими словами, этот шкет просто понял, что лучше бы ему со мной не связываться, не стоит оно того. Ну и с тобой тоже не стал, понятное дело. Кстати… — я оценивающе посмотрел на неё.
     — Что? — не выдержала моего взгляда девочка.
     — Ты точно не Гарри Поттер? — подозрительно спросил я, заставив её поперхнуться. — Ну не мог же он вообще просто наобум зайти к нам, а?
     — Нет конечно! Я же девочка!
     — Ну, вдруг мальчик-который-выжил — это маскировка такая? — философски заметил я. — Ну ладно, ты мой друг, так что я тебе верю. Кстати, ты есть не хочешь? Предлагаю достать провизию! — с этими словами я полез к себе в сумку.
     Следующие полчаса мы болтали ни о чём и уплетали бутерброды с чаем. Ещё же через четыре часа, которые как я, так и она решили продрыхнуть, поезд наконец-то доехал до пункта назначения.
     — Уууу, неужели он не мог с утреца приехать? — раздражённо встал с полки я, потрясаемый чьей-то рукой.
     — Он каждый год так приезжает, — раздался ехидный голос. — Я — староста Хаффлпаффа. Вы оба, давайте просыпайтесь и идите на платформу. Вещи оставьте тут, их доставят в ваши комнаты отдельно.
     — Мы не переоделись! — вдруг воскликнула Грейнджер, когда староста покинул наше купе. — Надо надеть мантии!
     — Да успокойся ты! Пока народ выйдет, у нас имеется пара минут. Поезд ещё даже не остановился. Только это… ты прости, конечно, но создавать толкучку в коридоре нам не стоит, так что щас задёргиваем шторы и переодеваемся здесь. Так и быть, обещаю не подсматривать.
     — Что значит так и быть?!
     — Значит, что сильно хочется, но не буду. Не трать время, — фыркнул я, в один присест снимая её чемодан с полки ручками, после чего аккуратно начал вытягивать уже свою собственную мантию из сумки.
     Никакого стеснения я не испытывал: подумаешь, переодеться! Мне же не догола раздеваться, а штаны натянуть с рубашкой и жилеткой — не сложно.
     — Герми, я готов, оборачиваться можно?
     — Нет! Подожди! — сзади раздался звук судорожно надеваемых шмоток. — Я всё!
     — Гм… — аккуратно поправляю ей мантию и жилетку. — Вроде нормально, а то растрепанно выглядела.
     — Спасибо, — девочка чуток покраснела.
     Стоило нам покинуть поезд, как мы услышали зычный голос… видимо, Хагрида:
     — Первокурсники, все сюда!
     — Пошли! — хватаю девчонку за руку и тащу её к толпе. — Ты ведь помнишь, как мелочь вроде нас добирается до замка?
     — На лодках, это традиция, начатая…
     — Я понимаю, — на секунду останавливаюсь и проникновенно смотрю в глаза собеседницы, — что в твоей очаровательной головушке скрыт не один справочник и вообще ты можешь заменить небольшую библиотеку, но знаешь, что самое главное в этой традиции? — чуть приближаю лицо, заставляя её затаить дыхание.
     — Что?.. — смотрит, как кролик на удава.
     — Что мы должны сесть в ОДНУ лодку, пока их все не заняли! Давай быстрее, пошли! — снова тащу несколько заторможенную девочку. Отойдя от ступора, она резко выкрикнула:
     — Гарри, ты невыносим!
     — И поэтому я ещё и интересный, а? — на секунду обернувшись, подмигиваю опешившей девочке. — Давай быстрее, надо занять место как можно ближе к этому мужику, чтобы успеть залезть в лодку!
     Аккуратно, но быстро протиснувшись в начало толпы, мы подошли к причалу одними из первых, тут же заняв одно из примостившихся около берега судёнышек. Вытащив висящий тут фонарь из крепления, я галантно предложил его Гермионе:
     — Мадемуазель, не хотите ли стать нашей путеводной звездой?
     — Гарри, хватит паясничать и поставь фонарь на место!
     — Так и быть! И да пусть наша звезда останется безымянной! — фонарь опять опустился в свой паз.
     — Ты можешь нацарапать имя на рукояти факела, — фыркнул парень, севший рядом со мной.
     — Точно! Спасибо за идею! — воскликнул я, на пару секунд закопавшись в свою сумку и выудив оттуда складной нож. Гермиона фыркнула и попробовала было отвернуться, но отставать от неё просто так я не собирался: — Гермиона, проверь, правильно ли получилось? — окликнул я её. Девочка лишь инстинктивно бросила взгляд, после чего явно хотела изобразить независимый вид, но у неё не вышло:
     — Ты нацарапал тут моё имя?!!
     — Ну да, а что? Зато ты теперь станешь новой легендой Хогвартса!! Представь, будут плыть первокурсники лет через десять и увидят это имя. И зададут они вопрос: кто же эта таинственная леди Грейнджер? — захихикал я.
     — Они будут выспрашивать у старшекурсников, — подключился севший парень, начав вдохновенно выдумывать. — Только вот старшекурсники не ответят! Но пойдут слухи…
     — Кто-то заинтересуется и будет искать более углублено…
     — Через какое-то время они спросят у преподавателей…
     — И преподаватели скажут, что раньше тут была такая ученица, бывшая очень умной, но однажды пропавшая…
     — И вот уже, когда младшекурсники станут старшекурсниками, они будут пугать младших легендой о леди Грейнджер, которая бродит ночью по замку, каждый год приплывая с первокурсниками на своей лодке…
     — И тот, кто поплывёт вместе с ней, будет все семь лет в Хогвартсе преследоваться ею…
     — Но если он вдруг уйдёт после пятого курса…
     — То Леди покинет замок, дабы оставшиеся два года преследовать его…
     — Но потом снова вернётся в школу на своей лодке, дабы вновь вернуться в пустынные ночные коридоры! — захохотал наш попутчик. Направляющаяся к нашей лодке девочка резко свернула в сторону и уселась в соседнюю.
     — У вас просто больная фантазия! — воскликнула Гермиона.
     — Слушай, — я толкнул соседа в бок, — давай ещё и свои имена вырежем, а?
     — Хорошая идея! Давай, пиши! Я Билиус Регулус Вейл! А тебя как?
     — Я Гарри, просто Гарри! — отшучиваюсь и начиная скрежетать ножом по ручке факела. — К нам что, никто не сядет? — удивился я, когда наша лодка двинулась с места.
     — Они все испугались его! — ткнула Гермиона пальцем в Била.
     — Ой, да ладно тебе, ты слишком серьёзная! — пересел я к ней на лавочку и приобнял за плечо. — Расслабься немного!
     — Да как ты можешь так говорить?! Мы ведь…
     — Герми, — проникновенно начал я. — Тебе не надоело? Оглянись! Ты в волшебном мире, мире возможностей! Тебе больше заняться нечем, кроме правил поведения? Развлекайся, учись, но не забывай расслабляться! У нас впереди год занятий! Неужели ты весь год будешь корпеть над книгами и свитками?! А если будешь, то не надо ли хоть сейчас немного отдохнуть?
     — Да как ты не понимаешь! Ты должен быть ответственней! — девочка чуть отстранилась от меня и едва ли не нависала, несмотря на наш одинаковый рост. Со вздохом я пересел обратно к Билу.
     — Она безнадёжна, да? — кивнул на Гермиону парень.
     — Не думаю, — я предвкушающе оскалился. — Мы её ещё успеем испортить! — переглянувшись с Вейлом, я понял: мы поладим.

Глава 3

     Приплыв в подземную пещеру под замком и будучи переданы под руководство МакГонагалл, мы поднялись до дверей Большого Зала, где нам прочитали длинную и мотивирующую лекцию, после чего оставили одних. Тут же начались шепотки и рассказы, рыжий пацан “шёпотом”, который слышали все, рассказывал, что надо будет сразиться с троллем. Реально, кстати, надо будет, только вот не для распределения.
     — Не говори глупостей! Нас всех отправит по факультетам Распределяющая Шляпа! — вступила в диалог Грейнджер. Ну и куда её чёрт понёс?
     — Неправда! Мне Фред рассказывал, он учится на третьем курсе!
     — А я читала историю Хогвартса и там было написано…
     — Бла-бла-бла! Мне Фред рассказывал, а ты тут какие-то книжки читала, ха-ха-ха!
     Гермиона беспомощно обернулась на нас.
     — А вы поспорьте! — влез я. — Если выбирает шляпа, то ты исполняешь одно её желание! — я кивнул на девочку. — А если будет тролль, то наоборот!
     — Вот ещё! Буду я тут…
     — Значит, трус! — влез Билл. — Слабо, что ли, подтвердить слова делом? — во парень! Мне бы совесть не позволила разводить детишек, но Билл-то сам ребёнок! Эх! Повезло мне с попутчиком на озере! Надо будет хорошенько с ним сдружиться, явно парень неглупый.
     — Ничего мне не слабо! Если там шляпа будет, то я выполню её желание, понятно?! — он повернулся к Гермионе.
     — Согласна! — она протянула вперёд руку, которую парень с силой пожал, так что девочке явно стало даже чуть-чуть больно. Я поспешил разбить.
     Гм… а Гермиона импульсивна. Не просто же так шляпа в каноне отправила её на Гриффиндор? Явно не просто так…
     Наконец двери большого зала открылись. Что интересно, призраков к нам пока не вылетало.
     Наблюдать за реакцией Уизли, а это точно был он, когда профессор трансфигурации сказала, как будут распределять по факультетам, было весьма забавно.
     Глянув на потолок, я поразился открывшейся красоте, но ничего не сказал.
     — Он полностью повторяет ночное небо, а днём на нас будет светить солнце, я читала об этом! — тут же влезла Гермиона. Я же подумал, что стоит её от этого избавлять. Тем временем девочка дала мне первую возможность начать: — Я всё про него знаю!
     — Из книг? — скептически спросил я.
     — Конечно! И не надо так пренебрежительно отзываться! Ты, видимо, мало читаешь…
     — Ну и какое же заклинание тут применено? — ухмыльнулся я. — Ладно, в каком году его так зачаровали? Ну хотя бы скажи, кто именно? Нет, понятно, что Основатели, но кто из них конкретно, ты знаешь? — глядя на раскрывающую и закрывающую рот Гермиону, я кивнул сам себе. — Не знаешь. Вот видишь, это не я мало читаю, это ты — слишком много! — сделал я неожиданный для неё вывод.
     — Нельзя слишком много читать! — упрямо заявила девочка.
     — Ты имеешь огромное количество информации из книг, но не систематизируешь её и не можешь правильно воспользоваться, так что ты просто слишком много читаешь, но недостаточно хорошо осмысляешь, — фыркнул я. — Значит, читать слишком много всё-таки можно.
     За время разговора мы давно уже остановились рядом со шляпой, и МакГонагалл уже вызвала парочку человек к табуретке с этим старым головным убором.
     — Мейн Елена…
     — Грейз Сьюзен…
     — МакНилсон Ник…
     Ученики сменялись один за одним. Гермиона попала на Рейвенкло, так что я таки сумел её в чём-то убедить.
     Народ постепенно рассасывался, и вскоре остался я один. Встретившись взглядом с Биллом, бывшем на Хаффлпаффе, а потом и с Гермионой, я по очереди им кивнул и задорно оскалился. Ну… рано или поздно они мою фамилию узнать были должны, так что днём раньше, днём позже — ничего не меняет. Зато какой был сюрприз!
     — Поттер Гарри! — уверено подойдя к шляпе, я сел на стул. Эх! Вот ругал я индивидуальный проект в школе почем зря, но если бы не он, мне бы под взглядами всего зала было бы намного сложнее. А ведь проект-то я с первого раза так и не сдал… тьфу! Не о том думаю!
     “Как интересно, юноша, а вы не сумасшедший, случаем? Ваш разум… это…”
     Кажется, она попала в ментальные сети Тома. Ну да, шляпа-то рассчитана на детей. Вряд ли она может предположить даже, что я имею защиту разума.
     “Правда! Ну и что? Вам же важен мой выбор, не так ли?”
     “Несомненно, но я не могу отправить тебя туда, куда ты не подходишь совершенно!”
     “А учитывая, что мы все в разной степени подходим всем факультетам, то я выбираю Рейвенкло!”
     “Твоя напористость меня восхищает, а потому…”
     — Гриффиндор!
     Я сидел ошеломлённый, но быстро сориентировался и снял старый предмет гардероба. На стуле задерживаться не было никакого желания. Нет, я мог бы, как некоторые попаданцы, попытаться изменить решение шляпы. К примеру, пригрозить её сжечь, но… я же не сын министра? А кому-то ниже, пожалуй, такое не простят. Да и демонстрация беспалочковой… Малфой будет помалкивать, я уверен. Гермиона — тоже. Гойл и Кребб — тем более. Так что, так или иначе, она всё ещё мой козырь, пусть и приоткрытый.
     За столом Гриффиндора мне хлопали и пожимали руку… я отвечал машинально, погружённый в размышления. Совсем настроение испортило то, что я умудрился сесть рядом с шестым Уизли, который активно меня поздравлял вместе с остальными. Прибил бы эту свинью…
     Тут мне в голову неожиданно пришла мысль. Дамблдор имеет планы на случай попадания на любой факультет? Три раза ХА! Я просто НЕ ПОПАДУ туда, куда ему НЕ НАДО. И гад ли Дамби? Хер его знает, но интриги точно крутит. Суучара… Нет, конечно, это шляпа может такой сволочной быть, но что-то мне в сию теорию слабо верится.
     — Молодец, Гарри! — послышалось очередное. Молодец только вот тут не я, а некий белобородый долькоман.
     Когда все наелись и Альбус Персиваль Вульфрик кто-то там объявил сеанс пения, я, сидевший рядом с близнецами Уизли, чтобы хоть как-то поднять своё настроение, подстроился под них. Как результат, торжественно гимн Хогвартса допевали мы втроём. Впрочем, вскоре к нам присоединился просёкший ситуацию Билл. Хотя поначалу у меня всё равно уши в трубочку сворачивались, когда я слышал, как поют остальные. Это же надо было заявить, чтобы малышня пела эту дебильную песенку на свой лад каждый! Тьфу, да и только!
     А через несколько минут нас уже вели по многочисленным лестницам замка.
     Кто не был в Хогвартсе, явно не в состоянии представить себе его размеры… ну, наверное. Так вот, эта махина превосходила нормальные замки в размерах раз в… сорок, наверное. Достаточно сказать только, что донжон имел девять этажей, а башня Гриффиндора, соответственно, была десятым и одиннадцатым. По ширине же этот монстр был… ужасен. А когда я попал в башню, то понял, что маги, которым явно не хватало места даже здесь, используют ещё и расширенное пространство. И это при том, что половина классов пустует: я точно видел! Как ни неприятно это признавать, но дядя Вернон в чём-то прав: маги ненормальные… в большинстве своём… и в разной степени. Впрочем, назвать нормальными Дурслей у меня тоже язык не поворачивается как-то.
     Разместив нас в комнате, хотя слабо что-то объяснив, старшие приказали спать. Кажется, меня специально попытались сунуть в конкретную комнату, но я в последний момент подставил вместо себя какого-то другого парня, а когда Перси уже ввёл народ в комнаты и сказал, что типа сие место есть наше жилище на следующие хрен знает сколько лет, я таки уже был в другой группе и менять мою компанию было бы… некорректно.
     — А где твой чемодан? — спросил какой-то парень, повернувшись ко мне.
     — Мне не надо… — “сонно” пробормотал я, задёргивая полог кровати. Удобная штука, между прочим. Личное пространство опять же.
     “Палочку достань”.
     “Защитные чары?” — поинтересовался я.
     “Простенький набор, потом нормальные наложим, а пока нам и этого хватит. Достал? Значит так, сначала рассекающее движение, потом круговое, переходящее в зигзаг, резкий росчерк налево и спираль, закручиваешь к себе. Затем резкий выпад вперёд”.
     “Это что за жуть такая?! Нормальные заклинания ведь не больше двух-трёх движений!”
     “Это боевые и простые бытовые, а не защитные! Думаешь, если бы они были простые, то так часто бы использовались?”
     “Всё-всё! Понял! Формула-то какая?”
     “Вельзевелио Фереланселио. Значение: чистящий разум”.
     Как выяснилось достаточно давно, зная значение заклинания, можно добиться большей его эффективности, однако сей факт мало кому был известен.
     “Именно разум?” — изумился я.
     “Ты среди кучи народу, более того, Гриффиндорцев! Помнишь, что я тебе ответил, когда ты спрашивал меня о моём изменившемся характере?”
     “Хочешь сказать, что как моя ментальная энергия влияет на тебя, так и их будет влиять на меня?” — ужаснулся я.
     “Не так сильно, но лучше вообще исключить этот момент, в конце концов, тебе здесь пять лет минимум учиться, а может, и семь. На самом деле ментал почти не просачивается сам по себе, но существуют малоизвестные заклинания непрямого воздействия. Тот же Дамблдор вряд ли будет, если захочет, топорно читать мысли и капать в еду зелья, о нет! Он скорее наложит на тебя парочку заклятий, которые разжижают твой ментал, чтобы энергия окружающих воздействовала на тебя.”
     “Понял…”
     Подгоняемый желанием скорее отгородиться от возможной опасности, я сумел выполнить заклинание всего с четвёртого раза, после чего стал оттачивать движения для него уже руками. Выспавшись в поезде, в царство Морфея я не особо хотел, однако, тем не менее, спать-таки лёг, предварительно всё же убив часа три на тренировку. Что интересно, у меня получилось кое-что. Не результат, но всё-таки и не пустое размахивание руками и шёпот нужной фразы. Довольный, я провалился в дрёму.
     Выспаться нам дали, и прилично. Шутка ли, начинать занятия в пол-одиннадцатого? Пол-одиннадцатого, Карл! Проснуться в полдевятого, с десяти есть минут двадцать, чтоб перекусить… Нет, со второго курса занятия начинаются чуть раньше, но всего на полчаса. Я, привыкший в прошлой жизни вставать к восьми, а в этой, будучи Гарри Поттером, к семи, а иногда и чуть раньше, отдыхал как телом, так и душой.
     То, что было дальше, ни в какое сравнение с даже здешней магловской английской школой не шло. Единственная сложность — писать перьями, да только писать всю эту муть… Большую часть я знаю, многое даже отработал, а ведь мы к практике даже ещё не приступали! Тем не менее, приходилось делать внимательный вид, пока разговаривал с Томом.
     С Гермионой и Биллом удалось пересечься лишь на обеде, после которого у нас оставалась лишь одна пара.
     — Почему ты не сказал, что ты и есть Гарри Поттер?! — тут же налетел на меня Билл.
     — Почему не сказал? Сказал! “Я Гарри, просто Гарри”, — хохотнул я.
     — Я про тебя читала, ты один из самых знаменитых волшебников Магической Британии, я всё про тебя…
     — То есть ты уже знаешь, какой мой любимый цвет? — ехидно спрашиваю её, напоминая о разговоре в поезде. — Ну хорошо, сколько языков я знаю? Может, мои любимые блюда? Вот то-то же!
     — Ты знаешь несколько языков?!
     — Нет, только два: английский и русский. По-русски я говорю не хуже, чем по-английски.
     — Класс! А…
     — Нам пора на занятия, но потом ещё поговорим! — прервал её Билл.
     — Ладно, — чуть подумав, ответила девочка. — И почему ты попал на Гриффиндор, кстати? Что? — глянула она на недовольного парня. — Время ещё есть!
     — Это чёртов антиквариат. Ей, видите ли не понравилось, что она не может пролезть мне в голову! Тьфу, да и только, — я реально чуть не сплюнул. — Встретимся около дверей этого зала после последней пары, бывайте!
     Эх, хорошо, что у меня есть по этой школе такой чудесный проводник! Ввиду размеров Хогвартса тут можно потеряться и потом блуждать едва ли не вечно, но в моём случае Том таки выведет отсель.
     — Оривеле да ссонанс… Оривеле да ссонанс… — повторял я, идя обходными путями до кабинета Трансфигурации. — Оривеле да ссонанс… — дело было в том, что меня уже достали постоянные шепотки и доставание шестого Уизли. Тональный крем с пластырем из-за того, что моя внешность уже была известна всем, не помогали, так что теперь вот приходилось тренировать сие заклинание, позволяющее менять личину. Точное значение: Лик да изменится. Представляем в голове нужный образ, после чего отправляем его, используя в качестве носителя ментальную энергию, вместе с заклинанием, одновременно проводя рукой слева направо по лицу. Чисто теоретически, должна наложиться личина. Не самая лучшая, но выдерживающая пару прикосновений. Снимается заклинанием Ревелио. Помню, чем-то подобном в каком-то из фильмов по этой вселенной пользовался Гриндевальд… хотя этот монстр точно должен был использовать нечто более серьёзное. — Оривеле да ссонанс… — с палочкой это можно сделать быстро, но… никакой палочки. Более того, на уроках тоже. Никаких палочек, ни-за-что! Палочка — это крайний случай. — Оривеле да ссонанс…
     Можно было бы попытаться использовать метаморфизм, но мои способности в нём были скудненькими. Изменения держались стойко, но шли очень медленно. Мне же нужно было иметь возможность менять внешность относительно быстро.
     Последнее занятие — Трансфигурация. Первая за всё время. Ну, Профессор, покажите нам свою анимагию…
     МакГонагалл не подвела: в кабинете не было учителя, лишь небольшая и ухоженная кошка на столе. Дети уже собрались и тихонько гудели. Гриффиндорцы и Слизеринцы сели по отдельности. Гм… раньше я думал, что это только грифам с самого начала мозги промывают, но нет: змеи явно брезговали садиться рядом с маглорожденными.
     Я, отойдя к последней парте, хотел уже было сесть за неё, как в кабинет вломился шестой Уизли и начал оглядываться в чьих-то поисках. Учитывая его настойчивость как здесь, так и в каноне, я начинаю подозревать, что свадьба канонного меня с его сестрой не случайна. М-да… как звучит-то: канонного меня. Но душа-то одна, так что почему бы и нет?
     Быстро окинув взглядом класс, пока Рон меня не заметил, я узрел вблизи себя лишь одну уже занятую парту, за которой сидела блондинка, чей цвет волос весьма смахивал на платиновый. Быстро проскочив к ней, не дожидаясь, пока радостно махающий руками Рон доберётся до меня, я кидаю на холодно взирающую на меня девочку затравленный взгляд.
     — Разрешишь тут сесть? — видя выражение лица собеседницы, быстро добавляю: — Буду должен!
     — Конечно, — она почти мгновенно, но легко и плавно убрала свою сумочку со второго стула, куда я и уместил своё седалище.
     — Гарри! Привет! — это настырное недоразумение схватило меня за руку, которую я тут же ловко вывернул, выбивая из тисков хватких пальцев, что Рона совсем не смутило: — Пошли туда, — машет рукой, — ты же не собираешься сидеть с этой змеёй? — чуть даже презрительно кивнул он на девочку.
     — Извини, Рон, но, как змееуст, могу тебе ответственно заявить, что змеи весьма интересные собеседники, так что уж прости, — я развёл руками, смотря, как Уизли даже назад шагнул и как-то сбледнул слегка. С лёгким интересом наблюдавшие ранее дети и кошка тут же прислушались гораздо сильнее, а шепотки, как по команде, стихли.
     — Ты к-кто?! — неуверенно спросил он меня. — Г-гарри, ты что, шутишь так?
     — Ну… — делаю неуверенное лицо. — Я умею говорить со змеями, а в книжке написано, что это называется серпентарго и владеют им змееусты. Подожди, щас покажу: Силь, можешь выползти из рукава?
     Когда я зашипел, все окружающие замерли, кто недоумённо, кто в восхищении, а кто и в страхе смотря на сползающую у меня с ладони змейку.
     Они боятся…
     Я тоже чувствую… ладно, ползи назад…
     — Правда здорово! — я с непосредственным видом уставился на Рона. — Да не трясись ты! Силь не ядовитая! — окраска змейки несколько поменялась после её длительного общения со мной, ну а насчёт яда… её собственный, приправленный моей магией и изменившийся из-за частичного пока становления моим фамильяром.
     — Т-ты змееуст!!! — он отпрыгнул от меня, как от прокажённого.
     — Ну я так сразу и сказал… — непонимающе оглянувшись, я поворачиваюсь к шестому Уизли и продолжаю ломать комедию. — Рон! Ну чего ты так обижаешься-то! Ну хочешь, я с тобой сяду…
     — Я один! Не подходи ко мне! — хохот половины слизеринцев сотряс кабинет.
     — Ну и иди тогда… — я изобразил обиду. — Со змеями хоть общаться интересно, в отличие от некоторых… — блин, как двусмысленно прозвучало-то… и все подумают что-то своё, хе-хе.
     Пожалуй, ехидную и едва сдерживаемую улыбку у меня на лице уловила только сидевшая рядом со мной девочка. Чёрт… разыграть лопуха не получилось. Хотя… может ещё поиграю в дурачка, прокатит как-нибудь.
     В этот момент МакГонагалл в образе кошки спрыгнула со стола, превращаясь в строгую женщину.
     — Все по своим местам, начнём урок. И… Мистер Поттер?
     — Да, мэм?
     — Будьте так любезны, не отпускайте свою змею далеко от себя.
     — Как скажете, — растерянный вид у меня вышел вроде неплохо. — Только зря вы так: Силь добрая, она редко убивает… ну… когда в хорошем настроении… я понял, мэм, не отпущу, — под хрюканье кого-то с задних парт, я опустил голову, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
     — Уж будьте любезны! Итак, начнём. Трансфигурация — это искусство изменения, искусство превратить монетку в ложку, а стул в птицу… с помощью Трансфигурации можно сотворить очень многое, если не всё, что угодно.…
     Я слушал с интересом. Профессор показывала много различных удивительных вещей. Том в моём сознании тоже зашевелился: “Дамблдор рассказывал давно и не так интересно…”
     Что касается моего признания в умении разговаривать со змеями… Если это Дамбигад, то ДДД и так знает, если нет, то узнает потом. В любом случае, признание магловоспитанного Гарри Поттера, ничего не понимающего в окружающем его мире, будет выглядеть гораздо более правдоподобно, чем сокрытие этой информации. Потом, понятное дело, можно заявить, что не считал серпентарго чем-то важным и наивно сказать: “Я думал, все так могут!”, но вот конкретно сейчас подобное разафишировать проще. Заодно и грифы во главе с шестым Уизли отвалят, но главное не это, а то, что сейчас такую мою способность примут гораздо, гораздо проще, чем когда по школе будет гулять гипотетический наследник Слизерина. И даже когда или если всё это будет происходить, то с фактом моих умений в этой области все свыкнуться успеют, хотя бучу на меня поднимут раньше.
     МакГонагалл уже успела объяснить тем временем технику безопасности и показать множество фокусов, превращая весь класс непонятно во что. Повсюду уже летали птицы и цвели цветы, одна девочка смеялась белке, скачущей по парте…
     — Трансформа, запомнили? Это довольно просто, — продолжала меж тем МакГонагалл. — Я сейчас раздам вам спички, ваша задача — превратить их в иголки, — канон, ты такой канон.
     Множество спичечек слетело с руки профессора Трансфигурации и разлетелось по классу. Каждому досталось по десятку.
     — Гм… — я взял одну, повертел её в руках… — Трансформа! — спичка поплыла, но иголкой не стала. Я взял следующую.
     — Мистер Поттер…
     — Трансформа! Да, профессор? — отвлёкся я от, пусть кривоватой, но уже иголки у себя в руках. Впрочем как, кривенькой? Просто поверхность вышла несколько неровной. — Я, кстати, сделал. Кривоватая, но шить вроде можно. Щас попробую получше.
     — Эм… мистер Поттер, вы, видимо, прослушали, когда я говорила, что сейчас вам покажу движения палочки.
     — Так это с палочкой надо выполнять? — “удивился” я, на самом деле костеря себя на все лады: так спалиться!
     — Да, мистер Поттер, впрочем… вы можете просто отработать десяток движений палочкой, после чего продолжить уже без неё, у вас… неплохо получается. И да, двадцать баллов Гриффиндору за беспалочковую Трансфигурацию!
     — Я тоже щас сделаю!
     — Минус балл за выкрик с места, мистер Уизли! И нет! Даже не пробуйте! Я не знаю, как это вышло у мистера Поттера, но беспалочковая магия необычайно трудна. Впрочем, вы все можете попробовать, но в таком случае каждый, кто занимался подобным и не смог выполнить задание тем или иным способом, потеряет по три балла! — педагог блин… сразу показала детям, что хренью страдать не стоит. Теперь даже самые упёртые после потери балла поймут, что палочка лучше обычной руки. Может и мне тоже… нет! Канонный я вообще сломал палочку! Это же просто хрупкая деревяшка! Как можно полагаться на неё?!
     Отработав палочкой сказанный мне десяток раз, я без особых усилий трансфигурировал иголку трижды, после чего вернулся к беспалочковой. Даже в таком простом деле беспалочковая получалась намного труднее. Если точнее, то первый свой палочковый результат я повторил лишь с четвёртой попытки, не считая первых двух. Впрочем, такие простые действия всё равно шли проще даже обычного Люмоса в десятки раз.
     Предвидя, как ко мне полезут на перемене, я, получив десяток баллов за новый беспалочковой результат, завалился спать и “спал” так до начала второго урока, даже когда меня пытались будить. От кого-то сильно настойчивого отмахнулся, вызвав недовольное шипение Силь… в общем, дети не стали лезть. После начала второго урока меня снова потрясли за плечо.
     — Ну кто там ещё… — “сонно” протянул я. Впрочем, удивление моё было весьма натуральным, всё-таки я ожидал увидеть кого-то из детей, а не МакГонагалл.
     — Я, мистер Поттер. Я считаю, что у вас талант в Трансфигурации, так что вот вам новое задание: попробуйте сделать из этой пуговицы кольцо. Вот вам ещё несколько штук. Как только сделаете хотя бы пять колец, превратите одну или несколько в браслет.
     — Эээ… хорошо, профессор… — буркнул я неуверенно.
     “Хитрая бестия.”
     “Ты о чём?”
     “Я о том, что пуговицу в кольцо — это мелочь, а вот браслет… это меньшее в большее, либо множество в единое. Трансформа — это универсальное заклинание, но для каждого вида преобразования есть своё, более подходящее, а часто и несколько. Воодушевлённый успехом с кольцами ребёнок весьма долго будет мучиться с браслетом и вряд ли его осилит меньше, чем часов за пять. Она проверяет твоё упорство, упрямство и талант.”
     “Значит, надо её удивить. Я не собираюсь сидеть в школе пять лет, постараюсь осилить за три-четыре, а потом работать уже с беспалочковой самостоятельно.”
     “У старика на тебя другие планы.”
     “Значит надо заставить его учить меня больше, загрузить меня знаниями, чтобы я отсюда не уходил!”
     “Он может попытаться воздействовать на тебя иначе.”
     “И моя, точнее, наша задача состоит в том, чтобы не дать ему этого сделать.”
     — Трансформа! — и почему половина народа орёт заклинание? Я вот говорю почти шёпотом и ничего, работает… — Трансформа!
     Кольца преобразовались быстро. Палочкой я не пользовался. А вот дальше стало тяжеловато. Браслет… впрочем…
     — Трансформа, Трансформа, Трансформа, Трансформа, Трансформа! Профессор, я закончил! — показываю ей браслет-цепь из пяти объединённых колец.
     — Гм… мистер Поттер, попробуйте теперь сделать его монолитным.
     — Трансформа, Трансформа… — я не стал одновременно работать с пятью кольцами, я работал с каждой парой, преобразовывая уже их.
     — Весьма изобретательно, мистер Поттер. Не хотите ли что-нибудь спросить?
     — Гм… профессор, это заклинание действует определённое и небольшое количество времени, но мощно, перестраивая предмет под конечный образ… а нет ли заклинания, которое действует долго, но меняет предмет медленно? — кажется, я её несколько удивил таким вопросом.
     — Гм… есть, мистер Поттер. Оно проходится на шестом курсе и сил на него обычно просто не хватает. На долгое поддержание. Впрочем, вы можете попробовать. Оно называется Трансформа Иммоментум Фераланселио. И я вам очень рекомендую пробовать его с палочкой. Без неё даже с вашим талантом сил не хватит. Взмах тот же, но в конце вы должны держать палочку направленной на предмет.
     — Хорошо, профессор, — я достал палочку. — Трансформа Иммоментум Фераланселио…
     Если кто-то думает, что я пользовался этой деревяшкой, то он ошибается. Я использовал всё ту же беспалочковую, только с палочкой. Каламбур, однако.
     До конца занятия у меня так ничего и не получилось. Точнее, получилось, но мало. Предмет начинал плыть и даже контролировался моими мыслями, но долго такое состояние не длилось, сбивалось. Однако МакГонагал всё равно была в восторге, накинув мне ещё десятку. После Трансфигурации меня ждал народ около входа в большой зал. Прибыл я туда, что удивительно, последним.
     — Гарри! Почему так долго?!
     — Заблудился?
     — Потому что Трансфигурация у чёрта на куличиках! Гм… далеко в общем, — не стал я объяснять значение русского выражения. — Прогуляемся?
     — Но мы же ещё не знаем замок!
     — Я карту уже давно выучил, не заблудимся, — фыркаю.
     — И как я не догадался? — буркнул Билл.
     Гуляли мы долго, разговаривали… я старался больше юлить, но достаточно часто и на конкретные вопросы отвечал. Показал народу Трансфигурацию…
     Когда мы уже возвращались, а на тот момент успело стемнеть, ибо я решил заодно изучить замок самостоятельно, а Билл с Гермионой пошли за компанию, так что я оказался всего за полчаса до отбоя у дверей большого зала. Именно там я и прождал до, собственно, окончания времени прогулок.
     — Мистер Поттер?! Что вы тут делаете?! — раздался за спиной голос моего декана.
     — Гм… профессор, понимаете, я хотел сходить в библиотеку, думал встречу тут кого-нибудь, но никого нет, а затем я как-то немножко заплутал, когда пытался вернуться… вот. У меня вообще топографический кретинизм, мэм, — выдал я с честным видом.
     — Гм… я провожу вас до гостиной, мистер Поттер. Постарайтесь больше так поздно не гулять, пока хотя бы не изучите замок! Пойдёмте, — она повела меня за собой. — Раз уж сегодня всего второй день, то, так и быть, я сниму у вас всего балл, однако завтра же отправитесь на отработки к мистеру Филчу на… час, — Да! Йес! Получилось! И так быстро!
     — Да, мэм.
     Завтрашние занятия не были особо примечательными, ибо нам поставили всё ту же Трансфигурацию и историю магии, а затем вообще астрономию. Последняя пока что без телескопов и всякого такого, просто рассказы о звёздах, планетах и тому подобном, а затем была долгожданная отработка.
     Старик даже не стал париться, просто отвёл меня в свой кабинет и сказал брать там тряпку с ведром. Я честно мыл полы весь час, и даже хорошо мыл, после чего-таки был отправлен назад с наказом поставить, где взял. Филч остался доволен, так что даже не сильно бурчал. Сам он отправился в другое место, неосмотрительно оставив меня одного.
     — Акцио Карта Мародёров! — хмыкнул я, взмахивая палочкой. Нужный предмет тут же прилетел мне в руку. — Есть! — я аккуратно закрыл ящик, откуда вылетел пергамент, предварительно положив туда такой же, но обычный. — Хер вы теперь догадаетесь, гы-гы.
     Воровато оглянувшись, я свалил из кабинета, отправившись в свою башню изучать трофей, уже занявший место в сумке.
     — Клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — прочитал я вспыхнувшую ненадолго надпись. Вот, значит, как близнецы узнали о ключ-фразе… — Вау…
     Действительно, “Вау!” Все люди, все имена, продуманная основа, складывающаяся таким образом, что может показывать все этажи… Вот дебилы, да если эти дегенераты могли создавать такие артефакты, то насколько же талантливы они были?! Да их бы имена гремели бы на всю Британию, если не Европу, а они… куда они всё это зарыли, придурки?! Один мёртв, другой в облике крысы живёт последние одиннадцать лет, третий столько же сидит в Азкабане, четвёртый прозябает на всяких помойках и подработках… дерьмо.
     — Трансформа Иммоментум Фераланселио! — пытался я освоить нужное заклинание. Товарищам по комнате достаточно было слов “я не хочу ничего обсуждать”, чтобы отстали. Шестой жил в другой комнате, а в гостиной я старался не появляться. — Трансформа Иммоментум Фераланселио! — злосчастный кусок дерева почти не поддавался. Он тёк, плыл, но без палочки это дело длилось недолго. Очень, я бы сказал, недолго. Впрочем, с каждой попыткой время увеличивалось на одну-две десятых секунды. После пятидесятой попытки я почувствовал себя выжатым как лимон, но, тем не менее, сумел-таки добить время до семи секунд. Деревяшка текла, трансформировалась, но сколько же это требовало концентрации!
     “Попробуй взять в руки,” — вдруг пришёл совет.
     “Думаешь? — без интереса откликнулся я. — У меня всё равно нет энергии”.
     “Попробуй ещё раз. Последний. Помнишь, МакГонагалл говорила, что чем больше расстояние с объектом, тем слабей воздействие? Так вот, скорее всего это из-за развеивания энергии в процессе”.
     “Разве заклинание — это не энергетический конструкт?”
     “Только не Трансфигурация. Здешние заклятья предназначены не для совершения действий, а для поляризации энергии”.
     “Ты сам-то понял, что сказал?”
     “Гм… Понимаешь, магическая энергия разнородна. Представь весь энергетический план похожим на наш, физический. А магическую энергию как материю, из которой тот план состоит. Так, вообще, для Трансфигурации используется особый вид такой энергии-материи, которая в зависимости от произнесённого заклинания усиливает те или иные свои свойства, однако, так или иначе, имеет их все. Именно по этой причине почти все заклинания Трансфигурации универсальны, но лучше подходят для тех или иных действий, и именно поэтому можно трансфигурировать вообще безо всяких заклинаний, напрямую направляя эту энергию с помощью воли”.
     “А как задаётся тогда конечный результат?”
     “С помощью ментальной энергии, выступающей носителем информации, которую ты вкладываешь. Так вот, применительно к нашему случаю, заклинание действует аналогично Трансформе, только не отправляет единомоментно мощный заряд, а растягивает его по времени. Ты же не можешь достаточно быстро и долго выдавать такой заряд, маглы бы назвали это…”
     “Силовой выносливостью?”
     “Именно. Таким образом, если ты уменьшишь расстояние, то тебе потребуется гораздо меньший заряд на единицу времени”.
     “Щас попробую…”
     Перебарывая усталость, я взял злосчастную деревяшку и выполнил заклинание одной рукой, после чего медленно передвинул её и взял дерево уже двумя руками. Действительно, было намного легче.
     Что было дальше… дальше я вышел на более качественный уровень! В чём это заключалось? Моё воздействие делало дерево похожим на пластилин, из которого я буквально мял пальцами то, что нужно, а собственным желанием одновременно правил мелкие детали. Чувство, как будто деревяшка стала продолжением меня. С помощью силы мысли я менял цвета, мелкие трещинки, текстуру, прозрачность, мелкие детали… с помощью пальцев — придавал основную, грубую форму. Был, правда, момент с количеством энергии на единицу времени. Чем больше было энергии, тем легче было мять деревяшку, а, соответственно, и быстрее работа. К сожалению, я реально успел устать, так что, наигравшись, лёг спать.
     Дальше пошли обычные будни. Были и первые чары. Флитвик быстро завладел вниманием аудитории и долго обстоятельно рассказывал о заклинаниях и с чем их едят. После урока, на котором отрабатывали взмахи палочкой, я остался в классе.
     — Вы что-то хотели, мистер Поттер?
     — Профессор, скажите, а магия без палочки — редкое явление?
     — Весьма, Гарри, весьма. Без палочки могут колдовать только лишь очень сильные волшебники вроде Дамблдора… ну и я кое-что умею, — улыбнулся полугоблин.
     — Профессор, если это так сложно, не могли бы вы мне помочь развить это умение?
     — Гарри… мистер Поттер, понимаете, ваша просьба, она… некорректна. Вы всё же не Мерлин, и каким бы талантливым ни были, беспалочковая магия в первую очередь очень трудозатратна, энергозатратна… вам просто не потянуть такое в столь юном возрасте. Я слышал о вашем успехе на Трансфигурации, профессор МакГонагалл очень нахваливала вас, но тут всё дело в самой специфике Трансфигурации и Чар. Помните, вы спрашивали меня об этих предметах?
     — Я помню, профессор, но вы зря думаете, что я возгордился и посчитал себя лучше всех окружающих. Позволите? — я кивнул на стул за партой. — Вингардиум Левиоса! — моя рука вычертила в воздухе нужное движение, а другая замерла полусогнутой на поясе. Спина прямая, подбородок приподнят… После чемодана Гермионы стул не казался особо тяжёлым, но всё равно было напряжно. Тем не менее, я таки заставил его летать.
     — Блестяще, мистер Поттер! Блестяще! А ещё что-то? — в голосе Флитвика была уже не настороженность, но интерес.
     — Извольте, Люмос! — на правой руке зажглись пять огоньков на всех пальцах. Колени чуть прогнулись, а на тело навалилась усталость: стул всё ещё был в воздухе.
     — Два заклинания одновременно! Беспалочково! Мистер Поттер, сорок балов Гриффиндору и я, если вы желаете, готов с вами заниматься в… кхм-кхм… в среду и пятницу с субботой. Вас устроит по вечерам?
     — Несомненно, профессор, — я устало опустил стул на пол. Конечно, мне хватило бы сил держать его и дольше, но устать я всё равно успел. — И, профессор?
     — Да?
     — Вы не могли бы не рассказывать об этом? Ну… сказать, что у меня просто с первого раза получилась Левиоса там…
     — Я понял вас, мистер Поттер. Лишнего внимания к вашей персоне я привлекать не стану. Могу вас понять, когда я был чемпионом по дуэлям, то меня также доставали этим. Впрочем, вы моложе, так что для меня странно ваше поведение. До скорой встречи. Приходите к восьми.
     — Благодарю.
     Вскоре я уже топал назад в гостиную.
     Проводить дни напролёт в библиотеке, как одна моя знакомая, мне не хотелось особо. Конечно, что-то я читал, но, имея таких учителей, как Флитвик и Том, а последний со мной был вообще неразлучен… в общем, книги были не сильно-то и нужны. Больше времени я тратил на отработку заклятий. Часто даже в комнату не уходил для сего дела. В общей гостиной достаточно было с палочкой пытаться отработать заклинание, не посылая в палочку энергии. Получалась беспалочковая. Гы, вот сюрприз-то будет, когда Экспеллиармус мне вообще ничего не сделает! Точнее, когда кто-то особо неудачливый узнает, что мне один хрен — без палочки или с ней.
     Флитвик оказался весьма неплохим учителем. Да что там, неплохим! Преподом он оказался реально классным. Узнав моё желание изучать с ним именно беспалочковую, ибо палочковой тут хочешь не хочешь научат, полугоблин начал делать упор именно на ней. Разница между занятиями с деканом Рейвенкло и Томом была в том, что последний был всё-таки палочковым магом. Пусть он умел колдовать и без концентратора, однако в этом деле он был самоучкой. Основы дал, дар развить помог, но вот технику он наработать мог помочь очень слабую, тогда как Флитвик работал именно над техникой движений.
     Сначала одна рука, затем другая, основы и различия движений разными руками, затем простейшие комбинации… Оказалось, что одно и то же заклинание может иметь до четырёх-пяти комбинаций движений, каждое из которых будет верным, но подходит для конкретных случаев. Скажем, есть движения для палочки, есть для левой руки, есть - для правой, а есть комбинация для обеих рук, и если для простого Люмоса в общем и целом без разницы, что применять, то вот колдуя нечто сложное правой рукой, используя движения для палочки, можно получить совсем не ту мощность, какую хотелось бы, а колдовать двумя руками вообще намного быстрее, чем одной, за счёт одновременных комбинаций связок.
     Вообще, магия мне напоминала какое-то кодирование или даже шифрование, хотя скорее первое, нежели второе. Есть определённые движения, каждое заклинание — это последовательный набор таких вот движений и вербальная формула. Две руки могут одновременно выдавать два движения, за счёт чего кодирование упрощается, ибо повышается своеобразная мощность алфавита. Проблема в том, что я совершенно не понимал, почему ЭТО работает. Ну вот как, КАК могут СЛОВА влиять на мир вокруг, на природу… У меня были, конечно, теории, но их нужно было подтверждать. Флитвик говорил, что пока что подобное для меня слишком рано, так как даже сами маги не особо сие понимают, но некоторые труды для уровня знаний пятого-седьмого курсов есть. Том же… Том вообще сам не сильно задумывался над подобными вещами в своё время.
     Мой первый урок зельеваренья прошёл канонно. И, честно говоря, я не знал, как относиться к Снейпу после этого занятия. Он вообще был весьма противоречивой личностью. Вроде отыгрывается на ребёнке, но вроде и причины есть, с другой стороны, он не сильно-то и неправ был в каноне постоянно наезжая на… меня? Да, всё-таки, в каком-то смысле, я ещё и Поттер, притом реальный. Ну так вот, в каноне я действительно был во всех дырах затычкой, так что Снейп в какой-то мере был достаточно справедлив. Его вечное попустительство своему факультету с тем, что Дамблдор устроил в конце первого курса, вообще ни в какое сравнение не идёт… Что ещё? Гм… он в конце концов отдал жизнь за так нелюбимого им ребёнка, так что назвать его мразью… язык не поворачивается. Да и кто сказал, что его поведение вообще не наигранно с самого начала?
     Тем не менее, весьма неприятно, когда тебя так третируют.
     — Гарри Поттер, наша новая знаменитость… — ну вот зачем он это так говорит? Ну вот на хрена ему? Но нет же…
     …
     — Поттер! Что будет, если я смешаю корень асфоделя и настойку полыни?
     — Гм? Смешанные корень асфоделя и настойка полыни, сэр? — смех мгновенно утих под холодным взглядом преподавателя.
     — Весьма точно и остроумно, мистер Поттер, однако попробуем ещё раз. Где вы будете искать безоар?
     — Гм… в зависимости от ситуации. Но если вдруг мне он понадобится, а ни вашего шкафа, ни аптеки рядом не будет, то я найду ближайшее стадо коз, после чего буду действовать по обстоятельствам! — браво отрапортовал я.
     — Поясните.
     — Гм… ну, если будет надо сильно, то, конечно, придётся резать, а вот если не очень сильно, то скорее всего мне станет жалко козочек и придётся придумать другой способ.
     — На будущее, Поттер, безоар делают ещё и искусственным образом, а что касается коз, то им устраивают промывание желудка.
     — Гм… я предпочту искусственный.
     — Садитесь…
     Каноничной сцены с Невиллом на уроке полётов не случилось: я встал рядом и вовремя успел схватить метлу вместе с парнем. Старый хлам явно не был рассчитан на наш общий вес, так что всё обошлось, хотя и кроме Невилла было много проблем. Малфой тот же…
     Его во многих фиках описывали благородным там или невинно обвинённым, опоенным… хрень. Просто избалованный придурок. Как же он меня достал за время занятия, показывая свою крутость и превосходство… так и хотелось приложить Ступефаем!
     — Мистер Поттер, у вас слишком неуверенные движения, вы скованны, расслабьтесь!
     — Профессор, как можно расслабиться, когда тебя в воздухе держит какая-то непонятная палка?! — раздражённо спросил я, пытаясь нормально повернуть метлу.
     — Действительно! Как можно расслабиться, впервые сидя на метле, да, Поттер?! — придурок белобрысый.
     — Мистер Поттер…
     — Бля! — выругался я, когда метла особенно сильно взбрыкнула из-за моего дурацкого движения и я еб… упал с двухметровой высоты вниз башкой. Благо ещё, что смог уйти в перекат, но всё равно… — Так… больше я на эту штуку не сяду! Лучше уж сам летать научусь! — заявил я.
     — Мистер Поттер, самолевитация — весьма сложное умение, которое практически никто не способен освоить, тогда как умение летать на метле естественно для любого волшебника.
     — Профессор, да он же магловоспитанный, что вы…
     — Минус пять баллов Слизерину, мистер Малфой. Не перебивайте преподавателя и не пытайтесь унизить своих товарищей! Что касается вас, мистер Поттер…
     — Профессор, если я в течение месяца овладею самолевитацией, то вы освободите меня от необходимости летать на метле? — прямо спросил я.
     — Выбросите из головы эти глупости, мистер Поттер…
     Вместо ответа я на пару секунд поднялся в воздух и плавно опустился, внутренне буквально сгибаясь от напряжения, но внешне не сильно его демонстрируя. Мой полёт вызвал удивлённые и восхищённые вздохи в рядах учеников, которые успели закончить с заданием раньше меня (даже Невилл), так что теперь наблюдали всю сцену со стороны с самого начала.
     — Если через месяц я смогу повторить задание сегодняшнего урока без метлы, то вы меня освободите от необходимости использовать её? — спросил я ещё раз.
     — Гм… хорошо, мистер Поттер. В виду вашей демонстрации, я думаю, шансы у вас есть. Однако, если у вас не выйдет, то вы дальше без нареканий станете выполнять задания и будете учиться летать именно на метле.
     — Договорились.
     Уже перед обедом меня нагнал рыжий, от которого я пытался старательно скрыться:
     — Гарри, это было круто! Там, на уроке полётов!
     — Гм… спасибо… — оглядываюсь вокруг, ища, как бы избавиться от рыжего… о! Этот подойдёт!
     — Билл!
     — О! Гарри! Я тебя не заметил! А ты кто? — кивнул он Рону. — Я Билл Вейл!
     — Рон, Рон Уизли…
     — Билл, ты Гермиону не видел? — подключился я.
     — Гермиону? — совершенно неожиданно спросил Рон. — Не Грейнджер? Эту дуру-заучку, которая постоянно лезет поучать?
     — Эй! Не смей её так называть! — возмутился Билл.
     — Почему это ещё?! Называю так, как есть! И вообще! Пошли от него, а, Гарри… — я чуть не сделал фейспалм. Он это серьёзно что ли? Блииин… шоу “Тупой, ещё тупее”!
     — Вообще-то, это невежливо, разговаривать о человеке в третьем лице в его присутствии, да ещё и гадости рассказывать! — ё…перный театр! Со спины подошла.
     — Да я и не расс… — попытался было возмутиться Рон.
     — Так, Рон, ты уж извини, но я не хочу находиться в компании с теми, кто оскорбляет моих друзей направо и налево, так что извини, — угу, ничего личного, только бизнес. Поворачиваюсь и увожу Билла с Герми от Уизли.
     — Ну и идите! Тоже мне, сноб зазнавшийся!

Глава 4

     С самолевитацией я спалился капитально. С другой стороны, тайны из своих способностей я тоже не делал. Тот же Малфой, Гермиона, Флитвик… все они были в курсе. Дамблдор же… он ничего не предпринимал. Да и как это выглядит с его стороны? Ну… мальчик талантлив, даже очень талантлив. Настолько, что уже сейчас творит такие вещи, которые не всем взрослым-то доступны. И что дальше? Выделять его из толпы ещё и личными беседами? А не зазнаётся ли? Зелья подливать? Дык нету зелий, которые действуют мгновенно, надолго и стабильно, тем более на ребёнка. Во всяком случае, подходящих нету. Разве что нечто вроде амортенции… но директор не станет использовать ТАКИЕ методы.
     Что касается всяких отупляющих составов… тоже не смешно. Показав себя талантливым и едва ли не гением, я просто не могу начать резко тупеть. Да и постепенно — тоже. Со мной занимается Флитвик — он заметит.
     Но самая главная причина, по которой я не сильно волновался — отсутствие причин вмешиваться у Дамблдора. Даже если это самый полный и натуральный Дамбигад, то на хрена я ему сейчас сдался? Тёмного Лорда только шансов будет больше грохнуть, так что и мер никаких не надо. Если директор планирует меня позже убить после победы, то я всё равно, по его мнению, не успею дорасти до нужного уровня, чтобы справиться с ним. В общем… глупо с его стороны лезть в ситуацию.
     Свой небольшой спор с мадам Трюк я намерен был выиграть, а потому левитации я тренировался по максимуму. Фактически я тратил на эти занятия все остававшиеся у меня силы после обычных уроков. Ну… ещё были занятия с Флитвиком, но он старался пока что ограничить практику простейшими заклятьями, не жрущими много. Связано это было с тем, что полугоблин вначале требовал от меня максимального запоминания хотя бы простейших наборов связок и пассов руками, после чего, только отработав без применения движения для заклинания, мы должны были начать, собственно, практику по нему.
     Каждый день я тренировался, пытаясь по совету Тома максимально экономно расходовать энергию. Забавно, но для полёта было нужно не столько много сил, сколько правильный их контроль. Правда, даже Том в своём прежнем теле не был способен тратить малое количество энергии: поддержка себя в небе занимала у него столько же, сколько и среднее по силе заклинание вроде мощного Агуаменти, но для меня сейчас полёт был скорее подобен ежесекундно выпускаемой Бомбарде. Так или иначе, но даже расходуя все свои силы, почти полностью забив на общение (редко пересекались даже с Биллом и Герми, что уж говорить об остальных), занимаясь на занятиях чёрте чем, только не уроком, я сумел достигнуть за месяц всего лишь минуты в воздухе, да и то при полной концентрации.
     Спор с мадам Трюк я проиграл, но ни одна рожа даже не подумала мне об этом сказать или напомнить, более того, шокированный преподаватель начислил факультету сразу полсотни баллов, а через какое-то время я застал уже тренировки других учеников, но выходило у них не очень. Хотя, с другой стороны, им приходилось развивать не только контроль, но и резерв. Мне тоже, конечно, но я за этот месяц увеличил доступный мне объём магии едва ли на тридцатую часть, а вот всем остальным нужно было раза в два раскачаться, что и за год-то нереально, так что проблема была реально серьёзной и даже с контролем уровня Дамблдора вряд ли бы они сейчас смогли бы держаться в воздухе больше шести-семи секунд.
     Так или иначе, но мне пришлось продолжить учиться летать на метле. Тем не менее самолевитацию я не забросил, хотя теперь тратил на неё от силы часа три-четыре в неделю, концентрируясь больше на чарах и теории, которую полностью не знал, а лишь имел наиболее важные куски для используемых ранее мною областей колдовства. Хотя на самом деле особо пока теорию не давали: так, на уровне, сопоставимом с таблицей умножения.
     ***
     Проходя в третий раз мимо картины с танцующими троллями, я представляю себе нужное место. Наконец, появляется дверь. Вхожу…
     “Оно?” — вопрос был скорее риторическим, ведь может ли быть гигантское помещение, заваленное хламом, “не им”? Определённо, не может.
     “Да, — подтвердил Том мои догадки. — Прямо, стоп, теперь левее…”
     Вскоре я уже доперся до нужного места. Открыл шкаф.
     “Не защищена?” — удивляюсь.
     “Защищена, но не так, как ты думаешь. В нашем случае это не сильно осложнит жизнь. Бери в руки, но с этого момента будь предельно внимателен: крестражи воздействуют не через стандартный ментал, а как-то иначе, так что окклюменция поможет разве что тренированным разумом, но её защита никак не сможет никого задержать.”
     Ничего не ответив, аккуратно беру весьма красивый головной убор. Невероятная вещь, она настолько привлекательна, что даже выпускать её из рук уже кажется кощунством, при этом не ясно, действие ли это на сознание или нет.
     “Надевай, я помогу…”
     “Гм… так и быть…”
     Лорду я доверял не так уж и сильно, но не думаю, что он сейчас меня обманет. Во-первых, его личность изменена моей ментальной энергией. Собственно, именно из-за этого он так яро пытался сопротивляться в самом начале нашего знакомства: чья душа, того и энергия, так что кто главный, тот совершенно невольно изменяет побочную личность.
     Во-вторых же, Том воспринимает крестраж, как нечто чуждое. Не полностью, но всё-таки. Дело в том, что его часть души при слиянии была минимальна, пусть и сильна, так что в общем целом он растворился сильнее нас всех, и сейчас бывшие части для него были практически чужими.
     Надев диадему Основательницы, я присел и прикрыл глаза. Чувствую, как Лорд совершает нашими общими усилиями рывок внутрь предмета, буквально раздвигая стальную сеть защиты, а вот мы уже оказываемся во внутреннем пространстве крестража.
     Серебро и бронза, везде серебро и бронза. Зала, чьи стены выполнены из множества металлических узоров, а пол состоит из плит полированного металла. По полу до уровня колена стелется мутноватый блестящий туман и, кажется, он состоит из металлической пыли.
     — У меня гости… — рядом с центром залы, но не точно в середине, стала формироваться из тумана фигура. — Глупцы: вы делите одно тело на двоих. И тот из вас больший глупец, кто был изначальным хозяином тела.
     — Вижу, он тебя не узнал, — киваю своему спутнику.
     — Немудрено, — когда зазвучал голос, полутвёрдая клубящаяся фигура вздрогнула и стала плотнее, предварительно несколькими струями долетев до нас.
     — Ты?! — осознал ещё один кусок Лорда. — …Как?!
     — Верно догадался. А как… видишь ли, у нашего Альфы было несколько больше крестражей, чем мы планировали изначально.
     — Ясно… — он отлетел назад. — И вы желаете?..
     — Верно понял. А твоё нынешнее обиталище мы ещё прибережём: уже подготовленная заготовка под крестраж дорогого стоит, — хмыкнул я.
     — Я покажу… — Том шагнул вперёд и положил два пальца на ставший твёрдым лоб собеседника. Стояли они так минут десять, я уже успел заскучать, однако вскоре завершили свой сеанс.
     — Ха-ха! — раздался смех крестража диадемы. — Значит, желаете слить наши разорванные куски в одно? И то верно… это даст гораздо больший объём души, нежели раньше… — как же мне везёт на адекватных Тёмных Лордов! Вот с остальными крестражами будет сложнее, а здесь присутствует какая-то ментальная энергия. Судя по всему — Ровены. Она не особо сильна (через столько лет-то!), но эта часть Тома уже весьма давно тут находится. Грубо говоря, это уже не Том. Гм… интересно, а каковы остальные части? Пока что я встретил уже изменённую диадемой и просто отчаявшуюся и не имевшую особого выбора, а вот другие… Учитывая, что душа частично восстанавливалась между разрывами, как и сами куски, просто во много раз медленнее… Я знал! Да! Том рано или поздно бы должен был прийти в норму! Пусть лет через сто-двести после канона, но его душа таки должна была восстановиться! — Другими словами, наш общий источник после присоединения хотя бы меня должен будет быть невероятным, и это в одиннадцать лет. Я согласен!..
     Присоединение ещё и этой части души было весьма болезненным. Более того, мне пришлось носить диадему на голове ещё с неделю, но я всем говорил, как я восхищаюсь профессором Квирреллом и как хочу быть на него похожим, так что, намотав тюрбан и весьма достоверно изображая профессора ЗОТИ, я вполне себе спокойно сумел выдержать срок, когда диадему снимать было нельзя. Позже её пришлось таскать с собой ещё долгое время, но прямо на голове сей головной убор необходимости находиться не имел.
     Кстати, с Квирреллом забавно вышло: он притворяется и я притворяюсь, он под тюрбаном таскает Тёмного Лорда и я таскаю. Даже Лорд один и тот же. Прикол, мдаааам-с.
     — Г-Гарри, н-не мог-гли бы в-вы всё-т-таки сн-нять с-свой головн-ной уб-бор?
     — А вы, профессор Квиррелл?
     — Эт-то… п-под-дарок…
     — Хорошо! Я сниму и прекращу его таскать, если научите меня какому-нибудь редкому или боевому заклинанию!
     Дальнейший разговор был спором сначала о моём условии, потом о самом заклинании. Договорились мы на Фумос и его более мощную версию — Фумос Дуо. Заклинание вызывало плотную дымовую завесу, но это было ещё не всё. Существовал редкий компонент, добавляемый во фразу и в комплекс движений, в результате чего дым мог бы стать ядовитым. Более того, тип яда зависел от словесного дополнения. Квиррелл обещал меня научить усыпляющему варианту.
     Стребовать с него нечто подобное оказалось ой как непросто. Только демонстрация с помощью палочки Ступефая, Редукто, Протего, Экспеллиармуса и ещё парочки, каждое из которых получилось с палочкой просто невероятно легко, Квиррелл начал думать.
     О том, что завесу можно сделать не только сонной, мне рассказал уже “мой” Том. Более того, он подсказал формулы и для других видов яда. А вот движения у альфы-Волдеморта в теле Квиррелла оказались интересными. Том сказал, что они должны быть несколько иными, но этот комплекс более совершенен. Повезло, нечего сказать. Правда, освоить заклинание мне удалось даже с палочкой лишь на третий день, после чего я торжественно обещал больше тюрбан не носить, отходив последний день с диадемой под шляпой.
     Перевод на беспалочковый вариант, благодаря тем основным движениям руками, что я отработал с Флитвиком, был не так уж и сложен… всего-то на пару недель работы. Но ведь работало!
     В то, что у Дамблдора всё-таки есть план и директор сей план реализовывает постепенно, я убедился весьма скоро. Я таки сумел добиться отработки у Снейпа, когда, решив испытать свои способности, спрыгнул прямо с астрономической башни и пролетел несколько сотен метров вперёд, постепенно снижаясь. Я убедился в двух вещах: левитация — это круто, Снейп — это зло. Драить котлы… я часто раньше мыл посуду, так что не особо сие занятие было и ужасным, но каким же скучным!
     Благо ещё, что профессор, пусть и неохотно, отвечал на вопросы, постоянно бурча и пытаясь отвязаться. Постепенно добывая нужную мне информацию, я собрал остатки наиболее качественных зелий для заживления ран и, раздобыв позже гусиный жир, смог сделать не самую плохую мазь от разных мелких царапин. Но это так, к слову.
     Что до плана Дамблдора, то я, поднимаясь по лестнице уже после отбоя и отработки, ощутил движение. Нетрудно догадаться, что отвезла меня лестница на третий этаж. Просидев на ступеньках десяток минут, я, хмыкнув, сошёл с лестницы и тут же прыгнул назад, когда она начала двигаться. Каменюка тотчас вернулась на место. Очень настойчивое приглашение. Но это ладно, вдалеке послышался голос Филча и я… остался сидеть.
     Многие попаданцы почему-то в данной ситуации предпочитают убегать от старика. Зачем? Конкретно мне — незачем. У меня есть оправдание, даже два, меня не убьют, не сожгут, не исключат… Правда, прежде, чем показаться, Филч бродил вокруг, говоря со своей кошкой в разных соседних коридорах, минут десять. Только поняв, что уходить я не собираюсь, он вышел из соседнего прохода.
     — Поттер…
     — Дядя Филч! — кидаюсь к нему. Уж не знаю, что он там сказать хотел… — Мистер Филч! Я возвращался с отработки, а эти лестницы вообще никак не хотят двигаться, а тут этот коридор! Вы же знаете разные ходы, да? Отведите меня пожалуйста, а то я заблужусь! — бедный старик. Уж такого он точно не ожидал, гы-гы!
     — Кхрхкрх… — прокашлялся он. — Пошли! Но за прогулки свои после отбоя придётся отвечать!
     Дежурным профессором оказался Квиррелл, который вовсе не горел желанием связываться со мной после моей недавней эпопеи с тюрбаном. Изображая всё ещё восхищённого мальчишку перед своим кумиром, я быстро описал ситуацию, будучи быстро спроважен к Перси, тоже дежурившему этой же ночью. Староста и отвёл меня в гостиную. В качестве наказания мне символически сняли три балла.
     Однако в том, что Дамблдор не дремлет, меня убедил даже не этот случай, а отработка, назначенная за него уже МакГонагалл: помочь Филчу убраться в помещении с цербером. Ну б****, чудная отработка для ребёнка… Правда, я специально захватил с найденной мною не так давно кухни кусок мяса, которым угостил животное при встрече. С момента получения угощения и начала тихого мелодичного посвиста для цербера я стал лучшим другом, так что Пушок и не думал мне мешать выполнять мелкие поручения Филча. Старик после этого тоже проникся некоторой благодарностью: видимо ранее эта работёнка была гораздо тяжелее.
     Тем не менее, о Пушке я узнал, после чего был всеми правдами и неправдами отправлен к Хагриду самой МакГонагалл, заявившей, что он бывший друг моих родителей и очень хочет познакомиться.
     Из ситуации надо было извлекать выгоду, так что лесничего я раскрутил на походы в лес. Каково же было моё удивление, когда я, попав однажды на стандартный самостоятельный, а не в угоду мне, поход Хагрида, узнал, что этот полувеликан постоянно собирает разные ингредиенты для Хогвартса. В том числе такие дорогие вещи, как шерсть единорога, к примеру. Попросившись научить меня её находить, я ходил вместе с лесничим, постепенно наполняя некрупный мешочек. К Рождеству должно было собраться столько, что хватит на какое-нибудь изделие вроде перчаток там или вставок в одежду.
     Был ещё момент с Тайной Комнатой, но тут мы решили не спешить:
     “Том, возможно стоит вернуть себе наследие Салазара?”
     “Ты о василиске? — тут же понял он. — Возможно, но не сейчас. Зачем нам сейчас туда идти? Нацедить яд? У нас достаточно денег, а варить нечто настолько сложное пока не требуется. Как ты говоришь, не стоит лишний раз палиться”.
     “В следующем году Люциус подбросит седьмой Уизли крестраж твоего бывшего альфы…”
     “Отберём, украдём, превентивно заберём… Проблемы с ним, конечно, будут, но он — моя семнадцатилетняя версия. Договориться мы с ним сможем”.
     “Разве не шестнадцатилетняя?” — удивился я.
     “Нет. Я начал готовиться к созданию крестража в шестнадцать. Смерть Миртл, конечно, очень помогла в этом деле, но была случайной”.
     “Но ты же говорил, что она в процессе никак не участвовала?” — удивился я.
     “Участвовала, но непреднамеренно. Я смог собрать нужные мне энергии. Немного, но хватило для разрыва души. Собственно, такое количество можно было и самостоятельно накопить, но случай был очень удачный”.
     “Ясно. А что насчёт чаши, медальона, Нагайны?”
     “Не выйдет. Зная себя прежнего, переманить их мы не сумеем… если не уничтожим возродившегося Альфу и не поставим на грань уничтожения их самих, но я не думаю, что стоит и дальше гоняться за силой”.
     “Почему? Нет, я и сам примерно догадываюсь, но…”
     “Но до конца не понимаешь. Наша душа нестабильна: мы прикроили к ней слишком много лишних кусков. Надо хотя бы лет пять, чтобы она полностью смешалась и ещё год-два, чтобы стала достаточно однородной. Колдовать нам пока что ничего не мешает, но если мы бесконтрольно будем присваивать новые куски, то обретём кучу проблем на пустом месте”.
     “Ясно, я понял. Думаю, действительно стоит довольствоваться и тем, что будет. В конце концов, мы уже сейчас по уровню сил на уровне взрослого мага не из последних…”
     “Мыслишь верно. Если и дальше продолжится развитие в таком же темпе, то мы переплюнем и моего прежнего Альфу, и Гриндевальда, и многих других. Возможно, когда-нибудь достигнем уровня Архимагистра.”
     “Кого?”
     “Мерлина, Кощея, Оберона… Не слышал? Были когда-то маги чудовищной мощи, но считается, что наш мир они покинули весьма давно.”
     Злополучный Хеллоуин настал весьма скоро. Проснулся я в этот день в скверном расположении духа, однако оно несколько улучшилось, когда удалось выловить Гермиону и Билла. Увидев, что подают на обед, они резко расхотели есть, однако тут же вновь воспылали желанием, когда я заманил их едой с кухни Хогвартса. Эльфов развести на неё удалось весьма быстро, хотя и не без усилий. В процессе к нам присоединились и близнецы.
     — Вас не звали вообще-то! — фыркнула Гермиона.
     — Смотри-ка, Дред!
     — Да, Фордж?
     — Малышня…
     — Против…
     — Нашей компании! — закончили они хором. Кивнув Биллу, я подал незаметный знак. Двойняшек следовало проучить!
     — Билл…
     — Да, Гарри?
     — Мне кажется?..
     — И не тебе одному…
     — Что кто-то копирует нашу фишку! — также хором. Чуть прифигев, близнецы тут же сориентировались:
     — Я слышу наглый плагиат, братец Дред!
     — Или это юные продолжатели нашего дела, братец Фордж?
     — Невероятное исполнение…
     — Но не дотягивает…
     — До оригинала! И в первую очередь…
     — Потому что голоса…
     — Разные, а…
     — Не как у нас…
     Переглянувшись, мы с Биллом синхронно ответили:
     — Я над этим работаю! — Гермиона аж споткнулась.
     — Не делайте так больше!
     — Почему? — снова хором.
     — Не надо! Это… — мы обеспокоено глянули на занервничавшую и испугавшуюся девочку. — Это страшно! Словно одно существо говорит… “Я над этим работаю”… Не “мы”, а “я”!
     — Ну… хорошо, не буду… — по инерции всё ещё хором ответили мы, но тут же поспешили исправиться:
     — Извини, Герми, — покаялся я.
     — Больше не будем, — кивнул Билл.
     — Без крайней необходимости! — закончили за нас близнецы хором, после чего все мы оценивающе уставились друг на друга, а Гермиона чуть отошла на пару шагов.
     — Гм… надо бы её тоже включить.
     — Надо… подумаем над этим! — фыркнул я.
     — Мы пришли, — кивнула Грейнджер на один из классов.
     — Разве тут? — удивился я. — А, ну да! Извини, я сказал домовикам сюда доставить, но представлял себе тогда другую аудиторию. Хорошо хоть, что номер тебе назвал именно этой.
     — В общем, пришли мы всё равно, куда надо, — хмыкнул Билл, открывая дверь… точнее, попытавшись открыть.
     — Алохомора… — фыркнул я, по привычке махнув рукой без палочки. Щелчок ознаменовал успех, но я только сейчас сообразил о своей глупости. “Придурок”, — пришло от Тома. Ну… он прав по большей части. — Гм… может, будем считать, что вы этого не видели? — немного заискивающе смотрю на ребят.
     — Ну уж нет, Гарри! — Гермиона после пары секунд молчания первая схватила меня за мантию и втащила в комнату, посадив на стул. — Рассказывай! — остальные, закрыв дверь, поддержали её кивками.
     — Да что рассказывать-то? — попытался отбрехаться я. — Герми, ты же знаешь, что я владею беспалочковой…
     — Гарольд Джеймс Поттер! — припечатала она. — Всем известно, что ты сильный и талантливый волшебник, ведь ты единственный способен держаться в воздухе целую минуту! И я видела, как ты использовал магию без палочки в поезде, но сейчас ты сделал заклинание слишком привычным движением, рефлекторно! Тебе и в голову не приходила мысль достать палочку. Даже подсознательно ты об этом не подумал!
     — И что? — всё ещё пытался отмазаться я. — Может быть…
     — Ничего не может! Ты специально притворяешься на занятиях, что у тебя сразу ничего не получается, а потом начинаешь быстро осваивать, а ещё… стоп! — оборвала она саму себя. — Ты не притворяешься, ты действительно стараешься, но у тебя не выходит. Это может значить только то, что ты… — она в шоке уставилась на меня, а я только прикрыл глаза, понимая, что она догадалась. — Ты вообще не пользуешься палочкой! Она у тебя, как украшение! Ты постоянно колдуешь беспалочково!
     — Вы правы, мистер Ватсон, — хлопнул пару раз я в ладоши, чуть приоткрыв глаза. — Давайте договоримся, что оставим сие в тайне, а?
     Что вообще такого произошло? Ну… случился пиз***. Ранее все считали меня гением нового поколения, следующим Альбусом Дамблдором, невероятно талантливым и сильным волшебником, но я не переступал черту. Я никогда НЕ ОТБРАСЫВАЛ ПАЛОЧКУ! Палочка — это психологический барьер. Даже Дамблдора маги подсознательно считали сопоставимым с собой. Несоизмеримо выше, но сопоставимым. Чародей, который ВООБЩЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЕТ ПАЛОЧКУ, был бы просто на другом уровне для них. Мне не хотелось так выделяться. Более того, мне не хотелось так выделяться, будучи ребёнком. Если ребёнка, способного к беспалочковой, ещё можно было бы объяснить, да и вписывалось это в мой образ победителя Тёмного Лорда, то вот ребёнка, НЕ ПОЛЬЗУЮЩЕГОСЯ ПАЛОЧКОЙ, объяснить было бы нереально. Точнее, реально, но даже мастодонты волшебного мира вроде Гриндевальда и Дамблдора на подобное не были способны даже в расцвете своих сил. Точнее были, но не делали, а вот я… чёртова Грейнджер со своей головой. Кстати, а чего это она молчит? Гм… что за запах такой? Ч-чёрт!
     Я быстро вскочил с места и приложил палец к губам. Честно, мне не верилось в возможность столкновения с троллем. Не в огромнейшем замке вроде Хогвартса. Эта тварь могла бы ходить где угодно, но здесь… ну каков был шанс, а?! Каков?! Один к семидесяти?! Восьмидесяти?!
     — Так! Если жизнь дорога, то ни звука! — тут же начал я брать ситуацию под контроль. — Билл, ты к тому шкафу, Гермиона, ты вон туда, Фред, Джордж, ваше место там! Я точно знаю этот запах. Прошу, поверьте мне, он принадлежит не той твари, которая может быть кроткой и послушной! Если он войдёт, то Билл и Гермиона пытаются у него левиосой выхватить дубинку, а я с вами целю в голову и бью самым мощным, что есть!
     — Гарри, с тобой всё хоро… — хотел спросить Джордж (?), но передумал: дрожь прошла по полу. — Гм… действуем, как сказал великий маг Гарри Поттер! — фыркнул этот клоун, ещё не особо веря в серьёзность ситуации.
     Я тем временем достал палочку… палочки. Аккуратно встав с противоположной стороны от двери, я начал повторять движения для двух рук без палочек. Пусть эти пассы и нужны не для палочковой магии, но должно сработать, а мощь палочек компенсирует не только потери, но и даже придаст дополнительной силы.
     Я уже думал, что пронесёт, когда тролль явно прошагал мимо, но внезапно удаляющиеся шаги затихли, а потом стали приближаться. Чёртова тварь!
     Сказать, что мне не было страшно, — значит солгать. Страшно было. Тем не менее, я надеялся, что моей мощи и поддержки всех остальных на зверюгу, которую в каноне завалили два остолопа, хватить должно.
     Что его сюда привлекло? Не было же ничего… чёрт! Запах еды! Эльфы хорошо постарались, пахнет очень вкусно, а за время, проведённое здесь, еда успела выпустить запах далеко за пределы комнаты. Чудесно, просто чудесно.
     — Аааа! — вскрикнула Гермиона, когда дверь оказалась выбита.
     Деревяшка вообще с самого начала не была особо серьёзным препятствием. Так, высокая, но тонкая защёлка. Кстати, пробив проход, тролль не стал протискиваться в дыру, а врезал дубинкой по стенке наверху, расширив проём.
     Вскрик Гермионы тут же привлёк его внимание. Я помочь ничем не мог: был занят выписыванием заклинаний, но очухавшиеся близнецы, окончательно поверив в реальность происходящего, не подвели и сумели с помощью Инсендио отпугнуть зверюгу. Конечно, тролль быстро понял, что огонь ему не страшен, но вначале отступил на шаг от неожиданности. За выигранное время Билл смог выбить левиосой дубинку из рук монстра, а опомнившаяся Гермиона — подхватить предмет, на одних инстинктах ударив дубинкой зверюгу в грудь. В этот момент я закончил плести заклинательную вязь двумя палочками и…
     — Фумус Энерджиум, Бомбарда Максима!
     С палочки из сердца Василиска сорвался серебристый туман, больше похожий на невероятно быстро текущую прямо в воздухе ртуть, а с палочки Феникса полетело нечто невидимое. Оно начало оформляться в какой-то сгусток, но внезапно попало в туман и буквально растеклось в нём, образовав нечто единое. Миг, и туман достигает тролля. Растекается по нему и взрывается с огромнейшей силой, однако… внутрь.
     Это заклятие когда-то было придумано Томом. Точнее, эта комбинация заклятий. Проблема была в том, что одновременно их создать было тяжеловато, так что связка сия им редко использовалась. Но она работала! Вкупе с упрощённой связкой Фумуса и дополнением, насыщавшим дым магической энергией, получилось вот это вот. На тушу тролля, точнее, на то, что от неё осталось, я смотрел даже с неким разочарованием: не думал, что всё будет так просто. А нет, не просто, каюсь. Всё-таки, тяжеловато мне далось сие действо, но вроде не смертельно. Если будет крайняя необходимость, повторю ещё дважды… а потом вырублюсь.
     — Гарри… — установившуюся тишину прервала Гермиона.
     — Да?.. — в коридоре послышались торопливые шаги целой толпы народу, пара секунд, и в пролом врываются преподаватели, застав весьма любопытную картину: пятеро учеников с обнажёнными палочками и мёртвая туша тролля. Развороченная туша, пусть и поверхностно, но всё равно развороченная. Голова всмятку, остальное тело просто в той или иной степени испорченности. Обнаженные мышцы, кое-где кости.
     — Поттер! — Снейп… вот же неймётся ему.
     — Да, профессор? — я уже совладал с собой и справился с эмоциями, так что ехидство было весьма натуральным.
     — Что вы тут делаете?! Вы хоть понимаете, что могли погибнуть?
     — Простите, но я никак не мог предположить, что у нас по школе шатается тролль средь бела дня! — рявкнул я. — У вас ещё хватает наглости мне что-то предъявлять?! — в моём голосе проступили рычащие нотки, а осколки камней вокруг зашевелились и приподнялись в воздух.
     — Успокойтесь, мистер Поттер, — спокойный голос Дамблдора остудил мой пыл, а взмах руками буквально растворил мой контроль, заставив камни опасть. Запоздало я вспомнил, что так и не спрятал вторую палочку. — Я думаю, вам всем стоит пройти в больничное крыло. Профессор МакГонагалл вас проводит.
     — Благодарю, господин директор, — кивнул я, всё ещё держа кулаки сжатыми и сверкая яростно глазами.
     Фред с Джорджем остались докладывать, что за хрень тут происходила и какого чёрта мы находились вне Большого Зала, а мы с Герми и Биллом под предводительством МакГонагалл шли в больничное крыло. По пути Билл тихонько подавал условные знаки, так что, быстро проверившись у мадам Помфри, мы с ним отошли в сторону.
     — Узнал по запаху, больше ни о чём не в курсе, импровизировал, о том заклинании потом, — быстро прошипел ему я. Вскоре к нам присоединилась и весьма мрачная Гермиона.
     — Тааак… кажется наша умница-разумница немного приуныла, — протянул Билл.
     — Сильно приуныла, — кивнул я. Герми реально надо было растормошить, а то действительно какая-то мрачная.
     — Предлагаю сводить нашу подругу развеяться! — закончил приятель.
     — Согласен, — хватаем девочку под руки и тащим за собой.
     — Эй! Оставьте меня!
     — Надо поговорить… — шепнул я ей наукоемкий довод, заставив прекратить вырываться. Где-то за спиной послышались каблучки декана Гриффиндора, которая спохватилась нас, ведь ей нужно было отвести нашу троицу в гостиные, но профессор Трансфигурации прошла, видимо, в соседний коридор. Думаю, щас поищет и успокоится: с нами ничего серьёзного не случилось, только дали очень сильно разбавленного успокоительного, да и всё. Никаких рекомендаций не было. Вскоре мы уже добрались до открытой площадки астрономической башни.
     — Ну и зачем вы меня сюда притащили?! — наконец вырвалась из наших захватов Гермиона.
     — Чтобы задать тебе один вопрос, подруга, — фыркаю. — Ты с нами или нет?
     — Что? О чём ты? Вы опять что-то задумали?!
     — Не, ничего такого, можешь расслабиться. Пока. Но сообщаю, что у нас открывается небольшой кружок по интересам. Либо сейчас ты входишь в него и становишься частью нашей дружной компании окончательно, либо мы просто остаёмся хорошими знакомыми, — взял слово Билл.
     — О чём вы вообще говорите?! Какой кружок?! Нас недавно чуть не сожрала какая-то тварь, а теперь, вы… Эй!!! — Билл дунул ей в ухо и толкнул ко мне, я же схватил, не давая размахивать руками.
     — Спокойно, спокойно, а то поцелую! — пошутил я, однако угроза заставила девочку мгновенно замереть на месте. — Эээ… я что, настолько страшный, что ты так со мной целоваться боишься? — обидно, между прочим.
     — Она просто в ступоре, успокойся, — хмыкнул друг. — Ладно, Герми, мы тут с Гарри поговорили не так давно… Нас не устраивает то, что дают в Хогвартсе. Этого мало. А ещё мы собираемся после школы попутешествовать, и много. В общем, приглашаем тебя в нашу компанию. И мы хотим, чтобы в этой компании каждый член был как можно более полезным. Гарри стал учиться боевой магии на всякий случай, а ещё чарам и, может быть, возьмёт Трансфигурацию. Я почти уломал Снейпа преподавать мне зелья дополнительно, только не спрашивай, как мне удалось! Мы хотим, чтобы ты договорилась с мадам Помфри. Станешь нашим целителем, идёт?
     — Отпусти меня, — топнула девочка, вырываясь из моего полузахвата-полуобъятий. — Вы что-то слишком быстро забыли про тролля! — фыркнула она, но тут же успокоилась. — Я подумаю над вашим предложением. И вообще, скоро отбой, нам пора по гостиным! Ой! Время!
     — Думаю, нам простят! — хмыкнул Билл. — Кстати, вон там башня Рейвенкло. Метров тридцать-сорок, не больше.
     — Думаешь? — вгляделся я. — Гм… ну, можно, конечно…
     — Эй! Вы о чём?! — снова выпала из разговора Гермиона. Эх! Как же с ней сложно! Нет бы с полуслова понимать!
     — Принцесса, хочешь, доставим тебя к твоей гостиной за пару секунд?
     — Неплохо было бы, но как?.. Эй! Ааа!! — сначала она вскрикнула, потому что я её крепко обхватил руками, а затем — потому что мы оторвались от пола.
     — Да не болтайся ты, и так тяжело! — рявкаю.
     Летать с грузом оказалось реально непросто. Поступок явно был опрометчивым, пусть я и был в себе уверен. До небольшой площадки из широкого подоконника перед окном в гостиную Рейвенкло я дотянул, но вот обратно лететь вместе с Гермионой, которая обхватила меня руками и ногами, вряд ли бы рискнул. Постучав немного, я добился того, что нам открыли окно, после чего сдал подрагивающую девочку с рук на руки старостам, а сам прыгнул прямо в пропасть, тут же воспарив и вернувшись к астрономической башне, где меня ждал Билл.
     — Ты тут останешься? — спросил он.
     — Посижу ещё немного, полюбуюсь. Отсюда очень красивое небо, — кивнул я.
     — Смотри не замёрзни, — хмыкнул он, пойдя внутрь замка.
     — Хозззяинсс…
     — Да, Сссиль?
     — Сссшшшшагиии… я ччччуввсссствуюссс
     — Понял.
     Отряхнувшись, я подскочил на месте и, разогнавшись, предварительно сориентировавшись, прыгнул в сторону башни Гриффиндора. Нашим я стучать не стал, обойдясь банальной Алохоморой.
     О путешествии мы с Биллом договорились не так давно. Вейл хоть и был чистокровным, также не был чужд миру маглов, живя отчасти в нём, так что не сильно-то и привязан к конкретному миру, а следовательно, и к месту. Посмотреть мир, другие страны… всё это его увлекло. Конечно же, я подал эту идею, как некую абстрактную цель-полуигру, но Билл её принял, а вскоре я спрошу с него всё. Захочет он уходить или нет…
     Я, в отличие от множества попаданцев, вовсе не собирался развлекаться в Англии. Если подумать, то магическая Англия — это натуральная дыра, а Англия немагическая отличается несильно. Нет, она развитая, интересная, но… мааааленькая! Добровольно здесь себя запереть… ну его нафиг. А если нет, то, спрашивается, какого чёрта я должен устраивать чёрт знает что, сражаясь с Тёмным Лордом? В Британии до хрена и больше магов, вот пусть и мочат ПС-ов. Я что, во все бочки затычка? Наберу всё, что только можно, и свалю. Гоблинские банки есть не только в Англии, а даже если каким-то образом у кого-то выйдет арестовать мои счета, то я вполне могу подзаработать и так. Том-альфа возродится к концу четвёртого курса. На пятом будет всякая хренота происходить. Решено: выпущусь после пятого, схвачу всех, кто захочет со мной пойти, после чего съе**** и ищите ветра в поле. Я знаю английский, я знаю русский… выучить бы ещё китайский, и предо мной вообще почти весь мир открыт будет. Правда, Том (который у меня в голове) знал только французский, но зато знал прекрасно, так что именно с ним я потихоньку начал заниматься.
     Что касается Гермионы и того театра абсурда, который мы устроили на крыше… я всего лишь распространял сжатые волны своего ментала. Частично они смогли влиять на детей, так что Биллу наше поведение не казалось особо странным. Гермионе — тоже. По канону, её родители уедут в Австралию. Вот и не станем канон нарушать, а сами дружной троицей свалим. Если у меня в команде будет медик, зельевар, а также я сам, как ударная сила, то можно будет вообще почти ничего не бояться и забираться в любую жопу мира. Гм… надо будет через пару лет вложить деньги в магловские фирмы. Кажется, Эппл была в девяностых в немаленькой заднице. Да и Гугл, Майкрософт, Самсунг, другие компании, специализирующиеся на электронике и Ай-Ти, сейчас стоят весьма дёшево. Главное, не перемудрить. Захапать у всех по чуть-чуть, получить поток стабильной прибыли и не лезть никуда.
     За такими размышлениями я и уснул.
     Следующие дни не были чем-то особо интересным, разве что я постоянно спорил с Томом, при этом часто мы меняли позиции, начиная отстаивать прямо противоположное предыдущему мнение. Всё дело было в философском камне. Скоро Рождество, время поджимает, а мы так и не определились, идти за ним или нет.
     С одной стороны, квест директора надо бы выполнить. С другой же… ну вот на хрена мне туда переться, а? Неужели Дамблдор положил туда РЕАЛЬНЫЙ камень? Угу, как же. Но мог ли Тёмный Лорд так тупить, что попался бы на фальшивку? Но разве Фламель отдал бы НАСТОЯЩИЙ камень Дамблдору? Разве что директор приходится Николасу родственником, что, учитывая сроки жизни обоих, вовсе не было бы чем-то удивительным.
     Как результат двухнедельного мозгового штурма, мы решили, что камень — штука нужная, но лучше обождать и не лезть в пекло. Не так уж он и необходим. Конечно, бонус классный, но бессмертия мы достигнем и так, а все остальные свойства… потерпим. Да и вряд ли там лежит реальный камень: увеличеный рубин, может быть ещё что-то, но не настоящий. Вот не верю и всё тут!
     — Экспеллиармус! Протего! Протего! Инсендио максима! Ступефай! Петрификус… ай! — Билл выронил палочку, подскользнувшись и упав. — Гад, — фыркнул он, пытаясь встать на льду. Со второй попытки у него вышло.
     — Бывает, — взмахом руки размораживаю лёд.
     Мы тренировались в Выручай-комнате. Билл — с палочкой, я — без. Разница была такова, что мальчишка побеждал в двух стычках из трёх. Вот сейчас выиграл я, но это, скорее, результат хитрости. К сожалению, невербальная беспалочковая была реально сложна. Настолько сложна, что Билл меня выносил, даже будучи раз в десять слабее по резерву и менее искусным. Тем не менее, опыт я приобретал. Ещё не скоро то время, когда я стану валять кого-нибудь вроде Малфоя-старшего безо всяких костылей, но своего я добьюсь! Спустя ещё полчаса мы решили закругляться. Несколько чистящих заклинаний привели тело и одежду в надлежащий вид (спасибо Флитвику!), после чего Выручай-Комната была оставлена нашей парой.
     — Точно не передумаешь? — спросил Билл.
     — Знаешь… я даже и не знаю. С одной стороны, оставаться здесь на каникулы тоскливо. С другой же… ну вот куда мне ехать? Можно было бы к родственникам, но вот видеть их рожи… — я чуть не сплюнул.
     — Всё настолько плохо? — участливо спросил приятель.
     — Было, пока я их не запугал, но воспоминания остались… не самые лучшие.
     — Тогда приглашаю тебя к себе!
     — Не думаю, что это слишком уж удачная идея…
     — Привет! — выскочила Герми из соседнего коридора. Она была немного запыхавшейся.
     — Гермиона? Ты чего так выглядишь? Привет, — улыбнулся Билл.
     — Услышала ваш разговор, захотела догнать! — пояснила она. — Гарри, а почему ты не хочешь уехать к Биллу?
     — Я не думаю, что его родители будут рады моему присутствию. Конечно, не огорчатся, но вот так вот навязываться…
     — А хочешь, можешь поехать ко мне! Я уже спрашивала у родителей, они разрешили пригласить друзей на каникулы!
     — Вот так вот? В дом? С ночёвкой и всем остальным? — удивился я.
     — Да, конечно! Ну как?
     — Это действительно будет немного лучше, — с огорчением признал друг. — Ты прав, Гарри, мои родители хоть и будут рады тебя принять, но неудобств ты им добавишь.
     — Гм… спасибо за приглашение, Гермиона, я должен чуть подумать, но, вообще, не вижу проблем или препятствий, — кивнул я.
     Уже через пару часов я отправил Дурслям письмо со школьной совой. Смысл был в том, что либо они разрешают мне уехать к друзьям, либо я приеду к ним и пусть терпят меня всё Рождество. Ответ пришёл уже на следующий день. Заключался он в том, что дружное и счастливое семейство предпочтёт видеть меня где угодно, но вне своего дома. Ну… примерно на сие я и рассчитывал. Сообщив Гермионе, я приготовился свалить.
     Тем не менее, спокойно уехать мне не дали. Видимо, обнаружив подкинутое в кабинет МакГонагалл заявление о том, что я тоже уезжаю на зимние каникулы, господа профессора всполошились, так что, когда мы уже встречались с родителями Гермионы на платформе обычного вокзала и знакомились, из барьера между платформами девять и десять вышла мой декан.
     — Профессор МакГонагалл? — окликнул её я. Ну а чего? Всё равно ведь найдёт, так на хрена страдать фигнёй?
     — Мистер Поттер! Гм… здравствуйте, миссис Грейнджер, мистер Грейнджер, — поздоровалась она с родителями Герми. — Мистер Поттер! Я вынуждена вас сопроводить обратно в школу!
     — Эээ… но почему? — натурально удивляюсь. — Я же предоставил заявление о том, что уезжаю, мои родственники также передали мне своё разрешение… оно у меня есть в письменном виде!
     — Но вы должны понимать, что доставите людям, которые вас принимают, множество хлопот.
     — В этом нет ничего страшного, профессор, — покачал головой глава семейства Грейнджеров. — Дочь заранее нас предупредила и обо всём договорилась.
     — О… не знала, но есть ещё одна проблема, мистер Поттер. Профессор Флитвик очень рассчитывал дополнительно заниматься с вами на каникулах.
     — Но…
     — Если уж вы договорились с ним о дополнительных занятиях, то должны выполнять взятые на себя обязательства! — блин… нашли болевую точку. Дело даже не в Флитвике, а во мне! Я совершенно не думал о том, что полугоблин может выделить на меня в каникулы куда больше времени! Чёоооорт! Как же не везёт-то! Ладно… придётся, видимо, возвращаться.
     — Но нужно же ребёнку и отдыхать! Пусть он побудет у нас несколько дней, — вступилась за меня мать подруги. Гм… миссис Грейнджер, вы золотая женщина!
     — Хорошо, но я приду за ним через три дня. До свидания! — МакГонагалл исчезла в воздухе в лучших традициях английских джентльменов. Видимо, спутала, ну да ладно.
     Грейнджеры оказались весьма общительным семейством, я сразу же, как только мы погрузились в машину, подвергся аккуратному потоку частых вопросов. Спрашивали обо всём, от того, где жил, до того, что подают на завтрак в Хогвартсе. Интересовались и моими дополнительными занятиями. Семья Гермионы жила в Лондоне, так что приехали мы к их дому быстро, а там уже я смог продемонстрировать свои умения.
     — Разве нам разрешено колдовать на каникулах?! — удивилась подруга.
     — Запрещено, — пожимаю плечами. — Но если хочешь, то вперёд, — хмыкаю, приглашающее махая рукой. — Только палочкой не пользуйся.
     — Почему? — родители Гермионы с интересом за нами наблюдали.
     — Потому что все сигнальные чары сидят на твоей палочке. Я раньше думал, что и над домом, но над твоим ничего такого нет, в отличие от моего.
     — Я не владею беспалочковой магией, как ты, Гарри! — насупилась она.
     — Гм, тогда… — я вдруг замер, вспоминая один разговор.
     —…Я понял вас, мистер Оливандер, — кивнул я старику. — Это всё?
     — Да, мистер Поттер. С вас семьдесят галеонов за обе палочки, — и, когда я уже уходил, он добавил: — Мистер Поттер, сердечная жила василиска в принципе не предполагает наложения сторонних чар после создания палочки.
     — К чему вы это?
     — Если будете интересоваться вопросами определённого плана, то сами поймёте, — тонко улыбнулся старик.
     — Знаешь, Гермиона… если ты сможешь колдовать вот этой палочкой, то обойдёшь ограничения.
     — Это чья? — повертела она в руках переданное сокровище. — У тебя другая!
     — Это тоже моя. Меня выбрали две палочки одновременно, так что вот. На этой нет никаких чар надзора: её сердцевина просто уничтожает любые лишние чары, которые сюда накладывают.
     — Сейчас! Вингардиум Левиоса… — Гермиона взмахнула палочкой и с трудом, едва-едва удерживая в воздухе, приподняла стоявшую недалёко вазу. Колдовской инструмент заметно дрожал в её руке, и было видно, что она прикладывает серьёзные усилия. В какой-то момент кончик палочки резко дёрнулся и увильнул в сторону, а вазу вообще откинуло вверх и в стенку. Я успел в последний момент перехватить её беспалочково, после чего аккуратно вытащил свою палочку из руки девочки.
     — Ну как, совсем плохо? — участливо спрашиваю.
     — Ужас! Она меня совсем не слушается! Такое чувство, что мне повесили на руку несколько гирь на каждый палец в отдельности!
     — Видимо, придётся тебе побыть без магии, — киваю.
     Время у Грейнджеров я провёл весьма интересно. Мне наконец-то удалось погулять по Лондону, что было довольно познавательно. Заодно я смог потренироваться в заклинаниях, не привлекая излишнего внимания. Конечно, в Хогвартсе я делал то же самое, но некоторые заклятья отрабатывать всё же боялся, не будучи до конца уверенным: вдруг Дамблдор следит.
     Крестраж диадемы уже полностью со мной ассимилировался, а она сама была весьма тонким изделием, так что я сумел её спрятать в отросших прядях, аккуратно помогая им с помощью магии завиваться прямо меж прутиков головного убора. Том с ней пытался что-то сделать, но что, я так и не понял. Точно знаю, что нечто, основанное на моей с артефактом связи как бывшим вместилищем части моей нынешней души.
     Кстати, наконец-то начался активный приток энергии после ассимиляции: мне стало хватать запаса на полторы минуты удержания себя в воздухе. Впрочем, такой эффект достигался не только за счёт большего объёма доступной силы, но и благодаря улучшившемуся контролю, что, тем не менее, не отменяет положительных тенденций после поглощения очередного крестража.
     Кроме того, в диадеме оказалось ещё одно сокровище: остаточная энергия ментала Ровены. Её мы с Томом (скорее, последний) вытягивали в своё пространство разума, постепенно ассимилируя. Эффект не был особо заметен, но мысли стали чуть более ясными и чёткими даже без диадемы. Всё же, что бы там ни говорили, Основатели — реально великие волшебники, раз остатки ментальной энергии одной из них могут быть такими полезными.
     — Чем занимаешься? О! Книга? А что читаешь? — зашла на кухню Гермиона. Вовремя: как раз завтрак готов уже.
     — Это описания исследования сквибов и ма… обычных людей. Мне очень интересно, почему, скажем, у нас есть магия, а у остальных нет. Можно ли как-то привить способности? — проговорил я, переворачивая страницы.
     — А не рано?..
     — И это мне говорит ученица, сумевшая прописаться в библиотеке даже несмотря на нас с Биллом, — фыркнул я, мельком заметив умильно наблюдающую за нами мать Гермионы. — Подруга, я уже говорил тебе, что ты слишком много читаешь и часто не то, что надо. Выбери интересующую тебя тему и направь всё своё упорство именно на неё. Я уже не первую книгу такую листаю, так что более-менее понимаю, о чём идёт речь.
     Младшая Грейнджер ничего не ответила, но тем не менее аккуратно взяла другую лежавшую рядом со мной книгу и погрузилась в неё с головой. Мистер Грейнджер, зайдя на кухню, лишь тихо хмыкнул на открывшуюся ему картину.
     Пришедшая через три дня, как и обещала, МакГонагалл достаточно скомкано поздоровалась и нагло спёрла меня от чудного семейства. Вернувшись в тихий и несколько скучный Хогвартс, я даже приуныл, однако вид Снейпа в колпаке за рождественским обедом быстро поднял мне настроение. Вскоре уже предстояло открывать подарки.
     Быстро найдя свёрток с мантией-невидимкой, я достал её и набросил невесомую ткань на плечи под обычную мантию. Покрутившись перед зеркалом и попрыгав, понял, что ничего не заметно, и облегчённого выдохнул.
     — Оу, а это от кого? — удивляюсь, доставая очередной свёрток. Открыв его, я уже хотел было издать понимающий вздох, но Рон, вошедший в гостиную, меня опередил:
     — Привет, Гарри! Это от моей мамы! Она и нам такие же прислала.
     — Ммм? — я задумчиво кинул взгляд в сторону мелкого Уизли. Отношения у меня с ним были по большему счёту нейтральные. Ранее мне не особо хотелось с ним общаться, да и сейчас, в принципе, тоже, но ведь всё равно навяжут. Не его, так кого-нибудь ещё. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе, так? — Красивый, да и тёплый на вид. А почему твоя мама мне прислала подарок?
     — Ну так они же вместе с твоими родителями учились! — фыркнул Рон, даже не подумав о том, что мне может быть неприятна эта тема.
     — Ты об этом раньше не говорил, — удивился я. — Ладно, напишешь ей мою благодарность, а то у меня совы даже нет.
     — Конечно!
     Разговорившись с мелким Уизли и сыграв с ним пару партий в шахматы, кои оказались весьма интересными, ведь можно нахрен отбросить стратегию и тактику, произнести красивую пафосную речь и буквально смести к чертям все комбинации, я таки отправился побродить где-нибудь вечерком.
     Вечерком, потому что я успел встретить Рождество с Грейнджерами, потом меня под утро забрала мой декан, после чего я встретил Рождество уже в Хогвартсе, поэтому открыл подарки только во второй половине дня. Уизли, видимо, гораздо раньше: утром.
     — Мистер Поттер?
     — Профессор, мне сказали, что вы хотели дополнительно со мной заниматься на каникулах?
     — Ах да, пойдёмте со мной! Вы, кажется, хотите что-то ещё спросить? — просёк ситуацию Флитвик.
     — Да. Я слышал, вы весьма неплохи в дуэлинге?
     — Несомненно, но вы явно путаете кое-что. Скажите, вы хотите попросить меня заняться с вами дуэлью или боем? — хитро прищурился профессор.
     “Боем, дуэль нам не требуется, выбирай бой! Тебе нужна практика!”
     — Боем, профессор.
     — В таком случае, жду вас каждый день в четыре часа перед входом в Замок со стороны малого двора, знаете, где он?
     — Ну не совсем же я дикий, профессор, — фыркаю. — А почему не в большом зале?
     — Прежде чем сражаться в замкнутых пространствах, хочу дать вам простейшую практику, мистер Поттер. Позже мы с вами потренируемся и в Большом зале, и в коридорах, и в лесу.
     — Вы серьёзно взялись.
     — Я предпочитаю быть серьёзным в процессе обучения, мистер Поттер. А вы — вообще особый случай. С такими талантами… Но не смейте зазнаться!
     — Даже не думал, профессор.
     — Я вижу, иначе бы уже отказался продолжать вас обучать.
     Дальнейшие события летели незаметно для меня. Помню, Квиррелл в каноне пытался грохнуть Поттера? Ну… я особо не страдал такими проблемами: негде было ему меня подловить, видимо, в каноне очень уж удачный случай был с метлой.
     Обучение у Флитвика продолжилось, Билла у Снейпа — тоже, а Гермионе удалось уломать мадам Помфри.
     Не знаю, как учили ребят, а у меня началось чёрте что. Флитвик гонял и в хвост и в гриву, вовсю орудуя палочкой, но мне запрещая. Он считал наши поединки прекрасной тренировкой ума и беспалочковой магии. Конечно, он был прав, говоря, что в бою нужен в первую очередь разум, но как же хотелось взять в руки одну из своих палочек и херануть чем-нибудь мощным! В конце концов, та энергия, которая уходила на беспалочковый Ступефай, вполне могла бы обеспечить пару мощных Бомбард с палочкой.
     Спустя примерно месяц Флитвик перешёл со мной в большие залы, затем в коридоры и классы, потом в лес… Несмотря на то, что маленький профессор всегда побеждал или сводил бой к ничьей, я чувствовал, как растёт мой уровень, однако мне просто-таки не терпелось взять в руки палочку. Тем не менее, декан Рейвенкло всегда меня осаживал:
     — Мистер Поттер, ваши заклинания без палочки сейчас имеют силу примерно как у второкурсника, если не третьекурсника. И это те, которые вы стараетесь не сильно наполнять энергией, растягивая её! Если вы начнёте пользоваться палочкой, то, несомненно, выйдете на очень солидный уровень, но подумайте, зачем вам сейчас такие силы? А вот если продолжить работать без палочки, то вы должны достигнуть тех же уровней, что и более-менее сильные маги, но с палочками! Путь любого настоящего чародея тернист и труден, но никто из Великих никогда не сворачивал с этой дороги.
     Флитвик не запрещал пользоваться палочкой прямо, но вот такие вот объяснения отбивали всё желание, заставляя сжимать зубы и терпеть, терпеть, терпеть…
     Я даже не заметил, как промелькнула весна. Собственно, я настолько погрузился в учебу и свои поиски причины магии, как я это называл, что, в общем-то, почти проморгал момент, когда Квиррелл пошёл за философским камнем. Я тогда шёл уже после отбоя невидимый, встретив профессора ЗОТИ. Мысленно хихикнув, решил за ним проследить.
     Когда тот пошёл на третий этаж в комнату Цербера, я устало вздохнул - началось. Чуть подумав, хотел уже идти отсюда, как вдруг Квиррелл выхватил палочку и направил в то место, где я стоял.
     — Кто здесь?! — не заикается… — Ревелио! — ты ещё меня Люмосом подсвети, блин! — гм… Аравейн Лео Мортис, — взмахнул Квиррелл палочкой, заставив пространство перед собой загустеть в буквальном смысле.
     Когда он ушёл внутрь, а из-за двери полилась музыка, я рискнул коснуться его чар. Ощутив, как рука с трудом пробивается через субстанцию наподобие мягкого пластилина, я фыркнул, развернулся и пошагал в гостиную. Неужели Дамблдор реально считает, что я поверю в наличие Философского Камня за этой дебильной полосой ловушек для первокурсников? Тьфу…
     Забравшись в башню своего факультета, я прилёг на собственную же кровать, провалившись в сон.
     На утро стало известно (о ужас!) о пропаже Квиррелла. Скоро уже должны были быть экзамены по ЗОТИ, но вернувшийся через день Дамблдор заявил, что их отменят у всех, кроме выпускников. На самом деле, беспокоиться стали лишь на второй день отсутствия профессора, но директор, видимо, уже понял, куда тот делся. Так или иначе, но внешне Дамблдор выглядел весьма спокойным, так что я мог считать свою догадку с камнем-фальшивкой подтвердившейся.
     ***
     Год заканчивался. Не то, чтобы Дамблдор был рад такому окончанию учебного периода: избранный не встретился с Лордом, не прошёл подготовленных испытаний… С другой стороны, лучше бы, чтобы так и было. Не дело ребёнку влезать в эти игры, а что до Воландеморта… камень на месте, так что, видимо, Том понял, что всё вокруг — одна большая ловушка, после чего сбежал. Придётся вернуть драгоценность Николасу, хотя и жалко отдавать, но порядочность ещё никто не отменял.
     ***
     В старом подземелье бешено хохотал человек, чья голова была повёрнута на сто восемьдесят градусов.
     — Идиот! Ты идиот, старик! Ты спрятал ЭТО за такими препятствиями?! Глупый старый маразматик…
     Человек, не так давно преподававший в Хогвартсе, сжимал в руке небольшой рубиновый осколок. Ну в самом деле, не совсем же он дурак: красть целый камень? Даже в той крошке, что у него была, должно хватить силы для осуществления цели, а старик ещё не скоро заметит пропажу. В идеале не заметит вообще!

Глава 5

     Сидеть на попе ровно мне не сильно хотелось, так что, вернувшись к Дурслям, я прямо так и заявил, что мы с ними стараемся не пересекаться и у всех всё будет хорошо. На попытки возмущения я показательно зажёг обе руки, сформировав над каждой по огненному сгустку, и ехидно так поинтересовался, где же письмо из министерства, запрещающее мне колдовать. Скрипя зубами, народ согласился на предложенные мною условия, после чего я, запершись на своём чердаке, выглядывал оттуда первое время не так уж и часто.
     Почему не часто? Потому что меня все больше занимала проблема передачи обычному человеку магических сил. Исследования этого направления велись немногими энтузиастами, и в библиотеке Хогвартса были их труды. Мне пришлось освоить основы нескольких областей знаний, благо хоть Том конкретно так помогал, однако продвинуться самостоятельно дальше не особо выходило.
     Тем не менее, у меня возникла идея сменить приоритеты. Ранее все искали ответ на вопрос, почему магл не может колдовать. А если, скажем, попробовать не искать ответов, а взять и дать маглу магическую силу? Пример перед глазами имелся: я сам. Будучи ранее обычным человеком, я слился с несколькими частями Тома и с Гарри Поттером, став таким образом магом. Более того, одним из сильнейших магов. Экспериментировал я на Дадли, который пылал просто громадной завистью к моим способностям.
     Может показаться, что всё, что я делал — ерунда, ведь для подобных исследований нужны годы работы, огромные знания и возможности… нихрена. Результат был: Дадли колдовал. Как мне удалось выяснить, у сквибов вроде кузена не было источника энергии, но вот, подавая силу в его тело, я вполне себе смог добиться от него колдовства, став после такого дела лучшим другом. Попытки проводились каждый день, и с каждым разом получалось всё лучше и лучше. Более того, не так давно открывшееся, пусть и не полностью, магическое зрение показывало расширение каналов и, что интересно, появление источника. Точнее, предпосылки к этому, которые заметил Том. Предварительный вывод был таков: сквиба можно сделать магом. Думаю, работай я с Дадли так в течение лет пяти, и он бы вышел на уровень первокурсника Хогвартса. Хрень в том, что нужен маг с большим резервом вроде меня или Дамблдора. Ну или Флитвика того же… То есть способ хоть и интересный, но слабоосуществимый массово. К тому же, у маглов было ещё более печальное состояние, нежели у сквибов.
     Если у сквибов каналы были похожи на трубочки, то у маглов — на нити. Тем не менее, анализируя имеющиеся данные, я надеялся найти способ сделать мага из магла. Не сейчас, но лет через двадцать-тридцать…
     — Здравствуйте, сколько стоят консультативные услуги? — спросил я ближайшего гоблина, входя в банк.
     — Десять галеонов в час, мистер… — протянул чуть небрежно гоблин. Впрочем, небрежение в его голосе заметил лишь Том, раздражённо рыкнув в моей голове.
     — Поттер, — ухмыльнулся я, заставив гоблина дёрнуться. — Будьте добры предоставить мне консультанта, у меня есть несколько важных вопросов.
     — Гм… прошу за мной, мистер Поттер, — протянул коротышка, уйдя куда-то за стойку. Там обнаружился проход под рост взрослого человека.
     Всего за полминуты мы дошли до небольшого удобного помещения. Здесь было кресло, столик, ковёр, красивые узоры на стенах и везде мягкие цвета. Я с удобством расположился на кресле, отдав предварительно каплю крови, дабы подтвердить личность и получить возможность оплачивать консультации прямо из сейфа. Ещё один коротышка, пока я ждал сотрудника банка, притащил блюдо с пирожными, чай и весьма недурственные бутерброды. Я стал аккуратно поглощать принесённую снедь, впрочем, недолго: гоблин-консультант подошёл уже через пару минут.
     — Итак, — начал я, когда мы поздоровались, — для начала, опишите мне моё финансовое положение и возможности.
     — Гм… вы владелец детского сейфа рода Поттер, в котором содержатся ровно пять тысяч галеонов. На ваш день рождения сумма обновляется. Кроме того, вы владеете полноправно сейфом ваших родителей, и после совершеннолетия вы становитесь владельцем родового сейфа Поттеров и вступаете в права наследования части имущества членов рода Поттер.
     — Поясните, — удивился я.
     — Родовой сейф — это средства рода. Ими распоряжается только глава рода после совершеннолетия. Условием получения доступа к сейфу считается вступление в титул главы рода. На данный момент, согласно завещанию вашего деда, вы можете стать главой рода, достигнув уровня Лорда Магии.
     — А подробнее?
     — Общемировая система магических рангов подразумевает семь магических рангов: ученик, маг, Старший маг или просто старший, Лорд, это звание вообще в разных странах называется по-разному. На востоке — Князь, к примеру. После Лорда магии идёт Архимаг, Магистр и Архимагистр.
     — Почему дед хотел от меня достижения столь малого ранга?
     — Малого? — хохотнул гоблин. — Лорд магии — это уровень одного из ваших преподавателей, Флитвика. Кстати, он автоматически присваивается после получения пятого звания мастера или второго звания грандмастера.
     — Оу… я так понимаю, отец не сумел стать главой рода?
     — Верно понимаете. Ваш дед оставил вполне конкретное условие, по которому мы можем выдать родовой перстень. Предупреждая ваш вопрос, это просто символ статуса. Никаких особых свойств, кроме привязки на крови и очень, очень большой прочности эта вещь не имеет.
     — Ясно. А что по остальным финансам?
     — В сейфе ваших родителей на данный момент семнадцать с лишним тысяч галеонов. Также вам в ваше пятнадцатилетие открывается один из двух сейфов Дореи Поттер, в девичестве Блэк.
     — Бабушка?
     — Она самая. Она оставила два сейфа. Один откроется при том же условии, что и родовой сейф Поттеров. Другой в день пятнадцатилетия наследника рода. Для каждого наследника создаётся отдельный сейф, куда переводится из основного сейфа Дореи по пять тысяч галеонов единожды. В случае открытия основного сейфа, этот механизм будет убран.
     — Вы говорили о других сейфах членов рода?
     — Есть ещё четыре человека, мёртвых человека, у которых вы являетесь единственным родственником. Условия открытия у каждого разные.
     — Гм… ясно. А общие суммы вы назвать можете? В галеонах. Сикли и кнаты опустите.
     — Конечно. Родовой сейф Поттеров — сто шестнадцать тысяч галеонов. Сейф наследника сейчас — четыре с половиной тысячи галеонов, — угу, четыре сотни на покупки в начале прошлого учебного года и ещё сотню взял не так давно сам: всё правильно. — Основной сейф Дореи Поттер — двадцать одна тысяча галеонов, вторичный сейф Дореи Поттер — пять тысяч галеонов. Личный сейф Карлуса Поттера — двадцать три тысячи галеонов, откроется вместе с основным. Условия открытия остальных сейфов — быть наследником или главой родов людей, которым и принадлежали сейфы. В вашем случае это почти невозможно, так как вы не являетесь прямым наследником.
     — Гм… но ведь вы сказали, что они мои родственники?
     — Парадокс, мистер Поттер. Вы родственник, но не прямой потомок членов главных ветвей родов, таким образом вы имеете права на имущество, но не имеете к нему доступа, как не имеющий права на имущество. Забавная ситуация, не так ли?
     — Весьма.
     — Ещё что-то?
     — Конечно! Вы же не думали, что я только за этим сюда пришёл? — удивился я. Гоблин не подал виду, но, видимо, думал он именно так. Что же, будем удивлять. — Скажите, вы можете вкладывать деньги в магловские фирмы?
     — Несомненно. Вас что-то конкретное интересует?
     — Да… гм… — мне вдруг пришла в голову идея. — Извините, а у меня, случаем, нет финансиста? Ну, или управляющего?
     — Это место вакантно. Если желаете, Банк может найти специалиста-мага…
     — А гоблины не берутся за эту работу? — удивляюсь.
     — Гм… берутся, мистер Поттер, но маги не слишком нам доверяют.
     — В таком случае лучше найдите гоблина. Вот здесь список компаний, в которые я хотел бы вложиться. Также здесь тот объём, который я хочу получить. Посмотрите, может ли банк этим заняться? — протягиваю лист.
     — За небольшой процент от прибыли, мистер Поттер, — через пару минут откликнулся мой собеседник.
     — И какой процент, по-вашему, небольшой?
     “Правильная и точная формулировка.”
     — Скажем, двадцать?
     — Гм… вы ошиблись. Чуть-чуть. На порядок примерно. Обычно за такие услуги не берут больше полупроцента, но так и быть, два — вполне неплохо.
     — Прошу прощения, мистер Поттер, но…
     “Они считают нормальным торговаться. Дерись до последней доли процента, не попадайся на честные глаза.”
     “Ок…”
     …
     — Значит шесть целых, шестьсот двадцать две тысячных процента. Так и запишем, — радостно скалился гоблин.
     — Я так понимаю, услуги поверенного будут за процент от прибыли от его операций?
     — Да, совсем небольшой…
     …
     — Итого поверенный мне вышел в семь целых сколько-то там тысячных процента, — бурчал я, выходя из Гринготса. — Ну хоть не двадцать, как он предлагал в начале. Тьфу! Ваши деньги, его работа! — передразнил я гоблина, вспоминая наш разговор. — Вот именно, что деньги мои и ни хрена мы не равноправные партнёры! Так-с…
     Задумавшись, я примерно прикинул доступные мне суммы. Скоро стукнет двенадцать лет. На данный момент у меня есть свой личный сейф, куда будут переводиться средства из сейфа наследника каждый мой День Рождения. Кроме того, туда же перекинется наследство от бабушки, пока я не достигну уровня Лорда магии. Мастерство в чарах у меня уже давно в кармане за счёт моей беспалочковой. Осталось ещё четыре. Лучше всего взяться за трансфигурацию: она мне даётся проще всего после чар. Где ещё можно получить мастерство? Зелья, алхимия, медицина, УЗМС… и не стоит смеяться. По УЗМС реально можно стать мастером, несмотря на отсутствие подобных гильдий. Грандмастера УЗМС не существует, но вот мастера есть. Драконологи лучшие ими точно становятся, насколько я знаю.
     Кроме этих дисциплин, есть ещё гербология. И тоже не стоит смеяться. Мастера гербологи — это монстры, которым лучше не давать окопаться. Такой маг за пару лет вырастит вокруг своего дома такое, что лучше туда не соваться никому. Гм… я загнул. Грандмастер вырастит, а вот мастер — это кто-то вроде нашего профессора Спраут.
     О! Как я мог забыть про боевую магию?! Ну… итого: чары, боёвка, трансфигурация… Гм… а если зайти с другой стороны? Что если получить одного грандмастера и двух мастеров? Тогда, по идее, тоже должны присвоить нужный титул, разве нет? И опять всё упирается в чары. Что такое надо продемонстрировать, чтобы мне дали без вопросов титул грандмастера-чароплёта? Беспалочковой невербальный патронус? С Адским пламенем? Ну… может быть сойдёт. Бедный я, бедный… Стоп! Как я мог забыть!
     — …Да. Я слышал, вы весьма неплохи в дуэлинге?
     — Несомненно, но вы явно путаете кое-что. Скажите, вы хотите попросить меня заняться с вами дуэлью или боем? — хитро прищурился профессор.
     Мастера дуэли! Как бы к чистым дуэлянтам не относились боевики, формально это направление также может дать звание мастера. Тот же Флитвик стал Лордом магии, будучи мастером боевой магии, дуэли, трансфигурации, а также грандмастером чар. Надо будет с ним поговорить!
     Лето я провёл за мотанием по разным интересным и не очень местам. Был в Косом Переулке, Лютом, успел даже съездить во Францию! Оказалось сие до обидного просто: надеть мантию невидимку, залезть в нужный самолёт, подождать, пока все рассядутся, взлететь, после чего занять свободное место. Идиотизм.
     Во Францию мне, в общем-то, нужно было ради двух вещей: потренироваться во владении французским и найти приключений на задницу. Забавно, что именно ради второго меня и подговаривал отправиться сюда таким способом Том. Его целью было сломать у меня в голове психологические барьеры прошлой жизни и, надо сказать, у него вышло. Одно это путешествие стало большим приключением, показавшим мне, что я, вообще-то, свободен, и пределы моих действий несколько больше, чем казалось ранее.
     По магловедению мы ещё не проходили входы в магические кварталы разных стран (да, это проходят именно на данном предмете). Тем не менее, найти такой вход оказалось несложно. Прогуливаясь по Парижу, я сумел разглядеть в толпе семью, у которой были весьма развитые энергетические тела. Догнав их, обратился к старшей женщине, явно матери той, что помладше. Обе похожи и обе очень, очень красивы.
     — Прошю просенья, мадам. Я нье мьестний, ви не могли бы мнье помьочь?
     — Да? — кажется моё коверкания речи её позабавило. Достаю палочку, тут же меняя к себе отношение.
     — Не покьажитьэ вьхёд в мьагический кьвартьал? — Оу, вот это лица! Ну да, внешне вы на магов ни капли не похожи, однако в энергетическом плане как маяк в ночи.
     — Конечно. А как вы догадались? — женщина двинулась в определённую сторону, а я пристроился рядом.
     — Йа мьагию чувьсьтьвюю.
     — Правильно говорить “я ма-ги-ю чув-ству-ю,” — поправила меня младшая девица.
     — Блягодарьу. “Я магий-у чув-стьву-ю”, да?
     — Ну… уже лучше, — засмеялась старшая француженка, то и дело бросающая на меня заинтересованные и несколько удивлённые взгляды.
     “Том, чего это она на меня косится так?”
     “Тупой, что ли? К ощущениям прислушайся. А заодно к менталу приглядись!”
     “Ой бля…”
     “Точно”, — ёмко прокомментировал экс-Тёмный Лорд.
     Что случилось? Ну… я, кажется, догадываюсь, кого встретил. Во всяком случае, их ментал, явно удерживаемый ими под контролем, но всё равно влияющий на мозги окружающих, весьма конкретно так подтачивал разумы идущих вокруг маглов. Если бы не чары отвода глаз на дамах, то на них бы косились все подряд, но даже так народ, проходя мимо, активно искал глазами вызвавших сии необычные чувства. Я же просто имел гораздо более плотное ментальное поле, так что потуги природы этих девушек разве что вызывали во мне лёгкую симпатию к ним.
     А теперь вопрос на миллион: кто это может быть, да ещё в центре Парижа? Ответ лучше получить из первых уст.
     — Мадам, я забыл представиться, — чуть дёрнуть головой и слегка покраснеть якобы в смущении. — Моё имя Гарольд, — я тучка-тучка-тучка, а вовсе не Гарри Поттер.
     — Действительно! Апполин Делакур, а это моя дочь Флёр! — улыбнулась женщина, уже откровенно хищно глядя на меня.
     — Приятно познакомиться, — ёкарный бабай, кажется я правильно сделал, что представился именно так. Кажись, она уже строит на меня какие-то намётки под план.
     — А ты откуда? — включилась Флёр в разговор.
     — Из Англии… — блять! Ну вот что стоило сказать, что из Америки, а?!
     — А где твои родители? Почему ты гуляешь один? — мило ворковала женщина. Вот зачем ей знать, где мои родители? Уууууу!
     — Ну я…
     — Ты сбежал? — строго спросила она меня.
     — Эм… мадам, если можно, оставим тему родителей, они… они погибли… давно уже, — ещё одну зацепку дал на себя, но хоть не поведут в местное отделение магического правопорядка. Вот будет история! Малолетний Гарри Поттер сбежал во Францию на магловском самолёте, после чего был пойман двумя вейлами и сдан в местный аврорат по подозрению… ну… просто по подозрению!
     — Ох, прости, Гарольд…
     — Зовите меня Генри, мне так больше нравится, — немного вяло улыбнулся я, снова постепенно возвращая на лицо радостное выражение. Фууух! Ну хоть как-то ложную информацию дал. Нет, на самом деле тут больше моя паранойя, но просто на всякий случай лучше так. И ведь не подкопаешься: может мне реально больше нравится, когда меня зовут Генри, пусть это и не моё имя?
     “Следи за менталом.”
     Мать Флёр начала постепенно отпускать контроль над своей силой, направляя ту на меня. Дочь мельком глянула на родительницу, но ничего не сказала. Блин! Чего это они тут устроили?! Тааак… держаться, держаться… фух, вроде нормально. Давит сильно, но не настолько, чтобы продавить мою плотность ментала.
     Сам я даже вида не подал, что заметил их манипуляции, продолжая мило болтать, благо хоть француженка больше не возвращалась к теме сопровождающих, не желая напоминать мне о родителях.
     “Идиот”, — коротко бросил Том.
     “Почему?”
     “Потом объясню”.
     Мило распрощавшись с парочкой, едва-едва от них отделавшись, я сумел улизнуть. Правда, пришлось, когда зашёл за угол, набросить на себя мантию— невидимку, но та и так была надета, просто почти нулевой толщины ткань аккуратно складывалась у меня на плечах. Стоило лишь залезть за шиворот, достать и накинуть её. Мои подозрения оправдались, когда за мной зашли и француженки. Недовольно цыкнув, не сумев меня найти, они отправились по своим делам.
     “Ну и почему я идиот?”
     “Да потому что тебя проверяли, придурок. Что стоило сделать вид, что поддался их чарам?”
     “Бля”.
     “Согласен”.
     “Может, на фиг я им сдался?”
     “На фиг им сдался человек, явно неслабый маг, сумевший выдержать часть напора взрослой вейлы, даже не почесавшись? Действительно, зачем ты им?”
     “Ну не оженят меня насильно ведь?”
     “Нет, только вот, если ты не забыл, скоро Турнир Трёх волшебников и девочка там будет. Как думаешь, сможешь ли ты выдержать целый год под её натиском?”
     “Посмотрим. Может ещё сам соглашусь, она вроде ничего”.
     “Ничего, только вейла, француженка, да и вообще мешаться будет. Думаешь, я просто так не женился? Не хотел иметь уязвимости”.
     “А что, были кандидатуры? Ну, которые тебе лично нравились?”
     “Угадай с трёх раз”.
     “Эмм…”
     “Ты её хорошо знаешь”.
     “Быть не может!”
     “Вижу, ты догадался?”
     “Мадам Помфри?!”
     В ответ мне пришёл звук, как будто кто-то подавился и теперь кашляет.
     “Ты совсем придурок? Хотя нет, ты клоун”.
     “Спраут? Нет? МакГонагалл? Ты чего молчишь? Тааак… Том, скажи, что шутишь”.
     “А ты думаешь, она к Дамблдору пришла просто так? Отвергнутая женщина — страшное существо”.
     Во Франции я был ещё неделю, ещё дважды встретив упомянутых вейл, но весьма натурально делал вид, что не замечаю их, после чего сворачивал за ближайший угол и исчезал. Ревелио найти меня не помогало, гы-гы. Обратно в Англию я вернулся аналогично прошлому разу и явился к родственничкам, что явно не доставило им удовольствия. Вскоре начался канон.
     — Ты кто? — зашёл я в свою комнату и бросил удивлённый взгляд на сидящее на кровати существо. — Хотя нет, подожди, дай угадаю, — остановил я хотевшего было уже что-то сказать эльфа. — Ты домовой эльф, пришёл меня предупредить о том, что в Хогвартсе собираются открыть Тайную Комнату и выпустить василиска. Вроде всё?
     — Великий Гарри Поттер уже всё знает?! Великий волшебник Гарри Поттер не будет ехать в Хогвартс?!
     — Поеду, там мои друзья.
     — Друзья, которые не прислали Гарри Поттеру ни одного письма? — удивился эльф. Весьма натурально, между прочим.
     — Почему не прислали? Прислали: оставили в Гринготсе на моё имя, — фыркнул я. — В конце концов, не идиоты же они, не понимать, что их письма перехватывают? Кстати, ты конверты верни всё-таки, — начинаю переодеваться, оставляя эльфа в ступоре. Ненадолго:
     — Плохой Добби, плохой! — он начал биться головой о край кровати.
     — Прекрати! Я эту мебель знаешь, сколько собирал? Зачем ломаешь?!
     — Я… плохой Добби!
     — Замри! — рявкаю. — А теперь послушай пожалуйста… Сссииль…
     — Хозззсссяиннн…
     Змейка выползала ко мне. С собой во Францию я её не брал: не хотел везти самолётом, так что она незаметно обитала здесь, в доме, охотилась тоже сама. Эльф, кстати, заворожено наблюдал за нами. Достаю палочку василиска.
     — Добби, как видишь, я говорю на змеином, а в моей палочке находится сердце василиска. Поверь, в Хогвартсе мне никто не угрожает.
     — Гарри Поттер… Добби понял, Добби виноват перед Гарри Поттером!
     — Прекрати себя наказывать, так ты меня обижаешь ещё больше! — возмущаюсь.
     — Добби виноват… — эльф беспомощно огляделся вокруг, не понимая, как бы ему побиться головой о стену и не обидеть меня.
     — Давай так, я тебя прощаю, но за то, что ты перехватывал мои письма, убери тут и почини сломанную мебель, идёт?
     — Добби всё сделает!!! — счастливо возопил эльф, после чего по всей комнате стали раздаваться хлопки телепорта, а вещи буквально летать. Пыль исчезала прямо на глазах, я же с охреневшим взглядом смотрел на всю эту жуть. Вот что значит классный домработник, да… — Добби закончил!
     — Благодарю, ты мне очень помог, Добби, а теперь иди, пока твоё отсутствие не заметили твои хозяева, — эльф с хлопком исчез.
     “Как тебе не стыдно эксплуатировать несчастное существо”.
     “Как тебе не стыдно эксплуатировать мой несчастный мозг”, — фыркнул я мысленно.
     Вскоре уже мне пришло письмо от близнецов, которые предлагали забрать меня к себе на остаток лета. Гм… возможно, в каноне это письмо также было перехвачено, только отправлял Рон. Ну, оно и понятно: судя по тому, что я понял, инициатива исходила от родителей рыжих.
     “Предатели Крови…” — презрительно пронеслось в голове.
     “У которых вкусно кормят, — напомнил я. — К тому же, именно их седьмой дочурке подкинут крестраж твоего бывшего альфы. Думаю, стоит принять приглашение”.
     Уже через пару дней на пороге дома Дурслей стоял мистер Уизли.
     — Здравствуй, Гарри, ты, наверное, меня не знаешь, — начал он, когда я ему открыл, но был перебит:
     — Вы очень похожи на своих детей, мистер Уизли. У меня уже собраны вещи, мне вынести прямо сюда?
     — Да, если тебе несложно, — несколько удивлённо ответил он.
     Сундук всё же пришлось купить. Для конспирации — раз. Для удобства — два. Эта штука всё-таки была нужна в Хогвартсе: он служил гардеробом, шкафом и ещё черт знает чем, будучи незаменимым в комнате, где из мебели только кровати. Без него можно было и обойтись, но не слишком удобно. Именно этот сундук я и выпер на улицу, успев напихать туда совсем ненужные мне вещи, а в сумке теперь таская только реально необходимое. Удобно.
     Быстро попрощавшись с Дурслями, хватаю мистера Уизли за руку и в другую руку беру чемодан. Силь обвилась вокруг плеча под одеждой. Хлопок — и вот я уже стою перед Норой. Гм… и где же мерзкие ощущения? Не, неприятно, конечно, но ничего прям такого ужасного…
     “Чем сильнее маг, тем легче он переносит аппарацию”, — пришёл ответ из глубин сознания.
     “То-то Дамблдор в фильме даже не шевелился, когда перемещался…” — хмыкнул я.
     “Возможно, я не видел”.
     — А ты крепкий парень, Гарри! Даже не шелохнулся, — толкнул меня Артур в плечо.
     — Спасибо, мистер Уизли, — смущённая улыбка и ладонь потирает место толчка, хотя реально я его едва почувствовал. Хиленькие маги всё-таки. Это только я такой красивый: физической подготовкой занят.
     — Пойдём! — пройдя через порог, Артур крикнул: — Дорогая, мы пришли!
     Уизли начали вылезать прямо изо всех углов. Выглядело страшновато. Словно из ниоткуда появились Фред и Джордж, на втором этаже мелькнула смущённая мордашка Джинни. Не то чтобы совсем уродина, но уж точно не особо красивая. Кожа грязная, волосы спутанные, лицо немножечко обрюзглое… Британия вообще на красивых девушек оказалась бедноватой, хотя та же Гермиона вполне ничего, да и Чжоу, и сестёр Патил я видел… блин, они не британки. Ясно всё с ними.
     — Гарри, дорогой, — изображать скромняшку оказалось не так-то просто. Я был достаточно скромен и вежлив в прошлой жизни, но вот в этой данная черта несколько стёрлась, а Молли Уизли оказалась весьма… навязчивой дамой. Зато кормили вкусно и, что любопытно, зелий в еде я не заметил. Либо Молли меня кормит составными, либо еда и сок — обычные еда и сок. Буду надеяться на второе, но безоар я всё-таки аккуратненько съел после застолья. На вкус, кстати, был похож на варёную печень. Его можно было разломить, и вообще он был вполне себе однородным веществом, так что я мог выбирать порции. Не самая вкусная штука, но мозги дороже, а много его есть не требовалось. Я примерно знал стандартную порцию и поглощал что-то около пятой части.
     — Благодарю, миссис Уизли, было очень вкусно.
     — Ну что ты, Гарри, — чуть смутилась женщина. — Вы будете, кстати, жить в одной с Роном комнате, ты же не против?
     — Нет, что вы, — вежливая улыбка.
     — Пошли, я покажу, где! — встал шестой рыжик из-за стола.
     Пребывание у Уизли было не то чтобы неинтересным, но несколько бесполезным. Я не мог у них колдовать, не мог даже почитать нормально! Но зато вполне себе имел неплохую возможность прогуляться по недалекому лесу, помедитировать там же… Стоило только лишь пару раз попроситься сходить туда одному, дескать, хотелось бы просто полежать где-нибудь под деревом, как меня без вопросов отпускали. Особенно если я там не пропадал долго. Недолгим же считался срок в пару часов. Молли следила, чтобы я как можно больше времени проводил с её детьми, но палку не перегибала.
     Зачем я медитировал? Ну… мною был замечен интересный факт. Диадема Ровены неплохо так ускоряла мышление, но, кроме того, она ещё и работу мозга в целом улучшала. Я мог в точности вспомнить в контакте с нею многие запахи, вкусы… А ещё заклинания. Я прокручивал многократно у себя в голове движения, ситуации, вспоминая или моделируя их. К концу лета я добился такого эффекта, который позволял практически вбить в подкорку некоторые рефлексы. Думаю, мне будет чем удивить Флитвика, когда вернусь. Гм… кстати о Флитвике и о Хогвартсе в общем… завтра ведь в Косой снова…
     — Миссис Уизли, можно, я отправлюсь чуть раньше? Успею как раз зайти в Гринготс и взять денег, а там уж вместе с вами встречусь?
     — Но Гарри… — попытался влезть Артур.
     — Всё в порядке!
     — Мы с ним сходим!
     — Не оставлять же младшего товарища в беде! — вместе закончили близнецы.
     — Ну хорошо, — сдалась Молли. — Ты знаешь, как пользоваться летящим порохом?
     — Ага! — подхожу, беру горсть, встаю в камин… — Косая Аллея, Дырявый Котёл! — ёкарный бабай! Ощущения, конечно… надо срочно учить аппарацию. Пофиг на всё, больше я в камин не полезу!
     — Поднимайся, парень, — помогли мне.
     — Благодарю, — отряхиваюсь, затем, почти машинально, бросаю на себя заклятье: — Эванеско! Блин! — смотрю на вылупившегося на меня бармена.
     — Это была…
     — Вы ничего не видели! — за мной вывалился Фред, сразу за ним Джордж. — Пошли, парни! — хватаю их обоих, направляясь к входу, по-видимому, в Косую Аллею. Уже на ходу очищаю заклятьями и их тоже. — Блин! Кто-нибудь помнит, на какие кирпичи жать? — спрашиваю.
     — Эм…
     “Я знаю, сначала вон тот… нет, левее, ага…”
     — Ты чего делаешь, Гарри?
     — Тыкаю наугад, что же ещё? О! Получилось! — кирпичи начали расползаться в стороны. — Пошли!
     Зайдя в Гринготс, я попросил ребят подождать немного, сам же подошёл к ближайшему гоблину и попросил снять денег. Много брать не стал: мне нужно было не так много, всего-то новые книги, одежда и расходники. Никаких серьёзных трат я делать не собирался: на фиг мне мешать своему же поверенному работать? У него сейчас всего лишь тысяч четырнадцать галеонов осталось, это с учётом того, что было снято летом из детского сейфа Поттеров.
     Брать-то много я не стал, но в моей сумке всё-таки лежали почти шесть сотен галеонов, взятые с прошлого моего посещения Гринготса после поездки во Францию.
     После банка мы встретились с Уизли, а позже увидели и Грейнджеров. Кажется, мистер Уизли хотел что-то выкрикнуть, но я успел пихнуть его в бок. Невежливо, но лучше уж так.
     — Я знаю, что вам интересны маглы, но прошу вас, не здесь. Вы их сильно оскорбите. Поверьте, я долго с маглами жил, так что знаю, о чём говорю.
     — Аааа! Особые магловские правила вежливости, я слышал о таком! — с видом знатока покивал головой отец Рона. — Но всё-таки, настоящие маглы!
     — Вы только не говорите этого вслух.
     — Привет, Гарри! — подошла Гермиона. — Рон, Фред, Джордж, — Перси с нами не было.
     — Здравствуйте!
     Познакомившись со всеми, родители Гермионы решили оставить её на наше попечение, а сами ушли полакомиться мороженым у Фортескью.
     — Ой, что это? — удивился Рон. — Сколько народу!
     — Сегодня сам Локхарт даёт интервью и подписывает свои книги! — пояснила Гермиона. — Он такой классный!
     — Прости, подруга, но он ничего не стоящий придурок, — жёстко припечатал я, вызвав возмущённый визг со слюнями у рта со стороны стоявших недалёко дамочек. — Протего, — провожу рукой перед собой, для вида держа вытащенную аккуратно палочку и ловя несколько проклятий.
     — Что тут происходит?! Как вам не стыдно нападать на ребёнка! — подоспела Молли, загораживая меня собой и доставая свою палочку.
     — Да ваш ребёнок!.. Он невоспитанный, дикий, мерзкий хам!
     — Пойдём отсюда, Гарри… — попыталась что-то сказать миссис Уизли, но я, раздражённый, отодвинул её в сторону и рявкнул, направляя в сторону толпы палочку:
     — Экспеллиармус Гранамагикум Максима!!!
     Приставка Гранамагикум — дополнение, обеспечивающее заклинанию множество целей. Сложность лишь в том, что для хоть сколько-нибудь точного определения количества требуется реально филигранный контроль. Я сейчас выпустил что-то около двадцати заклятий, хотя точно не уверен. Вторая сложность — мощность сердцевины палочки. Сердце василиска, как и дракона, может пропустить и сотню обезоруживающих одновременно, а вот перо феникса не выдержат больше десятка. Ну и третье — магический резерв. У средненького мага сил на три десятка экспеллиармусов хватает. У меня на сотни полторы хватит с гарантией, а кто-то другой, боюсь, перенапряжётся. Особенно учитывая то, что у кого-то другого выйдет не двадцать, а как минимум сорок заклятий: слишком сложно управлять численностью.
     Все застыли в шоке, когда вокруг меня приземлилась куча палочек.
     — Ещё есть кто-то достаточно наглый и тупой, чтобы назвать меня хамом? — рявкнул я. Только сейчас замечаю в толпе уже вышедших из магазина Артура с Джинни и Роном, которые пошли сюда первыми. Внезапно позади меня послышались хлопки.
     — Браво, мистер Поттер, — оглянувшись, я встретился взглядом с человеком, который мог носить лишь одно имя и фамилию.
     — Мистер Малфой, я полагаю? — хе, мне удалось весьма точно скопировать его тон. Даже в толпе заткнулись, хотя как только услышали, кто я, так сразу зашептались.
     — Верно. Это хорошо, что вы способны узнать представителя благородного рода, вот если бы вы ещё лучше выбирали себе сопровождение…
     — Боюсь, не могу последовать вашему совету: вы ещё не сделали ничего такого, чтобы я предоставил ВАМ выбирать мне круг общения.
     — О? Вот как, — он подошёл к Джинни, от которой Артур успел отойти. Достав купленные книги, Малфой брезгливо их прокрутил в руках и кинул обратно в котёл. — Раз уж вы предпочитаете таскаться со всякими грязнокровками и нищебродами, неспособными купить дочери нормальные учебники…
     — Пф… куда лучше общества крысы и труса, — фыркаю, превентивно посылая в него мощное заклинание. Сбив старшего Малфоя с ног и выбив у него не успевшую ударить палочку, я кручу её в руках. — Забавная вещица, — подхожу и с силой впихиваю палочку-трость в ладонь, шепча в лицо: — Ты ведь всегда любил выпендриться, мой скользкий друг? — змеиный оскал на миг исказил мою физиономию. — Выбирайте выражения, мистер Малфой, в конце концов метка на вашем предплечье до сих пор есть! — Том внутри просто катался от смеха. Для остальных это выглядело так, будто я прилюдно опустил старшего Малфоя, которого невзлюбил за что-то, потому и ответил так резко. Кто-то решил, что Малфой перегнул палку, не рассчитав сил, из-за чего был опозорен и избит мальчишкой, но вот сам Люциус… Он лежал, ни жив, ни мёртв. Если мою первую фразу ещё можно было интерпретировать как-то иначе, то вот намёк о метке… к тому же в моём присутствии её должно было покалывать, что не мог не заметить Малфой.
     Инцидент не остался без реакции Уизелов. Весьма сдержанной. Отбрехаться было несложно. Нехрен было называть мою подругу грязнокровкой и оскорблять моих друзей. Конечно, конспирация полетела к чертям, теперь каждая собака знает о моих возможностях, но реально я просто обманывал себя: кому надо и так уже были в курсе. Гм… я всё равно был слишком вспыльчив…
     “Это подарок от меня. Моя ментальная энергия тоже на тебя влияла, только в меньшей степени, нежели на меня твоя. Я же недолюбливаю Люциуса из-за его предательства”.
     Логично, ничего не скажешь. Я слишком сильно стал обращать внимание на мёд и забыл об обязательной ложке дёгтя.
     — Джинни! — уже в Норе окликнул я рыжую.
     — Д-да, Гарри? — подозрительно вглядевшись в глаза, я не нашёл там Бьякугана, чуть выдохнув. Ну а что? Ведёт себя прям как Хината!
     — Джинни, ты не могла бы глянуть в своём котле одну вещь? Мне кажется, я случайно уронил туда свою тетрадку. Чёрная такая…
     — Да! Сейчас! — девочка быстро начала рыться. — Вот, она? — она мне протянула дневник.
     “Да”.
     — Да, спасибо! — пытаюсь взять, но девочка не отпускает. — Эм? Джинни?
     — А? Извини, Гарри! — она тут же отпрянула. — Прости! Не знаю, что на меня нашло!
     — Ничего, бывает… — “недоумённо” пожал я плечами. — Скажешь родителям, что я в лес пойду. Обедать не буду, не голодный особо…
     — Да, хорошо!
     “Мощная штука…”
     “А то! Тут целая половина моей души! Это тебе не остальные крестражи. Этот слабовольного вообще за несколько минут подчинит”.
     “Разберёшься?”
     “Да”.
     По совету Тома я раскрыл дневник и лёг лицом прямо на пустые страницы, прикрыв глаза.
     — Хогвартс? — удивился я.
     — Верно, — раздался сзади холодный голос. — Это место создано из моих воспоминаний, но на передний план я всегда выставляю Хогвартс, ведь именно он был самым лучшим в моей жизни. Жалко, что здесь он пуст.
     — Привет, Том, — хмыкнул я, поворачиваясь к семнадцатилетке. — А где мой спутник?
     — Я тут, — из-за угла вышел “мой” Воландеморт. — Почему это место пустое, ведь в памяти есть и люди, и события!
     — Правда?! — раздражённо спросила себя самого более молодая версия Риддла. — А ты посмотри на них!
     Вокруг нас всё завертелось, но внезапно остановилось.
     — Том, ты пойдёшь в Хогсмид?.
     — Том, ты пойдёшь в Хогсмид?..
     — Том, ты пойдёшь в Хогсмид?...
     — Том, ты пойдёшь в Хогсмид?....
     — Том, ты пойдёшь в Хогсмид?.....
     …
     Я словно бы вынырнул из пучины события, когда какая-то девушка снова и снова подходила к парню и спрашивала его об одном и том же.
     — Ну как? Я могу переживать одно воспоминание сотни раз, тысячи, десятки тысяч, но ни разу ещё не смог заставить её сказать что-то другое! И так всегда!
     — Я понял. Позволь, я поделюсь с тобой новыми воспоминаниями? — прежде, чем молодой Риддл успел что-то предпринять, Том шагнул к нему, касаясь пальцами лба. Замерев ненадолго, они отошли друг от друга.
     — И ты хочешь, чтобы я стал вашей частью? Не смеши меня! Я Воландеморт! Я, а не кто-либо ещё! Во мне больше от Воландеморта, чем даже в нашем альфе, ведь именно я являюсь самым крупным осколком души! И ты хочешь, чтобы я подчинился вам?!
     — В таком случае ты будешь бесполезен и даже вреден, — фыркаю. — Мы сумеем уйти отсюда, не дать тебе никого подчинить, а после просто проткнём тебя клыком василиска. Думаешшшшшь, он не ссссстанет нам подчинятьсяяяя? — прошипел я на змеином, заставив молодого парня сжать кулаки.
     — Пусть так, но я останусь здесь! Я не желаю терять свою личность! — я уже хотел послать его, но мой спутник приподнял руку в просьбе замолчать.
     — Идёт. Мы сольёмся душами, но твоё сознание останется здесь. Мы будем носить дневник в течение пары лет, пока душа не станет достаточно однородной, чтобы можно было держать тебя вдалеке от тела.
     — Подожди, то есть ты хочешь сделать крестраж? А раньше почему мы так не делали?
     — Слишком слабые осколки были. Подобное разве что с медальоном Слизерина можно провернуть ещё, — пояснил Том. — Ну так что?
     — Согласен…
     Ночью, надев мантию-невидимку, я свалил на Косую Аллею. Как только открылись магазины, тут же отправился к тому, где в предыдущем году купил свою сумку.
     — Чего желаете?
     — Здравствуйте, у меня к вам необычный заказ. Нужно нечто совсем маленькое, чтобы можно было таскать с собой. В идеале неснимаемое. Объём пространства должен быть достаточным для пары тетрадей.
     — Гм… пожалуй у меня есть то, что вам требуется, пойдёмте, — проведя меня в дальнюю часть магазина, продавец дал в руки что-то вроде браслета-молнии. То есть просто молния, как у куртки, с одной стороны прикрытая тканью. Присутствовали также и шнуры с резиной для закрепления на теле. — Небольшой карман. Можете вообще не снимать, если тереть не станет. Вот, смотрите, — он открыл молнию, показывая внутренности. И правда, небольшой. Дневник Тома влез с трудом, но влез. Я же тут же закрыл кармашек и экипировал его на предплечье правой руки.
     — Сколько с меня?
     — Сто семьдесят два галеона.
     — Ни хрена себе! — офигел я. — Ладно, оно того стоит… — тихо бурчу, отсчитывая деньги.
     Вернулся я в Нору незамеченным, а на следующий день уже отправился в Хогвартс.
     — Рон, ты первый, Джинни сразу за тобой! — воскликнула миссис Уизли, отправляя своих детей в проход между платформами. — Таак, теперь Гарри…
     — Я последний! Там мой друг идёт, хочу дождаться, — отвечаю.
     — Хорошо, Джордж…
     — Это Фред, — замечаю, заставив близнецов вытаращиться на меня.
     — Как?! — в один голос.
     — Интуиция, — фыркаю. Не говорить же, что ауры у них разные? — Билл! Привет! Пошли! Надо ещё остальных найти, пока не сели! — поздоровался я с другом, утаскивая его в портал. — Фух, отделались.
     — Гарри, почему ты в компании рыжих?
     — Потому что мне их навязали, пришлось играть соответствующую роль. Ты Гермиону не видел? Нет? Ладно, тогда ищи купе с Роном, нам придётся сесть с ним. Если у него ещё кто-то сидит, то займём свободное. Предлог: Гермиона. В купе в конце концов только четыре места.
     — О’кей. Кстати, не расскажешь, что это? — отдал он мне газету.
     — Оу… — вчитался я в строки. — А мне-то казалось, что замнут.
     …зошло столкновение Гарри Поттера, мальчика-который-выжил, с толпой агрессивно настроенных людей в самом центре Косой Аллеи. Не будучи осведомлёнными о личности Героя, люди попытались его оскорбить, за что и поплатились, когда ребёнок лишил два десятка человек палочек всего одним заклинанием.
     Однако это ещё не конец истории. Попытавшийся вмешаться Лорд Малфой, видимо, был воспринят героем как агрессивно настроенный элемент, потому как также был атакован. Позже нами было выяснено, что знаменитый мальчик-который-выжил является учеником не менее знаменитого мастера дуэлинга профессора Флитвика. Тем не менее, несмотря на столкновение, Лорд Малфой публично заявил, что не имеет к Герою никаких претензий.
     — Я считал, что мистер Поттер, разозлившись на оскорбивших его безо всякой причины людей, не совсем себя контролирует, потому постарался ему помешать. Как выяснилось, контролировал он себя прекрасно, тут же вернув мне мою палочку, когда понял, что я не собираюсь более пытаться наложить на него какие-либо заклинания. В его же первом решении я полностью поддерживаю мистера Поттера: не дело сносить бессмысленные оскорбления от непонятно кого…
     — Убью эту Скитер, — убийственно спокойным тоном выложил я свои планы.
     — Ты не первый, кто об этом мечтает. Кстати, она о тебе не так уж плохо и написала. Во всяком случае, ощущение не такое уж и плохое. Ты просто не видел, как она умеет обливать грязью.
     — Благодарю, — едко откликнулся я. — Оп-па! Вон купе Уизли! Ха, а Герми в соседнем. Пошли!
     Погрузившись в купе Грейнджер, мы подошли к Уизли, у которых было только одно свободное место.
     — Народ, мы втроём в соседнем купе. Если кто хочет, то может присоединиться. Есть желающие? — спросил Билл.
     — Я пойду! — вскочил было Рон, заработав раздражённый взгляд сестры, но тут же получил по ушам от меня.
     — Балда, а кто с сестрой твоей останется? Лучше давайте пока оставим, как было, а там, может, сходим друг к другу.
     Вернувшись к себе, я первым делом решил прилечь. Весьма экстравагантным способом, надо сказать. Открыв сундук, я залез в него до груди. Рядом сидел Билл, положивший подушку на оставшуюся часть сундука и примостившийся на нём, а на другой лавочке была Гермиона, которая расположилась со всем комфортом. Именно такую картину застала Джинни, когда зашла к нам, сильно смущаясь.
     — Г-Гарри?!
     — А? — приподнимаю голову. — Аааа… привет, Джинни, мы уже приехали?
     — Ты спишь? — нет, притворяюсь, знаешь… всю ночь блин не спал, вообще-то!
     — Ну типа того. Хочешь присоединиться? У нас есть ещё сундуки…
     — Я пойду! Увидимся в Хогвартсе! — выскочила красная, как рак, девочка в коридор.
     — Странная она, — прокомментировал я. — Не понять мне вас, девушек, — киваю Гермионе, читающей что-то на соседней полке, на что получаю лишь отчётливый хмык.
     Мой внешний вид шокировал народ ещё дважды. Первый: когда поезжала тележка со сладостями. Второй: когда нас обходили старосты. К счастью, покачав головой, они ничего не сказали. К счастью для них, потому что мне всё ещё хотелось спать.
     — Нам надо переодеться! — заявила Гермиона.
     — А? Ах да… я сейчас! — киваю ей, забираясь в сундук. Я народу ещё с самого начала пояснил, что у меня он немножко зачарованный на наличие внутри целой комнаты, так что удивления я не вызвал. Найдя подготовленный комплект одежды, быстро напялил на себя.
     — Тук-тук! Земля вызывает Поттера! Тук-тук! — раздалось по крышке.
     — Поттер занят посадкой на Марс! Не мешайте! — крикнул я им, уже поднимаясь по лесенке наверх. — Закончили? — смотрю на друзей.
     — Ага. Мы, кстати, уже тормозим.
     — Вон Хагрид стоит, — киваю в окно. — Нам, кажется, вон к тем каретам?
     — Ага, пошли! — вскочила Гермиона.
     — Стой! Пусть сначала все выйдут, а уже потом мы попрёмся, а то стоять в коридоре не хочется, — Билл, как и я, спавший всю дорогу, сладко потянулся, вызвав у нас всех зевок.
     Выйдя из поезда, мы направились к каретам, кои и довезли нас до Хогвартса. Вместе с потоком более старших курсов, мы добрались до Большого Зала, куда вскоре вошли испуганно озирающиеся и оглядывающиеся мелкие. Так вышло, что встали они недалёко от нас. Кое-кто — совсем рядом. Они начали тихо переговариваться меж собой, а один набрался храбрости и спросил о чём-то Билла, заставив последнего подавиться. Быстро сориентировавшись, он что-то зашептал мелкоте на ухо.
     — Эй, о чём вы говорили? — спросила Гермиона подозрительно: очень уж ехидные взгляды кидал на неё Вейл.
     — О! Ни о чём! Просто они меня спросили, кто такая Леди Грейнджер! — захихикал он, заставив девочку подавиться воздухом. — Гарри, спасаааай! — медленно протянул он, смотря в глаза Гермионы.
     Наверное, потасовка бы продолжилась, но к нам прилетело небольшое заклинание, которое тихо зашипело нам на уши голосом Снейпа:
     — Ведите себя пристойно. И мистер Вейл, мисс Грейнджер, будте добры впредь садиться за столы СВОИХ факультетов!
     Блин, а прикольно было бы, если б шляпа была артефактом для установки диагноза больным. Вот как сейчас:
     — Джинни Уизли! — пациент прибыл.
     — Гриффиндор! — свободны. Эй! Сестра! Запишите в медкарту!
     — Профессор Флитвик? Здравствуйте, — на следующий же день мне раздали расписание, отличающееся ото всех. Несколько удивившись, я таки не стал ничего говорить и просто посещал отмеченные в расписании занятия. Что примечательно, ЗОТИ, преподаваемого Локхартом, не было совсем. Видимо, директор здраво рассудил, что знаменитый писатель будет не лучшим учителем для меня.
     — А! Мистер Поттер! Проходите. Вам явно интересно, почему у вас своё собственное расписание?
     — Гм… немножко.
     — Я уговорил директора Дамблдора поменять вам расписание, видя ваше стремление в учёбе. Вам нет смысла ходить на мои уроки для вашего курса. Всё, что вы пропустите, я вам дам в процессе нашего с вами индивидуального обучения. Кроме того уроки ЗОТИ… как бы это сказать…
     — Вы сомневаетесь в квалификации мистера Локхарта?
     — Я бы выразился несколько иначе, но суть вы уловили верно. Также вам совершенно нет смысла ходить на магловедение. Вот в этой брошюрке все, что вы можете узнать там нового, — протянул мне Флитвик небольшую книжицу. Открыв её и быстро полистав, я нашёл информацию о входах и наличию магических кварталов в разных крупных городах мира, а также наиболее отличающиеся от европейского варианта законодательные базы в разных странах.
     — Благодарю. Только вот, профессор, это уже не тянет на простую помощь в обучении?
     — Верно, мистер Поттер. Я весьма долго думал над этим вопросом и решил предложить вам стать моим личным учеником.
     — Вот как? Гм… я склоняюсь к согласию на это предложение. И, раз уж пошёл такой разговор, профессор, мне нужна помощь в достижении в кратчайшие сроки одной небольшой цели.
     — Я слушаю?
     — Лорд Магии, — припечатал я.
     — Мистер Поттер, вы понимаете, что этот титул получить невероятно сложно? Я нахожусь на верхней ступеньке Лорда Магии, возможно, через какое-то время стану Архимагом, но, чтоб вы знали, в Британии всего что-то около полутора-двух десятков Лордов.
     — Значит, я стану двадцать первым. Условие моего становления главой рода Поттер — получение титула Лорда.
     — А с этим и открытие родовых сейфов и остальное наследие… я вас понял, мистер Поттер. Сразу скажу, что вам бессмысленно распыляться на множество направлений. Проще для конкретно вас стать грандмастером чар, но это займёт время. Очень много времени. Даже с вашими талантами… не знаю. Обычно на этот путь у талантливого человека ушло бы десятка два лет постоянного совершенствования, но вы оттачиваете своё магическое искусство с невероятной скоростью, а объём доступной вам энергии, что является важным критерием для исполнения сложных и энергоёмких заклятий, колоссален. Я просто не представляю, сколько времени вам на это потребуется.
     — Одного грандмастера недостаточно.
     — Несомненно, однако получить ещё три мастерства будет не так сложно, как стать грандмастером.
     — Три?
     — Да, три. Вопреки распространённому мнению, никто не присвоит такой титул за обладание двумя мастерскими званиями. Я постараюсь для вас совместить обучение чарам и боевой магии. Что касается дуэлинга, то это несколько специфическая область. Вам придётся обучаться ей отдельно, но, поверьте, после боевой магии искусство дуэли будет даваться просто. Последним направлением я бы вам советовал выбрать трансфигурацию. Думаю, в следующем году вам стоит уговорить вашего декана заняться с вами ею дополнительно. Сейчас же чрезмерная нагрузка будет лишней.
     “Том, а ты в каких направлениях стал мастером?”
     “В тех, куда тебе лучше не соваться. Официально. Вряд ли Англия обрадуется становлению своего героя некромантом…”
     — Хорошо, профессор.
     И понеслась нелёгкая. Вот честно, лучше бы был василиск! То, что устраивал мне Флитвик… Достаточно лишь отметить, что я в больничное крыло стал наведываться как минимум раз в неделю. А там занимался либо чтением книг по чарам, либо разбором ошибок с Томом. Лишь благодаря диадеме я мог достаточно быстро вырабатывать нужные рефлексы. Кстати, насчёт диадемы, она полностью скрылась у меня в волосах и вообще почти не чувствовалась на голове. Очень удобно.
     Кроме моего обучения, оставалась ещё и вполне себе нормальная жизнь Хогвартса. Забавно, но Снейп выбил для Билла почти аналогичные с моими привилегии. Только Гермиона была вынуждена разрываться.
     Собственно, я некоторое время задавался вопросом, зачем мы потребовались нашим профессорам, но Том пояснил, что без ученика, достигшего звания мастера, звание Архимага за всю известную историю присваивали лишь четырежды. Таким образом, всё вставало на свои места. Поинтересовавшись, кто был учеником Дамблдора, я узнал интересный факт: сам Тёмный Лорд. Кто же был учеником самого Тома, он отвечать отказался.
     Когда призраки пригласили меня на день смерти Почти Безголового Ника, я, по совету Тома, предложение принял. Как выяснилось, там можно будет собрать немного некротической энергии, что дело зело полезное.
     Возвращаясь обратно, я не ожидал ничего особого, однако…
     Тайная Комната снова открыта! Трепещите, грязнокровки!
     “Том? Это что за нах?”
     “Сам бы хотел знать… прячься! Сюда идут!”
     Быстро накинув мантию-невидимку, я свалил в ближайшую нишу. Кошку Филча никто не трогал, так что особо неприятного ничего не произошло, разве что послание явно было написано кровью.
     ***
     Посмотреть на лица студентов, когда те прочли его сообщение, было одним удовольствием. Том… нет! Не Том! Теодор Нотт! Да, Теодор Нотт едва удерживался от того, чтобы не расхохотаться. Старик ещё ничего не подозревает и не понимает. Аккуратно потерев солнечное сплетение, куда был вшит осколок Философского камня, питавшего часть души тёмного мага, пока та окончательно подчиняла и подавляла тело парня, Нотт отправился вместе со всеми учениками Слизерина обратно в подземелье. То ли ещё будет!
     Кто-то сказал бы, что ему нужно собирать последователей и возрождать своё влияние… не в этот год. Сначала нужно подчинить тело окончательно, а в это время лучше не показываться и не раскрываться ни перед кем. Паранойя — штука такая…
     ***
     Отпрыгнув, выдыхаю струю дыма. Этому фокусу я научился не так давно, переработав заклинание Фумуса, чтобы выполнять его без жестов руками или палочкой. Требовался нехилый такой контроль, но я уже перешёл нужную грань.
     Вдогонку мне полетело мощное Инсендио, которое я принял на щит, заодно скорректировав левитацией свой полёт вправо, оказавшись за стволом огромного дерева. Посмотрим, профессор, что вы сейчас сделаете!
     Надеваю мантию-невидимку, после чего, усиленно помогая себе левитацией, взлетаю по стволу на толстую ветку. Так, а вон и профессор Флитвик… стоит на изготовку, готов в любую секунду уклоняться или бить. Явно в замешательстве.
     “Можно считать, наша догадка подтвердилась”.
     “Да, он явно использует какие-то новые чувства или заклинания, позволяющие ему ощущать нас. Сейчас мантия глушит наше присутствие”.
     “Может попробовать ТОТ приём?”
     “Полевые испытания? Почему бы и нет?”
     Вытянув руки вперёд, выпускаю энергию Трансформы, максимально сжимая её, чтобы не начала рассеиваться тут же. Магия начинает напитывать пространство вокруг Флитвика. Он что-то почувствовал. Прыгает, взлетает, ух ты! Сразу пять мощных заклятий в разные точки! Мимо, профессор. Под этой мантией меня сама Смерть найти не может, куда уж вам.
     Приземлившись, гоблин провалился до середины голени. Попробовав несколько заклинаний, понял, что всё очень плохо. Через секунду он уже сообразил, что я делаю, после чего начал выпускать свою энергию, пытаясь вытеснить мою и взять область, которую я начал трансфигурировать, под контроль.
     Это было соревнование воображения, воли, контроля и резерва. И, к сожалению, профессор меня в нём сделал, но сам выглядел так, будто сейчас в гроб сляжет.
     — Мистер Поттер, выходите. Будем считать ничьей, — поднял руки он. Снимаю мантию и спрыгиваю с дерева, но не могу до конца затормозить, в результате чего не приземляюсь на ноги, а качусь по земле. Сумев кое-как остановиться, с трудом, шатаясь, поднимаюсь, виновато поясняя:
     — Я тоже выдохся.
     — Я понял, мистер Поттер, вряд ли бы вы упустили случай победить меня в… какой там раз?
     — Это мог бы быть восьмым, профессор, — отвечаю, следуя нашей маленькой традиции.
     — Но не стал, — заключает Флитвик. Оглядевшись по сторонам, он фыркнул: — Боюсь, для Запретного Леса наши тренировки стали слишком разрушительны. Пожалуй, стоит найти другое место за пределами территории Хогвартса.
     — Простите, профессор, могу ли я попросить вас научить меня конкретному заклинанию?
     — Я слушаю, мистер Поттер?
     — Аппарация.
     — Гм… это возможно. Пожалуй, стоит поговорить с директором по поводу помещения для начала наших с вами занятий.
     — Как думаете, много времени займёт?
     — Неделя, не более, — обрадовал меня Флитвик. — Кстати, очень советую начать разработку вашего собственного заклинания или аналогичную работу для присвоения звания мастера чар. Всё-таки сначала надо стать мастером, а лишь потом грандмастером. Боюсь, если я выставлю своего ученика сразу на звание грандмастера, меня не поймут.
     — Гм… профессор, у меня уже есть подходящая работа.
     — Я слушаю?
     — Способ сделать из сквиба мага устроит уважаемую коллегию мастеров?
     — Гм… очень вероятно, мистер Поттер. Очень, очень вероятно. Только вот, не просветите ли меня, как вы собираетесь подобное устроить?
     — Магическое зрение даёт невероятные преимущества. Я смог более-менее точно выяснить участки астрального тела, на которые нужно воздействовать, чтобы пробудить источник магии у сквиба. Каналы же у них и так есть. Собственно, это то, что отличает сквиба от магла. Впрочем, останавливаться я не собираюсь. Думаю, способ превращения магла в мага также будет интересен уважаемой коллегии.
     — Несомненно, мистер Поттер. Однако, как ваш учитель, вынужден вас предупредить, что одни силы готовы будут оторвать себе руки, чтобы получить ваш секрет, а вот другие — оторвать руки уже вам, дабы никому ваш секрет не достался.
     — Не смертельно: после получения звания грандмастера я планирую уехать из Европы. Попутешествовать… лет двадцать.
     — Это выход, но не рано ли вам о таком думать? Вам всего двенадцать сейчас.
     — А по уму? — улыбаюсь.
     — Возраст вашей личности я оценил бы куда как большим возраста вашего тела, — дипломатично ответил Флитвик.
     — Спасибо, профессор! — жизнерадостно улыбаюсь, полностью повергая всю степенность нашей беседы. Гм… наверное, улыбка на моём грязноватом лице со слипшимися прядями смотрится жалко. Блин! Вот бы пряди отрезать! Только вот нельзя: накопитель энергии, пусть и вторичный. Не просто же так что Дамблдор, что Снейп, что Малфой, что другие сильные и не очень колдуны стараются не стричь волосы?
     Невольно мысль о Малфое зацепила и воспоминание о том случае в Косом. Выглядело его поведение несколько… неумно. Тем не менее, Том подтвердил, что, хоть Люциусу подобное и не свойственно, но на ментальное воздействие не очень похоже. Честно говоря, в то, что вообще можно взять под контроль такого мага, не верилось, но тут мне вспомнилась ещё одна деталь: ведьмы, кинувшие в меня несколькими простенькими проклятьями. Не думаю, что даже назови я Локхарта самым отборным матом, в меня бы стали кидать проклятья. Ну… разве что Силенцио… или Сонорус, хе-хе. Тем не менее, взрослые ведьмы решили поставить таким образом на место ребёнка. А потом приходит Малфой, начинающий действовать весьма эмоционально. Как и я, впрочем. Завершило картину заявление Тома о зелье с похожим эффектом, но он сразу сказал, что вряд ли бы этим составом можно было бы напоить целую толпу и собрать народ в одном месте. Напоить — нет, а вот распылить…
     Но одного я всё равно понять не мог: нахрена сие надо и кому. Ну… Дамблдор? Он что, один игрок в песочнице? И зачем ему, кстати? Чтобы столкнуть меня с Малфоем? Мы и так не особо дружим. Чтобы подставить Малфоя? Так он выкрутился так, что для него это стало просто неприятным инцидентом. А кто там у нас ещё есть? Фадж? Если Малфой не в Азкабане, то гарантированно подсадил Министерство на крючок из взяток. Уж они-то его подставлять не станут.
     А, может, хотели подставить меня? Очень смешно! Кому я, блин, такой красивый, сдался? Вот что обо мне чисто в теории может знать потенциальный недоброжелатель? Что я сильный маг, владею беспалочковой, о чём знает пол-Хогвартса, пусть и не особо афишируют. Ещё этот недоброжелатель может знать (хотя я и не представляю, откуда), что я собираюсь свалить из Англии в частности и Британии в целом на хрен после окончания обучения. Что ещё? Что я весьма взросло веду себя для ребёнка, но я сирота, так что не особо удивительно. Гм… что я ученик профессора Флитвика? Так это произошло уже после стычки с Малфоем. Блин! Не складывается картинка. И Том молчит, видимо, тоже не может ничего придумать.
     Дни потянулись своим чередом. Я постоянно тренировался менять личину с помощью памятного Оривеле де Ссонанс. Кстати, часто благодаря этому я избегал встреч с весьма приставучим первокурсником, Колином Криви. Познакомился я с ним, когда меня ослепила вспышка в гостиной Гриффиндора и я полетел с лестницы, но успел слевитировать, тут же получил ещё одну вспышку в глаза от восторженного ребёнка. Я был человеком слишком вежливым, чтобы послать его сразу, но вот как его послать аккуратно и не обидеть, я не знал. Тем не менее, серьёзно поговорив с ним, я сумел выработать некоторые правила:
     — Колин, задержись на пару минут, хорошо? — позвал я его. — Пошли отойдём, там столик свободный, — кивнул я на дальний угол гостиной Гриффиндора.
     — Гарри?
     — Колин, можно с тобой серьёзно поговорить?
     — А? Да… ты не хочешь, чтобы я фотографировал? — догадался пацан.
     — Гм… не совсем так. Видишь ли, Колин, ты можешь сколько угодно фотографировать, но постарайся учитывать несколько вещей. Первое — твои вспышки мешают другим. Пойми, очень неудобно делать, скажем, уроки, когда тебе может внезапно прилететь вспышка в глаза. Второе — ты не спрашиваешь разрешения. Мало того, что это неприлично, так ещё и неприятно, ведь ты можешь застать человека в неудобном положении или позе, с дурацким выражением лица. И не только меня! Уверен на твоих фотографиях и другие люди есть, разве не так? Ну и последнее — твои фотографии могут закончиться неприятностями для других. Вспомни, пожалуйста, как ты меня в первый раз пытался сфотографировать? Если бы я не владел левитацией, то мог бы расшибить голову. Мы договорились, Колин?
     — А… я… хорошо, Гарри, я всё понял, — опустил голову мальчишка.
     Тем не менее, разговор не слишком помог, ибо в любой момент, в любое время дня и ночи могло случиться такое:
     — Гарри, можно тебя щёлкнуть?
     А если отказать, то ровно через пять минут вопрос повторялся. А потом ещё и ещё, но вот если согласиться, то на ближайший час Колин обычно отваливал, так что проще было разок ему попозировать.
     — Гарри!
     — Можно, Колин, можно! — устало откликаюсь.
     — Да нет, я не про то! — вогнал меня пацан в ступор. — Я тут сделал тебе копии лучших твоих фотографий! Держи!
     — О! Спасибо… — начинаю перебирать, поднимая глаза ко лбу. — Колин, а это вот откуда? И это… чёрт, Колин!!! — но мальчишки уже и след простыл.
     Я же задумчиво смотрю на фотку (П. А. Магическую гифку), где сначала эпично отбиваю голыми руками три разноцветных луча, а потом отпрыгиваю, выпуская изо рта струю дыма и уже за получившимся облаком пролетаю за ствол ближайшего дерева, надевая свою мантию настолько быстро, что, казалось, просто исчезаю в воздухе. Чёртов Криви, как он пробрался на наши тренировки?!
     — Герми, привет! В твоей записке было…
     — Да, привет, Гарри! Понимаешь, я… в общем, Биллу нужна наша помощь!
     — И чего ему неймётся-то? Что с ним случилось? Наш злобный Ужас Подземелий запер его в сырой темнице и нещадно эксплуатирует? — хохотнул я, только сейчас поняв, что вокруг стало подозрительно тихо, а Герми как-то испуганно на меня смотрит. — Что? Серьёзно? Народ, да чего вы все притихли-то? — удивился я, смотря по сторонам. Тут меня посетила внезапная догадка, и я попробовал её озвучить: — За моей спиной кто-то есть, да? Кто-то страшный, высокий, с чёрными длинными волосами… — по мере произношения, народ кивал. — Ну ладно… фуууууууу… — внезапно выдыхаю мощнейшую струю дыма в пол, молниеносно выхватываю мантию-невидимку, надеваю и взлетаю. Мои контроль и резерв уже возросли достаточно, чтобы держать себя в воздухе больше пяти минут.
     — Вевьно Левилио! — Несколько хаотичных порывов ветра прошлись по помещению, но меня, естественно, никто не обнаружил. — Мистер Поттер, знаю, что вы меня слышите. Во-первых — минус пятнадцать баллов вам. Во-вторых, вашему другу явно требуется помощь в отмывании котлов. Мисс Грейнджер уже согласилась помочь добровольно.
     — Оривеле де Ссонанс… — пробормотал я, приземляясь в дальней нише и скатывая мантию. — Ну если другу требуется, тогда я завсегда готов!
     Ситуация была более чем странной. Чтобы профессор потащил меня на добровольно-принудительных началах помогать своему личному ученику чистить котлы? Абсурд. Странность сию развеял сам Снейп, заведя меня вовсе не в свой класс, а в несколько другую комнату на первом этаже. Там уже был Дамблдор, Флитвик, Билл и мадам Помфри.
     — Эм… профессор, а где котлы? — невинно хлопаю глазами, заставив Снейпа раздражённо дёрнуть бровью.
     — Вы так долго шли, мистер Поттер, что ваш друг уже успел закончить. Присаживайтесь! — кивнул он на стулья, куда я не замедлил уместить своё седалище.
     — Все здесь собрались, директор, — отвлекла медиведьма Дамблдора от каких-то своих мыслей.
     — Чудесно. Здравствуйте, дети, — блин! Как круто он очками блестит! Кабуто стайл! — Я решил собрать вас всех здесь для небольшого разговора. Не так давно присутствующие здесь профессора и мадам Помфри попросили меня разрешить изменить расписание мистера Вейла и мистера Поттера, а также давать вам всем личные уроки. Честно говоря, я думал, что это увлечение у вас быстро пройдёт, всё-таки детство — такая счастливая пора, и молодое поколение не слишком серьёзно относится к знаниям, но в вашем случае я увидел проявление немалого упорства и рвения, за что, кстати, присуждаю вашим факультетам по двадцать баллов! — Снейп фыркнул. Ну да, слизеринцев среди нас, чисто случайно, не оказалось. Так мы пытались затащить их в компанию: только губы на Гермиону кривят. Ну а мы что? Менять одного друга на другого? Тьфу… — Я считаю, что если вы готовы тратить своё время и силы на дополнительные занятия, то, возможно, будет составить вам полностью индивидуальную программу. Наша школа — лучшая в мире, но слишком давно мы этого не подтверждали. Последним был Северус, ставший самым молодым мастером зельеваренья за столетие. Но я хочу, чтобы вы ещё раз подумали, ведь если вы не выдержите… — он многозначительно замолчал.
     — Я согласен, — первым говорю. — У меня есть конкретная цель, и отступать я не желаю.
     — Я тоже! — фыркнул Билл. — Раз уж у меня учитель — самый молодой мастер за столетие, то я стану самым молодым в истории!
     — Я, наверное, тоже… — несмело кивнула Гермиона.
     — Хорошо, в таком случае, вот ваши новые расписания, — вступил в разговор Снейп, шваркнув перед нами три листа. — Отныне вы лишь формально приписаны к своему курсу. СОВ и ЖАБА сдадите, когда мы сами решим. Можете идти. Мистер Поттер, задержитесь.
     Кивнув, я остался в кабинете, откуда удалились все, кроме декана Слизерина и директора.
     — Гарри, я хотел бы поговорить кое о чём с тобой наедине. Скажи, ты случайно не ощущаешь никаких болей в своём шраме? Возможно, какие-то странные видения?..
     — Гм… ничего такого, профессор… — недоумённо пожимаю плечами.
     — Хорошо, ты можешь идти. Возможно, позже я тебя ещё раз позову.
     — Хорошо, директор Дамблдор.

Глава 6

     О! Как же долго Том этого ждал! Хеллоуин… забавный праздник. Так или иначе, но именно в эту ночь маги получают некоторый прилив сил. Небольшой, но всё же. И именно эта ночь была почти идеальной для его планов.
     Презрительно фыркнув, глядя на предательницу крови, Том поболтал флакон с ядом Василиска. Всё надо закончить до ужина, чтобы не вызывать подозрений.
     Открыть Тайную Комнату было несложно. Только вот что делать дальше? Убивать грязнокровок? Ему что, заняться больше нечем? Нет, будь он полноценным магом, а не духом, пусть и практически закончившим захват тела, тогда да, можно было бы так повеселиться. Будь ему лет семнадцать — тоже. Но сейчас были иные задачи: восстановиться.
     Рыжая зашевелилась на полу, но слабенький импульс из палочки отправил её обратно в беспамятство. Тому требовалось ускорить процесс захвата тела. Предварительные расчёты не оправдались: требовалось от двух до пяти лет, а этого срока частичка философского камня может и не дать.
     Нужные руны уже легли на пол, тело девочки было положено в центр. За счёт магического усиления фона во время Хеллоуина, энергопотери должны были быть минимальны. Аккуратно взяв нужный флакон, Том вылил яд на лицо девочки, проводя рукой над телом и оставляя шипящую линию под ней.
     — Спиритум Мортис Мортозис, Малефе Думом Вельмоспири… — начала палочка вычерчивать сложнейшую вязь в воздухе.
     Пожалуй, только из-за необходимости Тёмный Лорд и пользовался этим ритуалом. Ну ещё и из-за наличия прекрасного материала: предатели крови, имевшие забитые и порванные каналы, были прекрасным вариантом. Даже из ребёнка астральную оболочку извлечь почти нереально, а вот из этих вот…
     Спустя двадцать минут кропотливой работы Тому, наконец, удалось вытащить большой кусок астрального тела. Глянув на остатки, он без жалости отсёк их, мгновенно лишив девочку жизни. Зачем ему этот мусор? А вот остальное… кривое и косое, но использовать этот материал, как запчасти… не зря же он является мастером астральной магии. Запрещённой через несколько лет после получения им мастерства даже в Европе. В Англии её запретили ещё до рождения Дамблдора.
     Слабенькие канальчики аккуратно встраивались в его собственное астральное тело, представляющее из себя дикую мешанину осколка его души и астрального тела Теодора Нотта. Жалко, конечно, что источник рыжей разрушился вместе с остатками астральной оболочки, но много было в том источнике? Зато источник Теодора удалось сохранить, несмотря на то, что душу парня Том уже вышвырнул на круг перерождения. Вместе с источником от его осколка души должно хватить для выхода на прежний уровень сил… через пару лет, наверное. Может позже, но вряд ли.
     Кропотливая работа была завершена весьма быстро для подобного ритуала. Всего за сорок минут. Эх! Когда-то давно подобное можно было бы выставить, как показатель своего мастерства! Пересадка астральных каналов, приживление, использование чужого материала для скрепки астральной оболочки одного человека и куска души другого…
     Вернувшийся в свою комнату Нотт был весьма бледен и шатался, едва удерживаясь на ногах. К счастью, никто особо не обратил на это дело внимания. Заснув, он пропустил и ужин, и весь начавшийся переполох, когда обнаружили новую надпись: “Её тело навсегда останется в Тайной Комнате. Она первая, но не она последняя!”
     ***
     Смертенины Почти Безголового Ника, куда призрак меня не так давно пригласил, прошли без осложнений. Было очень неприятно находиться в подобном месте. Протухшая еда, мерзкая “музыка”, целиком состоящая из хрипов и скрипов… но и польза была! Том сумел собрать некроэнергию, сгустившуюся до приемлемого для сбора уровня из-за такого количества призраков в помещении. Я был достаточно жаден, чтобы потерпеть все неприятные детали и задержаться на празднике призраков подольше, а потому, когда возвращался, уже наткнулся на толпу, собравшуюся на втором этаже.
     “Канон может идти на хрен. Дневник у нас, кто это всё творит — непонятно. Надпись, которая была первой, должна была быть написанной лишь сегодня, а сегодняшняя — вообще в конце года”, — прокомментировал я.
     — Вот он! — вдруг выкрикнул кто-то показывая на меня пальцем.
     — Я чего-то не знаю? — холодно отвечаю толпе, которая была готова меня буквально разорвать. — Что вы все на меня так уставились?
     — Куда ты дел мою сестру, ублюдок?! — вырвался из кучки учеников Рон и попытался кинуться на меня, но просто завис в воздухе, держась за горло. Да! Я ситх! Муха-ха-ха-ха-ха!
     — Уизли, на хрена мне твоя сестра? И мне кто-нибудь пояснит, что тут происходит? — из толпы студентов наконец-то смогла выйти МакГонагалл, которая до этого активно проталкивалась.
     — Мистер Поттер, пройдёмте со мной.
     — Гм… я жду вас на той стороне, — взлетев, я пронесся над студентами, дабы не быть разорванным в толпе заживо. — Профессора, директор? — кивнул я ждущим меня людям. Вскоре к нам присоединилась и мой декан, так что мы вполне спокойно сумели добраться до кабинета Локхарта. — Итак, что, чёрт возьми, происходит?
     — Мистер Поттер, где вы были в последние часы? — только Снейп мог сказать это в своей неповторимой манере.
     — На Дне Смерти Почти Безголового Ника, конечно! Где же ещё? Он разве вас не предупреждал? — фыркаю.
     — Минерва? — повернулся директор к профессору Трансфигурации.
     — Ох, Альбус… сэр Николас действительно говорил об этом, но он обещал не задерживать мистера Поттера надолго.
     — Мистер Поттер, вы знаете, что произошло?
     — Кого-то утащили в Тайную Комнату, судя по всему. Я прочитал надпись на стене, — поясняю.
     — Мисс Уизли пропала.
     — Гм… — многозначительно тяну. — А я-то тут причём?!
     — В предыдущем году вы продемонстрировали владение серпентарго, мистер Поттер. Припоминаете? — фыркнул зельевар. — А теперь скажите, на кого будут думать студенты, ища наследника Салазара Слизерина?
     — Гм… на меня или на вас. На меня — потому что я змееуст, а на вас — потому что вы автоматически становитесь подозреваемым в любом злодеянии, — хмыкнул я.
     — Минус двадцать баллов за хамство и отсутствие понимания серьёзности ситуации.
     “Том?”
     “Пожалуй, стоит. В Тайной Комнате ничего ценного нет. А что есть — я припрятал. Василиск тебя не признает за хозяина. Крови Слизерина в тебе нет”.
     — Я знаю, где находится вход в Тайную Комнату, — огорошил я профессоров, вылупившихся на меня. — Только вот там живёт большой страшный змий! Зелёный. Василиском именуемый.
     — Я смотрю, у вас хватает наглости кривляться, мистер Поттер? — кажется, я довёл Снейпа до белого каления.
     — Нет, что вы. Но это реально не Василиск, а химера какая-то. Большой монструозный червяк мерзкого вида, — Том мне показывал воспоминания.
     — Гарри, положение очень серьёзное! Ты не шутишь? — строго посмотрел на меня Дамблдор.
     — Не шучу. Вход в женском туалете, рядом с надписью. Открывается речью на серпентарго. Внизу ещё одна дверь, открывается так же. Что за тварь там сидит — не знаю. Может, это и есть Василиск, но со змеёй его перепутать можно лишь спьяну. Вроде всё.
     — Надо немедленно отправляться!
     — Думаю, лучше дождаться авроров, Северус. Я уже вызвал, — задумчиво кивнул Дамблдор, которого горячо поддержал Локхарт, тут же получивший от меня мощным Петрификусом без палочки.
     — Поттер!
     — Что Поттер? Тут есть хоть один идиот, считающий, что наш многоуважаемый профессор ЗОТИ хоть чего-то стоит, как маг? Пусть лучше тут полежит. Вы его ради приличия всё равно потащите вниз, а так он хоть мешаться не станет. У нас там и так будет в противниках большой червяк, убивающий взглядом, и маг, а то и не один.
     — Согласна с мистером Поттером, — неожиданно встала на мою сторону декан Гриффиндора.
     — Я, в некотором роде, тоже, но с чего это мистер Поттер решил, что он отправится с нами? — удивился Снейп. — И почему нас там могут встретить несколько магов?
     — С того, профессор, что без меня вы там не пройдёте, я тут единственный змееуст. Это раз. Два — я превосхожу по силе тут всех, за исключением директора. Ну, может быть ещё профессора Флитвика.
     — Подтверждаю. Мистер Поттер будет весьма полезен там, особенно если останется за нашими спинами и постарается бить издалека в случае нужды.
     — Филиус?!
     — Вот видите? Что касается количества магов, то мы не знаем, когда этот наследник успел найти Тайную комнату. Если это студент, то он может быть с любого курса. Что, если Комната была найдена лет пять назад, а с того момента он собирал шайку? — хмыкаю.
     — А не слишком ли взрослые у вас рассуждения, мистер Поттер? И как вы собираетесь противостоять Василиску? Мы не можем рисковать вашей жизнью. Если вам это по какой-то причине не понятно, то поясню: чтобы встретиться глазами с Василиском, не обязательно находиться к нему вплотную! — вот вроде говорит такие вещи, а чувство, как будто дерьмом обливает.
     — О! Не волнуйтесь, профессор! Василиск действует весьма просто и красиво! Он пробивает при зрительном контакте ментальный барьер жертвы, закачивая в тело ментальный заряд, несущий информацию о том, как энергии внутри тела вести себя дальше. Вы должны, как легилимент, понимать принцип. Что касается взрослости моих суждений… а не слишком ли детские у вас претензии?
     — Откуда вы знаете, что я легилимент?!
     — Ой! Ну право слово! Я уже успел выяснить вашу подноготную и причину вашего слепого обожания, направленного на мою скромную персону, — только идиот не заметил бы сарказма. — Будучи шпионом в кругу Тёмного Лорда, нельзя быть плохим окклюментом, а следовательно, и средненьким хотя бы легилиментом.
     Я опять смог всех шокировать. Зачем я это делаю? О! Тут всё просто! Мне нужно сформировать о себе определённое мнение. Лучше всего менять его в такие вот моменты. Никто прямо сейчас не станет со мной разбираться: другие дела есть, а потом подсознание уже стерпится с мыслью, что “мистер Поттер немножечко другой мистер Поттер, чем я думал раньше”, из-за чего мне удастся избежать совсем уж пристального внимания и скрупулезной проверки.
     — Директор! Авроры прибыли! — появился рядом с Дамблдором эльф.
     — Хорошо, Пинки, — так-так! Где-то должен быть ещё Брейн! — проводи их к туалету на втором этаже. И нас туда перенеси.
     — Пинки сделает!
     Мгновение, и я уже стою рядом с входом в туалет. Классные всё-таки существа, эти эльфы. Только вот их перемещения стоят дороже аппарации. Во всяком случае, перемещения с грузом. По энергии дешевле самому прыгать, но в данном случае эльф черпает силы из источника Замка, так что всё норм.
     Когда мы, наконец, встретились с прибывшим отрядом авроров, и Дамблдор ввёл их в курс дела, глава отряда отнесся ко всему скептически, но всё-таки позволил себя проводить в туалет.
     — Откройсссся… — шиплю я, заставив пару человек отойти на шаг, а остальных вздрогнуть. Как только проход открылся, я обернулся, увидев наставление на меня палочки. — И что это значит?
     — Видите ли, мистер Поттер, возникла неоднозначная ситуация. Вы, змееязыкий, приглашаете нас войти в Тайную Комнату и сразиться там с Василиском, чтобы спасти ученицу первого курса, — напряжённо проговорил старший аврор. — И вот здесь возникает вопрос, а не являетесь ли вы сами Наследником и не заманиваете ли нас?
     — Эм… вопрос действительно непростой. Возможно, у профессора найдётся сыворотка правды? — вопросительно гляжу на Снейпа.
     — Не с собой, мистер Поттер.
     — Забавно… — медленно оглядываю всех стоящих вокруг магов. Позади пропасть, впереди куча враждебных или растерянных взглядов. Даже Дамблдор в замешательстве. Единственный, кто встал рядом со мной, обнажив палочку и гневно глядя на авроров — Флитвик. — То ты герой, то злодей, какое непостоянство…
     — Я так понимаю, вам нечем подтвердить вашу невиновность?
     — Почему же? Есть! — мощнейший импульс, пошедший от меня, просто вбил большинство магов, исключая Снейпа, Флитвика, МакГонагалл, Дамблдора и главу авроров, в стены. Нормально на ногах стояли лишь директор и декан Рейвенкло, остальные еле держались, впрочем, быстро приходили в себя. — Раз уж тут одни крысы, то я предпочту идти туда с теми, кому доверяю хоть немного. Всё равно я один заменю весь ваш отряд, — фыркаю, — хотя сам еле стою на ногах: сильно перенапрягся. — Ах да! Я вполне мог сейчас вас всех прибить.
     — Заведите руки за спину и не двигайтесь! — наставили на меня палочку. Неуверенно, с сомнением глядя на свою руку, а потом растеряно отводя глаза от меня, жест повторила МакГонагалл. Снейп не торопился, но также, с ленцой, выставил свою палочку вперёд.
     — Я думаю, произошло недоразумение…
     — Довольно, директор. Вы же видите, у нас тут все в невменяемом состоянии! Я, так и быть, сдам палочку и посижу где-нибудь около второй двери, пока вы будете спасать мелкую, — опять фыркаю. — Что касается этих, — кивок в сторону всё ещё лежащей части отряда аврората, пусть и не в полном составе: некоторые поднялись на ноги и уже достаточно твёрдо стояли (сказались выпитые тут же зелья), — то слабые в бою с Василиском всё равно не нужны.
     — Акцио палочка Поттера! — рявкнул аврор, но ничего не произошло. Ухмыльнувшись, я достал свою палочку из креплений и кинул её служителю правопорядка. Палочку с пером Феникса. Со своей вещью было жалко расставаться, но я что, просто так когда-то выбрал сложный путь взамен простого? — Инкарцео! — меня связали магические путы. — Локомотор! — Ну это уже наглость! Я ему что, чемодан какой-то?!
     Будучи спущенным на дно колодца, а потом дождавшись остальных магов, я спокойно сказал пароль от второй двери, после чего получил мощный залп Петрификуса в лицо. Зондеркоманда же пошла дальше, оставив меня с не совсем боеспособным, после моего демарша, аврором в качестве охраны. Сучонок, видимо, уже не сомневался, что я тут главный злодей, а потому мне смачно врезали кулаком по роже и плюнули, впрочем, быстро плевок стерев.
     “Том, ты ведь сохранил образ этой суки?”
     “Конечно. Мне не меньше тебя хочется использовать его душонку на что-нибудь полезное…”
     Дальше было скучное лежание в качестве куклы. Петрификус не даёт нормально соображать, несколько размывая сознание и восприятие. Тем не менее, мыслить более-менее чётко я не перестал: спасибо Тому, активно контролирующему деятельность нашего общего мозга.
     Вскоре всё кончилось. Чем — непонятно. Впрочем, понял я сие достаточно быстро, когда увидел усталую фигуру Дамблдора перед собой. Порванная мантия, да и сам он окровавленный, ну да ладно. Гм… чего это старик так грустно смотрит на меня. Так, только не говорите мне, что…
     ***
     Зал суда был довольно милым местом, призванным показать подсудимому всю его ничтожность. Во всяком случае, кресло в центре зала и сидящие на возвышениях вокруг меня судьи вполне себе производили нужное впечатление.
     — Итак, начнём. Подсудимый, вам известно, в чём вы обвиняетесь? — Оу… знакомая рожа. Кажись, Том, нам с тобой писец пришёл. Вряд ли тут есть кто-то, кто может быть настолько похож на эту сучку. Амбридж, тввварь… Гм… хотя она-то как раз молчит. Председатель суда — незнакомая мне женщина. Или знакомая?
     “Мы её видели на платформе. Провожала какую-то второкурсницу”.
     “Ну-ка, ну-ка… Если была на платформе, да ещё с второкурсницей… Амелия Боунс!”
     — Дкхркха-кха… — прокашлявшись, я сказал нормально: — Да.
     — Вам есть, что сказать в своё оправдание?
     — Могу, кха-кха, сказать, что невиновен. Под действием сыворотки правды, кха-кха, разумеется, — мой голос был хриплым, но постепенно приходил в норму.
     — Как мы все тут знаем, — блин, у этой сволочи даже голос, как в фильме. Тварина, щас меня так в помои окунёт! — детям запрещено давать это зелье, или вам это неизвестно, мистер Поттер? — как участливое смотрит, скотина!
     — Ух ты! То есть судить за магический дар детей можно, а давать им оправдываться — нет? Кстати, кто там меня защищать-то должен, а? — хохотнул я.
     — Вы слишком не серьёзны для ситуации, в которой решается ваша жизнь. Ваш свидетель защиты, — адвокат типа? — не прибыл на данное мероприятие…
     — Прибыл! — вошёл в зал Флитвик. — Правда мне, почему-то, сообщили неверное время начала заседания, но, к счастью, о самом начале предупредить сподобились… неофициально.
     — Дамблдор будет? — тихо спросил я полугоблина.
     — Нет, Гарри, но я сделаю, что могу.
     — Благодарю, — и уже во весь голос: — Что-то ещё уважаемый суд от меня хочет услышать?
     — Мистер Поттер, ответьте нам на несколько вопросов, — начала Боунс. — Для начала, как вы узнали о Тайной Комнате?
     — Эм… много раз слышал голос в коридорах. Подумывал было обратиться в Больничное Крыло, пока не догадался, что слышу голос змея. Проследив за ним, дошёл до туалета на втором этаже, где ничего не было. Паролем для входа в Тайную Комнату служит слово “откройся” на змеином. Не так сложно было догадаться.
     — Почему ничего не сказали никому?
     — Потому что нашёл Комнату всего за пару дней до того события. Сразу же туда сунулся, едва не сдохнув в объятиях Василиска. Был напуган, — беззастенчиво врал я. Ну раз уж всё равно зелье не дадут, то почему бы и не наложить бреда с три короба.
     — Вы знаете о судьбе мисс Уизли?
     — Полагаю, её там и не было, — фыркнул я. — На хрена тащить её в Тайную Комнату? Если уж кого-то переть, то проще маглорожденую, её всё равно никто особо не хватится. Ту же Миртл убили с полвека назад и ничего, — моё заявление вызвало всеобщий ступор на секунду, но Флитвик пока не вмешивался, видимо, я действовал правильно.
     — Мисс Уизли, точнее, уже её мёртвое обезображенное тело обнаружили в Тайной Комнате.
     Я замер, как вкопанный. Девочка не была ни в чём виновата. Доставучая, раздражающая, но чёрта с два!
     “Чего ты так убиваешься? Не ты же её убил?”
     “Я, Том. Я. В каноне она осталась жива, значит я её убил своими действиями”.
     “Это неизбежно”.
     “Я понимаю и принимаю, но противно черт возьми!”
     — Мистер Поттер, раз уж вы осознали новость, то мы продолжим, — вступила в разговор Амбридж. — Скажите, почему вами было совершено нападение на отряд служащих нашего доблестного аврората?
     — Потому что они мешали. Устроили чёрт знает что, обвиняя меня непонятно в чём, когда время утекало, как песок. К тому же, всякие слабаки были лишними в сражении с Василиском. Если их смог отделать даже я, то внизу они бы только мешались, — отвечаю часть правды.
     — Вы понимаете, что своими действиями обрекли на смерть троих авроров? — раздался холодный голос Боунс, которая явно несколько изменила отношение ко мне в худшую сторону.
     — А вы понимаете, что своими действиями ваши доблестные Авроры, возможно, обрекли на смерть маленькую девочку, которую можно было спасти, или это так, мелочь?! — рявкнул я, дёрнувшись в удерживающих меня путах.
     — Считаете, что были факты…
     — Были, — перебил её Флитвик. — С вашего позволения, если бы мистер Поттер был Наследником Слизерина, то просто не стал бы говорить о Тайной Комнате. У него было прекрасное алиби и его бы ни в чём не заподозрили, зачем ему вести внутрь преподавателей и отряд авроров?
     — Мистер Поттер, нами было принято решение, по которому вам разрешено испить зелье правды. Ровно ту дозу, которая позволит вам дать один правдивый ответ на один вопрос, — я занервничал.
     — Я сам сформулирую вопрос перед тем, как выпью зелье. Звучать он будет следующим образом… Эмм… — пытался быстро сообразить я. — “Виновен…” нет, не так… “Причастен ли я к убийству мисс Уизли и открытию Тайной Комнаты до того, последнего раза?” Надеюсь, такая формулировка всех устроит? — я обвёл взглядом зал.
     — Да, конечно. Итак… — мне подали зелье. Совсем капельку. Очень маленькую. На вкус оказалось странным, похожим на мел. Сознание вдруг оказалось зажато в стальные тиски, не дающие солгать, буквально выворачивающие голову наизнанку. — Причастны ли…
     — Мистер Поттер, вы лгали нам только что? — раздался голос Амбридж.
     — Дхрсссс-д… да… — прохрипел я, тут же сумев разорвать цепи на разуме и понять, как я крупно вляпался. — Сучка вы, Долорес, — хмыкаю, нанося удар всей своей магией и ненавистью. Врезало знатно, смело и Амбридж, и сидящего рядышком министра, и ещё пяток человек. Кто-то вскинул палочку, и в меня ударил красный луч, напополам с голубым с другой стороны.
     ***
     — Вот так, раз, два, пошёл! — моё тело грубо кинули на холодный пол прямо под дружный смех нескольких лужёных глоток. — И этот у них тут проходит, как особо опасный?! Смех один! — снова хохот и дверца закрывается.
     “Том… помнишь что-нибудь?”
     “Не так много, но помню. Тебе с чего начать? С плохого или хорошего?”
     “С плохого. И без деталей, если они не важны”.
     “Ты в Азкабане. Обе палочки сломаны”.
     “Охуеть бля… ладно, что тут может быть хорошего тогда?” — я аккуратно привалился к стене.
     “Гм… Флитвик смог спасти остатки обеих палочек от сожжения. Выкрал обломки, всё до крупицы. Это раз. Два — то же самое он сделал и с мантией. Более того, у нас на плече остался ремешок с свёрнутым пространством. Внутри мой бывший дневник. Туда же Филиус запихнул какую-то брошюрку, мантию, обломки, немного воды и кучу шоколада с орехами”.
     “Как всё влезло-то?!”
     “Он расширил пространство. Я почти ничего не видел, сам понимаешь, ты был без сознания, но он точно увеличил объём пространства”.
     “Едрить колотить! Флитвик — мировой мужик!”
     “Это так, но, думаю стоит воспользоваться его помощью прямо сейчас. Ешь шоколад, тогда быстрее восстановишься. И ещё… ты идиот. Вот что стоило не нападать на этих сволочей, а? Филиус точно нас бы отмазал. Даже если бы всех собак повесили на нас, то погибли какие-то полукровки и предательница крови! Да уехали бы в ту же Францию, в конце концов! Сложно было сдержаться?”
     “Я её хоть убил? Очень хотелось эту суку на тот свет прихватить”, — спросил я, разворачивая шоколадку и впиваясь в неё зубами. Схрумкав одну из пяти имеющихся и запив из бутылки с водой на два литра, явно “мэйд бай маглз”, откидываюсь на стену, чувствуя, как головная боль отступает на второй план.
     “Не уверен. Голову в кровь расшиб, но убить… не знаю”.
     “Чудно… Том? Ты чувствуешь?”
     “Так! Быстро слушай меня и не пререкайся! Садишься в позу эмбриона, представляй, что ты — чёрная дыра, куда засасывает всё вокруг, сконцентрируйся на этом образе и не вздумай отпускать, понял?!”
     “Что…”
     “ДЕЛАЙ!”
     “Хорошо!”
     Выполнив все указания, я начал концентрироваться. Напряжение всё нарастало, я чувствовал, как сложнее и сложнее даётся “притяжение”. Вскоре от меня начало уже что-то убывать. Навалилась тоска, магия уходила… Когда отток стал слишком сильным из-за того, что я почти потерял концентрацию, меня начало отпускать. Зябко передёрнув плечами, я безучастно оглядел покрытые инеем стены.
     “Ешь ещё одну шоколадку!”
     Всё вокруг кажется таким серым, на душе погано. Снова вспоминаю тот зал суда. Почему там не было никого, кроме Флитвика? Где Уизли, ведь я пострадал, пытаясь спасти их дочь! Где были профессора? Гм… отсутствие Билла оправдать можно, да и Гермионы - их не пустили. Но вот остальные взрослые… даже Хагрида, и того не было, хотя с полувеликаном мы были больше знакомыми, чем друзьями.
     “Шоколадку ешь!”
     “Ну раз ты так настаиваешь…”
     Я понимал, что надо, но такая апатия навалилась… мысли ворочались вяло. По мере поглощения шоколада, тоска отступала. Устало интересуюсь у Тома:
     “Так постоянно будет?”
     “Если не будешь концентрироваться, то будешь получать не апатию, а опустошённость как эмоциональную, так и духовную”.
     “Херово. Есть варианты?..”
     “Патронус — самый простой и вообще один из немногих доступных”.
     “Осилю?”
     “Или сдохнешь. Можешь приступать, кстати. Теорию знаешь?”
     “Вызвать самые радостные воспоминания, заклятье — Экспекто Патронум. Только я движений не знаю”.
     “Без палочки они не нужны. Есть ещё и другие виды Патронуса, но для их использования требуется некоторая тренировка. Проще всего вызвать именно светлый патронус, так что приступай. Есть воспоминание на примете?”
     “Гм… когда я очнулся в этом теле и понял, что серая жизнь закончилась, уступив место жизни настоящей и невероятной. Одновременно с ним имеется воспоминание меня как Поттера, когда я осознал, что можно переложить свои проблемы на плечи ’прошлой’ жизни”.
     “Сойдёт, начинай.”
     Глотнув воды из бутыли, я сконцентрировался. Вот я просыпаюсь и понимаю, что всё вышло, всё получилось, что я уже не “там”, а “тут”. Восторг, радость, чувство едва ли не Вознесения…
     — Экспекто Патронум! — рявкаю. Сорвавшийся с рук огонёк был мне ответом.
     “Великолепно! — было чувство, что до этого лениво лежавший где-то на диване Том вскочил. — С первого раза даже с палочкой ни у кого не получается, а тут не просто пшик, а отклик! Продолжай!”
     Заряженный волной позитива, я стал снова и снова вызывать нужное воспоминание и произносить фразу.
     — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспекто Патронум…
     Вскоре случился очередной обход дементоров. Создав небольшой огонёк патронуса около лица, я всеми силами удерживал его между рук, буквально греясь об него. Светлячок почти истаял, но не дал этим тварям окончательно меня высосать. — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспекто Патронум!
     На следующие сутки я был весь никакой. Шоколад, поддерживающий меня, кончился почти полностью. Пара шоколадок была, но я их не ел: запас на чёрный день. Хотя куда уж чернее? Патронус жрал энергию, как не в себя. Тем не менее, я сумел добиться устойчивого эффекта, размером вдвое от моего кулака. Просто светляк, без видимой формы, но он был и помогал пережить новый обход с меньшими потерями. Кажется, дементоры даже старались проскочить мою камеру побыстрее. Но надо было тренироваться.
     — Экспекто…
     — Тебе там ещё не надоело? — сбил меня с мысли хриплый голос. — Второй день тебя слушаю!
     — Вот и слушай молча! — рявкнул я.
     — Молокосос, ты бы язык-то попридержал! Не будь ты в другой камере…
     — Ну так иди сюда, раз такой храбрый! — фыркаю, подползая к зарешечённому окну в стене, выходящей в коридор, и прислоняюсь к прутьям. В камере напротив кто-то зашевелился и тоже вылез ко мне. Он хотел было что-то сказать, но вперился в меня изумлённым взглядом.
     — Джеймс?! Да быть не может?! Эй, ты, как тебя зовут?!
     — Гарольд Джеймс Поттер. И у меня тот же вопрос.
     — Сириус Орион Блэк, — прохрипело лицо напротив.
     ***
     ТАКОГО Экс-Тёмный Лорд даже сам не ожидал. Эти… кретины свалили всё на мальчишку Поттера! Хотя этот тоже хорош: напасть на представителей власти дважды. Если первый — ерунда для человека с его положением, то вот второй… не на тех наехал, как говорится. Но всё равно, Поттер — ребёнок. Теодор Нотт с трудом сохранял невозмутимый вид среди слизеринцев, едва сдерживаясь от того, чтобы не зайтись в диком хохоте при прочтении очередной газетёнки, где уже-не-героя обливают в очередной раз помоями. Эдак скоро уже его, Тёмного Лорда Воландеморта, святым сделают!
     Почему Воландеморта? После долгих размышлений, Том решил не вживаться в шкуру Нотта. Стоит, пожалуй, устроить ещё один несчастный случай с гибелью нового ученика, после чего исчезнуть. Даже если догадаются о подмене, все шишки свалятся на Дамблдора. Только вместо смерти на него повесят похищение. На волне с Поттером всё пойдёт на ура. Тот же Фадж точно воспользуется возможностью задавить конкурента, а тем временем один возродившийся Тёмный Лорд будет собирать свои силы. Можно даже попробовать перевербовать мальчишку Поттера!
     Почему всё-таки Том решил не менять личность? Ну… Воландеморт — это знамя, стяг. Стяг, под который уже сейчас готовы собраться многие. Не нужно заново наращивать влияние, что-то делать… Сейчас ситуация складывается в весьма выгодном ему свете. Нельзя упускать время. Да и получить врага в лице всех Ноттов… зачем это ему? Достаточно лишь изменить внешность, и никто даже не узнает, чьё тело было использовано Тёмным Лордом. Более того, безутешные от горя родители с радостью встанут на его сторону, дабы отомстить “виновнику” гибели их сына. Преданней сторонников у него будет не так уж и много.
     ***
     — Дорогая, я отыскал информацию по тому парню. Вот, посмотри, это он? — протянул мужчина своей обворожительной жене фотографию зеленоглазого черноволосого мальчишки.
     — Да! Ну и?..
     — Гарольд Джеймс Поттер, бывший национальный герой Британии.
     — Почему бывший?
     — Вот, почитай, — протянутая стопка газет легла на стол. — Как по мне, на мальчишку скинули все беды, но, боюсь, для нас он всё равно потерян, даже если его вытащить. Азкабан — не место для детей. Усилия не стоят результата.
     ***
     — Кто?! Блэк?!
     — Гарри, я знаю, что ты обо мне думаешь, но послушай…
     — Да в курсе я, что ты не предавал моих родителей, успокойся. Хотел тебя оправдать, да вот не успел: самого посадили.
     — За что тебя? — хмуро спросил Сириус.
     — Гм… с чего бы начать? — посмотрел я вверх.
     …
     Когда я уже заканчивал историю, начался новый обход. Со злостью глянув на тварей в балахонах, я рявкаю:
     — Экспекто Патронум! — огонёк был всё таким же некрупным, но вот горит он в коридоре. Дементоры провисели рядом с десяток секунд, а потом развернулись и полетели в обратную сторону.
     — Гарри! Ты создал Патронус?! Без палочки?!
     — Я владею беспалочковой, а Патронусу научился уже тут. Крёстный, ты мне вот что лучше скажи, как нам выбираться отсюда? Мне лично наплевать, что из Азкабана не сбежать — мы будем первыми. Кстати, лови, — кидаю ему шоколадку, которую Сириус схватил хиловатой рукой и тут же зашуршал обёрткой.
     — Не… — чавкнул, — не знаю. Мимо стражи пройти почти невозможно. Да и потом переплыть пролив до берега надо…
     — Мимо стражи пройдём, у меня с собой мантия отца. Переплыть… там далеко?
     — Что-то около пары километров. Я лично справлюсь, но нас двоих не утащу, потребуется достать средство, но всё равно…
     — Не волнуйся, я владею левитацией. Если не дотяну до берега, то грохнусь где-то недалеко: выплыву. Ты точно справишься?
     — Я анимаг. Форма — собака.
     — Нужно место, где можно спрятаться после побега. Есть что на примете?
     — Да. Мой дом. Он под Фиделиусом. Если я не выживу, то сам туда доберёшься. Запоминай адрес: Лондон, Гриммо двенадцать.
     — Лондон, Гриммо двенадцать. Запомнил.
     — Во время обходов дементоров береги силы, не траться на Патронус.
     — Тогда мы точно никуда не сбежим.
     — Надевай мантию, она должна помочь.
     — Мантию… я идиот!
     “Не то слово. Впрочем, я тоже”.
     — Не ори: услышат!
     — Ты переживаешь обходы в форме пса? Ясно… планов помещений ты не знаешь? А кто с нами на этаже?
     — Это знаю. Тут ещё Беллатриса, слышал про такую? Кроме неё ещё сидят брат и сестра Кэрроу.
     — Чудно. Выпустим их и поможем отобрать палочки у охраны, а пока они станут отвлекать стражников, пройдём под невидимостью до берега.
     — Хороший план. Осталось воплотить.
     Воплотить вышло через две недели. Точнее, приступить к активной фазе. До этого я только подпиливал дверные петли магией, экономя силы. Сначала пилил у себя, потом у Сириуса. Ещё столько же по времени заняла разведка помещений под мантией-невидимкой, а после — согласование деталей с остальными узниками и открытие их камер. В решающий день, уже в конце декабря, когда начало заметно холодать, я прошёлся по этажу, вырубая тихонько охрану Ступефаями. Четверо охранников, четыре палочки. Тела оставлены прямо в коридорах: после многократных обходов дементорами камер и редких обходов охраной, сопровождаемых издевательствами, я не испытывал к этим людям никаких тёплых чувств. Пусть дохнут в объятиях нежити.
     Палочки уже были у новых, не совсем законных владельцев. Я ждал в коридоре. Вот мимо меня пролетала двойка дементоров…
     — Белла, пора, — дохожу до другой камеры, слыша, как за спиной открывается дверь. — Алекто, вылезай… — Второй Керроу выбрался сам, а сзади к нам шёл Сириус.
     — Что, дорогой братик, закон, нарушаем? — надула губки Беллатриса.
     — Дорогие мои крёстный и тётя, может быть потом?
     — Тётя? — удивилась Лестрейндж.
     — Будешь тётей, ибо разбирать наши родственные связи мне лень. А теперь, думаю, пора валить. Если кого теряем, то оставляем, иначе не выберемся.
     — Умный нашёлся? Иди в хвосте и не разглагольствуй!
     — Ты бы был поаккуратнее в выражениях, не забывай, кто дал тебе эту палочку, а то ведь я и забрать могу… — горло обоих Кэрроу сжимает невидимой удавкой, но не сильно. — Вы двое в авангарде, Беллатриса в центре. Мы с Сириусом прикрываем со спины.
     — Не тратьте время! — раздражённо прикрикнула Беллатриса. — Пошли!
     Первая встреча с дементорами произошла весьма неожиданно, благо что я всё-таки успел настроиться:
     — Мортис Спиритум! — улетело по сгустку с моих рук, буквально разорвав тварей на истаивающие в воздухе клочки материи. Хорошая штука, но затратная.
     Несколько раз мы встречались с охранниками, которых бывшие пожиратели награждали авадами с большим удовольствием. Вырвавшись на свободу, мы стремглав бросились к берегу. Я уже на бегу накинул на себя мантию, после чего догнал Сириуса около берега и он присоединился к моей компании.
     — Их схватят… — киваю на оставшуюся тройку, бежавшую не так быстро, ибо у них не было всё это время усиленного питания. Пусть выбраться из здания тюрьмы даже будучи невидимкой было почти нереально, но вот спереть часть провизии…
     — Она моя сестра! — рявкнул Сириус.
     — Гм… хорошо. Придётся нам потесниться… — когда троицу уже почти настигли, сбиваю Беллу заклятьями с ног и мгновенно затаскиваю под мантию, после чего, схватив обоих, взмываю в воздух. На то место, где мы стояли, прилетели сразу пяток заклятий. Как только стало возможным, приземляюсь.
     — Кэрроу…
     — Либо они, либо мы! — рявкаю. — Второй побег нам оттуда не удастся!
     — Как будем до берега добираться? — спросил Сириус, говоря прямо у меня над ухом. Мантия для троих была мала, так что всем нам пришлось сесть на корточки вплотную, да ещё и скрутиться. Я вообще упирался Беллатрисе головой в грудь, хотя никакого желания не испытывал: неприятные запахи и немытая, костлявая кожа отбивали его напрочь.
     — Ты переплывёшь, как планировал. Я перелечу, как только восстановлю силы. Беллу донесу… рухнем в воду где-то недалеко, там уже сами доплывём.
     — Мммм… я не вижу других вариантов, — сосредоточено кивнула Лестрейндж.
     Спустя час, когда все конечности уже затекли полностью, несмотря на несколько перемен поз, мы решили, что пора. Дементоры, кружившие сверху, как раз сильно поредели в количестве, так что, доведя Блека до берега, мы остались одни.
     — Леди, позвольте пригласить вас в удивительное путешествие! — съехидничал я, концентрируясь перед долгим полётом.
     — Ох! Это так волнительно! — Беллатриса захлопала глазками. — Эй! Ты чего делаешь!
     — Видишь ли, нести тебя на спине мне будет очень неудобно, так что тебе придётся обнять меня за шею и обхватить ногами.
     — А жирно не будет, племянничек?
     — Поверьте, тётя, у нас слишком большая разница в возрасте, — хохотнул я. — Да и вам бы не мешало промыться и отъесться!
     — Ты мне за это ещё ответишь… — фыркнула женщина, запрыгивая несколько резко на меня спереди. Подпрыгнув слегка на носках и чуть подбросив её, чтобы проверить, как сидит, я снова взлетел вверх.
     До берега дотянуть удалось. Скорее всего, благодаря мантии. Было чувство, будто она мне придаёт сил. Вероятно, так оно и есть на самом деле. Вскоре, спустя двадцать с лишним минут, неподалёку на берег выбрался и Сириус. Отряхнувшись, он принял форму человека и огляделся. Поняв, что мы всё ещё невидимы, скидываю мантию и машу ему рукой.
     Выбравшись с острова, мы всё ещё не были в безопасности, а потому, почти не отдыхая (Сириус не отдыхал, мы-то насиделись), отправились в путь. Как раз к этому времени должны уже понять, что на острове нас нету и следует отправить поисковые группы. Собственно, лишь спустя два часа, выйдя за пределы антиаппарационного поля и успев разминуться, находясь под невидимостью, с пятёркой патрулей, мы смогли аппарировать на площадь Гриммо.
     Была уже ночь, маглов на улице не было. Войдя в нужный дом, мы просто упали без сил.
     — Ха… Ха… Ха-Ха… Хахахахахахахахахахахахахаха!!! — зашлась Беллатриса в истерическом хохоте, смотря в потолок. Я просто лежал безучастно, пытаясь насладиться ощущением свободы, нормальным запахом, а не сыростью, плесенью и мочой, летающими в воздухе. Теплом, в конце концов! Нет больше вытягивающей тепло поверхности камня внизу! Нет!
     — Недостойный хозяин привёл в дом… госпожа! — узнал домовик Беллатрису.
     — Кричер, подготовь ванну и поесть, — поднялся, опираясь на стену, Сириус. — Белла, мыться идёшь первой. Гарри, за мной. Тут есть местечко: ляжешь там. Лучше бы тебе поспать, всё-таки ты ещё ребёнок.
     — Ребёнок, пользующийся высшей магией без проводников направо и налево?! Интересные нынче дети пошли! — всё ещё хихикая, сказала Беллатриса. — О! Здравствуй, тётя! — кивнула она портрету Вальпурги, хотевшей уже что-то возмущённо сказать, но замолчавшей, когда Белла упомянула мои способности.
     — Благодарю, Сириус. Леди, — небольшой вежливый поклон портрету, одобрительно, хоть и настороженно, кивнувшему.
     — Пойдём, Гарри… — как добрался до дивана, уже плохо помню. Однако точно уверен, что заснул крепким сном сразу же, как рухнул туда.

Глава 7

     — Просыпайссссся… — профессору я обязан по гроб жизни: Силь тоже была со мной, пусть и в окаменевшем виде, благо, что пузырёк с четырьмя каплями настойки из мандрагоры также оказался рядом.
     Змейка постепенно очухивалась и вскоре уже полностью пришла в себя. Я уже был переодетый, помытый и сытый, когда в комнату зашли Сириус с Беллой. Они хоть и косились друг на друга, но понимали, что мы все в одной лодке.
     — Я правильно понимаю, что нам стоит решить, что делать дальше? Желательно, всем вместе.
     — Дамблдор может помочь…
     — Сириус, я не так давно с тобой познакомился и составил о тебе определённое мнение, но образ, который у меня сложился, никак не включает в себя слово “идиот”, — несколько расслабившись в кресле, я в упор посмотрел на крёстного, усевшегося на диване. — Ты сейчас кому сказки рассказываешь? Себе? Дамблдор не сделал ничего, чтобы оправдать тебя. И не сделал ничего, чтобы оправдать меня. На моём процессе вообще присутствовал только Флитвик!!!
     “Возможно, они не ожидали, что ты совершишь покушение на министра и его помощницу? — ехидно раздалось в голове. — Так-то для оправдания и Филиуса должно было хватить”.
     “Плевать…”
     “Молод и горяч!” — с видимым издевательством продекламировал Том.
     — И всё же, Гарри…
     — Сириус, я не верю Дамблдору. Даже если он не намерено нас подставил, доверять ему прикрывать мою спину я не собираюсь!
     — Какой у меня умный племяшка вырос, — ехидно хихикнула Беллатриса, отпивая сока из вычурного фужера. Блин… одно движение, но столько грации и элегантности! Да и выглядит она весьма неплохо, если учесть, что на свободе всего день.
     — Гарри, не двигайся… — Сириус достал трофейную палочку.
     — Ты чего? — удивляюсь. — А! Спокойно! Это моя змея, Силь… — протягиваю руку и даю змейке заползти под рукав.
     — Миссис Лестрейндж, есть идеи по поводу наших дальнейших планов? — решил уточнить я.
     — Пф… собрать команду, отомстить…
     — Моя дорогая кузина просто жаждет вернуть старые времена! — Сириус прям едва не сплюнул. Точнее сплюнул, но вовремя появившийся Кричер поймал слюну в тряпочку, заставив крёстного остолбенеть от такого тонкого издевательства.
     — Хозяин приказал доставить газеты, Кричер сделал… — уместив на столе увесистую пачку газет, в том числе и за сегодня, эльф исчез.
     — Берите самый свежий номер, — киваю.
     — Мы уже в розыске, и конкретном таком. Так, а это что… Гарри, тебе будет интересно: “Таким образом, после побега бывшего героя нашей страны, а ныне — опаснейшего преступника, оправдательная кампания со стороны международного правосудия теряет силу. Тем не менее, изучив все материалы дела, суд Франции начал свой процесс по этому поводу. На данный момент доподлинно неизвестно, к чему склоняются судьи, но с большой вероятностью в случае положительного решения по оправданию мистера Поттера на территории Французской Республики он перестанет считаться преступником. Таким образом, Франция снова показала…”
     — Отлично! Не знаю, кто это, но догадываюсь! Шармбатон, жди меня! Закончу учёбу там, заодно и с девушками познакомлюсь, благо француженки в большинстве своём красивее англичанок, — хохотнул я. — Тётя, вы исключение из общего правила, — женщинам надо делать комплименты, они сие дело зело любят…
     — Я посмотрю остальные газеты, надо разобраться в ситуации, — кивнул Сириус. — Гарри, ты точно не хочешь…
     — Нахер Англию! — откидываюсь на спинку кресла. — Только перед уходом надо грохнуть пару гадов, у меня тут личные счёты! — посмотрев на меня, крёстный только вздохнул, но промолчал.
     — Интересный у меня племянничек…
     — Кстати, тётя, можно тебя на минутку? Наедине поговорить надо. И не надо так на меня смотреть, крёстный! Я бы с радостью, но это касается только Беллатрисы. Будет просто неприлично тебя приглашать.
     — Пойдём… — кивнула Белла.
     “Том, метку точно снять сможем?”
     “Девяносто девять процентов. Но ты уверен?..”
     “Я предпочту компанию двух взрослых, а дорога к твоему альфе будет для Беллы весьма осложнена без метки, да и смысла нести особо не станет”.
     — Тётя, — навесив заглушающие чары, обращаюсь к ней. — Можно вашу руку? Да, ЭТУ руку. Спасибо… Ссссгинь сссс глаззсссс моихссс… — провожу над меткой рукой. Вуаля: знак начал медленно исчезать. Привязка на особый оттенок магии и на пароль. Магия сканируется с учётом возможности прошествия длительного периода, за который она может измениться, а потому моя тоже подошла, благо что я носитель уже, наверное, половины души Тома.
     — Что ты сделал?! — Беллатриса тут же отпрыгнула и выхватила палочку. Впрочем, последняя мгновенно оказалась у меня в руках.
     — Дал тебе выбор, Белла, — сказал я, подражая манере Тёмного Лорда. — Расскажу тебе кое-что. Когда двенадцать с половиной лет назад один тип шёл меня убивать и не справился с задачей, кусок его души остался в моём теле. Я — результат смешения Гарри Джеймса Поттера и Тома Марволо Реддла, — ну и ещё кое-кого, но этого тебе знать и не обязательно. — Последнего во мне весьма немного… — точнее, он телом не управляет. — Однако он есть. Я лишь дал тебе сейчас выбор: идти за тем огрызком, в который превратился Лорд Судеб, либо вместе со мной. Подумай… тётя, — выхожу из комнаты, взмахом руки развеивая полог тишины. Сириус обнаружился на своём же месте.
     — Ты чего такой разгорячённый? — удивился он. — Что вы там делали?!
     — А ты сам подумай, чем могут заниматься мужчина и женщина, запершись в небольшой комнатке и поставив полог тишины? — удивился я. — Разговаривали, конечно! — крёстный поперхнулся чаем, после чего, подозрительно зыркнув на меня, вернулся к газетам.
     — Вон в той стопке всё, что тебе должно быть интересно. Я выделил самые важные куски текста.
     — Благодарю, — кивнув, я вернулся в своё кресло.
     Полюбоваться было на что. Мой арест и, более того, заключение в Азкабане буквально раскололи магическую Англию. Кто-то едва бунт не поднял вообще. Уличные драки, первое крупное собрание магов на Косой Аллее с политическими целями, а если проще, митинг в исполнении одарённых, который пришлось подавлять аврорату. Фаджа хотели сместить, Малфой поднялся на волне популярности, сумев вывернуть факты нашего давнишнего столкновения настолько, что выходило, будто он меня там едва ли не защищал, но не вышло, вот. Только забастовки и проблемы чуть схлынули, как в Хогвартсе нашли новое тело, кое оказалось поддельным. Выяснилось, что второкурсник Слизерина исчез без следа. Министерство обливало дерьмом Дамблдора, Дамблдор — Министерство, Малфой — всех, подыгрывая то той, то другой стороне. Вспомнили про меня, и народ вновь поднялся на мою защиту, ведь коли продолжают пропадать студенты, то, выходит, я невиновен? Всё это сопровождалось заявлением французов, что их группа тайно собрала материалы по делу и начала расследование, а сейчас идёт заседание суда с просмотром всей доступной информации, которое, скорее всего, закончится моим оправданием на территории Франции. Примеру Франции может и ещё кто-нибудь последовать, ведь это милое дело: обосрать соседа. А уж обосрать англичан — дело вообще святое, особенно для франков.
     На этом фоне почти терялись сообщения о паре политических убийств, но зато громким лозунгом на всю страницу было сообщение сегодняшнего “Пророка” о том, что преступник Поттер объединился с преступником Блэком и вместе эти два бандита, прихватив свою подружку Лестрейндж, свалили из Азкабана. То, что Блэк обвинялся в предательстве моих родителей и соучастии в их убийстве, конечно, было сущей мелочью и никем никак не учитывалось. Впрочем, вышедший на пару часов позже “Придира” внезапно опубликовал пояснения Дамблдора и доказательства незаконного обвинения Блэка, а уже к вечеру вышло сенсационное сообщение, что французы взяли в рассмотрение ещё и его, активно играя за одной стороной стола с Дамблдором.
     — Наделали мы шуму… — пробормотал я.
     — И не говори…
     — Хосссяин… Разреши съесть…
     — Что сссссъесссстьссссь?..
     — Я чувствуюсссс. У тебя в рукахсссс….
     Я непонимающе глянул на осколки палочки. Точнее, на самый крупный, который машинально вертел.
     — Этоссс? — показываю его.
     — Да… внутриссс…
     Аккуратно раскрыв деревяшку, я извлёк оттуда сморщенную сжатую штуковину. Сморщенную и сжатую, но имеющую свой источник магии, пусть и в весьма слабом виде.
     “Том…”
     “Ты правильно понял. Сердце Василиска. Слабенькое, очень слабенькое. Едва ли сердце новорождённого. Видимо, поэтому была такая смехотворная цена на палочку. Тем не менее оно уже пропиталось твоей магией, как и Силь. Решай сам, но она вряд ли поглотит его целиком”.
     “М-да? Ну тогда… Диффиндо Максима!”
     Примерно треть сердцевины моей палочки упала на колени мне же. Взяв её, я положил в блюдце на столе, куда налил и воды. Змея тут же подползла и стала усилено мять плоть в воде, размягчая еду. Змеям не нужно жевать: они глотают пищу целиком, однако переварить твёрдую, словно камень, плоть было гораздо легче, вначале размягчив. Глянув ещё раз на неё и глубоко вздохнув, кладу в рот остатки и пытаюсь пережевать. Судя по тому, что Том ничего не сказал, я не делаю всё совсем уж неправильно.
     Сердце Короля Змей жуётся очень тяжело. Читай — твёрдая резина. Но жуётся. Вскоре я смог его с трудом, но проглотить. Кинув в рот порцию безоара, я отправился к себе.
     Том всё также молчал, а на мой вопрос невнятно буркнул держаться. Почему надо держаться, я начал понимать лишь к середине ночи, когда боль в теле стала нереальной. К утру сильно жгло глаза и нос с языком, глотку… всё остальное тело тоже, но меньше. Часам к двенадцати ко мне зашёл Сириус, но я, превозмогая боль, смог сказать, чтобы не лез и что так надо, после чего меня вновь скрутило. Крёстный позвал Беллу, которая долго что-то там пыталась понять с помощью чар, всё время ругаясь на “тупую, поганую палочку”, которая “не чета моей”. К середине дня я смог уже чуть расслабиться, но в постельке пришлось проваляться ещё сутки, только лишь после которых я смог, опираясь на Сириуса, пройти первый десяток шагов.
     — Что ты такого сделал, что тебя так крутило? — всё спрашивал Сириус. — Мы с Беллой уже планировали вылазку в мир!
     — Неважно, что я сделал, важно, что вроде бы получилось… — вяло фыркнул я, чувствуя боль и усталость по всему телу, а также слезящиеся глаза и горящую верхнюю половину головы, ближе к лицу.
     Уже на следующий день я смог встать с кровати самостоятельно и, глянув в зеркало, обомлеть.
     “Том!”
     “Да вижу я, вижу. Сосредоточься. Помнишь, ты же метаморф!”
     “Да, сейчас…” — постепенно змеиные глаза начали возвращать себе первоначальный вид.
     “Могу тебя поздравить, магия усиливается. Не сильно, но ты точно перешагнул через тройку месяцев тренировок. Да и покрепче стал”.
     — Силь… — тут я понял, что при разговоре на змеином практически не слышу лишних шипящих и сипящих звуков.
     “Определённо, положительные изменения не только в магии…”
     — Хозяин-с…
     То, что выползало у меня из-под кровати, явно не было прежней Силь. Длина достигала метра двадцати, может, больше. Окрас сменился на самый густой оттенок чёрного с зелёными и фиолетовыми прожилками. Глаза же блестели абсолютной, но какой-то ледяной зеленью.
     “Если такой эффект вызвало то захудалое высушенное сердечко, то нам определённо стоит наведаться в Хогвартс и извлечь сердце покрупнее…” — раздалось у меня в голове.
     “Даже если ты меня уговоришь сожрать его снова, то с чего ты взял, что тушу Василиска до сих пор не разделали?” — вкладывая в посыл море скептизма спросил я.
     “С того, дурья твоя башка, что вход открывается примерно минут на сорок пять. Если кто и был в Тайной Комнате в то время, то этот кто-то остался там навечно и вряд ли ещё жив”.
     “Оу… надеюсь, это был не кто-то из профессоров?..”
     “Я тоже. Северус — та ещё скотина, но смерти ему я не желаю, а уж тем более Минни”.
     “Хо-хо! Злобный Тёмный Лорд, оказывается, не такой уж и злобный?”
     “Заткнись”.
     — Гарри! Гарри?.. — Сириус указал палочкой на Силь.
     — Всё в порядке, — протянув руку, я позволил змее заползти на неё и устроиться на теле. Прямо поверх неё я уже надел одежду.
     — Это выглядит жутковато со стороны.
     — Знаю. Пойдём?
     — Да… пошли. Кричер уже приготовил завтрак.
     — Итак, миледи, милорд, — шутливо киваю каждому. — Мы в более-менее сносной форме, и теперь я предлагаю обсудить наши дальнейшие планы, коли вы их ещё не придумали.
     — Я собираюсь отправиться во Францию. Сменю имя и осяду там лет на пятнадцать, — фыркнула Беллатриса.
     — Сириус, я так понимаю, думает примерно так же и собирается меня с собой потащить, а если нас ещё и оправдает Французский суд, тогда можно вообще безбоязненно жить там под настоящими именами. Я прав? — получив кивок, продолжаю, развивая свою мысль: — Есть проблема. Мы все являемся ниточками друг к другу и не можем полностью друг другу доверять. Даже мы с Сириусом, не говоря уж о тебе, Беллатриса.
     — И что ты предлагаешь? — надула губки она.
     — Непреложный обет каждого каждому с одинаковыми клятвами.
     — Можно надеть лишь один обет на одну руку и включить в обет лишь три условия. Итого ты предлагаешь, чтобы каждый дал каждому по три одинаковых обещания? Как сформулируешь?
     — Гм… не совершать намерено действий, ведущих к потере объектом клятвы жизни или свободы на длительный срок. Не разглашать информацию, которую мы запишем на отдельный лист и после дачи клятвы сожжём… Что третье?
     — Чем меньше условий, тем крепче договор, — высказался Сириус, смотря на кузину. — Белла, ты первая. Гарри, ты умеешь скреплять обеты?
     — Да, — киваю. — Палочки нет, но обойдусь и без неё. Обет! — кладу два пальца левой руки на запястье правой, заставляя на тех же пальцах, но у другой руки появиться зелёной нити. Разорвав контакт, прерываю действие заклинания.
     — Отлично…
     В список информации, которую нельзя разглашать, включили события в Азкабане и после него вплоть до этого момента. Большего никто из нас друг от друга требовать был не вправе.
     — Я, Беллатриса Розария Лестрейндж, клянусь…
     — Скрепляю!
     — Я, Сириус Орион Блек, клянусь!..
     — Скрепляю!
     — Я…
     — Ну что, мы с вами повязаны, — фыркнула Белла. — Теперь, Сири, ты прекратишь пристально за мной следить?
     — Пожалуй, да. Как будем добираться до Франции?
     — Гм… не хочу вас огорчать, но лично мне сначала надо в Хогвартс.
     — Что?! — первым очнулся Сириус.
     — То! В общем, очень надо и всё тут! И нет, крёстный, ты меня не переубедишь! И нет! Со мной тебе нельзя, потому что у меня есть мантия-невидимка, а у тебя нет! И нет! Силой ты меня не удержишь! Обет не настолько буквально воспринимает слова клятвы, но не забывай, что я сильнее тебя и Беллы. Может, вдвоём вы меня и сделаете, но точно не сейчас, только начав восстанавливаться, да ещё и с неподходящими палочками.
     — Уел. Только как ты будешь действовать, если попадёшься? Да и не всё же время тебе в мантии быть?
     — Смотри мне в лицо, — сказал я, начав медленно изменять черты.
     — Ух ё… метаморф.
     — Слабый, но этого факта не знает никто, кроме вас.
     Визит в Хогвартс я совершал практически в открытую. Освоив до конца в доме Блэков Трансгрессию, кою мне начал преподавать ещё Флитвик до моего заключения, я тут же выдвинулся.
     Ни у кого не вызвал подозрений маг, появившийся в Хогсмиде из-за угла. Лицо я не прятал, волосы мои были длинными и вьющимися, скорее тёмно-тёмно-каштановые, нежели чёрные. Глаза — голубые, чуть иная форма носа, скул, посадка глаз, подбородка. В конце концов, полностью открытый лоб, на котором не было никакого шрама.
     По дороге я думал о чём угодно, но только не о том, о чём надо. Занимали мои мысли французы. Понятно, что даже если там на всех насели Делакуры, что вряд ли, ибо они проявляют ко мне лишь некоторый интерес и лёгкую заинтересованность, то такого аврала поднимать не станут. Тогда в чём же дело? Из-за чего все эти нападки на Британию? И вот тут на помощь приходит канон. Финал Чемпионата Мира по Квиддичу, а следом за ним — Турнир Трёх Волшебников. Французы не могут позволить ксенофобской и вообще не особо дружелюбной Британии проводить эти мероприятия, а я стал чудесным поводом для раздутия скандала, которому помог разгореться Делакур, не особо и усердствуя, но подливая масла в огонь. Англичане ответили, после чего понеслась. Дальше был наш побег, и получилась ситуация, когда в Англии не просто детей в самые страшные тюрьмы на планете сажают, но ещё и удержать там не могут. Забавно…
     Вскоре уже я подходил к Хогвартсу. Идти туда я решил не через открытое пространство, а по подземному ходу. Искать таковой в Сладком королевстве у меня желания не было, потому я выбрал тот, что шёл от Визжащей хижины. Уже там, внутри, я надел мантию, после чего невидимкой скользнул по коридору.
     Мантия — ещё одна загадка. Она в каноне обладала лишь свойством невидимости, не защищая от дементоров и той же Карты Мародёров, тогда как я проверял: на карте меня не видно.
     Кстати! Насчёт дементоров! Преспокойно кружили у школы, падлы. Хотя меня они и не видели, но воспоминания вызывали не самые приятные. Мерзость. Вот бы их всех грохнуть, но нельзя: заметят. Вскоре уже я вошёл в замок. Был вечер, вот прозвенел колокол, оповещая об отбое. Так… туалет Миртл.
     Войдя туда, я зашипел фразу-ключ. Раковина, как ей и положено, поднялась, другие отъехали в стороны, открывая провал.
     — Кто здесь? О! Преступничек! Вот я сейчас как заору! — сволочь бестелесная, да я чуть в штаны не наложил! Капец тебе…
     Скидываю мантию и формирую в руке заклинание, но предварительно встречаюсь с Миртл глазами. Что-то внутри всколыхнулось, а потом высвободилось вместе с ментальным импульсом. Привидение безвольно повисло в воздухе.
     “Том?!” — шатаясь на ногах, спросил я.
     “Подарок от сердца Василиска. Его взгляд. Я бы на твоём месте не обольщался. Максимум, что ты мог усвоить — две трети силы мелкого змеёныша. А скорее всего, даже меньше. Девчонка скоро очнётся. Её вырубило лишь из-за вложенной силы. КПД этого умения сейчас — где-то около трёх процентов. Теперь понял, зачем есть второе сердце? Сможешь тратить гораздо меньше сил на подобные удары”.
     “Что ж я маленьким не сдох? Меня от одного сердца, да и то неполного, столько колбасило, а тут-то я вообще в могилу сойду!”
     “После первого сердца будет легче. Хотя жрать цельное, согласен, не стоит. Вырежем самое средоточие, высушим, а потом съедим. Процентов шестьдесят уйдёт впустую, но получить всё мы в любом случае не сможем. Отдашь часть остатков своей змее, она должна была также получить часть способностей василиска”.
     “Вот почему их так мало…”
     “Верно. Раньше сильнейшие маги охотились за Королями Змей. Немногие выжившие после таких схваток съедали сердца. Выживал после такого обычно один из полусотни, но оно того стоило. Именно поэтому на Василисков и сильнейших драконов постоянно охотились”.
     “Сильнейших?”
     “Василиска можно сравнить только с русским Горынычем, остальные твари, живущие сейчас, в общем и целом ему серьёзно уступают. Настоящих драконов тоже уже почти не осталось, а у остальных… у них сердца вряд ли подойдут для подобного способа усиления. Риск едва ли не больший, а результат будет сомнительным”.
     “Ясно…” — всё это время я не стоял на месте, словно осёл, а шёл к Тайной Комнате.
     — Откройсся!
     Змея из металла поползла по круглой двери, по очереди открывая пять замков, стилизованных под таких же змеек. Со скрипом отворилась стальная махина двери, впуская меня в огромный скальный зал.
     Громада Василиска обнаружилась неподалёку. У змея была разворочена морда, и ошмётки его плоти валялись недалеко от тела. Пол был опалён, как и часть туши. Повсюду были заметны выщербины.
     — Гарри, — раздалось позади. Мгновенно ухожу перекатом, бросая назад бомбарду, пусть и слабенькую. С левой руки потёк серебристый дымок, туманом растекаясь по полу.
     — Директор… — пробормотал я. — Не ожидал. Вы меня перехитрили. Не подскажете, как нашли? — старик, легко отбивший мою Бомбарду, улыбнулся в бороду, показывая Карту Мародёров.
     — Мантия тебя скрывает, Гарри. Неосмотрительно было её снимать.
     — Лопухнулся, признаю. Что дальше?
     — Дальше… — его плечи немного опустились. — Не такой судьбы я тебе хотел, Гарри, если можешь, прости старика…
     — Директор, хватит мне лапшу на уши вешать. Я точно знаю, что Фигг докладывала вам о том, как я живу. И я уверен на все сто, что вы были в курсе наличия в моём теле крестража Тёмного Лорда. Вы прекрасный актёр, но играть можно и нужно, лишь пока игра хоть чего-то стоит.
     — Не суди, не зная всего, Гарри.
     — Н-да? Хорошо, профессор. Если хотите вернуть хоть каплю моего доверия, исчезните. Просто растворитесь в воздухе, сгорите, расплавьтесь, осыпьтесь пеплом, наконец!
     — Гарри, я хочу помочь тебе, — Дамблдор сделал шаг, отдавшийся шелестом эха по всему залу.
     — Ещё один, и я подрываю нас обоих! — рявкаю я.
     — Гарри? Ооо! — наконец-то понял ДДД. Туман, что падал с моей руки — та самая штука, которую я применил против тролля. Очень стабильно энергонасыщенное состояние, и всё бы ничего, да только одна бомбарда усилится в десятки раз и сдетонирует везде, где распылён мой туман. А вот большинство других заклятий ничего не сделают. Разве что Адское Пламя будет распространяться очень быстро.
     — Вижу, вы поняли? Я не настолько самоуверен, чтобы выходить против Архимага со старшей палочкой. Вы меня в бараний рог скрутите в любом случае, но вот врезать по нам обоим… это в моих силах.
     — Хорошо, Гарри, я уйду.
     — Стоп! — наглеть, так наглеть! — Можете дать мне распределяющую шляпу? На десяток секунд.
     — Гм… Фоукс? — в вспышке огня надо мной материализовалась желаемая вещица.
     — Гарри, зачем тебе?..
     — Всегда интересно было проверить, есть ли в ней что-нибудь или нет! — наплевав на протестующий вопль древнего артефакта, засовываю внутрь руку по плечо. — Хе! Имеется… — резко вынимаю меч, чьё лезвие буквально поёт в воздухе. Подкинув шляпу, отправляю её импульсом обратно. — Меч служит достойному, и если я перестану быть таковым, он меня оставит. Возражения, директор?
     — Нет, Гарри. Прощай.
     — До свидания. Что-то мне кажется, мы ещё с вами встретимся, — Дамблдор ничего не ответил, исчезнув во вспышке пламени, а я быстро направился к василиску, где с третьей попытки, торопясь и боясь, что сейчас нагрянут авроры, нашёл нужное место.
     Меч Годрика легко взрезал шкуру, а магия доделала работу. Вытаскивать сердце из магической туши было очень, очень тяжело, но я справился. Из пасти извлёк ровно семь клыков. Пригодятся. Воровато оглянувшись, накидываю на себя мантию и, перелетая разлитые на полу лужи, оказываюсь в трубе канализации, больше похожей, правда, на коридор круглой формы. Только благодаря знаниям Тома и лишь спустя два часа мне удалось выбраться из Замка к обрыву около Чёрного Озера. Наверх подняться не было возможности, но я и не стал: кратковременный полёт, затем телепортация в небо, а оттуда в дом Блэков. Зачем в небо? Чтобы оставить сюрприз идиотам, коли те попытаются отследить след аппарации.
     — Гарри!
     — Всё в порядке, Сириус. Я пойду отдохну, что ли… Кстати, у тебя ножен приличных нет?
     — Тебе зачем? — вместо ответа достаю меч из подпространства. — Это то, что я думаю?..
     — Я хреновый телепат, но вроде да, — пошутил я. — Меч Годрика Гриффиндора. Теперь мой. И его, понятное дело, надо как-то носить.
     Так вышло, что разговор происходил при Вальпурге, которая решила вмешаться.
     — Я долго к тебе присматривалась, всё-таки ты сын… маглорожденной. Тем не менее, должна констатировать, что кровь Блэков в тебе сильна! — начала она пафосную и торжественную речь. — Ты не пользуешься палочкой, в таком возрасте уже являешься сильным чародеем, говоришь на змеином и теперь я вижу в твоих руках меч Годрика Гриффиндора, предка славного рода Поттер! Кричер!
     — Госпожа, Кричер слушает…
     — Принеси ТЕ ножны.
     — Вот… — эльф протянул мне небольшой предмет. Ножны? Длинной в пару сантиметров. Фактически, эта штука представляла из себя едва ли кончик ножен. Только вот заглянув внутрь, понимаю, что это — невероятная вещь.
     Расширение пространства выполнено невероятно тонко и мастерски, а коэффициент… огромен. Взяв меч, аккуратно вставляю его в предложенный предмет. Миг, и у меня в руке лишь рукоять. Точнее, так кажется. Кричер же уже подаёт мне необычную конструкцию из ремешков. Видимо, для крепления. Чуть подумав, креплю на предплечье левой руки с внутренней стороны. Достаётся легко, не мешает…
     — Точно! Кричер! — только сейчас я вспомнил об одном важном деле.
     — Кричер слушает!
     — Кричер, мне нужен медальон.
     — Медальон…
     — Ты знаешь, какой медальон, Кричер! — рявкнул я.
     — Хозяин Регулус… он… он забрал у Кричера плохую вещь.
     — Что?.. — охнул я. — Но Регулус ведь умер до того, как этот медальон даже в дом мог попасть!
     — Хозяин Регулус возвращался… потом… он забрал плохую вещь… а потом Кричер почувствовал смерть Хозяина… Кричер плохой эльф!
     — Я запрещаю тебе себя наказывать, — бросил Сириус. — Гарри, что за медальон?
     — Медальон Салазара Слизерина, в который Воландеморт заключил кусок своей души и за счёт чего держится на этом свете даже после потери тела.
     — Хочешь уничтожить? — спросил крёстный после недолгого молчания.
     — Нет, взять в заложники, так сказать. Иметь возможность в любой момент уничтожить часть души — это круто и может быть нашим гарантом безопасности.
     ***
     Чуть позже, спустя целую долгую неделю, закончив все свои дела в Англии, мы погрузились на обычный магловский корабль и отплыли. Оборотное зелье и поддельные документы. Хрен отличишь. В крайнем случае, конфундус в рожу делал нас кем угодно и чем угодно ("Я живой говорящий кактус, который тебе нужно тайно доставить во Францию! Я притворяюсь человеком, и если ты меня не выдашь, то никто не узнает, что…"). Беллатриса вообще сменила внешность и весьма, надо сказать, мастерски. Я же…
     Честно, от оборотного я многое ожидал, но, как выяснилось, качественное оборотное — это мощный стимулятор дара метаморфизма. Действовало как побочный эффект, но вот после его применения у меня получилась интересная ситуация. Если раньше моя кожа и тело вообще были словно тугой пластилин из холодильника, то теперь они превратились в пластилин мягкий, нагретый. Даром пришлось учиться управлять почти заново, но это хоть и было не в пример труднее, давало ещё и больше возможностей. Те усилия, которые я раньше тратил на изменение формы носа, теперь вполне себе позволяли изменить всё лицо! Правда и отрицательный эффект был: стало очень тяжело удерживать новые формы. Ранее я просто менял и больше не задумывался об этих изменениях. Пластилин и так был твёрдым. Теперь же приходилось держать лёгкую концентрацию. Конечно, тело не оплывало, но при потере концентрации начинало самопроизвольно меняться. Теперь я понимаю Тонкс. У неё не пластилин даже, а скорее расплавленный воск. Малейшая эмоция отражается на всём теле. Пожалуй, зарекусь пить оборотное, пока не разберусь с даром. Нафиг-нафиг-нафиг!
     Кстати, интересно, почему в каноне у меня таких проблем не было? Хотя… там было не оборотное, а бурда, сварганенная тремя второкурсниками. Да и не пытался тот я развивать свой дар метаморфизма.
     Вскоре мы переплыли Ла-Манш. Покосившись на свою левую руку и невидимую рукоятку клинка, я непроизвольно погладил набалдашник. Не знаю… мечом не умею пользоваться, но это оружие просто невероятно! Прям не хочу никуда отпускать…
     “Том!!!”
     “Да?! Что случилось?!”
     “Проверь! Меч проверь!” — держу рукоять перед глазами, подозрительно её рассматривая. Это для других она невидима, а вот для меня…
     “Гм… пошли в его сторону ментальные волны. Я учил тебя”.
     Делаю, как говорят, и получаю отклик. Да какой! Полный спокойствия, силы, уверенности, одновременно лёгкой дерзости и интереса, словно старший рассматривает младшего.
     “Крестраж. Однозначно”.
     “Надо будет с ним поговорить позже. Надеюсь, это крестраж Годрика, а не кого-то совсем неизвестного”.
     Постоянно отслеживая частью сознания меч, дабы вновь не затуманились мозги, движусь рядом с Беллой и Сириусом. Лёгкое ментальное внушение от Беллатрисы, и мы легко получили ключи от номера гостиницы. Дама тут же сбежала в ванную, благо что кривить нос при виде “недочеловеков” она перестала ещё час назад. Сириус завалился спать, предварительно опробовав содержимое бара. Чуть-чуть… ну или не совсем чуть-чуть. Его проблемы. Ещё не восстановился после Азкабана, а уже убивать собственную печень новой порцией яда… боюсь, я скоро останусь без крёстного. Что касается меня, то я ушёл в свою часть комнаты, усевшись на кресло около окна и положив себе на колени меч, предварительно занавесив шторы.
     Одну руку на лезвие, другую — на гарду. Медленно начать посылать потоки ментала в клинок, как учил мой карманный мастер ментальной магии (не легилименции!).
     Вскоре я начал медленно проваливаться.
     ***
     — Красиво… — заметил я. Всё вокруг было выполнено из серебра, золота или стали, однако цвета эти были настолько искусно смешаны, что образовывали гармоничный мир вокруг.
     — Знаю, сам создавал, хотя и не без помощи, — несколько удивлённо произнесли у меня за спиной. — Как ты сюда смог попасть?
     — Несколько тонких потоков ментала и немного хитростей, — хмыкаю.
     — Я переработаю защиту. Кто ты?
     — Сейчас меня зовут Гарольд Джеймс Поттер.
     — Есть и другие имена, не так ли?
     — Томас Марволо Реддл. И ещё одно, но оно этому миру не принадлежит. Предпочту оставить его при себе.
     — Твоё право. Моё имя Годрик Артур Гриффиндор. Ты уже понимаешь, что это за место?
     — Вполне. Я пришёл договориться.
     — Я разрешаю пользоваться моим мечом и не стану влиять на твоё сознание. Взамен не потребую ничего, но ты ведь хочешь ещё что-то? - хитро улыбнулся маг. Надо отметить, что выглядел Годрик колоритно. Золотые пряди переплетались с рыжими и седыми, обрамляя лицо, а глаза горели зелёным. Несколько грубый подбородок очень интересно и гармонично сочетался с аристократическим носом, а часть лица перечёркивал длинный, но ничуть не уродливый шрам. Одежда на нём была из гибкой кожи, без рукавов. За спиной висели пустые ножны.
     — Верно, я бы хотел получить такого учителя, как вы, — склоняю голову.
     — И чему же ты хочешь обучиться?
     — А чему вы можете меня научить? — спрашиваю. — Магическому искусству, бою, фехтованию, ещё чему-то. Вы по праву считаетесь одним из сильнейших чародеев тысячелетия, не думаю, что у вас нет того, что вы могли бы мне передать.
     — А потянешь плату? И прекрати мне выкать. Ты мой потомок, как-никак.
     — И какова твоя плата?
     — Я желаю вернуться. Вижу, тебе интересно? Присаживайся, нам есть, что обсудить, — молча сев на серебристо-золотую траву, которая была удивительно мягкой, я приготовился слушать. — Итак, ты наверняка знаешь легенду о четырёх вещах Основателей Хогвартса? Нашем наследии. Помню, те, кто раньше владел моим мечом, говорили о ней.
     — Меч, медальон, чаша и диадема.
     — Всё верно. Ещё не догадался?
     — Крестражи!
     — Именно. Мы создали лишь по одному Крестражу, но с тем расчётом, чтобы они гарантированно притянули наши души после смерти. Позже мы все искали тех, кто сумеет помочь нам возродиться. К сожалению, конструкции наших крестражей почти заперли нас внутри, судя по моему положению. Ты сказал про тысячелетие, значит именно такой срок мы уже тут сидим. И нет, — прервал он мой вопрос, — если бы кто-то освободился, то ни в коем случае не стал бы оставлять остальных. Первый, кто сумеет вернуть тело, попытается помочь и оставшейся тройке.
     — Вот оно как? Но я точно знаю, что Том Марволо Реддл, эм…
     — Я понял, о ком ты. У тебя неоднородная душа. Как после слияния. Очень опасный процесс, но интересный. Ты же сейчас говоришь о той части этого мага, что не является тобой?
     — Верно. Так вот, мне точно известно, что он создал крестражи из медальона, чаши и диадемы. Кстати, они у меня с собой.
     — Значит, он просчитался. С большой долей вероятности Салазар, Хельга и Ровена лишь впустили часть его духа, чтобы потом использовать, дабы наконец вырваться. Диадема близко к мечу?
     — На моей голове, — я её вообще ни разу не снял. Она просто приросла и всё. Более того, приросла настолько, что её даже в Азкабане не заметили.
     — Хорошо. Приложи набалдашник к центральному камню… — я внезапно почувствовал своё тело в реальности, но не потерял контроля и над этим. Странное ощущение, очень странное. И жутковатое.
     Медленно, как в тумане, поднимаю руки, кладя набалдашник на голову. Внезапно связь с реальностью снова исчезает, а пейзаж вокруг сменяется. Золото-серебряно-стальная поляна буквально сливается с тем местом, что я видел когда-то в диадеме. Только сейчас оно несколько иное. Меньше, но утончённей. Зеркала, занавески…
     — Годрик… — послышалось откуда-то.
     — Леди Ровена, — чуть поклонился я.
     — А этикет, как я вижу, изменился? — удивлённо приподняла она брови.
     — Весьма, госпожа, — ну не говорить же, что я его вообще не знаю.
     — Годрик?
     — Позволь, я покажу напрямую? — подошёл Гриффиндор и коснулся лба Ровены. Постоял так с полминуты, они разошлись.
     — Занятно. Значит ты — тот, кто готов помочь нам вернуться в реальный мир? Осталось только решить плату.
     — Моё становление Архимагом и хотя бы двукратным мастером в областях магии, запрещённых более ста лет назад. С вашей помощью, понятное дело.
     — Идёт, — хлопнул Гриффиндор в ладоши.
     — Ещё не всё, ты, Годрик, научишь меня обращаться с мечом.
     — Хорошо. В таком случае стоит обсудить наши дальнейшие планы…
     Ровена… весьма красивая женщина с сиреневыми глазами. Волосы чёрные, хотя и не антрацитового оттенка. Две пряди весьма мило обрамляют лицо, а остальные — свисают на пару десятков сантиметров ниже плеч.
     Говорили мы ещё долго, я между делом задавал вопросы: мне многое было интересно. Ко мне присоединился и Том, но он лишь сохранял связь с моим сознанием. В своём “телесном” облике не воплощался.
     Для получения тела для Годрика или Ровены, правда, мы решили сперва воплощать первого, нужно было провести весьма сложные магические действия. Самый удобный вариант был — подселить его в ещё не рождённого, но данный вариант был отброшен: мораль у всех здесь присутствующих была своеобразной и с широкими рамками, но всё же была. Другой вариант: занять тело взрослого, но, чтобы выдержать магическую мощь Гриффиндора, нужно быть неслабый магом. Подошёл бы тот же Снейп, но лучше кого посильнее найти. Впрочем, здесь были варианты: Малфой, ещё кто-то из чистокровных, кроме них имелись полукровки вроде Снейпа… Можно было найти кого-то во Франции, но лучше бы нам здесь сидеть тихо, как мыши. Если мы чего устроим во Франции, то можем вовек не отмыться.
     Третий вариант, он же самый сложный — создать тело. В теории — возможно. На практике же… пока не стану мастером зелий, алхимии, чар, ментала, астрала, крови, некромантии, целительства и ещё пятка направлений, лучше и думать забыть. Предложив Годрику поработать через меня, получил грустный ответ, что эти четыре крестража таковы, что не могут взять носителя под контроль напрямую. Влиять на сознание через ауру кое-как можно, но ничего серьёзного: внушить привязанность к вещи там, ещё что-то в таком роде, но не более.
     — Можно взять за основу уже имеющееся тело и развить его астральную оболочку… — предложила Ровена.
     — Точно! Я экспериментировал так! Хотел сквиба сделать магом.
     — До определённого предела так и магла можно довести, только сложно неимоверно. Но вот дальше станет ещё труднее… — задумалась Леди Рейвенкло. — Чтобы сделать слабенького мага сильным, придётся разобрать его астральную оболочку и собирать почти заново. Желательно использовать донорский материал.
     — В чём проблема?
     — В том, что удержать душу почти невозможно. Если работать со своим телом и достаточно аккуратно, а желательно ещё и ограниченно, тогда всё реально, но вот с чужим… Да и недостаточно ты искусен. Пожалуй, стоит заняться твоим обучением в этом направлении. Некромантии также обучу тебя я, а Годрик займётся боевой магией. Всё равно надо будет сначала провести долгую подготовку, время на учёбу будет.
     — Благодарю.
     — Эх, был бы сейчас тут Салазар! — буркнул Гриффиндор. — Сразу бы и зелья, и алхимию тебе бы дал, может, и вырастили бы чего стоящее.
     — К сожалению, Зар ошивается где-то, как обычно, — фыркнула волшебница, смахнув пару своих длиннющих прядей со лба. — Гарольд, тебе пора. В реальности должно было пройти больше шести часов.
     — Гм… я тут только что вспомнил… — на меня уставились две внимательные пары глаз. — У меня тут случайно завалялось сердце тысячелетнего Василиска, надо?
     — Венни, я, кажется, догадываюсь, почему нашего… ученика пытались пришибить во младенчестве.
     — Я тоже, — смотря на меня взглядом змеиной Императрицы, просмаковала каждое слово Ровена. — Надеюсь, в хорошем состоянии?
     — Средоточие вырезал и начал обрабатывать! — тут же открестился я.
     — Средоточие — это всего лишь двадцатая часть. Остальная масса хоть и несёт всего сорок шесть процентов от магической сущности сердца, вполне нам подойдёт, — кивнула Леди Райвенкло. — Будь добр, оставь нас. Необходимо подумать.
     — Не забывайте, что как только я отсюда уйду, контакт ваших обиталищ разорвётся.
     — Мы знаем, — кивнул Годрик. — Через сутки, будь добр, снова нас соедини. А теперь иди отдохни… внучок.
     Меня вышвырнуло из пространства крестражей. По всему телу тут же пошла волна боли. Аккуратно улёгшись на кровать, я расслабился, и только лишь спустя минут десять смог безболезненно почти потянуться. Убрав, наконец, клинок Гриффиндора в ножны Блэков, встаю.
     — Закончил свою медитацию, племянничек? — невинно произнесла последнее слово Белла. Произнесла с такой заботой, что я на миг поперхнулся, но продолжил упорно пить воду, убирая сухость изо рта. — А я вот тебе пирожков испекла…
     — Прфрр, кха-кха! Ты ЧТО сделала?! — охренел я.
     — Я? — на меня вставились два изумлённых глаза. — Ничего такого. Может, тебе послышалось?
     — Блин, Сириус, я понял, почему ты так её боишься… Она ведь непредсказуемая совершенно… — фыркнул я.
     — Я бы попросила! Кстати, мой милый кузен сейчас гуляет по городу. В образе собаки, разумеется.
     Как оказалось позже, Бродяга таки сумел найти себе неприятностей на голову. И каких! Его поймали маглы. Точнее, какая-то там служба для животных или нечто вроде такого. Можно представить, какой шок мы с Беллой испытали, когда Сириус связался с нами парными зеркалами и весь скрюченный, свернувшийся клубочком в какой-то клетке, явно ему не по размеру, быстро-быстро заговорил:
     — Гарри, Белла, я в питомнике…
     Пока я выяснял подробности вроде адреса, Белла валялась на полу и ржала, не в силах угомониться. Впрочем, её понять можно, я сам хотел одновременно ругаться и сдохнуть от распирающего меня хохота. Закончилось дело вообще неожиданно: нас с Беллой как-то узнали и скрутили французы. Напоролись на волшебников, те признали наши рожи и вызвали свои органы правопорядка, кои нас вежливо и повязали, попросив не оказывать сопротивления.
     — То есть, ваш друг-анимаг отправился погулять по городу в образе пса, его поймали маглы и посадили в вольер, а вы отправились его спасать, но по дороге столкнулись с нашим отрядом и вас поймали, я правильно понимаю? — несчастный глава местного отдела едва-едва удерживался, чтобы не заржать вместе с хрюкающими подчинёнными и парой журналистов. Другая пара уже успела свалить, чтобы отнести материал в редакцию, пока компетентные органы не запретили. Оставшиеся двое последовали примеру коллег, лишь убедившись в реальности происходящего после спасения Сириуса, мрачно жующего собачий корм в образе пса за решёткой.
     Сенсационная новость вышла во французских газетах уже на следующий день. Из статьи народ выяснил, что, оказывается, трое сбежавших заключённых из Азкабана уже успели покинуть территорию Англии. В тот же день состоялось судебное заседание, где я под веритасерумом подтвердил, что не убивал Джинни и в Первый раз открыл Тайную Комнату лишь в тот злополучный день. Вопросы были со мной заранее согласованы, и их было всего два. Сразу же за мной отвечал Сириус, который рассказал истинную историю двенадцатилетней давности, подтвердив свои слова зельем правды и вызвав шок у английских наблюдателей. На них уже жалко было смотреть, но окончательно их добила Беллатриса, которой “запретили” давать зелье правды и иначе влиять на сознание, повреждённое частично дементорами, однако которая продемонстрировала абсолютно чистое предплечье и поплакалась, что её без суда и следствия просто кинули в тюрьму и оставили там на двенадцать с половиной лет.
     По итогам этого фарса мы оказались полностью невиновны, а половина Европы выразила коллективное желание перепроверить заключённых Азкабана. Забавно, что Англия мгновенно послала всех нахрен. Ну да, там же сидит такое количество неугодных разным политикам, что половине политической верхушки Британии можно сразу вешаться в случае подобной проверки, а треть камер тут же освобождать. Две трети — реальные преступники, но вот оставшиеся…
     Как стало известно чуть позже, спустя полгода, финал Кубка по Квиддичу Англия отстояла, а вот Тремудрый Турнир — нет. Ну… скатертью дорожка. После произошедших событий не испытываю к англичанам никаких тёплых чувств.
     Кстати! Насчёт англичан! Долорес таки выжила, так что я уже предвкушал, как прикончу эту тварь. Сволочь грёбаная…
     Освободили нас весьма быстро, вещи даже и не думали забирать. Правда, гражданство давать не спешили, пока я не подтвердил своё мастерство в чарах, создав на глазах у оху**ших магов беспалочкового патронуса. Он был несколько размытый, но вкупе с исполнением множества других чар и демонстрацией моей комбинации заклинаний из Фумус Энерджето и бомбарды, меня признали полноправным мастером. Самым молодым за последние восемь столетий (это кто же там такой выделился восемьсот лет назад?) Комбинацию заклятий, как и Фумус Энерджето в виде нового заклинания (оказалось, ранее не существовало движений палочки для подобного) признали за мной, как за автором.
     Обычно коллегия рассматривала подобные дела дольше, а уж чтобы в двенадцать лет… Но тут мне снова помогли французы, желавшие ещё сильнее опустить англичан. В газетах со всем смаком рассказывалось о моих безграничных талантах, а особенно описывалась моя вскользь брошенная фраза о том, как я сумел в таком возрасте освоить не просто беспалочковую, но высшую магию. Я тогда, не подумав, заявил, что из высшей магии владею только двумя заклинаниями, одно из которых — патронус, который пришлось освоить в Азкабане. Заодно показав несколько “седых”, реально же белых прядей, я добился новой порции истерии, начавшей затухать лишь к концу лета.
     Флитвик пришёл лишь в начале августа, чтобы встретиться со мной.
     — Профессор?! — признал я его на пороге небольшого, но очень уютного коттеджа на берегу моря, купленного нами всеми на троих же, благо что никакое Министерство не могло нам заблокировать счета. Вход в Банк на территории Англии? Несомненно, но не счета, а Гринготс есть в большей части Европы, в Северной Африке и даже имеет филиал в Америке, правда, лишь один.
     — Здравствуйте, мистер Поттер! — улыбнулся полугоблин. — Впустите?
     — Проходите!
     — Миссис Лестрейндж, мистер Блек, — кивнул Филиус всем.
     — Брейн! — позвал я. Да! Я назвал домовика Брейном! Вот бы ещё Пинки из Хогвартса спереть! — накрой нам на стол чего-нибудь к чаю. Профессор, вам что?
     — Чёрный без сахара, — хмыкнул коротышка. — Ну и бучу же ты поднял, Гарри… — протянул он, когда мы все расселись. — Сириус, поздравляю с освобождением.
     — Благодарю, учитель, — кивнул Блэк. На мой вопросительный взгляд он ответил: — Гарри, неужели ты думаешь, что шедевр вроде Карты Мародёров могли создать обычные школьники? Именно профессор Флитвик нам помогал с ней и учил нас.
     — Верно, мистер Поттер. И именно талант вашего отца был одним из факторов, который подтолкнул меня взять вас в ученики. Кстати, поздравляю с получением звания мастера. И благодарю. Мне уже пришло письмо о приглашении для присвоения звания Архимага.
     — Ну, кому как не вам его присваивать? — ухмыляюсь. — Но я не остановлюсь, мне нужно звание Лорда Магии, а потому ещё четыре звания мастера или два и одно грандмастера…
     — Боюсь, я не могу оставить Хогвартс, мистер Поттер… — виновато развёл полугоблин руками.
     — Не волнуйтесь, у меня появился прекрасный учитель, профессор.
     — Познакомите?
     — Если дадите непреложный обет о неразглашении в течение, ммм… восьми лет. К сожалению, всё слишком серьёзно.
     — Мне уже интересно, кто же это… — задумался полугоблин. — Хорошо, вряд ли я что-то потеряю!
     — Гарри, ты не можешь принять обет, — напомнил Сириус. — Ты связан по обеим рукам.
     — Гм… не совсем так, крёстный. У меня на каждой руке по две ленты. Есть вариант закрепления для трёх рук, когда лента обвязывает сразу три кисти. В таком случае я смогу получить третий обет.
     — Если так… — Сириус задумался, а после уверенно кивнул. Мы с Флитвиком сцепили руки. — Обет!
     — Я, Филиус Златоглав Флитвик, клянусь не раскрывать информацию, которую мне передаст именующий себя Гарольдом Джеймсом Поттером в ближайшие трое суток и которую он обозначит как запретную, в течение восьми лет, если только он сам того не позволит, либо если эта информация не станет широкодоступной.
     — Ну, профессор, пойдёмте, что ли… — повёл я его к креслам.

Глава 8

     — Итак, месье Поттер, вы желаете обучаться в Шармбатоне?
     — Всё верно, мадам Максим, мне нужно завершить образование, — прихлёбываю предоставленный чай, сидя за столом полувеликанши в чудесной ажурной летней беседке. — Если это возможно, то хотелось бы сразу же освободиться от чар по причине наличия у меня звания мастера и отсутствия в них необходимости с моей стороны.
     — Ранее я бы назвала подобное наглостью, месье Поттер, но вы доказали делом, что действительно знаете это направление. Во всяком случае, школьный курс. Тем не менее, дыру в расписании оставлять нежелательно.
     — Возможно, я мог бы в это время ходить дополнительно вместе со старшими курсами? Я слышал, у них совершенно иное расписание и другие предметы.
     — Это возможно, вот, возьмите, — мне протянули лист пергамента. — Это расписание пятого курса, дополнительные предметы, которые совпадают по времени с чарами третьего курса.
     — Я могу считать, что я зачислен? — аккуратно спрашиваю.
     — Обычно новенькие сдают экзамен, но в вашем случае я решила отменить эту формальность. Да, вы можете считать себя учеником нашей академии. Только учтите, я не потерплю нарушений дисциплины!
     — Гм… Мадам, вы не будете против, если во время обучения меня будут звать не Гарри Поттером? Уж слишком известна моя личность.
     — И как вы предпочтёте зваться? А главное — сменить лицо надолго и надёжно.
     — Гм… Алекс Ливье, к примеру. Имя не так уж и важно, а что касается внешности… — я прикрыл глаза, меняя своё лицо. — Сойдёт?
     — Не самый удачный вариант, месье Поттер. Вы так или иначе не знаете многих обыденных для нас вещей. Выдавать же вас за приехавшего из Англии…
     — Всё равно, что написать моё настоящее имя на мне красными буквами вместо моего шрама на лбу, я понял. В таком случае, как насчёт кого-то из России?
     — Вы говорите по-русски? — скептически глянула на меня директриса.
     — Конечно, сударыня, — горло было несколько непривычно к родной речи, но я её не забрасывал, так что акцента не было, так, слегка забавный выговор.
     — Через год состоится Турнир Трёх Волшебников. Англия вряд ли его примет, более того, очень возможно, что принимающей стороной станет наша Академия, месье Поттер.
     — Я понял, куда вы клоните. Не волнуйтесь, я достаточно себе представляю реалии жизни в России, дабы не упасть в грязь лицом перед Дурмстранговцами, если среди них окажется, конечно, кто-то знающий. Во всяком случае, магловскую Россию. Скажем, к примеру, что моя семья сбежала во Францию после развала магловского Союза, а потом выяснилось, что я волшебник. Неплохая легенда? Родители были достаточно обеспеченными, чтобы нанять мне личных учителей, которые подтянули меня по знаниям, так как уехали мы буквально за несколько дней до приглашения в Русскую школу магии, из-за чего я остался без обучения в нужный год и здесь, и там. Теперь же, подтянув знания, я поступаю в Шармбатон.
     — Неплохо, месье Поттер. Вы выбрали предметы?
     — Да… пожалуй. Меня заинтересовали зелья, мадам Максим.
     — Дополнительный курс? Вы уверены, что справитесь с ним?
     — Я знаю весь курс зелий, вплоть до пятого года Хогвартса, пусть и теоретически. Если со мной позанимается опытный мастер до конца лета, то я сумею нагнать программу и втянуться. Деньги на домашнее обучение у меня есть.
     — Хорошо, мистер Поттер. Можете считать себя зачисленным, — полувеликанша несколько шутливо, хотя больше доброжелательно, протянула мне руку для пожатия, я же, перехватив запястье, поцеловал воздух над ней.
     — Благодарю, — кивнув, чуть кланяюсь. — До скорой встречи, мадам.
     Что касается денег, то тут мне повезло. Явно чтобы простимулировать своего непутёвого сына, дед сделал поблажку, исходя из которой за каждое получение мастерства из основного сейфа в ученический переводится сумма в четыре тысячи галеонов. Таким образом, я пополнил свои финансы, которые пока что аккуратно оборачивались моим поверенным для увеличения и начала скупки нужных мне акций. Что-то покупалось уже сейчас, но, к сожалению, Эппл ещё не успела опуститься до самого дна, которого она достигла в моей истории в этот период, у остальных компаний дела шли гладко, а кое-кто вообще не существовал, у меня же просто не было денег на крупные операции. Но основная проблема была в том, что все мои финансовые планы были для дальней перспективы, а крупные суммы прямо сейчас изымать не рекомендовалось поверенным. Очень не рекомендовалось. Он успел пока что накрутить всего около семи-восьми сотен галеонов и имел расписанный план, который, понятное дело, не учитывал неожиданный приз, так что гоблин быстро начал его перестраивать, я же не менее быстро забрал две тысячи галеонов, дабы он не успел их включить в свои проекты. Все остались довольны.
     Найти неплохого зельевара, который всё оставшееся лето готов был провести со мной за котлами, иногда одновременно варя несколько составов, оказалось трудно, но можно. За эти недели я узнал о зельях весьма много. К примеру, что зельевары каждый ингредиент напитывают своей силой, сочетая различные оттенки, с учётом малейших факторов. Мастера учитывают, бросая в котёл очередную гадость, форму гадости, размер, вес, возраст, какие-то условия хранения, состояние самого зелья… Они проводят силу через подмешивания, меняя имя энергий, учитывая материал ложечки, которой мешают, учитывают скорость вращения зелья, густоту…
     Мне реально повезло с учителем. Пусть и взял он немерено денег, но за короткий срок показал, даже как исправить уже почти испорченное зелье с помощью небольших точечных подач силы и колебаний энергии. Я по-настоящему зауважал Снейпа. Кем нужно быть, чтобы понимать всё это, держать в голове, использовать?! Такая тонкая работа… а кем же тогда был Слизерин, если до сих пор считается одним из величайших зельеваров в истории?
     Все зелья со второго по четвёртый курс я, понятное дело, сварить за тот краткий срок, что у меня был, не мог. Тем не менее, мне удалось выполнить самые сложные и тяжёлые, либо нужные в плане обучения. На их примере зельевар мне показывал все особые приёмы и средства. Пусть по количеству практики я и уступал к концу лета пятикурсникам, но вот по пониманию — превосходил. То, что я изучал летом, они должны будут начать учить вместе со мной на пятом курсе, так что у меня будет возможность за счёт небольшого начального превосходства в этой области втянуться в процесс относительно безболезненно, а через пару месяцев мы с ними уже будем в относительно равных условиях.
     Что касается Годрика и Ровены, то они решили обождать. Мы так и не решили, какой из вариантов получения тела будем использовать, а становление меня мастером-зельеваром было необходимо как минимум в нескольких из разработанных парой Основателей. Обучение у Ровены я предполагал начать после окончания ускоренного курса зелий. Кстати, в нём мне Леди Рейвенкло очень помогла: её ментальная энергия — это нечто. Так очищать разум и придавать бодрость мыслям может только хороший стимулятор, но они вредны, а энергия Ровены — нет. Забавно… теперь-то ясно, откуда у четырёх артефактов такие способности: дарить ясность мыслям, давать возможность говорить на парселтанге, превращать воду в исцеляющее и тонизирующее зелье, разрушать почти любые доспехи и даже уничтожать крестражи, или резать шкуру магических тварей вроде Василиска… Если в каждой из этих штуковин засел дух одного из четвёрки чародеев, входящих в список сильнейших в тысячелетии.
     — Гарри?..
     — Ась? Чего?
     — Тебе нужно купить палочку.
     — Палочку? Зачем? Ах да! Совсем забыл… — ну да. Маглорожденный, который, к тому же, догонял программу, да без палочки… очень смешно. Маскировка будет отпадная!
     — Вот и я про то. Мы с Беллой приобрели новые палочки у одного хорошего мастера. Виолетта Олуэн. Думаю, стоит сходить к ней… — я молча протянул руку Сириусу. Тот взял меня за локоть, и вот мы уже стоим на французском аналоге Косой Аллеи — Зеркальной Аллее. — Пойдём, нам туда.
     — Что-то в последнее время я редко вижу Беллатрису, — задумчиво смотрю по сторонам.
     — Да, она в последнее время пропадает на всяких приёмах… — рассеяно ответил крёстный. — Я её иногда сопровождаю, но больше сижу у нас. Хорошее место. Вот никогда бы не подумал, что стану домоседом, но знаешь, Гарри, почему-то захотелось отдохнуть. Не спешить никуда, не бежать, просто сидеть в кресле, читать книгу, смотреть на море…
     — Думаю, ты скидываешь нервное напряжение после Азкабана. Ещё пара-другая месяцев, и станешь прежним балагуром. Кстати, у Беллы разве не осталось семьи там, в Англии?..
     — Рабастан погиб ещё тогда, а Рудольфус умер в Азкабане, — поморщился Сириус. — Больше никого, кроме Нарциссы и Андромеды, но им помощь не нужна. Лучше бы ей сейчас не соваться в Англию. Сам понимаешь, французы за нас не вступятся. Своих целей они добились. Скорее уж новый скандал развяжут.
     — Ясно.
     — Мы пришли, прошу, месье, — шутливо поклонился крёстный, пытаясь имитировать галантный поклон и вызвав лёгкий смех у девушек, проходивших мимо. — Мадам Олуэн! — позвал Сириус, дёрнув за шнурок колокольчика. Через несколько секунд из соседнего прохода вышла женщина лет тридцати. Весьма молода и красива на вид, разве что растрёпанные волосы и покрасневшие глаза выдают усталость. — Оставлю вас. У тебя же есть деньги, Гарри?
     — Да, Сириус, — крёстный, поздоровавшись и перекинувшись парой слов с продавщицей, вышел.
     — Итак, молодой человек, у вас уже были палочки? — внимательно глянула на меня француженка.
     — Всё верно, мадам. Однако у меня к вам необычная просьба.
     — Я слушаю?
     — Возможно ли мне приобрести не палочку, но заготовку? Просто деревянный корпус, а лучше просто чисто деревянную палочку без сердцевины и полостей?
     — Молодой человек, вам не стоит сомневаться в качестве моих работ, я понимаю, что во Франции вы недавно, однако… — приподнявшиеся в комнате предметы прервали гневный спич.
     — Мадам, я прекрасно осознаю, что вы уже состоявшиеся мастер и делаете прекрасные палочки. Я вовсе не собираюсь пытаться изготовить палочку сам, однако мне просто жалко вашу работу, ведь я не стану ей пользоваться. Палочка мне необходима только для вида, в остальном же я вряд ли использую ей даже десяток заклинаний.
     — Я думала, слухи о вас не слишком правдивы, мистер Поттер. Тем не менее, почему вы не хотите приобрести нормальную палочку? Пусть обычная магия вами и используется нечасто, но даже величайшие волшебники едва ли способны нормально применять самые сложные заклинания без концентратора. Магистров уже давно не осталось в мире, за исключением четырёх-пяти, а Архимагистров — и подавно.
     — Потому, мадам, что я не желаю привыкать к костылям. Если у меня не будет возможности использовать палочку, то я буду стараться, пытаться, тянуться. Если же палочка у меня всё-таки будет, то, боюсь, я рано или поздно сбавлю темп, а потом и вовсе остановлюсь. Не хочу оставлять себе соблазн.
     — Гм… я поняла вас, месье. Не скажу, что сильно рада такому выбору, но это ваш выбор. Я даже знаю, что вам подойдёт, пойдёмте, — женщина провела меня в, по-видимому, мастерскую. — Обычно в палочках используется проводник, чаще всего это дерево, а также сердцевина. Она служит для накопления магической энергии, дабы затем отдавать её в заклинания, снимая с мага часть нагрузки. Всё вместе превращает палочку в великолепный инструмент, концентрирующий энергию и снижающий энергопотери как минимум втрое. Тем не менее, когда-то давно ещё не существовало этой концепции, и люди использовали цельно-проводниковые палочки, без сердцевин. Тогда маги полагались лишь на собственный источник, и именно такую палочку я не так давно хотела создать.
     — Разве это не грубое подобие современных? — удивился и заинтересовался я.
     — Верно, месье Поттер, но лишь отчасти. Моей целью было сделать именно палочку, которая превзошла бы те далёкие грубые поделки так же, как современные превосходят их. Но моя работа должна была сделать упор не на снижение энергопотери, но на концентрацию. Невероятная проводимость и нулевой запас энергии. Эта вещь прекрасно подойдёт вам для отработки заклинаний, но не поможет вам их создавать. Ваши тренировки с нею не должны вести в тупик палочковой магии, а стать облегчённым вариантом использования магии беспалочковой. Да где же… — она прекратила рыться в своём столе и растеряно оглянулась. — А… — подошла к шкафчику и вынула оттуда…
     “Быть не может?!!” — потрясённо воскликнул Том у меня в голове.
     — Бузина?!! — охренел я.
     — Не нужно так удивляться, — по-своему истолковала мой возглас мастер. — Бузина имеет невероятную магическую проводимость, но в сочетании с известными сердцевинами все её свойства уменьшаются. Однако она по-прежнему буквально выводит вовне энергию из сердцевины, за счёт чего считается весьма некачественной основой для палочек, ведь запаса энергии нет, а проводимость в связи с большой полостью в проводнике сильно падает. Попробуйте… — она протянула мне почти точную копию палочки Дамблдора, только явно более тяжёлую.
     Взяв её в руки я… ничего не почувствовал, но вот пустив по ней магию… Невероятно! По палочке поток тёк даже свободней моего собственного тела. Безо всяких слов, я усилием воли призвал Патронус, оформившийся наконец-то в Феникса, только какого-то необычного, но в Патронусе сложно было разобрать видовую принадлежность.
     — Невероятно… настоящее совершенство, — прошептал я. Женщина явно меня услышала, зардевшись. — Сколько с меня? — спрашивая, медленно проводя пальцами по узловатой древесине.
     — Пятнадцать галеонов, месье Поттер. Обычно я беру от семи до десяти, но это моя уникальная работа.
     — Вы занизили цену, — спокойно произношу.
     — Этой палочкой не смогут пользоваться большинство волшебников, а вы для неё идеальный хозяин, месье Поттер. Я рада, что она попала в руки, которые знают её истинную цену.
     — Хорошо, благодарю вас, — кланяюсь. С меня не убудет, а деньгами благодарность не выразишь по-настоящему. Тепло попрощавшись с мастером, я покинул магазин. “Раз уж я на Зеркальной Аллее, то почему бы не пройтись по магазинам к школе?” — подумалось мне. Лицо чуть изменилось, дабы не привлекать внимания, и я отправился за покупками.
     Школьная форма Шармбатона была несколько удобней, нежели форма Хогвартса, но мне всё-таки сильней нравился английский вариант. Французская была очень… пижонская, что ли? Синий пиджак, под ним рубашка и галстук, такие же синие штаны, туфли… смотрится неплохо, но ходить в этом всё время? Хорошо хоть, шляпы не обязательны, хотя и приветствуются. Ох бедный я, ненавижу официальную одежду. Такая идиотская… нет бы свободные штаны, рубаху и широкий пояс? Выглядит красиво, рубаха — не рубашка. Удобно, ничего не стесняет… а это… тьфу!
     Тем не менее, я приобрёл три комплекта и даже пару шляп на всякий случай. А также небольшую декоративную трость, полагающуюся парням на официальные мероприятия.
     Кроме всего этого пришлось брать комплект учебников, новую сумку с расширением пространства, котелок, некоторые ингредиенты… всё как обычно, но всё по-новому.
     — Здравствуйте, месье Поттер.
     — Мадам Максим… — лёгкий поклон головы.
     — Вы прекрасно смотритесь в нашей форме, — ох, как двусмысленно прозвучало! Ещё бы самый молодой мастер за последние восемь веков и самый молодой мастер чар за последнее тысячелетие смотрелся плохо в форме её школы! Впрочем, внешний вид, по словам Беллатрисы, также был безупречен.
     — Благодарю.
     — Пойдёмте, я кратко покажу вам школу и расскажу то, что вам необходимо знать. Ах да, покажите свою новую внешность и скажите новое имя.
     — Сей момент, — лицо потекло, приобретая сильное сходство с моим из прошлой жизни. — С этого момента я Алексей Краснозорницкий.
     — Крьасьнё…
     — Оставьте, я специально взял эту фамилию, чтобы выговаривали её поменьше, — улыбаюсь кончиками губ. — Тем не менее, она русская.
     — Пусть так.
     В течение двух часов мне показывали Шармбатон. Место оказалось очень красивым. По-своему великолепная школа. Хогвартс имел рядом с собой очень живописные места, но здесь было как-то… светлее? И утончённее. Если лес вокруг Хогвартса был именно Лесом, то рядом с Шармбатоном — лесопарк. Чёрное Озеро можно было сравнить с настоящей морской пучиной. Свой отдельный мир, тогда как тут ручьи и живописная, но небольшая река. Красиво, но нырнёшь под воду и достанешь дна тут же. Нет того огромного провала в бездну, как рядом с Хогвартсом. Зато рядом с английским замком не было дорожек, беседок, множества скамеек… наверное, тут в выходные просто невероятно классно отдыхать!
     Сама Академия также представляла из себя замок, но меньше Хогвартса. Зато этот Замок имел множество отдельных корпусов, открытых и закрытых залов. Связано такое положение вещей было с тем, что Хогвартс строили, как крепость, с расчётом защищаться от нападений маглов, поддерживающихся многими маглорожденными, тогда как Шармбатон возник на полтора века позже и в гораздо более спокойной обстановке. Во Франции тогда не было столь сильного напряжения между колдунами, Церковью и обычными людьми. Древнее Хогвартса в Европе школ вообще нет, если не считать Русской общей Центральной Академии, но она находится с восточной стороны Уральских гор. Можно ли считать это Европой? Гм… есть ещё, правда, Дурмстранг, но его создали на десятилетие-другое после Хогвартса, хотя две школы какое-то время спорили, у какой из них корни глубже.
     Закончив, мадам Максим оставила меня гулять одного, предварительно показав комнату, где мне предстоит жить. ОТДЕЛЬНУЮ комнату. Небольшую, всего пять на три метра, но всё равно клёво. Окно, ковёр… Шармбатон явно не бедствует. Совсем не бедствует.
     Остаток дня я провёл за беседой с Годриком и Ровеной, которым была интересна другая школа, ведь они сами когда-то создавали учебное заведение. Под вечер Леди Рейвенкло удосужилась провести со мною первое занятие по работе с душами. Пока лишь теория. Тем не менее, теория весьма интересная, особенно ввиду того, что данное направление считается запретным уже триста лет как. Вообще Ровена хотела начать моё обучение астральной магии, но тут вмешался Том, бывший мастером данного направления и заявивший, что сам вполне меня ему обучит, а вот магия душ им изучена на уровне самоучки, так что сия специальность будет гораздо более полезна, будучи преподанной Основателями.
     Выспавшись, я отправился встречать новых учеников, которые должны были приехать через полчаса.
     У Шармбатона также существовал Большой Зал, но, ввиду отсутствия факультетов, здесь не было длиннющих столов. Вместо них — множество небольших круглых столиков на пару-тройку человек, куда подавали еду, как объяснила мне мадам Максим, строго из составленного меню. Ученик выбирал блюда, после чего домовики забирали список и выставляли нужное. Обычно меню состояло из трёх-четырёх вариантов первого, второго и третьего, если это был обед, либо из четырёх-пяти вариантов завтрака. Меняли меню раз в три дня.
     С одной стороны, выбор получался беднее, чем в Хогвартсе, где на столы выставляли кучу разной снеди, но с другой — есть было точно приятнее, да и следили за правильным питанием студентов. Рону бы тут не особо понравилось… мне было приятнее в Шармбатоне.
     Вскоре уже в зал начали заходить ученики. Первыми — старосты, вышедшие на свободный от столов центр помещения. Многие удивлялись, увидев меня, но ничего не говорили. Как мне рассказала директриса, малышню распределяли на четыре учебные группы-отряда, дабы они обвыклись в школе. Задачей старост было помогать этим отрядам, возглавлять их, решать проблемы. На второй год обучения отряды ещё оставались, но уже без прямого контроля старост. Группы сами ходили на занятия, сами — на приёмы пищи, однако в случае каких-либо проблем тут же обращались к своим старостам.
     С третьего курса формировались уже учебные группы с разным расписанием. Обычно таких групп было четыре. Никаких особых предметов, просто у кого-то в расписании могло быть, скажем, больше зельеваренья, а у кого-то — чар. Начиная с пятого курса ученикам выдавалось расписание занятий, и студенты самостоятельно выбирали, на какие они ходить хотят, а на какие — нет. Таким образом маги, фактически, сами создавали свою будущую специализацию. С одной стороны такая система была гибче Хогвартской, но с другой… Пятый курс. Народ больше халявить хочет, а потому многие выбирают лишь необходимый минимум и не парятся.
     Вскоре уже мелочь, вошедшая в зал, была распределена между старостами, после чего дисциплинированно уселась в отдельный сектор столиков, а в Зал стал заходить второй курс. Они тоже расселись рядом с мелкими, а уже после них впустили разом всех остальных студентов. Забавно, что девушки и парни шли отдельными потоками. Здесь вообще было строгое разделение. Общежития были разделены по этажам, каждому курсу выделялся конкретный этаж. Общежитий было два: для парней и для девушек. Комнаты закреплялись за каждым студентом на весь период обучения. Ходить из мужского в женское и наоборот было строго запрещено. Примерно так вот.
     Я затерялся в толпе студентов и особого ажиотажа не вызвал, мадам Максим обо мне предупредила лишь учителей и старост курсов (начиная с третьего курса каждый год выбирали старосту, для мелких старост брали с пятого-седьмого курсов), так что в общем и целом я смог спокойно поесть, оценив местную кухню. Весьма вкусно, кстати.
     Следующие дни я был в центре внимания, которое постепенно стихало. Познакомившись с однокурсниками, я оказался закидан различными вопросами как личными, так и общими. Многим была интересна жизнь в России, многим — ещё что-то. Пришлось лавировать и уходить со скользких тем, но всё-таки мне удалось потихоньку унять ажиотаж.
     Новые преподаватели, новый антураж, но те же заклинания и похожая программа, разве что боевой магии хоть в каком-то виде здесь не было как класса. Зато был дуэлинг. Правда, не очень много и без упора, но был. Я старался сильно не выделяться, но всё-таки и не отставать. Несколько “проигрышей”, несколько побед — и вот я уже крепкий среднячок, несколько выбивающийся из серединки.
     Одновременно с этим я продолжал занятия с Ровеной. Её диадема постоянно была надёжно скрыта в моих волосах, так что для связи мне достаточно было пустить поток ментальной энергии в центральный камень головного убора. В пространстве крестража я отрабатывал теорию, движения… коих пока было немного. Решал теоретические задачи по практике, то бишь тренировался на своеобразном “манекене”, рассказывая, как правильно извлекать душу, к примеру, а потом и пытаясь сие сделать, хотя это было позже.
     Весьма неприятным для меня было занятие по танцам. Как выяснилось, они обязательны в Шармбатоне. Ну да… здесь упор делался скорее на аристократию, хотя и не сильный. Скорее здесь смысл был в том, чтобы вывести маглорожденных на относительно приемлемый светский уровень. Поэтому были уроки танцев, этикета… Штука сволочная, но, благодаря Тому и его подсказкам, я не сильно отставал, а вскоре смог догнать.
     С однокурсниками отношения у меня также сложились ровные. Ни с кем не дружил, ни с кем не враждовал. По учёбе больший упор делал на зелья: очень уж хотелось посмотреть на рожу Снейпа, когда он услышит: ”Гарри Поттер — самый молодой мастер зелий в столетии!” К сожалению, вряд ли это было осуществимо. Северус Снейп и так сделал почти невозможное для своего возраста, я же… если мой колоссальный дар мог помочь с получением мастерства в чарах, то вот в зельях он был почти бессилен. Здесь важно было упорство, точность, концентрация, практика. Именно эти вещи и нужно было нарабатывать, чем я и занимался вместо чар, тогда как остальные студенты моего курса работали с заклинаниями.
     — Алекс, а почему ты не ходишь на чары? — подошёл ко мне молодой парень. Кажется, его зовут Пьер? Да, вроде так.
     — Потому что уже освоил их за наш курс и сдал экзамен перед началом года.
     — Врёшь! — фыркнул мой собеседник. — Покажи Акцио!
     — Пффф… Акцио шляпа! — буркаю, хватая в воздухе шляпу, слетевшую с тумбочки в общей гостиной курса, располагающейся на каждом этаже по центру.
     — Эй! — воскликнул какой-то парень. Видимо шляпа была его.
     — Извини, пожалуйста, — покаялся я и легко кинул головной убор в его сторону. Медленно поплыв по воздуху, шляпа опустилась на старое место.
     — Ладно, верю, но всё равно…
     Так и проходили будни. С одной стороны мне было скучновато, но вот с другой… я этой скукой наслаждался. Наконец-то спокойствие и размеренная жизнь! Никаких проблем в Хогвартсе и постоянного напряжения, никаких придурочных Дурслей, никаких дементоров!.. Нафиг всё!
     На Рождество я, по настоянию мадам Максим, остался в Замке. Планировалось множество мероприятий с почти сотней оставшихся студентов. Здесь было не как в Хогвартсе: здесь каждое Рождество проводился бал, на территории замка заливали огромный каток…
     Именно на балу меня и поймала одна девушка, о которой я уже успел позабыть.
     — Алекс, не пригласишь на танец? — мило улыбнулась старшекурсница.
     — Я плохо танцую, мадмуазель, — улыбаюсь полувейле.
     — Нехорошо отказывать девушкам, ммм?
     — Но нехорошо и когда девушка так настойчива, не так ли? — я тучка-тучка-тучка, я вовсе не Поттер…
     — И всё же, Арри? — милый акцент.
     — Давно узнала? — хлопаю по сидению рядом, куда Флёр тут же уместилась.
     — Ой, да что там было узнавать. Новый ученик, не занимающийся чарами, поступающий на третий курс, с лёгким акцентом… — хихикнула девушка. — Да и мадам Максим обязана была предупредить министерство и вышестоящие органы, а…
     — А твой отец как раз немаленькая такая величина, — кивнул я. — Только вот я действительно плохо танцую.
     — Я подучу, — улыбнулась вейла.
     — А ничего, что ты тут танцуешь с младшекурсником?
     — Лучше с вменяемым младшекурсником, чем с пускающим слюни дурачком.
     — Ну хорошо… — я встал и галантно поклонился, подавая руку.
     — Не так уж и плохо, — прокомментировала француженка мои потуги.
     — Ага, спасибо, — если бы ты знала, что я пытаюсь контролировать каждое своё движение, да и то выходит лишь благодаря помощи Ровены ментальной энергией и Тома — советами… Кстати, спасибо ему. Уже на втором круге я, по словам Флёр, сильно улучшил свои показатели, а ещё чуть позже вообще вышел на сносный уровень.
     — Делакур, почему ты танцуешь только с этой мелочью? — подошёл к нам какой-то старший. Бедная Флёр… если, даже зная о её природе, они не могут себя сдерживать, то она, получается, вообще почти не выходит из женского общежития…
     — Потому что он интересный, Майкл, в отличие от тебя, — надула губки вейла.
     — Да что этот грязнокровный молокосос может из себя представлять?! — мигом установилась тишина. Даже в Англии такое было бы слишком, а здесь, во Франции, оказалось не просто перебором, но конкретным таким оскорблением.
     — Мадам Максим? — повернулся я к директрисе. — Я, конечно, обещал, но сами видите… — кажется, кто-то уже успел подумать, будто я жалуюсь… хотя в этом не было ничего такого: третьекурсника оскорбляет шестикурсник. Как благородно со стороны последнего, однако я обратился к полувеликанше совсем по другой причине.
     — Разрешаю… — как-то устало откликнулась она.
     — Чудно, — от моего оскала старшекурсник, уже почувствовавший неладное, сбледнул. — Дуэль. Сейчас. До…
     — По стандартным правилам! — голос полувеликанши звякнул металлом. — Если я вам разрешила это безобразие, месье По… Краснозёрьнитский, то это ещё не значит, что я позволю вам убивать в стенах моей школы!
     — Прошу прощения, я действительно зарвался… — повинился я. И правда, чего это я. Наша дуэль — это и так “безобразие”, как сказала директриса. Мастер чар против какого-то шестикурсника. Да ещё и вызов с моей стороны. Если бы не оскорбление, то подобная дуэль была бы унижением для меня.
     — Закончите всё быстро… — полувеликанша махнула палочкой, создавая вокруг нас куполообразный барьер, разделённый посередине перегородкой.
     Вот она стала красной, мы встали в стойки. Как только перегородка исчезла, в меня тут же полетело какое-то проклятие. Я даже вслушиваться не стал, просто пропустив сквозь палочку поток голой мощи и впечатав противника в стенку купола. Луч заклинания попросту развеялся. Отпустив француза, гляжу, как его тело безвольной куклой опало на пол. Вся дуэль заняла всего пару секунд, если не меньше.
     — Как вы и пожелали, мадам Максим, всё быстро.
     — Благодарю, месье Кра-сно-зёр-ниц-кий, — провела она над проигравшим палочкой несколько раз, видимо, чтобы убедиться в отсутствии у него серьёзных повреждений.
     Чуть отойдя от центра зала, я обернулся к нагнавшей меня Флёр:
     — Хорошая попытка, но не прокатит.
     — Что? О чём ты, Арри?
     — Как о чём? Ты думаешь, я не ощущаю ментальные потоки? Ты намерено воздействовала на того идиота, не так ли?
     — Ну может же девушка почувствовать себя принцессой из сказок, пока два кавалера сражаются за неё на дуэли? — мило потупилась вейла.
     — Может, конечно, только вот я ещё не в том возрасте, чтобы мне от одного вида девушки крышу сносило, — хмыкнул я. — Будь так добра, не впутывай меня в проблемы, а? У меня их и так выше крыши.
     — Разве твои проблемы уже не закончились?
     — Ты сейчас намекаешь на помощь вашей семьи? Я за неё благодарю, но вам это было так же выгодно. Что касается проблем, то у меня в Англии по крайней мере два кровника, один человек, которого я с радостью причислю к этому списку, а также незаконченное дело, которое я должен выполнить. Уж извини, но мне не до девушек и интрижек.
     — Хорошо, — легко согласилась собеседница. — Но с тебя ещё один танец.
     Вот ведь… вейла. После произошедшего снова тащить меня в центр зала танцевать — это значит конкретно так выставить в нужном ей свете.
     Что касается Англии… я — это ещё и Гарри Поттер. Настоящий. И желание отомстить за родителей у меня есть. Как и принципы. Будь я просто попаданцем, мне было бы наплевать на Волди, но я — не просто попаданец. Воландеморт должен сдохнуть, Питер Петигрю — тоже. Я уже отнял в свою пользу у первого большую часть его души и я не собираюсь уничтожать его окончательно, нет. Я просто развоплощу его нынешнюю оболочку. Много это или мало? Учитывая, что в скором времени возродится Гриффиндор, который с радостью закончит уничтожение Лорда в Чаше и Медальоне, дабы вернуть своих друзей, то у Лорда останется лишь Нагайна, а также четвёрка Основателей, которые вряд ли дадут ему резвиться в Англии. Я буквально опущу его на самое дно. Хорошая месть. Что касается Питера… собаке — собачья смерть. Кто был третьим в моём списке? Нет, не Дамблдор. Амбридж. Может быть, присовокуплю сюда ещё и Фаджа. После возрождения Гриффиндора наконец-то стану Лордом Магии, запущу средства Рода в оборот, потом выучусь у основателей, достигну уровня Архимага и заживу тихонько где-нибудь. Вот и все мои планы на ближайшее время. Может быть ещё жениться? Гм… Флёр вроде ничего, но ждать десяток лет она не станет. Сейчас? Нет уж. Нечего создавать слабости. Тогда сей пункт отложим в долгий ящик.
     На самом деле, по-настоящему прятаться я не планировал. Маска нужна была лишь чтобы не вызвать сильного ажиотажа, а все, кому надо, и так знают. Вон, та же Флёр. Таким образом, я ждал тихонько начинающейся на меня охоты. То, что Делакур сделала первый шаг, не значит, что остальные станут сидеть, сложа руки. Что бы кто там ни говорил, а я — весьма выгодная партия. Любой Мастер — это уже далеко не пустое место, даже если он нищий оборванец, а ставшие мастерами в таком возрасте — вообще уникальные личности. Я же к тому же ещё и наследник достаточно старого аристократического рода, имеющего немаленькое состояние. У меня нет родителей, да и опекуна — тоже. После сдачи на звание мастера маг автоматически признаётся дееспособным. Таким образом меня можно даже уломать взять фамилию жены, пусть это и будет очень непросто. И особо вступиться за меня в общем-то некому, как нет и группы по интересам, которой я принадлежу. Свободная рыбка. Кто за моей спиной сейчас? Сириус с Беллой? Они сами тут хоть и не на птичьих правах, но где-то близко. Делакуры? Они — первые из охотников за моей головой. Чудная ситуация, не так ли? К счастью, самые простенькие зелья на меня не действуют. Более того, я, хоть и редко, но отрезал по малюсенькому кусочку от сердца настоящего василиска. Буквально по паре грамм на порцию, и не чаще раза в месяц. Если продержусь этот год, от которого осталась всего половина, то добьюсь мощного эффекта ослабления для большинства зелий, а к началу следующего года приобрету иммунитет ко всем, кроме наиболее серьёзных. Не факт, что кто-нибудь станет мне вообще подливать зелья, но лучше перестраховаться.
     Я старался как можно меньше бывать в компании и вообще тихонечко сидел в уединении до конца года. Правда, Флёр весьма навязчиво иногда пыталась присоединиться, но и её терпение не вечно. Позиционирование себя как скучного зануды дало свои плоды, а мантия-невидимка, метаморфизм и изредка левитация помогали практически всегда избегать ненужных встреч. Так, собственно, и закончился год. Экзамены я сдал влёгкую. Да и были они простой формальностью: у меня были идеальные оценки по всему, чему только можно, за исключением танцев и этикета, но и там никаких проблем не было.
     Наверное, кто-то думал встретить меня в карете, вроде канонной, только с меньшим расширением, которая тут использовалась вместо английского поезда, но я снова всех обломал, попросту исчезнув в воздухе, когда все эту самую карету ждали.
     ***
     — Мой Лорд, всё готово, — подобострастно склонился платиновый блондин.
     — Чудесно, Люциус…
     Снова поклонившись, Малфой вышел из помещения. Лорд же взглянул в большое зеркало. Его облик почти полностью повторял тот, что он имел когда-то лет в семнадцать. Несмотря на то, что изменить внешний вид удалось, тело всё ещё было детским, пусть рост и получилось ускорить, но семнадцать лет — это сейчас предел. Дальше — опасно для здоровья. Впрочем, кто сказал, что Тёмному Лорду хочется расти и дальше? Нынешний облик его полностью устраивал, а ало-багровые глаза завершали картину, придавая ей жуткости. Требовалось по-настоящему громко заявить о своём возвращении, дабы мгновенно набрать утерянные вес и влияние. Пусть одно лишь его возвращение уже станет неплохим вариантом, но, скажем, убийство министра магии будет лучше. Ещё лучше было бы убийство Дамблдора, но прикончить старика… Если быть совсем честным с собой, то Лорд не был уверен, что в прямом противостоянии одолеет Дамблдора. Пусть Великий Светлый и одряхлел за прошедшие годы, но и Тёмный Лорд не на пике мощи.
     Оставался к тому же ещё и момент с мальчишкой Поттером, который вызывал у Воландеморта серьёзные опасения. Мастер чар в двенадцать с половиной лет? Каким же чудовищем он станет в двадцать? Вариант переманить его всё ещё оставался, но только при принесении непреложного обета о вассалитете, иначе — лишь смерть. Тёмный Лорд — не тот, кто будет плодить себе конкурентов.
     Был и ещё один момент: Беллатриса. Вот уж чьего предательства он не ожидал, так это самой верной сторонницы. На зов через метку она сначала не отвечала, а затем ниточка просто оборвалась. Метка была снята, и совершенно непонятно, как. Тем не менее, как бы её ни сняли, Белла сейчас во Франции, куда пока что лучше не соваться. Недавний набег на Азкабан и так прибавил ему достаточно сторонников из старой гвардии. Тридцать сильных магов — это сила в современном обществе, где серьёзных противников остались единицы. Для начала этой силы хватит, а там и молодое поколение подтянется.
     ***
     Стоило признать, он совершил ошибку тогда, начав действовать слишком медленно. Нельзя было вообще допускать того дурацкого суда. Тем не менее, на тот момент Альбус сам едва не поверил, что молодой Поттер пошёл по стопам Тома. Теперь же… Метка Северуса была всё более активна. Пусть Лорд его пока и не вызывал, но то, что Том вернулся, было уже почти ясно. Но вот почему? Что послужило причиной? Какое-то время Альбус Дамблдор даже думал, что пробудился крестраж в самом Гарри. Именно эта мысль несколько притормозила действия Великого Светлого по оправданию мальчика, но уж кто-кто, а Том Марволо Реддл точно не сумел бы достать из шляпы меч Годрика Гриффиндора. Только не Том. Более того, если Гарри сумел сделать подобное, то, возможно, его ещё удастся привлечь к борьбе за Светлое будущее Англии. Следующий год директор Хогвартса как раз должен будет провести во Франции. Возможно, удастся встретиться с молодым Поттером на нейтральной территории?
     Кроме того, Альбуса мучили и странные события, происходящие на территории Британии. Понятно было, с чем они связаны, но общая мозаика всё равно не складывалась, что лишь прибавляло старому магу бессонных ночей. Хотя… старому ли? Маги его силы живут лет по сто пятьдесят, не меньше. А конкретный маг Альбус Дамблдор, очень возможно, будет жить вечно.
     “Старик” погладил по холке Феникса, с улыбкой смотря на жмурящуюся птицу, а затем задумчиво достал свой делюминатор. Щелчок, и все светильники в комнате потухли, отпустив свой свет, словно маленькие солнышки, в необычный артефакт. Ещё щелчок, и всё вернулось, как было.

Глава 9

     Всё лето я отдыхал от нагрузки, которую на себя взвалил. Впрочем, это для меня сие времяпрепровождение было отдыхом, а кто-то другой просто прокрутил бы пальцем у виска. Каждую неделю я как минимум дважды варил какое-нибудь зелье, некоторые растягивались на долгий срок. Минимум раз в два дня занимался с Ровеной по паре часов. Тренировался, наконец, как показывал Годрик. Часто сходился в учебном бою с Сириусом или Беллой, потихоньку кушал сердце василиска, до полного поглощения которого было ещё очень, очень далеко. Заодно скармливал его Силь.
     Палочка мастера Виолетты оказалась просто чудом. Она позволяла заклинанию на максимум напрягать моё ядро, не перенимая часть нагрузки на себя, однако снимала нагрузку с сознания, позволяя поначалу не концентрироваться слишком сильно, а затем, привыкнув к заклинанию, осваивать его без палочки. Я делил нагрузку, не скидывая на себя сразу и поддержание энергопотока, и концентрацию на технике исполнения и на удержании заклинания, сначала нагружая себя энергетически и шлифуя технику, а лишь затем сосредотачиваясь ещё и на поддержании потока энергии без палочки. Таким образом, в среднем скорость освоения заклинаний повысилась примерно на четверть, что не могло не радовать.
     Кроме всего перечисленного, я тренировался в ещё одном направлении. Есть такое “семейство” заклинаний, называется Крылья. Изобретено в Англии. Почему семейство? Потому что вариаций много и каждая считается отдельным заклинанием, а суть одна. Наиболее известные — Крылья Дня и Крылья Ночи. Широко применялись Орденом Феникса и Пожирателями Смерти в последней Гражданской войне в Англии. Я освоил обе вариации.
     Смысл этих заклинаний был в том, чтобы перевести тело в полуматериальное состояние. Оно оставалось плотным, но уже не настолько плотным, как нормальное. И именно в таком состоянии становится гораздо легче поддерживать себя в воздухе. Фактически то, что я использую для левитации, как бы сказать… Это как колдовать без палочки, а Крылья — с палочкой. Большинство более-менее сильных магов способны освоить это заклинание и летать таким образом.
     Но это ещё не всё. Полуматериальность тела — растяжимое понятие. Чтобы бросать заклинания в таком виде, нужно становиться более плотным и, следовательно, уязвимым, однако если не атаковать, то тело в принципе пропустит и материальный предмет, и некоторые заклинания вроде Ступефая, Экспелиармуса, Остолбенея… а вот Редукто, Диффиндо и Бомбарда вполне себе пришибут и в нематериальном виде.
     Именно в искусстве полёта на Крыльях я и тренировался. Собственно, при их применении маг становился сгустком дыма, в котором угадывалось тело самого мага, а разные вариации заклятья всего лишь давали дыму разный цвет. Как несложно догадаться, Крылья Ночи — это чёрный цвет, а Крылья Дня — белый.
     В отличие от обычной левитации, которая сейчас у меня достигла пятнадцати минут в воздухе, на крыльях я мог летать хоть сутки напролёт, что было весьма и весьма круто.
     Я всё ещё боялся мётел… точнее был несколько не уверен в них, но и левитация не давала мне чувства свободы в полёте, ведь приходилось напрягаться и удерживать концентрацию. Крылья же… только лишь освоив их на должном уровне, я целый день занимался лишь тем, что возносился далеко в небо и отправлялся в свободное падение, иногда всего в нескольких десятках метров над землёй уходя в контролируемый полёт. Невероятное чувство, за которое пришлось вскоре платить болью в ушах и в голове, но глоток тонизирующего зелья быстро привёл меня в норму. Я же решил более не забывать о физике, перепадах давления и чувствительности к такому человеческого уха.
     — Убббьююууууууу… — раздалось как-то перед обедом. Я на тот момент тренировался в концентрации, вращая восьмёрками в воздухе что-то около десятка стальных шариков, так что, со вздохом глянув на упавшие тренажёры, пошёл к Белле.
     — Тётя, чего у тебя случилось? — гляжу на яростно смотрящую Беллатрису и на начинающую пылать книгу. Притянув её телекинезом, а попутно потушив, смотрю на несколько потрескавшуюся обложку… — Пожалуй, я тебе помогу, тётя… — медленно произношу.
     Встреча с узниками Чёрного Замка. Новая книга великого волшебника, кавалера Ордена Мерлина Третьей Степени, Гилдероя Локхарта, в которой тот рассказывает о своей встрече с тремя сбежавшими заключёнными Азкабана и долгой погоней за ними. Как известно, Беллатриса Лестрейндж лично нанесла великому магу страшную рану не так давно. После этого события писатель решил описать встречу с тремя преступниками и страшные дни, которые ему таки посчастливилось пережить…
     Книга была вбита в каменную стену, мгновенно обратившись в пепел и оставив подпалину на камне.
     — Эванеско, Трансформа… — буркнул я, проводя рукой по кладке. — Тётя, я думаю, стоит наведаться в Англию как-нибудь вдвоём, а?
     — Ты мыслишь в правильном направлении, племянничек…
     Наиболее запомнившимся мне за лето моментом был тот, когда Сириус решил научить меня Адскому пламени. Что я могу сказать… Жуткая штука. Жуткая без всяких скидок. Когда-то его называли пламенем Геенны, и я теперь знаю, почему.
     Когда мы начинали, я представлял себе что-то вроде огня из фильма, когда огневые потоки образовывали фигуры, головы, пасти… На самом деле оказалось всё гораздо страшнее. Невероятно плотный и горячий огонь. В нём то и дело проскальзывала прожилки разных цветов, складывающиеся в лица и рожи, тут же расплывающиеся. Из пламени буквально веяло жаждой, голодом, а само оно было едва ли не живым. Кажется, мне чудился смех или даже хохот… а может и не чудился. После этой демонстрации я уже не думаю, что подобную штуку было глупо запрещать. Если раньше я не особо верил в существования ада, то теперь даже и не знаю, откуда мог ещё взяться этот огонь. Целых две недели после этого меня мучили кошмары, и пару раз я просыпался в холодном поту посреди ночи. Том же вообще стал активно включать ЭТО в нашу ментальную защиту. Точнее, не само пламя, а тот образ, который оно оформило в моей голове. Бедные, бедные легилименты, которые решат сунуться в мои мысли!
     Призвать эту жуть самостоятельно я даже не пробовал. Не сейчас, пожалуй. Стоит подождать хотя бы с годик, прежде чем вызывать этот ужас.
     Сириус, кстати, хотел съездить на чемпионат мира по квиддичу, но Беллатриса быстро вставила ему мозги на место. Я лишь качал головой на такое ребячество.
     Забавно, но к началу четвёртого курса я скорее тянул на мелкого семикурсника, чем на четверокурсника. Постоянные тренировки, обильное питание, растущая постепенно магическая мощь… всё это просто не могло оставить моё тело субтильным или даже на приемлемом для моего возраста уровне. Впрочем, мне не привыкать: в прошлой жизни я был несколько выше остальных людей, так что такой бурный рост не мог не радовать. В Шармбатон я прибыл на два часа раньше обычного срока по просьбе директрисы.
     — Месье Поттер.
     — Мадам Максим, — я поклонился, как нас учили, чем безмерно порадовал полувеликаншу.
     — Вы всё сильнее напоминаете эталонного ученика нашей Академии.
     — Благодарю за лестную оценку. У нас не так много времени, я полагаю? Вы же не просто так попросили меня прибыть раньше остальных? Если в прошлом году нарушение традиций и было оправдано, то в этом…
     — Всё верно. Пойдёмте, пройдёмся, месье Поттер.
     — Вам явно доставляет удовольствие моя фамилия.
     — Пока мы наедине, я могу не ломать себе язык, — философски заметила дама, проводя пальцами по красиво остриженному кусту. — Вы наверняка знаете о Турнире Трёх Волшебников?
     — Вы про то, что в нём запретят участие несовершеннолетним? Не беспокойтесь, я хоть и мастер, но по вашему желанию могу не бросать своё имя в кубок, если вы так хотите.
     — Напротив, месье Поттер, мне было бы очень лестно, если бы честь нашей школы защищал мастер чар, такой ученик, как вы.
     — Вот как? Это будет забавно… но выступать я буду под своим именем! Шумиха вокруг меня уже улеглась. Не думаю, что я вызову новый ажиотаж, сравнимый со старым.
     — Вы уверены?
     — Более чем. Моё имя и так уже каждая собака в магической Европе знает. Тремудрый Турнир сам по себе интересная тема для обсуждений, так что вряд ли все газеты будут крутиться лишь вокруг меня.
     Просьба директрисы была вполне объяснима. За всю историю Шармбатон реже всего становился победителем Турнира. Чаще всего — Дурмстранг. Впрочем, он обгонял Хогвартс всего на два места, а вот Шармбатон уступал в числе побед лидеру рейтинга аж двенадцать пунктов. Программа Шармбатона была направлена не на боевую магию. Более того, даже программа Хогвартса, который в общем-то тоже не воспитывал боевых магов, всё равно очень конкретно так превосходила французскую в этом плане. Я же, как ни крути, даже если учитывать семикурсников, всё равно был сильнейшим из учеников Академии в плане боёвки и чар. Впрочем, выбирать всё равно станет Кубок Огня. Очень интересно, как он это делает?
     В этот раз я тихонько смешался с толпой и прошёл в Большой Зал вместе со всеми, пропустив сначала поток первашей и второгодок. Основной темой обсуждения ожидающих старшекурсников был чемпионат по квиддичу. То, что на нём не произошло ничего особого, окончательно уверило меня в том, что в этом году можно расслабиться. Не было нападения, значит, не сбежал Барти Крауч-младший. Не сбежал он, значит, у Тёмного Лорда нет, кроме Хвоста, который вполне может до сих пор скрываться в облике крысы у Уизли, ни одного сильного чёрного мага (П. А. Набег на Азкабан англичане не афишировали. Данная информация недоступна ГГ). Если в Британии ещё может кто-то найтись, то вот достать меня здесь, во Франции… очень смешно. Ну вот прям обхохочешься!
     А значит, и в Турнире вполне себе можно участвовать.
     Когда зал заполнился и все расселись, мадам Максим приглушила свет и начала свою речь:
     — Как некоторые из нас слышали, нашей школе выпала честь проводить в этом году важнейшее мероприятие: Турнир Трёх Волшебников! Это состязание, которое проводилось раньше раз в семь лет. И сейчас три школы — Шармбатон, Хогвартс и Дурмстранг — решили возобновить эту традицию! — переждав аплодисменты, директор продолжила: — Победителем Турнира станет сильнейший и достойнейший, самый искусный волшебник или волшебница, однако я вынуждена вас предупредить, что это состязание несёт в себе множество опасностей. Не раз и не два в истории Чемпионы погибли на этом Турнире, а потому было принято решение о допущении к участию лишь дееспособных учеников, — небольшой ропот быстро стих: дисциплина здесь была выше, чем в Хогвартсе. — Через три дня прибывают наши друзья из Хогвартса и Дурмстранга. Я хочу, чтобы вы все встретили их достойно, как и подобает волшебникам Шармбатона! Теперь же предлагаю приступить к обеду… — улыбнулась полувеликанша, взмахнув рукой и давая команду домовикам доставить меню на столы.
     — Разрешите сесть дамам? — подошли ко мне Флёр и Габриэль.
     — Если дамы изволят нарушить устоявшиеся традиции, — кивнул я, намекая, что второкурсницы вообще-то должны принимать пищу в секторе первых двух курсов, а в Академии вообще весьма строгие правила по поводу отношений с противоположным полом и на смешанный половой состав за одним столиком хоть и не станут косо смотреть, но уж точно обратят кое-какое внимание, как на, можно сказать, редкое событие.
     — Дамы изволят, — чуть дёрнула Флёр ручку своей сестры. Я чуть шевельнул рукой, отодвигая стулья. Этикет-с… отодвинуть магией или руками — норма. Не отодвинуть — грубость.
     — Г’Арри, ты собираешься участвовать в Турнире?
     — Простите, госпожа Делакур, вы меня, видимо, с кем-то спутали. Моё имя Алекс.
     — Ах да, всё время забываю про твою маску, — интересно, это я на ровном месте так бешусь или она специально?
     “На ровном месте”.
     “Спасибо Том, я раньше и не догадывался о своих проблемах с психикой. Сначала шиза, потом приступы бешенства”.
     “Я всегда рад помочь в важном деле”.
     — И всё же, Алекс? — она аккуратно подцепила кусочек какого-то овоща из салата. Моё же нынешнее имя вообще протянула, словно пробуя на вкус. “А-а-а-а-л-е-э-э-э-кс”.
     — А вы с какой целью интересуетесь? — скопировал я интонацию Матроскина из “Простоквашино”.
     — Да вот думаю, стоит ли мне самой попробовать или Чемпион Шармбатона уже определён заранее? — прогиб засчитан, Делакур. Как и милое хлопание глазками, и посыл вашей вейловской силы. Ты умно сделала, что притащила сестру: никто сюда не сядет, но и тебе хоть слова не скажет, однако именно Габриэль сейчас тебя выдала своим напряжённым взглядом. Даже если бы я не чувствовал, то всё равно бы понял.
     — Я пока не знаю, какой резон мне участвовать, — ехидно смотрю ей в глаза, отрезая кусочек рыбы и одновременно говоря, что приёмчик не сработал. В прошлом году она была более пассивна. Сейчас же перешла к активным действиям.
     Эх, вот что за невезуха такая, а? Вот бегает за мной красивая девушка, признанная красавица Академии, а я… Жениться я на ней не могу. Что касается повстречаться и познакомиться поближе, а потом разойтись… Мне ничего не обломится. Это не магловской мир, здесь нравы куда как строже. А даже если и обломится, то лучше бы мне самому бежать под венец, ибо здесь сильно не любят тех, кто не умеет держать лишнее в штанах и думает не тем местом, каким надо. В Англии с этим посвободнее, но вот во Франции и Болгарии, как и большинстве Европейских стран, точнее, магической их части… Хотя, если идти дальше на восток, в Россию, то там даже не традиции, а законы, притом очень жёсткие. Тут уж моя Родина отличилась. А в той же Африке постель — это уже сам по себе брачный обряд безо всяких там. За измену с любой стороны могут и казнить, так что Франция ещё весьма толерантна и вообще свободней в данном отношении.
     — Благодарю за приятную компанию, — кивнув, я встал из-за стола и достаточно быстро, но плавно направился на выход. Кажется, меня хотели перехватить, но, буквально завернув за угол, я устремился на Крыльях Дня по коридору в окно и оттуда сразу к летнему саду. В общежитии я уже был, занятий сегодня не будет, так почему бы не отдохнуть?
     Задумчиво достав бывший дневник Тома Реддла, а ныне чёрную книжку, окаймлённую серебряными полосками и выведенными серебряным цветом буквами на самом верху “А. А. Р.” , а под ними “Г. Д. П.” и “Т. М. Р.” ещё ниже прописными буквами, я задумчиво пролистнул пустые страницы. В общем и целом данная вещь уже стала моим крестражем. Не полноценным, но процесс уже не остановить. Даже внешний вид вон изменился. Красивое сочетание: чёрный с серебряным. А на обложке инициалы моих настоящих имён. Я точно знаю, что каждый раз, когда я стану принимать в себя часть чужой души и сливаться с таковой, здесь будут появляться новые буквы. Если их станет слишком много, они станут меньше, перейдут на другую половину обложки, но не исчезнут.
     Проведя по странице рукой, я проявил на ней текст. Росчерк пары пальцев, и текст меняется. Обратное движение — снова исчез. Эта вещь просто невероятна! Огромная информационная бездна. Носитель информации, способный хранить её в таком объёме, что мне даже и представить себе сложно. Именно здесь я создавал свой последний оплот, так сказать. Крестражи выступают хранилищами моей души, а здесь я храню не просто душу или память, я здесь сохраняю ещё и своё время, каждое мгновение моей жизни настолько точно, насколько никогда не вспомню сам. Каждый момент, каждый звук, картинку, ощущение, слово… Зачем? Эта вещь становится частью меня слишком глубоко, так почему бы и нет? У нормального мага должен быть гримуар. Мой — вот он. Том внутри согласился стать хранителем моих знаний. Всё, что я соберу, любую информацию он рассуёт по полочкам. Отдельно письменную, отдельно звуки, а отдельно поместит воспоминания в полном объёме.
     — Какой смысл листать пустые страницы? — послышалось из-за плеча.
     — Они не пустые, Делакур. Точнее, они пусты для тебя, но не для меня. Скажи, ты меня преследуешь? И почему только ты? Почему твои родители ещё ни разу не попытались пригласить моих родственников в гости?
     — Они хотят тебя испытать, — честно ответила француженка, присев на другой конец скамейки и положив левую руку на изгибающуюся спинку.
     — С чего такая прямота? — удивляюсь.
     — А зачем что-то скрывать? Впрочем, надеюсь, ты не пройдёшь испытания. Бонжур.
     “Ну и что это сейчас было? То преследует меня, то ещё что-то…” — фырчу мысленно.
     “Включи мозги, придурок. Ты не центр вселенной, и она хоть и крутится, но вряд ли вокруг тебя. Думаешь, Флёр, семнадцатилетней девушке, нравится, что её хотят отдать четырнадцатилетнему мальчишке? Она, конечно, исполняет приказы родителей, исправно пытается с тобой познакомиться, заинтересовать, но, в конце концов, и её терпение не безгранично. Хотя в данном случае она поступила хитро…”
     “Может, прояснишь мне? Я ведь наивный гриффиндорец, на Слизерин меня не взяли!..”
     “Она не просто высказала своё раздражение тобой, пусть и так аккуратно. Она ещё и подстегнула тебя. Представь обычного или даже не очень обычного четырнадцатилетку. Вот за ним бегала-бегала первая красавица академии, ему завидовали парни, он упивается своим превосходством и талантом, а потом бац! Ему почти прямым текстом говорят, что самой девушке он ни зачем не сдался, и бегает она за ним только из-за наказа родителей. Действия четырнадцатилетки?”
     “Я самый крутой, я и этой дуре покажу, и всем докажу! — так? Ещё один способ заинтересовать меня? Неплохо придумано, только вот рассчитано явно не на мой настоящий возраст”.
     “Несомненно, но, может, зачтём попытку девушке? Она же старается”.
     “Чем быстрее они поймут бесперспективность меня как жениха, тем лучше. Эх… ненавижу это время. Гормональный взрыв, мля. Надо бы ещё сильнее загрузиться учёбой, чтобы сил было поменьше”.
     “Скоро приедут англичане. Может, среди них кто посговорчивей найдётся.”
     “Не смешно!”
     “Ну надо же было попробовать. К тому же мне смешно…”
     “Тебе сколько лет? Полвека уже минуло? Нашёл тему для развлечений”.
     “Пристыдил, признаю”.
     Закрыв книгу, предварительно проведя по страницам пальцами, я фыркнул от ударившего в лицо лёгкого порыва ветерка. Ещё некоторое время полежав на скамейке, встал и отправился назад в Замок. Делать было в кои-то веки почти нечего. Возможно, стоит погулять, устроить себе выходной? Эх, жалко плееров нормальных не выпускают ещё. Уж я бы нашёл способ защитить их от магии! Хотя… даже если бы и выпускали, вряд ли бы сейчас нашлась бы моя любимая музыка.
     ***
     — Мадам Максим…
     — Мадам Максим…
     Оба директора поцеловали полувеликанше руку.
     — Мистер Дабльдог, месье Каркаровь, — последнее слово она произнесла не слишком правильно, но, видимо, тренировалась в произношении долго, так как выговорила почти идеально. — Есть ли претензии к размещению? Просьбы?
     — Нет, всё прекрасно, коллега, — чуть кивнул директор Хогвартса. — Ваши общежития выше всяких похвал. Возможно, стоит начать? Вы, как принимающая сторона, должны будете сказать приветственную речь.
     — Конечно! — свет снова чуть померк, и директриса начала говорить.
     Пока она произносила новый спич, я оглядывал пришедших из Хогвартса. Дамблдор, хитрый жук, притащил всех, начиная с четвёртого курса, заодно приперев Снейпа для дисциплины. Видимо, Слагхорна удалось притащить преподавать зелья раньше, а Хогвартс свалить на Минерву. ЗОТИ сейчас преподаёт кто-то из авроров министерства, в связи с недавними событиями. Конечно, приехали не все, но больше сотни человек Дамблдор припёр. Тот же Каркаров ограничился всего шестью десятками: почти весь шестой и седьмой курс в полном составе.
     Вон сидит Малфой со своими вечными спутниками. Так, а это, видимо, Гермиона, а рядом с ней… чудно. Уизел. И скажите мне теперь, что его мамочка зельями никого не поит. Так, а вон Билл. Оглядывается. Интересуется или кого-то ищет? Хорошо бы с ним поговорить. Оу… они тоже тут. Бедная Академия! Она не переживёт близнецов! Гм… а чего это они тихие такие? Это точно близнецы? Странно… собранные, серьёзные, не переговариваются… Возможно, смерть сестры на них так повлияла? Может быть, вполне может быть. А сколько ещё народу… обычно весьма свободный Большой Зал Шармбатона сейчас почти забит. Свободны всего около пяти столиков. Ну, ещё парочка в “детском”, несколько сократившимся секторе.
     Вскоре уже Мадам Максим закончила говорить и представила всем Кубок Огня. Об условии дееспособности все уже знали, так что шума оно не вызывало. Таким образом оставалась всего неделя, чтобы окончательно решить и кинуть своё имя в Кубок… либо забыть о Турнире.
     Я к Кубку пролез под мантией-невидимкой, легко пройдя разграничивающий барьер. Пропуском послужила магическая сила: барьер не учитывал несовершеннолетних, обладающих мощью, сравнимой с Лордом Магии. Спокойно бросив имя в Кубок, я потопал назад.
     Билла я отловил в одиночестве прогуливающимся по парку.
     — Ищешь кого-то? — я стоял, облокотившись о дерево спиной.
     — Говорите по-английски? У вас почти нет акцента, — Вейл явно принял меня за старшекурсника.
     — Немного болтаю. Так кого ищешь?
     — Уже никого. Я планировал застать в этом месте своего друга, но, видимо, не судьба.
     — Значит, ты всё ещё считаешь меня другом? — я вернул себе прежнее лицо и спросил несколько изменившимся, но узнаваемым голосом уже развернувшегося, чтобы уйти, Вейла.
     — Гарри?! — шокированно воскликнул он. Мы застыли на некоторое время, изучая друг друга.
     — Ладно, чего стоять, пошли пройдёмся… — кивнул я на дорожку. — Так ты ответишь на мой вопрос?
     — Да, я всё ещё считаю тебя другом и надеюсь на то же с твоей стороны, — тряхнул головой Билл, идя рядом.
     — Скажи, почему вас не было на том суде? — спросил я вдруг.
     — Мы хотели прийти, но нас просто не отпустили. Да и не воспринимали мы тот процесс всерьёз. Все думали, что профессор Флитвик тебя оправдает, легко закончит весь этот абсурд… А потом бац… Азкабан.
     — Действительно, абсурд… — кивнул я, вспоминая то дело. — Ладно, забыли. Что с Гермионой?
     — Хрень полная, — снова мотнул головой друг. — Нашла нового друга, с остальными мало общается. Я старался поддерживать отношения до середины третьего курса, но в конце концов мы полностью разошлись. Они с Уизли постоянно играют в шахматы и сталкиваются со слизеринцами.
     — Со стороны эта вражда факультетов кажется такой дуростью… Традиции, чёрт бы их побрал. Вот, держи. Знаешь, что это? — протянул я ему флакон со светящейся белой жидкостью.
     — Да…
     — Я думаю, лучше показать, чем рассказать. Здесь история моих злоключений. Урезанная, но большинство не получат даже части того, что ты сейчас держишь в руках. Встретимся здесь же через пару дней: я почти всё время сижу в этом парке, так что прогуляемся ещё раз.
     — Давай… — крепко пожимаем друг другу руки. Эх, Билл… изменился ты. Мы все изменились. Такое ощущение, что сменяются времена года. Зима прошла, унеся с собой новые впечатления, весна и лето — рассвет, а затем медленные сумерки в виде дождливой поры. А сейчас листья опали, серое и мрачноватое время. И с чего бы это? Вроде радоваться надо, да только где тот весёлый балагур, который был раньше на твоём месте? Тьфу… что-то меня на философию потянуло.
     Новая встреча с Биллом была более продуктивной. Общение налаживалось… Я хотел попробовать восстановить отношения и с Гермионой, но и она, и Рон с близнецами были уверены, что в смерти Джинни виноват я. Что же, в некотором роде это действительно так, хотя я искренне не думал, что она погибнет. С другой стороны, моя вина очень-очень косвенная, так что чувствовать её за собой я давно перестал.
     Вообще, я даже поговорить с Уизелами не успел. Просто несколько раз слышал их разговоры, так что даже желание делать попытку к восстановлению отношений исчезло.
     С Биллом я проводил довольно много времени, разговаривая о разном. Он продолжил учиться зельям у Снейпа и сильно в этом деле преуспел, так что мне, также активно занимающемуся зельями, было о чём с ним поговорить.
     Что ещё интересно, на него совершенно не действовала Флёр, вокруг которой постоянно поддерживался слабенький фон той части её силы, которую она не могла контролировать нормально. Увидев такое дело, бедная вейла даже осунулась как-то. Новый потенциальный жених, да только тоже малолетка и из моей компании. Впрочем, ясен хрен, что Биллу мало что светит. Во мне совпали несколько факторов, тогда как он в несколько иной ситуации.
     Впрочем, навязчивая вейла, следуя своему новому плану, всячески демонстрировала мне своё пренебрежение. При этом настолько умело, что меня и в самом деле начало раздражать такое поведение. Не обращать внимания на девушку было сложновато. Апогей настал, когда она начала ходить под ручку с каким-то шестикурсником. Кажется, младшим братом того парня, который проиграл мне в предыдущем году. С удивлением я отметил, что это весьма обидно и раздражающе, но, в конце-то концов, с какой стати?! Я просто перестал обращать на неё внимание. Кажется, сама девушка восприняла это, как обиду… кого-то ждёт птица Обломинго. Такое чувство, что я участвую в дешёвом спектакле.
     — Итак, сегодня тот самый день, когда будут выбраны три Чемпиона, три чародея, которые станут лицом каждой школы! — свет, и так приглушённый, совсем потух, став исходить лишь от кубка, сменившего цвет пламени с синего на красный. — Сейчас я начну называть Чемпионов! Те, кого я назову, должны будут подойти к нам! — Кубок выплюнул в сполохах пламени первую бумажку. Вот она стала планировать в облаке и искр и была ловко перехвачена полувеликаншей. — Чемпион Хогвартса: Седрик Диггори! — хаффлпаффец встал, приветствуемый гулом голосов. Пройдя к директорам, он встал по правую руку от Дамблдора. Снова вспышка… — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — этого парня приветствовали не только болгары, но и все остальные. Последнее время многие разговоры крутились вокруг Виктора, благо что он фигура известная. Его обсуждали как девушки, так и парни. Новая вспышка — Чемпион Шармбатона… Гарри Поттер, — с каким-то особенным злорадством закончила директриса, погрузив весь зал в шокированное молчание. — Месье Поттер, прошу ко мне.
     — Благодарю за приглашение, мадам Максим, — я аккуратно поднялся.
     Провожаемый разными, где шокированными, где любопытными, а где и злыми взглядами, я пошёл к директорам. По пути моё лицо менялось, как и цвет волос… в момент, когда я встал рядом с мадам Максим, мой внешний вид полностью соответствовал реальному.
     — Итак, мы знаем имена наших Чемпионов. С этого момента я заявляю: Турнир Трёх Волшебников начался!
     — Гарри, разреши с тобой переговорить? — позвал меня Дамблдор, как только я аккуратно покинул Зал и вышел на улицу, подставляя лицо вечернему ветру, доносящему до меня чудесные запахи цветов.
     — О чём, профессор? И как вы меня нашли?
     — Твоя мантия хорошо скрывает тебя, но никто ещё не отменял обычную интуицию.
     — И расчёт, — кивнул я. — Что же… пойдёмте туда, — машу рукой в сторону реки. — Там есть чудесное место для разговора, да и по дороге можно.
     — Лимонную дольку? — протянул мне Дамблдор мешочек.
     — Давайте. Хоть узнаю, чего от них все нос так воротят, — взяв одну, кладу под язык. — А ничего так… сладковата, но в сочетании с кислинкой…
     — Рад, что нашёл ценителя этого чудесного лакомства.
     Почему я так просто взял угощение? Я уже достаточно изучил Дамблдора. Он не опустится до ядов и зелий. Да и после постоянного поедания сердца василиска вряд ли найдётся что-нибудь, что может на меня воздействовать в полную силу, а слабые зелья вообще ничего не сделают.
     — Так о чём вы хотите поговорить, директор?
     — Близятся тёмные времена, Гарри. Ты, думаю, знаешь, каково было в стране раньше, до твоего рождения…
     — Хотите сказать, что Тёмный Лорд возвращается? — приподнял я бровь. — Увольте. Даже если это и так, он вряд ли воскреснет в полноценном виде. Ему требуется ваша кровь, чтобы вернуться на пике могущества. Ну, или моя. Либо Грозного Глаза или равных ему по силе чародеев, также сильно не любящих Тёмного Лорда, однако такая кровь лишь сумеет вытащить его из-за грани в более-менее удобоваримой форме, не более того.
     — Это так, Гарри… Ооо! Действительно, чудесное место, — одобрительно обвёл Дамблдор рукой небольшой галечный пляж с различными местами отдыха, стилизованными под природные объекты. Усевшись на скамейку, похожую на большой камень с необычным сколом, “старик” немного покряхтел. Я присел прямо на гальку, запустив одну по разлившейся несколько шире обычного в этом месте реке. — Так вот, Гарри… у меня нет доказательств того, что Тёмный Лорд вернулся, но события, происходящие в Англии… исчезновения волшебников участились, из Азкабана сбежало множество заключённых, и это после усиления охраны из-за вашего побега. Я не знаю точно, что происходит, мне остаётся лишь догадываться, но в своих выводах я уверен.
     — Профессор, скажите… на что вы надеетесь? — вдруг спросил я. — На то, что я сейчас, выслушав ваши мудрые речи, встану и брошусь в Англию спасать страну, засадившую меня просто так в самую страшную тюрьму в Европе за исключением Нурмергарда? Кстати, скажите, директор, почему вы меня оттуда не вытащили? У вас бы хватило влияния и власти, не так ли? — вопрос "зачем" даже не стоял. Итак всем всё было ясно: раз я был нужен Дамблдору, то он вполне мог потратить усилия на моё вызволение. Оба мы понимали, КАК сильно я был нужен Великому Светлому.
     — Я… прости меня, Гарри, если сможешь. В то время я сам не был уверен…
     — В том, кто именно убил Джинни? Скажите, а почему тогда Уизли считают виновным меня, они ведь вам в рот смотрят?
     — После тех событий у меня несколько напряжённые отношения с семьёй Артура.
     — Знаете, мне вас жалко… — мне действительно было несколько жаль этого человека, несущего ответственность за множество жизней, но, в конце концов, почему я должен быть крайним? — Тем не менее, я всё равно не вижу причин ехать назад в Англию, только две недели назад отменившую мой розыск. Пока Лорд Воландеморт не возродился, мне там нечего делать.
     — Это значит… — поднял на меня сосредоточенный взгляд Альбус.
     — Если Тёмный Лорд вернётся, то я лично сделаю всё, чтобы стереть Воландеморта в порошок, но до этого и пальцем не пошевелю, сколько бы там в Англии народу не полегло. Пока меня ненавидит половина страны, я не вижу смысла туда соваться. С какой стати я должен сражаться за таких людей?
     — Но ты готов бросить вызов Тому…
     — Не называй его так!!! — рявкнул я, заставив несколько камней отлететь в стороны. — Простите. Будьте добры, профессор, разделяйте Лорда Воландеморта и Тома Марволо Редлла. Не думаю, что это сложно. Что касается моих мотивов… я желаю отомстить за родителей. Ничего сверх того. Впрочем, это не значит, что Англия мне не заплатит за своё избавление, я возьму свою плату, пусть никто этого поначалу и не заметит… — действительно, вряд ли я воскрешу Основателей сразу. — Знаете, не так давно, ещё до Азкабана, я планировал просто взять и свалить подальше, оставив Тёмного Лорда вам, но он мой кровник так или иначе, а потому я вернусь.
     — Гарри, почему ты так стремишься разделить имена Лорда Воландеморта и Тома Реддла? — вдруг жёстко спросил меня Альбус.
     — Потому что второе принадлежит мне, старик! — мгновение смотрю на него красными зрачками. — А вот первое — нет! — к чести Дамблдора, он лишь немного вздрогнул, не более того.
     — Вот как… тесен же магический мир, — он мгновенно всё понял и осознал, сложив мозаику воедино. — Я пойду, Гарри, удачи тебе на Турнире.
     — Благодарю, директор, — киваю. — Только удача понадобится кому-то другому, — поглаживаю показавшуюся из-под рубахи голову Силь, запуская по воде очередную гальку. — Я присоединюсь к вам, когда Воландеморт снова заявит о себе, а до того хочу пожить спокойно и мирно.
     — До встречи, Гарри.
     — До встречи, директор.
     Дамбигуд или Дамбигад? Какие же идиотские понятия! Чёрный или Белый? А может быть Серый? Ну… раз не гуд и не гад. Не стоит забывать о зелёном или рыжем цвете. Дамблдор — чародей, не испугавшийся вступить в бой с василиском в попытке спасти свою ученицу, но одновременно он человек, бросивший моего крёстного в Азкабан. Он тот, кто готов отдать свою жизнь за других, но одновременно и тот, кто оставил меня гнить в Азкабане. Не только опасения, далеко не только. Чего стоило прийти в саму тюрьму и дать мне сыворотку правды? Пока я там сидел, всем трём сторонам: аристократии, Дамблдору и Министерству сложившаяся ситуация была выгодна. Так какой же он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор? Пожалуй, эта загадка стоит размышлений.
     Азкабан… поганое место. Сырые ледяные стены, вой других узников с нижних этажей, постоянный полумрак, ползущие по камере жучки и высасывающее воздействие дементоров. Вкупе с одиночеством в камере, которое сложно было разбавить даже разговорами с Сириусом… я там реально мог бы и свихнуться. Кажется, что время в том месте прошло для меня легко и свободно, пусть и было сопряжено с трудностями… а мне вот до сих пор кошмары о моей камере снятся. Как я не могу распилить дверь или как не успеваю создать Патронус, как дементоры поглощают мои эмоции, я впадаю в апатию, а затем не успеваю восстановиться и снова лишаюсь сил, и снова, и снова… Хватит! Я уже давно не там, пора забыть. Чуть дёрнув плечами, касаюсь лбом набалдашника меча, чья рукоять закреплена у меня на руке.
     — Здравствуй, Годрик.
     — И тебе не хворать. О чём задумался? Чего хотел?
     — Турнир Трёх Волшебников на носу. Я — Чемпион Шармбатона, и мне надо точно знать, могу ли я положиться на тебя?
     — Мой клинок не выпадет из твоей руки и не покинет тебя в самый ответственный момент. Я разрешаю тебе использовать его по твоему усмотрению.
     — Благодарю… — кивнув, вновь возвращаюсь в реальность.

Глава 10

     — … Билл, никогда не надевай его, но всегда держи при себе! Если сумеешь когда-нибудь — уничтожь!
     — Пап, а почему вы с мамой уходите? Куда вы? — ребёнок готов был расплакаться. Черноволосый статный, но несколько худощавый мужчина присел рядом с ним, смотря в глаза мальчишке.
     — Билл, я надеюсь, мы ещё увидимся. Помни, что мы расстаёмся лишь ради твоего блага… — упоминание о погибшей женщине на несколько секунд сковало сердце мужчины в ледяные тиски. Но не говорить же об этом сыну?
     — Но я не хочу!!! — вокруг затряслись предметы, обрывая несколько сухую речь мужчины. На секунду замерев, отец крепко обнял сына, а из глаза вытекла одинокая слезинка.
     — Малыш, послушай меня. Ты должен быть сильным и перенести это. Прости, если сможешь. Слушайся дядю с тётей во всём. Когда-нибудь мы с мамой вернёмся… я обещаю, — тело мужчины превратилось в чёрный дым, вылетев в окно.
     — Пап!.. — кинулся ребёнок туда же, но напоролся на невидимую преграду.
     Вертя в руках старинный, но весьма искусно выполненный зеленоватый медальон, Билл смотрел в окно выделенной ему комнаты.
     — Так и не вернулся, отец… а ведь обещал… — каким бы весёлым он ни старался быть, грусть из души не уходила никогда. Притуплялась — да. Уходила… нет. — Что же в этой вещи такого особенного? — непонимающе разглядывал юноша змейку на ободке. — Что в тебе такого, из-за чего отец может бросить сына, а мать даже не захотеть попрощаться? Что в тебе такого, из-за чего я должен был расти без родителей, называть тётю мамой, а дядю — папой? Что же в тебе скрыто? Почему ты так важен? И важен ли? — фыркнув, парень снова убрал медальон в нагрудный карман. — “Не надевай”, “уничтожь”… сделаю, отец, уничтожу, не надену. Интересно, хоть тогда ты сможешь вернуться?
     ***
     Дамблдор стоял на том самом месте, что некогда показал ему Гарри… или Том? Сложно сказать. В любом случае, даже если при слиянии их личностей Том доминировал, это был уже не тот Том Реддл, которого Альбус когда-то знал. Да, совсем не тот. За свою долгую жизнь директор мог сказать, что если чему-то и научился, так это разбираться в людях. Слишком уж много ошибок он совершил. Геллерт, Том… Теперь вот Гарри. Не такой он судьбы желал ребёнку, уж точно не такой. Остаётся лишь надеяться, что слияние произошло как можно позже. Впрочем, так оно и было: иначе личность Тома не могла бы перетерпеть такие значительные перемены. “Это моё имя!” Он разделяет Воландеморта и Тома Марволо Реддла. Ему чужды устремления Воландеморта. Или не устремления, а методы?
     — Возможно, вы исправите мою ошибку, Том, Гарри… Возможно, Волшебный мир ещё получит Великого Чародея… Прости, Том, я видел в тебе когда-то лишь плохое. Не любил проклятую кровь Слизерина. Презирал её. Я сам научил тебя тому, что прав всегда сильный. Я сам показывал, что не замечаю в тебе ничего хорошего, что в тебе этого нет. И ты поверил мне… как жаль.
     — А потом была другая ошибка, не так ли, Альбус? — из-за дерева вышел Снейп. — Ты ведь не хотел повторения прошлой?
     — Да, Северус. Джеймс, Питер, Люпин, Сириус… я не желал, чтобы повторилась история.
     — И видел в них только хорошее, все спускал с рук!
     — Я разбаловал их, я признаю это, Северус. Но я не повторю своих ошибок.
     — Ты уже повторяешь! Ты позволил Лорду захватить тело мальчишки!
     — Ты не прав, Северус. Будь это Воландеморт, он бы ни за что не желал бы отомстить за Джеймса и Лили. Ему не плевать. Я видел в его глазах, Гарри настроен решительно. Не знаю, благо ли случившееся, но я считаю, что да. Это настоящий шанс для Тома исправить свои ошибки, настоящий шанс для Гарри победить. Его возросшая магическая мощь теперь мне понятна, и я уже не могу точно сказать, кто выйдет победителем из сражения Тёмного Лорда и Гарри Поттера.
     — С чего ты взял, что он хочет отомстить?! Почему ты думаешь, что он тебе не лгал, а, Альбус?!! Ты считаешь себя опытным и мудрым, только вот вспомни ту ночь! Она мертва! В могиле!!! Ты тогда ошибся! — Снейп уже не сдерживался, благо что заглушающие чары исправно делали свою работу. Последнюю же фразу он вообще едва ли не шипел.
     — Мне жаль Лили, Северус, но я видел в глазах Гарри, что он не лжёт. Он действительно желает смерти Лорду.
     — Почему ты считаешь, что не ошибся, Альбус?!
     — “Один из них не может жить, пока жив другой…” — одна простая фраза стала ушатом ледяной воды, мгновенно заставив зельевара замереть на месте.
     — Что бы ни произошло…
     — Пророчество остаётся. Даже если Тёмный Лорд захватит тело Гарри Поттера, они сразятся друг с другом.
     — Его желание мести продиктовано эгоистичной натурой Тёмного Лорда, Альбус. Натурой, получившей память мальчика.
     — Дай ему шанс, Северус.
     — Я дам… один. А затем уж не обессудьте, Дамблдор. Либо это всё ещё Гарри, сын Лили, либо я закончу жизнь этого Тёмного Лорда самостоятельно.
     ***
     — Мадам Максим, я правильно понял, три чудовища Четвёртого ранга опасности? — офигел я. — Это кого же нам подсунут, если всего два вида драконов тянут на четвёртый ранг?!
     — Прости, Гарольд, но все посвящённые обязались никоим способом не выдавать эту информацию. Тем не менее, мы решили предупредить участников Турнира.
     — Чудно. Просто чудно. Задачу вы мне тоже сказать не можете? Хорошо, спасибо и на этом. Даже просто информация о четвёртом классе опасности — уже хорошо.
     — Вас искали мисс Грейнджер и мистер Уизли, — как бы между делом упомянула она.
     — И зачем я им сдался? Ну ладно, может быть, встречусь как-нибудь.
     — Ваше право, месье Поттер.
     — До свидания, директор.
     Задумчиво выйдя из кабинета директрисы, я как раз увидел вдалеке идущих Рона и Гермиону. Чуть подумав, я решил не встречаться: зачем мне? Обратившись облаком белого дыма, вылетаю в открытое окно и формируюсь на дорожке недалеко от здания.
     — Гарри! — послышалось сзади. Оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Грейнджер.
     — Как?!.. — вырвалось шокированно у меня. Вместо ответа идущий рядом с ней Уизли на секунду подлетел в воздух. — А… из окна спрыгнули… — мода на самолевитацию была явно зря задана мною. — Хотите поговорить?
     — Скажи, Поттер, — подойдя ко мне, Уизли взглянул прямо в мои глаза. Холодный расчётливый взгляд. Ни грамма наивности, эгоизма, жалости… — Скажи мне, это был ты? В ТОТ день?
     — Ты явно хотел мне задать этот вопрос очень давно. Очень. Я ведь прав?
     — Мне казалось тогда, летом, перед вторым курсом, что наши отношения начали налаживаться. Казалось, что ты хоть и странный, но неплохой парень. И да, я ждал этого момента очень, очень долго. Это ты убил её, Гарри, или нет? Ответь же!
     — А что если я скажу, что да? — спокойно смотрю ему в лицо. — Что если я скажу, что я не открывал до того самого раза Тайную Комнату, что не затаскивал туда Джинни, что даже не предполагал её смерти… да вообще чьей-либо смерти? Но при всём при этом именно мои действия скорее всего повлекли её гибель? Что если так, Уизли? — Смачно врезавший по щиту перед моей физиономией кулак заставил меня сдвинуться на шаг назад. Он был подобен мощному отбрасывающему заклятью. И пусть я вложил не так много сил в защиту, да и выполнил её на голом контроле, что тоже мощности не прибавило, сила удара впечатляла.
     — Значит, ты за это ответишь, — холодная ярость в голосе… у него есть на неё право.
     — Пусть так, — спокойно гляжу в его глаза. Я действительно наделал много глупостей. Смерть Джинни показала мне, что мир вокруг — не игра. Вот стоило мне тогда нападать на авроров? А чего стоило сочинить какой-нибудь бред и прийти с информацией о Тайной Комнате сразу после появления надписи?
     — Пойдём, Гермиона! — Уизли обернулся к подруге.
     — Я хочу ещё кое-что спросить.
     — Как знаешь, — Рон пошагал в сторону парка.
     — Скажи, Гарри… — начала несмело она, собравшись с силами спустя полминуты молчания. — А ладно! Забудь! — мотнув головой и растрепав волосы, девушка пошла вслед за Роном. Я же так и остался стоять, глядя в небо.
     “Ты всё ещё себя винишь”.
     “И не перестану. Не хочу превращаться в мразь, которой совершенно безразличны окружающие”.
     “Это всё — лишь устои окружающего тебя общества. Общественные нормы, которые нам навязывают окружающие”.
     “Ты же и сам понимаешь, что твои слова — всего лишь изощренная хитрая ложь, прячущая истину в ворохе лживой правды”.
     “Это так, но многим такая ложь кажется слаще истины. Мне когда-то тоже казалось так”.
     Яркий свет стал сильно раздражать глаза, и так находящиеся далековато от нормы, постепенно перестраиваясь из-за моей специфической диеты. Прикрыв их рукой, я отправился в сторону общежития — надо было поспать.
     ***
     — Вашим первым испытанием будет лабиринт, — директора нас вызвали достаточно рано утром, прямо в день перед заданием. — Вам разрешается взять с собой лишь личные артефакты и фамильяров. Что это такое, вы должны знать, не так ли?
     — В лабиринте вы встретите тварей вплоть до третьего класса опасности, — вступил в разговор Дамблдор. — Кроме того, там бродят три существа четвёртого класса.
     — И расположены они так, что мы на них обязательно напоремся, да? — удручённо говорю я. — Чего вы так смотрите? На хрена сюда тащить четвёртый класс, если не для зрелища? Ах да, уважаемый министр подумал о том, что мы вроде как школьники?
     — Видимо, нет, — пожевала губы полувеликанша. — Будь моя воля, я бы никогда не позволила проводить такое испытание, — видимо, именно потому что Дамблдор активно участвовал, испытания канона были такими странными.
     — Ясно. Сколько у нас времени? — хмуро спросил Крам.
     — Через двадцать минут вы должны быть здесь, — припечатал хмурый Каркаров, неосознанно держащийся за предплечье.
     — Это всё? — интересуюсь.
     — Да, — тут же обращаюсь белым столбом дыма и вылетаю на Крыльях Дня в открытое окно, устремляясь к лесочку неподалёку.
     —Сссиль…
     — Хоссяинсс…
     Быстро дав змее заползти в мой рукав, снова обращаюсь белым столпом дыма. Долетел я, правда, только до входа, а уже до этажа поднялся, как человек. Впрочем, я всё равно припозднился: Крам успел раньше. Точнее, он вообще никуда не ходил.
     — Разве отсюда можно трансгрессировать? — удивился я на предложение взять директоров за руки.
     — У нас особые привилегии, — улыбнулась мадам Максим. Кивнув, кладу руку ей на предплечье. Мгновение дезориентации…
     Канон, где ты?! Ау?! Нету… Вот где трибуны на пару сотен человек, а? Дурацкая пушка… откуда здесь взялось ЭТО?!
     Лабиринт… чудное место, окаймлённое огромным стадионом. Я, конечно, знал, что маги — кудесники-строители, но не настолько же?! Турнир — это международное событие, сюда приехало огромное количество народу, но такого аврала даже я не ожидал. Гигантское кольцеобразное сооружение, по радиусу превышающее любые постройки обычных людей. Высота трибун — метров сорок. Над всем этим — огромные выгнутые экраны, показывающие, видимо, происходящее на самом стадионе-лабиринте крупным планом. Характерные колебания воздуха над самим стадионом показывали какие-то чары. Исходя из логики — звуко отталкивающие. Мощно. Очень мощно.
     Доставили меня на саму трибуну, так что вид открывался прекрасный. Да и время полюбоваться мне дали. Почему мне? Просто других Чемпионов видно не было. Мадам Максим выставила меня перед собой, встав за спиной. Треть экрана показала нас крупным планом. Гм… а я круто выгляжу. Так, а Виктор и Седрик, судя по показаниям всё того же экрана, находятся в других частях стадиона.
     — Надень, — директриса протянула мне какой-то амулет. — это правила Турнира, все Чемпионы должны надеть. Он нужен для передвижения внутри лабиринта.
     — Чемпионы! — голос, прогремевший над трибунами, заставил стихнуть шум толпы. — Вашим первым заданием станет войти в лабиринт и добраться до его центра! В центре находится ключ. В этом состязании не будет никаких мест! Будет победитель и два побеждённых! Победитель получит ключ, проигравший нет! На счёт три вам откроются три прохода внутрь. С этого момента внешний мир для вас станет закрыт. Чтобы выйти из состязания, отправьте в небо сноп красных искр! На этом всё! — торжественный голос сменился на более… человечный? — Удачи вам… А теперь, начинаем отсчёт! — вновь вернулись к ведущему торжественные нотки. — Раз! — мадам Максим тихо сжала моё плечо, предварительно уместив туда руку. — Два! — пустая часть трибуны передо мной преобразовалась в ступени. — Три! — сплошная стена внизу заколебалась и образовала проход. — Начинаем! — лёгкий толчок полувеликанши и я совершаю мощный прыжок, оказываясь внутри. Приземлился с помощью левитации. С каким-то всхлипом-скрежетом стена за моей спиной вновь стала монолитной.
     В лабиринте царил полумрак. Я думал сначала зажечь Люмос, но с удивлением отметил, что глаза подстраиваются под темноту. Змеи ведь видят только тепловой спектр, разве нет? Хотя это же василиск…
     Палочка была взята наизготовку и я неспешно двинулся вперёд.
     Каменные стены, казалось, вообще не двигались. Лишь разные узоры на них показывали, что я вообще куда-то иду. Пару раз я успел порезать ноги необычайно твёрдой и острой травой. Дважды мне попадались дьявольские силки, пару раз приходилось заполнять пространство вокруг огнём, дабы избавиться от кучи мерзкого вида насекомых, несколько раз надо было пользоваться левитацией, чтобы перелетать через неприятные ловушки, которые просто заполонили всё пространство. Кстати, надо сказать, стены были высокими. Метров семь. И это был явно не конец. Я запомнил то, что видел сверху, так вот, когда я зашёл, рисунок стен внутри оказался другим. Тут явно несколько этажей, при этом непонятно, как они расположены. Свет, у этого, к примеру, исходит сверху. Такое чувство, что наверху плёнка искажающего изображение заклятья, словно смотришь на небо сквозь мутную воду, но я уверен, что потолок там не просто так.
     Решив проверить догадку, я взлетел вверх, беспрепятственно пройдя сквозь мутное препятствие и… оказался действительно на другом этаже. Здесь коридоры были шире, кстати. Зачем, интересно, если ловушки удобнее ставить… ясно. Вот зачем…
     — Хорошая киса… — попробовал сказать глупость я, но зверю явно было не до того. Он просто взял и кинулся на меня, рыча. — Редукто! — с перепугу я вложил в заклятие слишком много энергии и оно просто размазало кошку о стену, а сам я чуток покачнулся. Смотреть на полуразваленный труп было мерзко, да и энергия ушла резковато. Всё-таки многовато я вложил, да…
     Двинувшись дальше, я держал палочку наготове. Этот этаж реально был рассчитан на зверей. Внизу ловушки, здесь звери… по логике вещей выше должно быть ещё что-то. Что именно? Да чёрт его знает. Пролезь туда, как сюда, я не могу: наверху просто светящийся потолок. Да и вниз мне не вернуться: пол затвердел сразу, как только я сюда пробрался.
     Много раз я натыкался на разные секции. Почему я поделил лабиринт на секции? Входы и выходы из этих мест были обозначены аналогичными барьерами, которые закрывались сразу за моей спиной сплошным камнем. Монстры проходов не видели. Видимо, все дело в том самом амулете.
     В какой-то момент прямо из стены напротив вышел Крам, тут же отлетев от моего заклинания в другую стену и… пройдя сквозь неё. Я помотал головой, затем изучил место прохода…
     “Они разные!”
     “О чём ты?”
     “Амулеты и проходы. Каждый амулет открывает лишь один тип ходов. Ты можешь пройти там, где не могут они. Они — там, где ты”.
     “Организаторы те ещё извращуги”.
     “Согласен. Хочу также сказать, что, видимо, это порталы. С большой вероятностью ты вообще шагая в один из них перемешаешься к случайному “своему” проходу в лабиринте”.
     “Зачем такую муть делать?!”
     “Чтобы вы подольше бродили. Мы должны были бы уже давно дойти до центра, но всё никак не доходим. Более того, я узнал один из проходов, по которому мы проходили недавно. Мы там уже были и пользовались им. Проходы не исчезают, как ты думаешь, просто они односторонние”.
     “Чёооорт…”
     “Используй Крылья”.
     “Точно!”
     Обратившись снопом чёрного дыма, я полетел стремительно по коридору. Впрочем, летел я недолго: в какой-то момент меня буквально выбило из нужного состояния. Выбило очень неудачно, так как падал я прямо на очередного монстра. Для разнообразия — Минотавра. Ну да, какой лабиринт без Минотавра?
     — Фууууу… — выдохнул я сноп серебристого тумана, отлетая с помощью левитации и перекатываясь. — Бомбарда! — как обычно, туман просто перемолол всё, что было внутри. Ошибочно думать, что он взрывается. Нет, он скорее превращает занимаемую область в мясорубку… или взрывается, но направляет всю энергию взрыва именно в занимаемую область… как-то так.
     “Гляди!”
     “Точно!”
     Минотавр охранял очередной проход, но явно куда-то в нужное мне место, ибо выполнен он был в виде резной арки. Прыгнув в неё, я едва успел взлететь и прилипнуть особым заклятием к стене, внизу же…
     “И чего делать?”
     “Мне больше интересно, где они эту тварь нашли?” — спросил Том.
     “Действительно…”
     Здесь все три этажа явно переплетались воедино, образуя весьма немалое пространство. Внизу же копошилось… нечто. Я бы назвал это существо бредовой фантазией японских анимешников. Уж очень похожи были сотни гибких и длинных, покрытых слизью отростков на тентакли.
     “Отсюда явно нет выхода, только победить”.
     “Наверху, вообще-то, небо”.
     “А ты кинь туда что-нибудь.”
     Чуть подумав, я достал монетку и с помощью Левиосы попытался поднять её вверх.
     “М-да… сволочи”.
     “Бывает”.
     “Это моя фраза! Так что нам делать?”
     “Я думаю, тут есть только один вариант”.
     “Том, я не стану использовать ЭТО!”
     “У тебя нет выбора”.
     “Чтоб тебя…”
     — Фумос Энерджето… — я начал наполнять пространство внизу туманом. — Бомбарда… Чёрт! Повреждения определённо были, но слабенькие.
     “Это Болотная Харибда. Как раз четвёртый уровень. И внизу явно есть вода, иначе бы ты её грохнул, но, как видишь, простыми способами не выйдет. Используй его!”
     “Чтоб тебя… вариантов реально нет”.
     — Инферно Фламия! — тихо и чётко произнёс я.
     Заклятие не из тех, которые сложно выполнить, о нет! Оно из тех, которые сложно контролировать. Оно будет пить магическую энергию призвавшего мага до тех пор, пока тот не вернёт контроль или не умрёт. Просто бросить палочку — не выход. Разве что уничтожить, но тут зависит от мощности. Более того, если заклинание сжигает что-то, обладающее магической энергией, то тут же получает прилив сил.
     Я узнавал об этом волшебстве благодаря демонстрации Сириуса. Так вот, эта пакость, вполне возможно, реально призывает пламя из самых глубин Преисподней. Во всяком случае, оно относится к волшебству призыва и практически полуразумно. Более того, никто не уверен, что сжигаемые им разумные, точнее их души, не отправляются потом в Преисподнюю. Очень может быть, что они и дальше продолжают гореть в этом пламени.
     Только лишь добравшись до жертвы, пламя резко начало пожирать её. С каждым мгновением контролировать его становилось всё сложнее, а множество ликов-лиц-рож в огне становилось всё чётче, оставаясь таким же вечно меняющимся морем. Просто невероятных усилий стоило закрыть поток непонятной энергии. Может, мне показалось, но я услышал напоследок вой.
     После сожжения твари заклинание, держащее меня на стене, само собой исчезло, прекратив получать подпитку. Я едва-едва успел приземлиться на ноги, смягчив падение и успев выдохнуть на раскалённый добела пол просто-таки огромное количество воды. Да, я доработал ту свою придумку не только чтобы выдыхать дым или огонь.
     — Кха-кха… — кашлял я, стоя в облаке пара и тумана на потрескавшейся, но всё ещё очень горячей поверхности. — Глациус Лео… — капельки воды вокруг превращаются в снежинки-льдинки, падая и остужая пол. Воздух из горячего превратился в холодный, заставив меня вновь закашляться. Хорошо хоть, не было смрада от сгоревшей туши: Адское Пламя пожирает всё без остатка.
     “Пора идти”.
     “Да… пора…”
     Качаясь, я приподнялся, направившись к выходу в углу, явно ведущему к центру стадиона. Выход, видимо, раньше был закрыт тушей твари. С каждым шагом мне становилось легче благодаря дарящим свою энергию Силь и мантии.
     Пройдя сквозь проход, я словно попал в другой мир. Орали трибуны, свет стал ярче… обернувшись, я увидел, как истаивают стены позади.
     “Мы последние…” — киваю на ждущих меня в центре огромной арены Крама и Седрика.
     — Итак! — трибуны затихли. — Мы все видели, как месье Поттер феерично одолел своего монстра! Заклятье Адского Пламени невероятно опасно, но кому ещё, как не мастеру чар, применять его! Финал первого этапа Турнира произойдёт здесь! На этой арене! Ключ, который должны добыть чемпионы — это их амулеты, соединённые воедино! Сейчас арена разделена заклинаниями на три части! Спустя ровно минуту барьеры исчезнут, и начнётся бой! Чемпионам разрешено применять любые чары, кроме трёх непростительных! Обратный отсчёт начался! Шестьдесят! Пятьдесят девять!
     — Люминетанум… — тихо прошептал я, отпуская невидимую Силь на землю.
     — Сорок четыре! Сорок три!..
     — Иллюзиум гранамагикум Люминетанум… — вокруг меня стали появляться невидимые копии меня самого. Ревелио развеет чары невидимости, но вот чары иллюзии — вряд ли.
     — Девять! Восемь! Семь!..
     “Готовься!”
     “Я готов!”
     “После Адского Пламени-то?”
     “Некогда!”
     — …Один! Бой!!! — я прям нутром почувствовал, как огромные щиты расползаются.
     — Бомбарда!
     — Мефисто!
     — Люмос Солем!
     Все три заклятья прозвучали почти одновременно, последнее было моим. С помощью левитации я подлетел вверх и… словил Мефисто от Крама, просчитавшего мои действия. Впрочем, мне повезло: мой Люмос Солем тоже конкретно так достал всех.
     “Отсифем Бармакладиунормум”.
     — Отсифем Бармакладиунормум…
     “Спасибо. Хотя бредовая формула”.
     “Оттого и не пользуются. Слишком длинная для боя”.
     Приземлившись на ноги, я тут же надел мантию-невидимку, приберегаемую на такой как раз случай.
     — Ревелио! — рявкнул проморгавшийся Крам, отбивая одновременно заклятье Седрика. Зря он это. Молодец, конечно: не хочет оставлять меня невидимого рядом, но зря. Часть моих копий развеялось, но вот остальные остались. Они достаточно хаотично двигались, хотя и были похожи на куклы, да только кто же во время боя разберёт?
     То и дело часть бросалась в Крама и Седрика иллюзорными заклинаниями, которые те вынуждены были отбивать, ибо я несколько раз кидал одновременно с копией настоящее.
     “Не рассчитал…” — понял я, когда очередной Ступефай показал мне, что энергия почти кончилась. Я слишком много потратил, слишком самонадеянно.
     В этот самый момент в меня влетело шальное Редукто, оказавшееся достаточно мощным, чтобы выбить весь дух. Мантия слетела, словно живая собравшись у меня за спиной. Копии тоже пропали, а отвлёкшегося на меня Крама тут же вынес Седрик, добавив Ступефай, чтобы выбить из болгарина весь дух. Подойдя к нему, Чемпион Хогвартса сорвал медальон. Тело Виктора тут же исчезло во вспышке.
     В меня влетел Петрификус, заставившись меня прекратить всякие попытки сдвинуться с места. Подошедший Седрик уже протянул было руку, как тут же взвыл: Силь впилась в протянутую конечность. Правда, одежда была явно зачарована: прокусить ткань змея не смогла, будучи отброшена, она быстро отползла под десятком заклинаний. Снова протянув руку, Диггори встретился со мной глазами… пуф. Тело соперника застыло.
     “Красиво”.
     “Ментальная энергия у меня ещё осталась, хе-хе”.
     “Попробуй разгонять силу внутри тела. Должно получиться”.
     Спустя полминуты я бессильно опал на пол, затем аккуратно поднялся, вытащил из рук Седрика амулет Крама и сорвал с шеи Чемпиона Хогвартса последнюю часть ключа. Тело Седрика растворилось в новой вспышке.
     Комментатор, которого мы не слышали с начала боя, о чём-то надрывался… я протянул руку, дав Силь заползти под рукав и устроиться под одеждой. Затем медленно соединил все три амулета, которые по форме явно подходили друг к другу. Чуть поплыв, они обрели форму ключа, а я сам тоже растворился в воздухе, мгновенно оказавшись в руках медиков.
     — …Было невероятно! Месье Поттер по праву подтвердил своё мастерское звание, единственный сумев уничтожить своего противника Четвёртой категории, а не пройти мимо него, а после применив в состоянии окаменения это странное заклятье! Клянусь Мерлином, оно было подобно взгляду василиска!.. — как же ты прав, мужик. Но спасибо за информацию, а то я уж думал, что совсем лох, а оказалось, что Крам с Седриком проскользнули мимо своих стражей. Это я, как идиот, стал в лоб драться и потратил большую часть сил.
     — Сколько времени? — хриплым голосом спрашиваю что-то делающую со мной медиведьму.
     — Шесть вечера… — уже восемь часов прошло. Нехило мы так тут побегали.
     ***
     — Меня зовут Рита Скитер! Я корреспондент английского Ежедневного Пророка.
     — Да, я прекрасно помню ваши последние статьи. Аж до зубовного скрежета, — мрачно уставился я на эту бестию, которая в предыдущем году едва ли не каждый день меня грязью обливала.
     — Ну, что было, то прошло! — легко отмахнулась журналистка.
     “Том, ты вроде говорил, что второе мастерство сдавал по малефике…”
     “Хочешь проклясть? Можем попробовать”.
     “Придумай что-нибудь поизощрённее. Отправим ей подарок, если вдруг напишет очередную дрянь”.
     — Действительно, главное ведь то, что будет? — мои глаза мигнули красным, на секунду вытянувшись в вертикальные зрачки, когда я встретился с ней взглядом. Заодно послал слабенький заряд, заставив её на мгновение лишиться возможности двигаться. О! Я прям чувствую, как эту стерву озноб пробил. — Ах, я так жду вашей новой статьи! Вы даже не представляете, как сложно было стать Чемпионом Турнира! Я так хотел показать, что, несмотря на то, что в Шармбатоне такое количество талантливых студентов, Чемпионом обязательно должен стать ученик Хогвартса, ведь Хогвартс — самая лучшая школа в мире! — вдохновенно зашептал я ей в лицо, пока остальной народ чуть отошёл. — Только прошу, не цитируйте меня и не говорите, что я прямо так вам и сказал, а то я так стесняюсь… — да, издеваюсь, но ведь заслуженно? — Кстати, мисс Скитер, вам не кажется, что надо бы прикрыть окошко? А то жучок залетит… знаете, так не люблю насекомых!
     “Одну положительную статью ты о себе обеспечил. Молодец. В следующий раз придумай что-нибудь новое: она прикроет все слабые стороны довольно быстро”.
     “Всенепременно!”
     Несколько ошалевшая журналистка взяла себя в руки буквально за десяток секунд, продолжив обворожительно улыбаться и задавать интересующие её вопросы. Когда она стояла перед Крамом, я, встав за спиной парня, показал ей на себя и приложил палец к губам. Женщина поняла всё правильно. Ну а что? Мне, что ли, надрываться и интервью ей давать? У меня вон ещё стоят трое её коллег!
     Встреча с репортёрами длилась полтора часа. Очень уважаю журналистов как таковых: сложная и во многом неприятная часто профессия, как по мне, но какими же они могут быть дотошными!
     Сразу после конференции, прямо на обеде мадам Максим заявила о торжественном бале. Для меня это было уже более-менее привычным, только несколько масштабней будет, чем в прошлый раз, но вот студентов Хогвартса мне несколько жаль. Особенно грифов. Танцевать умеют в большинстве своём слизеринцы, в меньшей степени — все остальные. Таким образом, запрягать в качестве партнёров, чтобы подтянуть всех по танцам, будут в первую очередь змей, а самые неумелые в данном деле — как раз львы.
     — Ты мне должен, — без предисловий подошла ко мне блондинка-слизеринка. Пару секунд пытался понять, о чём она, но лишь спустя ещё пяток понял: трансфигурация, первый курс, Уизли.
     — Предположим… — осторожно говорю.
     — Я хочу, чтобы ты меня пригласил на Рождественский Бал! — ишь ты…
     — Эм… Леди не напомнит, как её зовут?
     — Дафна Гринграсс, — блин, хоть каплю эмоций проявила бы. Королева Слизерина. Ледяная, мля…
     — Не вижу сложностей. Не соблаговолит ли Леди Гринграсс сопровождать меня на будущем мероприятии? — ох, спасибо урокам этикета. Пусть они и шли вместо боёвки, но хоть сейчас не опростоволосился и даже поклониться смог нормально.
     — Несомненно, я приму такое интересное предложение, — хе, не такая уж ты и ледышка. Вон, зенки-то блестят.
     — Хорошо бы встретиться разок-другой, протанцевать вдвоём. Не хочу ошибиться на открытии, — выжидательно гляжу на слизеринку. — Скажем, перед входом сюда же в шесть вечера завтра?
     — Конечно, — кивок, после чего девушка уходит.
     “Не промах.”
     “Я ей должен был желание. Не любое, конечно, но танец… она могла бы попросить чего угодно в разумных пределах!”
     “Если даже Турнир будут и дальше проводить, то она уже не попадёт на этот бал, а вот после такого в будущем сможет заявить, что открывала Рождественский Бал Тремудрого Турнира. Это очень, как ты любишь говорить, круто, особенно в среде аристократов. Репутация, к тому же. Поверь, она не продешевила”.
     “Ладно, хоть могу теперь послать всех охотниц за моим сердцем блин. А заодно Флёр обломать. Кажется, она ждёт приглашения от меня”.
     “А вот это, кстати, промах. Ты сейчас вновь в центре внимания и приглашение на танец англичанки, а не француженки, будет воспринято не особо однозначно. Благо хоть, что французскому журналисту ты отвечал как раз с уклоном в сторону Франции. Надо пустить слух, что ты давал девушке слово исполнить одно её желание ещё до побега из Англии, а девушка пожелала танцевать с тобой на Рождественском балу. Воспринято будет гораздо положительнее именно в таком свете”.
     “Женские сердца растают от романтики, мужчины пустят скупую слезу, мир расплавится и превратится в мягкую коричневую жвачку”.
     “Почему не розовую?”
     “Потому что я ещё не решил, как буду воспринимать такой мир: говном или шоколадом”.
     ***
     — Гарри, наконец-то я тебя выловил! Пошли за мной! — схватив меня, Вейл быстро потащил куда-то.
     — Гм… может объяснишь, что вообще происходит? — ради прикола я начал левитировать, в результате сейчас Билл тащил меня, словно воздушный шарик, привлекая всеобщее внимание и вызывая смех, но в своей сосредоточенности он даже не замечал происходящего, чем вызывал ещё больше улыбок.
     — Не здесь… — вскоре мы пришли в пустынное место. Вейл провёл палочкой по кругу, накладывая чары тишины. — Вот! — мне подали газетную вырезку.
     — Ну и? — я недоумённо посмотрел на мою с Сириусом фотографию.
     — Сравни! — Билл протянул вторую фотографию. Чуть посмотрев на обе, я признал:
     — Похожи. А кто на второй?
     — Мой отец, — хмуро кивнул Вейл.
     Я ещё раз всмотрелся в парня, подмечая всё больше деталей сходства.
     — Гм… знаешь что… Пожалуй, стоит мне тебя с крёстным познакомить… Экспекто Патронум! — я быстро стал нашёптывать сообщение появившейся фигуре: — Мадам Максим, у меня появились срочные и важные дела дома. Уйду буквально до вечера. Может быть, даже раньше вернусь, — махнув рукой, отправил синевато-белое создание к директрисе, а сам повернулся к Биллу. — Значит так, чтобы выйти за антиаппарационный барьер Шармбатона, придётся пролететь немного, ок?
     — Всё путём, — кивнул друг, лишь слегка охнув, когда я подхватил его левитацией и вместе с ним полетел в нужную сторону со всё возрастающей скоростью.
     Почувствовав преодоление щита, трансгрессирую.
     — Остолбеней! — летит заклинание, но я отбиваю его рукой.
     — Сириус, ты чего творишь?!
     — Гарри, будь так добр, трансгрессируй за пределы дома, — недовольно буркнул крёстный, убирая палочку. — Что случилось?
     — Глянь, узнаёшь? — протянул я фотку. То, что крёстный узнал, я понял сразу: замер, вздрогнул…
     — Это мой брат, Регулус Арктурус Блек. Где ты взял эту фотографию? Он здесь старше, чем был, когда умер.
     — Видишь ли, мой друг утверждает, что твой брат приходится ему отцом, — киваю на Билла. — И ввиду сходства и просто доверия я склонен поверить. Вижу, вам есть, что обсудить, но прежде… Билл?
     — Да?
     — Скажи пожалуйста, от твоего отца не осталось никакой вещи… медальона например?
     — Билл… я бы не стал тебе рассказывать этого, но через некоторое время могут произойти некоторые события…
     — Что за события, пап? — мальчик непонимающе вперил взгляд в мужчину.
     — Я… я не могу рассказать. Билл… — видно было, что Регулус колеблется. Сильно колеблется, но он всё-таки достал из-под одежды мешочек, прицепленный на шею за верёвку. Ткань была мелко испещрена множеством рун. Поколебавшись ещё чуть-чуть, Регулус достал из мешочка красивый серебряно-зелёный медальон с цепью. — Смотри, видишь? Если вдруг к тебе попадёт когда-нибудь эта вещь, то обязательно отдай её мне, а если вдруг со мной что-нибудь случится, то попробуй уничтожить! Запомнил внешний вид?
     — Пап, почему ты так хочешь уничтожить этот медальон? Он вроде красивый…
     От этих слов мужчина дёрнулся и с тревогой посмотрел на сына. Непонятно, что Регулус искал в глазах парня, но, так ничего и не найдя, успокоился.
     — Лучше бы тебе не знать, Билл. И запомни, некоторые люди могут искать его… не отдавай, ни за что не отдавай. Никто не должен знать, что ты хранишь эту вещь, понял?
     — Пап, ты так говоришь, будто сейчас просто исчезнешь! — улыбнулся мальчик.
     — Да, что это я, правда… — удивился Регулус, но глаза, несмотря на растерянный вид, оставались всё также серьёзны, только лишь промелькнула в них какая-то грусть. — Но всё равно, сын, если вдруг что случится… старайся держать медальон при себе. Лучше вот в таком вот мешочке, — трясёт означенным Регулус, — но если вдруг что, то не бойся и так носить. Благодаря твоей матери, тебя он вряд ли сломает…
     — Нет, Гарри, не оставлял… — на секунду друг растерялся и сильно. Так, что я ему сразу поверил. — А что?
     — Да так… просто я давно уже ищу эту вещь. Она нужна мне для одного дела. Её украли у одного моего… знакомого, а потом она, возможно, могла какое-то время быть у твоего отца… Забудь.
     — Ладно…
     — Сириус, я оставлю вас. Потом сам аппарируешь Билла в Шармбатон. Брейн! Перенеси меня в Зеркальную Аллею!..
     ***
     — Первое испытание было немыслимым, Олуэн! О чём вы только думали?!
     — Мадам Максим, все три Чемпиона его с успехом прошли, пусть и выиграл пока лишь один…
     — Либо вы вспомните, что они ещё дети, либо я сделаю всё, чтобы саботировать следующий раунд! — полувеликанша, обычно спокойная и даже несколько… чувственная, сейчас напоминала скорее Венгерскую Хвосторогу, нежели всем известную директрису Французской академии магии.
     — Я… — мужчину прервал стук в дверь. Последняя была тут же отворена взмахом руки магички.
     — Простите, возможно я вам помешал… мне подойти позже?
     — Нет-нет, Альбус, мы уже закончили… — общество директора Хогвартса мадам Максим явно не слишком импонировало, но её бывший собеседник нарывался на мучительную смерть куда сильнее. — Месье Олуэн, мой камин в вашем полном распоряжении.
     — До свидания, мадам Максим, — намёк был прекрасно понят.
     — Что вы хотели, Альбус?
     — Сразу к делу? Я слышал, у вас принято сначала поговорить о некоторых отвлечённых вещах… — голос Дамблдора несколько даже завораживал.
     — Только лишь когда разговор тебе приятен, месье Дабльдог… — разрушила всё очарование момента директриса.
     — Лимонную дольку? — Альбус словно и не заметил толстого намёка.
     — Простите, не переношу цитрусовые.
     — А я, пожалуй, отведаю, — “старик” с видимым удовольствием кинул пару штук в рот и начал посасывать. — Гарри вот тоже понравились.
     — Я что-то не знаю о ваших взаимоотношениях с месье Поттером? — голос полувеликанши, казалось, стал промораживать всё вокруг.
     — Ну что вы, мистер Поттер не имеет пока что со мной никаких особых дел, но что, если ситуация позже изменится?..
     — Вы понимаете, Альбус, что ваши игры с месье Поттером во время Турнира могут быть восприняты неоднозначно. Подумайте, нужны ли вашей стране новые проблемы после недавнего… массового… инцидента.
     — Дорогая мадам Максим, я вовсе не собираюсь мешать кому-то из Чемпионов, но у мистера, — Дамблдор перестал делать лёгкий акцент на этом слове, — Поттера на Родине неоплаченные долги. Рано или поздно он вернётся в Англию. Я хочу, чтобы вы помогли ему в этом, если вдруг его не захотят выпускать из Франции.
     — По какой причине я должна это делать?
     — Скажем… по этой? — поистине еврейская хитрая улыбка исказила лицо Дамблдора, когда он положил на стол небольшой осколок… с виду похожий на рубин.
     — Это же… — полувеликанша несколько шокированно вертела в пальцах немного невзрачную крошку. — Этого всё равно недостаточно! — упрямо сжала она губы.
     — А так? — рядом с крошкой на стол лёг медальон в виде пентаграммы, выполненной из непонятного переливающегося материала. Словно бы неоднородный сплав серебра и хрусталя, если бы такое было возможно.
     — Где вы его достали?!
     — Возможно, я оставлю эту тайну при себе? Подумайте, мадам Максим, не много ли вы требуете за небольшую услугу?
     — Только если Шармбатон выиграет Турнир. Иначе я снимаю с себя все обязательства!
     — Пусть будет так… — Дамблдор довольно, хоть и несколько грустно проследил, как директриса прячет предметы в браслет с небольшим кармашком расширенного пространства. — Эх… что-то староват я стал для всяких переговоров… пойду, пожалуй?
     — До свидания, Альбус.
     — До скорой встречи, мадам Максим.
     ***
     — Здесь, в моей диадеме, я могу создавать такие иллюзии, которые ты не отличишь от реальности. И ты, кстати, уже пользовался этой особенностью моего обиталища, когда оттачивал рефлексы по своим воспоминаниям. Теория закончилась, смотри!
     Пространство вокруг потекло, исчезая, зато мир стал… текучим, туманным, густым. Бесконечное далёко терялось в бледно-сероватом мареве, только лишь фигура Ровены оставалась единственным клочком реальности, за который я прямо уцепился глазами, пытаясь сориентироваться в этом непонятном пространстве.
     — Что…
     — Так ты когда-нибудь сможешь ощущать мир, развив своё магическое зрение. Как ты сам понимаешь, глаза в магозрении не играют никакой роли. Ты ведь ощущаешь объекты и вне поля своего зрения, а чем больше сосредотачиваешься на них, тем лучше и чётче, не так ли?
     — Всё так, но…
     — Когда ты не сосредоточен, то ощущаешь окружающее в своеобразном фоновом режиме. Размыто, но зато целиком. Так вот, когда ты разовьёшь свою способность до уровня, при котором сможешь ощущать всё вокруг так же, как ощущаешь сейчас, сосредотачиваясь, то при сосредоточении как раз будешь достигать этого уровня видения.
     — Получается, так выглядит мир душ?
     — Знаешь… я, конечно, подстраиваюсь под тебя, но прекрати уже использовать эти термины. “Выглядит”… так ощущается. Закрой глаза — и для тебя едва ли что-нибудь изменится, разве что пропадёт мой образ. То, что твоё неподготовленное сознание воспринимает большую часть окружающего, как зрительные образы, ещё не значит, что подаваемая мною информация таковыми является.
     — Простите, Леди Рейвенкло.
     — Так вот, теория обычная закончилась, началась теория прикладная. Я буду показывать тебе на практике то, о чём ранее рассказывала, а позже попытаюсь смоделировать для тебя такое пространство, чтобы ты сумел поработать с духовным материалом самостоятельно…
     ***
     — Гарри, разрешишь присесть?
     — Прошу, профессор, — я убрал ноги с половины лавочки, дав Дамблдору присесть и устремить мудрый взгляд куда-то в сторону реки.
     — Я слышал, ты пригласил Дафну Гринграсс на танец в Рождество?
     — Верно. Я обещал исполнить одно её желание в разумных пределах, а она захотела открывать этот бал.
     — Весьма благородно с твоей стороны.
     — Благодарю.
     — Я хотел предложить тебе свою помощь… в обучении. Если желаешь совета старика вроде меня.
     “Том?”
     “Сам решай”.
     — Пожалуй, я буду рад поучиться у вас чему-то действительно необычному. Скажем, вы весьма искусны, как известно, в трансфигурации? Возможно, расскажете об анимагии?
     — Хочешь освоить это искусство, как и твой отец?
     — Пока нет: много других важных дел, но хотелось бы услышать теорию, всё равно когда-нибудь я не утерплю и попробую. Ответите на несколько вопросов?
     — И что же тебя интересует? — очки-половинки блеснули на солнце.
     — Ну, скажем, почему такой странный выбор? Мой отец — олень, Сириус — пёс, Питер — крыса, МакГонагалл — кошка… Почему не лев, не гепард, не змей или пантера? Не медведь, не рысь… не птица в конце концов?
     — О, это весьма интересная тема для размышлений, Гарри. Видишь ли… многие маги считают, что анимагия — единое искусство… на самом деле, это не так. Оно имеет как минимум две ветви. Одна даст только единичный образ, но зато легко. Другая позволит получить столько обликов, сколько пожелаешь, но… за каждый придётся заплатить адским трудом.
     — И все идут по первому пути? — заинтересовался я.
     — Не обязательно. Твой бывший декан, к примеру, пошла по второму. Минерва не признавала простых решений… Сложность в том, Гарри, что второй путь предполагает знание формы столь глубокое, что практически закрывает для большинства магов такое решение. Скажи, ты сможешь превратить вон тот камень в птицу?
     — Конечно!
     — Но будет ли он птицей? Попробуй!
     Недоумённо машу рукой, выполняя хоть и сложное, но уже выученное действие. Дамблдор ловко поймал воробья, которого я создал.
     — И что… — но сказать я ничего не успел. Создав невербальное Диффиндо, директор просто развеял моё творение, обратив обратно в камень.
     — Ну и в чём смысл?
     — Вот, смотри… — снова камень обращается птицей. Голубем. Снова невербальное Секо… Черт!
     — Кровь?!
     — Отличие в том, Гарри, что ты, обращая камень, думал лишь над внешним видом, ты заложил форму, поведение… но что внутри? Материя и магия, не более того. Я же создал птице перья, сосуды, глаза, когти, клюв…
     — Невероятно! Вы не зря носите звание грандмастера трансфигурации!
     — Благодарю, — “старик” изобразил лёгкое смущение. — Но вернёмся к нашей небольшой лекции. Даже то знание формы, что продемонстрировал я, недостаточно для создания настоящей анимагической формы. К примеру, я сделал перья лишь видимостью. У моего голубя не было мозга, его кровь была лишь красной жидкостью, но не настоящей кровью. Тем не менее, в такого голубя я уже могу обратиться, но каждое несовершенство увеличит затраты магических сил, что у меня станут уходить на поддержание такой формы.
     — То есть для среднего мага требуется знание едва ли не на молекулярном уровне?!
     — Не настолько детально, но в некотором роде да, Гарри. Именно поэтому чаще всего идущие вторым путём начинают с лёгких и небольших форм, затем на одном лишь упорстве завершают их изучение и бросают анимагию.
     — А что по первому?
     — А первый вариант — узнать своё тотемное животное. Обычно подходят несколько, но похожих. Затем тренироваться… если говорить совсем откровенно, то в результате маг создаёт что-то вроде индивидуального заклинания. Очень похоже, во всяком случае, хоть и не имеет ни словесной формулы, ни уникальных движений. И тем не менее, такой путь гораздо легче.
     — Вы дали мне пищу для размышлений, директор.
     — Рад был помочь, Гарри… — Дамблдор поднялся. — Бал не за горами, думаю, я отъеду из Шармбатона ненадолго, увидимся мы уже на Рождество.
     — Пожалуй, я подарю вам пару шерстяных носков.
     — О! И как ты узнал про моё давнее желание?
     — У меня интуиция хоть и не женская, но тоже неплоха.
     “Привязывает к себе”, — уверенно заявил Том, когда старик ушёл.
     “Или чувствует себя виноватым”.
     “Совмещает, да ещё и потихоньку настраивает на нужный лад”.
     “Возможно. В любом случае, почему бы и нет? Он интересно рассказывает”.
     “Гордись! Ради меня он так не старался и лекции читал скучнее”.
     “Ты же Наследник Слизерина, а не Гриффиндора”.
     “В твоём случае это спорное утверждение. Кто-то наблюдает”.
     “Я заметил. Если этим девочкам так нравится на меня пялиться, пусть пялятся”.
     Лениво помахав рукой в сторону небольшой полянки, скрытой кустами, я снова сделал вид, что уставился в небо, а сам скользнул сознанием в диадему.

Глава 11

     ***
     — Так, двери откроются на счёт три! Я посчитаю вам, будьте готовы! — суетилась мадам де’Вер. Ещё достаточно молодая и уж точно весьма красивая француженка, учитель музыки (факультативно), была напряжена, как струна, хотя и старалась этого не показать. Впрочем, тут все немного волновались: первый танец, всё-таки. Оступишься, споткнёшься — на весь мир ославят. — Раз! — я быстро осмотрел нас с Дафной, выискивая последние недостатки. — Два! — ну… вдох… — Три! — и чего это меня волнует какой-то танец? Двери открылись, и наши три пары вошли в Бальный Зал, самый крупный в Академии, наравне с Большим.
     Так, прошли на своё место, замерли, начинается музыка… нужный аккорд! Шаг, присест, наклон… Ох, Годрик, спасибо за тренировки. Вот зачем надо было ставить первым танцем ЭТО? Нельзя было нормальный вальс, а? Надо было с помощью диадемы отработать движения, но, боюсь, Леди Рейвенкло вряд ли бы обрадовалась такому кощунству… а может и нет, кто её знает?
     Тело постепенно начинало втягиваться в ритм, а я сам немного расслабился внутренне. Благодаря ментальной энергии Основательницы мыслил я чуть быстрее, а потому в неудобных моментах мог сориентироваться. Как только танец закончился, тут же отступаю от Дафны, предварительно выгнув бровь и получив кивок. Ну… девушка поблистала, я могу удалиться.
     “Какой наивный юноша. Она просто не дура, как большинство, поэтому прекрасно понимает, что излишняя назойливость будет неуместной. Кстати, очень советую тебе свалить, ибо слева в нашу сторону идёт мадмуазель Делакур, которой явно не пришлось по вкусу то, что именно Гринграсс стала твоей парой на этом балу”.
     “Ох, точно!”
     В последний момент якобы “случайно” едва не столкнувшись с каким-то парнем и оказавшись закрытым от Флёр за спинами ещё одной пары, я сменил лицо, сделав его более-менее похожим на виденного мною в другом конце зала старшекурсника. Вот Делакур идёт рядом, вот кинула взгляд на меня… пронесло.
     “Том, меня всё это достало. Пора завязывать”.
     “Тебе ещё обучение тут продолжать…”
     “Том! Меня задолбало играть в эти игры с девушками и ещё непонятно чем! Я больше чем уверен, что мне уже чего-нибудь подливали в бокал и только сила Василиска спасает от всякой дряни! Как только Турнир закончится, мы валим!”
     “Из Франции?”
     “Из Шармбатона. Из Франции я не уйду, пока не получу мастерство в зельях, наверное”.
     “Тогда мы тут навечно останемся”.
     “Не так уж у меня всё плохо”.
     “Но и не хорошо. Надо будет найти в Хогвартсе учебник Снейпа, ты говорил, там интересные рецепты. А вообще, чтоб ты знал, аттестация на Мастера Зелий идёт ровно месяц и в течение него требуется сварить больше сотни составов, включая один собственный. Снейп, к примеру, создал аконитовое зелье”.
     “И чего бы создать мне тогда?”
     “Сам думай”.
     “У нас, между прочим, одна голова на двоих. Почему должен думать я один, если ресурсы моего мозга тратишь ещё и ты?”
     “Я трачу ресурсы не этого дурацкого куска мяса, не волнуйся”.
     “Тьфу на тебя!”
     “Раньше за такое ты мог бы получить Аваду…”
     “Мне кажется, или у тебя реально в голосе ностальгия?” — фыркнул я, оставшись без ответа.
     Потихоньку мне удалось выскользнуть из Зала на воздух. Внимание моё привлёк Дамблдор, стоящий на балкончике.
     — Профессор.
     — Гарри? Рад, что ты меня нашёл. Я уже совсем было отчаялся.
     — Если не секрет, то куда вы уезжали? — полюбопытствовал я.
     — Да вот… — “старик” вытащил из мешочка на груди кольцо на цепочке.
     “Это!..”
     — Крестраж? — почти утвердительно сказал я.
     — Меня иногда поражает твоя осведомлённость, Гарри. Впрочем, в ней нет ничего удивительного. Скажи, ты владеешь всей памятью Тёмного Лорда?
     — Нет, только обрывками. Впрочем, если вам интересно, ещё один крестраж — это его змея, а два я уничтожил.
     — Вот зачем тебе требовался меч Гриффиндора.
     — …Да, он сильно помог. Вы хотите уничтожить крестраж в кольце? Хорошо бы сделать это поаккуратнее, а то жалко такой артефакт.
     — Артефакт? О чём ты, Гарри?
     — Я имел ввиду историческую ценность. Это сейчас для нас оно мало что значит, но для будущих поколений кольцо матери Воландеморта, да ещё и его крестраж… важная реликвия, не так ли? — выкрутился я, поняв, что Дамблдор ещё ничего не знает.
     — Ох, вот ты о чём… верно-верно.
     — Директор, что вы собираетесь делать?
     — Я предполагал воспользоваться Адским Пламенем, Гарри, но теперь даже и не знаю.
     — Клинок Годрика мог бы разрушить сосуд души в этом кольце, но требуется защищённое место.
     — В таком случае я сохраню кольцо пока что у себя, лучше нанести удар в решающий момент.
     ***
     О втором испытании нас предупредили не расплывчато, как в прошлый раз, выдернув из постелей буквально за час до начала, а точно. В противовес точности, никакой информации нам не дали.
     Впрочем, сказав место и время, нам никто не мешал выяснять остальное самим. И мы выяснили. После первого испытания Крам с Седриком недобро друг на друга глядели, а ещё оба волками смотрели на меня, потому мы не объединяли усилия по поиску информации, но, тем не менее, я таковую искал и находил.
     Канон засиял оттуда, откуда не ждали. Тот любопытный ключик, что я добыл в самом начале, открывал одну из трёх дверей, находившихся “где-то под водой”. Седрику и Краму предстояло кроме двери искать ещё и ключи, которые также спрятали на дне огромного водоёма. Точнее не водоёма — болота. Относительно сухого, со множеством островков и тропинок, но и с местами в виде топи. Пиявки, змеи, кикиморы и другая пакость прилагалась.
     Вообще-то испытание должно было уже состояться. Турнир — это зрелище, представление, а значит, задерживать его сильно — глупо. Тем не менее, его отложили. Причиной стали какие-то столкновения местных сил правопорядка и участившиеся случаи разных преступлений. Участилось всё мгновенно, а потому местному Аврорату вдруг стало резко не хватать людей. Пришлось отложить второй тур до момента, когда всё-таки выйдет обеспечить зрителям полную безопасность.
     Мне же хватало и своих забот: Билл, с которым только-только восстановились контакты, стал какой-то дёрганый и скрытный. Он вообще перестал подпускать кого-либо на близкую дистанцию, даже меня. Собственно, я не сильно навязывался: не девушка, чай, но всё-таки такое его состояние несколько напрягало. Выяснить, что происходит, мне так и не удалось. Сириус тоже разводил руками по поводу племянника.
     Зато были и приятные моменты: глазки строить мне почти перестали, видя, что я почти не обращаю ни на кого внимания. Только вот отношения с противоположным полом начинать всё-таки было надо, рано или поздно. Хоть для вида, чтоб не поползли слухи о нетрадиционной ориентации. Ну и чтобы гормоны унять: скоро пятнадцать лет, как раз начнётся самый неприятный период.
     ***
     — Тащи его, тащи… волосы взял?
     — Взял. Там на бочку зелья хватит, — человек с маской на лице показал флакон.
     — Волосы бери, идиот! Зачем кровь?!
     — Идиот тут явно не я. Кровь действует лучше и эффект держится дольше. Это тебе так, для справки от ученика Мастера-зельевара.
     — Хоррррошо… — сквозь зубы проговорил второй собеседник, закидывая труп в реку с набережной. — Чего стоишь?! Пошли! — и первым исчез в воздухе.
     — Придурок… Тащи-тащи… как будто заклинаний нет, так ведь нет же! Энергию не трать… — вторая фигура также растворилась.
     *** За две недели до испытания
     — …И что, вообще ничего неизвестно? — два работника французского Аврората тихо переговаривались во время патруля. — Ни карты болот, ни расположения, ни какие твари там будут?..
     — Дружище, мне кажется, или ты прям горишь желанием разузнать об этом этапе побольше? Второй этап Турнира — это секретная информация! — ехидно поддел глава двойки своего младшего товарища.
     — То есть ты что-то всё-таки знаешь?!
     — Я-то знаю, но тебе не расскажу, уж прости. Не дорос ещё… Стоп! Приготовься!
     — Что случилось? — молодой аврор выхватил палочку.
     — У меня амулет фиксирует какой-то сигнал… нарушитель! Несколько! Вон они, наверху, приготовься, надо будет… — старший уже прицелился в летящие сверху тени в потоках дыма, но внезапно палочка вылетела у него из рук, а в горло упёрся конец колдовского инструмента товарища.
     — Нет нужды, это я подал сигнал… — перед лицом старшего аврора промелькнули обломки какой-то дощечки, испещрённой рунами. В этот момент две тени приземлились, тут же сформировавшись в людей, на лицах которых были маски. Ещё две палочки лишили старшего последнего шанса вырваться.
     ***
     — Мой Лорд, мы сделали всё, что могли.
     — И что же вы смогли, Барти?.. — восемнадцатилетний с виду юноша задумчиво болтал в стеклянном фужере алое вино, больше напоминающее кровь. Чёрный, строгий, но весьма удобный камзол завершал образ, дополняемый рубиновыми глазами.
     — Каждый четвёртый из назначенных на Второй Тур авроров, которые будут охранять порядок, — наш человек. Оборотное, метаморфизм, зелья ложной памяти…
     — Меня не интересуют детали, дальше!
     — Нами составлена примерная карта болот, а также выяснено больше сорока восьми маршрутов для организаторов Турнира. По примерным прикидкам, это примерно пятая часть всех существующих проходов, но их нам хватит, чтобы достаточно оперативно действовать в поле Второго Тура. Также нами перехвачен контроль над четырьмя секциями антиаппарационных барьеров. В решающий момент у нас будут проходы.
     — Замечательно, Барти. Когда вы уберёте всех лишних, я хочу, чтобы ты возглавил охоту на Чемпионов. Гони их, словно диких животных, устрой охоту, но не смей убивать или брать в плен, не смей серьёзно ранить! Загони их!
     — Я понял, мой Лорд! — полубезумная радостная улыбка исказила лицо преклонившегося человека, а язык привычным движением лизнул губы.
     ***
     Задание второго этапа я в общих чертах знал. Единственное, что оказалось новым дополнением — компасы, зачарованные так, чтобы показывать направление на наши двери. Что за дверями — непонятно, но явно что-то важное для третьего этапа. Начинать мы должны были с центра болот, туда нас повёл один из авроров. Иногда он издавал чавкающие звуки, словно хлюпал губами или облизывался. Бесил, прямо скажем, но чего уж там.
     — За вас все болеют, — улыбнулся мужчина, пока мы шли. Видимо, он имел в виду шум на трибунах. Столько радостных выкриков… Это раздражало.
     — Хорошо хоть за нас, а не сами, — неумело попытался пошутить Седрик, настороженно косясь на меня и на Крама.
     — Это да, — спустя пяток минут звуки толпы несколько приглушились, но чем-то они всё-таки привлекли Крама:
     — Стойте!
     — Что такое? — повернулся к нему аврор.
     — Прислушайтесь к трибунам! Там кричат…
     — Там и раньше кричали, — заметил я.
     — Не так, крики какие-то другие стали.
     — Там авроров больше, чем зрителей! Что могло такого случиться? — фыркнул Седрик. — Пошли!
     — Хорошо… — Виктор несколько успокоился, но плохое предчувствие его явно не отпускало.
     “Просто пытается напрячь вас ещё перед началом испытания, расслабься. Ему нужно вымотать вас посильнее. Хороший ход, между прочим. Стоит поддержать”.
     “Ок”.
     — Нет! Там действительно что-то странное! — вдруг замер я. Встретив два раздражённых и один ожидающий взгляда, начинаю молоть первое пришедшее в голову: — Я слышал какой-то сильный выкрик! Так, будто резали кого-то. Может вернёмся? В конце концов мы не так далеко отошли: что сделают двадцать минут, на которые отложится испытание? — фигура аврора мигнула в воздухе, снова став чёткой.
     — Трансгрессия всё ещё не работает. Если бы случилось что-то плохое, нам бы открыли путь отсюда, — уверил нас мужчина. — Пойдём уже, немного осталось!
     “Он нервничает”.
     “Ещё бы он не нервничал! Мы же именно этого и добиваемся!”
     “Гм… а не могло реально что-то случиться?”
     “У тебя явно разжижается мозг”.
     “Что не удивительно, ведь в нём сидишь ты, в конце концов!”
     — Здесь? — поинтересовался я.
     — Да, смотрите, эти проходы для каждого из вас. Три хода, три коридора. Пройдёте метров тридцать и выйдете в само болото.
     — Ну, пошли? — несколько неуверенно спросил Диггори.
     — Да…
     — Стойте! — Крам вскинул палочку. — Мы здесь не одни!
     — Успокойся, здесь не может быть никого, кроме нас, — положил ему руку на плечо аврор, снова облизнувшийся. Только сейчас я вспомнил, где я видел такой жест. Заклятье сорвалось с моих рук очень быстро, но противник в сполохе чёрного дыма ушёл быстрее.
     — Ты чего творишь, Поттер?! — Седрик на меня наставил палочку.
     — К бою, придурок. Это был Пожиратель! — судорожно оглядываюсь.
     — Да что ты…
     — В сторону! — Крам толкнул Диггори влево, в последний момент отбивая прилетевшее заклинание. Я, отвлёкшись на них, пропустил мощное Мефисто, отлетев на пару метров, но тут же выбросом освобождаясь от него. Дрянная штука, это Мефисто. Сгусток силы, обладающий кинетической энергией, бьёт противника, а затем сковывает его. Чем больше вложено сил в заклинание, тем мощнее толчок. Сковывающее же воздействие больше похоже на попадание в какую-то густую среду. Чем больше энергии — тем гуще. Попавшая в меня хренновина сгустилась примерно до уровня воды. Впрочем, развеяв её, я сумел отбить рукой с плащом-невидимкой второе заклинание.
     Мантия оказалась гораздо более широкой по спектру применения вещью, нежели я думал сначала. Она накапливала энергию, одновременно обладая невероятной защитой, но защитными свойствами требовалось управлять. Она была проводником, и, наполняя силой тот или иной участок, можно было отбить почти всё, что угодно, в зависимости от вложенной силы, но вот сама по себе она не сильно отличалась для заклинаний от воздуха.
     Нападающие, кстати, начали постепенно показываться. Мы видели летающие вокруг нас между деревьев тени, часто посылающие в нашу тройку что-нибудь неприятное вроде Мефисто, которое не отбивалось стандартными щитами, хоть и гасившими кинетическое действие, но пропускающими сгущающуюся среду. Враги постепенно приближались, и в какой-то момент восемь человек в масках с черепами нас окружили полукольцом. Просто чудно: спереди враг, сзади — проход в болота. Аппарировать не получается. Впрочем, они не нападают. Все стоим в напряжении. Вот один из противников сделал шаг вперёд.
     — Чего вы хотите?! — первым не выдержал Седрик.
     — А разве не ясно? — голос искажён, но что-то мне подсказывает, я знаю, кто под маской черепа. — Мистера Поттера.
     — Лжёшь! — подал голос Крам. — Вы напали на нас всех, значит вам нужен не только Поттер!
     — Вообще-то именно мистер Поттер атаковал нас первым, втянув в драку и вас. Иначе мы дождались бы, пока вы разделитесь…
     — И переловили бы нас поодиночке, — закончил Виктор. — Вы не выпустили ни одного смертельного заклинания, хотя мы с Диггори вам мешали. Вам зачем-то нужны мы все!
     — А если мы…
     — Империо! — рявкнул тот, что сбоку. Мощный ментальный заряд вылетел в меня и… столкнулся с таким же, отправленным мною от глаз.
     Только вот никто уже никого не слушал: бой продолжился. Враг быстро оттеснял нас в центральный проход, где нам было легче отбиваться: спектр сузился. Тем не менее, вряд ли бы мы продержались хотя бы полминуты. Восемь на троих — не смешно. Положение надо было спасти, но я просто не успевал думать. Буквально в мгновение паузы между очередной атакой из моей палочки вырвался огромный огненный змей. Поток адского пламени я прервал почти мгновенно, не дав этой дряни разгореться, так что скорее это был просто всполох, но я точно кого-то достал, судя по крикам, более того, за счёт этого у магов слетела часть щитов, открыв двоих для выпущенных заклинаний моих невольных напарников.
     — Трансформа! — вся материя вокруг просто схлопнулась, закрыв проход стеной камня, а перед нами оставив провал, который тут же затянули сплётшиеся травинки. — Серпенсортия Гранамагикум! — из моей палочки вырвалось несколько вспышек, на лету уже превратившихся в змей. — Это их задержит, бежим!
     И мы побежали. Петляя по кочкам и разбрасываясь заклинаниями направо и налево во всё, что движется. Я часто просто перелетал, объятый дымом, трудные участки. Крам и Седрик совершали мощные прыжки, усиленные магией, преодолевая за раз по пять-шесть метров минимум.
     — Серпенсортия Гранамагикум! — на этот раз я не слишком контролировал силу, в результате вместо восьми, из конца моей палочки вылетело что-то около трёх десятков вспышек.
     Приземлившись рядом с парнями, я побежал, превращая воду перед собой в твёрдую поверхность на одном лишь контроле. Буквально в трёх метрах позади меня она разжижалась и снова становилась водой. Через минуту мы добежали до острова в трясине. Вокруг была грязевая бездна, покрытая где тонким, а где и не очень покровом из сплётшейся травы. Очень мерзкое и опасное явление на болотах, когда идёшь вроде бы по твёрдой поверхности, а на самом деле — по грани между жизнью и смертью. Забравшись за ближайшие заросли, мы устало присели.
     — Эванеско максима… — провёл я палочкой по территории, оставляя небольшое пустое пространство на земле. Уничтожилось всё, от травы до букашек, хотя сил такое забрало бешено: это не мелкую пыль уничтожать.
     — Зачем? — глянул на меня исподлобья Крам.
     — А если что ядовитое или опасное?.. Что делать будем? — дыхание сбилось, но не сильно. Седрик вон тоже отдышался.
     — Может, часть испытания? — попытался предположить он.
     — Нет. Я узнал того пожирателя. Его привычка облизываться… Барти Крауч-младший.
     — Я слышал эту историю! Крауч-младший умер в Азкабане! — разозлился Диггори. — А может это ты, Поттер, лапшу нам на уши вешаешь, а?! Да и вообще, не за тобой ли они пришли, а?!
     — Окстись! — толкнул парня в плечо болгарин. — Мы в одной лодке, успокойся, чёрт бы тебя побрал!
     — А не то что?! — ученик Хогвартса отпрыгнул, выхватив палочку и направив её в нашу сторону, переводя с меня на Крама.
     — Гм… а не то будет так… — медленно произнёс я, а затем мгновенно размягчил травяной покров, на котором стоял Диггори. Он чисто случайно вышел на топь и очень неудачно. Покров, конечно, крепкий, но под ним глубоко. Вот именно в такое “глубоко” он и провалился по грудь. — Успокоился? На всякий случай посидишь пока так, а пока подумаем: время дорого.
     — Думаешь, следят? — повернулся болгарин.
     — Помнишь крики на трибунах? Ты же их не выдумал?
     — Как и ты.
     — Я просто пытался вывести вас из равновесия, чтобы вы пораньше напряглись, — сознался я.
     — Что?!.. — рванулся Седрик.
     — Я не выдумал.
     — Тогда за нами могут наблюдать как минимум с экранов для зрителей. Но чары должно что-то на нас наводить…
     — Компасы! — Крам тут же вытащил свой и, чуть подумав, выкинул его в топь. Мой последовал туда же. Компас Диггори я сорвал телекинезом, отправив следом.
     — Пошли, — вытаскиваю Седрика. — У судей наверняка есть и ручное управление, на случай потери компаса. Стоит применить дезиллюминационные чары и уйти в другое место!
     — Стой! — болгарин положил мне руку на плечо. — Твой ключ.
     Встретив твёрдый взгляд Виктора, я, секунду поколебавшись, отправил ключ в ту же трясину.
     — Я владею левитацией. Как только станете невидимыми, я перенесу нас куда-нибудь.
     Сам накинув мантию невидимку, я почувствовал небольшой прилив сил. Подхватив парней под руки и дождавшись, когда они схватятся за меня, взлетаю вверх и с максимальной скоростью лечу к острову, который вижу за счёт высоты в двухстах метрах от предыдущего. Приземляюсь максимально аккуратно.
     — Вы видели? — спросил первым Седрик, когда мы установили защитные пологи. — Я видел группу этих гадов, они шли к нашему предыдущему месту.
     — Следили, значит… — кивнул Виктор. — Я заметил ещё две пары. Они прочёсывают местность.
     — Скоро нас обнаружат и погонят, как зверьё. Надо выбраться из болот раньше. Лучше всего к трибунам, — вставил я слово. — Мы не знаем, где вообще находимся, а около трибун должна быть площадка аппарации. Все ведь умеют трансгрессировать? — получив два кивка, я облегчённо вздохнул. — Лететь я долго с вами не могу. Максимум — ещё километр. Потом просто без сил упаду. Охраняйссс… — выпускаю из-под рукава Силь, от которой мои компаньоны отступили на шаг.
     — Устроить то, что устроили Пожиратели… здесь, во Франции… — медленно проговорил Крам.
     — Им нужно громко заявить о себе. О своём возвращении, — пояснил я ситуацию, как её понимал. — А для этого нужны ещё и мы. Напасть на место проведения Второго Тура Тремудрого Турнира — это одно. Убить на нём Чемпионов… А ещё лучше — показательно казнить. Думаю, именно по этой причине над полем ещё не висит метка: они повесят её сразу после нашей казни. Только вот как они держатся до сих пор? Сразу же после нападения сюда должны явиться множество отрядов магов!
     — Распылили сонные зелья, а на ком не сработало — убили или повязали. Уйти никто не мог, если поставить заранее барьер против аппарации. Учитывая, что тот пожиратель был в облике Аврора, они как минимум имели своих подмененных людей в составе охраняющих, — быстро стал перечислять Крам, хмуря брови. — Используют тактику специальных подразделений, скорее всего. Во время Войны так часто действовали немцы, а позже — Советы.
     — Чудно… — фыркнул я. — Значит так, сейчас я переношу нас тем же макаром через ближайшую область патрулей, она должна быть достаточно плотной, а затем проходим уже пешком. До трибун что-то около четырёх километров. Не много, но и не мало. Готовы? Гм… Иллюзиум… — повинуясь моей воле, от нас отделилось по копии, начав что-то обсуждать на корточках.
     Убрав барьеры и предварительно накинув невидимость, мы вновь полетели.
     Приземлившись на новом месте, поспешили в нужную сторону. Идти приходилось осторожно. Превращать перед собой всё в твёрдую опору я не мог: энергия вовсе не бесконечна. Почти два километра нам удалось пройти незамеченными, как вдруг Крам заставил нас пригнуться, кивая в сторону. Обратив взгляды туда, мы заметили тройку пожирателей, идущих по тропе. Удобно блин, сволочи.
     — Их же всего трое! Мы восьмёрку едва не завалили! — прошипел Седрик. Мы слишком поздно заткнули ему рот: один из предполагаемых противников остановился.
     — Я что-то слышал! Там, — кивнул он в сторону от нас. Я облегчённо выдохнул.
     — Надо проверить, — кивнул его напарник, направляя палочку. Первый поступил также. — Мефисто! — рявкнул он, направляя палочку в то место, но… в последний момент он повернулся прямо в нашу сторону.
     — Протего Максима! — успел поставить защиту Седрик, а мы с Крамом врезали с максимальной силой.
     — Ух ты, какие детишки пошли! — проворковал старший из двойки, отбивая наши заклятья.
     Чтобы заставить врага отступить, пришлось потратить драгоценное время: целых две минуты закидывания их заклятиями. В конце концов парочка растворилась во всполохах дыма, взлетевших к небу.
     — Бежим! — рявкнул Крам.
     — Зачем? — а вот это непонятно было уже мне. Что стоит вновь сменить незаметно позицию?
     — Они уже знают, где мы, точно просчитали, куда мы идём! Играем на опережение, осталось всего полтора километра! Давайте же!
     — Ч-чёоорт… — простонал я, набирая темп вслед за Виктором.
     “Том, есть идеи?”
     “Были бы, давно б сказал”.
     Отвечать я не стал: и так всё ясно.
     Мы развили просто бешеную скорость, если учесть болото. Я шёл первым, укрепляя почву под ногами в трудных местах. Крам и Седрик помогали с чарами, так что я не сильно тратился. Вскоре серьёзная топь кончилась, оставался километр. Восемьсот метров примерно, шестьсот…
     Мы бежали, обдираясь о кусты и деревья, нас стегали гибкие ветви, раздирая руки и шеи в кровь, часто мы спотыкались о появившиеся корни. Несколько раз падали и перекатывались, благо скорость не позволяла просто грохнуться на пузо. Раз на нас напала какая-то стая мошек ярко-зелёного цвета, однако я просто выдохнул мощное Инсендио прямо в рой, не останавливаясь. Двести метров, сто…
     — Люминетатум! — синхронно рявкнули Седрик и Крам, я же сделал мантию на мне невидимой, с помощью мысленной команды. Лишь треск веток под ногами выдавал нас, да ещё редкие лужи. Вот закончился небольшой недолесок на краю болота. Вот уже площадка, трибуны со спящими телами. Крам был прав: распылили зелье. Около трибун были несколько столбов с привязанными спящими (или мёртвыми) людьми: те, кого не смогли усыпить.
     Каменная площадка перед трибунами — для аппарации.
     Кто-то заметил искажения в воздухе: заклинания не совершенны. В нас с трибун полетели проклятия. Поздно, мы на площадке! Что?..
     Попытавшись аппарировать, я не смог. Рядом слетела невидимость с Крама и Седрика. Я отрубил невидимость своей мантии, чтобы можно было с ними взаимодействовать. Встаём спина к спине.
     — Почему не нападают? — напряжённо спросил Диггори, смотря на чёрные фигуры в рядах зрителей.
     — И почему аппарационная площадка заблокирована?! Их же специально делают так, чтобы барьеры не мешали! — в сердцах воскликнул Крам.
     — Позвольте мне ответить на ваши вопросы? — на голос мгновенно вылетели три заклинания, но юноша… скорее даже молодой мужчина, стоящий около стены трибун, легко отбил их рукой. — Как невежливо! Ничего… можете не оглядываться, они не нападут, даю своё слово! — улыбнулся он жёстко.
     — Воландеморт… — узнал я наконец черты лица стоящего напротив человека.
     — Какой ты догадливый, Гарри…
     — И как только у тебя наглости хватило устроить всю эту заварушку?!
     — О! Поверь, наглость нужна другим. У меня есть уверенность.
     — Скорее, самоуверенность! Скоро сюда явятся другие маги! — встрял Седрик.
     “Он играет с вами. Ему нравится, что вы не воспринимаете его, как более сильного, из-за относительно молодого облика”.
     “Понял”.
     — Что ты хочешь? — спокойным голосом спрашиваю.
     — Как что… убить вас, конечно же! — Тёмный Лорд обезоруживающие улыбается, вертя в руках свою палочку. — Не волнуйтесь, нам никто не помешает в ближайшие полчаса. Я об этом позаботился. Ну а теперь, возможно, вы покажете мне, чего стоят нынешние Чемпионы Тремудрого Турнира? Помню, я был последним из таковых. Два других случайно умерли на нём… после чего Турнир отменили. Авада Кедавра! — выпустил он зелёный луч безо всяких предисловий, ударив в нас. Взмах палочки был настолько быстр, что мы едва успели отскочить. — Чудесно, просто чудесно…
     Я думал, что по силе уже вышел на уровень Лорда или Дамблдора… как же я ошибался. Даже по голой мощи я не дотягиваю до этого чудовища. Совсем чуть-чуть, но не дотягиваю. А уж по опыту…
     Лорд над нами просто издевался, по другому этот “бой” назвать было сложно. Он кидался заклятьями с такой скоростью и лёгкостью, словно на его месте стоял десяток магов. Словно бы без системы, он выпускал как слабые заклинания, так и мощные, вроде той же Авады. Иногда проламывал защиту с помощью Круцио, проходящего через барьер и мимолётной, но сильной болью бьющего по сознанию, заставляя терять концентрацию, ослаблять щиты, а затем получить в лицо Инсендио. Не смертельное и не слишком серьёзное. Только лишь мощный ожог.
     Удивить его мы сумели всего несколько раз. Однажды, когда я сумел встретиться с ним глазами и подарить ему Взгляд Василиска. Потом Крам, создававший всё это время вокруг Лорда какое-то заклинание, вписывая в эту составную конструкцию заклятие за заклятием, сумел-таки завершить свой удар, превратив место, где стоял Лорд, в филиал Ада, однако ему удалось лишь чуток повредить противнику и конкретно так изгадить ему мантию. Затем снова я, закрыв Седрика собой от Авады и отбив её вытащенным на миг клинком Гриффиндора, а после и сам Диггори, видимо, от отчаяния перейдя в наступление. Серьёзное наступление.
     — Авада Кедавра! Авада Кедавра! Авада Кедавра! — выпускал Седрик зелёные молнии одну за другой, взмахивая палочкой.
     — Инферно Фламия! — больше от отчаяния выкрикнул я, выдав небольшую струю пламени, на которую хватило сил. Увернувшись от очередной Авады со стороны Диггори, Лорд изловчился и выбил у того палочку, тут же врезав телекинетическим ударом и снеся тело хаффлпаффца в сторону, а последним упал на землю Крам, получив Круцио. Впрочем, ровно столько, сколько было надо, чтобы Виктор выронил палочку, тут же отлетевшую в сторону.
     — Красивый был бой… вы меня позаба… — именно в этот момент он вынужден был отлететь, принимая на жёсткий блок из прямого щита удар кого-то со стороны. Обернувшись в ту сторону, я со страдальческой гримасой простонал:
     — А раньше не могли, директор?! — мой стон явно никто не услышал. Между Дамблдором и Лордом завязался новый бой, на трибунах также уже шли многочисленные столкновения между разными магами. Великий Светлый был сильно потрёпан, когда подошёл, но и Тёмный Лорд после боя с нами оказался не первой свежести. Тем не менее, он сумел на мгновение откинуть старика от себя, повернувшись в мою сторону:
     — Авада Кедавра!!!
     — Бляааать… — простонал я, сдерживая плоскостью клинка Годрика титанический просто напор силы. К счастью, Дамблдор ударил раньше, чем у меня кончились силы. Получив по-настоящему страшный удар, Лорд откатился назад, начав таять.
     — Мы ещё с вами встретимся…
     — Обойдёшься, сука! — проорал я. — Авада Кедавра! — бью с помощью подобранной палочки, тратя последние силы на удар. Тело Воландеморта отлетает на пару метров, прекращая таять и падая мёртвым. — Сзади! – кричу Дамблдору. Тот резко оборачивается, и встречается глазами с Барти Краучем младшим, который истаивает также, как и его господин, зло скалясь и тряся каким-то флаконом. Только сейчас я заметил стекающую с руки Дамблдора кровь. Он, видимо, тоже. Цыкнув, директор вытер красную жидкость, а заодно махнул рукой на землю, тихо шепча заклинание очищения. Пожиратели в большинстве своём исчезали или уносились в небо, но многих поймать удалось.
     ***
     — Господин, всего несколько минут!
     — Быстрее, Барти! — пророкотало нечто тёмное. Сгусток черноты, висящий рядом с колдующим на кладбище магом, помешивающим зелье в огромном котле.
     — Готово, милорд… — тёмное нечто нырнуло в варево, растворяясь в зелье. — Кость отца, возроди своего сына! — в котёл упал осколок кости из могилы. — Плоть чёрного слуги, воскреси своего хозяина! Умммм! — замычал Барти от едва сдерживаемой боли. Из глаз мужчины брызнули слёзы, но он мужественно терпел боль и быстро опустил культю руки в блюдце с другим, специально заготовленным зельем. — Кровь врага, верни к жизни своего недруга! — небольшой флакончик был перевёрнут над котлом, выпуская вниз всего три капли. Три капли, каждая из которых, казалось, прибавляет зелью густоты.
     Варево стало стремительно сгущаться, прекращая вращаться. Вскоре на поверхности показалось лицо, вылезшая из зелья рука уцепилась за край котла. Она всё ещё формировалась в воздухе. Отвратительного вида существо постепенно выбиралось, всё больше становясь похожим на человека. Вскоре уже на земле стоял мужчина, в лице которого явственно угадывались черты Тома Марволо Реддла. Чёлка чёрных волос закрывала верхнюю часть лица, кожа была бледной, но жутким его делало не это, а два рубиновых глаза, сверкающих из-за волосяной завесы.
     — Милорд, ваша мантия и палочка…
     — Благодарю, Барти. Ах да… — Лорд уже собирался пройти вперёд, но вдруг вспомнил о чём-то незначительном. — За верную службу… — магия словно сгустилась в воздухе, обретая форму кисти, почти ничем не отличающейся внешне от человеческой. Согнув и разогнув пальцы, Крауч-младший положил ладонь на могилу и одним усилием, пусть и заметным, сломал надгробие.
     — Спасибо, милорд.
     — Ты сделал для меня куда больше, мой верный друг. Пойдём, нам надо ещё успеть на собрание нашего кружка по интересам, — бледное лицо исказила жуткая ухмылка, и Лорд исчез в воздухе. Барти молча последовал за своим повелителем. Ему не нужно было называть место, он и так его знал: Малфой Менор. Усадьба, где бывшие сторонники как раз обсуждают, как бы спасти свои поганые шкуры. Что же, их ждёт сюрприз…
     ***
     Можно ли простить непростительное? Возможны ли исключения в незыблемых законах, или они едины для всех? На инциденте во время второго этапа Тремудрого Турнира Чемпионами не единожды применялось непростительные заклинания. После всего случившегося нам с вами кажется, что цель оправдывает такое средство. Тёмный Лорд Воландеморт мёртв! Тем не менее, Международному Европейскому Суду предстоит решить, стоит ли создавать прецедент…
     Из немецкой газеты “Волшебство сегодня”
     …Примечательно, что все применённые непростительные заклинания были использованы учениками Хогвартса. После недавних событий это заставляет задуматься о…
     Из французской газеты “Отражение Парижа”
     После недавних событий, любой волшебник или волшебница, без сомнения, задумываются: а конец ли это? Многочисленные погромы во Франции, прямые нападения на дежурившие отряды служб правопорядка, появление в центре магических кварталов множества опасных животных и как апогей всего этого безумия — нападение и блокирование места проведения Второго этапа Тремудрого Турнира! Многие люди заявляют, что это только начало, но все надеются, что с гибелью Тёмного Лорда…
     Откуда-то…

Глава 12

     И снова я в зале суда. Что-то мне не нравятся лица окружающих… Хотя вроде пока всё шло неплохо. Вместо камеры — уютный номер, кормят отменно, палочку не забирали, не обыскивали, медпомощь оказали… Рядом Диггори стоит.
     “Том, развей мои сомнения. Меня же не осудят, а?”
     “Сложный вопрос…”
     “Поясни! По твоим словам, меня бы не посадили, даже если бы свалили на мою персону убийство и нападение на авроров! Я же Тёмного Лорда убил, да и репутация у меня в Европе лучше, чем в Англии!”
     “Только вот непростительные — это самый непредсказуемый и неприятный вопрос в судебной практике. Надеюсь, всё будет хорошо, но загадывать не буду. На худой конец, вокруг здания есть толпа, которая с радостью тебе поможет сбежать. В конце концов, того, что устроил мой бывший альфа, я и сам не ожидал. Выпустить на улицы магических кварталов хищных зверей, организовать столкновения…”
     “Знаешь, в моём старом мире слова альфа и омега имели кое-какой особый смысл”.
     “Маглы — тупые животные. Доволен? Отвлёкся?”
     “Да, спасибо”.
     — Уважаемые Седрик Девид Диггори и Гарри Джеймс Поттер, суд вынес своё решение, — за нашими спинами стояли Дамблдор, Флитвик, мадам Максим и ещё несколько важных человек. — В судебной практике ещё не было случая оправдания применения непростительных заклятий. Ни одного. И мы не можем создать прецедент. Тем не менее, существует другой прецедент, когда подсудимый за гораздо более страшное использование непростительных заклятий был помещён под условно домашний арест, но не отправился в одну из тюрем первого класса, каковыми являются в Европе Азкабан и Нурменгард. Таким образом, ввиду необычных смягчающих обстоятельств многократного использования непростительного убивающего заклинания “Авада Кедавра”, суд принял решение ограничиться аналогичным арестом в замке Кёрингот.
     — Гм… я правильно понял, вы хотите нас запереть в замке Гриндевальда? — убийственно холодным голосом проговорил я.
     — Вы верно поняли, мистер Поттер… — кто-то из стоящих сзади подошёл и положил руку на плечо, чуть сжав.
     “Видимо, предварительное решение. Посидишь в этом замке с недельку, потом найдут какие-нибудь новые обстоятельства или ещё что-то, после чего вам вынесут оправдательный приговор при повторном процессе. Может, вообще в этот Замок не попадёшь”.
     “Ок…”
     — Хорошо, я принимаю приговор суда, — смиренно склоняю голову.
     ***
     — Итак, поздравлю всех с удачно проведенной операцией!
     — М-милорд?!! Но в-вы…
     — Умер? Люциус… Неужели ты думаешь, что какое-то непростительное способно убить твоего Лорда? — холодные рубиновые глаза впились в лицо платинового блондина, внешне спокойного, но внутри едва не умирающего от страха. — Это осложнение, конечно, неприятно, но уж точно не фатально. Понял, мой скользкий друг? — змеиная улыбка исказила бледное лицо…
     ***
     — Гарри, нужно поговорить. Наедине, — кивнул он на Сириуса и Беллатрису. Вторая небрежно разглядывала обстановку комнаты, вертя в руках какую-то фигурку. Крёстный же сидел рядом и напряжённо о чём-то думал.
     — Племянник, ты понимаешь, что… — начал Сириус, но был перебит.
     — Это по поводу медальона. Сами решайте, насколько важно, — Билл был настроен решительно.
     — Сириус, Белла, это реально важный разговор, и лучше бы он состоялся без посторонних. Нет-нет! Я не считаю посторонними вас, но чем меньше людей знает об этом деле, тем лучше. Вы же мне верите?
     — Хорошо, Гарри. Пять минут, — кивнул Блэк. Как только они вышли, поворачиваюсь к другу.
     — Расскажи о нём. Всё, что знаешь. И что ты станешь с ним делать, если получишь.
     — Вот как… значит, он всё-таки у тебя? Твой отец говорил уничтожить эту вещь, не так ли? Вижу, ты долго колебался, прежде чем решиться, а?
     — Не переводи тему! — вскочил с места друг.
     — Хорошо. Ты ведь знаешь о моей последней встрече с Тёмным Лордом? Думаешь, я его убил той Авадой? Нет, Билл. Воландеморт вернётся. Это лишь вопрос времени.
     — Как?!
     — А как он вернулся в этот раз? Его тело не так давно осыпалось пеплом. Как и тогда, почти пятнадцать лет назад. Есть такие предметы… в них помещают кусок собственной души, после чего предмет служит якорем создателю. Называется эта штука крестражем.
     — И медальон…
     — Верно. В нём частичка Воландеморта, и я желаю получить его именно по этой причине.
     — Ты знаешь, как его уничтожить?
     — Вот этим, — мгновенно почти вытаскиваю лезвие меча Годрика из ножен, затем вновь возвращаю в прежнее положение. — Клинок Гриффиндора обладает силой уничтожать крестражи. Впрочем… остальные предметы основателей — тоже. Я точно знаю, что в чаше Хельги Хаффлпафф крестраж можно сварить. Насчёт остальных двух реликвий — не уверен.
     — Дай меч мне!
     — Не поможет, — фыркаю. — Во-первых, меч сам выбирает себе хозяина. Во-вторых, даже если клинок тебя признает, то перед ударом требуется открыть медальон, а это может сделать лишь змееуст. Ты как, уже выучил змеиный?
     — Гарри, я не могу отдать тебе медальон. Только если ты уничтожишь его при мне…
     — Значит, жди, когда представится случай, — спокойно сказал я. Ну а что? Положение медальона локализовано. Чаши — тоже. Нагайна… даром не нужна. После уничтожения Лорда в медальоне, чаше и кольце в мои планы входит Воскрешение Основателей, а уж те пусть сами разбираются с Лордом.
     “Том, почему нас отправили именно в Кёрингот? Почему нас ещё где-нибудь не запрут?”
     “Видишь ли, Гарри, Гриндевальд — не первый заключённый замка Кёрингот. Он там сидел после дуэли с Дамблдором до своего заключения в Нурменгарде. Однако там, в Замке, и до прошлого Тёмного Лорда были постояльцы. Это место уже давно стало предназначено для узников, которых в тюрьму кинуть вроде бы и надо, но нельзя”.
     “Ясно всё”.
     “Тебе будет полезно провести там некоторое время”.
     “Это ещё почему?!”
     “Потому что ты эмоционально нестабилен. Каждая личность формируется в уникальном ментальном поле человека, образованном такой же уникальной ментальной энергией. У тебя же сейчас только-только усвоились остатки моей прошлой ментальной оболочки и до сих пор есть неосвоенные крупицы мелкого Поттера, при этом постоянно добавляются порции энергии Леди Рейвенкло, пусть и небольшие. Всё это накладывается на гормоны, которые, как бы ты их ни давил, всё равно пробудились. Отсюда следует, что небольшой отдых от двух недель до месяца, а потом весна и лето в спокойствии тебе просто необходимы”.
     “Как ты тактично и обтекаемо объяснил мне, что я сумасшедший”.
     “У тебя есть я, дабы вернуть твои расползающиеся мозги в кучу, если надо”.
     “Вот и я о том. Плачусь шизе о сумасшествии, а шиза обещает вылечить”.
     — Тебе письмо, Гарри, — передал мне небольшой конверт Дамблдор. — И если это то, что я думаю, тебе понравится его содержание.
     — Гм… ну посмотрим… Вау! — только и смог сказать я. — Без вас не обошлось?
     — Это было не так сложно, как ты думаешь. Победа над Архимагом, заочно считающимся грандмастером боевой магии, просто не могла не принести вам некоторые дивиденды.
     — Нам?
     — Седрик Диггори и Виктор Крам получили аналогичные письма. Кстати, Виктор не смог прийти, но он просил прощения перед вами с Седриком.
     — За что?
     — Видимо, чувствует себя виноватым, ведь он не был осуждён.
     — Ну… передайте ему, что он ни в чём не виноват. Я всё-таки ограничен в переписке.
     — Конечно, Гарри.
     Я ещё раз взглянул на официальное письмо о присвоении мне звания мастера Дуэлинга. Видимо, факт того, что нас было трое, да ещё потом и Дамблдор подсобил, оказался слишком весомым, чтобы на халяву ещё и в боевой магии мастерство подарить. Логично, в принципе. Да и наше неоднозначное положение как бы не особо располагает.
     Заветный титул Лорда всё ближе и ближе… два мастерства уже есть. Осталось ещё три. И я знаю, на чём сосредоточусь: зелья, трансфигурация, боёвка. Второе вообще будет относительно просто получить: достаточно стать анимагом. Нет, дело это невероятно трудное, но рано или поздно я собираюсь увлечься этим направлением, а значит, мастерство получу по ходу дела. Боёвка и зелья… терпение и труд всё перетрут.
     Можно, конечно, попытаться получить звание Грандмастера, но не в ближайшие пару десятков лет. Такое звание предполагает абсолютное знание направления и уровня умения, позволяющего применять без исключений любые области направления. Далеко не все мастера чар владеют беспалочковой, но набор действий, им доступных, в разы шире моего. Таким образом, звание мастера предполагает скорее успехи в какой-то конкретной области из определённой ветви магии, тогда как звание грандмастера — во всех областях. И вот до данного уровня я вряд ли дойду в ближайшие годы.
     Переезд на новое место жительства занял всего пару минут. Не слишком приятно чувствовать себя под охраной и ограниченным в свободе, но если я и сейчас сбегу, то будет мне бо-бо. Лучше уж тогда в Европе в ближайшее время не появляться.
     Честно, Кёрингот был интересным местом. Очень интересным. Замок, некогда принадлежавший прошлому Тёмному Лорду, имел небольшой сад, четыре башни и библиотеку. Кроме того, тут имелось поле для дуэлей, куда нам с Седриком разрешалось ходить. Времени тут нам предстояло провести неизвестно сколько, так что я захотел хотя бы изучить это интересное во всех смыслах место.
     Кормили тут тоже неплохо… хотя когда это домовики плохо готовили? Этим всё что угодно дай — они конфетку сделают, а то и не одну. Расселили нас с товарищем по несчастью в соседние комнаты, однако я с Диггори пока не общался: не до того было.
     Свободу передвижения по замку почти не ограничивали, но палочки всё-таки забрали, что было неприятно, но не смертельно.
     Первые пару дней я беспробудно дрых и почти ничего не делал, но вскоре Том решил, что хватит, заставив меня отойти от кровати не чтобы поесть, но чтобы реально заняться делом. И куда же он меня потащил? О! В библиотеку! Правда, здешняя коллекция книг несколько… разочаровала. Ни подборки запрещённых ответвлений магии, ни методик… ни-че-го! Даже Хогвартская открытая часть библиотеки больше знаний содержит! Здесь же были собраны книги о путешествиях, народах, истории… сочинения, рассказы, мемуары там всякие… в общем, больше развлекательная литература. Одним словом, не прикладная.
     Следующая локация, где могло быть что-нибудь интересное — башни. Ну а если и там ничего не найдётся, то тогда остаётся лишь сунуться в подземелья.
     И действительно, в подземельях я много чего нашёл. В основном — закрытые множеством пентаграмм и символов проходы, но куда они ведут и что за дверьми, я не узнал. Открыть эту жуть я бы и с палочкой не смог, тут нужно было искусство. Показав печати Ровене, узнал, что пока не стану Архимагом, лучше бы мне забыть о том, что за дверьми, ибо подобные запоры не накладывают ни на что просто так.
     Оставшееся время заточения я потратил на полноценное обучение у Леди Рейвенкло, всё шире открывавшей передо мною магию душ. Призраки, духовные оболочки людей, источники магии… оказывается, многое из работы с подобными образованиями уже давным-давно известно, пусть и не в нынешние дни. Соединение души и астрального тела, переплетения двух душ, выстраивание единой системы из нескольких оболочек… бедная моя головушка.
     Чем дальше меня обучала Ровена, тем сильнее чувствовалось её нетерпение, выражавшееся в больших объёмах информации и как можно более кропотливом внимании к деталям, в попытках уложить в мою голову как можно больше информации, а желательно ещё и отработать теорию.
     В Замке мы просидели полторы недели. Затем, как и предсказывал Том, “вскрылись новые материалы по делу”. Оказалось, что нас с Седриком опоили зельями, влияющими на сознание, а затем ещё и во время погони на болотах попали по нам несколькими неприятными заклинаниями и проклятьем, из-за чего мы мало что соображали во время дуэли и вообще тормозов не имели. Просто чудесное объяснение, что тут скажешь? Тупое, но кто же будет проверять там хоть что-то? Фарс, блин… Но зато справедливое, неподкупное и не допускающее исключений судебное право. Хотя чего я жалуюсь-то?
     “Ну как себя чувствуешь, на свободе-то?”
     “Лучше бы ещё посидел чуток. Кормили вкусно, никто не мешал, вид из окна выше всяких похвал”.
     “Хочешь себе такой замок?”
     “Лучше сам где-нибудь построю”.
     “Ты сначала источник найди, мечтатель”.
     “Гриффиндор возродится, у него попрошу. Всё равно в Англии чистокровные рода исчезают, как звёзды во время рассвета.”
     “Какое высокопарное сравнение. Ты, случаем, не сид?”
     “Зря я для тебя пролистал Толкиена”.
     “Мне больше интересно, как эта книга магловского писателя вообще попала в библиотеку волшебного замка?”
     Вопрос я оставил без ответа.
     Белла и Сириус, которым видеться со мной было нельзя, встретили меня раньше всех остальных. Оставив Диггори с отцом на растерзание журналистам, мы все втроём тут же аппарировали домой.
     — Гарри, знаю, что тебе хочется совсем не этим сейчас заняться, но нам нужно поговорить с тобой кое о чём.
     — И? — выгибаю бровь, прихлёбывавший принесённого Брейном сока.
     — Что ты думаешь о будущем?.. — издалека начал Сириус.
     — Не трать время, Сири. Нам поступило предложение на твою помолвку, — огорошила меня тётя. — И нам было бы очень выгодно его принять.
     — К счастью, я не девица, чтобы вы меня могли замуж отдать ради выгоды. Более того, я дважды мастер, так что решать за меня такие вопросы вы не можете, не так ли? — прищурился я.
     — Именно поэтому мы с тобой и говорим, племянничек! — оскалилась Беллатриса.
     — Эм… тебе бы клыки отрастить, тётушка. Будешь народ своей улыбкой пугать.
     — Это верно… — Сириус тут же получил какое-то невербальное заклятье с руки кузины, но легко отбил его ответным невербальным.
     — Что касается вашего замечательного предложения… дайте угадаю: Делакур?
     — Точно. Правда, кроме них есть ещё десяток чистокровных семей, желающих поскорее получить ответ! — вкрадчиво протянула Белла. — И я бы очень рекомендовала тебе принять предложение именно Делакуров.
     — Это почему ещё?
     — Девушка красивая, не дура, семья влиятельная, чистокровная… — начала перечислять Беллатриса.
     — К тому же вейлы не изменяют и, уж поверь мне, выбирая между обычной девушкой и вейлой, лучше выбрать последнюю. Ты понял, в каком плане…
     — Кобель, — припечатала тётя.
     — У меня и анимагическая форма такая! — с гордостью кивнул крёстный. — А вот ты, наверное, будешь обращаться в гадюку.
     — Осталась только одна проблема, — прервал я их трёп. — Как вы собираетесь заставить меня поступиться своей свободой и жениться в неполные пятнадцать лет? Да даже в двадцать или тридцать?
     — Кто-то на него дурно влияет, — многозначительно посмотрела на кузена Беллатриса, явно намекая на побег Сириуса из дома в подростковом возрасте.
     — Гм… — чуть смутился крёстный. — Ладно, всё может быть. Любовь к свободе не грех. Только вот, Гарри, подумай вот о чём. Мы с Беллой твоими опекунами не являемся. Ты самостоятельный маг, поэтому наш отказ в принципе не может быть воспринят никак. Однако что будет, если ещё сделают такое предложение публично?
     — Откажусь, — поставив опустевший фужер на столик и щёлкнув пальцами, получаю снова наполненный соком сосуд.
     — Пусть так, однако учти вот что. Если ты собираешься закрепиться во Франции, то даже если я и Белла вступим в брак с местными, то тебя это от нападок не спасёт. Более того, только твоя женитьба может дать конкретно тебе силу за спиной. Пойми одну вещь: за тобой никого нет. Вообще никого, кроме нас. Никакая серьёзная должность тебе не светит. Более того, твоя жизнь на ближайшие лет пятнадцать — это попытки затащить тебя под венец. Тебя попытаются скомпрометировать. Опоить, вынудить, заволочь в любую ловушку, попытаются обанкротить и затащить в долги… да что угодно! Предложат в конце концов ученичество, знания, доступ в семейные библиотеки! Ты в свои четырнадцать, ну даже пусть почти пятнадцать, стал дважды мастером! Ты УЖЕ подписал себе приговор! Если раньше к тебе присматривались, то теперь, когда тебя ещё и убийцей Лорда считают, когда ты стал таким известным человеком не только в Англии, но и во Франции, кроме того, когда ты имеешь во всей Франции и во многих других странах положительную репутацию…
     — Я тебя понял, Сириус, но пойми и ты меня. Семья мне не интересна. Сейчас не интересна. У меня впереди столетия, почему я должен вписывать себя в кабалу? Ладно бы ещё была бы любовь безмерная и все дела, но нет же! Тьфу ж ты блин… думал, чем сильнее ты как маг, тем больше свободы, а тут… грёбаное магическое общество, оно словно паутина, не дающая самым лучшим взлететь! — вдруг сделал я неожиданный вывод.
     — Гарри, о чём ты? — удивлённо глянула на меня до этого молчавшая Беллатриса.
     — Да так, ни о чём…
     “А ведь интересная мысль! С момента формирования магического общества как такового, сильные маги стали невероятной редкостью. Максимум, талантливые волшебники доходили до моего уровня. Гриндевальд, Дамблдор, я… мне вообще на ум приходят всего шесть человек за последние восемь веков, кто стал настоящим чародеем. Это включая Фламеля”.
     “Надо будет потом обдумать”.
     — Гарри, надо решать сейчас.
     — Вот как… хорошо. Я не собираюсь ни на ком жениться, это раз. Закрепляться во Франции я также не желаю, так что либо мы в одной команде, либо просто близкие союзники, но за разные фракции. Итак?
     — Я подумаю, — кивнула тётя. — Но ты делаешь глупость, малыш.
     — Глупость сделают те, кто ко мне полезет. Вы зря решили, что у меня нет поддержки за спиной. Скоро она будет. Более того, она станет по-настоящему серьёзной.
     — Надеюсь, ты не играешь один? — нахмурилась тётя.
     — Нет, всё нормально…
     — Хорошо. Кстати, нас пригласили на бал. Вместе с тобой.
     — У меня нет времени на всякую светскую ерунду!
     — Ты можешь сослаться на нежелание куда-либо являться после заключения, но в следующий раз это не прокатит.
     — Как же меня всё достало! Свалю в Россию! Да! Точно! Свалю в Россию, найду там бабу Ягу и поселюсь у неё! Достало! Знаете что? Я этим же летом сдам экзамены за пятый курс и свалю куда-нибудь!
     — Гарри, не слишком ли резко…
     — В самый раз, крёстный! Отправлюсь в путешествие, пробегусь по Европе, получу ещё парочку званий, а там посмотрим, а?
     — Хорошая идея.
     — Белла?!
     — Все немного поутихнут, Гарри исчезнет из поля зрения общественности…
     — Но это опасно!
     — Сириус, я тебя щас в бараний рог скручу. Во всей Европе вряд ли найдётся десяток магов, которые могут мне что-то сделать, а насчёт магических существ… я грохнул тролля в одиннадцать, а в двенадцать что-то около десятка дементоров развоплотил. Недавно сжёг заживо болотную харибду и ещё херову тучу монстров. Серьёзно считаешь, что здесь, в Европе, не в Сибири или Южной Америке, а в Европе есть что-то опасное для меня?
     — Делай, как знаешь, а то ведь и правда сбежишь, как я…
     Совету я последовал, в апреле уже сдавая школьные экзамены по основным предметам. Далее мой путь лежал в Англию, где с недавней отставкой Фаджа меня таки оправдали, признав невиновным. Люди там всё ещё относились ко мне… предвзято, мягко говоря, но мне надо было в эту страну по многим причинам.
     — Простите, не могли бы вы мне помочь уладить одно дело? — обратился я к гоблину за стойкой.
     — Что вас интересует? — в отличие от прошлого раза, гоблин был относительно вежлив. Ну да, я ведь одет прилично, да и выгляжу старше. Впрочем, я реально старше. Лицо, правда, пришлось изменить, дабы на улицах не узнавали, но метаморф я или где?
     — У меня разрешение с кровной и магической подписью на изъятие одной вещи из чужого сейфа. Собственница сейфа также подтвердила своё разрешение в другом подразделении Гринготса.
     — Подождите, — последовало лаконичное. Секунд через двадцать подошёл другой гоблин и повёл меня за собой, будучи предварительно введённый в курс дела.
     — Назовите своё имя, — повернулся он ко мне в небольшой комнатке.
     — Гарри Джеймс Поттер, — не так давно я всё-таки удосужился узнать полную форму своего имени… и с удивлением обнаружил, что это именно “Гарри”. Сириус потом повинился, что, не разбираясь в магловских именах, предложил родителям наградить меня таким. Том тогда ещё заявил:
     “Считай, что это не твоё имя — уменьшительная форма, а что другие имена — иная форма твоего. Можешь называть себя хоть Гарольдом, хоть Генрихом, хоть Харальдом…”
     — Вы должны подтвердить свою личность.
     — У вас должен быть образец моей крови для сравнения. Могу ещё открыть мой сейф, он завязан также на меня. Что касается моего внешнего вида… — меняю лицо на родное.
     Гоблины решили подтверждать кровью, так что, сравнив магией образцы и наконец-то убедившись в подлинности меня любимого, провели к сейфу Беллатрисы. Открывался он гоблином.
     — Вон та чаша, — кивнул он мне.
     — Чудесно… — пройдя между сундуков и стопок монет, я аккуратно взял чашу в руки, предварительно надев специальную перчатку. Сунув предмет в ларец, испещрённый рунами, вздохнул свободнее. — Благодарю. Можем возвращаться?
     — Мистер Поттер, с вами желал встретиться ваш управляющий.
     — Хорошо, тогда сначала загляну к нему.
     К сожалению, до сейфа Беллы пришлось ехать на этой адской тележке, так что обратный путь лежал по грёбаным рельсам. Мне, конечно, не страшно: глупо бояться, когда умеешь летать, да и магия страхующая тут была, но дело даже не в этом. Как признался гоблин, для богатых клиентов есть и менее экстравагантные способы добраться до собственного сейфа, но мне зачем-то взбрело в голову поехать именно на тележке, и вот теперь, возвращаясь на ней же, я проклинал свою гордость, не позволившую отказаться от повторной поездки. Первую-то я делал ради интереса, а вот вторую…
     — Рад вас видеть, мистер Поттер.
     — Я вас тоже, Златорук. Вы хотели со мной встретиться? Проблемы с делами? Кстати, как там с ними?
     — Общая прибыль в чистом виде — две тысячи семьсот шестьдесят галеонов с мелочью. Это за вычетом моего процента. Во время вашего следующего дня рождения я планирую начать более серьёзные дела, как только получу новую прибавку к стартовому капиталу. Также приятной неожиданностью стал и ваш вклад во Франции…
     — Какой ещё вклад? — удивился я.
     — Ах да, вы же не знаете, наверное… Франция, как и Англия, даёт своим гражданам, досрочно сдавшим ЖАБА, то есть полную программу магических школ, включая последние два курса, небольшое поощрение в сотню галеонов за каждый год, который они не проучились.
     — То есть мне отвалили от всей широты души триста галеонов? Хорошо, что я получил их гражданство, а то англичане бы зажилили.
     — Верно, мистер Поттер, — гоблин чуть дёрнул бровью, видимо, от моих словечек. — Однако я позвал вас не для этого. С вами хотел поговорить ваш дед.
     — Гринготс занимается некромантией? — удивился я.
     — Только по выходным и для особых клиентов, — оскалился гоблин. Гм… он сейчас шутит так? — Тем не менее, неужели вы думаете, что у Флимонта Поттера не осталось портретов?
     — Полноценных-то? — удивился я. И было чему. Портреты бывают с вложенной матрицей личности и без. Второй случай — большая часть известных движущихся портретов и фотографий. А вот первый… первый — это почти полноценное копирование ментальной оболочки. Работа по созданию подобного очень трудоёмка и дорога. Насколько мне известно, таковыми являются портрет Вальпурги Блэк, половины директоров Хогвартса, Финиаса Блэка, Полной Дамы… вроде все, какие помню.
     — Да, полноценных. Кстати, он за нами наблюдает, — обернувшись, я встретил твёрдый взгляд изображенного в гостиной, сидящим на кресле за столом с фруктами, человека, сильно похожего на повзрослевшего меня, но с серыми глазами и волосами, спускающимися до плеч. Ну и ещё я явно буду помускулистее в будущем.
     — Златорук, у меня к вам большая просьба, можно обойтись в будущем без таких сюрпризов? — прохладно обратился я к гоблину, разглядывая деда. Тот в свою очередь глядел на меня.
     — Хорошо, мистер Поттер, — кажется, гоблин за мной кивнул.
     — Гм… не вижу ничего особенного, — первым заговорил мужчина, заставив чёрные волосы с седыми прядями у себя на голове всколыхнуться.
     — Аналогично, — нагло усмехаюсь, но глаза оставались холодными. Пожалуй, в последнее время я стал лучше контролировать себя.
     — Видимо, мои надежды на внука не оправдались… допускаешь в своей речи такое, за что тебя в любом мало-мальски приличном обществе сразу же признают обыкновенным быдлом, невежлив к старшим, нагл… впрочем, чего ещё я ждал от сына Джеймса, да ещё и от маглокровки? — закатил дед глаза на лоб.
     — Мерлин, до чего я опустился, выслушиваю маразм нарисованной картинки! — также перевёл я взгляд на потолок. — Уважаемый Златорук, я буду считать своё знакомство с дедом состоявшимся, до свидания.
     — Что, щенок, даже не попытаешься уговорить меня признать тебя наследником? — донеслось вслед.
     — Раз уж я щенок, то ты старая псина, — вернул я оскорбление. — Что касается твоего наследства… что ты мне можешь дать? Слова портрета не имеют юридической силы, так что своё завещание ты не изменишь, а это означает, что вскоре уже я получу денежное наследие. Мантия-невидимка и так со мной, — в подтверждение своих слов, заставляю мантию сделать меня невидимым, превратив моё тело в висячую голову и открытую переднюю часть. Отрубив режим невидимости, продолжаю: — Может быть, ты мне и можешь дать доступ к каким-нибудь артефактам там… только я не особо нуждаюсь. И так уже сильнейший чародей своего поколения.
     — Ты-то? — насмешливо изогнул бровь дед.
     — Я-то. А ещё мастер чар и дуэли. В скором времени мастер боевой магии. Неплохой набор в мои пятнадцать, которых мне ещё нет?! — я даже не заметил, как гоблин вышел из кабинета.
     — Какой ещё мастер? — удивлён? Да… и неподдельно.
     — Самый обычный, не волнуйся. Новых званий со дня твоей смерти не вводили.
     — Мне об этом не говорили.
     — А Златорук тебе не докладывал? — изгибаю бровь.
     — С чего бы? Он твой управляющий. Я бы вообще гоблина к деньгам на милю не подпустил бы! И предлагаю поговорить…
     — Уже поговорили!
     — Я несколько ошибся, — поднял он руки в извиняющемся жесте.
     — Извинись за то, что сказал.
     — Да как ты… ладно… я прошу прощения за то, что назвал тебя щенком.
     — Ты забыл про наезд на отца и мать, — я специально употребил это слово, дабы раздражить Флимонта
     — …И за пренебрежительное упоминание о твоём отце… — глядя в мои глаза, дед с неохотой продолжил: — … и матери. Доволен?
     — Не очень, но сойдёт. Чего хотел?
     “Что думаешь?”
     “Явно импульсивен. Скорее всего, и сына своего он выгнал на эмоциях, и завещание своё составлял также. Надо быть гением, чтобы получить хотя бы под конец жизни пять званий мастера. Ну или очень удачливым, вроде тебя. Что касается отношения к тебе… Златорук не просвещал, да и портрет явно не особо хотел просвещаться, считая, что от отца ты недалеко ушёл”.
     “Спасибо за консультацию”.
     — Ты… — он всё ещё пытался перебороть раздражение от меня. — Можешь общаться нормально?
     — А нах? Чего бесишься? Мне и не такое прощают. Ладно, так и быть, перейду на твой язык, не зря же манерам учился… Итак, что вы желали со мной обсудить в сей благородной беседе, Лорд Поттер? Или, возможно, вы желали подискутировать на какую-то тему? Прошу вас, будьте кратки. Моя пунктуальность вынуждает меня спешить, а вы не соблаговолили договориться со мной о длительной беседе заранее.
     — Ты всё же пошёл в отца не только внешне. Хорошо хоть, не точная копия.
     — У меня реально мало времени, так что давай от слов к делу.
     — К делу хочешь? Я по поводу меча Гриффиндора. Если ты не знал, то Годрик является нашим предком, и… — молча достаю меч из ножен на полдлины.
     — Ещё что-то?
     — Неплохо… всё, что не досталось твоему отцу, видимо, досталось тебе.
     — Хватит уже говорить о моих родителях, — несколько холодно, но спокойно сказал я.
     — Ладно. Про помолвку с Гринграссами тоже знаешь?
     — С этого места поподробнее.
     — Обычный договор о союзе между родами. Джеймс должен был жениться на Аманде Гринграсс…
     — Но сбежал, ибо невеста его на одиннадцать лет старше, я понял. Аманда Гринграсс мертва, если что, так что какое это имеет отношение ко мне?
     — А такое, что если не хочешь расторгнуть договор о союзе, то придётся тебе жениться. Официально ты станешь главой рода только по моему завещанию, то есть став Лордом Магии. Тогда придёт время подтверждать или расторгать договор. И лучше бы тебе его подтвердить.
     — Да чтоб вас всех! Одни бабы и со всех сторон! Делать им больше нечего! — выругался я. — И все хотят окрутить! Значит так… плевать я хотел на все интрижки и делишки, ваша грызня мне и даром не нужна, а потому никакие союзы меня не интересуют. У меня есть домик во Франции, а скоро будет куча денег, которую я знаю, как приумножить. Таким образом, политическая жизнь в Англии меня не интересует, как и вообще сама Англия. Лучше попутешествую лет тридцать, а потом чего-нибудь придумаю.
     — Время у тебя есть, да только не затягивай. Лучше бы тебе подтвердить помолвку. Неизвестно, когда ты станешь Лордом Магии, так что ещё успеешь нагуляться… — попытался мирно себя вести дед.
     — Нафиг. Кстати, а с девушками сегодня?
     — Если к их двадцати годам ты ничего не сделаешь, то они могут считать себя свободными от обязательств, но договор сохраняется неподтвержденным.
     — Чудно. В таком случае мне даже делать ничего не надо. Пока, дед, рад был познакомиться! — исчезнув в воздухе, быстро выбегаю в невидимом состоянии за дверь и закрываю её, проявляясь уже в приёмной. — Златорук… — прощаюсь с гоблином. — Деда повесьте в мой сейф. Пусть поспит старичок немного.
     — Сделаем, — кивнул гоблин.

Глава 13

     После визита в Банк я ощутил прежде небывалое и несколько подзабытое чувство: свободу. Забавно, но даже сейчас общество умудрилось навесить на меня огромное число обязанностей и дел… а ради чего это всё мне? Ну вот, разобрался со всем… остались только обязательства перед Основателями, вендетта Воландеморту и получение званий мастера, но последнее — это уже не обязанность или нужное дело, а побочная цель, ибо бросить изучать магию… да ни в жизнь!
     Только вот, что я подумал… а зачем спешить? Основатели сидели в своих артефактах столетиями, так почему я должен их доставать ну вот прям сейчас? Чего они, десяток лет не потерпят? Я не заброшу эту работу, но подождать… Что касается Лорда, то чаша у меня. Осталось найти Билла с медальоном и Дамблдора с кольцом. Последнему можно даже не являться лично (мания величия у меня: я Бог, а потому всяким смертным являюсь!), а просто отослать клык василиска. Что я, просто так их из той пасти ковырял… пусть старик уничтожит колечко, а я уж как-нибудь обожду, пока Лорд вновь не поднимет голову.
     Добравшись до выхода с Косой, я прошёл через Дырявый котёл и оказался в магловском Лондоне. Отсюда мне уже предстояло добраться до дома Билла. Я обещал уничтожить медальон, но кто сказал, что остатки мне нельзя забрать с собой? Хорошо, что я адрес знаю…
     Метро, кстати, оказалось тут неплохим. В Москве, помню, такие хреновины на входах ставить стали только в году две тысячи десятом… если не позже. До этого стояли пропускные автоматы не с прозрачными дверями, а с металлическими зажимами. Кажется, даже шутка была такая, что в Европе ставят пропускную, через которую без билета нельзя пройти, а у нас игра: проскочил/не проскочил.
     А вот платформа меня разочаровала. Стандартная, каких в Лондоне десятки. Неинтересно. Забавно, но в лондонском метро я оказался в первый раз, а в парижском вообще ни разу не был. Аппарация — классная штука, но иногда интереснее так перемещаться, своим ходом.
     Добравшись до нужной станции, я начал искать уже нужную улицу. Маршрут разработал быстро, уже через пятнадцать минут дойдя до нужного дома.
     Забавно… маглоотталкивающие чары — вещь интересная. Стоит такой домик на пустыре… домик больше напоминает какое-то поместье. Небольшой сад, огороженная территория, но вот никого он не волнует! Прям совершенно! Маги когда чего-нибудь учудят… хоть стой, хоть падай. Дойдя до калитки, я постучал, ибо ничего лучшего не придумал: не лезть же через забор в самом деле?
     — Что за хрень? — удивляюсь, смотря как калитка сама приоткрылась от моего стука. — Тааак… — достав палочку, я медленно пошёл во двор.
     — Ступефай! Редукто! — раздалось сзади, но я был быстрее. Атака явно рассчитана на мага, колдующего вербально. Впрочем, второе летевшее заклинание всё равно приложило бы даже пользующегося невербальными чарами, так как отбить оба кто другой точно бы не смог, однако я не кто-нибудь.
     — Так-так… какие мы нехорошие… и что же вы сделали с семьёй Вейл? — напавший на меня маг был уже связан, а его палочку я вертел в руках.
     — Гарри?! — мгновенно обернувшись, я выбил на рефлексе палочку из рук Билла, но тут же махнул рукой, заставляя ту вернуться к хозяину.
     — Билл? Не подскажешь, что тут происходит? Калитка открыта, нападают со спины… — красноречиво кивнул я в сторону уже встающего мага.
     — Это мистер Грейз, друг от… дяди.
     — Прошу прощения, я не знал, что вы друг Билла, — повинился мужчина. — Сами понимаете, крадётесь с палочкой наперевес…
     — Что может сделать простая незакрытая калитка! — разрядил я обстановку.
     — Пойдём в дом… — махнув палочкой, Билл закрыл означенную дверцу, из-за которой возникла вся эта нелепая ситуация.
     — Билл? Представишь нам своего друга? — к нам в прихожую вышла красивая блондинка. Очень красивая, особенно для англичанки.
     “Вейла… восьмая часть крови.”
     — Гарри Джеймс Поттер, — назвал Билл моё имя. Я чуть поклонился.
     — Рад познакомиться, миссис Вейл, но, к сожалению, время поджимает…
     — Мы выйдем в сад! — сказал мой бывший однокурсник, кивнув своей тёте.
     Выбравшись обратно из дома, подошли к кустам роз. Я тут же навесил барьер.
     — Билл, ты готов?
     — Для начала… ты уверен, что сможешь его уничтожить?
     — Такой гарантии, которую дам тебе я, ты больше ни от кого не получишь. И ещё… я всё-таки предпочёл бы работать один. Часть Тёмного Лорда внутри амулета будет сопротивляться… ты готов к такому?
     — Я должен это видеть! — резко схватил он меня за отворот джинсовой куртки, которая была недавно мною приобретена. — Извини… но из-за этой дряни погиб мой отец! И моя мама!
     — Может быть…
     — Нет, мертвы. Я нашел могилы обоих.
     — Хорошо, — кивнул я. — Мы уничтожим его вместе. Отсюда можно аппарировать?
     — Нет, надо выйти за калитку… Я пойду, предупрежу своих.
     — Жду… — коротко сказал я, идя по направлению к выходу. Через полминуты ко мне присоединился и друг, взяв за руку. Мгновение сосредоточения, и мы стоим около каменного обрыва. — Возьми.
     — Пуговица?
     — Двойной портал. Если чего случится, я хочу, чтобы ты использовал его. Всё понял?
     — Да. Держи… — взяв протянутый мешочек, достаю оттуда амулет. Какая красивая вещь… невероятная. Эх… а ведь в ней второй по мощи крестраж Воландеморта. Возможно и он согласится присоединиться ко мне? Тогда я в миг выйду на уровень того же Дамблдора. Нет! Я тут же превзойду его, но Билл… Вопрос, стоит ли Билл такого? Возможно, проще его убить? Чёрт!
     Бросив крестраж на землю, я отошёл на шаг.
     — Что такое?!
     — Дрянь это, вот что такое. На мозги воздействует так, будто и нет никакой защиты на мне! Чтоб его… Знаешь что… достань палочку. Я дам тебе одну вещь, очень опасную. Руками не трогай, только заклинанием.
     — Гарри, что происходит? — прямо спросил меня друг.
     — Видишь ли… я открою эту штуку. И ударю. Но, быть может, я не сумею нанести удар, понимаешь? В таком случае его нанесёшь ты с помощью той штуки, что я тебе дам.
     — Я… хорошо! — открыв свою верную пространственную сумку, достаю оттуда специальный кейс. Открыв его, аккуратно извлекаю клык василиска из специального держателя с помощью телекинеза.
     — Смотри, не прикасайся руками! — ещё раз предупредил я. Положив крестраж на камень и вытащив меч, заношу клинок над медальоном. Сглотнув, Билл делает то же самое, стоя на расстоянии и контролируя клык василиска с помощью магии. — Откройссся…
     Вот амулет медленно раскрывается, а затем подпрыгивает, выпуская из себя чёрное облако. Оно формируется в фигуру, фигура пытается атаковать… поздно! Меч, преодолевая сопротивление моих собственных рук и сгущенного пространства, опускается в область, где в видимом спектре находится зеленовато-чёрное ядро с фиолетовыми прожилками. В последний миг лезвие засветилось золотым, а затем ядро распалось, увлекая за собой и фигуру. Остатки дыма тянутся ко мне и впитываются в тело.
     — Всё кончено, Билл. Билл?! — в шоке смотрю на вонзившийся мне в руку клык василиска.
     — Красивое представление, но неужели ты думаешь, что я поверил ему? — голубые глаза холодно и немигающе смотрели на меня. — Очень красивое, конечно, но… я всё знаю, Лорд! Ты ошибся, дав мне клык василиска. От яда этой змеи не спасёшься даже ты, а твою душу он разрушит!
     — Ка-кхркх… ка… кого… ч-чёрта… — в глазах мутнело.
     — Он мне всё рассказал! Ты ведь не уничтожил свой крестраж, а?! Ты его просто перенёс в собственное тело. Ничего… — он взял почерневший медальон в руки. — Эту безделушку, пожалуй, оставлю твоему трупу. Видеть такую дрянь больше не могу. Прощай, Лорд Воландеморт!
     Яд василиска меня медленно убивал, а аппарировавший Билл просто оставил меня так… ну что за невезуха… хотя зря он. Сдохну — вернусь. Вовремя я обзавёлся собственным крестражем. В глазах засверкали искры, и всё вокруг проплыло…
     ***
     — Молодец, Билл.
     — Спасибо, учитель. Надеюсь, эта тварь больше не станет топтать землю.
     — Я тоже. Осталось кольцо, но оно надёжно спрятано у Дамблдора. Старик и сам уничтожит эту пакость.
     ***
     “Сука блять!!!”
     “Терпи!”
     “Жжжёоот…”
     Грёбаный Билл, грёбаное сердце василиска! Я тут валяюсь уже второй час, но всё равно не могу ни сдохнуть, ни оправиться! Я сожрал сорок процентов магической сути василиска, но усвоить успел едва ли десять. Остальное перевариваться будет ещё долго… пырни меня Билл клыком всего на год позже, и я бы выкарабкался, а так…
     — Сэр! Сэр! С вами всё хорошо?! — подбежали ко мне какие-то люди. В глазах расплывалось. Видимо, поняв, что я не старше их, они изменили своё обращение: — Парень, да ответь же! — меня потрясли за плечо. Постоянное жжение во всём организме мгновенно переросло в дикую боль, отдавшуюся особенно сильно во рту. — Чёрт! У него кровь идёт! Вызовите скорую!
     — Какую скорую?! До ближайшего дома несколько миль! — точно, мобильников же сейчас нормальных нет, девяносто четвёртый год, как-никак. Да и чем мне помогут магловские врачи?
     — С-сумкааа… — прохрипел я, преодолевая просто жуткое чувство сгорания заживо изнутри.
     — Что? Что он говорит?!
     — Он сказал сумка… какая сумка, парень! Эй! Не отключайся!
     — Наверное вот эта, у него на плече! Сейчас… — звук открывающейся молнии резанул по ушам. — Чёрт! Дьявольщина!
     — Что ты там копаешься?!
     — Сам глянь! Тут места, как в шкафу каком-нибудь, а не в котомке на молнии!
     — Ты что, спятил?! Человек умирает, отойди! Бляяяяя… Потом разберёмся! Парень! Чего дальше делать?! Ты говорить-то можешь?!
     — Сссиниииий… флакоооон син-ни…й! — снова харкаю кровью, слабо различая, как человек варварски вышвыривает из сумки всё, что не подходит под описание. Наконец он нашёл заветный пузырёк и попытался влить мне его в рот.
     — Рааа…
     — Чего?!
     — Рааанааа…
     — Чёрт, Сэм, тут какая-то хреновина торчит у него в плече! На клык похожа! Щас вытащу!
     — Нет!!! — я смог подскочить на месте, а затем меня буквально скрутило, я начал харкать кровью. Кровь пошла из носа и из ушей. — Руки… не…
     — Не руками? Понял, — парень вытащил клык из раны, обхватив его какой-то тряпицей, а затем отшвырнул, в шоке смотря, как одна капелька, упавшая на землю с кончика, заставила траву вокруг места паления почернеть, а ближе к центру — обуглиться. — Макс, он говорил на рану лить! Давай я подержу, а ты выливай!
     — Ок… дьявол! Мы точно не перепутали твои средство?! Чего шипит так?!
     — Норм… кха-кха! — прохрипел я, чувствуя нарастающее жжение на месте раны. — Чтоб этого ублюдка… — тихо простанываю, вновь сплёвывая кровь. Жжение внутри никуда не ушло, но хоть новые порции яда прибывать перестали.
     — Эй… ты это… жив там?
     — Не знаю… — скорее шепчу: сил нет на нормальную речь. — Найдите любые… флаконы… Со змеёй флаконы… со змеёй и чашей… просто залейте… в меня…
     — Хорошо…
     — Макс! Эмма с Лиз идут вон! Эй! Эмма! Сюда!
     — Что у вас тут произошло?! — подбежали, кажется, две девушки.
     — Потом расскажу. Где Рейчел?
     — Она сейчас подойдёт…
     — Хорошо.
     — Да что у вас тут творится?! Кто этот парень?! И откуда все эти книги тут валяются?! — звук шелестящих страниц. — “Теория Расширенной Трансфигурации. Нюансы и сложности”… Что за бред?!
     — А ты вон в ту сумочку глянь, умная такая! — кажется, это сказал Макс.
     — Я нашёл, что он сказал! — так, а ты Сэм… чёрт, как голова-то болит! — Он говорил, залить всё в рот?
     — Видимо да. Давай я ему нос зажму, чтобы глотал нормально…
     — Уууу… — тихо застонал я, когда меня стали переворачивать.
     — Терпи, парень… отлично, так, давай вот с этого начнём…
     Постепенно моя кровь начала справляться с ядом василиска, а коктейль зелий конкретно так ей в сем благом деле помогал. К сожалению, следующие недели будут для меня не самыми лучшими. Зелья нельзя пить направо и налево: токсичность. Именно поэтому та жуть, которая сейчас у меня в крови, ни одному мастеру-целителю и в кошмарном сне не привидится. Но, к сожалению, только такой набор сейчас и может на меня повлиять, наверное. Я пролежал два часа с кровью, наполненной ядом василиска, однако до сих пор жив. Боюсь, зелья — не то, что могло бы меня убить теперь или исцелить. Даже мощное воздействие едва ли мне что-либо сделает.
     — В-водыыы… — прошипел я, когда смог начать говорить и вообще вырвался из забытья, куда успел провалиться.
     — Сейчас! — ко мне подбежала какая-то девушка, приставив горлышко бутылки к губам. Раздался звук сминаемого пластика: так жадно я пил.
     — Спа… кха! Спасибо… — рядом с девушкой присел какой-то парень.
     — Здравствуй, меня зовут Макс. Ты как себя чувствуешь?
     — Как после сеанса некромантии… — ни с того, ни с сего пошутил я, заставив собеседников дёрнуться. — Сесть помогите… — попросил я. Сжав зубы, потерпел, когда меня посадят, облокотив о дерево. — Судя по всему, вы кое-что лишнее прочитали, а?
     — Книги… мы побоялись засовывать всё назад в сумку… все твои вещи сложили, ну и книги вот…
     — Любопытные… ладно, забыли. Вы мне жизнь спасли в конце концов.
     — Кто ты такой? — к нам стали подтягиваться другие члены компании.
     — Гм… я сейчас нарушаю один закон, за который меня могут конкретно так посадить на пожизненный в объятиях демонов, но, если честно, срать я хотел на этот закон, так что ладно… — говорить удавалось всё лучше и лучше. Двигаться было адски тяжело и весьма больно, но вот так вот, просто сидя… в общем, воздействие яда потихоньку нивелировалось. — В общем, меня зовут Гарри Джеймс Поттер, мастер чар и дуэлинга. Будем знакомы, что ли? А теперь извините, мне надо поспать! — с этими словами я закрыл глаза и оставил охреневших от такой беспардонности людей созерцать мою “дрыхнущую” тушку. Трясти меня не стали и, после пары попыток разбудить, отошли.
     “Том?”
     “Чего тебе?”
     “Да вот думаю, что делать в данной ситуации…”
     “Обливейт на маглов и сваливаем, как только оправимся”.
     “Некрасиво. Люди нам помогли, а ты память стереть хочешь”.
     “Это же маглы! Не хочешь обливейтить — пришей!”
     “Обойдёшься. Тоже мне, умный нашёлся”.
     “Как найдусь, так и потеряюсь!”
     “Эй! Том! Да чтоб тебя… — Том перестал отвечать. — Как малолетка какая себя ведёшь! Ну ладно-ладно, подожду, пока ты успокоишься!”
     Попытавшись заснуть по-настоящему, я постепенно провалился в забытье.
     Наутро ощущения были… хреновые. Я бы даже сказал, что очень хреновые. Шевелиться я мог, но ощущения при этом были… аховые! Просто лечь и сдохнуть. Яд пропитал каждую клеточку моего тела и не убил до сих пор лишь потому что моё астральное тело включало в себя не только каналы и источник магии, но и часть сущности василиска. Собственно, чисто в теории я бы мог излечиться, но времени уйдёт на это дело… много. Гм… я идиот. У меня тут где-то должен быть эксперт по василискам.
     — Эй! Ты очнулся? — подошёл ко мне Макс. — Встать можешь?
     — Если соблаговолишь поддержать… спасибо… аргхр…
     — Сильно больно? — Подскочила к нам… кажется, её зовут Лиз.
     — У меня каждая клеточка пропитана ядом василиска, выжигающим всё живое, так что да, мне сильно больно, но потерплю.
     — Мы… мы хотели перевязать тебя, но все бинты на ране тлели, а кровь всё равно не вытекала, так что…
     — Решили не трогать? Правильно сделали. Спасибо за заботу, кстати, — наконец мы дошли до костра. Вокруг стояли палатки, а народ уже наливал в миски кашу с тушёнкой. Видимо, отправились отдохнуть на природу.
     — Ты расскажешь нам, кто ты? — любопытные какие…
     — Не сейчас. Вы извините, но я сейчас в состоянии, близком к смерти. Спасибо за заботу и всё остальное, но все разговоры, когда я стабилизируюсь в состоянии активного роста. Пока же такой вопрос. Тут никто не видел такой черноватый серебряно-зелёный медальон? Он мог бы быть покорёжен и скорее всего на нём куча разных изображений змеек.
     — Вот… — видно было, как девушке тяжело расставаться с вещью.
     — Спасибо… — к боли от движений я уже привык, так что лишь слегка зашипел от того, что пришлось двигать рукой. — Я сейчас могу вырубиться на некоторое время…
     — Еда остынет, — глянув на протянутую миску, соглашаюсь:
     — Да, восстановление мне сейчас явно будет важнее. Спасибо.
     — Змея! — вскочил какой-то парень.
     — Стоп! — рявкаю. — Спокойно! Это моя. Простите, что напугала… Ссиль, ко мнесс… — оглядев несколько напряжённо смотрящих на заползающую мне под одежду змейку ребят, молча начинаю есть, постоянно морщась от жжения во всём теле. Добив свою порцию, по привычке кидаю на тарелку эванеско, тут же скривившись от боли уже в магическом теле. — Чтоб этот грёбаный яд… — шиплю сквозь зубы. Тем не менее, мыть посуду не пришлось. За мной, во всяком случае. Найдя на медальоне нужную точку, начинаю потихоньку подавать туда ментальные энергию.
     — И кто же тут такой любопытный? — раздался вкрадчивый голос. Обернувшись, я встретился взглядом с зеленоглазым, как я, мужчиной. Лысый, но с аккуратной бородкой. Одет в чёрную мантию, а на груди висит массивный амулет. Вокруг, кстати, было видоизменённое пространство Тайной Комнаты.
     — Гарри Джеймс Поттер, Магистр.
     — Вижу, манеры ещё не забыты… какой сейчас год?
     — Тысяча девятьсот девяносто четвёртый по летоисчислению от Рождества Христова.
     — Почему ты считаешь время не от сотворения мира, а от рождения магловского святого? Ты ведь маг! — нахмурился Салазар.
     — Это в нынешнее время официальное летоисчисление. Кстати, при мне находятся сейчас все четыре артефакта. Меч Годрика, чаша Хельги, ваш медальон и диадема Ровены. Мы уже заключили договор.
     — Чудесно. Хоть что-то не надо делать самому, — Основатель прошёлся по плитке, а вокруг гулко отдавались его шаги. — Ты пришёл просто познакомиться или как?
     — У меня возникла небольшая проблема и мне нужна помощь… эксперта. Думаю, вы лучший, кого вообще можно найти в мире по данному вопросу.
     — Что произошло? — цепкий и холодный взгляд чародея впился в моё лицо.
     — Гм… я пролежал два часа, проткнутый клыком василиска. Слёз феникса с собой нет, высшее исцеляющее и омертвляющее политы на рану после извлечения клыка, сам я выпил что-то около дюжины различных целебных зелий. На данный момент состояние стабильно-хреновое. Больно шевелить даже пальцем. Шевелить рукой — чудовищно больно. Банальное эванеско едва не порвало мне астральные каналы.
     — Как ты вообще выжил после такой дозы яда?!
     — Последние года полтора сидел на диете из средоточия сердца тысячелетнего василиска.
     — Убивать такое прекрасное создание… — печально покачал головой мужчина.
     — С вашего позволения, он был убит ещё до меня.
     — Хорошо… я чувствовал не так давно в своём медальоне чужую душу. Это ты её изгнал?
     — Да. Именно во время ритуала меня и ударили в спину.
     — В таком случае надеваешь медальон и не снимаешь. Чаша Хельги может создавать целебное зелье из простой воды. Будешь пить прямо из этого артефакта…
     — В ней тоже посторонняя душа, и я ещё не изгнал её.
     — Медальон облегчит твоё состояние. Ты сможешь изгнать наглеца, посмевшего использовать наши реликвии для своих якорей, а затем возвращайся, поговорим.
     — Благодарю…
     Выйдя из пространства Основателя, надеваю медальон под одежду. Облегчение действительно пришло: боль стала вполне терпимой. Да и каналы — гибче. Сейчас они были словно заморожены, а от того хрупкие. Теперь они, хоть и не вернули прежнюю гибкость, но…
     — Эванеско… — взмах рукой, и грязная посуда становится чистой.
     — Вау!
     — Не вау. Благодарю за помощь, но у меня есть ещё одно важное дело…
     — Да ты встать не в состоянии!
     — Уже в состоянии… — поднимаюсь, морщась. — Вы уж извините, но вполне возможно, скоро кто-нибудь придёт проверить, насколько я соответствую определению мёртвого, так что предпочту уйти подальше, чего и вам советую.
     — Гм… хорошо. Мы поможем тебе убраться, — за мной хотят потащиться?
     — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — пробормотал я на русском.
     — Но любопытство — не порок, а? — хмыкнул стоящий рядом парень. Сэм? Вроде он. Да, точно Сэм.
     — Болтаешь по-русски?
     — Немного.
     — Ладно, тогда помогите кто-нибудь сложить мои вещи назад в сумку. И где тот клык? Вы же его не трогали?
     — Вон там валяется, — показал мне Макс направление.
     — Спасибо. Акцио клык василиска! — аккуратно ловлю летящую ко мне хреновину телекинезом, тут же засовывая в нужный контейнер. Вроде заклинания нормально получаются, но только с палочкой. Без палочки лучше пока не колдовать особо.
     — Василиск?
     — Расскажу… может быть. Ух ты… быстро вы уложились! — одобрил я действия команды, ибо народ уже заканчивал складывать палатки. — Значит так, умирать мне не хочется, как и вам, так что в наших же интересах убраться отсюда подальше и побыстрее. Когда отойдём километров на пять, можем считать себя условно в безопасности. И спасибо, что помогаете, — признательно закончил я.
     — Не за что, все мы люди.
     — Уверен? — на мгновение заставляю глаза покраснеть и образую в них вертикальный зрачок.
     — Гм… уже не очень, — признал Макс. — Идти сможешь?
     — Как знать… постараюсь.
     — Я помогу, — Сэм взял меня под руку. — Пошли, недалеко отсюда наш городок. Расстояние всего пятнадцать километров. К вечеру дойдём, я думаю.
     — Хорошо бы… — удручённо смотрю на склон, покрытый камнями, мхом и редкими деревцами.
     Идти было тяжело, больно… хорошо хоть, у меня особого груза не было: сумка нивелировала вес. Пару раз я доставал батончик шоколада и ел прямо на ходу: организму требовалась энергия. Крестраж — это круто, но с того света вернуться не так-то просто. Лучше бы вообще не умирать, и теперь, когда я уже выжил после того удара Билла, обидно будет сдохнуть вот так вот. Вейл сделал ошибку, оставив мне медальон. Впрочем, он не идиот, чтобы брать что-то около меня, когда я при смерти. Посмертные проклятья тем сильны, что создаются за счёт разрушения астрального тела мага. Он правильно сделал, что вообще не подходил ко мне. Я бы мог напоследок так приголубить… только вот почему не пришёл позже, спустя час, два, полдня в конце концов? Хочет гарантированный результат? Ну так пора бы уже.
     — Эй! — окликнул меня Макс. — Это не по твою душу? — кивнул он на небо. Повернув туда голову, я увидел летящий там чёрный сгусток дыма.
     — Может быть. Неужели этот гад успел выучить Крылья ночи? — спросил я сам себя.
     — Крылья ночи?
     — Заклятье, благодаря которому можно вот так вот перемещаться. Есть ещё Крылья дня. Отличие лишь в цвете.
     — Слушай, а ты можешь меня научить заклинанию какому-нибудь, а? — попытался скрыть за неумелой шуткой реально интересующий его вопрос Сэм.
     — Ставлю зачёт.
     — Зачёт? За что?
     — За терпение. Долго смогли не лезть, уважаю. Что касается твоего вопроса… магами не становятся, ими рождаются. Это общепринятая теория.
     — Общепринятая? Значит есть ещё какая-то? — ох, а сколько нетерпения, надежды и любопытства в голосе.
     “Ты же не собираешься делать ЭТО?!”
     “Гляди, кто очнулся от древнего сна!”
     “Хорошо, признаю, был не прав, но ты же не хочешь дать магические способности маглам?! Да я даже грязнокровок терпеть готов, но магловскую кровь?!!”
     “Окстись! Я умею делать магов из сквибов, но не из маглов, однако это только пока”.
     “Ты будешь экспериментировать с этими?”
     “Да. Они мне спасли жизнь, между прочим, так что если эксперимент удастся и я смогу завершить свои исследования, то можно будет дать им магические способности”.
     “Но они маглы! Ладно, предположим, они спасли тебе жизнь. Дай денег, награди ещё как-то, подари ящик зелий! В конце концов, для тебя смерть — это временное состояние!”
     “Воландеморт возродился лишь спустя одиннадцать лет минимум! А скорее всего больше! Я не собираюсь торчать столько же в небытии! Они, как минимум, сделали для меня очень многое, и ты сам это прекрасно осознаёшь.”
     “Делай, что хочешь. В конце концов, когда ты возродишь основателей, они перевернут этот чёртов мирок”.
     — Гарри? — позвал меня Макс. — Ты в себя ушёл что-то…
     — Я разговаривал. Не бери в голову. Что касается вашего вопроса, то я веду исследования на предмет критики нынешней теории. Пока что имеются некоторые успехи.
     — А подробнее можно?
     — Хочешь научиться колдовать? Не мне тебя осуждать. Я когда-то тоже хотел. На данный момент мне известен лишь один гарантированный способ стать магом — это переселение души и личности в тело мага. Подобное провернуть может только очень искусный мастер магии душ, и вряд ли вы сейчас найдёте такового. Если он в мире где-то и есть, в чём я сомневаюсь, то скорее всего один на всю планету. Может быть, их чуть больше.
     — Ты сказал про исследования?
     — Возможность колдовать проистекает в первую очередь из возможности манипулировать энергией. Для этого нужно много различных механизмов и всего остального, но в первую очередь — источник магии и энергетические каналы. Я научился пробуждать источник, но вот каналы создавать — нет. Зная ваш следующий вопрос, каналов ни у кого из вас я не вижу. И нет, если пробудить источник, то это вряд ли поможет делу. Только сделает вас фонящими магической энергией и весьма лакомыми кусочками для всяких разных существ.
     Все задумались.
     Чёрный сноп дыма проносился над нами ещё трижды, но маг в нём, видимо, ни разу нас не заметил. Привалы делали раз в час, на десять минут. Шли не очень быстро, в первую очередь из-за меня, но через шесть часов мы таки преодолели эти несчастные километры. Эх, мне бы аппарировать, но, боюсь, не переживу. Да и куда прыгать? Во Францию? Затраты энергии на аппарацию нелинейные. Скорее, график будет, как у показательной функции. Чем дальше прыгаешь, тем больше тратишь. В радиусе сотни километров — вменяемо. В радиусе пары сотен можно попробовать прыгнуть при большой нужде, но вот дальше лучше даже не пытаться.
     Родители Макса успели куда-то смотаться на неделю или около того, так что меня вполне себе поместили в доме у него. Деньги были свои, так что сидеть ни у кого на шее особо не пришлось. Яд медленно нейтрализовывался организмом, но до идеала было сильно далеко. Очень далеко, я бы сказал. Несколько лет, пока полностью все эффекты спадут. Столько я ждать не мог. Вскоре я соединил уже меч, диадему и медальон в едином пространстве.
     — Вау! Я думал, пространство сэра Годрика и леди Ровены вместе красивы, но это… — я с восхищением смотрел на Тайную Комнату, чей пол порос золотисто-серебряно-стальной травой, свод перестал быть монолитным и образовал множество расщелин, в которых клубился сиреневый туман, совершенно не мешающий свету солнца проникать внутрь.
     — Действительно, неплохо вышло, — отстранёно заметила Леди Рейвенкло, оглядываясь вокруг. — Салазар… давно не виделись, — кивнула она Слизерину.
     — Действительно, — подошёл Годрик.
     — Где Хельга? — зелёные глаза немигающе уставились на меня. — Ты говорил, что её чаша у тебя?
     — Говорил. И не отказываюсь от своих слов. Только вот в моих жилах до сих пор течёт энное количество яда Короля Змей, и даже твоё воздействие не может дать мне возможность нормально пользоваться своим телом и магией, а потому я не рискну сейчас открывать вместилище посторонней души. В нашей схватке выиграю явно не я.
     — Разумно… — через несколько секунд признал Слизерин.
     — О каком яде идёт речь? — бесстрастно спросила Ровена.
     — Меня ударили в спину. Провалялся с клыком василиска в ране часа два, пока маглы не нашли. Сейчас нахожусь у них дома. Они мне помогли, но, сами понимаете, даже средоточие силы василиска, которое я поглотил, не в состоянии мгновенно подарить мне иммунитет к его яду. Мною пока усвоено всего процентов десять от силы Короля Змей.
     — Рана?..
     — Полили смесью высшего исцеляющего и омертвляющего. Кстати, с этим тоже надо что-то делать. Хоть рану я и закрыл таким образом, заодно прекратив утечку энергии, но именно этот мёртвый теперь кусок плоти может стать стартовой точкой омертвения и всего моего тела. Это полностью живую ткань яд сейчас не способен взять, а вот начать уже с мёртвого участка постепенно убивать живой…
     — Сейчас?
     — Я влил в себя целый коктейль из исцеляющих, так что, пока у меня в крови столько дряни, меня яд не возьмёт. А вот позже возможны варианты, но вроде сейчас иду на поправку.
     — Это пока токсины не начали действовать, — хмуро заявил Годрик, о чём-то усиленно размышляя. — Поверь, они ударят не сразу, но когда ударят… я однажды так чуть не помер. Знаю, о чём говорю.
     — Возможно, стоит спрятать все артефакты и переродиться? — вставил слово Салазар.
     — Потеряем время, —отрицательно качаю головой. — Лучше попытаться сделать всё возможное для спасения этого тела.
     — Философского камня под рукой нет? Жалко… Василиск… Слёзы Феникса или Кровь Единорога могут помочь. Слёзы предпочтительней.
     — Где бы мне ещё добыть эти самые Слёзы…
     — Салазар! Ты же столько этих тварей вывел, неужели ничего не можешь предложить?!
     — Я не целитель, Годрик! Я зельевар, чародей, малефик, друид, но не целитель! Я могу вылечить многие болезни, но яд василиска, да ещё в таких количествах — это к Хельге! Либо она поможет, либо парень помрёт!
     — Чудно! — вскинул я руки. — И как мне завалить кусок души злобненького Архимага в таком состоянии?
     — Ну, у тебя есть шанс, — смерил меня нечитаемым взглядом Гриффиндор. — С моим мечом, амулетом Салазара, диадемой Ровены… Меч пробьёт почти любые щиты, медальон имеет защитные функции, особенно в аурном плане. Диадема поможет тебе думать быстрее, да и вообще голову очистит. Вкупе с твоей мантией шанс у тебя есть, даже не слабый.
     — Только вот токсины от зелий могут врезать в любой момент и просто убить меня. Чудно! Знаешь, Годрик, в твою честь назвали одну интересную болезнь. Называется гриффиндорство головного мозга. Название народное, так что в подлинности можно не сомневаться.
     — Ну, хоть как-то потомки помнят, — Гриффиндор излучал спокойствие и уверенность. Мне даже стыдно стало, смотря на этого мужчину.
     — Ладно, я это сделаю. В конце концов, чем больше телюсь, тем меньше шансы. Надеюсь, вы меня тоже не подведёте.
     — Попробуй колдовать с помощью энергетики твоего крестража, — на прощание заявила Ровена.
     После этого разговора пришлось отправиться в лесочек неподалёку, благо что Макс был столь любезен, что отвёл меня туда. Зачем он мне был нужен? Был у меня один план. Это было подло, но я внезапно осознал, что своя шкура, оказывается, ближе к телу.
     — Видишь эту книгу? — я показал подвешенный на цепи гримуар. — Так вот, сейчас мне предстоит кое с чем сразиться. Если умру, то часть моей души затянет сюда. Подбери её, с помощью неё ты, возможно, сумеешь открыть себе дорогу в маги. Кроме того, напиши о случившемся в книге. Она сама скажет тебе, что ещё лучше взять с моего тела. Хотя, скорее всего, тело просто рассеется прахом. Всё понял?
     — Да!
     — Отлично, теперь отойди метров на сто. Ближе вообще даже не думай находиться. Наблюдай издалека, понял?
     — Ага, — парень пошёл назад.
     “Я рад, что излишнее благородство ещё не вышибло тебе мозги”.
     “А вот мне немного противно”.
     “Какой нежный! Ничего, с возрастом проходит. Я сначала тоже ручки особо пачкать не хотел”.
     — Откройсссся… — не стал я тянуть время дальше, смотря на чашу. Меч Годрика был крепко сжат в руках, даже несмотря на боль в пальцах, суставах… да вообще во всём теле, которое сейчас было напряжено.
     Внутренняя поверхность чаши, бывшей настоящим произведением искусства, почернела, с неё стали слетать хлопья черноты, образовывавшие в воздухе человеческую фигуру. Внутренняя полость чаши вышла наружу в виде полусферы, а фигура стала более плотной.
     От куска души Лорда исходило сильнейшее давление. Раньше бы я его преодолел, но вот сейчас едва переставлял ноги в сторону чаши. До неё и было-то всего полтора метра. Два шага, но вот сделать их было почти нереально. Меч Годрика, казалось, прорезал мне путь через плотное пространство, а мантия защищала от множества острейших лезвий, которые вылетали из фигуры. Вот лезвие опускается на чашу… что?!
     Лезвие меча Гриффиндора встретило другое, чёрное, полупрозрачное.
     — Да чтоб тебя… — рыкнул я.
     “Том?! Какие ещё пакости у него есть?!”
     “Не знаю! Они вообще не должны оформляться в фигуры!”
     “Чудно, бля…”
     Каким-то чудом мне удалось принять призрачное лезвие на скользящий блок. Видимо, всё дело в том, что Лорд и сам фехтовал не ахти как. Затем ещё один удар противник отводил уже от чаши, но он рассчитывал на рубящий, а я в последнее мгновение перестал рубить, поворачивая меч на девяносто градусов и кривым финтом нанося колющую атаку, пробивая чёрную полусферу.
     — Фуух… — выдохнул я, поняв, что полупризрачный клинок, летящий мне в лицо, растворился в воздухе раньше, чем успел меня прикончить. — Чёртовы крестражи! Макс!
     — Гарри? — через пару десятков секунд оказался рядом недавний знакомый.
     — Воду ведь ты брал? Можешь налить? — протягиваю ему кубок.
     — Ты собираешься пить из ЭТОГО?! — увидев мой кивок, он выдохнул. — Как тебе не противно после такого-то… — наливает в чашку воду. Вот водичка стала приобретать янтарный оттенок… выпиваю…
     — Как освежает, просто класс… — Хельга — великая женщина. Постоянная боль и жжение чуть-чуть даже начали спадать. Прохладная волна стала распространяться от желудка, принося слабенькое облегчение, что просто не могло не радовать. — Ты чего так хмуро смотришь? Прям даже не рад, что я жив. Не волнуйся, сделаем мы из тебя ещё мага. Я вам должен, как-никак…
     “Да и подопытные кролики не помешают. Двойная выгода”.
     “И как тебя на Гриффиндор пустили в своё время?”
     “Я сам до сих пор гадаю”.
     Ещё три дня я провёл, лёжа на диване, отъедаясь и лакая воду-зелье из Чаши. В перерывах между этими занятиями, а часто и в процессе, я рассказывал ребятам о магическом мире и обо всём, что с ним связано. Том как-то спросил, зачем я так подробно всё это объясняю…
     “Мне интересно мнение со стороны. Более того, мнение людей, не принадлежащих магическому сообществу”.
     “Зачем?!”
     “Том, я отвлекусь немного от темы. Хочу начать издалека. Так вот, Основатели — люди другой эпохи. У них свои взгляды на жизнь, на смерть, на то, что можно, а что нельзя… Скажи, почему я согласился их воскрешать?”
     “Гм… если смотреть с такой точки зрения, то непонятно. Они опасны для нынешнего магического мира. Их появление грозит новой войной, и настоящей, сравнимой с тем, что в своё время устроил Гриндевальд. Только если в то время самые страшные удары приняли на себя русские, то сейчас замес будет с европейцами”.
     “Точно. Я боюсь, Том. Боюсь, что будет, когда маглы обнаружат магический мир”.
     “Если…”
     “Не если! Когда! Пойми, я попал сюда из две тысячи семнадцатого! В моё время уже были разработаны опытные образцы технологий, позволяющих маглам управлять приборами силой мысли! Ты же видел многое из этого мира! Представь, на что будет способен самолёт в году эдак двадцать пятом?! А в тридцатом?! На что будет способен танк?! Сейчас сложных машин ещё не разрабатывают. По-настоящему сложных. Но что дальше?! Что будет, когда маглы смогут управлять машинами силой мысли? Представь себе робота, которым управляют на расстоянии таким образом! При столкновении волшебного и обычного мира шансов у магов не будет”.
     “Это при прямом столкновении! Магов ещё надо найти!”
     “Найдут! В моё время НЕ БЫЛО людей, о которых не знали вообще ничего! Спецслужбы собирали информацию по всему миру! Чтобы узнать что-нибудь о любом человеке, требовалась пара минут. Всё сохранялось АВТОМАТИЧЕСКИ! Огромные базы данных на каждого. Поверь, имея столько информации, вычислить магов — нетрудно. Дальше — больше. Магия нарушает работу электроники. На этом принципе построить сканеры можно относительно легко. Уже в тридцатые годы следующего века, я уверен, технологии будут на том уровне, который позволит найти все закрытые участки и заблокировать их. Может, зоны свёрнутого пространства и останутся для магов безопасными, но вне этих резерваций никаких шансов у волшебников не будет”.
     “Пусть ты сейчас не преувеличиваешь, но что ты хочешь? Четыре Магистра — это очень сильно. Они могут в одиночку подчинить себе какую-нибудь страну вроде Англии или Франции, но разве это повлияет на расклад сил?”
     “Это поможет магам встряхнуться, а остальное меня не волнует. Если начнётся война, то она как минимум расшатает это болото. А может быть, Основатели и соизволят вытащить магическое сообщество на своих условиях”.
     “Ты так убивался из-за смерти той рыжей предательницы крови… ты понимаешь, что берёшь на себя ответственность за то, что хочешь устроить?”
     “Да”.
     “Ну хоть повзрослел немного".
     — Жаль, что мы не можем говорить с тобой напрямую вне пространства наших крестражей, а ещё лучше — направлять твоё тело, — барабанил Салазар пальцами по столешнице в едином пространстве всех четырёх реликвий, которое прибавило к предыдущему варианту ещё и водопад с заводью от Хельги.
     — А вот я как раз рад такому раскладу, — ёжусь, под пронзительным взглядом зелёных глаз.
     — Не доверяешь? Правильно делаешь. Верить можно только себе… да и то — не до конца.
     — Ты как обычно пессимистичен, Сал, — Годрик стоял, прислонившись к одной из каменных змеиных морд.
     — Я думаю, можно полностью смоделировать процесс, — предложила Хельга, мотнув золотистыми волосами.
     — Выдрессировать обезьяну на одно действие? — повернулся в её сторону Слизерин.
     — Вообще-то, я на несколько ступеней выше по ветке эволюции, — влез я. Слизерин тут же растворился облаком тумана, стремительно собравшись передо мной.
     — Мальчик, ты хоть представляешь, на что подписался? Ты собираешься собрать тело магу нашего уровня! Собрать его в физическом виде и сплести для него астральную оболочку! Даже для убогой поделки, с помощью которой уже мы сможем сделать нечто вменяемое, тебе потребуются такие усилия и такая тонкая работа, что создание десятка независимых потоков адского пламени для точечного выжигания линий проклятья на живом человеке покажутся тебе простым делом!
     — И даже после того, как ты многократно отработаешь весь процесс здесь, с нами, результат твоих усилий будет очень далёк от того, что нужно, — продолжила за него Хельга, поясняя мне, как маленькому, все нюансы. — Ты сплетёшь лишь основу, каркас. У каждого из нас в астральном теле есть множество атрибутов, структуры каналов для поддержания которых ты создать не сумеешь, ведь каждое такое переплетение по сложности не сильно уступает какому-нибудь органу в физическом теле.
     — Эм-с… простите, что перебиваю, но что такое атрибуты?
     — Твой взгляд Василиска, вот что! — раздражённо пояснил Слизерин. — Дополнительные органы астрального тела, не предусмотренные видовой принадлежностью, но приобретаемые при жизни. У меня, к примеру, такой же взгляд, как у тебя, яд василиска в крови… кстати, у тебя, скорее всего, тоже будет после того, что ты пережил. Вообще, и так, и так появился бы, но только после полноценного усвоения средоточия.
     — А ещё примеры?
     — Моё огненное дыхание, — пояснил Годрик. — Слабая восприимчивость к разного рода проклятиям. У Хельги — кровь исцеляет, словно у единорога, хотя эффект слабее. Анимаги после проведения тотемного ритуала получают атрибут в виде узла, задействовав который, они активируют трансформацию. Достаточно примеров?
     — Да, спасибо. Гм… можно ещё вопрос? Почему вы меня не послали?
     — Потому что мы согласились обучать тебя, а значит обязаны отвечать на подобные вопросы, — бросил задумчивый Салазар. — Вот что! — хлопнул лысый маг в ладоши. — Выучить его до уровня, когда он сам сможет сплести оболочку — нереально. Я считаю приемлемым вариантом, когда он здесь отработает весь процесс создания конкретного тела для одного из нас и проведёт всё в реальности. Дальше уже сами. Осталось решить два вопроса. Первый: будем ли мы создавать тело или перестраивать. Второй: кто из нас пойдёт, — установилась тишина, которая быстро была нарушена Ровеной:
     — Создавать тело глупо: несравнимо более трудоёмкий процесс по сравнению с перестройкой. Поймать какого-нибудь мага с хорошим потенциалом и перестроить его астральную оболочку. Даже физическую менять не надо: всё равно времянка.
     — Идти должны либо Хельга, либо Сал… — протянул Годрик. — Лучше Салазар. Он достаточно разбирается и в ритуалистике, и в химерологии, и в магии душ. Вырастить новые тела ему будет проще всего, особенно с нашей помощью.
     — Я согласен. Тут никто лучше меня не справится, — кивнул головой древний тёмный чародей. — Ты что-то хочешь спросить, ученик?
     — Как вы так безоговорочно друг другу доверяете?
     — А как ты доверяешь нам? — вопросом на вопрос ответил он.
     — Ну… вы ведь все принесли мне непреложный обет, — было такое. Сразу двое: Салазар и Годрик. Связала нас Хельга. Потом отдельно с Хельгой и Ровеной. Для этого мне пришлось разорвать обеты с Сириусом и Беллой, благо что мы выполнили весьма сложный ритуал, позволяющий односторонний разрыв. Между Беллатрисой и Сириусом узы остались, а вот между мной и ними — нет. В конце концов, сейчас они были почти бессмысленны: разглашать информацию, которую и так все знают? Смешно. Не причинять вреда? Они чёрт знает где, какой тут вред?
     — Вот и между нами обет. Обоюдный.
     — Ясно. Только мне ещё недельку бы отлежаться где-нибудь, потом сделать наконец что-нибудь с ядом и только после этого заниматься нашими общими делами.
     — Вот и займись, ученик, — взглянул на меня холодно Змеиный Лорд. На этом наше обсуждение закончилось.
     — Точно вернёшься? — спросил Макс.
     — Как только со своими делами разберусь. Всё равно мне нужны будут практические результаты, — успокоил его я. Провожали меня любимого всей компанией. Восстановился я не ахти как, но с палочкой некоторые среднего уровня заклинания у меня затруднений не вызывали. Хоть адское пламя точно придётся забыть на месяцок-другой. А лучше на годик. Не вовремя, ну да ладно. Благо хоть, обнаружить себя я не боялся: метаморфизм-то на что?
     До Лондона добрался в течение часа, ещё полчаса — до площади Гриммо. Вот нужный дом, вхожу.
     — Здравствуйте, леди Блэк, — киваю женщине на стене. Получив степенный, хотя и весьма высокомерный кивок, прохожу на кухню. — Кричер! Эй! Кричер! Да где ты есть? — оборачиваюсь, смотря на нацеленную мне в лицо палочку.
     — Его ищешь? — кивает Билл на злобно смотрящего в мою сторону эльфа, стоящего у двери.
     — Гм? — в голове лихорадочно просчитывались варианты действий, но надо было потянуть время.
     — Хочешь узнать, как я сюда попал? Ну, история простая. После того, как я не обнаружил твоего тела, то стал думать, куда же ты можешь направиться. На всякий случай зашёл и сюда. Тебя тут не было, но я приказал Кричеру сообщить мне, если ты появишься.
     — Оу? А с чего это он тебя послушал? Да и в дом-то ты как попал? — задумчиво постарался отвлечь его я. Ответы и так ясны, но спрашивал я больше на автомате, пытаясь найти выход из ситуации.
     — Ты совсем тупой, Поттер? Забыл, чья во мне течёт кровь?! Или ты думаешь, отец мне не показывал это место?
     — Ах да… твой отец. Как-то я об этом не подумал. Позволишь, я присяду? — чуть приподняв руки, иду к дивану. — Видишь ли, после той порции яда василиска, которой ты меня любезно угостил, стоять несколько больно.
     — Жалко, ты сразу не сдох.
     — Ничего не поделаешь. Скажи, а откуда ты узнал мой маленький секрет? Ну, тот самый. Ты знаешь, о чём я говорю.
     — Я рассказал, — холодный голос пронёсся по помещению. Обернувшись, замечаю Снейпа.
     — Ох-ох… и вы, профессор? Чудно, просто чудно!
     — Ты можешь прятаться за любой маской, но я всё равно тебя узнаю! — чётко выговорил зельевар мне в лицо, подойдя к диванчику и не убирая с меня своей палочки. — Ты сейчас думаешь, как бы тебе сбежать… не пытайся, всё равно не выйдет.
     — Какая досада… так чего же вы меня сразу не убили, а? — хмыкаю, смотря в глаза Снейпа. Мгновение… резко поворачиваю голову к Биллу, отвлекая внимание на себя. — Предатель! — дурацкое слово, но надо было как-то привлечь его к себе. Вот мы встречаемся взглядами, вот он начинает произносить заклинание… попался, дружок. Взмах руки, и появившийся рядом Кричер валится на пол окаменевшим телом.
     — Дурачьё. Я сейчас не могу двигаться и сражаться, но это ещё не значит, что можно расслабляться, — выговариваю двум застывшим магам. Налив себе в чашу Хаффлпафф водички из бутылки, которую таскаю с собой, с удовольствием отпиваю, чувствуя небольшое облегчение от боли. — Знаете, убить вас — неинтересно. Вы мне организовали столько проблем, что просто прикончить вас мне уже мало. А вот так вот… — Силь, повинуясь мысленным командам, выползала у меня из рукава, укусив сначала Снейпа, а через десяток секунд, наполнив зельевара ядом, уже Билла. — Так-с… — дождавшись, когда змея заберётся обратно под одежду, чуть покопавшись в сумке, достаю пару флаконов и вливаю в рот сначала Снейпу, а потом и бывшему другу, затем зло ухмыляюсь, зная, что меня слышат. — Ну вот! Теперь мы в равных условиях. В вас очень мерзкий и неприятный яд, убивающий вас, но в тоже время и зелье, не дающее сдохнуть. Надо было бы пырнуть вас клыком василиска, но вы же не настолько живучи, как я. Окаменение пропадёт через десяток минут, но вам будет уже не до меня, господа.
     Выйдя из дома, направляюсь к ближайшей станции метро, предварительно злобно проткнув визжащий портрет Вальпурги Блэк клыком василиска. Надеюсь, Сириус не обидится.
     Жалко тела, конечно, но не брать же мне их в заложники в таком состоянии? Они очнутся через десяток минут и даже с ядом в крови меня скрутят. Слишком я сейчас слаб. А вот так, будучи отравленными, могут и отвязаться, зато потом можно будет поймать сих магов для известной цели и не терзаться морально. В конце концов, я вряд ли в ближайшие полгода-год смогу перестроить тело под Основателя. Держать двух неслабых магов в плену столько времени? Я что, похож на самоубийцу? У меня даже аппарация не выходит. Да и из дома Блэков надо было валить. Билл имеет гораздо более серьёзную долю крови Блэков, так что если род тёмных магов и оставил какие-то сюрпризы, то с большой вероятностью они будут направлены Вейлом против меня.
     Куда ещё я могу заявиться, чтобы отлежаться? В Англии меня скорее тихо пришьют, чем помогут. Здесь есть всего несколько мест, куда можно податься. Дурсли… нафиг. Скорее всего, тот же Билл меня там искал. Флитвик… Там меня искал уже, наверное, Снейп. В конце концов, учитель — первый, к кому я мог бы обратиться за помощью. Хогвартс? Не смешно. Даже если Дамблдор и поможет, а ведь может и послать, то я всё равно ему не очень доверяю. Одно дело, когда я в идеальном состоянии, и совсем другое — когда меня тот же Малфой скрутить хоть и не без проблем, но может. Чёрт, да куда же пойти?! Эх, надо было на Дафне жениться: сейчас бы было пристанище! Хотя нафиг-нафиг! Смерть — это ещё не конец, а вот брак — наоборот. Хотя Гринграсс вроде ничего, красивая хоть.
     Стопы мои привели меня… точно! В Дырявый Котёл! Я как-то внезапно вспомнил, что я вроде как метаморф, и вот тут мне в голову пришла просто-таки гениальная идея! Поменять внешность, назваться выдуманным именем, и я другой человек! Вуаля! И уж точно меня никто не станет искать в этой дыре! Эй, Том, я гений, не правда ли?
     “Ты придурок”.
     “У всех свои недостатки”.
     — Спасибо, — кивнул я Тому, который хозяин этого местечка. Отправляюсь наверх в выделенную мне комнату. Во избежание всяких случайностей я успел сменить большую часть одежды, оставив лишь мантию, похожую на обычные мантии волшебников. — Да вы издеваетесь… — обнаружил я Снейпа прямо за поворотом. К счастью, он кинул на меня лишь мимолётный взгляд, пройдя мимо. Лицо его кривилось в болезненной гримасе, а сам он занимался чёрт знает чем. Нет бы противоядие составлять… а… ясно. Вон там мужичок сидит. Вид, как у непонятно кого. Видимо, декан Слизерина покупал какие-то ингредиенты. Ну, скатертью дорожка.

Глава 14

     — Нападение Пожирателей? — переспросил я экспрессивно высказавшегося мага. — Да ладно вам, того-кого-нельзя-называть ведь убили на Турнире! Какие Пожиратели теперь?
     — На вот, сам почитай, — протянули мне газету.
     “Фадж убрался с поста сам. Радикально”.
     “Слишком громко, хотя после устроенного во Франции… всё равно это уже слишком. Либо они пытаются поддерживать имидж после падения Лорда… очередного падения, либо…”
     “Либо Лорд жив и вполне себе здравствует”.
     “Чтобы он ожил, ему требуется кровь сильного мага, как минимум, настроенного недружелюбно. Чем сильнее маг, тем лучше. Он не стал бы использовать всяких слабаков. Минимум — Аластор Грюм, да только как добыть кровь даже у него? Я уже не говорю о Дамблдоре том же”.
     “Вообще-то, если ты припомнишь наше последнее столкновение с ним…”
     “Херов Крауч!”
     “Точно. Очень возможно, что вскоре на политической арене Англии вновь появится одна старая знакомая фигура. Более того, появится неожиданно и в качестве козыря”.
     “Смотри, болезнь Дамблдора! Так-так… чёртов старик! ‘Почерневшая отсохшая рука’, ‘прокляли’… Он попробовал сам уничтожить крестраж”.
     “И поплатился. Кольцо защищено особым образом. Не так, как медальон или чаша. Странно, что старик только рукой отделался. Скорее всего помрёт через какое-то время… ну, если некоторых условий не выполнит”.
     “Жалковато будет, можно было бы его отдать Салазару”.
     “Ты его сначала скрути. Отдать он хотел… Ты ещё Гриндевальда отдай!”
     “А это мысль!”
     “Даже не думай! Ты хоть представляешь, кого хочешь скрутить?! Да он только чуток оправится после заточения, сам тебя скрутит!”
     “Ну так я не сейчас попрусь, сначала сил подкоплю. Да и с ядом этим надо что-то делать. Жить пару лет в таком состоянии я не собираюсь!”
     “Тоже мне, новость! Фоукса будем резать или закроем в бочке с водой?”
     “Лучше не станем его трогать. Неизвестно, как Дамблдор с ним реально связан. Фамильяры тоже разные бывают, сам знаешь. Лучше договоримся с единорогом”.
     “Ммм… я правильно понял, ты собираешься договориться с существом, подпускающим к себе только девушек-девственниц, отдать тебе добровольно свою кровь? Я ничего не перепутал?”
     “Я ещё девственник. Только оборотку приму… Да шучу я! Но не может же ему совсем ничего не быть нужным? Может цветы какие особые посадить или ещё чего-то…”
     “Придурок, ты носишь в себе кусок сущности василиска, который даже ещё не до конца усвоен. От тебя единорог постарается сбежать раньше, чем ты скажешь слово ‘кровь’!”
     “Ну и чего тогда будем делать?!”
     “Иди и поговори со Слизерином снова! Попробуйте вместе разработать курс зелий для точечного воздействия на организм. В конце концов, есть специальные составы на основе мандрагоры, которые могут частично ослабить действие яда на некоторые участки тела. Если совместить ещё с парой-тройкой таких зелий, то может чего путное выйдет.”
     Салазар признал, что идея стоящая, а после, поколебавшись, пусть по нему и не было особо видно, кое-что рассказал:
     — Есть один секрет в зельеварении. Одна хитрость. Она настолько проста, что узнающие её часто очень надолго теряют самооценку. Возможно, тебе пригодится.
     — И?
     — Не перебивай старших! Итак, как ты знаешь, зелья, в зависимости от мастерства зельевара, бывают разного качества. Существует способ значительно повысить качество зелий весьма простым действием. Ещё не догадался?
     — Эм-с…
     — Хорошо, можешь не напрягать голову. Идеальное зелье получается только при абсолютно идеальных действиях во время приготовления. Сам понимаешь, такое невозможно. Нельзя выполнить силовую обработку ингредиентов в энергетическом плане настолько точно. Из-за множества неточностей частички компонентов зелья не вступают в реакцию или вступают неправильно, или ещё как-то неверно взаимодействуют друг с другом. Отсюда побочные эффекты зелий и девять десятых токсинов. Таким образом, мастер зельевар — тот, кто добьётся минимального процента “лишнего” в зелье. Пока понятно? Может, уже сам догадаешься?
     — Всё равно не въезжаю.
     — Не выражайся своим просторечным языком! Ладно, так и быть, поясню. Если говорить совсем грубо, то в зелье любого качества есть доля зелья идеального и доля всех неправильно взаимодействующих ингредиентов. Дошло уже?
     — Если отфильтровать зелье… — начал врубаться я.
     — То можно получить из криворукого варева ученика работу мастера, правда, если мастер из килограмма ингредиентов сделает килограмм идеального зелья, ну или где-то близко, то ученик едва ли сможет выдать в своём котле грамм сто.
     — Это же так просто… — тихо пробормотал я.
     — Только никому в голову не приходит, а те, кому приходит, становятся великими зельеварами! Как я, к примеру. Вместо долгой-долгой практики, чтобы не совершать ошибок в приготовлении, сочетании ингредиентов и вообще запарывать как можно меньше число исходников, чтобы нивелировать побочные эффекты, я просто удаляю из готового продукта ненужную часть, получая состав невероятной чистоты. Таким образом можно пустить время и усилия на нечто более интересное. К примеру — эксперименты.
     — Невероятно. Я… я даже представить себе не могу эффективность такого! — да, это всё равно, что конвейер! Сначала собирали вручную, а потом стали вот таким вот простым и эффективным способом.
     — Вот-вот. Попробуем сначала просеять через фильтры нужные нам составы. Таким образом избавимся от излишней токсичности и необходимости учитывать множество взаимодействий разных побочных действий и эффектов. Таким образом мы станем гораздо более свободными в выборе составов. Знаешь что, ученик?.. Надо гасить яд в твоей крови по всем направлениям. Не стоит пользоваться общими исцеляющими, а вот общими противоядиями — вполне. Пожалуй, стоит попробовать сделать одну интересную вещь. Чаша Хельги позволяет варить составы прямо в ней. Если учитывать при варке её свойства, то можно такое сотворить… Я ни разу так и не сумел воспользоваться этим чудесным артефактом в таком вот виде, так что попробуем использовать его.
     Состав мандрагоры, сваренный в чаше Хаффлпафф, дался мне нелегко. Да и качество оставляло желать лучшего, но, банально пропустив всё несколько раз через ткань из шёлка акромантула, получилось отделить, так сказать, зёрна от плевел. Хорошего качественного зелья из моего варева удавалось взять всего на семьдесят процентов, примерно, но что-то около трёх с половиной сотен грамм выжать вышло. Именно этот состав я и лакал постоянно, постепенно притупляя действие яда в различных точках организма.
     Двигаться вскоре стало реально легче, но вот выносливость все равно оставляла желать лучшего. Бежать с нормальным темпом я мог что-то около пары десятков секунд, потом начинал очень, очень быстро выдыхаться. Всё было, конечно, неплохо, но я лично боялся даже путешествовать с помощью порт-ключа: не было уверенности в том, что переживу перемещение.
     Написал Сириусу, но в Англии и его, и Беллу очень сильно не любили. Прийти сюда с их стороны значило лишь доставить мне лишние проблемы. Положение осложнялось ещё и тем, что нападения Пожирателей участились в Англии и иногда совершались даже в соседних странах. Таким образом, привлечь ко мне внимание снова, даже анонимно, значило подставить, и конкретно, а не привлечь внимание в случае обращения в официальные органы было невозможно. Доверять же кому-то со стороны… Если честно, то после предательства Билла я боялся очередной раз быть преданным. Собственно, требование обетов с Основателей было именно из-за этого. Впрочем, они согласились без вопросов.
     Весна прошла, и вскоре наступило лето. Я по-прежнему сидел в Дырявом Котле, снимая комнату у Тома и постоянно варя в ней различные составы. Яд медленно, но верно покидал мою бренную тушку. Более того, организм приспособился (в том числе и благодаря частично усвоенной сущности василиска), так что воздействие яда ослабло.
     Скучать мне не приходилось: Основатели заставляли меня проделывать частично множество процессов, которые будут соединены в будущем в единую систему, многократно и ежедневно. Мой день превратился в три отрезка: работа с Основателями, варка зелий и покупка ингредиентов, совмещённая с прогулкой. В Косой я постоянно менял личину при покупке, так что частым клиентом в лавках не примелькался. К сожалению, долго так продолжаться не могло, ибо даже воздействие чаши Хельги и медальона Салазара не могло нивелировать всю ту дрянь, что плескалась у меня в крови. Пусть зелья, которые я лакал, были слаботоксичными, но вред они наносили. Я уже дважды чистил кровь, надрезая себе вены и лакая кроветворное, но помогало последнее время не сильно, а часто такой процесс проводить Салазар не рекомендовал.
     Тем не менее, оценивая своё состояние сейчас и сравнивая его с тем, что было хотя бы в том же доме Блэков, могу с уверенностью сказать, что улучшил форму раза в три, хотя то же Адское Пламя вызвать не рискну. На данный же момент лучше свалить с насиженного места. Если во время учебного года Снейп ещё достать меня нормально не мог, то летом каждый день будет увеличиваться вероятность нападения. Затеряться я решил где-нибудь в магловском Лондоне, а ещё лучше — свалить из страны опять же магловским транспортом, но для этого мне нужно было магловское гражданство. Сейчас я этот момент предполагал обойти, но вот дальше следовало бы получить.
     Варианта было три: Англия, Франция, Россия. И все были со своими плюсами и минусами. Англия отпадала почти сразу. Учитывая, как меня тут “любят”, только лишь узнав о моём магловском паспорте, волшебники тут же устроят мне какую-нибудь бяку. Из плюсов: мало мороки. Не мог я жить у Дурслей без документов, а значит, буду не человек из ниоткуда, а просто потеряшка.
     Другой вариант — Франция. Здесь всё сложно. Из плюсов: мне оформят документы маглов прямо во французском министерстве, как гражданину магической Франции. Из минусов… из минусов куча семейств, которые имеют во французском министерстве свои связи и готовы сделать много разных бяк или втянуть в свои интриги.
     Третий вариант — Россия. Из плюсов — можно сменить личину и получить паспорт коренного русского или ещё кого. Здесь у любого соседа возможности поиска очень сильно ограничены, и вряд ли подлог вообще найдут, а местные… нафиг я им сдался, такой красивый? Можно даже попытаться получить аналогичный статус и в волшебной части страны. Из минусов… во-первых, насколько я знаю будущее, скоро Чечня, затем ещё куча проблем политических, и иметь русское гражданство путешествующему человеку будет не слишком удобно… но, с другой стороны, метаморфизм мне на что? Сделаю французский паспорт на имя Гарри Джеймса Поттера, а потом русский с другой рожей на имя… да того же Алексея Краснозорницкого. Проблема решена.
     Летать зайцем в самолётах мне было не привыкать, хотя пропитанное ядом тело едва ли одобрительно отнеслось к перегрузкам. Пришлось перед взлётом на всякий случай выпить водички из чаши. И правильно сделал: как только взлетели, из носа пошла кровь. Если бы не подготовился, то скорее всего и из глаз с ушами тоже потекла бы. К счастью, отвод глаз избавил меня от излишних вопросов.
     В салоне был ряд аж из трёх свободных сидений, так что расположился я с комфортом, а когда понесли еду, незаметно махнул в сторону стюардессы рукой:
     — Конфундус… — взгляд девушки слегка расфокусировался.
     — Что будете: птицу или мясо?
     — Мне птицу, а вот этим людям по мясу, — некрасиво, но жрать хочется, а совесть почему-то молчит. Получив сразу три набора с едой, я с удовольствием начал с ними расправляться.
     “Вкусно тут всё-таки кормят!”
     “Консервы…” — презрительно.
     “Консервы не консервы, но всё равно вкусно!”
     После еды, казалось, даже боль, ставшая постоянной спутницей последние месяцы, чуток ослабла, хотя она вообще конкретно так спала по сравнению с тем, что было раньше.
     — Гарри! — нашёл меня Сириус в аэропорту, куда я проскочил под невидимостью и где старательно его ждал. Ну а что? Не дурак же я, не связаться с крёстным перед отлётом. — Рад, что с тобой всё в порядке!
     — Пока ещё не совсем, но вскоре будет. Можешь нас аппарировать? Боюсь, сам я сейчас не рискну.
     — Конечно! — миг, и мы исчезли. Появившись перед домом, я тут же падаю на колени, отхаркивая кровь. — Чёрт! Ты как, в порядке?
     — Но… нормально, кха-кха! Спасибо, — благодарно киваю крёстному, взвалившему мою тушку частично на себя. — А чего Белла не встречает?
     — Она выскочила замуж недавно, я тебе не писал: у тебя своих проблем хватало. Дом теперь полностью мой. Брейн! Принеси четвёртый фиал!
     — Это чего? — удивился я, смотря на всего пару грамм прозрачной жидкости. Только вот прозрачная она была, если смотреть глазами, а вот магией от неё фонило так, что хотелось отойти на шаг.
     — Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило достать это! Пей!
     “Не волнуйся, кажется, я знаю, что это”.
     “Кажется или знаешь?”
     “Знаю, пей!”
     “Ладно…”
     Взяв флакон и чуть поколебавшись, залпом опрокидываю себе в глотку непонятный состав.
     Эффект пошёл мгновенно: навалилась слабость по всему телу, но зато боль начала стихать. Сириус помог мне сесть на диван и дал воды.
     Состояние моё следующие часа полтора напоминало полудрёму. Я практически спал, хотя и не перестал воспринимать реальный мир. Можно было сосредоточиться, подняться, но я прямо чувствовал, как во мне постепенно ослабевает действие яда, как напряжённый несколько месяцев организм расслабляется, как меня отпускает боль.
     “Том, что это за штука была?”
     “Слёзы Феникса”.
     “Тогда почему я до сих пор чувствую боль?” — удивился я. Конечно, состояние было по сравнению с последним временем почти идеальное, но всё равно проблемы оставались. Вместо постоянного жжения осталась ноющая боль, пусть и не сильная. Каналы отпустило, но зато я остался в полном изнеможении, как будто работал долгое время. Пару суток, наверное, не меньше.
     “Может быть, потому что в тебя вкачивали яд в течение двух часов, а слёз ты выпил всего пяток капель?”
     “Логично”.
     Зашёл Сириус.
     — Гарри, как ты?
     — Благодаря тебе — неплохо. Только вот чувствую ужасную слабость.
     — Я вызову колдомедика?
     — Гм… да, давай. Где ты, кстати, нашёл Слёзы Феникса?
     — Дамблдор прислал в обмен на Снейпа, — усмехнулся Блэк.
     — Снейпа?!
     — Да, Нюниус успел здесь побывать, но он не рассчитывал, что ко мне на чай заявится Белла.
     — Бедный он… Я почти жалею эту скотину.
     Колдомедик прибыл спустя пятнадцать минут, начав проводить диагностику. Заклинания он на мне использовал, но мало. Больше с кровью возился. Брал капельку, смешивал с разными зельями, на неё же накладывал и заклинания. Часто хмурился.
     — Что я вам могу сказать… Молодой человек, я при всём своём опыте не могу определить, что вы с собой такое натворили. Если же говорить об общем состоянии, то у вас сильное истощение, как магическое, так и физическое. Кроме того, множество мелких, преимущественно внутренних, повреждений организма, хотя есть и внешние… — он многозначительно кивнул на покрасневшие пятна потрескавшейся кожи на руках. — Кроме того, у вас в крови просто невероятное сочетание различных остатков от зелий и какого-то мощного яда, но кровь была недавно жёстко вычищена, как и весь организм. Очень жёстко, я бы сказал. Таким образом, сейчас вам требуется только полноценная чистка сначала организма, а потом крови, но это после курса восстановления.
     — Угу…
     “Том?”
     “Неплохой вариант. Как я понял, у тебя остатки всякой дряни во всех тканях тела. Он хочет вывести большую часть их в кровь, а затем сделать то же, что и ты не так давно: выпустить кровь и заставить организм восстановить её количество. Весьма недурственный вариант. Если совместить с восстановлением, о котором он говорит, то ты встанешь на ноги достаточно быстро”.
     — Благодарю…
     Лечение шло ещё месяц. В течение недели я восстанавливался, а врач с помощью частых медицинских заклинаний выводил постепенно в кровь всякую дрянь. Затем, налакавшись кроветворного, я вновь надрезал себе вены. Было неприятно, да и последующий длительный сон и общая разбитость, вызванная сильной кровопотерей и не столь уж быстрым восстановлением красной жидкости, не сильно способствовали хорошему настроению, но следующие три недели сделали своё дело, так что к началу июля я был здоров полностью. О пережитом напоминала лишь лёгкая бледность, от которой мне было лень избавляться метаморфизмом.
     Во время восстановления Основатели не сильно меня третировали, но и не отпускали на свободу. Как только период лечения завершился, на меня насели всерьёз. Две трети времени я отрабатывал перестройку тела, оставшееся тратил на обучение общим дисциплинам. В их пространстве удавалось симулировать многое, очень многое, за счёт чего мне вбивали рефлексы, а в реальности оставалось лишь раскачивать тело.
     Уже к концу июля я приступил к полноценной отработке всего процесса, а не отдельных элементов. К концу августа я был более-менее готов. Впрочем, как ни спешили четыре легендарных мага, начинать сразу же было нельзя. Та штука, которую я собираюсь сделать, должна была дать Слизерину где-то полгода жизни. Более того, жизни ограниченной чуть усиленными способностями того мага, которого я использую для заготовки. У Салазара не будет времени на сбор нужных ингредиентов и всё остальное, ему нужна будет уже готовая защищённая лаборатория, в которой он сможет начать выращивать себе полноценное тело, чтобы избавиться от ограничений.
     ***
     — Неплохое местечко… — огляделся я.
     — Да. Как вы видите, дом в плачевном состоянии…
     — Это меня не волнует. Покажите подвалы, вы говорили, они тут огромны! Меня в первую очередь интересуют именно подвальные помещения!
     — Конечно, пойдёмте, — владелец повёл меня в само здание. — Вот, как видите, эта лестница ведёт уже на подземные этажи, — показал он мне широкую, почти парадную лестницу, идущую вниз. — Вот это помещение уже под землёй.
     — И не скажешь! — спустился я, оглядывая подпаленный и полуразрушенный зал.
     — Да. К сожалению, всё разрушено, а на восстановление…
     — Вы рассказывали. Тут есть ещё что-то глубже?
     — Есть второй подземный этаж и третий, но третий — это всего три небольших комнатки. Что касается второго, то он, как и вот этот, представляет из себя зал и коридор. Всего четыре помещения.
     — Чудесно. Пойдёмте.
     — Не станете осматривать дальше?
     — Я увидел всё, что хотел, — отмахиваюсь. — Беру.
     Узнав, что у меня проблемы с деньгами, мои дражайшие учителя посоветовали одно интересное место. Не слишком богатая, но всё же неплохая нычка пополнила мой счёт аж на тридцать тысяч галеонов, двадцать восемь из которых как раз пошли на покупку этого чудесного местечка, а остаток несколько поднял настроение Златоруку… да и мне в общем-то. Всё-таки дела с деньгами реально шли ни шатко, ни валко. Поступления из основного сейфа на детские расходы за год примерно такие же, как заработанное за всё время от назначения гоблина моим управляющим. Я, конечно, понимаю, что капитал не может просто так брать и удваиваться, но, в конце концов, средства всем нужны, а мне сейчас — тем более. Да и вечно сидеть на шее у Сириуса не выйдет и желания нет. В Косой я почти не тратился, достаточно было скупать низкокачественные зелья, прогонять их через фильтр и продавать как высококачественные. Даже при потере трети объёма прибыль всё равно оставалась, но и такой способ заработка едва ли мог дать средства на еду и жильё, тогда как мне нужны были ингредиенты и ещё много чего.
     Сейчас, благодаря Основателям, нашли хоть деньги для покупки земли. Здесь мы планировали ставить лабораторию, защитив её всеми возможными способами. Привлекать кого-то для работ в этом месте мне не хотелось, пришлось работать самому, благо что с восстановленными силами, даже несколько возросшими, это не было очень уж сложно.
     Закрыв участок множеством щитов и на коленке максимально возможно защитив, потратив на это всё целых двое суток, я начал планомерно сносить всё лишнее. Кто бы мне раньше сказал, что я стану использовать боевые заклятья для расчистки территории — не поверил бы, но бомбарды, как выяснилось, неплохо справлялись со сносом постройки, а затем инсендио убирало лишнее. Эванеско после себя не оставляло вообще ничего мешающего.
     В таком режиме я снёс в первый день остатки дома, во второй — перекрытия и содержимое подземных этажей, а в третий — лишний грунт. Последний нужно было планомерно выкапывать, но зато, на четвёртые сутки после установки щитов, я имел в своём распоряжении десятиметровый котлован, пусть и было это, мягко говоря, непросто.
     Показав имеющиеся стартовые условия Основателям через свои воспоминания, дал им время спроектировать нужное здание. По их плану предполагалось расширить два последних подземных этажа, укрепив их так, как вообще возможно, а сверху ничего особого не ставить: обычный дом, каких много, плюс множество других строений на всём участке.
     На пятые сутки обнаружилось, что яма, оказывается, заполняется водой. Это стало неприятным сюрпризом. Пришлось копать ещё немного, а затем вечной трансфигурацией создавать каменное монолитное основание. Такими же предполагалось сделать и стены нижних этажей после расширения.
     Вечная трансфигурация — отдельная тема. Она предполагала в буквальном смысле перестройку структуры вещества до устойчивого состояния, чтобы не шёл обратный процесс трансформации, когда энергии перестанет хватать на поддержание формы и свойств. Проблема в том, что человеческий мозг едва ли способен на контроль даже десятка молекул одновременно, тогда как их миллиарды. Таким образом, мне срочно пришлось разучивать нужное заклинание, бывшее в полурунической форме. Если я правильно понял механизм, то заклятие перестраивало материю по образцу, но вот сложность этой хреномантии зашкаливала.
     Изюминку добавляло ещё и то, что реально я заклинание не сплетал, когда использовал его. Скорее… обращался к информационному пространству с запросом, после которого какой-то сложнейший механизм и плёл заклинание, а я лишь давал на работу энергию. То же, что я сделал для создания заклинания вечной трансфигурации — всего лишь небольшая часть, отдельный блок, который таки надо сплести самостоятельно, чтобы задать нужные параметры работы. И ради этого винтика я создал узор из полусотни рун и выполнял больше девяти движений. Мне даже пришла в голову мысль, что маги специально вышвырнули знания о настоящей теории заклинаний на помойку лишь для того, чтобы не осознавать свою ничтожность.
     Долго ли или коротко, но в течение двух месяцев мне удалось возвести нечто удобоваримое. Три подземных этажа, буквально вырезанные в монолитной каменной глыбе, со стальными перекрытиями. Первый подземный этаж на четыре комнаты, служащие в виде складов, второй — зельеварня, ритуальный зал, зал для големов или химер, коих хотел после воскрешения создать Салазар для дополнительной защиты, плюс две комнаты для складирования специальных ингредиентов и готовых составов. Последний же этаж — лаборатория, зал, который предполагалось подготовить для воскрешения, плюс огромное пустое пространство, кое, возможно, потребуется использовать позже.
     Всё это пронизано сложной рунной системой для освещения и подпитки множества различных схем. Источником силы планировалось использовать одну хреновину: совмещённое хранилище душ и одновременно сложную систему, чтобы заставить эти самые души отдавать силу.
     Весь комплекс спроектировали сами маги, оставив мне лишь точно выполнять их инструкции. Благо ещё, что руны не требовалось вырезать лично: достаточно было банального телекинеза и совмещённого ментально-энергетического воздействия.
     К сожалению, это был ещё не конец, но только начало. Для комплекса нужны были души, которые требовалось добыть. Можно магов, можно каких-нибудь сильных магических животных вроде Феникса или Единорога, а можно представителей магических рас. И к моему глубочайшему сожалению, изгнать душу или сущность и поймать их оказалось совершенно разными действиями. Более того, леди Рейвенкло просветила, что для поимки источников силы нужно будет захватить и доставить эти самые источники сюда, а затем проводить сложный ритуал с помощью громоздкой рунной конструкции, ибо самостоятельно вытащить и словить душу у меня вряд ли получится, ведь даже сама Ровена в своё время пользовалась вспомогательными инструментами. Я лишь глухо стонал, слушая объяснения: руны у меня уже давно рябили в глазах и в общем-то совершенно осточертели. И, к сожалению, пришлось работать, благо что штуковина хоть и была громоздкой, но после хорошо если всего десятка тысяч (могло быть и больше) символов всего четыре сотни новых чем-то невыполнимым не казались.
     Отдельной темой шло хранилище душ. Эту махину пришлось создавать из цельного куска гранита, более того, нетрансфигурированного. Но обидно было даже не это, а то, что ещё больше двух тысяч знаков хватило лишь для десяти ячеек для духов. Другими словами, я мог закачать всего десяток сущностей, и мне надо было выбрать кого посильнее, чтобы хватило ещё и на подключение защитного контура. Именно из-за ограниченности мест, кстати, нельзя было использовать крестражи, ведь каждый из них занял бы как раз одну ячейку.
     Когда я наконец вырвался из подземелий, то мне уже был сам чёрт не брат. Хотелось ЖРАТЬ и чего-нибудь нормального, а не чёрт знает чего. В конце концов, я успел выбраться пожрать в ближайший магловский городок всего пару раз, а до этого обычно кушал следующим образом: вскрывал телекинезом пару банок консервов, конденсировал некий объём воды с помощью Агуаменти, смешивал всё вместе с помощью того же телекинеза, а затем нагревал прямо в воздухе. Получив через пару минут готовое блюдо, сваливал всё это в миску и съедал. Взмах руки и Эванеско завершало дело. Это был обед. На завтрак и ужин я обходился батончиками и галетами.
     Именно по этой причине, только лишь выбравшись, я устроил себе праздник живота. Затем свалил во Францию и продолжал праздник там уже в доме Сириуса, наедаясь и отсыпаясь, после чего стал думать, где бы мне добыть нужные души, да так, чтобы совесть потом не сильно мучила. Первого кандидата я подобрал быстро.
     Нурменгард. Сколько пафоса, а охрана не лучше азкабановской. Согласен, обычный человек хрен сбежит. Огромная глыба, висящая на цепях в центре крестообразного пересечения двух мостов прямо над пропастью, из глубин которой шёл нестерпимый жар. Все четыре входа и мосты к ним патрулировались четвёрками магов и парами кого-то, подозрительно напоминающего дементоров. Видимо, для удобства охраны (холод+тепло=комфорт). Вокруг крепости кружили какие-то летающие твари, а по краям пропасти стояли несколько башен, видимо, тоже для охраны, чтобы не допустить побега. На стенах то и дело попадались руны, а двери в камеры были в буквальном смысле запечатаны. По коридорам тоже ходили не слишком частые патрули, каждый третий из которых сопровождался цербером. Чудное место! Только вот стоило мне спрятаться под мантией-невидимкой, и я прошёл здесь чуть ли не парадным маршем, тихонечко кидая Конфундус на церберов, чтобы не учуяли. В принципе, отсюда можно было брать всех, кого хочешь, но мне нужны были сильные, а потому…
     Выломать дверь в камеру Гриндевальда, оглушить самого мага, связать Инкарцео, в глотку зелье. Телекинезом запихнуть в сумку с расширенным пространством, на пол письмо с сообщением, что всё во имя справедливости, а самому в невидимый режим и под потолок. С помощью левитации успел выбраться как раз в момент блокировки дверей, после чего аппарировал пятнадцать раз подряд, трижды вернувшись в прежние места и таким образом запутав следы окончательно. Впрочем, для тех, кому было мало, с последней точки над Берлином прямо в небе пролетел на крыльях дня больше полусотни километров и лишь после опять трансгрессировал, но уже во Францию. Уже через несколько часов газеты разразились срочной новостью. Я к тому времени как раз успел сходить в магловское кино и свалить к комплексу. Пусть поищут теперь пропащего.
     — Что… что происходит, — старик, только настоящий, а не как Дамблдор, который в отличие от бывшего приятеля не провёл сорок лет в одной из самых страшных тюрем, скрёб руками по полу и хватал рукой воздух.
     — Ничего, просто мне потребовалась душа сильного мага, — хмыкаю, телекинезом отправляя его в центр рунической фигуры и тем же способом заставляя защёлкнуться простые, но эффективные зажимы для рук, ног и тела. — Не волнуйся, скоро всё закончится.
     — А… очередной мститель… — старик прокашлялся.
     — В некотором роде.
     В солнечное сплетение втыкается кинжал, рукоятка которого прикреплена к семи цепям, ведущим к своей конкретной руне. Тело старика выгибается дугой, а руны, тянущие из меня энергию, начинают удерживать сотнями маленьких нитей естественное магическое ядро от распада, чтобы не упустить душу. Аккуратно держа клык василиска, капаю на извивающееся и орущее тело ядом. К счастью, криков я не слышал, ибо заранее позаботился наложить Силенцио. Сначала по капельке в глаза, потом на локтевые суставы с внутренней стороны руки, потом две капли на живот… одежда была разорвана и отброшена телекинезом ещё раньше, за исключением нижнего белья, понятное дело. Множеством нитей, вырвавшихся из палочки, но гораздо более толстых, нежели создаваемые рунами, вытаскиваю расползающееся магическое ядро виновника самой страшной войны в истории. Вот конвульсивно пульсирующая, покорёженная структура подносится к воронке из рун на гранитной глыбе… всё!
     — Так, а вот для тебя у меня имеется специальное местечко… — “смотрю” энергетическим зрением на тело мага, астральная оболочка которого до сих пор удерживается рунами от распада.
     Вытащив нож, преодолевая омерзение, засовываю в рану небольшой шарик. Точнее, кажущуюся таковым кость с шестьюдесятью четырьмя гранями, на каждой из которых выбита небольшая руна. Удовлетворённо посмотрев, как линии энергетических каналов соединяются с фальшивкой, поднимаю тело с помощью телекинеза и тащу в лабораторию. Там для него уже заготовлен сосуд с зельем. Аккуратно опустив тельце, смотрю на тускло мерцающую жидкость, в которой видно обезображенное лицо. Астральные каналы, кстати, также обезображены и частично выжжены ядом… ну, на то и был расчёт. Зато не придётся создавать самому. В конце концов, это кто-нибудь вроде Салазара может сплести астральный канал самостоятельно… да и лишь после многих усилий.
     Проверив поступление энергии, я был вынужден резюмировать, что для полноценного питания всех рунных конструкций хотя бы на минимальном уровне требуется ещё минимум две души уровня Гриндевальда, а пока же его хватает на питание ванночки с бывшим телом, да ещё на освещение в тех комнатах, где я нахожусь. Ну и на запитку самых основных узлов. Минимальную запитку. Не густо.
     “У нас ещё девять мест, если что!”
     “Ты знаешь, где нам найти ещё хотя бы восьмерых магов, слабее Гриндевальда не больше, чем в два раза? Таких магов, которых не хватятся?”
     “Снейп подходит под описание”.
     “Не спорю. Осталось ещё восемь имён для всех мест. Ах да! Как я мог забыть! Снейпа будут искать. Если помнишь, Дамблдор без вопросов отдал за него флакон со Слезами Феникса”.
     “Найдём кого-нибудь среди моих бывших последователей. Но ты зря отбросил магических существ. Драконы как минимум вполне нам подойдут”.
     “Осталось завалить девять драконов и не быть пойманными местными властями. Впрочем, идея стоящая”.
     Следующие дни я нанял одну фирму для постройки дома на имеющемся участке. Естественно, в стороне от комплекса, но не далеко. Так, чтобы не задеть подземные этажи, не более. Гражданство Франции я получить успел, как Гарри Джеймс Поттер, естественно. До гражданства России пока руки не доходили. В паспорте я был прописан на три года старше, так что проблем с документами ни при покупке, ни при постройке особо не возникло. Когда господа строители закончили, я создал мощный Фиделиус, завязав его на рунные цепочки, сделанные всё теми же основателями. Подпитывать эту штуку предполагалось всё тому же источнику энергии для всего и вся. Пока что — в ущерб всей системе, оставив слабенький поток энергии лишь на ванну с телом, дабы не дать организму сдохнуть.
     Тем временем истерия в газетах разгоралась. Основной теорией стало то, что нынешний Тёмный Лорд, которого на самом деле не убили, похитил прежнего для своих коварных планов. Другой версией, такой же популярной, стало желание злобных чёрных магов, оставшихся без лидера, приобрести себе такового, ну а Гриндевальд подошёл очень недурственно. Начальник охраны Нурменгарда чуть не полетел с должности, а охрана что этой тюрьмы, что Азкабана усилилась в несколько раз. Точнее, эффективность работы охраны. Теперь там даже я не пройду… наверное.
     На фоне всего этого незаметно как-то промелькнула статья о новом мастере зелий, мне, любимом. Раньше для меня представляло сложность сварить именно качественное зелье. Кое-какое и так получалось. Кстати, один из комиссии проверяющих, поняв, что я, вообще-то, трачу на варку несоизмеримое с результатом количество ингредиентов, показал мне большой палец: глупо было думать, что зельевары не знают о таком способе. Хотя бы самые лучшие. Просто не раскрывают и тихонько сами пользуются. Ну в самом деле, разве им выгодно, чтобы было много качественных зелий?
     В качестве “дипломной” работы я предоставил не зелье, а “новые способы использования оборотного зелья”. Между прочим, всё придумано мною самим, так что всё честно. Смысл был не в том, чтобы принимать эту штуку внутрь, а в том, чтобы наносить его, зелье, на разные участки тела. Удивительно, но оно работало и так. К счастью, у магов существовало понятие патента. А использовав старый способ и смешав зелье с жиром в пропорции один к пяти, я получил “оборотную мазь”, которую представлял уже в качестве практического результата использования моей работы.
     Грешным делом мне думалось, что сии вещи будут использоваться в первую очередь специализированными организациями вроде Аврората… однако уже через пару дней на меня вышли производители косметики. Отослав всех к Златоруку и подписав все необходимые бумажки, чтобы он мог вести дела от моего имени и на этом поприще, я свалил в туман.
     Кстати, получение мастерства стало великолепной отмазкой, так как, зная о моей “способности” становиться невидимым и умении летать, некоторое подозрение в хищении Гриндевальда пало и на мою скромную персону… в первую очередь, в силу известности. Именно поэтому на вопрос, где я был последнее время, ответ о подготовке к получению звания мастера был очень кстати. Как и заключение врача о моём недавнем состоянии. Впрочем, вызывали меня чисто ради галочки, так что отпустили, лишь задав несколько вопросов.
     Общее положение дел портили лишь английские события. Если движение Пожирателей в других странах быстро пресекалось, то в Англии происходило чёрт знает что. Министерство было вынуждено тратить силы на множество направлений сразу и совершенно не справлялось. Орден Феникса устраивал Столкновения с ПСами на постоянной основе как минимум раз в неделю. Команды обливиэйтеров не справлялись, и магловское правительство было вынуждено ввести в нескольких районах чрезвычайное положение. Дополнительной сумятицы добавляли последователи и противники Пожирателей в соседних странах, которые часто лично являлись в Англию, чтобы присоединиться к одной из сторон. Какой я умный, что выстроил свои катакомбы не в этом бедламе, а в относительно спокойной Греции.
     К Рождеству, когда события чуток поутихли, случился новый аврал: появился Воландеморт собственной персоной, результатом чего стал фактический переход Англии из состояния столкновения бандитских группировок к состоянию гражданской войны с тремя действующими сторонами, а вскоре и появившейся четвёртой в виде нейтральных семей, которые не желали выступать ни за одну из сторон и не хотели, чтобы их трогали.
     Момент, когда Британия превратилась в “свободную зону” для всей Европы, где под прикрытием одной из сторон можно было решать кучу своих проблем, не заметил никто. Под знамёнами как Дамблдора, так и Воландеморта сражались все: англичане, французы, немцы, болгары… почти всем силам внутри крупных стран была выгодна лояльная им Британия. Примерно весной девяносто шестого года появилось новое движение уже в Европе, призывавшее вмешаться и удавить там всех и вся, дабы не повторилась ситуация с прошлой большой войной. В первую очередь рассчитывали втянуть в дело своего восточного большого соседа, то бишь Россию, но последней было не до того: внутренние проблемы решить бы, а потому новоявленные миротворцы получили конкретный такой ответ, что пока дело не вышло за пределы Англии, пусть всё варится в собственном соку.
     Весь остальной мир, казалось, сидит с попкорном и наслаждается бесплатным шоу. Впрочем, так оно реально и было.
     Самому мне лезть тоже пришлось, ибо тела сами собой не достанутся, а в Англии сейчас прямо рай для сбора “материала”. К сожалению, денег на наёмников у меня не было. Захватить одного-двух я ещё потяну, но вот нужное мне количество — вряд ли. Поэтому пришлось лезть в пекло самому, благо что ещё одну батарейку нужной силы я сумел найти и использовать по назначению, а уже за счёт неё запитать защиту. Домик мне достроить успели, оплачивался он за счёт поступлений от моего скромного вклада в мир моды и красоты, так что сильно много я не потерял, но и не приобрёл, однако мог быть спокоен за тыл: Фиделиус — штука надёжная, хранитель — я сам.

Глава 15

     — Я правильно понял, ты хочешь, чтобы я учился использовать твой меч в бою? А не поздновато мне переучиваться? В конце концов, мне в бой не через пару лет и не через год, а, возможно, через неделю. А может и меньше, не?
     — Возможно, — спокойно заговорил Годрик. — Только вот знаешь, чем отличается боевой маг от мага-боевика? Первый — заточен быть машиной смерти, а вот второй должен уметь сражаться и применять боевые заклинания. Разницу пояснить? Знаешь, ходит много легенд, кто был нашим учителем… я тебе скажу точно — Мерлин. В ту пору он уже фактически стал Архимагистром и взял в ученики четырёх талантливых магов. Мы тогда как раз покинули свои семьи… по разным причинам. Я — чтобы сражаться. Мой отец сам меня благословил, как воина. Мои родители магами не были, если ты не знал. У Салазара сожгли заживо всю семью. Озлобленный мальчишка, таким мы его когда-то нашли… впрочем, тебя наши истории пока не касаются. Важно то, что учитель определил нам чёткие специализации. Он уже тогда, совместно с тремя другими могущественными чародеями, пытался найти способ уйти из нашего мира. Им здесь было тесно. И естественно, что наставник желал, чтобы его наследие сохранили его ученики. Именно ради этого он создал из нас команду, в которой каждый был на своём месте и которая вместе могла бы поспорить уже тогда с Магистром. Угадаешь, кто есть кто?
     — Ты, без сомнения, воин. Хельга — целительница… Ровена — ритуалистка. Руны, пентаграммы… а вот Салазар… даже не знаю. Зельевар, понятное дело, но это слишком банально. Наверняка Хельга разбирается в зельях не хуже.
     — Три из четырёх — неплохой результат. Салазар — некромант, малефик. Даже сейчас, когда мы сами уже на уровне магистров, мы сохраняем эти направления. Никто не одолеет меня в прямом столкновении, никто из нас не сравнится с Хельгой в искусстве исцелять. Я тоже могу залечить рану, но вот оживить голову и собрать из фарша тело… это не под силу никому из нас, кроме неё, да, может, ещё Салазара. Так вот, знаешь, почему боевой маг и маг-боевик — совершенно разные люди?
     — Гм… судя по твоим словам, боевого мага затачивают только на сражение и больше ни на что?
     — Верно. Всё, чему меня научил Мерлин — это сражаться. Максимально эффективно использовать мой чародейский дар в бою. Ровена, Хельга, Салазар… все они поначалу использовали концентраторы. Палочки, кольца, ожерелья, головные обручи, посохи… а вот мне было нельзя, ведь концентратор — это замедление. Поэтому мои заклятия были слабее их, но зато я мог применить их быстрее. Но мне нужно было эффективное и мощное орудие, чтобы побеждать противников-магов. Ты уже знаешь, что это за оружие?
     — И дураку ясно.
     — Верно. Мой меч… но даже будучи выкованным цвергами и гоблинами, зачарованный частично самим Мерлином, он все равно оставался мечом. Мощным артефактным клинком, не способным пробить мощный барьер, запитанный от банальной стационарной основы. И вот тут при создании меча возникает вопрос: как зачаровать его, чтобы он мог пробить подобную защиту? Чтобы он стал тем оружием, которое я смогу использовать вместо концентратора, не тратя драгоценное время на заклятия? Ни один рунный конструкт не будет работать без энергии, а потому я стал проводить энергию сквозь клинок, запитывая уже руны. Но и это ещё не всё. Этот меч… в нём множество различных энергетических магистралей. Я научился управлять их колебаниями, чтобы придавать клинку определённые свойства. Теперь понял? Пусти в клинок ману.
     Несмотря на то, что находились мы в пространстве крестража, я всё равно держал клинок в руках. Годрик симулировал его для меня. В том числе и ощущения от меча.
     — Вау… — раньше мёртвая, хотя и волшебная сталь вдруг начала мелко вибрировать и светиться, а вокруг моего тела появился желтоватый ореол.
     — Редукто… — махнул в мою сторону рукой Гриффиндор, выпуская мощнейший заряд. Я принял его на плоскость клинка. Жёстко принял, но лишь отъехал на полметра, почти ничего не почувствовав. Остаточную кинетическую энергию взял на себя тот самый ореол, возникший вокруг.
     — Это общий, так сказать, вариант. Всего есть множество различных видов самого клинка и защиты. Комбинируя их, ты можешь создать ещё что-то около нескольких сотен таких вариантов, но знаешь, что главное?
     — Что? — я пару раз взмахнул рукой, наслаждаясь просто физически ощущаемой мощью.
     — То, что учитель никогда бы не отдал мне костыль. Просто дать мощный артефакт и предложить убивать врагов чужой силой… нет, Мерлин был не таков. Все те колебания, которые сейчас создаются в клинке твоей силой, появляются за счёт точно рассчитанного строения меча. Невероятно точно рассчитанного. Но вот когда ты начнёшь изменять их, начнёшь учиться ими управлять, ты станешь их запоминать. Клинок сделан так, чтобы легче создавались именно “правильные” колебания силы. Руны усиливают эти колебания, это назначение большей части из них. Но вот следующий шаг… — Годрик встал в стойку, которую он показывал мне раньше, а затем воздух в его руках задрожал, образуя чёткое лезвие золотистого цвета, а вокруг него появился похожий ореол. — Впрочем, тебе пока такое рановато постигать. Это настоящая боевая магия, а пока что просто походишь с мечом. Поверь, если пользоваться им и невербальными заклятиями, то даже против более опытного противника будет эффективно. Это отличие универсального стиля колдовства от боевого. Нынешние маги могут многое, но, как говорится, всего понемножку. Ты же с мечом сможешь лишь сражаться, но зато эффективно.
     — И всё же, пользоваться незнакомым стилем…
     — Я не заставляю, просто хочу, чтобы у тебя было, чем удивить противника. Фехтованию я тебя уже немного подучил. Конечно, пока что слабо, но тебе не с воинами моего времени биться, а с нынешними неумехами.
     Выйдя из пространства крестража, я оторвал крестовину меча ото лба. Пустил ману по металлу уже в реальности, наслаждаюсь бурлящей в руках силой. Мгновенно с разворота провожу лезвием по дереву толщиной в полметра, а затем резко отскакиваю в сторону, смотря, как оно падает на землю.
     “Мощное оружие. Кстати, барьер вокруг тебя очень похож на древнюю Золотую Сферу. Старое заклинание, которое я не смог освоить, так как к нему не нашлось движения палочкой и словесной формулы, а найденное мною описание содержало лишь какие-то параметры частот и сложный узор. Теперь понятно, почему его нельзя применить с палочкой: оно явно рассчитано на нечто иное”.
     “Это верно… Но я всё-таки не стану использовать этот меч без необходимости. Палочка привычнее, да и Адское Пламя без неё я создавать в ближайшие пару лет не рискну”.
     “Пожалуй, в чём-то ты прав”.
     В принципе, я уже был в Англии. В Лондоне, если точнее. И Лондон меня удручал. В магловском было ещё ничего, а вот стоило только заглянуть в Косую Аллею, как сразу бросались в глаза закрытые магазины и пустынная улица. Нет, группы народа проходили постоянно, но по сравнению с тем, что тут обычно… Хотя лавка Оливандера работала, к примеру. А некоторые были разбиты или сожжены.
     Причины такого я увидел быстро. Просто вот шёл по улице, навстречу — пара магов в чёрных мантиях, как вдруг прямо с крыш в них летят бомбарды. В меня тоже полетела, но выпущенное навстречу Мефисто заставило Бомбарду рвануть прямо в воздухе, а взрыв снесло. А тем временем противники уже носились по всей улице в снопах чёрного и белого дыма, среди которого одиноко метался ещё и красный сноп. Я тогда лишь отошёл в сторонку, выбив мощнейшим Диффиндо придурка в чёрном цвете, попытавшегося врезать по мне чем-то. Его напарник быстро переместился к своему приятелю, аппарировав с ним за мгновение до получения Бомбарды в лицо, а осколки стекла и камней стали прекрасным завершением схватки. Вздохнув, я взмахнул рукой, заставляя порушенное восстановиться.
     — Эй! Спасибо! — оборачиваясь на вскрик и встречаюсь взглядом с каким-то незнакомым мне человеком. На данный момент я имел вид Алексея Краснозорницкого, только несколько старше того, что был в Шармбатоне. Кивнув уже тройке магов, иду дальше. Кажется, они меня хотели окликнуть, но я просто взлетел вверх на Сумеречных Крыльях раньше. Сколько уже этих Крыльев наплодили… я разобрался, как менять цвет, тут же сделав своим серо-стальной и назвав это дело Сумеречными Крыльями. Видимо, умным был не я один, потому что кто-то не так давно придумал ещё и Крылья Зари, навроде тех, которые использовал третий неизвестный появившийся персонаж. Добавим к этому набору Крылья Дня и Ночи, получим четыре штуки. Осталось сделать зелёный цвет и назвать Крыльями Гринписа. Ну так, для полного набора.
     К счастью, Дырявый котёл закрыт не был и до него я добрался почти без приключений кроме того случая. И чего все попаданцы ругают этот паб? Да, не очень, конечно, но кроме необходимости небольшого косметического ремонта тут всё вполне прилично. Кормят недурно, деньги не дерут… Вид обшарпанный, но всё равно хорош, так что снимать здесь комнату я не брезгую.
     Итак, с чего бы мне начать? В Британии сейчас хренова толпа различных группировок, отрядов наёмников и ещё чёрт знает кого. Самые крупные — Пожиратели Смерти и Орден Феникса. Примерно такой же по численности Аврорат, но там творится чёрте что. Авроры — самые непредсказуемые в стране типы, а их действия зависят от желаний огромного количества лиц, от министра до главы каждого отдельного отряда. Учитывая, что все эти люди постоянно меняются, действия каждого аврора совершенно непредсказуемы. Я бы отправился в Хогвартс, как самое безопасное место, контролируемое Орденом Феникса, ведь именно по Хогвартсу рано или поздно будет мощный удар, но меня заинтересовали две других рыбки, к которым у меня личные счёты.
     “Вход у маглов, какой идиотизм!”
     “Бывает. Надо было идти камином, но так меньше внимания привлекаем”.
     Зайдя в нужную будку, я, не мудрствуя лукаво, направил поток маны на аппарат, активируя таким образом механизм прохода. Вот “лифт” едет вниз, я чувствую пространственное перемещение, пусть и очень плавное. Ну в самом деле, не под Лондоном же находится министерство? Трубы, метро, ещё много чего… всё это тоже где-то надо прокладывать.
     Вот я выхожу в атриуме, так, теперь нам надо…
     — Эй! Куда это вы?! — схватили меня за плечо. — А ну вернитесь!
     — Ты мне не нукай… — через глаза навожу лёгкое оцепенение. Ну да… могу же я поразвлекаться? Всё равно после того, что я тут устрою, на меня пол-Британии будет охотиться… Только вот знать они меня будут под другой личиной и под другим именем.
     — В-вам нужно взвесить палочку… сэр.
     — Ах да, прошу прощения! — вежливо поднимаю руки в знак извинения. Такая же невинная улыбка и на лице. Чего он бледный такой? А не, вроде уже успокоился.
     — Сэр, будьте добры предъявить настоящую палочку! — раздражённо посмотрел на меня работник министерства.
     — А эта вас чем не устраивает? — удивился я.
     — Может быть тем, что здесь нет сердцевины?!
     — Сэр, будьте добры выполнять общепринятые правила, — обратился ко мне старший из авроров, достав палочку и стоя в напряжении.
     — Если у палочки нет сердцевины… — означенная медленно вплыла ко мне в руку, — то это ещё не значит, что она фальшивая… — лёгкий взмах, и стоящая на столе чернильница превращается в вазу с цветами. — Особая конструкция.
     — Гм… в таком случае, взвешивание не имеет смысла… — прокашлялся клерк, махая аврорам рукой. — Думаю, вы можете идти.
     — Благодарю, — пройдя к лифтам, остановил какого-то клерка. — Простите, а не подскажите, как пройти к кабинету помощницы министра Долорес Амбридж?
     — Ммм… нет, простите… эй! Джон! Отведёшь мистера к кабинету помощницы министра?
     — А? А, ага, хорошо… Пойдёмте, сэр. А вам назначено? — спросил он уже в лифте.
     — Да, — я сам себе назначил…
     Спустившись на какой-то там этаж, я прошёл к отделу с кучей корреспонденции. Постоянно летающие птички из бумаги… оригинальный способ доставлять сообщения. Так, вон там нужная дверь… фу, это глаз Грюма, что ли? Не… Грюм жив, значит это просто такой же. Стучу, дверь открывается.
     — Кто вы такой? — какой прекрасный и неповторимый в своей омерзительности голос! Прикрываю за собой дверь.
     — Я тот, кого вы несколько лет назад упрятали за решётку… — прилетевшее заклинание встречается в воздухе с Мефисто, а сам я выпускаю изо рта и с рук тучу чёрного дыма.
     — Вевьено…
     — Империо! — Фуух. В следующий раз надо меньше показухи. Она, конечно, всего лишь кабинетная крыса, но там за дверью ещё полсотни магов. — Так… Инкарцеро! Инкарцеро! Помоги мне затащить тебя в сумку, ага, вот так… Теперь пей зелье, которое я тебе даю, — сую фиал в сумку. — Молодец! — в приподнятом настроении я покидаю кабинет. — Так… а где все? — удивлённо смотрю на пустое помещение. — Оу… — в проходах стояли авроры. Видимо, здесь есть какая-то система безопасности.
     — Бросайте палочку, сэр! — крикнул старший. Явно не хотел сталкиваться… ну да, я же и Авадой могу запулить, а здесь хрен увернёшься. Щитов же от неё ещё не придумали.
     — А не то что? Давайте посоревнуемся, кто первый произнесёт Третье непростительное. Иллюзиум, Люминатум… — тихо шепчу я. Трюк, которому меня научил Годрик. Создаётся иллюзия самого себя, сам становишься невидимым и отходишь в сторону. В данном случае я взлетел. Для не обладающих магическим восприятием — жёсткая подстава. Правда, я тратил на всё про всё аж три секунды, тогда как надо было выполнять это дело невербально и беспалочково за пару мгновений, чтобы буквально на каких-то полметра сместиться и врезать противнику не там, где он ожидает.
     — Сэр, я…
     — Фумус Энержето… — с кончика палочки стал валить серебристый туман, заставив авроров начать закидывать иллюзию заклинаниями. Я, управляя той, заставил её сымитировать видимость попадания. Вот авроры забегают в помещение, вот кто-то особо умный кидает в “тело” Редукто, чтобы уж наверняка. Вот попадает в туман, вот вся толпа валится на пол покалеченной.
     — Ой, кто тут у нас… — удивился я, заметив лежащего аврора. — Так, Империо! Держи зелье, лезь в сумку, внутри выхлебаешь. Ах да, Инкарцеро, — кинул я заклятие уже вслед неудачнику прямо в горловину своей переноски. — Остолбеней Гранамагикум! — бросаю множественное заклятие, едва увернувшись от прилетевшего в мою сторону Редукто, выпущенного каким-то героем.
     “Это было самым идиотским, что ты когда-либо делал”.
     “Так чего ты меня не остановил?”
     “Авроры… сильных прямо в министерстве не держат, а слабые тебе, как ты сам мог убедиться, не соперники. Вот будь тут Грюм, так они бы тебя всей толпой и скрутили бы, а так… даже если и поймают, то пара Конфундусов на сопровождение и левитируешь. Сбежать ты сейчас сможешь даже из Азкабана будучи полностью голым”.
     “Спасибо за такую лестную оценку моих способностей. Кстати, я того взял-то?”
     “А, да. Это тот самый, который бил тебе по морде в подземельях Тайной Комнаты. Только вот зря ты их живыми взял, не думаю, что их магии хватит на подпитку твоих подземелий.”
     “Тоже мне откровение. Амбридж — откровенно жалкая магичка, а этот аврор… хотя этот как раз может и подойти, не?”
     “Может и подойдёт, но жабу лучше прикончить”.
     “Нет, лучше обменять её у кого-нибудь. Как минимум оппозиции министерства она может многое рассказать. Вину за похищение тоже свалим на них, а после всего ей уже всё равно не жить”.
     Я по голой силе был сейчас на уровне того же Дамблдора, а по мастерству — на уровне очень неслабого мага. Тот же Флитвик сделает меня в бою и в чарах, но вот в остальном, за исключением нескольких областей, не ему со мной тягаться. Современные охранные системы магов не рассчитаны на противодействие противнику, способному становиться абсолютно невидимым, летать, колдовать, как колдую я, да ещё и менять внешность, как душе угодно. В каноне сюда сумели забраться трое школьников, устроить заварушку, освободить заключённую прямо из зала суда, да ещё и свалить, не обладая моими способностями. До этого Министерство успело стать полем боя между Орденом Феникса и Пожирателями. Более того, обнаружилось это лишь под утро, когда маги припёрлись на работу. Теперь вот я лично убедился в слабой состоятельности этого места. Но вот проникнуть в Хогвартс, боюсь, будет намного сложнее. Хотя зачем проникать…
     Я как раз вышел из здания через проход в Косую, наблюдая, как авроры блокируют выходы. В стороне стоял и наблюдал за всем этим балаганом Люциус Малфой. Видимо, смог остаться чистым во всей этой заварушке. М-да…
     Об особо ценном товаре в виде розовой жабы я договаривался со Златоруком. Самому этим заниматься не хотелось, ибо я в этом деле ни хрена не понимал. Гоблины заломили грабительский процент в пятую часть, но зато произошедшее вообще никак не свяжут со мной, так что пусть. Второе тело я закинул в свой сейф, наложив мощный Темпус Статум и вложив в него большую часть своих сил. На месяц хватит, но до вечера я теперь буду восстанавливаться. Затем же я… отправился в Хогвартс. Внаглую.
     ***
     — Хай! — машу рукой с зажатой вазой лимонных долек. — А мы тут с Альбусом как раз вас ждём! — Снейп с Биллом скорее на рефлексе выхватили палочки, но быстро сориентировались и чуть разошлись от двери, готовые атаковать. Впрочем, наличие в помещении Дамблдора несколько сглаживало ситуацию. Собственно, они именно из-за этого маленького факта и не начали бой сразу.
     — Альбус…
     — Северус, Билл, опустите палочки. Нам нужно поговорить.
     — Да о чём можно говорить с… с этим?!
     — Какой ты, однако, правильный… — заговорил я, положив в рот леденец. — Кстати, зря не любите, вкусная штука… вернёмся к теме. Я не стану оправдываться перед вами двумя, не стану ничего пояснять… Я вам вот что скажу. Какая разница, Тёмный Лорд я или нет? Даже если я желаю уничтожить Воландеморта не из-за того, что он мой кровник, а потому что мечу на его место, вам-то что?! Дайте нам с ним сцепиться в конце концов! Вон, ваш лидер поумнее будет… и не столь разборчивый в средствах, потому что, будучи привередливым, к победе не прийти, — я в упор посмотрел на Снейпа. — Есть, что сказать, мой злобный друг? — да, провоцировал… только сделать он ничего не может сейчас. Зато пойдёт по нужному мне пути. Это не ради чего-то, а просто для очистки совести. Если мне удастся одолеть Воландеморта, Снейп с Биллом уже не будут иметь ни малейших сомнений и нападут рано или поздно. Как минимум, я могу сказать самому себе, когда буду вырывать их души, что они начали первыми. Гриндевальд — это тварь, которую убить мало… я и не убил. Второе тело в моих подземельях — сошка помельче, но у него руки тоже далеко не чисты. Я его с поличным поймал. А вот Снейп и Билл… не уверен, что смогу вырвать души у них просто так. У Снейпа ещё может быть, но Вейл… к тому же он — племянник Сириуса. Так или иначе, пусть сами пойдут на конфронтацию. Сейчас ещё можно всё исправить. Позже уже будет нельзя.
     — Северус, я не во всём согласен с мистером Поттером, но в чём-то он прав. Опустите палочки.
     — Хорошо, но если ты только попробуешь ударить нам в спину…
     — О, не волнуйся, я не настолько бесчестен, чтобы перенимать ваши методы. Но чтобы помочь вам немного расслабиться… ну и мне вместе с вами, мы сейчас дружно принесём непреложный в течение месяца друг другу козни не строить, хорошо?
     — Почему только месяц? — исподлобья посмотрел на меня бывший друг, сжимая до скрипа кулаки.
     — Потому что как бы всё ни закончилось, понятие “смерть Тёмного Лорда” несколько растяжимо. Он уже умирал… дважды. И ничего, живой. Требовать вас принести обет о взаимном ненападении? Так вы не согласитесь. Или вас срок не устраивает? Так кто знает, что там дальше будет. Не будем загадывать. Есть ещё варианты? Обет приносим обоюдный, тройной. Директор скрепит.
     Сверкая глазами, мы трое соединили руки и произнесли по очереди слова клятвы, пока палочка Дамблдора описывала вокруг наших сцепленных рук круговые движения, связывая запястья зелёной нитью.
     — Чудно. А теперь спешу откланяться. У меня дела, но я буду в Хогвартсе через два-три дня. Ждите. Директор, — кивнул я, выпрыгивая в окно и уносясь из антиаппарационного поля Хогвартса на Крыльях Дня. Надо же соответствовать.
     Куда я направлялся? В Грецию, куда же ещё.
     Выйдя за пределы защиты Замка, я аппарировал четырежды. Во второй раз я оказался прямо над Ла Маншем, в третий — середина Франции. Четвёртый раз — дом Сириуса.
     — Брейн!
     — Хозяин Гарри…
     — Сириус должен был достать для меня кое-что…
     — Конечно, — хлопок, эльф исчезает, появляется снова и протягивает несколько массивное кольцо, скорее даже перстень, кланяясь. — Хозяин Сириус сказал, что пароль — “Портус Гриис”.
     — Спасибо, — надеваю кольцо. — Портус Гриис!
     “Не слабо так”.
     “Согласен. Ты теперь немало должен крёстному. Портал на такое расстояние немалых денег стоит”.
     “Отдам. Вон, магазины моды неплохо так платят”.
     “Три-четыре тысячи в месяц? — скептицизм прям так и сквозил. — Эта штучка тянет тысяч на пятнадцать”.
     “Значит, за полгода как раз накопится”.
     “Ажиотаж спадёт”.
     “Ну так из других стран тоже закупать начинают”.
     Так, переговариваясь, я летел в направлении моего участка. Фиделиус — классная штука. Даже я, хранитель, вижу лишь полупрозрачный силуэт и всё время желаю облететь это место стороной. А уж пространственная защита чего стоит… но вроде всё тут.
     — Вылезай давай… — первым был аврор. Он не то чтобы особо сильный, но и не слабосилок. Вспомнить хотя бы, как он тогда, в девяносто втором, устоял после моего удара по отряду. Конечно, пострадал, но устоял, что показывает уровень сил, как не особо низкий.
     Ритуал прошёл без сучка без задоринки, а тело отправилось в такую же ванну, как и два предыдущих.
     Хорошо бы сюда ещё и Амбридж присовокупить было, но ещё там, в Англии, я перед передачей её Златоруку достаточно детально проверил уровень сил дамочки. Была надежда, что он у неё всё-таки достаточный, но глянув точно, установил, что она едва-едва сильнее средненькой шестикурсницы-семикурсницы Хогвартса. Это примерно на пятую часть меньше силы среднестатистического мага и раза в полтора меньше минимально подходящего мне уровня. В общем, получил за жабу немного денег, отомстил за Азкабан и нормально.
     — Сколько у тебя сейчас душ в Хранилище?
     — Три. Нам бы ещё столько же таких же хотя бы, тогда можно будет начать.
     — Медленно работаешь, — Ровена красиво взмахнула полой своего невесомого платья.
     — Ну так давайте переделаем конструкцию под два десятка ячеек, а? Тогда я смогу ловить не сильных, а кого угодно!
     — Потери энергии вырастут, — оторвался от своих мыслей Салазар. — Вот что… поторопи события. Если в Англии идёт война, то постарайся её обострить максимально, тогда рано или поздно враждующие стороны должны будут сойтись в генеральном сражении. Там и поймаешь нужных магов. И поторопись!
     — Сал, не кричи на него, — положил руку на плечо полыхающего зелёными глазами тёмного мага Годрик. — Прости, Гарри, но, сам понимаешь, после тысячелетия здесь, когда мы так близки к свободе и всё может сорваться из-за малейшей оплошности…
     — Я понял. Сделаю, — кивнул я, разрывая ментальную связь. С тихим звоном все древние артефакты разъединились. — Эх, сколько же проблем на мою голову!
     ***
     — В Англию?
     — Да, на ближайший рейс. Возвращаюсь на историческую Родину, — ради разнообразия я решил купить билет, а не лететь зайцем. — Бизнес-класс.
     — Сию секунду! Ближайший рейс через час двадцать минут.
     — Да, сойдёт. Благодарю…
     Означенный час я отсидел в местной кафешке. Классно кормят в аэропортах конечно, но цены… местный бутербродик с чаем обошёлся мне так, как неплохой завтрак в обычной забегаловке.
     Полёт прошёл в общем-то неплохо. Омрачился он лишь тем, что в Англии прямо около самолёта можно было заметить чёрные потоки дыма, а потом нас резко затрясло и замотало в воздухе. Я просто аппарировал вовне и, бросив Инкарцеро, Редукто, Ступефай и ещё пару заклятий, закончив связку Бомбардой, поймал одного гада прямо в воздухе, исчезнув вместе с ним, в последнюю секунду успев до попадания Авады. Напоив полуживое тело несколькими зельями, засунул гадёныша к себе в специализированное место.
     “Соберёшь быстрее, чем думал”.
     “Скорее всего. Самолёт жалко”.
     “Это всего лишь маглы”.
     “Это больше полутора сотен человек!”
     “Какой ты щепетильный. Не волнуйся, лет через сорок ты уже не будешь так ценить их”.
     “Сорок лет пройдут не быстро”.
     “Я умею ждать”.
     “Ты ни на что не влияешь”.
     Моя реплика осталась без ответа.
     Прыгнув в Хогсмид, пешком пошёл уже к Хогвартсу. Смеркалось.
     — Тук-тук! — стучу в главные ворота. — Здравствуйте, профессор, — киваю открывшей Мак'Гонагал.
     — Гарри?! Проходи. Альбус предупреждал.
     — Ну, я рад, что у старика не начался склероз.
     Сурово поджав губы, мой бывший декан гордо промолчала, махнув мне рукой, чтобы следовал за ней. Мы поднялись до кабинета Дамблдора.
     — Альбус, — первой вошла Минерва. — Я привела его, как ты и просил.
     — Спасибо, Минни, ты можешь идти. Гарри, присаживайся. Чаю? Лимонных долек? Я специально для тебя приготовил.
     — Гм… давайте оставим на утро? Нет ничего посерьёзнее?
     — Ну раз ты просишь… Пинки!
     — Господин директор? — с хлопком появился рядом эльф.
     — Принеси нам что-нибудь перекусить…
     — Желательно — мясо или рыбу. В любом виде. Ну и чего-нибудь к ним. А лучше — мясной салатик! — уточнил я.
     — Пинки всё сделает! — секунд на сорок эльф… или эльфа? В общем, существо исчезло. Мы тихонько попивали чаёк. Вскоре передо мной возникла тарелка с салатом.
     — Класс! Всё как я люблю! Сметанка, курочка, чесночок… Ммм! Даже ананас покрошили! Спасибо, Пинки! — зная, что меня слышат, поблагодарил я. Волос коснулся лёгкий ветерок. — Ну что, к делу? Зачем вы хотели меня видеть, сэээээр? — я начал аккуратно орудовать вилкой.
     — Твой характер стал ещё более несносным, Гарри.
     — Ну, не всем же быть великими светлыми героями. Между прочим, ваша ошибка в воспитании, а?
     — Ну, — старик улыбнулся в бороду, — признаю, ты прав. Слишком нарочитыми были мои действия на первом курсе.
     — Я на Гриффиндор, случайно, не вашими стараниями попал?
     — Ну что вы, мистер Поттер. Неужели вы думаете, что у кого-то кроме гриффиндорцев хватит мужества в минуту, когда нет времени рассуждать, напасть на отряд авроров? Или на министра магии в зале суда?
     — Все мы совершаем ошибки, — я поспешил занять рот едой.
     “Выражаясь твоим языком, подъёб засчитан”, — я чуть не подавился.
     — Ладно, Гарри, давай перейдём к делу.
     — Я не против.
     — Видишь ли, я в первую очередь директор, и Хогвартс — школа, а не моя собственность. Я не могу просто так содержать тут всех, кого хочу…
     — В общем, вам надо куда-нибудь меня впихнуть. Желательно, не на совсем липовую должность, дабы я вроде как не просто так тут на казённых харчах сидел, так?
     — Гм… выражаясь твоим языком, да.
     “Вы даже фразы используете одинаковые”, — если бы Том сейчас был за едой, то давился б уже он.
     — В качестве помощника мистеру Филчу пойду? Чего вы на меня так смотрите? Директор, не думаете же вы… вы же не серьёзно? Сейчас уже двадцатые числа августа пошли, у вас до сих пор неполный штат?
     — Найти в наше неспокойное время нужного и надёжного человека очень непросто.
     — Серьёзно, директор? А ничего, что “профессор Поттер” немного несовершеннолетний? Да и программы Хогвартса немножко не знает?
     — О, Гарри, это не такая большая проблема, как тебе кажется, ведь “профессор Краснозорницкий” вполне себе вошёл в нужный возраст, а что до программы, то у нас работает с недавних пор полноценный дуэльный клуб, а кому, как не мастеру дуэлинга, его вести? Что касается программы ЗОТИ, то её мы оставим профессору Люпину, — пригубил Дамблдор свой чай, пряча за чашкой улыбку.
     “Второй подъёб засчитан”.
     “Сволочь”.
     — Вы меня разыграли.
     — А я полагал, что мы думали об одной и той же должности… видимо, переоценил твою интуицию.
     “Третий…”
     “Заткнись!”
     — Тьфу на вас, профессор. Я-то уж думал, вы мне ЗОТИ дадите. Ладно. Только вот если я буду прятаться за маской, то никакого мастерства дуэлинга у меня не будет, а если назовусь настоящим именем…
     — Вообще-то, Гарри, по странному стечению обстоятельств, Алексей Краснозорницкий — вполне реальный человек. Во Франции во время твоей учёбы в Шармбатоне решили сделать тебе достаточно хорошую маску.
     “Так вот почему к тебе только на Рождество полезли! До этого они реально не знали, кто ты такой! Да и то, первыми выяснили Делакуры, а остальные — ещё позже”, — быстро сложил мозаику Том.
     “Интриги — не моё”.
     “Научишься ещё”.
     — Любопытно.
     — Очень! Кстати, по тому же странному стечению обстоятельств, Алексею Краснозорницкому тоже присвоили звания мастера дуэлинга.
     “Да что эти лягушатники у себя там крутят?!”
     “Известно что. Престиж страны в том числе зависит и от её мастеров и грандмастеров. Просто подкрутили ещё одного себе. И даже не соврали особо, ведь Алексей Краснозорницкий — это ты, а ты действительно мастер дуэлинга. Более того, скорее всего, и мастерство в чарах у него тоже значится”.
     “Чёртовы французы”.
     “Ты сам из их числа номинально”.
     “Помолчи, не трави душу”.
     — Ладно, директор, я согласен.
     — Замечательно, Гарри. Распишись здесь и здесь.
     — Вы с Флитвиком точно не родственники?
     — Намекаешь на моё родство с гоблинами?
     — Такая же оперативность. Ладно… — моё лицо поплыло, постепенно приобретая нужные черты. — Мне вроде как апартаменты полагаются и всё остальное?
     — Пинки, проводи мистера Краснозорницкого.
     — А все остальные язык ломают.
     — Я долго тренировался, — кинул себе в рот что-то сладкое маг. Только сейчас я заметил у него почерневшую руку: настолько искусно он её скрывал.
     Взяв ручонку эльфа, я оказываюсь у двери своих новых апартаментов.
     “Прямо рядом с дуэльными залами. Видимо, клуб восстановили в том же месте”.
     “Мне меньше мороки. Подумать только! Я — преподаватель в Хогвартсе. Чёрт бы их всех побрал. Через три дня на работу. До чего я докатился!”
     “Это было обязательно?”
     “Лорд рано или поздно явится сюда, так зачем мне самому за ним бегать? С ним и куча магов подходящих припрётся… всё просто. Можно и пораньше набрать их всех, но я желаю уничтожить Лорда раньше, чем верну Основателей”.
     “Но почему?”
     “Потому что маги сбивают самолёты, разрушают здания, творят чёрте что направо и налево!”
     “Опять твоя любовь к маглам…”
     “Да причём тут это! Ты что, тупой?! Такими темпами уже завтра-послезавтра Воландеморт явится в центр Лондона вместе со всей своей шайкой, устроив магический бой прямо там! Я не желаю, чтобы Статут пал так рано!”
     “Гм… с такой точки зрения я не смотрел. В чём-то ты прав. Зная его, могу сказать, что он может и такое устроить. Даже больше… я удивлён, что он ещё не устроил.”
     “Видимо, потому что не до конца крыша поехала. Ему точно не нужна открытая война со всеми сразу. Может, маглов ещё и задавят сейчас, но он уже точно этого не увидит: его удавят раньше”.
     ***
     — Ну, чего все собрались, кого ждём-с? — завалился я в кабинет.
     — Тебя, — ёкарный бабай! Грюм — реально жуткий тип. — Дом в Литл Уингинге. Обжит пожирателями. Ты знаешь город, а потому будешь очень полезен.
     — Чудесненько… — потираю руки. — Вот уж не думал, что вернусь туда! Прошлое преследует, не иначе!
     — Ты был прав, Северус. Я уже мечтаю его прибить, — повернулся Аластор к зельевару, мрачно взирающему на высокое собрание Ордена Феникса.
     — Я предупреждал.
     — Кстати, нас не представят? — кивнул я на незнакомого мужчину, хмуро смотрящего на меня исподлобья.
     — Ремус Люпин, — коротко бросил он.
     — Гарри Джеймс Поттер, — протягиваю руку.
     — У тебя есть ещё одно имя, не так ли? Я не собираюсь жать тебе руку, можешь убрать.
     — А мне тебя как размазню описывали… — оглядел я оборотня с головы до ног. Видимо, Снейп уже успел всем разъяснить политику партии… плевать. Я и Снейпа, и Люпина в паре размажу и не поморщусь. Уж их ненависть точно переживу. — И насчёт имени, то я предпочту…
     — Не смей… — оборотень схватил меня за ворот так быстро, что я едва успел отскочить. Успел бы, но не стал: нечего тут всем демонстрировать свои возможности. Очень может быть, что после смерти Воландеморта их следующей целью стану я. — Не смей называть себя сыном Джеймса!
     — А мне плевать, что ты там говоришь. Я — это я, а не кто-нибудь другой! — распавшись дымом и собравшись за пару шагов бросил я ему в лицо. — Так мы идём али как?
     — Полегче, парень, — положил мне на плечо руку Грюм, чуть сжав и вперившись своим глазом в мои. — Насколько нам известно, нас будут ждать Кэрроу. Оба. А ещё Крэбб.
     — Стоп! У нас база Пожирателей, которую надо уничтожить, так? Тогда на хрена мы идём прямо в тот момент, когда там есть сильная охрана? — удивился я.
     — Чтобы там их всех и взять, — зыркнул Грюм.
     — Тактика непрямых действий вам явно незнакома. Ладно, я понял. Хотя Кэрроу — не самый приятный вариант.
     — Когда вы познакомиться успели?
     — Когда сбегали из Азкабана. Я пустил их впереди вместо авангарда, а потом обоих повязали… ну а мы свалили.
     — Ах да… ты же побывал там… — протянул Аластор.
     — Мы так и будем торчать здесь? — натянуто улыбаюсь. Может, зря я к ним пришёл? Хотя нет, не зря. Он рано или поздно сюда придёт. И он же — то, что не даёт мне, как Гарри Поттеру, покоя. Все части моей души колеблются по-разному, но как только я убью Воландеморта, то я-Гарри и я из другого мира должны полноценно слиться. А вот я-Том не вливается нормально, но это пройдёт со временем. Лет десять-пятнадцать… или больше.
     Ничего не говоря, Грюм протянул на стол… сапог. Ничего поумнее придумать не могли? Тьфу. Видимо, защита была открыта, так как портал сработал, как надо. Хотя я и не сомневался. Оказавшись в Литл Уингинге, я со смешанными чувствами вдохнул какой-то даже особенный запах этого места. Место, о котором я читал, которое я видел на экранах, а ещё место, в котором провёл первые годы жизни. Место, которое я помню, как персональный ад… хотя ад — вряд ли. Бывает, хуже живут, но детские впечатления слишком яркие. Но кроме того, здесь я испытал именно те эмоции, которые позволяют мне безо всяких костылей призывать патронуса, а это показатель.
     — Насмотрелся? — весьма грубо прервал мою ностальгию Грюм.
     — Нанюхался, — хмыкнул я, достав палочку. Как раз смеркалось. Улицы были относительно пустынны, так что нам не мешали.
     — Пошли… — буркнул Грюм. — Хотя стоп! Лучше ты веди. Тисовая улица, дом 4.
     — Гм… судя по тому, что Пожиратели обосновались в доме моих родственников, то они мертвы?
     — Верно.
     — Жалко… немножко. Чисто по-человечески, — фыркнул я. Действительно, было жаль. Плохие воспоминания несколько притупились, а всерьёз я Дурслей не особо воспринимал. Я знал, что терпеть оставалось недолго, так что всё, что они делали, было для меня серьёзными проблемами, неприятностями, болью… но никак не миром вокруг, как для Гарри ранее. Для Гарри-не-меня это было всем окружающим миром, а вот для меня побои и голод были лишь досадными проблемами, не более. Недаром у Гарри внутренним миром служил подвал… — Кстати, нам вон туда! — показал я пальцем.
     Что было дальше? Ну… всё просто. Добрались, мне пояснили план действий, ворвались… не спецназ, в общем. Совсем не спецназ. Ну, в их оправдание могу сказать, что действовали они слаженно и красиво. Один я был белой вороной и не вписывался в группу. Впрочем, взаимодействовать со мной особо не пытались: я шёл позади группы и бомбардировал из-за их спин заклятиями. Этой моей помощи уже хватало.
     — Чего ты возишься с этим? — пнул безвольное тело Грюм.
     — Проверял.
     — И как?
     — Мёртв.
     Не веря, аврор приложил пальцы к шее, но не нащупав пульса, покачал головой. Хорошо, что я успел наполнить тельце зельем анабиоза.
     — А эта? — спросил он, прикладывая пальцы к шее женщины.
     — Тоже… — пожимаю плечами.
     — Тьфу ты! — буркнул он, отправившись к другому пленнику. Живому. Я же быстро, но тихо стал паковать тела Кэрроу: пригодятся. Закончил за минуту, отправившись к Грюму. Тот буркнул аппарировать в Хогвартс. Здесь они-де сами. Ну, сами так сами. Мне мощное Секо задело руку и конкретно. Если бы не знал обезболивающего, то щас сквозь зубы шипел, а не говорил.
     Переместившись в Замок, пошёл в больничное крыло. Мадам Помфри дала зелье и наложила повязку, но ложиться к ней я отказался: на мне ещё и этот дурацкий клуб дуэлинга висит, так что надо бы осмотреть залы… да и вообще, придумать, что делать на первом же занятии.
     Наверное, единственный, кто был мне искренне рад — это Флитвик. Кое-кто, к примеру Спраут, отнёсся нейтрально. Остальные неприязненно или откровенно враждебно. Например, Билл, который, как выяснилось, успел сдать экзамены досрочно, как я. А ещё успел получить должность помощника преподавателя зельеваренья. Если уж совсем грубо, то я вроде как тоже помощник преподавателя ЗОТИ, но вряд ли Люпин захочет меня видеть. Кто ещё меня удивил? Гермиона. И… да! Тоже сдала экзамены досрочно. Впрочем, тут скорее надо удивиться, почему она их прямо в конце первого курса не сдала… на должности помощницы штатного целителя. Просто расчудесно, а? Но было одно, что грело мне душу: я тут единственный самостоятельный, остальные несовершеннолетние и не получили мастерство. Правда, это ненадолго: у Гермионы день рождения завтра. Как раз в первое сентября. Символично, кстати: величайшая заучка родилась в День Знаний. Хотя… не такая уж она заучка, иначе бы не сумела стать помощницей целителя, ведь для этого надо экзамены в Мунго проходить… не о том думаю.
     После классного завтрака в большом зале, где немного сиротливо стояли четыре огромных стола, декан Рейвенкло позвал меня прогуляться. Дамблдор понимающе усмехнулся, Снейп холодно проигнорировал сидевшего рядом с ним преподавателя чар, Билл злобно зыркнул на полугоблина… в общем, реакцию предложение вызвало у всех. Аккуратно встав, мы покинули большой зал.
     — Прекрасное место, мистер Поттер. Вы так не думаете?
     — Профессор, мы вроде как на “ты” раньше были, нет?
     — Ну, я думал, что сделаю тебе одолжение, ведь ты теперь уже троекратный мастер.
     — Я несколько заношусь, но не настолько высокомерен.
     — Рад это видеть. Гарри… как ты смотришь на то, чтобы продолжить ученичество?
     — Гм… Поймите меня правильно, профессор, я не понимаю причины. Вы дали мне многое, правда многое. Более того, благодаря вашему авторитету, частично, я получил своё первое мастерство. Если стоит вопрос, нравитесь ли вы мне как учитель, то ответ однозначный: да, — мы вышли на улицу и пошли по направлению к Запретному Лесу. — Но вы уверены, что вам есть, чему меня учить? Точнее даже не так. Я без сомнения признаю ваше превосходство в чарах, рунах, боевой магии, в мастерстве, в конце концов, в знаниях… но вы же знаете, кто мои нынешние учителя.
     — Знаю. Тем не менее, как бы они ни были искусны, тебе где-то надо набираться настоящего опыта. Как минимум боевого.
     — Гм… а вот здесь вы правы. И как? Поможете в этом благом деле?
     — Конечно, Гарри. Только не сейчас: у тебя рука. Но вот позже… послезавтра, например?
     — Несомненно. Кстати, профессор… мне бы помочь немножко. Дамблдор взвалил на меня этот дурацкий клуб, а я ни разу никого не учил и вообще в дуэли… нет, я силён, уж мне-то не знать, но я не могу научить силе. Многое я использую на рефлексах, многие связки… мне бы по полочкам разложить, а?
     — Ну, уж в этом будет грех не оказать тебе посильную помощь.
     Остаток дня Флитвик помогал мне с программой. Впрочем, не один он. Годрик тоже был не против. Вообще Основатели не особо остро отреагировали на дополнительную возню со школой. Как пояснил Салазар: ностальгия и привязанность, всё-таки Хогвартс — лучшее их творение. Захиревшее, но лучшее. Так что и возня в нём особо отрицательно восприниматься не может.
     Вскоре было уже первое сентября. Мой бывший и действующий учитель активно помогал мне. Он обещал поприсутствовать на нескольких первых собраниях клуба, чтобы помочь мне втянуться. Да и я сам несколько успокоился. Куча детей на мне ненадолго. У меня уже есть пара Кэрроу. В Подземельях в Хранилище уже заняты три ячейки. Вместе — пять. Осталось столько же. Если учитывать Снейпа, которого я определил туда заочно, то вообще нужно ещё четверо человечков. Глаз иногда скользил на Хагрида, имевшего, что удивительно, серьёзный источник магии. А я ещё думал, как он беспалочковой балуется! Но лесника трогать, наверное, не стоит. Даже если я отброшу моральные терзания и неприятности от Дамблдора после такого шага, то остаётся ещё вопрос извлечения магического ядра с душой. Строение Астральной оболочки у полувеликана иное, отличное от человеческого, а потому готовый рунный конструкт не поможет мне удержать ядро от распада, а следовательно, и душу от побега за Грань. В общем, овчинка выделки не стоит.
     К вечеру прибыли ученики. Я с интересом наблюдал за входящими старшекурсниками. Они с интересом смотрели за мной. Гермиона и Билл, насколько я знаю, ушли ещё до зимы прошлого года, так что особого ажиотажа не вызывали. Многие знали, куда эта парочка собиралась податься после сдачи экзаменов, так что новым и неожиданным лицом здесь был лишь я. Вскоре вошли первачки. Шляпа затянула песнь:
     В стародавние дни, когда я была новой,
     Те, что с целью благой и прекрасной
     Школы сей вчетвером заложили основы,
     Жить хотели в гармонии ясной.
     Мысль была у них общая — школу создать,
     Да такую, какой не бывало,
     Чтобы юным познанья свои передать,
     Чтобы магия не иссякала.
     "Вместе будем мы строить, работать, учить!" -
     Так решили друзья-чародеи,
     По-иному они и не думали жить,
     Ссора — гибель для общей идеи.
     Слизерин с Гриффиндором - вот были друзья!
     Рейвенкло, Хаффлпафф — вот подруги!
     Процветала единая эта семья,
     И равны были магов заслуги.
     Как любовь несогласьем смениться могла?
     Как содружество их захирело?
     Расскажу я вам это — ведь я там была.
     Вот послушайте, как было дело.
     Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,
     У кого родовитые предки».
     Говорит Рейвенкло: «Буду тех обучать,
     Что умом и пытливы и метки».
     Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,
     Важно дело, а имя - лишь слово».
     Говорит Хаффлпафф: «Мне равно все близки,
     Всех принять под крыло я готова».
     Расхождения вначале не вызвали спор,
     Потому что у каждого мага
     На своём факультете был полный простор.
     Гриффиндор, чей девиз был - отвага,
     Принимал на учёбу одних храбрецов,
     Дерзких в битве, работе и слове.
     Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,
     Безупречных к тому же по крови.
     Рейвенкло — проницательность, сила ума,
     Хаффлпафф — это все остальные.
     Мирно жили они, свои строя дома,
     Гнездо свивая родное. (П. А. Я решил поменять эту строку)
     Так счастливые несколько лет протекли,
     Много было успехов отрадных.
     Но потом втихомолку раздоры вползли
     В бреши слабостей наших досадных.
     Факультеты, что мощной четвёркой опор
     Школу некогда прочно держали,
     Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,
     Равновесие своё расшатали.
     И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба,
     Что к былому не будет возврата.
     Вот какая шла свара, какая борьба,
     Вот как брат ополчился на брата.
     И настало то грустное утро, когда
     Слизерин отделился чванливо,
     И, хотя поутихла лихая вражда,
     Стало нам тяжело и тоскливо.
     Было четверо - трое осталось. И нет
     С той поры уже полного счастья.
     Так жила наша школа потом много лет
     В половинчатом, хрупком согласье.
     Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,
     Чтобы всем новичкам в этой школе
     Для учёбы и жизни места указать, —
     Такова моя грустная доля.
     Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,
     И никто пусть меня не осудит:
     Хоть должна разделить я вас, думаю я,
     Что от этого пользы не будет.
     Каждый год сортировка идёт, каждый год…
     Угрызениями совести мучась,
     Опасаюсь, что это на вас навлечёт
     Незавидную, тяжкую участь.
     Подаёт нам история сумрачный знак,
     Дух опасности в воздухе чую.
     Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,
     Врозь не выиграть битву большую.
     Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,
     И ничем мы спасенье не купим.
     Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.
     А теперь к сортировке приступим.
     “Она всё также поёт…”
     “Ой, не надо! Она и на наших двух курсах пела!”
     “Знаешь, а мне её песен не хватало”.
     “Мне тоже. Забавно: какая-то шляпа обладает талантом, которого лишены многие люди”.
     “Или временем. Поверь, многие бесталантные сочинили бы не хуже, имей они целый год, единственным занятием на который как раз было бы сочинение песни.”
     “Но так красиво спеть не каждый сможет!”
     “Не спорю”.
     — Итак, друзья… — поднялся со своего места Дамблдор после распределения, которое было неожиданно долгим: детей было больше обычного. Ну… понятное дело. Хогвартс — самое безопасное место в Британии сейчас. — Наступили Тёмные Времена. Этот год будет тяжелым для всех нас, но мы выдержим его! Вместе! Каждый из нас, я знаю, подвергнется сложным испытаниям, но трудности существуют не для того, чтобы ломать нас, о нет… они нужны, чтобы закалять! Ввиду соображений безопасности из-за известных всем вам событий, я прошу вас не покидать территорию школы без особой необходимости и о любых странностях докладывать учителям! — подождав, пока овации стихнут, директор продолжил: — Хочу представить вам вашего нового преподавателя Защиты От Тёмных Сил — Ремуса Люпина и его помощника — Алексея Краснозорницкого! — зал даже как-то дёрнулся от фамилии. Что, англичане, уже предвкушаете, как будете пытаться выговорить этот ужас Великого и Могучего? Бойтесь, бухахахахаха! — Он также возглавит дуэльный клуб. Также хочу напомнить ещё два имени студентов, которые не так давно учились с вами за одними партами: Билл Регулус Вейл и Гермиона Джин Грейнджер! Они решили вернуться в свою школу и продолжить обучение индивидуально, став помощниками нашего очаровательного медика — мадам Помфри, и нашего профессора зельеваренья — мистера Снейпа. Благодарю за внимание, а теперь давайте отужинаем! — по хлопку Дамблдора, столы наполнились едой. Мы за преподавательским столом тоже принялись за поглощение пищи.

Глава 16

     — Приветствую всех… — новый, ещё совсем молодой преподаватель, стоявший на возвышении дуэльного помоста с абсолютно прямой спиной и книгой в руке, ровно в назначенное как начало собрания клуба время захлопнул литературный шедевр неизвестного автора, коий буквально вставил в своё плечо… а нет, на плече был тонкий ремешок с, видимо, расширенным пространством. Мантии на юноше не было: лишь удобная кожаная безрукавка и явно очень эластичные штаны. На ногах вместо школьных туфель — магловские кроссовки. — Меня зовут Алексей Краснозорницкий. Выпускник Шармбатона и мастер дуэлинга. В скором времени, я надеюсь, ещё и мастер боевой магии. Профессор Дамблдор попросил меня вести у вас дуэльный клуб, — тишина наступила, ещё когда он начал говорить спокойным и уверенным голосом. — Вижу, что тут многих напугала моя фамилия… Можете называть меня Алекс, я не обижусь, — где-то послышались облегчённые выдохи. — Далее, обратите внимание на мой внешний вид. Постарайтесь приобрести или найти аналогичную одежду для занятий, как минимум обувь — не дело сражаться в школьных туфлях. Впрочем, я не настаиваю. Теперь ещё момент. Я посмотрел ваши расписания, так вот. Общих собраний всех курсов будет немного. Один раз в неделю. Ну и сегодняшнее. В дальнейшем же для каждого курса будут проводиться отдельные собрания тоже раз в неделю. Таким образом у каждого из вас будет два сбора за семь дней. Вопросы?
     — А без магловской одежды никак? — несколько насмешливо спросил какой-то семикурсник. Что характерно, со Слизерина, впрочем…
     — Да, с какой стати мы должны заниматься ДУЭЛЬЮ в этом?! — Хаффлпафф… как интересно.
     — Тихо! — спокойный и холодный голос быстро заткнул начавшийся шёпот. — Итак, кого не устраивает эта одежда, он может заниматься в мантиях и туфлях, но! Но, чтобы не было вопросов “зачем”, я вам продемонстрирую необходимость именно такой или похожей одежды. Прошу освободить нам место. Профессор Флитвик? — только сейчас толпа заметила декана Рейвенкло, тихо стоящего в сторонке. По его взмаху помост, от которого отошли студенты, чуть осел и расширился втрое. — Сейчас вы видите, кстати, помост для боя два на два. В нашем случае бой будет один на два. Эй! Протестующие! Живо сюда! Чтобы всё было более-менее честно, мы будем с вами пользоваться только двумя заклинаниями: Экспеллиармус и Протего. Все же их знают? Лишившийся палочки считается проигравшим. Я искуснее вас, но буду против обоих сразу, так что всё честно. Профессор?
     — Раз, — появившаяся синяя плёнка начала розоветь. — Два! — стала красной, а затем, на последний счёт, резко исчезла. — Три!
     — Экспеллиармус! — выкрикнули сразу две глотки.
     — Итак, раз уж у нас тут спонтанное показательное занятие, — преподаватель аккуратно присел, необычным образом ставя невербальный, как многим показалось, Протего, хотя некоторые и заметили, что губы учителя шевелились в тихом шепоте заклинания, — то я заодно расскажу вам и о других ошибках. Итак, первая, — он легко отбивал единожды созданным щитом все летевшие в него обезоруживающие, аккуратно управляя защитой с помощью палочки. — Мои уважаемые противники выкрикивают заклинание. В данном случае они ничем кроме известных нам всем приёмов пользоваться не могут, но на будущее поступайте как я: говорите заклинание тихо. Оно от этого слабее не станет. Далее, заметьте, как я отбиваю атаки. Мой Протего, не особо мощный, до сих пор цел. Запомните, старайтесь принимать удар всегда под углом, тогда его и отразить будет легче. Видите, я кручу палочкой? Формой Протего можно управлять. Теперь о том, почему нужна именно такая одежда! Экспеллиармус! — нарочито чётко, но оттого не менее внезапно высказался дуэлянт, отправляя заклинание… мимо. Впрочем, он достаточно чётко умудрился попасть в полу мантии одного из своих оппонентов, что хоть как-то компенсировало его промах. Только вот заклинание дёрнуло мантию, а с ней и руку, а в следующий момент палочка другого соперника исторгнула новое обезоруживающее, попавшее прямо в кисть своего напарника, оказавшуюся на пути заклинания из-за того, что тот оступился в неудобной обуви. Следующее обезоруживающее преподавателя прилетело прямо в не успевшего среагировать из-за налетевшего Слизеринца ученика Хаффлпаффа.
     — Гм… — раздался в шокированной тишине голос преподавателя. — Вообще-то я рассчитывал, что вы просто друг на друга налетите, но так даже лучше. Итак, вопросов, зачем нужна такая одежда, больше нет? Ах да… парни, вы исправляли свои ошибки, о которых я говорил, по мере боя, а потому каждому по десять баллов, — до этого бывшие угрюмыми ребята несколько преобразились и под редкие, но слышимые хлопки сошли с помоста.
     — Алекс, я думаю, стоит дать всем повторить то, что они уже видели.
     — Гм… почему бы и нет? Так! Все быстро разбились по парам независимо от пола, но по курсам! Младше или старше себя соперников не брать! Так… молодцы. Профессор? — переглянувшись, учителя синхронно взмахнули палочками, начав преображать зал. Вскоре пространство было занято десятью прямоугольными углублениями. — Итак, у нас тут тридцать пар и десять мест. Быстро рассредоточились по три пары к каждому месту! Вот так… ага…
     — Мы сами скажем, кто будет сражаться первым, — добавил Флитвик, видимо, подумавший о том, чтобы дуэли не начались ещё до боя. Массового.
     — Курсы со второго по третий используют только Протего и Экспеллиармус, с четвёртого по пятый могут ещё и Остолбеней, все остальные добавляют в свой арсенал Петрификус Тоталус, Диффиндо, Мефисто и Протум Магикум. Все знают это заклинание? Отлично. Приставку Максима можно применять лишь к защитным чарам. Все, кто нарушают эти правила, будут остановлены нами с профессором. Итак, от нашего занятия осталось тридцать минут. Одна дуэль — пять минут. Мы объявляем о начале и окончании. Начали…
     …
     — А ты видел его руку!
     — Нет, а что с ней?
     — Она была замотана! Наверное, он тренировался с профессором Флитвиком вчера с утра!
     — Да ну, как можно Экспеллиармусом руку повредить?
     — Да причём тут Экспеллиармус?! Они же оба мастера дуэли, неужели других чар не знают?
     — А классный он, мне двадцать баллов дал! — после дуэлей проигравшие теряли по три балла, победители получали десять.
     — А ещё красивый!.. — начала какая-то девушка, но её тут же перебила соседка:
     — ..Заносчивый грязнокровка!
     — С чего ты взяла? Может он чистокровный?
     — Который сказал нам надевать магловскую одежду?!
     — Но он же не из Англии! Вдруг у них так принято?
     — Тогда они все тоже грязнокровки, что тут непонятного?..
     ***
     — Благодарю, профессор, — кивнул я Флитвику, выпивая очередную кружку сока.
     — И как в тебя влезает столько, Га… Алекс? — случайно отговорился Флитвик.
     — Ну вот не переношу я ваше сливочное пиво, а пить что-то надо.
     — А по-моему, весьма неплохой напиток, — полугоблин с видимым удовольствием отхлебнул из своей кружки. — Думаю, дальше ты и без моей помощи справишься?
     — Да, пожалуй… — Флитвик помогал мне целую неделю, так что втянуться я успел.
     — Кстати, профессор…
     — Акромантулы!!! Акромантулы!!! — ворвался в бар какой-то маг с дикими глазами.
     Может быть, это и была чья-то шутка, собственно, многие попытались начать успокаивать мужчину, но мы с Флитвиком решили не рисковать, мгновенно сорвавшись с места.
     — Блять! — экспрессивно выругался я, смотря на ползучую со стороны волшебного леса нечисть. — Эй вы! Агуаменти Максима! — окатил я группу старшекурсников Хогвартса водой, чтобы на меня обратили внимание. — Немедленно собираете всех младших по деревне и идёте к Хогвартсу, ясно?! У вас десять минут, затем вы уходите, выполнять!!! — уже привыкшие мне подчиняться, они быстро разбежались, уже на бегу, видимо, соображая, что нужно делать. — Профессор? — я кивнул на толпу пауков, бывших уже метрах в стах от деревни. — Долбанём Адским?
     — Пожалуй, Алекс… — подхватив полугоблина, я взлетел с ним на крышу одного из ближайших к лесу домов. — Так, насчёт три. Раз, два… Три! Инферно Фламия! — заклинание мы с профессором произнесли одновременно, а чёрно-красное пламя, начавшее срываться с наших палочек, слилось в одно целое. Управлять заклинанием вместе с кем-то было непривычно и не очень удобно, но мощность так повышалась в разы, а главное — контроль. Адское Пламя придумали именно как массовое заклинание для шестёрки магов, это потом придурки вроде меня стали использовать его в одиночку.
     Объединившийся огонь начал собираться в огромное облако прямо перед Хогсмитом, а затем, преобразившись в гигантского дракона, полетело вниз, разбиваясь о землю огромной огневой волной. Настоящим адским штормом. С трудом мы с Флитвиком прервали действие чар, едва стоя на ногах.
     — Бля, да сколько же их… — прошипел я. Выжженная поверхность простиралась почти на километр в сторону Запретного Леса, но пауки всё равно пёрли. — Чёртов Хагрид, вывел зверушек на наши головы. — Профессор, давайте заклинание Фумус Энержето. Надо залить пространство перед поселением туманом.
     — Да… это неплохой вариант, Гарри, — Флитвик, задумавшись, назвал моё настоящее имя. — Фумус Энержето!
     — Экспекто Патронум! — начинаю шептать Фениксу, — Директор, тут Хогсмид атакуют гигантские пауки. Знаю, звучит бредово, но либо вы сейчас приходите, либо деревни не станет минут через десять. Время пошло, мы с Флитвиком вовсе не всесильны. Давай, — это уже птице, которая с невероятной скоростью умчалась в сторону Замка. — Фумус Энержето! — начал я также добавлять энергетического тумана перед деревней.
     — Эй! — раздалось снизу. Прервав действие заклинания, я увидел давнишних старшекурсников. Поредевших: среди них были только семикурсники и редкие шестёрки, но всё равно. — Мы помочь хотим! — переглянувшись с Флитвиком, я спрыгнул к ним, притормозив падение левитацией.
     — Надо бы вам отработку назначить, но ладно. Значит так, стоим тут. Когда пауки подойдут, профессор Флитвик их перемелет, но останется совсем без сил. Дальше — мы. Нужно не пустить тварей в деревню до прихода Дамбл… — за спиной раздался гул и визг перемалываемых заживо тварей. — Дамблдора. Всё ясно? Используем Бомбарды, остальное на них слабо действует. Стреляем по моей команде. Целимся! Первый ряд бьёт в ближних тварей, второй ряд старается ударить по дальним, — я, как мог, постарался распределить цели. — Итак… Бомбарда! — с некоторым запозданием, прямо за моим в членистоногих полетела ещё дюжина взрывных. К сожалению, эффективность оказалась маловата. Многие промахивались, чьи-то заклятья паучков просто откидывали, но двоих тварюшек мы убили. — Меняем план! Вы стреляете, я пойду вперёд! — снова взлетев на крышу, но встав всего метрах в шести от ребят, начинаю сосредотачиваться. И раз… есть!
     Паук провалился в трансфигурированную… даже скорее просто размягчённую трансфигурацией землю. Второй, третий…
     К сожалению, вскоре подошла и остальная масса. Флитвик перемолол многих, так что сейчас мы отбивались лишь от самых быстрых, но оставшаяся кучка шла позади. Собственно, Дамблдор как раз успел к появлению этой самой кучки. Быстро сориентировавшись, он поднял вверх руки с палочкой, собрав огромное облако пыли. Затем сосредоточился и опустил руки. Пыль, полетевшая в пауков, прямо на ходу формировалась в острейшие лезвия. Ну… я бы не смог: слишком большая нужна концентрация и искусство. Зато выглядело не так эффектно, как наш с профессором дракон. Поняв, что выиграть уже не получится, паучки попёрли обратно в лес.
     “Вы с Филиусом уничтожили что-то около сотни с лишним, потом сам Флитвик перемолол около сорока, плюс сейчас Дамблдор порезал примерно около шести десятков, а ведь там ещё были. Не особо много, конечно, но не все же они рванули. Получается, их в лесу сидело не меньше четырёх сотен, а может и больше!”
     “А у такого количества тварей просто не могло быть мало яиц. Да даже если без ухода погибнет процентов восемьдесят, они через полгодика могут попробовать повторить налёт силами молодняка, да? Пусть пауки будут размером максимум с собаку, но всё равно…”
     “Дамблдор не может ничего не сделать. Наверняка он выжжет гнездо”.
     “И нас потащит с собой…”
     Невесёлые мысли ушли из головы, ибо надо было оказывать помощь раненым. К тому же притащился репортёр. Я прям фигею: вот откуда они появляются?! Профессия такая у людей: быть везде и знать всё. Я отвечал односложно и недолго: всего шесть или семь вопросов, потом Флитвик сумел меня спасти и утащить в Замок. Во избежание, так сказать. После напряжённого боя и потраченных сил зверски хотелось есть, так что мы с профессором совершили маленький набег на кухню… ладно, большой варварский набег. А уже через полтора часа нас собрал Дамблдор.
     — Здравствуйте все, с кем мы ещё не виделись, — начал директор. — Как вы знаете, недавно на Хогсмид напали акромантулы. Как выяснилось, в Запретном Лесу у них есть гнездо.
     — Особей на четыреста. Было, — вставил я.
     — Нет, Гарри. Всё гораздо хуже. Мы точно не знаем, но в лесу имеется ещё больше двух сотен этих существ.
     — Что ты хочешь от нас, Альбус? — прохрипел Грюм, приложившись к фляге. — Я вижу только один способ уничтожить их в Лесу - сжечь лес!
     — Если бы кто-то не убил бедного василиска четыре года назад, то пауки как минимум так не расплодились бы и уж точно побоялись лезть к школе, — как бы между делом снова влез я.
     — Что сделано, то сделано, Гарри. Этого не изменить. Положение очень серьёзное. Аврорат выделил шесть десятков человек, чтобы зачистить Лес, но только если в их рядах будут сильные маги, а таких среди авроров крайне мало.
     — Гм… я правильно понимаю: мы должны помочь аврорам сделать их работу забесплатно, да? — уточнил я.
     — В данной ситуации я склонен согласиться с мистером… Поттером, — несколько даже удивил меня Снейп. Да и не только меня. — Безопасность школы должна обеспечиваться аврорами, и если мы должны им в этом помогать, то не просто так.
     — Я дико извиняюсь, но никто не хочет обратить внимание на один факт? — вдруг пришла мне идея в голову.
     — Какой?
     — Что именно заставило пауков лезть из Леса к нам? Более того, лезть даже после того, как мы с профессором Флитвиком выпустили здоровенную дуру из адского пламени и спалили к чертям половину нападавших.
     — Это интересный вопрос, Гарри. Думаю, стоит над ним поразмыслить, но несколько позже. Школа в опасности. Что касается оплаты нашего труда, то всё, что мы там возьмём — наше, — аккуратно заговорил Дамблдор. — Кроме того министр лично предложил каждому магу денежную компенсацию усилий.
     — И во сколько нас оценили? — заинтересовался Грюм.
     — В три тысячи галеонов каждого, — вступила в разговор Минерва. — И я склоняюсь к тому, чтобы согласиться. Не из-за денег, а из-за безопасности учеников.
     — Эм… рискнуть за три тысячи галеонов… — неуверенно протянул я. — Можно, в принципе. Раз уж там будет шестьдесят авроров, то почему бы и нет? Сбежать всегда успею.
     — Я солидарен с Минервой, — высказался Флитвик.
     — Хорошо, но я бы попросил вас, Гарри, Минни, Аластор, остаться в школе, на случай нового нападения. Должны быть те, кто сумеет защитить детей. Филиус, Северус, я и Ремус отправимся вместе с аврорами. Нам обещали помочь кентавры.
     — Да без проблем, я отсижусь в школе, — киваю.
     На ужине Дамблдор закатил целую речь. Позвенев вилкой по бокалу и дождавшись тишины, он привстал:
     — Внимание, я хотел бы сказать несколько слов. Как вы знаете, недавно произошло нападение акромантулов на деревню Хогсмид. К счастью и благодаря стечению обстоятельств, жертв нет. Этими обстоятельствами оказались два преподавателя, бывшие в Хогсмиде в тот момент, а также группа старшекурсников. Похлопаем им, — переждав поток оваций, он продолжил: — Благодаря их мужеству и магическому искусству, сегодня никто не погиб и даже раненых не было много. Несмотря на безрассудство, которое студенты проявили, ослушавшись приказа и оставшись в Хогсмиде, они заслужили награду. Я присуждаю каждому по пятьдесят баллов! — переждав радостные аплодисменты, директор чуть приподнял руку, чтобы усилить внимание. — Теперь я хотел бы сделать ещё одно заявление. Завтра части преподавательского состава вместе с отрядами Аврората предстоит отправиться в Запретный Лес, чтобы искоренить угрозу. Поэтому я прошу вас не покидать территории Замка. Занятия на завтра будут отменены. Мой друг, известный вам всем мракоборец Аластор Грюм, а также деканы Гриффиндора и Хаффлпаффа вместе с помощниками преподавателей останутся здесь на случай нового нападения. Спасибо за внимание, — Дамблдор сел, но я не дал всем начать обсуждать сказанное, поднявшись сам и тоже постучав вилкой по бокалу.
     — Как сказал директор Дамблдор, занятия будут отменены, но я проведу собрание клуба завтра в двенадцать во внутреннем дворе Хогвартса. Собрание общее, но со свободным посещением. Первокурсники также могут прийти, если желают, — новые аплодисменты были не меньше, чем у Дамблдора.
     — Гарри! — Гермиона нашла меня в пустом коридоре.
     — Ммм? — говорить не особо хотелось.
     — Я… я хотела сказать спасибо.
     — Спасибо?
     — Вчера, в Хогсмиде. Там были мои родители.
     — Эм… — я прямо даже прифигел. — Герми…она, ты, конечно, извини за бестактность, но что делали двое маглов в Хогсмиде?
     — Они… ну… хотели попрощаться со мной, перед тем, как уехать во Францию, я им дала порт-ключ.
     — Чудно. Ладно, у тебя неплохие родители, я рад, что спас их.
     — И ещё… извини меня, ладно? Я не верю, что ты имеешь что-то общее с Воландемортом. Ты остался, каким был.
     — Угу, хоть кто-то в этом бредовом месте соображает! — хмыкнул я. — Завтра, если хочешь, можем поговорить, а пока я… ааааах, — зеваю, — спать хочу.
     — Да, конечно! — меня чмокнули в щёку и отпустили.
     Завтра поговорить не вышло.
     “Знаешь, — гудел Том на следующее утро, — мне что-то не даёт покоя”.
     “И что?” — зевнул я.
     “Да вот не пойму… преподаватели уходят, Дамблдора…”
     “Чёрт!!!” — одновременно воскликнули мы.
     “Преподавателей нет, Дамблдора тоже, из всех сильных магов только несколько человек, да ещё семикурсники! Думаешь, нападут?”
     “Не обязательно на Хогвартс, может быть, и на Министерство. Шестьдесят авроров — это серьёзная сила. Читай, четверть Аврората. А могут и не туда, а ещё куда-нибудь. На тот же Хогсмид или Косую, на Годрикову Лощину. Никто сейчас не вмешается. Сильнейшие Фениксы в Запретном Лесу, свободные авроры не оставят без охраны Министерство”.
     “Надо предупредить!”
     Застёгивая ремень уже на бегу, я бежал к выходу из Хогвартса. По пути столкнулся с МакГонагалл:
     — Мистер Алекс, куда вы так спешите?
     — Профессор, вот вам логическая задачка. Вы Воландеморт, — бедная женщина от такого поворота событий охренела, начав глотать ртом воздух. — Хогвартс остался почти оголённым, Министерство тоже. Куда вы ударите первым делом?
     — Алекс…
     — Алекс-Алекс! Мальчишка прав! — Грюм возник, словно из ниоткуда. — Мы совершенно не подумали об этом. Очень зря, ошибка очевидная. Сюда вписывается и нападения акромантулов, но у нас головы были заняты не тем!
     — Они уже ушли? — спросил я.
     — Да. Решили начать пораньше. Уже два часа, как в Лесу.
     — Гм… а должны были только выйти через полчаса. Грюм, как думаешь, успею?
     — Не знаю. На месте врага я бы подождал часа полтора после ухода. Значит, всего у тебя есть два часа. Возможно вы и успеете перебить акромантулов за это время.
     — Но почему нельзя просто сообщить Альбусу?! — возмутилась МакГонагалл.
     — Потому что Альбус и сам не дурак, Минерва, а значит, ему должна была эта мысль прийти в голову и самому! Вчера ещё ладно: все мы были уставшие и с забитыми головами, но сегодня он просто не мог об этом не подумать. А раз его ещё нет в Замке, значит они уже вступили в бой и он просто не может бросить людей! К тому же, если нападение организовали Пожиратели, то пауки в любом случае полезут и их надо уничтожить раньше!
     — Я отправлюсь к ним. Может быть, с моей помощью закончат быстрее.
     — Давай. Твоё занятие я сам проведу, — смерил меня взглядом своего глаза Грюм. Кивнув, я обратился снопом белого дыма и вылетел в окно, устремившись в Лес.
     Пролетая между деревьями, я пытался найти нужное место. К счастью, мне повезло и, вылетев из крон, я заметил недалёко падающее дерево. Это могло быть только одно. Направившись туда, начал посылать сверху заклятья в пауков. Мощные Секо их достаточно аккуратно перерубали. Внизу то и дело мелькали разноцветные лучи. Кое-где и зелёные попадались. Тьфу! Они ещё меня за Аваду судили? Хотя судили в международном суде, но… не о том думаю.
     Приземлившись рядом с найденным мною Дамблдором, я выхватил меч и пустил по нему ману. Клинок Основателя оказался многократно эффективней против пауков. Барьер они не пробивали, паутину и плоть он резал легко. Вскоре я обнаружил, что всё кончилось. Быстро, однако, но членистоногих было не так много, чтобы с ними долго возиться. Если учитывать всех, то тут было семьдесят, а то и больше, магов. Некоторые — сильные. Три-четыре паука на каждого — маловато будет, учитывая то, что штук сорок-пятьдесят Дамблдор или Флитвик в одиночку уложат.
     — Директор…
     — Я уже догадался, Гарри. Мы отправляемся в школу.
     Дамблдор исчез, Снейп тоже…
     — Оборотни!
     “Блять!”
     “Ты лучше вслух. Чего только я слушаю?”
     — Авада Кедавра! — впустил кто-то рядом со мной заклинание.
     — Чёртовы сволочи! Сектумсемпра! — сил я не пожалел, превратив ближайшего противника в фарш. Оборотни двигались очень быстро, а вместо ногтей имели когти. Да и клыки во рту наличествовали. За счёт этого они были с магами почти на равных.
     — Сука! — рявкнул я, желая отбросить сволочь, прокусившую мне левую руку, но не потребовалось:
     — Аааааа! — что за… а, ну да. У меня же в крови яд василиска. Не очень много, но он покруче любой кислоты будет.
     — Авада Кедавра! — мне надоело и я выпустил смертельное заклятие, добивая оборотня. — Секо Максима Гранамагикум! — два взмаха руками, и около сорока незримых лезвий полетели в пятёрку оборотней, несущихся на стоящего недалеко мага. — Тфу! — сплёвываю, смотря на останки. Кажется, я кому-то раскромсал кишки, ибо запах пошёл омерзительный. — Да чтобы вас всех! Инферно Фламия! — выпустил я мощный поток, но тут же его прервал. Тем не менее, образовавшаяся волна, затухая, покатила вперёд, сжигая заживо ещё десяток оборотней.
     “Уходим!”
     Оглядевшись, я понял, что авроров уже почти не осталось. Видимо, часть сбежала, а потом кто-то выставил антиаппарационный барьер. Логично, только вот левитировать это мне не мешает.
     Взлетев, я подхватил взводного и стоящего рядом аврора. Сверху было неплохо видно, как полузвери добивают уцелевших.
     Парень, которого я схватил, был ранен, пусть и не сильно. Тем не менее он лишь шипел, даже не пытаясь говорить. Путь до Хогвартса занял немного времени. Выйдя за несколько минут из области запрета аппарации, мы переместились к Замку, а от границ поля самого Замка уже пешочком дотопали до стен.
     — Марк! — подбежал коллега моей ноши. Передав раненого с рук на руки, любопытствую:
     — А вы тут откуда?
     — Из Леса аппарировали сюда, — коротко кивнул тот.
     — Гарри! — дамблдорский патронус оказался рядом незаметно.
     — Быстрее ко мне в кабинет!
     Разведя руками перед мужчиной, я взлетел и устремился к окну. Постучав в него, был тут же впущен.
     — Через дверь входить не учили? — раздражённо спросил Билл.
     — Сами просили быстрее, — огрызнулся я. — Что случилось?
     — В Хогсмиде бои, — коротко ввёл меня в курс дела Снейп, бросив косой взгляд из под нахмуренных бровей. — Пожиратели ворвались в деревню.
     — А чего наши стражи порядка?
     — В Министерстве тоже бои, — устало вздохнул Альбус. — Орден Феникса частично сражается с наёмными отрядами в нескольких сотнях миль отсюда, а частично в Министерстве. В Замке сейчас двадцать три человека.
     — Ещё присутствующие в этой комнате и преподаватели, — добавил хмурый Грюм.
     — Альбус? — Минерва повернула голову в направлении Архимага.
     — Аластор, надо защитить жителей. Бери тридцать человек.
     — Поттер! Пойдёшь со мной, вроде ты не слабак, — кивнул Грюм. — Жду тебя у главных ворот через минуту.
     — Ок, — не став рассусоливать, я рыбкой нырнул прямо в окно.
     В течение минуты собрались все, кого выделили Грюму. К нам присоединились уцелевшие и легкораненые авроры, коих было ещё двенадцать человек. Попытка аппарации не удалась. Члены Ордена Феникса, кто владел Крыльями, взлетели, окруженные белыми ареолами. Остальные, видимо, выдвинулись пешком.
     Приземлившись в разных точках, мы тут же вдохнули новых сил в окружающую обстановку. Пожирателей было много, но большая часть — слабаки. Так, глупые малолетки. Это настораживало, и не зря.
     Большая часть жителей Хогсмида уже покинула деревню каминами. Им повезло. Остальным — нет. Меня лично спасла лишь Золотая Сфера меча Годрика. Были и ещё что-то около двенадцати человек, кто сумел спастись. Остальных, что своих, что врагов, сожрало накрывшее деревню пламя. Работало явно много магов и не простым Инсендио, хотя и не адским.
     Оглядевшись вокруг, я увидел обгоревшие трупы, пылающие дома и много, много дыма.
     — Мой Лорд…
     — Я сам! Авада Кедавра! — лишь из-за усталости, вызванной постоянными боями с самого утра, я принял эту Аваду на меч. Впрочем, кроме неё прилетело и ещё что-то, долженствующее, видимо, отбросить труп с дороги, чтобы не мешался. Это заклинание выполнило свою задачу, отшвырнув меня в горящий дом, так что никто ничего не заметил и все посчитали, что Авада меня убила. Хотя нет: я видел Грюма, который был свидетелем сцены перед тем, как унестись в облаке белого дыма к Хогвартсу. Впрочем, то, что я жив, он тоже заметить не мог.
     Моё падение обвалило на меня горящую кровлю, и лишь пущенная ещё в полёте по мечу мана, образовавшая защиту, не дала мне быть раздавленным. Поднатужившись, я отбросил телекинезом груз сверху, а мощнейшим Глациусом мгновенно проморозил окружающее пространство, просто не оставив огню возможности гореть.
     Сил было маловато, хотелось отдохнуть. Метрах в ста от меня последние пожиратели уходили в сторону Хогвартса.
     Минут через пять я сам также поднялся и отправился за ними. Тратить энергию на полёт мне не хотелось.
     — Хоссяинсс…
     — Ты вовремясс. Дай мне свою сссилус, — протянул я руку, ожидая, пока змейка заползёт под одежду. От чешуи тут же стало идти тепло, смешанное с холодом. Силь уже обладала своим не особо маленьким магическим резервом, сравнимым с пяти-шестикурсником Хогвартса. Примерно процентов десять от моего собственного, даже чуть меньше, но и этих сил мне сейчас очень не хватает. У меня самого едва ли восьмая часть осталась.
     “Попробуй тянуть из окружающего пространства”.
     “Это вообще возможно?”
     “Да, но обычно неэффективно. Сейчас же тут множество магов использовало заклинания. Остаточная энергия должна сохраниться”.
     “Гм…”
     Действительно, энергия была, но всё равно мало. Даже простояв минут десять, я едва ли собрал четверть от того, что отдала мне Силь. Всё вместе тянуло едва ли на четверть запаса энергии.
     “Да как у них получилось?!” — охренел Том, смотря на разрушенные стены и побитые стёкла: ближайшая к Хогсмиду часть Хогвартса больше напоминала руины. Пройдя чуть дальше, мы застали две толпы магов напротив друг друга. В обеих была куча раненых, которым оказывалась помощь, а между толпами сражались Воландеморт и Дамблдор. Бой явно только начался. Пройдя под невидимостью к куску какой-то стены, я забрался на него и принялся смотреть шоу вместе со всеми.
     Директор явно проигрывал. Медленно, но неотвратимо: проклятье сказывалось. Он явно был не таким бодрым, как казался. Да и повоевать утром успел. Только вот бузинная палочка неслабо так увеличивала мощь его заклятий, за счёт чего он почти сравнялся с Лордом. Почти.
     “Гарри”.
     “Ась?”
     “Поверни голову чуть вправо, приглядись… Да, мне не показалось”
     “Это Нагайна?”
     “Она”.
     “Тебе её явно жалко”.
     “Я — уже не Воландеморт. Жалко, конечно, но это необходимость”.
     “Угу…”
     Забавно, но змейка околачивалась недалёко от меня. Я знал, что ментальная связь, которая есть между ней и Лордом недостаточно сильна, чтобы Лорд отвлекался на неё во время боя, а потому…
     Никто не заметил, как я глушанул змею, а затем сделал тело невидимым и потащил к своему местечку. Добравшись до него, я как раз смог застать сцену: Тёмный Лорд убивает Светлого.
     — Ты проиграл, Альбус! — палочка Дамблдора вылетела из старческой руки. — Авада Кедавра! — тело старика отлетело на пару метров и упало в тишине. — Ха… Ха… хахахахахаха! — через несколько секунд прервал глушь тихий, но, со всё больше чувствующейся уверенностью, нарастающий смех, переходящий в хохот. — Я! Убил! Альбуса! Дамблдора! Уби… кха-кха… — Лорда скрутило на мгновение, а затем он, держась за бок, неверяще посмотрел в мою сторону. Я спокойно сидел и сжимал тело змейки, в которую демонстративно воткнул клык василиска.
     — Плохой мальчик убил доброго дедушку, а я отобрал игрушку у плохого мальчика, — в наступившей вновь тишине прозвучали мои слова. — Малыш, это было твоим? Прости, я случайно сломал. Но она ещё жива… ненадолго. — я банально издевался, выводя Тёмного Лорда из себя. Он был в несколько худшем, нежели я, состоянии, только завершив сложный бой с одним из сильнейших чародеев Европы. А я всё это время отдыхал.
     — Авада Кедавра! — мощь луча была жуткой. Настолько большая, что яркость зелёного света на секунду даже затмила солнечный свет.
     — Блин, ты поаккуратнее! Так и убить можно! — на самом деле у меня едва не тряслись поджилки от понимания того, на кого я попёр. Да даже пропуская ману через клинок Годрика, я с трудом отбил эту хреновину. В прошлую нашу встречу он таким сильным не был. С другой стороны, скорее всего такая сила от ярости, а ещё десяток подобных ударов его окончательно измотают.
     — Кто ты такой? — казалось, всю свою ярость Лорд выпустил вместе с Авадой, став абсолютно спокойным. Я начал медленно изменять своё лицо, возвращая его к реальному виду.
     — Ты меня знаешь. Я тебя убивал… дважды.
     — Поттер!
     — Ага, тоже рад тебя видеть.
     Больше не говоря ни слова, Лорд ударил в меня новой Авадой. Я уклонился… через пару секунд боя мы начали постоянно облегчать себе перемещения левитацией, кидая собственные тела то в одну, то в другую сторону. В ход шло всё: боевые заклинания, лежащие вокруг осколки, трансфигурация… последняя постоянно применялась особенно изощрённо в попытках подловить противника. Камни постоянно превращались в воздух, отправляясь во врага с целью превратиться обратно уже в лёгких. Окружающая местность просто фонтанировала всякой пакостью… Пожалуй, не измотай Лорд и Дамблдор друг друга так сильно, то меня бы грохнули, но несмотря на всё своё искусство, Воландеморт вынужден был отступать. Впрочем, недолго: вскоре я сам почувствовал дичайшую усталость. Наш бой явно подходил к ничьей. Это стало понятно уже всем. В отсутствие лидеров остальные маги уже не могли нормально сражаться, а потому Лорд дал команду уходить. Пожиратели стали исчезать.
     Я на шатающихся ногах подошёл к Дамблдору, желая потихоньку стырить палочку, спрятав такое желание за скорбью, но внезапно…
     — Он жив! — заорал я. — Эй! Медика сюда!
     Подбежали мадам Помфри и Гермиона. Проверив тело старика, они были в не меньшем шоке, однако факт оставался фактом: Альбус Дамблдор выжил после Авады.
     Оттащив старика в больничное крыло, мы собрались думать тяжкую думу. Из министерства была весть, что нападение удалось отбить, но с большими потерями. Что касается Пожирателей, то всем было ясно, что Воландеморт вскоре вернётся, лишь только восстановив силы.
     К счастью, директор встал на ноги довольно быстро: Фоукс проплакал у кровати несчастного целых пять минут. Учитывая, что его плач, в отличие от чьего-то другого, был делом зело полезным…
     Я сам оказался в двойственном положении, раскрыв свою личность. С одной стороны, меня не любили, но с другой — я многим импонировал как Алексей Краснозорницкий и вообще Тёмного Лорда прогнал, так что меня пока старались просто избегать.
     О новом налёте на Министерство сообщили всего через четыре часа. Воландеморт, едва только восстановился, тут же отправился туда. Более того, когда Пожиратели уходили, они прихватили с собой всё ещё живую Нагайну. Я бы на месте Лорда извлёк крестраж и соединил со своей душой. Впрочем, может быть, у него где-то завалялся фиал Слёз Феникса для любимицы?
     — Мы должны идти, — тяжело заметил Великий Светлый.
     — Альбус, даже несмотря на помощь Фоукса, ты ещё…
     — Том тоже!
     — Директор! — хмуро посмотрел я на него.
     — Прости, Гарри. Но Воландеморт тоже не мог восстановиться полностью. Битва за Министерство магии станет решающей. Кто сейчас победит, тот победит и в войне.
     — Чудно, тогда отправляемся? — я потёр руки. Дамблдоров Феникс не пожалел капельки Слёз и для меня, а выхлебав пол-литра воды из Чаши Хельги и смешав их в своём бренном желудке со стимулирующим и восстанавливающим, а также энным количеством еды, я чувствовал себя весьма неплохо. Конечно, не идеал, но сойдёт.
     — Да, Гарри. Не будем терять время, я открою нам проход в барьере школы.
     — Угу… — кивнул я. — Давайте.
     Маги вокруг начали исчезать. Я тоже перенёсся к министерству. Перед телепортом стоящий недалёко Билл хмуро глянул мне в лицо.
     — Мне плевать, что ты сделал. Я знаю, кто ты. Знаю, что ты. Как только это всё закончится, наше перемирие прекращает своё действие, — я не успел дать ответ до того, как Вейл исчез в воздухе. Раздражённо сжав кулак, тоже перемещаюсь к выходу из магического мира.
     Там уже завязались первые бои. С удивлением я узнал Рона Уизли в качестве одного из сражающихся. И, надо признать, он был хорош.
     “Явно развивал свой дар. Скорее всего, он уже не Предатель Крови”.
     “Наверняка…” — неуверенно отозвался я.
     Не так давно я узнавал у Салазара термин предателей. Оказалось всё просто. Маги, которые переходили на сторону маглов в войнах с инквизицией. Позже они по тем или иным причинам теряли свой дар к магии. В первую очередь таковыми были все те же маги-ренегаты, которые самостоятельно выжигали своё астральное тело. Ну а так как иначе потерять дар, нежели специально уничтожить его добровольно, почти нереально, то Предатель Крови и теряющий дар маг стали почти синонимами.
     Возвращаясь к бою, мы прорвались в Атриум, где кипело настоящее побоище. Лорд тоже был там и, надо сказать, конкретно так удивился наличию с нашей стороны живого Дамблдора. Видимо, Воландеморт вообще не рассчитывал, что после смерти директора мы вмешаемся в этот бой, ну, а раз директор жив, то всё опять пошло не по его плану. Это привело тёмного мага в ярость. Постепенно пространство вокруг нашего с ним боя освободилось, однако просто задавить чародея нам с Дамблдором не получилось: на его стороне был Малфой, Крауч и Долохов. Последний сражался настолько яростно, что доставлял проблем не меньше, чем все остальные вместе взятые, за исключением Лорда. Более того, на меня Антонин почти не обращал внимания, больше всего атакуя Дамблдора. Вскоре вмешавшийся Грюм с тремя какими-то Уизли, кто это был конкретно я не разглядел, отвели внимание “лишних” противников, более того, сумели отвлечь самого Лорда, несколько раз попав по нему и пробив защиту и даже ранив. Однако, чтобы сделать это, пришлось заплатить дорогую цену Альбусу. Забавно, но старик слёг от руки Долохова, а не Лорда. Прямое попадание Бомбарды, а следом и Авады прервало жизнь директора. Я остался один на один с раненым Лордом и Долоховым.
     — Антонин, прикончи его сам… — злобно смотрел держащийся за бок маг на меня.
     — Нет.
     — Что?!
     — Я присоединился к тебе только чтобы прикончить белобородого ублюдка. Я тебя предупреждал, что уйду сразу же. Прощай.
     — Мразь! Убью! — с дикой ненавистью смотрел Лорд на оставшееся пустым место.
     — Сдавайся уже… — устало бросил я ему. Бои вокруг затухали. Авроры с помощью фениксов постепенно теснили Пожирателей. — Вы проиграли.
     — Сдаться?! Не смеши меня, мальчишка… — он постоянно срывался на парселтанг, но мне это дело не мешало. — Думаешь, вы победили?! — тело Лорда обратилось в дым и вылетело в один из проходов. Я рванулся за ним. Кто-то летел рядом со мной: во всполохах света лица было не разобрать. Проход вёл в магловскую часть города.
     Нам было не до секретности. Мы оба, что я, что этот неизвестный, преследовали чёрный сгусток дыма, пролетающей прямо над головами простых обывателей. Много же работы предстоит обливиэйторам… да что он творит-то?!
     Вестминстерский Дворец… Воландеморт приземлился прямо на территорию перед ним, отбрасывая вокруг себя простых обывателей. Раздались крики, которые лишь усилились, когда он взмахнул руками, окончательно расчищая вокруг себя пространство. Радикально.
     — Ты что творишь?! — я приземлился вторым, с удивлением отметив в своём спутнике Билла.
     — А что такое?! Статут?! Какое мне до него дело?! И какое мне дело до секретности от этих тупых животных?! — захохотал Лорд, делая новый взмах рукой и обращая сразу пяток человек в трупы. Люди в панике начали разбегаться, началась давка.
     — Авада Кедавра! - первым выпустил я зелёный луч, но тот был просто банально отбит раненой рукой, пусть та и обуглилась. Моё заклятье, отраженное, попало в какую-то женщину.
     — Хахахахахаха! После этого не будет уже никакого Статута! Если вы не дали мне вывести магов на достойное их место, то они выйдут сами! Инферно Фламия! — огромная огненная змея рванула прямо к башне Елизаветы, расхерачивая половину стены дворца и начисто снося саму башню, также известную как Биг Бен.
     — Экспеллиармус! — выбил Билл палочку из руки обессилившего Лорда. Мы оба кинулись к противнику, который уже начал исчезать. Билл успел первым, совершив мощный прыжок и схватившись за мантию Лорда, аппарировав вместе с ним. Я устало опустил палочку. Оглядевшись и увидев разрушения, только сплюнул и также переместился обратно в Атриум. Бои там уже закончились.
     Остаток необходимых тел был собран быстро, так что вскоре у меня уже было нужное количество магов. Сообщив Грюму о произошедшем, я исчез. В том состоянии, в котором был Лорд, Билл его и без магии прикончит. Крестражей не осталось, так что Воландеморта можно считать мёртвым. Делать в Англии мне больше нечего.
     Порт-ключ на континент у меня был заранее. Собрав в Хогвартсе свои вещи, я телепортировался во Францию, а оттуда в Грецию. Там просто без сил завалился спать.
     Уже на следующие сутки Хранилище пополнилось необходимым для полноты количеством душ, и я смог запитать все системы на максимум. Необходимые ингредиенты были куплены, так что, как следует отдохнув, а заодно узнав из мировых новостей, что моя рожа стала зело известной, как и рожа Билла, что меня уже установили как гражданина Франции и что во время демарша Воландеморта успела погибнуть английская королева вместе с премьер-министром, я приступил к делу, ради которого трудился последнее время.
     Специально замешанный состав хлынул в ванну. Из соседней ванны был извлечён Снейп, стащенный под шумок. Пусть лучше считается мёртвым. Убрав одежду заклинанием, я поместил тело в зелье. Недалёко стояли ванночки с заботливо сохранёнными телами моих прошлых жертв. Всё ради астральных тел, из которых мне предстоит собрать нечто вменяемое.
     Салазар уже был предупреждён, так что позволил мне взломать внешний контур защиты медальона. Ранее он был почти нерушим, только Архимагистр, думаю, мог бы вытащить Основателей из их крестражей. Сейчас же амулет в эфирном плане буквально кровоточил.
     Отделив цепочку, я аккуратно поместил медальон прямо на солнечное сплетение зельевара, душа которого была также извлечена ранее. Мне предстояла долгая и сложная работа.
     У тела в зелье вскрывались вены, изменялись органы, перестраивались каналы кровеносной сети… это было невероятно сложно, и даже три сотни рун, объединённых в единую систему, не очень помогали. Тем не менее я работал. Часть органов были изменены, часть немного перестроены. Мои учителя постарались сделать как можно меньше изменений, но всё равно это было адски сложно. Спустя шестнадцать часов кропотливого труда, я, опустошённый морально и физически, закончил… с телом. Проспав десять часов — продолжил уже с энергетическими оболочками.
     Каналы сплетались заново, сеть уплотнялась. Многие участки удалялись к чертям. Вместо широких и мощных каналов я часто ставил много мелких. Астральные тела моих прежних жертв, в особенности Гриндевальда, уже напоминали лоскуты, постепенно разваливаясь всё больше. Всё это я уже проделывал в пространстве Основателей, но сейчас было сложнее, ведь я осознавал, что происходит это всё на самом деле.
     Ещё спустя двенадцать часов, постоянно махая палочкой и помогая себе несколькими простыми заклинаниями из области магии душ, активируя то одну рунную конструкцию, то другую, я всё-таки закончил. Медальон Слизерина равномерно испускал энергию, растекающуюся по лысому телу. Утечек не было.
     Поняв, что всё кончилось, я просто упал на пол лаборатории, прислонившись к бортику ванны. В компании десятка тел я уже провёл столько времени, что на их присутствие мне было наплевать. Морально я был опустошён. Коснувшись головой холодного камня, я провалился в забытье.
     Очнуться мне удалось лишь спустя полсуток, судя по времени. Будучи истощённым, я протопал в другую комнату, где меня дожидалось съестное. Огромный бутерброд из цельного батона хлеба поглощался весьма быстро. И был, между прочим, вкусный. Навалив туда всего что только можно, залив соусами, я просто наслаждался вкусом простой, но казавшейся сейчас божественной еды. Спустя полчаса, насытившись, я вернулся в Лабораторию, где меня встретил сидящий на бортике ванны гомункул, чьи глаза горели изнутри зелёным огнём.

Глава 17

     — Ну здравствуй, ученик. Весьма приятно говорить, находясь в этом мире.
     — Мне не так просто представить, учитель, — хмыкнул я, облокачиваясь о бортик ближайшей сухой ванны. Гомункул сиял в полумраке холодным зелёным светом своих глаз весьма жутковато.
     — Знаю, — Слизерин сжал и разжал руку перед своим лицом. — Что я могу сказать о твоей работе… очень криворуко, но старательно. Ты сумел собрать тело, способное пропустить больше половины моей силы, что очень неплохой результат. Более того, оно способно к тонким манипуляциям… но множество неточностей сильно сократили срок жизни. Я думаю, здесь будет около полугода, а не восемь-девять месяцев, как могло бы быть.
     — Но вам хватит?
     — Да. Показывай всё.
     — Конечно…
     Я повёл Салазара по подземельям, показывая, где что. Первым делом, конечно, был шкаф с кучей зелий, которые необходимы новому телу постоянно. Я заготовил примерно на месяц, дальше будем делать по ходу. В одной из комнат-складов были и ингредиенты для нового тела Слизерина, которое он станет создавать уже самостоятельно. Дальше…
     — Ученик, отдай мне моих друзей, — после осмотра произнёс Основатель.
     Я ждал этого, но расставаться с такими артефактами было по-настоящему жалко. Тем не менее, он был в своём праве. Чаша ушла проще всего, затем я снял ножны с мечом, а после них — диадему. Последняя настолько переплелась с волосами за годы ношения, более того, врезалась в череп, что пришлось применять дар метаморфа, чтобы её снять. Тем не менее, с наследием Ровены я также расстался. Слизерин аккуратно принял артефакты, нацепив на себя. Кивнув, он отправился назад в лабораторию.
     Следующие несколько дней я оху***л, по-другому не скажешь. Сначала от работоспособности Основателя, начавшего просто колоссальную деятельность. Затем — от происходящего во внешнем мире. А внешний мир бурлил. Для начала, мне лучше со своей рожей там больше не появляться. Убить меня хотели в обоих мирах, и всем было пофиг на то, что устроил всё Воландеморт. Основная версия: я, Билл и Воландеморт сражались, вынеся схватку прямо в центр Лондона. Грохнули магловскую королеву и премьера, после чего скрылись, а английские обливиэйторы не справились. Впрочем, не их вина: по всему Министерству шли бои, так что они просто опоздали на некоторое время. Как раз столько, сколько требовалось, чтобы снять записи с нескольких камер, в чей обзор мы попали. Интернет хоть и был не особо развит, но уже существовал. Как и телевидение. Начался информационный Апокалипсис. Одно дело, когда о магии пишет жёлтая пресса, другое — когда маги убивают первых лиц Англии. Но это ещё ладно, однако дорогой Артур Уизли тоже успел попасть в историю, работая с командами обливэйтеров, тщетно пытавшихся сохранить контроль над ситуацией. Несколько сцен с его участием, заснятые на камеры, также стали достоянием общественности. К его счастью, лицо осталось неузнанным, но вот поведение… так может вести себя только он.
     Дальше — больше. В Англии официально объявили военное положение, хотя там и раньше во многих городах из-за деятельности магов было неспокойно. Спецчасти провели несколько операций, взяв могучих чародеев, многократно превосходящих тупых двуногих животных, тёпленькими.
     Вот не думаю, что спецслужбы не знали о волшебниках. Бред ведь. Там такие люди сидят, чьи ресурсы многократно превосходят всё, что есть у волшебного мира. Просто раньше магам и маглам было выгоднее не знать друг о друге. Первым — после инквизиции. Вторым — после великой чумы и всяких других развлечений разозлённых чародеев, загнанных когда-то в угол. Сейчас же маги уверились в собственном превосходстве. И ещё лет двадцать назад так и было, но конкретно сейчас как раз прошёл переломный момент и теперь в безопасности себя только Магистры и чувствуют. А таких немного: Фламель, Морозов, Нарышкин… да и всё, на Европу-то. Ну, скоро будут ещё четыре Основателя. Ещё имеется, насколько мне известно, четверо в Китае, один в Японии, двое в Индии и двое в Африке. Трое обитают в Северной Америке, плюс по одному на Южную и Австралию. Всего вместе будет ровно два десятка плюс один. Это на всю планету.
     Но вернёмся к спецам. Акции и операции были скорее показательны. Вряд ли бы, не знай они о магах, смогли б найти по неизвестным пока признакам нужных людей в разных городах за три дня. Да и не только в Англии аналогичные акции быстро прошли ещё и в США, и в других странах… а это намекает как бы. Тем не менее, все сообщения сводились к “Ищем, но найти всех не можем. Зато смотрите, вот этих повязали: какие они плохие и злые! Да-да, в них все камни бросайте”. Другими словами, статус кво старались сохранить, несмотря на исчезновение статута: никому не хотелось новой чумы и миллионных жертв. Только все усилия магловских правительств и СБ похерили господа маги, которые решили устроить “карательную акцию”. Я могу только посочувствовать несчастным маглам, которые даже связаться с Министром Магии не могли, ибо такового пока что не было, как и, фактически, самого Министерства.
     Но это в Англии. В той же Франции десяток пойманных чародеев быстро сделали козлами отпущения и все успокоились, хоть внешне и продолжали нагнетать обстановку.
     Сильно повеселило выступление Папы Римского. Воинствующий старичок напомнил, что Инквизиция хоть и упразднена, но не расформирована.
     Однако была и ещё одна сторона. Множество каналов, изданий и агентств рассказывали о вбросах, липах, лжи, подтасовке фактов и вообще всё скидывали на всё, что угодно, кроме сверхъестественного, объявляя остальные новости происками жёлтой прессы, попытками обвалить какие-то валюты, усилить в мире накал, который начал спадать после распада СССР. Здесь рассказывали уже о куче шарлатанов, ведьм и колдунов, начавших делать огромные деньги, а также о поставленном на поток подобном бизнесе. Говорили о происках Церкви, желающей упрочнить свои позиции. Между прочим, звучало натурально, на фоне резко ставшего несколько более верующим народа.
     В общем, если я правильно понимал ситуацию, всё хотели спустить на тормозах, сначала сгладив в массовом сознании людей произошедшее, а затем объявив сие происками каких-то террористов, наконец-то “докопавшись до истины”. Умно, в принципе. Сначала пустить кучу различных теорий и толкований, а потом, когда все уже устанут спорить, “отыскать правду” и ещё больше убедить всех в отсутствии существования всякой паранормальщины. На фоне же нескольких новых законов магов, практически отсекающих контакты с обычным миром, эта версия стала ещё более стройной. В общем, планета бурлила, но даже убийство британской королевы на виду камер Адским Пламенем и куча нападений Пожирателей в открытую не могли уничтожить контроль над ситуацией. Пошатнуть чуток — да. Уничтожить — нет.
     Слизерин тем временем работал не покладая рук, я по полдня тратил обычно на помощь ему. В первую очередь варкой зелий. Впрочем, немалая часть остального времени проводилась мною также в лаборатории в наблюдении за работой Основателя. А наблюдать было за чем. Просто невероятные манипуляции, большую часть которых я, правда, не понимал, но которые подробно объяснялись Слизерином во время работы. Некоторые органы он буквально по клеточкам собирал, выращивая нужные структуры. Мне было жутко даже представить, какими знаниями нужно обладать и какими способностями, возможностями, чтобы подобное творить. Более того: каким опытом?! Ведь Салазар работал с помощью своего нынешнего тела, а оно, он правильно сказал, криворуко сделано, хоть и старательно. Я достаточно понимал, чтобы подобрать ассоциацию. Это всё равно, что пытаться огранить какой-нибудь рубин в пару карат с помощью обычного молотка и гвоздя.
     Слизерин походя взмахом руки мог вывести в процессе работы рунную конструкцию на десяток символов, а потратив чуть больше времени — и на сотню, и на две, и на три. Подобные приёмы он использовал для тонкой работы, которая из-за ущербности нынешнего тела была ему недоступна.
     Но самым невероятным, конечно, было создание астральных каналов. Вот уж невероятное зрелище! Частички энергии сотен разных типов становились тончайшими нитями. Настолько тонкими, что ощутить я их мог только благодаря созданному мной же по “рецепту” Ровены рунному кругу, увеличивающему мои способности. Нити сплетали в сложнейшую вязь, образующую… нет, не канал, но лишь основу под него. Затем трубочка аккуратно встраивалась в создаваемое тело, а четыре слабеньких энергетических центра, созданных из остатков средоточия Василиска, медленно вырабатывая энергию, постепенно воздействовали на заготовки, преобразуя сложно сплетённые ниточки в сплошную стенку. Завораживающий процесс.
     Постепенно Основатель и сам стал привлекать меня к работе. Сначала он объяснял по ходу процесса, потом стал давать инструкции для работы и заставлял делать какие-то относительно простые вещи. Как только они начинали у меня получаться, то тут же переходили ко мне в работу. Скажем, процентов пятнадцать кровеносных сосудов в теле вырастил именно я, пусть они от меня и ушли в виде фактически ткани, которую Слизерин уже преобразовал сам, но даже чтобы вырастить нечто подобное, требуется немало времени и сил. Часть мышечной ткани, кожа, большая часть рёбер, хрящи… а вот нервную ткань Салазар давать мне не стал, полностью занимаясь ей самостоятельно.
     Полностью человеческим получающееся тело не было. Слизерин делал множество улучшений — от использования ткани сердца Василиска уже для своего собственного сердца, таким образом буквально впаивая себе часть его средоточия, до улучшения глаз, проводимости нервной ткани или иной системы регенерации, основанной на стволовых клетках, запас которых его новый организм постоянно возобновлял.
     Особенно меня удивило с первого взгляда идиотское улучшение. Я раньше думал, что то, что волосы способны хранить энергию — бред магов. Суеверие, благо что таковые тут имелись, вплоть до разумности магии. Оказалось, что нет. Волосы — реально неплохой проводник энергии и вполне могли её и запасать. Слизерин же сделал себе несколько иную структуру волос. Его волосы были толще нормальных почти втрое, одновременно они были жёстче около основания, но чем дальше, тем сильнее размягчались.
     Весь декабрь Салазар занимался только астральным телом, сплетая сложнейшие конструкции для своих атрибутов, а потом ещё половину января потратил на создание сложнейшей рунной конструкции из двух тысяч символов, которые были частью купели: большого углубления в полу в форме человеческого тела, заполненного специальным составом. Именно туда Слизерин поместил свою работу, после чего буквально выдрал из своей груди медальон с собственной душой и, пока связывающие его с телом каналы были ещё относительно целы. Очистив вещь от крови красно-фиолетового цвета и от слизи, он уложил медальон на солнечное сплетение тела и провёл несколько манипуляций с астральными каналами. Потом кивнул мне.
     Как только “лишние” каналы, связывающие медальон с прошлым телом, были разорваны Салазаром, гомункул стал заваливаться, но я успел подхватить его телекинезом и кинуть в специальную ванну для него же. Он был зачем-то нужен Слизерину. Кажется, тот желал начать меня учить химерологии и в качестве пособия использовать как раз мою поделку. Я не против. Никакого отвращения не испытываю, так… лёгкое неприятие. От щепетильности нельзя было не избавиться ещё во время выращивания гомункула.
     Выйдя на улицу, я взглянул в звёздное ночное небо. Красиво. Последние месяцы стали для меня постоянной работой, которую надо было выполнять. Это изматывало и морально, и физически. Хотелось отдохнуть. Какой, кстати, сейчас год, интересно? Так… вроде бы девяносто седьмой? Да, если сейчас конец января, то девяносто седьмой. Забавно, скоро мой день рождения. Чуть меньше недели осталось. Так, а Салазар… ему ещё полмесяца лежать. Может быть смотаться куда-нибудь? Сделать себе документы и гулять? В конце концов, то, что я в розыске в магловской и магической Англии, Франции и вообще у всего магловского Евросоюза, ещё ничего не значит: метаморф я или где?
     Мир как раз успел подуспокоиться. Как я и предполагал, “…ужасная трагедия в Англии оказалась тщательно спланированным и подготовленным терактом…”, а все сопутствующие спецэффекты — “тщательно срежиссированным представлением”, у которого “не оказалось настоящих очевидцев”, коим, понятное дело, подправили память. Таким образом люди сами открещивались от своих прошлых свидетельских показаний, а часто их просто объявляли мошенничеством (показания объявляли, а не людей). Тем не менее, несмотря на то, что ситуацию удержали под контролем, я всё ещё оставался в розыске. У маглов — как террорист. У магов — как преступник.
     К счастью, счета и имущество у меня отнять не могли, как и источники дохода. Счета — потому что гоблинам насрать на всё. Они уж точно не станут закрывать счёт, как не стали и когда я разыскивался в Англии. Ну, а то, что мне заблокировали вход в банк… право, какая беда! Мне рожу сменить — дело полуминуты. Имущества, которое можно было бы забрать… дом во Франции принадлежит Сириусу, дом в Годриковой Впадине… я его и своим-то никогда не считал. Дом Дурслей… он отошёл тётушке Мардж. А больше у меня недвижимости и не было. Кроме участка в Греции, но он под Фиделиусом и защитой, которую дополнительно установил Слизерин. Не бог весть что, но от Архимагов защитит, а Магистры к нам не ломятся. Да и Архимаги… Дамблдор мёртв, Лорд — тоже, Флитвик скорее на мою сторону перейдёт, а больше в Англии и нет никого. В Европе… Гриндевальд плавает у меня в виде остатков тела законсервированный, Эрнест Д’Арк сидит в своём поместье безвылазно и ему на всё насрать, как он сам заявил лет сорок назад. Кажется, есть ещё пара дядечек и одна девушка, но им всем тоже плевать по большей части. Если глянуть восточнее, то тем более всем пофиг: в России начались интересные шевеления, к примеру, ввели войска в Чечню и начали кучу спецопераций. Либо я чего-то не понимаю, либо там зашевелились маги, либо процессы, обратные тем, что шли до этого, начались чуть раньше. А может и всё сразу. В любом случае, тамошнему народу глубоко похрен на меня и на Европу: внутренние бы проблемы решить.
     Кстати, именно в России я и решил получать новые документы. Паспорт, свидетельство о рождении, военные свидетельство и билет… ох и намучился же я, но зато уже двадцать девятого я был свободен, как ветер. Имя себе оставил то же, уже известное многим в магическом мире: Алексей, а вот фамилию сменил на Волков. Просто и со вкусом. Алексей Алексеевич Волков. Наличествует свидетельство о рождении, все необходимые документы. Мать и отец не указаны, детдомовский, но в три года был усыновлён парой, которая оставила после себя только фамилию, ибо после их гибели в автокатастрофе квартира была отсужена братом приёмного отца. Все воспоминания у родственников приёмных родителей, одноклассников и знакомых прилагаются, и даже не фальшивые: что я, дурак — себе новую личность делать? Занял место помершего пару дней назад человека, подправил кое-что в документах, к примеру, статус мёртвого. Всё. Ну, ещё лицо чуть-чуть. Плюс сам узнал о своей новой личности всё, что нужно. Ну, ещё день рождения подправил чуток. У меня было три варианта, даже четыре, если учитывать день моего слияния, но я решил взять именно первое февраля, как память о прошлой жизни.
     Интересно, что чем дальше от границ бывшего Союза я удалялся на восток, тем меньше становилось известной мне магии. Все маги, которых я встречал, пользовались по большей части новыми для меня заклинаниями. Годрик рассказывал мне теорию магии, которую сейчас уже не преподают. Каждое заклинание — это невероятно сложная конструкция, которую очень сложно запомнить собственным сознанием, а потому все они по больше части хранятся в инфополе. Когда маг выписывает в воздухе руны и произносит формулу, то он посылает запрос в инфополе, таким образом заставляя ноосферу создать себе нужную конструкцию, а потом лишь запитывая получившийся результат. Очень удобно, но кто сказал, что у каждого народа одинаковые словесные формулы? Часто одно и тоже заклинание имело множество разных формул на разных языках, а иногда вообще аналогов не имело в речи других народов. Важно было даже не значение слова, а банальная комбинация звуков, к которому привязана конструкция. Отличительной особенностью тех же Магистров, кстати, было умение напрямую взаимодействовать с инфополем, за счёт чего они могли, в принципе, отправлять в "базу данных" новые конструкции и привязывать их к определённой ключ фразе.
     Впрочем, был и ещё один способ создания новых плетений. В первую очередь связанный с рунами. Дело в том, что руны — это идентификатор не заклинания, а лишь отдельного элемента в конструкции, таким образом, зная руны, можно конструировать из готовых кирпичиков новые плетения, но это ограниченный и ущербный способ, как по мне. Лучше уметь плести напрямую, чем быть ограниченным такой вот элементарной базой.
     Так или иначе, но изучать местные заклятия было интересно. В отличие от английской магии, здесь, в России, почти все заклинания по действию соответствовали своему значению на местном языке и имели очень часто меньше рун в своём составе, таким образом позволяя делать всего один-два взмаха вместо двух-трёх в Англии. Видимо, это связано с тем, что многое в своей магии англичане да и вообще все европейцы заимствовали у римлян.
     Кстати, не обязательно было вообще хоть что-то делать при создании заклинания. Достаточно было вписать нужную формулу и руны в ментальный сгусток, отправляемый в инфополе, вместо произнесения ключ-фразы и движений, однако даже ориентируясь в ментальной технике на моём, весьма близком к среднему, уровне это было нереально сложной задачей. Именно использование ментальной энергии вместо фразы и является невербальной магией. Я наловчился во время взмахов отправлять вторую или даже третью руну в качестве ментального посыла, чтобы сокращать количество движений. Это было особенно важно и удобно при бое, а мне рано или поздно становиться мастером боевой магии.
     День рождения свой я провёл классно, уехав кататься на лыжах. С небольшим использованием самолевитации можно было совершать просто невероятные вещи, чем я и пользовался. В прошлой жизни тоже катался, но уж точно не на таком уровне: тренированность тела не та, да и умений таких не было. До пятого февраля включительно не вылезал из гор. В деньгах я был несколько ограничен, но не настолько, как думал раньше. Благодаря тому, что я продал свой патент гоблинам с условием получения с него девяносто с чем-то процентов прибыли и первоочерёдным правом распоряжаться моими управляющими из расы гоблинов, закрыть этот источник дохода никто не смог, как и пока ещё небольшой ручеёк денег из мира обычных людей. А благодаря этому денежки капали. Несмотря даже на то, что они постоянно вкладывались Златоруком в оборот, дабы не простаивать, у меня всё равно неизменно лежала в сейфе некоторая сумма, которую умный гоблин не трогал, а потихоньку даже увеличивал. Таким образом чуть больше четырёх тысяч галеонов я тратить вполне мог. Не Бог весть что, всё-таки надо было экономить: это не на карманные расходы мне деньги выделили, а вообще всё, что у меня имеется — и на еду, и на остальное… но оторваться получилось и очень даже неплохо. Уж на день рождения и чуть больше недельки после него мне хватило, чтобы вообще о деньгах не беспокоиться.
     После гор рванул во Францию. Что ни говори, а курорты там очень даже ничего. Хотел в Турцию, но во Франции я несколько обжился, знаю французский, ориентируюсь… а в качестве отдыха я хотел не только на пляже лежать. Удалось и покататься, и побывать в разных городах, посмотреть интересные места… устроить себе праздник живота и пообщаться с девушками в горизонтальной плоскости. Ну а девятого февраля, полный впечатлений и снедаемый дикой ленью и нежеланием что-либо делать, я отправился назад, в Грецию.
     Слизерин очнулся лишь десятого числа, а потом долгое время привыкал к телу, разрабатывал каналы, в общем, потрачено на всё про всё им было целых пять дней, чтобы наконец-то привыкнуть к своему новому сосуду на достаточном уровне. Результатом Основатель остался доволен. Я думал, что мы останемся тут, будем выращивать тела остальным Магистрам, но Салазар решил иначе. Это место было лишь кривой времянкой. Работу, которую маг делал здесь почти полгода, можно было бы завершить в Хогвартсе за пару-тройку месяцев. Пусть даже там всё в хреновом состоянии, однако восстановить тамошние помещения было ему проще. К тому же Салазар опасался за школу.
     Глупо было бы полагать, что Основатели создали Хогвартс из альтруизма. Школа — место, где дети с 11 до 18 лет (П. А. Я подсчитал, конец 7 курса — как раз 18 у большинства) проводят всю жизнь кроме лета. Именно в это время сознание наиболее гибкое и на него можно легко влиять. Пусть многие чистокровные семьи что тогда, что даже сейчас оставляют детей на домашнем обучении, однако маглорождённые учились там почти все. Таким образом Основатели имели нехилое влияние на всю Британию и уменьшали число инквизиторов, кроме того, они могли гарантировать навыки и верность вассальных им семей, чьи дети также проходили Хогвартс. Наконец, Замок – это огромный менор-крепость. Дом для Основателей и многих их вассалов, огромные склады, заклинательные покои и накопители. База, одним словом. Неприступная практически база. И что Слизерин, что остальные видели Замок именно в этом качестве в будущем снова. Особенно в нынешних условиях, когда в Англии до сих пор продолжалась вялотекущая война множества мелких группировок.
     Салазар и другие Магистры желали вернуть Англию под свою власть, а точкой кристаллизации хотели сделать Хогвартс.
     Правда, первым делом, конечно, им нужны были ресурсы. Деньги, люди… и всё нужно было подготовить силами одного Салазара. Мне прям его даже жалко стало.
     И начать он решил с денег. Не дело, когда лидер клянчит у подчинённых. Во всяком случае, на свои же нужды. Одно — общее дело, которое нужно финансировать. Другое — нужды самого Салазара. Хотя бы для тех же тел Ровены, Годрика и Хельги. В конце концов потребуется для создания начальных средоточий нечто вроде сердца василиска, а добыть подобное очень непросто. Василиск-то был тысячелетний.
     Как может попытаться добыть денег маг? Заработать? А Магистр? Нуууу… тоже заработать. Сварить пару десятков дорогущих зелий и отдать моему управляющему. Златорук чуть офигел, но согласился реализовать за два процента от общей суммы в счёт того, что он сим делом занимается от человека со стороны, плюс стандартный его личный процент от всех операций. Учитывая, что в мой сейф отошли эти самые два процента, составившие тысячу семьсот с чем-то галеонов, то меня прям жаба душила от суммы, которую поднял для себя лично гоблин, ведь он брал что-то около семи процентов. А уж сколько снял сам Салазар… тысяч восемьдесят с лишним, что, мягко говоря, много.
     Конечно, дорогие ингредиенты вроде последних кусочков сердца василиска кончились, но теперь у него и деньги есть, чтобы докупить нужное… или добыть.
     Получив сумму, сравнимую со счётом моего основного родового сейфа, Салазар стал выяснять современные способы её увеличения. И начал он с того, что попросился прошерстить мою память. Для Основателей моя сущность секретом не являлась, так что просьба была более чем уместной, особенно ввиду того, что при желании он прорвётся через все мои барьеры, выстроенные Томом, за пару минут, а то и меньше… хотя меньше — вряд ли, но две минуты тоже ни о чём.
     Взяв обещание пропускать личные воспоминания и активно участвовать в процессе самому, я позволил Основателю прошерстить мою память, благо что каждое заинтересовавшее его воспоминание я сам показывал и контролировал просмотр.
     Так как достойных и удобных в сложившейся ситуации вариантов вложений в мире магов Слизерин особо не обнаружил, то сделал примерно те же выводы, что и я, решив вбросить деньги в компьютерный рынок и одну компанию, пошедшую резко в гору. К сожалению, сам я не успел распечатать доступные мне сейфы даже к нынешнему моменту, так что получить серьёзную долю в развивающихся сферах также не смог, но даже три процента акций той же Эппл — это много, учитывая, что у неё бюджет в том же две тысячи пятнадцатом был больше, чем у многих стран.
     Забавно, но в магловском мире мало кто вёл бизнес, а уж после недавно принятых законов, так вообще многие из тех немногих, кто вёл, тоже прекратили. Потому у гоблинов оказалось не так много выходов к обычным людям для мгновенного начала дела. Таким образом управляющий Слизерина, которым Салазар также поставил гоблина, вынужден был скооперироваться со Златоруком, отчего мне тоже немножко потекла денежка. Ну… я только рад. Уже ориентирующийся в обычном мире гоблин, кстати, просил побыстрее получить Лорда Магии, чтобы можно было сделать нормальные вложения, потому что сейчас всё, что крутилось вовне — это всего около одиннадцати с лишним тысяч галеонов. Немало, конечно, но и не много. Ну, ещё были деньги вне оборота, потраченные на акции и также приносившие сейчас прибыль в виде тех же акций, однако сотня тысяч галеонов будет очень кстати, пока ещё рынок лишь начал активный рост и есть, куда реально вкладывать. Через пяток лет это уже не будет так выгодно, как сейчас: большого куска не урвать.
     Уладив финансовые вопросы и благородно свалив всё остальное на гоблинов, Салазар занялся следующим пунктом — магами. Ему нужны были союзники и, желательно, не из старой аристократии, бывшей недавно пафосно разбитой. Конечно, она тоже войдёт в будущий кулак, но в первую очередь были нужны “чистые” маги. И первым на примете, конечно, стал Флитвик. С профессором чар мы встретились в Хогсмиде, который успели отстроить, хотя и был он теперь несколько меньше. Зато туда активно переселялись семьи маглорождённых магов. Новоотстроенный паб “Три мётлы” охотно нас принял. Магов оказалось не то чтобы много, да и когда сам Салазар окружил столик какими-то чарами, никто внимания не обратил.
     — Здравствуйте, профессор… — единственное, что я не менял, когда создавал новую внешность — это ярко-зелёные глаза, по которым Флитвик меня сразу узнал.
     — Гм… Алекс, скажите, что продемонстрировал мой ученик, дабы стать таковым?
     — Одновременно беспалочковый Люмос и Левиосу. Кстати, он не любит сливочное пиво и предпочитает заменять его соком, — улыбнулся я. — Ещё раз здравствуйте, профессор.
     — Здравствуй, Алекс. Рад, что с тобой всё в порядке, — улыбнувшись, отсалютовал мне полугоблин кружкой. — Не представишь мне своего спутника? Судя по моим ощущениям, вы сквиб? — Филиус тоже обладал магическим восприятием (пожалуй, называть это чувство зрением весьма глупо), так что ощущал астральное тело и источник Салазара. Другое дело, что Слизерин обладал одним интересным атрибутом, позволявшим преобразовывать собственную магическую энергию и делать её практически “прозрачной”, за счёт чего она не ощущалась от слова совсем. Прекрасная маскировка, честно говоря.
     — Вообще-то, нет. Сосредоточьтесь, профессор, — улыбнулся одними губами Салазар, прихлёбывая клюквенный сок. Забавно, но его любимым напитком оказался именно он, при этом безо всяких дополнений. Клюква, несомненно, полезна, но как можно пить её сок без сахара или ещё чего, я представить не мог. Зато мог видеть. Основатель тем временем “придал окрас” силе внутри тела. Для меня это было подобно тому, как будто навстречу неслышно неслась огромная волна цунами. До этого она была абсолютно прозрачной, но внезапно её контуры стали чуток различимы. Жуткое чувство. Полугоблин явно был со мной солидарен, чуть вздрогнув и расплескав капельку сливочного пива на стол.
     — Вы явно могущественнее известных мне Архимагов… — Протянул коротышка, стараясь скрыть лёгкую испарину на лбу, потирая его. — Магистр?
     — Верно, профессор. Пожалуй, пора представиться. Вы должны знать меня под именем Салазара Слизерина, — надо отдать должное Флитвику: он не стал недоверчиво глядеть или ещё как-то выражать своё сомнение. Он даже не отреагировал особо, просто задумался.
     — Значит, твоё ученичество… — перевёл он взгляд на меня.
     — Было платой за возвращение одного из нас в этот мир, — качнул головой Слизерин. — И, как видите, я здесь. Теперь время остальных, но для начала я хочу вернуть нам Хогвартс.
     — Вы хотите узнать мою позицию? Я предпочту быть под началом четырёх Магистров-Основателей, чем заниматься непонятно чем, — сжал коротышка кулаки.
     — Сильно же вас допекло, — удивился я. — Раньше бы вы сначала долго говорили бы, поторговались, в конце концов…
     — Пойми правильно, Алекс, школа в… яме. На самом дне. Финансирование идёт через раз, маглорождённых практически выдворили. Они ещё учатся, но уже не все. Более того, ходят слухи, что их хотят отрезать от магии. На школу пару раз пытались нападать, Северус пропал, и зельеваренье теперь преподаётся парой старшекурсников и оставшимся в школе выпускником.
     — Печально слышать… — произнёс Салазар. — Хорошо… я вернусь в Хогвартс в августе этого года, через четыре месяца. Я желаю получить вашу поддержку и некоторую помощь.
     — Всё, что в моих силах.
     — Ученик, сейчас не будет ничего интересного, так что если желаешь, можешь идти. Мы тут просидим долго, — на меня выжидательно глянули зелёные глаза.
     — Тогда действительно не буду тут скучать, — встаю. Можно подумать, что меня послали подальше, но я уже достаточно изучил Слизерина: он сказал ровно то, что думал. Сейчас пойдут малоинтересные детали и планы, которые мне нафиг сдались, ибо у меня иные задачи.
     Курс я взял как раз на Хогвартс. Была суббота, так что, надеюсь, у МакГонагалл найдётся для меня время.
     — Хогвартс — закрытая территория, господин, — возник передо мной эльф, когда я подошёл к воротам. Гм… раньше такого не было.
     — Я знаю. Мне нужно встретиться с Минервой МакГонагалл, преподавателем трансфигурации. Можно передать ей мою просьбу и узнать, когда у неё будет время?
     — Сию секунду, — магический слуга исчез, появившись через полминуты. — Госпожа директор готова принять вас сейчас. Возьмите меня за руку.
     — Угу, — касаюсь протянутой ручки домовика.
     — Вы искали встречи со мной? — несколько усталый и прохладный голос моего бывшего декана оказался неожиданным. Она и раньше была строгой, но холодной… никогда.
     — Верно, меня зовут Алексей Волков, можно просто Алекс. Здравствуйте.
     — Здравствуйте, можете присесть, — она показала на стул перед своим столом. Блин! Так ведь это же бывший кабинет Дамблдора! Как он изменился!
     — Благодарю. Госпожа директор, насколько я знаю, вы один из восьми мастеров трансфигурации в Англии?
     — Это так.
     — Я не так давно был в Министерстве магии… оно, сами знаете, в ужасном состоянии. Там мне заявили, что звание мастера по этому направлению присваивается здесь, в Хогвартсе. Я хотел бы узнать детали.
     — Всё просто, Алекс, — голос даже слегка потеплел, пока декан Гриффиндора массировала виски. — Для получения звания мастера нужно подтверждение пяти других мастеров. Здесь у нас есть я, Филиус Флитвик, также являющийся мастером в этой области. Таким образом, ввиду сложностей у нынешнего Министерства, аттестации решено проводить прямо здесь. При проведении экзамена сюда присылают ещё трёх мастеров. Учтите, что для проведения самого экзамена требуется внести некоторую плату школе и экзаменаторам.
     — Гм… и сколько? — во Франции было не так, но если меньше тысячи галеонов, то ладно. Всё-таки соваться за другую сторону Ла Манша и проводить аттестацию там достаточно глупо: я также молод, так что моим прошлым достаточно быстро могут заинтересоваться, всё-таки молодые мастера без невест и жён — редкое явление. Быстро выяснив, что я из России, попытаются узнать обо мне там, ведь русский, изучающий европейскую магию и наоборот — весьма редкие случаи. Поняв же, что в русском магическом мире я вообще не светился и считаюсь обычным маглом, факты быстро сопоставят. А вот неразбериха в Англии и нынешняя ситуация как раз наоборот благоприятствуют мне.
     — По сорок галеонов каждому мастеру, плюс двадцать — школе.
     — Ну… такую сумму я могу предоставить. Будьте любезны, начните всё оформлять. Задаток, я так понимаю, заранее?
     — Да, половина.
     — Угу… — достаю золотые монеты и отсчитываю их. — Возьмите. Мне когда приходить?..
     — Через неделю в это же время. Дайте мне свой адрес, я извещу, если что.
     — Пишите в Гринготс на имя Златорука. Это гоблин. Всего хорошего, госпожа директор. До свидания.
     ***
     — Договорился? — с учителем мы встретились лишь на следующий день. Я как раз сидел в японском ресторанчике, поглощая роллы, когда напротив меня внезапно появился Салазар, аккуратно взявший из общей тарелки Филадельфию и, покрутив пару секунд в руках, положил в рот. — Весьма неплохо! — несколько даже удивлённо оценил он.
     — С соусом ещё лучше, — хмыкаю, кивая на ёмкость с соевым и васаби. — Да, договорился. Хотя, как по мне, это некрасиво, присваивать себе чужое.
     — Так не присваивай, а скажи, что сумел восстановить такое заклинание! — удивился учитель.
     — Гм… действительно, не подумал. Спасибо за совет, — положил я в рот для разнообразия суши с креветкой. Речь, кстати, шла о собственной работе на звание мастера. Слизерин предложил представить заклинание вечной трансфигурации, но меня немножко совесть грызла от присваивания себе чужих достижений. Это… мерзенько. И подло. Лично моё мнение. А вот вариант, когда я, такой умный и красивый, восстанавливаю древнее заклинание Вечной Трансфигурации, — это уже совсем другой разговор. — Каковы дальнейшие планы?
     — Нам потребуются ещё люди. Я договорился с Филиусом, кроме того, мне лично присягнули Гринграссы всем составом, Малфои, а также Роуз.
     — Ты привёл три семьи к покорности за один день?! — я не боялся громко разговаривать: Слизерин не мог не поставить барьер.
     — Ты зря удивляешься. Всего лишь назвавшись моим далеким потомком, один полукровка от, хочу заметить, магла, встал во главе сотен магов. Ты действительно думаешь, что кто-то посмеет отказать МНЕ?
     — Гм… но сбор новой группировки сейчас будет как минимум сильно заметен…
     — Я не собираюсь собирать их всех. Мне достаточно человек двадцати. Кроме того, нам нужны хорошо ориентирующиеся в магловском мире люди. Желательно вообще маглы. Достаточно умные и деятельные. Есть кто на примете?
     — Знаю группу подростков, которые, в принципе, подходят, но почему бы не взять и кого постарше? За пару зелий или омоложение многие согласятся душу продать.
     — Ты преувеличиваешь. Сейчас, после того, что этот… потомок устроил, в обычном мире перед магами дикий ужас. Люди стараются убеждать себя, что нас не существует, но как только видят доказательства обратного, тут же бегут прочь. Остальные, кто поступает иначе, мне не слишком подходят. Подростки были бы идеальным вариантом, потому что они ещё не успели укорениться в обычном мире. Их проще оттуда вырвать, однако они уже имеют нужные навыки и знания для относительно самостоятельной жизни там, таким образом они — это полноценные части магловского мира, которые, тем не менее, ещё не успели занять там крепко свои места.
     — Я даже не стану спрашивать, зачем тебе они, — откинулся я на спинку стула. Весьма удобного, между прочим. — Только вот я дал несколько неудобное обещание… скорее не обещание, просто… обнадёжил кое с чем.
     — Не тяни.
     — Магами их сможешь сделать? — спросил я в лоб.
     — Магла сделать магом? Это шутка? — удивился Основатель. — Нет, в принципе, это возможно, но очень непросто. Ты ведь знаешь, чем магл отличается от мага и сквиба?
     — Отсутствием каналов.
     — Вот. Получается, требуется сплести эти каналы самостоятельно. А потом ещё, как у сквиба, пробуждать источник.
     — Слишком муторно?
     — Очень. Вспомни, сколько я намучился, сплетая каналы собственному телу.
     — Знаешь, а ведь я видел у маглов каналы. Очень тонкие, но разве нельзя их раскачать?
     — Можно, конечно. В моё время в Индии были подобные практики. Долго, муторно… ими мало кто пользовался, потому что время, пока магл достигает того уровня, чтобы начать манипулировать энергией, как хотя бы первокурсник Хогвартса, исчисляется обычно десятком лет. Можно, конечно, ускорить процесс, но даже на уровень обычных первокурсников эти ребята выйдут нескоро. Сам понимаешь, жизнь в ненасыщенном фоне.
     Я понимал, это да. В разных местах у меня силы восстанавливалось по-разному. Зависима скорость восстановления от насыщенности энергией места. А насыщенность обычно была весьма хреновой, ибо дорогие маги, создавая области для своего мира, замыкали в нём все источники, более того, тянули тихонько силу и из магловского. Я вообще удивляюсь, что там рождались дети с пробудившимся источником, который, собственно, и выполнял им раскачку энергоканалов до нужного уровня. Кстати!
     — А если пробудить источник?..
     — Знаешь… это не стоит вложений сил. Если эти твои ребята готовы присягнуть мне лишь за то, что я им дам практики по развитию каналов и источника, то я не против, но заниматься этим всем самостоятельно не собираюсь. Учти, что вожусь с ними я лишь потому, что они косвенно поспособствовали моему возрождению, когда спасли тебе жизнь.
     — Ладно…
     ***
     — Удачно, определённо удачно! — оглядывал себя шатающийся и несколько грязный подросток. — Лорд, ты был силён, но так исковеркать свою душу…
     Когда Билл схватил исчезающего Воландеморта, то явно нарушил его концентрацию, из-за чего, видимо, цель Аппарации сбилась и их выкинуло в каком-то овражке. Лорд не мог сопротивляться магически: он был истощён и ранен, а потому Вейл готовился уже убить его, однако в последний момент встретился с ним взглядом и пропустил ментальную атаку.
     К счастью, учитель Билла, Северус Снейп, не пренебрёг этой стороной магии. Оказавшись в своём внутреннем мире, Билл не растерялся. В конце концов, это бой на его территории, а не на территории Лорда.
     Надо сказать, соперник был искуснее. Намного искуснее, однако раны в реальности его почти доконали, а потому он едва мог сопротивляться. В какой-то момент Билл схватил сознание Лорда, внезапно поняв, что тот находится в полной его власти.
     Именно в тот момент в Вейле пробудилось то, что, наверное, и называют магическим зрением. Ощущение магии, потоков силы вокруг. С удивлением и интересом Билл мог наблюдать, как нити астральных каналов Лорда истлевали, высвобождая силу, однако смотреть оставалось недолго. Вейл не понял сразу, что именно он видел, а потом стало поздно: предсмертное проклятие врезало по астральному телу уже самого Билла.
     Однако Лорд не был бы Лордом, если бы просто так ушёл. О нет! Воландеморт не просто бил по противнику, он бил целенаправленно и точно, отсекая целые участки, но не убивая. А затем его разваливающееся магическое ядро рванулось в открытую брешь, неся с собой и душу мага.
     Филигранная работа позволила ему начать закрепляться и даже стабилизироваться. Похожим образом он когда-то сидел в Квиррелле. Тем не менее, Воландеморту требовалось вышвырнуть уже душу хозяина тела, чтобы полноценно встроиться в астральную оболочку.
     Он предусмотрел всё, кроме одного: Вейл оказался сильнее. В первую очередь, благодаря прошедшему ментальному поединку, сильно измочалившему сознание Лорда. Во-вторую — из-за бреши. Билл ясно видел брешь в душе соперника. Он не мог знать, что таковая образовалась из-за недавнего присоединения крестража и просто не успела зарасти, однако интуитивно её чувствовал и ударил именно туда.
     Как произошло слияние-поглощение, Билл и сам не понял. Тем не менее, очнулся он лишь через пару суток, судя по состоянию. А потом ещё полдня потратил на приведение в первую очередь своего сознания в порядок. Личность Лорда была по большей части уничтожена, но куча различных обрывков воспоминаний и сегментов ассоциативных цепочек всё ещё плавали в голове. Просто стереть их не вышло: пришлось встраивать, чтобы не повредили сознание или не выстроились куда не надо сами.
     Затем пришлось вылакать фиал с тремя каплями Слёз Феникса. Неприкосновенный запас, который подарил ему учитель. Только это снадобье из имеющихся с собой могло залечить бреши в его астральном теле. К счастью, не такие уж и большие. Неуверенно встав, Вейл аппарировал, но только оказавшись у себя в комнате понял, что аппарацию выполнил без палочки, пусть такое простое действие и отозвалось сильной болью в энергетике. Прислушавшись к себе, Билл с удивлением отметил чуть больший, чем обычно, уровень сил. Впрочем, ответ нашёлся быстро: поглощённые куски души начинали встраиваться и усиливать его собственное духовное тело. Оставалось лишь подождать какое-то время, пока объединение не произойдёт окончательно.

Глава 18

     Следующую неделю Слизерин постоянно договаривался с кем-либо. Где-то давил собственным авторитетом, беря обет о неразглашении, где-то пользовался услугами Малфоя или вообще тащил сразу всех имеющихся авторитетных людей. Так к Салазару присоединился Слизнорт, а вскоре и МакГонагалл. Чтобы перетащить эту строгую женщину на свою сторону, более того, женщину, предвзято относящуюся к Слизеринцам и самому Основателю, пришлось попотеть. Я грешным делом думал, что Салазар просто войдёт как-нибудь во время завтрака в Большой Зал и заявит, что хозяин вернулся, но на хрена ему? Директрису удалось склонить к нужному решению, лишь продемонстрировав контроль над источником Хогвартса и дав обет о правдивом ответе на один вопрос, таким образом подтвердив намерение вернуть остальных Основателей. Я, честно говоря, думал, что Слизерин слишком горд для такого, но учитель не чурался ничего и никого. И уж тем более он не чурался быть достаточно гибким, чтобы получать поддержку нужных людей, пусть таковые и слабее самого Салазара. Кроме того, он занимался со мной. В первую очередь, конечно, алхимией и астральной магией. Ещё подключал имеющихся магов для тренировки меня, как боевого мага. Каждый день я проводил по паре часов в тренировках и постоянных схватках с Флитвиком, Малфоем или ещё кем-то. Если маги были слабее меня, то действовали в паре или в тройке, так что мне приходилось несладко.
     К началу мая я начал даже выходить из схваток с Флитвиком победителем. Ну… один из пяти раз, но это был устойчивый результат. Видя такое дело, Салазар стал прибавлять к Флитвику Лорда Гринграсса или пару старшекурсников-слизеринцев, которые были посвящены в тайну возвращения Основателя.
     Министерство в принципе сейчас существовало, но постоянно раздиралось кучей различных сил.
     К концу весны у нас было больше полутора сотен человек. Из имеющихся сейчас в Англии десяти тысяч магов — маловато, но большая часть этих людей — обыватели.
     — Нам нужно привлекать маглорождённых, — заговорил Салазар. — Я желаю полностью отрезать Хогвартс от остальной Англии, сделать его абсолютно независимым, но не изолировать. Маглорождённые не имеют корней в магическом мире, а потому, если мы отрежем Хогвартскую Долину, то именно эти маги могут перейти сюда.
     — Но разве стоит тратить силы на… этих? — Малфой буквально выплюнул последнее слово.
     — Стоит. Они такие же маги. Я могу превратить в мага даже магла, пусть это и будет тяжело, так что я даже не прошу, а требую забыть свою прежнюю точку зрения на них. Она очень предвзята.
     — Прошу прощения, милорд, но разве вы сами в своё время не пытались добиться их исключения из вашей школы? — аккуратно поинтересовался Гринграсс.
     — Я пытался ограничить их знания двумя годами обучения. Таким образом они смогли бы продолжить обучаться только под протекторатом какого-нибудь рода. Однако это не значит, что я буду проводить аналогичную политику и сейчас. Вижу, вы не слишком понимаете… Чтобы осознать мои действия, вы должны сначала понять их причины. Вы исходите из вашей теории о чистокровности. Верной отчасти, однако неверной в корне. Наследственные маги сильнее, иногда обладают врождёнными атрибутами, как пример: парселтанг и взгляд василиска у меня. Наследственные маги обладают влиянием в нашем мире и деньгами, но это всё отличие от маглорождённых. Естественно, смотря в таком ключе, я отдаю предпочтения наследственным магам, как более перспективным. Тем не менее, это не значит, что стоит отсеивать маглорождённых и не давать им обучаться. Именно так вопрос стоит сейчас.
     — А раньше? — с интересом спросил Розье.
     — А раньше существовала Инквизиция, которая обладала неограниченными правами в магловском мире и которая активно использовала молодых маглорождённых для охоты на остальных. Стоял вопрос власти над самой магией. Власти над инструментом под названием магия. Естественно, мы не хотели, чтобы магия стала достоянием одной лишь церкви, отсюда и ограничение на обучение маглорождённых. Либо они становятся вассалами одного из магических родов, получая дальнейшие знания и возможности, либо уходят, имея в арсенале простейшие фокусы. Конечно же, желание силы и власти часто перебивало вбитые церковные догмы. Сейчас подобные действия назовут психологическим воздействием. Теперь ясно?
     — Да, милорд.
     — Отлично. Тогда вот вам чёткая цель: найти надёжных людей, готовых бросить всё и переселиться в Хогвартскую долину, более того, дать обет о соблюдении определённых правил. Этим летом мы начнём создавать защиту для всей Долины, а также восстановим защиту Хогвартса. Затем, первого сентября, отрежем всю территорию от остального мира, сообщив Министерству о моём появлении и образовании новой силы с территориальным центром в Хогвартсе. Одновременно всем семьям учеников высылаются письма с новым положением дел. Те, кто не согласен, могут забрать детей. Кто согласен — оставить обучаться детей в школе. В то же время начинаем в открытую осваивать всю Хогвартскую долину и другую местность, которую мы присоединим, если потребуется. Ключевой момент — население. Мне нужно не меньше полутысячи магов, которые готовы будут перейти сюда на постоянное место жительства. Можете использовать в том числе и сквибов. Я помогу пробудить их источники. Думаю, они радостно продадут себя в рабство за возможность пользоваться магией.
     — Это будет означать новую войну…
     — В которой мы победим просто потому, что будем обладать полностью закрытой и способной обеспечить себя территорией. Далее… Пинки!
     — Повелитель Салазар! — рядом возник эльф. Слизерин положил ему руку на голову. Рука засветилась. Было ощущение, что светятся скорее даже кости, а не рука: скелет просвечивал. Эльф жмурился и прямо весь дрожал, но двигаться не смел. Его кожа начала меняться, морщины разгладились, а грязно-землистый цвет сменился постепенно на синевато-жёлтый.
     — Можешь идти, — хлопок. — То, что вы сейчас видели — это нормальный домовой эльф. Когда-то давно Леди Хаффлпафф и Леди Рейвенкло участвовали в их создании. У этих существ предусмотрен свой магический резерв, который сейчас почему-то почти атрофирован, а следовательно, атрофируется и остальная астральная система. Будьте добры исправить у своих слуг этот момент. Как минимум без этого они очень медленно размножаются.
     — Так вот почему такая стоимость… — прошептал кто-то, но его шёпот услышали все.
     — Поясните? — Основатель приподнял бровь.
     — Видите ли, милорд, эльфы весьма дороги сейчас. Один домовик стоит примерно около двадцати тысяч галеонов… это начальная планка обычно. Есть, конечно, за пятнадцать-восемнадцать, но они, скажем так, несколько ущербны либо слишком стары. Лучшие домовики имеют цену от тридцати до сорока тысяч.
     Я неприлично присвистнул, удостоившись раздражённого взгляда Салазара. Только цена всё равно меня впечатлила и сильно. Тридцать тысяч галеонов. Тридцать тысяч!!! Сейчас курс обмена галеонов вырос в полтора раза почти: тридцать четыре фунта за галеон. Что это значит? О! Это блин значит, что один эльф стоит… стоит… больше миллиона фунтов, блин! МИЛЛИОНА ФУНТОВ! Что-то я слабо разбираюсь в нынешнем курсе российской валюты, но в моём родном семнадцатом году это было больше семидесяти миллионов рублей. Пусть к тому же семнадцатому году золото вырастет и значительно, но всё равно, даже по примерным прикидкам, выходит, что, блин, какой-то эльф по цене сравним с квартирой в Москве… или с каким-нибудь островом (П. А. Народ, это не шутка. Я сравнивал цены в Москве и выяснил, что неплохой тропический остров иногда стоит дешевле трёхкомнатной квартиры в центре столицы). С другой стороны… блин, забавно, но выбирая между квартирой и эльфом, я выберу эльфа.
     — В таком случае, тем более вам стоит немного потратиться на своих слуг энергетически. Учтите сразу, что потребуется очень много сил.
     — Если уж поднят вопрос энергии, — решил заполнить паузу Розье, — то где мы возьмём её для подпитки защиты для Долины?
     — Известно где. Подключимся к Хогвартскому источнику, — хмыкнул Салазар. Ему тут же возразила МакГонагалл, до этого молчавшая:
     — Но Источник Замка недостаточно силён для такого.
     — Вы не правы, Минерва. Дело в том, что Хогвартс — это не только школа. Это наш замок в первую очередь, который создавался нами для себя и выполнял функцию школы лишь как побочную. Там наличествует очень сильный источник. Более того, на Хогвартс замкнута ещё пара источников послабее. На данный момент, насколько мне известно, вам доступно всего процентов семь-восемь от общей мощности источника замка. Кстати, при мне на школьные нужды выделялось около пятнадцати процентов. Кстати об источниках, ученик…
     — Гм… благодарю, учитель, — принял я протянутый мне медальон. Я сразу понял что это: хранилище тех душ, что я собирал. Штука у Основателя вышла очень массивной и тяжёлой, но не гранитная плита, как у меня. Медальон я засунул в свою неизменную сумку. Потом придумаю, что с ним делать.
     — Не за что. Большую часть работы ты сам сделал. Так, что у нас ещё на повестке дня… ах да! Я договорился с гоблинами месяц назад… — так вот, куда он на целую неделю пропадал! — Они согласились открыть небольшое представительство своего банка прямо здесь. Отделение будет небольшим: всего пять клерков и без Хранилищ. Я установлю там стационарный портал, который запитаю от источника замка. Портал будет вести в основное здание банка в Британии. Весь июнь я буду занят созданием этого портала. За это время вы должны начать подбирать кандидатуры. Затем мы с вами будем заняты нанесением рун. Работа очень сложная. Даже с учётом разработанной мной и моими друзьями системы вам придётся проложить больше сотни километров разных рунных дорожек. К счастью, большую часть из них удалось сделать однотипными. Девяносто восемь процентов из них — это повторяющийся ряд рун, но всё равно объём работы необычайно велик. Доверить это дело кому-нибудь другому я не могу.
     — Сколько же сил уйдёт на такое… — ошеломлённо произнёс кто-то.
     — Что-то около семидесяти процентов мощности Замкового источника, — спокойно ответил Салазар. Когда он сказал, что собирается защитить всю Долину, многие не осознали объёмов, но вот теперь… Даже просто сто километров одной рунной дорожки — это… гм… что-то около двух миллионов символов, при условии, что наносится один символ на примерно пять сантиметров пути. Слизерин же желал нанести как минимум три-четыре рунных вязи на такое расстояние. Я, кажется, жаловался на жуткого вида конструкции Основателей на десяток тысяч символов? Надо будет забыть, потому что тем, кто будет заниматься этой жутью, придётся потратить до десяти-пятнадцати суток на эту адскую работёнку. Более того, это при условии, что заниматься сим делом будет хотя бы десяток магов. И ведь не пошлёшь того же эльфа: руна — не просто символ. Руна — это энергетическая структура, которая к физическому миру привязывается, используя в качестве индикатора не взмах палочкой и фразу, а собственно символ. И, кстати, Салазар явно что-то недоговаривает. Вряд ли замковый источник может быть настолько мощный… а! Ясно! Они просто отловили для дополнительной мощности сотню-полторы душ. Надеюсь, не случайных людей, всё-таки моральные принципы какие-то быть должны.
     Обсудив ещё пару вопросов, Слизерин закончил совещание.
     — Ты бы выбрал себе невесту, — кивнул он мне.
     — Нет, только не снова… — обречённо простонал я. На вопросительно изогнутую бровь отвечаю: — Меня пытались оженить во Франции, потом сватали одну из дочек Гринграссов уже здесь, в Англии…
     — И чем они тебя не устраивают? — удивился Слизерин. — Будь мне лет на… двести меньше психологически, я бы за, скажем, Дафной сам поухаживал.
     — Рано мне, вот что. И вообще, милорд, вы мне учитель или отец?
     — Я в первую очередь твой наставник, — не повёлся он на простейшую провокацию. — И ещё я — глава союза многих магов. И поверь мне, пока у тебя не будет невесты, ты будешь под прицелом многих молодых девушек. Сколько тебе сейчас лет? Семнадцать? И уже четырёхкратный мастер, — я действительно успел сдать трансфигурацию. — Тебе осталось одно мастерство и, думаю, скоро ты его получишь. Реально ты уже мастер-боевик, а формальности… это временное дело. Скоро мы откроем твоё истинное лицо и все узнают, что некий Гарри Поттер — Лорд Магии в семнадцать лет. Самый молодой мастер за восемьсот лет — это ладно. Самый молодой Лорд Магии за последние девять веков… как думаешь, сумеешь ты отвертеться от интриг?
     — Ты не спрашиваешь, сумею ли отбиться от невест, — хмуро глянул я на учителя исподлобья, присев на парту простого класса, куда мы зашли.
     — Потому что отбиться ты сумеешь. Это все могущественные маги в раннем возрасте проходят. Магическая мощь обладает свойством глушить гормоны, а когда мы доходим до уровня Лорда Магии, с нами уже сложно что-то сделать против нашего же желания. Вспомни известных тебе сильных колдунов, были ли у них жёны?
     — Дамблдор, Гриндевальд, Воландеморт… У Фламеля есть жена!
     — Только вот появилась она, когда самому Николасу было лет сто пятьдесят. Скажу тебе больше: Хельга замуж тоже не выходила. А Ровена вышла лишь единожды и мужа лишилась подозрительно быстро, да и не горевала особо, только дочь вон пыталась воспитать.
     — А ты? — удивился я. — И Годрик.
     — Ну, считаемся же мы основателями родов. Незаконнорождённые дети не могут наследовать имя, если что. Но я к чему клоню: ты в любом случае будешь подвергаться всяким нападкам. Мага делают четыре вещи: деньги, связи, ум и личные сила или мастерство. У тебя есть все четыре… хотя ума стоит чуток поднабраться, но времени ещё много. Хочешь не хочешь, но ты слишком выгодная партия. И учти, что гормоны твоя магия тоже не вечно будет гасить. Года через три тебя нагонит гормональный взрыв, который сейчас только медленно нарастает. Именно в это время примерно тебе и снесёт крышу. Резко. Ладно, пищу для размышлений я тебе дал, а теперь о приятном. Винки!
     — Милорд Слизерин! — появилась рядом эльфийка.
     — Гарри, это Винки. Бывшая эльфийка Краучей. Я решил сделать тебе небольшой подарок. Винки — это твой новый хозяин. Ученик, ты ведь знаешь, как привязывать к себе эльфа?
     — Угу, — несколько заторможено кивнул я. Взяв ладошку домовички в свои руки, я сосредоточился и позволил образоваться связи между эльфийским и моим источником. Сразу же появилась слабенькая утечка энергии. Гм… если так каждый эльф тянет, то не удивительно, что слабые маги или не владеющие своим природным источником не пользуются услугами домовиков.
     — Хозяин Гарри… — поклонилась эльфийка.
     — Называй меня пока Алекс. Лучше вообще по фамилии: Волков. И ещё, физические наказания я запрещаю, кроме того, если я не сказал, что ты виновата в чём-то, зная о произошедшем, то значит, что я не считаю случай достойным наказания. Вопросы?
     — Нет, мистер Волков, Винки поняла.
     — Неплохая инструкция, я, наверное, сделаю её в письменном виде, — дёрнул губой Слизерин, намекая на улыбку. — Кстати, насколько я знаю, раньше домовика у тебя не было. Ей требуется личное помещение. Небольшое. Достаточно комнатушки два на два или чуть больше. Сейчас я выделил ей место в Хогвартсе, но если будешь строить дом, то учитывай это. Кстати, ты будешь строить-то?
     — Гм… наверное. Только землю выдели, а то участок в Греции по бумагам у меня конфисковали и найти до сих пор не могут. Да и не мой он, а ваш, деньги ведь ваши были.
     — Ты слишком порядочен. Участок можешь выбрать любой предварительно.
     — Около озера роща! — я тут же поспешил захапать себе самое лучшее.
     — Без проблем, — фыркнул Слизерин. — Что? Думаешь, мне жалко? Я собираюсь от семи с половиной сотен до тысячи квадратных километров окружить щитами и отрезать от внешнего мира.
     — Надо было больше требовать… — огорчился я. — Ладно, мне и так хватит.
     ***
     Щиты были великолепны. Пространственная защита, ловушки и сложная ментальная вязь, но пройти всё-таки получилось. Вейл разыскивал убежище своего друга в Греции больше полугода, но лишь в апреле девяносто восьмого ему улыбнулась удача. К сожалению, бывшего друга застать не вышло. Место явно было законсервировано: на складах нашлось только множество дешёвых ингредиентов и консервированная магловская еда, а также другие дешёвые вещи и расходники. Кроме того — небольшой домик. Достроенный, но почти без мебели. Обставлена была лишь одна комната, да и то скудно: кровать, стол, шкаф и тумбочка. В небольшом камине была куча пепла и золы: видимо, сожжённые записи. Восстановить не вышло. Даже мощнейшее Репаро всего лишь сдвинуло пару десятков пылинок. Видимо, слишком долго пролежало, да ещё и водой полили…
     Зачем искать Поттера, Вейл и сам не знал. Какое-то внутреннее желание заставляло просеивать мир в поисках бывшего друга. Извиниться? Помириться? Смешно… после удара клыком василиска-то. Хотя нет… Билл всё-таки понимал, зачем он ищет бывшего героя магической Британии, а ныне — одного из опаснейших преступников. Вейл желал узнать, кто же сидит за маской зелёных глаз: Лорд с воспоминаниями Поттера или Поттер с силой Лорда. Понятно было, что Воландеморт не мог бы так играть, но это понимал и учитель Билла. Нет, Снейп вовсе не считал, что в теле черноволосого мальчишки засел самый могущественный Тёмный Лорд столетия. Снейп думал, что Лорд лишился своей памяти, получив память Поттера. Только если человек теряет память, то он не становится другим человеком так или иначе. Душа осталась той же, личность — тоже. А что воспоминания иные… это неважно.
     Но вот теперь, сам пройдя через такое и полностью одолев Лорда в себе, разорвав его личность на части, Билл должен был убедиться, кто именно победил в Поттере.
     Последнее время Вейл стал раздражённым от частых неудач с поисками убежища Поттера и постоянной головной боли. Видимо, он всё-таки что-то напутал в ментале, однако рано или поздно всё должно само успокоиться. Кроме того, бесило, что встроив ассоциативные цепочки памяти Лорда в свой разум, Вейл не мог пользоваться ими. При использовании его постоянно выбрасывало на какие-то отрывочные фрагменты, которые часто даже идентифицировать не получалось. Хорошо хоть, эпопея с поисками подошла к концу. Исследовав убежище полноценно, Билл выяснил, что большая часть защиты уже отключилась из-за недостатка энергии. Видимо, там должен был быть какой-то накопитель или даже источник, питающий рунные цепочки, но тем лучше: иначе бы Вейл тут ещё полвека точно ничего не обнаружил бы.
     ***
     Рон Уизли смотрел на горящую Нору издалека. Опоздал. Глупо. Семья Уизли дважды прошла Тёмные Времена, дважды была в составе старого и нового Ордена Феникса, участвовала в последней битве… а теперь погибла от бандитского нападения. Не все, конечно. Он, Рон, выжил, даже успел прикончить последних уходивших членов банды. Билл Уизли и Чарли Уизли также живы и скоро узнают о случившемся, Фред и Джордж тоже были вне дома, а вот родители и Перси погибли. А Джинни ещё раньше… От некогда огромной семьи осталось чуть больше половины. А теперь нет даже земельного участка. Министерские чиновники конфисковали его за долги. Собственно, очень может быть, что нападение они же и организовали, когда Артур отказался съезжать: слишком уж всё точно складывается. Уведомление о конфискации, три дня и нападение.
     Сидящий на плече феникс грустно курлыкнул, потёршись о щёку рыжеволосого.
     — Ничего, Фоукс, — Рон почесал птицу за шею. — Ещё не всё потеряно…
     ***
     К счастью, Салазар не стал припахивать меня к прокладке рунных дорожек. Я занимался кое-чем другим: основной схемой. Рунные дорожки должны были стать своеобразными основаниями, проводниками, а вот управление щитами, сами щиты и всё остальное нужно было создать отдельно. Собственно, центром Салазар выбрал Тайную Комнату, с сожалением убрав оттуда тушу Василиска. Впрочем, горевал он недолго: забравшись в рот собственной статуи, Слизерин вытащил оттуда… четыре яйца. Я просто офигел: там запас, оказывается, лежал!
     Как выяснилось, Тайная Комната несколько больше, чем казалась изначально. Каждая огромная змея по обеим сторонам от входа могла открывать рот, вёдший в определённое помещение. Это был воистину день открытий. В одном из помещений оказались рунные круги, навскидку примерно из полутора тысяч рун каждый. По центру небольшие углубления и какие-то зелья в склянках.
     Вылив зелья в три лунки и вложив туда яйца, Салазар написал ещё несколько рун, замыкая три круга, начавшие слабо мерцать.
     — Вылупятся лет через пять, будут новые стражи.
     — А почему ты вложил только три яйца? Зачем четвёртое?
     — Хотел показать тебе один любопытный эксперимент со змеями. С твоей Силь. Успокойся, ничего ужасного. Видишь ли, когда-то мой первый фамильяр тоже начал с обычного змея. Под воздействием моей магии он постепенно эволюционировал, однако один раз совершил очень мощный скачок. Это было благодаря мне и произошло почти случайно. Я планировал вытащить энергетические оболочки ещё не родившегося василиска из яйца, а потом растить их искусственно, чтобы позже выборочно вживить себе, — на этом моменте я даже заподозрил в Слизерине попаданца-Орочимару. Между прочим, весьма похожи: оба со змеями ладят… — Только вот вживлять оказалось очень удобно именно моему фамильяру. Более того, если он уже достаточно развит магически, то вживление проходит весьма гладко… относительно.
     — То есть?
     — Василиск имеет с обычной змеёй столько общего, сколько маг с простой неволшебной обезьяной. Если присоединять каждую оболочку василиска к аналогичной оболочке змеи, то можно добиться значительного роста потенциала змеи. Заметь, именно потенциала. То есть коэффициента развития в будущем. Можно сильно поднять предел развития, своеобразный потолок… хотя лучше забыть эту фразу: никаких потолков и пределов не существует, есть лишь временные трудности.
     — Так что со змеёй?
     — Со змеёй? Всё просто. Обычного змея подобное убьёт. Слишком не сопоставима мощь даже новорождённого василиска и обычной змеи, но что мой бывший фамильяр, что твоя Силь, они очень сильны для простых змей. Ты кормил свою сердцем василиска, пусть в нём и было от силы всего лишь процентов десять сущности того змея, которому оно принадлежало. Да и сама змея явно была новорождённой. Тем не менее, вместе с воздействием твоей магии за эти годы, Силь должна быть достаточно сильной для подобной… реинкарнации.
     — Что это даст?
     — Твоя змея, фактически, приобретёт все свойства василиска, но сохранит своё тело. Разве что станет несколько больше в размерах, чем должна бы быть. Только вот развиваться она будет медленнее, относительно василисков. То есть, чтобы достичь уровня тысячелетнего василиска, ей потребуется две тысячи лет. С другой стороны, даже через двадцать веков такой силы она не получит, потому что мощь тысячелетнего василиска не только во взгляде, но и в размере, в массе, в физической составляющей. Твоя же Силь едва ли через пару тысячелетий будет в длину больше десятка метров, а в толщину — больше полуметра.
     — Ладно, я согласен… — Силь, подчиняясь ментальным командам, медленно выползла из рукава.
     — Пойдём, — Салазар повёл меня в лабораторию, вход в которую был через рот другой статуи-змеи. — Это самка, — показал он яйцо. — Пол должен быть одинаков.
     — А те три других? — заинтересовался я.
     — Две самки и самец. Чтобы потомство было, — подтвердил он мою догадку. — Василиск с момента оплодотворения и до момента появления яйца тратит почти десять лет, да ещё потом и само яйцо половину этого срока созревает.
     — Разве яйца не должны оплодотворяться вне самки?
     — Нет, самка уже создаёт зародыш, а потом просто последняя стадия созревания до появления на свет проходит при некоторых условиях в виде яйца.
     — И зелья с рунами…
     — Для создания нужных условий. Обычно, кстати, неплохим вариантом являются болота.
     — Так вот откуда сказки про жабу и всё остальное! — догадался я.
     Мы пришли. То, что Слизерин проделывал дальше, описывать будет слишком долго. Тем не менее, Основатель не просто дарил мне очередную игрушку, а ещё и подробно пояснял все действия, задавая вопросы. Вся его импровизированная лекция проходила в следующем ключе: “Вот это нужно делать так, потому что то-то, то-то и то-то, но если было бы так, то тогда то-то, то-то и то-то. А теперь скажи мне, что надо изменить, чтобы было это, это и вот это?..”
     Он вообще бесплатных подарков не делал. К примеру, отдав накопитель с теми душами, что я собрал, он дал мне два месяца разобрать все нанесённые символы и, собственно, саму работу накопителя. Жуть натуральная.
     В результате долгой, трехчасовой работы с подробными пояснениями, моя змея оказалась внутри яйца василиска. Странновато, конечно, было ощущать её там, но интересно.
     К середине июня у нас были уже люди, давшие непреложный обет и готовые переехать в Хогвартс и окрестности. Обет состоял в молчании о происходящем до определённой даты, а также о соблюдении списка общих правил, написанных Слизерином. Именно летом мы увеличили закупки множества товаров.
     Рода, присягнувшие Салазару и Основателям в его лице, стали переносить свои меноры в Хогвартскую Долину. Хогсмид, который был населён едва ли полусотней человек после летних событий, выкупился нами почти полностью. Всё население было либо под Обливэйтом выдворено, либо также принесло обеты. Важную роль Салазар уделял и эльфам, которых говорил тащить сюда и завязывать на местные источники, а старые закрывать на сложные рунные печати.
     К концу лета у нас было четыре с половиной сотни магов и больше сотни сквибов, которые потихоньку разрабатывали свои источники по тем же методикам, что и группа маглов, которые меня когда-то спасли. Сквибам было легче: они уже получили слабенький результат, а до уровня первокурсника Хогвартса при должном упорстве должны добраться за пару-тройку лет. Маглы аналогичного уровня хорошо если за пять лет достигнут, да и то не факт. Скорее всего, судя по нынешней тенденции, уйдёт шесть-семь. Я, кстати, все эти методики тоже изучал. Они не требовали заклинаний, а мне было очень даже интересно, как может человек, не имеющий магии, самостоятельно раскачать её. Пусть и труд это нехилый такой. В первую очередь я хотел подстраховаться на случай повреждений астрального тела, чтобы отсечь повреждённую часть и начать раскачивать каналы в образовавшейся пустоте заново. Ну, если ещё ядро в разнос пойдёт и развалится, то методика образования такового лишней не будет. Собственно, Салазар признался, что когда-то занимался этим делом именно из-за таких же соображений.
     Август лета ознаменовался частичным отпусканием вожжей. Салазар — Магистр. Равных ему в Британии нет, но в Европе имеется почти десяток не менее могущественных магов. Пусть даже из русской части Европы никто не полезет сейчас, но вот из центральной и западной может быть всё. Да и вообще Слизерин желал вернуть своих друзей как можно скорее, чем и стал заниматься в августе. Я опять часто стал стоять рядом и наблюдать, слушая очередную лекцию, но вот честно, создания человеческого тела с улучшениями от гения Основателей, да ещё и под Магистра, было для меня слишком сложным процессом.
     Если в качестве энергетической основы для себя Слизерин брал остатки средоточия Василиска, то для того же Годрика он выбрал Дракона. Не нынешних виверн, а настоящего Дракона, за которым отправился сам, а заодно и меня прихватил. Эти существа, как рассказывал Слизерин, обитали в собственных складках реальности, потому, наверное, считаются до сих пор вымершими.
     Как Основатель нашёл нужное место — ума не приложу. Как вкрутился в закрытое пространство — тоже. Зато потом было интересно. Так интересно, что не будь я метаморфом, то поседел бы.
     Дракон оказался тварью под стать Магистру. Мы с ним не общались, но я был уверен, что он разумен. Пламя было каким-то своим, но по силе не уступало Адскому, магическая же мощь завораживала. Телекинезом он пользовался, как нечего делать, что вкупе с его силой позволяло ему превратить всё пространство вокруг в натуральный ад. По собственному желанию он легко становился невидимым и маскировал свою силу также, как и сам Салазар, делая её “прозрачной” для восприятия.
     Бой с ним был долгим: часа два с половиной. Как только мы вломились, Дракон сразу опознал в нас враждебных себе существ, не став ни вступать в контакт, ни договариваться. Просто в какой-то момент из-за очередного холма показалось многотонное чудище, выпустившее в нас вал пламени с полукилометрового расстояния.
     Только поняв, насколько враг силён, я тут же пожалел, что вообще пошёл со Слизерином: помогать мне было особо нечем, а силы на мою защиту он будет тратить.
     Тем не менее, я усиленно кидался Авадами и часто выпускал сгустки Адского сам, дабы они пробивали для нас небольшую дырень в валах пламени Дракона.
     На что рассчитывал Слизерин, идя в эту идиотскую эпопею, я понял быстро: меч Годрика. Клинок легко прорубал бреши в огненных потоках, а создаваемые им щиты, которые Салазар, казалось, мастерски менял, прикрывали нас обоих.
     В какой-то момент мне удалось случайно попасть Авадой в пасть. В принципе, Дракону от такого особо ничего не было, но на какое-то мгновение он замер, после чего уже Слизерин мгновенно врезал в ту же пасть чем-то жутким. Пожалуй, я бы сравнил эту штуку с Адским Льдом. Оно было такое же, как и пламя, так же менялось, такая же жуть от этой хреновины исходила, но только веяло оттуда не нестерпимым чудовищным жаром, но жутчайшей морозной стужей.
     Как Основателю удалось попасть, я не знаю, но туша ящера просто упала замертво недалеко от нас, сотрясся землю. Как только это произошло, Слизерин устало опустился на песок.
     Только сейчас я заметил многочисленные подожженные участки одежды и ожоги под ней. В многих местах виднелось запекшееся и пожжённое мясо, астральные каналы также были частично порваны, а частично и выжжены.
     Достав из небольшой сумки фиал, Основатель с видимым удовольствием опрокинул его в рот.
     — У меня такое ощущение, что Слёзы Феникса сейчас вместо дождя с неба капают. Каждый раз кто-нибудь ими пользуется… — устало проговорил я. На мне особых повреждений не было: Слизерин прикрывал, но вот усталость просто дикая, да и сил почти не осталось.
     — От бывшего директора осталось несколько флаконов. В зельеварне тоже нашлось. Тут, кстати, ещё кровь Единорога, — сообщил Салазар.
     Разделывать тушу пришлось долго, очень долго. По ходу дела я успел захапать себе небольшой кусочек средоточия, той небольшой части сердца, которая хранит в себе чуть меньше половины всей сущности существа. К сожалению, больше мне ничего не обломилось.
     Работа была очень непростая. В туше было тонн пять-шесть. Летала эта штука с помощью магии, так что тело было пропитано энергией до последней клеточки. Заклинания работали не очень, либо вообще не работали на подобном материале. Да и сил на заклинания особо не было. Собственно, как ни душила меня жаба… да и Слизерина, хоть он и не пытался показать, надолго тут задерживаться было нельзя. Всё, что смогли собрать за три дня, мы взяли. Остальное… остальное останется тут. Вскоре это место должно выйти из свёртки пространства… лет через десять. Учитывая, что входили мы сюда чуть ли не с океанической поверхности, кому-то будет сюрприз.
     Вернувшись назад, в Хогвартс, я тут же приступил к пожиранию того небольшого кусочка средоточия, что мне обломился. К сожалению, жадность до добра не доводит. Это я осознал быстро, получив заряд сильной головной боли, тошноту и вообще невменяемое состояние от всего лишь пары десятков грамм сожранного. Я-то и взял на свои нужды грамм двести. Когда жрал, думал, что небольшими порциями поглощать стану, но вот не рассчитал размер небольшой.
     Салазар пропал в своих подземельях, занимаясь срочными делами, почти все думали, что и я с ним, а самому мне не хотелось показываться никому, так что целую неделю я провёл у себя в комнате, потихоньку кушая обеды, ужины и завтраки, таскаемые мне Винки.
     Собственно, лишь к середине августа я “отдыхал”, а затем только присоединился к учителю в Тайной Комнате.
     К тридцать первому августа Хогвартская Долина успела преобразиться необычайно. В ней появилось целых три новых посёлка, появились дороги, две рощи капитально изменились, став скорее парками. Огромная территория оказалась окружена ограждениями и на ней прямо сейчас уже стали произрастать различные культуры. В каких-то секциях волшебные, в каких-то обычные. Часто стало возможным увидеть кентавров вне запретного леса… они же взяли на себя безопасность ближайших участков леса.
     Вечером первого сентября всё было готово. Как только поезд вошёл в закрытую территорию, барьеры активировались. Существовало три прохода в барьерах. Каждый проход открывался отдельно и лишь по команде. Один из них был как раз для поезда, но сейчас и он оказался перекрыт. Никто ещё не понял, что произошло, но когда первогодок выводили в Большой Зал, всем заинтересованным были отправлены послания. Вот началось распределение. Что удивительно для многих: с новой шляпой. Ещё одно мелкое изменение: стулья вместо лавочек вокруг столов.
     МакГонагалл постучала по бокалу, призывая всех к тишине. От стены отделился достаточно высокий человек с серебряными волосами до плеч, связанными в три хвоста. Он встал на тоже место, с которого раньше вещал Дамблдор. Стойка здесь уже отсутствовала.
     — Для начала хочу поздороваться, — начал он свою речь. Твёрдый и несколько холодный, очень властный голос разнёсся по Залу. — Мне приятно снова стоять здесь и снова видеть в моей школе учеников, — слово “моей” прозвучало несколько режуще для всех. — Моё имя — Салазар Слизерин… — поднявшийся ропот после двухсекундной тишины был мгновенно прекращён грянувшим словно из ниоткуда ощущением гигантской мощи от стоящего перед четырьмя столами человека. — Сейчас я кратко вам расскажу о произошедших с моим приходом изменениях. Итак, первое. Хогвартская Долина и часть прилегающих территорий теперь стали закрытыми. Как только вы въехали сюда, на все земли вокруг легли барьеры, отсёкшие территорию от внешнего мира, — вот теперь даже тихие шепотки замолкали и все несколько шокировано обратились в слух, образуя нерушимую тишину, прерываемую лишь спокойным голосом Основателя. — Ваши родители, в том числе и не являющиеся частью магического мира, извещены о новых правилах обучения. Часть из них я вам расскажу сейчас. Если ваши семьи не устроит предложенный вариант, то они могут забрать вас назад. В таком случае школа Хогвартс снимает с себя всю ответственность за ваше образование. Итак, что касается новых условий. Во-первых, школа теперь не подчиняется Министерству, не финансируется им, не обязана соблюдать никаких установленных Министерством правил, не обязана давать установленную Министерством программу обучения. Во-вторых, полное обучение теперь длится не семь, а от пяти до восьми курсов по разным программам. Система факультетов теперь будет существовать лишь на первых пяти. Со списком дальнейшего обучения после получения знаний первых пяти курсов вы сможете ознакомиться. Далее, будут введены новые предметы, начиная со второго и третьего курсов. Старшекурсники будут заниматься ими дополнительно и отдельно, чтобы нагнать своё получившееся отставание. Ещё кое-что: на территории школы теперь действуют новые правила, прописанные в уставе. Каждый ученик будет получать свою копию устава, который должен будет знать. Незнание правил от ответственности не освобождает. Гм… — сделал вид, что задумался Слизерин. — Ах да. Обучение по специальностям после пятого курса становится платным. Система баллов из факультетской превращается в индивидуальную. Факультеты также будут копить очки и получать переходящий кубок школы ежегодно, однако теперь баллы будут учитываться для каждого ученика в отдельности. Это нужно для учёта тридцати лучших студентов. Десятерых, получивших самые высокие показатели, мы будем обучать по любой избранной специальности бесплатно. Ещё двадцать получат предложение бесплатного обучения при заключении с Хогвартсом контракта на работу в течение восьми лет после обучения. Это всё… ах да! Многих, видимо, не устраивает моя персона в качестве главы школы. Хочу сообщить, что мои друзья, именами которых названы ваши факультеты, прибудут сюда к середине весны. Благодарю за внимание.
     Речь неплохая. Он сумел всех ошеломить и выбить из колеи. Сам же, видимо, отправился на встречу с министерскими чиновниками, которые уже поняли, что в Хогсмид не пробиться камином и не аппарировать, а теперь бьются в барьер Долины. Бедненькие.

Глава 19

     Появление Слизерина, да ещё такое неожиданное, связанное сразу с захватом школы и одного из всего трёх полностью магических поселений Британии, стало шоком, но тут же подняло новый вал. В Британии последние годы всё время что-то происходило. То бандитские разборки, то гражданская, то государственный преступник грохает королеву с премьером… теперь вот тысячелетний Магистр вернулся с того света и захватил область сразу с несколькими объектами масштаба не просто страны, но и, пожалуй, региона. Тот же Запретный Лес аналогов во Франции, к примеру, не имеет.
     После тринадцати попыток сломать барьер Министерство вынуждено было признать своё поражение. Объявить Слизерина злым дядей, взявшим детей в заложники, тоже не вышло: половина перепуганных родителей уже успела забрать своих отпрысков из школы… точнее, отправить письма с прилетевшими совами и получить детей, которых сопровождали преподаватели. А кто-то из родителей маглорождённых даже сумел переехать в Долину, пусть таковых и было всего четыре семьи, но СМИ не только у Министерства есть. Салазар был бы идиотом, если б не взял под контроль парочку журналов и не создал бы новых. Ещё с середины июня в Англии появилась новая газета, которая быстро завоевала популярность своими неожиданными новостями. Более того, она зарекомендовала себя как поддерживающую Министерство, так что три выпуска со свежими новостями были очень неожиданными, а лозунг о том, что главное объективность, внезапно стал из предмета шуток про правительственных подпевал весьма убедительным постулатом. Новый информационный удар в самый неожиданный и ответственный момент стал очень внезапным и неприятным для Министерства, но очень удобным и полезным Салазару.
     Наверное, хуже всего себя чувствовали маглорождённые преподаватели и старшекурсники, много чего себе напридумывавшие… и трясшиеся первую неделю, но вскоре более-менее успокоились. Ещё досталось Слизеринцам. Эти почему-то решили, что им теперь всё позволено… ошиблись. Салазар был очень изобретателен на наказания.
     Следующим интересным событием стало моё доказательство мастерства в боевой магии. Стандартным экзаменом здесь был бой с тремя мастерами и оценивание пятью, включая сражавшихся. Самым неприятным противником был, как ни странно, Моуди, а не Флитвик. Грюм вообще очень неприязненно воспринимал Слизерина, да и в Хогвартскую группировку не входил. Тем не менее, когда я его отделал, Аластор не мог проголосовать против присвоения мне нужного звания.
     Ну а затем снова грянул гром. Слизерин открыл мою личину, заодно представив меня к званию Лорда магии, как получившего пять званий Мастера. Ох, что тут началось! Видимо, Салазар желал погромче заявить о себе и прошлого представления ему оказалось недостаточно, отсюда и новый кипиш, чтобы удержать фокус внимания на себе. Сюда же вписывается и получение мною нужного звания, так как одно дело, когда ученик просто многократный мастер, а другое — когда Лорд магии в восемнадцать лет. Забавно, но обвинения с меня сняли заочно: дебилов обвинять ученика целого Магистра не было. Впрочем, пошумел я знатно. Наконец-то получив доступ к имуществу рода, Златорук тут же развернулся на полную. Сейчас капитал был раз в пять больше, чем раньше, а ввиду того, что мой управляющий успел уже выстроить планы по инвестициям, то всё золото оказалось быстро вложено, поэтому мне осталось всего пять тысяч галеонов на расходы. Впрочем, я явно зажрался. Моё “всего” — это тысяч сто пятьдесят фунтов. Мягко говоря, дох*я.
     Вскоре вернулся Годрик. Октябрь, шестое число, девять часов сорок восемь минут, двадцать шесть секунд, судя по Темпусу. Годрик Гриффиндор входит в большой зал голый по пояс и нагло спрашивает Салазара, какого чёрта тот не оставил другу одежды. Октябрь, шестое число, девять часов, сорок восемь минут, тридцать секунд: кто-то грохнулся в обморок.
     После возвращения Гриффиндора встал новый вопрос, даже не один, но главный, который интересовал Основателей: из кого доставать средоточия для дам. Слизерин предложил грохнуть для обеих Единорога. Одного… точнее одной единорожки должно было хватить. Годрик был не согласен: единороги ему нравились. В споре поставили точку сами дамы, после чего уже два чародея посменно стали работать с телами для женщин. В данном случае работал больше Салазар, тогда как Гриффиндор лишь помогал, а я вообще стоял где-то на подхвате. К началу зимы в Хогвартсе появились как Хельга, так и Ровена, после чего все четверо принялись за грандиозное переформирование программы по варианту, предложенному Салазаром. До этого дело двигалось хреновенько.
     Не стоит думать, что обстановка вокруг и весь мир всё это время не менялись. Менялись и очень даже. Появление в Англии сразу четырёх Магистров резко сместило политический маховик в её сторону. Особенно это стало явно видно, когда Годрик, недолго мудрствуя лукаво, заявился в Министерство и заявил о расформировании данного органа.
     Такое нельзя было устроить раньше, дабы не обрушить госсистему… теперь можно было, ибо Министерство скорее вносило лишний хаос и анархию в и так реально не существующую после последнего противостояния систему. Объявив себя новым правительством, четыре Магистра продолжили развлекаться. Повязав аврорат клятвами, Годрик начал муштровать и тренировать означенных людей, Ровене пришлось взять на себе управленческий аппарат… зато Хельга с Салазаром сумели откреститься от сей тяжкой ноши, переключив часть своего внимания на… меня.
     Решив неотложные дела по возвращению своих товарищей с того света, Слизерин взялся за моё обучение всерьёз. Когда я уже начал шататься и честно заявил, что просто не успеваю спать, учитель прямо заявил:
     — Сколько у тебя потоков мыслей?
     — Эм… в каком смысле?
     — В общепринятом.
     — Один… ну, если считать ещё Тома, то больше.
     — Том не занимает мощностей твоей ментальной оболочки и твоего мозга. Чтобы ты знал, Мерлин обладал десятью потоками. Более того, я не знаю Архимагистров, имевших меньше восьми потоков. Я могу разделять сознание на четыре потока, Ровена, Годрик и Хельга — тоже. Тебе надо развить свой разум до уровня, когда у тебя выйдет создавать второй поток мыслей. Как только ты этому научишься, то тебе недалёко останется до Архимага.
     — Тот же Дамблдор или Воландеморт не обладали даже двумя потоками!
     — Поэтому своей мощи они достигли лишь к шестидесяти-семидесяти годам, да и то лишь из-за изначальной магической силы.
     ***
     — Старый дом Дамблдоров? Зачем нам сюда, Фоукс? — Рон и правда недоумевал. Фамильяр директора… бывшего директора Хогвартса словно взбесился, когда в школе появился Слизерин. Он тянул Уизли то в одну часть страны, то в другую, Иногда мог прямо посреди разговора налететь, схватить когтями за руку и вспыхнуть вместе с Роном в пламени телепортации. Сначала Уизли это бесило, потом привык. Он уже успел побывать во многих местах, выполнить множество действий, которые подсказывал Феникс, но вот зачем Фоукс перенёс Рона в Годрикову Лощину, последний и сам не знал. Что может быть в старом доме Дамблдоров такого?
     — Да нет тут никого! — возмутился рыжий, но Феникс не слушал. Поняв, что двуногий упрямится, волшебная птица сама уцепилась когтями за дверной косяк и постучалась клювом. Дважды. Потом ещё раз. Рон уже хотел было уйти, но внезапно дверь отворилась и на порог выглянул…
     — Профессор Дамблдор?! — смерив мальчишку нечитаемым взглядом, мужчина в преклонном возрасте хмуро ответил:
     — Дамблдор, да. Только не профессор и не Альбус, а Аберфорт. Я брат Альбуса Дамблдора. А вот кто ты такой?
     — Рон, Рон Уизли. Меня к вам привела вот эта вот птица, — повернув голову в сторону Феникса, Аберфорт задумчиво проговорил:
     — Фоукс? Ясно… проходи, чего на пороге стоять.
     Только лишь зайдя в дом и закрыв дверь, Аберфорт желал что-то сказать, но внезапно на него налетел огненный комок, вцепившись в лицо. Рон хотел было оторвать взбесившегося Феникса от тела человека, но внезапно оба они замерли, а затем из клюва смотрящего в глаза Аберфорта Феникса вылетел светящийся жёлтый шарик, войдя в солнечное сплетение Аберфорта. Мужчина тут же упал на пол, а Фоукс с довольным видом уселся на плечо Уизли.
     — Фоукс, что… что произошло? Что ты с ним сделал?
     Феникс лишь курлыкнул, но Рон уже давно начал понимать, что до него пытаются донести.
     — Подождать? Ты уверен? Ну… ладно, — на всякий случай проверив пульс и дыхание человека, Рон незаметно даже для себя вздохнул и уселся в стоящее недалеко кресло. Возможно усталость, а возможно и Феникс, как-то слишком пристально смотрящий Рону в глаза, тому виной, но Уизли отключился весьма быстро.
     ***
     Лорд Воландеморт учился на Слизерине, а туда идиотов не берут. Но даже просто умный человек не смог бы поставить рабское клеймо на половину аристократов и их наследников. Для этого надо быть скользким и очень умным змеем, не меньше. И именно таким был звавшийся когда-то мерзким магловским именем "Том Марволо Риддл" Лорд Воландеморт. В тот момент, когда он погибал в третий раз, ему пришлось разрушить окончательно и так сильно повреждённое Авадой астральное тело, медленно разъедаемое энергией смерти отбитого заклинания. Энергия, вышедшая после разрушения, дала возможность ударить по противнику и разрушить основные связующие узлы астральной оболочки. Филигранная работа даже для мастера астральной магии. Разрушить почти всё и не разрушить ничего, ударить в самые уязвимые места с невообразимой точностью. Вот что сделал Лорд перед тем, как рвануться вперёд и попытаться вышибить душу мальчишки из всех оболочек. Надо от